Борис Григорьевич Якеменко

История России. С древнейших времен до наших дней

© Якеменко Б.Г., 2024

© ООО «Яуза-каталог», 2024

Предисловие

История и жизнь

В наше сложное и неспокойное время, когда все сдвинулось со своих основ, фундаментов, пьедесталов, когда разруха и в клозетах, и в головах, а сапоги давно выше Шекспира, наверное, нет человека, который бы не искал какой-то опоры, чего-то незыблемого, неразрушимого, на что можно опереться в трудную минуту, во что хотелось бы верить. И не случайно так часто и так много в последние годы в нашем обществе обращаются к истории: вглядываясь, как в зеркало, в события далеких столетий, пытаются в них разглядеть черты событий наших дней, взывают к человеческому опыту, накопленному за века. Суд истории представляется многим последним и самым объективным судом, который все расставляет по своим местам, воздает каждому по делам его и приговор этого Суда – окончательный и не подлежащий ни обжалованию, ни пересмотру…

В трудные минуты бытия, когда человек исчерпывает все имеющиеся ответы на предложенный жизнью вопрос, он обращается к памяти семейных предков, ворошит старые письма и фотографии, садится на низенькую скамеечку у самой дорогой могилы и замолкает в надежде, что те, кто давно ушел, лучше знали, как жить, что их опыт, их память, их образ, вставший перед мысленными очами, помогут, как и раньше, не оставят в беде, скажут именно то, самое важное, слово, которое никак не удается найти. И сейчас все больше людей, разуверившись в будущем, запутавшись на бесчисленных дорогах, предлагаемых политиками, обращаются к тысячелетнему историческому опыту, считая, что возврат многого из того, что отвергалось ранее, позволит наконец подвести под наш расшатанный дом прочный фундамент, тем более что истинам, рожденным сотни лет назад и окатанным, как морская галька, опытом сотен тысяч людей, можно безусловно доверять. Мы живем внутри исторического потока, он несет нас, которых тысячи и миллионы, и мы в свою очередь направляем его, вопреки традиционному убеждению, что историю делает горстка царей, королей и военачальников, а все остальные – лишь навоз на полях, на которых должны взойти плоды их политических комбинаций и проведенных сражений.

В этой книге мы, как и многие другие, попытаемся обратиться к истории и, апеллируя к ее опыту, опыту жизни тех, кто прошел по этой земле до нас, в чем-то понять происходящее, в чем-то – прошлое, а в чем-то – будущее. Государство и человек – вот два субъекта истории, взаимоотношения между которыми определяют ход и направление исторического процесса. Для Российской истории взаимоотношения государства и человека всегда играли исключительную, важнейшую роль. И в нашей книге мы обратимся к устоям государства и устоям – нравственным, моральным, традиционным – человека, живущего в России, и постараемся дать ответы хотя бы на некоторые вопросы из тех, что стоят сегодня перед нами.

Введение

История и историки

Что такое история? Для чего она нужна? Чем занимаются историки? В наши дни, когда интерес к истории неизмеримо вырос, когда мы стремимся разобраться в том, что происходит в наши неспокойные дни и что происходило раньше, эти вопросы не могут не возникать и требуют своего ответа.

Как определить науку историю? Прежде чем начать говорить о каком-то предмете, обычно стараются «договориться о терминах». Среди множества определений истории, которые можно найти, стоит выделить два. Первое – историка С. Ф. Платонова: «История есть наука, изучающая конкретные факты в условиях именно времени и места, и главной целью ее признается систематическое изображение развития и изменений жизни отдельных исторических обществ и всего человечества». И второе – одно из самых кратких и точных, принадлежащее французскому историку Марку Блоку: «История – это наука о людях во времени». Однако этого определения, разумеется, недостаточно, чтобы все вопросы, связанные с этой наукой, оказались решенными.

Среди книг об истории есть одна, которая стоит многих других. Ее автор, упомянутый выше Марк Блок, один из самых крупных специалистов по истории средневековой Франции, не имея доступа к источникам и библиотекам, написал ее в годы войны в оккупированной Франции перед своей смертью. Она стала своеобразным завещанием Марка Блока. В первой же фразе книги автор ставит вопрос: «Зачем нужна история?» – и затем многократно отвечает на него.

В наши дни мы привыкли к тому, что необходимость любой науки определяется тем материальным эквивалентом, который она дает обществу. В отличие от физики, химии, математики, астрономии, биологии, без которых невозможна техника, медицина и многое другое, история не дает нам ничего материального. Понимая, что так рассуждают многие люди, Марк Блок писал: «…Если даже считать, что история ни на что иное не пригодна, следовало бы все же сказать в ее защиту, что она увлекательна». Ее увлекательность порождает интерес к прошлому своей страны и своему собственному, и даже если это любопытство часто не выходит за границы бытовых мелочей, подробностей личной жизни, нельзя забывать, что из любопытства выросла вся современная наука и в конечном итоге – цивилизация.

Разумеется, начиная разговор об истории, нельзя оправдывать ее существование только тем, что она возбуждает любопытство. Нередко на вопрос, поставленный выше, даются ответы, над которыми часто никто даже не задумывается: она учит, она дает образцы для подражания и отрицательные примеры. Но еще знаменитый историк В. О. Ключевский писал, что «история не учительница, а надзирательница», она «ничему не учит, а лишь наказывает за незнание уроков». На первый взгляд так оно и есть. Если бы люди извлекали опыт из истории, то вряд ли за Первой мировой войной последовала Вторая.

Значит ли это, что история ничему не учит, а действительно только наказывает? Безусловно, нет. История учит, но не впрямую. «Она заставляет человека понять, – писал известный историк В. Кобрин, – что он – лишь звено в цепи поколений, но звено необходимое. Благодаря истории мы можем ощутить эту тесную связь поколений. Далекие эпохи вовсе не так уж далеки, как может показаться». В. О. Ключевский считал, что, даже просто сидя за столом и «помышляя тоскливо о пропущенной „Руслане и Людмиле“», студент не сможет найти «ни перед собой, ни в себе… предмета неисторического: бумага, перо, профессор, опера, самая тоска по ней, наконец, ты сам, как студент, зачитывающий полугодие, – все это целые главы истории, которые тебе не читали в аудитории, но которые ты должен понимать на основании тебе читанного».

А сколько вещественных свидетельств – живых, помнящих те далекие века и годы (и на которые часто мы даже не обращаем внимания), – ежедневно проходит перед нами. Найденная на даче старая газета воскрешает давно забытые проблемы, волновавшие наших родителей в юности. Старая чашка, подаренная когда-то дедушке его матерью, или пожелтевшая фотография, хранящаяся в семейном альбоме, являются тем живым корнем, уходящим в прошлое, питающим и держащим нашу семью. А древние стены Московского Кремля, пережившие осады и пожары? А сумрачная белокаменная лестничная башня, на ступенях которой погиб князь Андрей Боголюбский, а теперь по этим ступеням можем подняться мы, – разве это не зримые нити, уводящие нас в далекое прошлое и делающие нас участниками, зрителями тех далеких и словно никогда не существовавших событий?

Продолжая разговор о пользе истории и переходя от обыденных вещей, неприметных «осколков истории» к глобальным историческим процессам, необходимо подчеркнуть, что исторический путь, пройденный народом и страной, неизбежно сказывается в настоящем. Говоря о событиях наших дней, мы не случайно часто употребляем термин начала XVII века «Смута», бессознательно обращаясь к прошлому опыту, а проводя аналогии, можем увидеть, как в зеркале, в сегодняшней суматохе, разбросе мнений, скорби о распадающемся Отечестве, чехарде министров и всплеске мистицизма события 1917 года. Современные требования снять одного чиновника и заменить его другим почти ничем не отличаются от стремлений народников убрать «плохого» царя и поставить «хорошего», который будет слушать народ и исполнять его волю.

Наше личное самосознание основывается на нашей собственной памяти, самосознание народа – на общности исторических воспоминаний. И в связи с этим необходимо помнить, что, сохраняя эту память, историк должен сознавать ответственность и перед теми, кто передал ему эту память, и перед теми, кому он должен ее передать.

К сожалению, затронутая проблема является одной из самых крупных проблем исторической науки в целом и одним из самых больших искушений конкретного историка в частности. История как «наука о людях во времени», даже далекая, постоянно затрагивает чьи-то личные, человеческие интересы, убеждения, представления. В связи с этим столетиями историческую науку стремились поставить на службу политике и идеологии, требуя оправдать «с исторических позиций» те или иные «нужные» идеи, доказать недоказуемое, найти несуществующее.

Одно из лучших средств для максимального приближения к исторической истине – это хорошее владение правилами исторической науки и ее инструментарием, которые обязательны для соблюдения всеми, кто решил изучать историю. И вопрос этот стоит тем острее, чем выше рост интереса к истории.

Насколько опасно это незнание, можно убедиться, взглянув на полки книжных магазинов. В наши дни мы можем видеть, как несоблюдение этих правил, амбициозное желание приподняться над ними, зачастую продиктованное элементарной ленью и стремлением поскорее прославиться, плодит множество дилетантов, пробующих силы в писании работ по истории, которые нередко оказываются опубликованными. Их фамилии хорошо известны: Суворов (Резун), Фоменко, Носовский, Аджа, Кандыба, Радзинский, Акунин – математики, физики, инженеры, драматурги, авторы детективов, которым кажется, что, прочитав Карамзина, Соловьева и Ключевского (а иногда и просто учебник истории), они уже стали историками, да к тому же и независимыми, свободными от «догм» и потому способными бросить «свежий взгляд» на давно известные события.

Они убеждены, что, для того чтобы писать формулы и ставить опыты, надо обладать научным мышлением, мощной фактологической базой, особым складом ума. А история – это соревнование в изощренности фантазии, доступное всякому, кто прочитал «Пособие для поступающих в вузы». В результате изумленный и не утративший здравого смысла читатель новых исторических трудов узнает, что Куликовская битва была в Москве, Чингисхан и Юрий Долгорукий, папа Григорий VII и Иисус Христос – одно лицо, город Самара на самом деле древний Рим, а на Руси до XV века все говорили по-тюркски и, садясь, принимали позу лотоса. Всех этих авторов подводит одно убеждение: поверхностное знание фактов и начитанность в общей литературе они считают вполне достаточным условием для исследовательской работы в области истории. Между тем гораздо важнее другое, что дается только напряженным трудом, серьезной школой, – овладение методикой научного исследования.

В своей работе историк нередко сталкивается с очень большими трудностями, когда картину далекого прошлого приходится воссоздавать по случайным деталям, из крохотных кусочков, применяя не только опыт, знания, логическое мышление, но и интуицию и изобретательность в поисках методов извлечения информации из источников. Настоящий историк никогда не станет притворяться всезнайкой и сможет признаться в том, что он не знает точного ответа на вопрос, или признать то, что его гипотеза – не единственно возможная. В. Кобрин отмечает, что «есть один очень хороший тест на профессионализм историка. Если автор часто употребляет слова „несомненно“, „с уверенностью можно сказать“ и т. п., то его профессионализм под большим вопросом. Напротив, для опытного исследователя типичны такие выражения, как „возможно“, „не исключено“, „быть может“, „можно предположить“».

Одна из сложнейших проблем, встающих перед любым историком, – вправе ли он судить людей прошлого? С высоты знаний и представлений XXI века легко осуждать прошлое и недоумевать по поводу «нелогичных» поступков людей XIII или XVI века. Главная задача ученого-историка – не судить, а понимать людей прошлого, постараться увидеть события глазами их современника. Зная это, он пытается взглянуть на человека с двух сторон: со стороны той среды, в которой он вырос, системы ценностей общества, в котором он жил, социальной группы, к которой он принадлежал, – и одновременно со стороны современных норм морали. Поэтому нельзя оправдывать под предлогом общей жестокости века массовые убийства, казни, войны, измену и предательство – ведь именно мораль и нравственность составляют основу человеческой личности. Как писал В. Рубин, «история, лишенная нравственного содержания, становится не только занятием пустым и неинтересным, но и занятием в известной степени вредным».

Источники и историография

Существуют источники письменные и материальные. До нашего времени дошло очень немного письменных источников, относящихся к древнейшему периоду истории славян. В основном это древнегреческие, латинские, древнееврейские, византийские, арабские сочинения. В целом же письменным (или нарративным) историческим источником принято называть любое сочинение, не являющееся специальным трудом по истории. Так, например, мемуары Наполеона являются источником, а сочинения Карамзина и Соловьева – историографией.

Самым ранним источником является составленное отцом истории Геродотом (V век до н. э.) описание Скифии и населяющих ее племен, среди которых, как считает ряд исследователей, были и предки славян. Однако следует помнить, что отцом истории с большей уверенностью можно было бы назвать Полибия, ибо именно он первым не только собрал исторический материал, но и попытался систематизировать и осмыслить его. Отдельные сведения о географии и истории Восточной Европы приводятся в сочинениях Страбона (I век до н. э. – I век н. э.), Плиния Старшего (I век), Иордана (VI век), Тацита (I–II века), Маврикия Стратега (VI век) и других античных и средневековых авторов. Ценные сведения об общественном строе, нравах, обычаях, военном искусстве славян содержатся в трудах крупнейшего византийского историка Прокопия Кесарийского.

Наиболее важными источниками русского происхождения являются летописи – хронологические записи происходивших событий (от славянского слова «лето» – год). Летописание велось при княжеских дворах, в монастырях, при епископских кафедрах. Политическая ориентация, характер и интересы летописца накладывали значительный отпечаток на отбор и истолкование фактов, поэтому летописи трудно читать и понимать без хотя бы элементарной исторической подготовки. Однако погодная форма записей позволила заключить в летописях богатейшую информацию. Самой известной древнерусской летописью является Повесть временных лет, составленная монахом Киево-Печерского монастыря Нестором в XII веке. Не менее известны и Ипатьевская летопись, содержащая первое упоминание о Москве, Троицкая, Лаврентьевская, Никоновская и другие. Как правило, свое название летописи получали либо по месту их обнаружения, либо по имени того человека, кому они принадлежали до того, как оказались в архивах.

Важнейшим источником по истории древнерусского права (и в целом по истории Древней Руси) является законодательный свод Русская Правда, составленный при великом князе Ярославе Мудром и его сыновьях в XI веке. Ценные сведения содержатся в литературных произведениях (житиях и сочинениях святых, поучениях, сказаниях, рассказах о путешествиях-хождениях, повестях). Интересным памятником конца XI – начала XII века является «Поучение Владимира Мономаха своим детям». О роли Руси в мировой истории, о ее культурном и историческом значении замечательно говорит киевский митрополит Иларион в знаменитом «Слове о Законе и Благодати», написанном в XI веке.

Огромную роль в изучении древнейшего периода нашей истории играют данные археологии, этнографии, лингвистики. Археологические находки позволяют реконструировать жизнь тех эпох, от которых не сохранилось никаких письменных источников, подтвердить или опровергнуть данные, уже известные по различным письменным документам. Важным источником эпохи Древней Руси является былинный эпос, который позволяет нам получить сведения о жизни Древней Руси, о религиозных верованиях русского народа. Представить себе жизнь людей, их быт помогают надписи на вещах, на стенах храмов – граффити. Их можно встретить на древних кувшинах, пряслицах, прочей утвари (предметах повседневного обихода). На откосах дверного проема, который когда-то выводил на боевую площадку Золотых ворот Владимира, сохранились граффити воинов, защищавших эти ворота. Многочисленные надписи – обращения к Богу, рисунки крестов сохранились на стенах храмов Святой Софии в Киеве и Новгороде, на алтарных апсидах храма Бориса и Глеба в Кидекше, Георгиевского собора в Юрьеве-Польском, Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском.

Особенно ценным источником являются берестяные грамоты, открытые сравнительно недавно – в 50-х годах XX века. Основная масса их обнаружена археологами в Новгороде. Берестяные грамоты найдены также в Смоленске, Старой Руссе, Москве и других городах. Среди грамот встречаются и тайные письма, и хозяйственная документация, и завещания, и даже упражнения в письме юных горожан. Открытие этих грамот доказало, что в Новгороде была почти поголовная грамотность. Сегодня в наш обиход входят новые типы источников – тексты из соцсетей, твиты, клипы и пр., возникает и совершенствуется методология работы с новыми типами источников. Безусловно, только тщательный комплексный анализ данных самых различных источников и исторических дисциплин может позволить ученым наиболее полно реконструировать далекое прошлое.

Что же касается историографии, необходимо, начиная изучение истории Отечества, знать хотя бы несколько имен. Первая попытка написания истории России была сделана только в период петровских реформ. Здесь на первом месте стоит В. Н. Татищев, автор пятитомной «Истории», которая и по сей день не утратила своего значения. Татищев использовал массу источников (иногда без должной оценки), но, поскольку сейчас многих из этих источников уже не существует, он остается для любого изучающего историю России человека автором, без трудов которого нельзя обойтись.

В середине XVIII века жил и известный историк Август Шлецер – автор большого научного труда о русских летописях «Нестор». В то же время и знаменитый ученый М. В. Ломоносов начал писать свой курс русской истории, но довел его только до событий первых веков. И наконец, в конце XVIII века появляются труды Н. М. Карамзина. Любой человек, хоть немного интересовавшийся историей России, знает это имя. Труды Карамзина издавались и переиздавались сотни раз, и это не случайно. Его «История России», написанная в подмосковной усадьбе Остафьево, стала первым научным систематическим трудом по русской истории, к сожалению, не законченным. Современная наука признает не все выводы Карамзина, и далеко не все из его научного наследия равноценно, но тем не менее это первая научная «История России», не утратившая своего значения и поныне.

В первой половине XIX века профессор Московского университета С. М. Соловьев начал издавать свой курс истории, составивший со временем многотомную «Историю России с древнейших времен». В течение 29 лет Соловьев с удивительной аккуратностью выпускал каждый год по тому (помимо того, что писал статьи и преподавал) и довел свое огромное историческое сочинение до времен императрицы Екатерины II. Труд этот настолько грандиозен, что его очень тяжело читать подряд, но обойтись без него невозможно, потому что книги Соловьева – это энциклопедия русской истории, пусть и не исчерпывающая все проблемы и вопросы. Труд Соловьева остается и, очевидно, останется навсегда единственной работой такого масштаба, и без его «Истории России» представить себе русскую историческую науку нельзя, тем более что многие его выводы не утратили своей актуальности и по сей день.

У С. М. Соловьева, среди многих других, был замечательный ученик – В. О. Ключевский, который создал свой курс лекций, написанный совершенно под иным углом зрения. Лекции Ключевского стали своеобразным теоретическим комментарием к труду Соловьева. У Ключевского замечательный язык, и это привлекает внимание к его работам даже при первом знакомстве. Психологические характеристики таких исторических деятелей, как Иван Грозный, Петр I или Екатерина, у Ключевского удивительно точны и глубоки. Поэтому очень интересны не только его сочинения по истории, но дневники и афоризмы, где несколько строчек иногда стоят целой научной статьи. К концу XIX века относятся и труды Д. И. Иловайского, недавно полностью переизданные. Прекрасный популяризатор, Иловайский стал создателем «канонического» учебника русской истории, по которому учились многие поколения гимназистов.

Завершает знаменитую плеяду историков С. Ф. Платонов. Работавший в тяжелейшие годы революции и в послереволюционное время, он словно подводит определенную черту под развитием русской исторической науки. Можно сказать, что Платонов – это та вершина, на которую поднялась русская историческая наука перед разгромом в 30-х годах XX столетия. Платонов был автором не только издававшегося десять раз знаменитого «Курса лекций по русской истории», который он читал, но и ставших классикой трудов по отдельным вопросам русской истории, как, например, «Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв.», «Борис Годунов». Платонов испытал на себе все ужасы послереволюционного времени: был обвинен в саботаже, контрреволюции, сослан в Самару, где страшно нуждался и голодал и через некоторое время скончался. Из советских историков большое значение для исторической науки имеют труды Б. Рыбакова, М. Тихомирова, Р. Скрынникова, С. Шмидта, Л. Гумилева, В. Петрухина, В. Седова, В. Янина, В. Назаренко и других.

Часть I

Развитие Российской цивилизации

Историю нашей страны невозможно понять, не обратив внимания на ее географические условия. Разнообразие этих условий предоставляют людям различные возможности для приспособления к ним и их преобразования. Одни хорошо подходят для человека, а это означает, что не создается предпосылок для активного преобразования среды обитания, а значит, и усложнения общества, роста потребностей, исторического развития. Другие неблагоприятны для жизни, что также препятствует всякому прогрессу. Исторический опыт показывает, что наиболее благоприятными для исторического развития всегда были территории, расположенные вблизи центров цивилизации и на перекрестках путей, связывающих разные народы.

Колонизация в истории России

На протяжении всего тысячелетнего существования Руси и России борьба за расширение своих границ была одной из национальных идей возглавлявших страну князей, царей и императоров. Начавшийся еще в IX–X веках, этот процесс продолжался вплоть до XX века и имел своим следствием создание огромной, уникальной по своим размерам, природным, географическим факторам территории Российского государства. Именно этот процесс расширения границ в сочетании с характером пространства и его климатом во многом сформировал национальный менталитет.

Необходимо подчеркнуть, что именно территориальный, географический фактор зачастую лежал в основе политических, общественных, культурных процессов, происходивших в России. Колонизация земель и расширение территорий также были важнейшим условием для поддержания необходимого уровня жизни путем освоения новых земель. После истощения очередного куска пашни население могло продвигаться все дальше и дальше, не слишком заботясь о развитии технических средств, с помощью которых можно было бы успешно получать урожай из прежнего участка земли, не сходя с места. В знаменитой «Дубинушке» это противоречие в отношении к техническому прогрессу у англичанина и русского мужика подмечено достаточно точно. Кроме того, обширные территории выступали необходимым условием поддержания общественной стабильности. Старообрядцы уходили за Урал и дальше, на Аляску, не желая оказаться объектом преследования со стороны властей, в Сибирь уходили крестьяне, не хотевшие подчиняться крепостному гнету (там не было крепостного права), другие недовольные бежали на Дон и формировали буйное и непоседливое казацкое сословие. Если бы не огромные территории, Россия могла бы не разместить и не переварить огромного количества беженцев и мигрантов, хлынувших в Россию в начале, середине 1990-х годов. И тогда она могла бы оказаться в эпицентре жестких межнациональных конфликтов, если не сказать войн.

Огромную роль в этом процессе сыграла Русская церковь, благодаря которой была создана уникальная технология мирной колонизации огромных территорий, требующая именно сегодня, в период защиты суверенитета, самого тщательного изучения. Процесс монастырской колонизации Русского Севера начался в XIV веке благодаря преподобному Сергию Радонежскому. За несколько десятков лет без единого выстрела только монастырями, храмами, скитами осваиваются огромные территории. За один только XIV век было основано около 120 новых монастырей, и все они находились вдали от городов (число всех монастырей, основанных на Руси с XI века, не превышало 60, и все они были городские или пригородные). «Цепочка» монастырей уходит все дальше на север – Троице-Сергиев, Ростовский, Борисоглебский, Вологодский Прилуцкий, Спасо-Каменный на Кубенском озере, Кирилло-Белозерский на Сиверском и т. д. В XV веке были уже освоены Соловецкие острова (Соловецкий монастырь) и Ладога (Валаам). В монастырях развивались и осваивались новые формы хозяйствования, строительства, оттуда на окрестные территории распространяется христианство. Вокруг многих монастырей складываются целые города и поселки – Кириллов, Сергиев Посад, Соловки, Угреша, на некотором отдалении возникают деревни и села, территория становится освоенной и пригодной для новых потоков людей. В XIV веке общественная идея объединения всей земли вокруг Москвы становится стержнем русской истории. То есть идея колонизации становится политической идеей. С этого момента Москва является географическим и политическим центром – до сих пор все железные дороги России и примыкающих территорий заканчиваются в Москве. Соединение этнической и религиозной самоидентификации позволило церкви сделать освоенные ею регионы Русского Севера наиболее «русскими», «российскими» из всех, что сегодня входят в состав России.

Бескрайность, безграничность территории России сформировали особое пространственное мышление, свободно оперирующее сотнями километров, и сужение границ неизбежно приведет к деформации менталитета. Освоение этих пространств выработало у русского человека привычку к тяжелому и продолжительному труду в крайне сложных и неблагоприятных условиях. Это воспитало в русском национальном характере ключевую черту – для достижения желаемого результата нужно долго трудиться, зачастую не заботясь о создании «благоприятных» условий для труда. Эта черта характера позволила в нечеловеческих условиях среди лесов и болот построить и заставить жить Санкт-Петербург, проложить к нему уже в XIX века железную дорогу, а в XX столетии построить самую длинную и сложную по условиям содержания в мире Байкало-Амурскую магистраль. Это также позволило в нечеловеческих условиях в первые полгода Отечественной войны не только провести эвакуацию промышленности, но возродить и пустить в ход производства подчас на совершенно неосвоенных территориях и в конечном итоге одержать победу.

Иными словами, территория и национальное самосознание теснейшим образом связаны друг с другом. Поддержание этой связи осуществлялось в самых различных культурных и традиционных формах, начиная от комплекса полуязыческих ритуалов, как, например, «исповедь земле», и заканчивая многовековой традицией паломничества. Последняя захватила практически все слои общества и стала очень интересной формой познания собственной страны в постоянном путешествии от храма до храма, от города до монастыря, что можно видеть на примере целого пласта литературных памятников «Хождений» и преданий, связанных с каликами перехожими.

Стоит вспомнить, что Г. Гегель разделял колонизацию на два типа. Первый – это создание новой родины, и второй – завоевание с целью эксплуатации, когда территория захватывается, но не осваивается. России всегда была свойственна колонизация именно первого типа. Присоединение новых земель к России было преимущественно мирным, а вхождение их коренного населения в состав Российского государства добровольным. Такое характерное для западноевропейской колонизации Северной и Южной Америки или Австралии явление, как истребление аборигенов для размещения на их территориях колонизаторов, было совершенно невозможным в российской практике колонизации.

Напротив, русским при освоении очередной территории предписывалось селиться «только на порозжей (то есть пустующей) земле», пришедшие быстро овладевали языком и обычаями аборигенов, а налоги коренного населения и пришельцев почти не отличались – перед государством все были равны. П. Н. Буцинский справедливо отмечал удивительную способность русских «мирно уживаться со всякою народностию». В источниках XVI–XVII веков можно прочесть о том, как русские и аборигены живут друг у друга в домах, едят за одним столом, заводят семейные связи. Примечательно, что дети от смешанных браков, заключенных в ходе колонизации, никогда не считались «второсортными», как мулаты и метисы в западноевропейских странах. Характерный пример – абсолютное большинство народов, оказавшихся в составе России в XVIII–XIX веках, существенно увеличили свою численность.

Разумеется, наблюдались и жесткие действия властей по отношению к «инородцам», но они скорее были исключением, нежели правилом, не говоря уже о том, что отнюдь не все акты сопротивления России были борьбой за свободу своей земли. Гораздо важнее был наглядный пример, когда Россия искореняла все дурное, что укоренилось на покоренной территории, и утверждала положительное (как было на Кавказе или в Средней Азии). Не случайно большинство покоренных территорий на протяжении долгого времени оставались убыточными для российской казны.

Первый этап колонизации происходил в IX–XIV веках и был связан с заселением Восточно-Европейской равнины. Его стимуляторами являлись угроза с юга от половцев и татар. Следствием этого было «запустение» юго-западных земель, являющихся ядром первого государства восточных славян – Киевской Руси. С бегством крестьян от крепостничества был связан второй этап колонизации в XV–XVII веках, который привел к заселению Поволжья, Урала и Сибири. В результате на окраинах вырос новый слой населения – казачество, – живший в условиях господства норм и ценностей догосударственной «военной демократии». Третий этап колонизации происходил в XVIII–XIX веках. Он был связан с превращением Российской империи в государство, где жили и сосуществовали не только национальные культуры, но и цивилизации. Осваивая новые территории, русские обеспечивали сплочение живших на них народов в единое сообщество.

Восточные славяне в древности

Происхождение восточных славян

Предки славян по своему языку относятся к индоевропейским народам, которые населяют Европу и часть Азии вплоть до Индии. Этноним «славяне» (сами они именовали себя «словенами») означает «владеющие членораздельной речью, словом». Археологи считают, что присутствие славянских племен можно проследить по данным раскопок на территории Центральной и Восточной Европы с середины II тысячелетия до н. э. Предков славян (в научной литературе их называют праславяне) предположительно находят среди племен, населявших бассейн Одера, Вислы и Днепра; в бассейне Дуная славянские племена появились лишь в 537 году вместе с гуннами; правда, гунны, склавины и анты были тогда союзниками византийцев в войне с готами.

Вскоре славяне хлынули к дунайской границе Византийской империи, смели стоявшие там укрепленные города и вследствие этого «вошли в историю», впервые появившись на страницах византийских хроник. С VI века славяне в союзе с кочевниками – гуннами, болгарами, аварами – самостоятельно переходят Дунай и заселяют Балканы: области Иллирию и Фракию на севере полуострова и Грецию. По словам ученого VI–VII веков Исидора Севильского, «славяне отняли у ромеев (римлян – так называли себя сами византийцы) Грецию». За Дунаем уже была Византия. Эта река для славян стала границей между своим и иным миром, где они вступили в контакт с более развитой цивилизацией. Здесь они включились во всемирную историю, сначала как варвары-разрушители, потом как ученики и продолжатели византийской культурной традиции. Поэтому и сама история славян, написанная в начале XII века русским летописцем Нестором, начинается с Дуная. Отсюда славяне стали расселяться по всей земле и в процессе расселения получили свои племенные имена.

Античные авторы I–VI веков н. э. называют славян венедами, антами, склавинами и говорят о них как о «бесчисленных племенах». Предполагаемая территория расселения предков славян на западе доходила до Эльбы (Лабы), на севере – до Балтийского моря, на востоке – до Сейма и Оки, а на юге их границей была широкая полоса лесостепи, шедшая от левого берега Дуная на восток в направлении Харькова. На этой территории обитало несколько сотен славянских племен.

Расселение восточных славян

В V–VI веках н. э. в результате вторжения варваров в Европу начинается эпоха миграций – Великого переселения народов, когда огромные массы людей были вынуждены сняться с насиженных мест и уйти за сотни и тысячи километров от первоначальных поселений. Великое переселение народов затронуло огромные территории Центральной и Восточной Европы и Скандинавии. В результате этого процесса сложилась большая часть современных народов и из единой славянской общности выделилась восточнославянская ветвь (будущие украинский, белорусский и русский народы). Приблизительно к этому времени относится возникновение крупных племенных союзов восточных славян. Летопись сохранила предание о княжении в Среднем Поднепровье братьев Кия (он считается основателем города Киева), Щека, Хорива и их сестры Лыбеди. Летописец отмечал, что такие же княжения были и в других племенных союзах, называя более десятка племенных объединений восточных славян. Такой племенной союз включал в себя 100–200 отдельных племен.

Около Киева на правом берегу жили поляне, по верхнему течению Днепра и по Западной Двине – кривичи, по берегам Припяти – древляне. Племенные имена славян часто ясны по значению: славяне называли себя по областям или рекам, где они расселялись, по характерным чертам ландшафта (поляне – те, что живут в полях, древляне – в лесу, среди «дерев»). По Днестру, Пруту, нижнему течению Днепра и по северному побережью Черного моря – уличи и тиверцы, по Оке – вятичи (по летописной легенде, племя вятичей, расселившихся по Оке, происходит от их родоначальника по имени Вятка), в западных областях современной Украины – волыняне, к северу от Припяти до Западной Двины – дреговичи (живущие среди болот – дрягв), по левому берегу Днепра и по Десне – северяне (их имя происходит не от слова «север», а от области «Север», или «Северия»), по реке Сож, притоку Днепра, – радимичи (предком радимичей считался Родим), вокруг озера Ильмень – ильменские славяне (словене) – они основали город Новгород.

Данные летописи о расселении славянских племен подтверждаются и археологическими материалами. В частности, данные о различных формах женских украшений (височных кольцах), полученные в результате раскопок, совпадают с указаниями летописи о размещении славянских племенных союзов. Соседями восточных славян на западе были прибалтийские народы, западные славяне (поляки, чехи); на юге – печенеги и хазары; на востоке – волжские булгары и многочисленные угро-финские племена (мордва, марийцы, мурома).

Летописец также отмечал неравномерность развития отдельных племенных объединений. Наиболее просвещенными и культурными он считает полян – они «мужи смыслени». К северу от их территории проходила своеобразная граница, за которой племена жили «зверинским образом». По данным летописца, земля полян также носила название «Русь».

Военное искусство славян

Распаду первобытно-общинных отношений способствовали и военные походы славян, большинство которых предпринималось против Византии. Участники этих походов получали определенную часть военной добычи. Особенно значительной была доля военных предводителей – князей и родо-племенной знати – лучших мужей, которые и представляли собой «государственный аппарат». Постепенно вокруг князя складывается особая организация профессиональных воинов – дружина, члены которой по экономическому и социальному положению значительно отличались от своих соплеменников. Дружину возглавлял воевода – второе после князя лицо. Слово «дружина» в славянских языках недаром означало «друзья», «товарищи»: дружинники должны были следовать за князем не только в бой, но нередко и на тот свет, после смерти сопровождая своего вождя. Князь в свою очередь обязан был одевать, вооружать и кормить дружину. Арабский автор X века Ибн Руст писал, что «царь» славян ежегодно объезжал своих подданных и брал дань платьями. Дорогую одежду и оружие дружина могла добыть в военных походах или в дальних торговых поездках, но кормиться она должна была в своих землях. В дружинах нередко служило много иноплеменников – варягов, тюрков. Дружина делилась на старшую, из которой выходили княжеские управители, и младшую, жившую при князе и обслуживавшую его двор и хозяйство. Помимо профессиональной дружины существовало также и общеплеменное ополчение (полк, тысяча).

Византийский историк Прокопий Кесарийский писал, что славяне «сражаются пешими. В руках у них небольшие щиты и копья, панцирей же славяне не носят». По свидетельству других авторов, славяне носили с собой по 2–3 метательных копья – дротика. Использовали они и лук со стрелами, которые смазывались ядом. Прокопий рассказывает, как при взятии одного города славяне засыпали обороняющихся тучей стрел.

Славяне не имели навыков сражения в регулярном строю, как римские легионеры, но были весьма искусны при боевых действиях в труднодоступных – гористых и лесистых – местностях. Идя на врага, они подбадривали себя и пугали неприятеля воинственными криками. Если враг отступал, они стремительно атаковали, если нет – отступали в леса и теснины (узкие проходы между холмами). Иногда они нарочно бросали свою добычу, чтобы преследователи занялись ее дележом: тогда славяне внезапно нападали на врага. Они умело устраивали засады, могли долго скрываться под водой, дыша через тростинку. Для войны со славянами грекам приходилось использовать все средства: конницу, пехоту, особенно легковооруженную, и флот. Византийский историк VII века Феофилакт Симокатта рассказывал о том, как греки преследовали отряд славян из 600 человек. Славяне везли на повозках добычу, захваченную у греков. Когда они увидели преследователей, то поставили повозки в круг, внутри которого укрыли женщин и детей, сами же стали бросать с повозок копья в византийскую конницу. Грекам с трудом удалось разрушить этот укрепленный лагерь.

Славяне имели свою конницу, но славились как пешие воины и мастера устраивать переправы через реки и проливы на лодках и плотах. Так они переправляли и конницу кочевников, стремившихся к Константинополю. Боевые навыки славян усложнились, когда они стали вести войны в союзе с кочевниками, в том числе с аварами. В 626 году авары не смогли взять город во время первого приступа и велели славянам атаковать его на однодеревках (лодках, выдолбленных из одного бревна) с моря. Это должно было отвлечь греков от аварской конницы, которой следовало внезапно подойти к городу по суше. Греки разгадали этот план и подготовили свой флот, который окружил однодеревки славян. Константинопольский патриарх Никифор в своей «Краткой истории» писал, что после битвы все море окрасилось кровью, а среди тел погибших славян были обнаружены и женщины.

Происхождение названия «Русь»

О происхождении этого названия до сих пор идут горячие споры. Одно из объяснений, высказанное еще в XIX столетии и поддержанное в наше время Б. А. Рыбаковым, связывает термин «Русь» с названием реки Рось, притока Днепра, давшей имя племени, на территории которого жили поляне. Однако рассмотрим еще некоторые гипотезы.

Повесть временных лет сообщает о скандинавах-варягах (викингах) и отмечает «варяги, зовомые русь», то есть называемые «русь». Это летописное сообщение вызвало много споров у историков. Его одно время считали выдумкой, потому что в Скандинавии не было обнаружено варяжского племени по имени «рось» или «русь». Но арабские и византийские источники упоминают о каких-то «россах», что жили в районе Керчи или даже в Северном Причерноморье. Эти сообщения вызывают немало вопросов, и прежде всего: россы – это славяне или варяги для византийцев и арабов? Если для нашего летописца россы – это варяги, тогда с каких пор словом «русь» стали называть именно славян, а не варягов? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, как варяги попадали в Европу и Византию.

Викинги двигались в Европу и Византию из Скандинавии разными путями. Один из старейших таких путей был через Баренцево и Северное моря, Ла-Манш, дальше по рекам к центру Франции или через Бискайский залив к Гибралтару и в Средиземное море. Этим путем шло завоевание берегов западноевропейских государств – Франции, Англии, Дании. Таким же образом скандинавы попадали и в Византию. Были и другие пути – по Днепру и Волге.

Но что означает термин «Русь»? Известный историк Е. Е. Голубинский писал, что еще в конце XIX века финны называли шведов «ruotsi», «ruоssi», и слово это, очевидно, восходит к глубокой древности. Однако языковеды выяснили, что название «русь» (Roths) не было племенным. В переводе слово «Roths» означало «гребцов» – дружину, участвующую в походе на весельных судах. Это слово звучало по-шведски как «ротс». Поэтому существует предположение, что славяне в связи с этим назвали варягов, приходящих в Восточную Европу на весельных ладьях, русью. В походах на Западе скандинавы называли себя викингами – участниками морского похода.

Почему же они не пользовались тем же названием на Востоке? Это связано с тем, что в походы на Запад, по Балтийскому морю и Атлантике, викинги отправлялись на так называемых «драккарах» – длинных кораблях, идущих в основном под парусами. На реках Восточной Европы парусные драккары использовать было трудно, а чтобы идти против течения, нужно было садиться на весла. Поэтому на Востоке выходцы из Скандинавии называли себя «гребцами». «Гребцы» были главными участниками походов руси на Царьград. Недаром Вещий Олег после легендарного победоносного похода велел грекам платить дань на каждую уключину своего флота.

Выдающийся ученый конца XIX – начала XX века, археограф, лингвист и филолог А. А. Шахматов считал, что в VIII–IX веках происходил процесс движения скандинавов, ранее попавших на юг по Волге, навстречу соотечественникам, которые шли с севера путем «из варяг в греки» через Днепр. И слово «русь», которым именовались скандинавы, вторично стало распространяться навстречу друг другу по Днепру как с юга, так и с севера. В это же время у славянских племен, живших в среднем течении Днепра, начинает складываться государственность, а поскольку правящая династия была приглашена из Скандинавии, то славяне стали называться «русью», а от них и вся славянская земля. Эта гипотеза отчасти была подтверждена и в работах современных ученых Е. А. Мельниковой и В. Я. Петрухина, которые сумели проследить эволюцию этого этнонима от термина «гребцы» через наименование многонациональных великокняжеских дружин периода формирования Древнерусского государства к названию древнерусской народности и от нее – территории.

В этом явлении можно проследить четкую общеевропейскую тенденцию. Так, например, французы называются по имени германского племени франков, которое когда-то завоевало Галлию. Англия называется так потому, что германское племя англов некогда покорило Британию. Название «Нормандия» напоминает о норманнах, которые когда-то захватили эти территории. Известны случаи, когда завоеватели некой территории постепенно растворялись среди коренного населения и оставляли ему только свое имя. Наглядный пример этого – Болгария. Болгары – славяне, но само слово «Болгария» ничего общего со славянским языком не имеет, оно происходит от волжских булгар – народа тюркского происхождения, государство которых существовало на Волге.

Хозяйство

Основой хозяйственной деятельности славян было земледелие, в то время как скотоводство отошло на второй план, а охота и рыболовство помогали лишь от случая к случаю. Славяне выращивали озимую и яровую рожь, пшеницу, ячмень, просо, горох, чечевицу. Предпочтение отдавалось озимой ржи из-за удобства ее разведения (она очень неприхотлива и легко переносит морозы), и не случайно ржаной хлеб стал основной пищей как крестьян, так и горожан. Недаром в русской пословице говорится: «Матушка рожь, корми всех сплошь, а пшеничка – по выбору».

Возделывались также огородные (репа, чеснок, капуста, морковь, свекла, редька) и технические культуры (лен, конопля). Репа употреблялась так же часто и в разнообразнейших видах, как впоследствии картошка, появившаяся на Руси лишь в петровское время. Употребляли в пищу хрен, но его собирали в лесу, как и грибы, ягоды, орехи, желуди, рябину, щавель и прочее. В огородах славян росли кусты смородины, крыжовника, малины и фруктовые деревья. Из волокон льна славяне изготавливали ткани; конопля давала помимо волокна масло, выдавливаемое из зерен. Южные земли славян обгоняли в своем развитии северные, что объяснялось различиями в природно-климатических условиях и плодородии почвы. Южные славянские племена имели более древние земледельческие традиции, а также налаженные давние связи с рабовладельческими государствами Северного Причерноморья.

У славянских племен существовали две основные системы земледелия. На севере, в районах таежных лесов, господствующей системой земледелия была подсечно-огневая. Следует сказать, что граница тайги в начале I тысячелетия н. э. была гораздо южнее современной. Так, остатком древней тайги является знаменитая Беловежская пуща. В первый год при подсечно-огневой системе на осваиваемом участке деревья подрубали, и они высыхали. На следующий год срубленные деревья и пни сжигали и в золу сеяли зерно. Удобренный золой участок два-три года давал довольно высокий урожай, потом земля истощалась, и приходилось осваивать новый участок. Основными орудиями труда в лесной полосе были топор, мотыга, заступ и борона-суковатка (ее роль чаще всего играло еловое бревно с ветвями, обрубленными не у самого ствола, а с небольшим отступом от него). Плуг или соху использовать здесь было невозможно из-за обилия корней, оставшихся в земле. Убирали урожай при помощи костяных и железных серпов, затем размалывали зерно каменными зернотерками и жерновами.

В южных районах ведущей системой земледелия был перелог. При наличии большого количества плодородных земель свободные от леса участки засевали в течение нескольких лет, а после истощения почвы переходили («перекладывались») на новые участки. В качестве основных орудий использовали рало, а впоследствии деревянный плуг с железным лемехом, который тянула лошадь. Плужное земледелие было более эффективным и давало более высокие и стабильные урожаи.

Не случайно образ пахаря-земледельца был главным в народной культуре славян. В эпических преданиях их соседей – германцев и кочевников-тюрков – главным героем обычно был бесстрашный воитель, предводитель войска. В русских же былинах пахарь Микула Селянинович оказывается сильнее князя-чародея Вольги Всеславича и всей его дружины: княжеская дружина не может на своих конях догнать пашущего в поле Микулу, вытащить из земли соху, оставленную там пахарем. В чешском предании, донесенном хронистом Козьмой Пражским, чехи избирают себе князем пахаря Пшемысла. В руках Пшемысла начинает зеленеть сухая ветвь, которой он погоняет волов во время пахоты, – это знак, который обнаруживает чудесную силу пахаря. Предок польских королей Пяст также считался крестьянином. Само его имя, родственное слову «пест», возможно, происходит от названия земледельческого орудия, связанного с молотьбой, растиранием зерна и т. п. Сила пахаря – в его связи с Матерью сырой землей, которую особо почитали славяне.

С земледелием тесно было связано скотоводство. Славяне разводили те же виды домашней скотины и птицы, что и в наши дни: коров, лошадей, овец, свиней, кур, гусей и уток. В качестве рабочего скота в южных районах использовали волов, в лесной полосе – лошадей. Важное место в хозяйстве восточных славян занимали рыболовство, охота и бортничество (сбор меда диких пчел, от слова «борть» – дупло).

Славянское хозяйство было строго индивидуальным. Мужчина выполнял свою работу – косил, корчевал, пахал, сеял, заботился о лошади, а женщина убирала урожай (не случайно серп встречается только в женских погребениях того времени) и следила за домашней скотиной и птицей.

К IX веку у славян получают значительное развитие ремесла. Для земледельческих работ нужны были разнообразные орудия, прежде всего железные наконечники для сохи и плуга, топоры и мотыги для расчистки леса, серпы и т. п. Поэтому необходимой отраслью хозяйства славян было производство железа. Его добывали из железной руды, залежи которой часто обнаруживали в болотах. Руду обжигали в ямах или в печах и получали крицу – пористую железную массу. Чтобы добиться при обжиге руды высоких температур, в печь накачивали воздух при помощи кожаных мехов через специальные трубки – сопла. Из крицы кузнецы ковали различные орудия.

Уже в VII–IX веках у славян появляются специальные поселки металлургов. Кузницы в славянских поселениях располагались в стороне от жилых домов, возле рек: кузнецу постоянно нужны были огонь в кузнечном горне для размягчения металла и вода для охлаждения готовых изделий. Кузнечное ремесло считалось у славян занятием таинственным и даже колдовским. Недаром само слово «кузнец» родственно слову «козни». Кузнец, как и пахарь, был любимым героем славянского фольклора. Имя легендарного основателя города Киева – Кий – родственно слову «ковать»; само это имя могло означать «палица», «молот». На Украине известны предания о том, как кузнец запряг в плуг чудовищного змея и заставил его пропахать борозды, которые стали руслами рек или сохранились в виде древних укреплений – «Змиевых валов». В этих преданиях кузнец – не только творец орудий ремесла, но и создатель окружающего мира, природного ландшафта.

Гончарство было еще одной важной отраслью традиционного хозяйства славян. После эпохи Великого переселения народов в Восточной Европе были утеряны навыки производства керамики на гончарном круге – посуду славяне в VI–VIII веках лепили вручную. Главной формой славянской посуды на протяжении всего Средневековья были горшки, орнаментированные простым волнистым узором. Их использовали не только для хранения продуктов и приготовления пищи на кухне, но и в качестве ритуальной утвари. В дохристианские (языческие) времена, когда господствовал обряд сожжения покойников, в горшок складывали пережженные кости – он служил погребальной урной. Славянские языки отразили его важность в человеческой жизни: горшок, как и люди, имел шейку, плечики, тулово, ручки. Недаром в средневековой Руси была популярна притча о горшке, в которой он сравнивался с первым человеком – Адамом: был «взят от земли», как Адам, созданный, по Библии, из «праха земного». Кузнецы и гончары были первыми ремесленниками, которые не занимались сельским хозяйством: продукты земледелия им поставляли землепашцы в обмен на их изделия.

Кожемяки, то есть кожевники, готовили кожу для дальнейшей работы сапожника. Мять кожи приходилось руками, и работа эта была невероятно тяжела. Недаром русский эпос знает кожемяк как наиболее сильных людей. В летописном рассказе о том, как князь Владимир ходил на печенегов, упоминается шестнадцатилетний парень, которого кликнули, чтобы он попытал счастья в поединке с печенегом. Отец его рассказал, как однажды мимо парня бежал бык и он, ухватив быка одной рукой, вырвал кусок шкуры с мясом. Поэтому неудивительно, что летопись добавляет: «И удави он печенежина».

Литцы-ювелиры из цветных металлов или их сплавов изготавливали разнообразнейшие украшения: перстни, браслеты, шейные гривны, серьги. Их нехитрые, но и не лишенные своеобразного изящества изделия пользовались большим спросом. Вырабатываются и различные технические приемы. Так, шейные гривны и браслеты чаще всего свивали (плели) из бронзовых, реже – серебряных проволочек, которые уже умели вытягивать. (Как правило, серебро сплавляли с медью, получая так называемый билон.) Перстни и браслеты делали из откованных пластин, а их поверхность часто покрывали узором, исполненным чеканкой, прорезкой или процарапыванием. Нередко в перстни вставляли кусочки горного хрусталя, на которых изображали орнамент или диковинных птиц и зверей. Длинные подвески, некоторые виды перстней, пряжки для пояса отливали в формочках. Хорошо был знаком ювелирам и способ получения изделия по восковой модели. Такая продукция отличалась сложностью форм и изысканностью деталировки. Наличие формочек позволяло изготавливать целые серии одинаковых предметов, что в свою очередь свидетельствует о большом спросе.

Камнерезы выделывали из сердолика (красного халцедона), горного хрусталя, стекла изумительные бусы, которые не постеснялись бы надеть многие современные женщины. Шорники изготавливали из кожи обувь, некоторые виды одежды, поясов и упряжи для тягловых животных. О том, что у славян было развито прядение шерсти и ткачество, говорят находки как фрагментов ткани, так и деталей ткацкого станка. Шерсть настригали с овец, затем с помощью прялки и веретена с грузилом (пряслицем) превращали в нить, а потом на ткацком веретенном станке получали ткань.

Уже в XI веке ремесленники окончательно выделились из земледельческой массы, составив отдельное сословие общества.

У славян существовала и денежная система. В качестве денег использовались куны (мордочки куниц), резаны (отрезки шкурок) и ногаты – лапы и уши белок с серебряными гвоздиками (отсюда название «полушка», то есть пол-ушка белки). Кроме того, были в обращении серебряные слитки – гривны, а также монеты любых государств, которые ценились не по номиналу, а по количеству золота или серебра, содержащегося в них.

Торговля

Уже со II века н. э. отмечается резкий подъем хозяйственной и социальной жизни той части славянского мира, которая в дальнейшем станет ядром Киевской Руси, – Среднего Поднепровья. Количество кладов римских монет и серебра, найденных на землях восточных славян, свидетельствует о развитии у них торговли, которая шла главным образом по торговому пути «из варяг в греки». Этот путь, окончательно сложившийся к IX веку, шел из Балтийского моря через Финский залив, Неву или Западную Двину, Ладожское озеро, Волхов с его притоками до Ловати. Далее через систему мелких речонок и иногда волоков (когда суда ставились на деревянные бревна-катки и перекатывались по суше) корабли достигали бассейна Днепра в районе Смоленска и спускались по нему до Черного моря и далее до Византии. Другим торговым путем, одним из древнейших на территории Восточной Европы, был Волжский торговый путь. Точно так же купеческие суда из Балтики доходили до Ловати, а потом по притокам и по волокам переправлялись в бассейн Волги, откуда теми же способами попадали в Дон, из него – в Азовское и Черное моря и затем на Восток.

Предметами экспорта были зерно, мед (заменявший сахар), воск (по восковым моделям отливались металлические изделия – от женских украшений до пушек и колоколов), меха, лошади, рабы. О славянском экспорте хлеба во II–IV веках говорит заимствование славянскими племенами римской хлебной меры – квадрантала, получившего название «четверик» и существовавшего в русской системе мер до 1924 года. О масштабах производства зерна у славян свидетельствуют найденные археологами следы ям-хранилищ, вмещавших до пяти тонн зерна. Ввозили же главным образом то, что на Руси считалось роскошью и не производилось, – дорогие вина, масла, фрукты, дорогое оружие и доспехи, драгоценные камни, украшения, посуду, ткани, пряности.

Славянские поселения

Поселения славян обычно располагались на высоких берегах, в труднодоступных местах, где естественными укреплениями служили овраги или холмы. Однако, желая еще надежнее защитить свои жилища, жители рыли вокруг поселений глубокие рвы и насыпали валы, по гребню которых возводился деревянный тын из вертикально врытых в землю заостренных бревен, иногда в несколько рядов. В центре поселения располагались хозяйственные и жилые постройки. Такие поселения историки называют городищами.

Существовал и другой способ устройства городищ, когда возводилась единственная общая постройка в виде деревянной галереи, окружающей все поселение целиком. Внешней стороной ее служила внутренняя поверхность оборонительного вала, а внутренняя стена представляла собой сплошной частокол с проемами для прохода. Эта стена отстояла от внешней на несколько метров и была чуть ниже гребня вала, откуда на нее были перекинуты бревна – слеги, образовывавшие крышу, которая покрывалась хворостом, берестой и кусками дерна. Внутри галерея была разделена на части стенками. Некоторые из этих помещений служили жильем (при этом каждая семья имела свою «комнату»), другие же использовались в качестве хозяйственных отсеков. Центральная часть таких городищ не была застроена и предназначалась главным образом для содержания скота.

Поселения, не имеющие искусственных укреплений, принято называть селищами. Несколько селищ обычно располагалось вблизи какого-либо городища, и в случае нападения врагов их жители укрывались за стенами городища. (Полезно знать, что суффикс «ищ» в данном случае обозначает не большие размеры, а лишь то, что города или поселения больше нет. Так, например, слово «пожарище» обозначает не большой пожар, а лишь то место, где он был.)

Площадь обыкновенного городища обычно составляла от 50 до 100 метров. Все его население было в близком родстве друг с другом и не превышало 100–150 человек. Городище того времени представляло собой группу небольших прямоугольных построек с низкими стенами из толстых бревен, промазанных глиной, двускатной крышей, покрытой кусками дерна, под которые укладывались ветви деревьев и береста. Такая земляная крыша влагонепроницаема и хорошо сохраняет тепло. Многие из этих построек были установлены на коротких столбиках или разлапистых выкорчеванных пнях, поэтому своим видом напоминали известные сказочные «избушки на курьих ножках». Площадь самой «избушки» была невелика – до 10 квадратных метров. Внутри дома был очаг, глиняный или каменный, даже с трубой для отвода дыма, в качестве которой служило бревно с выжженной сердцевиной, а ближний к очагу конец срезался наискосок для удобства тяги.

В поселении находились кузницы и амбары, отдельный дом, где занимались прядением и ткачеством, загон для скота, а также культовый центр – капище – с расположенными поблизости «домиками мертвых» – своеобразными погребальными сооружениями. Восточные славяне кремировали некоторых своих умерших, а пепел (иногда с некоторым количеством угольков от погребального костра) помещали в сосуды, которые и устанавливались в погребальных домиках, внешне напоминавших жилую постройку (домовину).

После отделения ремесла от земледелия ремесленники стали концентрироваться в племенных центрах – градах – или на городищах-погостах, которые из военных укреплений постепенно превращаются в центры ремесла и торговли – города. (Само слово «город» – славянского происхождения. Оно существует практически во всех славянских языках и означает «укрепленное место».) Одновременно города становятся центрами и резиденциями носителей власти. Возникновение городов всегда считалось одной из важных предпосылок возникновения государства.

Скандинавские источники называли Русь «страной городов», или «гардарики», указывая на то, что уже в VIII–IX веках на Руси были сотни городов. И хотя это свидетельство спорно, нельзя не признать, что в то время городов в славянских землях было множество. В русских летописях можно найти названия 23 городов. Белоозеро, Галич, Новгород, Киев, Муром, Псков, Полоцк, Ростов Великий, Смоленск, Чернигов – только немногие из древних русских городов, которые упомянуты впервые в то время. А ведь это не все города, которые уже существовали в тот период. Так, например, известно, что первые сведения о Суздале встречаются значительно позже, чем он возник. Значит, многие города не упомянуты в летописи по тем или иным причинам, и скандинавские источники были отчасти правы.

Города, как правило, развивались из крупных городищ. Центральная часть города, окруженная валом и крепостной стеной, называлась кремль, кром или детинец. С той стороны, где не было естественной водной преграды, копался ров, который, как правило, был сухим и лишь иногда наполнялся водой: это было очень сложно технически. Вокруг кремля селились («садились») ремесленники, и эта часть города называлась посадом. Значительная часть жителей занималась торговлей, поэтому третьей неотъемлемой частью города обязательно становился торг – рыночная площадь, как правило, располагавшаяся вблизи пристани на берегу реки. Кроме того, город снабжали продовольствием жители округи – окрестных деревень, приезжавшие на торг со своими сельскохозяйственными продуктами и пригонявшие на продажу скот. Они в свою очередь покупали в городе ремесленные изделия: посуду, сельскохозяйственный инвентарь, конскую упряжь, а в случае опасности спасались за стенами города.

Какова была территория этой округи? Скорее всего, невелика. Все населенные пункты (села и деревни), откуда в город поступали продукты, находились в пределах 10–30 километров от города (несколько часов езды на телеге). На заре земледелец отправлялся в путь (чтобы поспеть к открытию торга), который занимал у него 2–4 часа езды, и к вечеру возвращался.

Основным товаром городской торговли в основном могли быть предметы роскоши или та утварь, которую выделывали ремесленники. Внутренняя торговля была развита слабо: из одного города в другой возили на продажу лишь то, чего не могло быть в этом месте. (Например, рожь и пшеница выращивались везде, и в связи с этим на городских рынках хлебом не торговали.) Поэтому в то время большое значение имела внешняя торговля.

Города обычно возникали на реках – важнейших водных торговых путях. Река в Древней Руси была наиболее надежным торговым путем и средством сообщения, не говоря уже о том, что она служила главным источником питьевой воды.

Любой древний город в нашем сознании обычно отождествляется с городской стеной. Каким же образом создавались те величественные городские стены, которые мы привыкли видеть на картинах и иллюстрациях? На высокий земляной вал (нередко в него еще забивали сваи) с плоской вершиной вплотную друг к другу ставили клети, то есть срубы, высотой иногда в несколько метров. Клети держались на валу без фундамента благодаря своей тяжести, так как для устойчивости их заполняли землей или камнями. Поверх клетей делался настил и с внешней стороны ставился частокол-заборола, а с внутренней устраивались боевые площадки. Один такой сруб с настилом и частоколом назывался городня, или городница. Бывали случаи, когда городницы, составлявшие звенья стены, будучи незакрепленными, вываливались из нее вместе с оборонявшими их людьми. Так, в XII веке во время осады половцами городка Римова в Киевской земле «полетели две городницы с людьми, и на сражающихся и прочих горожан нашел страх».

Стандартная стена хорошего города, очевидно, была не очень большой высоты – от 2 до 3 метров, иначе было бы совершенно непонятно для нас сообщение летописи о смердах, «перескакивавших через заборола» во время осады одного галицкого города. Зимой внешняя сторона вала нередко заливалась водой, и городская стена становилась для противника почти недоступна, потому что вскарабкаться по ледяной горе без огромных потерь было просто невозможно. Горел такой кремль плохо, и поджечь его было трудно. Стены укреплялись башнями – вежами. На пересечении стены с дорогами в башнях были проездные ворота, запиравшиеся на ночь и открывавшиеся с восходом солнца.

Стены эти чинили довольно редко, поскольку ремонтировать их было невероятно сложно и проще было сделать заново. Поэтому если стена сильно страдала от пожара или набегов, то плотники-горододельцы валили лес выше по течению реки, сплавляли его плотами до места постройки и возводили стены заново. Но и без серьезных пожаров и повреждений стены за много десятков лет ветшали от дождей, морозов, снега, все больше, как пишут летописи, «нагибались», и наступал момент, когда вся стена возобновлялась. Каменные стены и постройки в то время были невероятно дороги и поэтому очень редки.

До наших дней, к сожалению, подобные стены не сохранились, но валы, на которых они когда-то стояли, можно видеть в Суздале, Владимире, Переславле-Залесском, Дмитрове, Юрьеве-Польском, Рязани. Пройдя по ним, мы сможем представить себе боевую мощь древнерусских городов.

Социальный строй. Основой социального строя славян была соседская община, поскольку с тяжелыми и трудоемкими работами, которые нужно было выполнять в ограниченные и строго определенные сроки, мог справиться только коллектив.

Постепенно, в процессе усовершенствования сельскохозяйственных орудий, обработка земли стала по силам одной семье. Возросшая хозяйственная самостоятельность отдельных семей разъединяла прочные родовые коллективы. Способствовало разрушению родовой общины и освоение новых земель (колонизация), а также включение в состав общины рабов.

Каждая община владела определенной территорией, на которой жили несколько семей. Все владения общины делились на общественные – леса, пашни, луга, промысловые угодья, водоемы – и личные: дом, приусадебная земля, скот, сельскохозяйственный инвентарь. Пахотная земля и покосы могли периодически распределяться между общинниками.

Язычество восточных славян

Восточные славяне, как и предки многих других народов, были язычниками. Термин «язычество» происходит от церковнославянского слова «язык», означающего, в частности, «народ», а само слово «язычество» переводится как «народная вера». Им обозначаются религиозные учения и мировоззрения, имеющие ряд определенных признаков, главными из которых являются политеизм (многобожие), идолослужение и магизм.

Политеизм выражался в вере в многочисленных богов и духов, от которых зависела жизнь человека. Считая, что вся природа является одушевленной, язычники обожествляли различные ее силы и верили в существование добрых и злых духов, населяющих все окружающее пространство: в лесах жили лешие, в воде – водяные и русалки, в домах и дворах – домовые и дворовые, в банях и овинах – банники и овинники. В этом же ряду находились упыри – мертвецы, нападающие на людей и животных. Упырями становились так называемые заложные покойники – люди, умершие неестественной смертью, самоубийцы, бывшие колдуны, дети, рожденные от нечистой силы или ею испорченные, и т. д. С ними связаны многочисленные легенды о мертвецах, встающих из могил, убивающих людей и сосущих их кровь. Сложилась целая система взаимодействия с этими духами, их задабривания. Например, баннику было принято оставлять в бане дары в виде зерен или каши, а домового обязательно при переезде в новый дом переносили в горшке с углями.

В славянской среде был развит и фетишизм – вера в священные, особые свойства неживых предметов (камней, деревьев) и их способность влиять на судьбу человека: помогать или вредить ему. Поэтому неудивительно, что у славян местами поклонения нередко служили священные рощи, дубравы, источники. Священным считался домашний очаг или печь как символ семьи. Огню молились обычно под овином, в котором сушилось зерно. В русских сказках следы фетишизма можно найти в описании различных предметов, обладающих чудесными свойствами: живой и мертвой воды, молодильных яблок, конской головы и др.

Славяне, постоянно жившие в лесах, ощущали чувство родства человека со всеми живыми существами, обитающими по соседству с ними. Отсюда возникло и такое своеобразное явление, как тотемизм – культ животного, считавшегося предком и покровителем племени или отдельного человека. Фигурке этого животного – тотему – поклонялись и приносили жертвы. Среди животных, которых обожествляли славяне, выше всех почитался медведь. Религиозный страх перед ним был настолько велик, что даже имя его старались не произносить, и постепенно оно забылось. Осталось лишь словосочетание – заменитель имени – «мед ведает». Известны даже отдельные погребения этого зверя, причем могильник, сооруженный для него, несколько напоминает человеческий. О культе медведя говорят и находки ритуальных кинжалов из его костей. Так, в городе Ростове-Ярославском обнаружен фрагмент каменного топора, обух которого выполнен в виде головы этого зверя. До настоящего времени следы этого тотемизма отчетливо видны в русских сказках, где животные выступают в качестве действующих лиц, имеют черты характера; среди них, помимо медведя, утка, сорока-ворона, сокол, пчелы, заяц, мышь, щука, лиса и др.

Впоследствии сложился довольно развитый пантеон славянских богов, включавший как местных, так и общеславянских богов. Источники донесли до нашего времени имена некоторых из них. Так, в Повести временных лет сообщается, что в 945 году в Киеве на холме стоял идол бога Перуна, перед которым князь Игорь приносил клятву. После заключения договоров дружина киевского князя «кляшася оружием своим и Перуном богом своим и Волосом скотем богом и утвердиша мир». Под 980 годом та же летопись сообщает о языческой реформе князя Владимира, который «постави кумиры на холму вне двора теремного – Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хорса Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь». Перун – бог грозы и войны – считался самым главным богом славян. Именем Перуна клялись послы, скреплялись дипломатические договоры. За ним шли: божество вселенной Род, божество солнца Даждь-бог (у некоторых славянских племен он назывался Ярило, Хорс), бог скота и богатства Велес, бог огня Сварог, богиня земли и плодородия Мокошь. Функции этих богов могли меняться, а иногда они даже могли совмещать в себе две противоположности, например один и тот же бог мог быть божеством огня и воды.

Идолослужение (от греч. «эйдолон» – видение, призрак, видимость, идеал, кумир) в широком смысле – это поклонение (в прямом или переносном смысле) каким-либо кумирам, идеалам, целям и идеям, унижающим человека, делающим его бездуховным. В язычестве же это культ различных идолов – изваяний богов, которым приписывались все свойства божества. Славяне-язычники воспринимали идол как само божество, поэтому ему приносились различные жертвы, иногда и человеческие. Идолы славянских божеств изготавливались из дерева или камня и ставились на возвышенных местах, которые являлись своеобразными храмами под открытым небом и назывались капищами (от древнеславянского слова «кап» – идол). У каждого племени существовали и общие святилища, куда сходились все члены племени на торжественные праздники и для решения важных дел. Идол Перуна всегда делался из дуба (поэтому иногда изваяния Перуна ставились в дубравах) и представлял собой изображение старца с бородой и усами. Перед идолом обычно ставился жертвенник, на который возлагались жертвы. В настоящее время известно несколько десятков идолов, из которых самым любопытным является Збручский каменный идол, обнаруженный в реке Збруч. На четырех гранях идола высечена славянская космогоническая картина мира, над истолкованием которой исследователи трудятся в течение долгого времени (Б. А. Рыбаков посвятил этому идолу отдельную главу в своем труде о язычестве Древней Руси). Арабский писатель начала Х века Ибн-Фадлан оставил интересное описание поклонения русов идолам. Речь идет о русах-купцах, располагавшихся со своими товарами на берегу реки Итиля, то есть Волги.

«Во время прибытия их судов к якорному месту, – говорит Ибн-Фадлан, – каждый из них выходит, имея с собой хлеб, мясо, молоко, лук и горячий напиток, подходит к высокому вставленному столбу, имеющему лицо, похожее на человеческое, а кругом его малые изображения, позади этих изображений вставлены в землю высокие столбы. Он же подходит к большому изображению, простирается пред ним и говорит: „О господине! я пришел издалека, со мной девушек столько-то и столько-то голов соболей – столько-то и столько-то шкур“, – пока не упоминает все, что он привез с собой из своего товара. Затем говорит: „Этот подарок принес я тебе“, – и оставляет принесенное им перед столбом, говоря: „Желаю, чтобы ты доставил купца с динарами и диргемами, который купил бы у меня все, что желаю [продать] и не прекословил бы мне во всем, что я ему ни скажу [не торговался бы со мною]“, после чего он удаляется. Если продажа бывает затруднительна и время ее продолжается долго, то он возвращается с другим подарком во второй, в третий раз… и просит его о ходатайстве… Часто же продажа бывает ему легка, и когда он продает, говорит: „Господин мой исполнил мое желание, должно вознаградить его за то“. И берет он известное число рогатого скота и овец, убивает их, часть мяса раздает бедным, остальное же приносит и бросает пред большим столбом и малыми… и вешает головы рогатого скота и овец на столбы, вставленные в земле, а когда настает ночь, то приходят собаки и съедают это, тогда тот, который это сделал, говорит: „Мой господин соблаговолил ко мне и съел мой подарок“».

До нас не дошло отчетливых сведений о системе «богослужения» славян: какие заклинания и как использовались во время поклонения идолам; существовало ли у восточных славян «профессиональное» жречество (есть известия о колдунах и волхвах, но кто они были, каковы были их функции и социальное положение – неизвестно). К настоящему времени открыты остатки некоторых славянских капищ. Наиболее известные из них были обнаружены в Киеве и под Новгородом, в Перыни.

Славяне приносили в жертву не только животных или плоды земли, но и людей, и не только пленных, но и соотечественников, близких, детей. Известен рассказ летописи, когда князь Владимир после удачного военного похода решил принести в жертву человека, который был христианином и сыном христианина, однако его отец отказался отдать сына в жертву языческим богам, и оба они были убиты разъяренной толпой. Люди, обреченные на смерть на жертвеннике, избирались по жребию.

Магизм (от греч. «магейа» – колдовство, чародейство) – это вера в возможность овладения человеком сверхъестественными и естественными (природными) силами с помощью заклинаний, ритуалов и т. д. Магия являлась попыткой язычника господствовать над миром через познание закономерностей таинственных сил мира и воздействие на них. Магическое миропонимание рассматривает мир как совокупность явлений, подчиненных извечно существующим законам. Язычники верили в то, что все происходящее на земле соответствует неизменному строю мирового порядка. Неизменно совершают свой путь солнце, луна и звезды, опадает листва, приходит сезон дождей. И человек как часть этого порядка обязан постоянно поддерживать его через магию.

Однако язычнику было мало просто поддерживать этот порядок, мало верить в таинственную силу божеств, он хотел овладеть этой силой, подчинить ее себе и стать властителем миропорядка. Язычника божества и духи интересовали только с утилитарной точки зрения, он стремился извлечь из них максимум пользы. Он нуждался не в них, а в их дарах. И путем магии он искал возможность приказывать им, быть их господином и повелителем, с их помощью достигать могущества на охоте, в земледелии, в борьбе с врагами.

Магизм привносил в религию слепую веру во всесилие ритуалов и заклятий. Отсюда такие странные явления, как избиение или уничтожение идола, если он не выполнил требований просящего. Язычник был убежден, что высшую силу можно заставить подчиниться. Нужно лишь найти ключ, слово, действо – и все будет в руках человека. И если этот «ключ» найден, божество не сможет не сделать того, что требует от него человек. Как замок не может не открыться, если ключ подходит к нему, так и бог не может не дать просящему то, что необходимо, если заклинание было произнесено правильно. Язычники верили, что не только человек не может существовать без божества, но и божество без него, без его даров и жертв. Поэтому считалось, что если не будут совершаться ритуалы, то может не взойти солнце, не прийти весна. Крепло убеждение, что церемонии – это нечто необходимое для демонов и богов. Именно для того, чтобы заманить их, заставить прийти на помощь, умилостивить, и прибегали к самым крайним мерам – приносили в жертву людей.

Следует сказать и об особом менталитете язычников. Важнейшей, принципиальной чертой язычества было безличностное понимание Бога. Именно это понимание Бога во многом формировало языческое мировоззрение целиком и определяло отношение человека к окружающему миру и к самому себе. Отсюда внеличностность богов славянского пантеона – почти не существует ни конкретных внешних описаний божеств, ни их внутренних качеств.

В отличие от Иисуса Христа, личности (кто), языческий Перун был идолом (что), и в этом можно видеть важнейшее различие – Иисус Христос стал не только личностным Богом (и тем самым предельно приближенным к земному человеку пониманием Божества), но и носителем всех высших духовных качеств, возвышающих в идеале человека до Бога. Очевидно, и взаимоотношения между славянами-язычниками были иные, поскольку не существовало представления о «личности», а мы сегодня общаемся именно «личностным» образом и никаких других форм общения не знаем.

Из отсутствия личностного восприятия Бога естественным образом вытекал «посюсторонний» характер язычества, его исключительная обращенность к этому миру. Поэтому в язычестве очень плохо разработано учение о загробном мире и посмертной участи человека. Можно обратить внимание и на то, что в художественном творчестве славян было доведено до совершенства искусство орнамента, в который великолепно вкраплялись образы птиц и зверей, но почти никогда человека. Так, на знаменитой металлической обкладке двух больших турьих рогов IX века из Черной могилы (Чернигов) есть человеческие фигурки, но они очень схематизированы и полностью лишены личностных качеств. И это очень редкий пример создания образа человека в славянском языческом искусстве.

Еще одной важнейшей особенностью языческого сознания, принципиально отличающей это сознание от христианского, стало циклическое понимание времени и истории. Сама идея времени представлялась язычнику в виде движения «назад», а не априори «вперед», как нам представляется сегодня. То есть прошлое было впереди. А будущее позади. Сегодня такая система менталитета невоспроизводима по определению.

Закономерным итогом становилась неизбежная эволюция любой языческой системы к скептицизму, упадку духа и распаду вследствие невозможности двигаться вперед, отсутствия идеи духовного и исторического прогресса, что полностью исключалось самой идеей вечного круговращения. С этой позиции мировой исторический процесс, вечно возвращающийся к золотому веку рано или поздно приводил к осознанию ужаса бесконечного круговращения, безысходности вечного повторения одного и того же, исключающей возможность создать что-либо новое в мире. То есть возможность прогресса, понятие о котором лежит в основе современной цивилизации и в основе личности каждого человека.

Важное место в религии древних славян занимал и культ предков. Нередко предок считался покровителем и защитником семьи. Богом предков был Чур, поэтому до сих пор еще сохранилось восклицание «Чур меня!», в свое время служившее обращением к Чуру с просьбой о защите. Одним из распространенных способов захоронения был обычай сожжения покойников и возведения земляных насыпей – курганов. Вера в загробное существование проявлялась в том, что в погребальный костер вместе с умершим клали его вещи, оружие, пищу. При погребении же князя вместе с ним сжигали коня и одну из его жен или рабыню, которая нередко добровольно ложилась на погребальный костер, веря, что встретится со своим господином в ином мире. В честь умершего устраивали пир – тризну, нередко справлявшуюся прямо на вершине погребального кургана, и военные состязания.

У славян существовал годовой цикл земледельческих праздников в честь солнца и смены времен года. Языческие обряды должны были обеспечить высокий урожай, здоровье людей и скота. Особыми обрядами сопровождались важнейшие события в жизни человека: рождение, свадьба, смерть.

Киевская Русь в IX–XI веках

Образование Древнерусского государства. Норманская теория

Образование государства у восточных славян явилось закономерным итогом длительного процесса разложения родо-племенного строя и перехода к обществу, состоящему из отдельных социальных групп, обладающих определенными правами и обязанностями.

Зародышевую форму государственности представляли собой восточнославянские союзы племен, которые объединялись в довольно непрочные гигантские объединения. Одним из таких объединений был, по-видимому, союз племен во главе с князем Кием (VI век), основателем города Киева. Есть сведения и о некоем русском князе Бравлине, который воевал в Крыму в VIII–IX веках, пройдя от Сурожа до Корчева (от Судака до Керчи). По сведениям древних восточных авторов, накануне образования Древнерусского государства существовали три крупных объединения славянских племен: Куяба (область вокруг Киева), Славия (территория в районе озера Ильмень, центром которой был Новгород) и Артания (местоположение точно не установлено).

На севере Европы в VIII–XI веках началась эпоха викингов (или норманнов), которых на Руси называли варягами. На своих легких и быстроходных судах, под парусами и на веслах, викинги ходили по рекам и морям всего Средиземноморья. Где выдавалась возможность, они грабили, нередко заселяли захваченные земли, жили в их городах и занимались торговлей. На западе они добирались до Испании и Италии, на востоке – до Константинополя и Багдада. Правители Запада и Востока откупались от викингов, и тысячи монет, чеканенных при дворах королей и халифов, поступали на север Европы, в Скандинавию. Больше всего монет – серебряных арабских дирхемов – попадало в Скандинавию и славянские земли через Восточную Европу, о чем свидетельствует огромное количество монетных кладов. Их находят вдоль речных путей, по которым варяги шли на своих судах на восток. Чтобы сохранить приобретенные богатства, варягам нужны были мирные отношения со славянами и кочевниками. Кочевники нападали на варягов тогда, когда те вытаскивали свои ладьи на берега рек, чтобы миновать пороги. Варяги брали дань мехами со славянских племен, поселившихся на севере Восточной Европы, – новгородских славен и кривичей. Платили варягам дань и финские племена – чудь (предки эстонцев) и меря, населявшая Верхнее Поволжье.

Как сообщает Повесть временных лет, в 859 году между скандинавами и славянскими племенами, платившими варягам дань, произошло столкновение, в результате которого славяне изгнали норманнов за море. Вскоре после этих событий в Новгороде началась междоусобная борьба, и тогда для установления порядка и безопасности славяне решили призвать на княжение варяжских князей (такое решение было принято по совету новгородского старейшины Гостомысла). Известно, что варяги обладали прочной государственной системой и способствовали ее складыванию в нескольких странах. В 862 году славянские послы отправились в Скандинавию и сказали: «Земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет; приходите княжить и владеть нами». Три брата-варяга приняли это предложение и явились на Русь со своими дружинами. Старший из них, Рюрик, поселился в Новгороде, второй, Синеус, – на Белоозере и третий, Трувор, – в Изборске. Спустя два года братья Рюрика умерли, и он один начал править Новгородской областью, а важнейшие города роздал в управление своим воеводам. Среди воевод были два воина по имени Аскольд и Дир. Со своими дружинами они двинулись по Днепру на Царьград, заняв по пути Киев и освободив полян от дани, которую они платили Хазарскому каганату. В Киеве два витязя снарядили 200 лодок и, отправившись далее, совершили набег на Византию в 865 году. Однако буря рассеяла их флот, и, не достигнув успеха, они вернулись в Киев, где и остались княжить. Таким образом, скандинавский полулегендарный правитель Рюрик положил начало русской княжеской, а затем и царской династии Рюриковичей, правившей на Руси до конца XVI столетия.

Так выглядит картина появления на Руси правящей династии в изображении летописца, получившая в науке название «легенда о призвании варягов». Однако уже упоминавшийся известный ученый А. А. Шахматов доказывал в своих работах, что «легенда» – искусственная поздняя вставка, полная домыслов. Поэтому некоторые исследователи даже отказывались видеть в ней отражение каких бы то ни было реальных фактов. Однако большинство ученых считали и считают «призвание варягов» достоверным фактом, а самого Рюрика соотносят с мелким датским конунгом (князем) Рериком Ютландским. Историки Е. А. Мельникова и В. Я. Петрухин пришли к заключению, что «варяжская легенда» могла дойти до составителя Повести временных лет в устной традиции и означала заключение между славянскими племенами и варягами «ряда», то есть договора. «Ряд» предусматривал передачу скандинавам верховной власти на территории этих племен; «владение» приглашенных ограничивалось условием «судить по праву», то есть руководствоваться местными правовыми нормами. «Ряд» также должен был включать условия содержания и обеспечения варягов, князя и его дружины.

«Официальной» датой образования Древнерусского государства считается 882 год, когда князь Олег (некоторые летописцы называют его воеводой Рюрика), захвативший после смерти Рюрика власть в Новгороде (879), так как сын Рюрика Игорь был еще слишком мал, предпринял поход на Киев и хитростью овладел им. Подойдя к городу и оставив позади главную рать, он скрытно с небольшой дружиной в лодках приблизился к берегу и послал позвать Аскольда и Дира на встречу с «варяжскими купцами», которые отправляются в Грецию. Когда те явились, то были тотчас окружены дружинниками Олега. «Вы не князья и не княжеского рода, – сказал им Олег, – но я князь. – И, указав на маленького Игоря, прибавил: – А вот сын Рюрика». Затем Аскольд и Дир были убиты. (В древнем Киеве существовали два урочища: Аскольдова и Дирова могилы. Аскольдова могила сохранилась до наших времен. Находились эти могилы на значительном расстоянии друг от друга, что свидетельствует о том, что Аскольд и Дир едва ли были убиты одновременно.) После этого Олег впервые объединил северные и южные земли в составе единого государства и утвердил Киев столицей всей Русской земли, назвав его «матерью русских городов». Отсюда он предпринял походы на славянские племена, жившие к востоку и западу от Днепра, и наложил на них дань. Новое государство стало позднее называться Киевской Русью.

Летописное сообщение о призвании варяжских князей послужило основанием для создания так называемой норманской теории («варяго-русского вопроса», «варяжского вопроса», «норманской проблемы») возникновения Древнерусского государства. Авторами теории были приглашенные в XVIII веке в Россию немецкие ученые Г. З. Байер, Г. Ф. Миллер и А. Л. Шлецер. Они подчеркивали полное отсутствие предпосылок для образования государства у восточных славян и считали, что те обязаны происхождением своего государства иноземцам-скандинавам. Историк М. А. Алпатов выдвигал достаточно остроумную и любопытную версию возникновения норманской теории: «Тени двух соотечественников – Рюрика и Карла XII – витали над теми, на чьих глазах рождался этот вопрос. Полтавская виктория сокрушила амбиции шведских завоевателей времен Карла XII, норманская теория, возводившая русскую государственность к Рюрику, наносила удар по национальным амбициям русских с исторического фланга. Это был идейный реванш за Полтаву. Покрытый пылью веков древний сказ о варягах обрел новую жизнь, стал острейшим современным сюжетом. Варяжский вопрос, следовательно, родился не в Киеве в летописные времена, а в Петербурге в XVIII веке. Он возник как антирусское направление, и возник не в сфере науки, а в области политики. Человеком, который произвел первый „выстрел“ в этой баталии, был Байер».

Из заключения немецких ученых делались политические выводы о неспособности русского народа к самостоятельному историческому развитию и образованию государственности. В течение двух веков шли горячие споры между «норманистами» и «антинорманистами», и участники споров нередко выходили из рамок науки, используя «варяжский вопрос» для оправдания политических амбиций и ложно понимаемого патриотизма. Среди «норманистов» были известные исследователи Н. М. Карамзин, М. П. Погодин, С. М. Соловьев. С критикой норманской теории, в свою очередь, выступали такие видные русские историки, как М. В. Ломоносов, Д. И. Иловайский, В. Г. Васильевский. Большинство современных авторов в наши дни выступают с оправданной критикой норманизма, поскольку научная несостоятельность норманской теории очевидна, и вот почему.

Определяющим в процессе образования государства является наличие внутренних предпосылок (образование социальных групп, наличие городов и т. д.), а не действия отдельных, пусть и выдающихся, личностей. Ни одному, даже самому великому, человеку не под силу создать государство: его возникновение зависит от сочетания огромного количества факторов экономического и социального порядка. Точно так же одному человеку невозможно разрушить государство, если оно имеет твердые устои.

Таким образом, летописный рассказ о призвании варягов свидетельствует лишь о норманском происхождении княжеской династии. И это, скорее всего, именно так. Имена первых русских князей имеют свои соответствия в скандинавских языках: Рюрик (Hryrikr), Игорь (Ingvar), Ольга и Олег (Helga, Heleg). Существуют заимствования обычных слов – «столб», «торг». Анализ археологических материалов дает убедительные свидетельства того, что к IX веку установились первые связи некоторых восточноевропейских племен со скандинавами и контакты эти росли и ширились. На участках Волжского и Днепровского торговых путей, где встречаются лишь отдельные скандинавские погребения, относящиеся к IX веку, в X веке, по данным археологии, варяги составляли в отдельных местностях уже не менее 13 % населения. Славяно-варяжские отношения в IX-Х веках охватывали самые разные стороны социальной жизни: это и торговля с Востоком и Западом, и совместные военные походы, и развитие ремесла, и внутренняя торговля.

Выше было сказано о политической стороне образования Древнерусского государства. Однако приглашение норманнов и объединение Олегом Новгорода и Киева с окружающими их землями в единое целое лишь внешне оформило уже сложившиеся в славянском обществе государственные отношения. Эти отношения у славян начинают складываться задолго до официальной даты образования Древнерусского государства. Ядром будущего Древнерусского государства становились союзы племен. В начале существования таких союзов формой организации управления была военная демократия, то есть союз племен управлялся, как предполагают историки, народным собранием и советом старейшин. С течением времени военный предводитель племени концентрирует в своих руках все больше власти, подчиняя себе остальных и превращаясь в правителя – князя. Приближенные князя становились его советниками и наместниками, а дружина – военной силой, которая поддерживала внутренний порядок и вела борьбу с внешним врагом.

Возвышение власти князя означало, что в VII–IX веках в племенных союзах наступает социальное расслоение общества, что является одним из важнейших признаков государственности, в результате чего общество разделяется на знать (князь, бояре, дружина), владевшую землей, свободное население (общинники) и зависимое население (челядь, холопы и т. д.). У князей и их дружинников не было собственных земель – они жили за счет дани, собираемой со всех подвластных территорий. В качестве единицы обложения было определено крестьянское земледельческое хозяйство (дань от рала, плуга). Сам термин «крестьяне» появился в источниках лишь в XIV веке. В некоторых случаях дань брали от дыма, то есть с каждого дома, имеющего очаг. Процесс сбора дани на Руси носил название полюдье – хождение по людям – и совершался в период с осени по весну. Население платило князю и дружине дань по договору; в свою очередь, князь должен был выступать судьей для своих подданных (разбирать тяжбы и конфликты), защищать их от внешней опасности и даже оплачивать их услуги. Так, дружина русского князя покупала однодеревки, которые поставляли подвластные ему славяне для похода на Византию.

Административное устройство Древнерусского государства

Древнерусское государство принято считать раннефеодальной монархией. Во главе государства стоял киевский великий князь. Отдельными землями страны ведали родственники великого князя – удельные князья – или его посадники. В управлении страной великому князю помогал особый совет – Боярская дума, в которую входили младшие князья и представители племенной знати – бояре и дружинники.

Княжеская дружина занимала важное место в руководстве страной. Старшая дружина фактически совпадала по своему составу с Боярской думой. Из старших дружинников обычно назначались княжеские наместники в наиболее крупные города. Младшие дружинники (отроки, гриди, детские) выполняли в мирное время обязанности управителей и слуг, а в военное были воинами. Они обычно пользовались частью княжеских доходов, например судебных пошлин. С развитием феодальных отношений они становились собственниками земли, владельцами вотчин. Местные князья имели собственные дружины и Боярские думы. Дружины могли иметь бояре и даже княгини.

Войско Древнерусского государства состояло из отрядов профессиональных воинов-дружинников, к которым в особо важных случаях присоединялись обычные люди. Большую роль в войске играла конница, пригодная для борьбы с южными кочевниками и дальних походов. Киевские князья также располагали ладейным флотом и совершали дальние военные и торговые экспедиции.

Кроме князя и дружины, значительную роль в жизни Древнерусского государства играло вече. В некоторых городах, например в Новгороде, оно действовало постоянно, в других – собиралось лишь в чрезвычайных случаях. До сих пор идут споры о составе веча, количестве людей, входивших в него, характере вопросов, решавшихся на нем.

Русская Правда. Складывание системы законодательства – важнейший признак образования государства у любых народов. Создание законодательства свидетельствует о сложившейся системе различных социальных категорий населения и о необходимости определить их взаимные права и обязанности. Первые сведения о существовавшей на Руси системе права содержатся в договорах киевских князей с греками, где сообщается о «Законе русском» (текст его не сохранился).

Первый древнерусский юридический памятник, дошедший до нас, – Русская Правда (само слово «правда» в Древней Руси имело значение «суд», «закон»). Самая старая часть этого законодательного кодекса носит название «Древнейшая Правда», или «Правда Ярослава». Кроме этого, в состав Русской Правды входят юридические установления сыновей Ярослава Мудрого – «Правда Ярославичей» (принята около 1072 года), «Устав Владимира Мономаха» (принят в 1113 году) и другие юридические памятники.

Русская Правда – это уникальный документ, повествующий о различных сторонах политической и общественной жизни Древней Руси. Десятки статей этого документа трактуют вопросы о кражах и грабежах; кровной мести, которая уже заменяется денежным штрафом (вирой) в пользу семьи убитого; укрывательстве беглых рабов; оскорблениях, нанесении увечий; определяют наказания за удары палками, чашами, питьевыми рогами, укрывательство беглого холопа, порчу оружия и одежды.

За уголовные преступления в ней предусматривается штраф в пользу князя и вознаграждение в пользу потерпевшего. За наиболее тяжелые уголовные преступления предусматривалась конфискация всего имущества и изгнание из общины или лишение свободы. Такими тяжкими преступлениями считались разбой, поджог, конокрадство.

Через некоторое время, после смерти Ярослава, «Древнейшая Правда» была дополнена его детьми и появилась вторая часть – «Правда Ярославичей», в которой уже шла разработка отдельных положений, сформулированных ранее. Так, если в «Древнейшей Правде» говорится об убийстве вообще, то в «Правде Ярославичей» за убийство княжеского дружинника, тиуна или конюха назначается штраф – восемьдесят гривен. Есть здесь и новые статьи: за разорение или кражу ульев, за убийство смерда или оскорбление действием, за распашку чужой межи, за кражу лодок, домашней птицы. За кражу ястреба или сокола был назначен большой штраф – три гривны, поскольку они ценились гораздо выше, чем домашняя птица. Разбойник, который взят с поличным ночью, может быть убит тут же на месте. Но если он не был убит до наступления утра, то без княжеского суда его убить уже было нельзя, а если это все-таки происходило, то убийца обязан был платить за его жизнь князю.

Население

Основными категориями зависимого населения являлись смерды, закупы, изгои, челядь и холопы. Смерд был лично свободен, вместе с семьей вел свое хозяйство, получая от князя землю с условием работать на последнего. В случае смерти смерда, не имеющего сыновей, земля возвращалась к князю. За долги смерду грозило превращение в закупа. Закупом назывался человек, взявший долг (купу) и обязанный его отработать. До отработки долга закуп ограничивался в своих правах, прежде всего в праве ухода от «господина». Изгоем называли человека, выпавшего или исключенного из социума и лишенного своего прежнего социального статуса. Челядью именовали рабов-пленников. Они были полностью бесправны. Люди, ставшие рабами по другим причинам, назывались холопами. Перейти в состояние холопа можно было, продавшись в рабство по собственной воле или женившись на рабе «без ряду» (специальной процедуры). В холопа автоматически превращался сбежавший или провинившийся закуп. Холопы обычно использовались в качестве домашних слуг. В некоторых вотчинах были и так называемые пашенные холопы, посаженные на землю и обладавшие собственным хозяйством.

Основной общественной ячейкой земледельческого населения продолжала оставаться соседская община – вервь. Она могла состоять из одного большого села или из нескольких небольших поселений. Члены верви были связаны коллективной ответственностью (круговой порукой) за уплату дани, за преступления, совершенные на территории верви. В состав общины входили не только смерды-земледельцы, но и смерды-ремесленники (кузнецы, гончары, кожевенники), которые обеспечивали общину ремесленными изделиями и работали в основном на заказ.

Процесс образования в Древней Руси государственных отношений совпал с переходом в экономической сфере от первобытно-общинных отношений к феодализму. Слово «феод» происходит от позднелатинского «феодум» – наследственное земельное владение, пожалованное сеньором вассалу с условием несения службы (военной, судебной, административной или какой-либо другой) или же уплаты определенных денежных сумм. (Иногда в энциклопедиях приводится синоним феода «лен», а «феодальный» означает «ленный».) Отсюда и значение слова «феодал» – «владелец феода». Таким образом, феодализм – это система организации общества, при которой вся земля принадлежит небольшой группе знати (феодалам), а зависимые от феодала крестьяне обрабатывают эту землю своими орудиями и отдают за право обработки земли часть урожая или его стоимость (деньгами или продуктами). Феодализм – это период, когда не промышленность, а натуральное хозяйство определяет экономическую структуру общества.

Основной ячейкой феодального хозяйства была вотчина (наследственный участок земли, переходивший по отцовской линии, «в отчину»). Она состояла из княжеской или боярской усадьбы и зависимых от нее общин (вервей). В усадьбе находились хоромы владельца, закрома и амбары с «обилием» (запасами), жилища слуг и другие постройки. Тиуны и ключники отвечали за различные отрасли хозяйства, всеми делами вотчины ведал огнищанин. Вотчинное хозяйство имело в целом натуральный характер и было ориентировано на потребности землевладельца и его слуг. Форма эксплуатации зависимых людей в вотчине неизвестна. Возможно, что какая-то их часть отрабатывала барщину, а другая платила натуральный оброк. Городское население также попадало в зависимость от феодалов, которые нередко специально созывали ремесленников в города, создавая им благоприятные условия: предоставляя различные льготы, освобождая на время от налогов и т. д. Такие ремесленные поселения стали называться свободами, или слободами.

Хозяйство

Основу хозяйства Древнерусского государства в IX–XI веках составляло пашенное земледелие. На юге пахали в основном плугом, или ралом, с двойной упряжкой волов, на севере – сохой с железным лемехом, запряженной лошадьми. Выращивали зерновые культуры: рожь, пшеницу, ячмень, овес, просо, а также горох, чечевицу и репу. Подсечное земледелие осталось ведущей формой сельского хозяйства.

У жителей Киевской Руси сохранялся устойчивый набор домашних животных. Разводили коров, лошадей, овец, свиней, коз, домашнюю птицу. Довольно значительную роль в хозяйстве по-прежнему играли промыслы: охота, рыболовство, бортничество. С развитием внешней торговли все более увеличивался спрос на пушнину.

Промыслы и ремесло, развиваясь, все более отделяются от сельского хозяйства. Даже в условиях натурального хозяйства совершенствуются приемы обработки льна, конопли, дерева, железа. Собственно ремесленное производство насчитывало уже не один десяток видов. Б. А. Рыбаков считает, что в Древней Руси знали до 60 видов ремесел. В древнерусских городах археологи обнаружили сотни мастерских, которые принадлежали металлургам и кузнецам различных специальностей, производившим ножи, замки и ключи, оружие и т. п.; известны ювелирные мастерские и мастерские по производству гребней, гончарные и стеклодувные, кожевенные и сапожные, ткачей и представителей многих других профессий.

В Киеве среди прочих жилищ обнаружена полуземлянка ремесленника, разрушенная монголами во время взятия города в 1240 году. Полуземлянка площадью 10 квадратных метров имела большую печь, в которой стоял горшок с пшенной кашей. Посреди жилища стоял кувшин с кусками янтаря и лежали камни для его шлифовки, в углу – 14 горшочков с красками. В избе найден и целый набор инструментов для обработки дерева: топор, сверло, скобель, ложечник, а также бруски для заточки инструментов. Мастер занимался изготовлением украшений из янтаря и деревянной посуды, которую он раскрашивал.

Русское ремесло по своему техническому уровню не уступало ремеслу передовых европейских стран. Особенно славились за пределами Руси ювелирные изделия, кольчуги, клинки, замки. Названия целых городских районов того времени свидетельствуют о ремесленной деятельности. Один из концов Новгорода носил название «Плотницкий». Когда Ярослав пришел с новгородцами к Киеву в 1016 году, воевода Святополка дразнил его войско: «Вы – плотники, приставим вас рубить нам хоромы».

Ремесло претерпело существенные изменения в первой трети XII века. До этого времени ремесленники работали по преимуществу на заказ, выполняя поручения богатых заказчиков. Нам известно имя одного из таких мастеров начала XI века. Это был кузнец-оружейник, который выковал меч и сделал на клинке надпись: «Людота коваль», то есть «Людота кузнец». Рукоять меча мастер украсил оригинальным орнаментом. Ножи делались из трех полос: к средней полосе твердой стали припаивались полосы из мягкого железа. Железо стачивалось быстрее, чем сталь, и нож всегда оставался острым, самозатачивающимся. В конце первой трети XII века заметно расширяется ассортимент ремесленных изделий и их количество. От этого иногда ухудшается их качество, в частности исчезают самозатачивающиеся ножи. Ремесленники начинают работать на рынок, а не на отдельных заказчиков.

В ювелирном ремесле продолжаются традиции, воспринятые от Византии и Великой Моравии. Русские мастера используют технику филиграни – зернь и скань, украшают изделия из драгоценных металлов. Но появляется и более простая технология. Мастера-литейщики имитируют зернь и скань, вырезая орнамент в каменной литейной форме. Форму делали двусторонней, с отверстием для литья. В нее заливался расплавленный металл. Часть его застывала на стенках, а часть выплескивалась из формы. Затем форму разнимали на две половины и получали полое украшение с имитацией филигранного орнамента.

Из Византии пришло на Русь искусство перегородчатой эмали. На золотое украшение напаивались тонкие перегородки в виде орнамента или изображения святого; затем перегородки заполнялись цветной пастой – эмалью. С производством эмали тесно связано стеклоделие, также получившее развитие на Руси. Из цветного стекла делались бусы и браслеты – их очень много находят в древнерусских городах. Развитие ремесла способствовало расширению внешнеторговых связей. На Руси не было месторождений цветных и благородных металлов, поэтому серебро и золото Русь получала главным образом в виде монет из стран Халифата и Византии.

Торговля

Внутренняя торговля в Древнерусском государстве, как уже говорилось, была развита слабо. В Византии и странах Востока реализовывалась значительная часть дани, собиравшейся русскими князьями. Из русских земель вывозились продукты промыслов, прежде всего меха, которые продавались на международных рынках. Особенно ценились белка, бобр, соболь, куница. Арабский географ второй половины X века Ибн Хаукаль писал, что бобровые меха из Руси и Волжской Булгарии достигали на востоке Хорезма (Средняя Азия), а на западе – Андалузии (Испания). Мехами брали дань со славян и собственные князья, и завоеватели.

Предметами экспорта также оставались мед, воск, изделия ремесленников – оружейников и златокузнецов. Вывозили из русских земель на продажу и «живой товар» – рабов. Рабский труд применялся в хозяйствах вельмож и правителей раннесредневековых государств – там, где трудно было использовать труд зависимых крестьян. Крупнейшие международные рынки рабов существовали в Праге, Багдаде и Константинополе. Константин Багрянородный описывал ежегодные торговые экспедиции Руси в Константинополь. Русь на своих судах везла рабов в оковах; самым опасным участком были Днепровские пороги, где нужно было перетаскивать ладьи и вести рабов по суше. Именно в этот момент обычно кочевники нападали на славян, чтобы захватить рабов. Арабский путешественник Ибн Фадлан рассказывал о рабынях, предназначенных на продажу в Волжской Булгарии: по его словам, девушки были «восторг для купцов».

Ввозились на Русь в основном предметы роскоши: шелковые ткани, ароматные смолы и приправы, дорогое оружие, виноградные вина. Не случайно в древних русских городах частой находкой являются греческие амфоры. Ремесло и торговля сосредоточивались в городах, количество которых росло. В русских летописях на начало XIII века упоминается уже более 200 городов.

Внешняя и внутренняя политика первых киевских князей в X–XI веках

Основными задачами, стоявшими перед русскими князьями, были борьба со степными кочевниками, защита торговых путей и обеспечение наиболее благоприятных связей с Византийской империей. Торговля Руси с Византией имела очень большое значение для благосостояния Руси. Как уже говорилось, на рынках Константинополя реализовывалась значительная часть дани, собираемой киевскими князьями. Поэтому князья стремились обеспечить для себя наиболее благоприятные условия в этой торговле, укрепить свои позиции в Крыму и Причерноморье. Попытки Византии ограничить русское влияние или нарушить условия торговли часто приводили к военным столкновениям.

Князь Олег (879–912), ставший одним из любимых героев народных преданий, в 907 году совершил морской поход на Византию, в ходе которого осадил Константинополь и отступил только тогда, когда византийский император Лев VI Философ заплатил ему большой выкуп. Олег вернулся в Киев с богатой добычей, состоявшей из золота, паволок (шелковых тканей), греческих вин и многого другого. В 911 году им был совершен еще один поход на Византию, который также оказался удачным. Очевидно, за эту необыкновенную удачу, всегда сопутствовавшую ему, народ прозвал его Вещим, то есть чародеем. В соответствии с договорами, заключенными Олегом (а позднее и другими русскими князьями) с Константинополем, русские купцы ежегодно летом приезжали в Константинополь на торговый сезон и жили там шесть месяцев. Для их проживания было выделено специальное место в предместье города. По договору Олега с императором Львом VI русские купцы не платили никакой пошлины, и торговля была по преимуществу меновой. По преданию, Олег погиб от укуса змеи, выползшей из черепа его давно умершего коня, о чем заранее предупредил его некий кудесник. Позднее это событие нашло отражение в знаменитом произведении А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге». Но вполне возможно, что Нестор-летописец, записавший этот рассказ о смерти князя, хотел показать, что языческий князь не мог быть вещим, поскольку не знал даже собственной судьбы. Но уже в наши дни исследователи обратили внимание на то, что конь и змея связаны с культом языческого «скотьего» бога Волоса (Велеса), владыки преисподней. Возможно, Олег погиб, собирая дань у поклонявшихся Волосу славянских племен, и те приписали смерть князя мести своего бога.

Преемником Олега был сын Рюрика Игорь (912–945). В годы его правления Киевской Руси начали угрожать орды печенегов, которые перекочевали в эти края из уральских степей, и борьба с ними продолжалась в течение многих лет. Печенежские орды обыкновенно ждали около Днепровских порогов купеческие караваны, грабили и разоряли их, нанося большой ущерб торговле Руси.

Игорь также предпринял в 944 году поход на Византию, но греки сожгли русский флот так называемым «греческим огнем» – горшками с зажженной нефтью, которые они метали в русские корабли. Несмотря на поражение, Игорю удалось подписать с Византией новый торговый договор, по которому, однако, с этих пор деятельность русских послов и гостей подвергалась в Константинополе определенным ограничениям. При Игоре продолжается политика покорения отдельных славянских племен и племенных объединений, которые князь обязывал платить ежегодную дань Киеву. Во время одного из походов за данью в Древлянскую землю в 945 году население этих краев возмутилось алчностью Игоря, захотевшего собрать больше дани, нежели обычно. Древляне предупредили князя через своих послов, что он уже взял все, что ему полагалось. Но Игорь, распустив большую часть дружины, все-таки с небольшой частью воинов решил собрать еще дани. Тогда древляне окружили его и убили: согнув две березы, древляне привязали к ним Игоря, и тот был разорван на части, то есть принял позорную смерть, которой обычно умирал вор.

После смерти Игоря управление княжеством взяла в свои руки его супруга Ольга, потому что сын Игоря Святослав был еще слишком мал. Ольга была женщиной хитрой, умной, с твердым характером и решила отомстить убийцам своего мужа. В совершении этого замысла ей невольно помогли сами древляне, прислав после смерти Игоря послов просить Ольгу выйти замуж за их князя Мала. Приняв послов с великой честью, Ольга на следующий день приказала принести их на княжеский двор прямо в лодках, на которых они приплыли, якобы для оказания высших почестей. Однако во дворе уже была выкопана огромная яма, в которую она велела бросить послов вместе с лодками и засыпать живьем. Не зная об их ужасной участи, древляне прислали к княгине еще одно посольство, судьба которого также была печальна: пригласив послов в баню, Ольга приказала заколотить дверь и сжечь их вместе с баней. Третье посольство было уничтожено на могиле ее мужа Игоря, в то время как древляне вместе с ней совершали по нему тризну. После этого Ольга осадила столицу древлянских земель Искоростень, однако взять хорошо укрепленный город сразу не смогла. Тогда она пошла на хитрость: сделав вид, что поражена мужеством древлян, Ольга сказала, что хочет уйти, и просила в качестве дани всего лишь по воробью и голубю от каждого дома, которых необходимо было по языческому обычаю принести в жертву. Вскоре необычная дань была собрана. Той же ночью Ольга приказала привязать к птицам тряпки с серой и поджечь, а потом отпустить – и каждая птица устремилась в город под кровлю родного дома. Через несколько часов весь Искоростень был объят пламенем, и войско Ольги, ворвавшись в него, безжалостно расправилось с непокорными древлянами.

Желая упорядочить сбор дани, Ольга произвела реформу дани: установила ее точные размеры и учредила погосты – специальные места, куда подвластное население само должно было привозить дань (так называемый повоз) и откуда ее забирали княжеские наместники. Подобно своим предшественникам, она объезжала с дружиной подчиненные племена, судила и наказывала.

В 946 (957) году Ольга совершила путешествие в Византию, где приняла православное крещение, став, таким образом, первой представительницей русского княжеского рода, принявшей христианство. Ее восприемником был сам византийский император Константин Багрянородный, а совершал крещение патриарх Фотий. Перед своей смертью Ольга просила не устраивать над ее гробом языческой тризны. Каменный саркофаг, в котором предположительно была погребена Ольга, хранится в Киеве.

Когда достиг совершеннолетия ее сын Святослав (957–972), Ольга уступила ему престол. Она неоднократно обращалась к сыну с просьбами о принятии крещения, но на все увещевания матери Святослав отвечал упорным отказом, мотивируя это тем, что над ним будет смеяться его собственная дружина. Его главной страстью были военные походы и завоевания, в которых он провел всю жизнь (в первый раз он участвовал в военном походе в четырехлетнем возрасте). Летописец описал его характер и привычки следующими словами: «Он ходил на неприятеля с быстротой барса; в походах не возил с собой ни возов, ни котлов и не варил мяса; но, мелко нарезав конину, говядину или зверину, пек на угольях и ел; спал без шатра, подостлав под себя конский потник и положив в изголовье седло». Когда он отправлялся в поход на врагов, то предупреждал их только одной фразой: «Иду на вы».

Соседом Древнерусского государства в это время являлся Хазарский каганат, располагавшийся на Нижней Волге и в Приазовье. Хазары были полукочевым народом тюркского происхождения. Их столица Итиль, находившаяся в дельте Волги, стала крупным торговым центром. В период расцвета Хазарского государства некоторые славянские племена платили хазарам дань.

Хазарский каганат держал в своих руках ключевые пункты на важнейших торговых путях: устьях Волги и Дона, Керченском проливе, переправе между Волгой и Доном. Установленные там таможенные пункты собирали значительные торговые пошлины, которые отрицательно сказывались на развитии торговли Древней Руси. Иногда хазарские каганы (правители государства) не довольствовались торговыми сборами, задерживали и грабили русские купеческие караваны, возвращавшиеся с Каспийского моря.

Во второй половине Х века началась планомерная борьба русских дружин с Хазарским каганатом. В 965 году князь Святослав разгромил Хазарское государство. После этого Нижний Дон был снова заселен славянами, и центром этой территории стала бывшая хазарская крепость Саркел (русское название Белая Вежа). На берегу Керченского пролива образовалось русское княжество с центром в Тмутаракани. Этот город с большим морским портом стал форпостом Руси на Черном море. В конце Х века русские дружины совершили ряд походов на Каспийское побережье и в степные районы Кавказа.

Помимо этого, Святославу удалось совершить поход по Оке, в ходе которого были присоединены к Киевскому государству огромные территории вятичей. Считается, что именно Святослав тогда основал известный город Рязань.

Византийская империя в это время стремилась втянуть соседние государства в борьбу между собой, чтобы ослабить их и подчинить своему влиянию. Следуя этой политике, византийский император Никифор Фока попытался воспользоваться русскими войсками для ослабления Дунайской Болгарии, с которой Византия вела долгую и изнурительную войну. В 968 году русские войска князя Святослава вторглись на территорию Болгарии и заняли ряд городов, из которых наиболее важным был Переяславец – крупный торговый и политический центр в низовьях Дуная. Святослав был одержим идеей создать огромную империю и устроить её столицу не в Киеве, а Переславце. Успешное наступление Святослава было расценено как угроза безопасности Византии и ее влиянию на Балканах. В то время как князь сражался вдалеке от родных мест, печенеги во главе с князем Курей напали (вероятно, под влиянием греческой дипломатии) в 969 году на Киев и едва не овладели им (по преданию, только смелость одного воина, умевшего говорить по-печенежски, прошедшего сквозь лагерь врага и вызвавшего подмогу, спасла город). Весть об этом заставила князя вернуться назад в Киев, где он застал умирающую Ольгу. Нанеся печенегам сокрушительное поражение южнее Киева, у города Родня, Святослав взял в плен князя Курю. Похоронив мать, он вновь отправился в Болгарию, которая так привлекала его, на берега Дуная в город Переяславец. «Туда, – говорил он матери, – сходится все хорошее: из Греции золото, паволоки, вина и разные плоды; из Чехии и Венгрии – серебро и кони, из Руси – меха, воск, мед и невольники».

Но вторичное завоевание Болгарии неожиданно повлекло за собой борьбу с греками. На византийском престоле в это время место императора Никифора Фоки занял его убийца Иоанн Цимисхий (Малорослый) – храбрый и искусный полководец. Он потребовал, чтобы русский князь удалился из Болгарии, и, получив отказ, сам повел на него многочисленные войска. В первой же битве русские и болгарские дружины разгромили византийцев и обратили их в бегство. Преследуя врага, войска Святослава захватили ряд крупных городов и дошли до Адрианополя. Под Адрианополем был заключен мир между Святославом и Цимисхием. Основная часть русских дружин вернулась в Переяславец. Однако этот мир, заключенный осенью, оказался непрочен: весной Византия начала новое наступление. Положение Святослава сильно ухудшилось оттого, что на сторону Византии перешел болгарский царь. Войско Святослава из Переяславца перешло в крепость Доростол и приготовилось к обороне. После двухмесячной осады Иоанн Цимисхий предложил Святославу заключить мир. Согласно этому договору русские войска уходили из Болгарии, возобновлялись торговые связи, Русь и Византия становились союзниками.

Заключив мир, Святослав захотел увидеться с императором и получил согласие. Один из византийских историков, Лев Диакон, так описывает это событие: «Иоанн в блестящих латах на коне подъехал к берегу Дуная: его окружал многочисленный отряд всадников, у которых доспехи были покрыты золотом. Между тем Святослав приближался в лодке, действуя веслом наравне с другими гребцами. Он казался среднего роста и весьма строен; имел широкую грудь, плоский нос, голубые глаза и длинные косматые усы. Волосы на его голове были выстрижены, за исключением одного локона – знак благородного происхождения; в одном ухе висела золотая серьга, украшенная рубином и двумя жемчужинами. Вся наружность князя представляла что-то мрачное и суровое. Белая одежда его только чистотой отличалась от других русских. Не выходя из лодки, Святослав поговорил немного с императором и отправился назад».

Возвращаясь в 972 году в Киев с остатками своей дружины, Святослав попал в засаду и погиб в битве с печенегами, которые дожидались его у Днепровских порогов. Князь печенегов Куря, некогда побывавший в плену у Святослава, сделал из черепа киевского князя чашу. Есть мнение, что на Святослава навели печенегов киевские купцы-христиане, которых князь притеснял.

После гибели Святослава великим князем стал его сын Ярополк (972–980). В 977 году Ярополк поссорился со своим братом, древлянским князем Олегом, и начал против него военные действия. Древлянские дружины князя Олега были разбиты, сам он погиб в бою, а древлянские земли были присоединены к Киеву. После смерти Олега княживший в Новгороде третий сын Святослава Владимир бежал к варягам. Ярополк послал в Новгород своих наместников и стал, таким образом, единоличным правителем всего Древнерусского государства.

Вернувшись через два года в Новгород с наемной варяжской дружиной, князь Владимир изгнал из города киевских наместников и вступил в войну с братом. В 980 году на Днепре близ Любеча произошло жестокое столкновение между войсками Владимира и Ярополка, в котором одержала победу дружина Владимира, а великий князь Ярополк вскоре был убит. Власть на всей территории государства перешла в руки великого князя Владимира Святославича (Святого) (980-1015) – одного из самых выдающихся деятелей Древнерусского государства.

До нас не дошло его изображений, нет его могилы (хотя мощи сохранились), нет принадлежащих ему вещей… Но его личность до сих пор вызывает огромный интерес, и каждый раз, когда наша страна оказывается на некоем переломе, его образ предстает перед нами и в этом образе начинают искать опоры, утверждения правоты переживамого времени. Не случайно, когда Петр I начал свои преобразования, Феофан Прокопович заметил ему: «А всему начало причина и повод Владимир Святой».

За 1000 лет русской истории у нас было не так много государственных деятелей, которых можно было бы уподобить князю Владимиру. Он был строителем новых городов («И рече Владимир: „Се не добро, еже мало городов около Киева“ и нача ставити городы, по Десне, по Ветри, и по Трубежеви, и по Стугне, и по Суле, и нача собирати мужи лучшии отъ Словян, отъ Кривич и отъ Чуди и отъ Вятичь… и от сих насели грады»), то есть он был устроителем русской земли. Так как город – это не только главнейший признак цивилизации, но и центр политической (резиденция князя), духовной власти (монастыри в домонгольской Руси были городские или пригородные), торгово-финансовой жизни (из трех важнейших частей города – кремль (кремник, кром), посад и торг две последние относились к торговле и финансам). Он впервые обозначил границы Русского государства – многие исследователи считают, что знаменитые Змиевы валы принадлежат ему. Об этом есть упоминание и в источниках. Так, западный архиепископ Брунов свидетельствовал о Змиевых валах в письме к императору Генриху II: «…князь ехал с нами до границы своей земли, которую князь, по причине нападений кочевников, окружил со всех сторон весьма длинною и крепкою оградою». Он учреждал школы, присоединял земли, ходил в походы на кочевников, осаждал византийский город Корсунь. В его княжение к Древнерусскому государству были присоединены восточнославянские земли по обе стороны Карпат, завершено присоединение земли вятичей.

В период правления Владимира эпоха русских походов на Византию завершалась, и последний крупный поход на Византию состоялся в 1043 году уже при его сыне, киевском князе Ярославе Мудром (1015–1054). Поводом послужило убийство русского купца в Константинополе. Не получив достойного удовлетворения за обиду, Ярослав Мудрый послал к берегам Византии флот, во главе которого стояли его сын Владимир и воевода Вышата. Несмотря на то что буря рассеяла русский флот, кораблям под командованием Владимира удалось нанести значительный урон греческому флоту. В 1046 году между Русью и Византией был заключен мир, который по традиции того времени был закреплен династическим союзом – браком сына Ярослава Всеволода с дочерью императора Константина Мономаха.

После 1036 года печенеги перестали представлять угрозу для Киевского государства. По преданию, в честь решающей победы над ними князь Ярослав Мудрый возвел Софийский собор в Киеве. В середине XI века печенеги окончательно были вытеснены из южнорусских степей к Дунаю пришедшими из Азии тюркоязычными племенами кипчаков, которых на Руси называли половцами. Они быстро заняли Северный Кавказ, часть Крыма и все южнорусские степи. Половцы были очень сильным и серьезным противником, часто совершали походы на Византию и Русь. Положение Древнерусского государства осложнялось еще и тем, что начавшиеся в это время княжеские усобицы дробили его силы, а некоторые князья, стремясь использовать половецкие отряды для захвата власти, сами приводили врагов на свою землю. Особенно значительной была половецкая экспансия в 90-х годах IX века, когда половецкие ханы даже пытались взять Киев.

В конце XI века были наконец предприняты попытки организовать общерусские походы против половцев. Русским дружинам удалось не только отвоевать захваченные русские города, но и нанести половцам удар на их территории. В 1111 году русами была взята столица одного из половецких племенных образований – город Шарукань (недалеко от современного Харькова). После этого часть половцев откочевала на Северный Кавказ. Однако половецкая опасность не была ликвидирована до конца, и в течение всего XII века продолжали происходить военные столкновения между русскими князьями и половецкими ханами.

Для защиты от кочевников русские князья строят пояса оборонительных сооружений – городов-крепостей, валов и т. п. Первые сведения о таких городах-крепостях вокруг Киева относятся ко времени Олега. Мощная оборонительная линия на южных рубежах, как уже говорилось, была построена при князе Владимире Святославиче: на реках Стугне, Суде, Десне и других. Наиболее крупными были Переяславль и Белгород с постоянными военными гарнизонами. Желая привлечь к обороне государства все силы, князь Владимир набирал в гарнизоны в основном представителей северных племен: словен, кривичей, вятичей.

Правление Ярослава Мудрого стало вершиной расцвета Древнерусского государства, его международное значение очень возросло. Киевская Русь превратилась в одну из сильнейших в Европе стран, с которой нельзя было не считаться. О высоком международном авторитете Руси свидетельствуют многочисленные брачные связи киевских князей с византийскими и западными правящими династиями. Владимир Святой был женат на сестре византийских императоров Анне, Ярослав Мудрый – на Индигерде, дочери шведского короля Олафа; сестру свою Доброгневу он выдал замуж за короля Казимира, занимавшего польский престол, а сестра самого Казимира была женой сына Ярослава – Изяслава. Одна из дочерей Ярослава, Елизавета, была замужем за норвежским королем Гаральдом. Другая дочь, Анна, была женой французского короля Генриха I и матерью французского короля Филиппа, по причине малолетства которого она долго правила Францией. Третья дочь Ярослава, Анастасия, была женой венгерского короля Андрея I, сын Всеволод женился на дочери византийского императора, а его внук Владимир, сын византийской царевны, – на дочери последнего англосакского короля Гарольда II.

Принятие Русью христианства

Князь Владимир стремился не только к политическому объединению восточнославянских земель. Он принял решение провести религиозную реформу, перестроив систему традиционных славянских языческих верований. Из многочисленного пантеона языческих богов он выбрал шесть, которых и провозгласил верховными божествами на территории своего государства. Идолов главных богов (Даждьбога, Хорса, Стрибога, Семаргла и Мокоши) он распорядился поставить рядом со своим дворцом на высоком киевском холме. Возглавлял пантеон Перун – покровитель князя и дружины, идол которого сделали заново и даже посеребрили ему голову и вызолотили усы. Поклонение другим богам жестоко преследовалось, а неканонические идолы безжалостно уничтожались.

Однако языческая реформа не удовлетворила князя Владимира. Христианскими державами языческая Русь все равно воспринималась как варварское государство. Кроме того, князь Владимир, очевидно, понимал, что язычество не только не способно объединить людей в условиях централизованного государства, к которому он стремился, но и, самое главное, не в состоянии удовлетворить духовные стремления людей, населявших Киевскую Русь. И он начал задумываться о принятии новой религии.

Как же была выбрана вера? Очевидно, решение о крещении далось князю очень нелегко, так как для всех нас христианство уже тысячу лет есть данность. А для князя Владимира оно было делом сложнейшего выбора. Тем более что этот выбор сильно затруднялся жизненным опытом самого князя. Имевший большой гарем, любивший пиры, бывший искренним и истовым язычником, он выбрал из всех предложенных религиозных путей (западное христианство, иудаизм, ислам, восточное христианство) последний, самый трудный и сложный путь.

Мы не знаем, что предшествовало обращению Владимира, какая внутренняя борьба велась в сердце князя. Но можно с уверенностью утверждать, что это была очень серьезная борьба и решение креститься далось ему очень непросто. Ведь для него, язычника, для скандинавов, которые окружали его, христианство было полной противоположностью всему их жизненному укладу, тому, к чему они привыкли. Вся языческая (особенно скандинавская) культура зиждилась на воинских достоинствах, храбрости, силе, гордости, стремлении управлять и подчинять. С языческим богом-идолом можно было договориться, его можно было подкупить или обмануть, а в случае конфликта – уничтожить и создать другого. В истории язычника, как уже говорилось, не было ни начала, ни конца, она двигалась по кругу, бесконечно воспроизводя как хорошее, так и дурное. Ничего этого нет в христианстве. Оно говорит о самоуничижении, смирении, беззаветной отдаче себя, о том, что добро побеждает зло и добра больше, чем зла, о любви. То есть, с точки зрения язычника, стать христианином означало только одно – разжаловать себя, потерять уважение к самому себе, согласиться со словами епископа Ремигия: «Сжечь все, чему поклонялся и поклониться всему, что сжигал», то есть на крушение всего привычного образа жизни.

Владимир сумел сделать выбор. То время было вообще временем активного выбора цивилизационных путей – многие окрестные государства и народы находились в поиске. Несколько славянских племен Балтики приняли христианство между 942–968 годами, польский князь Мешко стал христианином в 966 году, король Гаральд Датский в 974-м, Олаф в 976-м, венгерский герцог Геза в 985 году. Владимир не мог не знать об этом. Однако он делает выбор не спеша, ознакомившись с самыми разными исповеданиями, пройдя через болезни, и это лишний раз доказывает, что князь понимал, какую ответственность на себя возлагает.

В Киеве того времени уже стояли церкви, жило множество христиан, и князь Владимир, несомненно, знал многих из них. Желая определиться в выборе веры, в 986 году Владимир, по преданию, устроил в Киеве «испытание вер», то есть пригласил к себе миссионеров из разных стран, представивших ему свои исповедания. Испытав каждого (а среди них были иудей, католик, мусульманин и грек), Владимир отверг всех, кроме последнего – представителя Греческой православной церкви, которого он внимательно выслушал, но окончательного решения так и не принял.

В следующем, 987 году князь отправил своих послов за границу, чтобы они, побывав в различных странах, познакомились с жизнью и богослужением представителей разных вероисповеданий. Вернувшиеся через некоторое время послы, описывая свои впечатления, особо восхищались красотой греческого богослужения. «Когда мы находились в храме, – говорили они, – не знали мы, где находимся – на небе или на земле». И наконец, очевидно, последним толчком к крещению самого Владимира явилась тяжелая болезнь – слепота, случившаяся с князем после осады города Корсуне. Его невеста Анна, византийская царевна, не желавшая идти замуж за язычника, стала уговаривать его креститься, уверяя, что в купели он получит исцеление. И князь Владимир крестился в городе Корсуне, где до настоящего времени сохранились развалины храма и остатки купели, в которой совершилось это крещение. Выходя из купели, он прозрел и, вернувшись в Киев, решил крестить жителей города. Это событие, состоявшееся в 988 году, вошло в русскую историю под названием Крещение Руси.

День крещения достаточно полно отражен в летописях. Киевляне начали собираться к Днепру еще на заре. Накануне княжеские глашатаи объехали город, объявляя, что на утро назначено крещение, и передавая слова князя: «Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, – да будет мне враг». Огромное число людей, собравшихся на берегу, вошли в воду и были крещены греческими епископами в присутствии князя Владимира, который стоял здесь же, на берегу. В прошлом веке в Киеве на горке, под которой произошло крещение (ее потом назовут Владимирской), был поставлен памятник князю Владимиру.

Идол Перуна был свергнут со своего холма. Вывернутый из земли, он катился по склону к реке, а толпа народа бежала за ним с палками и била его. Когда наконец он упал в воду Днепра и поплыл, князь приказал отталкивать его от берега до тех пор, пока тот не пройдет Днепровские пороги. Близ них идол прибился к берегу, и это место до сих пор в народе носит название «Перуньей отмели». Так, по словам летописи, произошло Крещение Руси.

Важно понимать то обстоятельство, что, в отличие от многих предшественников (Хлодвиг крестил свое войско после поражения, Карл Великий крестил саксонцев, а святой Стефан венгров силой), князь Владимир крестил словом, а не ударами, доброй волей, а не насилием. Безусловно, не всегда и не везде процесс крещения проходил гладко. В летописях звучат отголоски сопротивления, которое вспыхивало то в одном, то в другом конце Древней Руси. В качестве доказательства того, что христианство вводилось якобы насилием, обычно приводится известная летописная фраза: «Путята крестил мечом, а Добрыня – огнем». При этом приводившие эту фразу не обращали внимания на то, что Иоакимовская летопись, содержащая ее, – произведение… XVII века (если эта летопись вообще существовала)!

Крещение Руси стало переходом не просто от одной «отжившей» религиозной системы к другой, «более прогрессивной» и «освятившей новый экономический порядок» (данная точка зрения, имевшая широкое хождение в советское время, встречается до сих пор). В этом объяснении Крещения Руси проявляется стремление перенести современную рассудочную, хорошо разработанную и опробованную методику управления массами на князя Владимира и его окружение, что едва ли возможно. Оставаясь на этой точке зрения, следует признать, что для Владимира и его окружения христианство имело не нравственное значение, а являлось всего лишь более совершенной системой управления обществом, то есть в духовном смысле оно равнялось язычеству. На самом деле значение христианизации Руси состояло прежде всего в признании его идейного, нравственного преимущества перед язычеством, что происходило постепенно и только к концу X века вылилось в государственный акт.

Но почему крещение жителей Киева именуется Крещением Руси? Разумеется, Крещение Руси – не единовременный акт, а долгий процесс, растянувшийся на столетия и начавшийся задолго до 988 года. Повесть временных лет доносит до нас предание о посещении апостолом Андреем Первозванным еще в I веке н. э. территории будущего Киевского государства – Скифии. «Когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, – говорит летописец, – узнал он, что недалеко от Корсуни устье Днепра, и приплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И наутро встал и сказал бывшим с ним ученикам: „Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божья, будет город великий (Киев), и воздвигнет Бог многие церкви“. И взошел на горы эти, и благословил их, и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы той, где после возник Киев, и отправился по Днепру вверх».

Большинство исследователей считает это предание вымыслом. Действительно, нигде более мы не можем найти свидетельств посещения Русской земли апостолом Андреем. Однако если это даже и так, то археология дает нам множество свидетельств, что уже в первые века нашей эры населявшие среднее течение Днепра народы имели прочные торговые связи с Римом, Азией, где как раз распространялось христианство. Не исключено, что христиане того времени могли оказываться в этих местах и свидетельствовать о своей вере.

Более чем за столетие до Крещения на Руси уже хорошо знали о христианах. Еще в 866–867 годах при князьях Аскольде и Дире (есть предположение, что Аскольд был христианином) произошло крещение народа русь, а в Киев прибыл из Византии епископ. Об этом сообщает в «Окружном послании» константинопольский патриарх Фотий. Упоминает «русскую епархию» среди епархий Константинопольского патриархата и Константин Багрянородный. Уже при Игоре в Киеве была «соборная церковь Св. Илии» (соборная – значит главная, то есть были и другие), а сама княгиня, как говорилось, в 50-х годах Х века приняла христианство в Константинополе. Христианином был и князь Ярополк.

Таким образом, можно убедиться в том, что процесс Крещения Руси шел задолго до Владимира и продолжался после крещения киевлян. Христианство не могло распространиться по огромным просторам Руси за недели и месяцы – на это ушли сотни лет. С Х вплоть до XVIII и XIX веков продолжается крещение многочисленных народов, проживающих на территории России, – вятичей, пермяков, мордвы, татар, чуди и многих других. Поэтому, безусловно, крещение киевлян князем Владимиром не является в буквальном смысле слова Крещением Руси, но от этого событие 988 года не становится для нас менее значимым: ведь именно тогда князь Владимир сделал христианство религией Русского государства, духовной основой его жизни. Не случайно Русская церковь причислила князя к лику святых.

В чем состояло значение принятия Русью христианства? Прежде всего, это сближало Киевскую Русь с другими европейскими государствами и сильно повлияло на отношения с ними. Русь приобщилась к огромному пласту христианской культуры – литературе, пению, архитектуре, живописи. На Русь «обрушился» огромный поток накопленных почти за тысячу лет духовных богатств, и что особенно важно – не «раздавивших» собственную самобытную культуру, но творчески усвоенных и ярко обогащенных языческими представлениями о природной красоте и гармонии, что придало многим явлениям древнерусской культуры (и русскому православию в целом) уникальность и неповторимость.

Но важно не только это. В Русской Правде, как уже говорилось, кровная месть за убийство заменена денежным выкупом; ночной вор не может быть убит, если он пойман после восхода солнца; телесные наказания заменены денежным штрафом и т. д. Во всем этом не обошлось без воздействия христианства. Прекратились человеческие жертвоприношения. И уж конечно, никому в голову не могло прийти убивать жену умершего знатного господина и хоронить ее вместе с мужем. Трудно сказать что-либо о многоженстве, но пример гаремного многоженства князя Владимира, вероятно, был последним. Новая вера стала основой всей бытовой и политической жизни Русского государства.

Русская православная церковь

После принятия христианства на Руси возникает церковная организация. Русская церковь считалась частью вселенской Константинопольской патриархии, и ее глава – митрополит – назначался константинопольским патриархом из греков. Первым митрополитом Русской церкви был пришедший с Владимиром из Корсуня Михаил. Однако при нем русская митрополия еще не успела сложиться, и правильное устройство ей дал преемник Михаила Леонтий, который в 992 году разделил ее на епархии и назначил первых епархиальных епископов. До великого князя Ярослава Мудрого местопребыванием первых митрополитов был Переяславль, а потом, при Ярославе, когда был построен киевский Софийский собор с митрополичьим домом, они перешли на жительство в Киев.

Уже в 1051 году киевский митрополит был впервые избран не в Константинополе, а в Киеве собором русских епископов. После смерти митрополита Феопемпта греки три года не присылали нового митрополита, и «Бог князю вложи в сердце» поставить митрополита из русских и собором русских же епископов. Первым митрополитом из русских стал Иларион, священник княжеского села Берестова. Он был очень благочестив, часто уединялся для молитвы в пещеру, которую выкопал в горе недалеко от своего села, и, кроме того, был известен как автор многочисленных сочинений. Однако последующие киевские митрополиты по-прежнему назначались Константинополем.

В крупных городах были учреждены епископские кафедры, бывшие центрами крупных церковных округов – епархий, которых было шесть: в Киеве, Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире-Волынском и Белгороде. В течение последующего времени (до середины XII века) открылось еще несколько епархий, и их стало пятнадцать. Границы их впоследствии почти совпадали с границами соответствующих удельных княжеств. С падением удела, как правило, уничтожалась и епархия; например, в конце XI века после разорения половцами Тмутаракани исчезла и епархия. Напротив, усиление мощи княжества способствовало и возвышению ее епархии. В 1165 году богатый Новгород добился для своего владыки Иоанна титула архиепископа – тогда еще первого и единственного на Руси.

Во главе епархий стояли епископы, назначаемые киевским митрополитом. Епископам подчинялись все расположенные на территории его епархии церкви и монастыри. Делами своей епархии каждый из них управлял самостоятельно, при помощи наместников из почетных духовных лиц или соборных священников, составлявших при нем постоянный кафедральный совет. Митрополит вмешивался в дела епархий редко, только в особых случаях и по каким-нибудь жалобам.

Источником существования Русской церкви служила прежде всего десятина из княжеских доходов и имущества, которую давал, например, князь Владимир своей Десятинной Успенской церкви. Иногда десятина заменялась деньгами. Также существовали весчие пошлины с торговых мер и весов, судные – с церковного суда, недвижимые имения. Митрополит, например, имел во владении несколько городов с волостями и селами. Во владении Десятинной церкви был также целый город Попонный. Князь Ростислав пожертвовал своей епископии озера, сенокосы, огороды и села с данями и продажами.

Основанием для церковного управления служила книга «Номоканон», или церковный Устав, заимствованный из Греции. Раскрывая ее значение для жизни Русской церкви, князь Владимир Святославич создал «Церковный устав князя Владимира», касавшийся главным образом судебных прав Русской церкви. К ведомству ее суда были отнесены дела против веры и Церкви: ереси, волшебство, совершение языческих обрядов, святотатство, повреждение могил и церковных стен, неуважение к храмам. Затем дела семейные: умыкание девиц, вступление в брак в родстве, споры между супругами об имуществе, блуд и прелюбодеяние, развод, побои от детей родителям, дела о наследстве, словесное оскорбление семейной чести и т. д. Кроме духовенства, суду Церкви были подчинены паломники и разные люди, которых Церковь содержала в своих гостиницах, больницах и богадельнях. Позднее еще один церковный устав издал великий князь Ярослав Мудрый.

Особое место в церковной и общественной жизни занимали монастыри. Они создавались как сообщества людей, добровольно отказавшихся от семьи и от обычной мирской жизни во имя Христа. Самым известным русским монастырем этого периода был основанный преподобными Антонием и Феодосием Печерскими в середине XI века Киево-Печерский монастырь. Помимо него в то же время ообразовываются Успенский Болдинский монастырь в Чернигове, Иоанновский монастырь в Переяславле, Дмитриевский суздальский монастырь, ростовский Авраамиев монастырь, новгородский Юрьев монастырь и другие. Монастыри владели землей и селами, занимались торговлей. Собиравшиеся в них богатства расходовались на строительство храмов, украшение их иконами и фресками, переписку книг.

Церковь имела большое значение для Русского государства. Она способствовала укреплению государственности, объединению отдельных земель в единую державу. Нередко церковные иерархи удерживали князей от усобиц угрозой святительского проклятия. Во время княжеских переговоров постоянно в качестве послов от церкви присутствовали духовные лица: их слово было авторитетнее, чем слово мирских послов. Кроме того, своим саном они были ограждены от обид, от которых тогда не спасало иногда и звание посла. Невозможно также переоценить влияние Церкви на развитие культуры. Через Церковь Русь приобщилась к византийской культурной традиции, продолжая и творчески развивая ее.

Культура Древней Руси

Не подлежит сомнению, что задолго до образования Киевского государства у восточных славян уже существовала высокая культура, однако подлинный расцвет литературы, живописи, архитектуры, прикладного искусства начался после Крещения Руси, когда Русь активно начинает усваивать византийские культурные традиции и наследие.

Разговор о культуре Древней Руси необходимо начать с литературы. Византийская литература первоначально попадала на Русь через Болгарию, где к этому времени уже был значительный запас как переводной, так и оригинальной литературы на понятном на Руси славянском языке. Создателями славянской азбуки считаются болгарские монахи-миссионеры Кирилл и Мефодий, жившие в IX веке.

Кирилл и Мефодий были сыновьями губернатора греческого города Солуни (Салоник) и с детства владели славянским языком, так как население окрестностей города было славянским. Они получили блестящее образование при дворе вместе с византийским императором Михаилом и сначала занимали государственные должности, но вскоре ушли в монастырь. До 860 года они на основании греческого алфавита составили славянскую азбуку, прибавив особые знаки для тех звуков, которые не существовали в греческом языке. Они же перевели и Священное Писание на славянский язык. В 860 году патриарх Фотий послал Кирилла с миссией в Хазарскую державу. В 862 году святые Кирилл и Мефодий отправились к болгарам и русам. Первым крестился болгарский князь Богорис, принявший в крещении имя Бориса, и с ним весь болгарский народ.

Вторым народом, который просветили братья христианской верой, были моравы (864). В 867 году Кирилл и Мефодий были вызваны папой Николаем I в Рим и получили от него полное одобрение своей миссионерской деятельности, а также разрешение совершать богослужение на славянском языке. Кирилл скончался в Риме и был погребен в церкви Св. Климента, а Мефодий посвящен папой в епископы Моравии и Паннонии, продолжал великое дело просвещения славянских народов и крестил много племен. Вскоре регенсбургские архиепископы, которые были главными противниками богослужений на славянском языке, добились от императора заключения Мефодия в тюрьму, где он находился почти три года, и освободили его только по требованию папы Иоанна VIII, который возвел его в архиепископы и сделал папским легатом. Мефодий вторично отправился в Рим и вновь получил разрешение совершать службы по-славянски и по православному обряду. После этого он отправился в Константинополь, где и скончался в 886 году. (В настоящее время в Москве есть Славянская площадь, близ станции метро «Китай-город», где установлен памятник святым Кириллу и Мефодию.)

Договор князя Олега с греками 911 года, составленный на греческом и русском языках, является одним из первых памятников русской письменности.

Значительно ускорило распространение образования принятие Русью христианства. Оно способствовало широкому проникновению на Русь византийской литературы и искусства. Грамотность была довольно широко распространена среди городского населения. Об этом свидетельствуют надписи на вещах и стенах древних зданий – граффити (известен сосуд Х века с надписью «гороухша» – горчица, надписи на стенах Софии Киевской и Новгородской), а также найденные в Новгороде и некоторых других городах многочисленные берестяные грамоты, содержащие тексты торговых договоров, расписки, рисунки, азбуку и даже любовные письма. Так, сохранилось послание некоего Микиты к Ульянице со словами: «От Микиты к Улианиц. Пойди за мьне. Яз тьбе хоцю, а ты мене. А на то послух Игнат Моисиев…»

Кроме переводных, греческих и византийских, на Руси возникают свои литературные произведения. Русская литература вбирала в себя культурное и цивилизационное наследие Востока и Запада, Севера и Юга. Поэтому корни древнерусской литературы, ее традиций уходят в Византию, Болгарию, Скандинавию, в традиции множества народностей, населявших Древнюю Русь. Важнейшей особенностью древнерусской литературы стал ее учительный, просветительский характер. Литература сразу же обрела свою особую миссию, которая сохранялась за ней сотни лет: оберегать нравственные, духовные ценности Руси, а часто и сражаться за них. Литература стала национальным ориентиром истины, мерилом совести, удивительным синтезом эстетического и нравственного. И вера в литературу как в средство выражения правды, в голос совести стала чертой российского менталитета.

В Древнерусском государстве возник особый вид исторического сочинения – летопись. Наиболее известной древнерусской летописью, как уже говорилось, является Повесть временных лет. Автор Повести…, монах Киево-Печерского монастыря Нестор, известен и как создатель жизнеописаний первых русских святых Бориса и Глеба, игумена Киево-Печерского монастыря Феодосия.

Одно из первых произведений древнерусской литературы принадлежит митрополиту Илариону, который был очень образован, «муж книжный», и называется «Слово о Законе и Благодати» (40-е годы XI века). Иларион говорит в нем о значении Крещения Руси и в целом принятия христианства, в возвышенных и ярких эпитетах описывает князя Владимира, крестившего Русскую землю: «Похвалим же нашего учителя и наставьника, великаго кагана нашея земля, Владимира, внука стараго Игоря, сына же славьнаго Святослава, иже в своя лета владычествую, мужьством и храбрьством прослуша в странах многих и победами и крепостью поминаются ныне и словуть. Не в худе бо и не в неведоме земля владычьствующе, но в Руськой, яже ведома и слышима есть вьсеми конци земля».

«Слово…» – сложное произведение, трудно понимаемое человеком, не имеющим соответствующей подготовки, но сам Иларион подчеркивает, что пишет не неграмотным, не детям, а людям, которые могут разобраться в том, что написано. Это говорит о том, что уже тогда была хорошо подготовленная в богословских вопросах аудитория, для которой митрополит мог написать такую сложную вещь.

С XII веком связано литературное творчество князя Владимира Мономаха, написавшего незадолго до своей смерти, уже, по выражению того времени, «сидя в санях» (на санях на Руси в любое время года везли хоронить знатного покойника), свое знаменитое «Поучение детям», ставшее одним из любимых произведений русских людей раннего Средневековья. Но он писал его не только своим потомкам, но и всем, кто, как он выражался, «хочет понять и прочесть». Владимир Мономах объясняет, каким должен быть настоящий князь в походах и повседневной жизни. Так, князь должен следить за всем в доме, а не полагаться на тиуна или дружинника, чтобы не посмеялись над порядками в доме и на обеде. Во время военных походов ему надо избегать излишней пищи и питья, а также долгого спанья. Жизнь князя наполнена войнами и охотой, смерть ходит по пятам воина, он должен быть милосерден и справедлив.

Князь, как и митрополит Иларион, рассуждает о том, каким быть христианину. «Прежде всего, – пишет он, – Бога ради и души своей страх имейте Божий в сердце своем». Князь напоминает библейские слова о том, что начало мудрости – это страх Божий, и надо это сохранять. Далее он говорит: «Научись, верующий человек, быть благочестию свершителем», научись, по евангельскому слову, «очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела, Господа ради; лишаемый – не мсти, ненавидимый – люби, гонимый – терпи, хулимый – молчи, умертви грех». И дальше идут замечательные слова: «Бога ради, не ленитесь, молю вас, не забывайте трех дел тех [князь имеет в виду дела милосердия], не тяжки ведь они; ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божию». Не отрицая аскетических подвигов, князь подчеркивает, что ни затворничество, ни голодание не могут быть выше, чем действенная любовь.

После принятия христианства на Руси появился искренний интерес к местам, где разворачивались события, описанные в Новом Завете. В Иерусалим отправилось множество паломников, в числе которых были люди самых различных сословий: купцы, бояре, епископы, монахи, – оставившие многочисленные описания своих паломничеств. Эти описания получили название «Хождения». Самое древнее «Хождение» составлено в начале XI века черниговским игуменом Даниилом: подробное описание Святых мест, Поклонной горы, Золотых ворот, реки Иордан и окрестностей Иерусалима. Игумен Даниил молился у Гроба Господня, поставил там лампаду от всей Русской земли и совершил пятьдесят литургий «за князей русских и за всех христиан». Сведения Даниила настолько подробны и точны, что его «Хождение» долгое время оставалось на Руси самым популярным описанием Святой земли и путеводителем для русских паломников. При этом прочитавший и переписавший «Хождение» считался как бы совершившим паломничество. Из Иерусалима на Русь благодаря «Хождениям» стали привозиться святыни – плита от Гроба Господня, части ризы Господней, древо Креста, камни от Голгофы и Гроба Богородицы.

Многие события истории X–XI веков отразились и в былинах – новом эпическом жанре, возникшем в Х веке. Наиболее обширный былинный цикл посвящен князю Владимиру Святославичу, активно оборонявшему Русь от печенегов и получившему прозвище Красное Солнышко. Также одним из главных героев этого цикла был крестьянский сын богатырь Илья Муромец – защитник всех обиженных и несчастных.

С принятием христианства связано появление и первых учебных заведений. По сообщению летописи, сразу после крещения киевлян князь Владимир Святой устроил школу, в которой должны были обучаться дети «лучших людей». Во времена Ярослава Мудрого в школе при Софийском соборе обучалось уже более 300 детей. Своеобразными школами были и монастыри. В них переписывали и переводили церковные книги, изучали греческий язык. Как правило, при монастырях существовали школы и для мирян.

Архитектурные традиции Киевской Руси были восприняты из Византии, откуда после Крещения двинулись на Русь архитекторы, иконописцы, техники. Центром монументального зодчества этой эпохи стал Киев. Археологические раскопки и летописи свидетельствуют об обширном строительстве в Киеве уже в княжение Ольги и Владимира (X век), когда был создан Киевский кремль с каменными крепостными стенами, княжеский дворец, множество монастырских построек.

Первым каменным храмом Древней Руси принято считать Десятинную Успенскую церковь (998 г. Название было связано с десятой частью доходов, отдаваемых князьями на сооружение храма), огромную по величине и роскошную по внутреннему убранству. Это был княжеский храм, и именно поэтому в ней были похоронены и князь Владимир, и его жена Анна. Храм был разрушен монголами в 1240 году, сохранились только фундаменты, и поэтому его внешний вид можно представить лишь приблизительно.

Интенсивное строительство разворачивается в Киеве в эпоху Ярослава Мудрого (1019–1054). Ярослав создает в Киеве новый архитектурный комплекс, центром которого стал Софийский собор (1037). Рядом располагались Ирининская и Георгиевская Церковь. Весь город был обнесен новыми каменными городскими стенами, архитектурным центром которых стали Золотые ворота (сохранились их остатки) с надвратной церковью. Из других памятников киевского зодчества этой эпохи следует отметить Великую Успенскую церковь (1073–1083), надвратную церковь Киево-Печерской лавры (1106), собор Кирилловского монастыря и др.

Вторым центром монументального зодчества Киевской Руси был Чернигов. Из восьми известных по летописям черниговских храмов уцелело пять. Древнейшим из черниговских памятников этой эпохи является Спасо-Преображенский собор, сооруженный Мстиславом Храбрым во второй четверти XI века. В Чернигове сохранились также заслуживающие внимания собор Елецкого монастыря (1069) и Борисоглебский собор (1090). Несколько позднее киевского Софийского собора был сооружен храм «о семи верхах» Софии в Полоцке (1044–1066), по своему плану и архитектуре являющийся упрощенным типом киевской Софии.

В Новгороде в 1045–1050 годах был возведен Софийский собор, до сих пор являющийся архитектурным центром кремлевского ансамбля и всего Новгорода. «Где Святая София, там и Новгород», – гласила новгородская пословица. На противоположном берегу реки Волхова, напротив Кремля, стоит Николодворищенский собор с фресками (1113), являвшийся центром великокняжеской резиденции – Ярославова дворища. Еще один уникальный памятник – Георгиевский собор (1119) – сохранился в Юрьевом монастыре под Новгородом. В башне собора сохранились фрески XII века. Наиболее древним памятником Пскова, дошедшим до нас, является собор Мирожского монастыря (1130–1152). Внутренняя архитектура и роспись собора сохранились в первоначальном виде, но снаружи здание подверглось значительным перестройкам.

Храм в Древней Руси издавна был, по определению известного ученого и богослова П. А. Флоренского, «синтезом искусств». Иконы и фрески, а в некоторых случаях и мозаики, хоровое пение, торжественное богослужение – все это складывалось в удивительное свидетельство о Боге, выражаемое на самых различных языках искусства. В этом свидетельстве именно архитектура становилась организующим началом для разных жанров искусства.

Памятники гражданского зодчества того времени до нас не дошли. Летописи сохранили сведения об архитектурных ансамблях городских кремлей, монастырей, дворцовых усадеб. К сожалению, юг Киевской Руси значительно пострадал от нашествий печенегов и половцев, и в особенности от нашествия монголов, разрушивших в 1240 году Киев.

Самые первые иконы были привозными и попадали на Русь из Византии или Болгарии, их получали в подарок русские князья, привозили паломники. Среди таких икон самой известной является знаменитая «Богоматерь Владимирская», написанная в XI – первой половине XII века и подаренная князю Владимиру Мономаху константинопольским патриархом Лукой Хризовергом. Первыми иконописцами Киевской Руси были приезжие греки, мастера классической эпохи византийского искусства, которые уже с самого начала в росписях первых храмов, например Десятинной церкви (сохранились фрагменты росписи конца Х века, найденные при раскопках руин храма), киевской Софии (1037–1161/67), пользовались помощью русских художников. К XI веку относится и деятельность учеников греков – первых известных русских иконописцев: монахов Киево-Печерского монастыря, преподобного Алипия (Алимпия). Алипий был отдан своими родителями в «научение иконного воображения» греческим мастерам, приехавшим расписывать Успенскую церковь Киево-Печерской лавры. Здесь он «учася мастером своим помогаше». Как свидетельствует житие Алипия, он постоянно трудился, писал иконы для игумена, братии, всех нуждающихся в иконах храмов и людей, ничего не взимая за свой труд. Его иконы были широко известны и отправлялись далеко за пределы Киева. Так, одна из них – икона Богоматери – была передана князем Владимиром Мономахом в Ростов для построенной им там церкви. Известно также, что у Алипия был ученик Григорий. Именно Алипий считается родоначальником русской иконописи.

О киевском периоде русской живописи можно судить главным образом по фрескам и мозаикам. До наших дней сохранились мозаики Софии Киевской и фрагменты мозаик разрушенного в 30-х годах XX века Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве. Мозаика, собираемая из разноцветных кусочков смальты, – совершенно особая техника, утраченная после монгольского нашествия и возрожденная лишь в XVIII веке. Составленный из тысяч маленьких кусочков священный образ в трепетном свете свечей начинал «дышать», переливаться волнами света, изображение искрилось сотнями разноцветных искорок.

Политическая раздробленность на Руси

Русская земля в канун раздробленности

После смерти Владимира между его сыновьями началась ожесточенная кровавая усобица. Один из сыновей Владимира, Святополк (1015–1019), захватил власть в Киеве и объявил себя великим князем. Для того чтобы укрепиться на престоле, Святополк приказал убить троих своих братьев: Бориса ростовского, Глеба муромского и Святослава древлянского.

Владимир имел двенадцать сыновей, матери у них были разные: старший сын – Вышеслав, после него – Изяслав, третий – Святополк, который впоследствии стал убийцей своих братьев Бориса и Глеба. Мать его, гречанка, прежде была монахиней. От Рогнеды Владимир имел четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава и Всеволода. От другой жены были Святослав и Мстислав, а от жены-болгарки – Борис и Глеб.

Владимир посадил Святополка на княжение в Пинск, Ярослава – в Новгород, Бориса – в Ростов, а Глеба – в Муром. В 1015 году, после смерти Владимира, Святополк, сев на княжение в Киеве, призвал к себе киевлян и, щедро одарив их, отпустил. К Борису же послал такую весть: «Брат, хочу жить с тобой в любви и к полученному от отца владению добавлю еще». Однако сразу же после этого Святополк отправился в Вышгород, созвал вышегородских воевод и спросил их: «Признайтесь мне без утайки, преданы ли вы мне?» Один из воевод, Путша, ответил: «Все мы готовы головы свои положить за тебя». Тогда Святополк сказал: «Раз вы обещали положить за меня свои головы, то идите тайно, братья мои, и где встретите брата моего Бориса, улучив подходящее время, убейте его!» – и послал их навстречу Борису.

Борис тем временем раскинул свой стан на Альте. Наступил вечер, Борис ощущал невыносимую тоску и повелел совершать богослужение. Сам же вошел в свой шатер и стал молиться. Потом лег спать, но его сон тревожили горькие мысли и тяжкая печаль: он предчувствовал свой мучительный конец. Проснувшись, он вновь начал молиться Богу.

Посланные Святополком воины пришли на Альту ночью и, подойдя близко, услышали голос молящегося Бориса. Обнажив мечи, они ворвались в шатер и пронзили его копьями и мечами, после чего перебили многих слуг Бориса. Тело его, обернутое в шатерное полотно, тайно отвезли в Вышгород и погребли в земле у церкви Святого Василия.

Однако Святополку этого было мало. Боясь мести других братьев (в особенности Глеба), он решил прежде всего расправиться с ним и послал за Глебом, говоря: «Приходи не медля. Отец зовет тебя, тяжко болен он».

Глеб отправился с небольшой дружиной. Когда он добрался до Смоленска, пришла к нему весть от Ярослава: «Не ходи, брат! Отец твой умер, а брат твой убит Святополком». Глеб горько оплакивал своего брата. В это время внезапно появились посланные Святополком слуги. Глеб плыл в это время в ладье, и они встретили его в устье реки. Убийцы стали грести к ладье Глеба, который, увидев их, обрадовался и подумал, что они хотят его приветствовать. Наконец ладьи поравнялись, и убийцы начали перескакивать в ладью князя с обнаженными мечами в руках. У дружинников «весла из рук выпали, и все помертвели от страха». Глеб понял, что пришел его смертный час. Тем временем повар Глеба, Торчин, по приказу главного из нападавших взял нож и перерезал князю горло. Тело его бросили в пустынном месте меж двух колод. По преданию, через некоторое время появились свидетельства о том, что проходившие мимо этого места купцы, охотники и пастухи иногда видели огненный столп, горящие свечи или слышали ангельское пение. Таким образом было обнаружено тело Глеба и погребено. Святослав, узнав о гибели братьев, пытался скрыться, но был настигнут и также убит.

Убийство невинных братьев Бориса и Глеба, безропотно принявших свою смерть, потрясло Русь того времени и вызвало резкое осуждение общества. Вскоре они были причислены Русской церковью к лику святых (канонизированы) и стали первыми святыми Русской земли, а Святополк получил в народе прозвище Окаянный.

Занимавший престол в Новгороде Ярослав Владимирович понимал, что опасность угрожает и ему, и решил выступить против Святополка, призвавшего на помощь печенегов. Войско Ярослава состояло из новгородцев и наемников-варягов. Междоусобная война между братьями завершилась победой Ярослава и бегством Святополка в Польшу, где он вскоре умер, а Ярослав Владимирович утвердился в качестве великого князя киевского (1019–1054).

В 1024 году против Ярослава выступил его брат Мстислав тмутараканский. Он представлял собой характерный для Средневековья тип князя-рыцаря и, понимая, что его не желают видеть в Киеве, заключил с Ярославом мир, по которому вся нынешняя Левобережная Украина (к востоку от Днепра) отошла к Мстиславу. Столицей ее стал Чернигов, а все, что на правом, западном берегу, со столицей Киевом, осталось в руках Ярослава. Только после смерти Мстислава в 1035 году Ярослав вновь объединил под своей державой все русские земли, и это было время относительного спокойствия. Однако после его смерти Русь вновь вступила в период княжеских усобиц.

Перед смертью Ярослав Мудрый разделил свои владения между своими сыновьями – Изяславом (1054–1073, 1076–1078), Святославом (1073–1076) и Всеволодом (1078–1093). Княжение последнего было особенно беспокойным: младшие князья ожесточенно враждовали из-за уделов, половцы часто нападали на русские земли. Сын Святослава князь Олег вступил с ними в союзные отношения и неоднократно приводил на Русь, разоряя и грабя русские города.

После смерти Всеволода самые реальные шансы занять княжеский престол имел его сын – знаменитый князь Владимир Мономах.

Князь Всеволод был женат на греческой царевне, дочери императора Константина Мономаха, поэтому его сын Владимир и получил прозвище Мономах. Он родился в 1053 году, за год до смерти Ярослава Мудрого. Проведя свое детство в Переяславской земле, где сидел Всеволод, Владимир уже с ранних лет познакомился с воинским делом. Вместе с тем он, несомненно, тогда же начал получать разностороннее образование, возможно, под руководством своего отца. Достигнув совершеннолетия, Владимир женился на Гите, дочери английского короля Гарольда. Уже в юности Владимир постоянно участвовал в военных походах и княжеских охотах, проявляя замечательные дарования: мужество, решимость, сметливость, быстроту при передвижениях. Сам он писал в своем знаменитом «Поучении…» так: «Всех походов моих было 83, а других маловажных не упомню; с половцами заключал мир 19 раз; до сотни князей их отпустил на свободу, а более двухсот изрубил и потопил. На охоте в лесах я вязал диких коней зараз по 10 и 20; дважды тур метал меня на своих рогах вместе с конем; одна лось топтала меня, а другая бодала, вепрь сорвал меч с бедра, медведь схватил зубами подклад у колена, лютый зверь [барс?] вскочил ко мне на бедра и повалил коня вместе со мною; но Бог сохранил меня невредимым».

Будучи суровым воином на поле битвы, Мономах отличался вместе с тем необыкновенной добротой и с ранней молодости старался помогать всем нуждающимся. Он всегда прощал обиды, нанесенные лично ему, никому не позволял обижать бедняка или вдову и сам совершал суд на своей земле. Он был набожным человеком и стремился часто бывать на богослужениях в храмах. Ясно понимая, что княжеские усобицы губят Русскую землю, Владимир Мономах делал все, от него зависящее, чтобы жить в мире и любви с остальными князьями. Он всегда держал слово и жертвовал своими выгодами, когда это было нужно для поддержания мира. Владимир, как свидетельствует предание, был «красен лицом, невелик ростом, но крепок и силен; имел большие глаза, рыжеватые и кудрявые волосы, широкую бороду и высокий лоб».

В походе против старых врагов Руси – половцев – Владимир Мономах играл главную роль и сумел обеспечить победу. Объединенное половецкое войско было разбито, половцы бежали, а многочисленные половецкие ханы были безжалостно убиты. Случай убийства пленных, к тому же знатных, был для того времени не совсем обычен, потому что победившая сторона предпочитала отдавать пленников за выкуп, и сумма выкупа была тем больше, чем знатнее пленный. Однако в данном случае убийство пленных означало только одно: Владимир решил навсегда покончить с половецкой опасностью. Однако, даже невзирая на популярность князя Владимира Мономаха среди киевлян, ему пришлось отказаться от прав на престол, поскольку в Киеве сильное влияние имела боярская группировка, настроенная против потомков Всеволода в пользу детей князя Изяслава, имевших больше прав на княжеский стол.

Новый князь Святополк Изяславич II (1093–1113) оказался слабым и нерешительным полководцем и плохим дипломатом. Его спекуляции хлебом и солью во время голода вызвали гнев киевлян, поэтому смерть этого князя послужила сигналом к народному выступлению. Огромные толпы горожан ворвались на двор князя и начали громить его. Разорению подверглись также дворы киевского тысяцкого и ростовщиков. Помня о той популярности, которой пользовался среди жителей Киева князь Владимир Всеволодович Мономах, Боярская дума пригласила его на киевский стол (1113–1125). Умному и дальновидному политику, Владимиру удалось собрать распадающуюся Русь и удержать ее под своей властью. После его смерти единство Русской земли еще держалось при его сыне Мстиславе Великом (1125–1132), после чего Русь окончательно распалась на отдельные самостоятельные земли-княжества. Вместо Киевской Руси возникло около полутора десятков самостоятельных земель: Галицкая, Полоцкая, Черниговская, Ростово-Суздальская, Новгородская, Смоленская и др. Процесс экономического обособления и политического дробления повторялся и внутри этих земель: почти каждая из них, в свою очередь, превращалась в систему полунезависимых княжеств и, наконец, почти каждый более или менее крупный город стал центром отдельного княжества. Таким образом Русская земля раздробилась на массу осколков.

Однако сразу же начинается и другой процесс: из этих осколков очень быстро образуются более крупные объединения, которые начинают притягивать к себе все остальные княжества, заставляют войти в орбиту своего влияния и соседей. На юго-западе таким княжеством становится Галицкое, на севере – Новгородская земля и в Северо-Восточной Руси – Владимиро-Суздальское княжество. И этот процесс, хотя и прерванный монголо-татарским нашествием, окончательно остановить уже не удастся. Но на это постепенное объединение земель потребовались многие десятки и сотни лет. Должны были уйти в вечность поколения – носители идей, привычек, идеологии, – которые помнили времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого. За ними родились новые поколения, которые руководствовались только своими, муромскими, смоленскими, черниговскими и прочими, интересами. И лишь потом на смену им пришло поколение, которое сознавало, что центр государства должен быть один и что только это обеспечит единство и жизнь этой огромной страны. Раздробленность Руси существовала до конца XV века, когда большая часть территории былой Киевской державы вошла в состав Московского государства.

Итак, единство Древней Руси продолжалось недолго и было очень условным. Однако назвать это время феодальной раздробленностью нельзя, поскольку она наступает лишь тогда, когда окончательно сформировываются отдельные княжества со своими столицами, а на этих землях закрепляются свои княжеские династии. Борьба же между сыновьями и внуками Ярослава была направлена главным образом на поддержание принципа родового владения Русью.

Предпосылки раздробленности

Итак, в 1132 году начался многовековой период раздробленности, закончившийся лишь в начале XVI века. Каковы же были причины этого явления? Можно ли было избежать его? Какое значение он имел для истории Руси?

Необходимо подчеркнуть, что это явление не было уникальным: в разное время оно наблюдалось во всех крупных странах Европы. В определенные периоды в Англии, Франции, Испании, Италии, Германии также не было единства. И Русь тоже проходит этот путь.

Среди многих предпосылок раздробленности, которые обычно называют, необходимо, вслед за С. Ф. Платоновым, отметить две основные. Первая (политическая) – существование «лествичного права», особой системы наследования княжеского престола. И вторая (экономическая) – раздробленность была необходима для развития экономики отдельных земель.

Чтобы лучше понять, что представляло собой «лествичное право», необходимо обратиться к следующему примеру.

Носителем верховной власти в Киевской державе считался весь княжеский род, а каждый отдельный князь – только временным владельцем княжества, которое доставалось ему по очереди старшинства. Ярослав Мудрый, умерший в 1054 году, оставил после себя пятерых сыновей: Изяслава, Святослава, Всеволода, Вячеслава, Игоря – и внука Ростислава от самого старшего сына Владимира (к этому времени Владимир уже умер). Перед смертью Ярослав оставил следующее распоряжение: Киев и Новгород получает старший сын Изяслав; следующий по значению город, Чернигов, отходит к Святославу; Переяславль (южный) достается Всеволоду; Вячеслав получает Смоленск; а младший, Игорь, – совсем небольшой город Владимир-Волынский. Таким образом, получалась своеобразная «лестница», где все города распределялись в зависимости от своей экономической мощи и политического значения. Поэтому такая форма наследования престола и получила название «лествичное право». Оно было «горизонтальным» принципом наследования престола, когда наследство киевского князя распределялось по старшинству между всеми.

После смерти Изяслава киевский стол должен был занять следующий брат, Святослав, княживший в Чернигове, куда из Переяславля перебирался Всеволод, и далее таким же образом передвигались из города в город все остальные. На освободившийся престол последнего города назначался, как правило, старший сын Изяслава, и процесс продолжался. Однако очень редко случалось, чтобы все наследники успели покняжить в Киеве. Согласно традиции, если князь умирал, не покняжив в Киеве, то его потомки теряли право на киевский престол и «доходили» по указанной «лестнице» только до того города, где умер их отец. Соответственно, если потомки другого князя не княжили в Чернигове, то они теряли права на Чернигов. Такие князья становились «частичными изгоями» в отношении определенного города, определенного княжества. Нередки были и «полные изгои» – те, кто не имел права занимать стол ни в одном городе, и тогда бывало, что князья-изгои жили грабежами и разбоем.

Таким образом, выстроилась очень сложная система наследования, при которой нередко старшего по возрасту родственника обходил младший, но главное – большое количество княжеских детей оставалось вообще вне этой системы, и постепенно их число все увеличивалось. Совершенно очевидно, что уже во втором поколении порядок наследования запутывался очень сильно. Если к этому еще добавить и свойства человеческого характера: зависть, злобу, мстительность, семейные счеты, вмешательство боярства отдельных городов и земель, – то разрешить любую возникшую при наследовании проблему можно было только мечом и набегом.

Следует иметь в виду и то обстоятельство, что постоянно стремившиеся в Киев князья, оказавшись в очередном городе, служившем одной из «ступенек» этой лестницы, стремились как можно скорее оставить его и двигаться дальше. Разумеется, при таком положении дел князь не слишком заботился о своем временном пристанище, не чувствовал себя хозяином, ибо в любой момент мог сняться с места. В свою очередь, и жители города не торопились в случае какой бы то ни было опасности извне умереть за своего князя, поскольку не видели в нем внимательного хозяина и правителя.

Безусловно, князья понимали губительность кровавых усобиц, разорявших Русскую землю. Свидетельством этого стали три княжеских съезда: в городе Любече (1097), в Витичеве, или Уветичах (1100), и на Долобском озере (1103). Стоит напомнить, что съезд князей (снем) был главной формой политического общения князей вплость до XIV века. Первый съезд занимался восстановлением прав потомков Святослава на черниговский стол, поскольку Святослав в свое время не оставил законных прав на Чернигов, хотя был в Чернигове. На Любечском съезде князья подтвердили и восстановили права его наследников, и потомки Святослава вновь стали черниговскими князьями. На этом съезде были сказаны известные слова: «Каждый держит отчину свою», то есть участники съезда договорились, что отныне каждый из них будет править в земле, доставшейся ему от отца. Однако вскоре после Любечского съезда разгорелась жестокая междоусобица, во время которой был ослеплен князь Василько Теребовльский. Осознавшие гибельность такого пути князья собрались на новый съезд в Уветичах, где восстанавливали взаимоотношения и целовали друг другу крест в знак присяги. В 1103 году съезд князей на Долобском озере совместно решал вопрос о борьбе с половцами, что также свидетельствовало о понимании князьями необходимости единства в деле борьбы с внешними врагами Русской земли.

Второй предпосылкой было то, что раздробленность явилась закономерным итогом экономического и политического развития раннефеодального общества Руси. Складывание в Древнерусском государстве крупных землевладений – вотчин – в условиях господства натурального хозяйства неизбежно делало их вполне самостоятельными огромными производственными комплексами, экономические связи которых ограничивались ближайшей округой. Существовавшие торговые и ремесленные потребности могли удовлетворяться в быстро развивающихся местных хозяйственных и политических центрах – городах. Подъем производительных сил на местах вызывал рост числа городов и их населения, в том числе и в тех городах, которые раньше не играли существенной экономической роли.

Формирующийся в это же время социальный слой феодальных землевладельцев стремился к установлению различных форм экономической и юридической зависимости земледельческого населения. В XI–XII веках противостояние между боярами и земледельцами носило в основном локальный характер, для разрешения возникавших проблем вполне хватало сил местных властей, и они не требовали общегосударственного вмешательства. Данные условия делали крупных землевладельцев – бояр-вотчинников – почти полностью экономически и социально независимыми от центральной власти. Местное боярство не видело необходимости делиться своими доходами с великим киевским князем и активно поддерживало в борьбе за экономическую и политическую самостоятельность властителей отдельных княжеств.

Внешне распад Киевской Руси выглядел как раздел ее территории между различными членами разросшейся княжеской семьи. По сложившейся традиции местные престолы занимали, как правило, только потомки дома Рюрика.

Наступившая раздробленность дала возможность более прочному утверждению на Руси развивающейся системы феодальных отношений. На данном этапе отдельному хозяйству справиться со своими экономическими проблемами было гораздо легче, нежели всем вместе. И каждое отдельное княжество, выделившись в процессе раздробленности, развивалось быстрее и успешнее, нежели находясь в союзе с другими землями. С этой точки зрения можно говорить об исторической прогрессивности раздробленности, в рамках которой шло дальнейшее развитие экономики и культуры. Однако распад былой единой державы имел и ряд отрицательных последствий, главным из которых было усиление уязвимости русских земель от внешней опасности, особенно в условиях возможного появления сильного противника, а также изменение общественного сознания, когда житель каждого отдельного княжества воспринимал себя не гражданином всей Русской земли, а только патриотом своего небольшого городка или княжества и не стремился на помощь своим собратьям из других земель.

Крупнейшие земли Руси в конце XI – начале XIII века

Крупнейшими землями эпохи раздробленности являлись Владимиро-Суздальское (Ростово-Суздальское) и Галицко-Волынское княжества и Новгородская феодальная республика.

Владимиро-Суздальская земля. Основание Москвы

Владимиро-Суздальская земля занимала междуречье Оки и Волги. Древнейшими жителями этого края были славяне и финно-угорские племена, часть которых впоследствии была ассимилирована славянами. Благоприятное воздействие на экономический рост этой Залесской земли оказывал усилившийся с XI века приток славянского населения, особенно с юга Руси, под влиянием половецкой угрозы. Важнейшим занятием населения этой части Руси было земледелие, которое велось на благодатных выходах чернозема среди лесов (так называемые ополья). Заметную роль играли ремесло и связанная с Волжским путем торговля. Древнейшими городами княжества были Ростов, Суздаль и Муром, с середины XII века столицей княжества стал Владимир-на-Клязьме.

Начало установления самостоятельности Ростово-Суздальской земли произошло в правление одного из младших сыновей Владимира Мономаха – Юрия Владимировича, сделавшего своей столицей Суздаль. Юрий был сыном Владимира Мономаха. Всю жизнь он ненавидел Изяслава, своего племянника (сына своего брата Мстислава, сидевшего на киевском престоле после Владимира Мономаха), занявшего киевский престол, и долгие годы посвятил борьбе с ним. За то, что из Суздаля он пытался дотянуться до Киева, он получил прозвище Долгорукий.

Известный историк Татищев оставил нам описание внешности князя. «Сей князь, – пишет он, – был роста немалого, толстый, лицом белый, глаза невелики, нос долгий и накривленный, брада малая, великий любитель сладких пищ, жен и пития, более о веселиях, нежели о расправе и воинстве прилежал, но все оное состояло во власти и смотрении вельмож его и любимцев».

Он несколько раз захватывал Киев, бывал изгнан, опять захватывал и в самом конце жизни все-таки стал киевским князем. Однако это не значит, что он не заботился о княжестве, которым правил. Проводя активную политику в интересах своей Суздальской земли, князь стремился опираться на местное боярство, городские и церковные круги. Он выстроил под Суздалем свою резиденцию (до сих пор на высоком берегу реки стоит древний Борисоглебский храм, бывший когда-то главным храмом княжеского двора) и активно защищал границы своего княжества, создавая новые города и укрепляя уже существующие. Им был основан ряд новых городов: Дмитров, Кснятин, Переяславль, Юрьев-Польской, Городец, Звенигород (до сих пор во многих этих городах можно видеть валы, насыпанные при Юрии Долгоруком), и впервые, именно при Юрии, в 1147 году упомянута в летописи Москва.

В этом году неизвестный писец на страницах Ипатьевской летописи отметил встречу великого князя Юрия Долгорукого и Святослава, князя новгород-северского: «И прислав Гюрги и рече: „Приди ко мне, брате, в Москов“». Встреча была очень теплой и радостной, сам Юрий получил в подарок «пардуса» – не то живого барса, не то просто шкуру, что в любом случае было на Руси немалой редкостью, и на правах хозяина «наутрии же день повеле… устроити обед силен и створи честь велику им» и отпустил гостей с богатыми дарами. Таково было летописное «рождение» Москвы.

Однако существует и немало любопытных преданий, сказаний и легенд о начале города Москвы. Познакомимся с наиболее яркими и характерными из них.

Триста лет тому назад московские книжники считали основателем Москвы старейшину Мосоха, сына Иафетова, внука ветхозаветного праотца Ноя (того самого, который построил ковчег). В конце XVII века иеродиакон Тимофей Каменевич-Рвовский написал сочинение «О древностях Российского государства», в котором изложил предание, уводившее историю Москвы в глубь тысячелетий. Согласно ему, Мосох «сотворил убо себе и всему роду своему основание начальное жительства своего на преднадвысочайшем и всепрекрасном месте своем Московском над двема рекама (Москвой и Яузой)… Сию же реку (Москву) тогда сущую безъимениту бывшую от исперва… наименовал по имени своему, самого себя и жены своея, княгини прекрасныя и прелюбезныя, нарицаемыя Квы… Вторую же, меншую реку преименовал ю [ее] Мосох вместо чадородий своих честных, сына своего первородного, именуемого сице Я… и во имя дщери своея Вузы прекрасныя и прелюбезныя».

Таким образом, по преданию, первыми жителями нашей столицы стали ветхозаветный князь и члены его семьи, а название «Москва» составилось из имени Мосоха и жены его Квы. Безусловно, это всего лишь красивая легенда, которая вызывала сомнения уже вскоре после своего появления.

Немало фантастичного и в других сказаниях, которые, впрочем, не рискуют раздвигать пределы русской истории до времен Ноя. Так, известно пророчество о Киеве св. Андрея Первозванного, который, стоя на высоких горах над Днепром, предсказал появление на этом месте города и его великую будущность. Подобно ему, сказание о начале Пскова передает пророчество об этом городе святой княгини Ольги. И, конечно, о Москве, как великом городе, также пророчествовали похожим образом.

Легенда говорит, что на высоком Боровицком холме, где теперь стоит Московский Кремль, жил подвижник, старый киевский князь Букал (Букол, Вукол). И однажды во сне ему было возвещено, что на месте его жительства возникнет город Москва, и изведает этот город множество тяжких испытаний, но впоследствии будет славен. Пустынник немедленно поднялся и пошел в близлежащее село Косино, где рассказал о своем видении священнику, и оба они в храме стали молить Бога за православный народ и будущий город Москву. И вот, во время Божественной Литургии в храме явилась Матерь Божия, и храм опустился под землю, а на его месте образовалось озеро, под волнами которого не умолкает и до сих пор молитва за Москву.

Итак, мы видим в ряду основателей Москвы и библейского Мосоха, и некоего князя-отшельника Букала. И этими именами перечень не исчерпывается. Среди тех, кого связывают с основанием столицы, и киевский князь Олег, и «князь великий Данило», и «гречин [грек] Василий», и римлянин Подон, и даже некий фантастический «зверь превелик и пречуден», виденный Данилом на болоте на месте будущей Москвы. Эти легенды создавались не случайно. Возводя начало Москвы к древнейшим временам и великим людям, книжники подчеркивали величие города, его исключительность и святость, особую роль в истории. Нельзя отвергать эти предания лишь потому, что они недостоверны, – ведь в них раскрывается взгляд древних москвичей на свой город, мироощущение московских жителей. Эти сказания – один из источников гордости москвичей за свою столицу, и мы, узнав эти предания, понимаем, почему так яростно обороняли свой город его жители: богоблагодатная, древняя, святая столица не могла и не должна была погибнуть.

Обратимся теперь к иным преданиям. Возьмем первое из них – «О зачале московского княжения, како зачало бысть, а ныне великий пресловущий и преименитый царствующий град сияет» (XVII век) – и сразу перед нами в околомосковских лесах разворачивается настоящая трагедия.

По наущению неверной жены за суздальским князем Даниилом Александровичем гонятся убийцы – сыновья боярина Кучки, «злии, аки волци лютии». Выскочив на берег реки, князь заметил лодку и стал умолять перевозчика переправить его на другой берег. Не узнав князя, перевозчик начинает требовать плату вперед: «Лихи-де вы люди оманчивы, како перевезти за реку вас и удете, не заплатя перевознаго», – а у князя не было с собой ничего, даже коня своего, спасаясь, он оставил в чаще. В отчаянии князь сорвал с руки золотой перстень – все, что у него было, положил на весло, протянутое перевозчиком… и в ужасе увидел, что тот, взяв перстень, вдруг оттолкнулся веслом от берега и стал уплывать, вероломно оставив князя на берегу. Потеряв последнюю надежду, Даниил Александрович бросился бежать по берегу и вскоре наткнулся на старый могильный сруб («струбец»). Князь влез в него и вскоре задремал. Но злодейка-жена, боясь мести мужа, вспомнила, как он сам некогда советовал ей, «если случитца смерть безвестная на поле» или «от крымских людей убит буду», послать на поиски его тела любимого им пса. Взяв собаку, Кучковичи возвратились в лес. Пес, конечно, легко нашел хозяина и «нача ему радоватись ласково». Убийцы же нашли князя и, пронзив его мечами и копьями и отрубив голову, бросили на месте его тело. Но и сами не избегли кары. Брат Даниила Андрей Александрович казнил изменницу-жену и убийц Кучковичей, забрал богатства их, после чего, обратив внимание на красоту мест гибели его брата, основал здесь городок Москву.

Существует и другое сказание. Однажды уже знакомый нам князь Юрий Владимирович Долгорукий направлялся из Киева во Владимир к своему сыну Андрею и проезжал в глухом лесном краю, на берегах Москвы-реки, «села красные», принадлежавшие богатому боярину Стефану Ивановичу Кучке. Боярин был не только богат, но и горд до такой степени, что не оказал обычных почестей князю, «поносив его к тому ж». Юрий Долгорукий был не из тех, кто прощает подобные обиды. Недолго думая князь повелел «боярина ухватити и смерти предати», а его детей, малолетних сыновей Петра и Якима и дочь – красавицу Улиту, отослал во Владимир к своему сыну. После чего князь «взыде на гору и обозре с нее очима своима семо и овамо [туда и сюда]… возлюби села оныя и повеле на месте том вскоре соделати мал древян град и прозва его званием реки тоя Москва-град по имени реки, текущия под ним».

По мнению историков, из многочисленных преданий (и даже групп преданий) о начале Москвы наиболее близка к истине та группа, которая упоминает конфликт князя Юрия Долгорукого и боярина Кучки. Ведь имя боярина Кучки упоминается и в летописном рассказе об убийстве князя Андрея Боголюбского, сына Юрия.

Старший сын Юрия Долгорукого Андрей Юрьевич Боголюбский (1157–1174) родился и вырос на севере и, в отличие от отца, главной своей опорой считал родные земли. Получив от Юрия управление в Вышгороде (близ Киева), еще при жизни отца Андрей Боголюбский покинул его и со своим окружением ушел в Ростов. Уходя, он взял с собой в Ростово-Суздальскую землю знаменитый образ Богоматери, написанный, по преданию, евангелистом Лукой и переданный отцу Боголюбского константинопольским патриархом Лукой Хризовергом.

По преданию, неподалеку от Владимира лошади, везшие икону в Ростов, остановились и не хотели идти дальше. Андрей приказал раскинуть шатры, во сне ему явилась Богоматерь и приказала написать икону, на которой изобразить ее так, как она привиделась князю, а кроме того, оставить ее образ, взятый из Вышгорода, во Владимире. Наутро обоз с иконой благополучно двинулся далее, достиг Владимира, и икона была поставлена в Успенском соборе города, где находилась до конца XV века, когда была перенесена в Москву. На месте же чудесного явления Богоматери Андрей основал свою резиденцию, которая была названа «Боголюбово». Икона, привезенная князем Андреем, впоследствии стала самой почитаемой на Руси, защитницей Москвы и по месту своего первоначального пребывания получила название «Богоматерь Владимирская» (сейчас она хранится в Третьяковской галерее). Вскоре по приказанию Андрея Боголюбского был написан образ Богоматери, получивший название «Боголюбовская Богоматерь» (в настоящее время находится в соборе Княгинина монастыря во Владимире).

После смерти отца в 1159 году Андрей Боголюбский не стал занимать киевский престол, а остался в своей земле и перенес ее столицу из Ростова во Владимир-на-Клязьме. На укрепление и украшение своей столицы он не жалел средств. Неподалеку от Владимира он создал свою резиденцию Боголюбово. Окруженная каменными стенами, что было огромной редкостью, резиденция вмещала в себя роскошный княжеский дворец и прекрасный храм, украшенный золотом, драгоценными камнями и приводивший в изумление как самих жителей Владимира и Боголюбова, так и иноземных гостей. Андрей Боголюбский, находясь во Владимире, продолжал держать под своим контролем Киев и в 1169 году напал на него. Город был взят приступом «на щит», разгромлен и сожжен, чего прежде русские князья никогда не делали по отношению к Киеву. Победители два дня грабили и разоряли город и, по словам летописца, «были в Киеве тогда на всех людях стон и тоска, плач неутешный и скорбь непрестанная». Однако, взяв Киев, Андрей Боголюбский не пожелал остаться в нем, а перевел сюда своего брата Глеба из Переяславля. Сам он возвратился во Владимир-на-Клязьме. В том же году князь решил так же покорить Новгород, но потерпел сокрушительное поражение и был вынужден мирным путем договариваться с новгородцами. Переговоры имели успех – Новгород принял князя, предложенного Андреем Боголюбским.

Он продолжал укреплять и границы своей земли: благодаря ему в Москве в 1156 году появились первые (из достоверно известных), деревянные стены. Андрей Боголюбский проводил энергичную политику по укреплению сильной княжеской власти и притеснению бояр. Именно он начал активную борьбу за главенство ростово-суздальских князей в русских землях. Жесткий и властолюбивый политик, Андрей Боголюбский опирался на «младшую дружину» (служилых людей), городское население, особенно новой столицы – Владимира. Крутые и часто самовластные действия князя скоро начали вызывать недовольство в кругу крупных бояр. В результате сговора знати и представителей ближайшего окружения князя возник заговор, и в 1174 году Андрей Юрьевич был убит в своем дворце в Боголюбове.

По преданию, в заговоре принимали участие родственники убитого Юрием Долгоруким боярина Стефана Кучки, легендарного первого владельца Москвы, а также жена князя – волжская булгарка, ненавидевшая его за разорение своей родины. Договорившись со слугами князя, заговорщики выкрали меч Андрея (по преданию, принадлежавший святому князю Борису) и, войдя ночью во дворец, поднялись по лестнице и постучали в дверь его опочивальни. Князь отозвался и спросил, кто там. «Прокопий», – ответил один из заговорщиков, назвавшись именем комнатного мальчика князя. Однако князь заподозрил неладное и попытался схватить меч, но его не оказалось на месте. Тем временем заговорщики выбили двери и ворвались в опочивальню. Безоружный князь схватился с ними врукопашную и, получив несколько сильных ранений, упал. Заговорщики, думая, что князь скончался, выбежали из комнаты для того, чтобы обсудить дальнейшие планы. Тем временем Андрей Боголюбский пришел в себя и, поняв, что силы слишком неравны и спастись можно только где-нибудь укрывшись, вышел на лестничную площадку и, стеная, хватаясь за стену рукой и оставляя на ней кровавый след, стал спускаться вниз, зная, что под лестницей есть ниша, в которой можно спрятаться. Тем временем убийцы вернулись, но князя не нашли. Они бросились на лестницу и, осветив ее факелами, увидели кровавые пятна, уводившие вниз, и уже через мгновение оказались на нижней площадке. Князь успел сказать только: «Господи, в руки твои предаю дух мой» – и был пронзен мечами. Его тело было выброшено наружу, долго лежало в бурьяне за башней, и никто не решался к нему подойти. Эта башня, помнящая последние минуты жизни Андрея Боголюбского, и сейчас стоит на территории Боголюбовского монастыря под Владимиром.

До недавнего времени было известно лишь о некоторых из убийц князя (уже упоминавшийся ключник Амбал, бояре Кучковичи), однако имен остальных участников заговора никто не знал. Но в 2015 году на наружной стене Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском был найден уникальный документ – надпись об убийстве князя Андрея Боголюбского, содержащая полный список убийц (больше 10 человек), проклятие им и провозглашение вечной памяти убитому князю.

После смерти Андрея Боголюбского в результате двухлетней междоусобицы на престоле оказался его младший брат – Всеволод Юрьевич, окончательно закрепивший за Владимиром-на-Клязьме статус главной княжеской столицы. Правление Всеволода Большое Гнездо (1176–1212) было периодом наивысшего политического могущества Владимиро-Суздальского княжества. Он казнил убийц своего предшественника, силой оружия разговаривал с рязанскими князьями. Под его контролем находился Новгород Великий, в зависимости оказалась Муромо-Рязанская земля. Всеволод Большое Гнездо заметно влиял на положение дел в южных русских землях и в конце XII – начале XIII века был самым сильным русским князем. Безвестный автор знаменитого «Слова о полку Игореве» писал, что многочисленные полки Всеволода могли «Волгу веслы раскропити, а Дон шеломами выльяти». После смерти Всеволода Большое Гнездо начались распри между его сыновьями за наиболее выгодные княжения во Владимиро-Суздальской земле. Во второй четверти XII века на ее территории существовало семь княжеств. Все они в конечном итоге объединились политически под главенством владимирского князя.

Галицко-Волынская и Новгородская земли

Территория Галицко-Волынского княжества простиралась от Карпат до Полесья, захватывая течения рек Днестра, Прута, Западного и Южного Буга, Припяти. Территория княжества с ее плодородными почвами, мягким климатом, степным пространством, перемежающимся реками и лесными массивами, была центром высокоразвитого земледелия и скотоводства. Активное развитие ремесла вело к росту городов. Крупнейшими городами Галицко-Волынского княжества были Владимир-Волынский, Перемышль, Теребовль, Галич, Берестье, Холм. Через галичские и волынские земли проходили многочисленные торговые пути. Водный путь из Балтийского моря в Черное тянулся по рекам Висла – Западный Буг – Днестр, сухопутные торговые пути вели в страны Юго-Восточной Европы. По Дунаю шел сухопутный торговый путь, ведущий в страны Востока. Значительную роль в экономике княжества играли добыча соли и горное дело.

Активную роль в жизни княжества играло сильное местное боярство, в постоянной борьбе с которым княжеская власть пыталась установить контроль над положением дел в своих землях. Постоянное воздействие на процессы, происходившие в Галицко-Волынской земле, оказывала политика соседних государств – Польши и Венгрии, куда за помощью или с целью найти убежище обращались как князья, так и представители боярских группировок.

До середины XII века Галицкая земля была разделена на мелкие княжества. В 1141 году перемышльский князь Владимир Володаревич объединил их, перенеся столицу в Галич. Возвышение княжества началось во второй половине XII века при князе Ярославе Осмомысле (1152–1187), получившем это прозвище за высокую образованность и знание восьми иностранных языков. Ярослав Осмомысл обладал непререкаемым авторитетом как во внутренних делах княжества, так и в международных. О его могуществе так писал автор «Слова о полку Игореве»:

Галичкы Осмысловы Ярославе!

Высоко седиши на своем златокованном столе,

Подпер горы Угоркыи [Карпаты]

Своими железными полкы,

Заступив королеве путь…

Грозы твоя по землям текут.

После начавшейся с его смертью смуты на галичском престоле утвердился волынский князь Роман Мстиславич, который в 1199 году объединил Галичскую землю и большую часть Волынской земли в составе одного княжества. Ведя ожесточенную борьбу с боярством, Роман пытался подчинить себе и другие земли Южной Руси. В 1203 году он занял Киев. Под властью Романа Мстиславича объединились Южная и Юго-Западная Русь. Период его правления отмечен усилением позиций Галицко-Волынского княжества внутри русских земель и на международной арене. В 1205 году Роман Мстиславич погиб в Польше, что привело к ослаблению княжеской власти в Галицко-Волынском княжестве и его распаду в дальнейшем.

После смерти князя Романа в 1205 году его наследником стал старший сын Даниил Галицкий (1205–1264), которому тогда было лишь четыре года. В это время галицкое боярство втянулось в длительную и разорительную междоусобную войну, длившуюся около 30 лет. Бояре заключили договор с венгерскими и польскими феодалами, которые захватили Галицкую землю и часть Волыни. В борьбе против польских и венгерских захватчиков произошло сплочение внутренних сил Юго-Западной Руси. Этим воспользовался князь Даниил и сумел серьезно укрепить свою власть, утвердиться на Волыни, а в 1238 году взять Галич и вновь объединить галицкие и волынские земли. В 1240 году он захватил Киев и объединил Южную и Юго-Западную Русь.

После завоевания Руси монголами Даниил Романович оказался в вассальной зависимости от Золотой Орды. Однако галицкий князь умело использовал противоречия между Монгольским государством и западноевропейскими странами. Золотая Орда была заинтересована в сохранении Галицкого княжества в качестве заслона от Запада. В свою очередь Ватикан рассчитывал при содействии Даниила Романовича подчинить себе Русскую церковь и за это обещал князю поддержку в борьбе с Золотой Ордой и даже королевский титул. В 1253 году (по другим данным, в 1255-м) Даниил Романович был коронован от имени римского первосвященника в городе Дорожчине, однако католичества не принял и реальной поддержки от Рима для борьбы с монголами не получил. Как известно, к князю Александру Невскому тоже приезжали легаты из Рима с попытками обратить его в католицизм, но из этого ничего не вышло. Что же касается Даниила, то удивителен тот факт, что этот человек, тонкий политик, возглавлявший государство много лет, не смог понять, что обещания, которые ему были даны от имени папы, ничего не стоят, а когда он осознал это и разорвал свой союз с Западом, время уже было потеряно. После смерти Даниила его преемники не смогли противостоять распаду Галицко-Волынского княжества, и к середине XIV века Волынь была захвачена Литвой, а Галицкая земля – Польшей. Княжество окончательно перестало существовать.

Новгородская земля с самого начала истории Руси играла в ней особую роль. Ее основная территория располагалась между озером Ильмень и Чудским озером, по берегам рек Волхов, Ловать, Великая, Мста. Территория Новгородской земли делилась на пятины, а те в свою очередь на сотни и погосты. Сам Новгород рассекался рекой Волховом на две стороны – Софийскую и Торговую (Торговище), а в административном отношении состоял из пяти концов (районов). Концы делились на улицы. Ремесленники и купцы создавали свои объединения по профессиям – сотни и братчины. Наиболее значимым по влиянию на жизнь Новгорода было купеческое объединение «Иванское сто», купцы которого вели торговлю медом и воском. На границах Новгородской земли военно-опорными пунктами были Псков, Ладога, Старая Русса, Торжок, Великие Луки, Юрьев. Через эти города проходили важные торговые пути. Самым крупным из этих городов был Псков, который к концу XIII века фактически стал самостоятельной республикой. Новгородская земля отделилась от Киева после восстания 1136 года.

Важнейшей особенностью Новгородской земли было то, что земледелие из-за климата, за исключением выращивания льна и конопли, не давало здесь большого дохода. Поэтому Новгород вследствие своего географического положения мог процветать только благодаря торговле и ремеслу. Для занятий торговлей географическое положение Новгорода было очень выгодным, так как он связывал низовые города (те, которые располагались в междуречье Волги и Оки и шли по верховьям Волги) с западом, севером и востоком. Добыча с богатейших промыслов Русского Севера, моржовая кость, сало, мед, воск, хлеб из низовых городов, предметы роскоши из западных стран, оружие, сукна – все это проходило через Новгород и стимулировало развитие новгородской жизни. Именно торговля и ремесло сделали Новгород богатым и процветающим. Доказательством является то, что Новгород один вел торговлю со всем Ганзейским союзом. (Ганза – союз более чем 80 немецких торговых городов, объединенных для совместного ведения дел.) Год от года Новгород богател и по праву считал себя независимым государством.

В XI–XII веках новгородцы освоили южное побережье Финского залива и держали в своих руках выход в Балтийское море, с начала XIII века новгородская граница на западе шла по линии Чудского и Псковского озер. Важное значение для Новгорода имело присоединение обширной территории Поморья от Кольского полуострова до Урала.

Несмотря на размеры Новгородской земли, ее отличали невысокий уровень плотности населения, сравнительно малое, по сравнению с другими русскими землями, число городов. Все города, кроме «младшего брата» Пскова (обособившегося с 1268 года), заметно уступали по численности жителей и своему значению главному городу русского средневекового Севера – «господину Великому Новгороду».

Экономический рост Новгорода подготовил необходимые условия для его политического обособления в самостоятельную «боярскую республику» в 1136 году. За князьями в Новгороде остались исключительно служебные функции, и это было одной из особенностей новгородской жизни. Известно, что одним из первых новгородских князей был Владимир Святославич, который отправился туда княжить по совету своего дяди Добрыни, в то время как его старшие братья Ярополк и Олег княжить в Новгороде отказались. Очевидно, с этого момента рождается традиция, в соответствии с которой старший сын киевского князя обычно княжил в Новгороде. Но, в отличие от других стольных городов, Новгород всегда заключал со своим князем ряд договоров, которые на протяжении веков менялись достаточно мало.

Суть их сводилась к тому, что князь принимал на себя обязанность вместе со своей дружиной охранять и защищать Новгород от внешних врагов, а также иногда выполнять обязанности третейского судьи – в тех случаях, когда это необходимо. В свою очередь Новгород должен был содержать князя и его дружину и делать соответствующие выплаты на их нужды. Однако князь не имел права заводить себе земельные владения в новгородских землях, вмешиваться в дела внутреннего правления, а получаемые им доходы с определенных за службу владений были строго фиксированы. Если же князь нарушал обязательства, то договор расторгался. Кроме того, потомки князя-правителя не обязательно становились новгородскими князьями. Со временем же новгородцы просто начали приглашать к себе князей из других городов. С середины XII века новгородским князем формально считался великий князь владимирский, но до середины XV века он не имел возможности реально влиять на положение дел в Новгороде.

Почему Новгород приглашал князей, понять несложно. Князь со своей дружиной мог противостоять любой внешней опасности, с которой самим новгородцам было не справиться. Структура же Новгородского государства была создана так, что сопротивлялась любым попыткам князей расширить свою власть и вмешаться во внутренние дела города.

Следует напомнить, что своеобразие политического устройства Новгорода имело еще одну яркую черту: это был вечевой город, а точнее, вечевое государство. Вече (от слова «вещати») представляло собой народное собрание, проходившее под открытым небом. На суд веча выносился ряд вопросов: заключение договоров с князьями, избрание и смещение должностных лиц, назначение воевод, надзор за князем, законодательство, внешние связи и торговля, повинности населения и прочие текущие проблемы. Вопрос ставился на повестку дня и начиналось шумное обсуждение, во время которого одна сторона осиливала другую, в основном криком. Нередко сторона, одолевшая своих противников, заканчивала свою дипломатическую победу тем, что сбрасывала их в Волхов с моста.

Было вече, которое собиралось регулярно для выборов посадника, тысяцкого или решения каких-либо важных государственных вопросов, но иногда новгородские политические распри достигали такого накала, что вече собиралось внезапно. На главное вече новгородцы сходились перед Софийским собором в центре кремля, и бывали случаи, когда, не достигнув единства в обсуждении вопроса, жители расходились и открывали веча в своих районах (концах) города. Иногда в Новгороде «бушевало» одновременно четыре или пять собраний.

Однако вече было лишь внешней стороной новгородской политической жизни, хотя нередко думают, что именно оно решало все насущные вопросы и было последней инстанцией. На самом деле главную роль в управлении Новгородской землей играли тысяцкий (глава ополчения), епископ (впоследствии архиепископ) Новгородский – в его ведении находились казна республики, внешние сношения Новгорода, право суда и пр., посадник (глава городского управления), которые выбирались под контролем боярства из боярской среды. И наконец, собрание лучших людей, куда входили представители наиболее знатных боярских фамилий (не обязательно самых богатых). Институт лучших людей был почти во всех городах Древней Руси. Таким образом, все насущные вопросы новгородской жизни решались в этом узком кругу, а затем выносились на рассмотрение веча.

Не следует думать, что вече было исключительно новгородской формой «народного правления». До XIII века вече существовало во всех крупных городах Руси, но именно в Новгороде оно приобрело исключительное значение. Вече прекратило свое существование после присоединения Новгорода и Пскова к Москве – последнее в истории вече состоялось во Пскове в 1518 году.

Для социально-политической истории Новгорода характерны частые городские восстания (1136, 1207, 1228–1229, 1270). Самым крупным из них было восстание 1207 года против посадника Дмитра Мирошкинича и его родственников. Однако к принципиальным изменениям в строе республики эти движения, как правило, не приводили. В большинстве случаев социальное напряжение в Новгороде умело использовали соперничающие боярские группировки, которые руками народа расправлялись со своими политическими противниками.

Исторически сложившаяся обособленность Новгорода от других русских земель имела важные политические последствия. Новгород неохотно участвовал в общерусских делах, в частности выплате дани монголам. Самая богатая и большая по территории земля русского Средневековья не смогла стать центром объединения русских земель. Правящая в республике боярская знать стремилась к защите «старины», к недопущению каких-либо изменений в сложившемся соотношении политических сил внутри новгородского общества.

В условиях усилившегося с середины XV века наступления Москвы на новгородскую независимость значительная часть новгородского общества, в том числе не принадлежащая к боярству земледельческая и торговая элита, или перешла на сторону Москвы, или заняла позицию пассивного невмешательства.

Культура Руси в XI – начале XIII века

Эпоха раздробленности была временем дальнейшего развития древнерусской культуры. Распад государства на отдельные самостоятельные территории не привел к уничтожению византийской культурной традиции, а, напротив, стал началом ее творческой переработки и усвоения. Продолжали сохраняться и развиваться общие традиции и принципы, сложившиеся в период существования единого государства. В различных княжествах шел процесс формирования местных художественных школ в литературе, архитектуре и живописи.

Архитектура

Важнейшим культурным центром Руси XII – начала XIII века стала Владимиро-Суздальская земля. Князья не жалели сил и средств на строительство великолепных архитектурных сооружений. Византийская архитектурная традиция, творчески переработанная во Владимиро-Суздальском княжестве, привела в этот период к рождению собственно русской национальной архитектуры, настолько цельной, яркой и неповторимой, что это дало основание исследователям утверждать, что в это время на Руси начинается период предвозрождения, так и не ставший возрождением из-за нашествия монголов.

Древнейшим памятником этого периода стал Спасо-Преображенский собор 1152 года, построенный Юрием Долгоруким в городе Переяславле (ныне Переславль-Залесский). В 1157 году Юрий Долгорукий ставит в Кидекше (на реке Нерли) – своей загородной резиденции под Суздалем – церковь Бориса и Глеба. Деятельность Юрия Долгорукого стала фундаментом для расцвета владимиро-суздальской архитектуры. Этот расцвет пришелся на время правления князя Андрея Боголюбского, при котором столица княжества – Владимир – застраивается монументальными сооружениями, из которых до нашего времени сохранились лишь расширенный Всеволодом Большое Гнездо Успенский собор и Золотые ворота XII века, входившие в систему укреплений города.

Успенский собор во Владимире был главным кафедральным храмом Северо-Восточной Руси. Он построен в 1158–1160 годах по заказу князя Андрея Боголюбского, после перенесения столицы княжества из Суздаля во Владимир. Собор возводили приглашенные князем Андреем мастера из Южной Германии и Северной Италии, которых ему прислал император Фридрих Барбаросса. Собор сложен из белого тесаного камня. В 1185–1189 годах он был перестроен по заказу князя Всеволода Большое Гнездо: разобраны притворы и башни и заменены широкими галереями, для выхода на которые в стенах собора были прорублены широкие арки. В результате его наружные стены оказались внутри здания, он получил четыре малые главы и стал пятиглавым.

В 11 километрах от бывшей великокняжеской столицы была создана загородная резиденция князя – Боголюбово – с храмом, белокаменным дворцом и каменными стенами. Храм отличался необыкновенной роскошью и был отделан яшмой, позолотой, живописью и резьбой по камню. До наших дней уцелела лестничная башня дворца (древнейшая из сохранившихся гражданских построек). В километре от Боголюбова, в месте слияния рек Нерли и Клязьмы, в память о погибшем сыне Андреем Боголюбским построена церковь Покрова на Нерли (1165–1166) – первый Покровский храм в русской истории. Она была поставлена на искусственном холме, отделанном белокаменными плитами, и от пристани к нему вела белокаменная лестница с изваяниями львов. Храм венчается одной главой. Некогда она была шлемовидной и позолоченной, а с XVII века имеет луковичную форму.

Вплоть до монгольского нашествия в 1237 году на территории Владимиро-Суздальской земли продолжают создаваться яркие памятники, каждый из которых неповторим и своеобразен. Уникален по своим резным белокаменным украшениям придворный княжеский Дмитриевский собор во Владимире (1194–1197). В 1222–1233 годах в Суздале строится Рождественский собор, от которого в настоящее время сохранилась только нижняя часть. И наконец, вершиной, до которой поднялось искусство белокаменной резьбы и украшений, является Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1234–1236), законченный за год до монгольского нашествия. Белокаменная резьба покрывает собор сверху донизу, представляя собой фантастическую и неповторимую картину. Однако развитие владимиро-суздальской архитектуры было прервано монгольским нашествием.

С конца XII столетия постепенно приобретает свой неповторимый стиль новгородская и псковская архитектура. Следует отметить, что в прошлое уходят монументальность и величие, присущие новгородской Софии или Георгиевскому собору, – больше таких зданий не строят. В то же время возводятся плотные, приземистые посадские церкви – кубовидные, однокупольные, с тремя апсидами и позакомарным покрытием, органично вписывающиеся в жилую застройку и усвоившие черты гражданской городской архитектуры. Таковы храмы Петра и Павла на Синичьей горе (1185), Апостола Фомы на Мячине (1195), Ильи на Славне (1198), Спаса на Нередице (1198–1199). Последний был знаменит уникальными фресками, которые погибли вместе с храмом в 1941 году.

Прикладное искусство

Высокого уровня развития в этот период русской истории достигает ремесло. Широко известны великолепные по качеству изделия русских оружейников, кольчужников, стеклодувов, ткачей. Выдающимся феноменом мастерства русских средневековых ювелиров стали изделия, выполненные в стиле знаменитой киевской перегородчатой эмали.

Литература

С началом раздробленности, в период политического распада государства и его ослабления, литература взяла на себя громадную общественную ответственность, послужив важнейшим фактором сохранения культуры и будущего возрождения единого государства. В конце XII – начале XIII века продолжают появляться яркие сочинения, пополнившие сокровищницу русской культуры. Среди них «Слово» и «Моление» Даниила Заточника, который, побывав в заточении, испытав ряд других житейских драм, размышляет о смысле жизни, о гармоничном человеке, об идеальном правителе. «Слово» обращено к князю Ярославу Владимировичу, а «Моление» – к князю Ярославу Всеволодовичу. Интересным литературным памятником XII века является «Послание митрополита Климента» – первого митрополита всея Руси, поставленного не константинопольским патриархом. «Послание» сохранилось в рукописи XV века и дает интересный материал для понимания уровня образованности Киевской Руси.

Ярчайшим памятником древнерусской литературы является, безусловно, «Слово о полку Игореве», рассказывающее о походе северских князей в 1185 году во главе с путивльским князем Игорем Святославичем против половцев. Незадолго до этого северские князья отказались участвовать в походе против половцев, который был предпринят их родственником киевским князем Святославом Всеволодовичем. С самого начала участники похода были встревожены знамением – затмением солнца, но решили продолжать двигаться дальше. В первом бою русские победили, но вскоре удача изменила им: половцы разбили русские войска, и Игорь Святославич попал в плен, из которого бежал с помощью некоего Овлура. Очень важна и тема единства Русской земли – безвестный автор убежден, что она может бороться против набегов половцев лишь как единое целое.

Иконопись

Продолжала активно развиваться в этот период и иконопись. Во Владимире, Новгороде, Пскове и других русских городах складываются свои стилистические особенности иконописания, с течением времени приведшие к созданию целых иконописных школ. Новгородская иконопись, по словам И. Э. Грабаря, – «яркая по краскам, сильная и смелая, с мазками, положенными умеренной рукой, с графьями, прочерченными без колебаний, решительно и властно». Новгородские иконописцы пользовались чистыми, несмешанными красками, в которых главную роль играли красный, зеленый и желтый цвета. Для новгородских икон характерны контрастные сопоставления цветов и динамизм композиции и рисунка. Наиболее известна новгородская икона «Святой Георгий» (Оружейная палата в Московском Кремле) и двусторонняя икона с изображениями Нерукотворного Спаса и Поклонения Кресту конца XII века (Третьяковская галерея). Известно, что в XII веке при крупнейших новгородских монастырях – Антониевом, Юрьевом, Хутынском – были свои иконописные мастерские.

Во Владимиро-Суздальской земле иконопись отличалась аристократизмом, изысканностью и изяществом пропорций и линий. Общий тон владимирских икон и фресок, в противоположность новгородской живописи, всегда холодноватый, голубоватый, серебристый. Цветовая гамма псковских икон обычно ограничена, если не считать фона, тремя тонами: красным, коричневым и темно-зеленым, а иногда и двумя: красным и зеленым. Для псковского иконописца типичен прием изображения бликов света золотом, в виде параллельной и расходящейся штриховки. Помимо вышеуказанных центров иконописи, свои отличительные особенности имела иконопись Смоленска, Рязани и других городов.

Итоги развития Руси в домонгольский период

К концу XII – началу XIII столетия Русь, занимавшая огромную территорию от Причерноморья на юге и почти до берегов Балтики на севере, уже не представляла собой единого государства. На месте некогда монолитного государства Ярослава Мудрого, а потом конгломерата сравнительно небольших княжеств существовало несколько очень крупных государственных образований. С юга на север располагались огромное Галицко-Волынское княжество (юго-запад Руси), затем сравнительно небольшое Киевское, дальше – обширное и все увеличивавшееся Владимиро-Суздальское княжество, рядом с ним небольшое Ростовское; на востоке – Рязанское княжество, за которым (восточнее) уже не было русских земель, а на севере – «господин Великий Новгород», как его именовали сами новгородцы, который даже княжеством назвать сложно, поскольку престол там занимал приглашенный князь.

Границы этих государственных образований не были особенно четкими и по традиции с незапамятных времен определялись теми территориями, где князья, правившие в этих землях, могли собирать дань. Эти границы устанавливались постепенно, в процессе эволюции политических отношений и договоров князей друг с другом.

Почему Киев в XII веке постепенно перестает быть политическим центром Руси? Во многом это было связано с непрекращающимися набегами степняков, а кроме того, с изменением направлений торговых путей. В результате крестовых походов открылись широкие возможности для торговли Востока с Европой, минуя путь «из варяг в греки». Это немедленно отразилось на благосостоянии Киева – былинная слава некогда могучего Киева уходила невозвратимо.

В это же время слабеют традиции «лествичного права», и в Северо-Восточной Руси складывается традиция «вертикального» наследования княжеского престола: по прямой линии от отца к старшему сыну. На этой традиции будет впоследствии держаться Московское княжество, потом Московская Русь и вообще Россия. Для этого князья должны были иметь определенную социальную опору, которой являлись горожане, а отнюдь не земельное боярство, нередко стоявшее в прямой оппозиции к князю. Примером является политическая история Галицко-Волынской Руси, где князь почти постоянно боролся против собственных бояр. Андрей Боголюбский был также убит своими боярами. Тем не менее это, видимо, был объективный процесс, и рано или поздно новая традиция наследования престола должна была явиться одним из решающих факторов объединения всей русской территории на совершенно иных принципах. В тот момент, когда этот процесс проявился вполне отчетливо, и началось монголо-татарское нашествие.

Эпоха раздробленности была временем дальнейшего экономического и культурного развития русских земель. К началу XIII века можно говорить о складывании в Восточной Европе древнерусской народности как важного этнокультурного целого. Однако Русская земля не была надежно защищена от вмешательства извне. Русские княжества более или менее успешно противостояли половецким кочевникам на юге и крестоносцам на западе, но оказались совершенно не готовы дать отпор хлынувшим с востока в XIII веке войскам Чингисхана и его наследников.

Борьба Руси с внешними вторжениями в XIII веке

Борьба против вторжений с запада

В XII – начале XIII века юго-восточное побережье Балтийского моря от Финского залива до Вислы было заселено славянскими, финно-угорскими и балтийскими племенами. В конце XII века у этих племен начался процесс распада первобытно-общинного строя и образования государства. В условиях отсутствия собственной государственности и церковных институтов сильное влияние на Прибалтику оказывали русские земли, прежде всего Новгород и Полоцкая земля.

Рубеж XII–XIII веков – начало целой эпохи, сыгравшей огромную роль в истории Западной Европы и России, – эпохи крестовых походов. Распространено мнение, что крестовые походы были нацелены только на освобождение Иерусалима и Гроба Господня от власти мусульман. В действительности же не меньшее значение, чем освобождению христианских святынь, Римско-католическая церковь всегда придавала укреплению своего влияния на северо-западе Руси. Эпоха крестовых походов совпала по времени с разложением первобытно-общинных отношений и складыванием феодализма у народов юго-восточного побережья Балтики. Католическая церковь постоянно призывала к скорейшему крещению язычников и идейно вдохновляла крестовые походы на Балтику с целью утвердить свое духовное и политическое влияние во всем Балтийском регионе.

Наиболее агрессивно стремились внедриться на востоке поддерживаемые папской курией немецкие духовно-рыцарские ордена. В результате провозглашенного Ватиканом крестового похода в Прибалтику устремились католические миссионеры и жаждущие добычи и приключений рыцари и авантюристы. В 1201 году в устье Западной Двины захватчики основали крепость Ригу. В 1202 году для утверждения и распространения христианства и немецкой культуры на востоке Балтийского моря был основан орден меченосцев (на орденской одежде помещалось изображение меча и креста). Рыцари нового ордена давали клятву безбрачия, послушания папе и епископу и обязывались всеми силами распространять христианство. Во главе ордена становился магистр, или майстер. Следующую иерархическую ступень составляли контуры, или командоры, ведавшие военным делом, сбором десятины, светским судом, наблюдением за орденскими землями и вместе с магистром составлявшие капитул. В 1237 году в результате объединения ордена меченосцев с находившимся в Пруссии Тевтонским орденом (другие названия – Прусский и Немецкий) возник Ливонский орден, ставший главной военно-колонизационной опорой Ватикана в Восточной Европе.

Тевтонский орден был основан в 1128 году в Иерусалиме узким кругом богатых немцев с целью оказания материальной помощи больным и бедным паломникам германского происхождения. Небольшая организация быстро разрослась в целое общество, члены которого стали называться братьями св. Марии Тевтонской. Около 1189 года сын Фридриха Барбароссы придал новому ордену военный характер, дал устав тамплиеров и форму одежды (белый плащ с черным крестом). Сделавшись военным учреждением, Тевтонский орден тем не менее сохранял свой первоначальный характер религиозно-благотворительного учреждения, со многими правилами монастырской жизни. Пополнялся он главным образом членами германских аристократических фамилий.

По соглашению с Ватиканом одна треть всех завоеванных земель Прибалтики поступала в собственность ордена. В ходе завоеваний местное население нередко подвергалось беспощадному ограблению, а в случае малейшего неповиновения безжалостно истреблялось.

В восточной части Прибалтики активно действовали Дания и Швеция. Датчане основали крепость Ревель (на месте современного Таллина), шведы стремились утвердиться на острове Сааремаа (Эзель) и на побережье Финского залива.

Усилившаяся экспансия западноевропейских рыцарей на восток серьезно угрожала интересам русских княжеств. В борьбу за Прибалтику активно включились сопредельные с ней русские земли, прежде всего Полоцк и Новгород. В своих действиях русские находили поддержку со стороны местного населения, для которого духовное и политическое угнетение, принесенное рыцарями, было во много раз тяжелее дани, собиравшейся полоцкими и новгородскими властями.

Борьбу против западной экспансии возглавил знаменитый русский князь Александр Ярославич Невский (1252–1263).

Александр Невский родился в 1220 году в Переяславле, одном из девяти уделов Владимиро-Суздальского княжества; его отцом был Ярослав Всеволодович, четвертый из восьми сыновей Всеволода Большое Гнездо. Ярослав был властолюбив, но неудачлив. В пятнадцать лет он промчался на конях полтысячи километров через всю Русь, чтобы занять галицкий стол, предложенный ему союзной Венгрией, но опоздал: черниговский князь уже вступил в Галич, а Ярослав был изгнан из Переяславля. В 1216 году он потерпел сокрушительное поражение на Липице от своего тестя Мстислава Удалого, смоленско-торчецкого князя. Тесть в гневе отобрал у зятя свою дочь Ростиславу. Первый брак князя был также недолог: жена-половчанка, внучка хана Кончака, умерла совсем молодой, не оставив детей. Только третья женитьба на рязанской княжне Феодосии Игоревне принесла князю первенца Федора, а на следующий, 1220 год – Александра. В год рождения второго сына Ярославу было 30 лет.

Первые годы жизни княжича прошли в Переяславле, затем вместе с отцом и старшим братом он отправился в Новгород, куда Ярослав Всеволодович поехал княжить. Не поладив с новгородскими боярами, отец Александра скоро уехал, оставив в 1228 году обоих малолетних княжичей наместниками в вольнолюбивом городе. Вскоре им с пестуном (дядькой, воспитателем) пришлось бежать. Так Александр впервые испытал на себе своеволие новгородских бояр. Тогда князь Ярослав со своими войсками занял Волок Ламский, перерезав торговые пути Новгорода на Смоленск, Чернигов и Понизье. Одновременно он начал готовиться к войне с черниговским князем Михаилом Всеволодовичем, севшим в Новгороде. Тот вынужден был оставить город на Волхове. Вновь Александр стал жить в Новгороде. В 1235 году Ярослав Всеволодович ходил походом против немцев на Дерпт, и, возможно, в этом походе участвовал и Александр, впервые увидевший в деле немецких рыцарей.

В 1236 году отец его уехал в Киев, оставив князем-наместником 16-летнего юношу. Для Александра начиналась самостоятельная политическая жизнь. Наместничество его выпало на неспокойные, страшные годы монголо-татарского нашествия. Дядя Александра Юрий Всеволодович погиб в битве на Сити, и место брата на великокняжеском владимирском столе занял Ярослав. Александру отец выделил сверх Новгорода Дмитров и Тверь.

Князь Александр появился на престоле именно в то время, когда отношения северных и западных земель Руси с Западом обострились до крайности. Папа Григорий IX призвал немецких и шведских рыцарей выступить против финнов, и одновременно папская курия готовила наступления на Русь Швеции и Норвегии. В довершение ко всему Литва, отбив первый натиск Ливонского ордена, который претендовал на ее владения, и не имея договоров ни с Ярославом, ни с Александром, пыталась захватить земли Полоцко-Минской Руси и Смоленска. Из Смоленска литовцев выбил Ярослав Всеволодович. Пора было подумать и о защите Полоцка. По воле отца Александр сблизился с полоцким князем Брячеславом и в 1239 году женился на его дочери Александре. А уже на следующий год князь выступил навстречу шведам.

С пением священных гимнов вошли шведские крестоносцы на свои корабли летом 1240 года. Переезд через Балтийское море к устью Невы совершился вполне благополучно. Предводитель шведского войска ярл Биргер рассчитывал сначала напасть на Ладогу и, закрепившись здесь, обрушиться на Новгород. По сведениям скандинавских источников, у Биргера было пять тысяч воинов. Неприятельские суда остановились в месте впадения в Неву реки Ижоры. Немало шведов оставалось на судах, а наиболее боеспособная часть войска – тяжеловооруженные рыцари – сошла на берег. После этого Биргер послал своих людей к князю Александру со словами: «Выходи против меня, если можешь сопротивляться! Я уже здесь и пленю твою землю».

Получив этот вызов, Александр немедленно приказал собраться своей дружине. Получив благословение епископа Спиридона, Александр решил идти на врага немедленно, не ожидая ни сбора новгородцев, ни подкрепления от отца; он понял, что только молниеносным и внезапным нападением можно победить огромное вражеское воинство.

Приближаясь к шведскому лагерю, Александр (благодаря своей разведке) знал точное количество приплывших крестоносцев, места их станов, а также те пути, по которым к ним можно было подойти совершенно скрытно. Переправившись через Ижору, Александр незаметно приблизился к шведскому лагерю и, выстроив свою конную дружину, к которой присоединились в пути и ладожане, нанес удар вдоль Ижоры в центр расположения шведских войск. Одновременно «пешь» (группа пеших воинов) во главе с новгородцем Мишей наступала вдоль Невы, тесня врага и уничтожая мостки, соединявшие корабли с сушей, отрезая рыцарей от флота. Неожиданное появление русских воинов произвело в шведском стане замешательство. Александр сражался впереди всех и даже «возложил печать» на лицо самого Биргера своим копьем. Многие воины Александра демонстрировали в этом сражении чудеса храбрости. Так, витязь Гавриил Олексич прорубился до шведского корабля и, увидев, что на корабль по переброшенной доске несут на руках сына Биргера, въехал верхом по той же доске. Когда шведы опрокинули его вместе с конем в воду, он снова кинулся к судну и вступил в ожесточенный бой, в котором убил находившегося на корабле воеводу и католического епископа. Миша, собрав дружину соратников, вплавь добрался до шведских кораблей и уничтожил три из них. Воин Савва ворвался в большой шатер Биргера и, подрубив опорный столб, обрушил его, чем возвестил русским войскам победу.

Часть крестоносцев в ужасе бросились к своим судам, но другие оправились от внезапного нападения и стали оказывать упорнейшее сопротивление. Жестокий бой кипел до ночи и увенчался полной победой. Темная ночь спасла остатки шведов. Они не хотели ждать утра и поспешили уйти, нагрузив три корабля телами одних только убитых знатных воинов. Потери же русских составили всего двадцать человек. За победу, одержанную на Неве 15 июля 1240 года, князь Александр был прозван Невским. Невская победа князя Александра над шведами предотвратила потерю Русью выхода в Балтийское море и угрозу прекращения торговых связей с Западной Европой.

Но прошло совсем немного времени, как над Новгородом и Псковом нависла новая угроза. Ливонцы, предводительствуемые вице-магистром ордена Андреасом фон Вольвеном, захватили крепость Изборск, разбили псковскую рать и после семидневной осады взяли Псков благодаря измене посадника Твердыло Иванковича и других псковских бояр – сторонников ордена. И когда враг был уже почти у самых ворот Новгорода, князь Александр Ярославич уехал в Переяславль, забрав мать, жену и весь свой двор. Причиной отъезда была, очевидно, размолвка с новгородскими боярами, которые были недовольны взимаемыми с них большими денежными суммами для подготовки к войне. Тем временем немцы вошли и в земли Великого Новгорода. Они построили крепость Копорье на берегу Финского залива, близ нынешнего Петербурга. Затем они пошли еще дальше, нещадно разоряя население, и появились уже в тридцати километрах от Новгорода, грабя русских купцов. Тогда наконец новгородцы решили обратиться вновь к князю Александру. Торжественное посольство во главе с новгородским архиепископом отправилось к нему и стало умолять простить нанесенную обиду.

Александр Ярославич не помнил обид. Немедленно вернувшись в город на Волхове, князь взял Копорье, затем внезапно, «изгоном», освободил Псков и двинулся с ратью в землю эстов на Дерпт. Узнав, что ливонцы собрались с силами и готовятся выступить против него, он отступил на Чудское озеро, лежащее на границе русских и прибалтийских земель. На льду этого озера «на Узмени у Вороньего камня» 5 апреля 1242 года произошло знаменитое Ледовое побоище. Место битвы было выбрано очень умело: у каменистого возвышенного берега озера. Особенность тактики рыцарей была в том, что они строили свои войска в виде тарана, на вершине и по бокам которого были сосредоточены закованные в тяжелые латы конные рыцари, охранявшие пеших воинов. Этот боевой порядок назывался «свиньей». «Свинья» врезалась в неприятельские полки своим острым клином, расстраивала их ряды, и затем начиналось уничтожение врага. За «свиньей» двигались пешие рыцари-кнехты и воины, мобилизованные из местного населения.

Князь Александр, понимая, что остановить «свинью» невозможно, сознательно ослабил центр, но усилил фланги, на одном из которых встал сам. Позади расположения русских войск были выстроены в линию обозы, сцепленные оглоблями, впереди – поставлены лучники, которые на расстоянии расстреливали конницу крестоносцев. Мощным ударом ливонцы прорвали центр русских войск. Однако, смяв центральный полк, тяжелые, неповоротливые рыцари уткнулись в расположенные у берега обозы. В этот момент с флангов на построенные в «клин» рыцарские войска ударили полки правой и левой руки. Лишенные маневра, в невообразимой тесноте, рыцари потеряли все свои преимущества. Русские же пешие воины были хорошо подготовлены к сражению в таких условиях, умело действовали топорами, палицами, кистенями, ножами, крючьями стаскивали рыцарей с коней и добивали на земле.

В самый критический момент битвы Александр бросил в бой засадный конный полк, который, обойдя противника, ударил ему в тыл. Окруженные со всех сторон рыцари и пехота противника понесли огромные потери. Летописец отмечает, что «чудь дала плеща», то есть бросилась в бегство. Бросив на произвол судьбы кнехтов, стали отходить и рыцари, но тут произошло непредвиденное: под тяжестью рыцарей не выдержал лед (был апрель), и многие из них погибли на дне Чудского озера. Летописец свидетельствует: «Было убито одних только рыцарей 400 (из них 200 меченосцев), а 50 попали в плен; немало пало и эстов…» Эта победа на много лет остановила движение немцев-захватчиков на Русь и принесла историческую славу Александру.

После этого побоища Александр торжественно въехал в Псков. Рядом с его конем шли 50 знатнейших рыцарей, а позади множество простых пленных. Он первым делом направился к храму Святой Троицы и здесь благодарил Бога за победу, причем жители города обещали ему и его потомству вечную признательность.

Битвой на Чудском озере рыцарское наступление на Русь было приостановлено – ливонцы прислали князю заверение о мире и обязались «отступиться» от всех своих завоеваний в Прибалтике. Но главная заслуга князя Александра была не в успешных битвах на полях сражений. В памяти народной он остался благодаря своим исключительным качествам дальновидного политика и дипломата, которые позволили ему сдержать натиск монголов на Русь.

Монголо-татарское нашествие на Русь

Образование Монгольской державы. Огромное воздействие на судьбу Руси, как и многих других стран Европы и Азии, оказало образование в начале XIII века в степях Центральной Азии сильного Монгольского государства.

К концу XII – началу XIII века монголы занимали обширную территорию от Байкала и Амура на востоке до верховьев Иртыша и Енисея на западе, от Великой Китайской стены на юге до границ Южной Сибири на севере. Преобладающим занятием монголов было кочевое скотоводство, в северных районах – охота; что касается земледелия и ремесел, то они были развиты слабо. В это время монгольское общество переживало период разложения патриархальных отношений и складывания раннефеодального государства с сильными пережитками первобытно-общинных и рабовладельческих отношений. В процессе становления государственности происходит разделение монгольского общества на три социальных слоя, в результате чего выделяется слой знати (нойонов), рядовых воинов-дружинников (нукеров) и простых кочевников (карачу). Как и в других обществах подобного типа, большое значение в жизни монголов занимало стремление к захвату добычи, пленных, а также необходимых для ведения кочевого скотоводства новых земель, поэтому в военные походы вовлекалась подавляющая часть населения.

В 1206 году на общемонгольском курултае – съезде монгольской знати – нойон Темучин был провозглашен великим ханом с именем Чингисхан (Чингизхан) – по некоторым предположениям, это имя означает «крепкий», или «сильный», хан, – и эта дата считается годом создания Монгольской державы.

Чингисхан родился в феврале 1155 года на берегу реки Онон в урочище Делюгюн Болдок (есть и другие версии времени и места его рождения). Его отец Исугей-багатур был богат и принадлежал к числу степной аристократии. Когда Темучину было девять лет, его отца отравили татары (не путать с современными татарами), и вскоре семья впала в нищету. Весь их скот был угнан неверными вассалами, и Темучин с братьями охотился за сурками и барсуками, чтобы хоть как-то обеспечить семью. Когда он подрос, представители соперничающего рода начали преследовать его и однажды даже захватили в плен, из которого Темучину удалось спастись лишь чудом. Вскоре благодаря своим военным дарованиям, организаторским способностям и уму он начал стремительно возвышаться, именно поэтому его избрали на курултае ханом.

Главной задачей нового государства была объявлена завоевательная война, весь народ – войском. Стремясь упрочить свою власть, Чингисхан беспощадно расправлялся с непокорными. Его держава была поделена по десятеричному принципу. Десятки, сотни, тысячи и «тумены» («тьмы») считались не только военными подразделениями, но и административными единицами, которые должны были выставлять определенное количество воинов. Главу тысячи и десяти тысяч хан назначал сам лично. Войско было сковано жестокой системой круговой поруки; за нарушение дисциплины, трусость в бою одного казнили десяток, десяти – сотню и т. д. Если из десятка один или несколько человек попадали в плен, а другие их не выручали, то последние подвергались казни. Смертная казнь полагалась и за грабеж неприятеля без особого распоряжения на это.

Для регламентации всей жизни Монгольской империи под руководством Чингисхана был создан документ, получивший название «Яса», определявший отношение монголов к императору, захваченным народам, а также разграничивавший основные нормы гражданского и уголовного права. Среди монголов «Яса» почиталась как священное писание, и они видели в постановлениях этого документа особый мистический смысл.

Уже в первых походах монголам удалось захватить в плен иноземных мастеров, которые вооружили войско Чингисхана отсутствующей у кочевников осадной техникой. В монгольской армии была и хорошо организованная разведка, где особо ценными информаторами являлись мусульманские купцы, связанные с международной торговлей.

В ходе непрерывных войн Чингисхану удалось подчинить и повести за собой в походы наряду с монголами значительное число других кочевых народов Евразии. Железная дисциплина, организация и исключительная подвижность конницы, оснащенной трофейной военной техникой, давали войскам Чингисхана большое преимущество по сравнению с армиями других народов. Известную роль в успехе монголов сыграл и исповедываемый ими принцип веротерпимости по отношению к покоренным народам (известно, что в администрации Чингисхана были буддисты, мусульмане и христиане-несториане), а также то, что государства, завоеванные монголами, переживали в этот период стадию раздробленности. Итогом стало создание Чингисханом самой большой сухопутной империи в истории человечества, площадь которой достигала 24 000 000 квадратных километров. Из сухопутных империй приблизиться к ней смогла только Российская империя (почти 23 000 000 квадратных километров). В пик своего могущества больше монгольской была только Британская империя (35 000 000 квадратных километров), но это за счёт заокеанских колоний.

Завоевательные походы Чингисхана. Битва на Калке. Вскоре после прихода к власти Чингисхан начал свои завоевательные походы. Его войска обрушились на народы Южной Сибири и Центральной Азии. С 1211 года началось завоевание Китая, который окончательно был покорен монголами в 1276 году.

В 1219 году войско монголов нанесло удар по Средней Азии, которая находилась под властью правителя Хорезма (страны в устье Амударьи) Мухаммеда. Монголам помогло то, что подавляющая часть населения ненавидела власть хорезмийцев. Против Мухаммеда были настроены знать, купечество и мусульманское духовенство. В этих условиях войска Чингисхана успешно осуществили покорение Средней Азии. Были захвачены, разорены и сожжены Самарканд, Бухара, Хорезм (Самарканд так и не был отстроен на прежнем месте). Правитель Хорезма бежал от монголов в Иран, где скоро умер. Один из корпусов монгольской армии, состоявший из трех туменов, во главе с военачальниками Джебе и Субудаем продолжил поход и отправился в дальнюю разведку на Запад. Обогнув с юга Каспийское море, войска монголов вторглись в Грузию и Азербайджан и затем прорвались на Северный Кавказ, где нанесли поражение половцам. Половецкие ханы обратились за помощью к русским князьям, с которыми находились в союзнических отношениях.

На княжеском съезде в Киеве (среди князей старшими были Мстислав Киевский, Мстислав Галицкий и Мстислав Черниговский) было решено выступить против нового противника. Съезд постановил: «Лучше нам принять татар на чужой земле, чем на своей». Было собрано огромное войско и флотилия судов, которых было столько, что, как свидетельствует предание, по ним можно было пройти пешком с одного берега Днепра на другой.

Однако монголы пока не стремились к войне с русскими. Узнав, что русские князья поддержали половцев, монголы направили к князьям послов, которые предложили разорвать русско-половецкий союз и заключить мир. Но предложения не были приняты, послы были убиты, и назад дороги отныне не было. Русские войска совместно с половцами продолжали двигаться далее, пока 31 мая 1223 года на берегу реки Калки, впадающей в Азовское море, не встретились с монгольскими войсками.

Невзирая на то что войска русских превосходили монголов по численности, битва приняла затяжной характер. Русские князья не знали особенностей нового противника, его приемов ведения войны. Кроме того, в русском войске отсутствовало единство. Часть князей, в том числе Даниил Романович Галицкий, с самого начала активно участвовала в сражении, другие князья предпочитали выжидать. Мстислав Киевский расположил своих воинов на холме, предварительно укрепив его, и вообще не участвовал в сражении. Решающим событием битвы, принесшим успех монголам, стало паническое бегство передовых половецких отрядов, которые смяли и рассыпали идущие за ними русские дружины. Начался разгром. Мстислав Галицкий и младший князь Даниил побежали за Днепр и, первыми оказавшись у берега, успели вскочить в ладьи. При этом остальные ладьи князья изрубили, боясь, что монголы смогут переправиться вслед за ними, и нисколько не заботясь об отставших воинах. Тем самым они обрекли на гибель своих соратников, у которых лошади были хуже княжеских. Монголы убили всех, кого настигли. Мстислав Черниговский со своим войском начал отступать по степи, не оставив арьергардного заслона. Монгольские всадники бросились в погоню за черниговцами, легко настигли их и изрубили. Мстислав Киевский, так и не вышедший за все время битвы из своего лагеря на холме, надеялся отсидеться. Монголы легко блокировали его отряд, и окруженный Мстислав сдался, поддавшись на уговоры. Князя убедили, что русских пощадят и не прольют их крови, и данное слово было сдержано, хотя и весьма своеобразно. Монголы положили связанных пленников на землю, прикрыли настилом из досок и сели пировать на их телах. Действительно, ни капли русской крови пролито не было.

Поражение на Калке является великолепной иллюстрацией к тому процессу разобщенности, который, начавшись в 1132 году разделением и обособлением земель, привел к XIII веку к разделению и обособлению душ и сердец. Как Андрей Боголюбский, подвергая разграблению Киев, воспринимал его совершенно чужим городом, так и русские князья считали друг друга чужими и сражались не за Русскую землю, а за право стать победителем в этой битве. Поэтому и Мстислав Галицкий рубил ладьи, бросая на произвол судьбы своих воинов. Таким образом, поражение русского войска в первом столкновении с монголами было закономерным.

После битвы на Калке монголы ушли на восток, стремясь вернуться на родину. Но на берегах Волги войско угодило в засаду, устроенную волжскими булгарами. Мусульмане, ненавидевшие монголов как язычников, неожиданно напали на них во время переправы. Здесь победители при Калке потерпели серьезное поражение и потеряли множество людей. Те, кто сумел переправиться через Волгу, ушли дальше и смогли соединиться с главными силами Чингисхана. Так закончилась первая встреча монголов и русских войск.

Вооружение монгольских и русских войск

Войско монголов состояло из легкой и тяжелой конницы, иначе называемых лучниками и мечниками. Как показывает уже само название, главным оружием первых был лук со стрелами, сами же они и их лошади не имели вовсе или имели лишь самое легкое предохранительное вооружение. Большинство лучников имело по два лука и по два колчана – один расходный, а другой запасной. При этом запасной колчан был устроен так, чтобы предохранять стрелы от сырости. Стрелы отличались необычайной остротой, поскольку монголы были великолепными мастерами в их изготовлении и отточке. Приучаясь к стрельбе из лука уже с трехлетнего возраста, любой монгол был также превосходным стрелком. Достаточно сказать, что знаменитые английские лучники стреляли на 200 метров, при этом мощность лука была 30–35 килограммов (это сила, с которой тетива давит на пальцы в момент максимального натяжения). У монголов мощность лука была 70 килограммов, а стреляли они на 300 метров. На «Чингисовом камне», который хранится в Эрмитаже, написано, что племянник Чингисхана сделал выстрел на 335 альдов, то есть примерно на полкилометра. При этом не только мужчины, но даже и многие монгольские женщины учились стрельбе из лука, не говоря о том, что каждая умела великолепно ездить верхом. Часть лучников была вооружена и дротиками. Возможно, что у всех всадников легкой конницы были и сабли как оружие ближнего боя.

Воины тяжелой монгольской кавалерии имели кольчуги или кожаные латы; головной убор их представлял собой легкий кожаный шлем с назатыльником для предохранения шеи от сабельных ударов. Иногда монголы носили и железные шлемы. Лошади тяжелой конницы также были защищены доспехами из толстой лакированной кожи. Главным оружием мечников были кривые сабли, которыми они владели в совершенстве, и пики; кроме того, у каждого имелась боевая секира или железная палица, которая подвешивалась к поясу или к седлу. В рукопашном бою, а также при стычках в составе небольших партий монголы старались сбрасывать или стаскивать врагов с коней; для этой цели служили прикрепленные к пикам и дротикам крючья, а также арканы из конского волоса, которые накидывались на неприятеля с некоторого расстояния. Захваченный петлей аркана неприятельский всадник стаскивался с коня и волочился по земле; тот же прием применялся и против пешего противника.

Каждый воин также имел с собой пилку для острения стрел, шило, иголки, нитки, глиняный сосуд для варки пищи (хотя при нужде мясо елось и в сыром виде) и кожаную баклагу («бортохо») вместимостью около двух литров для запаса кумыса, молока или воды. В двух небольших седельных сумках («далинг») возились запасная смена белья и неприкосновенный запас пищевых продуктов, состоявший из сушеного мяса и сушеного молока, которые употребляются степными народами до настоящего времени.

Если этих запасов не хватало, то монгольский воин рассекал вену своей лошади и пил струю крови, после чего перевязывал рану ниткой. Полкилограмма крови было достаточно для насыщения человека, а для лошади такая потеря не была слишком ощутимой и за короткое время восполнялась организмом. Хлеб – тесто, раскатанное в виде тонких лепешек, – пекли под мышками у верблюдов, которые тащили в монгольских войсках обозы. Такой своеобразный способ приготовления хлеба может показаться удивительным и даже неправдоподобным, но надо иметь в виду, что у верблюда под мышкой даже зимой нормальная температура очень высокая, а во время движения она поднимается еще больше. Кроме того, в пищу использовалось мясо ослабших или раненых лошадей, которых немедленно убивали.

Одеждой монголам служила «доха» (это название перешло и в русский язык) – шуба из сложенного вдвое меха, шерстью наружу, откуда и пошла легенда, что монголы во время завоевания Европы «одевались в звериные шкуры». Доху шили такой длины, чтобы закрывала ноги ниже колена, и подпоясывали ремнем, украшенным серебром. На тело надевали шелковую рубашку, поскольку этот материал не пробивался стрелой, а вдавливался в рану вместе с наконечником, задерживая его проникновение, после чего можно было, обмотав шелк вокруг стрелы, выдернуть ее из раны вместе с наконечником (обычно при вытаскивании стрел наконечники соскакивали и оставались в ране, вызывая заражение). На голову надевали шлем, зимой – меховую шапку с наушниками. На ногах носили сапоги с войлочными чулками. Одетые таким образом монголы легко переносили зимнюю стужу.

Вообще их выносливость была изумительна. Монгольский воин был в состоянии спать, оставаясь верхом на коне, который в это время мог идти походом или пастись. Во время похода войска могли двигаться целые месяцы без специальных запасов продовольствия и фуража. Кони питались подножным кормом. Передовой отряд из двух-трех сотен воинов, предшествовавший армии, и такие же боковые отряды не только охраняли основные силы, но и давали знать, где лучше подножный корм и водопой.

Монгольские войска, если позволяли условия, задерживались на местах, богатых кормами и водой, и проходили форсированным маршем районы, где этих условий не было. Каждый конный воин, как уже говорилось, имел до трех лошадей (ездовая, вьючная и боевая) и мог менять их, что значительно увеличивало длину переходов между привалами. Поэтому неудивительна та быстрота, с которой передвигались монгольские войска. Так, во время венгерского похода в 1241 году Субудай прошел со своей армией 450 километров менее чем за трое суток.

При штурме городов монголы активно использовали осадные машины. Среди них были тараны (огромные бревна, окованные металлом), которыми выбивали ворота и разрушали стены, метательные машины, забрасывавшие в осажденные города огромные камни, а также горящую нефть. Нередко, перед тем как метать горшки с зажженной нефтью, монголы несколько часов забрасывали в город горшки с жиром, а на него уже метали нефть. Среди осадных приспособлений монголов известны огромные катапульты, пускавшие гигантского размера стрелы, а также гуляй-города – огромные башни. Их строили вровень со стенами города, подкатывали вплотную к ним, и скрывающиеся внутри башни воины по перекидным мостикам перебирались на гребень стен. Монголы употребляли и порох, применяя его преимущественно в ракетах, которыми пользовались при осадах; умели также производить наводнения, делать подкопы и подземные ходы.

Точных данных о численности русского войска в то время не существует. В случае военной опасности в назначенные сроки рати из различных городов собирались в условленных пунктах, объединялись в полки под командованием великокняжеских воевод. В одном полку могли быть отряды многих городов. Ремесленники и торговые люди составляли «городовые» полки, которые выступали в поход под командованием своих тысяцких и вливались в общерусское войско. Крестьяне выставляли ополченцев-ратников с определенного числа дворов.

Тактика русского войска отличалась от рыцарских боевых порядков Западной Европы. Рыцари обычно строились для боя по шаблону, в колонну или в линию, причем их силы равномерно распределялись по всему фронту. Русское же войско делилось на полки: большой полк, полки правой и левой руки. Это облегчало управление во время боя, позволяло маневрировать силами, применять разнообразные построения, сосредоточивать на решающем направлении ударные группировки. В зависимости от обстановки и особенностей тактики противника главные силы направлялись то в центр, то на фланги. Русский боевой порядок был расчленен по фронту и в глубину. Перед битвой вперед, навстречу противнику, заблаговременно высылались «сторожи», которые выполняли роль боевого охранения и предотвращали неожиданные нападения. Одной из задач сторож была борьба с разведкой противника.

Во время сближения главных сил впереди ставился сторожевой полк. Он первым завязывал бой, не давал отрядам конных лучников подойти к боевому строю русского войска. Под прикрытием сторожевого полка русские воеводы имели возможность произвести перестановки полков, когда уже обозначалось направление главного удара противника. Затем вступал в битву передовой полк, который сдерживал первый натиск противника, сбивал темп атаки и ослаблял удар по главным силам.

Решающая роль в сражениях отводилась большому полку, в составе которого был и «двор» великого князя; обычно в центре большого полка находился великокняжеский стяг (флаг). Плотные пехотные шеренги большого полка обладали большой устойчивостью в бою, были способны отразить вражеские атаки и перейти в наступление. Действия «пешцев» поддерживались конными дружинами, состоявшими из военных слуг великого князя и отборных отрядов других князей. Большой полк составлял основу боевого порядка.

Полки правой и левой руки, состоявшие в основном из конницы, прикрывали большой полк от фланговых ударов, стремились сами нанести удары по «крыльям» вражеского войска, а в случае успеха устремлялись в преследование. Полки были основными тактическими единицами русского войска, они объединяли под единым командованием рати разных городов и княжеств. Возглавлялись полки лучшими, наиболее опытными воеводами, которые назначались самим великим князем. Если даже во главе какого-нибудь полка оставался удельный князь, то в помощь ему назначались воеводы. Полки имели единообразную организацию, подразделялись на тысячи, сотни, десятки во главе с тысяцкими, сотниками, десятниками. Каждый полк воевал под своим стягом.

Для сражения полки выстраивались сомкнутым строем, глубина которого достигала двадцати шеренг. Прорвать такой строй атаками конницы было очень трудно, и русские военачальники часто использовали это построение в битвах с ордынцами. Прочность русского боевого строя обеспечивалась его монолитностью и взаимодействием отдельных полков.

Для рыцарской западноевропейской конницы было характерно полное отсутствие управления войсками во время сражения. Когда противники сходились врукопашную, сражение разделялось на множество рыцарских единоборств-поединков. Русские полководцы управляли своими войсками и в ходе сражения. Это управление осуществлялось подъемом или опусканием стягов, сигналами труб, заранее предусмотренными действиями отдельных полков в различных боевых ситуациях.

Русские воины всегда хорошо владели всеми видами оружия: и луком, и копьем, и мечом. Самым распространенным оружием конницы и пехоты было копье – ударное оружие, которое с одинаковым успехом применялось и для атаки, и для отражения наступавшего противника. Сомкнутый строй русских воинов, «ощетинившихся» длинными копьями, был непреодолим для вражеской конницы. Копья делали с трехгранными, четырехгранными и листовидными наконечниками. Во второй половине XIV века наибольшее распространение получили копья с узколистным наконечником удлиненно-треугольной формы, не превышавшим по ширине 2–3 см, с массивной втулкой и длинным крепким древком. Такие копья «таранного» действия легко пробивали татарские доспехи, которые обычно изготовлялись из кожи с нашитыми на нее железными и медными бляхами. Метательные копья – сулицы, короткие, легкие, с кинжаловидными наконечниками – не только бросали во врага на расстоянии, но и пользовались ими в рукопашном бою. В общей схватке, когда перемешивались ряды, такие сулицы были гораздо удобнее, чем длинные ударные копья. На вооружении пешцев (пехотинцев) находились также массивные тяжелые рогатины с наконечниками, боевые топоры, секиры-чеканы, палицы, разнообразной формы кинжалы и ножи.

Основным оружием дружинной конницы был прямой меч длиной 120–140 см, с колюще-рубящим клинком. Мечи были эффективны в сражениях с рыцарями-крестоносцами, закованными в доспехи, – они позволяли наносить очень сильные рубящие и колющие удары. Однако в схватках с быстрой и легкой ордынской конницей, не имевшей железных доспехов, сражаться мечом было не очень удобно: меч слишком тяжел, а сила ударов не имела особого значения. Поэтому в войнах со степняками русские воины применяли сабли – длинные, тонкие, с резко загнутыми к концу клинками. Обычным оружием дальнего боя в русском войске были луки, реже – самострелы (арбалеты), которые в основном использовались при обороне крепостей. В XII–XIII веках существовали специальные отряды лучников.

Для защиты в бою русские воины надевали плетенные из металлических колец кольчуги. В XIV веке получила распространение «дощаная защита» – чешуйчатая, пластинчатая или наборная броня. Она состояла из множества мелких железных пластинок, закрепленных на кожаной или матерчатой основе и находивших друг на друга наподобие черепицы (отсюда – чешуйчатая броня). Такой доспех выдерживал самые сильные удары. Обычно железные пластинки доспеха комбинировались с кольчугой. На голове носили плавно вытянутый и заостренный кверху шлем-шишак с металлическими наушиями и кольчужной сеткой – бармицей, которая прикрывала шею. Шлемы венчались пучками перьев или разноцветными маленькими флажками – яловцами.

Защитой воина также служил длинный миндалевидный щит. В XIV веке он был заменен небольшим круглым щитом, который прикрывал только лицо, плечи и грудь (стрелы не могли пробить «дощаной брони», и это позволило отказаться от больших тяжелых щитов). Щиты делались обычно из дерева, обитого кожей, и укреплялись металлическими полосами и бляхами; украшались изображениями ликов, звериных морд, звездами, розетками и другими узорами. Облик воинов дополняли яркие (синие, зеленые или красные) рубахи до колен, зеленые плащи, красные щиты, разноцветные ленты на древках копий, развевающиеся на ветру яловцы. По словам летописца, русское войско выходило на битву «цветно и доспешно».

Нашествие Батыя

В 1227 году Чингисхан умер, вернувшись из очередного похода. Незадолго до смерти он упал с лошади и сильно разбился. Некоторые источники сообщают, что, возможно, причиной смерти была старая рана. Тело его было погребено на горе Бурхан-Халдун (территория современной Монголии) и до настоящего времени не обнаружено. В соответствии с его завещанием обширные владения монголов были разделены на области (улусы) во главе с его сыновьями и внуками. Одному из внуков Чингисхана, Батыю, досталась часть земель от Иртыша и далее на запад до тех пределов, «до которых доходили копыта монгольских коней». Монголов не смущало, что эту территорию предстояло еще завоевать.

Новый поход монголов на запад, во главе которого оказался Батый, стал общенародным делом. Понимая его важность, монголы провели мобилизацию: из каждой семьи взяли на службу старшего сына. В походе также участвовали монгольские царевичи, опытные военачальники, в том числе Субудай, войска ряда покоренных народов. По поводу конкретного числа воинов-завоевателей у историков нет единого мнения, однако число в 150 тысяч человек, видимо, сильно завышено. Разброс мнений исследователей велик: от указанных выше 150 тысяч человек до 20–30 тысяч. Нужно помнить, что при переходе в несколько тысяч километров одной лошадью обойтись было невозможно. Каждый воин должен был иметь, кроме ездовой, еще и вьючную лошадь, а для атаки – боевого коня, ибо сражаться на усталой или необученной лошади было равносильно самоубийству. Кроме того, кони (нередко верблюды) требовались и для перевозки осадных орудий. Следовательно, на одного всадника приходилось как минимум 3–4 лошади, а значит, стопятидесятитысячный отряд должен был иметь не менее 450 тысяч лошадей. Прокормить такое поголовье при переходе через степи очень непросто. Везти же провиант для людей и фураж для большого количества животных с собой было невозможно.

В течение десяти лет, с 1227 по 1237 год, монголы вели подготовку к походу. Собирались войска, разведчики-купцы выясняли численность городов, их силы, пути, по которым можно было добраться до них. Нельзя не учитывать и тот факт, что хороших дорог, по которым могли пройти десятки тысяч воинов, было немного, и они, словно нитью, соединяли крупные русские города.

После форсирования Волги монгольское войско разделилось. Основные силы, которыми руководил волевой и умный Мункэ-хан, начали преследовать предводителя половцев – хана Котяна, оттесняя его к границам Венгрии. Другая часть войска, возглавляемая 27-летним ханом Батыем (Бату), в декабре 1237 года подошла к границам Рязанского княжества.

Батый, «став станом», направил в Рязань послов, требуя от рязанцев десятую часть «всего, что имеется в земле вашей». Рязанские князья, отказав монголам, дали лаконичный ответ: «Убьете нас – все будет ваше». Князь Федор, сын рязанского князя Юрия, отправился в ставку Батыя для переговоров, но был там зверски убит. Его супруга, красавица Евпраксея, узнав о гибели мужа, бросилась в отчаянии с младенцем на руках с высокого храма. В то же время просьба рязанцев о помощи, обращенная к великому владимирскому князю Юрию Всеволодовичу, осталась без ответа – из стольного города так никто и не пришел.

Штурм Рязани начался 16 декабря 1237 года. Несколько дней рязанцы бились, не переменяясь; погибли в схватке рязанский князь Юрий, князья пронские и муромские. Стены города были разрушены «пороками» – осадными машинами, и 21 декабря город был взят, разгромлен и сожжен, а все его население перебито. Замечательный памятник литературы «Повесть о разорении Рязани Батыем» горько свидетельствует: «А во граде многих людей, и жены, и дети мечи иссекоша. И иных в реце потопиша и весь град пожгоша, и все узорочие нарочитое, богатство резанское поимаша. Несть бо ту ни стонюща, ни плачуща – и ни отцу и матери о чадах, или чадом о отци и о матери, ни брату о брате, ни ближнему роду, но вси вкупе мертви лежаща… Сии бо град Резань и земля Резанская изменися доброта ея, и отиде слава ея, и не бе в ней ничто благо видети – токмо дым и пепел». Все имущество стало достоянием монголов. Взяв требовавшееся им продовольствие и лошадей, они покинули Рязань. Деятельный рязанский боярин Евпатий Коловрат со своей дружиной нагнал уходивших монголов, ударил им в тыл и остановил их продвижение. Батый принужден был поворачивать фронт, чтобы разгромить Евпатия Коловрата. С обеих сторон воины сражались героически, но исход боя предугадать было нетрудно: соратники Евпатия и он сам погибли, забросанные камнями из осадных машин. Батый, которому принесли тело Евпатия, очень высоко оценил мужество этого человека.

От побежденной Рязани Батый повел войска к Владимирскому княжеству. Каждый город приходилось брать силой. Под Коломной была «сеча велика», в которой погиб Кюлькан – младший сын Чингисхана, единственный Чингисид, погибший во время завоевания Северо-Восточной Руси. В январе 1238 года после недолгого и яростного штурма «взяша Москву татарове, и воеводу убиша Филиппа Нянка за православную хрестианскую веру, а князя Володимера яша руками… а люди избиша от старца до сущаго младенца, а град и церкви святые огневи предаша, и манастыри вси и села пожгоша и много имения вземше, отъидоша». Плененного, избитого и израненного князя Владимира монголы поволокли с собой к стенам Владимира, где перед штурмом показывали защитникам города.

В феврале 1238 года монголы стояли под Владимиром. «К несчастью, – пишет Л. Н. Гумилев, – владимирский князь Юрий Всеволодич был недалеким политиком и скверным полководцем. Еще в 1210-х годах он истощил силы своего княжества в распрях с собственным дядей, поддержанным новгородцами. Князю оставалось или попытаться договориться с монголами, или, оставив владимирские города и земли, отойти на север и укрепиться в труднопроходимых лесах. Однако Юрий выбрал третий вариант – самый неудачный. Он приказал оборонять Владимир, не обеспечив его достаточным гарнизоном, причем оставил в городе свою собственную семью». Сам же князь под предлогом собирания войска ушел на берега реки Мологи и остановился в месте впадения в нее маленькой речки Сити. Почти неделю штурмовали Владимир монголы, и наконец он был взят. Не будучи в состоянии прорваться через главные Золотые ворота города, монголы пробили стену и вал рядом с ними, и до настоящего времени можно видеть это понижение вала, где монголы ворвались в город. Несколько сотен жителей вместе с епископом Митрофаном укрылись в Успенском соборе, в том соборе, где стояла икона Владимирской Божией Матери. Все они погибли – часть задохнулась в дыму, часть сгорела, а часть порублена. Владимир был разграблен. В одно время с ним был взят и Суздаль, находившийся неподалеку. До настоящего времени между Владимиром и Суздалем сохранилось село Батево (Батыево), на месте которого, по преданию, находилась в то время ставка Батыя.

Сам Юрий на Сити был случайно застигнут отрядом монгольского тысячника Бурундая. Монголы наткнулись на незащищенный и неохраняемый стан русских, поскольку князь не выставил дозора и не выслал разъезды, и весь отряд, захваченный врасплох, погиб вместе со своим князем. Монголы двинулись дальше, захватывая крупные и мелкие города, и дошли до Твери, от которой предприняли поход на Новгород – северную столицу, богатейший город Древней Руси.

Скорее всего, Новгороду пришлось бы разделить участь остальных русских городов. Однако стремительно наступала весна. Огромные полутораметровые снега начали таять, лед на реках переставал держать воинов, монгольская конница тонула в грязи и бесконечных болотах. Воины устали и вымотались до предела. Кроме того, начиналась бескормица, потому что в тех местах ничего съестного для лошадей найти было нельзя. И, не дойдя до Новгорода около 100 километров, монголы повернули на юг.

Весной 1238 года крайней южной точкой их продвижения стал Козельск. Крохотный городок героически сражался с огромным монгольским войском в течение семи недель, отбивая непрерывные атаки и приступы. Часть козельской рати предприняла вылазку и погибла уже за стенами города, а когда монголы все-таки ворвались в город, горожане резали их ножами, били камнями, палками и погибли все до единого. Летопись говорит о том, что Василий, малолетний князь Козельска, утонул в крови. Монголы назвали Козельск «злым городом».

Безусловно, не все города постигла участь Владимира, Рязани или Козельска. Жители богатого торгового Углича, например, довольно быстро нашли общий язык с монголами. Выдав лошадей и провиант, угличане спасли свой город; позже подобным образом поступили почти все поволжские города. Более того, находились русские, пополнявшие ряды монгольских войск. Венгерский хронист называл их «наихудшими христианами». Население многих городов спаслось, уйдя в леса, а затем вернувшись на разоренные пепелища, которые легко восстанавливались. Кроме того, монголы физически не могли разорить все города Русской земли, поэтому еще какая-то часть городов счастливо избежала нашествия (но не его последствий).

После этого Батый покинул пределы Руси. Потери в людях и конском составе были столь значительны, что монголы вынуждены были прервать на время поход и направиться для отдыха в половецкие степи.

Примерно через полтора года завоеватели обрушились на южнорусские земли. Ими были разорены Переяславль и Чернигов. Зимой 1240 года войска Батыя осадили Киев. Летописец отмечает, что огромный 100-тысячный город обложен был так, что защитники города, находившиеся на стенах, не слышали голосов друг друга из-за «скрыпания телег, и ревения вельблюд, и во гласе труб и арганов, и от рзания стад конских, и от клича и вопля многих бесчисленных человек». Покинутый князем и защищаемый тысяцким Дмитром, город не располагал силами для борьбы – защищать стены Киева было некому. После взятия города началось избиение жителей, о масштабах которого можно судить на основании археологических раскопок: было найдено огромное количество скелетов в немыслимых позах, с отсеченными конечностями, сцепившихся друг с другом. Братскую могилу защитников города можно и сейчас видеть в Киеве рядом с фундаментами Десятинной церкви, под обрушившимися сводами которой погибли последние из тех, кто пытался отстоять столицу Руси.

Покинув Киев, через Галицко-Волынскую землю войска завоевателей вторглись в Венгрию и Польшу и в своем продвижении на запад дошли до Адриатики. Однако усталость от длительного похода, усиление борьбы за власть вокруг трона правителя Монгольской империи, а главное, непрекращающееся сопротивление разоренных, но не покоренных до конца русских земель заставили монголов прекратить дальнейшую войну в Европе.

Теперь необходимо остановиться на самом термине «монголо-татары». В советской исторической литературе можно встретить еще один термин – «золотоордынцы», изобретенный для того, чтобы не обижать ни татар, ни монголов. Однако все-таки татары или монголы? Или и те и другие?

Вопрос очень сложный, и дискуссии продолжаются и в настоящее время. Известно, что в 30-40-х годах XIII века в Европе воцарился ужас перед монгольским нашествием, заставивший вспомнить старые пророчества и легенды о таинственных племенах, которые Александр Македонский якобы запер на окраинах Азии. И вот теперь эти демонические народы, обитатели ада – тартара – вырвались из заточения и обрушились на христианский мир. Но это все, конечно, из разряда легенд.

Впервые название «татары» встречается в тюркских рунических надписях VIII века, позднее активно употребляется уже в китайских письменных памятниках (в форме «дада», «татань»). Китайцы использовали этот термин по отношению к нескольким народам, жившим к северу от Великой Китайской стены. По их классификации, были татары «черные», «белые», «степные», «лесные» и даже «водяные». Это название, видимо, имело значение «кочевники в целом», «степняки в целом».

Позднее, во время образовании империи Чингисхана, этноним «татары» приобретает военно-политический оттенок. Например, и арабы, и персы называли татарами всех кочевников, состоявших в войсках Чингисидов. Однако монголы продолжали именовать себя монголами. Это видно и из монголоязычных источников, где четко разделены монголы и татары. Поэтому-то термин «монголо-татары», который мы употребляем, не имеет исторической основы.

Известно, что татары были могущественным племенем, проживавшим на территории Монголии в XII веке. Именно татары отравили отца Чингисхана, поэтому неудивительно, что, став полководцем, Чингисхан истребил почти всех татар, а их остатки оказались в подчинении у монголов и участвовали в походе на Русь. Однако на Руси, так же как на Востоке и в Европе, монголов стали именовать татарами.

Зависимость Руси от Орды

Основная часть войск Батыя, покорив русские земли, вернулась не в Монголию, а в прикаспийские степи, где был основан город Сарай – центр нового государства, получившего впоследствии название Золотая Орда, годом образования которого считается 1242-й.

В течение долгого времени считалось, что цивилизация монголов была кочевнической, поэтому у них не могло быть городов. Однако города были. Как же одно связать с другим? До начала завоевательных походов и образования огромной империи Чингисхана городов у монголов действительно не было, и они оставались чистыми кочевниками. Монгольские города начинают появляться только после создания империи, в состав которой вошли как многие кочевые, так и оседлые народы. Попытки объяснить возникновение городов влиянием оседлых соседей не находят подтверждения. Этот процесс возможен только в местах непосредственного соприкосновения кочевого и оседлого населения, то есть на самых окраинах их обитания. А собственно монгольские города появились в самом центре степей, за много дней пути от районов традиционного развитого градостроительства. Значит, причины их появления кроются в недрах самого общества кочевников, в изменениях политической и экономической структуры их жизни.

Новые города появляются в степях даже несмотря на то, что значительная часть кочевой аристократии выступала не только против оседлой жизни, но и за уничтожение всех городов в завоеванных странах, дабы превратить занимаемые ими площади в пастбища для скота. К числу сторонников этой идеи принадлежал и Чингисхан. Однако после кончины основателя империи победило другое направление, основная политическая линия которого была сконцентрирована в высказывании, обращенном к преемнику Чингисхана Угедею: «Хотя Вы получили Поднебесную, сидя на коне, но нельзя управлять ею, сидя на коне!» Значит, одной из важнейших причин появления городов у монголов явилась острая необходимость в административной организации и упорядочении политического властвования на завоеванных территориях.

Изменения, произошедшие в жизни кочевого общества, требовали создания оседлых центров, где сосредоточивался бы управленческий чиновничий аппарат, связанный со сбором налогов и дани, приемом многочисленных послов, ведением дипломатической переписки и т. п. Кочующая по степи большую часть года ставка хана совершенно не подходила для этих целей. В результате в кочевнической среде выделяется специфическая чиновничья прослойка, которая не перемещается вместе с ханским двором, а оседает на постоянное жительство вокруг зимней ставки своего властелина. Таким образом, создается ядро оседлого населенного пункта, формирующееся вокруг дворца верховного правителя. Именно о такой схеме зарождения столицы Золотой Орды – города Сарая – свидетельствует и его название, которое переводится как «дворец». Такое же название носила и вторая столица государства – Сарай ал-Джедид (Новый Дворец). Сюда же можно добавить город Сарайчик на реке Урал и центр Крымского ханства Бахчисарай. Все эти населенные пункты возникали по одной схеме и по одинаковым причинам.

Концентрация высшего чиновничества и аристократии привлекала купечество, формируя постоянные базары и ярмарки, что заметно увеличивало население новых городов. Для строительства жилых и общественных зданий привлекались ремесленники и рабы, которые также содействовали росту числа жителей населенных пунктов. Наконец, развитию городов в Золотой Орде способствовало принятие новой религии – мусульманства, так как развернулось возведение различных культовых сооружений и духовных школ. Да и само духовенство, причем не только мусульманское, составляло заметную прослойку в городском населении.

Градостроительство в Золотой Орде пережило несколько стадий. Наиболее ранняя из них характеризуется использованием монголами городов, разрушенных во время нашествия 1236–1242 годов. Такие города были восстановлены и использованы в качестве политических и торговых центров. Ярким примером в этом отношении может служить Великий Булгар, бывшая столица Волжской Булгарии. При хане Бату этот город какое-то время играл роль столицы Золотой Орды (до основания Сарая), и именно здесь была начата чеканка первых золотоордынских монет. В 1246–1247 годах Золотую Орду с запада на восток пересек посланник римского папы Плано Карпини, который не встретил на своем пути в степях ни одного города или даже поселка. Но уже через шесть лет картина заметно изменилась, о чем свидетельствует другой путешественник – Гильом Рубрук, проделавший аналогичный путь. Его записки рисуют картину начала градостроительства в степях. На левом берегу Дона Рубрук побывал в поселке, населенном пленными русскими, которые перевозили на лодках послов и купцов. Поселок был возведен по указанию самого хана Бату. Тут же ему сообщили о существовании другого поселка, ниже по течению реки. Следующим на пути монаха был поселок на берегу Волги, где жили пленные русские и волжские болгары, на которых среди прочих возлагалась обязанность перевозить послов через реку.

Этот же путешественник первым сообщил Европе о появлении новой столицы – города Сарая. В целом же монголы считаются основателями, помимо Сарая, городов Маджар на Северном Кавказе, Крым на Таврическом полуострове, Азак в устье Дона, Укек в Среднем Поволжье, Тюмень в Сибири и многих других. Крупнейшим из них был Сарай, население которого составляло 75 тысяч жителей. Это был центр торговли и ремесла с роскошными дворцами знати. Не в силах отказаться от кочевнических привычек, жители города воздвигали здания без фундамента и нередко рядом с домом ставили юрту, в которой проводили большую часть времени. Город был оборудован водопроводом и канализацией, на городских площадях били фонтаны. После окончательного развала Золотой Орды Сарай был брошен населением и начал разрушаться. В 1578 году кирпичи из остатков города приказал свозить на строительство Астрахани царь Федор Иоаннович, и город исчез окончательно с лица земли – сейчас это огромное безжизненное городище Селитренное, которое исследуют археологи.

Некоторое время Золотая Орда была в номинальном подчинении от великого монгольского хана, пребывающего в Каракоруме (на территории Монголии), но со временем ордынские ханы стали полностью самостоятельными. Под властью Золотой Орды в период ее расцвета находились огромные территории Восточной Европы, Западной Сибири, Средней Азии. Ведущей отраслью хозяйства Орды оставалось кочевое скотоводство, переход же к оседлому существованию затянулся на длительное время. Стоявшие у власти ханы должны были постоянно считаться с мнением знати и с мусульманским духовенством, особенно с 30-х годов XIV века, после того как специальным указом хана Узбека ислам был принят на всей территории Орды в качестве государственной религии.

Оказавшись под властью монголов, русские земли вынуждены были признать свою вассальную зависимость от потомков Чингисхана. Эта зависимость выражалась в том, что русские князья, и прежде всего старший среди них – великий владимирский князь, а также митрополит должны были утверждаться в Орде особыми грамотами – ярлыками. После получения ярлыка посланник хана торжественно короновал князя. В любой момент хан мог забрать назад свой ярлык и передать его другому князю, не говоря уже о том, что в случае смерти ордынского хана князь обязан был подтвердить ярлык у нового правителя Золотой Орды.

Кроме того, на русские земли была наложена дань, или выход, который платился с «дыма» – каждого дома. Дань вначале собиралась продуктами и товарами, а потом была переведена на «серебро», то есть на деньги. Существовали и экстренные требования податей, так называемые «запросы», поездки представителей ханской власти сопровождались требованиями подарков. Если кто-то был не в состоянии уплатить положенную норму, то уводился скот, могли спалить жилище, забрать жену, детей, самого данника. Могла последовать и казнь. Население должно было кормить ханских послов, гонцов и их лошадей, поставлять им средства передвижения и т. д. Очень тяжелой была военная повинность, в силу которой русские войска обязаны были участвовать в завоевательных походах монголов в Иран, Южный Китай и другие страны. Русь обязана была предоставить монголам в качестве воинов одну десятую часть мужского населения.

Епископ Серапион Владимирский в одном из своих «Слов» замечательно передал чувства, охватившие русских людей после нашествия монголов: «Тогда навел на нас Бог народ безжалостный, народ лютый, народ, не щадящий красоты юных, немощи старых, младенчества детей… Разрушены Божьи церкви, осквернены сосуды священные, честные кресты и святые книги, истоптаны священные места, святители стали пищей меча, тела преподобных мучеников птицам брошены на съедение, кровь отцов и братьев наших, будто вода, в изобилии насытила землю, сила наших князей и воевод исчезла, воины наши, страха исполнясь, бежали; множество братий и чад наших в плен увели; многие города опустели, поля наши сорной травой поросли, и величие наше унизилось, великолепие сгинуло, богатство наше стало добычей врагов, труд наш неверным достался, земля наша попала во власть иноземцам…»

Для надзора за русскими землями в первое время ханы держали в русских городах наместников – баскаков (до 1262 года). Баскаки были в основном из числа мусульманских купцов. Насилия баскаков вызвали бунты в ряде русских земель, в результате постепенно дань для пересылки ханам стали собирать сами русские князья. Каждый баскак обязан был иметь в своем распоряжении отряд воинов для сохранения порядка и дисциплины в районе, им отводилось постоянное жилье, которое иногда со временем превращалось в большое селение. В различных районах Руси и в настоящее время есть целый ряд сел и городков с названием Баскаки или Баскаково. Если же баскаки со своими воинами не могли справиться с взбунтовавшимся населением, местный князь со своей дружиной обязан был помочь в подавлении восстания.

Крупные и мелкие восстания против монголов были нередким явлением. Особое недовольство русского населения вызывали проводимые ханами с целью учета податного населения переписи, первая из которых произошла в 1257 году. С этого времени обычно начинают отсчитывать годы зависимости Руси от Орды (русские люди называли их «игом»). Все дело в том, что зависимость не появилась сразу, поскольку военный разгром – это одно, а установление нового порядка – совершенно другое. В политике взаимоотношений с Ордой русские князья старались проводить две линии. Первая из них заключалась в стремлении немедленно добиться освобождения от монгольского владычества, оказывать Орде открытое вооруженное сопротивление. В условиях существенного неравенства сил подобные действия носили героический, но безнадежный характер. Попытки некоторых князей (например, Даниила Галицкого) продолжить борьбу с монголами оказались тщетными. После нескольких удачных операций против небольших монгольских отрядов Даниил был разгромлен опытным тысячником Бурундаем, который заставил князя срыть все крепости, чтобы лишить его возможности обороняться.

Вторая, более осторожная и гибкая линия реализовывалась в действиях великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича и особенно его сына, знаменитого князя Александра Невского (великий князь владимирский, 1252–1263). Эта политика строилась с учетом того, что, кроме опасности с востока, Руси угрожали рыцарские ордена на северо-западе. Александр Невский прекрасно понимал, что, находясь между молотом и наковальней, Русь не сможет в таких условиях организовать сопротивление. И он принял единственно правильное решение – поддерживать мирные отношения с ханами Золотой Орды, используя в своих интересах их противоречия с правителями Каракорума, всячески укреплять свою власть как старшего среди русских князей и бороться с немецкими рыцарями. В своем стремлении к миру с Ордой Александр не останавливался ни перед чем. Когда в Новгороде вспыхнуло восстание против монголов – сборщиков дани, Александр Невский сделал все, чтобы не вызвать очередного нашествия на Русь. Он предпочел сам подавить это выступление и навести порядок в городе, ибо понимал: время борьбы еще не наступило и, следовательно, надо менять политику, чтобы сохранить русскую государственность на любых условиях.

Кроме того, отправившись в Орду, Невский привез богатые подарки и стал побратимом хана Сартака, одного из родственников Батыя, поставив Орду в сложное положение: идти войной на своего же родственника монголы не могли. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что Александр Невский был православным человеком и прекрасно понимал: монголы с их принципом веротерпимости не представляют духовной угрозы для Руси. Русь, покоренная территориально, подчиненная административно, продолжала оставаться духовно свободной, и Русская православная церковь даже была освобождена от дани. А в то время духовная свобода ставилась выше свободы политической. Именно поэтому Александр так настойчиво отражал западные вторжения, поскольку оттуда шла угроза окатоличивания Руси. Отношения православных и католиков в то время были необычайно обострены, и Александр воспринимал атаки с запада как угрозу физического и духовного уничтожения своей родины.

В 1263 году, перед смертью, Александр Невский совершил свою последнюю поездку в Орду, одержав там очередную важную победу: он добился от хана освобождения русских мужчин от обязанности служить в монгольском войске и принимать участие в войнах, которые ведут монголы в других государствах. Из всех повинностей эта была самая страшная. Возможно, в Орде его отравили: он выехал оттуда, уже чувствуя себя больным, тело его странно посинело, и, не доехав до Владимира, он умер в городе Гороховце. Александр принял перед смертью монашество и был погребен в Рождественском монастыре города Владимира, где и сейчас хранится его каменная гробница. Позднее он был причислен Русской православной церковью к лику святых. Митрополит Кирилл, встречавший в городских воротах Владимира вместе с горожанами тело князя, воскликнул: «Закатилось солнце земли Русской»

Следует отметить, что далеко не все современники (да и потомки) одобряли эту умеренную по отношению к монголам линию действий. Однако после смерти Александра Невского стало очевидно, что этот незаурядный государственный деятель проводил единственно реальную в тех условиях политику, которая давала возможность выживания русских земель.

К сожалению, преемники Александра Невского не смогли оценить всей сложности наступившего исторического момента. На Руси снова развернулась ожесточенная борьба за великокняжеский престол. Во второй половине XIII века в междоусобной войне русские князья не раз наводили на Русь монгольские рати, которые грабили население и разоряли страну. Дробление Русской земли продолжалось, авторитет великого князя владимирского ослабевал. Хозяйство страны находилось в упадке, многие города захирели, вновь возродились языческие обычаи. Некоторые города так и не восстановились, другие превратились в деревни и села. Культурным ценностям Русской земли был нанесен страшный ущерб, погибли многие храмы и произведения ремесел, в пожарах сгорели книги и иконы. Численность населения резко уменьшилась, значительная часть мастеров, ремесленников, зодчих или была уничтожена, или оказалась в плену. Все эти причины, несомненно, способствовали замедлению развития Руси. По словам А. С. Пушкина, «России определено было высокое предназначение, ее необозримые просторы поглотили силы монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы… Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией».

Образование Российского государства

Предпосылки объединения русских земель

Москва – центр объединения русских земель

Почему именно Москва становится центром, объединившим вокруг себя Русь? В чем причины возвышения Москвы? Почему этот крохотный городок не исчез, не захирел в пламени монгольского пожара, как, например, Рязань, так и не восстановившаяся на прежнем месте, или Колтовск рядом с Каширой, превратившийся в небольшое село?

Москва родилась на западной окраине Владимиро-Суздальского княжества, носившего название Залесье, или Залесская Русь. В то время этот край был отделен от остальных территорий Суздальской земли лесными и болотистыми дебрями, и не случайно в XII и большей части XIII века население Суздальского княжества группировалось главным образом в центральной и восточной его частях, в то время как Залесье было заселено мало. Спасаясь от монголов, жители разоряемых городов востока и центра княжества разбегались, укрывались в лесах, уходили далеко на север и восток – в московские и тверские земли. А когда гроза ненадолго миновала, далеко не все захотели возвращаться на свои родные пепелища. Многие оседали в Москве (об этом напоминают названия: «Коломенское» – село, основанное жителями Коломны, бежавшими от монгольского разорения; урочище Киевец, которое некогда располагалось неподалеку от современного храма Христа Спасителя) и окрестных землях. В XIV веке, словно из-под земли, в Московском княжестве появляются новые города, такие как Руза, Боровск, Верея, а в Тверском – Белгород, Микулин, Холм, Старица и другие. Именно монголо-татарское нашествие помогло Москве возвыситься. «Не было счастья, да несчастье помогло», как говорит пословица.

Москва начала возвышаться вместе с Тверью, и некоторое время два города соперничали друг с другом. Но, после того как возмущенные и разгневанные на тверичан за убийство своих послов монголы в 1327 году прошлись по тверской земле огнем и мечом (принимал в этом походе участие и московский князь-соперник), Тверь навсегда уступила первенство Москве.

Помогали Москве возвыситься и монгольские ханы, дававшие московским князьям ярлыки не только на великое княжение владимирское, но и на удельные княжеские столы. Покровительство ханов позволяло московским князьям гарантировать безопасность людям от монгольского насилия в большей степени, чем могли это сделать другие князья. Это привлекало к Москве симпатии населения других уделов. Съезжались под защиту Москвы и мелкие князья. Ширилась, росла, богатела Москва, хотя время для этого было не самое удачное.

Большую роль в деле возвышения Москвы сыграло и перенесение в нее в 1326 году из Владимира, столицы Северо-Восточной Руси того времени, кафедры митрополита – главы Русской православной церкви. После этого события Москва становится центром русского православия, сюда везут святыни, здесь воздвигаются храмы, основываются монастыри, из которых выходят великие подвижники. Множатся те бесчисленные духовные нити, которые все крепче связывают Москву с другими городами, селами, деревнями. К московским святыням начинают совершаться паломничества. В Москву потекли и те большие материальные средства, которыми располагала в то время Церковь. По всей Руси стали прислушиваться к тому, что «деется на Москве», и всякий поступок московского князя приобретал особое значение: считалось, что князь действует и поступает с благословения первосвятителя Русской православной церкви.

Борьба Москвы за великое княжение владимирское

В истории Руси XIV и XV века были временем больших перемен. Из столицы удельного княжества Москва превращается в столицу Великого княжества Московского, одного из самых крупных на Руси, а в конце XV века – и в столицу единого Российского государства. Возрастает численность населения русских земель, умножается количество городов.

XIV век в истории Руси – век политического и духовного возрождения, когда начинается активное строительство монастырей и храмов, расцветает иконопись, в большом количестве переписываются и переводятся с других языков книги духовного содержания. Это время появления многих святых, среди которых главное место принадлежит «игумену земли Русской», сделавшему необыкновенно много для объединения и возрождения Руси под началом Москвы, – преподобному Сергию Радонежскому.

Помимо духовных были экономические и политические причины объединения. Накопившим значительные средства и земельные владения боярам-вотчинникам становилось тесно в рамках мелких многочисленных княжеств, за пределами которых они не могли приобретать земли. Вновь начинают действовать старые экономические связи между княжествами, складывается особая система великого княжения.

В начале XIV столетия Русь оправилась от монгольского разгрома. Усиливаются экономические связи между русскими землями, начинается интенсивное развитие сельского хозяйства. В это время все больше распространяется пашенная система земледелия, которая требует постоянной обработки земли. Продолжается расширение посевных площадей за счет освоения новых или заброшенных после монгольского нашествия в первой половине XIII века. Увеличение производства зерна позволяет все больше продавать хлеба. Совершенствуются и сельскохозяйственные орудия – возрастающая потребность в них обусловливает развитие ремесла, что приводит к активизации торговли. В экономические процессы втягивается все больше людей из самых различных социальных слоев, политические границы княжеств все чаще становятся препятствием на пути развития экономических связей, что ведет к осознанию необходимости преодоления раздробленности.

История Московского княжества началась в конце XIII века, когда Александр Невский выделил его своему младшему сыну Даниилу. Московский князь становится реальной политической фигурой, а Москва начинает быстро прирастать землями. Первостепенное значение для расширения торговли Московского княжества имел контроль над всем течением Москвы-реки. Выполняя эту задачу, Даниил Александрович присоединяет к Москве Коломну (1301), а чуть позднее – Дмитров и Переяславль (последний был окончательно присоединен сыном Даниила Юрием).

Дело Даниила по укреплению Москвы продолжил сын его Юрий (1303–1325), при котором Москва обрела еще один город – Можайск (1303). Так постепенно весь бассейн реки Москвы оказался в руках московских князей. Московское княжество при Юрии становится одним из сильнейших княжеств Северо-Восточной Руси. Сознавая возросшее могущество Москвы, Юрий Данилович вступил в борьбу за великое княжение владимирское.

Главными соперниками московских князей в этой борьбе были тверские князья, которые, как представители старшей ветви рода Всеволода Большое Гнездо, имели больше прав на великокняжеский стол. В 1304 году ярлык на великое княжение получил князь Михаил Ярославич Тверской (1304–1319), двоюродный брат московского князя Даниила. Этот князь стремился к полновластному правлению во всей Руси, несколько раз пытался силой подчинить себе Новгород.

В 1315 году в Орде занял престол новый хан Узбек, и Юрий с Михаилом отправились к нему переутверждать ярлык. Вскоре Михаилу пришлось возвращаться, так как новгородцы подняли восстание против его власти, а Юрий остался в Орде и вскоре женился на сестре хана Узбека Кончаке (в крещении Агафье), что укрепило его положение. Через некоторое время Юрий добился также и ярлыка на великое княжение и решил возвращаться на Русь. Для поддержки московского князя с ним было направлено ордынское войско.

Стремясь избежать открытого столкновения с Ордой, Михаил Тверской отказался от великого княжения в пользу московского князя. Однако разорения, которым подвергались тверские земли со стороны московского и ордынского войск, привели к военным столкновениям между московскими и ордынскими отрядами с одной стороны и тверскими дружинами – с другой. Во время одного из таких столкновений московские войска были разбиты; брат князя Юрия и его жена Кончака попали в плен к тверичам. Начальник ордынского войска Ковгадый был отпущен с богатыми дарами, однако, вернувшись к хану, оклеветал Михаила. Положение усугубилось тем, что вскоре в тверском плену умерла Кончака. Пошли слухи об ее отравлении, и в 1318 году хан Узбек в гневе вызвал Михаила и Юрия в Орду. Был назначен суд, на котором обвинителем Михаила стал Ковгадый. Михаил Ярославича обвинили в неуплате дани, отравлении ханской сестры, непослушании монгольскому послу и казнили (позднее князь был причислен к лику святых). Князь Юрий вернулся в Москву.

Однако спокойствие было недолгим. В Орду дошли вести, что Юрий утаивает часть дани, что было большим преступлением, ведь лишь совсем недавно монголы разрешили собирать дань самим русским князьям. Ярлык был передан тверскому князю Дмитрию (сыну Михаила), а Юрия потребовали в ханскую ставку. Прибыв туда в 1325 году, Юрий Данилович застал в Орде и Дмитрия, который, мстя за отца, убил Юрия на глазах хана Узбека, надеясь этим заслужить его благоволение, но и сам был казнен за самоуправство. Ярлык был передан тверскому князю Александру, а московский престол занял сын Даниила Иван, вошедший в русскую историю с прозвищем Калита.

Если зайти в Архангельский собор Московского Кремля, то можно увидеть длинные ряды гробниц московских царей и князей. Среди них у южной двери собора находятся три надгробия. Ближнее к стене – над могилой Ивана Калиты. Князь первым из московских владык лег в землю кремлевского холма, просидев пятнадцать лет на московском столе и заслужив славу человека, стоявшего у истоков российской государственности.

О нем до сих пор идут горячие споры, и выводы, рождающиеся в них, отличаются крайней противоречивостью. Даже происхождение прозвища князя Калита (в переводе «денежный мешок» или просто «сумка») объясняется по-разному. Одни считают, что он получил это прозвание как неустанный собиратель земель вокруг Москвы и накопитель ее богатств, другие – что князь, будучи очень добрым и щедрым человеком, постоянно носил с собой сумку с деньгами, из которой наделял милостыней всех, кто в ней нуждался, «даяше нищим сколко вынется».

Получив престол, он сразу решительно взялся за дело укрепления Москвы и усиления Московского княжества. Князь прекрасно понимал, что для этого любой ценой необходимо хотя бы на время остановить непрекращающиеся монголо-татарские набеги на Русь, и особенно на Московские земли. И честолюбивый московский князь шел к цели, используя все возможные способы: подавление соперников, политическую борьбу, выгодные браки между княжескими семьями, покупку земель, уговоры – для укрепления своего влияния.

Главным соперником Москвы продолжала оставаться сильная и богатая Тверь, князья которой владели ярлыком на великое княжение владимирское. Но в 1327 году тверичи подняли восстание против произвола жестоких ордынских сборщиков дани – баскаков. Явившийся в Тверь ханский посол Чолхан (на Руси его звали «Шевкал» или «Щелкан») начал творить такие бесчинства, что жители Твери вместе со своим князем Александром Михайловичем не выдержали. Чолхан был заперт в княжеском дворце, где он устроил свою резиденцию, и сожжен там заживо, а все татары (включая даже мирных купцов, не имевших к произволу Чолхана никакого отношения) были перебиты до единого.

Гневу золотоордынского хана не было предела, и Иван Данилович Калита решил использовать это в своих интересах. Московские полки присоединились к пятидесятитысячному монгольскому войску и нанесли Твери сокрушительное поражение. С главного собора Твери – храма Святого Спаса – князь Иван Калита снял колокол и перевез его в Москву, что означало унижение сильного соперника. Князь Александр Михайлович бежал сначала в Псков, а позже в Литву. Правившие в Твери младшие сыновья Михаила Тверского Константин и Василий не могли бороться с сильным и хитрым московским князем. В благодарность за помощь хан Узбек не только пощадил московские земли, но и выдал Ивану Калите ярлык на великое княжение, и с этого момента великокняжеский стол уже никогда надолго не уходил из рода московских князей. Увеличилась и территория самого Московского княжества. Иван Данилович оставил своим наследникам Владимир, Кострому, Перемышль, Звенигород, Серпухов, Рузу, Радонеж – почти все крупные, заметные города Московского края. Даже Новгород, верный союзник Москвы в борьбе с Тверью, вынужден был искать расположения московского князя.

По словам летописца, в этот период установилась «тишина велика на сорок лет и престаша погании воевать Русскую землю и закалати христиан, и отдохнуша и упочинуша христиане от великия истомы, и многия тягости и от насилия татарскаго и бысть оттоле тишина велика по всей земли». Эта «тишина» позволила разогнуться спинам, высохнуть слезам, утихнуть страху и безысходности, появиться надежде. В этой тишине понемногу подрастало новое поколение – не знавшее чувства бессилия, не испытавшее унижений, физической и душевной боли, столь знакомой людям XIII – начала XIV столетия. Это поколение выросло духовно свободным, поэтому не случайно именно оно вышло позднее на Куликовскую битву.

Калита не замедлил использовать затишье для укрепления и расширения могущества стольного города. Взяв в свои руки сбор дани («выхода») для Орды, Иван Калита обязал всех князей направлять свою долю ордынского выхода в Москву. Благодаря этому система баскачества на Руси была окончательно упразднена, и сбор дани московским великим князем делал регулярными связи между русскими княжествами. В столице же часть собранных средств отправляли монголам, а часть удерживали, и на эти деньги покупались отдельные волости, украшалась и расширялась резиденция самого великого князя – Москва. Обещая разные льготы и привилегии, князь призывал в свой город из других княжеств разный трудовой люд, толпами покупал в Орде русских пленников и тоже селил в московских землях, создавая для них целые слободы и села. Благодаря этому на его земле быстро появилось много прочных хозяйств, которые он поддерживал, охраняя от разбойников и совершая всегда скорый суд. В 1340 году, приняв перед смертью схиму, великий князь московский Иван Данилович Калита скончался.

Дело собирания вокруг Москвы новых земель, которому он отдал всю жизнь, князь завещал своим сыновьям. Московский княжеский стол занял Симеон Иванович (1340–1353), соединивший рассудительность и практическую ловкость своего отца с властным характером. За это он и получил свое прозвище Гордый. Он стал верным продолжателем дела отца. Князь поддерживал хорошие отношения с Ордой, и в его княжение монголы не беспокоили Русь, так что «великая тишина» продолжалась. На других князей Симеон смотрел уже не как на равных ему, а как на «подручников» и обладал определенными судебными правами в отношении них. Он заставил младших братьев «целовать у отчего гроба крест» на том, что все они будут заодно и станут его чтить вместо отца. «Все князья русские даны были под руки Симеона», – говорил летописец. Крепкой рукой Симеон прекращал кровавые и разорительные княжеские усобицы и настолько уверился в своих силах, что начал уже подумывать об освобождении от монгольской власти, но тут пришла беда.

Она явилась в 1353 году в образе страшной болезни, «черной смерти» – чумы, занесенной на Русь, очевидно, из Индии. В Москве она появилась уже после того, как обошла многие княжества, и об опустошительности ее свидетельствует хотя бы тот факт, что в городах Белозерске и Глухове после ее нашествия не осталось в живых ни единого человека. Священники не успевали отпевать умерших, поскольку в день в каждом московском храме таковых было по нескольку десятков человек. В марте 1353 года от чумы скончался митрополит Феогност. Не успело пройти сорок дней со дня его кончины, как болезнь посетила и самого великого князя Симеона.

Умирая, князь в своем завещании младшим братьям сформулировал главный принцип отношений в московском княжеском роде, благодаря которому Московское княжество сумело добиться успехов в объединении русских земель, – покорность и послушание младших старшим, сохранение мира и согласия: «По отца нашего благословенью, что приказал нам жить заодин, также и я вам приказываю, своей братье, жить заодин, лихих людей не слушати, которые станут вас ссорить, слушайте отца нашего, владыки Алексия, да старых бояр, которые отцу нашему и нам добра хотели. Пишу вам это слово для того, чтобы не перестала память родителей наших и наша, чтоб свеча не угасла». Скончался Симеон Иванович в полноте сил, когда ему было всего лишь 36 лет.

Сменивший Симеона его брат Иван II (1353–1359), прозванный за красоту Красным, был кротким, тихим и милостивым человеком. Слабый здоровьем, он не походил характером ни на отца своего, Калиту, ни на своего брата. Он тоже умер рано, в 33 года, оставив после себя двух малолетних сыновей – Дмитрия и Ивана. Политической слабостью и ранней смертью Ивана II поспешили воспользоваться соперники московского князя. Монгольский хан вручил ярлык на великое княжение суздальскому князю Дмитрию Константиновичу (1359–1363). Однако Москва продолжала борьбу, и ключевую роль в ней сыграл фактический правитель Московского княжества при малолетнем князе Дмитрии, сыне Ивана II, святитель московский митрополит Алексий.

Мирское имя святителя было Елевферий, он родился в 1300 году и происходил из боярского рода Плещеевых. Еще при Данииле Александровиче его отец, Федор Бяконт, переехал в Москву и служил при дворе великого князя. Иван Калита был крестным отцом новорожденного Елевферия. В двадцать лет Елевферий поступил в московский Богоявленский монастырь и принял монашество с именем Алексия. Одаренный многими способностями и острым, проницательным умом, Алексий стал одним из наиболее деятельных помощников митрополита Феогноста, а после его смерти был возведен и на митрополичий престол. Его слава как великого подвижника и молитвенника росла день ото дня, и об этом стало известно в Орде.

Неожиданно хан потребовал, чтобы святитель приехал в Орду и исцелил его ослепшую жену Тайдулу, угрожая в случае отказа новым нашествием. Митрополит поехал, отслужил молебен, окропил Тайдулу святой водой – и случилось чудо: ханша прозрела. Святитель был щедро вознагражден. Хан подарил ему драгоценное кольцо, а Тайдула – принадлежавший ей участок земли в Московском Кремле, где ранее находился татарский двор. Но это была не единственная поездка святителя в Орду. Охраняя покой на Русской земле, он побывал там несколько раз и даже, защищая чистоту православной веры, бесстрашно вступал в Орде в споры с мусульманскими богословами, чтобы и там привести к вере хотя бы некоторых. После смерти князя Ивана Красного митрополит Алексий стал опекуном восьмилетнего князя Дмитрия (будущего Дмитрия Донского), возглавляя в то же время Боярскую думу. Его решительный, твердый характер, непререкаемый авторитет очень помогли юному князю Дмитрию удержать за собой московский престол.

В 1363 году святитель вмешался в усобицу между суздальско-нижегородским князем Дмитрием Константиновичем, получившим ярлык на великое княжение, и его младшим братом Борисом, захватившим Нижний Новгород. Не достигнув успеха в мирных переговорах с Борисом, святитель направил в Нижний Новгород преподобного Сергия Радонежского, «игумена земли Русской», с которым находился в постоянном общении. Прибыв в город, преподобный Сергий затворил в нем все церкви, лишив горожан возможности крестить детей, отпевать умерших, а самое главное – причащаться и исповедоваться. Назревало восстание горожан против непокорного князя, и Борису пришлось подчиниться и вернуть город старшему брату. Сам же Дмитрий Суздальский в благодарность за эту поддержку не только отказался от великого княжения владимирского в пользу московского князя, но и заключил с ним военный союз. И несколько позднее боярское правительство во главе с митрополитом Алексием путем переговоров в Орде и военного нажима на суздальско-нижегородского князя добилось главного – отказа Дмитрия Суздальского от великого княжения в пользу князя Дмитрия Ивановича (1363–1389). В 1378 году святитель московский митрополит Алексий скончался и был погребен в основанном им Чудовом монастыре.

Дмитрий Донской ничем не походил на своего отца, Ивана Красного. Характер его закаляется в битвах с Тверью и ее союзником, литовским князем Ольгердом Гедиминовичем, рязанцами, мордвой. Будучи сам талантливым воином, он окружает себя не менее одаренными полководцами, среди которых особенно выделялись двое – князь Владимир Андреевич Серпуховский и воевода Дмитрий Иванович Боброк-Волынский. Все они, не зная отдыха, «…стражу земли Русскые мужеством своим держаше». Свидетельством возросшего экономического и политического значения Москвы стало строительство в 1367 году Кремля – первой каменной крепости Московского княжества.

В конце 60-х годов XIV века начинается новый этап московско-тверской борьбы. Соперником московского князя выступает сын Александра Михайловича Тверского Михаил. Однако Тверское княжество уже не могло в одиночку противостоять Москве. Поэтому Михаил Александрович привлек в качестве союзников Литву и Орду, что способствовало потере тверским князем авторитета среди русских князей. Два похода на Москву литовского князя Ольгерда в 1368 и 1370 годах закончились безрезультатно, так как литовцы не смогли взять новых каменных московских стен. Неудачи походов Ольгерда побудили тверского князя искать союзников в Орде, правители которой со все возрастающей тревогой следили за усилением Москвы и готовы были поддержать любого ее противника. В 1371 году Михаил получил в Орде ярлык на великое княжение, но Дмитрий Иванович отказался признать его великим князем, чувствуя себя уже достаточно сильным, чтобы решиться пойти на конфликт с Ордой. Отказались признать Михаила жители Владимира и других русских городов, оставшись верными московскому князю.

В 1375 году Михаил вновь добился в Орде ярлыка на великое княжение. В ответ Дмитрий Иванович, почувствовав в себе силы окончательно покончить с этим затянувшимся противостоянием, встал во главе московских войск и военных сил, собравшихся из многих русских земель (отряды суздальских, стародубских, ярославских, ростовских князей и даже войска из удельных княжеств Тверской земли, что означало признание ими верховенства московского князя в Северо-Восточной Руси), и осадил Тверь. Поход московского князя против Твери впервые принял характер общерусского национально-патриотического движения. Помогало Дмитрию и то, что жители Твери отказались поддерживать своего князя и потребовали от него сдачи города и заключения мира с Москвой. И Михаил уступил. Согласно «докончанию» (договору) 1375 года между Дмитрием Ивановичем Московским и Михаилом Тверским последний признавал себя «братом молодшим» московского князя, отказывался от притязаний на великое княжение и от самостоятельных сношений с Литвой и Ордой. Подобные же договоры о признании старейшинства московского князя были заключены Дмитрием с рязанским и другими князьями. С этого времени титул великого князя владимирского становится навсегда достоянием московской династии.

Тем временем к середине XIV века порядки в Золотой Орде «поисшатались», потихоньку начало убывать былое могущество, а верхушка все более погрязала в склоках и драках, которые, словно ржавчина, разъедают любое величие и единство. Со смертью в 1341 году последнего сильного хана Орды – Узбека – начинаются ожесточенные усобицы. «Велика замятня в Орде», – отмечал летописец, что подтверждается и фактами: с 1359 по 1380 год в Орде сменилось 25 ханов, некоторые занимали престол лишь по нескольку дней. В этой ситуации московские князья под предлогом того, что платить некому, все реже посылают дань в Орду, а с 70-х годов XIV столетия совершенно перестают ее платить.

В 1375 году правителем Орды становится Мамай – темник (начальник войска) хана Бердибека, не имевший законного права на престол, который могли занимать лишь Чингисиды, и поэтому правивший от имени ничтожных ханов. Ему удалось преодолеть смуту, объединить на некоторое время Орду, после чего нашлось время взглянуть и в сторону Руси. Правитель понимал, что «тишина» в тех краях становится все более угрожающей, и чувствовал, как незримо слабеет власть Орды. И он, собрав огромное войско, в которое входили степняки-кочевники, воины из подвластных ему Поволжья, Крыма и Кавказа, пошел на Русскую землю. Честолюбивый правитель решил одним ударом навсегда покончить с угрозой могуществу его власти, провести не набег, а именно нашествие, воскресить старые Батыевы традиции и окончательно – духовно и политически – поработить Русь. Для этого он даже изучал документы времен Батыя. Кроме того, ощущая себя чужаком на престоле, он понимал, что только нашествие такого размаха могло доказать его приближенным, что он достоин называться правителем Золотой Орды. Нельзя не вспомнить и то, что принятие Ордой ислама в первой половине XIV столетия уничтожило существовавшую когда-то веротерпимость.

Московский князь Дмитрий Донской сознавал, что наступает время нанести Орде ответный удар, видел, что страха перед монголами уже нет. Лучшим доказательством этого были столкновения с монголами в 1377 и в 1378 годах. В 1377 году на берегах реки Пьяны (в пределах Нижнего Новгорода) русские воеводы и ратники, вышедшие навстречу монголам, не встретились с ними и расположились лагерем. Шли жаркие летние дни, а никаких признаков приближения врага не было. Воеводы и рядовые воины, сложив доспехи и оружие на возы, предались охоте и, как водится, обильным возлияниям, что позволило летописцу едко заметить: «Воистину за Пьяной все пьяны быша». А когда неожиданно появились монголы, русская рать оказалась не готова к встрече с ними и была разгромлена. Почему же об этой истории можно говорить в положительном смысле? Дело в том, что эта ситуация ясно показывает, насколько изменилось отношение русских к монголам, исчезла боязнь перед их воинской мощью, что и проявилось в таком удалом молодечестве.

Однако в следующем, 1378 году уже сам великий князь московский Дмитрий Иванович, узнав о готовящемся набеге, «в силе тяжце» отправился встречать монголов в рязанские пределы и на реке Воже столкнулся с большими монголо-татарскими силами. Последовала молниеносная атака русских конных дружин, и вражеские войска под руководством мурзы Бегича были разгромлены и бежали, забыв про обоз и пленников. Битва на Воже имела большой резонанс в Орде и на Руси. Мамай был вынужден отсрочить замышляемый им поход на Русь для более тщательной его подготовки, создания подавляющего превосходства в силах, с привлечением в союзники враждебных Москве литовского великого князя Ягайло Ольгердовича и рязанского князя Олега. Дмитрий же, а вместе с ним и жители Московского княжества все больше понимали, что от власти монголов можно освободиться и что главная битва впереди.

Куликовская битва и ее значение

Существуют два литературных памятника XV века – «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище», которые передают ту атмосферу, что царила на Руси в канун Куликовской битвы и после нее. Из них мы узнаем, что в начале 1380 года три разных правителя – рязанский князь Олег, литовский князь Ягайло и Мамай – заключили между собой союз, согласно которому Мамай пойдет нашествием на Русь, Олег не будет выступать на стороне москвичей, а литовцы поспешат на помощь Мамаю (следует отметить, что «предательство» князя Олега в отношении Москвы оспаривается некоторыми историками). В Москве об этом было известно, и Дмитрий, зная наверняка, что решение о походе на Русь уже принято, стал готовиться к решающему сражению. Он разослал разведку, которая должна была следить за Ордой во время ее летнего кочевья, поскольку та всегда перед началом похода кочевала. Лошадей откармливали на тучных летних пастбищах, а маршрут кочевья выбирался так, чтобы к моменту выступления границы, которые следовало пересечь, были бы рядом. Как только стало известно, что Орда переходит Волгу, князь Дмитрий разослал гонцов по городам и княжествам с сообщением о том, что близко то время, когда понадобится помощь всех русских сил. «И прослышал князь великий Дмитрий Иванович, что надвигается на него безбожный царь Мамай со многими ордами и со всеми силами, неустанно ярясь на христиан и на христову веру и завидуя безголовому Батыю. И сильно опечалился князь великий Дмитрий Иванович из-за нашествия безбожных. И став пред иконою Господня образа, что в изголовье его стояла, и упав на колени свои, стал молиться». Князьям было приказано съезжаться в Москву со своими дружинами, а ополчению из разных городов – идти к Коломне. Датой сбора назначили праздник Успения Богоматери, 26 августа.

Затем были посланы «сторожи» – конные подвижные заставы, призванные следить за передвижениями Орды в степи, а также добыть «языка», который вскоре был захвачен и отправлен к великому князю. «Язык же был из сановных мужей» и сообщил великому князю, что «неотвратимо надвигается Мамай на Русь и что списались друг с другом и соединились с ним Олег Рязанский и Ягайло Литовский. И не спешит царь оттого идти, что осени дожидается».

Монголы совершали свои походы, как известно, осенью, после того как кони хорошо отдохнули, когда пышное разнотравье кончилось и уже наступали первые заморозки, сковывавшие льдом реки и превращавшие их в дороги. Тем временем в Москву собрались князья. «И пришли к нему князья белозерские, готовы они к бою, прекрасно снаряжено войско их… И вот князь великий Дмитрий Иванович, взяв с собой брата своего князя Владимира Андреевича и всех князей русских, поехал к Живоначальной Троице, на поклон к отцу своему духовному, преподобному Сергию, благословение получить от святой той обители. И просил его преподобный Сергий, чтобы прослушал он Святую Литургию, потому что был тогда день воскресный и чтилась память мучеников Флора и Лавра. По окончании же Литургии просил святой Сергий со всею братиею великого князя, чтобы откушал хлеба в доме Живоначальной Троицы, в обители его. Великий же князь был в замешательстве, ибо пришли к нему вестники, что уже приближаются поганые татары. И просил он преподобного, чтобы его отпустили. И ответил ему преподобный старец: „Это твое промедление благим для тебя поспешением обернется. Ибо не сейчас еще, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет, а для многих других теперь уже венцы плетутся“. Князь же откушал хлеба у них, а игумен Сергий велел воду освящать с мощей святых мучеников Флора и Лавра. Князь же великий скоро от трапезы встал, и преподобный Сергий окропил его священной водою и все христолюбивое его войско и осенил великого князя крестом Христовым, знамением… И сказал: „Пойди, господин, на поганых половцев. Призывай Бога, и Господь Бог будет тебе помощником и заступником“. И добавил ему тихо: „Победишь, господин, супостатов своих, как и подобает тебе, государь наш“. Князь же великий сказал: „Дай мне, отче, двух воинов из своих братий – Пересвета Александра и брата его Андрея“». Иноки, бывшие брянские бояре, были тут же отданы князю, причем преподобный Сергий возложил на них схиму, как бы напутствуя на смерть. Можно лишь представить, как уплотнилось время в те дни, как неслись из Москвы Дмитрий Донской и князья в Троицу и обратно в Москву, потому что совсем немного оставалось дней до праздника Успения, когда они должны были быть в Коломне.

Возвратившись в Москву, они назначают выход на 27 августа. «В тот день решил князь великий выйти навстречу безбожным татарам». Со своим братом Владимиром Андреевичем Дмитрий пошел в Успенский собор молиться перед гробницей святителя Петра, затем в Архангельский собор – поклониться гробам родителей и предков. «Княгиня же великая Евдокия, и Владимира княгиня Мария, и других православных князей княгини, и многие жены воевод, и боярыни московские, и жены слуг их стояли, провожая, от слез и кликов сердечных не могли слова сказать, свершая прощальное целование. И остальные княгини, боярыни и жены слуг также свершали со своими мужьями прощальное целование и вернулись вместе с… княгинею. Князь же великий, еле удерживаясь от слез, не стал плакать при народе… сильно прослезился, утешая свою княгиню, и сказал: „Жена, если Бог за нас, то кто против нас?“» В это время в трех кремлевских воротах – Никольских, Спасских и Константино-Еленинских, ближайших к Москве-реке, – встало московское духовенство. Священники держали чаши со святой водой и кресты, и через эти ворота из города стало тремя дорогами выходить огромное войско (некоторые исследователи оценивают его в 200 тысяч человек), которое собралось по призыву князя в Москве. Воины шли ряд за рядом, строй за строем через народ, священники напутствовали их крестами и кропили святой водой. По трем дорогам уходило войско в сторону Коломны, а княгиня Евдокия и остальные княгини собрались в светлице наверху терема и оттуда через окно смотрели, как уходит за горизонт тремя потоками, сливаясь где-то там в единое войско, московская рать. Они понимали, что вернутся далеко не все, и «слезы лились, как речная струя».

В день Успения Богоматери войска собрались под Коломной, на Девичьем поле, где был устроен смотр всему огромному войску. Полкам был придан строй, который следовало держать во время похода, назначены были воеводы большого полка, полков левой и правой руки, и отдан приказ, чтобы при прохождении через Рязанскую землю не тронуть волоса с головы рязанцев, не допустить никаких насилий и грабежей. Князь Дмитрий прекрасно понимал, сколь много будет зависеть во время битвы от духовного состояния воинов, поэтому на Куликово поле надо было прийти, не запятнав свою душу убийством, грабежом и насилием. И через Рязанское княжество огромная московская рать прошла тихо и двинулась к берегам Дона. Было известно, что литовский князь идет на помощь Мамаю. Встал вопрос: где встречать врагов? Было принято единственно правильное решение: ускорить движение, чтобы попытаться опередить соединение монголов с литовцами. Литовское войско было очень большим, и Дмитрий понимал, что если это соединение произойдет, то шансы на победу будут ничтожны.

«Когда князь великий был на месте, называемом Березуй, за 23 поприща от дома, настал уже пятый день месяца сентября. Прибыли двое из сторожей заставы… добыли знатного языка из сановников царского двора, и рассказывал тот язык: уже царь на гати стоит, но не спешит, поджидает Ольгерда Литовского (на самом деле Ольгерд умер в 1377 году и князем был Ягайло)».

Посовещавшись со своими советниками, князь решил переправляться через Дон. «И князь великий приказал своему войску через Дон переправляться, а в это время разведчики поторапливают, ибо приближаются поганые татары. А за многие дни множество волков стеклось на место то, завывая страшно, беспрерывно все ночи, предчувствуя грозу великую». Стаи волков шли перелесками по бокам от войск, предвкушая богатую поживу, а по ночам они располагались вокруг лагеря русских воинов и страшно выли, что, без сомнения, погружало русских воинов в невеселые думы. Когда же переправились через Дон, то стало ясно, что остаются уже не дни, а часы до начала битвы. «В шестом часу дня примчался Семен Мелик с дружиной своей, за ним гналось множество татар… почти до нашего войска, лишь только русских увидев, возвратились быстро к царю, сообщили ему, что князья русские изготовились к бою у Дона. Там же Мелик поведал князю великому: „Уже Мамай на Гущин брод пришел и одна только ночь между ним, ибо к утру он дойдет до Непрядвы“». Русское войско, переправившись через Дон, встало на поле фронтом к врагу: сторожевой полк, большой полк, полки левой и правой руки. Впереди было сторожевое охранение.

«Тогда начал Дмитрий Иванович с братом своим князем Владимиром Андреевичем вплоть до шестого часа полки расставлять. Некий воевода пришел с литовскими князьями именем Дмитрий Боброк, родом из Волыни, который знатным был полководцем. Хорошо он расставил полки по достоинству, как и где ему подобает стоять». Вечером князь еще раз объехал полки: «Ибо ночь наступила уже светоносного праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Осень тогда затянулась и днями светлыми еще радовала. Была в ту ночь теплынь большая и очень тихо. И туманы от росы встали… Сказал Дмитрий Волынец великому князю: „Хочу, государь, в ту ночь примету свою проверить“». И они ночью выехали на нейтральную полосу. «Став между двумя войсками, поворотясь на татарскую сторону, услышал стук громкий, крик, вопль, будто торжище сходится, будто город строится… Слева же от татарского войска волки воют грозно, по правой стороне войска татарского вороны кличут и гомон птичий громкий очень, а по левой стороне будто горы шатаются – гром страшный. По реке же Непрядве гуси и лебеди крыльями плещут, небывалую грозу предвещая…» На русской же стороне была полная тишина, не доносилось ни звука.

Этот эпизод, изложенный неизвестным повествователем, представляет немалый интерес для понимания психологии и духовной организации русского человека. С вражеской стороны слышны были шум, крики, гомон, там предвкушали победу и веселились. А на русской стороне стояла гробовая тишина. Русские воины готовились к бою, исповедовались, читали молитвы, думали и в благоговении проводили, может быть, последний вечер в своей жизни. Перед лицом смерти нельзя веселиться, вести себя легкомысленно, поскольку предстоит встреча с Богом, Божий суд, к которому нужно подготовиться достойно. И эта традиция была жива всегда. Вспомните, что в известном стихотворении М. Ю. Лермонтова «Бородино» описывается такая же сцена: «И слышно было до рассвета, как ликовал француз», – французы пировали, надеясь на скорую победу. «Но тих был наш бивак открытый. Кто кивер чистил весь избитый, кто штык точил, ворча сердито, кусая длинный ус». И то же самое было перед битвой на Курской дуге в 1943 году.

«И сошел Волынец с коня и приник к земле правым ухом на долгое время. Поднявшись, поник и вздохнул тяжело. И спросил князь великий: „Что там, брат Дмитрий?“ Тот же молчал и не хотел говорить ему. Князь же великий долго понуждал его. Тогда он сказал: „Одна примета тебе на пользу, другая же к скорби. Услышал я землю, рыдающую двояко. Одна сторона, точно какая-то женщина, громко рыдает… на чужом языке, другая же сторона, будто какая-то дева, громко вскрикнула печальным голосом, точно в свирель какую, так, что горестно слышать очень. Я ведь до этого много теми приметами битв проведал, оттого и теперь рассчитываю на милость Божию. Молитвами святых страстотерпцев Бориса и Глеба, родичей ваших, и прочих чудотворцев, русских хранителей я жду поражения поганых татар. А твоего христолюбивого войска много падет, но, однако, твой верх, твоя слава будет“».

Этой глухой ночью князь и Дмитрий Боброк-Волынец поставили в находящуюся неподалеку дубраву засадный полк – отборных конных дружинников во главе с двумя лучшими полководцами, двоюродным братом князя Дмитрия Владимиром Андреевичем и самим Дмитрием Боброком. Наступило утро 8 сентября 1380 года. Туман рассеивался медленно. Когда он исчез совсем, наступил второй час дня, и «начали у обоих войск возноситься звуки боевых труб».

Князь не желал уклоняться от борьбы, быть в стороне от битвы, где погибают его товарищи. Однако вместе с тем сознавал, что он глава войска и государства и с его гибелью участь русского войска будет решена. Поэтому он пошел на военную хитрость, чтобы не погибнуть вскоре после начала сражения, так как понимал, что на княжеский стяг будет направлена самая лютая татарская атака. Под его княжеским стягом (а русский стяг был в то время темно-красного цвета с вышитым золотом Спасом Нерукотворным) стал ближайший боярин Михаил Бренок, одетый в княжеские одежды. Сам князь хотел отправиться со сторожевым полком, но его отговорили, и он как простой дружинник стал в ряды большого полка.

Битва началась поединком татарского богатыря Челубея и Александра Пересвета. «Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу. И… от него Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: „Этот человек ищет подобного себе. Я хочу с ним переведаться“. И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он схимою по повелению игумена Сергия. И сказал: „Отцы и братья, простите меня, грешного. Брат мой Андрей Ослябя, моли Бога за меня…“ Бросился на печенега и добавил: „Игумен Сергий, помоги мне молитвой“. Печенег же устремился навстречу ему, и христиане воскликнули: „Боже, помоги рабу Своему!“ И ударились крепко копьями, едва земля не преломилась под ними, и повалились оба с коней на землю и скончались». И хоть погибли оба, но духовная победа была уже налицо, потому что татарин был в доспехах, а Пересвет только в схиме – духовной броне. Сразу после этого войска сошлись, и началась схватка. В течение шести часов шла рукопашная. Стена ломила стену, раненые погибали, истекая кровью, люди задыхались от жары, умирали от удушья, раздавленные телами сцепившихся воинов, а те, кто падал под копыта лошадей, уже никогда не поднимались. Через несколько часов татары постепенно стали теснить русские войска, проломив сначала сторожевой полк, потом врубившись в большой полк и полки правой и левой руки. Однако русское войско не бежало, а, пятясь, теряя своих товарищей, отходило, держа ряды, к Непрядве. «Когда же настал седьмой час дня, по Божьему попущению за наши грехи начали поганые одолевать. Вот уже из знатных людей многие перебиты, богатыри же русские, воеводы, удалые люди, будто деревья дубравные, клонятся к земле под конские копыта. Многие сыны русские сокрушены. Самого великого князя ранили сильно и с коня его сбросили. Он с трудом выбрался с поля, ибо не мог больше биться».

А засадный полк все стоял и стоял. Что испытали эти ратники, видя, как их товарищи погибают, можно только гадать, но Дмитрий Боброк, пожилой человек и опытный воин, удерживал рвавшегося в бой молодого князя Владимира Андреевича. «„Беда, княже, велика, но еще не пришел наш час. Начинающий раньше времени вред себе принесет, ибо колосья пшеничные подавляются, а сорняки растут и буйствуют над благорожденными. Так что немного потерпим до времени удобного и в тот час воздадим по заслугам противникам нашим“.

И вот наступил восьмой час дня, когда ветер южный потянул из-за спин нам. И воскликнул Волынец голосом громким: „Княже Владимир, наше время настало, час удобный пришел“. И прибавил: „Братья мои, друзья, смелее, сила Святого Духа помогает нам!“» И засадный полк, пустившись галопом, строем внезапно врезался с тыла в татар. Законы конного боя таковы, что при отражении кавалерийской атаки необходимо встречать ее плотно сомкнутым строем и тоже на галопе, иначе войско теряет порядок и становится добычей тех, кто строй сохранил. А татары оказались меж двух фронтов и перестроиться уже не могли. В тот же момент оставшиеся русские ряды, почувствовав, что татары остановились и пытаются развернуться, собрали последние силы и перешли в наступление, помогая коннице. Началось избиение татар, которое продолжалось до вечера. Мамай, стоявший в стороне на Красном холме, увидев, что происходит, бежал, а с ним и его свита. Догнать их так и не смогли, хоть и преследовали около 40 километров до реки Мечи. Князь Владимир встал на поле под багряным знаменем. «Страшно, братья, зреть тогда и жалостно видеть и горько взглянуть на человеческое кровопролитие…»

Когда все затихло, стало ясно, что князя Дмитрия нет среди уцелевших, и его начали искать. Стало известно, что он сражался сразу с тремя, под ним пала одна лошадь, а затем вторая, а потом кто-то видел, как он, уже пеший, отбивался от татар. Стали осматривать павших, объезжать поле и наткнулись на него в дубраве. Два воина, Федор Сабур и Григорий Холопищев, оба родом костромичи, чуть отошли от места битвы и набрели на великого князя, всего избитого и израненного. Он лежал в тени срубленного березового дерева, которым кто-то заботливо прикрыл князя от случайного взгляда врага. Воины увидели его и, слезши с коней, поклонились князю. Сабур тотчас же вернулся сказать о том князю Владимиру и воскликнул: «Князь великий Дмитрий Иванович жив и царствует вовеки!»

К князю помчался Владимир Андреевич. Дмитрий был без сознания, и его стали приводить в чувство. Открыв глаза, он проговорил тихо: «Что там, поведайте мне». Когда он потерял сознание, исход битвы еще не был ясен. Когда же он узнал, что татары разгромлены, к нему стали возвращаться силы, ему помогли сесть на коня, и он начал объезжать поле. Приблизившись к тому месту, где стоял под княжеским стягом Михаил Бренок, князь увидел его мертвым и заплакал.

После этого началось семидневное «стояние на костях» на Куликовом поле. В течение недели русское войско хоронило своих товарищей. Для простых воинов рыли огромные братские могилы, а бояр и князей клали в дубовые гробы-колоды, чтобы везти в Москву и те города, из которых они пришли. Только после того, как последний русский ратник был похоронен, войско двинулось обратно. Проходя через рязанские земли, войско Дмитрия Донского заняло Рязань. Князь Олег бежал. Когда воины вошли уже в московские пределы, то вся Москва с большой радостью и великой скорбью вышла встречать победителей за город, к Андроникову монастырю. Живыми вернулось чуть больше трети. От монастыря войско вместе с простыми горожанами и духовенством пошли к Москве.

Так совершилась победа на Куликовом поле. Победа не только над татарами – победа над собственной робостью, нерешительностью и многовековой разделенностью. Ведь в Куликовской битве разноплеменной татарской рати противостояли уже не разрозненные полки москвичей, ярославцев, владимирцев, нижегородцев, а единое русское войско, сплоченное незыблемой верой в правоту своего дела, единой духовной идеей. Можно считать, что именно в этом сражении те тысячи людей, что проживали на Руси, стали русским народом, объединенным спасительной верой в Бога и осознавшим Москву и земли вокруг нее своей родиной.

Именно поэтому Куликовская битва была воспета во множестве сказаний, повестей, стихов и песен, и ничто никогда уже не могло изгладить память о ней из народного сердца. Воплотилась она в храмах и монастырях: под Коломной воеводой Боброком в память о ней поставлен Бобренев монастырь, а преподобным Сергием там же основан Старо-Голутвинский монастырь. В столице же в начале улицы Солянки, по которой уходили из города княжеские войска, возведен небольшой деревянный храм Всех Святых на Кулишках. Перестроенный в XVII веке в камне, он и в наши дни украшает Славянскую площадь, возвращая мыслями нас к той скорби и радости, что испытала наша столица шесть веков назад. На улице Рождественке матерью Владимира Андреевича Храброго был поставлен в память о победе Рождественский монастырь.

Московское княжество и его соседи в конце XIV–XV веке

Москва в конце XIV столетия

Но торжествовать окончательную победу было рано. В 1382 году под стенами Москвы внезапно появились отряды монгольского хана Тохтамыша, союзника Мамая. Великий князь Дмитрий Иванович, узнав о приближении монголов, ушел на север, в Кострому, собирать войска, поскольку большие потери на Куликовом поле обескровили московские земли. Князь надеялся, что столица, укрепленная новыми белокаменными стенами, сумеет устоять. Поэтому в Москве остались и его семья, и престарелый московский митрополит Киприан. Однако москвичи забыли наказ великого князя Симеона Гордого «жить заодно», и в городе поднялся мятеж. Еле выпущенные народом, совершенно ограбленные, первосвятитель и супруга князя покинули город, в котором не утихали споры и распри. Одни москвичи готовились защищать Белокаменную, а другие «недобрые человецы» гуляли и упивались вином и медом. Однако, когда начался монгольский штурм, защитники города вместе яростно отбивали атаки врага. Именно в дни этой памятной обороны и заговорили с московских стен первые деревянные русские пушки – «тюфяки», стрелявшие каменными ядрами. Поэтому 1382 год считается годом рождения русской артиллерии.

Четыре дня длился бой. С радостью глядели москвичи на новые стены и говорили между собой: «Имеет бо град камень тверд и врата железна: и не терпят татарове стояти под градом нашим долго». Наконец завоеватели отступили в свой лагерь. Москвичи возликовали. Но радость была преждевременной. На смену мятежу пришло предательство. Нижегородские князья, пришедшие вместе с Тохтамышем, обойденные в свое время Дмитрием и таившие на него злобу, уговорили москвичей поверить ханским послам и принять их просьбу с честью встретить их господина и прислать ему легкие дары: «Хощет бо сей град видети и в нем быти, а всем вам дает мир да любовь». Отворили москвичи Фроловские ворота, вышли с крестным ходом, возглавляемым воеводой князем Остеем и лучшими людьми и изведали, что значат вражеские «мир да любовь». Вмиг истребили монголы безоружных людей, ворвались в город «и начаша без милости сещи… оных изсекоша, а других плениша и церкви разграбиша… и богатство и имение казны княжеския взяша…». Было убито 24 тысячи человек, сожжены тысячи книг, которые свезли из окрестных городов и сложили «до сводов» в московских храмах. Давно не переживала Москва такого нашествия.

Казалось, Москва погибла: сожжена, разграблена, москвичи изрублены, сгорели, потонули в реке, когда пытались спастись, цветущий город в одночасье превратился в пустыню; казалось, что ему грозит участь многих городов прежней Руси, погубленных монголами. Но нет – с этих пор радость Куликовской победы, словно живая вода, каждый раз возрождает из небытия Москву после любого нашествия. По словам И. Е. Забелина, «вокруг Москвы-города уже существовала Москва-народ, именно та сила, которая впоследствии заставила именовать и все народившееся государство – Москвою, Московским государством… И вот теперь, когда город разорен до запустения, его быстро восстановляет, обновляет и снова заселяет Москва-народ».

О том, что Москва восстанавливалась с чудесной быстротой, говорит и замечание летописца, оставленное в 1391 году, когда, упоминая об очередном пожаре, древний русский книжник исчисляет число сгоревших дворов «тысячами». Значит, всего через девять лет после Тохтамыша в Москве дворы считают уже тысячами – так велика притягательная сила места, так крепки внутренним смыслом и полны материального значения для народа те условия, которые создали город Москву и заставляли ее существовать даже после бед, не раз стиравших ее с лица земли.

В 1389 году великий князь Дмитрий Донской скончался – ему было только 39 лет. Перед смертью он передал своему старшему сыну Василию I Дмитриевичу (1389–1425) по завещанию великое княжение владимирское как «отчину» московских князей, не признавая больше тем самым право монгольского хана распоряжаться ею. Это означало завершение процесса слияния Владимирского княжества с Московским и связанного с ним «старейшего» на Руси княжеского титула с московским. Примечательно, что впервые в истории в некоторых документах князя Дмитрия Донского начинают именовать «царем». В своем завещании Дмитрий выразил надежду на скорое, полное освобождение из-под владычества Орды.

Наступил 1395 год, принесший скорбную весть: великий и страшный «железный хромец» Тамерлан (Тимур, Темир Аксак) обратил свои взоры на Русь. Будучи мелким монгольским князьком, Тамерлан терпел в юные годы различные испытания и невзгоды, которые закаляли его дух и утверждали в нем мечты о великой славе и повторении времен Чингисхана. В 1352 году все состояние Тамерлана, укрывавшегося в пустыне от врагов, заключалось в тощем коне и дряхлом верблюде, а несколько лет спустя благодаря своим удивительным военным и государственным дарованиям, соединенным с бесчеловечной кровожадностью, он был уже повелителем двадцати держав в трех частях света – Азии, Европе и Африке. Именно благодаря Тамерлану занял после Мамая престол в Золотой Орде Тохтамыш. Однако он вскоре решил отделиться от своего благодетеля и был сурово наказан: дважды наголову разгромлен безжалостным Тимуром. После последней битвы Тамерлан, закончив преследование Тохтамыша у самой Волги и посадив нового хана в Орде, вдруг продолжил наступление на север и, перейдя Волгу, вступил в юго-восточные пределы Руси.

Быстро двигались полчища Тамерлана и, войдя в границы Рязанского княжества, стали на Дону около Ельца, откуда было несколько дней пути до Москвы. Великий князь Василий, сын Дмитрия Донского, спешно двинулся с войсками к Коломне, в то время как москвичи обратили свои взоры к Матери Божией. Во Владимир послали за знаменитым образом Богоматери, привезенным туда из-под Киева еще Андреем Боголюбским, и через несколько дней москвичи торжественным крестным ходом встречали икону в районе Кучкова поля. «И сретоша далече за градом, – рассказывает летописец, – и яко узреша Пречюдный образ Богоматери и на пречистых ея дланех Пречистый Образ Иисус Христов и вси падоша на землю и с многосугубыми слезами из сердца вздыхающе и моляше прилежно».

Не успело утихнуть волнение после обретения чудотворного образа, как вскоре пришла радостная весть: Тамерлан ушел. Просто, без всякой видимой причины повернул и ушел в степь. Радости москвичей не было предела. Сохранившееся церковное предание сообщает нам, что Тамерлану во сне было страшное видение: огромное воинство, облаченное в доспехи, а во главе его Богоматерь, которая, грозя, запретила приближаться к городу. Мудрецы хана подтвердили это видение, и Тимур повернул назад. Историческая же версия склоняется к тому, что в державе Тамерлана назрело восстание и он, боясь потерять власть, вынужден был вернуться. Как бы там ни было, но в «Уложении Тимура», написанном самим Тимуром, где он перечисляет все свои походы и победы, нет упоминания о походе на Москву. Возможно, самому Тимуру не хотелось вспоминать об этой неудаче.

Так Москва стала территориальным центром складывающегося Русского государства. С этого времени в его формировании прослеживаются два процесса: централизация и концентрация власти в руках великого князя внутри Московского княжества и присоединение к Москве новых земель, принявшее в скором времени характер и значение государственного объединения.

Русь и Литва

В первой половине XIII века на территории по нижнему течению Западной Двины, по Неману, в области Нижней Вислы и по берегам Балтийского моря, где обитали литовские племена, возникло Литовское государство. Миндовг был первым князем, который начал объединять литовские племена, за что и был убит своими противниками в 1263 году. Его преемники продолжили политику централизации, и основные события истории тех территорий разворачиваются в XIV веке, когда литовскими князьями становятся Гедимин (1316–1341) и его сыновья Ольгерд и Кейстут. Обычно упоминают только Ольгерда, но братья правили вместе.

В результате нашествия монголов Киев и Киевская земля почти перестали существовать как город и княжество. Путешественник Плано Карпини, побывавший в Киеве после нашествия монголов, писал, что в нем можно было насчитать максимум 200 дворов (в то время как до монголов в нем жило более 100 тысяч человек). Судьба соседних с ним городов была точно такой же.

Борьба Даниила Галицкого с монголами привела его к поражению, поэтому территория княжества стала «проходным двором» для монгольских армий, которые шли на запад, в Польшу, и так же возвращались обратно. На протяжении нескольких десятков лет города и села Южной Руси не имели возможности оправиться от монгольского поражения. В результате к концу XIII столетия на огромном пространстве в среднем течении Днепра (южнее Смоленска, до Киева и далее) население было почти полностью выбито, а те, кто выжил, стремились уйти на северо-восток, где оседали навсегда, поскольку за густыми и непроходимыми лесами было безопаснее.

Постепенно на этих запустевших киевских землях начинает закрепляться Литва. Литовцы проникают на эти территории в конце XIII столетия. При Гедимине в состав Литовского княжества уже входят Полоцкая, Витебская, Минская земли (первая половина XIV века), а Ольгерд, его сын (1345–1377), захватывает Волынь, Киевскую, Новгород-Северскую земли, а на Верхней Волге доходит до Ржева. Вот почему в течение долгого времени русская западная граница проходила по линии Псков – Ржев – Смоленск – Брянск. За этой линией была уже территория Литвы.

В XIV веке Древняя Русь окончательно распалась на Южную и Северо-Восточную. Северо-Восточная Русь существовала самостоятельно и стала впоследствии ядром Русского централизованного государства. Южная Русь уже в XIV столетии стала достоянием Литвы и Польши. К концу XIV века власть Литвы распространялась на территорию Белоруссии, Брянскую, Черниговскую, Северскую, Подольскую земли. В 1395 году литовцами был захвачен Смоленск.

Отношения между Литвой и Москвой никогда не были ровными. В 1368 и 1370 годах литовский князь Ольгерд совершил два похода на Москву, но не сумел взять новых каменных стен Кремля. Наиболее тесными русско-литовские отношения были в княжение Витовта. Он был православным и женат на дочери тверского князя. Опираясь на союз с московским князем Василием I, который был закреплен женитьбой последнего на дочери Витовта Софье, он вел борьбу с Польшей, и ему удалось временно отстоять независимость Литвы. Несмотря на двухлетнюю войну между Витовтом и Василием I из-за Пскова, в целом отношения между Московским княжеством и Литвой в этот период носили мирный характер. После смерти Витовта в 1430 году междоусобная война привела к тому, что с 1440 года литовский великокняжеский престол занимают потомки Ягайло, бывшие одновременно и королями Польши. Рост польского влияния и насаждение католицизма привели к переходу вассальных русских княжеств под покровительство окрепшего Московского государства. Этот процесс усилился к концу XV – началу XVI века, что вызвало несколько войн: в 90-х годах XV века, в 1500–1503 и 1507–1508 годах.

Династическая война второй четверти XV столетия

К концу княжения сына Дмитрия Донского Василия I Дмитриевича (1389–1425) сила московских правителей превосходила силу и значение остальных русских князей. Укреплению Московского государства способствовала внутренняя стабильность: начиная с князя Даниила до 1425 года внутри Московского княжества не произошло ни одного междоусобного столкновения. Первой и последней московской усобицей стала династическая (ее принято также называть феодальной) война второй четверти XV века, связанная с установлением порядка престолонаследия в Московском княжестве. Согласно духовному завещанию Дмитрия Донского, Московское княжество было разделено на уделы между его сыновьями. Великое княжение было завещано старшему сыну Василию I. Второму сыну, Юрию, достались Галицкое княжество (район Костромы) и Звенигород. Князя Юрия обычно знают только как соперника московского князя Василия II Темного, что бросает на него некоторую тень. Однако за политической деятельностью Юрия нельзя забывать, что он был человеком очень высокой культуры, его окружали люди, являющиеся и в наши дни образцами христианской жизни. Его крестил преподобный Сергий Радонежский, и князь стал его духовным чадом. Основам христианской премудрости его учили преподобные Кирилл Белозерский и Никон Радонежский. Князь Юрий дружил и с преподобным Андреем Рублевым – величайшим русским иконописцем. Именно по инициативе князя был основан Саввино-Сторожевский монастырь рядом со Звенигородом и выстроен в нем каменный собор. Он явился строителем еще двух замечательных памятников, сохранившихся до нашего времени, – Успенского собора на Городке и Троицкого собора в Троице-Сергиевой лавре.

После смерти Василия I Дмитриевича возник династический кризис. Претендентами на престол выступили его десятилетний сын Василий II, которого поддерживало московское боярство и мать – великая княгиня Софья Витовтовна (они обосновывали свои претензии сложившейся со времен Ивана Калиты традицией передачи московского престола от отца к сыну), и князь Юрий Дмитриевич, ссылавшийся на традиционный принцип наследования старшим в роду и завещание Дмитрия Донского. Он чисто формально интерпретировал одну строку завещания Дмитрия Донского, в котором говорилось о наследнике престола: «А по грехам отымет Бог сына моего князя Василия, а хто будет под тем сын мой, ино тому сну моему княжь Васильев удел».

Если эту фразу понимать буквально, то получалось следующее: умирает Василий Дмитриевич, и все наследует его брат Юрий. Однако Дмитрий Донской говорил лишь о том, что если его старший сын Василий умрет бездетным, тогда все получит следующий брат. По-другому и быть не могло, поскольку такая система престолонаследия в Москве была уже традицией. Так получил московский стол отец Дмитрия Донского Иван. Начиная с Даниила Московского и его детей стол передавался по нисходящей прямой линии: от отца сыну. И только тогда мог наследовать родной брат великое княжение, если князь умирал бездетным.

Таким образом Юрий Дмитриевич попытался восстановить древнюю традицию. Однако ни московское боярство, ни духовенство во главе с митрополитом не поддержали его. И несмотря на то что сопернику Юрия Дмитриевича, его племяннику Василию, было только 10 лет, когда умер его отец (1425), он становится великим князем московским. Юрий был в ярости, но в открытый конфликт вступить не решился: за Василием стоял его опекун, дед, великий литовский князь Витовт. Князь Юрий был вынужден с этим считаться, но не выразить своего неприятия Василию он не смог и, отказавшись присягнуть новому московскому князю, уехал в Галич, где стал собирать войска. В Москве были встревожены, и в Галич для уговоров строптивого князя был направлен московский митрополит. Однако все его попытки убедить Юрия подчиниться не имели успеха, и глава церкви отправился из Галича в Москву, не дав городу своего благословения. Однако далеко отъехать он не успел, в городе началась страшная эпидемия, которую жители восприняли как Божие наказание за отступничество своего князя. Назревал бунт, Юрий послал гонца вслед митрополиту, и тот вернулся, чтобы принять присягу у смирившегося Юрия.

В 1430 году великий литовский князь Витовт умер. Василий лишился своего защитника и покровителя, и князь Юрий начал настаивать на поездке в Орду для разрешения конфликта. В 1432 году соперничающие князья отправились к монгольскому хану, чтобы он поставил последнюю точку в их споре. Эта поездка стала последним в истории Руси визитом русских князей в Орду. Юный, неграмотный и неопытный Василий взял с собой искушенного в интригах, хитрого и изворотливого боярина Ивана Всеволожского, который обещал уладить дело с помощью красноречия и большой суммы денег. За свою помощь боярин потребовал родства с великим князем: Василий должен был жениться на его дочери. Василий дал обещание, и Всеволожский сумел достичь цели: ярлык был выдан Василию II, а Юрия хан пожелал унизить, заставив вести под уздцы лошадь, на которой сидел Василий, однако последний не захотел такого позора для своего дяди.

Свадьба была назначена на следующий, 1433 год, однако не состоялась. Вернувшись в Москву великим князем, Василий отказался от всех своих обещаний, и его избранницей стала внучка князя Владимира Андреевича Храброго. Оскорбленный до глубины души Всеволожский немедленно изменил Василию и уехал к его противнику князю Юрию в Галич. Опасное затишье вскоре должно было смениться бурей. Поводом к началу военных действий стал конфликт, случившийся на злополучной свадьбе.

На праздник в Москву были приглашены двоюродные братья московского князя, сыновья Юрия – Василий Косой и Дмитрий Шемяка. В разгар торжеств некий боярин, усмотрев на Василии Косом красивый, богато расшитый пояс, рассказал историю о том, что, когда еще Дмитрий Иванович женился на дочери суздальского князя, он получил от отца невесты в подарок два пояса: один предназначался самому Дмитрию, а другой – московскому тысяцкому. Вскоре пояс Дмитрия был украден и оказался в семье этого тысяцкого, а потом, переходя из рук в руки, в конце концов оказался на Василии Косом. Возможно, эта история была придумана специально для провокации конфликта.

Софья Витовтовна, мать великого князя Василия, волевая и резкая женщина, не смогла этого стерпеть. Подойдя к Василию Косому, она громко обвинила его в краже семейной реликвии, а затем резко сорвала пояс. Большего оскорбления в то время, возможно, нельзя было нанести князю, поскольку княжеские пояса были не просто предметом одежды, а символом власти и княжеского достоинства. Они хранились в казне и переходили по наследству веками: в каждом духовном завещании обязательно указывалось количество поясов и их внешний вид. Так, у Ивана Калиты было 10 драгоценных поясов, у Ивана Красного – 4, у Дмитрия Донского – 8 поясов. Сыновья великих князей получали в наследство не только удел, но и драгоценности, среди которых обязательно был и золотой пояс. Неудивительно, что после такого оскорбления Василий Косой тут же со своим братом уехал в Звенигород, и через несколько недель вспыхнула война.

Следует отметить, что ход этой войны, ее детали не могут не вызвать удивления: почти не было битвы, стычки, осады, в которой не потерпел бы поражения великий московский князь Василий Васильевич. Однако, несмотря на то что он проиграл почти все битвы, был захвачен в плен, отрекался от московского великого княжения в пользу своих соперников, успел даже побывать в монгольском плену и, наконец, был ослеплен в 1446 году, все равно из этой войны он вышел победителем.

В 1433 году Юрий разбил войска Василия и захватил Москву. Но утвердиться здесь ему не удалось из-за враждебного отношения московского боярства и горожан. Василий был сослан в Коломну, куда вскоре вслед за своим князем переместилось почти все московское население. В Москве улицы были пусты, в то время как в Коломне нельзя было проехать из-за обилия телег. Такая верность москвичей своему князю неудивительна: им были не столько важны личные достоинства князя, сколько тот порядок, благодаря которому Москва и стала Москвой. Залогом сохранения же этого порядка был князь.

Юрий вскоре понял, что проиграл без ведения боевых действий, и, добровольно покинув Москву, уехал в Галич. Василий вернулся на престол, однако торжество было недолгим: на следующий год Юрий снова захватил Москву, но через два с половиной месяца умер.

После смерти Юрия борьбу за московский стол продолжили Василий Косой и Дмитрий Шемяка, не имевшие никаких прав на престол. Успех первоначально сопутствовал Василию II. В 1436 году, разгромив Дмитрия Шемяку, Василий II сослал его в ту же Коломну, где некогда был сам, под строгое наблюдение наместника Ивана Старкова. Затем было велено его «из железа выпустити, а быти простому на Коломне». Вскоре была одержана победа московского князя над Василием Косым: последний был захвачен в плен и вскоре ослеплен. После этого Василий II «посла по князя Дмитреа на Коломну и пожаловал его», так как Дмитрий не был теперь ему опасен. 13 июня 1436 года князья заключили между собой мирный договор, в качестве гаранта которого Шемяка стал владеть «Коломною с волостьми». Это было знаком особого расположения Василия II к вчерашнему противнику и в то же время его большой ошибкой, за которую через десять лет Василию II пришлось дорого заплатить.

Внутренними трудностями в Московском княжестве воспользовалась Орда. В 1445 году хан Улу-Мухаммед совершил набег на Русь. Войско Василия II, встретившись с ханом на реке Нерли неподалеку от Суздаля, потерпело поражение, а сам великий князь, тяжело израненный, попал в плен. Дети Улу-Мухаммеда, царевичи Мамутек и Якуб, два дня отдыхали в Суздале в Спасо-Евфимиевом монастыре, «зло посмеявшись» над плененным князем. Сняв с него золотые кресты, монголы в знак своего торжества отправили их в Москву матери и супруге Василия II.

Поражением Василия II воспользовался Дмитрий Шемяка, предложив монгольскому хану вечно держать в плену Василия, за что обещал, заняв московский престол, перейти под покровительство хана. Однако монголы предпочли отпустить Василия из плена за значительный выкуп – 20 тысяч рублей, тяжесть которого, а также насилия прибывших для сбора этого выкупа монголов лишили Василия поддержки со стороны горожан и служилых людей Москвы. В Москве ходили слухи, что князь отпущен на условиях подчинения Москвы Орде, на чем умело играл Дмитрий Шемяка. Наконец он решил, что время для решающего удара настало.

В феврале 1446 года Василий II, ничего не зная о замыслах двоюродного брата, находился на богомолье в Троице-Сергиевом монастыре. Неожиданно к нему прибежали караульные и сказали, что к монастырю скачут люди Дмитрия Шемяки. Василий сначала не верил, а когда угроза стала совершенно явной, бросился на конюшню. Однако ни одной лошади там не оказалось, и князь помчался в собор, к мощам преподобного Сергия в надежде, что святое место не позволит его врагам совершить над ним насилие, и встал у мощей, заслонившись иконой. Однако это не помогло. Василия выволокли из собора, бросили в сани и повезли в Москву, где через несколько дней он был ослеплен (поэтому и получил впоследствии прозвище Темный). Город перешел в руки Шемяки.

После этого политическая карьера Василия II должна была завершиться: править государством, будучи слепым, невозможно. Однако вышло иначе. Вскоре после ослепления князя сослали в Углич, дав в удел Вологду, а также заставили подписать «проклятые грамоты». Подписав их, Василий Темный отрекался от престола и в случае нарушения клятвы должен был быть проклят Богом и потомством. Но это не помогло Дмитрию. Захватив вожделенный княжеский престол, он так и не сумел добиться поддержки большинства населения и боярства. Он был узурпатором, он не был своим – и этим было все сказано.

Суд, учрежденный Шемякой (а княжеский суд был последней надеждой многих людей), был настолько неправеден, что родилась поговорка «Шемякин суд», дожившая до нашего времени. Был продолжен сбор денег для выплаты дани монголам. Когда же Шемяка заговорил о восстановлении независимости Суздальско-Нижегородского княжества, Москва заволновалась: ведь обещания сохранения защиты новгородской независимости представляли собой подрыв дела создания единого государства. Все были единодушны в стремлении отстаивать московский порядок и своего князя, сознавая в этом собственную силу. И москвичи вновь обращаются к Василию II, которого поддержал и тверской великий князь Борис Александрович.

Однако Василий не мог откликнуться на призывы москвичей. Верность своему слову и Богу в то время была выше политических амбиций: ведь никто не отменял «проклятых грамот». Тогда к нему в Вологду отправился игумен Кирилло-Белозерского монастыря Трифон, который уговорил его возвратиться в Москву, обещая «проклятье Божие и потомства» взять на себя и отмолить. Окруженный верными людьми, Василий II в 1446 году возвращается в Москву и вступает в нее без боя как победитель. Борьба подходила к концу. Бежавший из Москвы Дмитрий Шемяка держался некоторое время под Костромой, откуда после разгрома отправился в Новгород, тогда еще независимый, где ему дали приют. Однако Василий II не забывал нанесенных обид. Прошло несколько лет, и в 1453 году туда прибыл с особой миссией московский дьяк Степан Бородатый. Помимо прочих служебных дел он имел разговор с одним из новгородских бояр, у которого вскоре должен был пировать на званом обеде Дмитрий Шемяка. Отведав на этом званом обеде жареную курицу, Шемяка скончался. Специальный гонец был послан в Москву с известием и тут же произведен в дьяки. Этот факт говорит о том, что гибель Дмитрия Шемяки, скорее всего, была не случайной.

Значение династической войны можно оценивать по-разному. В лице Василия Темного и Юрия Звенигородского (с сыновьями) столкнулись две силы, две партии – сторонников решительной централизации и сторонников старой удельной системы, уходившей в прошлое. Такие процессы никогда не проходят безболезненно, и данная война стала своего рода государственным «недугом», после которого удельная система была окончательно обречена. Москва к началу XV века уже настолько явно становится центром Русской земли, а идеи централизации настолько овладели умами и сердцами русского общества, что даже самая бездарная политика московского князя не могла остановить или задержать этого неуклонно развивающегося процесса. Следствием противостояния было окончательное утверждение принципа наследования власти по прямой нисходящей линии от отца к сыну. Чтобы избежать усобиц в дальнейшем, московские князья, начиная с Василия Темного, выделяют старшим сыновьям наряду с титулом великого князя более крупную часть наследства, обеспечивая их превосходство над младшими братьями.

Для лучшего понимания, почему среди князей столь часто вспыхивали споры из-за наследства, необходимо рассмотреть схему наследования имущества, установившуюся в Московской Руси. Известно, что преемство владения в Московском княжестве определяла личная воля князя-собственника. Эта воля высказывалась каждым князем в его духовной грамоте – личном завещании, которых дошло до нас шестнадцать. По ним наследниками московских князей прежде всего являются сыновья завещателя, за отсутствием сыновей – его братья, потом жены и дочери. Вотчина завещателя не делилась между наследниками на определенные сплошные пространства, а каждому наследнику выкраивалась отдельная доля из каждой части владения, части же эти обозначались или постепенностью приобретения, или доходностью.

В духовной грамоте Дмитрия Донского части, на которые, в его представлении, распадалась его вотчина, обозначены в таком порядке: город Москва, дворцовые подмосковные села, дворцовые села в чужих, не московских уделах и в великокняжеской области Владимирской, другие старинные владения московские, приобретения отца, дядей и деда и, наконец, позднейшие приобретения самого завещателя и близкие по времени приобретения его отца и дяди. Каждый наследник получал особую долю в каждом из этих разрядов московских владений, особый жребий в городе Пскове и в подмосковных селах, особый – в старинных московских владениях и особый – в новых приобретениях.

В результате такого разделения получалась невероятная чересполосица княжеского владения, а следовательно, готовая почва для всякого рода столкновений, недоразумений, споров и ссор. Каждый князь-сонаследник, вступив во владение завещанными ему долями, становился полным хозяином доставшегося ему удела. «Тебе знати моя отчина, а мне знати своя отчина», – как говорили размежевавшиеся между собой наследники. Между собой они заключали договоры, определявшие их взаимные отношения. Они обязывались не вмешиваться в удельные дела друг друга, не могли без разрешения владельца приобретать земли в чужом уделе, проехать через его владения на охоту. Если один князь владел селами в области другого, то мог собирать с них только хозяйственный оброк, а по суду и податям эти села определялись к владельцу удела.

Таким образом, удельные князья-сонаследники, сыновья одного отца, получив каждый свою долю, становились самостоятельными, независимыми один от другого владетелями. Однако кругом было много врагов, князей-владетелей, далеких по родству от данной группы, и князья – ближайшие родичи должны были крепко держаться один за другого, чтобы обезопасить себя от захватнических стремлений со стороны чужаков-соседей. Повинуясь завету отца, младшие удельные князья обязывались чтить старшего вместо отца, а старший обязывался не обижать младших братьев и заботиться об их детях, если они осиротеют. Великий князь обязывался не заключать договоров без ведома младших, и наоборот. Враги и друзья должны были быть общие. «Пойду я в поход, – говорилось в договоре от лица старшего, – и вам садиться на коней, когда я сам не пойду, а вас пошлю, вам идти без ослушания».

Но в силу обстоятельств, таких как зависимость от Орды, экономическая сила старшего князя, младшим родичам все меньше приходилось ощущать на деле свою самостоятельность. В Москве со времен Ивана Калиты определяется явное стремление князей-завещателей делить свою вотчину так, чтобы размеры долей соответствовали степени старшинства наследника, получавшего данную долю. Старший брат, чтобы с честью и властью нести свое старшинство, должен был быть сильнее остальных наследников. Сначала этот излишек был невелик, но со временем он получает значительные размеры.

В руках старшего наследника сосредоточивалось в результате столько средств, а следовательно, и силы, что младшие родичи оказывались всецело под рукой великого князя и теряли всякую возможность выйти из-под его власти.

Со времен Калиты богатый московский князь начинает скупать целые города и уделы у нуждавшихся удельных князей. В условия покупки входило обыкновенно правило, по которому покупатель удела оставлял его в пользование прежнему владельцу в качестве вотчины, но обязывал продавца служить ему. Так поступил Калита с князьями Белозерским и Галицким. Если великий князь отнимал вотчину у какого-нибудь удельного князя и затем возвращал ее обратно, то обязывал такого князя служить ему без ослушания и считать свою возвращенную вотчину пожалованием великого князя. Когда же независимые уделы стали совсем редки, великий князь стал требовать, чтобы сохранившие свою независимость князья во всем подчинялись его воле, за что гарантировал им владение их вотчинами.

Завершение процесса образования единого централизованного государства в конце XV – начале XVI века

Завершение объединения русских земель вокруг Москвы

С окончательным признанием наследственных прав московских князей на титул великих князей владимирских процесс объединения земель вокруг Москвы пошел значительно быстрее. Еще при Дмитрии Донском к Москве были присоединены Дмитров, Стародуб и Кострома, значительные территории в Заволжье и ряд мелких княжеств в верховьях Оки. В 1392–1393 годах к Москве было присоединено Нижегородское княжество, в конце XIV века – земли коми-пермяков по реке Вычегде. Большую роль в присоединении этой территории сыграла миссионерская деятельность просветителя пермской земли преподобного Стефана.

Святой Стефан Пермский был родом из Устюга Великого, вокруг которого располагались многочисленные поселения зырян. Стефан был сыном соборного устюжского клирошанина Симеона, очень рано научился грамоте и с детства прислуживал в церкви, научившись «в граде Устюге всей граматической хитрости и книжной силе». Очень рано Стефан почувствовал стремление к монашеской жизни и отправился в Ростов, где принял монашеский постриг в монастыре Св. Григория Богослова. Знаменателен был и самый выбор монастыря: «яко книги многи бяху ту». Научившись в монастыре греческому языку, Стефан стал одним из немногих людей на Руси, которые могли читать и говорить по-гречески (не говоря о том, что он знал и пермский язык). Используя свои способности к языкам и горя стремлением просветить язычников – коми и пермяков, Стефан создал пермскую азбуку и перевел на пермский язык богослужение и Священное Писание (вероятно, часть его). Возможно, для создания азбуки он воспользовался не греческим или славянским алфавитом, а местными рунами – знаками для зарубок на дереве.

Создав азбуку, он отправился с проповедью в коми-пермяцкие земли и проповедовал, разрушая языческие кумирни и уничтожая идолов, нередко рискуя жизнью. Однако только на проповеди он не останавливался. Всех желающих принять христианство он крестил, а крещеных, взрослых и детей, заставлял учить изобретенную им грамоту и читать церковные книги, а некоторых, проявивших особые успехи, даже рукополагал в священники. Стефан также основывал в Пермяцком крае храмы, для которых писал некоторые иконы (он был известен и как иконописец). Для поддержки своей деятельности Стефан часто бывал в Москве, хорошо знал преподобного Сергия Радонежского. Во время одного из таких визитов в Москву Стефан скончался (1396) и был погребен в кремлевском монастыре Спаса на Бору.

Наиболее крупным независимым государственным образованием наряду с Московским княжеством оставался Новгород. В условиях раздробленности новгородское боярство, лавируя между противоборствующими князьями, сохраняло свои привилегии и независимость Новгородской земли. Когда Москва стала ведущей политической силой, эта тактика себя исчерпала.

Чтобы лучше понять события, связанные с присоединением Новгорода к Москве, необходимо вкратце сказать о том, что представляла собой новгородская независимость на протяжении предшествующих веков своей истории.

В XIII веке Новгород не был взят монголами и остался олицетворением свободной Руси. Именно тогда великий князь Александр Невский, будучи приглашенным в Новгород, совершил над ливонцами и шведами свои знаменитые победы. И он же стал первым князем, сознательно желавшим ограничить новгородские вольности. Он хотел быть не приглашенным князем, а правящим, но поступаться своими принципами новгородцы не хотели и, не помня добра, расторгли с ним договор. Нет никакого сомнения, что князья Владимиро-Суздальской Руси прекрасно помнили все эти события. И поэтому, когда начала восстанавливаться русская государственность, владимирские князья все время настойчиво старались привести Новгород под свою руку, посылая туда своих старших сыновей. С началом московского периода русской истории давление на Новгород все более усиливается. Монголы требовали в качестве дани от московских князей большого количества серебра, которого в Москве не было, а в Новгороде было во множестве, поскольку серебро на Русь шло через Новгород благодаря обширной новгородской торговле. Московские князья обязывают Новгород постоянно поставлять в Москву серебро, и количество его все время увеличивается.

В конце XIV века Москва стала предпринимать первые шаги по ограничению независимости Новгорода, пытаясь включить некоторые его земли в Московское княжество. Однако предпринятая князем Василием I попытка присоединить к Москве богатейшую новгородскую территорию – Двинскую землю – окончилась неудачей.

В XV столетии происходит очень важный процесс, который в значительной степени способствовал падению независимости этого города: распадается внутреннее духовное единство Новгорода. Ранее, несмотря на внешнее имущественное и социальное неравенство, новгородцев объединяла идея независимости, обособленности, уникальности собственной государственности. Именно сознание своей земли как отдельного государства, которое, выделившись в процессе распада Киевской Руси, сохранило единство и не раздробилось, как другие княжества, на более мелкие земли, было источником той удивительной энергии, которая позволяла новгородцам успешно противостоять немцам, шведам, владимирцам, ростовцам и суздальцам. Теперь же единству приходит конец. Причин этого явления несколько.

Первой и, может быть, главной причиной было то, что новгородцы к этому времени все более ощущают себя не жителями отдельной земли, а гражданами возрождающего Русского государства, русскими людьми. Этот процесс происходил постепенно, и важнейшим стимулом к нему стала Куликовская битва. Общность веры, языка, обычаев и традиций со всеми остальными русскими землями все больше убеждала новгородское общество в том, что политические границы, отделяющие Новгород от всей Русской земли, становятся не нужны.

Второй причиной стало то, что в процессе продолжающегося объединения русских земель вокруг Москвы и ее возвышения Новгород из некогда важнейшего и влиятельнейшего города Руси постепенно становится провинцией. Если раньше, на фоне всеобщей удельной раздробленности, новгородское единство представляло собой выдающееся явление, то сейчас эта обособленность начинает превращаться в своеобразную «местечковость». И осознание этого приводит новгородское общество сначала к внутреннему, а затем и внешнему расколу. Одна часть новгородцев, понимая, что самостоятельно противостоять усиливающейся Москве уже невозможно, начинает все больше опираться на Литву и Польшу.

Первый шаг в этом направлении был сделан в 40-х годах XV века заключением договора с польским королем и литовским великим князем Казимиром IV, по которому последнему предоставлялось право сбора нерегулярной дани («черного бора») с ряда новгородских волостей. Другая же часть, исходя из того, что Новгород – часть русских земель, а новгородцы – православные русские люди, была категорически против контактов с католической Литвой и внутренне уже готова перейти под руку московского князя. Такие противоречия выливаются в неоднократные восстания горожан, наиболее крупные из которых отмечены в 1418, 1421, 1446 годах. Это облегчало московскому правительству борьбу за подчинение Новгорода. Во второй половине XV века глубочайший внутренний кризис Новгорода становится совершенно очевидным.

Кроме того, нельзя не учитывать и еще одну причину. В том же XV столетии необратимым становится процесс обособления боярства от остальной части новгородского общества и превращения его в олигархию – отдельный класс внутри новгородского общества, живущий по своим законам и принципам. После реформы посадничего управления (1410) вся власть в городе фактически перешла к боярам, и не осталось и следа от былых «демократических» вечевых традиций, которыми славился некогда Новгород. Боярство все более стремится к упрочению только своей власти, к концентрации богатства только в своих руках любой ценой, начиная ради достижения этой цели противостоять собственному посаду, ремесленному населению, что лишает боярство поддержки значительной части городского населения Новгорода.

Таким образом, к тому моменту, когда полки московских князей совершали походы на Новгород, им противостоял совершенно иной город, нежели полтора столетия назад.

В 1456 году Василий II совершил поход на Новгород, помня, что тот поддерживал во время династической войны Дмитрия Шемяку и дал ему убежище после поражения. После разгрома новгородского войска под Русой был заключен Яжелбицкий договор, согласно которому Новгород уплачивал великому князю контрибуцию в 10 тысяч рублей и обязывался впредь не оказывать поддержки противникам великого князя. За Москвой были закреплены перешедшие к ней еще при Василии I новгородские города Бежецкий Верх, Волок Ламский, Вологда с окружающими волостями. Законодательная власть веча была отменена, право внешних сношений ограничено.

В 70-х годах XV века в Новгороде усилилось влияние пролитовски настроенной боярской группировки бояр Борецких, главой которых стала вдова посадника Исаака, властная и непреклонная Марфа Борецкая (Марфа Посадница) и ее сыновья. Понимая, что сами они уже не смогут защитить свою самостоятельность, Борецкие решили пойти на открытый контакт с литовским князем Казимиром и попытаться использовать его поддержку в своих целях. Казимир, разумеется, обещал Борецким очень много, однако сделать он не мог и половины обещанного. Слухи об этих контактах, дошедшие до великого московского князя Ивана III (1462–1505), показали ему, что медлить нельзя и действовать надо решительно. Он мыслил, исходя из реалий огромного, почти сложившегося Русского государства со столицей в Москве. Новгород представлял для московского князя уже не только материальный, но и, бесспорно, интерес политический, потому что сближение новгородского боярства и Литвы стало к тому времени очевидной угрозой для общерусской целостности. Именно этими соображениями оправдывались действия великого московского князя в отношении Новгорода.

Великого князя Ивана III можно назвать одним из наиболее выдающихся деятелей русской истории. В памяти современников он остался высоким худощавым красивым человеком с величавой осанкой и столь грозным взглядом, что редко кто мог его выдержать, а женщины падали в обморок. Всякое дело он любил делать сам, и летопись рассказывает, что он принимал обыкновенно деятельное участие в тушении каждого большого пожара в Москве. Молчаливый и замкнутый, Иван любил слушать суждения других, как бы обтачивая ими свое собственное намерение.

В 1471 году Иван III организовал поход на Новгород. Князь получил вполне очевидные свидетельства, что в Новгороде затеяна не просто переписка с Казимиром, а именно измена делу объединения всей Русской земли, православной вере. Таким образом, Иван III двигался на Новгород не только под знаменем Москвы, но и под знаменем всех людей Руси, которые не желали проникновения католичества. Поход, как свидетельствуют московские летописцы, принял характер общерусского ополчения против «изменников христианству», отступников к «латинству».

В Новгороде была наспех собрана огромная рать и выслана против полков великого князя, однако новгородцев гнали навстречу московскому князю почти насильно, прибегнув к угрозам. Возглавил войско сын Марфы Дмитрий Борецкий. Полки великого князя двигались не единым фронтом, а отдельными отрядами, разоряя новгородские земли и творя всякие бесчинства, руководимые идеей – напугать и убедить новгородцев в могуществе великого князя. Наконец на реке Шелони четырехтысячная московская дружина столкнулась с сорокатысячным войском новгородцев. Новгородцы славились в древности тем, что, даже будучи в меньшинстве, могли повернуть вспять любого противника. Здесь же все произошло наоборот – после атаки москвичей новгородское войско, сражавшееся крайне неохотно, бежало, потеряв только убитыми почти 12 тысяч человек, еще 17 тысяч попали в плен вместе с Дмитрием Борецким. Полк новгородского архиепископа вообще простоял весь бой на месте. В обозе, который тоже достался москвичам, нашли подлинник договорной грамоты с королем Казимиром, что окончательно убедило Ивана III в правильности выбранной политики. Однако никаких страшных репрессий не последовало, кроме того, что великий князь казнил Дмитрия и еще троих знатных пленников. Он сумел сделать главное – заставить Новгород признать себя подвластным Москве, дать ее князю суд в Новгороде, вместе с тем сохранив какие-то остатки городского самоуправления.

Однако через несколько лет выяснилось, что полностью уничтожить пролитовскую партию в Новгороде не удалось, и вновь московский князь отправился туда. Он провел в Новгороде несколько месяцев, разбирая жалобы местных жителей и приучая их к мысли, что московский князь является единственным и справедливым их защитником. И вновь, как только за князем захлопнулись городские ворота, новгородское боярство стало настойчиво добиваться контактов с Литвой, понимая, что остался, возможно, последний шанс. Это стало последней каплей, и в 1478 году Иван III совершил последний поход на мятежный Новгород.

Теперь уже на новгородцев обрушились репрессии: арестованы десятки бояр, и те, кто обвинен по доносу в принадлежности к заговору, пытаны и казнены. Марфа Борецкая была увезена в Москву, где ее казнили. Должности посадника и тысяцкого были окончательно ликвидированы, на их место сели московские наместники, а вечевой колокол Новгорода доставлен в Москву. Существует предание, согласно которому до Москвы довезти его не удалось: когда обоз с колоколом проезжал по Валдаю, колокол упал и разбился. Его остатки собрали и вылили из них сотни знаменитых валдайских колокольчиков, в звоне которых доныне слышен отзвук былой новгородской вольности. Несколько сотен новгородских семей были вывезены из города и поселены в других русских городах, в частности в Москве (считается, что именно они принесли в Москву название своей родной улицы – Лубянка). А на их место поселили москвичей и жителей других городов Московского княжества.

Поэтому процесс присоединения Новгорода занял не один год и заключался, конечно же, не в одной битве на реке Шелони. Однако сила традиций новгородской вольности была настолько велика и трудно преодолима, что московский князь, дабы не утратить доверия среди новгородского населения, вынужден был пойти на некоторые уступки. Иван III обещал не «выводить» больше никого в другие земли, не вмешиваться в дела о земельных вотчинах, сохранить местные судебные обычаи, не привлекать новгородцев к несению военной службы в «Низовской земле». Дипломатические отношения со Швецией велись через новгородских наместников. Таким образом, Новгородская земля вошла в Российское государство с живыми следами прежней автономии.

В 1485 году после двухдневного сопротивления сдалась войскам великого князя былая соперница Москвы – Тверь, и большинство тверского боярства перешло на московскую службу. В 1489 году к Русскому государству была присоединена и важная в промысловом отношении Вятка. Вместе с северными владениями Новгорода и Вятской землей в состав Российского государства вошли и нерусские народы Севера и Северо-Востока. В 1494 году между Российским государством и Великим княжеством Литовским был заключен мир, по которому Литва согласилась вернуть России земли в верховьях Оки и город Вязьму. Мир был закреплен браком литовского князя Александра Казимировича с дочерью Ивана III Еленой, через которую Иван III в дальнейшем получал подробную информацию о внутреннем положении Великого княжества Литовского. Однако даже брачные связи не спасли Москву от войны с Литвой (1500–1503), закончившейся поражением литовских войск. К Москве после войны отошли верхнее течение Оки, земли по берегам Десны с ее притоками, часть верхнего течения Днепра, города Чернигов, Брянск, Рыльск, Путивль – всего 25 городов и 70 волостей.

После падения Новгорода была предопределена судьба еще одного известного и старейшего северного города – Пскова, невзирая на то что он всегда сохранял верность Москве и поддерживал ее князей. В городе давно было неспокойно, население волновалось, что использовали московские бояре, внося раскол между простым населением Пскова и местными боярами. В начале XVI века стало ясно, что годы независимости Пскова сочтены. Один из псковских летописцев горько сетовал на то, что псковичи «не умеющу своего дому строити, а градом наряжати» и что погубило Псков «у вечьи кричание». В 1510 году в княжение Василия III (1505–1533) Псковская республика прекратила свое существование. Это присоединение было чисто формальным актом, Псков не проявлял никакого сопротивления, поэтому все свелось к тому, что в Москву из него был увезен вечевой колокол. Кроме того, по сложившемуся обычаю, 300 семей псковичей было перевезено на поселение в Москву (они поселились на улице Варварке в Зарядье), а 300 семей московских – в Псков.

В 1514 году в результате очередной (третьей) войны с Литвой в состав Московского государства вошел старинный русский город Смоленск, население которого само открыло ворота московским войскам. Великий князь Василий III дал городу жалованную грамоту, сохранившую элементы самостоятельности в суде и администрации. И наконец, в 1521 году перестало существовать находившееся в вассальной зависимости от Москвы Рязанское княжество (рязанский князь угодил в Москве в заточение), с присоединением которого объединение русских земель вокруг Москвы было в основном завершено, хотя следы раздробленности еще долго сохранялись в политическом строе и экономической системе Руси. Результатом этого объединения стало образование огромной державы, самой крупной в Европе. С конца XV века вместо названия «Русь» стало входить в обиход новое название государства – «Россия».

Политический строй

Политический строй Московского княжества XIV – первой половины XV века мало чем отличался от сложившейся в XII–XIII веках политической системы русских княжеств. Глава государства носил титул великого князя. Царем именовался ордынский хан, чем подчеркивалось его верховенство над Русью. В XV веке реальный объем власти московского государя постоянно возрастал, и задолго до получения официальной независимости государства источники, относящиеся к XV веку, называют его «царем и самодержцем» (выше говорилось, что титул «царя» прилагался в источниках уже к Дмитрию Донскому). Московский великий князь, как верховный собственник всей земли в княжестве, обладал высшей судебной и административной властью. При князе существовала Боярская дума, в состав которой входили наиболее знатные бояре, духовные лица. Большую роль играл московский тысяцкий – глава городского ополчения (должность тысяцкого упразднена в 1378 году). Члены Думы назначались великим князем. Боярская дума заседала, как правило, ежедневно в присутствии великого князя и решала вопросы внутренней и внешней политики. Формулой окончательного решения Думы были слова: «великий князь указал, и бояре приговорили». Впоследствии (в середине XVI века) круг участвующих в решении государственных вопросов сословий в Думе расширился за счет дворянства и верхушки купечества.

Боярство было очень многослойным. Само слово «боярин» производят от скандинавского корня, или от слова «болеть» (в смысле «заботиться»), или от слова «бой» с прибавлением прилагательного «ярый», и таким образом считается, что это слово произошло от отличившихся в боях военачальников. Боярство существовало уже в X веке, и, очевидно, к нему принадлежали не только военачальники. Позднее в боярстве складывается целая иерархическая лестница. Бояре были: государевы, удельных князей, патриаршие, новгородские (в эпоху независимости Новгорода) и прочие. Государевы бояре заседали в Думе, были главными начальниками в приказах, управляли важнейшими городами, например Новгородом и Киевом, назначались полководцами и послами в иностранные государства, а в отсутствие царя «ведали Москву». Число их при разных царях было неодинаково. Обыкновенное жалованье боярам было не более 700 рублей, и увеличивалось оно только за особенные заслуги.

Первую степень боярства составляли окольничьи. Обязанность их состояла в наблюдении за околицами, то есть границами государства. Они же заведовали пограничным судом и вели заграничную переписку, должны были присутствовать при судебных поединках для вынесения окончательных решений и сопровождали царей в походах.

Ко второй степени относились думные дворяне (учреждаются в 1572 году) – члены Боярской думы. Один из них избирался печатником, или хранителем государственной печати, и прикладывал печать к государевым грамотам. Жалованье их было не свыше 250 рублей.

Третью степень представляли стольники (упоминаются в первый раз в 1398 году) – «предлагатели яств», которые всюду ездили с князем или царем. Стольники также занимали разные государственные должности: заседали в Думе, назначались в войсковые судьи, в головы над дворянскими сотнями, у знамени, у «снаряда» (пушек), посылались в города воеводами. Из стольников избирались рынды – стройные и рослые люди, стоявшие по сторонам царского трона, по два человека, неподвижно. В походах и на охотах они вместе с подрындами носили за царем его оружие: пищаль, копье, самопал, рогатину и доспехи.

Четвертую степень составляли стряпчие (под стряпней подразумевалась не пища, а головной убор государя, его рукавицы, платок и посох). Когда царь находился в церкви или в каком-нибудь приказе, стряпня передавалась стряпчим для хранения. Из них стряпчие с платьем носили за царем одежду в его походах.

К пятой степени относились дворяне.

Шестая степень – жильцы, знатные молодые люди, обязанные жить в москве и быть готовыми во всякое время отправиться на службу. Они были своеобразным охранным войском Москвы, но их посылали и в походы, и из них же нередко избирали стряпчих, знаменщиков и других должностных лиц при государевом дворе.

Седьмая степень – дети боярские. Они считались ниже дворян и происходили из различных сословий: небогатых князей, детей священников и прочих. Детям боярским давался участок земли, и они обязаны были по приказу боярина в любой момент выйти на военную службу в полном вооружении и с запасами на целый год.

Отдельными городами и областями управляли наместники и волостели на принципах кормления, то есть получения доходов от населения. Жители вотчин были подсудны своим землевладельцам. Из вотчинной юрисдикции, как правило, исключались наиболее серьезные преступления – дела о «душегубстве», «разбое» и «татьбе с поличным», суд по которым вершил сам князь.

В составе Московского княжества в разные периоды существовали и удельные образования во главе со своими удельными князьями. В пределах своих уделов они обладали державными правами, но обязаны были подчиняться великому князю и выполнять его волю. Особенностью управления в XIV–XV веках было соединение княжеского вотчинного управления с государственным. Князь выступал прежде всего как владелец своего княжества на вотчинном праве.

Значительные перемены в системе государственного управления произошли в конце XV – начале XVI века. Иван III проводил политику возвышения и усиления власти великого князя. Бывшие до этого вольными слугами, бояре и князья теперь присягают на верность московскому князю и подписывают особые клятвенные грамоты. Переход боярина или князя на службу к другому государю рассматривается теперь как государственное преступление – измена. Великий князь стал налагать «опалы» на бояр, удаляя их от своего двора и тем самым от государственной службы, конфисковывать их вотчины, ограничивать или расширять привилегии землевладельцев.

Повышению авторитета великого князя московского способствовала женитьба Ивана III на племяннице последнего византийского императора Софии Палеолог. Отныне Московское государство рассматривается как преемник Восточной Римской империи (павшей в 1453 году) в мировой истории. В связи с этим Иван III принимает в качестве государственного герба России византийского двуглавого орла, вводятся новые, более пышные официальные одежды, напоминающие византийские императорские одеяния, появляется (по образцу византийского) чин коронования на великокняжеский престол (первым в русской истории был венчан на княжение 3 февраля 1498 года в московском Успенском соборе по византийскому чину внук Ивана III Дмитрий). Венчание подняло авторитет государя, который отныне ставил себя выше европейских королей.

Присоединение к Московскому княжеству великих и удельных княжений привело к тому, что князья и знать этих земель становились придворными великого князя. Отношения между различными группами знати регулировались при помощи системы местничества, при которой государственная должность была тем выше, чем старше и знатнее был род боярина. Знатность рода определялась как близостью того или иного рода к великому князю, так и давностью службы. Местнические порядки распространялись не только на процесс занятия должностей, но и на повседневную жизнь, например даже места рядом с государем за столом занимались боярами в строгом соответствии со своей родовитостью. Для того чтобы не возникало споров вокруг этого, заводятся специальные родословные книги. Если боярин считал себя ущемленным, то подавал царю челобитную с просьбой решить дело. Местничество было важной системой, благодаря которой распределялись посты, соответствующие им награды, права, обязанности и привилегии. Наиболее высокое место в этой иерархии занимали потомки русских и литовских великих и удельных князей – Рюриковичи и Гедиминовичи.

Главным органом власти по-прежнему была Боярская дума. Значительное влияние на политику московского государя также оказывали митрополит и Освященный собор – собрание высшего духовенства.

Существовали два общегосударственных органа – Дворец и Казна. Сначала это были органы вотчинного управления, но позже приобрели функции государственных. Дворец, возглавлявшийся дворецким, ведал личными землями великого князя. Впоследствии дворецкие рассматривали поземельные споры, судили население. После присоединения новых территорий или ликвидации уделов для управления этими землями создавались местные дворцы: новгородский, тверской, нижегородский и другие.

Казна, возглавлявшаяся казначеем, ведала не только финансовыми вопросами. Там хранились государственный архив и печать, так что Казна выполняла функции государственной канцелярии.

С усложнением системы государственного управления возникает необходимость в создании специальных учреждений, которые руководили бы отдельными группами дел: военными, финансовыми, иностранными, судебными и т. д. В органах дворцового управления начали образовываться особые ведомственные «столы», управляемые дьяками, впоследствии развившиеся в приказы, когда определенная группа вопросов поручалась («приказывалась») боярину с приданным ему штатом дьяков. Впервые приказы упоминаются в 1511 году, но, возможно, важнейшие из них, например Посольский, могли возникнуть и раньше. Для финансирования приказов им нередко давались в управление отдельные города и уезды, где они собирали в свою пользу налоги и пошлины.

Можно заметить сходство между словами «дьяк» и «дьякон» (младшая степень священства). Действительно, в дьяки, то есть чиновники приказа, не брали дворян и детей боярских, тем более выходцев из княжеских фамилий, а исключительно детей священников, и на протяжении XV–XVII веков эта практика сохранялась. Почему сложилась такая система? Во-первых, они все были грамотными: отец-священник, безусловно, знал грамоту сам (священником не мог стать неграмотный человек) и учил сыновей грамоте. Поскольку дети не всегда могли или хотели продолжить путь своих родителей, они, будучи грамотными людьми, представляли собой чрезвычайно ценный слой людей для чиновничьей работы. Боярин, который управлял приказом, фактически был только его главой и большую часть времени проводил в Думе. А непосредственную работу знал и вел дьяк.

На местах продолжала существовать старая система кормлений. Территория страны делилась на уезды, которые в основном совпадали с удельным территориальным делением. Уезды в свою очередь делились на волости и станы. Власть в уезде принадлежала наместнику, в станах и волостях – волостелям. В помощь им для выполнения судебных функций давались приставы и доводчики.

Судебник Ивана III

С целью введения единообразия в судебно-административную систему в 1497 году был составлен и принят общерусский Судебник. Выше говорилось о первом памятнике русского законодательства – Русской Правде. Нормы, зафиксированные в ней, действовали, скорее всего, с XII до начала XIV века, потому что ни о каких новых крупных юридических памятниках этого времени не известно. В XIV веке начинают появляться договорные грамоты великих московских князей с удельными князьями; помимо этого каждый князь оставлял и завещание – духовную грамоту. В XV веке появляются еще уставные и судные грамоты. Уставные – это Двинская и Белозерская грамоты, которые фиксировали вхождение данных территорий в Московское государство, подтверждали, что данная территория отныне является частью Московского государства. Судные грамоты содержат нормы судопроизводства, нормы наказания (в первую очередь следует отметить Новгородскую и Псковскую). Это основные юридические документы, созданные в XV столетии и предшествовавшие Судебнику 1497 года. Введение новой системы законодательства было необходимо еще и потому, что в конце XV века фактически существовало единое Русское государство и старые законодательные нормы Русской Правды стали уже не соответствовать требованиям времени.

Рукопись Судебника была обнаружена в 1817 году русским археографом и ученым П. М. Строевым. Любопытно то, что она сохранилась в единственном экземпляре, отсюда и значительный интерес к этому документу. В публикации 1873 года Судебник для удобства изучения был разделен на 68 статей, и это разделение сохранилось до настоящего времени.

Первая статья Судебника: «Судити суд боярам и околничим, а на суде быти у бояр и у околничих дьякам». Фактически дьяки вели все оформление дел, выдавали необходимые справки, в определенных ситуациях истолковывали закон. Следует отметить, что помимо приказных дьяков были думные дьяки, которые работали в Боярской думе.

Вторая статья говорит о том, что всех жалобщиков, которые приходят к боярам, не отсылать, а давать им управу, то есть все слои населения имели право требовать суда.

Третья статья: «А имати боярину и дьяку в суде от рублевого дела на виноватом, кто будет виноват. А боярину на виноватом два алтына, а дьяку осемь денег». Оплату судебных издержек было принято возлагать всегда на того, кто был признан виновным.

Судебник особо останавливается на посулах – денежных суммах, которыми оплачивался судебный процесс. К концу XV века посулы все чаще превращались в официальную форму взятки, в связи с этим в Судебнике посулы было установлено не принимать.

Ряд статей Судебника говорит о полевых пошлинах, взимающихся за «поле», то есть судебный поединок в виде кулачного боя. Вплоть до конца XV века сохранялся древний пережиток: кулачные бои были не просто забавой, а в определенных случаях разрешалось доказать собственную юридическую правоту в кулачном единоборстве. Существовали профессионалы кулачного боя, которые предлагали свои услуги по защите чести того или иного человека, если этот человек по различным причинам сам не мог биться. Православная церковь категорически выступала против таких поединков, считая их языческим обычаем, убитых не отпевали, а тех, кто убил, причисляли к убийцам. Судебник, фактически признавая правомочность «поля», определяет суммы, которые надо было платить за организацию поединка и ущерб, который понесли люди, так или иначе причастные к нему.

В Судебнике также содержатся статьи о «татьбе» (воровстве), неправом суде, бессудном списке, самопродаже в рабство, езде. «Татьба» делилась на две группы: просто воровство и воровство с элементами грабежа. Соответственно назначались и наказания: просто вор мог отделаться штрафом, тогда как грабители нередко бывали «казнены смертию». Статья «о езде» предусматривала выплату денег чиновнику из Москвы, отправленному для службы в другой город. Размер выплат зависел от расстояния.

Важнейшей статьей Судебника является известная 57-я глава «о крестьянском отказе»: «А христианом (крестьянам) отказыватися из волости, ис села в село, один срок в году, за неделю до Юрьева дни осеннего и неделю после Юрьева дни осеннего. Дворы пожилые платят в полех за двое рубль. а в лесех полтина. А которой христианин поживет за ким год да пойдет прочь, и он платит четверть двора, а два года поживет да поидеть прочь, и он полдвора платит; а три годы поживет, а пойдет прочь, и он платит три четверти двора, а четыре годы поживет, и он весь двор платит». Эта глава устанавливала Юрьев день (день памяти cв. Георгия) – 26 ноября, когда за неделю до этого дня и в течение недели после него крестьянин мог покинуть своего хозяина. В другие дни отныне это делать крестьянину запрещалось. Совершенно очевидно, почему в качестве перехода выделялся осенний Юрьев день: все полевые работы к этому времени уже завершались. Кроме того, за потерю работника крестьянин обязан был выплатить хозяину компенсацию. В лесах плата была дешевле, поскольку поставить двор проще: вокруг дров много. А в степную местность лес для постройки привезти надо издалека. Отсюда и разница в деньгах.

Разумеется, возникает вопрос: почему именно в это время возникает необходимость прикрепления крестьян к земле?

За огромный период, начиная с XIV и до конца XV столетия, в обществе произошли заметные изменения, среди которых самое главное – активное расслоение общества, выделение новых социальных групп. Часть удельных князей и их потомков в результате разрастания семей неуклонно беднеет. Шло бесконечное дробление уделов и вотчин, так как каждому наследнику должна была достаться хоть малая часть наследства. Уже в третьем-четвертом поколении закономерно должно было наступить обнищание определенной части знати. В результате к концу XV века сформировался довольно значительный слой общества, который, кроме благородного происхождения, больше ничего не имел за душой. Кроме того, с укреплением Московского государства все больше выходцев из Литвы и из Большой Орды едут в Москву на службу. Также большое количество удельных князей, теряя независимость в процессе присоединения их территорий к Москве, отправляется на службу к великому князю. На Руси начинает формироваться совершенно новое сословие – дворянство. Процесс складывания этого сословия окажется долгим и окончательно завершится лишь в XVIII веке.

Как начинался этот процесс? Все вышеуказанные категории людей – и обнищавшие, и лишившиеся земель, и приехавшие издалека – шли на службу к великому князю. Служба была трех видов: военная, придворная и гражданская. За службу жаловали землю или двор для получения дохода с крестьянских хозяйств, расположенных на этой земле, и человек именовался дворянином. Если дворянин покидал службу или умирал, то двор возвращался в государственную казну. Наследовать двор, в отличие от вотчины, было невозможно. Однако дворяне пытались закрепить двор за своей семьей. Если из-за старости, болезни или ранения дворянин освобождал место у великого князя, он старался устроить на это место своего сына. Таким образом, происходило наследование службы, а вместе с ней – и двора.

Как правило, в качестве двора выделялась одна деревня, в которой было 4–5 домов. Деревня в 20 домов считалась огромной. В таком дворе каждый крестьянин был на счету, и уход нескольких человек мог серьезно подорвать благосостояние дворянина. Поэтому, для того чтобы упрочить экономическое положение дворянского сословия, крестьян начинают прикреплять к земле. Следует подчеркнуть, что лично крестьянин оставался независимым, не превращался в раба конкретного хозяина. До определенной степени положение крестьянина и дворянина уравновесилось: крестьянин был отныне прикреплен к земле, дворянин – к государственной службе. Однако дворянин, в отличие от крестьянина, не платил подати в казну. Таким образом, 57-я статья Судебника явилась следствием зарождения новой социальной группы русского общества – дворянства.

Освобождение Руси от ордынской зависимости

Окончательное освобождение Руси от ордынской зависимости произошло ровно через сто лет после Куликовской битвы. Хотя указанная битва явилась причиной серьезных внутренних изменений в русском обществе, на политической ситуации это не отражалось еще несколько десятилетий. Следует напомнить, что лишь два года после Куликовской битвы Русь была относительно свободной, нашествие Тохтамыша на Москву и ее сожжение возвратило прежнюю зависимость. Ослабленная после Куликовского сражения Русь не могла сопротивляться. Затем в 1408 году был поход на Русь Едигея, и московскому князю Василию Дмитриевичу вновь пришлось платить дань и ездить в Орду. И только лишь после смерти Василия Темного в 1462 году происходит определенный перелом в отношениях с монголами.

Собственно Золотой Орды в княжение Ивана III уже не существовало. После ее распада возник ряд самостоятельных государственных образований. Та Орда, которая теперь фактически занимала место бывшей Золотой, была значительно меньше, но называлась Большая Орда. Исследователи также отмечают, что к этому времени монголы из кочевников постепенно становятся оседлым земледельческим народом. В это же время выделяются Крымская и Астраханская орды, появляются отдельно существующие Сибирские – Тюменская, Ногайская и другие, которые впоследствии будут еще долго представлять опасность для границ России.

В 1480 году хан Ахмат, властитель Большой Орды, заключив союз с польско-литовским королем Казимиром IV, решил совершить набег на Москву, чтобы восстановить прекращенную Иваном III за несколько лет до этого выплату дани. Положение усложнялось вспыхнувшим мятежом удельных князей – братьев Ивана III, недовольных усилением власти великого князя.

Иван III хорошо знал о планах Ахмата. Понимая, что хан вступил в союзнические отношения с Литвой и справиться с этим альянсом будет сложно, он постарался обезопасить себя прежде всего от литовского короля. Иван III проявил незаурядное политическое мастерство и сумел «побить одних татар при помощи других». Он заключил союз с противником Ахмата крымским ханом Менгли-Гиреем, который вторгся в украинские владения Казимира IV и тем самым не дал ему выступить на помощь Ахмату. Одновременно Ивану III удалось ликвидировать и опасный мятеж удельных князей.

Летом 1480 года, когда стало известно, что монголы двинулись к московским границам, русское войско заняло позиции на южных рубежах Московского государства, которые проходили по течению реки Оки. Крайним левым флангом стала Коломна, были укреплены Серпухов, Боровск, Кашира и все те места на Оке, где есть броды. Сам великий князь находился в Коломне, его сын – в Серпухове, прочие воеводы в других крупных городах. Монголы, подойдя к Оке, не смогли переправиться и были вынуждены продвигаться по правому берегу до литовских пределов, где перешли Оку. Затем двинулись уже вдоль берега Угры, а с противоположного берега им грозили русские отряды и заставы, которые не давали возможности подойти ни к одному броду.

В разгар этих событий Иван III неожиданно приехал в Москву, что вызвало большое недоумение. Он приехал один, без войска, и это породило тревожные предположения, что князь бежал. Было известно и то, что его старший сын Иван Молодой отказался ехать в Москву и остался со своим полком на театре военных действий. Оказавшись в городе, Иван III начал принимать меры для обеспечения безопасности Москвы, и самое гнетущее впечатление на московское население оставил его приказ вывезти из города казну, а великой княгине Софье Фоминичне ехать на север, к Белоозеру. Так обычно делали, когда город готовили к сдаче, и это вызвало единодушное возмущение горожан. Наиболее ярко выразил свой протест против действий великого князя архиепископ Ростовский Вассиан (Рыло). Он находился в тот момент в Москве, встречал Ивана III вместе с митрополитом и сказал князю очень резкие слова о том, что ему надлежит делать: заботясь о своем народе, своей земле, князь должен идти на врага, а ни в коем случае не уступать. Можно предположить, что в окружении Ивана III было немало людей, которые предлагали заключить с монголами мир или, как бывало, откупиться от них, то есть избрать традиционный путь и избавиться от ордынцев при помощи чисто дипломатических усилий. Ивану III пришлось возвращаться к войску.

Сам Ахмат, удерживаемый все это время русским войском, понял, что ему не удастся переправиться по воде, и решил ждать наступления морозов, поскольку уже пришла осень, а монгольской коннице гораздо легче было перейти реку по льду. Расчет Ахмата послужил толчком к очередной попытке переговоров между Иваном III и монгольской стороной. Однако, как только в Москве стало об этом известно, архиепископ Вассиан отправил на Угру свое знаменитое послание, в котором в непримиримом тоне потребовал от Ивана III боевых действий, ни в коем случае не уступок своим злым советникам. «Ты, государь, повинуясь нашим молениям и добрым советам, обещал крепко стоять за благочестивую веру нашу православную и оборонять свое отечество от басурман. Льстецы же нашептывают в ухо твоей власти, чтобы предать христианство, не считаясь с тем, что ты обещал. А митрополит со всем священным и боголюбивым Собором тебя, государя нашего, благословил на царство и к тому же так тебе сказал: „Бог да сохранит царство твое силою Честнаго Креста Своего“… Ныне же слыхали мы, что басурманин Ахмат уже приближается и губит христиан и более всего похваляется одолеть твое отечество. А ты пред ним смиряешься, и молишь о мире, и послал к нему послов. А он, окаянный, все равно гневом дышит и моления твоего не слушает, желая до конца разорить христианство. Но ты не унывай, но возложи на Господа печаль твою, и он тебя укрепит, ибо Господь гордым противится, а смиренным дает благодать. А еще дошло до нас, что прежние смутьяны не перестают шептать в ухо твое слова обманные и советуют тебе не противиться супостатам, но отступить и предать на расхищение врагам словесное стадо Христовых овец. Подумай о себе, о своем стаде, к которому тебя Дух Святый поставил. Что советуют тебе эти обманщики лжеименитые, мнящие себя христианами? Одно лишь: побросать щиты и, нимало не сопротивляясь этим окаянным… предав христианское отечество, изгнанниками скитаться по другим странам. Подумай же, великоумный государь, от какой славы к какому бесчестию сводят они твое величество».

Судя по данному отрывку, в окружении князя были люди, которые исходили из чисто личных интересов. Нужно помнить, что обстановка в то время на Руси была очень неспокойной: собственный сын Ивана III желал сражаться с монголами и был против переговоров, Москва после действий великого князя была на грани паники, а хуже паники в ответственную минуту ничего не могло быть. Вассиан понимал, что его «полемика» с великим князем привлекла огромное внимание, что его послание сделается достоянием очень многих людей.

Когда наступили холода, Иван III со своими воеводами, видя, что со дня на день река встанет и сделается проходимой для монгольской конницы, принял очень важное в стратегическом плане решение. По его приказу русские войска покинули свои места вдоль течения реки и, не теряя боевых порядков, отошли вглубь, объединившись в одно большое войско около Боровска. Великий князь опасался, что растянутая линия войск может не удержать массированного удара монгольской конницы, а собранное воедино московское войско будет успешно противостоять нападению.

Некоторыми людьми это отступление от Угры было принято за бегство, и кое-где среди населения и даже среди ратников возникла паника. Однако дальше произошло странное и удивительное событие. Когда Угра наконец замерзла и наступил момент для решающего удара Ахмата, монголы, развернувшись, начали стремительно отступать. Разграбив те литовские земли, которые оказались по дороге, Ахмат стремительно отошел к Донцу, чтобы встать там на зимовку. Вскоре к месту зимовки подошла Тюменская орда, возглавляемая ханом Иваком, и Ахмат был Иваком убит. Это событие явилось концом стояния на Угре и формальным окончанием монгольской власти над Русью. Однако, как уже говорилось, борьба с ханствами, появившимися на развалинах Орды (Крымским, Казанским, Астраханским), продолжалась еще длительное время.

Русская церковь

Русское государство со времени Крещения Руси было неотделимо от церкви, а церковь – от государства. Идеи православия с самого момента Крещения Руси стали не только неотъемлемой частью русского общественного сознания, но и главной опорой, на которой базировалось большинство направлений как внешней, так и внутренней политики Руси вплоть до начала XVIII века. Исторические судьбы русского народа всегда были связаны с историей православия, и это необходимо признать как аксиому.

Конец XIII – начало XIV века – это особый период, когда главную роль в сохранении Русского государства играли не столько князья, сколько митрополиты. После разгрома монголами основных городских центров Руси духовные и политические процессы, которые шли в русских землях, были сильно заторможены. Отдельные княжества были просто стерты с лица земли, другие находились в сильном упадке, истреблены и уведены в рабство тысячи людей, захирели ремесла, разрушилась торговля. Связи между княжествами настолько ослабли, что Юго-Западная Русь откололась от остальной части единой некогда Руси. И Церковь в этот период стала силой, которая сохранила единство и влияние во всех землях, продолжая духовно объединять их. В этих условиях особая ответственность за судьбы православной церкви, людей и всего Русского государства легла на плечи тех, кто возглавлял Церковь, – митрополитов Кирилла, Максима, Петра и других. Митрополиты были людьми разных национальностей (русские и греки), характеров, разной степени одаренности и образованности. Однако в политике они вели линию, направленную на сохранение государственности. Во многом именно первосвятители Церкви сумели выстроить объединительную политику московских князей.

В самом начале монгольского нашествия Церковь возглавлял митрополит Иоасафа, бесследно исчезнувший в круговерти страшных событий 30-40-х годов XIII века. Вскоре князь Даниил Галицкий провел выборы нового митрополита, которым стал один из галицких игуменов Кирилл (1242–1281). Несколько лет в суматохе тех событий он не был официально утвержден Константинополем, но затем, после визита в Грецию, признан законным главой Церкви.

О митрополите Кирилле известно немного, но мы знаем, среди прочего, что он постоянно разъезжал по Руси, посещая города, монастыри, села и деревни. Это было нарушением традиции: в домонгольский период митрополиты обычно не покидали Киев. Однако после монгольского нашествия было не до соблюдения официальных правил. Русская земля была страшно разорена, сотни церквей и монастырей были ограблены и лежали в развалинах, а их духовенство и монашество разбежалось или было перебито. Среди «мерзости запустения», царившей в Русской земле, начинают вновь воскресать языческие обычаи, обряды, игрища, расшатывается нравственность. Именно поэтому митрополит постоянно в разъездах: он рукополагает священников, освящает оскверненные храмы, служит и проповедует, помогая русским людям преодолеть страшный упадок духа и отчаяние.

В 1274 году во Владимире состоялся церковный Собор, на котором был избран епископ города Владимира. Им стал знаменитый проповедник Серапион Владимирский. Важное значение имели «Правила митрополита Кирилла», принятые на Владимирском соборе. В них митрополит не стеснялся открыто говорить о самых сложных проблемах, назревших в обществе. «Приде бо в слухе нашем, яко неции от братиев наших дерзнувше продати священный сан», – в первом правиле речь идет о распространении в среде духовенства симонии – поставлении в священники или епископы за деньги, что всегда считалось в Церкви одним из наиболее тяжелых преступлений. Второе правило сообщает о частых нарушениях в чине крещения детей и взрослых, что, очевидно, было связано как с гибелью значительного числа священных книг (рукописные книги в тех условиях быстро восполнить было непросто), так и с тем, что на место выбитого духовенства пришло много людей, которым не у кого было учиться.

Третье правило Собора запрещает кулачные бои, нередко кончавшиеся убийством одного из участников и сильно распространившиеся в тот период. Пятое правило свидетельствует о сильнейшем падении нравственного уровня духовенства: среди многих священников сложился обычай начинать праздновать Пасху с Вербного Воскресенья (за неделю до Пасхи) и напиваться так, что всю Страстную неделю не совершать служб. И митрополит строго осуждает эту недопустимую «традицию». Седьмое и восьмое правила говорят о языческих обычаях «русалиях», существовавших еще в IX веке. «Русалии» сводились к тому, что после ритуальных плясок раздетые донага парни и девушки предавались разврату. Теперь они кощунственно справлялись в Пасхальную ночь.

Таким образом, сам первосвятитель Русской церкви, посетив сотни городов, сел и храмов, констатировал серьезный духовный упадок общества. Святитель Кирилл понимал, что материальные богатства восстановить гораздо легче, чем духовный потенциал. И если сейчас не остановить или хотя бы не замедлить духовное разложение общества, то через десять – пятнадцать лет вырастет поколение, которое уже не будет помнить нравственных устоев. «Русалии», кулачные бои, симония и многое другое будут считаться не нарушением норм церковной жизни, а самой нормой жизни. А следом за этим придется оставить надежду на освобождение из-под власти монголов и восстановление былого могущества Руси и Церкви: опустившиеся, бездуховные люди обычно становятся равнодушными ко всему, что не касается непосредственно их, утрачивают естественные для человека понятия «честь», «достоинство», «Родина». Именно поэтому митрополит постоянно в пути: он понимал, как нужно сейчас людям слово первосвятителя, не только ободряющее, но и жестко осуждающее и запрещающее. Неудивительно, что жизнь митрополита оборвалась в дороге: он заболел, остановился в Переяславле и через некоторое время умер.

Преемником Кирилла стал митрополит Максим (1285–1305), грек по национальности, что не мешало ему чувствовать свою ответственность за историческую и духовную судьбу Руси и Русской церкви. Понимая, что Киев все больше остается на обочине истории Русской земли, что центр Руси сместился далеко на северо-восток, в 1299 году он принимает решение перенести митрополичью кафедру из Киева во Владимир. Значение этого шага его потомкам предстоит оценить спустя несколько десятков лет. «С этого момента история Руси, – говорит историк М. Воробьев, – духовная и политическая – созидается на северо-востоке. И хотя один из галицких князей пытался создать свою митрополию, которая просуществовала всего два или три года, но центр духовной жизни в Галиче так и не сложился. Мы знаем и то, что постепенно Южная Русь утратила свою государственность и вошла в состав Польши и Литвы. В XIV веке уже нет Галицко-Волынского княжества, а есть Великое княжество Литовское, которое впоследствии сольется с католической Польшей. И не последней причиной такого поворота событий стало перенесение митрополичьего престола».

После смерти Максима на его место был избран игумен Петр (1308–1326), впоследствии ставший первым московским митрополитом. Святитель Петр был известен и как замечательный проповедник, и как выдающийся иконописец: в Успенском соборе Московского Кремля и сейчас можно видеть его икону «Успение Богоматери». Известно, что именно митрополит Петр вновь перенес митрополичью кафедру – на этот раз из Владимира в Москву. Окончательным толчком к этому решению послужил конфликт Москвы и Твери. В это время великим владимирским князем был тверской князь Михаил, недовольный тем, что Петр поставлен на первосвятительскую кафедру не по его выбору. Вскоре в городе Переяславле был организован суд над митрополитом, которому было предъявлено надуманное обвинение в симонии (до сих пор на месте княжеского терема, где происходил суд, в Переславле-Залесском стоит красивый шатровый храм Петра-митрополита). Однако доказать вину митрополита не удалось, и Петр был оправдан.

Не последнюю роль в его оправдании сыграл московский князь Юрий Данилович, яростно защищавший святителя на суде, и тот не забыл помощи. В отличие от тверского князя, Юрий прекрасно понимал, насколько важны в это сложное время помощь и поддержка главы Церкви. После гибели Юрия в Орде новый московский князь Иван Калита продолжил политику своего предшественника, и она увенчалась успехом: в 1326 году Москва стала местопребыванием русских митрополитов и центром русского православия и остается этим центром доныне. В том же году митрополит Петр окончательно поселился в Москве. Святитель заложил здесь новый каменный собор Успения Богоматери и произнес знаменитое пророчество о Москве: «Град сей будет славен во всех градах русских, и святители будут жить в нем, и взойдут руки его на плечи врагов его, и прославится Бог в нем. Еще же и мои кости в нем положены будут».

Исполнение той части предсказания, что относится к самому митрополиту, наступило в декабре того же 1326 года. Вскоре он был причислен к лику святых и стал первым в числе небесных покровителей Москвы, а первосвятительский посох (сохранившийся до наших дней) из его рук перешел к митрополиту Феогносту (1328–1353), при котором за Москвой окончательно и навечно утвердился митрополичий престол. В Кремле, неподалеку от нового Успенского собора, возникло митрополичье подворье – резиденция главы Русской православной церкви. Феогност, как и Максим, прибывший из Греции, сумел многое сделать за время своего пребывания на митрополичьем престоле. Он подружился с иноком Алексием (будущим святителем Московским) и приблизил его к себе, подготовив таким образом достойного продолжателя своего дела. Митрополит также неоднократно ездил в Орду. Памятуя, что монголы не облагали податями духовенство и тех людей, которые числились за митрополитом, первосвятитель постоянно увеличивал свои земельные владения и тем самым выводил людей из-под монголо-татарской зависимости. Феогност делил с князем Симеоном тяготы управления государством и скончался от чумы почти в одно и то же время с князем.

При необходимости русские митрополиты оказывали содействие московским князьям деньгами, властью, авторитетом. Так, в малолетство князя Дмитрия Ивановича митрополит Алексий фактически был главой Московского княжества, и возвращение в руки московского князя ярлыка на великое княжение владимирское является во многом его заслугой. На деньги митрополита Алексия и Церкви строилась первая каменная крепость Руси – Московский Кремль. Поддержку малолетнему Василию II оказывал и митрополит Фотий.

Таким образом, XIV век стал удивительным временем, когда совершенно разные по духу, характерам, жизненным судьбам правители государства и Церкви шли вместе, не притязая на чужую власть, к единой цели восстановления независимости Руси и ее единства. Именно поэтому попытка Дмитрия Донского подчинить себе Церковь, поставив митрополитом бывшего коломенского священника Митяя, закончилась безрезультатно. Притязания княжеской власти не были поддержаны ни константинопольским патриархом, ни большинством русского духовенства, а внезапная смерть Митяя во время путешествия в Константинополь, где его должны были утвердить в качестве митрополита, была воспринята обществом как закономерный финал.

XIV столетие стало для Руси временем политического и духовного становления. В это время на Русь с Афона проникает исихазм – движение «умной молитвы», или «умного делания», оказавшее сильнейшее влияние на формирование особого типа национального сознания Руси. Исихазм рассматривал человека как микрокосма, отражающего всю разнообразнейшую природу окружающего мира – Макрокосм, и тем самым акцентировал внимание на личности человека, его внутреннем духовном мире, состоянии чувств. Огромное значение исихасты придавали молчанию, считая, что только в молчании возможно подлинное постижение Бога.

Исихазм помог сформировать отношение к тем бедственным переменам, которые произошли в это время, и определил направления путей поиска выхода из кризиса. К концу столетия исихазмом уже пронизывается вся русская общественная мысль, а также стиль и форма искусства той эпохи: литература, иконопись, духовное пение. Духом подвижничества питается вся жизнь русского общества, вдохновляется им и отображает его – дух преподобного Сергия Радонежского и его учеников. Это был период, когда накопленный в предыдущие столетия духовный опыт Константинополя стал активно воплощаться в жизнь.

Восприняв нашествие монголов как наказание за грехи, за губительную междоусобную раздробленность, русское общество осознало необходимость покаяния. Проблема покаяния перестает быть делом отдельной личности и становится общенародной задачей. Развивается новый вид подвижничества, прежде почти не встречавшийся на Руси, – пустынножительство. В домонгольской Руси почти все монастыри были городскими или пригородными. Большинство же святых монгольской эпохи уходит из городов в пустыню и этим поднимает русскую духовную жизнь на недосягаемую высоту. Стремлением к покаянию объясняется также активное строительство новых монастырей в этот период (более ста), в то время как их число с момента Крещения Руси не превышало шестидесяти.

XIV век – это время преподобного Сергия Радонежского, величайшего русского святого, основателя собственно русского монашества. Его значение для русской истории, культуры, духовной жизни исключительно велико. «От преподобного Сергия многообразные струи культурной влаги текут, как из нового центра объединения, напаивая собой русский народ и получая в нем своеобразное воплощение, – писал священник П. Флоренский. – Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу; нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука – все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский народ сознал себя; свое культурно-историческое место, свою культурную задачу и тогда только, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность. Куликово поле, вдохновленное и подготовленное у Троицы, еще за год до самой развязки, было пробуждением Руси как народа исторического».

Биография преподобного Сергия хорошо изучена, и нет нужды специально рассматривать ее. Но если к ней приглядеться внимательно с точки зрения современного человека, то можно найти полное противоречие с теми идеалами, которые сегодня предлагаются. Можно ли назвать с точки зрения современного человека преподобного Сергия героем? Вождем? Конечно нет. Герой всегда рвется быть первым, он успешен, знаменит и богат, поражает и потрясает, он требует поклонения или на худой конец почтения и уважения. Он образец счастливой жизни и беспечального бытия. С этой точки зрения преподобный Сергий являет нам полную противоположность. Он идет не к людям, не в дома, не на стогна града и площади, не произносит, как Савонарола, пламенных речей, а «в молчании уст» уходит от людей в лесную чащу, и даже когда к нему приходят первые последователи, старается уговорить их не оставаться с ним.

Он, игумен монастыря, строит у своего же монаха крыльцо за решето плесневелого хлеба, голодает вместе со всеми, носит рваный подрясник и так заурядно выглядит, что его не узнают пришедшие в обитель люди. Он спокойно отказывается от должности митрополита, то есть главы Церкви, должности, которая принесла бы ему почет, славу, возможности и доходы, а когда на его игуменство замахнулся собственный брат Стефан, преподобный, «никем не замеченный», в тот же вечер тихо покинул монастырь и пошел за десятки верст, ночуя в поле и где придется, пока не дошел до реки Киржач, где на пустом месте основал новый монастырь и начал все заново. Преподобный Сергий стал образцом, светом во тьме для сотен своих современников гораздо раньше своей кончины, а для миллионов людей (включая живущих ныне) – тем самым живительным источником, к которому припадают в печали и радости. Стал самым лучшим образцом для подражания, когда благое молчание превращается в несокрушимую силу, когда слабость, смирение, уступчивость не отталкивают, а ведут за собой. И этим задал очень интересную, парадоксальную парадигму русского национального характера, когда все часто делается наоборот, от противного, через уверенность всех, что «сделать это невозможно».

Поэтому основанный им монастырь, Троице-Сергиева лавра, стал «русским Иерусалимом». Именно отсюда, по словам Г.П. Федотова, «по двум направлениям побежал духовный поток: на юг, в Москву, в ее городские и подмосковные монастыри, и на север, в лесные пустыни по Волге и в Заволжьи…». Преподобным Сергием лично и его учениками основаны десятки монастырей, среди которых и ныне существующие Песношский, Обнорский, Кириллов, Ферапонтов, Прилуцкий, Махрищский, Авнежский, Симонов, Андроников, Сторожевский, Высоцкий, Лужецкий, Голутвинский, Нерехтский и многие другие. Так родилась уникальная, по выражению А.Н. Муравьева «Русская Фиваида», где окончательно сложилось уникальное русское монашество, завершившее византийскую и южную традицию и открывшее новую эпоху подвижничества. Именно благодаря преподобному Сергию только монастырями и храмами – без единого выстрела – были освоены и по сути присоединены к Русскому государству огромные пространства Русского Севера – случай беспрецедентный и уникальный и, как ни странно, почти не привлекавший внимания исследователей.

Значительные перемены в положении Русской церкви произошли в XV веке. Параллельно с процессом освобождения Руси от монголо-татарского ига в это время все более обостряются отношения между Византией и Русью. Создается впечатление, что Русь сознательно отделяет себя от всех остальных православных, все настойчивее утверждаясь в собственной духовной чистоте и избранничестве и подозревая других в «отступничестве». Растет неприязнь ко всему западному в целом, особенно проявляющаяся в религиозной сфере (существовало убеждение, что с «латинами», католиками, нельзя было даже есть и пить из одной посуды). Мысль об исключительности, богоизбранности Москвы и Руси как хранительницы православных обычаев и обрядов, уже оформлявшаяся в XIV веке, окончательно утверждается после заключения Флорентийской унии (союза). С этого года пути Москвы и Константинополя окончательно расходятся.

Погибавшая под ударами турок-османов Византия пошла на заключение церковного союза с римским папой (на котором настаивал папа), рассчитывая на помощь западноевропейских держав в защите Константинополя. Уния была заключена в 1439 году на Соборе во Флоренции. Условиями ее было признание верховного главенства римского папы, принятие католических догматов при условии сохранения православных обрядов и богослужения. Митрополит Исидор (1437–1441), поставленный в Константинополе предстоятелем Русской церкви, отправился, невзирая на отговоры великого князя, на Флорентийский собор, на котором константинопольским патриархом и Исидором уния была подписана. Один из спутников Исидора, ужаснувшись сделанному, бежал и раньше его прибыл в Москву. Поэтому, как только Исидор вернулся и прочел акт о заключении унии, он был брошен в темницу, откуда бежал в 1441 году в Рим. Сам Флорентийский собор был воспринят на Руси как измена православию со стороны Константинополя, и это дало основание и повод провозгласить независимость Русской церкви от Константинополя, или автокефалию. Требование об автокефалии, направленное в Константинополь из Москвы, было составлено в такой форме, что не согласиться Константинопольской церкви было невозможно. В 1442 году Собором русских епископов в Москве был поставлен в митрополиты Рязанский епископ Иона (1442–1461), выбранный на митрополию по рекомендации великого князя без санкции Константинопольского патриарха.

Прошло около полутора десятков лет, и в Москве стало известно о падении Константинополя. Византийская империя, а вместе с ней и центр мирового православия перестали существовать. 29 мая 1453 года султан Османской империи Мехмед II после двухмесячной осады взял штурмом Константинополь. У 24-летнего султана было трехсоттысячное войско, число же защитников города не превышало пяти тысяч. Жители Константинополя надеялись на мощные стены и «греческий огонь» – зажигательную смесь для уничтожения кораблей. Папа, на которого некогда возлагались такие надежды, прислал два корабля и около двухсот человек, что можно было воспринять как издевательство.

Город взяли измором: рвы вокруг городских стен были завалены трупами нападавших, от невыносимого смрада защитники теряли сознание. Решительный штурм начался в ночь на 29 мая; накануне император Константин XII Палеолог обошел строй, попрощался со своими оставшимися в живых воинами и попросил у них прощения за то, что не смог спасти город. Пробив стены, турки ворвались в Константинополь. Все защитники погибли, императора опознали в груде трупов лишь по пурпурным сапожкам. Резня и грабежи продолжались три дня. Потом султан объявил, что византийцы могут жить в городе и поклоняться своему Богу. При этом главный храм Святой Софии, где турки перебили и пленили сотни горожан, был превращен в мечеть. Сам город переименовали в Стамбул – от греческого «стан полин» (так называли одну из дорог, ведущих в Константинополь со стороны турецкой Малой Азии).

Год спустя митрополит Иона писал: «Попущением Божиим, грех наших ради… взяли безбожные турки Богом хранимый Константиноград». Падение Константинополя было воспринято Русью как наказание за грехи и явилось толчком к осмыслению современниками роли Руси в историческом процессе и осознанию того, что Русь осталась единственной православной державой и должна стать наследницей Византии – центром мирового православия. Огромное количество сочинений XV, XVI и XVII столетий, обсуждающих события Флорентийского собора и 1453 года, ясно показывают, что для русского общества XV и последующих веков падение Константинополя и предшествовавшая ему Флорентийская уния были предостережением и наглядным примером. Именно поэтому на протяжении столетий те трагические события не утрачивали своей остроты, русское общество искало в них ответы на многие вопросы, оглядываясь назад, постоянно видело ту границу, которая навсегда отделила Русь от всего остального мира.

Русская культура в XIV–XV веках

Московские князья стремились превратить Москву не только в политический, но и культурный центр Руси. Уже при Иване Калите в Москве возобновляется каменное строительство, и основанный им в Кремле Спасский монастырь становится центром летописания и книжности. В середине XIV века на Руси появляется бумага – более дешевый и удобный материал для письма, нежели дорогостоящий пергамент, что способствовало умножению числа рукописей и книг. До наших дней сохранилась одна из древнейших московских рукописей, написанных на бумаге, – договор детей Ивана Калиты о совместном владении Москвой. В это же время возникла особая московская школа письма, о чем говорит уникальный памятник древней русской письменности – Сийское Евангелие 1339 года, «написанное повелением чернеца Анания в граде Москве». Неудивительно, что Москва превратилась в один из крупнейших русских центров книжного дела, книжного рукописания, поскольку печатать книги в то время еще не умели.

В те времена к книгам относились с величайшим уважением, их берегли, реставрировали, передавали из поколения в поколение. Если у человека было 30 или 40 книг, то считалось, что он обладает огромной библиотекой. Переписка книг всегда была делом богоугодным, ею занимались люди самых различных сословий – от князей до монахов. Практически во всех московских монастырях шла переписка книг, но из их числа, несомненно, выделяются две обители: Чудова и Андроникова, в которых сложились целые школы писцов. При этом на написание одной книги уходило до нескольких лет. После того как книга была закончена, она богато украшалась миниатюрами и заставками, получала деревянную, обтянутую кожей обложку с замками (чтобы книга не раскрылась случайно).

В Москве того времени не редкость было знание иностранных языков. Поэтому в монастырях занимались также переводами книг с других языков. Невзирая на тяжелые времена зависимости от монголов, Москва продолжает поддерживать отношения со многими далекими центрами книжности, главным из которых был Афон (святая гора) – полуостров в Эгейском море, покрытый целой сетью древнейших греческих (а позднее и русских) православных монастырей. Оттуда поступают в Москву исторические сочинения, тексты Ветхого и Нового Завета, которые переводятся, переписываются и распространяются как в Москве, так и далеко за ее пределами.

Литература

Может возникнуть вопрос: а была ли в Москве собственная литература? Ведь до сих пор речь шла только о переписке и переводах книг. Конечно, была. Она не имела столь глубоких корней, как новгородская, и, кроме того, в связи с трагическими монгольскими разорениями XIII века получила возможность развиваться лишь во второй половине XIV столетия, но литературные памятники, дошедшие до нас, настолько ярки, что заставляют забыть многие невзгоды и неудачи, которые пришлось ей пережить на своем веку. Только начав складываться, московская литература разделяется на несколько жанров.

Одним из самых распространенных в то время на Руси был жанр житий, то есть жизнеописаний святых подвижников. В житиях святых отражались все сложности и перипетии того времени, особенности исторической эпохи, невзгоды и бури, проносившиеся над Русью. И тем отчетливее, рельефнее воспринимался образ святого, которому было посвящено житие, поскольку нельзя было не заметить резкого контраста между земным и небесным, не задуматься над тем путем, который выбрал подвижник. Описывая труды святого, житие сострадало читателю, становилось понятнее и ближе, поскольку не было на Руси человека, кто «в поте лица своего» не ел бы хлеб свой. Изображая же молитвенные подвиги угодника Божьего, житие давало надежду, указывало путь, поучало, наставляло. Поэтому жития на Руси всегда пользовались большой любовью людей, многократно переписывались. Жанр житий представлен и в памятниках московской литературы: «Житие великого князя Дмитрия Ивановича Донского», «Житие святителя московского митрополита Алексия» и «Житие святителя московского митрополита Петра».

Летопись продолжала и в XIV веке быть ведущим разделом русской литературы. Со второй половины XIV века московское летописание приобретает общерусский характер и, следовательно, проводит идею преемственности власти московских князей от великих князей киевских и владимирских, ведущей роли Москвы в объединительном процессе и сопротивлении монголам. Москва была крупным центром летописания: в 1408 году в столице создается так называемый «Свод митрополита Киприана», а в 1418 году – «Свод митрополита Фотия». И наконец, как бы подводя итоги многолетнего становления Москвы и как крупного города, и как столицы известнейшего государства, в 1480 году – знаменательном году для всей Русской земли – создается «Московский летописный свод». Необходимо помнить, что московские летописи были не просто перечнем событий – они включали в себя многочисленные повествования и сказания о крупнейших событиях русской истории, о путешествиях, подвигах, героях своего времени. Именно поэтому в составе летописей находятся и «Повесть о Тохтамышевом нашествии», и «Хождение Пимена в Царьград», и знаменитая «Задонщина», и «Сказание о Мамаевом побоище».

Появляются в московской литературе и особые произведения, называемые хронографами. Это были уже не просто летописи – обычные перечисления событий по годам. В хронографах излагались события из истории других стран и делались попытки их осмысления, но самое главное – в них история Руси начинает уже рассматриваться как неотъемлемая часть мировой истории, как необходимое условие существования всего мира. В хронографах ярко отражается становление русского национального самосознания, чувство любви и гордости за свою землю.

Архитектура

В XIV–XV веках формируется московская архитектурная школа. Это время стало эпохой, когда в Москве и за ее пределами созидались величественные стены и соборы, знаменующие духовное и политическое возрождение Руси. Хорошо известно, что московский архитектурный стиль уходит корнями во владимиро-суздальское зодчество. Именно оттуда были заимствованы план, материал, способ кладки и многие архитектурные формы.

План московских храмов того времени был очень прост: это прямоугольник, почти квадрат, с четырьмя внутренними столбами и тремя примыкающими алтарными полукружиями, или апсидами. Такой храм, как правило, был невелик и имел одну главу, а строился из больших белокаменных блоков. Входы в храм делались с трех сторон и украшались так называемыми перспективными порталами – рядами узких колонн с двух сторон, располагавшимися вертикальной лесенкой и как бы сужавшими вход. Посередине эти колонны прерывались каменными шарами, получившими название «дыньки» и составляющими одну из характерных особенностей московского зодчества.

Первые каменные храмы Москвы – приземистые, низкие, темные, с маленькими оконцами – не отличались великолепием и пышностью, но они были гордостью современников и ярким свидетельством духовного роста и все возрастающего политического могущества города. Такими они оставались до XV века, когда на их месте поднялись новые величественные соборы, которые можно видеть в Кремле и сейчас.

Начиная со второй половины XV века московский стиль, под влиянием работ итальянских зодчих, начинает меняться, впитывая некоторые элементы европейского Возрождения. Так, в московском Успенском соборе Аристотель Фиораванти делает невысокие, до середины храма, алтарные апсиды, а также ставит в храме круглые столбы с коринфскими капителями, что также явилось неслыханным новшеством, ибо на Руси были известны только квадратные столбы без каких бы то ни было украшений. Вместо традиционных деревянных связей, удерживающих стены храма, Аристотель применил железные, а также активно пользовался кирпичом при кладке стен и сводов. И, конечно же, никогда до этого столь богато и ярко не украшались снаружи московские храмы. Достаточно взглянуть сначала на Рождественский собор Рождественского монастыря, а затем на Архангельский собор Московского Кремля, чтобы понять это.

В 1339 году Москва окружается новыми стенами, срубленными «в едином дубу». Мощные стены длиною 1700 метров стали надежной защитой городского центра. Кроме того, также благодаря Ивану Калите в Москве появляется и первая «церковь камена» – Успенский собор на центральной площади Кремля, заложенный в августе 1326 года. Новый каменный храм должен был стать символом города – центра русского православия. В его закладке принимал участие сам святитель Петр, митрополит Московский. Указав участок для храма, он сразу же определил и место своего упокоения в будущем соборе, где вскоре и был погребен, не увидев даже окончания строительства. Так Успенский собор на все времена становится кафедральным храмом Москвы, духовным символом русского православия. Начиная с митрополита Петра, гробница которого, по словам И. Забелина, «послужила… основным камнем для могущества и величия дотоле мало заметного города Москвы», в нем погребают всех русских митрополитов и патриархов.

Следом за храмом Успения в Московском Кремле появляются и другие каменные церкви (очевидно, на месте прежних деревянных): Иоанна Лествичника «иже под колоколы» (то есть церковь-колокольня) и Спаса Преображения на Бору. Последний храм стал древнейшей в Москве усыпальницей членов княжеской семьи: в нем были погребены супруга Ивана Калиты Ирина и жена Симеона Гордого Анастасия. Позднее рядом с ними нашел свое упокоение и сын Дмитрия Донского Иосиф, а у стен храма был похоронен просветитель зырянского народа святой Стефан Пермский. В этой же церкви, предвидя скорую кончину, в 1340 году Иван Калита принял монашеский постриг. В 1333 году в память о спасении Москвы от страшного голода воздвигается князем последний в его правление каменный храм во имя Архангела Михаила, духовного покровителя Москвы. Храм этот стал потом известен как Архангельский собор и послужил усыпальницей своему строителю и всем его потомкам.

К концу XIV века Москва в сознании множества людей настолько прочно ассоциировалась с надеждой на освобождение от монголов, с мечтой об объединении, с мыслью о великом городе, что каждый набег монголов, вторжение в свой город, пожар, вредивший стенам, воспринимались особенно обостренно: с болью, состраданием, желанием помочь родному городу, спасти его, отстоять, – ведь сам он так часто укрывал, спасал, давал пищу, кров, тепло, звал на молитву перезвоном своих колоколов. Поэтому после очередного страшного пожара 1365 года, когда «погоре весь город Москва и посад и Кремль…», а огонь был так силен, что целые горящие бревна перекидывало через десять дворов, шестнадцатилетний великий князь Дмитрий Донской «сдумаша ставити город камен Москву». Благословил постройку святитель московский митрополит Алексий.

В 1366 году на Кремлевском холме разворачивается грандиозное строительство. Из Мячковских каменоломен под Москвой повезли огромные блоки белого камня – известняка (летом – по берегу, зимой – по льду Москвы-реки) – и начали сооружать приземистую белую стену. Причем сооружать, не разрушая сохранившихся участков старой дубовой стены, оставляя их внутри нового Кремля, то есть с отступом, приращивая к крепости новые территории. На строительстве каждый день трудилось не менее двух тысяч человек, и поэтому работа была закончена меньше чем за год, а новые стены протянулись уже почти на два километра. Именно благодаря этим стенам Москва и получила название «белокаменная».

Новые стены были построены по совершенно иному принципу. Теперь Кремль имел восемь (или девять) башен, в пяти из которых были ворота. Это означало, что московские князья, предвидя нападения врагов на твердыню, уже не собирались отсиживаться за стенами, а имели достаточно сил для того, чтобы нанести мощный контрудар изнутри. Кроме того, к Москве с разных сторон, из разных городов к этому времени были проложены оживленные торговые пути, и свободный выход из города был настолько важен, что строители позволили себе ради этого даже несколько ослабить стены дополнительными воротами. Трое из пяти ворот (Никольские, Фроловские и Константино-Еленинские) располагались в восточной стене, со стороны нынешней Красной площади, где не имелось естественной водной преграды. Сами же башни были, конечно, не столь живописны, как в наши дни. Мощные, приземистые, они имели лишь зубчатый верх и деревянную высокую четырехскатную кровлю.

Возведение новых кремлевских стен имело для жителей Москвы и всего Московского княжества особый духовный смысл. Оно свидетельствовало о том, насколько сильна и богата стала Москва, укрепляло чувство независимости и стойкости русских людей в борьбе с врагами, веру в непобедимую силу своего города и его дела, порождало естественное ощущение появившейся твердой опоры и безопасности, когда вокруг кипела вражда и бушевали усобицы. Поэтому о белокаменном Кремле без устали упоминают многие литературные сочинения XIV и XV веков, а эпитеты, прилагаемые к постройке, говорят сами за себя: славный, чудный, сильный, богохранимый град Москва.

Таким образом, в XIV веке из 55 залесских городов Москва первой одевается в камень. Следом за ней в целом ряде городов Московского княжества были построены новые укрепления. В Серпухове ставится дубовая крепость, выросли новые стены в Нижнем Новгороде и Коломне.

Ранняя московская архитектура вобрала в себя лучшие традиции владимирского и северо-западного (прежде всего псковского) зодчества. До наших дней сохранились великолепные памятники, построенные в конце XIV – начале XV века: собор Успения на Городке в Звенигороде, Троицкий собор Троице-Сергиева монастыря, Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря близ Звенигорода, Спасский собор Андроникова монастыря и собор Рождества Богородицы в Рождественском монастыре в Москве.

Огромное воздействие на развитие русской архитектуры оказала перестройка Московского Кремля при Иване III. Его княжение становится временем, когда весь внешний облик Кремля полностью меняется. Белокаменный Кремль Дмитрия Донского к этому времени от многочисленных пожаров и военных бурь почти полностью развалился. При этом огромные стены не чинили, а в случае, когда стена рушилась, ставили деревянные щиты – городни. Поэтому к 70-м годам XV века вместо красивого величественного белого кольца стен вокруг Боровицкого холма стоял невзрачный деревянный «забор», по линии которого возвышались уцелевшие каменные башни. Известный итальянский путешественник Амброджо Контарини, бывший тогда в городе, отмечает в своих записках, что «в Москве все строения, не исключая Кремля, деревянные». И великий князь Иван III принимает решение полностью обновить кремлевские постройки.

Но это, конечно, была не единственная причина. Главное – новый Кремль должен был и внешне соответствовать тому духовному и политическому величию, которое приобретает Москва – центр вселенского православия, столица Русского государства. По мысли не только самого великого князя, но и многих людей того времени, Москва стала единственным наследником великих городов мира, определявших судьбы человеческой истории, – Иерусалима, Рима, Константинополя.

За возведение новых стен в 1485 году взялись итальянские архитекторы – Марко и Антон Фрязины («Фрязинами» на Руси называли итальянцев), Пьетро Антонио Соларио и Алевиз Фрязин Старый. Выбор мастеров не случаен. Великий князь понимал, что за долгие годы монгольского владычества ушло в вечность несколько поколений русских мастеров-горододельцев, кроме того, была нужна не просто крепость, а символ величия. Новый Кремль целиком строился из кирпича. Однако князь не позволял иноземцам строить в Москве здания в западных стилях – готическом или Возрождения. Они должны были возводить строения в русском или византийском стилях, применяясь к древнерусским каменным или деревянным постройкам и их орнаментации. Тем не менее во многих кремлевских постройках времени Ивана III чувствуется почерк и стиль итальянских зодчих, что не только не портит их, но и придает им неповторимое своеобразие и очарование.

Первой 19 августа была заложена Тайницкая стрельница (так в то время называли башни, поскольку само слово «башня» – татарское, оно было введено в русский обиход лишь в XVI веке известным сподвижником Ивана Грозного Андреем Курбским) на берегу Москвы-реки, от которой потянулись вправо и влево новые стены, по линии которых было поставлено двадцать башен. И наконец через десять лет, в 1495 году грандиозное строительство было закончено.

Теперь территория Московского Кремля составила 27,5 гектара, стены протянулись на 2 километра 235 метров и поднимались на высоту от 6 до 19 метров (в зависимости от рельефа местности). Толщина их была велика – в нижней части 6,5 метра, в верхней – 3,5 метра. По верхнему краю стены итальянские мастера поставили изящные двурогие зубцы (мерлоны) двухметровой высоты, которые были своеобразными укреплениями: за ними можно было укрыться защитнику города во время вражеского обстрела. Эти зубцы стали «визитной карточкой» Московского Кремля, и невозможно представить без них кремлевские стены.

Но даже после того, как строительство было окончено, восточная сторона Кремля продолжала оставаться наиболее уязвимой. Здесь к городским стенам почти вплотную подступал посад, и именно отсюда обычно неприятели старались штурмовать город. Итальянские мастера решили обезопасить город и с этой стороны. По указанию великого князя на расстояние полета стрелы с гребня кремлевских стен (приблизительно около 200 метров) с восточной стороны от застройки расчищается обширная площадь и через нее, от Неглинной до Москвы-реки, в 1508 году проводится глубокий (почти 9 метров) и широкий (более 30 метров) ров, выложенный с внешней стороны камнем с характерными «кремлевскими» зубцами. Уровень воды во рву поддерживался с помощью хитроумной системы плотин, и таким образом новая московская твердыня оказалась на острове.

После того как работы были завершены, Московский Кремль стал одной из самых укрепленных и неприступных крепостей Европы, сооруженной по последнему слову фортификационной техники и оборудованной многочисленными хитроумными сооружениями. Поверху вдоль всей стены шли так называемые машикули – бойницы подошвенного боя, через которые защитники города могли поражать врага, даже если он подошел вплотную к стенам. Через реку Неглинную и ров были переброшены мосты, в случае нападения поднимавшиеся на цепях и закрывавшие проем ворот. В самих воротах были установлены подъемные железные решетки – герсы (щели от них сохранились). Внутри стены был сделан узкий и высокий проход (частично также сохранившийся до наших дней), по которому можно было обойти весь Кремль, не выходя на поверхность.

Под некоторыми башнями (наиболее важными в стратегическом отношении) были сделаны так называемые слухи – подземные камеры, которыми заканчивались длинные подземные ходы, выведенные за пределы башни. Слухи устраивались для наблюдения за подкопами с неприятельской стороны под башни или стены. Стенки слухов обшивались медными листами, и внутри каждой камеры постоянно находился караул. Как только враг начинал устраивать подкоп, медные листы от малейшего сотрясения земли начинали греметь, и защитники крепости знали, откуда грядет опасность. Вся территория нового Кремля была прорезана подземными ходами, уводившими из крепости в разные стороны. Многие из них, очевидно, сохранились до наших дней.

У каждого моста, по другую сторону реки или рва, стояли специальные башни, так называемые предмостные укрепления, тоже обведенные рвом и предназначенные для обороны подходов к мосту. Одно из таких укреплений сохранилось – это низкая, без крыши, Кутафья башня, и сейчас стоящая у каменного Троицкого моста, ведущего к одноименной стрельнице. Однако в то время красивых, ярко блестящих на солнце изумрудно-зеленых верхов у кремлевских башен не было: они заканчивались там, где сейчас шатры начинаются, и были покрыты обычной деревянной четырехскатной крышей, а по стенам была проведена деревянная кровля. Не было и белокаменных резных украшений на стрельницах, и вся московская твердыня, лишенная таких привычных в наши дни декоративных форм, выглядела намного суровее, неприветливее и неприступнее.

Но даже этой великой постройкой не исчерпывается вклад в обустройство Москвы великого князя Ивана III. За десять лет до начала строительства новых городских стен великий князь переустраивает кремлевский «интерьер» согласно тому значению, которое приобрела Москва. И обновление начинается с Успенского собора – главного храма Москвы.

К этому времени старый, приземистый собор Ивана Калиты обветшал настолько, что стены еле держались, а в иных местах и вовсе были подперты толстыми бревнами. А Москве нужен был новый главный храм, соответствующий столице великого государства, который стал бы олицетворением единой и непоколебимой Русской церкви. В 1474 году приступили к строительству храма, которое возглавили русские мастера Кривцов и Мышкин. Строили год, и следующей весной уже начали выводить своды, как вдруг среди ночи случилось несчастье: две стены почти готового храма рухнули. Эта катастрофа была не виной, а бедой русских зодчих. Выше уже говорилось о том, что за двести лет зависимости от монголо-татар ушли в небытие поколения русских каменных дел мастеров, утратились навыки, традиции, опыт, знания, и результат – разрушение первого же большого храма – был налицо.

После этого великий князь вызвал в Москву из Италии знаменитого архитектора Фиораванти, прозванного за свою мудрость Аристотелем. Едва тот прибыл (апрель 1475 года), Иван III отправил его во Владимир обмерить и зарисовать знаменитый владимирский Успенский храм как образец для Московского собора. Наконец началась стройка.

В несколько дней под руководством Аристотеля разобрали остатки старой постройки, уложили новые фундаменты на специально вбитые дубовые сваи и начали выводить стены. Строили собор уже не из белого камня, а из кирпича (в короткое время успел Фиораванти наладить работу на созданных им кирпичных заводах) и только потом облицовывали белыми плитами. Многое из того, что завел итальянец, было на Руси в новинку: кирпич, какого на Руси прежде не знали (большой, тяжелый и такой крепкий, что, для того чтобы расколоть, его приходилось долго вымачивать в воде); раствор, который был столь прочен, что, когда высыхал, нельзя было отколупнуть куска даже острым ножом); лебедки, с помощью которых кирпич и раствор поднимали на стены, и многое другое.

Через четыре года собор был готов и освящен в августе 1479 года. Его постройкой ознаменовалось долгожданное событие – присоединение годом раньше к Москве Великого Новгорода. Летописец отмечал: «Бысть же та церковь чудна вельми, величеством и высотою и светлостию и пространством. Такова же прежде не того бывало в Руси…» И действительно, итальянскому мастеру удалось создать удивительно светлый, легкий и «звонкий» собор, настолько цельный, что казался он современникам вырубленным из одного камня. Новый Успенский собор становится символом молодой столицы объединенной Руси, центром и гордостью Русской православной церкви. После окончания строительства над северными апсидами храма пишутся три композиции, одна из которых – «София Премудрость Божия», символизирующая духовную преемственность Москвы от Новгорода. С этого момента в стенах собора вершатся важнейшие государственные дела: торжественно и пышно коронуются на престол русские монархи, возводятся в сан митрополиты и патриархи, провозглашаются государственные документы. Поэтому и в наши дни, войдя в этот храм, можно увидеть справа, у южных врат, деревянное резное с высоким шатром царское место, на котором стояли русские государи во время коронации, рядом, у переднего правого столба, – каменное патриаршее место, а у левой колонны – моленное место русских цариц.

Собор – свидетель радостных и горестных событий русской истории. Под его сводами совершались бракосочетания великих русских князей и царей. Здесь в 1568 году митрополит Филипп отказал в благословении царю Ивану Грозному, высказал ему правду, за что вскоре был изгнан и замучен; убит Юрий Глинский, дядя Ивана Грозного; в 1667 году состоялся суд над патриархом Никоном – одним из главных действующих лиц трагического русского церковного раскола. В этих стенах по настоянию Петра I царевич Алексей отрекся от своих прав на престол. В этот собор приходили русские цари и императоры служить молебны – в час невзгод или перед защитой столицы и Родины от нашествия врагов: царь Алексей Михайлович перед битвой с поляками; Петр I, отправляясь на войну со шведами; Александр I перед началом войны с Наполеоном. Сюда же и возвращались победителями с молитвой и слезами благодарности – Успенский собор стал свидетелем и участником не только духовных побед нашей Родины, но и боевых баталий. В этом же соборе погребены почти все русские митрополиты и патриархи, начиная со святителя Московского Петра и заканчивая патриархом Адрианом, скончавшимся в 1700 году.

Успенский собор был также хранилищем драгоценных церковных и государственных реликвий, вместилищем великолепного собрания икон, которое приумножали почти все русские монархи. Так, здесь хранилась драгоценная Риза Господня – уникальная рубаха, сотканная без единого шва и, по преданию, принадлежавшая самому Иисусу Христу, части ризы Богоматери, гвоздь от Креста Господня, нательный золотой крест Петра Первого, погнутый пулей во время Полтавского сражения, сосуды, принадлежавшие святому Антонию Римлянину, и многое другое. Что же касается икон, то нельзя не назвать икону Успения Матери Божией, написанную самим святителем Петром, образ великомученика Георгия, изображенный на гробовой доске святого, икону «Спас Ярое Око» XIV века и, конечно же, главную святыню храма и, пожалуй, всей Русской земли – икону Владимирской Матери Божией.

Перестраиваются и другие храмы Московского Кремля. Заново, с фундамента, «на великого князя дворе» возводится храм Благовещения (правда, в то время он был трехглавым, а не девятиглавым, как ныне). Ризположенская митрополичья церковь, домовый храм предстоятеля Русской церкви, также перестраивается в камне, а рядом с нею в 90-х годах XV века возводится знаменитая Грановитая палата – древнейшее из сохранившихся до нашего времени гражданских сооружений Москвы того времени, главное здание в сложном комплексе построек великокняжеского дворца. «Камни тесаны аки чешуя», – отмечал летописец стиль обработки фасада палаты. И действительно, от граненого белого камня, которым произведена отделка этого сооружения, и произошло нынешнее название. Именно в этой палате стоял царский трон, здесь царь принимал приближенных, иностранных послов, устраивал торжественные приемы. Здесь проводились и пышные пиршества по случаю венчания на царство, бракосочетания великих князей и царей, а также провозглашались важнейшие государственные акты. И наконец, в 1505 году, незадолго до смерти, великий князь Иван III успевает начать перестройку еще двух сооружений: древнего храма Ивана Калиты Иоанна Лествичника и старого Архангельского собора – усыпальницы великокняжеской семьи. Руководили работами все те же мастера-итальянцы. Строительство не прервалось со смертью Ивана III и было доведено до конца через три года. Таким образом, именно в это время сложились традиции русской национальной архитектуры, созданы памятники, входящие в фонд мирового искусства.

Иконопись

XIV–XV века стали временем расцвета древнерусской иконописи. В 1344 году греческие мастера расписали храм Успения в Московском Кремле, а русские иконописцы Захарий, Дионисий и другие украсили «стенным подписанием» церковь Архангела Михаила, Спаса на Бору, а затем несколько лет украшали фресками одну из древнейших церквей Москвы – Иоанна Лествичника.

XIV век породил несколько выдающихся мастеров-иконописцев, и начать следует с имени Феофана Грека. Он прибыл на Русь в конце XIV века, уже будучи известным мастером. Епифаний Премудрый сообщает, что Феофан Грек расписал сорок церквей в Константинополе, Галате, Кафе и других городах. Необычная, в чем-то грубоватая манера письма, контрастность и гротескность подбора цветов, исключительное внимание к внутреннему свету, который сквозит сквозь телесную оболочку святых, ангелов, самого Христа, по справедливости снискали ему славу не только иконописца, но и «философа», сделавшего свою кисть важнейшим инструментом проповеди духовного очищения. До настоящего времени в Новгороде частично сохранились всемирно известные фрески Феофана Грека, созданные в 1378 году в церкви Спаса Преображения на Ильине улице. Цветовое решение этих фресок настолько необычно и контрастно, что некоторыми исследователями была выдвинута версия пожара, который обесцветил живопись. Однако эта версия не подтвердилась.

Из Новгорода Феофан Грек был приглашен в Москву, где он работал до конца жизни. В столице Феофан Грек, без сомнения, вошел в круг выдающихся политических и духовных деятелей второй половины XIV века и находился с ними в общении. Прежде всего это святитель Алексий, преподобный Сергий Радонежский, книжник Михаил (Митяй), князья Дмитрий Донской и Владимир Андреевич Серпуховской. В 1395–1396 годах Феофан Грек совместно с Симеоном Черным расписывает в Москве храм Рождества Богородицы с приделом Лазаря; в 1399 году – Архангельский собор Московского Кремля. В 1405 году вместе с Прохором из Городца и Андреем Рублевым работает в кремлевском Благовещенском соборе, где написал одну из первых в русской иконописи сцен «Апокалипсиса» на западной стене собора, а также часть икон для иконостаса. Известно, что на стене одного из княжеских домов в Москве Феофан изобразил панораму Москвы, а на особом листе для Епифания Премудрого – Софию Константинопольскую. Из сохранившихся икон Феофану Греку приписывается знаменитая «Богоматерь Донская» (ок. 1395) – икона, которую Дмитрий Донской брал на Куликовскую битву. Образ Донской Богородицы был написан, очевидно, под влиянием знаменитой иконы Владимирской Богоматери, перенесенной в 1395 году из Владимира в Москву. Икона Донской Богоматери двухсторонняя, на ее оборотной стороне написан образ Успения Пресвятой Богородицы, так как она предназначалась для Успенского собора Коломны.

В этом же кругу складывался талант преподобного Андрея Рублева, иконы и фрески которого стали вершиной, выше которой никогда не поднималась русская иконопись. Место и год его рождения, его мирское имя неизвестны, как и место, где он принял монашеский постриг, где учился иконописи (есть мнение, что он постригся в Троице-Сергиевом монастыре, а учился иконописи в Высоцком монастыре города Серпухова). Из Троице-Сергиева монастыря Андрей Рублев перешел в тогда еще пригородный подмосковный Спасо-Андроников монастырь, где и был погребен после смерти (ум. ок. 1430). Место погребения Андрея точно неизвестно. Он был похоронен под старой колокольней, которая разорена и сровнена с землей. В 1405 году Андрей Рублев для Благовещенского собора Московского Кремля создавал росписи и часть икон для иконостаса. В 1408 году, по приказанию московского великого князя Василия Дмитриевича, Андрей Рублев совместно с Даниилом Черным отправился расписывать Успенский собор во Владимире, пострадавший после недавнего набега монголов (эти фрески сохранились наиболее полно). Для этого собора Андрей Рублев написал также список с иконы Владимирской Богоматери.

В 1424–1426 годах троицкий игумен Никон пригласил Андрея Рублева и Даниила Черного для росписи Троицкого собора в Троице-Сергиевом монастыре. Именно к этому времени относится и самая знаменитая из икон Андрея Рублева – «Троица», написанная «в похвалу преподобному Сергию», «дабы взиранием на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего». Андрею Рублеву принадлежит также знаменитый «звенигородский чин» – иконы «Архангел Михаил», «Спас» и «Апостол Павел». Фрагменты фресок Андрея Рублева можно также найти в Спасском соборе Андроникова монастыря в Москве, Успенском соборе на Городке в Звенигороде.

Иконопись Андрея Рублева убедительнее всяких слов доказывает исключительную духовную высоту этого человека, его способность постигать духовные истины и делать других людей соучастниками радости постижения этих истин. Несколько лет тому назад Андрей Рублев был причислен к лику святых. Однако его святость сознавалась уже в то время. Оценивая духовное значение Рублева и иконописцев его круга, преподобный Иосиф Волоцкий писал в своем «Завещании»: «Андрей Рублев, Савва, Александр и Даниил Черный зело прилежаху иконному писанию и толиико тщание о постничестве и о иноческом жителстве имуще, яко им Божественныя благодати сподобитися и тако в Божественную любовь преуспевати, яко никогда же о земных упражнятися, но всегда ум и мысль возносити к невещественному свету, яко и на самый праздник Светлаго Христова Воскресения на седалищах седяще и пред собою имуще Божественныя и честныя и неуклонно на них взирающе, Божественныя радости и светлости исполняхуся. И не точию на той день тако творяху, но и в прочия дни, егда живописательству не прилежаху. Сего ради и Владыка Христос тех прослави в конечный час смертный. Прежде убо преставися Андрей, потом разболеся и спостник его Даниил и, в конечном издыхании сый, виде своего спостника Андрея во мнозе славе в радостию призывающа его в вечное оно и бесконечное блаженство». Творчество Андрея стало предметом легенд и страстных споров, с его именем безоговорочно на протяжении столетий соединялось все лучшее, что было в древнерусской живописи. Его иконы и фрески производили глубокое впечатление на современников, а судьба его произведений, их потеря или обретение, отражалась в летописях.

Из других иконописцев XIV века можно назвать преподобного Дионисия Глушицкого, из Глушицкого северного монастыря, написавшего множество икон для разных храмов. Наиболее интересна из них небольшая икона, изображающая преподобного Кирилла Белозерского, в которой Дионисий сумел передать не только портретное сходство, но и удивительную самоуглубленность и внутреннюю силу основателя одного из самых крупных русских монастырей.

Вторая половина XV и начало XVI века связаны с другим выдающимся иконописцем, имя которого ставилось рядом с именем Андрея, – Дионисием, работавшим со своими сыновьями. Его творчество, опирающееся на традиции Рублева, представляет собой блестящее завершение русской иконописи XV века. Как и о Рублеве, о Дионисии известно очень мало. Он не был монахом, родился, вероятно, в 30-х годах XV века и умер в 1502 году. Неизвестно, где он учился, каков был его жизненный путь. В 60-80-х годах XV века он много работал в Москве и Подмосковье, о нем говорили и писали, его имя попадало в летописи и монастырские хроники, его работы высоко ценились (достаточно сказать, что за роспись Успенского храма Иосифо-Волоколамского монастыря Дионисий получил огромную по тому времени сумму в сто рублей). В это время он расписал Успенский собор Московского Кремля (сохранились фрагменты росписи), соборы Пафнутьев-Боровского и Иосифо-Волоколамского монастырей, а также Успенский собор города Коломны. Под конец жизни Дионисий оказался на Русском Севере, где создал иконостас Спасо-Обнорского монастыря и за три лета – с 1500 по 1502 год – расписал собор Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Эта роспись (последняя в его жизни) стала вершиной его творчества.

Фрески Ферапонтова монастыря, почти целиком сохранившиеся до наших дней, дают возможность в некоторой степени понять творчество Дионисия, оценить, помимо глубины духовного проникновения в образы святых и священных событий, совершенство техники иконописца, изощренность линий, изысканность форм и красок. «Творчество Дионисия, – писал В. Н. Лазарев, – сыграло огромную роль в истории древнерусской живописи… С Дионисием парадное, праздничное, торжественное искусство Москвы стало на Руси ведущим. На него начали ориентироваться все города, ему начали всюду подражать…» Однако передать ощущение духовного ритма и гармонии окружающего мира и человека в этом мире после Дионисия не удавалось уже никому. По словам П. П. Муратова, «после Дионисия древнерусская живопись создала много прекрасных произведений, но Дионисиева мерность и стройность уже никогда более не были ей возвращены».

Дионисий считается автором нескольких икон: «Богоматерь Одигитрия» из Московского Вознесенского монастыря, «Святители московские Петр и Алексий». Однако известно, что этих икон было намного больше – в одном только Иосифо-Волоколамском монастыре имелось восемьдесят семь его икон.

Небывалый взлет русского искусства на рубеже XIV–XV веков связывают с духовным влиянием «игумена земли Русской» – преподобного Сергия Радонежского и общим подъемом национального самосознания после Куликовской битвы. В это время Москва не только становится политическим, хозяйственным и торговым центром Руси, сумевшим собрать вокруг себя огромное государство, но и одной из выдающихся европейских столиц, вобравшей в себя и творчески переработавшей все лучшее, что было создано на Руси и в Европе.

Россия в XVI столетии

В конце XV – начале XVI века завершилось образование Российского государства. Это произошло в переломный период мировой истории. В 1453 году пал Константинополь, в 1492 году была открыта Америка. Это было время Великих географических открытий, начало капиталистической эры в передовых странах Европы, где шел процесс первоначального накопления капитала, возникала мануфактурная промышленность, складывались основные социальные группы буржуазного общества. Происходили заметные изменения в идеологической жизни общества, связанные с утверждением идей Возрождения и идей гуманизма. В конце XVI века началась первая в Европе победоносная буржуазная революция (Нидерланды, 1566–1609).

Образовавшееся в конце XV – начале XVI века Российское государство развивалось как часть европейской цивилизации. Однако следует учитывать своеобразие условий, в которых шло это развитие. Территория России лежала в полосе резко континентального климата с коротким сельскохозяйственным летом. Плодородные черноземы Дикого поля, Поволжья, Сибири только начали осваиваться. Страна не имела выхода к теплым морям. При отсутствии естественных границ постоянная борьба с внешней агрессией требовала напряжения всех сил и ресурсов. Земли запада и юга бывшего Древнерусского государства находились в руках противников России. Ослабли и были разорваны традиционные торговые и культурные связи.

Российская держава сумела добиться политического единства, включив в свой состав различные по уровню развития княжества и земли, которые еще сохраняли в условиях господства натурального хозяйства и отсутствия интенсивных экономических связей следы прежней автономии.

Социально-экономическое развитие

Население России в конце XVI века насчитывало 9 миллионов человек и было в основном сосредоточено на северо-западе и в центральной части страны. Однако его плотность даже в наиболее населенных землях России, по подсчетам историков, составляла 1–5 человек на 1 квадратный километр. В Западной Европе в то же время плотность населения достигала 10–30 жителей на 1 квадратный километр.

Территория страны к концу правления Ивана IV увеличилась более чем в десять раз по сравнению с тем, что унаследовал его дед Иван III в середине XV столетия. В ее состав вошли богатые и плодородные земли, но их еще нужно было осваивать.

Экономика страны по-прежнему основывалась на земледелии. Основной формой землевладения оставалась вотчина. Вотчинами владели бояре, великие князья, митрополиты и монастыри. В процессе присоединения к Москве удельных княжеств начинается так называемое обояривание удельных князей, когда их удельные вотчины при переходе на службу к великому князю превращаются в обычные вотчины. В связи с образованием новой социальной группы, дворянства, расширяется (особенно во второй половине XVI века) поместное землевладение. Так, например, в районе Тулы 80 % владений в конце XVI века были поместьями. Раздача земель дворянам закономерным образом приводит к тому, что во второй половине XVI века значительно сокращается число черносошных (плативших подати государству) крестьян, особенно в центральных районах страны и на северо-западе.

Государственное давление на крестьян приводит к тому, что многие из них бегут от притеснений, а также неурожаев и голода на окраины. Во второй половине XVI века на южных окраинах России из этих крестьян начинает складываться новый социальный слой – казачество (в переводе с тюркского – удалец, вольный человек).

Бегство в степь вело к отказу от привычного уклада жизни. Первоначально казаки не пахали землю, потому что кочевые орды могли обнаружить их поля и уничтожить посевы и самих владельцев. Их главными занятиями были охота и рыболовство. В случае опасности они бежали от татарской конницы на своих быстроходных стругах (судах). Одним из основных источников дохода казаков были война и грабеж. Казацкая вольница постоянно тревожила татар нападениями, угоняла их стада, сбывая коней и другие награбленные товары в пограничных русских городах, получая взамен необходимый хлеб. Вольные казаки избирали своих командиров и все дела решали на «круге» (собрании мужчин-воинов). Понимая, что возвратить беглых крестьян с окраин невозможно, правительство начинает использовать казаков для несения пограничной службы, снабжая их порохом, провиантом, выплачивая жалованье и «прощая» вольность.

В XVI веке все большее распространение в сельском хозяйстве получает трехпольная система земледелия, в то время как территории, где применялось подсечно-огневое земледелие, начинают сокращаться. Главной формой ренты оставался натуральный оброк, когда крестьянин платил подать хозяину продуктами, получаемыми с поля. Барщина в это время еще не имела широкого распространения.

К концу XVI века в России насчитывалось примерно 220 городов. Крупнейшим из них была Москва: ее население достигало 100 тысяч человек (в Париже и Неаполе по 200 тысяч человек, в Лондоне, Венеции, Амстердаме, Риме – по 100 тысяч). Остальные города России, как правило, имели по 3–8 тысяч человек. В Западной Европе же средний по размерам город в XVI веке насчитывал 20–30 тысяч жителей. Наиболее развитыми русскими городами этого времени были Новгород, Вологда, Великий Устюг, Казань, Ярославль, Калуга, Нижний Новгород, Тула, Астрахань. В период освоения Дикого поля были основаны новые города: Орел, Белгород и Воронеж; в связи с присоединением Казанского и Астраханского ханств на Волге появились Самара и Царицын. В процессе захвата Сибири основаны Тюмень и Тобольск. В 1584 году в связи с развитием внешней торговли на севере возник первый и единственный в то время «международный» портовый город Архангельск.

Постепенно начинается специализация производства по районам страны. Так, Тула, Серпухов, Устюжна, Новгород, имея большие запасы местной руды, занимаются производством металла; Псков и Смоленск – полотна; в Ярославле и Казани развивалось кожевенное производство; с севера, из Вологды, в центральные районы везли в огромном количестве соль. Признаком зачаточной капитализации промышленности можно считать появление в России первых мануфактур – предприятий, базировавшихся на разделении труда и ручной ремесленной технике. Самой первой русской мануфактурой принято считать Московский пушечный двор (ныне на этом месте стоит здание универмага «Детский мир»). На Пушечном дворе были изготовлены сотни орудий, включая одно из самых больших в мире – Царь-пушка. Вскоре в Москве появляются Оружейная палата и Суконный двор.

Активно развивается ремесло; расширяется торговля, которой занимаются не только купцы, но также бояре и монастыри. Из центра и южных районов на север везли хлеб, из Поволжья – кожи; Поморье и Сибирь поставляли пушнину, рыбу, соль; Тула и Серпухов – металл и т. д. В 1553 году был открыт путь в Англию через Белое море. С англичанами было заключено льготное соглашение о торговле, основана английская торговая компания, в Москве на улице Варварке появились каменные палаты Английского двора, сохранившиеся до нашего времени. После присоединения Казани и Астрахани Волга стала вторым важнейшим торговым путем, связавшим центральные районы России и страны Востока и Средней Азии, откуда везли фрукты, вина, шелк, ткани, фарфор, краски, пряности, драгоценные камни и т. д. Из Западной Европы через Архангельск, Новгород, Смоленск в Россию поступали дорогое оружие, ремесленные изделия, ткани, предметы роскоши. В свою очередь, на Западе большим спросом пользовались российские товары: пушнина, лен, пенька, мед и воск.

Внутренняя политика

XVI столетие началось с правления великого князя Василия III (1505–1530). Следует прежде всего обратить внимание на взаимоотношения великого князя Василия III и боярства. Вторая половина XV и начало XVI века – время массового притока выходцев из Литвы, Казани и других земель на московскую службу, время не только формирования дворянства, но и укрепления боярства. Пришлые из удельных княжеств бояре и князья вливались в московское боярство, в связи с этим возникала необходимость гораздо строже следить за соблюдением местнических традиций.

Активный приток в Москву и московские пределы пришлого боярства начинает влиять на взаимоотношения между великим князем и боярством в целом – между государем и его окружением неуклонно появляется трещина, грозящая со временем превратиться в пропасть. Из верных советчиков, соратников и помощников князя бояре все больше превращаются в «слуг государевых», к которым у государя складывается и соответствующее отношение. Следует напомнить, что на протяжении XIV и XV веков немногочисленное московское боярство в определенных случаях «коллективным разумом» уравновешивало скромные способности правителя. Бояре на заседаниях Боярской думы могли противоречить великому князю, отстаивая свое мнение и не боясь княжеского гнева или опалы. Выше говорилось о том, что именно московские бояре буквально спасли Василия II Темного в годы династической войны от всех его неудач и неурядиц. Однако уже при Иване III (после женитьбы на племяннице последнего византийского императора Зое Палеолог он как бы сделал себя наследником византийских правителей) происходит резкое возвышение великокняжеской власти по сравнению с предшественниками. И хотя серьезных противоречий между князем и боярством еще не было, начала формироваться система «самодержавия», когда глава государства правит «сам», полагаясь не на коллективный разум, а на собственные представления о благе и пользе.

При Василии III самодержавные тенденции еще более усиливаются. Любой боярин и во всякое время теперь может быть приближен или отдален от особы великого князя. Можно сказать, что в эпоху Василия III рождается такое явление, как политический фаворитизм, ставший определяющим фактором российской политической жизни в XVIII веке. Именно в это время Боярская дума начинает в значительной степени терять свою самостоятельность, которой она обладала раньше, и становится частью двора великого князя.

В качестве наиболее яркого примера развития этого процесса можно привести показательную и очень известную историю второго брака Василия III. Первой женой великого князя была Соломония (Соломонида) Сабурова, из старого боярского рода. Князь прожил с ней около двух десятков лет, однако детей у них не было. Последнее обстоятельство с годами стало беспокоить Василия все больше, поскольку отсутствие наследника угрожало оборвать династическую линию. Это неизбежно повлекло бы за собой жестокую борьбу за власть, которая могла серьезно подорвать устои недавно сложившегося Русского государства. Единственным выходом из сложившегося положения был развод и второй брак. Эту идею Василию III активно подсказывали многие бояре из его окружения. Однако сила традиций была велика: развод считался делом небогоугодным, и Василий колебался долгое время, прежде чем принял окончательное решение.

Глава Русской церкви митрополит Варлаам категорически отказался благословить развод великого князя. Князь пошел на решительные меры: Варлаам был отстранен со своего поста, а на его место назначен Даниил, человек совершенно иных взглядов. Хотя отсутствие детей в браке не являлось основанием для его расторжения, митрополит Даниил обосновал великокняжеский развод «государственным благом» и благословил его.

По традиции того времени после развода бывшая супруга должна была постричься в монахини. Соломония резко воспротивилась этому, однако пострижение состоялось насильно в московском Рождественском монастыре, где и сейчас стоит собор, в стенах которого произошло это событие. Во время пострига княгиня впала в буйство и ее пришлось держать, она вырывалась, не давала надеть на себя монашеские одежды, громко кричала о том, что пострижение совершается насильно, против ее желания (как известно, по христианским канонам насильно постригать в монахи нельзя). Чтобы успокоить княгиню, боярин Шигоня Пожогин, стоявший рядом, хлестнул ее плетью по лицу. Соломония утихла и только сказала: «Бог видит и отмстит моему гонителю». Не прошло и нескольких часов, как новопостриженную монахиню Софию уже везли в Покровский суздальский монастырь. В народе родилась песня:

Уж что это у нас в Москве приуныло,

Заунывно в большой колокол звонили?

Уж как царь на царицу прогневился,

Он ссылает царицу с очей дале,

Как в тот ли во город во Суздаль,

Как в тот ли монастырь во Покровский…

Минуло несколько месяцев – и по столице поползли недобрые слухи о том, что княгиня родила в монастыре наследника, Юрия. Когда же люди из окружения Василия III решили установить истину, Соломонида объявила, что ребенок умер (а на самом деле его тайно вынесли из монастыря), и даже инсценировала похороны и показала всем его могилу. Достоверность этих слухов так никогда и не была установлена, однако некоторое подтверждение они получили в 1934 году, когда на территории Покровского монастыря, рядом с гробницей Соломониды, было обнаружено маленькое белокаменное надгробие XVI века. Под ним в небольшой деревянной колоде, обмазанной внутри известью, лежал истлевший сверток тряпья, видимо искусно подделанная кукла, одетая в дорогую шелковую рубашечку и спеленутая шитым жемчугом свивальником (эту рубашку сейчас можно видеть в музее). Современники же Соломониды еще долго говорили о зловещей разбойничьей банде, бесчинствовавшей на русских землях и возглавляемой якобы княжеским наследником. Среди людей он получил имя Кудеяр, которое навсегда вошло в народные былины, сказания и песни.

«Можно лишь представить, – пишет историк М. Воробьев, – как должны были отразиться на образованном обществе, на боярском сословии такие события, как это обсуждалось и какое было столкновение мнений. Для одних все, что делает великий князь, было безусловно законным, для других – налицо нарушения канонов, законов, обычаев, традиций, попирание религиозных и общественных устоев». Однако, невзирая ни на что, спустя два месяца после расторжения первого брака великий князь женился на Елене Глинской, дочери Василия Львовича Глинского. Свадьба была необыкновенно пышной: жениха и невесту опахивали соболями, преподносили дорогие подарки. Чтобы более понравиться молодой супруге, Василий III даже сбрил бороду, вопреки господствовавшему в то время на Руси обычаю.

Вторую жену великого князя московское общество осуждало. Елена Глинская была воспитана совсем не так, как московские боярышни. Многие ее родственники учились или жили в Европе, и вела она себя не по-московски, ее манеры казались предосудительными. К тому же долгожданный наследник появился лишь спустя три года, в 1530 году. Его крестили в Троицком монастыре и назвали Иваном.

Таким образом, усиление самодержавных тенденций способствовало ухудшению взаимоотношений государя и боярства, что при сыне Василия III Иване IV привело к открытому конфликту и ненависти. Трещина, отделявшая великого князя от всего остального общества, и в первую очередь от боярства, становилась непреодолимой. К тому же власть митрополита для многих перестала казаться незыблемой.

Василий III, продолжая начинания своего отца Ивана III, завершил объединение Руси вокруг Москвы. Он активно пытался овладеть Казанью и предпринял ряд походов на этот город, ни один из которых не закончился удачно. В 1523 году, во время очередного похода, на речке Суре (приток Волги), выше Казани, был выстроен город Васильсурск (город Василия на Суре), ставший русским форпостом в борьбе с Казанским ханством. Определенные успехи были достигнуты в отношениях с Литвой.

Восшествие на престол Ивана IV

После неожиданной смерти в 1533 году Василия III (князь заболел во время охоты под Волоколамском) на великокняжеский престол вступил его трехлетний сын Иван IV. До его совершеннолетия государством должна была управлять его мать – Елена. Ближайший из ее окружения боярин, князь Иван Овчина-Телепнев-Оболенский, имел на нее огромное влияние. Однако Елена умерла в 1538 году, и есть предположение, что она была отравлена (в этом был убежден и сам Иван Грозный). Сразу же после смерти Елены (Ивану было в то время 8 лет) князь Оболенский был заточен в темницу и скончался, как повествует летопись, «от скудости пищи и тяжести оков». Это явилось следствием борьбы за власть между мощными боярскими группировками Бельских, Шуйских и Глинских, которая не прекращалась при Елене, усилилась после ее смерти и происходила на глазах у юного наследника престола.

Личность Ивана Грозного, одна из самых загадочных и трагических в русской истории, всегда привлекала пристальное внимание исследователей. Выдающийся историк В. О. Ключевский дал Ивану одну из лучших в историографии психологических характеристик, помогающую понять многое из того, что делал Иван Грозный в жизни.

«Царь Иван, – пишет В. О. Ключевский, – от природы получил бойкий и гибкий ум, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Иван рано осиротел – на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать, – и поэтому с детства он видел себя среди чужих людей. Именно поэтому в его душу рано и глубоко врезалось и сохранилось на всю жизнь чувство сиротства, заброшенности, одиночества, о чем он нередко вспоминал позднее: „Родственники мои не заботились обо мне“. Живя среди чужих, без отцовского надзора и материнского утешения, Иван рано усвоил себе привычку ходить, оглядываясь и прислушиваясь, что впоследствии развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям вообще. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих, и это запомнилось на всю жизнь. На склоне лет он вспоминал, как его с младшим братом Юрием в детстве стесняли во всем, держали как убогих или нищих людей, плохо кормили и одевали, не давали ни в чем воли и все заставляли делать насильно и не по возрасту.

С юных лет он привык видеть вокруг себя лицемерие и фальшь – на торжественных церемониях (при выходе или приеме послов) его окружали царственной пышностью, становились вокруг него с раболепным смирением и склонялись пред ним до земли, а в будни за закрытыми дверями теремов и палат те же люди совершенно не церемонились с ним, иногда баловали, нередко и дразнили. „Играем мы, бывало, с братом Юрием в спальне покойного отца, – вспоминал Иван, – а первенствующий боярин князь И. В. Шуйский развалится перед нами на лавке, обопрется локтем о постель покойного государя, отца нашего, и ноги на нее положит, не обращая на нас никакого внимания, ни отеческого, ни даже властительного“. Та горечь, с какой Иван вспоминал об этом 25 лет спустя, дает почувствовать, как часто его сильно и несправедливо обижали в детстве. Его ласкали как государя и оскорбляли как ребенка. Но в той обстановке, в которой шло его детство, он не всегда мог тотчас и прямо обнаружить чувство досады или злости, сорвать сердце, разрыдаться. Эта постоянная необходимость сдерживаться, дуться в рукав, глотать слезы рождала в нем глухую раздражительность, затаенное, молчаливое озлобление против жестоких и бессердечных людей, злость со стиснутыми зубами. Нередко он видел вокруг себя страшную, звериную жестокость, которая ужасала его и оставила глубокие следы в его сердце».

Однажды, в 1542 году, когда правила группировка князей Бельских, сторонники князя И. Шуйского ночью врасплох напали на стоявшего за их противников митрополита Иоасафа. Спасаясь, митрополит скрылся во дворце великого князя. Мятежники бросились за ним во дворец и на рассвете вломились с шумом в спальню маленького государя, разбудили и напугали его, завязав в его присутствии страшную и жестокую драку. По воспоминаниям Андрея Курбского, Иван уже в детстве начал обнаруживать жестокость: сбрасывал с кровель высоких теремов собак и кошек и наблюдал их мучения, а став постарше, носился с компанией боярских отпрысков на лошадях по улицам, задирал и оскорблял прохожих, разбивал и опрокидывал лотки торговцев с товарами. Когда ему было 13 лет, он неожиданно отдал приказ псарям схватить боярина князя Андрея Шуйского (положение Шуйских при дворе в то время было прочным), и казнить, причем Шуйского просто забили насмерть кулаками, пока волочили через двор по направлению к конюшням.

В это же время он довольно много читал. Из его переписки можно сделать вывод, что он был очень начитан в Священном Писании, знал наизусть и цитировал большими кусками Псалтырь, Евангелия, Апостол, некоторые пророческие книги.

«Однако его ум скорее был именно запоминающим, а не творческим, – пишет В. О. Ключевский. – Не случайно некоторые исследователи считают его начетчиком[1], а не глубоким мыслителем. Живя в вечной тревоге, Иван рано привык думать, что окружен только врагами, и воспитал в себе склонность всюду видеть бесконечные сети козней и заговоров, которыми, как ему казалось, его старались опутать со всех сторон. Это заставляло его постоянно держаться настороже; мысль, что вот-вот из-за угла, внезапно, на него бросится недруг, стала привычным, ежеминутным его ожиданием. Всего сильнее работал в нем инстинкт самосохранения, и все усилия его бойкого ума были обращены на развитие этого грубого чувства.

Как все люди, слишком рано начавшие борьбу за существование, Иван быстро рос и преждевременно вырос. В 17–20 лет он уже поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и взвешенных, обдуманных мыслей, до которых многие его современники не додумывались и в зрелом возрасте. Так, в 1546 году, когда ему было 16 лет, среди ребяческих игр он вдруг заговорил с боярами о женитьбе, заговорил так обдуманно и с такими предусмотрительными политическими соображениями, что бояре расплакались от умиления, что царь так молод, а уж так много подумал, ни с кем не посоветовавшись и от всех утаившись. Эта ранняя привычка к тревожному уединенному размышлению развила в нем болезненную впечатлительность и возбудимость, которые ощущаются в его словах и поступках.

Он был очень непостоянен: минуты усиленной работы ума и чувства нередко сменялись полным упадком душевных и телесных сил, что приводило к приступам меланхолии и раздражительности. Поэтому неудивительно то, что Иван, сделав или задумав сделать много хорошего, умного, даже великого, вместе с этим совершал много поступков, которые вызывали у современников и последующих поколений ужас и отвращение. Разгром Новгорода по одному подозрению в измене, страшные московские казни, убийство сына митрополита Филиппа, бесчинства опричников в Москве и Александровской слободе создают образ зверя, которому было чуждо все человеческое.

Но он не был таким. По природе или воспитанию, очевидно, он был лишен устойчивых нравственных ориентиров и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону, нежели в хорошую. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки, поскольку он совершенно не умел сдерживаться. Так, в 1577 году на улице завоеванного ливонского города Кокенгаузена он благодушно беседовал с лютеранским пастором о богословских предметах, но едва тот неосторожно сравнил Лютера с апостолом Павлом, Иван ударил пастора хлыстом по голове и ускакал со словами: „Поди ты к черту со своим Лютером“. В другой раз он велел изрубить присланного ему из Персии слона, не хотевшего стать перед ним на колени.

Его приближенным труднее всего было приобрести его доверие. Для этого им надо было ежеминутно давать царю чувствовать, что его любят и уважают, всецело ему преданы, и кому удавалось уверить в этом Ивана, тот мог пользоваться его доверием. Однако в этих случаях в царе нередко обнаруживалась тяжелая, болезненная привязчивость, рожденная также, очевидно, безрадостным детством и отсутствием родительского тепла и ласки. Свою первую жену Анастасию он любил какой-то особой, трагической любовью. Так же безотчетно он был привязан к Сильвестру, Адашеву, Макарию, а потом и к Малюте Скуратову. Это соединение привязчивости и недоверчивости выразительно сказалось в духовной грамоте Ивана, где он дает детям наставление, „как людей любить и жаловать и как их беречься“.

В минуты успокоения, в те моменты, когда он освобождался от внешних раздражающих впечатлений и оставался наедине с самим собой, со своими задушевными думами, им нередко овладевала грусть, к какой способны только люди, испытавшие много нравственных утрат и житейских разочарований. Кажется, ничего не могло быть формальнее духовной грамоты древнего московского великого князя с ее мелочным распределением движимого и недвижимого имущества между наследниками. Но царь Иван и в этом акте выдержал свой лирический характер. Эту духовную он начинает возвышенными богословскими размышлениями и продолжает очень показательными словами: „Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня, ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого, утешающих я не нашел, заплатили мне злом за добро, ненавистью за любовь“».

Царь был загадкой для современников и остался ею для потомков. Всю жизнь он стремился к мистике, таинственному Божественному духовному миру, раскрывающемуся за пределами человеческой жизни. Именно этим можно объяснить и его любовь к драгоценным камням, мистические свойства которых он изучал, и устройство бесконечных подземных ходов везде, где бы он ни поселялся, и создание жуткого опричного ордена в Александровской слободе, окруженного монастырскими стенами, члены которого были облачены в монашеские одежды. Известна его обширная переписка – и нет ни одной строчки, ни одной буквы, написанной царем самолично. Он владел огромной уникальной библиотекой – она исчезает бесследно после его смерти, и поиски ее ведутся уже не одно столетие.

Во многом именно черты его личного характера дали особое направление его политическому образу мыслей, сформировали совершенно особую эпоху – эпоху Ивана Грозного.

В 1547 году Ивану IV исполнилось 16 лет, и он заявил митрополиту Макарию о том, что желает венчаться на царство и вступить в брак. Вскоре эти намерения были осуществлены. Венчание на царство произошло в том же 1547 году по старинному чину, введенному еще Иваном III, однако с некоторыми изменениями, поскольку Иван IV впервые в русской истории венчался не на великое княжение, а на царство. Во время торжественной коронационной церемонии на Ивана был возложен крест, затем бармы – знаки княжеского и царского достоинства, шапка Мономаха, после чего Иван торжественно воссел на трон рядом с первосвятителем Русской православной церкви на амвоне Успенского собора. Позднее Иваном Грозным для подобных торжеств было создано специальное царское место – деревянный резной шатер, под которым надлежало находиться будущему государю во время коронации (в наши дни он по-прежнему находится в Успенском соборе Московского Кремля). Таким образом Иван IV стал первым в истории России царем, а Московское государство – царством.

После коронации в различные города были разосланы царские грамоты, предписывавшие князьям, боярам и дворянам присылать своих дочерей на смотр специальным государевым наместникам. Последние отделяли самых статных и красивых девушек и отсылали в Москву для смотрин. Таковых набралось более тысячи человек, и свой выбор Иван IV остановил на Анастасии Романовне Захарьиной-Юрьевой, происходившей из древнего боярского рода. 3 февраля 1548 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялось бракосочетание, а уже через две недели царская семья выехала на богомолье в Троицкий монастырь, причем царь, невзирая на зиму, шел пешком.

Однако вскоре радость от коронационных и свадебных торжеств была омрачена: в апреле в столице начались пожары, в результате которых выгорела часть торга в Китай-городе, а одна из башен стены взлетела на воздух от взрыва пороха и запрудила реку кирпичами. В начале июня случилась новая беда. Во время благовеста со звонницы в Кремле упал большой колокол, и у него отбились уши. Вся Москва очень встревожилась этим событием, сочтя его недобрым предзнаменованием. Даже царь Иван, находившийся в Коломне, срочно возвратился в Москву и приказал как можно скорее восстановить колокол. Но предзнаменование оправдалось.

21 июня вспыхнул небывалый даже по тем меркам пожар, который современники назвали «великим». Он начался на Арбате, а, на беду0 поднявшаяся буря погнала огонь на Кремль, в котором загорелись верх Успенского собора, крыша царских палат, двор казны и митрополита, Благовещенский собор и царские конюшни. Митрополит Макарий, едва не задохнувшись в дыму, вынес из Успенского собора храмовый образ Успения Богоматери, написанный святителем Петром, и побежал к Тайницкой башне, которую уже начало заволакивать дымом. Находящиеся на башне люди обвязали владыку канатом и начали спускать вдоль стены на берег Москвы-реки, но тот оборвался, и митрополит так разбился, что едва пришел в себя и был увезен в Новоспасский монастырь. Царь с семьей и боярами, спасаясь от огня, выехал под Москву в село Воробьево.

В течение 10 часов сгорела почти вся столица до черты позднейшего Земляного города, около четырех тысяч человек погибло в огне. Несчастьем воспользовались враги Глинских, которые начали распространять слухи, что Москву подожгла бабка царя, Анна Глинская. Она будто бы разрывала могилы, вынимала из покойников сердца, высушив их, толкла, а порошок, полученный таким способом, сыпала в воду, которой и кропила московские дома, после чего они сами и загорались. Москва была взбудоражена.

На следующий день после пожара Иван Васильевич приехал в Новоспасский монастырь навестить митрополита Макария, приходившего в себя после падения с башни. Здесь некоторые бояре донесли до слуха царя столичные разговоры о поджигателях Глинских (при молчаливом сочувствии митрополита). Царь приказал провести следствие. Через два дня возбужденная толпа собралась перед Успенским собором в Кремле; здесь же были и бояре, проводившие поиски виновников пожара Москвы. На вопрос бояр о том, кто сжег Москву, в ответ закричали, что во всем виноваты Глинские. Дядя Ивана Грозного Юрий Глинский, находившийся здесь же, на площади, увидев ярость толпы, в ужасе побежал к Успенскому собору, надеясь спастись в священных стенах. Толпа с криками и бранью ринулась за ним и растерзала его прямо в алтаре собора. Начался грабеж дворов Глинских и их сторонников, при этом опьяненная безнаказанностью и кровью толпа убила множество ни в чем не повинных слуг.

Через день толпа отправилась к Ивану Васильевичу в село Воробьево, остановилась перед дворцом и стала требовать выдачи Анны Глинской и ее сына Михаила, якобы спасшихся в царских покоях. Царь стал убеждать народ, что Глинских он не прячет. Однако толпа настаивала, и послышались угрозы. Тогда Иван мгновенно перешел к решительным действиям. Несколько наиболее активных зачинщиков были схвачены и тут же казнены, после чего мятежная толпа затихла и возвратилась в Москву. Эти события явились концом прежнего могущества Глинских, а также показали всю остроту социальных противоречий в столице и необходимость серьезных перемен. Кроме того, следует отметить, что не только Москва оказалась захваченной народными выступлениями. Боярское правление привело к значительному ослаблению центральной власти, следствием чего стало усиление произвола вотчинников на местах. Все это тяжело отразилось на положении земледельцев и ремесленников, вызвав недовольство и открытые выступления в ряде русских городов, среди которых Псков и Устюг. И Иван Грозный приступил к реформам.

Прежде чем начать рассмотрение событий эпохи Ивана Грозного, следует отметить одну немаловажную особенность его правления. Весь период его пребывания на престоле многие историки условно разделяют на две части: от 1547 года и до (приблизительно) 1564 года и после этой даты и до смерти. Первый отрезок – это время наиболее крупных, интересных, значительных, четко продуманных реформ царя. В эти годы создается Избранная Рада, собираются Земский и Стоглавый соборы, присоединяются Казань и Астрахань, начинается Ливонская война, проводятся военные и административные реформы. Но после 1564 года в царе что-то надломилось. Возможно, это было связано со смертью его жены Анастасии и митрополита Макария, но именно после начала 60-х годов царь превращается в ту страшную фигуру, приобретает тот образ, по которому его себе все обычно и представляют.

Реформы Избранной Рады

Решив начать проведение реформ в стране, царь во многом опирался на потребности дворянства. Своеобразным «идеологическим обоснованием» реформ можно считать послания известного публициста того времени Ивана Пересветова. Он был выходцем из Литвы, считал себя потомком знаменитого Пересвета, дравшегося на Куликовом поле, успел повоевать в венгерских войсках против Польши. Однажды, встретившись в сентябре 1549 года с Иваном Грозным в одной из придворных церквей, он подал ему две рукописные «книжки», в которых содержалась программа государственных преобразований. Эти предложения Пересветова, охватывавшие многие стороны общественной и политической жизни России, во многом предвосхитили действия Ивана IV. Некоторые историки даже считали, что автором челобитных был сам Иван IV, но сейчас достоверно установлено, что Пересветов – реальная историческая личность.

В своих посланиях И. С. Пересветов резко осуждал бояр, которые «царство обладали и измытарили, и бедами сцепили, неправыми суды и особую брань в царстве том учинили… казны свои наполнили златом и сребром и многоценным каменьем, нечистым своим собранием». Он открыто писал о том, что вельможи не брезгуют даже подбрасывать во дворы тела недавно умерших людей, а затем конфискуют в свою пользу имущество хозяев двора, обвиненных в убийстве, о том, что распадается войско, о том, что растет лихоимство (взяточничество). Противостоять всем этим злоупотреблениям может только сильная централизованная царская власть, которая должна любой ценой поддерживать порядок. «Государство без грозы, что конь без узды», – считал И. С. Пересветов.

Началом преобразований считается 1549 год, когда около молодого Ивана IV из близких ему людей сложился небольшой кружок лиц – идеологов будущих реформ. Этот кружок получил название Избранная Рада – так называл его на польский манер А. Курбский в одном из своих сочинений. Некоторые историки считают Избранную Раду правительством, что, скорее всего, не совсем верно. До сих пор не совсем ясен состав Избранной Рады. Ее возглавлял А. Ф. Адашев, происходивший из богатого, но не очень знатного рода, а в ее работе принимали участие представители самых различных слоев общества: князья Д. Курлятев и М. Воротынский, священник Благовещенского собора Московского Кремля (домашней церкви московских царей) Сильвестр («худый и непотребный раб Божий Сильвестришко», как он писал о себе сам), дьяк Посольского приказа И. Висковатый. Направлял деятельность Избранной Рады и самого царя митрополит Макарий – выдающийся деятель, вошедший в историю не только Русского государства и Русской церкви, но и русской культуры. Умный, образованный, опытный человек, он имел на царя и его дела огромное влияние. Следует оговориться – мы не увидим нигде прямых, непосредственных вмешательств митрополита Макария в деятельность Ивана Грозного. Но, глядя на то, что представлял собой царь именно в годы правления митрополита, в годы его жизни в Москве, можно несомненно заключить, что те благие и разумные начинания и деяния, которые приходятся на этот период, непосредственно связаны с влиянием митрополита.

Наряду с Избранной Радой продолжал существовать и функционировать важнейший законодательный и совещательный орган – Боярская дума. Во время царствования Ивана IV почти втрое был расширен состав Боярской думы. Как полагают некоторые исследователи, это было сделано для того, чтобы ослабить в ней роль боярской аристократии. В год возникновения Избранной Рады был впервые созван новый государственный орган – Земский собор. В состав Земского собора входили Боярская дума и Освященный собор – представители высшего духовенства; на многих совещаниях Земских соборов присутствовали также представители дворянства и верхушки посада, то есть делегаты различных слоев населения – земщины, откуда и название собора. Земские соборы собирались нерегулярно и занимались решением важнейших государственных дел, и прежде всего вопросами внешней политики и финансов. Первый Земский собор принял решение составить новый Судебник (утвержден в 1550 году) и сформулировал программу реформ середины XVI столетия. По подсчетам специалистов, за сто лет состоялось более 50 Земских соборов, и последние Земские соборы в России были собраны в 80-х годах XVII века, после чего этот орган оказался не нужен – в России установился абсолютизм.

Выше говорилось о том, что еще в конце XV века появились первые приказы – учреждения, ведавшие отдельными отраслями государственного управления или отдельными регионами страны. В середине XVI века приказная система сложилась окончательно – существовало уже два десятка приказов. Военными делами руководили Разрядный приказ (ведал поместным войском), Пушкарский (артиллерией), Стрелецкий (стрельцами), Оружейная палата (арсенал). Иностранными делами занимался Посольский приказ, государственными финансами – приказ Большой приход; государственными землями, раздаваемыми дворянам, – Поместный приказ; холопами – Холопий приказ. Были приказы, ведавшие определенными территориями: приказ Сибирского дворца управлял Сибирью; приказ Казанского дворца – присоединенным Казанским ханством. Приказы ведали управлением, сбором налогов и судом. С усложнением задач государственного управления число приказов росло. Ко времени петровских преобразований в начале XVIII века их было около 50. Приказы помещались в Москве, на Ивановской площади Кремля, и открывались очень рано – в декабре, например, за час до рассвета, то есть где-то в 7.30 утра. Приказные дьяки громко объявляли распоряжения и сообщения царя во всеобщее сведение, или, по известной поговорке, «во всю Ивановскую». Следует иметь в виду, что приказы не имели регламента, который определял бы их структуру и границы их деятельности. Но важно помнить, что оформление приказной системы позволило централизовать управление страной.

На местах стала создаваться единая система управления. Сбор налогов на местах ранее поручался боярам-кормленщикам, которые были фактически правителями отдельных земель. В их личное распоряжение поступали все средства, собранные сверх необходимых податей в казну, и таким образом они «кормились» за счет управления землями. Обычным явлением при этом были взяточничество и различные злоупотребления кормленщиков. Для ослабления власти бояр-кормленщиков на местах управление (сыск и суд по особо важным государственным делам) было передано в руки губных старост (губа – округ), избиравшихся из местных дворян, земских старост – из числа зажиточных слоев среди черносошного населения там, где не было дворянского землевладения, и городовых приказчиков, или излюбленных голов (старост), – в городах. Выборные старосты вместе с несколькими также выборными целовальниками (присяжными) должны были судить, «безпосульно [без взяток] и безволокитно», те дела, которые не входили в ведение губных старост. Вместе с тем на излюбленных старост была возложена обязанность собирать с населения оброк в государеву казну, установленный взамен поборов кормленщиков. Излюбленные старосты с целовальниками вели все дела под угрозой строгого наказания; за неумелое же или недобросовестное ведение дел полагалась смертная казнь «без отпросу», то есть с конфискацией в казну всего имущества.

Меры эти оказались удачными – как свидетельствует летопись, «и бысть крестьяном радость и льгота от лихих людей», и «была наместникам нелюбка велика на крестьян». Увидев первые положительные результаты этих изменений, правительство Ивана Грозного стало расширять деятельность губного управления и вообще земства. Скоро губным старостам была поручена, кроме разбойных дел, татьба, или воровство, а затем в 1556 году было решено отменить кормления вообще. Однако, для того чтобы кормленщики не чувствовали себя лишенными средств к существованию, стал собираться специальный налог, который направлялся в казну, а из нее, в свою очередь, уже выдавалось финансовое обеспечение бывшим кормленщикам, то есть они были переведены на строго определенное жалованье.

Таким образом, в середине XVI века в России сложилась сословно-представительная монархия.

Общая тенденция к централизации страны и государственного аппарата повлекла за собой издание нового сборника законов. «Лета 7058 (1550) июня царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси с своею братьею и з бояры Судебник уложил; как судити бояром, и околничим, и дворецким, и казначеем, и дьяком, и всяким приказным людем, и по городом намесником, и по волостем волостелем, и тиуном и всяким судьям». Итак, был издан новый Судебник.

Взяв за основу Судебник Ивана III и подтвердив некоторые положения (в частности, запрещение брать «посулы»), составители нового законодательного кодекса внесли в него изменения, связанные с усилением центральной власти. В нем подтверждалось право перехода крестьян в Юрьев день и была увеличена плата за «пожилое»: «А крестианом отказыватись из волости в волость и из села в село один срок в году: за неделю до Юрьева дни до осеннего и неделя по Юрьеве дни осеннем. А дворы пожилые платят в поле рубль и два алтына, а в лесех, где десять върст до хоромного лесу, за двор полтина и два алтына». Следует напомнить, что, по Судебнику Ивана III, крестьянин платил в полях за двор рубль, а в лесах – полтину.

Владелец – боярин или дворянин – теперь отвечал за преступления своих крестьян, что усиливало их личную зависимость от господина. Впервые было введено наказание за взятки, если «которой дьяк список нарядит или дело запишет не по суду, не так, как на суде было» и «обыщется то в правду, что он от того посул взял», то участь дьяка была печальна – полагалось «кинути его в тюрму» или «бити кнутьем». Ужесточились наказания за уголовные преступления – «государьскому убойце, и градскому здавцу, и коромолнику, и церковному татю, и головному татю, и подметчику, и зажигалнику» полагалось «жывота не дати, казнит ево смертною казнью».

Объединенное Русское государство требовало и единых денег, поскольку в стране еще продолжали обращаться монеты различных удельных княжеств. Необходимость денежной реформы сознавалась еще правительством при Елене Глинской, которое в 1535 году сделало московскую копейку (монету с изображением св. Георгия с копьем) основной платежной единицей в стране. Право сбора торговых пошлин переходило в руки государства. Население страны было обязано нести «тягло» – комплекс натуральных и денежных повинностей. От времен раздробленности продолжала сохраняться и налоговая система – в каждой земле существовали свои налоги, оброки и повинности, соответствовавшие традиции. Проведя налоговую реформу, власти добились единообразия в этой сфере. Новой единицей налогообложения по всей стране стала «большая соха». На крестьянских черносошных землях (в основном на Севере, где были упразднены кормления) соха вмещала 500 четвертей пашни, на монастырских – 600, на поместных – 800 четвертей «доброй угожей» земли. Служилые люди платили гораздо меньшие налоги со своих земель, чем крестьяне Севера или монастыри. Налоговые льготы должны были приостановить начавшееся запустение фонда государственных земель и разорение мелкопоместных дворян, составлявших ядро русской армии.

Большим шагом вперед в организации военных сил России было создание в 1550 году постоянного стрелецкого войска. Стрельцы впервые в русской истории получили особую форму – красные кафтан и шапку. Кроме того, они были вооружены бердышами и пищалями.

Бердыш представлял собой топор в виде полумесяца на длинном древке. Верхний конец топора был заострен, поэтому бердыш являлся не только рубящим, но и колющим оружием. Бердыш использовался и как подставка при стрельбе из пищали – большого и очень тяжелого ружья с фитильным замком, первого огнестрельного оружия, которым снабжались постоянные русские войска. Для зарядки пищали требовалось более трех минут, поэтому во время боя стрельцы, лежа на земле, стреляли вдвоем из двух пищалей следующим способом – один заряжал и подавал годную к стрельбе пищаль и принимал другую после выстрела, а другой наводил и стрелял.

На первых порах стрельцов было три тысячи человек. Кроме того, в армию уже в то время стали привлекать иностранцев, число которых, однако, было незначительно. Была усилена и артиллерия.

В середине XVI века, особенно после взятия Казани, на бывшие ордынские земли и в целом на окраины усилился приток русского населения в связи с неоднократными катастрофическими неурожаями и следовавшим за ними голодом. Разоренное и голодающее население бежало на необжитые девственные земли великой степи, пополняя уже существующие казачьи станицы и основывая новые. К 50-м годам XVI века казачьи станицы уже существовали по всему течению Дона и Нижней Волги. Именно при Иване Грозном казачество начинает привлекаться для несения пограничной службы.

Много было сделано для укрепления вооруженных сил страны в целом. Ядро армии составило дворянское ополчение. Под Москвой была посажена на землю «избранная тысяча» – 1070 провинциальных дворян, которые, по мнению царя, должны были стать опорой власти. Они стали называться дворянами московскими. Затем вторая тысяча была размещена в ближайших землях, третья – дальше и т. д. Было также составлено специальное «Уложение о службе», согласно которому вотчинник или помещик мог начинать службу с 15 лет и передавать ее по наследству. Со 150 десятин земли как боярин, так и дворянин должны были выставлять одного воина и являться на смотры «конно, людно и оружно».

Бояре и дворяне, составляющие ополчение, назывались «служилыми людьми по отечеству», то есть по происхождению. Другую группу составляли «служилые люди по прибору» (по набору). Кроме стрельцов, туда входили пушкари (артиллеристы), городская стража, близки к ним были и казаки. Тыловые работы (обоз, строительство фортификационных сооружений) выполняла «посоха» – ополчение из числа черносошных, монастырских крестьян и посадских людей. Было принято решение об ограничении местничества во время военных походов, поскольку нередко случалось, что, в соответствии с традициями во время войны на места военачальников приходили люди более родовитые, но и более бездарные. В середине XVI века был составлен официальный справочник – «Государев родословец», упорядочивший местнические споры.

Немало проблем накопилось и в Церкви. В 1551 году по инициативе царя и митрополита собрался Собор Русской церкви, получивший название Стоглавый собор, поскольку его решения были сформулированы в ста главах. На Соборе присутствовали преимущественно представители духовенства: митрополит Макарий, архиепископы, архимандриты, игумены, соборные старцы, но также и представители светской власти – князья, бояре, «воины». Собор был открыт самим царем, который заявил, что многие священные обычаи «поисшаталися», прежние установления попирались и нарушались. Необходимо было навести порядок во всех областях церковной жизни. Царь принимал самое активное участие в работе Собора, во многом направляя его работу. Он составил и предложил Собору сначала 37 вопросов, потом еще 32 по самым насущным проблемам церковной жизни. Эти вопросы и ответы на них и составили главное содержание Собора.

Являясь частью реформ середины XVI века, решения Стоглавого собора затронули многие стороны церковной, социально-экономической, общественной и политической жизни Русского государства этого периода. Большая часть из них связана с осуждением «церковных нестроений»: беспорядка в церковном богослужении (службы «не сполна совершаются»), волокиты и взяточничества в церковном суде. Критиковалась жизнь в монастырях, куда постригались «покоя ради телесного» (монахи «живут в миру» и просят милостыню, а игумены и архимандриты содержат за счет монастырей своих племянников), ростовщичество монастырей, безнравственное поведение как духовенства, так и мирян (пьянство, распутство, совместное проживание монахов и монахинь в одном монастыре, сохранившиеся в большом количестве языческие обряды, скоморошество и т. п.). В Стоглаве определялся порядок выкупа пленных; решался вопрос об устройстве богаделен, «книжных училищ» для обучения священников, иконописных мастерских, об исправлении книг и икон; регламентировался порядок церковной службы, поставления священников и дьяконов; вводилось единообразие в церковных обрядах крещения, запрещалось служить вдовым священникам и т. д. На Соборе было решено оставить в руках Церкви все земли, приобретенные ею ранее, но в дальнейшем Церковь могла покупать землю и получать ее в дар только с царского позволения.

Были затронуты на Соборе и вопросы общегосударственные: царь возвещал Собору о своих «нужах и земских нестроениях». Он предложил Собору рассмотреть Судебник и уставные грамоты и, если в них не окажется ничего несогласного с правилами Церкви и прежними законами, утвердить их своими подписями. По своему значению Стоглав был одним из важнейших соборов Московского государства. Он подводил итоги огромному периоду существования Русской православной церкви и определял задачи на будущее.

Реформы Ивана Грозного, проведенные в 50-х годах, способствовали укреплению Российского централизованного государства. Они значительно усилили власть царя, привели к реорганизации местного и центрального управления, однако сопровождались новым нажимом на русское крестьянство, ведя к его дальнейшему закрепощению. Выйдя на новый внутриполитический уровень, Россия получила возможность решать важнейшие внешнеполитические задачи, многие из которых ждали своего разрешения уже в течение долгих лет.

Внешняя политика Ивана Грозного

Присоединение Казани и Астрахани

Основными задачами в области внешней политики России в XVI веке являлись: на западе – необходимость иметь выход к Балтийскому морю, на юго-востоке и востоке – борьба с Казанским и Астраханскими ханствами и начало освоения Сибири, на юге – защита страны от набегов крымского хана. Образовавшиеся в результате распада Золотой Орды Казанское и Астраханское ханства постоянно угрожали русским землям. Они держали в своих руках Волжский торговый путь. Наконец, это были районы плодородной земли (Иван Пересветов назвал их «подрайскими»), о которой давно мечтало русское дворянство. К освобождению стремились народы Поволжья – марийцы, мордва, чуваши. Решение проблемы подчинения Казанского и Астраханского ханств было возможно двумя путями: либо посадить в этих государствах своих ставленников, либо завоевать их.

После ряда неудачных дипломатических попыток подчинить Казанское ханство в 1552 году 150-тысячное войско Ивана IV осадило Казань, которая представляла в тот период первоклассную военную крепость. Артиллерию царя составляли 150 пушек самых различных систем. Одни были длинноствольными для поражения дальних целей, другие приспособлены для стрельбы раскаленными ядрами. Чтобы облегчить задачу взятия Казани, в верховьях Волги (в районе Углича) была сооружена деревянная крепость, которую в разобранном виде сплавили вниз по Волге до впадения в нее реки Свияги. Здесь ее собрали, и она была названа Свияжском, став опорным пунктом борьбы за Казань. Работы по сооружению этой крепости возглавил талантливый мастер Иван Выродков. Он же руководил сооружением минных подкопов и осадных приспособлений.

Казань была взята штурмом 2 октября 1552 года, в канун праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Московскому войску противостояла тридцатипятитысячная татарская рать. В результате взрыва 48 бочек с порохом, заложенных в подкопы, была разрушена часть стены Казанского кремля. Через проломы русские войска ворвались в город, и на улицах завязались сражения, продолжавшиеся несколько часов. Вопреки обыкновению, русские войска не стали брать пленных (кроме женщин, детей и знатных лиц), а беспощадно уничтожали всех защитников города. К вечеру Казань оказалась полностью в руках русских. Казанский хан Едигер-Магмет был взят в плен. Известно, что впоследствии он крестился, получил имя Симеон Касаевич, стал владельцем Звенигорода и активным союзником царя.

Победа над Казанью отмечалась очень широко. Из казанского похода Иван Грозный возвращался через древние русские города – Ярославль, Владимир, Суздаль, остановился в Троице-Сергиевом монастыре и оттуда направился к Москве. Его встречало за границей Москвы огромное множество народа, которое, объединившись с войском, торжественным крестным ходом вернулось к Успенскому собору Московского Кремля, где состоялось праздничное богослужение. Затем последовал многодневный пир в Грановитой палате, где царь, не скупясь, наделял участников похода конями, одеждой, оружием, серебряными чашами, деньгами и всем, чем только можно.

Значение казанской победы было очень велико. В политическом плане именно со взятием Казани была поставлена окончательная точка в борьбе с татарами на востоке. Эта победа открывала для Руси путь в Персию, расширяла связи с Кавказом и Средней Азией, что обещало огромный приток восточных товаров в русские земли. Очень важным было и то, что с присоединением Казани (и чуть позднее Астрахани) под контролем Руси оказывалось все течение реки Волги, что открывало возможность для начала русского продвижения на восток, в сторону Тихого океана. Вскоре богатые купцы – промышленники Строгановы получили от Ивана Грозного грамоты на владение землями по реке Тобол. На свои средства они сформировали отряд в 840 (по другим данным 600) человек из вольных казаков во главе с Ермаком Тимофеевичем. В 1581 году Ермак со своим войском проник на территорию Сибирского ханства, а спустя год разбил войска хана Кучума и взял его столицу Кашлык (Покер).

Спустя четыре года после взятия Казани, в 1556 году, была уже мирно присоединена Астрахань. Судовая рать, которая спустилась в Астрахань, без боя вошла в город, и Астрахань перешла под руку московского царя с условием выплаты своеобразной дани – поставлять каждую зиму три тысячи осетров в Москву. Следом за Астраханью в состав России добровольно вошли Чувашия и большая часть Башкирии, зависимость от России признала и Ногайская орда. На службу в Москву за землями, подарками и просто милостыней двинулась бывшая татарская знать. Их было так много, и они придумывали такие слезливые истории, с тем чтобы разжалобить царя и бояр и получить побольше денег, что родилось выражение «казанская сирота».

Следующей не менее важной задачей русского правительства было укрепление южных границ от набегов крымского хана, который обычно появлялся под стенами Москвы внезапно и «много пакостей деял». Памятью о тех далеких временах является название Крымского моста в Москве: именно там был брод через Москву-реку, которым переправлялись крымские отряды. Решение вышеуказанной задачи осложнялось тем, что на огромных степных пространствах Дикого поля, которые начинались южнее Оки, почти не было городов, поэтому разместить там постоянную армию и содержать ее было невозможно. С целью укрепления южных границ начинается создание грандиозной большой засечной черты Московского государства. На линии обороны были построены Тульская (в середине XVI века) и позднее Белгородская (в 30-40-х годах XVII века) засечные черты – оборонительные линии, состоявшие из завалов леса – засек, в промежутках между которыми ставили деревянные крепости – остроги, закрывавшие для татарской конницы проходы в засеках. В городах, стоявших по южным рубежам России, – Туле, Калуге, Зарайске, Серпухове, Кашире, Коломне – стали строить каменные и деревянные крепости. Далеко в степи были расставлены сторожи – группы конных дозорных по нескольку человек, задачей которых было внимательно следить за степью. Как только дозорные замечали, что далеко у линии горизонта «дымится степь» – поднимаются клубы пыли из-под копыт сотен татарских коней, они поворачивали лошадей и мчались в ближайший город с вестью о надвигающихся татарах. Из этого города стрелой разлетались гонцы во все близлежащие города, и начиналась подготовка к обороне. Зная это, татары стремились обойти и вырезать сторожи.

Ливонская война

Пытаясь выйти к Балтийскому побережью, Иван IV в течение 25 лет вел изнурительную Ливонскую войну. Война с Ливонией вызывалась необходимостью установить тесные связи с Западной Европой, которые легче всего было осуществить через моря, а также потребностью обороны западных границ России. В этой войне были заинтересованы русские дворяне: она открывала возможность приобретения новых, хозяйственно освоенных земель. Война, таким образом, обусловливалась объективными потребностями развития России. Кроме того, Ливонский орден в то время уже был настолько слаб, что победа России была предопределена. Русское войско после успехов в борьбе с Казанью представляло собой очень хорошо закаленную армию, а ливонцы, как отмечали сами ливонские хронисты, погибали от сытой и порочной жизни, на их землях напрочь отсутствовало политическое единство: магистры ссорились с рижскими архиепископами, а отдельные части пытались обрести самостоятельность. Поводом к войне послужили задержка Ливонским орденом 123 западных специалистов, приглашенных на русскую службу, а также невыплата Ливонией дани за город Юрьев с прилежащей к нему территорией за последние 50 лет. Ливонские послы, приехавшие для переговоров в Москву, не смогли дать удовлетворительное объяснение причин невыплаты дани в срок. Когда же послов пригласили на пир, то они увидели перед собой пустые блюда, что было неслыханным оскорблением. В 1558 году Иван IV двинул войска в Ливонию.

Начало войны характеризуется победами русских войск, взявших Нарву и Юрьев. В течение двух кампаний 1559–1560 годов русская рать прошла по землям всего Ливонского ордена до Пруссии, грабя, разоряя, захватывая пленных и богатую добычу. Было занято 20 городов, и русские войска вскоре стояли почти уже под стенами Риги и Ревеля (Таллина). После разгрома войск ордена в 1560 году и пленения его магистра последовал закономерный распад Ливонского ордена в 1561 году, и его земли перешли под власть Польши, Дании и Швеции. Последним крупным успехом русских войск на первом этапе войны было взятие в 1563 году города Полоцка.

После разгрома ордена война приняла для России затяжной характер: ведь ей пришлось столкнуться теперь уже с тремя державами: Польшей, Данией и Швецией. Усилились противоречия внутри России. Среди тех русских бояр, которые были заинтересованы в укреплении южных русских границ, росло сопротивление продолжению Ливонской войны. Проявили колебания и деятели, окружавшие царя, – Адашев и Сильвестр. Это привело к роспуску еще в 1560 году Избранной Рады. Почувствовав непонимание, Иван IV взял курс на усиление личной власти. Вскоре его ждал тяжелый удар: в 1564 году тайно темной ночью через пролом в городской стене Дерпта бежал к польскому королю Сигизмунду друг царя, князь Андрей Курбский, ранее командовавший русскими войсками.

В 1569 году Польша и Литва объединились в одно государство – Речь Посполитую, и его войска, а также шведские, захватившие Нарву, начали вести успешные военные действия против России. Только оборона города Пскова в 1581 году, когда его жители отбили 30 штурмов и совершили около 50 вылазок против войск польского короля Стефана Батория, позволила России в 1582 году заключить перемирие в Яме Зампольском – местечке под Псковом. Спустя год было заключено Плюсское перемирие со Швецией. Россия не только была вынуждена отказаться от Ливонии, но потеряла Полоцк, Ям, Копорье, Ивангород. Поражение в Ливонской войне в конечном счете явилось следствием экономической отсталости России, которая не смогла успешно выдержать длительную борьбу с сильными противниками. Разорение страны в годы опричнины лишь усугубило дело.

Опричнина

Начало опричнины

Иван IV, борясь с мятежами и изменами боярства, видел в них одну из главных причин неудач своей политики. Он считал, что на пути к сильной самодержавной власти основными препятствиями остаются боярско-княжеская оппозиция и боярские привилегии. Вполне возможно, что другой правитель на месте Ивана Грозного решил бы эту проблему по-другому. Однако Грозный, резкий, несдержанный человек, выбрал неожиданный и непредсказуемый путь – ввел опричнину.

Началом опричнины явился 1565 год. Наступивший год стал временем крупных внешнеполитических неудач, опасности нашествия с запада и юга. Его канун и само это роковое «лето» было полно тревожных событий и в Российском государстве, и в личной жизни Грозного. Не так давно ушли из жизни два человека, к которым царь был очень привязан, – митрополит Макарий и Анастасия Романова, супруга Грозного (1560), что стало для царя очень большим потрясением. А измена и бегство князя Курбского, прославленного боярина и воеводы, одного из ближайших доверенных лиц царя, не могло не взволновать и не испугать общественность. Ко всему этому прибавились неурожаи, падеж скота, голод, опустение деревень. Четыре раза горела Москва – 18 апреля, 9 и 19 мая и 24 августа, а 25 сентября случился страшный пожар в Троице-Сергиевой лавре, где царь был на богомолье, причем сразу же после того, как он выехал оттуда. Тревога и общественное напряжение, охватившие в результате этих событий все общество, отразились в повести «О свершении большия церкви Никитского монастыря», составленной как раз в конце 1564 года. «Быша много скорби християнскому народу от нахождения иноплеменных, – отмечается в повести, – и от хлебнаго гладу, и от урону скотия».

Историк Р. Г. Скрынников так описывает события, с которых началась опричнина: «С наступлением зимы 1564 года царь Иван стал готовиться к отъезду из Москвы. Он посещал столичные церкви и монастыри и усердно молился в них. К величайшему неудовольствию церковных властей, он велел забрать и свезти в Кремль самые почитаемые иконы и прочую „святость“. В воскресенье 3 декабря Грозный присутствовал на богослужении в кремлевском Успенском соборе. После окончания службы он трогательно простился с митрополитом, членами Боярской думы, дьяками, дворянами и столичными гостями. На площади перед Кремлем уже стояли вереницы нагруженных повозок под охраной нескольких сот вооруженных дворян. Царская семья покинула столицу, увозя с собой всю московскую „святость“ и всю государственную казну. Царский выезд был необычен. Ближние люди, сопровождавшие Грозного, получили приказ забрать с собой семьи. Оставшиеся в Москве бояре и духовенство находились в полном неведении о замыслах царя и „в недоумении и во унынии быша, такому государьскому великому необычному подъему, и путного его шествия не ведамо куды бяша“».

Царский обоз ездил по наиболее чтимым подмосковным местам в течение нескольких недель. Царь посетил Коломенское и Троице-Сергиев монастырь, прежде чем достиг укрепленной Александровской слободы. Отсюда в начале января царь известил митрополита и Думу о том, что «от великие жалости сердца» он оставил свое государство и решил поселиться там, где «его, государя, Бог наставит».

Вскоре из слободы в Москву пришло две грамоты. Одна была обращена к московскому боярству, другая – к посадскому населению столицы. В письме к Боярской думе Иван Грозный четко объяснил причины своего отречения – конфликт с боярами. Грамота царя была прочитана членам Думы и епископам в Кремле на митрополичьем дворе. Вторую грамоту читали с Лобного места на Красной площади перед тысячами людей. Царь устами дьяков объяснял причины своего ухода и успокаивал собравшихся, прося, чтобы «они себе никоторого сумнения не держали, гневу на них и опалы никоторые нет». Москва взволновалась: уход царя – главной опоры государства – вселил в умы и сердца жителей столицы уныние, страх и растерянность, которые сменились решимостью восстановить прежнее положение дел. Узнав о неслыханном уходе царя, люди толпами бежали на площадь. Вскоре в митрополичьи покои прибыли представители купцов и горожан, которые заявили, что останутся верны старой присяге, будут просить у царя защиты и, если измена имела место, готовы сами «потребить» всех государевых изменников.

Положение сложилось отчаянное, и Боярской думе ничего не оставалось, как принимать все меры к его нормализации. Было составлено верноподданническое ходатайство, с которым представители митрополита и бояре выехали в слободу, где умоляли царя вернуться и продолжать править государством по своему усмотрению. Царь согласился вернуться на условиях разделения страны на две части – опричнину и земщину. Вскоре был подготовлен указ об учреждении опричнины, в середине февраля царь вернулся в Москву, и Думе и Освященному собору был зачитан текст указа. Сам указ не сохранился, однако известно, что царь объявил о намерении «учинить» на своем государстве «опришнину» с двором, армией и территорией. Далее он заявил о передаче Московского государства (земщины) в управление Боярской думы и присвоении себе неограниченных полномочий – права без совета с Думой наказывать «непослушных» бояр, казнить их и отбирать в казну имущество опальных. При этом царь особенно настаивал на необходимости покончить со злоупотреблениями властей и прочими несправедливостями. Возражений не последовало.

«Вскоре после издания указа об опричнине, – пишет Скрынников, – власти вызвали в Москву всех дворян из Вяземского, Можайского, Суздальского уездов и из нескольких мелких уездов. Опричная дума во главе с Басмановым придирчиво допрашивала каждого о его происхождении, о родословной жены и дружеских связях. В опричнину отбирали худородных дворян, не знавшихся с боярами. Аристократия взирала на „новодельных“ опричных господ с презрением. Их называли не иначе как „нищими и косолапыми мужиками“ и „скверными человеками“. Укомплектованное из незнатных дворян опричное войско должно было стать, по замыслу Грозного, надежным орудием в борьбе с феодально-аристократической оппозицией. При зачислении в государев удел каждый опричник клятвенно обещал разоблачать опасные замыслы, грозившие царю, и не молчать обо всем дурном, что он узнает».

Г. Штаден, немец, служивший в опричнине, писал: «Опричники устраивали с земскими такие штуки, чтобы получить от них деньги или добро, что и описать невозможно. И поле [Божий суд] не имело здесь силы: все бойцы со стороны земских признавались побитыми, живых их считали как бы мертвыми…» Общение опричника с земским наказывалось смертью, они принимали новые имена и даже отрекались от родителей, принося присягу на верность единственному отныне их «родителю» – Ивану Грозному. Была создана и особая одежда – опричники носили черные балахоны, сшитые из грубых тканей, на голове – черные конические шапки и привешивали к поясу у колчана со стрелами метлу и собачью голову. Эти их отличительные знаки символизировали стремление «вымести» из страны измену и собачью преданность царю. Подобным же образом одевался и сам царь. Один из иностранцев, бывших в Москве в то время, вспоминал, что у царя, сидящего на коне и одетого в черное, во время торжественного выезда на груди висела огромная собачья голова, сделанная из серебра, которая лязгала зубами в такт шагам лошади.

(Термин «опричнина» происходит от слова «опричь» – кроме. В XIV веке опричниной называли часть наследства, которая доставалась вдове князя после его смерти в пожизненное владение. Она имела право получать доходы с определенной части земельных угодий, но после ее смерти все это возвращалось к старшему сыну.)

Таким образом, страна оказалась разделенной на две части: опричнину и земщину. В опричнину Иван IV включил наиболее важные земли. В нее вошли поморские города, города с большими посадами и важные в стратегическом отношении, а также наиболее экономически развитые районы страны. Нередко город брался в опричнину не целиком, а частями. Именно таким образом была разделена на две части Москва. Если встать лицом к Большой Никитской улице (по которой проходила граница опричнины и земщины) и спиной к Кремлю, то все городские территории, которые окажутся по левую руку до Москвы-реки, были взяты царем в опричнину. Остальное осталось в земщине. Кроме того, с земщины было взято 100 тысяч рублей на «подъем» опричнины и покрытие издержек царского выезда из Москвы. Эта сумма по тем временам была огромной (мелкий чиновник в приказе получал в год от 5 до 10 рублей).

Все жители земель, выделенных в опричнину, обязаны были стать «опричниками» и, если даже не служили в опричном войске, должны были поддерживать опричную политику царя. В противном случае их безжалостно выбрасывали с насиженных мест, разоряя и сжигая дома. На землях, выделенных в опричнину, селили дворян, входивших в опричное войско, которое сначала состояло из тысячи человек, но затем это число постоянно увеличивалось. В опричнине параллельно с земщиной (которой, как упоминалось, управляла Боярская дума) сложилась система органов управления государством, которую возглавлял лично царь.

«Уже в наше время, – пишет М. Воробьев, – выяснилось по писцовым книгам, что многие жители опричных земель никуда не переселялись, а как жили, так и оставались на этих землях, оказываясь опричниками. Поэтому необходимо четко представлять, что в опричнину, с одной стороны, попадали люди не по своей воле (сегодня ты простой служилый человек, а завтра ты проснулся опричником, и тебе еще повезло, потому что ты попал в число царских любимцев). А с другой стороны, опричники – это особая служилая масса людей, особое войско, которое и проводило политику террора. Поэтому опричник – явление двойственное. Известны опричники, которые ничем себя не запятнали, – наоборот, оказали немалые услуги отечеству, хотя их и было немного».

В своем стремлении уничтожить сепаратизм бояр Иван IV решил не останавливаться ни перед чем, и начался опричный террор. У царя оказалась долгая память – он вспомнил все обиды, нанесенные ему за много лет до начала опричнины. За два года постепенно истребляются те, кто когда-то был неверен царю. В частности, было покончено со всеми, кто в далеком 1553 году, когда царь тяжело заболел и был близок к смерти, отказался присягнуть малолетнему наследнику престола Дмитрию, о чем просил царь, а решил присягнуть Владимиру Андреевичу Старицкому – двоюродному брату царя. Царь не сделал исключения ни для Владимира Старицкого, ни для его матери – княгини Ефросинии. Княгиня была насильно пострижена в монахини и сослана в далекий северный Горицкий монастырь, а позднее утоплена в Шексне. С Владимиром царь был более «милосерден» – ему просто дали выпить чашу с ядом.

В 1566 году царь предпринял последнюю попытку договориться с земщиной – состоялся Земский собор, на котором царь попытался добиться компромисса. Подтверждая свою готовность к договоренностям, он возвратил из ссылки многих опальных. Однако уступка царя была рассмотрена боярством и некоторыми представителями духовенства как слабость и неуверенность Ивана IV в своих силах. В земщине заговорили о скорой и всеобщей отмене опричнины. Оппозицию поддержало и высшее духовенство. Осложнилась ситуация с Церковью – в том же году глава Русской православной церкви митрополит Афанасий, бывший духовник царя, демонстративно сложил с себя сан и удалился в монастырь.

Иван Грозный и митрополит Филипп

Новым кандидатом на митрополию был избран архиепископ Казанский Герман, который сразу же заявил, что выступает против царских опал и казней. Царь был в гневе: «Еще не поставлен, а уже начинаешь меня сдерживать?!» В результате Герман провел в сане митрополита всего два дня, затем был снят, отправлен в Казань и через два года казнен. После этого, очевидно, многое передумав, царь остановил свой выбор на игумене далекого Соловецкого монастыря Филиппе (Колычеве). Его отец Стефан некогда был ближним боярином при великом князе Василии III и заседал в Боярской думе. Сам Филипп (в миру Феодор) молодость провел при дворе и хорошо знал Ивана Грозного еще подростком. Затем их пути разошлись: после того как на род Колычевых в 1537 году обрушились опалы, Филипп ушел на Соловки, где и принял монашество. Став игуменом Соловецкой обители, Филипп заслужил особое расположение царя Ивана Васильевича, который сделал целый ряд щедрых пожалований и драгоценных пожертвований Соловецкому монастырю. Может быть, царь надеялся на понимание Филиппа – не случайно в грамоте, присланной в монастырь, царь звал его в Москву «для духовного совета». Однако получилось иначе.

Прибывший в Москву и обласканный царем Филипп сначала отказался от принятия предложенного ему сана, но, пойдя навстречу уговорам царя и Собора, откровенно поставил со своей стороны условие – отмену опричнины: «А не отменит [царь], ему [Филиппу] митрополитом быть невозможно; а если его и поставят в митрополита, он затем оставит митрополию». Никому другому подобного условия Грозный не простил бы, но, очевидно, у него с Филиппом была глубокая и давняя внутренняя связь, терять которую царь не хотел, – ведь вокруг осталось так мало людей, которых он помнил с детства и которые видели в нем прежде всего человека, а только потом – царя. Возможно, поэтому Иван IV позволил посвятить Филиппа в митрополиты, поставив условие: «чтобы он в опричнину и в царский домовый обиход не вступался и после поставления не оставлял бы митрополии из-за того, что царь не отменил опричнины». Царь дал Филиппу право на правах первосвятителя Церкви заступаться за обиженных и казнимых, и 25 июля 1566 года Филипп стал главой Церкви.

Судя по некоторым данным, царь первое время прислушивался к митрополиту – казни утихли, но вскоре возобновились с новой силой. Митрополит пришел к царю с увещеванием, однако его откровенная беседа не принесла результата – царь пытался заставить митрополита замолчать, но не смог. Вскоре митрополит получил недвусмысленный намек на свою возможную участь: опричники схватили его бояр и забили до смерти железными палицами, водя по улицам Москвы. О конфликте мгновенно стало известно, что попытались использовать в своих интересах люди как из окружения царя, так и из окружения первосвятителя. Против митрополита решили использовать верное средство – ложный донос. Вскоре к епископам пришла нелепая жалоба на митрополита, написанная каким-то церковным чтецом, но и этого было достаточно. Несколько епископов, среди которых был и новгородский владыка Пимен, начали очернять митрополита в глазах царя. Тот же Пимен не стеснялся это делать прямо в соборе в присутствии самого митрополита. Филипп понял, что нужно идти до конца, и нарушил данное царю обещание не вмешиваться в дела опричнины. В марте 1568 года митрополит после богослужения в Успенском соборе Кремля сделал вид, что не замечает подошедшего под благословение царя. Царь и его опричники были, по обыкновению, одеты в черные кафтаны и высокие шапки. Наконец опричники обратили внимание Филиппа на смиренную фигуру царя: «Владыка, Государь пред тобою, благослови его». Тогда, взглянув на Ивана Грозного, Филипп с гневом произнес свои знаменитые слова: «В сем виде, в сея одеянии странном не узнаю царя православного! Не узнаю его и в делах государственных. Кому поревновал ты, приняв сей образ и изменив свое благолепие? Государь, убойся суда Божия: на других ты закон налагаешь, а сам нарушаешь его. У татар и язычников есть правда: на одной Руси нет ее. Во всем мире можно встречать милосердие, а на Руси нет сострадания даже к невинным и к правым. Мы здесь приносим бескровную жертву за спасение мира, а за алтарем без вины проливается кровь христианская. Ты сам просишь у Бога прощения в грехах своих, прощай же и других, погрешающих пред тобою…» – «Филипп, – воскликнул царь, – ужели ты думаешь изменить нашу волю? Лучше бы тебе быть единомысленным с нами». – «Тогда суетна была бы моя вера, – возразил митрополит, – я не о тех скорблю, которые невинно предаются смерти как мученики; я о тебе скорблю, пекусь о твоем же спасении». После этого стало совершенно ясно, что и царь, и митрополит уже не смогут остановиться. Были схвачены, допрошены и пытаны митрополичьи бояре, но найти основания для каких-либо обвинений Филиппа вновь не удалось. Пришлось ждать нового повода, который вскоре представился.

28 июля того же года в Новодевичьем монастыре после крестного хода Филипп заметил в храме одного опричника стоящим в тафье и, возмущенный, указал на него царю. Иван оглянулся, но виновного не нашел, так как тот успел снять свою шапку. Царю умело объяснили, что митрополит оболгал опричника, издеваясь косвенно над самим царем. Царь, взбешенный этим, вышел из себя и начал всенародно проклинать митрополита, называя его лжецом, мятежником и злодеем, после чего поклялся, что уличит его в преступлениях. Сразу же после этого события в Соловецкий монастырь, который много лет строился под руководством Филиппа, отправилась следственная комиссия, надеясь найти там любые доказательства неправедной жизни митрополита. В ход было пущено все – деньги, ласки, угрозы, и только обещание сделать игумена монастыря Паисия епископом заставила его оклеветать Филиппа. Вскоре комиссия, завербовав в клеветники кроме игумена еще нескольких монахов, вернулась в Москву.

Немедленно был созван Собор. Мужественный глава Церкви, выслушав лжесвидетеля Паисия, коротко ответил: «Что посеешь, то и пожнешь» и, не став оправдываться, сразу же снял с себя знаки своего сана. Однако царь вернул ему митрополичий клобук и мантию и, сказав, что Филиппу следует ждать суда, приказал совершать литургию 8 ноября в Успенском соборе Кремля. Однако богослужение так и не началось: в храм явился боярин Басманов с толпой опричников и прочитал перед народом соборный приговор о низложении митрополита. После этого опричники набросились на Филиппа, сорвали с него богослужебное облачение, напялили старую монашескую рясу и, вытолкав метлами из храма, бросили в дровни и отвезли в Богоявленский монастырь в Китай-городе, по дороге осыпая святителя руганью и побоями. Целую неделю митрополит сидел в оковах в монастырской тюрьме, затем был перевезен в старый Никольский монастырь. По Москве тем временем шли казни родственников митрополита. Отрубленная голова племянника была прислана Филиппу в мешке в тюрьму. После этих издевательств Филипп был сослан в тверской Отроч монастырь, где через год Малюта Скуратов задушил его, сказав, что Филипп угорел от печного жара.

Разгром Новгорода и Пскова

После свержения митрополита дороги назад уже не было. Царь почти перестал появляться в Кремле. Столица все более делалась ему невыносима, и он настойчиво искал себе новое местопребывание. Сначала за Неглинной, против Кремля (в самом начале нынешней улицы Воздвиженки), царь воздвиг себе опричный дворец, где останавливался во время визитов в Москву. Вскоре он задумал перенести столицу в Вологду, где разворачивалось большое строительство. В кратчайшие сроки были воздвигнуты собор, стена, поставлен гарнизон. Однако вскоре царь охладел и к Вологде и остался в Александровской слободе, которая фактически стала столицей государства. Здесь, как в настоящей столице, получали царские аудиенции иностранные послы, принимались депутации бояр, совершались великолепные царские пиршества. В слободе была устроена типография, заменившая московский Печатный двор, деятельность которого с 1568 года временно прекратилась. В слободу были перенесены и приказы, потому что без царя не решались сколько-нибудь серьезные государственные дела. Живя в слободе, царь Иван Васильевич посещал монастыри, ближние и дальние, осматривал пограничные крепости, тешился охотой и медвежьей травлей.

Внешне Александровскую слободу второй половины XVI века можно представить по некоторым сохранившимся описаниям. Генрих Штаден, немец-опричник, пишет, что сама слобода была окружена крепкими заставами, въезд и выезд из нее находился под строгим наблюдением вооруженной стражи. Стены кремля были сложены «из бревен, врезанных одно в другое»; снаружи поверх этих бревен была выложена стена толщиной в один кирпич. На площади стояла соборная церковь Покрова и находился государев двор, по обычаю, со своей домовой церковью и различными постройками. В слободе, как в городе, существовали целые улицы, где жили опричники, служилые люди, купцы, стояли лавки. Количество населения слободы в то время точно неизвестно. Из описания бракосочетания Ивана IV с Анной Васильчиковой, которое состоялось в Александровской слободе, можно понять, что на государевом дворе были, кроме церквей и дьячих изб, новая палата, в которой происходило свадебное «столование», государева постельная изба, хоромы царской невесты, столовая изба, хоромы и сени без упоминания их назначения, мыльня (баня), конюшня и прочее.

Опричники, населявшие Александровскую слободу, носили монашеские одежды. Возвращаясь из карательных походов, опричная «братия» начинала жить по монастырским законам. Рано утром царь с Малютой Скуратовым собственноручно звонили в колокола на колокольне, созывая опричников в церковь. На опоздавших к службе к четырем часам утра царь накладывал строгую епитимью. Во время долгой службы сам царь принимал в богослужении активное участие: молился, читал, пел с сыновьями на клиросе. После службы следовала трапеза. По монастырской традиции, во время трапезы запрещено разговаривать и положено читать жития святых и поучения. Соблюдая традиции, царь самолично читал жития опричникам. Затем он возвращался к делам.

Вершиной опричнины стал разгром Иваном Грозным Новгорода в 1570 году. Царь получил донос о том, что новгородцы пытаются изменить ему и перейти на сторону Литвы (как столетие назад). Было решено примерно наказать Новгород, и в декабре 1569 года опричное войско двинулось в поход. Начиная с границ Новгородской земли (Клин, Вышний Волочёк, Тверь), все подвергалось страшному разграблению и разгрому, а количество убитых исчислялось тысячами.

2 декабря первый опричный полк вступил в Новгород. Сразу же была захвачена вся церковная казна, опечатаны храмы, а почти все приходские священники схвачены и поставлены «на правеж» – особое наказание, применявшееся к должникам и заключавшееся в том, что человека ставили на улице или на площади и били палками по ногам, с тем чтобы вынудить его отдать деньги. Новгородских священников пытали по нескольку часов в день, выбивая из них долги, которых они не делали. Трудно представить, но правеж некоторых продолжался в течение нескольких недель. Многие священники не пережили этого.

Спустя несколько дней в Новгород вступил сам государь и был встречен архиепископом Новгорода торжественным крестным ходом. Однако царь не приложился, как положено, ко кресту, заявив, что здесь все изменники, а проследовал в Софийский собор на литургию. Затем последовала трапеза в архиепископских палатах, посреди которой царь вскочил и закричал «гайда!» (знаменитый клич опричников), что явилось сигналом к началу беспримерного погрома города, который продолжался шесть недель. Такого город не переживал никогда.

Опричники начали с древнего Новгородского кремля: разграбили Софийский собор, забрали драгоценную церковную утварь и иконы, выломали древние «Корсунские врата» (их до сих пор можно видеть в соборе Александровской слободы). После разграбления главного храма опричники арестовали слуг архиепископа и многих должностных лиц Новгорода и увезли их в царский лагерь на Городище. Началось дознание, сопровождаемое жесточайшими пытками. Опальных жгли на огне «некоею составною мукою огненною», подвешивали за руки и поджигали волосы на голове. Замученных привязывали к саням длинной веревкой, волокли через весь город к Волхову и спускали под лед. Избивали не только подозреваемых в измене, но и членов их семей. Связанных женщин и детей бросали в воду и заталкивали под лед палками. Пытавшихся выплыть опричники добивали баграми. Суд на Городище продолжался около трех-четырех недель и завершился в конце января. Оправданных не было. С этого момента наступила вторая часть новгородского погрома. Описав расправу на Городище, местный летописец заметил: «По окончании того государь со своими воинскими людьми начат ездити около Великого Новгорода по монастырям».

Целью посещения монастырей было отнюдь не паломничество – царь лично присутствовал при изъятии монастырских казнохранилищ, заблаговременно опечатанных опричниками. Забрав казну, опричники приступали к повальному грабежу: разоряли кельи, снимали колокола, громили монастырское хозяйство, резали скотину. Настоятелей и монахов держали на правеже с утра до ночи, бесконечно требуя денег. В итоге было изъято огромное количество денег и драгоценностей: только по данным новгородских летописей, опричники конфисковали казну у 27 старейших монастырей.

В последние дни погрома опричники разоряли город. Был разграблен новгородский торг, самое ценное опричники поделили между собой, а остальное свалили в большие кучи и сожгли. Над городом поднялись огромные клубы дыма: горели тонны сала, воска, льна, предназначенных для продажи на Запад. Ограблению подверглись и дома обычных посадских людей: опричники ломали ворота, выставляли двери, били окна, убивая тех, кто пытался защитить домашних и имущество на месте. На улицах были собраны все новгородские нищие и изгнаны в чистое поле за ворота города. Большая часть этих людей погибла от холода и голода. По всей видимости, все это было сделано, чтобы пополнить опричную казну и запугать низшие слои городского населения, чтобы люди даже не могли и думать о выражении недовольства. Однако произвол был столь велик, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о причинах новгородского погрома.

Из Новгорода опричное войско двинулось к Пскову. Жители этого города готовились к самому худшему и поспешили выразить полную покорность. Вдоль улиц, по которым должен был проследовать царский кортеж, стояли столы с хлебом-солью (по преданию, около столов на коленях стояли все жители города). Начало было неутешительным: игумену Псково-Печерского монастыря, вышедшему навстречу царю с крестами и иконами, царь снес саблей голову, а псковские церкви были ограблены дочиста. Опричники сняли с соборов и увезли в Александровскую слободу колокола, забрали церковную утварь. Перед отъездом царь отдал приказ о разгроме города – но в этот момент погром неожиданно прекратился.

Существует несколько версий относительно столь внезапного прекращения псковского погрома. Церковная версия говорит о том, что на улицах Пскова богобоязненный (это действительно было так) Иван Грозный встретил юродивого Николу и тот подал ему кусок сырого мяса. Царь ответил, что он христианин и в пост мяса не ест. Тогда юродивый спросил: «А почему кровь христианскую пьешь?» – и посоветовал уехать прочь из города, чтобы избежать большого несчастья. Блаженный поучал царя «ужасными словесы, еже престати от кровопролития и не дерзнути еже грабити святыя Божия церкви». Не слушая юродивого, Иван велел снять колокола с Троицкого собора, и в тот же час под царем пал конь. Пророчества Николы стали сбываться, и набожный царь в ужасе бежал.

Версия историков несколько иная. Незадолго до опричного похода власти выселили из Пскова несколько сот семей, заподозренных в измене. Этих переселенцев опричники застали под Тверью и в Торжке. По приказу царя опричники устроили резню псковичей, перебив мужчин с женами и детьми, и поэтому прочие жители Пскова были помилованы. Из Пскова Грозный уехал в Старицу, а оттуда в Александровскую слободу. Карательный поход был окончен.

Однако продолжение вскоре последовало в Москве: нити новгородского «заговора» (если он был) привели в столицу. Царь начал выводить корни «измены». Новгородский архиепископ Пимен, оклеветавший когда-то митрополита Филиппа, пожал то, что посеял: захваченный в плен и опозоренный (в Новгороде его возили по улицам, посадив голым на лошадь и дав в руки гусли, как скомороху), он был лишен сана и заточен в небольшом монастыре под Тулой, где вскоре умер. Его сподвижники в течение нескольких месяцев томились в Александровской слободе. Розыск шел полным ходом – царь лично вместе с Малютой Скуратовым проводил дознание и участвовал в пытках.

Однако даже в таких условиях находились люди, пытавшиеся остановить Грозного. Так, по возвращении из новгородского похода царь имел долгий разговор с государственным печатником Иваном Висковатым – главой Посольского приказа, человеком низкого происхождения, но редкого ума и выдающихся способностей. После того как опричники казнили родного брата Висковатого, он решил обратиться к царю. Он горячо убеждал царя прекратить кровопролитие и не уничтожать своих бояр. Царь воспринял выступление Висковатого не как его личную инициативу, а как голос всего боярства и ответил жестко и недвусмысленно: «Я вас еще не истребил, а едва только начал, но я постараюсь всех вас искоренить, чтобы и памяти вашей не осталось!»

Слова стали делом сразу же. Опричники арестовали Висковатого и нескольких других земских дьяков, объявив их помощниками Новгородского архиепископа. «Так новгородский процесс перерос в „московское дело“», – пишет Р. Г. Скрынников. Суд был скорый и неправый, и 25 июля 1570 года осужденных вывели на рыночную площадь, прозывавшуюся в народе Поганой лужей (в районе современных Чистых прудов). Царь явился к месту казни в окружении конных стрельцов. Приготовления к экзекуции и появление царя с опричниками вызвали панику среди столичного населения. Люди начали прятаться, разбегаться по домам, что заставило Грозного обратиться к народу с успокоительной речью. Постепенно паника улеглась, и толпа заполнила площадь. Обращаясь к людям, царь громко спросил: «Правильно ли я делаю, что хочу покарать своих изменников?» В ответ послышались громкие крики: «Живи, преблагой царь! Ты хорошо делаешь, что наказуешь изменников по делам их!» После этого стража вывела на площадь около 300 осужденных. 180 человек были отведены в сторону и выданы на поруки земцам. Царь великодушно объявил народу об их помиловании. Вслед за тем дьяк стал громко «вычитывать вины» прочим осужденным, и начались казни.

Печатника Висковатого привязали к бревнам, составленным наподобие креста, и разрезали на части живьем. Государственный казначей Никита Фуников отказался признать себя виновным и был заживо сварен в кипятке. Пока его мучили, опричники отправились к нему домой и требовали денег от его жены. Когда же выяснилось, что никаких денег у нее нет, ее раздели донага и, посадив на веревку, протянутую от одного дома до другого, таскали взад и вперед, пока она не рухнула полумертвая. Тем временем палачи казнили главных дьяков московских земских приказов, новгородских дьяков и более 100 человек новгородских дворян и дворцовых слуг. В казнях принимал участие сам царь, придумывавший самые изощренные способы умерщвления осужденных. Их тела раздирали железными когтями, перетирали пополам тонкими веревками, протаскивали огромными иглами рубашки сквозь тело, поджаривали на железных сковородах…

Все эти мучения и издевательства, которым подвергались люди, до сих пор заставляют ученых искать ответы на вопросы – что это было? Как это стало возможно? Были ли эти казни хоть как-то оправданны или являлись следствием болезненных изменений в личности царя? Действительно, далеко не все казни, совершаемые по воле царя, можно объяснить. Так, английский посланник Джером Горсей свидетельствовал: «В день св. Исайи царь приказал вывести огромных диких и свирепых медведей из темных клеток и укрытий, где их прятали для его развлечений и увеселений в Великой Слободе. Потом привели в специально огражденное место около семи человек из главных мятежников – рослых и тучных монахов, каждый из которых держал крест и четки в одной руке и пику в пять футов длины в другой. Эти пики дали каждому по великой милости от государя. Вслед за тем был спущен дикий медведь, который рыча бросался с диким остервенением на стену. Крики и шум людей сделали его еще более свирепым, медведь учуял монаха, с яростью набросился на него, поймал и раздробил ему голову, разорвал тело, живот…» Все монахи погибли один за другим. В других случаях человека зашивали в медвежью шкуру и травили собаками. Эта казнь имела даже свой термин: «казнить, ошив медведно». Так был казнен один из архимандритов Новгорода.

Завершение эпохи Ивана Грозного

На рубеже 60-70-х годов XVI века в России начала воцаряться разруха. Причиной ее были стихийные бедствия, приведшие к двухлетнему неурожаю. Голодная смерть, а затем и эпидемия чумы косили население городов и деревень. Этим воспользовались крымские татары. В 1571 году войско крымцев внезапно появилось на русских границах, переправилось через Оку, вырезав сторожи, и быстро двинулось к Москве. Опричное войско не смогло организовать защиту города. Многие опричники просто не явились, а те сравнительно небольшие опричные части, которые все-таки встали у города, ничем не смогли помочь. Москва была сожжена дотла, в пламени исчез и весь опричный двор.

Этот набег убедительно показал неспособность опричного войска успешно сражаться с внешними врагами. Поэтому на следующий год, когда опять стало известно о походе крымцев, были приняты самые радикальные меры: против них были выставлено войско, где опричники и земские были перемешаны. Командовал им знаменитый воевода Воротынский, который в битве у села Молоди (недалеко от современного Подольска) нанес крымским татарам сокрушительное поражение. В плен попали крупные татарские военачальники, и на много лет Москва была спасена от набегов. Однако подобного рода заслуги ничего не значили в глазах царя. Вскоре Воротынский принял по приказу Грозного мучительную смерть: его положили на железную решетку и медленно поджаривали.

В 1571 году (возможно, именно в связи с набегом) царь неожиданно отменил опричнину. Под страхом смертного наказания было запрещено даже упоминать о ней. Все казненные, чьи имена можно было установить, были записаны по приказанию царя в поминальные монастырские книги – синодики, чтобы Церковь неустанно молилась об упокоении их душ. Во многие храмы и обители отправлены огромные вклады: Иван Грозный всеми силами стремился изгнать тяжелый грех восьмилетнего опричного кошмара из своей души и сердца. Эти синодики сохранились до нашего времени, и по ним можно представить масштабы опричного террора. Нередко после десятков имен на страницах синодика идет запись: «Из пищалей отделано 130 человек, их имена ты, Господи, веси [знаешь]», то есть известен только факт казни, но имен не осталось. Царю казалось, что само небо обратилось против него, что тысячи призраков убитых, замученных, казненных неотступно преследуют его, мстят ему, разоряют и разрушают все, что он так долго строил и собирал. Страна лежала в руинах, неудачей закончилась длительная Ливонская война. И наконец случилось самое страшное – от рук самого царя в ноябре 1581 года в Александровской слободе погиб его старший сын, царевич Иван. Это событие до сих пор вызывает очень большой интерес.

Согласно источникам, в этот роковой день супруге царевича Ивана, Елене Шереметевой, нездоровилось. В комнате было жарко натоплено, царевну мутило, и она, сняв с себя верхнее платье, лежала на лавке в одной нижней рубахе. Сам Иоанн был рядом. Царь вошел неожиданно. Увидев сноху в одном лишь исподнем (что для знатных женщин считалось верхом неприличия), Иван мгновенно вышел из себя и с бранью набросился на смертельно испуганную несчастную женщину. Опасаясь за жену, ожидавшую ребенка, царевич кинулся к отцу, пытаясь схватить его за руки и умоляя пожалеть супругу. Однако Грозный уже не мог остановиться. Придя в совершеннейшее исступление, царь ударил несколько раз царевича жезлом, бывшим у него в руках. Находившиеся в соседних покоях люди слышали истошный крик царя: «Я убил его! Я убил его!» Но помочь уже было нельзя. Раненый царевич от пережитого потрясения впал в нервную горячку и через несколько дней скончался. Горе Грозного было неописуемо. К кошмару сыноубийства прибавился страх за судьбу престола после смерти Иоанна. Последняя надежда оставалась на ребенка, которого ждала Елена Шереметева. Однако ужас пережитого сказался и на царевне – младенец родился мертвым. Царь впал в отчаяние.

Как пишет А.Поссевино «каждую ночь князь под влиянием скорби или угрызений совести поднимался с постели и, хватаясь руками за стены спальни, издавал тяжкие стоны. Спальники едва могли уложить его на постель, разложенную на полу». Прошло почти два года, а трагедия, случившаяся с сыном, не смогла утратить для Ивана Грозного своей остроты. В январе 1583 года в Троице-Сергиевом монастыре царь после богослужения «призвал к себе келаря старца Евстафия, да старца Варсонофия Иакимова да рядом духовник его стоял Архимандрит Феодосеи. Было только трое их. И начал государь царь рыдать и плакать и молить… чтоб его сыну царевичу Ивану учинили особое поминовение по неделям от субботы до субботы… И, вспоминая царевича Ивана плакал и рыдал и умолял царь и государь шесть поклонов в землю челом положил со слезами и с рыданием».

В это же время царь объявил о прощении всех казненных им вельмож и начал рассылать щедрые вклады в монастыри на помин души сына (только в Троице-Сергиев монастырь был сделан огромный вклад – пять тысяч рублей), а также на Афон, Синай, в Иерусалим. Он думает даже отказаться от престола и уйти в Кириллов монастырь. Он сильно постарел – сгорбился, поредели волосы в бороде и на голове, взгляд потух. Смерть уже словно положила печать на его лицо. Его начал мучить страх смерти, жестокого и болезненного наказания и безысходности, и под их гнетом царь написал «Канон Ангелу грозному воеводе Парфения Уродивого» – произведение, полное страха перед надвигающимся концом, ужаса от пережитого, отчаяния от невозможности что-то поправить. Ко всему этому прибавилась тяжелая болезнь. Тело его страшно распухло, начиналась водянка.

Через несколько лет, в 1584 году, 18 марта, за шахматной партией царь вдруг повалился и захрипел. Поднялись крик и смятение, присутствующие побежали кто за медиками, кто за лекарствами, кто за духовником, но помочь уже было невозможно. Над умирающим царем успели совершить обряд пострижения в монахи, нарекли Ионой, и царь скончался. Ему было только 54 года. Гроб с телом царя перенесли в Архангельский собор Кремля и погребли в алтаре, справа за иконостасом, рядом с убитым сыном.

В 50-х годах XX столетия гробницу царя Ивана вскрыли и провели исследование останков. На Руси ходили легенды о несметных богатствах, якобы захороненных вместе с царем. Однако ничего подобного найдено не было. Царь был погребен в монашеской рясе, и рядом с ним стоял кубок из великолепного темно-синего венецианского стекла, из которого перед смертью на тело возливали елей. Гробница никогда до этого не вскрывалась и поэтому не могла быть ограблена. Знаменитый антрополог М. М. Герасимов по черепу воссоздал внешний вид царя и вылепил его скульптурный портрет. Заодно исследовали химический состав костей царя. Выяснилось, что царь страдал остеофитами (наростами на позвоночнике), которые при всяком движении причиняли сильнейшую боль. Возможно, в какой-то степени непостоянство его характера было связано именно с этим. Кроме того, содержание ртути в костях было выше, чем полагается, вследствие чего выдвигалась версия об отравлении царя. Однако нельзя забывать, что в те времена в состав почти всех парфюмерных средств входила ртуть (тогда еще не знали о ее ядовитости), она также считалась средством от сифилиса, который имел огромное распространение в России и Европе в XVI веке.

Каковы же были причины опричнины? Многие исследователи сходятся на том, что это была попытка царя окончательно уничтожить остатки удельных владений, боярско-княжеское землевладение. Хотя достичь этого не удалось, его мощь была сильно ослаблена. Была также подорвана политическая роль в государстве боярской аристократии, выступившей против централизации. Однако внимательное исследование судеб погибших в годы опричнины показывает, что количество погибших бояр ненамного превышает количество погибших крестьян и ремесленников. Неудивительно, что опричнина ухудшила положение крестьянства и во многом способствовала его закрепощению. Разгром наиболее богатых территорий страны в годы опричнины и Ливонская война явились причиной социально-политического и внешнеполитического кризиса, в котором оказалась Россия на рубеже XVI–XVII веков.

Среди множества возможных причин, объясняющих загадочность и жестокость опричнины, стоит назвать и еще одну – настойчивое созидание Иваном Грозным нового, идеального царства, противопоставленного прежнему, безблагодатному. Опричники воспринимали представителей земщины как принадлежащих к иному, чужому для них миру. Поэтому противопоставленная «темному царству» – земщине – опричнина вполне закономерно превращается в подобие монашеского ордена, а ее столица – Александровская слобода – в монастырь. Сам царь становится игуменом и облекается, как и все, в монашеские одежды. Опричники отрекаются от имени, от отца и матери, противопоставляя себя всему остальному миру, и принимают своеобразные «иноческие обеты» – клятву беззаветной верности государю. Симптоматично, что царь набирает в опричнину худородных дворян. Помимо причин, объясняющих этот выбор чисто политическими факторами, здесь, очевидно, была и еще одна – «и будут первые последними и последние первыми». Отверженные «тем» царством, не наделенные титулами и правами, они становились избранными здесь, в «Царстве ином», отвергая законы, мораль, нравственность. Убийства чередовались с многочасовыми службами, пытки – с чтением душеспасительной литературы.

Однако новая попытка достижения «Царства», осуществляемая таким образом, напротив, привела к тому, что в стране усилилось смятение, опять началось ее дробление, бегство людей на окраины. Иван Федоров, изгнанный из Москвы, печатает книги в Остроге и Львове, а Андрей Курбский – охраняет и насаждает православие в Литве. В обществе возвышенное стремление к идеалу, государству, «Третьему Риму» сменялось ужасом перед собственной кончиной, страхом жестокого и болезненного наказания и чувством безысходности. Даже сам Иван Грозный в последние годы своей жизни не смог избежать этих чувств.

Однако окончательного ответа на вопрос о причинах опричнины нет до сих пор.

Последствия опричнины были очень тяжелы. Почти 80 % пахотной земли после смерти Ивана Грозного оказалось не востребовано. Даже под Москвой обрабатывалось всего 16 % пахотных угодий, в соседнем Псковском уезде – около 8 %. Была серьезно расшатана крестьянская община – многие крестьяне в одиночку и с семьями уходили от опричных порядков как можно дальше: за Волгу, в леса, на границы.

Нельзя не учитывать и факторы духовного и морального плана. Авторитет власти после всего, что было, восстанавливался с большим трудом. В эпоху опричнины сформировалось целое поколение, часть которого была запугана и забита, а другая нажила огромное богатство на грабеже и насилии. После убийства главы Русской православной церкви говорить о незыблемости авторитета царской власти можно было с большим трудом. Не в лучшем состоянии был образ духовных властей: невозможно было забыть позорные обвинения архиепископа Пимена и прочих лжесвидетелей против митрополита Филиппа.

В целом же эпоха Ивана Грозного стала временем, когда многим на Руси казалось, что только что рожденная теория «Москва – Третий Рим» становится жизненной реальностью. «Достижение идеала, – писал Д. С. Лихачев, – показалось совсем близким: в Москве надеялись, что Стоглав и книгопечатание, „Домострой“ и „Степенная книга“ упразднят культурные различия в обществе, Макарьевские „Четьи-Минеи“ соберут всю читаемую литературу, даже расположат ее по дням года и сама история вот-вот закончится, ибо в мире полной упорядоченности не останется места для событий, случайностей и различий». Политическая почва для этого была подготовлена: состоялось объединение земель под началом Москвы, утверждение Москвы как последнего истинно православного царства, была присоединена Казань, победа над которой воспринималась как событие необычайной значимости.

Однако мнимая близость идеала к осуществлению, выраженная во внешних и внутренних успехах, создавала нетерпение и нетерпимость, что в конце концов привело к деспотизму. Иван Грозный, полный надежд в начале царствования, стал свирепеть от бессилия, и в результате, по тонкому замечанию Д. С. Лихачева, «„единство“ власти в руках „вселенского“ царя обернулось „одиночеством“ власти». Так и не сумев преобразовать государство в целом, он сузил свою мечту до размеров личного государства, в котором спасутся и будут жить по совершенным законам лишь он и те немногие, что пойдут за ним как наместником Божиим на земле до конца. И на этой почве родилась опричнина.

Правление Ивана Грозного во многом предопределило дальнейшую историю нашей страны и прежде всего тот сложный узел противоречий рубежа XVI–XVII веков, который современники называли Смутой.

Русская культура XVI столетия

XVI столетие стало одним из наиболее сложных и драматических в русской истории. Расцвет Русского государства, время опричнины, утверждение теории «Москва – Третий Рим», конец династии Рюриковичей и начало Смуты – вехи этого противоречивого времени. Стремясь создать идеальное государство здесь, на земле, подготовить Русь ко второму пришествию Христа, Иван Грозный проводит огромную работу по собиранию и упорядочению русского духовного наследия. После грандиозного пожара 1547 года в Москву для восстановления поврежденных и утраченных фресок и икон были доставлены десятки иконописцев, в результате чего выяснилась сильная разница в иконописных стилях, традициях, типах иконографии. В связи с этим на Стоглавом соборе специально рассматривается вопрос об иконописании. Запрещается, как неканоническое, изображение Бога Отца. В качестве образца в живописи провозглашалось творчество Андрея Рублева: «Писать живописцем иконы с древних образов, как греческие живописцы писали и как писал Андрей Рублев и прочие пресловущие живописцы». В зодчестве за образец выдвигался Успенский собор Московского Кремля, в литературе – сочинения митрополита Макария и его кружка. В литературе данного столетия обсуждается множество вопросов – о характере и форме государственной власти, о Русской церкви, об историческом месте Руси среди других стран и т. д. Утрачиваются и стираются многие особенности местных культурных традиций, они вливаются в русло единой общенациональной культурной традиции. Так, например, местное летописание сменилось единой великокняжеской летописью.

«Москва – Третий Рим». События XVI века вызвали обсуждение в русской публицистике многих вопросов того времени: о характере и сути государственной власти, о Церкви, о месте России среди других стран и т. д. Интереснейшее явление в русской истории представляет религиозная идея «Москва – Третий Рим». Родившись в первой половине XVI столетия (хотя корни ее уходят в XV век), под влиянием ожиданий конца света в 1492 году (в этом году заканчивалось 7000 лет со дня Сотворения мира), падения Византии и власти Золотой Орды над Русью, она почти два столетия остается одним из первых факторов влияния на внешнюю и внутреннюю политику Русского государства. Эта идея была сформулирована иноком псковского Елеазарова монастыря Филофеем, написавшим ряд посланий великому князю Василию III, Ивану Грозному и др. Суть ее в том, что Москва в XVI столетии рассматривалась как священный город, наследница двух великих христианских столиц – Рима (Первый Рим) и Константинополя (Второй Рим). Оба этих города пали за свои прегрешения и отступничество от истинного православия, и Москва (а вместе с ней и Русь) осталась последней твердыней православия, наследницей этих великих городов. Именно Москва теперь становится богоизбранным городом, а Русская земля – Святой Русью, которая приведет всех к Богу, в Царство Небесное. А «Четвертого Рима» уже не может быть. Ибо если падет Москва – то рухнет и все православие в целом, круг мировой истории закончится и наступит Страшный суд.

В одном из посланий к великому князю Василию III Филофей говорил: «Нынешнему православному царствию пресветлейшего и высокостольнейшего государя нашего – единого во всей поднебесной христианам царя – нет конца…» Он является «браздодержателем святых Божьих престолов святой вселенской церкви», представительницей которой служит, «вместо римской и константинопольской, церковь святого и славного Успения Богородицы в Богоспасаемом граде Москве, которая одна во вселенной паче солнца светится». Одним словом, подытоживает Филофей, «да веси, христолюбче и боголюбче, яко вся христианские царства приидоша в конец и снидошася во едино царство нашего государя, по пророческим книгам, то есть Росское царство: два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не бывать».

Приняв от Бога это высокое духовное наследство, Москва получила вместе с ним и величайшую ответственность за его сохранение. Одним из важнейших факторов создания теории «Москва – Третий Рим» была глубокая убежденность общества того времени в исключительной чистоте русского православия, в сознании собственной богоизбранности. Поэтому в различных литературных памятниках, трактующих эту теорию, встречаются указания на тщательное соблюдение обрядов и чистоты веры. Москва должна была стать идеальной в этом отношении и не повторять ошибок своих предшественников.

Таким образом, уже в то время закладываются основы той духовной катастрофы под названием «раскол», которая обрушится на Русь через столетие. С этого времени начинается сужение православного кругозора, пробиваются первые ростки недоверия к грекам, живущим под властью нечестивых «агарян». Былой авторитет и неоспоримость греков в вероучительных вопросах все чаще начинают оспариваться, и постепенно возникает угроза, по выражению философа Владимира Соловьева, «протестантизма местного предания» – замены вселенского церковно-исторического наследия наследием местным и национальным. Идея «Москва – Третий Рим» стала своего рода религиозно-национальной утопией, весьма страстной и поэтической, выросшей из непреодолимой жажды приблизиться к воплощению Царства Божия на земле, необычайно близкой всему народному духу и очень хорошо характеризующей духовность Руси того времени.

Эта идея мгновенно получает свое отражение во множестве произведений, примыкающих к посланиям Филофея. Это и указанное выше «Сказание о князьях Владимирских», и «Сказание о Вавилоне (Вавилонском царстве)», «Повесть о белом клобуке», «Послание Спиридона Саввы» и прочие. «…Древний Рим отпаде славы и от веры Христовы гордостию и своею волей, в новом же Риме, еже есть Константиноград от насилия агарянского такожде христианская вера погибнет, на третьем же Риме, еже есть на русстей земли, благодать Святаго Духа возсия. И да веси, Филофие, яко вся христианская приидут в конец и снидутся во едино царство русское, православия ради…» – говорится в «Повести о белом клобуке».

Мысль о Москве как Третьем Риме – оплоте последнего православного царства – стала настолько созвучна своеобразному складу русского общественного сознания и настолько ярко и логично объясняла многие политические события, что она начинает неустанно повторяться во многих официальных документах и сочинениях XVI–XVII веков. В известной «Казанской истории» (описывающей покорение Казани Иваном Грозным) Москва называется «третий новый великий Рим, провозсиявший в последняя лета, яко великое солнце в великой нашей Русской земли». Эту идею можно встретить и в Уложенной грамоте об учреждении патриаршества в России от 1589 года («Твое же, о благочестивый царю, великое Российское царствие, третей Рим, благочестием всех превзыде»), и в записи на лицевой Псалтири, писанной по поручению Бориса Годунова («В лето 1594 года в богохранимом и в преименитом и царствующем граде Москве, в третием Риме»). Теорию «Москва – Третий Рим» излагал в XVII веке грекам Арсений Суханов, ее придерживался протопоп Аввакум, а сцены и текст интерпретирующего теорию «Сказания о князьях Владимирских» были вырезаны на царском месте в Успенском соборе, и его идеи излагались в дипломатических документах и официальных летописях.

Литература

В начале XVI века было создано литературно-публицистическое «Сказание о князьях владимирских», содержание которого преследовало цель укрепить авторитет верховной власти. Так, если в Повести временных лет летописец объяснял появление княжеской власти призванием варягов, то «Сказание о князьях владимирских» выводило происхождение русской царской династии от римского императора Августа. Это легендарное историческое сочинение начиналось с описания Ноева ковчега. Затем следовал перечень властителей мира, среди которых особо выделялся римский император Август. Он якобы послал на берега Вислы своего брата Пруса, основавшего род легендарного Рюрика. Последний был приглашен в качестве русского князя. Наследник Пруса и Рюрика, а следовательно, и Августа, киевский князь Владимир Мономах получил от константинопольского императора символы царской власти – шапку-венец и драгоценные бармы-оплечья. Иван Грозный, исходя из своего родства с Мономахом, с гордостью писал шведскому королю: «Мы родством от Августа кесаря ведемся». Это было связано с всеобщим убеждением российского общества в том, что именно Россия продолжает традиции великого Рима и Киевской державы.

Дискуссия о характере царской власти ведется и между Федором Карповым и Иваном Пересветовым в 40-50-х годах этого столетия. Иван Пересветов обосновывает жесткость и бескомпромиссность царской власти (не случайно некоторые исследователи считали, что под именем Пересветова скрывается сам Иван Грозный). В отличие от Пересветова, Ф. Карпов подчеркивает, что «милость без правды малодушество есть», а «правда без милости мучительство есть».

Наиболее ярким явлением русской публицистики XVI века стала полемика князя Андрея Курбского и царя Ивана Грозного, начавшаяся после бегства Курбского в Литву в 1564 году. В посланиях Курбского и Грозного обсуждаются самые различные вопросы, в том числе о власти, правах и обязанностях государя. Иван Грозный стоит на позициях жесткой власти, рассматривая подчиненных как холопов. Курбский считает, что основной долг государя – заботиться о благе подданных. Замечателен стиль посланий Ивана Грозного – текст, написанный живым, ярким, ироничным языком, содержит сравнительный анализ исторических и библейских событий. Помимо этой переписки Ивану Грозному принадлежит ряд посланий к монахам Кирилло-Белозерского монастыря, английской королеве Елизавете, шведскому королю Юхану III, опричнику Василию Грязному и, наконец, написанный незадолго до смерти «Канон Ангелу Грозному». А. Курбский известен также как автор «Истории о великом князе Московском» об Иване Грозном и истории Флорентийского собора.

По словам Д. С. Лихачева, «Иван Грозный – это в какой-то мере первый писатель, сохраняющий неизменной свою авторскую индивидуальность независимо от того, в каком жанре он писал. Он не считается ни с этикетом власти, ни с этикетом литературы. Его ораторские выступления, дипломатические послания, письма, рассчитанные на многих читателей, и частная переписка с отдельными лицами всюду выявляют сильный неизменный образ автора: властного, ядовитого, саркастически настроенного, фанатически уверенного в своей правоте, все за всех знающего. Это сильная личность, но жестоко подавляющая другие личности, личностное, ренессансное начало».

В это же время на Руси трудился известный писатель и переводчик преподобный Максим Грек (в миру Михаил Триволис). Он родился в Греции, в городе Арго, и по достижении совершеннолетия уехал в Италию для получения образования, где жил в разных городах – Падуе, Болонье, Милане, Венеции, больше всего во Флоренции, учился в разных университетах, знаком был со знаменитым венецианским издателем Альдо Мануцием и очень близко сошелся с некоторыми знаменитыми итальянскими гуманистами. Он блестяще знал не только свой родной греческий язык, но и латынь, итальянский, еврейский. Именно в то время во Флоренции жил и проповедовал знаменитый Джироламо Савонарола, который гневно обличал пороки папства, был осужден и заживо сожжен на костре в центре города. Возможно, под влиянием проповеди, а может быть, и мученического конца Савонаролы Михаил Триволис около 1502 года принял монашеский постриг в католическом флорентийском монастыре Сан-Марко, где пробыл около двух лет. В 1504 году он уехал из Италии, но не к себе на родину, в Арту, а на Афон, где возвратился к православию и вторично принял постриг в Ватопедском монастыре с именем Максима.

Спустя приблизительно 10 лет на Афон прибыл посол из Москвы от великого князя Василия III с просьбой к афонским старцам послать в Москву инока Савву, знатока языков, с тем чтобы он в Москве сделал перевод толковой Псалтири, а также разобрал и упорядочил княжескую библиотеку. Савва был уже немолод, болел, и протат (совещание настоятелей афонских монастырей) решил послать на Русь инока Максима как одного из самых образованных людей Афона.

Так в 1516 году Максим появился в Москве. Путь на Русь был не близким и не быстрым. Надо было добиться от турецкого правительства разрешения на проезд через Турцию и Болгарию, и поэтому, пока все устраивалось, пока двигались к Москве, он успел от спутников, с которыми ехал, узнать русский язык и, приехав в Москву, уже говорил по-русски. Максима поселили в Московском Кремле, в Чудовом монастыре, где он принялся за работу.

Поскольку он еще недостаточно хорошо знал русский язык, то переводил книги с греческого на латинский, а вслед за ним московские толмачи переводили с латыни на славянский. Однако он обладал настолько поразительными способностями к языкам, что вскоре уже знал русский язык во всех его тонкостях и начал не только делать прямые переводы, но и сам писать по-русски так, как будто родился в Москве.

Московские книжники, узнав, что в Чудовом монастыре поселился такой человек, начали искать встречи с ним, чтобы поговорить, что-то узнать, о чем-то посоветоваться. Как раз в это время произошел развод великого князя, за которым последовал второй брак. И возможно, Максим Грек в устной беседе с кем-либо дал оценку неканоничности поступков митрополита Даниила и Василия III. Вскоре об этом стало известно в окружении великого князя, и в 1525 году под руководством Даниила состоялся суд над Максимом Греком, где он был обвинен в том, что сознательно искажал при переводе священные и богослужебные тексты, а также во множестве других прегрешений. Ни о каких доводах и оправданиях речь идти, конечно, не могла, и Максим по приговору суда был заточен на шесть лет в Иосифо-Волоколамский монастырь «обращения ради и покаяния и исправления», где находился в тяжелейших условиях без всяких сношений с внешним миром. Запрещено было даже причащать его, что для любого христианина было тяжелейшим духовным наказанием.

Спустя шесть лет, в 1531 году, митрополит Даниил судил его второй раз. После суда Максима перевели из Иосифо-Волоколамской обители в Отроч монастырь в Твери, где условия были намного лучше. Там он от местного настоятеля получил бумагу и перья и начал писать. В Отрочем монастыре он провел более двадцати лет и создал несколько сочинений. Он неоднократно обращался к царю с просьбами отпустить его на Афон (откуда также поступали на Русь письма с просьбами о помиловании Максима), но его не пустили и только лишь в начале 50-х годов XVI века перевели в Троице-Сергиев монастырь. Там ему создали прекрасные условия, относились с вниманием и заботой, но прожил он там недолго и после кончины в 1556 году был погребен в той же обители. Позднее Русской православной церковью он был причислен к лику святых.

Максиму Греку принадлежит очень много сочинений самого разного жанра. В одних он отвечал на конкретные вопросы духовного и политического плана, в других обличал увлечение астрологией. Его послания, освященные его подвигом (так как очень многие понимали, что он осужден невинно за то, что поступал по совести), оказали очень большое влияние на русское общественное сознание того времени.

В XVI веке продолжало развиваться русское летописание. К летописным сочинениям этого периода относится «Летописец начала царства», в котором описаны первые годы правления Ивана Грозного и где доказывается необходимость установления царской власти на Руси. Другим крупным сочинением того времени является «Степенная книга». Портреты и описания правлений великих русских князей и митрополитов в ней расположены по 17 степеням – от Владимира Святого до Ивана Грозного. Митрополиту Макарию принадлежит двенадцатитомный труд «Великие Четьи-Минеи», в которых по дням года, в соответствии с богослужебными текстами, распределены многочисленные жития, поучения, сказания.

Одним из самых уникальных памятников времени Ивана Грозного стал «Лицевой летописный свод» – самое крупное летописно-хронографическое произведение средневековой Руси. Свод дошел до нас в 10 томах, где почти каждая страница украшена миниатюрами (всего миниатюр более 16 000). Первые три тома свода посвящены всемирной истории. Русская история, изложенная в семи томах, начинается с 1114 года и обрывается на 1567 годе (окончание утеряно, но, по-видимому, было доведено до 1568 года). Том, содержавший начальную русскую историю, не сохранился. «Лицевой летописный свод» создавался по заказу Ивана IV Грозного в 1568–1576 гг. в Александровской слободе. Около 1575 года подготовленный текст и иллюстрации с изложением истории правления Грозного (за 1533–1568 годы) подверглись по указанию царя существенному пересмотру. По неизвестным причинам работа над сводом не была завершена: миниатюры последней части свода выполнены лишь в чернильном очерке, но не раскрашены, отредактированный текст был переписан не полностью. На листах последнего тома свода (т. н. «Царственной книги»), содержащей историю правления Ивана Грозного, остались многочисленные поправки и приписки как к текстам, так и к изображениям. В результате целый ряд важнейших политических событий XVI века и много характеризующих ту эпоху ценных деталей известны нам только из этих приписок. Есть предположение, что поправки делал лично Иван Грозный. Наряду с летописанием дальнейшее развитие получили исторические повести, в которых рассказывалось о событиях того времени. Это повести «Казанское взятие», «О прихождении Стефана Батория на град Псков» и другие. Создавались новые хронографы.

Об обмирщении культуры свидетельствует написание книги, содержащей разнообразные полезные сведения и руководства как в духовной, так и в мирской жизни, – «Домострой» (в переводе – «домоводство»), автором которой считают священника Сильвестра, духовника Ивана Грозного. В «Домострое» подробно дается целый ряд советов о содержании дома, воспитании детей, семейных взаимоотношениях, начиная от «наставления к деланию меда, кваса и пива» до назиданий хозяину дома, как управлять женой, детьми и прислугой, избегать греха и злых помыслов, угождать Богу. До настоящего времени «Домострой» остается одним из важнейших источников по истории средневекового русского быта.

Книгопечатание

Благодаря Ивану Грозному в Москве и на Руси в целом появилось впервые и свое книгопечатание. Еще будучи молодым, царь начал проявлять к делу печатания собственных русских книг большой интерес, и поэтому в 1548 году было приказано привезти в Москву из-за границы типографских мастеров. Однако по разным причинам в то время это не удалось, и книгопечатная палата появилась в столице лишь в 1553 году. Сам Иван Грозный выделил на нее из казны деньги. Сразу же нашлись и люди, способные сделать первую русскую печатную книгу, – дьякон кремлевского храма Николы Гостунского Иван Федоров, товарищ его Петр Тимофеевич Мстиславец и Маруша Нефедьев. Был выделен участок на Никольской улице, где вскоре воздвигся Московский печатный двор.

И в наши дни на Никольской улице можно видеть светло-зеленое здание своеобразного готического стиля. Оно было построено в XIX столетии для Синодальной типографии, но на фасаде его, высоко под крышей, – лев и единорог – герб Ивана Грозного. Во дворе здания можно видеть узорчатый теремок с крыльцом, украшенный красивыми изразцами. Это «правильная» палата Московского печатного двора – место, где готовую книгу «правили», то есть проверяли правильность печати и наличие ошибок. Здание это выстроено уже в XVII веке, но на том самом месте, где находился первый Печатный двор. А когда в XIX столетии здесь было выстроено новое здание Синодальной типографии (как видим, книжный дух этого места никогда не угасал), на него был перенесен родовой герб Грозного в воспоминание о великом для всей русской культуры событии, совершившемся здесь.

Лишь через десять лет после появления печатной палаты, в 1564 году, была напечатана первая русская датированная книга – «Апостол» (книги Деяний Апостолов, их посланий и Апокалипсис, входящие в Новый Завет). (Однако существуют семь книг без точной даты издания. Это так называемые анонимы – книги, изданные до 1564 года.) Неудивительно, что так долго готовилось издание первой книги – ведь все приходилось делать вручную: и вырезать печатные доски, и печатать, и сшивать первые книги. Тираж «Апостола» был очень невелик – около двухсот экземпляров, но это было начало новой эры, продолжающейся и до наших дней, эры печатного слова, и начало конца эры слова рукописного.

Уже через год была напечатана вторая книга – «Часослов», а затем случилась беда: московская чернь, очевидно кем-то настроенная, ночью подожгла Печатный двор со всем его имуществом. После этого, по одной из версий), Иван Федоров и Петр Мстиславец бежали из Москвы в западные земли, где продолжали печатать книги в Литве, Остроге, на Волыни и во Львове (по другой версии, они выехали еще до пожара). В Остроге Иван Федоров в 1581 году напечатал первое полное издание Библии на церковнославянском языке (Острожскую Библию), которая была «официальной редакцией» славянской Библии до 1740-х годов. Помимо священных книг, Иван Федоров с помощниками издали в 1574 году во Львове первый русский букварь. За весь же XVI век в России типографским способом было издано всего 20 книг. Поэтому рукописная книга продолжала занимать ведущее место и в XVI, и в XVII веках.

Архитектура

XVI век был временем развития и совершенствования национальной русской архитектуры, в которой нашли свое отражение политические завоевания и духовные идеи этого столетия. Именно в этом столетии впервые в русской архитектуре появляются храмы нового, шатрового типа.

Шатровые храмы не имеют внутри столбов, и вся масса здания держится на фундаменте. Первым памятником этого стиля является церковь Вознесения в селе Коломенском, построенная в честь рождения Ивана Грозного великим князем Василием III в 1532 году. Храм был уникален по нескольким причинам. Известные летописи упоминают, что «такова не бывало прежде сего на Руси». Откуда взялась шатровая форма храма до сих пор точно не известно. Есть мнение, что это подражание северным деревянным храмам. Историк архитектуры М.А. Ильин считает, что шатер – это новое и совершенно иное толкование храмового купола, архитектурная форма, объединяющая пространство храма с гораздо большей, иной внутренней силой, нежели купол, отражая в идее единства всего храма и осенения его шатром представления и мысли, связанные с объединением Русского государства вокруг Москвы, с утверждением ее как Третьего Рима. Еще следует указать на шатровый храм Преображения в дворцовом селе Остров под Москвой и Покровский собор (Василия Блаженного) на Красной площади в Москве, сооруженный в честь взятия Казани.

Покровский собор всегда вызывал и будет вызывать не только изумление, восторг, удивление, но и заставлять глубоко задуматься многие поколения. Тайна его постройки волновала и волнует десятки ученых; мысль, воплощенная в нем, до сих пор до конца не раскрыта. Это храм-парадокс, храм-гротеск, храм-город, не имеющий себе аналогов во всей истории русской архитектуры.

Еще в 1553 году на этом месте стоял деревянный храм Троицы, «что на Рву», поскольку рядом находился ров. При этом храме и был погребен известный московский юродивый Василий Блаженный, который не боялся говорить самую жестокую правду в глаза Ивану Грозному. Однако это никак не сказывалось на отношении царя к Василию Блаженному – не терпевший никаких прекословий, Грозный очень почтительно относился к юродивому, почитая его за пророческий дар и непосильные подвиги. Когда в 1552 году в возрасте 88 лет Василий Блаженный скончался, гроб с его телом к месту погребения нес сам царь вместе с боярами, а отпевал почившего митрополит Макарий. Позднее, после завершения строительства Покровского собора, в него были перенесены мощи юродивого и погребены в небольшом приделе, где находятся и сейчас.

Двигаясь на Казань, Иван Грозный одержал несколько побед, в память о которых вокруг Троицкой церкви было воздвигнуто семь небольших деревянных храмов. В 1554 году на их месте уже началось строительство каменного собора.

Кто были мастера, создавшие этот храм? О них ничего не известно, и это одна из многих загадок, связанных с этим собором. История сохранила для нас только их имена – Барма и Постник. Впрочем, не выяснено до сих пор, двое ли их было на самом деле. Многие ученые считают, что мастер был один и звали его Постник Яковлев, а Барма – это его прозвище.

Собор был закончен скоро, в 1559 году, и когда леса были сняты, взорам москвичей и гостей представилось восемь разных церквей, гармонично соединенных вокруг девятого храма – сорокасемиметрового центрального Покровского столпа. Главка каждой церкви была непохожа на другую; на галереи, окружавшие собор, взбегало изящное крыльцо. Хотя в то время он был не разноцветным, как сейчас, а только в два цвета – красный кирпич и белые вставки, а купола были обиты железом. Но все равно впечатление, произведенное им на московское общество, было настолько сильным, что возникла легенда, согласно которой царь Иван Грозный, осмотрев храм и изумившись красоте и замыслу постройки, приказал «в знак благодарности» ослепить зодчих, чтобы никогда и нигде больше не появилось подобного храма.

Покровский собор стал настоящим храмом-городом: в нем, в разное время, было до 30 приделов, причем у каждого придела был свой настоятель и свои священнослужители. Он был поставлен на торговой площади, словно соединяя Кремль и Китай-город, и стал удивительным многогранным символом – окончательного объединения всех русских земель, победы над Казанью, могущества Русской церкви, единства всех христиан в Царстве Небесном. Он был похож и на удивительное дерево – древо жизни, растущее в райском саду, и на небесный, неземной город, в котором есть только храмы и нет ничего мирского. Он выражал чувства, чаяния, сокровенные мечты и желания всех православных людей Москвы и Руси. И поэтому он и встал на торговой площади, где у его ног сходились тысячи путей, где было всегда шумно и людно, где продавали и покупали, спорили, пропивались «до креста» в кабаках, безмолвно взирали на казни и истошно вопили, стоя на правеже.

Другим направлением в архитектуре XVI века было строительство больших пятиглавых монастырских храмов по типу московского Успенского собора. Подобные храмы были сооружены во многих русских монастырях и как главные соборы – в крупнейших русских городах. Наиболее известны Успенский собор в Троице-Сергиевом монастыре, Смоленский собор Новодевичьего монастыря, соборы в Туле, Суздале, Дмитрове и других городах.

Еще одним направлением в архитектуре XVI века было строительство небольших каменных или деревянных посадских храмов. Они являлись центрами слобод, населенных ремесленниками определенной специальности, и посвящались определенному святому – покровителю данного ремесла.

В XVI веке велось широкое строительство каменных кремлей. В 30-х годах XVI века прилежащая с востока к Московскому Кремлю часть посада была обнесена кирпичной стеной, названной Китайгородской.

Необходимость в надежной защите посада возникла уже давно. Нам уже известно, что такие попытки делались, но закончились они неудачей. И вот в 1534 году, на следующий год после смерти Василия III, вокруг посада начинает появляться земляное кольцо укреплений. Устраивалось оно весьма своеобразно – сначала московские «хитрецы [инженеры] исплетаху тонкий лес [хворост] около большого древия и внутрь насыпаху землю и… ведоша по Москве-реце и приведоша к той же каменной стене… Нарекоша граду имя Китай».

До наших дней это странное название вызывает недоумение у многих, кто не знаком с московской историей. Но сказанное и не означает, что среди ученых-москвоведов этимология этого названия не вызывает сомнений. Мнений много, но ясно, конечно, одно – название второго кольца московских стен никак не связано с известным древним одноименным восточным государством. Секрет названия совершенно в другом.

По мнению И. Е. Забелина, название «Китай» означает «сплетенный», «плетеничный», поскольку на Руси слово «кита» обозначало преграду, сплетенную из хвороста. Также существует предположение, что это название было принесено Еленой Глинской из Подольского воеводства (откуда она была родом), ибо там есть Китай-городок. Известный знаток Москвы П. В. Сытин считал, что название «Китай-город» состоит из двух слов – монгольского и древнерусского, на современном языке означая «средняя крепость». Ведь Китай-город действительно находился между двумя крепостями – Кремлем и Белым городом. Возможно, что ближе всего к истине первая точка зрения, поскольку для строительства первоначальных земляных укреплений мастера «исплетаху тонкий лес».

В том же 1534 году москвичи были обложены специальным налогом, и на собранные деньги 16 мая следующего года по линии земляных укреплений были заложены каменные стены с четырьмя проездными башнями. Руководил постройкой итальянец Петрок Малый, а краеугольные камни как стен, так и башен закладывал сам митрополит Даниил. Сами стены возводило почти все население Москвы, и поэтому постройка была закончена быстро – всего за три года.

Новая стена была приземистее, нежели стены Кремля, без зубцов и рассчитана на артиллерию – на боевой площадке на верху стены могли размещаться пушки. Толщина стен Китай-города (6 метров) почти равнялась их высоте (6,3 метра). Со стороны Москвы-реки она вплотную примыкала к угловой Беклемишевской башне, а со стороны Неглинной – к Собакиной (Угловой Арсенальной). Упоминавшиеся выше башни стояли на месте пересечения улиц со стеной и имели ворота, носившие названия самих улиц: Варварские, Ильинские, Косьмодемьянские и Сретенские. Главными воротами нового сооружения стали Воскресенские, ведущие на Красную площадь (разрушены в 30-х годах прошлого столетия и недавно воссозданы). Теперь московский посад и Красная площадь были надежно защищены.

В 1587 году царь Федор Иоаннович повелел в Москве «делати град каменный, дав ему имя Царев Белый каменный город». И вскоре начались большие работы по окружению стенами Царева, или Белого, города. Значительно разросшаяся столица нуждалась в этих укреплениях уже давно, но на их месте был насыпан до этого времени лишь земляной вал (по линии современного Бульварного кольца). Размах строительных работ по тем временам был просто грандиозным, ведь одних каменщиков потребовалось более 7 тысяч человек, а в целом работы были в 4–5 раз крупнее строительства первого Московского каменного Кремля в 1366–1367 годах. Руководил возведением новой твердыни мастер Федор Савельевич (предположительно Иванов) по прозвищу Конь. Искусство его было известно далеко за пределами Москвы – не случайно его приглашали ставить крепостные стены Смоленска и других городов.

Нижние части стены сооружали на свайном основании, по традиции из белого камня, верх был из кирпича, и на кирпичной кладке стояли двурогие, подобные кремлевским, «ласточкины хвосты». За два с небольшим года грандиозный труд был закончен. Стена получилась необычайно внушительной. Она протянулась на 9,5 километра, ее высота доходила до 10 метров, а толщина – до 6 метров. Кроме того, она была укреплена с внешней стороны валом и рвом, наполненным на значительном протяжении водой из ручья Черторыя и речки Сивки. На стене было построено 28 башен, покрытых шатровой кровлей и оборудованных бойницами верхнего боя – машикулями. 9 башен были с воротами, сходными с Китайгородскими, для проезда на месте пересечения стены с улицами. Это были Яузские, Покровские, Мясницкие, Сретенские, Петровские, Дмитровские, Тверские, Никитские, Арбатские, Пречистенские ворота. Проезды были вымощены белокаменными плитами. На ночь, как и ворота Китай-города, они запирались. Названия некоторых из ворот после сноса стены сохранились в названиях площадей, образовавшихся на их месте. Так и в наши дни мы знаем Покровские, Никитские и Яузские ворота, хотя самих ворот уже давно нет.

Стена, вал и ров начинались в районе нынешнего Яузского моста, у Москвы-реки, затем неправильной дугой охватывали полукольцом почти весь город и упирались вновь в Москву-реку в районе нынешнего храма Христа Спасителя. Здесь стояла знаменитая башня Белого города, украшенная семью небольшими шатрами и получившая название Семиверхая.

К середине XVIII века эти стены сильно обветшали и были почти полностью разобраны при императрице Елизавете Петровне, а при Екатерине II на их месте были разбиты бульвары. Тогда же, в 1792 году, исчезла и последняя башня Белого города, стоявшая у Арбатских ворот. Но и в наши дни можно заметить, что одна сторона Яузского бульвара, например, много выше, чем другая, – это следы древнего вала, а в стенах некоторых старых домов, стоящих вдоль Бульварного кольца, различимы большие белые камни – остатки некогда могучей и неприступной стены, третьего кольца укреплений.

Каменные крепости-сторожи были также возведены в Поволжье (Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани), в городах южнее Москвы (Туле, Коломне, Зарайске, Серпухове) и западнее Москвы (Смоленске), на северо-западе России (Новгороде, Пскове, Изборске, Печорах) и даже на далеком Севере (Соловецких островах).

Иконопись

В XVI веке начинает меняться характер иконописи. Утрачиваются широкие планы, чувство монументальности образа, классический ритм, античная чистота и сила цвета. Появляется стремление к сложности, виртуозности и перегруженности деталями. Тона темнеют, тускнеют, и вместо прежних легких и светлых красок появляются плотные землистые оттенки, которые вместе с золотом создают впечатление пышной и несколько угрюмой торжественности. Это эпоха перелома в русской иконописи. Наряду с догматическим смыслом иконы не меньшее значение приобретает и повествовательный момент, что особенно проявилось в иконах «Страшный суд». Характерно то, что наибольшее распространение иконы и фрески Страшного суда получают со второй половины XVI столетия, совпадая во времени с началом опричнины. В них появляются необыкновенные жанровые подробности, сцены мучений изображаются с отталкивающим натурализмом, как будто все эти адские сцены происходят не в метафизическом пространстве, а на земле или вблизи от земли. Возникает тенденция помещать в куполе храмов не сцену «Вознесения», а «Спаса Ярое око», тем самым как бы подчеркивая направленность движения связей с Богом не от человека к небу, а от Бога. То есть идея неотвратимого наступления последних дней становится доминирующей в церковном искусстве второй половины XVI столетия.

Нельзя не обратить внимание и на уникальную икону «Церковь воинствующая», на которой в аллегорическом смысле изображается шествие Руси в Царство Небесное. Интересно, что эта довольно большая по размерам икона, по мнению некоторых исследователей, висела над троном царя, являясь таким образом запечатленной в иконной форме его политической и духовной программой, а также представлением русского общества о ближайшем будущем России. Идея неотвратимого наступления последних дней становится доминирующей в иконописи второй половины XVI столетия. До нашего времени сохранилось несколько имен иконописцев XVI века: митрополит Московский Симон, монахи Варлаам и Макарий.

В начале XVI столетия возникает и ярославская иконописная школа, что было связано, очевидно, с быстрым ростом населения города, становлением городского купечества. Известны ярославские иконы и более ранних периодов – начала XIII века, XIV века, однако самое большое количество ярославских икон сохранилось от XVI и XVII веков, и эти иконы позволяют утверждать, что ярославская школа иконописи не уступала другим древнерусским школам.

Уникальным памятником XVI столетия стало сделанное по заказу Ивана Грозного для Успенского собора Московского Кремля деревянное моленное место русских царей, украшенное резными сценами, изображающими передачу на Русь из Византии царских регалий – шапки Мономаха, барм и пр. – и иллюстрирующими «Сказание о князьях Владимирских» – произведение, развивающее теорию «Москва – Третий Рим». Высказывалось предположение, что символика и украшения царского места являются попыткой отождествить Ивана Грозного с Давидом и Соломоном – величайшими царями Ветхого Завета. Именно на этом месте затем находились все русские цари во время венчания на царство.

Литейное дело

Высокого уровня в XVI веке достигло русское литейное дело. Вершиной мастерства русских пушечных «литцов» стали работы известного литейного мастера Андрея Чохова. Он трудился на Московском пушечном дворе, находившемся на месте современного здания «Детского мира» (рядом с ним и в наши дни проходит Пушечная улица), создал десятки орудий и пережил нескольких государей. Самым большим его орудием стала знаменитая Царь-пушка, отлитая в 1586 году на Пушечном дворе. Изготавливая форму для отливки пушки, он вырезал на ней ближе к жерлу конное изображение царя Федора Иоанновича, благодаря чему, как требовал тогдашний обычай, пушка и получила свое название, а не из-за своих впечатляющих размеров.

Эта гигантская пушка отливалась с конкретной целью – защиты Спасских ворот Кремля, а не просто для того, чтобы, как иногда думают, лишь поразить и напугать противника своими размерами. Хотя действительно параметры орудия удивительны – длина ее ствола 5,5 метра, калибр – 89 сантиметров, а весит она 40 тонн.

Тем более удивительно, что Царь-пушка по своей системе – мортира, то есть орудие легкого типа, которое предназначалось для стрельбы небольшими каменными или металлическими ядрами с неподвижной площадки для поражения живой силы противника. Подобные пушки обычно использовались без лафета (в силу очень сильной отдачи удержаться на лафете они не могли), и стреляли из них с неподвижной площадки – просто клали на земляной бруствер или даже вкапывали задним концом в землю. Поэтому у этого орудия можно видеть по бокам несколько ручек – за них предполагалось переносить пушку, хотя, конечно, к Царь-пушке это не относится. Стрелять же ядрами подобная пушка не могла, поскольку в этом случае от давления пороховых газов сравнительно тонкие стенки ствола неминуемо разорвались бы. Поэтому во всех старинных русских документах Царь-пушка именуется не иначе как «дробовик Российский».

В течение долгого времени после своего изготовления Царь-пушка находилась на Красной площади, у Спасских ворот Кремля, и поляки, захватившие Москву в начале XVII века, даже играли на ней в карты. Затем пушка была перенесена внутрь Кремля. В XIX веке, когда она как артиллерийское орудие уже устарела, для нее в Санкт-Петербурге на заводе Берда были изготовлены декоративный чугунный лафет весом в 35 тонн и такие же декоративные чугунные ядра, которые можно видеть рядом с пушкой и в наши дни. Ядра эти пустотелые, но все равно очень тяжелые: вес каждого ядра – 1 тонна, а диаметр – ровно 1 метр, то есть, как мы видим, в ствол пушки эти ядра не влезают. Но самое главное, эта пушка ни разу так и не выстрелила.

Смутное время государства Российского

Россия накануне Смуты

Смутное время – один из сложнейших периодов российской истории, оказавший сильнейшее влияние на ход исторических событий многие десятилетия спустя. До сих пор не утихают дискуссии о роли Смуты в русской истории, о ее причинах и последствиях. Прежде чем приступать к рассмотрению событий Смутного времени, необходимо указать на причины возникновения Смуты.

С. М. Соловьев видел первую причину Смутного времени в борьбе старых дружинных и новых государственных порядков, а второй причиной указывал разрушающую роль казачества. Н. И. Костомаров считал, что Смута носила случайный характер и во всем виновато влияние Польши, иезуиты, католичество и т. д. Приблизительно так же этот вопрос формулировали многие другие русские историки. С. Ф. Платонов, посвятивший Смутному времени обширную работу, связал Смуту с последствиями царствования Ивана Грозного и показал, что причинами ее были следующие обстоятельства:

1. Прекращение династии Рюриковичей.

2. Резкий упадок хозяйства страны.

3. Утрата авторитета власти.

Прекращение династии Рюриковичей произошло после смерти Федора Иоанновича, не оставившего наследника. Что касается упадка хозяйства, то о нем красноречиво говорит статистика вывоза товаров в начале царствования Ивана IV и в начале царствования его сына Федора Иоанновича – торговые обороты сократились в несколько раз. Упадок торговли, как правило, влечет за собой и финансовый кризис – инфляцию и сопряженные с ней последствия. Если к этому добавить разорение страны после Ливонской войны, эпидемии чумы, набеги крымцев, опричнину, слабость последнего царя-рюриковича, то станет совершенно очевидным, что восстановить хозяйство страны после всего этого за 10–14 лет было невозможно. Падение авторитета власти было связано с теми методами управления государством и подавления несогласных, которые использовал царь Иван Грозный.

Некоторые историки считают, что подобного рода политика привела к тому, что страх как основа отношения к царю вытеснил уважение, на котором ранее держались взаимоотношения царя и подданных. Следствием этого страха становилось естественное чувство самосохранения, и тем меньше оказывали на человека влияние любые другие идеи, и прежде всего – монархическая. Таким образом, была создана основа для зарождения отрицательного отношения к власти. Этот страх очень четко виден в событиях Смуты, в беспринципной и низменной борьбе за власть отдельных лиц и группировок, которые руководствовались только своими личными целями.

Как же развивались события, подготовившие наступление этого периода? Как уже говорилось, Ливонская война и опричнина привели к хозяйственному разорению страны. В этих условиях государство и земельные собственники усиливали эксплуатацию горожан и крестьян, что приводило к бегству из центральных уездов страны на окраины: Дон, район Путивля, Крым. Бегство крестьян лишало феодалов рабочих рук, а государство – налогоплательщиков. В таких условиях государство начало делать все возможное, чтобы удержать рабочие руки за феодалами. С 1589 года на территории страны начинают вводиться заповедные годы, когда крестьянам временно запрещалось переходить от феодала к феодалу в Юрьев день. Эта мера распространялась не только на владельческих и государственных (черносошных, дворцовых) крестьян, но также на посадское население. К 1592 году завершается составление писцовых книг, куда вносились имена крестьян и горожан, владельцев дворов. Делалось это для того, чтобы власть могла организовать розыск и возвращение беглых.

Многие историки утверждают, что после этого был издан указ, запрещавший переход крестьян на всей территории России. Однако текст указа не обнаружен. Действие указа распространялось не только на частновладельческих крестьян, но также на государственных и на посадское население. С 1597 года, согласно очередному указу, любой вольный человек, проработавший полгода на землевладельца, превращался в кабального холопа и не имел права выкупиться на свободу. Дворянам выдавались «послушные грамоты», согласно которым крестьяне должны были платить оброки не как раньше (по сложившимся правилам и размерам), а так, как захочет хозяин.

Таким образом, все указывает на то, что в конце XVI века в России фактически сложилась государственная система крепостного права. В 1597 году впервые в отечественной истории был издан указ о пятилетнем сроке сыска беглых крестьян. Было указано «давать суд и сыскивать накрепко всякими сыски и по суду и по сыску тех беглых крестьян с женами и детьми и со всеми животы возити назад, где кто жил» для тех землевладельцев, из хозяйств которых крестьяне бежали последние пять лет – с 1592 по 1597 год. Этих крестьян возвращали прежним владельцам в соответствии с записями в писцовых книгах. В 1607 году был учрежден пятнадцатилетний сыск беглых – отныне побег крестьянина от хозяина рассматривался как уголовное правонарушение, как вопрос поддержания государственного порядка. Создание государственной системы крепостного права привело к резкому обострению социальных противоречий в городах и селах.

Говоря о предпосылках Смуты, необходимо рассмотреть периоды правления царя Федора Иоанновича (1584–1598) и Бориса Годунова (1598–1605). Незадолго до собственной смерти Иваном Грозным, понимавшим, что Федор, который, как выражались в то время, был «несмыслен и прост», или, иначе говоря, слабоумен и не сможет управлять государством, был создан при Федоре регентский совет. В совет входили бояре, и главой совета стал Борис Годунов – брат жены (шурин) царя Федора Иоанновича.

Федор совершенно не походил на своего отца и на старшего брата Ивана: он был слаб телесно, мал ростом, бледен лицом, с которого почти никогда не сходила простодушная улыбка. Ходил он тихими, неровными шагами, очень любил посещать богослужения, звонить в колокола и вообще, как упоминали современники, более походил на монаха, нежели на царя. Все понимали, что он просто «скорбен главою», и многого от него не требовали. Период его царствования был временем постепенного восстановления Москвы и Руси в целом после опричного разорения и не был особо богат политическими событиями, однако те, что имели место, заслуживают пристального внимания.

Одним из наиболее важных событий этого периода следует считать установление в 1589 году патриаршества. Ко времени правления Федора Иоанновича могущество Русской православной церкви было несравненно большим, нежели церкви Греческой, потерявшей свое влияние после падения Константинополя в 1453 году. В связи с этим в Москве было решено учредить в Русской православной церкви патриаршество, уравняв ее окончательно таким образом с великими древними восточными церквями – Иерусалимской, Константинопольской, Антиохийской и другими. Проводя эту идею в жизнь, царь Федор Иоаннович, приняв в Москве в своей золотой палате с необыкновенной пышностью константинопольского патриарха Иеремию, предложил ему стать Всероссийским патриархом. Но Иеремия ответил отказом и в 1589 году посвятил в первого Всероссийского патриарха митрополита Иова (чему немало способствовал Борис Годунов). Посвящение состоялось в московском Успенском соборе, после чего царь поздравил новоизбранного патриарха, возложил на него драгоценный крест, бархатную мантию, низанную жемчугом, белый патриарший клобук с крестом и подал жезл святителя митрополита Московского Петра. С тех самых пор по 1721 год Русская православная церковь управлялась патриархом. После отмены патриаршества Петром I оно было восстановлено только в 1918 году.

В правление Федора Иоанновича было упрочено международное положение страны. После войны со Швецией в 1590 году были возвращены земли в устье Невы, утерянные Россией после Ливонской войны. В 1591 году был отражен набег крымского хана Казы-Гирея, который подошел к Москве с большим войском и стал в селе Коломенском. Русское войско расположилось лагерем у села Котлы, а на высоком холме, между Тульской и Калужской дорогами, под прикрытием подвижной деревянной крепости – гуляй-города – была сосредоточена наиболее мощная часть русской артиллерии – осадные пушки. 4 июля 1591 года передовые части татар попытались пробиться к Калужским воротам Земляного города, с тем чтобы, переправившись через Крымский брод, вдоль по берегу реки Москвы прорваться к Кремлю. На этом пути их встретили огнем русские артиллеристы. Целый день продолжался бой на холме у гуляй-города. Крымские татары отступили, готовясь повторить нападение. Чтобы быть ближе к Москве, хан разделил свои отряды на две части и с одной из них, оставив другую под Коломенским, передвинулся на высоты Воробьевых гор. Весь город лежал перед Казы-Гиреем как на ладони. Это обстоятельство учел Борис Годунов, когда задумывал замечательную военную хитрость.

В ночь с 4 на 5 июля 1591 года Москва осветилась кострами. Они вспыхнули на башнях Кремля, Белого города и в монастырях. Москвичи-ополченцы стреляли, били в барабаны и литавры. «Тое ночи пошли из обозу со всеми людьми и с нарядом на крымского царя на Казы-Гирея, на его станы, где он стоит, и на походе блиско крымского царя полков учали из наряду стрелять». В то же время около татарского стана появился богато одетый безоружный всадник. Татары захватили его и привели к хану. «Что есть тако на Москве великий шум?» – спросили его, угрожая пыткой. А тот ответил, что «приидоша к Москве многая сила Новгородцкая и иных государств Московских, прити сее нощи на тебе». Ему не поверили и жестоко пытали, но он оставался непоколебим и твердил то же самое. Убежденные стойкостью пленника, татары поверили ему и бежали в ту же ночь так поспешно, что «между Московою и городом Серпуховым… повалили много мелкого леса и передавили несчетное множество своих лошадей и людей». На следующее утро под городом татар уже не было. Войско Казы-Гирея было перехвачено на переправе через Оку и разгромлено. Поход Казы-Гирея оказался последним походом крымских татар на Русскую землю, во время которого им удалось дойти до Москвы.

В столице Руси царило ликование. Разгром Казы-Гирея сравнивали с победой на Куликовом поле. В память о победе под Москвой был заложен Донской монастырь.

Еще одним важным событием царствования Феодора Иоанновича явилась загадочная смерть царевича Дмитрия в Угличе, где он проживал со своей матерью Марией Нагой, последней женой царя Ивана Грозного. После смерти царя Ивана его седьмая супруга вместе с сыном, царевичем Дмитрием, и своими братьями были отправлены в Углич в ссылку. За царственными ссыльными присматривали дьякон Битяговский и несколько его помощников, что не смогло предотвратить трагедии – 15 мая 1591 года царевича Дмитрия нашли во дворе терема, где он жил вместе с матерью, с перерезанным горлом.

В народе гибель царевича была немедленно связана с именем Бориса Годунова, которому, как говорили, для облегчения пути к трону была выгодна эта смерть. Это мнение можно встретить на страницах трудов Н. М. Карамзина, С. М. Соловьева, В. О. Ключевского. Как же происходили события, на которых исследователи основывают свои суждения?

Начать следует с того, что в некоторых источниках говорится, что Борис Годунов был очень обеспокоен наличием наследника престола. Из Углича приходили тревожные слухи – царевич был характером в отца, подвержен приступам внезапной ярости и не скрывал своего отношения к боярам и своих планов относительно их. Однажды зимой он сделал во дворе из снега фигуры бояр, дал им имена, а затем саблей сносил им головы, приговаривая: «Вот так я буду поступать с ними, когда стану царем». Одна из фигур именовалась «Борисом Годуновым». Поэтому в 1591 году Борис Годунов якобы хотел «извести» царевича, подослав к нему людей с ядом, но, когда из этой затеи ничего не получилось, решился на убийство. К царевичу был отправлен тот самый Битяговский со своим сыном и племянником Никитой Качаловым. Они вступили в сговор с «мамкой» – нянькой, которая ходила за царевичем, и в роковой день 15 мая, в 12 часов яркого солнечного дня, забрались на крыльцо терема и стали ждать, когда царевич спустится вниз поиграть. Вскоре появился Дмитрий. Один из убийц, подойдя к нему, спросил: «А что это у тебя, царевич, на шее? Старое ожерельице или новое?» Царевич, задрав голову, ответил «новое», и в этот момент ему и нанесли удар по горлу – сначала один раз, потом другой. Царевич повалился и забился в судорогах, а «мамка», увидев его окровавленное тело, начала истошно кричать. Вскоре раздались тревожные звуки набата – с соседней колокольни пономарь созывал народ. На шум выбежала царица Мария Нагая и в ужасе закричала: «Убили!» Убийцы ударились в бегство, за ними ринулась толпа и разорвала их на части.

Можно ли утверждать, что именно Борис Годунов имел отношение к этой трагедии? Существует много возражений, которые не позволяют считать его участие доказанным. Прежде всего необходимо иметь в виду, что все источники, описывающие гибель царевича, возникли спустя примерно 15 лет после этих событий, очень сбивчивы и порой противоречат друг другу. Кроме того, нельзя забывать, что Борис Годунов, состоявший в опричнине и многое повидавший на своем веку (особенно в части устранения политических противников), едва ли так нелепо организовал бы убийство царевича. Без сомнения, если бы он был заинтересован в этой смерти, то смог бы сделать это так, что никаких подозрений смерть царевича не вызвала бы. Кроме того, в 1591 году, за семь лет до смерти Федора Иоанновича, Борис не мог знать о том, что Федор умрет бездетным, а следовательно, и не мог так прозорливо освобождать себе путь к престолу. Таким образом, нельзя с уверенностью говорить о причастности Бориса Годунова к гибели царевича.

Как только весть о смерти Дмитрия достигла Москвы (через два дня), в Углич сразу же была направлена следственная комиссия во главе с Василием Шуйским. Комиссия расследовала обстоятельства смерти и пришла к следующему выводу. С царевичем, игравшим в свайку (в ножички), неожиданно случился припадок эпилепсии, которые бывали и раньше (еще в раннем детстве царевич во время припадка у кормилицы «персты на руках объел», то есть сильно искусал ее), и ножом, зажатым в руке, Дмитрий непроизвольно ударил себя в горло. Комиссия также заключила, что Нагие напрасно возвели обвинение на царских приставов и что именно по их наущению Битяговский, его сын Данила и Никита Качалов были разорваны толпой. Также обнаружилось, что следствию были подброшены фальшивые ножи, специально вымазанные кровью на скотобойне. Виновниками происшествия были объявлены родственники царицы, и Мария Нагая была тут же отправлена в далекий монастырь и пострижена в монахини. Ее братья были разосланы в другие места, а часть угличан, которые были уличены в преступлениях и убийствах, казнены. Никто еще не знал, кем станет царевич Дмитрий для самозванцев Смутного времени, – тело погибшего было погребено, и вскоре могилу стали забывать.

Возможно, эта трагедия занимала бы совершенно иное место в истории, если бы имя погибшего царевича Дмитрия не стало одним из знамен Смутного времени. Однако именно 15 мая 1591 года один из первых шагов к Смуте был сделан – гибель царевича оказалась роковой для древней династии Рюриковичей. Федор Иоаннович не имел наследника (рождались дочери и умирали во младенчестве), а когда царь тяжело заболел в 1597 году, стало ясно, что династия обречена. В начале 1598 года стало ясно, что болезнь его смертельна. Была еще надежда, что царь сам определит наследника престола, но на вопрос патриарха Иова, кому царь оставляет царство, царицу и свой народ, смиренный Федор Иоаннович ответил: «Во всем царстве и в вас волен Бог. Как ему угодно, так и будет, и в царице моей волен Бог, а как ей жить, об этом у нас улажено». 7 января 1598 года царя не стало, и гроб с его телом был положен в Архангельском соборе рядом с гробом его отца. Россия и ее столица вступали в период Смутного времени.

Москвичи сразу же присягнули вдове Федора, царице Ирине, но она отказалась царствовать и ушла в Новодевичий монастырь, где приняла постриг, как того требовала традиция. Попытка бояр организовать присягу боярскому правительству у Церкви успеха не имела, и тогда встал вопрос об избрании на престол Бориса Годунова, который фактически и так управлял страной. В течение 40 дней после кончины царя Федора Россией управлял патриарх Иов с Боярской думой, по истечении сорокового дня был собран Земский собор, на котором было решено предложить трон Борису Годунову. Сам Годунов проживал в это время в Новодевичьем монастыре у своей сестры Ирины. Из Москвы к воротам обители двинулся торжественный крестный ход, возглавляемый патриархом Иовом, не забывшим помощи Бориса в восхождении его, Иова, на патриарший престол. Вошедшие с крестами и иконами в монастырь люди стали просить Бориса Годунова, стоявшего на ступенях Смоленского собора, занять престол, но тот отказывался и лишь после троекратного обращения согласился. Сразу же прямо в Смоленском соборе патриарх Иов благословил Бориса на царство и через некоторое время обоз Бориса выехал из ворот монастыря и отправился в столицу. 1 сентября 1598 года Борис был коронован в Успенском соборе Московского Кремля. В это время ему было 47 лет, и он был полон жизни и сил – высокого роста, плотный, плечистый, круглолицый, с черными волосами и бородой, он имел внушительный вид и величавую осанку, а «глаза его внушали страх и повиновение».

Борис Годунов – одна из наиболее трагических и наиболее недооцененных фигур русской истории – провел на престоле русских царей семь лет, и это были, скорее всего, самые тяжелые в его жизни годы. «Личность Бориса Годунова всегда пользовалась вниманием историков и беллетристов, – пишет С. Ф. Платонов. – В великой исторической Московской драме на рубеже XVI и XVII столетий Борису была суждена роль и победителя и жертвы. Личные свойства и дела этого политического деятеля вызывали от его современников как похвалы, выраставшие в панегирик, так и осуждение, переходившее в злую клевету». В течение долгого времени на страницах исследований Борис Годунов представлялся исчадием ада и средоточием зла. Историк А.Я. Шпаков иронически очень точно описал историю Годунова согласно источникам и исследованиям: «После смерти Ивана Грозного Борис Годунов сослал царевича Димитрия и Нагих в Углич, Богдана Бельского подговорил устроить покушение на Феодора Ивановича, потом сослал его в Нижний, а И.Ф. Мстиславского – в заточение, где повелел его удушить; призвал жену Магнуса, „короля Ливонского“, дочь Старицкого князя Владимира Андреевича – Марью Владимировну, чтоб насильно постричь ее в монастырь и убить дочь ее Евдокию.

Далее он велел перебить бояр и удушить всех князей Шуйских, оставив почему-то Василия да Дмитрия Ивановичей; затем учредил патриаршество, чтобы на патриаршем престоле сидел „доброхот“ его Иов; убил Димитрия, подделал извещение об убийстве, подтасовал следствие и постановление собора об этом деле, поджег Москву, призвал крымского хана, чтобы отвлечь внимание народа от убийства царевича Димитрия и пожара Москвы; далее он убил племянницу свою Феодосию, подверг опале Андрея Щелкалова, вероломно отплатив ему злом за отеческое к нему отношение, отравил Феодора Ивановича, чуть ли не силой заставил посадить себя на трон, подтасовав земский собор и плетьми сбивая народ кричать, что желает именно его на царство; ослепил Симеона Бекбулатовича; после этого создал дело о заговоре „Никитичей“, Черкасских и других, чтобы „извести царский корень“, всех их перебил и заточил; наконец, убил сестру свою царицу Ирину за то, что она не хотела признать его царем; был ненавистен всем „чиноначальникам земли“ и вообще боярам за то, что грабил, разорял и избивал их, народу – за то, что ввел крепостное право, духовенству – за то, что отменил тарханы и потворствовал чужеземцам, лаская их, приглашая на службу в Россию и предоставляя свободно исповедовать свою религию, московским купцам и черни – за то, что обижал любимых ими Шуйских и Романовых и пр. Затем он отравил жениха своей дочери, не смог вынести самозванца и отравился сам. Вот и все».

Уже в начале XVII века современник Бориса дьяк Иван Тимофеев в своей книге «Временник» сделал попытку описать Годунова и его правление. Однако, составив любопытнейшую характеристику «рабоцаря», он в конце концов сознался, что не умеет его понять и не может уразуметь, что преобладало в Борисе: добро или зло. «В часе же смерти его [Бориса] никтоже весть, что возодоле и кая страна мерила претягну дел его, благая ли злая», – говорит Тимофеев. Над склепом Годуновых в Троице-Сергиевой лавре Карамзин риторически восклицал: «Холодный пепел мертвых не имеет заступника, кроме нашей совести: все безмолвствует вокруг древнего гроба!.. Что, если мы клевещем на сей пепел, если несправедливо терзаем память человека, веря ложным мнениям, принятым в летопись бессмыслием или враждою?»

Если постараться беспристрастно взглянуть на годы правления Годунова, то можно увидеть, что он управлял государством умно и деятельно: довершил покорение Сибири и основал в ней города Томск, Туринск, Верхотурье, строил другие новые города в России. Он заботился о народной нравственности, преследуя пьянство и кабаки, которых к этому времени было в Москве немало, вызывал из-за границы за сто лет до Петра Первого технических мастеров, лекарей и аптекарей, задумывался об устройстве в Москве школ с иностранными языками. Он сумел дать прекрасное образование своему сыну Федору и дочери Ксении, развернул активное строительство в Москве и России. В 1598 году он прекратил взимать недоимки по налогам и податям, дал некоторые привилегии служилым и посадским людям в выполнении государственных повинностей. Однако обстоятельства оказались сильнее его – Москву и Россию неумолимо начали посещать ужасные бедствия.

В 1601 году «Господь омрачил небо облаками», хлеба налились, но не вызрели. Вдобавок незадолго до жатвы ударили морозы, и на следующий год злаки совсем не взошли. «Люди во ужасть впадоша». Начался страшный трехлетний голод, особенно сильный в Москве. За короткое время мера хлеба повысилась в цене с 15 копеек до 3 рублей.

Борис как только мог боролся с ужасной напастью. Была организована раздача хлеба из государственных запасов, открыты житницы больших монастырей; организованы большие каменные работы, чтобы дать людям возможность заработать; усилены репрессии по разбойным делам; разрешено крестьянам уходить от хозяев, если прокормиться на господской земле было невозможно. На московские рынки по низким ценам (чтобы сбить цены у перекупщиков) выбрасывалось большое количество дешевого хлеба, закупленного в других, благополучных городах. Но все было напрасно. Чем больше Борис раздавал хлеба и денег, тем больше стекалось в столицу голодающих с разных сторон. Огромные массы изгнанной господами челяди образовали близ Москвы разбойничьи шайки, грабившие всех, кто вез продовольствие в город. В 1603–1604 годах вспыхнуло восстание холопов под руководством Хлопка, охватившее все Подмосковье. С огромным трудом его удалось подавить. В самой столице начались убийства и грабежи из-за куска хлеба, люди стали питаться мясом кошек и собак, даже падалью и человеческими трупами. На базарах продавались пироги с начинкой из человеческого мяса. Вскоре вспыхнула страшная эпидемия, уносившая людей десятками тысяч, – за семь месяцев в столице умерло 50 тысяч человек.

Смятение, казалось, охватило и саму природу. По ночам на небе стали видны наводившие на всех страх огненные столбы, которые, сталкиваясь между собою, словно вели битвы. Иногда казалось, что восходили сразу две или три луны. Сильные бури низвергали колокольни и дома, в подмосковных лесах, словно чувствуя погибель города, появились невиданные стаи волков, а в саму Москву начали забегать, чего никогда не случалось, черно-бурые лисицы. И наконец в небе над городом появилась комета с большим хвостом.

На душе Бориса становилось тревожно. Он заметно поседел, омрачился и ожесточился, ему стали везде чудиться крамола и измена. Начались опалы, заточения и даже тайные казни. Прежний друг Годунова Бельский был заключен в тюрьму, подверглись опале и представители древнего рода Романовых: боярина Федора Никитича и его супругу насильно постригли в монашество и отправили на Север в заточение. В Москве с трепетом ждали грозы.

Гроза эта пришла в облике мрачного и задумчивого человека, появившегося при дворе польского магната Адама Вишневецкого. Он выдавал себя за чудесно спасшегося в Угличе от рук убийц царевича Дмитрия и желал «вернуться» на престол, покончив с «ненавистным узурпатором». В Москве давно знали этого человека. Им был Григорий (Юрий) Отрепьев, беглый монах, иеродьякон московского Чудова монастыря, известный не столько молитвенными подвигами, сколько своей вороватостью.

Юрий Богданович Отрепьев (в детстве его звали Юшка) родился в небогатой дворянской семье на рубеже 70-80-х годов XVI века. Предки Отрепьевых переехали на службу в Москву из Литвы. Отец Юрия Богдан Отрепьев служил в стрелецких войсках, имел чин стрелецкого сотника и, возможно, погиб в уличной драке в Москве в Немецкой слободе, был зарезан неким «литвином». Юшка «остался после отца своего млад зело» на руках матери. Научился читать, а позднее, когда оказался в столице, писать (возможно, письму выучил Юшку кто-то из приказных дьяков). Имея хороший почерк, Отрепьев позже стал переписчиком книг на патриаршем дворе.

Однако скоро в его судьбе случился неприятный поворот, который едва не стал для него роковым. Юрий поступил на службу к боярину Михаилу Никитичу Романову и сумел занять при его дворе достаточно высокое положение. Борис Годунов «опалился» на Романовых, и начались казни их ближних слуг. Юрию, которому было только двадцать лет, поспешно принял решение «покинуть мир» и принял монашеский постриг с именем Григория. Это давало хоть какую-то надежду, хотя противников Ивана Грозного незадолго до этих всех событий доставляли на плаху из-за стен самых глухих монастырей.

Отрепьев бежал из Москвы в отдаленные монастыри. Он побывал в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, монастыре Иоанна Предтечи в Галиче, но ни в одном из них не прожил более года – его тянуло назад. Когда в столице все успокоилось, он начал искать возможность вернуться в Москву, и это ему удалось: благодаря поддержке своего деда он был определен в кремлевский Чудов монастырь, где, по его собственным словам, занялся литературным трудом (в Спасо-Евфимиевом монастыре у него уже был опыт написания акафистов и канонов святым). Чуть позже он принял священный сан – был поставлен патриархом Иовом в дьяконы, продолжая писать каноны святым. Однако вскоре, по версиям некоторых исследователей, Григорий проворовался и вынужден был бежать из монастыря. С этого момента прозвище «расстрига» станет от него неотделимым. Очевидно, именно в это время Григорий решил примерить на себя маску царевича Димитрия. В Киево-Печерском монастыре он заявил, что является царевичем, и тут же был выброшен за ворота. Тогда он продолжил путь дальше на Запад, пока не оказался в пределах Речи Посполитой.

Речь Посполитую темные места в биографии новоявленного «царевича» беспокоили мало: руками самозванца можно было попробовать «половить рыбу в мутной воде». «Польские магнаты и шляхта, – писал Р. Скрынников, – стремящиеся к расширению своих владений, жаждали захватить смоленские и северские земли, которые столетием ранее входили в состав Великого княжества Литовского. Католическая церковь введением в России католицизма хотела пополнить источники доходов, уменьшившиеся после Реформации, которая увела ряд европейских стран из лона католической церкви». В свою очередь, Лжедмитрий много обещал полякам и папскому нунцию в Варшаве: помощь Польше в войне со Швецией, Северскую землю, Псков, Новгород, половину смоленских земель и большие суммы денег – родителям его невесты. Он заверил, что, став царем, распространит католицизм в России. С течением времени он настолько уверился в своих силах, что начал обещать завоевать Вифлеем, Иерусалим и Вифанию и присоединить их к России.

Получив поддержку польского короля и, как считается, тайно перейдя в католичество, Лжедмитрий I с шайкой авантюристов в октябре 1604 года вышел из Львова и двинулся к Москве через северские земли, охваченные волнениями, где он встретил поддержку крестьян, казаков, служилых людей, недовольных правительством Годунова. Город за городом присоединялся к Лжедмитрию. Когда в начале 1605 года он потерпел поражение под Добрыничами, местные крестьяне укрыли самозванца и не выдали его правительственным войскам. Вскоре под его знаменем вновь собрались достаточные силы, и он двинулся к Москве, где его с нетерпением ждали. Казни и пытки заподозренных в связях с самозванцем еще более накаляли обстановку.

Наконец наступил день решающей схватки с царскими войсками, состоявшейся под Кромами весной 1605 года. Бои были в самом разгаре, когда из Москвы пришло известие: 13 апреля царь Борис Годунов внезапно скончался. Спускаясь с вышки, откуда он часто любовался Москвой, царь почувствовал себя плохо, кровь хлынула из носа и ушей, и он упал без чувств. Прибежали патриарх, духовенство и едва успели облечь царя в иноческую мантию с именем Боголепа, как тот умер. В народе начались разговоры, что Годунов, понимая, что идет настоящий царь Дмитрий, не выдержал и покончил с собой. На другой день, безо всякой пышности, Бориса погребли в Архангельском соборе Кремля, и на престол вступил его сын Федор, который в то время еще не знал, что уже обречен.

В это время войско Лжедмитрия и присоединившихся к нему после смерти Годунова бояр, возглавлявших царские полки, быстро двигалось к столице. Обогнав его, в Москву прибыли посланники самозванца Наум Плещеев и Гаврила Пушкин, которые привезли грамоту с призывом целовать крест «царевичу». В столице они быстро нашли себе союзника – вернувшегося из ссылки Богдана Бельского, а затем начали скликать московских людей к Лобному месту. В полной тишине была зачитана привезенная грамота – и, словно прорвавшийся нарыв, тотчас разразилось восстание. Начался погром. Огромные толпы людей бросились в Кремль громить дворы Годунова, его жены и родственников – Сабуровых и Вельяминовых. Не ожидавшая этого царская семья спастись не успела – Федора и супругу Годунова Марию задушили прямо в покоях, хотя Федор, которому еще не было и 20 лет, оказался настолько силен, что несколько человек не могли его одолеть в течение получаса. В живых была оставлена лишь царевна Ксения. Патриарх Иов был низвержен, и Москва приготовилась встречать Лжедмитрия, который вступил в столицу 20 июня с необыкновенной пышностью.

Громадные толпы народа, наполнившего улицы и площади, забравшегося на крыши и колокольни, радостно приветствовали нового властителя, ехавшего в дорогой одежде на белом коне. Однако, когда шествие вступало на Красную площадь из Москворецких ворот Китай-города, внезапно поднялся страшный вихрь. Всадники едва удерживались на лошадях, тревожно и невпопад зазвонили колокола на храме Святой Софии на набережной, и покрытое тучей пыли шествие остановилось. Народ увидел в этом недоброе предзнаменование, которое вскоре не замедлило исполниться.

Самозванец разместился в кремлевских царских палатах и приказал вызвать из далекого Выксинского монастыря мать царевича Дмитрия Марию Нагую (инокиню Марфу): встреча «матери» и чудесно спасшегося «сына» должна была убедить в истинности «Дмитрия» самых отъявленных скептиков. Через несколько дней в селе Тайнинском Мария Нагая признала самозванца своим сыном, и они вместе возвратились в Москву. Инокиня Марфа была помещена в кремлевский московский Вознесенский монастырь, а Лжедмитрий стал готовиться к коронации. Необходимо было убрать свидетелей своего недавнего не очень светлого прошлого – и в ссылку отправляется старый патриарх Иов, без сомнения, хорошо помнивший тот день, когда он рукополагал Григория Отрепьева в дьяконы. Затем опале подверглись усопшие: через специально пробитую дыру в стене из Архангельского собора было вытащено тело Бориса Годунова, увезено из Кремля и погребено в Варсонофьевском монастыре вместе с телами сына и жены. Для коронации все было готово.

Она последовала 30 июля 1605 года. На радостях новый «царь» возвратил из ссылки Романовых, возвел Филарета Никитича в сан митрополита Ростовского, раздавал милости. Новый «царь» проводил политику в интересах дворянства и верхушки посада. Например, город Путивль, поддержавший самозванца, освобождался на десять лет от уплаты налогов. Восстанавливался пятилетний срок сыска беглых крестьян. Но вскоре щепетильная Москва стала замечать как в новом правителе, так и в его действиях и обстановке нечто фальшивое, чужое, нерусское. Всех поражала неслыханная расточительность Лжедмитрия в пользу иноземцев – при нем иностранные музыканты во дворце получали жалованье, которого не видели и первые сановники государства, он завел себе трон из чистого золота со львами и увешал его бриллиантовыми и жемчужными кистями, ел в пост телятину, позволял себе даже к Успенскому собору подъезжать на лошади в седле, чего никто никогда не делал прежде. Не имея обыкновения (как это опять же было принято в Москве) спать после обеда, он ходил пешком на дворы к немцам и полякам, которые чувствовали себя в столице все вольготнее, устраивали пышные пиры, высокомерно обращались с русскими и обижали их.

И уж совсем было непонятно москвичам, для чего в кремлевском саду ему надо было устроить «потешный ад» (некий макет ада), немыслимый для православного человека и тем более государя. Позднее этому было найдено истолкование. «Сказание о царстве царя Федора Иоанновича» сообщает: «Прорицая окаянный вечное свое жилище со отцем своим диаволом и сатаною, и велми то адское место любляше и всегда на него зряше из окошек полатных своих, чтобы ему получити желаемое им, тма кромешная, и чего возжелал, то и получил». То есть Лжедмитрия начинали воспринимать как Антихриста. Среди москвичей начался глухой ропот, чем воспользовался Василий Шуйский, начавший разоблачать самозванца перед народом. Он был немедленно схвачен и отправлен на эшафот, однако в самую последнюю минуту Лжедмитрий торжественно даровал ему жизнь. Это была, может быть, одна из самых больших ошибок самозванца за время его «царствования».

Чем дальше шло, тем было все хуже. В Москву прибывали все новые отряды разнузданной польской шляхты, которые вели себя в столице уже как в завоеванном городе. В колокольне Ивана Великого в Кремле ксендзы стали совершать католические мессы. Появился в Кремле и папский легат – шли приготовления к приезду невесты самозванца Марины Мнишек. В начале мая 1606 года она прибыла в Москву, поразив москвичей очень маленьким ростом и озлобленным выражением лица. Несчастная Ксения Годунова, которая весь год была наложницей Лжедмитрия, была немедленно отправлена на Север, в Горицкий женский монастырь. И вот на глазах у всей столицы совершилось неслыханное – не приняв православия, 8 мая Марина Мнишек была венчана царской короной в Успенском соборе Московского Кремля, и в тот же день состоялось ее бракосочетание с Лжедмитрием. Начались свадебные торжества, которые 17 мая в самый разгар были неожиданно прерваны.

В этот день, по обыкновению, Отрепьев встал рано. Боярин Басманов, ночевавший во внутренних покоях, доложил, что ночь прошла спокойно. Тут спокойствие было прервано неожиданно ворвавшимися в Фроловские (Спасские) ворота боярами Шуйскими и Голицыными, за которыми вторглась вооруженная толпа. Стрелецкие караулы, которые несли стражу по всему Кремлю, сначала не выказали никакой тревоги, поскольку хорошо знали и Шуйского, и Голицына в лицо, а потом, когда осознали произошедшее, было поздно, и стража бежала, не оказав сопротивления. Оказавшись в Кремле, Шуйский и Голицын велели бить в набат и поднимать горожан. Сам Василий Шуйский на лошади помчался через Красную площадь к торговым рядам, на ходу призывая москвичей в Кремль. Вскоре ударили в колокола и в торговых рядах. Тревожные звуки колоколов проникли за слюдяные окна дворца Лжедмитрия, и он послал Басманова спросить, отчего поднялся шум. Бояре знали о том, что происходит, гораздо лучше самозванца и ответили ему, что в городе, очевидно, начался пожар.

Между тем звон не прекращался. Стали слышны крики: «Горит Кремль! В Кремль, в Кремль!» Горожане со всех сторон мчались на Красную площадь. Почувствовав неладное, ко дворцу на защиту «царя» выступили роты, стоявшие поблизости от Кремля, которые, вероятно, могли бы ему помочь. Однако проницательные бояре уже изобрели противоядие – немедленно раздались призывы бить поганых «латынян» и постоять за православную веру и царя. Крики: «Братья, поляки хотят убить царя и бояр, не пускайте их в Кремль!» – сделали свое дело, и толпы бросились на поляков и их сторонников. На улицах, ведущих к Кремлю, возникли завалы из бревен. Поляки поняли, что игра проиграна, и отступили в свои казармы.

Тем временем во дворце события развивались своим чередом. У дверей в царские хоромы неожиданно появился дьяк Тимофей Осипов, перед тем причастившийся как человек, идущий на смерть. Дьяк должен был потихоньку пробраться в царскую спальню и убить там Лжедмитрия еще до того, как начнется общий штурм дворца. Осипову удалось выполнить только первую часть плана. Как повествует один из царских телохранителей, злоумышленник проник через все караулы (а всего во дворце было пять дверей с караулами) и добрался до спальни, но тут был убит Басмановым, перед смертью проклиная «еретика» и «розстригу».

Роковой ошибкой Басманова было то, что тело Осипова было выброшено из окна на площадь. О погибшем дьяке знали только хорошее, и его внезапная гибель привела толпу в ярость. Все настойчивее из-под окон палат раздавались требования к царю выйти к народу. Самозванец не отважился выйти, но с бердышом в руках высунулся в окно и, потрясая оружием, крикнул: «Я вам не Борис!» В ответ раздалось несколько выстрелов, и Лжедмитрий поспешно отскочил от окна. Положение становилось хуже с каждой минутой.

Через несколько минут ярость толпы была обращена на Басманова, который пытался спасти положение, выйдя на Красное крыльцо, где собрались все бояре. Он громко принялся именем царя уговаривать народ успокоиться и разойтись, но договорить не успел – боярин Татищев ударил Басманова сзади кинжалом и вместе с другими боярами сбросил окровавленное тело с крыльца на площадь. Кровь мгновенно возбудила толпу, и начался штурм дворца. Отрепьев в панике заперся во внутренних покоях с пятнадцатью немцами и лихорадочно обдумывал пути ко спасению. Тем временем двери дворца начали заметно подаваться под ударами нападавших, и Отрепьев ударился в бегство. Все, что в эту трагическую минуту он успел сделать для своей супруги, – это крикнуть, пробегая мимо ее покоев: «Сердце мое, измена!» – спасать Марину уже не было возможности. По тайным ходам самозванец из дворца перебрался в каменные палаты. Дальше дороги не было, спрятаться было нельзя – нужно было выбираться из Кремля как можно скорее. И Отрепьев прыгнул из окна с высоты около десяти метров, от удара о землю вывихнул ногу и потерял сознание. Это его сгубило. Неподалеку от каменных палат стражу в воротах несли верные Лжедмитрию караулы. Еще была надежда спасти «царя», спрятав его где-нибудь до темноты, и после вывести из Кремля. Стрельцы поспешно внесли Лжедмитрия в ближайшие хоромы.

Тем временем дворец был захвачен полностью. Не обнаружив Лжедмитрия, восставшие принялись искать его по всему Кремлю и наконец нашли. Защитить его было некому – последние из верных ему стрельцов сложили оружие. Торжествующая толпа окружила Лжедмитрия и выволокла на улицу. В ужасе глядя с земли на окружавшие его лица, самозванец униженно молил дать ему свидание с матерью или отвести на Лобное место, чтобы он мог покаяться перед всем народом. Но победители были неумолимы. В толпе раздались голоса, что даже его мать давно отреклась от него. Под оскорбления, ругательства и пинки с «царя» стащили царскую одежду. Раздавался хохот, крики: «Таких царей у меня хватает дома на конюшне!», «Кто ты такой, сукин сын?».

Напряжение толпы стремительно возрастало, и нужна была только искра, чтобы оно вспыхнуло. Некий купец Мыльник не выдержал первым – на очередные просьбы Отрепьева позволить ему говорить с народом с Лобного места он с криками начал стрелять в него из ружья. Это послужило сигналом – остальные набросились на окровавленного, умирающего Отрепьева, рубя его, пронзая копьями и стреляя, и не смогли остановиться даже тогда, когда уже было ясно, что жизнь покинула самозванца. После этого бояре объявили с Красного крыльца, будто убитый перед смертью сам повинился в том, что он не истинный Дмитрий, а расстрига Григорий Отрепьев. Обнаженный и обезображенный труп царя поволокли от дворца к терему вдовы Грозного Марфы Нагой и потребовали публичного отречения от «сына». Царица в ужасе отреклась от Лжедмитрия, назвав его «вором».

Наемники не оправдали возлагавшихся на них надежд и почти все разбежались. Лишь немногие пытались пробиться во дворец, но подверглись избиению. Заодно толпа учинила расправу над чужеземцами, случайно оказавшимися на улице. Позднее западные источники говорили, что в дни восстания в Москве погибло от одной до двух тысяч человек.

Овдовевшая Марина Мнишек пыталась укрыться под юбками своих фрейлин, но была обнаружена и под караулом отправлена в Ярославль. Тем временем труп самозванца выволокли на Красную площадь. Истерзанный, одетый в шутовскую скоморошью маску, с дудкой в зубах, на ступенях Лобного места лежал тот, кого еще совсем недавно, как спасителя и избавителя, торжественно и чинно принимала Москва. Через несколько дней, когда вся столица уже успела посмотреть на него, труп Лжедмитрия был сожжен, а пеплом зарядили пушку и выстрелили из нее в сторону Польши – туда, откуда пришел.

Через несколько дней на Красной площади впервые в русской истории прошли всенародные выборы царя – новым самодержцем стал победитель самозванца Василий Шуйский. Однако он так же мало, как и его неудачливый предшественник, подходил на эту роль. Престарелый, вдовый, бездетный, он совсем лишен был качеств, необходимых царю. Но важно обратить внимание не на эти обстоятельства, а на то, что он был «выкликнут» толпой на площади – это событие ускорило «расцаревание» общественного народного сознания. В народе начинали понимать, что власть царя – не столько от Бога, сколько от людей, что царей можно свергать, душить, стрелять ими из пушек, а затем выбирать себе новых, что царь – не особое, высшее лицо, а такой же, как все, один из многих. Избрав «своего» царя, люди считали, что Василий не забудет этого, что все будет решаться вместе с «миром» и от имени «мира». Однако Василий вскоре дал в Успенском соборе боярам крестоцеловальную грамоту, в которой обещал сохранить привилегии бояр и ничего не делать без их согласия. Это был первый случай в истории России, когда власть самодержца ограничивалась юридически. Тем не менее авторитет Шуйского в народе после подписания грамоты резко упал. Теперь уже каждое действие Василия, даже если оно и было актом его царской воли, представлялось людям следствием его соглашения с Боярской думой. «Полуцарь», – с насмешкой стали говорить москвичи про Василия Шуйского.

Обстоятельства настойчиво требовали от Василия решительных действий. Он начал с того, что попытался предотвратить повторение самозванщины. Буквально через два дня после своего венчания на царство, 3 июня 1606 года, в столицу торжественным крестным ходом из Углича были доставлены останки царевича Дмитрия. Весь народ встречал их за городом, сам царь нес раку с телом царевича и прославлял святость усопшего, хотя в самом Угличе царевича забыли за эти годы настолько, что могилу пришлось отыскивать. Через некоторое время состоялся акт канонизации царевича (причисления к лику святых), и мощи Дмитрия торжественно были положены в Архангельском кремлевском соборе, где и сейчас мы можем их видеть у второго правого столпа. Однако остановить самозванщину это все равно не смогло.

Народ почувствовал слабость власти, и по всей стране началось брожение. На волне вседозволенности и беззакония поднимались целые области. Вновь появились слухи о том, что Дмитрию удалось спастись. И вот летом 1606 года «воевода Дмитрия» Иван Болотников с отрядом повстанцев начал приближаться к Москве. Жизнь Болотникова была бурной: он был слугой или холопом князя Андрея Телятевского, воевал с татарами, попал в плен, оказался в Турции, где был гребцом на галерах султана, затем бежал, попал в Италию, в Венецию, откуда и стал перебираться обратно поближе к родине через Польшу, где, возможно, на него обратили внимание, как в свое время на Лжедмитрия. Учитывая неспокойную обстановку того времени, слабость государственной власти, всеобщий разброд, можно утверждать, что Болотников был один из многих, кто пытался заработать на Смуте политический и денежный капитал.

Под его знамена собрался самый разный люд – казаки, крестьяне, холопы, посадские люди и дворяне из разных городов. Сам Болотников, как «воевода» вновь чудесно спасшегося Дмитрия, в своих грамотах призывал выступать против Шуйского. Болотникова активно поддерживали казаки и дворяне (организованные Прокопием Ляпуновым и Истомой Пашковым), стремившиеся использовать это движение против слабой власти Василия Шуйского. На пути к Москве Болотникова поддержали 70 городов, волна восставших 7 октября 1606 года докатилась до Москвы и остановилась в селах Коломенском и Чертанове. Теперь столкновения с войсками Шуйского происходили чуть ли не ежедневно и под самой Москвой, и у речки Пахры, в селе Троицком, и близ деревни Котлы. Однако положение Василия Шуйского еще было достаточно прочным, во многом благодаря поддержке новопоставленного патриарха Гермогена, и сеятели смуты – одни перешли на сторону царя и принесли повинную, другие были отброшены от стен столицы. В сражении у села Коломенского Болотников потерпел поражение, снял осаду Москвы и отошел к Калуге, а затем к Туле, где решил укрепиться.

Для подавления восстания Шуйский принял все возможные меры. Перебежчики из лагеря восставших освобождались от крепостной зависимости; в интересах землевладельцев, чьи крестьяне сгинули в войсках Болотникова и вообще в мутных водах Смуты, в 1607 году был издан указ о пятнадцатилетнем сроке сыска беглых крестьян. Однако с главным врагом все еще не было покончено.

Осада Тулы длилась четыре месяца. Шуйскому не помогла даже устроенная плотина на реке Упе, которая позволила затопить Тулу. Пришлось пойти на хитрость. Царь обещал сохранить жизнь восставшим, если они сложат оружие, и ворота Тулы 10 октября 1607 года были открыты. Началась жестокая расправа. Самого Болотникова и «царевича Петра» – сподвижника Болотникова, самозванца из жителей Мурома, – привезли в Москву, после чего «Петр» был повешен под Даниловым монастырем на Серпуховской дороге в назидание каждому входящему в город, а Болотникова отправили на Север, в Каргополь, где «посадили в воду», то есть утопили. По Москве начались массовые казни восставших, попавших в плен, которых было до 6 тысяч человек. Каждую ночь пленных водили толпами на лед Яузы, ставили в ряд и убивали ударами дубин по голове, после чего сбрасывали тела в полыньи. Многих пленных разослали в другие города, где их также ожидал мучительный и страшный конец.

Но за первой волной Смуты катился ее второй вал. В том же 1607 году в Стародубе появился новый Лжедмитрий. Настоящее имя его не сохранилось в истории – по своему лагерю в селе Тушине под Москвой он получил прозвище «Тушинского вора». «Воровать» в XVII веке означало «делать неправду», поэтому в это понятие входили и обман, и нечестие, и, наконец, измена, в том числе государственная. Начался второй поход на Москву. К Лжедмитрию II присоединилась часть польской шляхты.

Василий Шуйский тем временем восстанавливал справедливость в Москве. Из земли были вновь извлечены тела Годуновых и увезены в Троицкий монастырь для погребения, где они находятся и по сей день у западной стены Успенского собора. За гробом родителей с безутешным рыданием шла их дочь Ксения, теперь – инокиня Ольга. В столицу был вызван низложенный самозванцем патриарх Иов, и 20 февраля 1607 года в Успенском соборе состоялся обряд прощения. После богослужения, проведенного святителем Гермогеном, от москвичей патриарху Иову (он помогал служить патриарху Гермогену, поскольку к этому времени очень ослаб и ослеп) была подана челобитная, в которой были перечислены измены и клятвопреступления русских людей. В ней же содержалась просьба о прощении не только жителей Москвы, но и всех, кто живет за ее пределами, а также почивших христиан. Грамота торжественно была зачитана с амвона собора. Москвичи плакали и просили прощения у святителей и друг у друга. Именно в этот момент и произошел духовный перелом в ходе Смуты (невзирая на то что она продолжалась еще несколько лет).

Но Москва оставалась встревоженной – уже давно ходили слухи о приближении нового самозванца. Также одному старцу было видение: явившийся ему во сне Христос в Успенском соборе грозил московскому народу страшной казнью за все самочинства и неправды. Однако для предотвращения новой опасности в лице Лжедмитрия II ничего сделано не было. Напротив, Василий Шуйский спокойно отпраздновал свою свадьбу с княжной Буйносовой-Ростовской.

Между тем ко второму самозванцу примкнули казаки и немало русских людей, успевших привыкнуть к «вольной» жизни, безнаказанности за грабежи и насилия. Москве приходилось готовиться к обороне, ибо в июне 1608 года войска самозванца стояли близ Москвы, в селе Тушине. Сюда же была привезена и Марина Мнишек, которая, недолго думая, признала «вора» своим чудесно спасшимся супругом. Взять Москву Лжедмитрий II не мог – столицу защищал тройной ряд стен: Белый город, Китай-город и Кремль. Тогда его войска начали грабить почти безнаказанно практически все города Средней России и Верхнего Поволжья. Василий Шуйский нашел в себе силы штурмовать лагерь самозванца, но битвы, время от времени происходившие между речками Ходынка, Всходня и Химка, не приводили ни к чему.

В это же время поляки под руководством гетманов Сапеги и Лисовского начали знаменитую осаду Троице-Сергиева монастыря, о богатствах и казне которого они были наслышаны очень хорошо. Соотношение сил поляков и обороняющихся было далеко не в пользу тех, кто находился за стенами монастыря, – 15 тысяч иноземцев против 2,5 тысячи защитников обители (в основном крестьяне из окрестных сел и паломники, среди которых была и Ксения Годунова). Но монастырь не сдавался 18 месяцев. Поляки пытались прорваться в обитель по подземному ходу (но тот был взорван двумя крестьянами, пожертвовавшими собой), обрушивались на защитников, устраивавших вылазки за провизией, обстреливали монастырь из пушек и регулярно штурмовали стены. В самом монастыре сложилось тяжелое положение: свирепствовала эпидемия, уничтожавшая защитников, оборонявшиеся тяжело голодали. До наших дней дошло великолепное описание этой осады, оставленное келарем Троице-Сергиевого монастыря Авраамием Палицыным, а также памятка о тех страшных временах – пробоина от польского пушечного ядра на южной двери Троицкого собора. Героическое сопротивление монастыря показывало многим людям в России, что борьба возможна и необходима, обитель была как бы якорем, из последних сил удерживавшим страну от полного отчаяния.

Но Смута продолжала расти. Власть в Москве слабела с каждой минутой: появились многочисленные «перелеты», или люди, десятки раз переходившие со стороны Шуйского на сторону самозванца и обратно. Торговый человек, желая стать дворянином, а дворянин – получить поместье или боярство, бежали из Москвы в Тушино, где присягали Лжедмитрию, а получив жалованье, возвращались в Москву и здесь притворным покаянием вымогали себе новые награды. Распад и хаос в стране и головах, поругание старинных обычаев, разгром и уничтожение святынь, случаи массового предательства создавали картину кануна последних времен. «Растлеваемо богатство, красота и слава оскудеваше и родоначалие владыческое прииде от земли нашея… оскудеша грады, оскудеша людие, не оскуде мерзость и возрасте плод греха, взыде дело беззакония и возненавиде друг друга, и умножися в нас падение и убиена бысть земля наша гладом», – писал князь Иван Андреевич Хворостинин. Многие были убеждены, что Страшный суд недалек – в «покаянных» стихах того времени недвусмысленно говорится о том, что скоро наступит конец:

О люте ныне наста время,

О последния роды!

…истина погибнет,

А лжа покрыет землю,

Знамения в луне и в солнце,

И во всей твари небесной,

Прообразуют кончину человеческого рода.

Положение становилось отчаянным, и Василий Шуйский в последней надежде решил прибегнуть к помощи Швеции. Шведы согласились помочь справиться с поляками при условии, что Россия отказывается от побережья Балтики, возвращенного в 1590 году Годуновым, и что в России будет свободно обращаться шведская монета. Этот договор вызвал народные волнения на северо-западе. Но после согласия московского правительства отряды иноземных наемников вступили в пределы России. К ним присоединился талантливый двадцатидвухлетний полководец Василий Скопин-Шуйский, и объединенное войско двинулось из Новгорода к Москве. Казалось, что наступает перелом – войска Скопина-Шуйского и шведских наемников стремительным наступлением в 1609 году заставили бежать поляков, стоявших под стенами Троице-Сергиевого монастыря (хоть монастырь и не был взят, но осада унесла жизни почти всех защитников – уцелело лишь около 200 человек), а затем изгнали из-под Москвы самого Лжедмитрия II. Разорив собственный Тушинский лагерь, вместе с Мариной Мнишек самозванец бежал в Калугу, где и сегодня стоит дом, в котором, по преданию, он в то время остановился.

Однако дальше шведы воевать отказались, так как им не уплатили требуемых денег, и положение вновь стало ухудшаться. Воспользовавшись моментом, Польша начала открытую интервенцию против России – король Сигизмунд III осадил город Смоленск.

12 марта 1610 года Скопин-Шуйский торжественно, как победитель, вступил в столицу. Его встречали огромные толпы народа в воротах Скородома и поднесли по приказанию Василия Шуйского хлеб-соль. Однако не всем в Москве его прибытие доставило радость. Ревность к успехам Скопина-Шуйского давно испытывал брат царя Василия – Дмитрий, видевший в полководце опасного соперника в наследовании престола. В ход были пущены безотказные в таких случаях средства, и 23 апреля у готового к походу на Смоленск Василия Скопина-Шуйского во время пира хлынула носом кровь, и через две недели его не стало. Народ с ужасом встретил эту весть и заговорил, что он отравлен. Пошли толки, что жена Дмитрия Шуйского, дочь Малюты Скуратова, поднесла ему яд в чаше с вином. Позднее сложилась народная песня о «стопе зелья лютого»:

Ох ты, гой еси, матушка родимая,

Сколько я по пирам не езжал,

А таково еще пьян не бывал.

Съела меня кума крестовая,

Дочь Малюты Скурлатова!

Любимый всей Москвой полководец был погребен в Архангельском соборе Кремля, и с его смертью у Василия Шуйского исчезла последняя надежда на спасение Москвы и России. Часы истории начали отсчет последних дней его неспокойного царствования. Король Сигизмунд III, осадивший Смоленск, не рассчитал свои силы. Осада затянулась, и тогда Сигизмунд, оставив в тылу сражений Смоленск, двинулся на Москву.

Дмитрий Шуйский, устранив соперника, вышел сам во главе войска навстречу полякам с пятидесятитысячным войском, но славы Скопина-Шуйского так и не снискал. Потерпев сокрушительный разгром под селом Клушино в июне 1610 года от пана Жолкевского, он открыл полякам дорогу на Москву. Тем временем, воспользовавшись хаосом в стране, шведы открыто грабили северо-западные земли.

После получения известий о разгроме Дмитрия Шуйского москвичи подняли восстание. Захарий Ляпунов привел в царский дворец толпы народа и стал требовать от Василия, чтобы тот оставил престол. В бешенстве Василий схватил нож и замахнулся на наглеца, который успел отскочить и выхватить свой, но тут опомнившиеся люди схватили Ляпунова и увели его из дворца. Из Кремля возбужденная толпа двинулась к Серпуховским воротам, где и приняли решение просить Шуйского покинуть престол. Василий, не видя уже ни в ком опоры, согласился и, выехав из Кремля, поселился в своем же боярском доме на Арбате. Но и там, как оказалось, покоя найти не удалось. Чтобы лишить Шуйского возможности возвратиться на престол, восставшие потребовали от него монашеского пострижения. Василий решительно воспротивился, и тогда Ляпунов с товарищами насильно отвезли изгнанника в Чудов монастырь и постригли.

Семибоярщина

Начавшийся после этого период был одним из самых тяжелых в истории России. Если при Василии Шуйском все-таки сохранялся, хоть и колеблющийся, государственный центр в царском престоле, еще горел, хотя и мерцая, огонь народного единения, то теперь не стало и этого. Вместо единого главы государства образовалось правительство из семи бояр во главе с Ф. Мстиславским – Семибоярщина (1610–1613), которая, признав права польского королевича Владислава на русский престол, пригласила его править Россией с условием, что поляки не войдут в Москву, а будут посещать ее небольшими группами. Восстал против этого патриарх Гермоген, требовавший, чтобы царь был избран из русских, но его успокоили тем, что новоизбранный монарх не приведет в Москву поляков, примет православную веру и во всем будет советоваться с Боярской думой. 27 августа 1610 года Москва присягнула Владиславу, и в ту же ночь обещание, данное боярами патриарху, было нарушено – поляки с Жолкевским тайно были впущены в столицу. Москва превратилась в оккупированный город.

Поляки относились к жителям как к рабам Речи Посполитой и даже не пытались скрыть этого. Москва погрузилась в хаос. Предводитель поляков Гонсевский, засев в Кремле, в доме Годунова, начал в огромных количествах отправлять к Сигизмунду русские царские сокровища – трудно представить, сколько погибло тогда вековых сокровищ Москвы. Ненужный более самозванец был убит в Калуге татарином Урусом, Василия Шуйского Жолкевский вывез, уезжая из столицы, и, оставшись без одного из влиятельных своих начальников, поляки принялись грабить в открытую. Все чаще на улицах и площадях столицы стали происходить ожесточенные столкновения москвичей и захватчиков.

И вновь, как за сорок лет до этих событий, на защиту своего города, своих православных людей, своей паствы встал глава Русской церкви – святитель московский патриарх Гермоген. Патриарх освободил москвичей от данной королевичу присяги и призвал их подняться на захватчиков Русской земли и ее столицы. Слово святителя развязало москвичам и всем людям, неравнодушным к судьбе своей Родины, руки. Зимой 1611 года в Рязанской земле было образовано первое народное ополчение, которое возглавил Прокопий Ляпунов. В состав ополчения входили жители Нижнего Новгорода, Мурома, Ярославля, Вологды, Костромы, казаки во главе с Н. Заруцким. Начало собираться народное ополчение и в других городах, к ополченцам примкнули и остатки Тушинского лагеря самозванца. Поляки были встревожены. Группа поляков и перешедших на их сторону изменников явилась к патриарху и потребовала от него остановить ополчение. Святитель твердо отказался, и даже один из предателей, Салтыков, пытавшийся ударить святителя ножом, не заставил его отказаться от своих слов. С этих пор поляки решили держать патриарха Гермогена под стражей.

В середине марта 1611 года обстановка в городе накалилась до предела. Ополчение неумолимо приближалось к Москве. Поляки, поняв серьезность своего положения, начали готовить столицу к осаде. Они стали втаскивать пушки на городские стены и башни и послали на рынок звать себе на помощь русских извозчиков. Те отказались, завязалась перепалка, вскоре переросшая в ожесточенную схватку. Со всех сторон толпами начал сбегаться народ. Постоянно находившиеся в напряжении поляки не выдержали – и началось открытое избиение и истребление безоружных людей, которых погибло более 7000 человек. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения москвичей. В Белом городе начали сооружаться баррикады: улицы перегораживались бревнами, столами и всем, что попадалось под руки. На многих улицах столицы разгорелись ожесточенные схватки, сражения шли в Замоскворечье, на Никитской, у Яузских и Тверских ворот. Ворвавшийся в этот момент в столицу отряд ополченцев под командованием Д. М. Пожарского ввязался в схватку на улицах Сретенка и Лубянка и заставил поляков отступить в Китай-город. Общими усилиями поляков вынудили укрыться в Кремле и Китай-городе. И тогда захватчики подожгли Москву.

Ветер благоприятствовал пожару. Загорелись Китай-город, Белый город, запылало Замоскворечье. В общем замешательстве полякам удалось разгромить Пожарского, который был раненым вывезен в Троицкий монастырь. Началось открытое, беспримерное разграбление города. «Они [поляки], – писал очевидец, – брали одни богатые одежды, бархатные, шелковые, парчовые, золото, серебро, жемчуг, дорогие камни, снимали с образов драгоценные ризы… на пиво и мед уже не глядели: пили только самые редкие вина, коими изобиловали боярские погреба, – рейнское, венгерское, мальвазию. Поляки стреляли в русских жемчужинами величиной с добрый боб и проигрывали в карты детей, отнятых у бояр и именитых купцов…»

В несколько дней выгорела большая часть Москвы. Среди догоравших углей и пепла, на которых лежали груды тел, торчали обгорелые стены домов и остовы церквей. В полумертвом городе появились огромные стаи собак, глодавших трупы и жутко воющих по ночам. Патриарх Гермоген был брошен в подземелье Чудова монастыря, где его мучили голодом. Но и умирающий, он продолжал рассылать грамоты, благословляя всех людей земли Русской подняться на борьбу.

Вошедшее через несколько дней в Москву ополчение освобождения не принесло. Среди казаков, составлявших его значительную часть, кипели свары и раздоры, в результате которых высказавшийся за возврат беглых крестьян Прокопий Ляпунов был изрублен саблями своими же людьми на казачьем кругу, и большинство ополченцев разошлось по домам. К этому времени пал Смоленск, а шведы захватили Новгород. Под Москвой осталась лишь небольшая часть казаков и бывшие тушинцы.

Призыв святителя «крепко стоять в вере и помышлять лишь о том, как души свои положить за дом Пречистой и за веру», был услышан. Осенью 1611 года в Нижнем Новгороде староста Козьма Минин призвал к созданию нового ополчения. Военачальником был приглашен оправившийся от ран Дмитрий Пожарский. Население многих городов помогло создать материальную базу ополчения, которое двинулось к Москве весной 1612 года через Ярославль, где было создано временное правительство – «Совет всея земли». 18 августа 1612 года ополчение подошло к столице и расположилось у Петровских ворот, а также на юге и юго-востоке столицы. Однако наступать было еще рано. На выручку польскому гарнизону спешили войска гетмана Ходкевича, и необходимо было любой ценой не пропустить их к Кремлю.

22 августа переправившиеся через реку у Новодевичьего монастыря поляки напали на отряды Дмитрия Пожарского. Начались бои, в ходе которых чаша весов склонялась то на одну, то на другую сторону. И поляки дрогнули. На следующий день польский гарнизон, бросая обозы, ушел из столицы через село Воробьево. Поляки, сидевшие в центре города, были обречены.

Ополченцы осадили Китай-город и начали дружно готовиться к штурму – копали рвы, ставили плетни, собирали оружие. Лишенные поддержки, отрезанные от внешнего мира, поляки начали голодать. С каждым днем держаться было все тяжелее. В Кремле глодали кожаные переплеты книг, а через некоторое время началось людоедство. Оборванные, изможденные солдаты были готовы уже на все, лишь бы остаться в живых. Почувствовав это, казаки 22 октября приступом взяли Китай-город – и поляки решили сдаться. На следующий день из ворот Кремля потянулись две шеренги грязных, измученных и оголодавших оккупантов. Толпы жителей столицы вступили в свою святыню – Московский Кремль.

То, что они увидели, потрясло. Во многих местах Кремля стояли котлы с человеческим мясом, улицы и переулки были завалены мусором, осквернены соборы и иконы, в грязи и копоти утопали терема и дворцы, валялись непохороненные тела. И над всем этим разорением – огромные стаи воронья.

Восстановление началось сразу же. Была отслужена литургия в Успенском соборе, а затем закипела работа. Тем временем из Москвы уже летели грамоты в разные российские города, приглашавшие избранных людей на Земский собор, который состоялся в 1613 году и избрал нового российского царя. Собор был очень представительным по своему составу: кроме Боярской думы, высшего духовенства и столичного дворянства, на Соборе было представлено многочисленное провинциальное дворянство, горожане, казаки и даже черносошные крестьяне. Своих представителей прислали 50 городов России. Претендентами на престол были польский королевич Владислав, сын шведского короля Карл-Филипп, Иван – малолетний сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II (в народе его называли «воренком») – и представители знатных московских боярских фамилий. Члены Собора постановили: «Ни польского королевича, ни шведского, ни иных немецких вер и ни из каких неправославных государств на Московское государство не выбирать и Маринкина сына не хотеть» – и единодушно избрали на русский престол Михаила Федоровича Романова (1613–1645). В Ипатьевский монастырь под Костромой, где он жил со своей матерью, инокиней Марфой, было направлено посольство с приглашением занять престол.

Кандидатура Михаила Романова устраивала всех по многим причинам. Во-первых, на него, как наиболее желаемого кандидата на престол, неоднократно указывал еще патриарх Гермоген. Во-вторых, Михаил был ближайшим родственником Ивана Грозного по линии его жены (царица Анастасия была из рода Романовых). В-третьих, он в свои 13–14 лет не участвовал ни в каких событиях Смутного времени и, таким образом, не был ничем запятнан. В-четвертых, его отец, митрополит Ростовский Филарет, хотя и находился в плену, являлся при Годунове очень уважаемым при дворе лицом (многие помнили это), а также первым и единственным кандидатом на патриарший престол. Так было положено начало новой династии русских государей – династии Романовых.

С избранием Михаила Романова связано и имя знаменитого костромского крестьянина Ивана Сусанина. Когда стало известно об избрании нового царя, многие поняли, что скоро наступит порядок, который был очень невыгоден бандам насильников и грабителей, свирепствовавших по всей России. Решение было принято сразу, и некая группа таких «лихих людей» через глухие леса, обступившие Кострому, отправилась убивать кандидата в цари. Доподлинно неизвестно, были ли в действительности поляки в составе этой группы. Проводить их до цели вызвался крестьянин Иван Сусанин, однако завел в глухое место и погиб вместе с ними. Памятуя этот подвиг, во время празднования трехсотлетия дома Романовых в 1913 году царь Николай II приказал накрыть стол во дворце для потомков Ивана Сусанина.

Святитель московский патриарх Гермоген не дожил до счастливого дня освобождения Москвы. Брошенный на произвол судьбы поляками в глухом подвале Чудова монастыря, он мученически скончался 17 февраля 1612 года от голода и жажды. Позже он был причислен Церковью к лику святых и стал одним из небесных покровителей Москвы, а место его заточения и смерти превращено в храм, стертый с лица земли вместе с Чудовым монастырем в 30-х годах XX столетия. Но гробницу святителя можно видеть и в наши дни в Успенском соборе, под роскошным кованым шатром, справа от входной двери.

Смута закончилась, но оставила глубокие последствия. Она стала началом распада многих бытовых и государственных обрядов. Резко усилился процесс разделения общества на сторонников московской «старины» и тех, кто видел в контактах с Западом возможности прогресса. Смута также во многом способствовала ослаблению силы и влияния старого родовитого московского боярства, которое частью погибло в бурях Смутного времени, частью было разорено, а частью очернило себя интригами и союзом с врагами государства.

Смута дала всему обществу очень серьезный урок. Многочисленные сочинения, оставленные очевидцами событий, говорят о том, что истинная причина бед, постигших Россию, крылась в слабости общественной инициативы, в социальном равнодушии, когда люди стали думать не о государстве и его судьбе, а «мысляще лукавне о себе». Личный эгоизм обернулся крахом всего общества. «Стремление уклониться от личной ответственности, эгоистическая привычка передать в руки „власть предержащих“ и свою собственную судьбу, и судьбу Родины – вот что привело к тому, что ставшая „безначальной“ Русская земля „побрела розно“, – пишет историк Л. Н. Пушкарев. Не снимая ответственности за происходящее с власти, современники пишут о том, что виновато общество в целом. „Согрешили все от головы и до ног, от великих и от малых, от святых и царя, от инок и святых“», – писал в своем «Временнике» Иван Тимофеев.

Именно в дни Смуты впервые в русской истории народ стал ответственным за судьбу государства. Народ выбирает царя в 1598 г. свергает Лжедмитрия и Шуйского, отвергает Семибоярщину, кандидатуру польского королевича Владислава, выдвигает Минина и выбирает царя в 1613 г., положив тем самым конец Смуте. Пройдя сквозь чехарду наследников престола, сквозь хаос и распад, люди вновь выбрали царя, в котором видели единственную надежду на восстановление государства, а вместе с тем и порядка.

Именно в начале XVII века зарождается идея патриотизма, которая затем становится неотъемлемой частью русского менталитета. Осознав свою ответственность за судьбу Родины, люди стали искать образец, пример, которому можно было бы следовать. Не случайно в годы Смуты возрос спрос на морально-этическую литературу, говорящую о сущности человека, о его нравственном облике, его месте в истории. В ней люди находили не только сетования на происходящее, но и обязательные требования непрерывного морального совершенства, поскольку именно в этом авторы видели пути выхода из хаоса.

В результате Смуту удалось преодолеть. Уже в то время из нее были извлечены важные уроки: русская земля, собравшись с силами, сама восстановила разрушенное государство, что показало воочию – Московское государство не было созданием и «вотчиной» своего государя, но было общим делом и общим созданием «всех городов и всяких чинов людей всего великого Российского Царствия». Была осознана моральная ответственность народа за судьбу Родины. В литературных памятниках того времени неустанно подчеркивается, что единственно благодаря нравственной силе народа и была одержана победа над врагами. Грамотки Смутного времени содержат фразу «быть всею землею в любви, и в совете, и в соединении».

Тесный и во многом вынужденный контакт России и Запада – еще один важный итог Смуты. Научившись смотреть на Запад без прежнего предубеждения, Россия, однако, выбрала собственный путь развития, и только преобразования Петра выдвинули на первый план главное «национальное достоинство» – способность усваивать западные ценности. В итоге главным уроком Смуты становится то, что она преодолима.

Ликвидация последствий Смуты

С появлением на престоле законного царя Смута еще не закончилась. Отдельные ее очаги догорали в разных местах: в Астрахани находился мятежный атаман Заруцкий с Мариной Мнишек, Смоленск был в руках поляков, Новгородом владели шведы, королевич Владислав продолжал претендовать на московский престол, а по всей стране бесчинствовали шайки разбойников. Молодой царь и основатель новой династии Михаил Федорович должен был решить огромную задачу: восстановить целое государство и его столицу после ряда лет грабежа, войн и разрухи. Для оказания поддержки в первые годы его правления Земский собор, созванный в 1613 году, не прекращал своей деятельности и работал беспрерывно до 1622 года, только меняя состав. Царь решительно взялся за дело. Из столицы во все главные города были разосланы грамоты с просьбами прислать денег, хлеба и других запасов для раздачи войску. Началось истребление разбойничьих шаек. При этом Михаил пользовался самыми различными методами. Суля жалованье и царскую службу, он привлек на свою сторону многих из тех, кто примкнул к разбойникам не по собственной воле, а из-за нужды. Непокорных царь беспощадно уничтожал. Атаман Заруцкий был схвачен в Астрахани и казнен вместе с сыном Марины Мнишек, а его мать отправлена в заточение. Существует предание, что свои дни она закончила в Коломне, в глубоких подвалах одной из кремлевских башен, которая с тех пор носит название Маринкиной башни.

Война со шведами окончилась Столбовским миром (1617), по которому России были возвращены Швецией несколько городов, в числе которых Новгород и Ладога. Однако шведы оставляли за собой Балтийское побережье, города Ям, Орешек, Копорье и Корелу. Кроме того, Россия выплачивала Швеции большую денежную компенсацию. На следующий год (1618) последовало Деулинское перемирие с Польшей. Россия отдавала Польше Смоленскую, Черниговскую и Северскую земли. Противоречия с Польшей не были разрешены, но только отложены: обе стороны не были в состоянии дальше продолжать войну. Условия перемирия были очень тяжелыми для России, но Польша отказывалась от претензий на престол, что было очень важно для поддержания неустойчивого порядка.

В столицу были возвращены многочисленные пленники, захваченные в дни Смуты, среди которых был и отец царя Михаила Филарет. Вскоре (1619) он был посвящен в патриархи и до самой своей смерти правил совместно со своим сыном.

Вместе с устроением внешних дел царь Михаил Романов деятельно наводил порядок в стране. Были составлены писцовые книги, согласно которым подати с людей взимались сообразно их имуществу. Острая нужда в рабочих руках заставила землевладельцев обратиться к старинному испытанному средству – поискам новых рабочих рук для сельской работы в холопстве. В связи с этим землевладельцы начинают сажать своих дворовых людей на пашню, давать им ссуды, дворы, хозяйство и земельные наделы. Так в среде холопства возник сельский класс, получивший название задворных людей, потому что они селились «за двором» землевладельца.

Для пополнения казны пришлось вводить и чрезвычайные налоги. Воеводам и приказным людям строжайше было запрещено брать взятки, а некоторым областям разрешалось выбирать старост вместо воевод. Постепенно восстанавливались отношения и с иностранными державами, было обращено внимание на просвещение и на развитие промышленности – близ Тулы появились заводы для литья пушек. В целом же уже к концу царствования Михаила Федоровича хозяйство страны было почти восстановлено, хотя последствия Смуты в экономической области ощущались вплоть до середины 80-х годов XVII столетия.

В апреле 1645 года царь тяжело занемог. Его лечили иноземные врачи, и через некоторое время ему стало лучше, а в июне он настолько окреп, что решил отстоять заутреню в Благовещенском соборе. Но во время богослужения с ним случился обморок, его на руках отнесли в опочивальню, и на следующий день, 12 июня, благословив на престол своего сына Алексея, он скончался. В тот же вечер был совершен вынос тела почившего в Архангельский собор.

Россия в XVII веке

Социально-экономическое и политическое развитие

Сельское хозяйство и ремесло

XVII век принято называть началом нового периода русской истории. В этом столетии общая численность населения России, по самым примерным расчетам, не превышала 9-10 миллионов человек, а его плотность оставалась самой низкой в Европе. Подавляющая часть народа жила в крохотных деревнях. Как крестьянское, так и помещичье хозяйство носило преимущественно натуральный характер.

События Смутного времени привели к разорению и опустошению значительной части России, особенно ее центральных районов, и процесс восстановления хозяйства занял десятки лет. О тяжелейшей ситуации в стране после Смуты свидетельствует тот факт, что многие дворяне сознательно уходили в холопы, потому что не видели иного способа прокормиться. В целом хозяйство было восстановлено к 40-м годам XVII века, однако еще в 1670-х годах в Замосковном крае оставались невозделанными более трети старопахотных земель. Полное закрепощение крестьян, произошедшее в 1649 году по Соборному уложению, не дало ожидаемых результатов. Крестьяне продолжали бежать из центральных уездов страны на необжитые степные окраины в Среднем Поволжье и к югу от Белгородской черты, а также в Западную Сибирь. Процесс восстановления разрушенного хозяйства в различных регионах страны шел неодинаковыми темпами. Быстрее восстанавливались южные районы, где были плодородные земли. Медленнее подъем хозяйства проходил в центральных районах России, наиболее пострадавших во время польской интервенции и крестьянской войны.

Продолжавшееся дворянское «оскудение» тревожило правительство. В интересах дворянства власти после издания Соборного уложения 1649 года стали посылать для сыска беглых крестьян воинские команды. Сыск распространился на огромную территорию, в результате чего землевладельцы вернули себе десятки тысяч крепостных. Стремительный рост частной земельной собственности привел к тому, что свободное крестьянское землевладение почти целиком исчезло в центре России и значительное количество черносошных земель сохранилось лишь в Поморье и Западной Сибири.

Основой экономики России оставалось сельское хозяйство с трехпольной системой земледелия. Среди пищевых культур на первом месте по-прежнему была рожь. Выращивались также овес, пшеница, ячмень, просо, гречиха, горох, из технических культур – лен и конопля. Развивалось садоводство и огородничество, достигшее в XVII веке своего совершенства: под Москвой и в самой Москве в многочисленных садах выращивали десятки сортов яблок и груш, дыни и арбузы. Основными орудиями труда оставались соха, борона, серп, коса, постепенно вводился плуг. В связи с освоением новых посевных площадей на юге в этом столетии в России было произведено больше сельскохозяйственной продукции по сравнению с предыдущим.

В XVII веке активно развивается ремесло, удельный вес которого в экономике страны в XVII веке существенно возрос. Углублялось разделение труда. Крупнейшими центрами ремесленного производства были Москва, Устюг Великий, Ярославль, Новгород, Тула, Серпухов и другие города. Ремесленными центрами в XVII веке становятся, помимо городов, и некоторые села, в которых крестьяне полностью или частично оставляют земледелие и начинают заниматься только производством ремесленной продукции. Среди таких сел можно назвать Павлово, Лысково, Мурашкино в Поволжье.

В XVII веке ремесло начинает постепенно превращаться в мелкотоварное производство, когда ремесленники работают не на индивидуальный заказ, как ранее, а на рынок, изготовляя товар целыми партиями. Углубляется товарная специализация отдельных районов. В Ярославле и Казани активно развивалось кожевенное производство, из Тулы и Устюжны Железопольской везли металл, из Устюга и Урала – металлические изделия, из Пскова и Ржева – лен, из Тотьмы и Старой Руссы – соль.

Развитие мелкотоварного ремесла и рост товарной специализации привели к возникновению мануфактур – первых предприятий, основанных на разделении труда и ручной ремесленной технике. В XVII веке в России их было создано 30, в основном в местах развития товарного производства. Однако если западноевропейская мануфактура действовала на основе вольнонаемного труда, то русская мануфактура основывалась на труде крепостных крестьян, так как рынок вольнонаемного труда в России, где господствовало крепостное право, практически отсутствовал.

К XVII веку относятся первые попытки освоения природных богатств Урала. Небольшой медеплавильный завод был основан тут уже в 1631 году, однако он просуществовал недолго. Отсутствие капиталов и местной рабочей силы помешало наладить выплавку уральской меди и железа. Более удачным оказался опыт крупных мануфактур, основанных под Москвой с привлечением иностранного капитала и техники. Три завода были построены в 1636 году голландским купцом Андреем Виниусом в Тульско-Каширском районе, давнем центре железоделательных промыслов. Армия остро нуждалась в оружии, а потому владельцы мануфактур получали крупные правительственные субсидии. К мануфактурам приписывали дворцовых крестьян, которые в счет отбывания государственных повинностей должны были заготавливать руду и древесный уголь и возить их на заводы. Помимо Тулы центром вновь возникшей металлургической промышленности стал Слопец, где датчанин А. Бутенант построил несколько предприятий. Ряд металлургических заводов действовал в Олонецком крае. Мануфактуры по производству кож появились в Ярославле и Казани. В Москве были выстроены Монетный, Печатный, Хамовный (полотняный) дворы, которые принадлежали государству. Мануфактуры выполняли почти исключительно казенные заказы.

Торговля

В XVII веке в России интенсивно развивалась торговля. Крупнейшим торговым городом России оставалась Москва. Кроме Москвы крупными областными торговыми центрами были Устюг Великий, Ярославль, Вологда, Кострома. Торговля велась на ярмарках в теплое время года, зимой товар только подвозили и складировали. Самыми крупными ярмарками были Макарьевская в окрестностях Нижнего Новгорода на Волге, Ирбитская на Урале и Свепская под Брянском – они определяли потребности страны в товаре, устанавливали цены. Государство старалось контролировать торговлю, в частности была установлена государственная монополия на импорт товаров, пользовавшихся наибольшим спросом на зарубежных рынках. Наиболее прибыльными товарами на внутреннем рынке оставались соль, сырье, вино, металлические изделия. Главным торговым путем оставался волжский, где торговля способствовала развитию городов Астрахани, Казани, Нижнего Новгорода.

Развитию российского рынка существенно препятствовали отсутствие свободного выхода к морям и активное проникновение в Россию иностранных купцов. Конфликт купечества России с иностранным привел к тому, что русские купцы потребовали от государства оградить их от конкуренции с иноземными торговцами. Торговый устав 1653 года устанавливал единую рублевую пошлину для купцов и отменял ряд внутренних пошлин. В 1667 году был принят Ново-торговый устав, по которому иностранным купцам запрещалась розничная торговля на территории России.

В экономике России XVII века начинают складываться черты буржуазного общества. Ряд историков считает, что именно в это время в России происходит разложение феодальных отношений и возникновение капиталистического уклада хозяйства.

Народные восстания. Выше уже говорилось о том, что внутренняя ситуация в стране в 20-40-х годах XVII века продолжала оставаться сложной. Главной проблемой было крайне неустойчивое финансовое положение государства. Единый поземельный налог не давал требуемого количества денег, и государству пришлось прибегнуть к чрезвычайным денежным сборам – пятинным деньгам, которые собирались с 1613 по 1633 год семь раз. Сильно возросла сумма прямого налога на содержание войска – стрелецкие деньги. В городах каждой посадской общине назначали общую сумму налога на год. Государство стремилось получить налоги любой ценой. Нужно помнить, что слободы в городах делились на белые (принадлежавшие боярам, население этих слобод было освобождено от уплаты государственных налогов) и черные, население которых несло государственные повинности в полном объеме. Спасаясь от возрастающих налогов и закрепощения, многие посадские «тяглецы» (люди, несущие «тягло», то есть выплачивавшие налоги) уходили в белые слободы. И чем больше было бежавших, тем значительнее становилась доля налогов, приходившаяся на оставшееся население. В связи с этим активно раздаются требования уничтожения белых слобод. В некоторых городах вспыхнули восстания.

Своего пика все эти противоречия достигли в царствование сына Михаила Романова царя Алексея Михайловича (1645–1676).

Он вступил на престол шестнадцатилетним юношей и, имея мягкий и податливый характер, неоднократно попадал под влияние окружающих его людей, в числе которых прежде всего были боярин Морозов, затем патриарх Никон и, наконец, боярин Матвеев. Однако это влияние не исключало его самостоятельности, и царь никогда не делался орудием в руках своих приближенных. В народе Алексея Михайловича не случайно прозвали Тишайшим – он действительно был ласков, много занимался благотворительностью, посещал в тюрьмах заключенных, и во многих его письмах отразилось теплое участие к людям, их горю и нужде. Но при всем этом он бывал и очень строг к виновным, многих подвергал опале, бывали даже случаи его самоличной расправы над неугодными. Так, выведенный из себя хвастовством в Боярской думе боярина Милославского, Алексей Михайлович, подбежав к нему, схватил его за бороду и вытащил за нее за дверь. Кроме того, необходимо помнить, что «Тишайший» в то время означало не столько личные качества царя, сколько умение поддерживать «тишину», то есть порядок в государстве, и прозвище Алексея Михайловича было связано по большей части именно с этим его качеством. «Тишайшим» позднее называли даже Петра Великого.

Алексей Михайлович был очень начитан, писал прекрасным почерком и оставил после себя различные сочинения – здесь и записки о своих походах, и устав соколиной охоты, и многочисленные письма, в которых содержится немало картинных описаний разных эпизодов из жизни царя: смерть патриарха Иосифа, удачи и неудачи соколиной охоты, в которую царь был влюблен до такой степени, что даже приказал в интересах успешной охоты вести во дворце дневник наблюдений за погодой. Сочинял Алексей Михайлович и духовную музыку, которую мы можем слышать и в наши дни.

Он не чуждался иностранцев и свободно позволял им жить в Москве, не выделяя для них никаких отдельных территорий, как это бывало ранее. Однако западной культуре он предпочитал российскую, поэтому приближал к себе русских образованных людей – Симеона Полоцкого, Епифания Славинецкого, Афанасия Ордина-Нащокина, Федора Ртищева и боярина Артамона Матвеева. Царь был образцовым христианским государем, каждый день бывая на богослужениях и с необыкновенной строгостью соблюдая посты. Так, например, в Великий пост царь обедал только три раза в неделю, а в остальные дни ел только по куску черного хлеба с соленым грибом и огурцом. Однако не чужд был царь и увеселений, построил в Кремле и дворцовом селе Преображенском «комедийные храмины» – прообраз театров, где давались представления о библейских героях – Навуходоносоре, Юдифи и Олоферне, Амане и Мордехае и других.

Современники часто описывали внешность царя Алексея Михайловича, и поэтому нам нетрудно представить его. Это был полный, крепкого телосложения человек, с румяным лицом, темно-русыми волосами и красивой окладистой бородой. Сохранились и его портреты.

Возвращаясь к экономической ситуации в стране в начале правления Алексея Михайловича, следует сказать, что толчком к первому наиболее крупному народному выступлению послужило установление налога на соль правительством боярина Б. И. Морозова в 1646 году. Народ оказался не в состоянии покупать соль по новым ценам, и вместо ожидаемого пополнения казны произошло сокращение денежных доходов. В 1648 году в Москве у Сретенского монастыря народ попытался подать Алексею Михайловичу челобитную на главу Земского приказа Л. С. Плещеева, которого обвиняли в казнокрадстве и введении высоких цен на хлеб и соль. Однако бояре стали разгонять людей, которые пришли в ярость. Спасаясь от толпы, царь заперся в Кремле. Москва на некоторое время оказалась в руках восставших, начались погромы. Царь был вынужден выдать толпе Плещеева. Эти события были названы Соляным бунтом. Волнения стали затихать только после отмены дополнительного налога на соль.

Тогда правительство решило изыскать новые формы пополнения казны – было уменьшено жалованье стрельцам, пушкарям, чиновникам приказов. Это привело к невиданному размаху взяточничества и казнокрадства, недовольству стрельцов и пушкарей и к новой волне городских восстаний. В 1648 году восстания произошли в Козлове, Воронеже, Курске, Сольвычегодске и ряде других городов. Не реагировать на происходящее было невозможно. 10 июня 1648 года состоялось совещание московских и провинциальных дворян и купеческой верхушки. Участники совещания потребовали созыва Земского собора для обсуждения насущных задач, стоящих перед страной. Правительство дало согласие, и 1 сентября 1648 года начал работу Земский собор, который в январе 1649 года утвердил новый свод законов страны – Соборное уложение.

Стремясь увеличить доходы казны, правительство с 1654 года начало вместо серебряной монеты чеканить медную по принудительному курсу серебряной. При этом налоги собирались серебряными деньгами, а жалованье платили медной монетой. За восемь лет медных денег (в том числе и фальшивых) было выпущено столько, что они обесценились (за 1 серебряную монету на рынке давали 15 медных). Стремительно развивалась инфляция, росли цены. Увеличились недоимки, появилось огромное количество фальшивомонетчиков, которые в короткое время пустили в оборот много фальшивых денег и немыслимо разбогатели. Взвинчивание цен и обнищание людей привело к голоду, и в 1662 году начался Медный бунт.

Царь находился в этот момент в селе Коломенском, куда и пришла разгневанная толпа с требованием наказать виновных и исправить положение. Царь долго беседовал с восставшими, признал их требования, обещал помочь и даже ударил с одним человеком из народа по рукам. Восставшие отправились в столицу, где встретились с новой толпой, настроенной очень воинственно и требовавшей немедленной расправы с виновниками появления новых денег. Все вместе решили вновь вернуться в Коломенское и принудить царя выдать на расправу некоторых бояр. С тем и двинулись за город. Однако царь не терял времени даром. Вызванные из столицы стрельцы успели прибыть в Коломенское ранее восставших, и когда последние вступили на территорию царской усадьбы, не вступая уже ни в какие переговоры, Алексей Михайлович приказал рассеять толпу. Началось избиение, люди разбегались в разные стороны, часть бросилась в воды Москвы-реки, стремясь переплыть на другой берег. Другие были схвачены и оказались в застенках. Через несколько дней начались жестокие казни, и Коломенское, по свидетельствам документов, «обставилось виселицами». Бунт был подавлен, но, как и в первый раз, пришлось прислушаться к голосу народа, и медные деньги были отменены.

Соборное уложение 1649 года

Многочисленные проблемы, с которыми сталкивалась Россия в процессе восстановления хозяйства после Смуты, бунты и многое другое настойчиво требовали нового кодекса законов. Изменения в социальной и политической жизни, экономике страны не подкреплялись четко разработанным законодательством, хотя правительство Михаила Федоровича вело активную законотворческую деятельность. Однако систематизированного свода законов создать при нем так и не удалось. В связи с этим при выяснении сложных юридических вопросов приходилось совмещать вновь изданные законы с судебниками XV и XVI столетий, возникала масса противоречий, приводивших к злоупотреблениям. Поэтому, как уже говорилось выше, после Соляного бунта 1648 года дворяне стали подавать челобитные с просьбами о создании нового законодательства страны. В челобитной, поданной дворянами на Земский собор 18 июля 1648 года, говорилось: «Чтобы вперед по той уложенной книге всякие дела делать и вершить».

Была создана комиссия для разработки нового Уложения, в которую вошло всего пять человек: князь Никита Иванович Одоевский, князь Семен Васильевич Прозоровский, окольничий князь Федор Федорович Волконский, дьяки Гаврила Леонтьев и Федор Грибоедов. Следующее заседание Собора было назначено на 1 сентября 1648 года, на которое комиссия обязалась уже предоставить готовый документ. 1 сентября начались систематические заседания Собора, в который вошли, помимо царя, Боярской думы и Освященного собора, выборные люди из разных чинов: дворянство, посадские люди, представители ремесленничества, купечества, крестьян и казаков. Редактирование Уложения было полностью закончено 29 января 1649 года. Интересно отметить, что, таким образом, всего за пять месяцев был создан огромный законодательный свод (при этом почти месяц занимали выходные и праздничные дни). Уложение представляло собой в оригинале свиток длиной более сотни метров, под которым подписались все 315 участников Собора. Поскольку пользоваться таким текстом было невозможно, с него в том же 1649 году отпечатали книгу тиражом 2400 экземпляров, разослав по экземпляру во все города.

Каковы были источники Уложения, какие изменения в обществе оно отражало и каково было его значение?

Необходимо отметить, что Соборное уложение не имело прецедентов в истории русского права, обойдя даже известные Стоглав и литовский «Статут». Уложение стало первым в русской истории систематизированным сводом законов: в нем содержится материал почти по всем отраслям права того времени. Уложение делится на 25 глав, каждая из которых посвящена определенной группе юридических вопросов. В свою очередь главы делятся на статьи (количество их в каждой главе различно), которые рассматривают отдельные проблемы.

Соборное уложение оказалось настолько совершенным, что сохраняло свое значение вплоть до середины XIX века. Таким образом, можно утверждать, что Уложение не только отвечало потребностям общества того времени, не только соответствовало состоянию общества и страны, но и предвосхищало дальнейшее развитие русского общества.

Уложение открывается преамбулой, в которой сообщается, когда, где, кем, на основании каких источников был создан этот памятник. Из нее следует, что источниками Соборного уложения были греческое церковное и светское законодательство, судебники XV–XVI веков, царские указы второй половины XVI и первой половины XVII века (таких указов было около 400). И наконец, имели огромное значение так называемые книги приказов, то есть книги, где фиксировались указы, которые имели непосредственное отношение к деятельности того или иного государственного учреждения – приказа.

Теперь необходимо рассмотреть основные главы документа и их содержание.

Глава 1 называется «О богохульниках и церковных мятежниках». В ней предусматривается ответственность за преступления против православной веры и Церкви и впервые дается точное представление о составе такого преступления. «Буде кто иноверцы какие ни буди веры или русский человек возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа или на рождшую Его Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию или на Честный Крест и на святых Его угодников, и про то сыскивайте всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохульника, обличив, казните. Сжечь». В России существовала такая форма казни, но применялась она нечасто. Кроме того, в отличие от Запада, в России могли сжечь только конкретного преступника, но массовых казней никогда не было.

Почему законодательство начинается именно с этой статьи? Необходимо иметь в виду, что православие было духовной и нравственной основой жизни русского общества. Защищая эти основы, авторы Уложения заботились как о конкретных людях, так и о спокойствии и благополучии государства, ибо с распадом духовных ценностей в государстве обычно начинается распад и всего общества в целом.

Глава 2 (22 статьи) – «О государской чести и как его, государское, здоровье оберегать». Здесь раскрывается понятие о самых важных государственных преступлениях против личности государя и против его чести. Преступление против личности – это покушение на убийство или на здоровье. Понятие чести государя понималось более широко – это хула, клевета, брань, попытки оскорбления.

Глава 3 – «О подписчиках и которые печати подделывают». За изготовление фальшивых грамот и подделку государственных печатей на этих грамотах предусматривалась смертная казнь.

Глава 5 (2 статьи) – «О денежных мастерах, которые учнут делати воровские деньги», то есть о фальшивомонетчиках. Наказание за подделку денег было жестоким – расплавленный металл, который использовался фальшивомонетчиком для изготовления денег, заливали «денежному мастеру» в горло.

Глава 8 (7 статей) – может быть, одна из самых замечательных глав Соборного уложения – «Об искуплении пленных». Согласно ей, государство вменяло себе в обязанность за свой счет выкупать всех пленных после ведения боевых действий. Выкуп мог быть индивидуальным, поголовным (обмен мог быть только на равное число) и полным, независимо от количества пленных с той и другой стороны. На эти цели собирался специальный налог, так называемые полоняночные деньги, которые не могли быть израсходованы ни на что другое, кроме как на выкуп пленных. При этом выкупная цена посадского человека была одна, крестьянина – другая, а стрельца – третья.

Самая большая глава Уложения – 10-я (287 статей), «О суде». В ней содержатся не только вопросы, которые может решать суд, но очень много отведено места процессуальным нормам, то есть налицо совершенствование судебной системы.

В главе 11 (34 статьи) разбираются вопросы, в основном связанные с прикреплением крестьян к земле. Была введена отмена урочных лет; собственностью феодала объявлялся не только крестьянин со своей семьей, но и его имущество; определялось, как крестьяне должны «сидеть» на своей земле, какие за ними сохраняются права, сколько лет полагается их искать в случае побега и т. д.

Глава 13 (7 статей) – «О Монастырском приказе». Согласно этой статье, учреждался так называемый Монастырский приказ, который занимался вопросами церковного землевладения. Отныне Церковь не могла без государственного утверждения любым путем приобретать земли – ни покупать, ни принимать в дар. Эта статья явилась первой попыткой серьезно ограничить церковное землевладение.

Главы 16 (69 статей) и 17 (55 статей) – «О поместных землях» и «О вотчинах» – отражают начавшийся процесс слияния поместий и вотчин. За дворянином отныне признавалось право передачи поместья по наследству при условии, что сыновья будут служить, как и отец.

Глава 19 (40 статей) – «О посадских людях». Согласно этой главе, отменялись белые слободы в городах (об этих слободах шла речь выше).

Глава 21 – «О разбойных и о тательных делех», то есть уголовный кодекс.

Глава 22 (26 статей) – «Указ, за какие вины кому чинити смертную казнь и за какие вины смертию не казнить, а чинити наказание». Необходимо отметить, что понятие «казнь» в то время не всегда означало лишение жизни. Казнью называли любое наказание – кнутом, батогами, тюрьмой, конфискацией. Смертная казнь, по Уложению, полагалась за убийство родителей детьми («Казнити смертию же без всякой пощады»). В противоположном случае – если отец или мать убьют сына или дочь – следовало заключение в тюрьму на год, а потом церковное покаяние. За грубость в отношении родителей или рукоприкладство полагалось «бить кнутом». Смертной казнью каралось насилие над женщиной.

Смертная казнь совершалась обычно открыто и с устрашающей торжественностью. Ареной казней были обыкновенно большие городские площади. Для совершения казни устанавливались деревянные эшафоты. На помост поднимался осужденный в простой рубахе и палач. Приказной дьяк громко зачитывал собравшемуся народу обвинение, после чего преступник прощался с народом, крестясь и кланяясь на все четыре стороны, после чего ложился на деревянную четырехугольную плаху. Отсеченную голову палач высоко поднимал в руке, показывал толпе, чтобы все видели, что казнь совершилась, и люди начинали расходиться.

Самыми обычными видами смертной казни, помимо отсечения головы, было повешение и сажание на кол, четвертование, утопление и в конце XVII – века колесование. Нередко после казни с целью назидания тела преступников оставлялись на месте экзекуции на недели, месяцы и даже годы.

После смертной казни кнут считался вторым по значению и тяжести способом наказания. Человека привязывали к «кобыле», то есть к специальной доске, где были прорези для рук, заголяли ему спину, и палач кнутом, который был сплетен из очень длинных кожаных полос дубленой кожи (кнут имел в сечении форму четырехгранника, который постепенно утончался), наносил ему определенное количество ударов, указанное в постановлении суда. При желании палач мог убить с третьего удара, потому что уже с первых ударов спина наказываемого рассекалась до позвоночника.

Менее тяжким, хотя достаточно мучительным наказанием было битье батогами, то есть тонкими палками, которыми преступника, растянутого на земле и раздетого до рубашки, два палача колотили по спине, а иногда и по животу; в последнем случае наказание иногда имело смертельный исход.

Грабеж имущества родителей, попытка бить челом на родителей, то есть искать на них судебную управу, вновь приводили к наказанию кнутом; убийство брата или сестры – смертная казнь; за умысел на убийство – отсечение руки; убийство хозяина слугой – смертная казнь. Мужеубийство каралось чрезвычайно жестоко – женщину зарывали заживо в землю так, что торчала только голова, и она медленно умирала.

Один из иностранных путешественников, Рейтенфельс, наблюдал в Москве «потрясающую», по его словам, картину такой казни: двум женщинам, зарытым по шею, священники читали молитвы, зажегши вокруг этих живых покойниц восковые свечи, а возле стояла стража, сменявшаяся днем и ночью, с тем чтобы никто не мог освободить или накормить обреченных. Прохожим разрешалось бросить им лишь несколько копеек, которые употреблялись на покупку свечей и гробов после смерти преступниц. По ходатайству царицы эти две женщины, проведя три дня в своих могилах, были освобождены из них и почти здоровые поступили в монастырь. Однако бывали случаи, когда закопанные женщины томились в земле по шести и даже по двенадцати дней, а однажды наказанная таким образом женщина умерла лишь на 31-й день. Другой иноземец во время пребывания его в Москве в 1678 году видел, как на закопанную в землю подобную преступницу набросились голодные бродячие собаки и начали ее терзать, к ужасу присутствовавших, не смевших ее защитить. Несчастная женщина с воплями отбивалась от собак зубами, как могла, но наконец потеряла силы и через некоторое время умерла.

Глава 25 (21 статья) – «О корчмах». Корчма – место для распития спиртных напитков. В данной главе правительство устанавливало монополию на изготовление спиртных напитков, поскольку эта монополия во все времена давала казне огромную прибыль, а также в целом стремилось ограничить пьянство. Хотя только государство имело право продавать водку и частных кабаков не существовало, изготавливать вино могли и частные лица: духовенство, бояре, а также «лучшие» посадские люди, которым разрешалось изготовить или, как говорили тогда, «выкурить», небольшое количество вина по случаю больших церковных и семейных праздников. Конечно же, нередки были случаи, когда это вино поступало в продажу, и такая «подпольная» торговля процветала, несмотря на крутые меры, принимавшиеся против нее правительством. Незаконные торговцы спиртным в Москве нередко пользовались покровительством знатных людей. Известен случай, когда «подметным» письмом царь Алексей Михайлович был извещен о действующей в Москве целой компании подпольных торговцев, которые продавали водку и табак, принимали в заклад краденые вещи, грабили и обыгрывали в зернь и карты пьяных. Компания насчитывала до 1000 человек, и выручка ее достигала фантастических размеров – до 1000 и более рублей в месяц. Подпольное предприятие, таким образом, оказалось очень солидным, что объяснялось составом его участников: это были беглые служилые люди и беглые воры, записавшиеся в метельщики, а во главе дела стояли чины Земского приказа, то есть главного полицейского управления. Разгромить эту организацию стоило большого труда. За самовольное изготовление вина Уложением было положено наказание кнутом, а в особо тяжких случаях могла последовать смертная казнь.

В чем состоит значение Соборного уложения? Прежде всего, оно завершило долгий процесс складывания крепостного права, прошедший несколько этапов. Можно напомнить, что в Судебнике 1497 года впервые право ухода крестьян от феодала было ограничено двумя неделями (Юрьев день). В 1581 году были впервые введены заповедные лета, то есть годы, когда переход запрещался совсем. В 1592 году заканчивается составление писцовых книг (выясняется точное количество крестьян и их принадлежность конкретному хозяину), а в 1597 году уже был введен пятилетний срок сыска крестьян, бежавших после 1592 года. В 1607 году вводится пятнадцатилетний срок сыска, и, наконец, в 1649 году после принятия Уложения было окончательно оформлено крепостное право – зависимость крестьянина от феодала (или от феодального государства) в личном, земельном, имущественном, юридическом отношениях, основанная на прикреплении крестьянина к земле.

Отныне провозглашалась отмена урочных лет и установление бессрочного сыска беглых крестьян и посадских людей. Собственностью феодала становился не только крестьянин со своей семьей, но и его имущество. Уложение признавало за дворянином право передачи поместья по наследству при условии, что сыновья будут служить, как и отец. Таким образом, сближались две формы феодальной собственности – вотчина и поместье. Было ограничено церковное землевладение. Создание Монастырского приказа ставило церковное землевладение под контроль государства. Белые слободы были ликвидированы. Их население обязано платить «тягло». Посадские люди так же прикреплены к общине, как крестьянин к феодалу. Служилые люди по прибору, например стрельцы, со своих торгов и промыслов обязаны были платить государственные налоги.

Восстание под руководством Степана Разина

Восстание под руководством Степана Разина было одним из самых мощных выступлений в истории России. Его питательной средой стало казачество, которое к XVII столетию начинает разделяться по уровню доходов и знатности. Если ранее казаки представляли собой единую массу, то теперь появились «домовитые», имевшие собственность, и «голутвенные», существовавшие от набега до набега. В XVII веке на Дону сельского хозяйства не существовало. Иметь пашню и сеять хлеб запрещалось под страхом смертной казни, поэтому казаки кормились рыбной ловлей, охотой, коневодством, а также хлебом, присылаемым из Москвы в качестве государева жалованья, набегами в земли враждебного России Крымского ханства или грабежом турецких владений на Черном и Азовском морях. Походы туда становились все труднее: в 1660 году турки и татары выстроили под Азовом каменные башни и перегородили Дон цепями. Путь в Азовское море был закрыт. Но осталась другая дорога – вниз по Дону, а затем по Волге в Каспийское море, в богатые персидские земли. Московское правительство, закрывавшее глаза на действия против враждебных Крыма и Турции, не одобряло действий против лояльной России Персии, бывшей к тому же выгодным торговым партнером. Тут было неизбежно столкновение с государством, которое имело в устье Волги мощную крепость Астрахань, закрывавшую выход на Каспий.

О том, что на Дону неспокойно, стало ясно в 1666 году, когда отряд донского атамана Василия Уса выступил с Дона в сторону Москвы для перехода на службу к царю. В пути к ним присоединилось множество народа, включая беглых крестьян. Однако правительство предложило казакам вернуться на Дон, предварительно переписав их всех и вернув беглых. Поскольку последний пункт противоречил казачьим традициям, они отказались, и пришлось применить силу – против усовцев выступили войска, и казаки ушли на Дон. Вскоре Васька Ус появился среди подручных уже другого атамана. Этим атаманом был Степан Тимофеевич Разин.

Точный год его рождения неизвестен. Он не раз ходил в походы, участвовал в знаменитом Азовском сидении, когда с 1637 по 1642 год казаки удерживали на свой страх и риск, без всякой помощи Москвы, захваченный ими Азов. Благодаря своим заслугам он стал зажиточным казаком. Есть предположение, что его первой женой была захваченная в плен турчанка, от которой родилось три сына – Иван, Степан и Фрол. Имя Разина стало известно в середине мая 1667 года, когда его отряд отправился на Волгу и севернее Царицына ограбил богатый караван судов, среди которых были корабли, принадлежавшие царю и патриарху. Многие из тех, кто находились в этом караване, были избиты или казнены. Правительственные войска попытались остановить Разина, однако он, разбив несколько стрелецких отрядов и обойдя Астрахань, 2 июня 1667 года вышел в Каспий и проплыл к Яику, где остановился на зиму. В марте 1668 года Разин вновь вышел на Каспий и начал грабить, однако позднее прекратил набеги и принес покаяние государю. В приказной избе Астрахани Степан Разин, демонстрируя лояльность правительству, положил бунчук и десять знамен, отдал часть пушек и пленных. Правительство простило его специальной грамотой.

Осенью 1669 года Разин вновь вернулся на Дон, где основал городок Кагальник. Вскоре туда потекли «голутвенные» казаки и беглые. К весне следующего года у Разина уже было 4–5 тысяч человек, и он решил «итти Волгою с казаками с бояры повидатца». 15 мая 1670 года разинцы осадили Царицын, жители которого сами открыли ворота. Воевода Тургенев заперся с племянником, слугами и горсткой стрельцов в башне. Разин приехал в город и повел казаков на приступ к башне, взяв ее после долгого боя. Тургенев достался живым казакам, и на другой день они привели его на веревке к реке, прокололи копьем и утопили. Под Царицыном войско Разина выросло до 10 тысяч человек. Стрелецкие отряды, высланные на помощь Царицыну, были разгромлены Разиным, и часть стрельцов перешла на сторону казаков.

После Царицына Разин пошел на Астрахань. Стрельцы, охранявшие город, предали своего воеводу Прозоровского и, сумев отвлечь его, подавали казакам руки и помогали им перелезть стену с осадных лестниц. Прозоровский, тяжело раненный в живот, был сброшен Разиным с раската головой вниз (раскатом обычно называли утрамбованную земляную насыпь или помост под крепостным валом для установки пушек), пленные в количестве 450 человек были перебиты. Были ограблены церкви и торговые дворы, а товар поделен. Вдов дворян, детей боярских и приказных Разин приказал разобрать в жены своим казакам, а священников заставляли их венчать.

Из Астрахани Разин двинулся вверх по Волге. В Саратове и Самаре повторилось то, что было в Царицыне и Астрахани, – горожане и стрельцы переходили на сторону атамана, пытавшаяся сопротивляться администрация уничтожалась. Посланцы Разина разносили по всему Российскому государству разинские «прелестные грамоты». В них он писал, что идет истреблять изменников-бояр и приказных людей, «постоять за великого государя». Тем самым движению придавалась форма законности. На обитой красным бархатом барке везли юношу-самозванца, который выдавал себя за царевича Алексея Алексеевича, на самом деле незадолго до описываемых событий умершего. На шитой черным бархатом барке будто бы везли патриарха Никона. Оба этих лица, дескать, пострадали от бояр, и вот Разин идет с ними в Москву восстанавливать справедливость. Вскоре бунт охватил все Поволжье. Горели дома помещиков, сотни крестьян вливались в разинское войско.

В сентябре Разин появился под Симбирском. Хотя жители города впустили разинцев в посад, взять хорошо укрепленный кремль они не могли. Осада затянулась на месяц. 1 октября Разин был разгромлен под Симбирском воеводой Барятинским и бежал по Волге. Под Симбирском правительственные войска учинили жуткую расправу: до шести сотен пленных казнили, весь берег был покрыт виселицами. В Москве, в Неделю православия, его предали анафеме.

Тем временем Разин ушел на Дон в Кагальник и надеялся, собравшись с силами, на следующий год вновь двинуться в центральные районы. Однако отношение к нему после неудач изменилось, и 14 апреля старые «домовитые» казаки сожгли Кагальник и захватили в плен Степана и Фрола Разиных. В июне на специально приготовленной колеснице Степана ввезли в Москву. На большой телеге, запряженной тремя конями, стояла виселица. К ее перекладине привязан был цепью переодетый в рубище атаман. Руки его были прикреплены к поперечным столбам виселицы, ноги скованы. За телегой бежал прикованный цепью за шею Фрол.

В Земском приказе Разина подвергли страшным пыткам, которые он перенес мужественно, и приговорили к четвертованию. После казни на Красной площади части его туловища были насажены на колья и поставлены «на позорище» на Болоте за Москвой-рекой. Когда останки атамана истлели, их зарыли на Татарском кладбище (район современного парка культуры имени Горького), потому что покойный был предан анафеме как богоотступник и его нельзя было хоронить вместе с христианами.

Церковный раскол

Церковный раскол – явление невероятно сложное, в котором сплелись многие духовные проблемы, копившиеся столетиями. Последствия раскола не изжиты до сих пор. Он стал очень ярким проявлением самых различных черт национального русского характера, реакцией русского общества на те перемены в политической и духовной атмосфере России, которые принесло Смутное время.

Причиной раскола стала реформа священных книг и богослужебных обрядов, предпринятая патриархом Никоном. Суть ее заключалась в унификации норм церковной жизни в православной церкви, при этом за образец брались книги и обряды Греческой церкви. Что же необходимо было исправлять?

Смутное время привело в упадок все сферы русской жизни и ощутимо ударило по Церкви, углубив все проблемы, возникшие в ней ранее, еще в XV и XVI веках. К тому же постоянное переписывание книг вносило с каждым десятилетием все больше ошибок в богослужебные тексты, местные традиции разных городов и областей, влиявшие на церковные обряды и чинопоследования, существенно искажали суть и смысл богослужения. Странности и ошибки в богослужебных книгах, «вольности» в богослужебной практике обращали на себя внимание многочисленных духовных и светских лиц, приезжавших в Россию с Запада и Востока. По их запискам и воспоминаниям можно представить себе самые характерные проблемы, с которыми в то время сталкивались в Русской церкви.

К середине XVII века богослужебные традиции Русской церкви находились в крайне плачевном положении. Как известно, в состав богослужения входит чтение и пение. Сложилась традиция читать богослужебные тексты в церкви так быстро, что даже тот, кто читал, почти ничего не понимал. Однако это не только не смущало прихожан, но даже и вменялось ими в заслугу священнику, если он мог прочитать несколько молитв не переводя духа. Во многом эта традиция появилась в связи с тем, что службы шли очень долго и таким образом духовенство и церковнослужители старались ее сократить.

Эта же цель достигалась и при помощи так называемого многогласия. Известно, что богослужение – это священнодействие, в котором все подчинено определенному уставу и порядку. Сначала, к примеру, священник произносит молитву, затем поет хор, затем диакон читает ектению, затем вновь поет хор. При многогласии все это происходило одновременно. Нередко читали в три-четыре и даже пять-шесть голосов сразу. В результате служба убыстрялась, но понять в ней что-нибудь было невозможно. При этом присутствующие в храме не обращали внимания на чтение и позволяли себе шутить и разговаривать, тогда как в остальное время богослужения они сохраняли величайшую скромность и набожность. Иным было и церковное пение. По обычаю того времени, протодьяконы и дьяконы произносили ектении, а священники молитвы низким и резким голосом. Хор пел однотонно, низкими и протяжными голосами.

В храмах также существовал обычай, согласно которому каждый молящийся приносил на службу в храм свою икону, ставил у стенки и молился только ей. Нарушение правила моления своей иконе даже считалось преступлением, за которое наказывали. Так, если хозяин какой-нибудь иконы замечал, что кто-то другой ей кланяется, то он сейчас же принимался бранить его: «Как ты смел своими воровскими молитвами восхищать у иконы те милости, на которые я один имею право как ее хозяин?» Виновный в этом случае должен был заплатить хозяину иконы часть ее стоимости. Иконы оставались на ночь в церкви, а в случае церковного отлучения хозяин иконы забирал ее из церкви домой и потом, по примирению с Церковью, опять возвращал ее на прежнее место.

Между тем этот обычай вел к большой неблагопристойности при богослужении: присутствующие в церкви заняты были не столько общим церковным пением и чтением, сколько своими частными молитвами, которые каждый обращал к собственной иконе, так что во время богослужения все собрание молящихся представляло собой толпу лиц, обращенных в разные стороны. В наиболее важные моменты богослужения все поворачивались к алтарю, внимали и кланялись, а затем опять каждый начинал смотреть врозь, обращался к своей иконе и твердил простую молитву: «Господи, помилуй!» Даже царь следовал в этом случае общему правилу, занимаясь делами в церкви, где он бывал постоянно окружен боярами.

Таким образом, серьезные реформы были необходимы. Это понимали многие и уже с начала этого столетия стремились как-то изменить положение: троицкий архимандрит Дионисий пытается исправлять книги, в 1632 году с Востока специально приезжает архимандрит Иосиф для перевода на славянский язык греческих книг, и лишь его смерть в 1634 году не позволила продолжить дело. Также предпринимались и некоторые усилия по «упорядочению» пения в церквях, доходившее до абсурда в многоголосии.

Однако реформы встретили стойкое противодействие большой части общества, которая не пожелала принять нововведений и осталась сторонницей старых книг и обрядов. Обычно виновником раскола называют патриарха Никона. На самом деле это не совсем так. Никон был просто наиболее последовательным, яростным сторонником реформ. Не стоит забывать, что Никона активно поддерживал царь Алексей Михайлович. Кроме того, многие из тех реформ, которые проводил Никон, были начаты задолго до него (например, исправление книг). Каким же образом развивались события?

Никон появился на свет в крестьянской семье в селе Вельдеманово Княгининского уезда Нижегородской губернии 24 мая 1605 года. Символично, что будущий патриарх родился в страшный для России год начала Смуты. Интересно и место его рождения – Нижегородский край (от Вельдеманова до Нижнего было примерно 90 верст). Нижегородчина стала местом, откуда вышло большинство деятелей раскола: недалеко от родного села Никона появился на свет протопоп Аввакум, его младший современник и неистовый противник; в Нижнем начинал свое служение священником Иоанн Неронов; в Макарьевском Желтоводском монастыре монашествовал, а потом игуменствовал Илларион, впоследствии архиепископ Рязанский и Муромский, видный обличитель староверов.

В святом крещении мальчика назвали Никитой, в монашестве нарекли Никоном. Отец Никиты был мордвин. Мать рано умерла, и в дом пришла другая женщина. Мачеха невзлюбила мальчика и даже пыталась избавиться от него, спалив однажды в печи. Жизнь Никиты неоднократно подвергалась серьезной опасности, и он бежал от мачехи в макарьевский Желтоводский монастырь, где выучился грамоте и решил стать монахом. Но тяжелая болезнь отца заставила сына до времени оставить послушничество и вернуться в мир. Однако годы в монастыре не прошли даром. Никита стал священником в селе Лыскове, напротив знаменитой Макарьевской ярмарки. Его проповеди были так хороши, что послушать их через Волгу приезжали московские купцы. Они и добились перевода Никиты в Москву. К удачной карьере, казалось бы, можно добавить и семейное счастье: у священника Никиты родилось трое детей. Но мирная приходская жизнь длилась лишь 10 лет, неожиданно дети умерли от болезни, и потрясенный священник уговорил свою матушку-попадью уйти в инокини, а сам принял монашеский постриг в Соловках, в строгом Троицком скиту на Анзерском острове у замечательного своими подвигами и праведной жизнью старца Елеазара. Учитель и духовный отец Никона был человеком, известным даже в Москве: именно он предсказал заждавшемуся наследника царю Михаилу Федоровичу рождение сына, почему Алексей Михайлович считал старца своим «богодарованным отцом», ведь его молитвами он родился.

К моменту пострижения Никону шел 31-й год, он был уже вполне сложившимся человеком, весьма начитанным в духовной литературе и с немалым жизненным опытом. Сразу же он обратил на себя внимание истовой набожностью. Кроме общего келейного правила, Никон ежедневно прочитывал всю Псалтырь и клал по 1000 земных поклонов. Жизнь была строго одинокая. Иноки сходились только по субботам и воскресеньям.

Елеазар обратил внимание на книжность и сметливость своего нового иеромонаха и взял его с собой в деловую поездку в Москву для сбора денег на строительство каменного храма. Деньги были собраны, а вот по вопросу строительства церкви возникли разногласия. Никон торопил с постройкой, а Елеазар оттягивал ее, считая каменный храм излишней роскошью. Возможно, были и какие-то другие разногласия, во всяком случае, Никон не вынес ссоры и в небольшой лодке с мужиком-помором бежал, пустившись в рискованное плавание по Белому морю. Уже в этом эпизоде в полной мере проявился крутой характер Никона.

По дороге к побережью Никон и его спутник едва не погибли в буре. С трудом достигли они Кия-острова в устье Онеги. Впоследствии Никон в память своего чудесного спасения выстроил тут свой личный монастырь – Крестный. От Онеги, уже один, Никон проделал неблизкий пеший путь в Кожеезерскую обитель (в районе Каргополя). Там он монашествовал, в 1643 году был избран братией игуменом. Через три года Никон по делам монастыря прибыл в Москву. В царской усадьбе в Коломенском произошла встреча 43-летнего, много повидавшего инока и еще совсем юного 17-летнего Алексея Михайловича. Мы не знаем, о чем они говорили. Но знаем, чем этот разговор кончился: царь, нуждавшийся в советчиках, попросил Никона жить в Москве и добился, чтобы его поставили архимандритом придворного Новоспасского монастыря. Каждую пятницу Никон должен был являться к заутрене в придворную церковь и беседовать там с царем. С собой Новоспасский архимандрит обычно приносил целый ворох челобитных с жалобами на разные неправды и прошениями государю, и Алексей Михайлович, как правило, давал им ход. Это создавало Никону репутацию народного заступника и возвышало его авторитет в глазах царя. Челобитчики шли к Никону в монастырь, поджидали его по дороге.

В 1648 году Никон был посвящен в сан митрополита Новгородского. В Новгороде он строго требовал от священников неукоснительного следования богослужебному уставу, произносил проповеди. Он посещал тюрьмы, раздавал денежные средства своей епархии малоимущим, устраивал богадельни. Когда случился голод, в его резиденции кормили каждый день по 300 человек.

Между тем Никон прибыл в Новгород в неспокойное время. Произошло народное восстание 1650 года. Митрополит повел себя мужественно, укрыв бежавшего от толпы воеводу Хилкова в своих палатах, за что был жестоко избит, но нашел в себе силы отправиться на другую сторону Волхова служить литургию. Затем он уговаривал бунтовщиков, а непокорных предал анафеме. А когда пришли правительственные войска князя Хованского, Никон великодушно ходатайствовал перед царем об их прощении. Новгородские события показали государю, что Никон не только ревностный архипастырь, но и талантливый администратор. Он умел действовать, где кнутом, а где и пряником, в ряде случаев оказываясь гибче и дальновиднее царских воевод. Не раз приглашал царь новгородского владыку в Москву, а в письмах называл напыщенно-торжественно: «Избранный и крепкостоятельный пастырь, наставник душ и телес, возлюбленный любимец и содружебник, солнце, светящее во всей вселенной, собинный друг душевный и телесный».

Никон стремился всячески укреплять любовь к себе царя, и не столько в личных интересах, сколько в целях своей церковной программы. При открытии мощей преподобного Саввы Сторожевского Никон внушил царю мысль устроить своеобразный «апофеоз православия»: перенести в Успенский собор мощи трех святителей московских – мучеников за веру Христову и Отечество, несправедливо гонимых государственной властью. Это были митрополит Филипп (Колычев), убитый опричниками Ивана Грозного, патриарх Иов, смещенный Лжедмитрием, и патриарх Гермоген. Если останки последних двух святителей были сравнительно недалеко, то за мощами Филиппа надо было ехать в Соловки. Туда государь отправил самого Никона в сопровождении большой свиты во главе с боярином князем Иваном Никитичем Хованским и Василием Отяевым. Побуждаемый своим любимцем, царь дал ему с собою покаянную грамоту, которую предполагалось зачитать усопшему и положить на раку с мощами. В этой грамоте от лица царской власти царь Алексей молил святого «разрешить согрешение прадеда нашего царя Иоанна, совершенное против тебя нерассудно завистию и несдержанием ярости».

Пока Никон ездил за святыми мощами, умер патриарх Иосиф, и по приезде в Москву по воле царя Никон стал патриархом 22 июля 1652 года.

В Москве к этому времени уже существовал «Кружок ревнителей древнего благочестия», состоявший из людей, хорошо знакомых Никону, поскольку сам Никон, еще будучи архимандритом, состоял в этом кружке. В него входили духовник царя Стефан Вонифатьев, боярин Федор Ртищев, протопоп (в современной традиции – протоиерей) Иоанн Неронов, юрьевецкий протопоп Аввакум, священники Даниил, Лазарь, Логгин. Они ставили перед собой обширные реформаторские задачи. Члены кружка проповедовали, издавали и переиздавали книги, обличали человеческие пороки.

Понимая необходимость перемен, большинство ревнителей благочестия (в основном происходившие из провинции – Аввакум, Неронов, Логгин, Лазарь и другие), однако совершенно не допускали мысли о неисправности русских богослужебных книг, чинов и обрядов. Они считали необходимым возвратиться к древней русской старине и исправлять богослужебные книги по древним славянским рукописям. Греческие богослужебные книги эти ревнители благочестия признавали тоже только древние, рукописные, а те, что печатались после падения Константинополя в иноверных землях, считали исполненными западных ересей. В свою очередь, столичные члены кружка (Никон, Вонифатьев, Ртищев) считали, что необходимо выправлять русскую церковную жизнь полностью по греческим меркам.

Став патриархом, Никон твердо взял дело реформ в свои руки. Он сам назначил «справщиков» и принялся энергично продвигать уже начатое дело исправления печатаемых книг. Для того чтобы представить себе весь диапазон книжных расхождений, он начал активно собирать отовсюду старые рукописные и печатные книги, которые привозили ему из многих монастырей Новгорода, Киева и даже Афона. Это исправление книг и стало одной из главных причин раскола. Однако, по мнению многих историков, идея исправления книг для патриарха Никона была лишь выводом из его главной идеи – сделать Россию центром вселенского православия. Известно, что в начале своей духовной карьеры Никон вполне разделял все те взгляды, которые позднее стали характерными для вождей старообрядчества, и вместе с ними отвергал немосковские церковные «новшества». Но вскоре Никон загорелся идеей, бывшей стержнем русского общественного сознания почти с середины XV века, – осуществить через Москву, Россию Вселенское, Православное царство, реализовать наконец идею «Москва – Третий Рим». Для этого было необходимо быть равными с греками в обряде и чине, вернуться к прежним, исконным образцам. Следовательно, и исправлять книги и обряды надо было не по древнерусским, а по греческим текстам и обрядам, и именно нынешним. Это и стало позднее одним из камней преткновения для старообрядцев, хотя этот метод исправлений по греческим образцам изобрел отнюдь не Никон – это пытались делать еще при патриархе Иосифе.

Жесткий характер Никона и его настойчивое исправление книг вскоре стали вызывать недовольство. Особенно возмутительным был специальный циркуляр патриарха «Память», изданный в 1653 году, где Никон писал: «По преданию святых апостол не подобает в церкви метания творити на колену, но в пояс бы вам творити поклоны». Это значит, что во время определенных великопостных молитв полагалось теперь класть только четыре великих поклона и 12 малых вместо прежних 16 великих. И самое главное: «Еще и тремя бы персты себе крестилися». То есть вводилось троеперстие вместо существовавшего двуперстия.

Такой приказ сразу вызвал широкую оппозицию среди священства, прежде близкого Никону, – у Иоанна Неронова, Аввакума, Даниила Костромского, Логгина, Лазаря и Павла, епископа Коломенского. Начались обличения патриарха в самовластии и нарушении древних канонов. Однако Никон не привык останавливаться в середине пути и стал беспощадно подавлять оппозицию в самом зародыше. Бывшие друзья превратились во врагов. «Струна оказалась перетянутой и оборвалась, – писал известный историк церкви А. Карташев. – С этой вроде бы мелочи началась катастрофа – родилась драма раскола. Сами оппозиционеры не знали, к чему это приведет, но подсознательно их путь уже был определен. Они решили пойти на разрыв с официальной церковной властью». «Мы же, сошедшись, задумались, – писал Аввакум. – Видим убо, яко зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали».

Священники подали обширную челобитную царю, в которой излагали свои опасения, но царь не обратил на бумагу внимания, в отличие от Никона. Вскоре за свою челобитную священникам пришлось держать ответ: один из оппозиционеров, Логгин, был обвинен в «похулении икон Спасителя, Богородицы и святых». Оправдания не помогли, и Логгин оказался под строгим арестом. Вскоре «за великое бесчиние» был осужден и сослан в отдаленный монастырь Иоанн Неронов. Был сослан в Астрахань Даниил Костромской и там заморен в земляной тюрьме. Наконец дело дошло и до Аввакума, и он с кучкой последователей был брошен в тюрьму, откуда позднее с женой и детьми был увезен в Тобольск, где по дороге «везде и в церквах и на торгах ересь Никонианскую обличал». «Так начала создаваться героическая, мученическая психология раскола», – пишет А. Карташев.

Убрав с дороги своих главных противников, Никон решительно продолжил начатую правку книг и обрядов. Взяв в начале 1654 года Печатный двор в свое ведение, он все приказы ему направлял от своего имени. Весной 1654 года в царских палатах под председательством царя был собран церковный Собор для утверждения нововведений. Патриарх Никон, открывший Собор своей речью, развивал свою идею о наступившей необходимости полного согласия во всем Московской церкви с Греческой и перечислил целый ряд обрядовых отличий Русской церкви от Греческой. Собор принял решение «достойно и праведно исправить противо старых харатейных [пергаментных] и греческих», то есть признал правомочность исправления книг. Была также подтверждена необходимость продолжения исправления обрядов.

Решения Собора взволновали общественность. К правке книг москвичи уже успели привыкнуть, однако реформа обрядов для них была неожиданной новостью. «К ошибкам в тексте книг привыкли и понимали это, – писал А. Карташев, – но чтобы русские обряды были повреждены по сравнению с греческими – этого никак себе люди объяснить не могли. Для психологии русского консерватизма это было невероятно и непонятно. Такая неверность, испорченность обрядов шла бы вразрез с глубоким, более чем вековым (после Флорентийской унии) убеждением москвичей, что отныне только в Москве, как в Третьем Риме, сохраняется подлинная православная старина. Если же и обнаруживается разница в обрядах, то вина за это лежит на греках, некогда изменивших православию, а не на русских, вставших на страже истинной веры». Очевидно, эту особенность русского национального сознания патриарх Никон не учитывал, и в этом была одна из его ошибок.

Решив укрепить решения Собора авторитетом восточных патриархов, Никон вскоре после этих событий отправил константинопольскому патриарху Паисию послание, в котором задавал множество вопросов по поводу происходящих реформ и просил поскорее дать ответ. В Москве в это время (июнь 1654 года) был сербский патриарх Гавриил, а в феврале 1655 года приехал антиохийский патриарх Макарий, которые поддержали политику реформ Никона. Опираясь на их авторитет, Никон весной 1655 года после торжественного богослужения в Успенском соборе Московского Кремля, на котором присутствовал царь, произнес страстную проповедь об иконах западного письма и крестном знамении. Никон велел принести несколько икон, написанных с западноевропейских картин и просто с иллюстраций и книжных гравюр и отобранных в боярских домах, и показал их народу, объявляя, у кого именно из знатных людей такая икона отобрана, и поясняя, почему такие иконы нельзя держать в доме. После этого Никон брал икону за иконой и резко бросал их на чугунный пол, а все щепки, оставшиеся от них, приказал собрать и сжечь. Восточные иерархи тем временем провозглашали церковное проклятие тем, кто содержит такие иконы. Говоря о крестном знамении, Никон подчеркнул, что «ни в Антиохии, ни в Константинополе, ни в Иерусалиме, ни на Синае, ни на Афоне, ни даже в Валахии и Молдавии никто так [то есть двумя перстами] не крестится, но всеми тремя пальцами вместе».

В марте 1655 года был созван еще один Собор с участием патриархов Макария и Гавриила. На нем был принят заново напечатанный Служебник, приняты к исполнению все сделанные в нем исправления. Патриарх Никон на Соборе подчеркнуто сказал: «Я русский и сын русского, но мои убеждения и моя вера – греческие». Вскоре из Константинополя был получен ответ от патриарха Паисия, в котором реформы патриарха Никона получали осторожную поддержку. Через некоторое время патриарх Никон распорядился и о необходимости ношения русским духовенством и монашеством одежд греческого образца. Стремясь быть образцом для всех, патриарх сам надел клобук греческого образца.

Таким образом, церковные реформы упорно продвигались патриархом вперед, и, возможно, патриарх еще многое бы успел сделать, если бы между ним и царем не начали постепенно охлаждаться отношения. Причин к этому было несколько.

В свое время, еще только став патриархом, Никон получил от царя Алексея Михайловича титул «великий государь». Подобный случай в русской истории уже был – в первой трети столетия так именовался отец царя Михаила, патриарх Филарет. Но Никон, получивший титул не по родству, а только по царской милости, упрощенно понял предоставление ему титула как признание превосходства «священства» (то есть его патриаршего сана) над «царством» (престолом царя). И патриарх начал активно вмешиваться в светские дела, что понравилось далеко не всем, тем более что, уезжая в походы во время войн со Швецией и Польшей, царь возлагал контроль над Боярской думой на Никона. Боярин – наместник Москвы и другие чины не имели права решать дела без доклада патриарху.

Боярам Никон в роли главы государства не нравился все больше и больше. Имея жесткий характер, Никон, принимая бояр, не приглашал их сесть, опаздывающих на минуту на заседание Боярской думы заставлял ждать на дворе, на холоде, до особого распоряжения. Особо задевало родовитых бояр, что Никон был из крестьян. Через несколько лет его пребывания на патриаршем престоле против него сложилась мощная оппозиция, куда вошли бояре, духовенство и некоторые царские родственники, в частности Стрешневы и Милославские. Боярин Стрешнев дома даже развлекался тем, что завел пса по кличке Никонко, при гостях звал его и просил: «Никонко, благослови бояр». Собака вставала на задние лапы и разводила передними, а бояре падали от хохота.

Постепенно охладевал к «собинному другу» и государь. С годами он стал самостоятельным, и вмешательство патриарха в дела все более раздражало его. После неудачной войны с Швецией, предпринятой по совету Никона, царь стал к нему гораздо холоднее, о чем свидетельствует следующий эпизод. В Москве побывал антиохийский патриарх Макарий. Царь принимал его с большими почестями и радушием. А после его отъезда узнал, что Никон, вопреки указаниям восточного иерарха, на Богоявление освящал воду только однажды, а не три раза. Алексей Михайлович грубо отчитал патриарха. На увещевание святейшего, что государь не имеет права бесчестить своего духовного отца, царь заявил: «Не ты мне духовный отец, а Макарий Антиохийский».

Наконец произошел открытый разрыв патриарха и царя. 6 июля 1658 года во время процессии окольничий царя Хитрово, очищая путь для гостей, приглашенных на пир к царю, ударил палкой по голове дворянина, принадлежавшего патриарху. Никон потребовал у царя наказать окольничего, однако царь ничего не сделал, а напротив – вскоре передал во время богослужения в Успенском соборе патриарху следующее: «Царское величество на тебя гневен; ты пишешься великим государем, а у нас один великий государь – царь… и чтоб ты вперед не писался и не назывался великим государем, и почитать тебя вперед не будет».

Никон был человек решительный и не привыкший к такому обращению. Немедленно после литургии он обратился к стоящим в соборе и объявил, что слагает с себя патриаршество и покидает Москву. Затем он снял архиерейские одежды, надел простую монашескую мантию и черный клобук (патриархи носили белые), взял вместо патриаршего посоха простую палку и пошел из собора. Народ пытался остановить его, но все было тщетно. Не помогли даже уговоры боярина Трубецкого, присланного от царя, – патриарх, сопровождаемый плачущим народом, ушел из Кремля, где на Ильинке, на подворье Воскресенского монастыря, провел три дня, видимо, ожидая, что царь одумается и пригласит его обратно, но царь молчал, и патриарх отправился в свой Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь под Москву.

Впервые в России сложилась небывалая ситуация – Церковь лишилась своего предстоятеля и не имела возможности выбрать нового, так как при живом и законно рукоположенном патриархе избрать нового было нельзя. Необходимо было либо лишить патриаршего сана Никона, либо вернуть его обратно. Решив идти до конца, царь собрал в феврале 1660 года Собор, который должен был лишить Никона сана, однако после долгих споров к единому мнению участники Собора так и не пришли.

В такой неопределенности прошло долгих четыре года. Никон жил в основанном им Воскресенском монастыре и время от времени давал о себе знать, вмешиваясь в текущие церковные дела. В 1664 году Никон сделал попытку вернуться на патриарший престол. Накануне праздника Рождества Христова он приехал в Кремль, вошел в Успенский собор и приказал сообщить о своем возвращении царю. Однако царь посоветовал Никону вернуться назад в монастырь. Этот эпизод показал Алексею Михайловичу, что дальше затягивать решение вопроса о патриархе нельзя.

В Москву были вызваны вселенские патриархи, которые должны были судить Никона, и 1 декабря 1666 года опальный патриарх предстал перед судом Собора русских архиереев и восточных патриархов. Он обвинялся в том, что самовольно ушел с патриаршества, бесчестил государя в письмах патриархам, критиковал Соборное уложение и другие царские законы о Церкви и многом другом. Никон ядовито и жестко парировал все обвинения, но его участь была решена заранее – Собор должен был лишь утвердить приговор. В результате Никон был лишен патриаршего сана, и было постановлено сослать его в далекий Ферапонтов монастырь. Александрийский патриарх сам снял с Никона клобук и панагию – знаки патриаршества и архиерейства, после чего Никон издевательски сказал: «Знаю-де и без вашего поучения, как жить, а что-де клобук и панагию с него сняли, и они бы с клобука жемчуг и панагию разделили по себе, а достанется-де жемчугу золотников по 5 и 6 и больше, и золотых по 10. Вы султанские невольники, бродяги и ходите всюду за милостынею, чтобы было чем заплатить дань султану…» Необходимо отметить и еще один немаловажный, в чем-то даже парадоксальный факт – вместе с Никоном на Соборе были осуждены и его противники: Собор постановил предать отлучению от Церкви всех, кто не принимает церковных реформ.

В конце декабря Никона доставили в Ферапонтов монастырь, где бывший патриарх остался почти на десять лет. Он жил под надзором пристава, неплохо снабжался, во множестве принимал народ, который приходил к нему лечиться, – у Никона открылся врачебный талант. После смерти Алексея Михайловича в 1676 году положение опального патриарха резко ухудшилось. У многих бояр оказалась хорошая память на обиды, причиненные некогда Никоном, и при поддержке слабого, болезненного и безвольного царя Федора Алексеевича Никона решили перевести в соседний с Ферапонтовым Кирилло-Белозерский монастырь, где условия его содержания были резко ухудшены. Престарелый бывший патриарх был помещен в тесной и сырой келье, откуда ему было разрешено выходить только в церковь. Вскоре Никон тяжело заболел, и царь разрешил перевезти его в Ново-Иерусалимский монастырь. Умирающего Никона повезли по Волге на деревянной барке. Услышав об этом, по всему пути следования судна из городов и сел выходили люди ему навстречу. Жители Ярославля входили в воду, чтобы получить благословение. Но до своего монастыря, где его так ждали и куда сам он так хотел вернуться, Никон добраться не успел. 17 августа 1681 года он скончался, и в Новый Иерусалим был привезен уже его прах. Царь сам нес гроб до могилы и предал тело земле в Воскресенском соборе, в приделе Иоанна Предтечи, как и завещал умерший. В сентябре 1682 года пришли грамоты четырех восточных патриархов, восстанавливавших Никона в достоинстве патриарха.

Реформы Никона привели Русскую православную церковь к расколу – не принявшие реформ с течением времени создали свою Церковь – старообрядческую, имеющую в настоящее время несколько направлений. Необходимо иметь в виду, что собственно раскол начался гораздо позже реформ Никона – уже в начале XVIII века, когда при Петре I старообрядцев окончательно стали считать государственными преступниками и преследовать. Однако образование из одной Церкви двух Церквей нельзя считать единственным и основным итогом раскола. Необходимо обратить внимание и на то, что в расколе достигло своего апогея наметившееся еще при Грозном (известно его стремление делать все «по старине») и усилившееся в эпоху Смуты разделение общества на «традиционалистов» и «новаторов». Поэтому острота, трагичность раскола заключались вовсе не в изменении чинопоследований или количества букв в имени «Иисус», а прежде всего в резком и огульном отрицании всего старорусского чина и обряда. Его не только заменяли новым, но еще и объявляли ложным, еретическим, почти нечестивым. Это и всколыхнуло определенные слои общества. В сознании многих основные положения вероучения были неразрывно связаны с церковными обрядами, и их изменение грозило нарушением этого единства. В этой ситуации старообрядцы начинают жить мыслью, что близок Страшный суд.

Этот Суд должен был стать самым главным и убедительным доказательством правоты староверов. У многих из них уже начинались видения, в которых Никон и его сторонники мучились и страдали за свое «отступление», а ангельские силы грозили страшными карами всем, не приемлющим «древлего» православия. По свидетельству дьякона Федора, некий стражник у Фроловских ворот видел Сатану на престоле в окружении «грекотурских патриархов и русских властей, седящих окрест его». Сам Федор также видел «некий погреб», в котором стоял Никон и раздавал людям «лестный мед», после чего на людей этих «начат падати свыше скалы черныя со огнем». В этих видениях отразилось и долгое исступленное ожидание возмездия, и боязнь жить новой жизнью. Страшной начинает казаться жизнь здесь, в царстве Антихриста, сам же Суд представляется желанным избавлением исстрадавшейся души. Именно этим объясняются и настойчивые призывы Аввакума принять «огненное крещение», и тысячи старообрядческих «гарей» в последующие десятилетия.

В расколе наступил самый отчаянный подъем апокалиптических чувств в ожидании надвигающегося конца. Вспоминался Филофей, творец теории «Москва – Третий Рим»: «…четвертому царству не быти», – и это было последним в русской истории обращением к его наследию. Опираясь на его теорию, старообрядцы искали Антихриста в Москве, считая, что кончается Третий Рим, кончается история, наступает царство противника Христа. Старообрядческий священник Никита Добрынин писал: «Ведомо тебе, великому государю, яко Ветхий Рим падеся апполинариевою ересью, Второй же Рим, еже есть Константинополь, агарянскими внуцы от Безбожных турок обладаем, твое же государство, великое российское царство, Третий Рим, и отвсюду все христианское благочестие в него едино собрася…»

Поэтому все чаще появляется убеждение, что глава Московского государства и глава Русской церкви, находящиеся в Москве, – антихристы. Эти убеждения были подкрепляемы и распространяющимися слухами и пророчествами о пришествии Антихриста в 1666 году, после чего наступит двухлетнее его царство, и, наконец, в 1668 году произойдет Страшный суд. Начинается повальное бегство, уход от мира, приготовление к Божьему суду. Острейшим чувством близости Страшного суда проникнуты и сочинения Аввакума: «Время приспе страдания, подобает всем неослабно страдати». Он уже видит Антихриста воочию: «Я, братия моя, видел Антихриста, собаку бешеную, – право видел! Плоть у него вся смрад и зело дурна, огнем пышет изо рта, а из ноздрей и из ушей пламя смрадное исходит…» Эти же чувства испытывал и сам патриарх Никон. Во многом именно чувством приближающегося конца, а не личной гордостью продиктовано его настойчивое стремление сохранить «в нетлении» Церковь и поставить Священство выше Царства. Поэтому Никон, как и Аввакум, нередко говорил о совершившемся пришествии Антихриста и скором наступлении последних времен. В изгнании в Ферапонтовом монастыре Никон говорил, вспоминая апостола Павла: «Видишь ты, составитель лжи, что Божественный апостол предупредил нас о вещах грядущих, но которые для нас, благодаря вам и вашей преступности, стали настоящими? Разве нет теперь отступления от Священного Евангелия, от преданий Св. Апостолов и Св. Отцов, разве не обнаружился человек греха, сын погибели, который противится и возносится превыше всего, называемого Богом или святынею?»

В заключение данной темы необходимо напомнить, что противостояние двух Церквей затянулось почти на три столетия, и лишь в 1971 году на Поместном соборе Русской православной церкви анафема (проклятие), которой старообрядцы были преданы на Соборе 1666–1667 годов, была снята.

Внешняя политика России

Международное положение России в XVII веке было сложным. Перед страной стоял целый ряд внешнеполитических задач, которые необходимо было решить. Одной из них была необходимость возвращения западнорусских земель со Смоленском, отторгнутых Речью Посполитой по Деулинскому перемирию 1618 года, и в 1632 году Россия начала войну за возвращение Смоленска. Однако одержать победу не удалось. 17 мая 1634 года между Россией и Польшей был подписан Поляновский мир, по которому Речь Посполитая возвращала лишь город Серпейск.

Во многом неудача в Смоленской войне была вызвана набегом крымских татар. Это заставило правительство Михаила Романова и Алексея Михайловича вновь обратить внимание на южные границы. Сразу же после польской войны начались работы по сооружению новой засечной черты, Белгородской, и к 1646 году она протянулась от Ахтырки через Белгород до Тамбова. Старая Тульская засечная черта была перестроена и укреплена. Однако это позволило достигнуть лишь временных успехов в борьбе с крымцами.

Особое значение в политике России XVII века приобретает «украинский вопрос». В XVII веке украинские земли находились под властью Речи Посполитой. В этом столетии на украинских землях начинает обосновываться все больше польских магнатов и мелкой шляхты, которая относится к коренному населению как к холопам, не только обирая его, но унижая их религиозные чувства и оскорбляя национальное достоинство. В 1557 году польские паны получили от королевской власти право смертной казни по отношению к своим крепостным. В связи со всеми этими обстоятельствами резко возрастает социальное напряжение, выливающееся в открытые выступления. Первая волна такого рода восстаний пришлась на 20-30-е годы XVII века, но была подавлена. Вторая волна пришлась на конец 40-х – начало 50-х годов, и возникла она в Запорожской Сечи – центре казачества. Возглавил освободительное движение Богдан Хмельницкий, имевший огромный авторитет на Украине среди крестьянства, казачества, мещан.

Восстание началось весной 1648 года, и первое же выступление принесло победу – восставшие нанесли полякам поражение под Желтыми Водами, Корсунем и Пилявцами. Понимая, что сил на борьбу может не хватить, Хмельницкий обратился к России с просьбой принять Украину «под руку Москвы». Однако правительство царя Алексея Михайловича не поддержало стремлений Богдана Хмельницкого. Согласиться с ним означало немедленно вызвать новую войну с Польшей, к которой Россия не была готова. Однако Россия согласилась оказать восставшим дипломатическую, экономическую и военную поддержку.

Тем временем восставшим продолжал сопутствовать успех. После победы под Збаражем летом 1649 года Польша и Украина начали переговоры о мире. 8 августа 1649 года был подписан Зборовский мир. По его условиям Богдан Хмельницкий был признан Речью Посполитой гетманом, польское правительство признало самоуправление казацкого войска, за которым были закреплены Киевское, Черниговское и Брацлавское воеводства. Пребывание на их территории польских войск и иезуитов было запрещено, однако польские землевладельцы могли вновь вернуться в свои владения в этих воеводствах. И та и другая стороны остались недовольны – в Польше Зборовский мир был расценен высшими кругами как уступка восставшей черни, а на Украине встретили в штыки возвращение поляков на свои законные земли. Вследствие этого стало ясно, что Зборовский мир – не точка, а многоточие в конфликте Украины и Польши. Обе стороны держали порох сухим, и вскоре он понадобился.

Весной 1650 года вновь начались военные действия. Решающее сражение произошло в июне 1651 года под Берестечком. Украинцы понадеялись на своего союзника, хана Ислам-Гирея, упустив из виду его сребролюбие. В результате подкупленный поляками хан в решающий момент увел с поля боя свою конницу, что предопределило поражение восставших. Войска Речи Посполитой продолжили решительное наступление на Украину. Только в сентябре 1651 года наступление удалось остановить, и под Белой Церковью был заключен мир, условия которого диктовали поляки. Отныне в казачьем самоуправлении было оставлено только Киевское воеводство, гетман лишался права самостоятельных внешних сношений, польским землевладельцам возвращалась вся полнота власти над зависимым населением. Возмущение, которым был встречен на Украине этот мир, вылилось в 1652 году в столкновение под Батогом (Приднестровье), где восставшие одержали победу над польским войском. Речь Посполитая ответила наступлением на Украину пятидесятитысячного войска. Ситуация вновь резко ухудшилась, и в апреле 1653 года Хмельницкий был вынужден вновь обратиться к России с просьбой принять Украину в ее состав.

1 октября 1653 года Земский собор в Москве принял решение принять Украину в состав России, и на Украину было отправлено русское посольство. 8 января 1654 года Большая рада Украины в Переяславле приняла решение о воссоединении Украины с Россией. При вхождении в состав России Украина сохранила широкие автономные права: выборность гетмана, признавались органы местного управления, сословные права дворянства. Гетман имел право внешних сношений со всеми странами, кроме Польши и Турции.

Как и ожидалось, это решение спровоцировало русско-польскую войну, начавшуюся в 1654 году и продолжавшуюся до 1667 года. 31 января 1667 года наконец было подписано Андрусовское перемирие, на основе которого был подготовлен мирный договор. Россия получила Смоленск, Дорогобуж, Белую Церковь, Красный Неволь, Северскую землю с Черниговом и Стародубом. Польша признала воссоединение Левобережной Украины вместе с Киевом с Россией, но Правобережная Украина и Белоруссия по-прежнему входили в Речь Посполитую. Запорожская Сечь оставалась в совместном управлении России и Речи Посполитой. Эти условия были окончательно закреплены в 1686 году Вечным миром с Речью Посполитой.

Одновременно с русско-польской войной Россия в 1656–1658 годах вела войну со Швецией за возвращение Балтийского побережья, отошедшего к Швеции по Столбовскому миру 1617 года. Война завершилась неудачно, и в 1661 году в Кардиссе был подписан мир, продиктованный Швецией. Земли в устье Невы, а также завоеванные в ходе войны ливонские земли оставались за Швецией.

Особое место во внешней политике России занимал Ближний Восток – христиане этого региона связывали с Россией надежды на освобождение от ига мусульман-османов, так как Россия воспринималась единственным законным наследником покоренного турками Константинополя. Известный общественный деятель и публицист Арсений Суханов, ведший диспуты о вере с греками, говорил о религиозной исключительности Москвы очень определенно: «Могут на Москве и четырех патриархов откинуть, якоже и Папу, если они неправославными будут… Ныне вместо того царя (греческого) на Москве Государь царь Благочестивый, во всей подсолнечной един царь благочестивый и царство христианское у нас Бог прославил, и государь царь устроил у себя вместо Папы Патриарха на царствующем граде Москве, а вместо ваших четырех патриархов – четырех митрополитов и ему мощно без четырех патриархов ваших править Закон Божий». В заключение этих прений Арсений заявил грекам: «Что у вас-де было доброго, то все в Москву перешло, – все ваше начало к нам перешло».

Известно, что Алексей Михайлович под влиянием своего духовника Стефана Вонифатьева мечтал освободить от османского владычества Палестину, православный Восток и присоединить их к своему царству. Существуют также многочисленные свидетельства того, что Алексей Михайлович считал себя преемником древних греческих императоров не только в делах веры и благочестия, но и законным наследником их царства и искренне верил, что в недалеком будущем ему или его преемникам суждено владеть самим Константинополем и быть властителем всех народов, томящихся под османским игом.

Такая уверенность поддерживалась в нем и грамотами с Востока. Паисий, патриарх Иерусалимский, писал в грамоте к Алексею Михайловичу от 1649 г.: «Пресвятая Троица да умножит Вас превыше всех царей, благополучно сподобит Вас восприяти Вам превысочайший престол великого царя Константина, прадеда Вашего, да освободит народ благочестивых и православных христиан, да будеши новый Моисей, да освободиши нас от пленения, якоже он освободил сынов Израилевых от фараоновых рук». То есть личность русского царя приобретала в глазах греков мессианский характер. В 1657 году во время пребывания посольства Алексея Михайловича в Венеции его членов пригласили местные греки на богослужение, устроенное в честь русского царя. Во время богослужения один из греческих дьяконов произнес речь, в которой сравнивал Алексея Михайловича с Константином Великим.

Кроме того, греки неоднократно посещали русское посольство, и главной целью этих визитов было стремление подчеркнуть, что они очень надеются на помощь русского царя в освобождении православного Востока от турок. В России также были уверены, что этот час недалек. Распространившиеся в середине XVII столетия многочисленные пророчества о скором падении турецкого ига проникнуты эсхатологическим пафосом и свидетельствуют о том, что стремление к избавлению православных греков от «агарянского» ига было не только государственной официальной идеологией, а одной из главнейших тенденций русского общественного сознания в целом.

В это же время на Русь перевозятся из Греции крест Константинов (по преданию, тот, с которым император Константин Великий ходил на врагов) и «глава Иоаннова» (Иоанна Предтечи). Это было сделано не просто по инициативе московского царя, а преднамеренно с греческой стороны. Греки хотели видеть важнейшие символы христианской земной власти и победы в настоящем – крест – и символ грядущей победы и спасения – голову Иоанна Предтечи – в руках единственного православного властителя, на защиту которого только и могли рассчитывать находящиеся под турецким игом православные державы. «Глава Иоаннова» затем хранилась в Успенском соборе Московского Кремля, а крест Константинов носили как великую святыню перед русским войском.

Российское общество жило ожиданием последней великой битвы православия и ислама, которая окончательно определит место России в мировой истории. На это указывает тот факт, что в это время из печати выходит книга «Синопсис» – первая печатная книга по истории России. В книге были тщательно рассмотрены многие эпизоды русской истории, связанные с борьбой за веру, причем четверть книги занимало сказание о Куликовской битве, воспринимавшееся на Руси как величайшая духовная победа истинной веры над неверными. Только выйдя из печати, «Синопсис» становится одной из любимейших книг всех слоев русского общества. Он известен в очень большом количестве списков XVII и XVIII веков, был переведен на латинский и греческий языки, его сюжеты использовались в народных лубочных картинках.

Ощущая этот подъем национального духа, в 1666 году царь Алексей Михайлович просит прислать ему с Востока «Судебник» и «Чиновник всему царскому чину прежних царей греческих», что говорит о прямой подготовке царя к коронации на престол византийских императоров. Из Константинополя по заказу царя выписывается яблоко и диадема, сделанные «против образца благочестивого греческого царя Константина». Даже «золотой» Алексея Михайловича – монета, выпущенная в его царствование, – повторял собою тип византийской золотой монеты X–XI вв. и совпадал с монетами князя Владимира Святославича (Святого), крестившего Русь. Таким образом, именно в XVII веке были обозначены те основные внешнеполитические проблемы России, решать которые пришлось уже в следующем столетии.

Внутриполитическое развитие в конце XVII века

Во второй половине XVII века в России развивается тенденция перехода от сословной монархии к абсолютной. В стране усиливается власть царя. Это выразилось в появлении слова «самодержец» в царской титулатуре, в изменении социального состава Боярской думы в сторону усиления там представительства дворянства. Характерно, что в число думных дьяков стали входить и выходцы из «торговых людей», то есть купцов. Для усиления власти царя, централизации и преодоления раздробленности в управлении в 1654 году был образован Приказ великого государя тайных дел, в ведение которого был передан из Боярской думы ряд важных государственных дел. В 1682 году было отменено местничество, что явилось сильнейшим ударом по боярству и стало началом его заката.

Тенденция к усилению самодержавной власти проявилась и в том, что начиная с 1653 года практически прекратился созыв Земских соборов, приказы сливались и реорганизовывались, после чего оказывались подчиненными одному лицу. Так, например, тесть царя И. Д. Милославский руководил работой пяти приказов, а Посольскому приказу были подчинены девять приказов, ведавших присоединенными территориями. Правительство пыталось реорганизовать и управление на местах. Россия делилась на 250 уездов, во главе которых стояли воеводы. Во второй половине XVII века некоторые уезды стали объединять под властью одного воеводы в так называемые разряды: Рязанский, Украинский, Новгородский и т. д. В руках воевод, назначаемых правительством, была сосредоточена административная, судебная и военная власть, надзор за сбором налогов и податей.

Стрелецкие бунты. В 1682 году умер царь Федор Алексеевич, сын Алексея Михайловича, после чего между различными группировками знати разгорелась ожесточенная борьба за власть, связанная с тем, что встала проблема избрания царя. Царя приходилось избирать, потому что не было законом установленного престолонаследия. По действовавшему обычаю, отцу наследовал сын, но у Федора не было детей, и претендентами на престол оказались два его брата – Иван (от первой жены Алексея Михайловича – Марии Милославской) и Петр (от второй – Натальи Нарышкиной).

Патриарх Иоаким, многие бояре и семейство Нарышкиных хотели видеть на престоле Петра. Десятилетний здоровый Петр и в самом деле, даже на первый взгляд, казался более способным занять престол, чем 15-летний Иван, и поэтому он и был избран в цари. Как встарь, спросили толпу, и та криком решила, что желает в цари Петра, после чего избрание утвердили Боярской думой. Однако положение продолжало оставаться очень неустойчивым. Милославские не могли примириться с проигрышем и готовили реванш, часть стрельцов была готова открыто поддержать Ивана, во дворце царила гнетущая атмосфера подозрительности, бояре на всякий случай носили кольчуги под одеждой.

Случай для реванша вскоре представился. Правительство Нарышкиных было откровенно слабым, его глава, Наталья Кирилловна, по отзыву князя Куракина, была «ума малого», в связи с чем к кормилу власти потянулись косяком всякие люди, единственным достоинством которых нередко была близость к царице. Первый из них, князь Б. А. Голицын, был человек умный и образованный, говорил по-латыни, но «пил непрестанно» и своим правлением почти разорил Поволжье. За ним шли брат царицы Лев Нарышкин, человек очень недалекий и пьющий, взбалмошный, и Тихон Стрешнев, человек недалекий, лукавый и злой, «интригант дворовый». Неудивительно, что вскоре началось «мздоимство великое и кража государственная». Этим и воспользовалась сторона Милославских.

Главным представителем этой партии была царевна Софья, умная, энергичная и образованная женщина, ненавидевшая Нарышкиных, как обидчиков ее и ее родных. В поражении Петра и его родни она видела не просто возможность отомстить, но и в случае воцарения слабосильного Ивана стать во главе государства опекуншей неспособного брата, заменить ему мать, управлять государством. Кроме Софьи, у Милославских был другой способный человек, И. М. Милославский, падкий на интригу и изворотливый. За ним стоял родовитый князь И. А. Хованский, который не столько дружил с Милославскими, сколько не любил их противников.

Движение стрельцов, получившее название «Стрелецкий бунт», началось незадолго до кончины Федора Алексеевича и в первые недели пребывания на престоле Петра. Стрелецкое войско делилось на полки, носившие названия по фамилиям полковников. Жило оно отдельно от прочего населения Москвы, в особых «стрелецких слободах» в разных частях города. И сами стрельцы, и их семьи помимо службы занимались промыслами и мелкой торговлей. Поэтому стрельцы, будучи формально военными, в то же время не были замкнуто живущим военным сословием, а сохраняли живые связи с остальным московским населением.

В начале 1682 года главным начальником стрелецкого войска был князь Ю. А. Долгорукий, «развалина от старости и паралича», по словам историка С. М. Соловьева, который не мог поддержать должной дисциплины. Вследствие этого начались притеснения простых стрельцов со стороны полковников, что вызвало в ответ поток ругательных челобитных и рукопашные схватки, в которых отбивались арестованные полковниками стрельцы. Очень быстро дело дошло до того, что дисциплины не стало вовсе, в слободах царила анархия, стрельцы делали что хотели, и когда на престоле воцарился маленький мальчик, они почувствовали, что являются силой, которую боятся даже во дворце.

Всеми этими обстоятельствами воспользовалась партия Милославских, сделав все, чтобы склонить стрельцов на свою сторону и восстановить их против Петра и правительства Нарышкиных. Стрельцам рассказывали, что за малолетним Петром стоят бояре-«изменники», которые не хотят ему добра и государством управляют в свою пользу, а другим во вред; эти изменники злоумышляют на царскую семью, то есть на царевича Ивана и на Милославских. Семена пали на подготовленную почву – все чаще из стрелецких слобод стали раздаваться угрозы «свернуть шею» боярам из окружения Петра. В довершение всего по стрелецким рукам пошел список изменников, которых следовало истребить. Для взрыва достаточно было лишь малой искры.

Бунт вспыхнул 15 мая 1682 года. Утром этого дня Милославские дали знать в стрелецкие слободы, что изменники задушили царевича Ивана, и звали стрельцов в Кремль. Через несколько часов Кремль был заполнен стрелецкими полками, окружившими дворец. Собравшиеся во дворце бояре и патриарх, узнав, что стрельцы считают Ивана убитым, решили показать им обоих наследников, чтобы сразу убедить их в полном отсутствии всякой измены и смуты во дворце. Царица Наталья вывела братьев на Красное крыльцо, и стрельцы, вступив в разговор с самим Иваном, услышали от него, что «его никто не изводит и жаловаться ему не на кого». Возбужденная толпа стала стихать, успокоенная также умелой и сдержанной речью боярина Матвеева, и собиралась разойтись. Однако в последний момент все испортил Долгорукий, набросившись с бранью на стрельцов и грубо приказывая им расходиться. Через мгновение от мирного настроя толпы не осталось и следа. Стрельцы, подстрекаемые людьми из партии Милославских, бросились на него, убили и, опьяненные первой кровью, бросились во дворец искать других «изменников». Первым на их пути оказался Матвеев, которого они схватили на глазах царицы Натальи и Петра. Следом за ним было убито еще несколько бояр. Убийства совершались и вне дворца. Над трупами убитых стрельцы глумились до позднего вечера, после чего, оставив караул в Кремле, разошлись по домам.

На следующий день убийства возобновились. Стрельцы истребили всех, кого сторона Милославских считала изменниками. Но главного виновника, И. К. Нарышкина, брата царицы, яркого и талантливого человека, которого искали накануне, не нашли и в этот день – он искусно прятался во дворце. Бунт не затихал. 17 мая утром стрельцы настоятельно потребовали его выдачи, как последнего уцелевшего изменника. Чтобы прекратить мятеж, во дворце нашли необходимым выдать Ивана Кирилловича. Он причастился и вышел к стрельцам, его долго пытали и убили, после чего стрелецкая мстительность была удовлетворена и мятеж завершился.

Петр и его мать были потрясены смертью родных, ужасами резни, которая произошла на их глазах, и оскорблениями, полученными от стрельцов. Около них не осталось ни одного помощника и советника: все их сторонники были истреблены, а уцелевшие попрятались. Хозяевами положения стали Милославские. Места, занятые прежде в высшей московской администрации людьми, близкими к Нарышкиным, еще до окончания бунта перешли к сторонникам Софьи. Однако главного дела еще не было сделано – Иван по-прежнему оставался не признан царем, над ним не было учреждено опеки, а без этого вся затея со стрельцами не стоила ровно ничего. И вскоре по наущению сторонников Софьи стрельцы уже били челом о том, чтобы царствовал не один Петр, а оба брата. Запуганная недавними событиями Боярская дума и высшее духовенство 26 мая провозгласили первым царем Ивана, а Петра – вторым. Затем была удовлетворена и вторая челобитная – о поручении правления Софье, поскольку оба наследника были малолетними. Милославские официально начали властвовать.

Однако это был еще не конец. Поняв, что стрельцы являются серьезной силой, этим решили воспользоваться старообрядцы и, надавив на стрелецкого начальника Хованского, организовали диспут в Кремле между православной иерархией и сторонниками старой веры. Хотя стороны не пришли ни к какому результату, Софье стало ясно, что для стрельцов не существует авторитетов и в любую минуту она может оказаться на месте Нарышкиных. Тем временем Хованский, оценив силу своего влияния, вел себя все более независимо.

Вскоре пошли тревожные слухи о том, что он грозил устранить Милославских от власти; во дворце даже заговорили, что Хованский хочет завладеть царством для себя и для сына. Страх перед ним оказался настолько силен, что 20 августа вся царская семья уехала из Москвы, считая небезопасным пребывание в Кремле. В одном из подмосковных сел, Воздвиженском, Боярская дума вынесла решение – Хованский был обвинен в преступлениях по службе и в умысле на жизнь государей, после чего Дума приговорила Хованского и сына его Андрея к смертной казни. Вскоре их арестовали, доставили в Воздвиженское и в тот же день казнили. Стрельцов же известили грамотой, что Хованские казнены и на самих стрельцах царского гнева нет.

Но стрельцы не поверили. Испугавшись, что кара постигнет и их, они подняли бунт. Ожидая нападения на Москву царских войск, они привели город в осадное положение и приготовились к вооруженной защите. Дело принимало серьезный оборот. Правительство удалилось в Троицкую лавру и начало собирать дворянское ополчение из городов. Тем временем, трезво оценив собственные возможности и серьезность военных приготовлений правительства, стрельцы через посредство оставшегося в Москве патриарха попросили прощения у Софьи и были прощены с условием повиноваться начальству и не мешаться не в свои дела. В начале ноября царский двор возвратился в Москву, и началось правление царевны Софьи (1682–1689).

Россия в годы правления Софьи

При ней главными деятелями стали боярин князь В. В. Голицын и думный дьяк Шакловитый. Первый был начальником Посольского приказа и ее любовником, второй – начальником стрелецкого войска и главным стражем интересов Софьи. Без сомнения, В. В. Голицын был одним из самых ярких людей своего времени. Очень образованный человек, он следовал во всех мелочах жизни западноевропейским образцам, и его дом был устроен на европейский лад. По характеру он был подлинным гуманистом – не случайно ему приписывали широкие проекты освобождения крестьян от частной зависимости. Возможно, именно благодаря ему при Софье было смягчено законодательство о несостоятельных должниках, ослаблены некоторые уголовные кары, отменена варварская казнь через закапывание в землю живьем. Главным поприщем Голицына была дипломатическая деятельность. Благодаря ему заключен в 1686 году Вечный мир с поляками. Менее удачлив он был как полководец, и его два крымских похода оказались провальными.

Однако огонь семейной вражды продолжал тлеть. Софья по-прежнему испытывала сильное беспокойство, догадываясь, что ее власть недолговечна и падет с совершеннолетием Петра, и всеми силами желала отсрочить это. В свою очередь, Наталья Кирилловна, лишенная власти и находящаяся в опале, несомненно, знала, что скоро сын возвратит ей надлежащее место во дворце, и жила надеждой на будущее.

Решающий момент настал в 1689 году, когда Петру минуло 17 лет и он мог уже, как взрослый, упразднить регентство Софьи. Неудача крымских походов Голицына 1689 года вызвала общее недовольство и дала удобный повод к действиям против нее. Тем временем и Софья, понимая, что дело близится к развязке, решив любой ценой оставить за собой власть, пошла на отчаянный шаг. Еще с 1687 года она собиралась венчаться на царство и рассчитывала на стрельцов, но, видя, что поддержки не получить, отказалась от мысли о венчании и стала самозванно именовать себя «самодержицей» в официальных актах. Это вызвало громкий протест не только Нарышкиных, но и народа. Софья стремилась восстановить против Нарышкиных народ и стрельцов, однако ряды ее сторонников таяли с каждым днем. Отношения двух сторон с часу на час обострялись.

Летом 1689 года Петр решил наконец показать Софье, кто в доме хозяин. В июле он запретил ей участвовать в крестном ходе, а когда она не послушалась, сам уехал. В конце июля он едва согласился на выдачу наград участникам крымского похода и не принял московских военачальников, явившихся к нему благодарить за награды. Софья, напуганная выходками Петра, стала в очередной раз настраивать стрельцов против него с надеждой найти в них поддержку и защиту, и тот, не задумываясь, арестовал стрелецкого начальника Шакловитого.

Окончательный разрыв произошел 7 августа. Напуганная слухами о том, что Петр замыслил явиться в Кремль и арестовать ее, Софья собрала в Кремле значительные вооруженные силы. Видя военные приготовления в Кремле и слыша зажигательные речи против Петра, сторонники царя (в числе их были и стрельцы) дали ему знать об опасности. Но они преувеличили опасность и сообщили Петру, что на него с матерью стрельцы «идут бунтом» и замышляют «смертное убийство». Петр прямо с постели вскочил на лошадь и с тремя провожатыми ускакал из Преображенского в Троицкую лавру. В следующие дни, начиная с 8 августа, в лавру съехались все Нарышкины, все бывшие на стороне Петра знатные и чиновные лица, явилась и вооруженная сила – потешные полки и Сухарев стрелецкий полк.

Из лавры Петр и руководящие им лица потребовали от Софьи присылки депутаций от всех стрелецких полков. Не отпустив стрельцов, Софья отправила к Петру патриарха Иоакима как посредника для перемирия. Но преданный Петру патриарх не вернулся в Москву. Видя, что сопротивляться Петру невозможно и от стрельцов нет поддержки, Софья сама поехала к Петру мириться. Однако Петр оказался не готов к этому и заставил ее вернуться в Москву, угрожая, что, если она приедет в монастырь, с ней обойдутся «нечестно». Вслед за Софьей в столицу вернулся и Петр. Начались ссылки и казни ее сторонников. Сама же Софья получила от Петра прямое приказание – идти в монастырь, и, повинуясь необходимости, она переехала на житье в Новодевичий монастырь и позже была пострижена в монахини. Примечательно, что память о Софье среди обычных людей живет в Москве до сих пор. Хотя Софья никогда не была канонизирована, среди москвичей она получила славу заступницы. В наши дни сотни людей приходят к Напрудной (Софьиной) башне Новодевичьего монастыря, где она якобы жила, и пишут на стенах обращения к ней с различными просьбами. Так осенью 1689 года кончилось правление Софьи. Россия вступила в эпоху Петра I.

XVII век стал временем больших территориальных приобретений России. В состав России входит Украина. Помимо этого важнейшего события, продолжается процесс включения в состав России новых территорий на севере и на юге. В XVII веке один за другим многие правители княжеств, расположенных на территории Дагестана и населенных кумыками, даргинцами, аварцами, чеченцами, лакцами, кайтагайцами, обращаются к российскому государю с просьбами принять их в подданство. В 1632 году в состав России вошла Якутия (был построен город Якутск), четыре года спустя кодские ханты попросили царя взять их под свою «высокую руку». В 1643 году российской территорией стало Приамурье. Сибирский приказ требовал от воевод «во всем их (местное население) беречь и льготить, чтобы им мангазейским и енисейским людем ни в чем нужи не было. И они бы мангазейская и енисейская самоедь всякие люди жили в царском жалованье в покое и тишине, безовсякого сумления… а царское их величество во всем их пожалует своим царским жалованьем». В 1644 году Россия вошла на Чукотку, которая была окончательно присоединена столетием позже, и в 1650 году Россия вышла на Тихий океан, присоединив Сахалин. Теперь движение продолжалось в сторону Монголии и Китая: в 1666 году по Кяхтинскому договору в состав России вошла Бурятия. Еще через 20 с небольшим лет по Нерчинскому договору Россия получила от Китая часть территории севернее Амура (граница по Аргуни и Горбице).

Культура XVII века

XVII век стал временем ломки российских средневековых культурных ценностей и традиций, их пересмотра, с одной стороны, и страстной защиты – с другой, быстрых и не всем понятных перемен, эпохой споров о сущности и задачах культуры. На смену единству и цельности классического времени Средневековья пришла раздвоенность противоположных тенденций. Раскол произошел не только в Церкви, но и во всей жизни – от быта до литературы, иконописи и архитектуры.

Одной из характерных черт культуры XVII века явилось ее обмирщение. Оно выражалось в распространении светских знаний, отходе от православных канонов в литературе, зодчестве, живописи, усилении внимания к человеческой личности, росте национального самосознания. Что касается литературы, то XVII век стал веком постепенного перехода от древней литературы к новой, от средневековой культуры – к культуре Нового времени.

Образование. Развитие городской жизни, ремесла, торговли, мануфактур, развитие государственного аппарата и связей с зарубежными странами содействовало распространению грамотности и просвещения. В 1672 году в Москве открылась первая книжная лавка. Азбука В. Бурцева тиражом 2400 экземпляров разошлась в один день.

В 40-х годах Ф. М. Ртищев устроил школу для молодых дворян. Имелось еще несколько частных школ. В 1687 году была открыта в Москве Славяно-греко-латинская академия во главе с греками братьями Лихудами. Это было учебное заведение для людей «всякого чина и возраста», где готовили духовенство и чиновников. Росла грамотность москвичей, появлялись школы и училища при церквях и монастырях, где учили не только родному языку, но греческому и латинскому. Такая школа существовала при Заиконоспасском монастыре на Никольской. Рядом, на Печатном дворе, было открыто одно из первых профессионально-технических училищ, которое готовило печатников и работников Посольского приказа. О росте образованности говорит и тот факт, что только за вторую половину XVII века Печатный двор в Москве издал более 450 тысяч букварей и других учебных книг, не считая духовной литературы. Самым популярным и дешевым был уже упоминавшийся букварь Василия Бурцова – он стоил копейку, а самым интересным – «Азбуковник» Кариона Истомина, с картинками, что было большой редкостью. В 1682 году напечатали и таблицу умножения.

В XVII веке умели извлекать кубические и квадратные корни, решать уравнения, измерять площади. Потребности в изготовлении лекарств, развитие артиллерийского дела способствовали изучению свойств многих веществ. На русский язык был переведен труд Андрея Везалия о строении человеческого тела. В 1676–1678 годах Николай Спафарий совершил путешествие в Китай, описание которого дало массу новых сведений. Наряду с астрологическими знаниями в России была известна гелиоцентрическая система Николая Коперника.

Литература. Характерной чертой литературы данного столетия стало личностное начало в произведении, личностное творчество. Не случайно в литературе XVII века появляется большое количество произведений автобиографического жанра – автобиографии Епифания, Аввакума, игумена Игнатия Иевлевича. Ярким выражением личностного начала в литературе стали «Повести об Иулиании Осорьиной», «Повесть о Марфе и Марии», «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» и другие. Для литературы XVII века характерен особый, детализированный взгляд на человека, рассматриваемого в конкретной обстановке быта и общества. Совершенно новыми для русской литературы стали сатирические и пародийные произведения. Сатиру можно видеть в поэзии Симеона Полоцкого, появляются пародии на челобитные, лечебники, азбуки, дорожники, росписи о приданом и даже богослужение.

«Житие протопопа Аввакума», без сомнения, является одной из самых замечательных книг XVII века. Написанное великолепным языком, оно и в наши дни не переводится на современный русский язык, поскольку в этом нет нужды. Аввакум является необыкновенно сложной фигурой, вместивший в себя все противоречия того неспокойного и смятенного времени, личностью, которая в истории рождается, возможно, раз в полвека. С одной стороны, можно видеть у Аввакума ненависть и отвращение к патриарху Никону и никонианам, доходящие до желания «начетверо рассечь» Никона, с другой – добрая жалость к своим гонителям, проявление терпения и смирения. Своих врагов он часто называет полушутливо «горюны», «бедные», «дурачки», «миленькие» и предлагает: «Потужити надобно о них, о бедных. Увы, бедные… погибаете от своего злого и непокоривого нрава».

Язык Аввакума, о котором упоминалось выше, по-своему уникален. Отойдя от обычных величественных, византийских, благоговейно-возвышенных фраз, которыми обычно описываются священные понятия и события, Аввакум пишет обычными словами, которыми он говорит в повседневности, подчас с юмором и сарказмом. В качестве примера можно привести описание Аввакумом грехопадения первых людей: «…Оне упиваются, а дьявол смеется в то время. Увы невоздержания, увы небрежения Господни заповеди! Оттоле и доднесь творится так же лесть в слабоумных человеках. Потчивают друг друга зелием не растворенным, сиречь зеленым вином процеженным и прочиими питии и сладкими брашны. А опосле и посмехают друг друга, упившегося до пьяна, – слово в слово, что в раю бывает при дьяволе и при Адаме. Бытия паки: „и вкусиста Адам и Ева от древа, от него же Бог заповеда, и обнажистася“. О, миленькие! одеть стало некому; ввел дьявол в беду, а сам и в сторону. Лукавый хозяин накормил и напоил, да и с двора спехнул. Пьяной валяется на улице, ограблен, а никто не помилует. Увы безумия и тогдашнева и нынешнева!»

Аввакум одновременно смиренный подвижник и яростный гонитель, юродивый и мессия. Его «Житие» исполнено необыкновенного духовного вдохновения, оно горит изнутри пророческим огнем, воспламеняя сердца многих последователей.

К «Житию» Аввакума примыкает целый ряд произведений, написанных защитниками старой веры: «Письма и послания дьякона Федора Иванова», сочинения инока Авраамия, челобитная попа Лазаря и прочие. И конечно же, именно этому неспокойному времени, этим спорам может быть обязан своим рождением один из самых замечательных литературных памятников этого времени – «Сказание о невидимом Граде Китеже». Легенда о Граде Китеже получила очень широкое и многогранное отражение в самых различных областях русского искусства – в музыке и живописи, поэзии и прозе.

Ответом на рост грамотности провинциальных дворян, служилых и посадских людей было появление бытовой повести, которая обращалась к обыденной жизни, пыталась проникнуть в психологию личности, отойти от средневекового шаблона, делившего персонажей на идеальных героев и абсолютных злодеев. Основная тематика таких произведений – столкновение молодого и старшего поколений, вопросы нравственности, человек с его личными переживаниями. Среди них – «Повесть о Горе-Злочастии» (середина XVII века), «Повесть о Савве Грудцыне» (60-е годы XVII века), «Повесть о Фроле Скобееве» (1680).

В XVII веке в литературе возникает стиль барокко, пришедший из Польши, Украины, Белоруссии. Барокко развивало веру в человеческий разум, в науку, впервые после Средневековья создавало в России представления о социальном прогрессе и вызывало надежды на реформы в государственной и социальной жизни. Одним из наиболее ярких представителей барокко в литературе XVII века стал Симеон Полоцкий, известный поэт и создатель придворных пьес. Именно Симеон Полоцкий считается основоположником русской рифмованной поэзии. Ему принадлежат «Букварь», два больших рукописных сборника «Рифмологион» и «Вертоград многоцветный».

В этот же период возникает целый пласт пародийной литературы, в который входили «Повесть о Шемякином суде», «Служба кабаку», «Повесть о крестьянском сыне», «Колязинская челобитная», «Повесть о Ерше Ершовиче».

Сюжетная историческая повесть публицистического характера активно вытесняла традиционную летопись. Осмысление собственного исторического пути ставило на повестку дня вопрос о создании труда по истории Российского государства. Для этого было необходимо систематическое собирание исторических материалов. Этим с 1657 по 1659 год занимался Записной приказ. Попытка собрать широкий круг исторических источников была предпринята дьяком Ф. Грибоедовым, типографским справщиком Поликарповым и автором «Скифской истории» Андреем Лызловым. Монахом Киевско-Печерского монастыря Иннокентием Гизелем был создан «Синопсис» (описание), где была изложена история Руси с древнейших времен.

Иконопись

Водоворот Смутного времени начала XVII века впервые столкнул значительную часть русского общества с Западом, его традициями, обычаями, представлениями об эстетике окружающего мира. В русскую жизнь и сознание все более проникают западные элементы, что немедленно отразилось в иконописи – одном из самых чутких индикаторов общественных настроений. В результате в XVII веке рождаются новые иконописные школы, сама иконопись обмирщается, появляется искусство «парсунного письма», или портрета. Начало XVII века связано с возникновением в России новой иконописной школы – строгановской, возникшей под влиянием семьи любителей иконописи Строгановых. Художественные вкусы этой очень богатой сольвычегодской купеческой фамилии обусловили особенность «строгановских писем» – небольшого размера, сложные, многоличные иконы и мелкое письмо, отличающееся исключительной тонкостью и виртуозностью исполнения, что делает икону похожей на драгоценное, очень тонкое ювелирное изделие. К середине XVII века строгановское письмо получило широкое распространение не только на Севере, но и в Москве и городах верхней Волги.

Появление светотени («живоподобия») в иконе вплотную приблизило ее к портрету и вывело на первый план телесную красоту изображаемого святого, а не духовную сущность последнего. Нередко иконы такого рода напрямую вводили молящегося в заблуждение. Так, преподобная Мария Египетская, постившаяся много лет и жившая в пустыне, могла быть изображена роскошно одетой, румяной женщиной на фоне пышного сада. «По попущению Божию, – писал протопоп Аввакум, – умножилось в Русской земле иконного письма неподобного. Изографы пишут, а власти соблаговоляют им, и все грядут в пропасть погибели, друг за друга уцепившиеся. Пишут спасов образ Эммануила – лицо одутловато, уста червонные, власы кудрявые, руки и мышцы толстые; тако же и у ног бедра толстые, и весь яко немчин учинен, лишь сабли той при бедре не написано». Происходит разрыв с древней традицией, и плодом этого разрыва становится творчество знаменитого иконописца Симона Ушакова. Будучи иконописцем Оружейной палаты, он создал десятки иконных образов, однако вершиной его творчества считается фресковая роспись церкви Троицы в Никитниках в Москве, рядом с которой Симон Ушаков жил (сохранился дом, который, как считается, принадлежал ему).

Одним из проявлений процесса обмирщения искусства становится появление парсунного (от слова «персона») письма, или искусства портрета. Портреты, появившиеся в середине XVII века, несли на себе сильный отпечаток иконописной традиции, однако это были уже реальные изображения, в которых передавались только черты внешности человека. До наших дней сохранились парсуны патриарха Никона, царя Алексея Михайловича, некоторых бояр. Таким образом была подготовлена почва для окончательного разделения светской и духовной живописи в XVIII веке, и вместе с тем окончательно утрачены старые традиции, которые продолжают сохраняться (и то зачастую в нарочито подчеркнутом виде) лишь у старообрядцев.

Театр

Москва в XVII столетии обзаводится собственным театром, датой основания которого является 1664 год, когда в посольском доме на Покровке труппой актеров, приглашенных с Запада, была поставлена комедия. Театральное дело быстро нашло сторонников, в их числе многие бояре и сам царь. Представления проходили обычно в Кремле, на Потешном дворе, были очень длинными (нередко спектакль продолжался несколько суток) и игрались довольно редко. Участвовали в них, как правило, по-прежнему иностранные актеры. В день представления перед сценой ставилось кресло для царя, домочадцы же смотрели пьесу из соседних комнат через решетки (для знатных лиц считалось неприличным проявлять публично праздное любопытство). Некоторые бояре усаживались прямо на сцену. Поскольку смотреть театральные представления считалось делом не совсем благочестивым, царь с семейством после окончания спектакля отправлялся в баню – «смывать грех». После смерти Алексея Михайловича театр на некоторое время прекратил свое существование, а затем вновь (и навсегда) возродился, став неотъемлемой частью русской культуры.

Архитектура

На архитектуру XVII века повлияло множество событий: Смута начала столетия, раскол, народные бунты. Именно поэтому она существенно отличается от архитектуры XVI века и внешними формами, и их внутренним символическим содержанием. В этом столетии родились многие замыслы, которые не были воплощены или были воплощены частично, но даже по тем памятникам, что сохранились, по планам, дошедшим до нашего времени, можно судить о том, что XVII столетие стало временем уникального раскрепощения духа и творческих сил. Так, начало века было ознаменовано попыткой Бориса Годунова выстроить в Московском Кремле копию храма Гроба Господня в Иерусалиме. Однако проект не был воплощен отчасти из-за своей дороговизны, отчасти из-за того, что возведение Воскресенского храма предусматривало уничтожение Успенского собора в Кремле. Памятником неосуществленного замысла Годунова осталась колокольня Ивана Великого (87 метров). Высота и объем колокольни, очевидно, соотносились с будущим храмовым комплексом.

Свою колокольню Годунов строил не на пустом месте. Еще в начале XVI века архитектором Боном Фрязиным на месте колокольни была выстроена церковь Иоанна Святого, в отличие от храма Иоанна Предтечи на Бору «иже под колоколы» (то есть церковь-колокольня), но тогда она была доведена лишь до второго яруса нынешней колокольни и увенчивалась позднее, как считают исследователи, шатром. При Борисе Годунове церковь-колокольня была надстроена (ее высота составила 81 метр) и увенчана семиметровым крестом. Столь массивное здание покоится на соответствующем фундаменте, уходящем в землю на целых 10 метров. Нельзя, конечно, не упомянуть и о том, что стены колокольни были огромной толщины: в нижнем ярусе – пять с половиной, а в верхнем, втором, – два с половиной метра. Колокольня Ивана Великого стала самым высоким зданием столицы и оставалась им вплоть до начала XX века. Специальным указом Алексея Михайловича было запрещено строить в Москве здания выше, чем эта колокольня. Под самым куполом колокольни была сделана трехъярусная надпись, указывающая год постройки здания и имена державных строителей – Бориса Годунова и его сына Федора. Надпись эта после Смутного времени была заштукатурена и вновь раскрыта лишь в петровские времена.

Свое развитие в несколько декоративном виде получили в XVII столетии появившиеся ранее архитектурные типы. Так, по словам М. И. Рзянина, «монументальный шатровый храм XVI века сменился в XVII веке декоративной изящной и стройной архитектурной „игрушкой“». В качестве примера можно привести церковь Рождества Богородицы в Путинках в Москве (1649–1652) – архитектурную группу из трехшатровой церкви, одношатрового придела и шатровой колокольни. Получил развитие и тип бесстолпного храма – небольшого храма с единым внутренним пространством, без опорных столбов, перекрытого сомкнутым сводом, увенчанного снаружи ярусами кокошников и световой главкой, с примыкающим в виде отдельного объема алтарем. Примерами таких храмов могут служить церковь Донского монастыря в Москве, выстроенная на рубеже XVI и XVII веков, храм Покрова в Рубцове в Москве (1626). После запрещения патриархом Никоном строительства шатровых церквей как не соответствующих православным канонам бесстолпный тип храма получает широкое распространение в русской архитектуре, обогатившись обязательным пятиглавием, шатровой колокольней и богато украшенными крыльцами. Таковы храмы Николы в Пыжах, церковь Троицы в Никитниках (Грузинская), Троицкая церковь в Останкине в Москве, храм Воскресения на Посаде в Коломне и другие. Декоративный стиль середины XVII века получил широкое распространение по всей России. Переплетаясь с местными особенностями, этот стиль оставил местами глубоко оригинальные, художественно значительные произведения и целые ансамбли. Особенно ярки в этом смысле храмы и храмовые ансамбли в Ярославле – церковь Иоанна Предтечи в Толчкове (1671–1687), покрытая ковром из изразцов, храм Иоанна Златоуста в Коровниках (1654), Ильи Пророка (1647–1650) и Николы Мокрого.

При Алексее Михайловиче расцветает его подмосковная резиденция – Коломенское. В 1649 году Алексей Михайлович начал в Коломенском строительство большого деревянного дворца, которое продолжалось 20 с лишним лет. Сам царь наблюдал за производством работ. Когда они были окончены, глазам москвичей и иностранцев представилось необыкновенное сооружение с чешуйчатыми крышами, причудливыми окнами, башенками и шатрами с разноцветной раскраской и позолотой. Мастер Оружейной палаты Петр Высоцкий сделал для этого дворца удивительных львов, которые махали лапами, «зияли устами», двигали головами и рычали, а на башне дворца были часы. Дворец соединялся крытым переходом с каменным храмом Казанской Божией Матери. Неудивительно, что иностранцам он казался «игрушкой, только что вынутой из ящика», а в столице называли его «восьмым чудом света». Территорию Коломенского обнесли оградой с великолепными Красными воротами с шатром со стороны Москвы-реки, расширили коломенские сады, и вся загородная царская резиденция стала напоминать неземной сказочный замок.

Однако всему этому великолепию уже в XVIII веке приходит конец. Обветшавший дворец был разобран при Екатерине II (его великолепная модель сейчас находится в музее «Коломенское»), ограда постепенно разрушалась, и в наши дни мы можем видеть лишь некоторые следы былой красоты – церковь Вознесения, Красные ворота, каменный храм Казанской Богоматери, приказные палаты, Соколиную башню да челобитный столб, стоявший когда-то прямо под окнами кабинета царя. Но все равно и в наши дни Коломенское пленяет своей уединенностью, тишиной и великолепными пейзажами, открывающимися от храма Вознесения.

Помимо деревянных, воздвигались и каменные царские дворцы и палаты. При Михаиле Федоровиче были выстроены в Московском Кремле каменные жилые царские апартаменты над палатами, возведенными Алевизом Новым. Все сооружение получило название «Теремной дворец», он был расширен и украшен при Алексее Михайловиче. Каменные царские дворцы имелись также в некоторых монастырях, наиболее часто посещавшихся царской семьей, например в Ипатьевском монастыре близ Костромы, в Саввино-Сторожевском близ Звенигорода, Троице-Сергиевой лавре, Николо-Угрешском под Москвой.

Неповторим ансамбль Воскресенского монастыря (Нового Иерусалима), выстроенного патриархом Никоном под Москвой. Замысел подобного рода постройки, очевидно, созрел у патриарха за несколько лет до ее начала, а образцом для нее послужили кипарисовая модель храма Гроба Господня в Иерусалиме, подаренная ему в 1649 году иерусалимским патриархом Паисием, а также книга «проскинитарий», где даны были размеры и описание храма Гроба Господня, привезенная старцем Троице-Сергиевой лавры Арсением Сухановым в 1654 году с Востока. В 1656 году в подмосковном селе Воскресенском патриарх начал строительство деревянного Воскресенского монастыря. Центром его стал собор Воскресения Христова – копия храма Гроба Господня в Иерусалиме. В монастыре имелись копии Голгофской церкви, «камня миропомазания», подземной церкви Константина и Елены и прочее. Монастырь был окружен стеной с восемью башнями, что соответствовало восьми воротам палестинского Иерусалима времен жизни Христа.

Воскресенский монастырь Никона вскоре стал образцом для подражания. Неоднократно поддерживавший Никона ростовский митрополит Иона Сысоевич создает в Ростове в 60-х годах XVII века удивительный кремль (Архиерейский дом), совершенно явно сочетавший в себе черты города и монастыря (храм-город). Повторив формы Московского Кремля, митрополит Иона украсил свою постройку пышным узорочьем, а также ввел в нее очень интересный элемент, больше нигде не встречающийся (кроме еще некоторых построек Ионы). Практически все стены, храмы и башни соединялись в нем верхними переходами, по которым можно было обойти весь Кремль, ни разу не ступив на землю. Уникальный архитектурный ансамбль XVII века сохранился в Ростове Великом. Историческим и архитектурным центром Ростовского кремля является Успенский собор, выстроенный в XVI веке на месте древнего собора XII века. Удивительна звонница Ростовского кремля, на которой сохранился «звон» (подбор колоколов) XVII века.

В середине XVII столетия была проведена надстройка башен Московского Кремля. Каждая из них получила красивый изумрудный верх с золочеными флюгерами и флажками, а над четырьмя самыми высокими вознеслись «позлащенные» двуглавые орлы, замененные на звезды лишь в 1927 году. Так башни приобрели свой нынешний вид.

В конце XVII века зародился очень своеобразный архитектурный стиль, получивший название «московское», или «нарышкинское», барокко, для которого характерно не только определенное построение храма (восьмерик на четверике), но и очень своеобразный декор и всегда сочетание красных панелей стен с белыми колонками и наличниками. Среди построек подобного типа можно назвать собор Богоявленского монастыря в Китай-городе в Москве, колокольню Новодевичьего монастыря в Москве, храм села Уборы Звенигородского района, Успенский собор в городе Рязани и, безусловно, один из лучших храмов в стиле нарышкинского барокко – церковь Покрова в Филях в Москве. Особо необходимо отметить не имеющий аналогов храм Знамения в селе Дубровицы под Москвой, построенный в 1690–1704 годах Б. А. Голицыным. Крестообразное в плане столпообразное здание облицовано граненым камнем, покрыто тончайшей резьбой, украшено по-европейски совершенно несвойственной для русских храмов скульптурой и увенчано поверх купола огромной ажурной золоченой короной. Храм оказался настолько странным и необычным, что никто не решился попытаться создать нечто подобное.

Часть II

Россия в XVIII веке

XVIII век в истории России до сих пор оценивается неоднозначно. Петровские реформы имели для России огромное значение, и далеко не всегда их последствия были положительными. В результате реформ Россия была во многом принудительно направлена по пути заимствований с Запада, и главным достоинством российской цивилизации и русского народа в целом отныне считалась способность усваивать западные культурные ценности и традиции. В результате в политической, общественной, культурной жизни Россия почти на целое столетие во многом утратила свою самостоятельность, встав в фарватер западной жизни и культуры, и восстановление этой самостоятельности началось лишь в XIX веке и базировалось не на практическом знании, а большей частью на отвлеченных представлениях. Западная политическая и культурная модель, предлагая уже готовые образцы, устраняла необходимость осмысленной, самостоятельной выработки новых политических форм, культурных стилей и самого образа жизни. Именно поэтому западный опыт, культура, стиль жизни, модели поведения усваивались очень быстро (причем не всем обществом, а только его верхними слоями). Вследствие этого уже через несколько десятилетий после начала XVIII столетия знать и низы кардинально разошлись во взглядах на предназначение власти, государя, Церкви, культуры. Тем самым окончательно оформилось то трагическое противостояние между народом и властью, которое продолжает ощущаться до настоящего времени.

Насильственный отрыв от исторических, церковных, общекультурных традиций допетровского времени приводит к тому, что к началу XIX столетия в значительной степени история и культура допетровского времени была забыта. Причем не просто забыта, но было сформировано одностороннее, пренебрежительное отношение к этому многовековому периоду истории и культуры как к некоему «темному», дикому пласту российской жизни, на фоне которого еще ярче видны европейские достижения XVIII века. Проводником этих взглядов стало дворянство, нередко – самая образованная его часть. Неудивительно, что в 1826 году преподаватель и конференц-секретарь Академии художеств В. И. Григорович в статье «О состоянии художеств в России» писал: «Пусть охотники до старины соглашаются с похвалами, приписываемыми каким-то Рублевым, Ильиным, Ивановым, Васильевым и прочим живописцам, жившим гораздо прежде времен царствования Петра: я сим похвалам мало доверяю… Им недоставало образцов. Они не знали древних». Итогом статьи является характерное заключение: «Художества водворены в России Петром Великим». Вместе с культурой естественным образом забывается и история. Уже в 1760 году на запрос Сената об исторических памятниках киевские власти не смогли вспомнить ничего конкретного. «В котором году, от кого и для чего оные городы построены, – писали в ответе чиновники о городских укреплениях, – о том в Киевской губернской канцелярии известия не имеется… А что оной город верхний давно был от татар и других народов осаждаем и разоряем, о том с происходимого в народе слуху известно, но когда именно и от кого те разорения чинимы были, неизвестно».

Таким образом, XVIII век – явление во многом совершенно особенное в русской истории. Он непохож на предыдущий и последующий века, он является своеобразным и очень сложным поиском дальнейшего пути развития России. В этом поиске рождается множество интересных исторических и культурных явлений, имеющих значение лишь для данного столетия, но подвергшихся пересмотру в XIX веке, поскольку отрыв от собственных исторических и духовных корней не давал возможности самостоятельного существования российского общества.

Россия в период петровских реформ

Личность Петра I

Эпоха Петра I несет на себе сильнейший отпечаток сложной и противоречивой личности самодержца, и без понимания причин и условий формирования его личности могут остаться непонятыми многие основные моменты этого периода. Петр родился в Москве, в Кремле (по другим данным, в Коломенском), 30 мая 1672 года. Он был четырнадцатым ребенком царя Алексея Михайловича и первым ребенком от его второго брака – с Натальей Кирилловной Нарышкиной. Царица Наталья была непохожа на женщин своего времени. В ней не было косности, запуганности, ограниченности и слепой приверженности традициям и обрядам, которые были свойственны женщине того времени. В доме боярина Матвеева, из которого она была взята, было много вещей, привезенных с Запада, и поэтому сам Петр с раннего детства был окружен в своей детской иноземными вещами и привык к ним как к неотъемлемой части своей жизни.

На четвертом году Петр лишился отца, после чего вокруг его матери и его самого разгорелись страсти. Царь Алексей Михайлович был женат два раза, первой его женой была Мария Милославская, поэтому после смерти главы семьи началась жестокая борьба между семейными кланами бояр за право быть ближе к престолу и его наследнику, старшему сыну Алексея Михайловича – Федору Алексеевичу. Слабый, болезненный Федор легко поддавался разным влияниям. Этим немедленно воспользовались враги Нарышкиных – Милославские, и Наталья Кирилловна вместе с сыном оказались в тени.

Невзирая на все потрясения, мать, как и положено, продолжала заботиться о воспитании и образовании юного Петра. По обычаю, с пяти лет его начали учить грамоте, и первым учителем наследника престола стал Никита Зотов, подьячий из приказа Большого Прихода. Зотов начал обучение Петра со «словесного учения» – одолел с Петром азбуку, Часослов, Псалтырь, даже Евангелие и Апостол. В Коломенском до сих пор сохранился дуб, под которым, по преданию, в летние погожие дни Петр занимался со своим учителем. Значительная часть изученного, по древнерусским педагогическим правилам, была выучена наизусть. Большое внимание Зотов уделял древней русской истории, показывая будущему царю картинки, относящиеся к эпохам Ивана Грозного, Димитрия Донского, Александра Невского, святого князя Владимира, и сопровождая их пояснениями. При этом он нередко рассказывал царевичу и про дела его отца. Известно, что учился Петр с охотой и интересом.

В десять лет обучение Петра прервалось в связи со смертью царя Федора Алексеевича (27 апреля 1682 года) и последовавшими затем бурными событиями. Стоявшие у трона две боярские группировки – Нарышкиных и Милославских – схватились в борьбе за право посадить на престол своего наследника. Нарышкины стояли за Петра, а Милославские – за Ивана, которого активно поддерживала царевна Софья. После победы Нарышкиных, когда Петр в обход Ивана был провозглашен наследником престола, Милославские решились на крайнее средство и обратились за поддержкой к стрельцам. И в 1682 году поднялся страшный стрелецкий мятеж. Юный Петр, стоявший на Красном крыльце в Кремле, с ужасом наблюдал, как стрельцы подхватывают на копья боярина Матвеева и других его сторонников, сбрасываемых с крыльца. Именно тогда, очевидно, в его неокрепшем детском сознании навсегда запечатлелся образ стрельца как страшного и непредсказуемого человека, что предопределило его жестокие расправы со стрельцами в конце столетия. Возможно также, что именно с тех пор вся Москва в целом стала вызывать у него неприятные чувства, поэтому при первой возможности он покидает ее.

В результате бунта 1682 года на трон рядом с Петром был усажен и царевич Иван (двойной трон, предназначавшийся для них, хранится в Оружейной палате в Москве). Однако вместе они бывали только во время дворцовых церемоний, в повседневной жизни почти не встречались. Иван остался жить в Кремле, а Наталью Кирилловну и Петра спровадили из Москвы в подмосковное село Преображенское, где находился старый дворец царя Алексея Михайловича. Жизнь в Преображенском оказалась для царицы и сына нелегкой: дворец был ужасно запущен, весь двор его зарос травой, а нужда была порой столь сильной, что, забыв о своем царском достоинстве, Наталья Кирилловна вынуждена была тайком принимать денежную помощь от настоятеля Троицкого монастыря и ростовского митрополита.

Что касается самого Петра, в значительной мере это вынужденное заточение способствовало формированию его взглядов и привычек и сделало из него именно того царя Петра, образ которого мы видим в исторических сочинениях. Под влиянием общения с иностранцами, жившими в Немецкой слободе (в районе современной Бауманской улицы), в нем проснулся интерес к заграничной жизни. Немецкая слобода возникла в Москве еще в XVI веке, а уже в XVII столетии была многолюдным и живописным уголком Европы в российской столице. Петр часто бывал там, перезнакомился с половиной ее обитателей, подолгу беседовал с ними. Иностранцы к нему привыкли и, видя в нем искренний интерес к их странам и обычаям, нередко показывали всякие иноземные хитрости и диковины.

Большое количество свободного времени позволило ему много думать и анализировать, сравнивая одно с другим, – и, очевидно, эти сравнения далеко не всегда оказывались в пользу московских порядков и традиций. Также именно в Преображенском Петр впервые знакомится с военным делом – он с увлечением предается военным забавам и «потехам», совершая, как настоящий военный, «походы» в села Воробьево, Коломенское, Троицкий и Саввино-Сторожевский монастыри. Ему привозят из московской Оружейной палаты много старого военного, порой случайного хлама, и он с увлечением копается в нем, чинит, и в конце концов эта военная атрибутика составила целую «оружейную казну», которую в «походах» за ним возят на нескольких подводах.

Походные «войска» Петр начал набирать из своих «комнатных людей», составив две «потешные» роты, которыми командовали иностранные офицеры. В числе этих потешных солдат и офицеров были будущий ближайший сподвижник Петра Александр Данилович Меншиков, сын придворного конюха; Франц Яковлевич Лефорт, авантюрист из Женевы; князь Федор Юрьевич Ромодановский, в будущем главнокомандующий настоящей армией, начальник Преображенского приказа; Иван Иванович Бутурлин, «человек злорадный и пьяный и мздоимливый». С этими потешными войсками Петр развернул в Преображенском целый городок. В нем был установлен военный распорядок: одетые в темно-зеленые мундиры солдаты с полной выкладкой маршировали и тренировались под руководством офицеров. Постепенно игра превращалась в своеобразный образ жизни, становилась школой, и уроки, полученные в ней, очень пригодились Петру позднее. Можно было ожидать, что сам Петр назначит себя в этом потешном войске главнокомандующим, сообразуясь со своим происхождением и статусом. Однако он хотел быть простым солдатом и решил сам пройти все солдатские чины, начиная с барабанщика.

Однако потешное войско не только маршировало на плацу и изучало ружейные приемы. Нередко Петр устраивал осаду и штурм «потешной фортеции» (крепости) Плесбурха, построенной на реке Яузе. Стратегии, тактике и прочим воинским хитростям Петра обучали иностранные офицеры, которых было немало в Немецкой слободе. Под руководством голландца Тиммермана Петр учился арифметике, геометрии, артиллерии и фортификации. До нас дошли учебные тетради Петра с задачами, им решенными, и объяснениями, написанными его же рукой. Судя по ним, царь плохо знал грамоту и часто не мог сразу решить простую математическую задачу, но все эти недостатки с лихвой искупались необыкновенным энтузиазмом, с которым он подходил к изучению новых наук. Именно с Тиммерманом, осматривая в селе Измайлове старые амбары, Петр нашел завалявшийся английский бот – «дедушку русского флота», по рассказу самого Петра, – который пробудил в нем интерес к морским судам и мореплаванию. Конечным итогом этого интереса стала постройка флотилии сначала на Белом озере под Москвой, потом на Переславском (Плещеевом) озере, а потом и под Архангельском.

В 1697 году в Европу отправилось Великое посольство, в составе которого инкогнито, под именем Петра Михайлова, был 25-летний Петр. Он стал первым русским царем, выехавшим за пределы России. Главной целью Великого посольства была организация коалиции европейских держав против Турции. Поэтому Петр намеревался посетить Австрию и Венецию, воевавшие в то время с Турцией. Кроме того, Петр хотел побывать в тех странах, где были хорошо развиты промышленность и флот, – в Голландии и Англии. Европа произвела на Петра огромное впечатление: он видел и слышал каждый день столько нового и необычного, что у него не хватало времени осмыслить и понять увиденное и услышанное. Он осмотрел верфи, фабрики, заводы, лесопильни, кунсткамеры, госпитали, воспитательные дома, военные и торговые суда, слушал лекции по анатомии и сам присутствовал при операциях. Однако завершить посольство не удалось. Добравшись до Вены в 1698 году, он неожиданно получил тревожные известия из Москвы – начался очередной стрелецкий бунт. И, отказавшись от поездки в Италию, Петр помчался в Москву, взяв с собой 900 голландских мастеров – от вице-адмирала до корабельного повара. Приехав в Москву, Петр столкнулся с далекими, страшившими его воспоминаниями детства о выступлениях стрельцов. Однако он давно вырос и подавлял страх ненавистью, которая ярко проявилась именно в эти тревожные дни, он сам участвует в следствии и розыске, лично допрашивает в пыточном застенке стрельцов, сам участвует в пытках и нередко самолично рубит головы стрельцам.

Через два года началось новое испытание – Северная война, продолжавшаяся 21 год. В ней Петр принял самое горячее участие, и она наложила свой отпечаток на все его правление и весь образ жизни России в это время. «Такая безустанная деятельность, – пишет В. О. Ключевский, – продолжавшаяся почти три десятка лет, сформировала и укрепила понятия, чувства, вкусы и привычки Петра. Петр отлился односторонне, но рельефно, вышел тяжелым и вместе вечно подвижным, холодным, но ежеминутно готовым к шумным взрывам – точь-в-точь как чугунная пушка его петрозаводской отливки».

Внешне Петр производил впечатление великана (его рост – 2 метра 4 сантиметра) и физически был очень силен – мог свернуть в трубку серебряную тарелку. Он очень быстро ходил, и его спутники с трудом поспевали за ним вприпрыжку. Он не мог долго сидеть на одном месте и на продолжительных пирах часто вскакивал со стула и выбегал в другую комнату, чтобы размяться. Стремление к неустанной деятельности заставило его освоить более 10 ремесленных специальностей. Он мог не только выточить на токарном станке деревянную безделушку, но и профессионально участвовать в постройке корабля. Он считал себя опытным хирургом и хорошим зубным врачом, однако люди из его окружения, заболев (особенно зубами), старались, чтобы царь ни в коем случае не узнал об этом: последствия медицинского вмешательства царя могли быть непредсказуемы. Однако если заболевшему не везло, царь самолично удалял зуб с помощью рукоятки чайной ложки и конца шпаги – напоминанием об этом остался целый мешок выдернутых им зубов.

Петр был чужд роскоши и довольно прост и доступен в обращении. На его знаменитых ассамблеях в Петербурге можно было встретить среди вельмож простых матросов, с которыми Петр среди придворного окружения с удовольствием садился пить пиво. Сохранились свидетельства о том, что он любил веселье и шутки, однако нередко случалось так, что они выходили за пределы разумных границ. В 1721 году на свадьбе старика князя Трубецкого, женившегося на 20-летней Головиной, подали большое блюдо со стаканами желе. Петр велел отцу невесты, большому любителю этого лакомства, как можно шире раскрыть рот, и принялся совать ему в горло кусок за куском и сам раскрывал ему рот, когда тот разевал его недостаточно широко. В то же время за другим столом дочь хозяина княжна Черкасская, стоя за стулом своего брата, хорошо образованного молодого человека, по знаку сидевшей тут императрицы принималась щекотать его, а тот ревел, как теленок, которого режут, под гомерический хохот собравшихся.

С течением времени юмор царя стал временами приобретать циничный и кощунственный характер. Наиболее ярким свидетельством этому является создание «коллегии пьянства», или «сумасброднейшего, всешутейшего и всепьянейшего собора», пародировавшего церковные соборы духовенства. «Собор» действовал под председательством шута, носившего титул князя-папы, или «всешумнейшего и всешутейшего патриарха московского, кокуйского и всея Яузы». При нем был конклав из 12 «кардиналов», отъявленных пьяниц и обжор, с огромным штатом таких же «епископов», «архимандритов» и других «духовных» чинов, носивших откровенно матерные прозвища. Петр имел в этом «соборе» сан протодьякона и сам сочинил для него устав. Первейшей заповедью ордена было напиваться каждодневно и не ложиться спать трезвыми. У «собора», целью которого было «славить Бахуса[2] питием непомерным», был свой порядок «пьянодействия», «служения Бахусу и честнаго обхождения с крепкими напитками», свои облачения, молитвословия и песнопения, были даже всешутейшие матери «архиерейши» и «игуменьи». Как в церкви спрашивали того, кто собирался креститься: «Веруеши ли?» – так в этом «соборе» новому члену задавали вопрос: «Пиеши ли?» Трезвых грешников отлучали от всех кабаков в государстве, еретиков-пьяноборцев предавали анафеме.

Таким образом, Петр был очень контрастным человеком, в котором всегда словно боролись две разные натуры. Именно поэтому до сих пор в литературе такой противоречивостью отличаются оценки его самого и его деятельности.

Реформы в области культуры

Проводя реформы в этой области, Петр почти не создавал ничего нового. Приглашение иностранных мастеров в Россию, посылка своих людей для обучения за границу, школы по западному образцу, книгоиздательство, переводная и оригинальная западная литература, театр – все это уже так или иначе существовало в России в предшествующее время. Пытаясь создать слой приверженцев европейских идей, Петр начал направлять в командировки на Запад большое количество дворянской молодежи, которая ехать не хотела и относилась к подобным командировкам за границу как к ссылке на каторгу (тем более что государство почти не давало на эти путешествия денег, и «командированный» должен был ехать за свой счет). Петр снабжал «посланников» предписанием – вывезти из-за границы по два мастера и по возвращении обучить одного русского солдата своей специальности. «Когда возвращаться будут к Москве, должен всякой по два человека искусных мастеров морского дела привести с собою до Москвы на своих проторях [расходах], а те протори, как приедут, будут им заплачены; да сверх того, из солдат даны будут для того де ученья по одному человеку; а кто солдата взять не похочет… знакомца или человека своего выучить тому же…»

Преимущественной целью командировок было ознакомление с навигационным делом (Петр считал это первоочередной задачей), поэтому и местом командировок были в основном приморские страны и города. После обучения необходимо было знать «чертежи или карты, компасы и протчие признаки морские; владеть судном как в бою, так и в простом шествии, и знать все снасти или инструменты, к тому принадлежащие: паруса, веревки, а на галерах весла и протчая… знать, как делать те суды, на которых они искушение свое приемлют…». Другие получали задания научиться механике, инженерному делу и артиллерии; боцманству; медицине; изучить медное, столярное и судовое ремесло; обучиться специально тому или иному языку для посольских надобностей или познакомиться с техникой административных учреждений того или иного государства. Однако, помимо того что дворянская молодежь, отправляемая за рубеж, приобретала технические навыки, она, живя подолгу в других странах, в любом случае приобщалась к западной культуре, усваивала западный образ жизни и становилась по возвращении тем фундаментом, на котором строились «прозападные» реформы Петра.

Следующим важным делом была организация школ. В 1701 году в Москве возникают навигацкая и подготовительная к ней математическая школы, Славяно-греко-латинская академия, при Посольском приказе – курсы иностранных языков. В 1707 году при Московском военном госпитале открывается медицинская школа под руководством доктора Бидлоо; в 1712 году – инженерная и артиллерийская школы. В 1715 году учреждается, или, лучше сказать, переводится из Москвы в Петербург, Морская академия, там же устраиваются затем инженерная и артиллерийская школы. Вместо них в Москве остаются подготовительные элементарные классы с математической программой, и лучшие ученики этих школ отсылаются в петербургские высшие школы для специальной подготовки.

Организация школ оказалась делом очень нелегким. Самой большой проблемой стал подбор преподавателей и организаторов учебной стороны дела. Найти преподавателей из русских в первые годы было почти невозможно, поэтому педагогический персонал вышеназванных школ вербовался главным образом из иностранцев либо Немецкой слободы, либо пленных, а чаще всего за границей. Подобранный таким образом персонал был из рук вон плох. Горстка настоящих специалистов оказалась разбавленной огромным количеством авантюристов и самозванцев, выдававших себя за знатоков наук. Так, директор Морской академии Илер за короткий срок довел ее до катастрофического состояния «Деньги, которые ему отпущены в большом числе, – записано было в документах комиссии, проверявшей его деятельность, – все равно что в окно выкинуты. Регламенты, им поданные, не были его практики, а переписаны с печатных правил французской морской академии, а он выдал их за свои… Он, С. Илер, во время годового своего пребывания в академии ни одного кадета в дальнейшую науку не произвел и успехов в самой меньшей науке свидетельствовать не может, не только не превосходит профессоров, но и навигаторской науки не знает».

Неудивительно, что дело образования в школах шло с большим трудом, особенно в первые годы. Безграмотность преподавателей накладывалась на ужасный язык преподавания и немыслимую терминологию, которая делала учение неинтересным, непонятным и совершенно невыносимым. Вот, например, определение географии: «Геаграфия есть математическое смещенное, изъясняет фигура или корпус и фикции, свойство земноводного корпуса, купно с феноменами, со явлениями небесных светил». Можно ли понять, что такое арифметика, из следующего определения: «Арифметика или числительница есть художество честное и независтное, всем удобопонятное, многополезнейшее и многохвальнейшее, отъ древних и от новейших в разные времена явившихся философов, изобретенная и изложенная». Неудивительно, что головы учеников не выносили этой мудрости, и они бежали из школ с риском подвергнуться наказанию розгами.

Петр принял решение о заведении в Москве первой в России газеты. 17 декабря 1702 года царь указал: «По ведомости о воинских и о всяких делах, которые надлежат для объявления московского и окрестных государств людям, печатать куранты…» В 1703 году вышел первый номер газеты, прошедший через редакцию и корректуру самого Петра, под сложным названием: «Ведомости о военных и иных делах достойных знания и памяти, случившихся в московском государстве и в иных окрестных странах». «Ведомости» выходили нерегулярно – обычно на второй или третий день по поступлении заграничной почты – и популярности не имели. И тогда царь стал приучать население Москвы к чтению газет очень своеобразным способом – рядом с Красной площадью была открыта «австерия» (ресторан), в котором кормили бесплатно, но только после того, как посетитель под надзором солдата прочитывал всю газету от начала и до конца.

Петр также активно внедрял в России западные обычаи. Это началось сразу после возвращения царя из Великого посольства за границу – 26 августа 1698 года, то есть прямо на следующий день после прибытия. Выйдя к приветствовавшим его боярам, царь достал ножницы и начал отрезать у них бороды (сам царь бороды не носил, а имел только усы). Эту процедуру он повторял несколько раз. Вскоре вышел и указ, запрещавший всему населению России, кроме священников, монахов и крестьян, ношение бороды. Желающий же оставить ее должен был уплатить деньги, после чего выдавался специальный «бородовой» знак с надписью «с бороды пошлина взята». Размер пошлины был от 30 до 100 рублей в год в зависимости от социального положения человека. Крестьяне платили за бороду пошлину в две деньги только при въезде в город и выезде из него. Некоторым приближенным царя, как, например, Тихону Стрешневу, борода была оставлена как знак особой царской милости.

Для дворян по приказу Петра было введено ношение европейской одежды. 12 февраля 1699 года состоялось шуточное освящение дворца в Лефортове. Многие гости прибыли на пир в традиционной русской одежде: сорочках с вышитым воротником, шелковых зипунах яркого цвета, поверх которых были надеты кафтаны с длинными рукавами, стянутыми у запястья зарукавьями, ферязях и шубах. В разгар пира разыгралась сцена, подобная вышеописанной. Петр взял ножницы и стал укорачивать длинные рукава одежды, приговаривая: «Это – помеха, везде надо ждать какого-нибудь приключения, то разобьешь стекло, то по небрежности попадешь в похлебку; и из этого можешь сшить себе сапоги». Несколько месяцев спустя москвичи читали прибитые на воротах Кремля, Китай-города и в других людных местах листы с новым указом: «На Москве и в городах носить платья: венгерские кафтаны верхние длиною по подвязку, а исподние короче верхних, тем же подобием…» Указ означал, что эпоха старой русской национальной одежды уходит в прошлое.

Указ Петра I о перемене одежды относился не ко всему населению России, а только к высшим слоям горожан. Отныне их обычной одеждой становились короткие (чуть ниже колен) штаны, чулки и башмаки (на высоких каблуках или с высокими ботфортами) при широком и коротком, выше колен, камзоле. На голове необходимо было носить пышный парик-кудри (с середины XVIII столетия он стал гладко зачесанным, с косой и буклями) и шляпу с плюмажем. Однако зимой в таком костюме ходить было из-за морозов почти невозможно, и его сочетали с обычной меховой шубой старого образца. Однако в дальнейшем и верхняя одежда приобрела западноевропейский покрой.

Еще сильнее изменился женский костюм. Отныне женщины должны были носить пышные декольтированные платья, на голове – высокий пудреный парик и открытую обувь на очень высоких каблуках. Иногда высокий парик в сочетании с высокими каблуками делал женщину на полголовы выше любого мужчины, что смотрелось неестественно и комично.

После некоторого неудовольствия господствующие сословия все-таки восприняли новую одежду, привыкли к ней и даже с большим старанием стремились следовать последней западноевропейской моде в течение всего XVIII и XIX столетий. Законодателем мод десятками лет оставался Париж. Однако зачастую при всем стремлении дворянства следовать парижской моде они все же отставали от нее, иногда довольно значительно, чаще всего из-за недостатка средств, и в целом одевались по моде «вчерашнего дня».

Что же касается средних и низших городских сословий – значительной части купечества и всего мещанства, то они, как правило, продолжали одеваться по-старому. Однако нередко бывало и так, что в семье муж строго следовал в одежде русскому укладу, а жена одевалась в иностранное платье по последней моде.

Для многих людей, особенно высших сословий, сознание того, что им придется носить чуждое «заморское» платье, было совершенно невыносимо. Ведь до этого времени костюм на Руси был наиболее точным и ярким знаком сословия. В обществе того времени боярин в горлатной шапке и крестьянский сын в армяке не могли обладать равной властью. Ведь именно костюм каждой своей деталью указывал на глубокую пропасть между ними, разницу в их сословном и имущественном положении. Лишиться привычных атрибутов власти особенно боялось боярство, издревле гордившееся роскошью шуб, длиной бород, золотыми кружевами и драгоценными украшениями. Долгополые одежды также были знаком зрелого возраста и степенства. Открытые ноги у мужчины свидетельствовали о том, что он еще не достиг брачного возраста, а по новому указу нужно было носить чулки и башмаки. Дородство достигалось не только обильными многочасовыми трапезами, но и просторной многослойной одеждой, подпоясанной ниже талии, чтобы подчеркнуть толщину. По указу же требовалось носить платье, скроенное точно по фигуре. Однако, зная крутой нрав царя, скрепя сердце пришлось подчиниться. В насмешку над старинным фасоном русской одежды Петр устраивал уличные маскарады, в которых все, начиная с самого именитого лица и до простого смертного, были одеты в старые русские одежды – длинные шубы, летники, телогреи.

Еще одной заботой Петра стало устройство театра. В 1702 году в Россию за большие деньги была приглашена странствующая немецкая труппа актеров под управлением некоего Куншта, актера и драматурга, и вскоре на Красной площади выросло большое деревянное здание для «охотных смотрельщиков» – «комедиальная хоромина», или «комедиальный анбар», где два раза в неделю давались представления. Переводчики Посольского приказа переводили на русский язык западные пьесы. Спектакли давались бесплатно и продолжались много часов. Можно было войти и выйти из театра в любой момент. Зрители во время действия ели, пили, смеялись и разговаривали. Стремясь любыми средствами привлечь внимание московского общества к театру, Петр даже издал указ: «В те назначенные дни городовые ворота в Кремле, в Китае и в Белом городе в ночное время до 1-го часа будут не заперты, и с приезжих всякого чина людей, с русских и иноземцев, проездная указная пошлина брана не будет, чтоб смотрящие того действия ездили в комедию охотно». Верный правилу не просто пользоваться иноземными мастерами, но и внедрять в России их мастерство, Петр обязал Куншта обучать русских «комедиантским наукам с добрым радением и со всяким откровением», для чего обязанные учиться актерскому мастерству подьячие из разных приказов должны были ходить в Немецкую слободу, где жил Куншт.

С 1708 года по указу Петра книги светского содержания стали печатать новым, гражданским шрифтом, близким по начертанию букв к латинскому, в то время как старый славяно-русский церковный шрифт имел сходство с греческим. Сохранилась азбука с правкой самого Петра, где он собственноручно вычеркивал буквы, казавшиеся ему устаревшими, а в конце приписал: «Сими литерами печатать исторические и мануфактурные книги». Первой напечатанной новым шрифтом книгой вышла «Геометрий, славенски землемерие». Этот шрифт, введенный при Петре, с небольшими изменениями сохранился и до нашего времени.

До начала XVIII века в Москве, как и во всей России, о балах никто и не слышал. Лишь в эпоху петровских преобразований было постановлено устраивать «ассамблеи» (так сначала назывались балы), присутствие женщин на которых считалось обязательным. Был даже издан специальный указ: «Ассамблея – слово французское, которое на русском языке одним словом выразить невозможно, обстоятельно сказать, вольное в котором доме собрание или съезд делается, не только для забавы, но и для дела; ибо тут может друг друга видеть и о всякой нужде переговорить, также слышать, что где делается, при том же и забава… Определяется, каким чинам на оные ассамблеи ходить, а именно: с высших чинов до обер-офицеров и дворян, также знатным купцам и начальным мастеровым людям, тоже знатным приказным; тоже разумеется и о женском поле, их жен и дочерей».

Поскольку собираться на ассамблеи следовало по приказу, высшее общество относилось к ним как к официальной церемонии. Поэтому ни о каком веселье и развлечениях на ассамблеях не могло быть и речи. Дамы, нередко приводимые на ассамблею чуть ли не силой, поскольку на Руси женщины и мужчины никогда не веселились вместе, чувствовали себя скованно и стремились не к веселью, а к соблюдению приличий. Ассамблея обычно заканчивалась попойкой, в которой женщины также должны были принимать участие. Не случайно было принято во время ассамблей устилать полы толстым слоем соломы – чтобы гости не испортили паркеты, когда их тошнит.

В 1717 году была издана по распоряжению или с разрешения Петра переводная книжка «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению». Изданием книги Петр стремился обучить дворянство правилам поведения в обществе и среди ближних, чтобы иметь успех при дворе и в свете. По тем указаниям, которые содержатся в этой книге, можно лишь представить себе, каковы были подлинные манеры дворян и их детей:

«Когда прилучится тебе с другими за столом сидеть, то содержи себя в порядке по сему правилу:

Во-первых обрежь свои ногти да не явится яко бы оные бархатом обшиты. Умой руки и сиди благочинно, сиди прямо и не хватай первый блюдо, не жри как свинья, и не дуй в ушное [похлебку] чтоб везде брызгало. Не сопи егда яси [ешь], первой не пий, будь воздержен, и бегай пиянства… в блюде будь последний. Когда часто тебе предложат, то возьми часть из того, прочее отдай другому, и возблагодари ему… Ногами везде не мотай. Когда тебе пить не утирай губ рукою, но полотенцом и не пий пока еще пищи не проглотил. Не облизывай перстов и не грызи костей, но обрежь ножом. Зубов ножом не чисти, но зубочисткою и одною рукою прикрой рот, когда зубы чистишь. Хлеба приложа к грудям не режь. Ешь что перед тобою лежит, а инде [в другом месте] не хватай. Ежели перед кого положить хощешь, не примай перстами, как некоторые народы ныне обыкли. Над ествою не чавкай, как свиния, и головы не чеши, не проглотя куска не говори, ибо так делают крестьяне. Часто чихать, сморкать и кашлять не пригожо. Не замарай скатерти и не облизывай перстов, около своей тарелки не делай забора из костей, корок хлеба и протчаго. Когда престанешь ясти возблагодари Бога, умой руки и лице и выполощи рот.

…Никто честновоспитанный возгреи [сопли] в нос не втягает, подобно как бы часы кто заводил, а потом гнусным образом оные вниз не глотает, но учтиво… пристойным способом испражняет и вывергает… Рыгать, кашлять, и подобные такие грубые действия в лицо другого не чини… но всегда либо рукою закрой, или отвороти рот на сторону, или скатертью, или полотенцем прикрой, чтобы никого не коснутца… Еще же зело непристойно когда кто платком или перстом в носу чистит, яко бы мазь какую мазал, а особливо при других честных людех».

Эпоха Петра I принесла в Россию с Запада не только множество новых обычаев, традиций, установлений. Она стала временем сильного изменения самого русского языка, в котором появляется огромное количество иностранных слов, часто употребляемых там, где свободно можно было бы обойтись отечественным лексиконом. Вскоре русский язык до такой степени оказывается засоренным ими (в общей сложности было заимствовано из европейских языков более 3000 слов), что пришлось издать в 20-х годах XVIII века несколько словарей, помогающих понимать человека, говорящего на таком «обновленном» русском языке. В составлении одного из этих словарей Петр I принял самое деятельное редакторское участие. Чтобы понять, до какой степени изменился язык, стоит попытаться прочесть несколько документов той эпохи.

Так, князь Куракин, говоря о царевне Софье, отмечает в своих записках: «Тогда она, по своей особой инклинации и амуру, кн. В. В. Голицына назначила… войско командировать; который вошел в ту милость чрез амурные интриги; и почал быть фаворитом и первым министром… Софья для своих плезиров завела певчих, из которых царевны Екатерина, Марфа и другие избирали своих годантов… В отбытие князя В. В. Голицына Феодор Щегловитый весьма в амуре при Софьи профитовал и уже в тех плезирах ночных был в большой конфиденции…» Рассказывая о себе, Куракин пишет о том, как он в Вене «был инаморат [влюблен] в славную хорошеством читадинку [горожанку], которую имел за медресу и которая кантовала [стоила] в те 2 месяца 1000 червонцев».

Таким образом, петровские реформы в области культуры были направлены на приучение людей к западным обычаям, языку, культуре, с тем чтобы свести до минимума противодействие реформам и направить Россию не только по пути западноевропейского технического прогресса, но и по пути западного образа жизни. Иностранные слова, новый покрой платья, театр, парики, бритье бороды, средние и начальные школы входили составными частями в один общий и широкий план – «перелицевать» русских людей по подобию «просвещенных народов», придать российской общественной жизни такие формы, которые сблизили бы ее с Западной Европой.

Северная война

Одним из основных направлений внешней политики России в эпоху Петра Великого стала борьба за выход к Балтийскому морю. Наиболее сильной державой, фактически контролировавшей Балтику в то время, была Швеция, и именно с ней и началось упорное противостояние – Северная война, продлившаяся больше 20 лет (с 1700 по 1721 год).

Начало войны. После долгих переговоров Петру удалось привлечь к предстоящей войне с северным соседом в качестве союзников Речь Посполитую, Саксонию и Данию, которые в 1699 году образовали Северный союз. Серьезной проблемой оставались сложные отношения с Турцией. Не договорившись с ней своевременно о мире, можно было получить войну на два фронта. В Константинополь было направлено посольство дьяка Е. И. Украинцева, в задачу которого входило подписание с турками мирного договора, и 3 июля 1700 года цель была достигнута – Россия заключила перемирие с турецким султаном на 30 лет, причем во владениях России осталось устье Дона с крепостью Азов. Кроме того, опытному дипломату Е. И. Украинцеву удалось добиться отмены выплаты унизительной дани крымскому хану. Лучшего нельзя было в тех условиях желать, поэтому, как только сообщение о перемирии с Турцией достигло Москвы (8 августа 1700 года), Петр объявил войну Швеции. К этому времени шведский король Карл XII разгромил Данию и двинулся в Прибалтику.

Для России Северная война началась с осады почти сорокатысячной русской армией в октябре 1700 года шведского города-крепости Нарвы. Петр сопровождал армию лично под видом офицера Преображенского полка и своими глазами увидел, в каком катастрофическом состоянии была русская армия. Осада проходила трудно. Ошеломить гарнизон Нарвы, уступавший русским войскам по численности почти в десять раз, не удалось: шведы были активны, уверены в себе и нисколько не испуганы. Российская же армия, рассчитывавшая на быструю победу и не снискавшая ее, стала стремительно падать духом.

19 ноября, в жуткую метель, неожиданным ударом 12-тысячная армия под командованием Карла XII нанесла решающее поражение русским войскам у стен Нарвы. При первых же выстрелах командующий русским войском наемник герцог де Кроа сдался в плен вместе со своим штабом. Шведам удалось обратить в бегство часть русских полков. Было захвачено много пленных, но все они, кроме офицеров, были отпущены, так как шведы не имели возможности прокормить такое количество людей. В довершение ко всему была потеряна вся российская артиллерия. В память о победе в Швеции даже была выпущена специальная медаль, на которой был изображен бегущий и заливающийся слезами Петр, а сверху помещалась евангельская надпись: «И изшед вон, плакася горько [И выйдя вон, плакал горько]»[3].

Разгром под Нарвой послужил причиной резкого ухудшения международного положения России. Шведам открылся путь на Псков, Новгород и даже на Москву. Начинается укрепление первых двух городов, реорганизация полков, разбитых у Нарвы, призыв новых солдат. Отныне Петр старался назначать на должности высших командующих только русских. Однако шведское нападение на Россию, которое казалось таким угрожающим, не состоялось: Карл XII, считая Россию окончательно разбитой, направил все силы на борьбу с Польшей, где, по выражению В. О. Ключевского, «надолго увяз».

Плоды продолжающейся активной реорганизации армии стали заметны уже очень скоро: в 1701–1702 годах конница Б. П. Шереметева дважды одержала победу над шведами под командованием Шлиппенбаха в Прибалтике, а русская флотилия вынудила шведские корабли уйти в Финский залив. В октябре 1702 года была одержана первая победа над шведской крепостью – в результате 13-часового штурма пал Нотебург (бывший русский город Орешек), переименованный Петром в Шлиссельбург («Ключ-город»), а весной 1703 года была взята крепость Ниеншанц у устья Невы. Здесь 16 мая 1703 года была заложена Петропавловская крепость – основание города Санкт-Петербурга. Таким образом, уже к лету того же 1703 года на все еще узком, но очень важном участке береговой линии в Финском заливе установился российский контроль. Этот выход к морю, такой желанный и завоеванный столь дорогой ценой, Петр уже не собирался отдавать.

Однако было совершено и несколько ошибок. В частности, именно в это время была предпринята попытка получить достаточное количество металла для пушек посредством переплавки церковных колоколов. Было загублено множество колоколов, но пользы из этого не было извлечено никакой: колокольная бронза не подходила для отливки пушек, поэтому изготовленные таким образом орудия были необычайно низкого качества.

В 1704 году русские войска взяли Нарву и Дерпт (Юрьев), оттеснили шведов к Ревелю (Таллину) и Риге. В результате этих побед Россия прочно закрепилась в Восточной Прибалтике, получила доступ к морю и предложила Швеции мир, но получила отказ. Тем временем в Польше Карл XII одержал победу и в конце августа 1704 года вторгся в Саксонию. Это вынудило Петра направить свои силы на помощь Августу II (с ним был подписан новый русско-польский договор в Нарве 19 августа 1704 года). В Польше и Литве действовала русская 60-тысячная армия под командованием Меншикова. Но, несмотря на это, войска Августа II в 1706 году потерпели поражение, и он подписал в Альтранштадте сепаратный мир со Швецией 24 сентября, отказавшись от польской короны и от союза с Россией.

Польским королем был провозглашен ставленник шведов Станислав Лещинский. Таким образом, открылся путь для крупномасштабного шведского вторжения в Россию. Стремясь к этой конечной цели, Карл XII большую часть следующего года потратил на укрепление и реорганизацию своей армии. Россия оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, необходимо было готовиться к войне – вводится обременительная воинская повинность, принудительный труд, все серьезнее ощущается нехватка денег. С другой стороны, реальной угрозой становилась опасность широкомасштабного восстания внутри России, вызванного недовольством политикой Петра.

Народные восстания

Модернизация общества и государства по петровскому образцу, а также тяготы многолетней Северной войны вызвали протест широких слоев населения, который выражался в мятежах – больших и малых. Начало им положил гарнизон Астрахани, взбунтовавшийся в конце июля 1705 года. Вскоре вспышка разрослась до Астраханского городского восстания, которое с большим трудом удалось подавить только через девять месяцев. Огромные массы крестьян и посадских людей, захватив семьи, бежали из центральных районов России на окраины. Некоторые из них становились разбойниками, многие находили приют на Дону. Игнорируя неписаный закон «с Дону выдачи нет», Петр отправил туда летом 1707 года сыщика – князя Ю. В. Долгорукого, чтобы освидетельствовать и вывезти под конвоем беглецов. Его отряды чинили такой произвол и насилие, что казаки и крестьяне не выдержали. В ночь на 9 октября Кондратий Булавин окружил с двумя сотнями человек лагерь Долгорукого и перебил всех, положив начало так называемому движению Булавина. Окрыленный первым успехом, в 1708 году Булавин вступил в столицу Донского края Черкасск и был избран на кругу войсковым атаманом. Он установил связь с Запорожской Сечью, откуда на помощь донцам прислали крупный отряд; рассчитывал и на помощь кубанских казаков. Стремясь втянуть в свое движение как можно больше людей, он рассылал «прелестные письма», призывая к бунту. Вскоре повстанцы перерезали Волгу и начали угрожать Азову и Таганрогу.

Восстание в разгар Северной войны, когда боевые действия шли на Украине, было очень опасным. Петр не без оснований боялся союза шведов, крымского хана и Булавина. Для усмирения бунта был направлен карательный отряд под началом В. В. Долгорукого, брата убитого Булавиным сыщика. Тем временем в июне 1708 года казаки подступили к Азову, где потерпели серьезное поражение. Решающую роль в их разгроме сыграла корабельная артиллерия, после чего потерпевший поражение атаман был низвержен казацкой верхушкой, но выдать его «головой» правительству не удалось: во время боя у своего дома Булавин был, по одним сведениям, убит, по другим – застрелился.

После гибели атамана восстание продолжалось еще некоторое время: военные действия переместились на Волгу, где повстанцам удалось овладеть Царицыном и захватить Саратов. Но к осени 1708 года бунтовщики были разгромлены окончательно. Так же жестко царь обошелся и с восставшими башкирами, бунтовавшим в 1705–1711 годах.

Полтавский бой

Однако эти события не мешали дальнейшему укреплению страны перед угрозой шведского вторжения. Было сделано все возможное, чтобы поколебать позицию Швеции в Польше: велись закулисные переговоры с Венгрией, поощрялось враждебное отношение к шведам литовского дворянства, увеличивались суммы, выплачиваемые польским магнатам для сбора сил, необходимых для использования против Карла XII. Продолжался рост армии и производства оружия. В 1707–1708 годах, когда все российские силы были выведены из шведских прибалтийских провинций, Петр решил сделать всю эту территорию пустыней, чтобы доставить шведам в случае вторжения как можно больше проблем с обеспечением армии. С этой целью немецкое население Дерпта было насильственно выслано в Вологду, вглубь России, и в начале мая 1708 года город был сожжен. Крестьянам на этой территории приказали под страхом смерти уничтожать запасы зерна и фуража и приготовить убежища, в которых они могли бы скрываться при появлении шведской армии. Были отданы приказы об укреплении Москвы – вокруг Кремля и Китай-города в 1707–1708 годах были насыпаны большие земляные бастионы, остатки которых сохранились до нашего времени.

Летом 1708 года, разгромив Польшу, Карл XII двинулся в поход на Россию. Разбив корпус Репнина в июле 1708 года при Головчине, он овладел переправой через Днепр у Могилева. Но нехватка продовольствия (результат проводимой теперь русскими войсками тактики выжженной земли), болезни, плохие дороги, ставшие еще хуже дождливым летом, и не в последнюю очередь враждебность населения замедлили скорость продвижения шведов в среднем до 4–5 километров в день. Кроме того, российская армия оказывала намного более жесткое сопротивление, чем ожидалось. Ситуация с продовольствием стала настолько трудной к этому времени, что в середине того же месяца было принято кардинальное решение отказаться от идеи наступления на Москву через Смоленск (по маршруту, который будет избран столетием позже Наполеоном) и повернуть на юг, к Украине, где, казалось, легче будет достать продовольствие.

Поначалу Карл XII предполагал идти на Москву через Смоленск, подождав присоединения к своим войскам отряда Левенгаупта, шедшего из Прибалтики с продовольствием и боеприпасами. Однако главные шведские силы во главе с королем повернули к югу. Роковым для шведских войск стал разгром 28 сентября 1708 года у деревни Лесной 16-тысячного корпуса Левенгаупта, осуществленный 12-тысячным отрядом под командованием Петра I. Шведы потеряли в этом бою более 9 тысяч убитыми и ранеными. И хотя Левенгаупт все-таки сумел присоединить к армии Карла приблизительно 7000 человек, большой обоз с запасами продовольствия, которое он вез с собой с Балтийского побережья, был полностью захвачен русскими частями. Победа у Лесной имела большое значение – первый раз российская армия победила шведов в настоящем крупном сражении в открытом поле, чем значительно укрепила моральный дух русских солдат.

В это же время украинский гетман Мазепа принял решение в открытую присоединиться к Карлу. Однако расчеты шведских завоевателей на пополнение запасов на Украине не оправдались. Петр I направил отряд во главе с Меншиковым для занятия гетманской ставки в Батурине, которая была разгромлена. В результате к Карлу присоединился лишь отряд Мазепы без боеприпасов и продовольствия. Петр был в ярости от предательства «иуды Мазепы», поэтому город Батурин был полностью сожжен, личная охрана Мазепы и многие жители убиты, командующий гарнизона колесован. Вскоре вместо Мазепы был избран новый, лояльный к Петру, гетман Скоропадский.

Зимой 1708–1709 года войско Карла XII на Украине оказалось в тяжелейшем положении: голод, болезни, холодная зима, партизанская борьба, героическое сопротивление городков и крепостей наносили шведам немалый урон. В этих условиях в апреле 1709 года Карл XII подошел к крепости Полтава и начал ее осаду, продолжавшуюся 3 месяца. Это позволило русским войскам затянуть кольцо окружения, и Петр решил дать шведам генеральное сражение.

Положение шведов перед битвой, несмотря на все трудности, нельзя назвать безнадежным. Хотя они понесли тяжелые потери во время проведения кампании 1708–1709 годов, российские потери также были тяжелыми. На рассвете 27 июня 1709 года шведы, уверенные в своих силах, атаковали русскую армию, вдвое превосходящую их собственную, засевшую в укрепленных позициях и с большим превосходством в артиллерии. Началась знаменитая Полтавская битва. В течение нескольких часов шведы были полностью разбиты, потеряв более 8 тысяч человек убитыми и 3 тысячи пленными. Русские потери составили около 1,5 тысячи человек убитыми. Главную роль в победе сыграло подавляющее превосходство петровской артиллерии (102 русских орудия против 39 шведских) и использование Петром резерва сил для нанесения решающего удара по фронту и флангам противника, что привело шведов к паническому бегству.

Через три дня брошенная Карлом XII отступающая 1бтысячная армия шведов под командованием Левенгаупта сдалась преследовавшему ее 9-тысячному корпусу Меншикова на левом берегу Днепра. Карл XII с Мазепой бежал через реку и нашел убежище на оттоманской территории в Бендерах (Молдавия).

Петр находился в самой гуще сражения. Одна пуля прошила его шляпу, другая попала в его седло, а третья погнула золотой крест, висевший на груди под рубахой. Одержав победу, Петр не стал унижать побежденных, а, напротив, чествовал старших шведских офицеров, фельдмаршала Реншильда и других, ставших его пленниками, назвав их своими учителями. Позднее, оценивая это сражение, Петр писал: «Полтава была выдающейся и неожиданной победой». В декабре 1709 года «Полтавская виктория» была пышно отпразднована в Москве. Огромный обед в Грановитой палате Кремля, шествие захваченных в плен шведских офицеров и должностных лиц по улицам Москвы, сопровождаемое ярким фейерверком, должны были сделать Полтавскую победу праздником всей России. Кроме того, в честь победы была заказана у одного из лучших мастеров специальная медаль.

Значение Полтавской битвы было исключительно велико. Отныне Петр больше не расценивался Западом как пусть своеобразный, но совершенно незначительный по своему влиянию на европейские события правитель на окраине Европы. В качестве примера можно привести переговоры относительно брака царевича Алексея с принцессой Шарлоттой Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Когда они начинались в 1707 году, отец принцессы, герцог Антон-Ульрих решил отказать на том основании, что Петр как европейский правитель почти ничего не значит. Теперь же, после Полтавы, брак был быстро заключен. Кроме того, вскоре к Петру из Вены прибыл имперский представитель, граф Вильчек, уполномоченный предложить от имени Пруссии союз против турок. Значение Полтавы было также и в том, что она изменила ход всей войны. Дания и Саксония возобновили союз с Россией, к ним присоединились Пруссия и Ганновер. В 1710 году русскими войсками была взята штурмом крепость Эльбинг, вскоре сдались шведские гарнизоны Риги, Перцова, Ревеля, Выборга, других крепостей. Таким образом, Прибалтика была освобождена от шведов.

Однако Полтавская победа привела к обострению отношений между Россией и ее старинным противником – Турцией. Отношения между двумя державами были очень напряженными с самого начала XVIII столетия, и Петр, начав Северную войну, стремился любой ценой между 1700 и 1709 годами сохранить мир с турками. Однако усиление влияния России на юге вызывало сильное беспокойство в Константинополе, поэтому турецкое правительство предпринимало попытки противостоять этому. Например, в декабре 1702 года России был выдвинут ряд совершенно неприемлемых требований (в частности, разрушить российскую крепость Каменный Затон на Днепре и сжечь военные корабли в Азове и Таганроге). В следующем году была построена новая оттоманская крепость Еникале в Керченском проливе, чтобы более эффективно препятствовать любому продвижению российских военных кораблей в Черное море. Петр шел на многочисленные уступки, надеясь предотвратить начало военных действий и заключение союза между Турцией и Швецией.

Прутский поход. Полтавская победа привела к возобновлению войны с Турцией. Бежавший в Бендеры Карл XII начал добиваться союза с ней и давить на султана Ахмета III, стремясь натравить его на Россию. «Петр, – предупреждал он в письме, – теперь нападет на турок, как он напал на шведов в 1700 году, среди мира, безо всякого объявления войны… Сопровождаемый вашей доблестной конницей, я возвращусь в Польшу, укреплю мои оставшиеся там войска и снова направлю свое оружие к сердцу Московии, чтобы установить границы амбициям властолюбивого». На стороне Карла XII выступили и дипломаты некоторых ведущих европейских государств.

Петр понимал, что войны избежать не удастся, и, рассчитывая на поддержку православного христианского населения Балкан, начал готовиться к боевым действиям. И не ошибся. 10 ноября 1710 года турецкий султан объявил России войну, потребовав возвращения Азова и ликвидации русского флота. После неудачных попыток прийти к компромиссу дипломатическими путями Петру в конце февраля 1711 года пришлось принять вызов Турции.

С самого начала войны начались неудачи. Обещанная помощь от молдавского господаря Д. Кантемира была незначительна, а валашский правитель К. Брынковяну, изменив России, выдал план войны султану. Кроме того, российская армия испытывала трудности в запасах, и это замедлило ее продвижение – она пересекла Днестр только в июне. Турки, со своей стороны, владея планами русской армии, переправились через Дунай севернее с неожиданной скоростью. Поэтому русские войска, достигшие реки Прут и почти не имевшие продовольствия и фуража, оказались окруженными намного превышающей их по численности турецкой армией. 9 июля 1711 года 38-тысячная русская армия была окружена 135-тысячной турецкой армией и 50-тысячным войском крымского хана. Два дня жестокой борьбы «подвели» российскую армию к катастрофе (невзирая на то что потери русской армии были вдвое меньше, чем противника), результатом которой должен был стать турецкий плен для всех, оставшихся в живых, включая самого Петра. Как Петр сам признавал позже, их положение некоторым образом напоминало положение шведов после сражения под Полтавой. Отправляя парламентеров, царь был готов заключить мир на любых условиях, «кроме рабства».

Но представитель Турции потребовал намного меньше того, что предполагал Петр. 12 июля 1711 года был подписан Прутский мирный трактат, согласно которому Россия возвращала Турции Азов, ликвидировала южный флот, срывала крепости Таганрог и Каменный Затон на Днепре, выводила войска из Польши, отказывалась от посольства в Константинополе и должна была позволить Карлу XII свободный проход в Швецию. Столь дорогую цену пришлось заплатить за восстановление мира на южных границах и спасение оставшихся армии и артиллерии.

Дело царевича Алексея

Недовольство системой правления Петра охватило не только низшие слои населения, оно распространилось и среди дворян, которые считали себя обойденными при занятии высоких государственных постов из-за предпочтения, отдававшегося выходцам из низов. Надежды возлагались на сына монарха, наследника престола царевича Алексея Петровича, который был заурядной, слабовольной личностью и совершенно не походил на отца. Втянутый в действия, направленные против отца, он вскоре поссорился с ним и, зная его крутой нрав, в 1716 году бежал в Вену ко двору императора Карла VI к родственникам жены. Петр немедленно обвинил Алексея в государственной измене, велел доставить его в Россию и, невзирая на родственные отношения, предать суду. Приказ был исполнен. Началось следствие, незадолго до которого Петр объявил всем своим подданным, что силой отеческой власти, которая по законам государства дает и каждому подданному право лишить своего сына наследства, и как самодержавный правитель по соображениям государственной пользы он лишает своего сына Алексея права на наследование русского престола даже в том случае, если не останется никакого другого члена семьи. 26 июня 1718 года (возможно, от последствий пыток) Алексей скончался. После устранения Алексея и тех, кто ставил на него, оппозиции пришлось оставить всякую надежду на смену монарха в России при жизни Петра.

Окончание Северной войны

В 1713 году в войне наступает новый поворот. Весной этого года с помощью галерного флота русские войска заняли Гельсингфорс (Хельсинки), а летом шведы оставили город Або. Но на Балтике еще находился флот Швеции. 27 июля 1714 года русский флот под командой Ф. М. Апраксина разгромил большую шведскую эскадру у мыса Гангут (полуостров Ханко). Эта победа позволила России перенести боевые действия на территорию Швеции; вскоре русскими были захвачены Аландские острова, высажен десант на шведское побережье.

Победами русского оружия решили воспользоваться Англия, Ганновер, Голландия и Дания, заключившие союз с Петром против Швеции. В действительности же Англия и Голландия не желали полного поражения Швеции и усиления России на Балтике. Это привело к распаду коалиции и заключению 4 августа 1717 года русско-французского союза: Париж обещал посредничество в переговорах России со Швецией, истощенной до предела длительной войной. В мае 1718 года начались переговоры по подписанию русско-шведского мира, но внезапная гибель Карла XII в случайной стычке в Норвегии сорвала его подписание. Новая шведская королева надеялась на союз с Англией и затягивала войну. Однако, как только английская эскадра появилась у русских берегов на Балтике в 1719 году, русские войска высадили свой десант в Швеции и, нанеся ряд удачных ударов, вернулись обратно, а петровский флот одолел врага у острова Сааремаа. В июле 1720 года гребной флот под командой М. М. Голицына одержал крупную победу у острова Гренгам, захватив четыре шведских фрегата. Весной 1721 года последовали высадки русских десантов около Стокгольма, имевшие целью оказать давление на шведское правительство. Этому также способствовала и международная обстановка: укрепление позиций России в Польше и заключение 5 ноября 1720 года русско-турецкого Вечного мира. Наконец, после длительных переговоров, 30 августа 1721 года в финском городе Ништадте был подписан Ништадтский мир, которым завершилась Северная война. Россия получала Ингерманландию, часть Карелии, Эстляндию и Лифляндию с городами Рига, Дерпт, Нарва, Выборг, Карела, острова на Балтике Даго и Эзель, выплатив за территориальные приобретения 2 миллиона ефимков[4]. «Окно в Европу» было прорублено. В честь окончания Северной войны в Петербурге были устроены празднества, продолжавшиеся целый месяц.

22 октября 1721 года на торжественном заседании Сената Петру был поднесен титул Отца Отечества и императора Всероссийского. Петр принял только один титул – императора. Тем самым Россия официально провозглашалась империей, а ее правитель – главой могучего государства, вступившего в сообщество мировых держав.

Военные преобразования

В XVII веке остро встал вопрос о реформировании вооруженных сил России. Падала боеспособность стрелецкого войска. Поскольку стрельцы много лет не получали от государства денег, они активно занимались торговлей и ремеслом (это им было разрешено еще в XVI веке). В такой ситуации, когда они стали фактически гражданскими людьми, они все больше и больше тяготились своей службой и придумывали все новые способы ухода от нее. В подобном положении оказывалось и дворянское ополчение: к концу XVII века главной задачей дворянина становится любой ценой избавиться от необходимости служить. Уклонение от службы становится массовым явлением, так же как дезертирство во время ведения боевых действий. Падал уровень военной подготовки, не случайно один из современников писал о дворянском ополчении: «Учения у них к бою не бывает, и строю никакого не знают». В связи с этим уже в первой половине XVII века началось формирование полков нового (иноземного) строя – рейтарских и драгунских. Они формировались на основе принудительного набора, когда от 100 дворов на пожизненную службу в этих полках брали одного человека.

Впервые войска иноземного строя появились в России в царствование Бориса Годунова, а в царствование Михаила Федоровича, во время Второй польской войны, при осаде Смоленска, таких войск было уже 5 полков, в состав которых входило 9500 человек (из них русских солдат было 6500, иноземных – 3000). К концу XVII века их насчитывалось уже 63 полка (89 000 человек). Войска иноземного строя получали от правительства жалованье, казенное оружие и единовременное пособие. Однако состав этих полков нередко был совершенно случайный, как и уровень подготовки; порядок и дисциплина (а это – основа любой армии) находились в ужасающем состоянии; а в связи с тем, что почти отсутствовало государственное снабжение войск, они вооружались нередко по принципу «что раздобыл – с тем и воюй». Если все сказанное помножить на нежелание воевать и повальное воровство тыловых служб, то картина складывается безрадостная. Существует характеристика этих войск, сделанная современником Посошковым: «У пехоты ружье было плохо и владеть им не умели, только боронились ручным боем, копьями и бердышами, и то тупыми, и на боях меняли своих голов по три, по четыре и больше на одну неприятельскую голову. На конницу смотреть стыдно: лошади негодные, сабли тупые, сами скудны, безодежны, ружьем владеть не умеют, иной дворянин и зарядить пищали не умеет, не только что выстрелить в цель; убьют двоих или троих татар и дивятся, ставят большим успехом, а своих хотя сотню положили – ничего! Нет попечения о том, чтоб неприятеля убить, одна забота – как бы домой поскорее. Молятся: дай Боже рану нажить легкую, чтоб немного от нее поболеть и от великого государя получить за нее пожалование. Во время боя того и смотрят, где бы за кустом спрятаться; иные целыми ротами прячутся в лесу или в долине, выжидают, как пойдут ратные люди с боя, и они с ними, будто также с боя едут в стан. Многие говорили: дай Бог великому государю служить, а саблю из ножен не вынимать!» К этой характеристике трудно что-либо добавить.

В 1700 году началась Северная война, и результаты такой «организации» не заставили себя долго ждать: превосходившее шведов в несколько раз русское войско было наголову разгромлено в этом же году под Нарвой. Это поражение, очевидно, стало последним толчком к началу активного переустройства армии.

Главная задача, которую поставил перед собой Петр, – это создание регулярной армии, то есть армии, в которой солдаты и офицеры занимались бы только военным делом, не деля это занятие ни с какими гражданскими обязанностями (как было у стрельцов). Указы 1699 года «О приеме в службу в солдаты из всяких вольных людей» и о наборе «даточных людей» положили начало ежегодным рекрутским наборам. При этом в армию брали по одному рекруту (солдату) с 20 дворов, в последующие годы – со значительно меньшего числа, поскольку многолетняя Северная война уносила много жертв убитыми, пленными, умершими от ран и особенно от болезней и убыль приходилось постоянно возмещать новыми наборами. Взятый в армию человек оставался на службе пожизненно, испытывая тяжелейшие лишения. Дисциплину в петровской армии поддерживали самыми жестокими методами: виновных гнали сквозь строй, им отрезали уши и нос, ссылали на каторгу. Неудивительно, что размах дезертирства был катастрофическим – нередко от набранного полка через месяц оставалось меньше половины. Для борьбы с дезертирством было решено заковывать новобранцев в кандалы и клеймить их наколками: «А для знаку рекрутам значить на левой руке, накалывать иглою кресты и натирать порохом». Наказанию также подвергались и те, кто был уличен в укрывательстве беглых рекрутов или недоносительстве на них. Для того чтобы хоть как-то привлечь людей в армию, в феврале 1700 года было обнародовано устное разрешение царя помещикам отпускать на волю холопов и крестьян, с тем чтобы они шли на службу в солдаты.

Основу армии теперь составляла пехота (до этого главное значение имела конница), за ней шла кавалерия и затем артиллерия. И первых, и вторых, и третьих обучали по иноземному образцу тактике и стратегии боя, обороны и наступления. Для управления армией были созданы особые должности и ведомства: генералитет (генеральный штаб), в котором сосредоточивалось общее руководство военными делами, генерал-провиантмейстер, ведавший заготовкой продовольствия и тылом армии, генерал-комиссар, осуществлявший высший военный суд, генерал-фельдцейхмейстер, руководивший в военное время инженерными и саперными работами и артиллерией. Впоследствии во главе всего военного дела поставлена была Военная коллегия.

Для армии было создано и новое обмундирование: военнослужащие теперь носили кафтан из зеленого сукна, на ногах – чулки и башмаки с медной пряжкой, в походе заменявшиеся высокими сапогами, а на голове – низкую треуголку. Вооружением солдата стало ружье с кремниевым замком и багинетом (трехгранным штыком). Ружье называлось фузеей, а вооруженные им – фузелерами. Документом, определяющим жизнь и деятельность армии, стал «Устав воинский» 1716 года.

Таким образом, в короткие сроки Петру удалось создать новую, подготовленную и обученную армию, численность которой, невзирая на дезертирство, постоянно росла (с 52 тысяч в 1703 году до 113 тысяч). Значительно повысились и ее боевые качества, что подтвердило взятие Нарвы уже в 1704 году и последующие сражения.

Не менее (а может быть, даже и более) важной задачей было создание российского флота. Первые попытки его образования были предприняты еще Алексеем Михайловичем, когда на одном из притоков Оки был построен большой корабль «Орел», сожженный в дни одного из частых тогда бунтов. Однако возникает вопрос: неужели у России вообще не было флота? Каким же образом осуществлялась тогда торговля? На чем перевозили товары? И почему эти суда не годились для выполнения боевых задач?

У России был свой речной флот (который совершенно не подходил по своим техническим качествам для ведения боевых действий), но не было морского, необходимого для утверждения на берегах Балтийского моря. Речное судно обычно плоскодонное и низко сидит в воде, поскольку двигается в основном по течению и не подвергается таким штормам и бурям, которые случаются на море. Второстепенное значение при движении по рекам имеет и парус. Морские же суда имеют тяжелый киль, позволяющий развивать большую скорость и препятствующий переворачиванию судна во время волнения, а также несколько мачт с большим количеством парусов. Такие корабли нужно было научиться правильно строить и водить, поскольку искусство управления большим парусным кораблем (особенно во время ведения боя) невероятно сложно и требует слаженных действий большой и подготовленной команды.

Со свойственной ему энергией Петр принялся за создание флота, родиной которого стало Плещеево озеро, на котором стоит город Переславль-Залесский. Уже в 1689 году на переславской верфи были сооружены два фрегата и три яхты, а вся флотилия была завершена в 1692 году (в настоящее время от нее сохранилось единственное судно – десятивесельный ботик «Фортуна», который находится в Переславле-Залесском). В начале XVIII века Петр покинул Переславль-Залесский и начал закладывать большие судостроительные верфи в других местах – Воронеже, на Балтике (на реке Сясь), на реке Свирь (Олонецкая верфь), в Петербурге. Пригласив из разных стран мастеров, царь стал создавать школы кораблестроения. Однако вскоре выяснилось, что в разных странах – разные традиции кораблестроения, что приводило к непониманию при сооружении кораблей и заставило Петра задуматься над созданием собственной, отечественной школы кораблестроения и кораблевождения. За несколько лет, до 1702 года, было построено 28 больших кораблей, 23 галеры и множество мелких судов. Всего же за годы правления Петра было создано не менее 1164 кораблей и других судов, сыгравших одну из главных ролей в овладении Балтикой. Жизнь и деятельность морского флота определял Морской устав 1720 года.

Подобно другим преобразованиям первого российского императора, его хозяйственные реформы не обошлись без насилия, жестокости, грубого принуждения, принесения в жертву государственному благу личных интересов отдельных людей и даже сословий. Безусловно, многие цели были достигнуты, но сопровождались гигантскими людскими и материальными потерями. В целом же многие из начинаний Петра, будучи продиктованы сиюминутными надобностями или просто личным желанием царя, были свернуты после его смерти или подверглись значительной коррекции.

Социально-экономические преобразования

Война со Швецией особенно остро поставила вопрос об активном развитии собственной российской промышленности, поскольку до начала Северной войны Россия ввозила из-за границы медь, железо, ружья, сукно, серебро, олово. Кроме того, сама Северная война требовала металл и порох для пушек, сукно и шелк для мундиров, лес и парусину для флота. Основным поставщиком металла раньше была Швеция, но с началом войны поставки из нее прекратились. Однако Северная война и связанные с ней трудности были только одной из многих причин, заставивших Петра вплотную заняться развитием промышленности и торговли. Нельзя не сказать и о том, что одной из важнейших причин стали личные впечатления Петра во время его общения с иностранцами в московской Немецкой слободе и за границей. Царь смотрел, сравнивал – и понимал, что та страна, которую он получил в наследство от своего отца, невероятно далека от Европы. Далека не только уровнем развития техники – отношением к делу, взглядами, мировоззрением (это не означает, что она была хуже – она просто была другой). Невзирая на то что в XVII веке уже началось формирование специализации отдельных областей, некоторое оживление торговли, заметен был рост купечества, появились первые мануфактуры, в целом большая часть населения России жила в условиях натурального (или почти натурального) хозяйства, когда все необходимое производилось в рамках одной семьи и ею же, как правило, потреблялось. Внутренний рынок был по-прежнему развит слабо, объем внешней торговли невелик, так как Россия обладала только одним морским портом – Архангельском, открытым для мореплавания лишь 4–5 месяцев в году; необходимый для капиталистического промышленного развития рынок рабочей силы отсутствовал.

В этих условиях Петр не желал ждать, пока страна сама выйдет на новый путь. Он считал, что ликвидация технико-экономической отсталости возможна только путем активного государственного вмешательства сверху. Известно, что уже отец Петра, Алексей Михайлович, вел активное промышленное строительство, создавал новые мануфактуры и высаживал экзотические растения. Однако эти нововведения не имели никакого значения в масштабах страны (или даже одного города), поскольку были скорее экспериментом, предпринятым ради нужд только государева двора. Так, известно, что в подмосковной царской вотчине Измайлово были созданы стекольный, льняной и винный заводы, выращивались новые сорта фруктов. Однако Петр хотел сделать подобного рода эксперименты системой и поставить промышленность, торговлю и многое другое на службу уже не личным, а государственным интересам. Программа Петра в области экономики формировалась под влиянием теории меркантилизма, суть которой в следующем: народ должен по возможности производить все необходимое сам, и страна должна вывозить товаров больше, чем ввозить.

Начало петровских преобразований в промышленности ознаменовалось активным строительством мануфактур, которых за первые восемь лет XVIII столетия было создано 30, и таким образом была заложена основа российской металлургической промышленности. К середине века в стране действовало уже 75 металлургических мануфактур, а всего к 1750 году в России выплавлялось 2 миллиона пудов чугуна, и почти половина его шла на экспорт.

Как уже говорилось выше, отличительная особенность промышленной и торговой политики в первом десятилетии XVIII века заключалась в активном вмешательстве государства в экономику. Однако вскоре стали приниматься меры по поощрению частного предпринимательства. Казна, построив мануфактуры, передавала государственные предприятия (в основном убыточные) частным владельцам или специально созданным компаниям, помогая им поставкой оборудования и кадрами.

Понимая, что тяжелая промышленность немыслима без полезных ископаемых, и сознавая, что Россия обладает огромными запасами минералов, Петр приказал взяться за их разработку, разрешая всем жителям страны, независимо от социального статуса, отыскивать руды и основывать заводы. По всей стране поехали иностранные и русские «рудознатцы». Искали серебряные руды, селитру, торф, «краску марену», каменный уголь, о котором Петр заметил, что «сей минерал если не нам, то нашим потомкам весьма полезен будет». Владельцу завода давалась «привилегия» – документ, разрешавший разработку месторождения и определявший права и обязанности добытчика. Важность полезных ископаемых была такова, что было нарушено вековое феодальное право на землю, когда месторождения полезных ископаемых разрабатывались в любом случае, вне зависимости от согласия на это землевладельца (правда, если землевладелец категорически был против, ему выплачивалась компенсация).

Становление отечественной металлургии шло путем проб и ошибок. Нередки были случаи, когда полезные ископаемые и металлы искали там, где заведомо ничего не было (так, например, под Тверью искали золото), однако в большинстве случаев (особенно на Урале) поиски заканчивались успехом. На Урале было найдено столько железной руды, что в сжатые сроки там был создан целый металлургический комплекс. В 1698 году был заложен, а через три года уже дал первый чугун Невьянский казенный завод в Верхотурье. Из этого чугуна было изготовлено первое железо, не имевшее равных по своим физическим свойствам ни в России, ни за границей. Следом за ним появляются другие – Кайенский, Уктусский, Алпатьевский, одновременно строятся металлургические заводы на Устюжне и Белоозере, в Воронежском крае. За пять лет было основано не менее 11 казенных заводов. Наконец, в 1712 году был основан знаменитый Тульский оружейный завод. Некоторые же месторождения, которыми пользовались ранее, пришлось закрыть. Так, вместо серпуховской руды очень низкого качества начали использовать тульскую.

Активно строились и предприятия легкой промышленности, создававшиеся главным образом в Центральном районе России и Москве. Еще в 1696–1697 годах в Преображенском был основан Хамовный двор для производства парусины, ставший в 1719 году огромным предприятием, где работало более 1200 человек. Кроме того, в начале XVIII века в Москве для изготовления снастей был построен канатный завод, для обеспечения армии амуницией – Кожевенный, Портупейный и Шляпный дворы, многие другие казенные заводы. Объемы производства этих и других мануфактур были достаточно велики. Так, Парусно-полотняная мануфактура на Яузе выпускала в год 200–250 тысяч аршин полотна, а Суконный двор производил в год 90 тысяч аршин сукна. Позднее промышленное строительство развивается и в Петербурге.

Кроме полотняного, суконного и канатного производств, в России в XVIII веке активно развивались кожевенное, пороховое, стекольное, винокуренное, было налажено производство отечественной бумаги. Всего к концу первой четверти XVIII века в России насчитывалось примерно 120 мануфактур. Все государственные мануфактуры создавались за счет бюджета, ибо ни один купец или ростовщик не имел средств, необходимых на строительство хотя бы одного металлургического завода. Их строили максимально близко к источникам сырья, нередко привлекая к организации опытных русских и иностранных специалистов. Почти вся продукция шла в казну.

В первые годы XVIII века мануфактуры пользовались наемным трудом гулящих или беглых людей – тех, кто избежал закрепощения. Однако усиление крепостного права в последующие годы, усиление розыска беглых крестьян и возвращение их владельцам, проведение переписи населения сильно сократило количество людей, «шатающихся меж двор». Невелико было и число крестьян, шедших на заработки в город, что также не могло обеспечить промышленность наемным трудом. В этих условиях правительство стало обеспечивать мануфактуры рабочими из крепостных. К предприятиям стали в принудительном порядке приписываться государственные крестьяне, которые в XVIII веке составили значительную по численности категорию приписных крестьян. В 1721 году был издан указ, разрешавший владельцам мануфактур покупать к своим заводам крепостных крестьян. Такие работники образовали еще одну новую категорию посессионных крестьян. Указ узаконивал крепостной, подневольный труд в промышленности. Для заводчика, получившего крестьян, появлялся соблазн повысить свой социальный статус и стать дворянином. Через одно-два поколения вчерашние предприниматели и в самом деле превращались в дворян и помещиков (как, например, бароны Строгановы и Демидовы). Указом 1736 года работники заводов были закреплены за мануфактурами навечно и получили название «вечноотданных». Вольнонаемных же почти не осталось – по переписи 1744–1745 годов они составляли не более 1,7 % от общего числа работников. В связи с этим, оценивая реформы Петра, В. О. Ключевский справедливо отмечал, что среди множества реформ, способствовавших развитию России, Петром не было сделано главного – не была дана свобода крестьянам.

Однако, как ни велика была роль мануфактур, они могли изготавливать далеко не все изделия, необходимые стране. Поэтому огромную роль продолжало играть ремесленное производство. Городские и сельские ремесленники производили железо (хотя по качеству оно уступало заводскому), башмаки, полотна, сукна, кожи, седла и многое другое. Важнейшим центром оставалась Москва, города на Волге – Ярославль, Нижний Новгород, Казань и другие города. Изменившиеся условия жизни, появление новых форм одежды и предметов обихода вызвало к жизни много новых ремесел. В городах появились позументщики, табакерщики, каретники, шляпочники, парикмахеры.

По указу 1722 года мастера каждой ремесленной специальности объединялись в цехи. В цехах избирали старшин, которые наблюдали за качеством изделий и приемом в мастера. Устанавливался срок в семь лет для учеников, после чего они переводились на два года в подмастерья. В Москве, одном из самых крупных центров ремесленного производства, насчитывалось 146 цехов, в которые входили 6800 человек. Создание цехов, с одной стороны, отразило высокий уровень развития ремесла, а с другой – выделяло ремесленников в особое сословие.

Одновременно с собственной промышленностью Петр начал организовывать и собственную торговлю, без развития которой было немыслимо существование промышленности. И вновь, как и во всех других случаях, интересы государства царь ставил гораздо выше, нежели интересы отдельных людей или целых слоев общества. Для поощрения государственной торговли был введен ряд государственных монополий, весьма прибыльных для казны, но разорительных для народа, установление монополии на соль увеличило цены на нее вдвое, а на табак – в 8 раз. Кроме того, вводилась монополия на продажу ряда товаров за границу (пеньки, льна, хлеба, икры, воска и многого другого). Сильнейшее давление со стороны государства испытало купечество: помимо своих прямых обязанностей они должны были принимать участие в городском управлении, сборе таможенных пошлин, поставке подвод, лошадей, провианта, приеме на постой солдат и офицеров.

Сильным ударом по торговле явилось решение Петра в 1713 году резко ограничить русский экспорт через Архангельск – старинный и главный русский порт. Теперь товары должны были идти через Петербург, который пока еще был совершенно не приспособлен для торговли: в нем отсутствовали торговые и складские помещения, жилье для купцов и вся необходимая инфраструктура. Кроме того, Балтийское море в то время еще контролировалось шведами, а о конвоировании торговых кораблей русским флотом, которому сложно было выходить в открытое море, не могло быть и речи. Наконец, Архангельск имел с европейскими странами давно сложившиеся прочные торговые связи, разрушение которых сулило одни убытки. Однако Петр любой ценой стремился развивать петербургскую торговлю, и с этой целью в только что основанный город были насильно переселены несколько тысяч купцов с семьями, что уничтожало их, собственно, как купцов – оставляя обжитые места, они теряли торговые связи, деловые отношения и привычные места сбыта.

Менее всего реформы Петра в социально-экономической сфере затронули сельское хозяйство. Однако в любом случае оно находилось под влиянием тех процессов, которые происходили в стране. Регулярная армия, увеличение численности городов, развитие мануфактурного производства, экспорт сельскохозяйственной продукции вели к росту товарности сельского хозяйства. Но его темпы существенно замедлялись расширением и усилением крепостничества. Главной фигурой, определявшей рост сельскохозяйственного производства, по-прежнему оставался помещик. Однако, хотя государство и не вмешивалось в сам сельскохозяйственный процесс, на крестьян, как и на купцов, было возложено множество обязанностей – они давали подводы и лошадей, несли натуральные и денежные повинности и, самое главное, поставляли армии огромное количество рекрутов, которых с 1705 по 1725 год было взято не менее 400 тысяч человек при наличии в стране 5–6 миллионов душ мужского пола. Избежавшие рекрутской повинности отрабатывали долги перед государством другими способами – строили дороги, каналы, мосты, крепости и т. п. После смерти Петра от этих малоэффективных методов пришлось отказаться и продолжать строительство по системе подрядов.

При Петре начинает меняться и положение дворянства. В 1714 году был издан Указ о единонаследии: теперь поместье, как и вотчина, передавалось по наследству старшему сыну (это означало, что разница между этими формами землевладения практически исчезла). Однако по-прежнему поместье нельзя было продавать и закладывать. Другие сыновья вынуждены были идти в военную или гражданскую службу, которая при Петре оставалась пожизненной и регулировалась введенной в 1722 году «Табелью о рангах», заменившей собой упраздненную систему местничества. «Табель» содержала 14 рангов; служащие должны были проходить со ступеньки на ступеньку, что давало возможность человеку недворянского происхождения, достигшему восьмого ранга (или первого офицерского чина), получить потомственное (столбовое) дворянство. Кроме того, дворянство полностью вытесняет боярство, которое, лишившись привилегий и государственной поддержки, начинает вымирать и исчезает окончательно к середине XVIII столетия. Последний боярин, фельдмаршал князь Иван Юрьевич Трубецкой, умер 16 января 1750 года.

Северная война еще более усилила потребность государства в деньгах, при поиске которых правительство изощрялось в выдумывании новых способов их получения. «Выбиванием» денег занялись специальные люди, которых называли прибыльщиками. Налогами было обложено все, что только можно: дубовые гробы (считавшиеся «предметами роскоши»), бани (очевидно, по тем же соображениям), улья, рыбные ловли, барки, бороды и т. д. Кроме того, была коренным образом изменена основная система налогообложения. В 1718–1724 годах Петром была введена подушная подать, заменившая существовавшее ранее подворное налогообложение. Отныне с каждой души мужского пола, вне зависимости от возраста, взималась подать: 74 копейки с помещичьих крестьян, 1 рубль 14 копеек – с государственных; сбор был возложен на помещика. Размер подати был вычислен путем несложной арифметической операции: посчитано, сколько денег уходит в год на содержание одного солдата, полученная общая сумма умножена на количество солдат, а затем разделена на количество налогоплательщиков.

Примерно раз в 20 лет проводились ревизии (переписи), по результатам которых составлялись ревизские сказки – документы, куда вносились все вновь родившиеся и вычеркивались все умершие. Если же человек умер, но продолжал числиться в ревизской сказке, он считался живым до следующей ревизии и за него все равно приходилось платить. Именно эта система позволила небезызвестному П. И. Чичикову скупать «мертвые души», которые продолжались числиться живыми. Высчитанная без учета реальных финансовых возможностей налогоплательщиков подушная подать превышала платежеспособность населения (поэтому полностью она ни разу не была собрана), что вызвало рост недоимок, которые в 1732 году составили 15 миллионов рублей и вдвое превысили сумму доходов. Именно с этими недоимками во многом и были связаны дополнительные налоги на бороды, бани и прочее.

Говоря об изменении системы налогообложения, необходимо упомянуть и о реформе денежной системы. Существовавшая до Петра денежная система была сильно расшатана денежными суррогатами – разрубленными пополам или на трети копейками и т. д., поскольку полноценных серебряных копеек не хватало. По указу царя с марта 1700 года был введен полновесный набор серебряных монет в одну копейку, алтын (3 копейки), пятачок (5 копеек), гривенник (10 копеек), полуполтину (25 копеек), полтину (50 копеек) и, наконец, рубль. Монеты более мелкого достоинства, нежели копейка, стали изготавливаться из меди. С 1718 года из меди начали делать алтыны, а с 1723 года – пятачки, которые и стали в итоге самой мелкой медной монетой. Уже за 1700–1702 годы денежная масса в стране увеличилась почти в десять раз. Началось неизбежное, хотя и медленное обесценивание монеты. Однако положительным итогом денежной реформы стало создание полноценной монетной системы, основанной на десятичном принципе и полностью удовлетворявшей потребности экономики.

Итогом петровских социально-экономических реформ при всей их двойственности и противоречивости стал безусловный экономический подъем. Если в XVII веке в России насчитывалось до 30 мануфактур, то к концу Петровской эпохи – более 100. Заново были созданы целые отрасли тяжелой промышленности, что сказалось и на российском экспорте. В конце XVII века лучшие сорта железа ввозились из Швеции. К концу царствования Петра I внутренний рынок не только получил необходимое количество металла, но страна стала даже экспортировать железо, год от года все больше. Большой прогресс был достигнут и в текстильной промышленности: русские ткани по качеству были вполне сравнимы с голландскими, не говоря уже о том, что Россия стала вывозить за границу собственное полотно.

Несмотря на то что большинство мануфактур были частными, они были несамостоятельными и выполняли в основном государственные заказы, имея право реализовывать на рынке только оставшиеся излишки. Владельцы мануфактур находились под жестким контролем Берг– и Мануфактур-коллегий (о них речь пойдет далее). Последние выдавали разрешение строить заводы, устанавливали цены на их продукцию, контролировали производство и сбыт, осуществляли судебную и административную власть над предпринимателями и работными людьми. Таким образом исключалась конкуренция – один из главных двигателей капиталистической экономики; ее заменяла власть чиновника коллегии, который на свой взгляд определял, какую отрасль следует развивать, а какую – нет, сколько и какой выпускать продукции и ее стоимость.

Промышленный подъем и частичное преодоление технической отсталости от европейских стран достигались торможением капиталистических тенденций в экономике. Несмотря на хозяйственные успехи первой четверти XVIII века, Россия оставалась страной с крепостнической экономикой, с решительным преобладанием сельского хозяйства над промышленностью и сельского населения над городским. Капиталистические и феодальные тенденции в экономике постоянно сталкиваются, что приводит к необходимости реформировать экономическую систему, подстраивая ее под требования времени.

Административные реформы

Реформы были проведены и в области государственного управления. В этом была серьезная необходимость, поскольку существовавшая система управления и административного деления не отвечала новым задачам ни в поддержке армии, ни в сборе денежных податей с населения, ни в общем контроле за состоянием дел. Приказы часто дублировали функции друг друга, создавая неразбериху в управлении и медлительность в принятии решений. Уезды были разными по площади и плотности населения, что делало невозможным эффективное использование их администрации для взимания налогов. Поэтому основной смысл реформ заключался в создании административной системы, проникнутой идеей централизма и всецело подчиненной верховной власти, то есть в превращении России в абсолютную монархию.

В 1708–1710 годах была проведена реформа органов власти на местах – областная реформа. В целом областное деление в Московской Руси сложилось давно, еще в конце XV – начале XVI века, и было очень простым: присоединялась область – создавался новый уезд. Общих правил и специальной системы управления не существовало, и власть отдельных воевод зависела от величины и доходности города, в который посылали их править, а также от того, имел ли данный воевода при дворе влияние или нет. При назначении на должность наказы воеводам давались в общих чертах, без точного указания их прав и обязанностей, и почти все они заканчивались словами: «Делать по сему наказу и смотря по тамошнему делу и по своему высмотру, как будет пригоже и как Бог вразумит». Неудивительно, что «свой высмотр» часто оказывался важнее «Божьего вразумления» и распоряжений высших правительственных органов.

Причиной областной реформы во многом стала Северная война, особенно рельефно показавшая все недостатки областного управления, и Петр принял решение создать новую систему административного деления страны. 17 января 1707 года был опубликован Указ об образовании губерний, с которого началась данная реформа, много раз корректировавшаяся и принявшая законченный вид только к 1719 году. Всего губерний было учреждено восемь: Ингерманландская (позже Петербургская), Смоленская, Московская, Архангелогородская, Казанская, Сибирская, Киевская и Азовская (в 1711 году из Азовской выделена девятая губерния, Воронежская). Во главе их были поставлены губернаторы, сосредоточившие в своих руках все управление губернией (суд, поставку рекрутов, сбор податей, поддержание порядка, сыск беглых крестьян) и руководствовавшиеся в своих действиях наказами, общими для всех. Значительная часть дел московских приказов перешла к губернаторам, что дало им возможность вести дела с большей быстротой. Однако в целом таким образом был лишь намечен механизм областного управления, и довести его до совершенства было суждено лишь Екатерине II.

Вскоре выяснилось, что размеры губерний слишком велики, и были образованы новые, более мелкие – появились Нижегородская, Астраханская, Ревельская, Рижская (в последнюю вошла прежняя Смоленская). Сами губернии в свою очередь делились на провинции (их было 50), а провинции – на уезды.

В начале столетия встал вопрос об упразднении Боярской думы, поскольку бояре все больше уступали свое место более активному классу – дворянству. Начинается работа над созданием нового государственного органа, который появился в 1711 году, получил название Правительствующий сенат и заменил Боярскую думу (ее последнее заседание относится к 1704 году). Сначала Сенат созывался только на время отсутствия царя, но затем стал постоянным государственным органом. Сенат состоял из девяти человек, назначаемых монархом, и был высшим органом, направлявшим работу всех государственных учреждений. Кроме того, он занимался также вопросами комплектования армии, развитием торговли, промышленности и контролировал финансы. Принятие решений Сенатом осуществлялось коллегиально, большинством голосов. Только что созданное учреждение сразу получило канцелярию с многочисленными отделами – столами, где работали подьячие. В 1722 году во главе Сената был поставлен генерал-прокурор («око государево»), который должен был руководить его работой и контролировать соблюдение законов в стране.

В начале XVIII столетия полностью утратила свою эффективность приказная система. Понимая это, Петр попытался изменить положение дел, создавая одни и упраздняя другие приказы. Однако вскоре стало ясно, что влить новое вино в старые мехи не удастся, и в 1717–1721 годах приказы были заменены новыми органами государственной власти – коллегиями. Они отличались единообразными штатами и четким разграничением обязанностей. Военная коллегия ведала армией, Адмиралтейств-коллегия – флотом, Коллегия иностранных дел – внешними сношениями. Финансами занимались Камер-коллегия, Штатс-контор-коллегия и Ревизион-коллегия. Торговлей управляла Коммерц-коллегия, промышленностью – Мануфактур-коллегия. Металлургической промышленностью в отдельности занималась Берг-коллегия, законодательством – Юстиц-коллегия. При создании коллегий царь, как и во многих других случаях, ничего не выдумывал, а просто скопировал шведскую систему управления, внеся в нее лишь незначительные изменения. Сразу после своего создания коллегий было девять, к 1721 году их стало 11 (добавились Духовная коллегия – Синод, Главный магистрат – управление городами и Вотчинная коллегия, занимавшаяся дворянским землевладением).

Коллегии стали основой новой системы центрального управления, хотя оставались некоторые мелкие канцелярии и довольно влиятельные приказы (например, ведавший политическим сыском Преображенский, управлявший целым регионом Сибирский и другие). Каждая коллегия состояла из присутствия и канцелярии. В присутствие входили глава ведомства – президент, вице-президент, четыре советника и четыре асессора. Дела в каждой коллегии, подобно Сенату, решались большинством голосов среди членов присутствия. В канцелярии никакие вопросы не решались, поскольку там работали писцы – «низшее сословие» коллегий. Как и положено, они переписывали все исходящие бумаги, и за их счет шел в основном рост бюрократического аппарата России.

И наконец, в результате реформ значительно укрепилась монархическая власть. Законодательно неограниченность царской власти выражалась в одном из документов следующими словами: «Монархов власть есть самодержавная, которым повиноваться Сам Бог повелевает». В 1721 году, после подписания Ништадтского мира со Швецией, Петр принял от Сената титул императора и наименование «Великий», став таким образом первым российским императором. Император обладал всей полнотой власти в государстве.

Результатом петровских административных реформ стала невиданная раньше централизация и бюрократизация управления, хотя новая государственная машина работала гораздо эффективнее старой. Именно в петровских реформах рождался новый класс – российская бюрократия, которая через столетие стала уже настолько сильна, что начала становиться в каком-то роде независимой даже от императора и серьезно влиять на положение дел в России. В целом же система, созданная Петром, оказалась очень жизнеспособной и в отдельных своих элементах сохранялась вплоть до 1917 года.

Россия в 1725–1801 годах

Эпоха дворцовых переворотов

Преобразования Петра I стали толчком к началу новой эпохи в истории Российского государства – эпохи дворцовых переворотов, когда с 1725 до 1762 года, то есть за 37 лет, на престоле сменилось шесть монархов, именем которых фактически правили временщики-фавориты. Борьба между ними определяла наследование престола тем или иным лицом, нередко до этого совершенно неизвестным и незначительным. Само название «эпоха дворцовых переворотов» принадлежит В. О. Ключевскому, им же определены и хронологические рамки, и не все историки соглашаются с тем, что эту эпоху следует завершать на начале правления Екатерины II, так как Павел I в 1801 году также пал жертвой дворцового переворота.

Основной предпосылкой дворцовых переворотов являлись нововведения Петра в вопросе о престолонаследии. После гибели царевича Алексея, подозреваемого в сговоре с мятежными стрельцами, законного наследника Петра, 5 февраля 1722 года был издан Указ о престолонаследии. Отныне власть в стране передавалась не прежним способом – от отца к старшему сыну, а в зависимости от воли императора, который мог назначить теперь наследником престола «усмотря достойного» любого человека. Точно так же, видя «непотребство в наследнике», император мог лишить его престола. Издание Указа о престолонаследии было продиктовано тем, что Петр хотел назначить преемника по своему усмотрению с учетом того, что преемник продолжит его реформаторскую политику. Однако именно Петр и не успел воспользоваться этим законом. «Редко самовластие наказывало себя так жестоко, как в лице Петра этим законом», – писал В. О. Ключевский. Царь не спешил называть имени наследника до самой смерти, а когда тяжело заболел и обессилел, то уже не смог этого сделать. Существует легенда, что на смертном одре лишившийся дара речи царь нацарапал на клочке бумаги слабеющей рукой несколько слов, из которых удалось разобрать только два последних: «Отдайте все…» Самого главного – имени наследника – Петр написать уже не успел. Вопрос о наследнике остался открытым, и его решение перешло в руки ближайших сподвижников Петра – князя А. Д. Меншикова, И. И. Бутурлина, П. А. Толстого, Д. М. Голицына.

Формально на престол могли претендовать несколько человек – внук Петра I, сын казненного царевича Алексея Петр, дочь Петра Елизавета, вторая жена Петра Екатерина. Елизавету никто не принимал в расчет, и мнения разделились между Петром II и Екатериной. А. Д. Меншиков, И. И. Бутурлин, П. А. Толстой желали видеть императрицей вторую жену Петра I Екатерину (Марту Скавронскую), бывшую до замужества прачкой у одного из прибалтийских барона. Они оправдывали свой выбор необходимостью продолжения реформ, хотя можно предположить, что истина была в другом: каждый из них прекрасно понимал, что всем, чего они достигли в жизни, – чинами, званиями, положением в обществе и, главное, финансовым состоянием – они обязаны только Петру, ценившему их заслуги, а не происхождение. Если же его преемник не будет разделять взглядов покойного императора, то везение может закончиться. Таким образом, эта группа людей больше беспокоилась о собственном благополучии и кармане, нежели о государственной пользе.

В свою очередь, князь Д. М. Голицын, представитель старинной родовой знати, и стоявшие за ним Репнин, Долгорукий, Апраксин были за воцарение Петра II, считая, что это непременно приведет к падению ненавистных им «выскочек» и «интригантов-дворовых» типа «светлейшего» Меншикова. Кроме того, они искренне желали возвращения старых порядков и залогом возврата к прошлому видели именно Петра II.

Следует отметить, что противники даже не стремились попытаться договориться, очевидно понимая, что это бессмысленно. Все решали время и силы, поэтому И. И. Бутурлин привел к зданию, где обсуждался вопрос о престолонаследии, два гвардейских полка, и гвардейские офицеры, выражавшие симпатии вдове Петра, недвусмысленно пообещали «голову проломить боярам», если те не согласятся с их кандидатурой. Сторонники Петра II предпочли не рисковать. На престол взошла Екатерина I (1725–1727). Начинается эпоха «женского правления» в России. Фаворитизм стал яркой отличительной чертой этого времени. Вереницы фаворитов окружают престолы обеих Екатерин, Анны Иоанновны и Елизаветы, Петра II и Петра III.

Следует подчеркнуть, что фаворитизм – признак определенного кризиса во власти. Фаворит, чье пребывание у престола обычно определяется не заслугами перед государством, а заслугами перед своим покровителем, прекрасно сознает, сколь переменчив политический климат, а также характер самодержца. В связи с этим любой день может оказаться последним в возвышении фаворита и первым в падении. Поэтому фаворит склонен больше заботиться о собственном благе, нежели о государственном, и строить собственное будущее, а не будущее державы. В связи с этим подобного рода эпохи определяются неустойчивым характером политического климата, недальновидностью и сиюминутностью решений правителя (особенно если он не имеет государственных талантов и политической воли), поскольку его пером, начертывающим указ, часто водит рука фаворита, а слова нередко оказываются пересказом мыслей «ближних людей». «Жалует царь, да не жалует псарь» – эта поговорка оставалась актуальной на протяжении всего XVIII столетия.

Царствование первой в русской истории императрицы было очень недолгим. Ее именем правил фаворит Меншиков, который в свое время рекомендовал Екатерину Петру. Меншиков и Екатерина нуждались в помощи друг друга, чтобы противостоять своим врагам. Сама императрица мало вникала в государственные дела, «правила весело», по словам В. О. Ключевского, и, взойдя на престол, так и не смогла переменить привычек. Она неплохо чувствовала себя в солдатской компании, поила их водкой, а одним из самых больших благ доставшейся ей власти считала возможность подолгу сидеть за пиршественными столами. Оказавшись на вершине власти, всесильный фаворит начал пополнять собственную казну за счет государственной с истинно государственным размахом, переходя порой все допустимые границы. Количество врагов «Алексашки Меншикова» стремительно возрастало, однако еще быстрее росло казнокрадство – многие стремились подражать примеру сына конюха. Старая боярская аристократия ждала любого момента, чтобы подтолкнуть Меншикова, как только он споткнется.

В 1726 году был создан новый государственный орган – Верховный тайный совет, куда вошли как петровские «выдвиженцы», так и представители старых боярских родов. Совет получил большие полномочия – право назначать высших чиновников, ведать финансами, руководить деятельностью Сената, Синода и коллегий. Тем временем, как истинный фаворит, Меншиков озабоченно глядел в будущее. Понимая, что преемником императрицы, очевидно, станет Петр II, Меншиков начинает подготавливать свадьбу наследника, подобрав ему в качестве будущей супруги свою собственную дочь Марию (мнения на этот счет самого Петра II, которому в то время было только 12 лет, разумеется, Меншиков не спрашивал). При этом Александр Данилович предпочел забыть, что некогда он был ярым противником восшествия на престол Петра II. Меншиков понимал, что если император к нему вдруг почему-то охладеет, то бороться с собственным тестем ему, без сомнения, будет сложнее, нежели просто с ближайшим придворным. Вскоре оказалось, что опасения его не беспочвенны.

В 1727 году Екатерины I не стало. Перед смертью, как и ожидалось, она назначила своим преемником двенадцатилетнего Петра Алексеевича и дала согласие на его брак с дочерью Меншикова. Нетерпение Меншикова было столь велико, что, не дожидаясь истечения положенных со дня смерти 40 дней, он уже на 18-й день после смерти Екатерины устроил торжественное обручение Петра II и Марии. Ответом был пожалованный императором будущему тестю высший воинский чин генералиссимуса. Однако скоро Меншикову пришлось изведать всю изменчивость судьбы фаворита, и во многом он был сам виновником произошедшего. Воспитателем и учителем государя Меншиков назначил дипломата А. И. Остермана, уроки которого очень нравились юному императору, и они проводили вместе много часов. Остерман, хотя и пользовался покровительством Меншикова, никогда не был его поклонником и немедленно воспользовался доверием Петра II и близостью к нему. Вскоре император узнал от Остермана много нового о своем будущем тесте. Следует отметить, что новый император склонности к государственным делам не проявлял, зато страстно увлекался охотой, собаками и кутежами. По словам одного историка, в это время главным государственным учреждением была псарня.

Вскоре интриги Остермана стали приносить плоды. Император стал охладевать к Меншикову, а заодно и к своей невесте. Меншиков, почувствовав неустойчивость своего положения, попытался вернуть себе прежнее доверие любыми средствами. Забывая о том, что говорит с императором, а не просто с родственником, он выходил из себя, кричал, порою даже оскорблял Петра. Отношения все более накалялись, и однажды во время одной из ссор государь в ярости бросил: «Я тебе покажу, кто из нас двоих император!» Слова стали делом незамедлительно: Петр объявил о расторжении помолвки с Марией, после чего падение Меншикова стало вопросом нескольких дней. Вскоре генералиссимус был арестован. Сумма денег, конфискованных у него, в переводе на золото была больше государственного бюджета России (разные источники называют сумму в 6 и 12 миллионов рублей золотом). После этого некогда всесильный фаворит с женой, дочерьми и сыном оказался в Сибири, в Березове, где Меншиков через несколько лет скончался.

Место Меншикова у трона императора заняли Остерман и князья Долгорукие (теперь уже готовили брак императора с дочерью Долгорукого). Однако торжество их было недолгим. В 1730 году император умер в Москве в возрасте 15 лет, куда приехал на коронацию, от черной оспы. Боясь распространения заразы, тело почившего было решено не везти в Петербург, а похоронить в Москве, и он стал единственным императором, похороненным вне стен Петропавловского собора одноименной крепости.

После неожиданной смерти императора обстановка у престола вновь стала крайне напряженной: как и его дед, Петр II не назначил себе преемника. Несмотря на то что прямой наследницей Петра I оставалась его дочь Елизавета, собравшийся в день смерти императора Верховный тайный совет во главе с князем Д. М. Голицыным решил в обход ее посадить на трон племянницу Петра I Анну Иоанновну, дочь брата Петра Ивана Алексеевича. Анна в семнадцать лет была выдана замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма и с тех пор жила за границей. К тому моменту, когда далеко в России было принято судьбоносное для нее решение, она давно вдовствовала и даже не подозревала о предстоящем повороте в судьбе. Свое решение Верховный тайный совет обосновал тем, что Анна родилась в христианском браке ее родителей, в то время как Елизавета появилась на свет, когда ее родители еще не были обвенчаны, и, следовательно, Анна была более законной наследницей престола. Истинные причины данного решения, очевидно, были иные: плохо представлявшую ситуацию в стране и не отягощенную образованием Анну было легче заставить подчиниться любому стороннему влиянию.

Пригласив Анну на престол, аристократия решила на всякий случай подстраховаться от любых неожиданностей. Было решено ограничить права императрицы рядом обязательств. Готовящейся к коронации Анне было предложено подписать «кондиции» (условия), которые были написаны якобы ею самой и согласно которым без согласия «верховников» царица не могла вступать в войну и заключать мир, жаловать чины выше полковничьего ранга, отнимать и жаловать вотчины и имения, казнить, производить самостоятельно кого-либо в придворные, а также объявлять наследника престола. Заканчивалось все это обязательством императрицы: «…Буде чего по сему обещанию не исполню или не додержу, то лишена буду короны Российской». Однако вскоре затея обернулась против самих же устроителей. Увидев, что «верховники» не имеют серьезной поддержки у дворянства, Анна прямо в Успенском соборе Кремля после коронации, обратившись к Голицыну со словами: «Ты обманул меня», спокойно разорвала (в буквальном и переносном смысле) «кондиции». После этого она обвела его вокруг колонны собора, пояснив, что именно так он хотел обвести ее вокруг пальца. Вскоре императрица упразднила и сам Верховный тайный совет. Вскоре с Долгорукими и Голицыными было покончено – изгнанные со своих постов, они были сосланы и казнены.

Период десятилетнего правления Анны Иоанновны (1730–1740) получил название «бироновщина» по имени немца Э. Бирона – бывшего конюха. Не занимая каких-либо государственных должностей, кроме неофициальной должности фаворита, Бирон фактически вершил важнейшие внутриполитические дела: назначал и смещал должностных лиц, контролировал расходование государственных средств, выдачу всевозможных пожалований и привилегий. На российских дворян Бирон смотрел свысока, иронически-снисходительно обращаясь к ним: «Вы, русские». О человеческих качествах любимца царицы один из современников выразился очень точно: «Бирон говорит о лошадях и с лошадьми как человек, а с людьми и о людях как лошадь». Следом за ним все доходные места в государстве стремительно заняли немцы, привезенные императрицей из Курляндии: армию возглавил фельдмаршал Миних, внешнеполитическое ведомство – Остерман, уральские заводы – Шемберг, Академию наук – Шумахер, двор и гвардию – братья Левенвольде. Один из историков писал, что «немцы посыпались в Россию точно сор из дырявого мешка».

Условия для подобного «правления» Бирона были созданы наилучшие. Императрица не обременяла себя государственными делами и делала все возможное, чтобы их избегать. Вместо упраздненного Верховного тайного совета был учрежден Кабинет министров. Подпись трех его членов приравнивалась к подписи императрицы, что давало возможность Анне Иоанновне вообще не брать в руки государственные бумаги. Вместо этого императрица со всей страстью отдавалась торжественным придворным церемониям и охоте (сама она, кстати, великолепно стреляла). При дворе вместо умных советников умножался штат шутов, ученых скворцов и обезьян, карликов, великанов, приживалок и сказочниц. Непрерывной чередой шли балы, маскарады, парадные обеды, шутовские процессии, развлечения, в которых императрица не знала границ, – в истории остался знаменитый «Ледяной дом», не только целиком построенный изо льда, но и обставленный ледяной мебелью. В камине дома пылали облитые нефтью ледяные дрова, а у входа стояли ледяные пушки, стрелявшие ледяными ядрами. Иностранцев поражал блеск тогдашнего русского двора, который дорого обходился стране, ведь только расходы на императорскую конюшню составляли 100 тысяч рублей, тогда как сумма, отпускаемая на образование и науку, не превышала 50 тысяч.

В недрах дворянства стремительно росло недовольство. Сознавая взрывоопасность обстановки, императрица поощряла доносы, пытки и казни. Понимая, что только репрессиями достичь цели невозможно, императрица издала в 1736 году указ, отменив по нему бессрочную службу дворян. Отныне согласно указу один из сыновей дворянской семьи вообще освобождался от военной службы, а другие должны были служить 25 лет, после чего могли подать в отставку.

Тем временем своего часа продолжала ждать дочь Петра Елизавета, которую теперь готово было горячо поддержать российское дворянство. Однако она совершенно не вписывалась в сложившуюся при дворе «систему координат», и умирающая императрица назначила наследником русского престола сына своей племянницы Анны Леопольдовны (герцогини Брауншвейгской) Иоанна Антоновича, причем регентом грудного ребенка была определена не мать (как было обычно), а Бирон. Догадываясь о последствиях своего шага, императрица сказала своему фавориту: «Я подписала твою погибель» – и оказалась права. Сразу после ее смерти Бирон был свергнут фельдмаршалом Минихом, сослан, и регентшей при малолетнем наследнике была назначена его мать, дни которой были уже сочтены. Дворянство поняло эти события как сигнал к освобождению от немецкого засилья. Никто не сомневался, что именно Елизавета принесет избавление от немцев и национальное возрождение, продолжив дело своего отца. Сознавая поддержку, Елизавета сама встала во главе заговора, а ее ближайшими советниками были ее личный врач и друг И. Г. Лесток, фаворит А. Г. Разумовский, братья Александр и Петр Шуваловы. Военной опорой Елизаветы стали гвардейцы Преображенского полка. Успех дела предопределялся малолетством наследника и тем, что мать его, по выражению В. О. Ключевского, была «принцесса совсем дикая».

В ночь на 25 ноября 1741 года Елизавета, переодетая в мужское платье, явилась в казарму преображенцев со словами: «Ребята, вы знаете, чья я дочь, идите за мной!» Воодушевленные гвардейцы закричали: «Матушка, мы готовы, мы их всех убьем». Однако Елизавета не желала омрачать начало царствования пролитием крови и заставила гвардейцев целовать крест и клясться в том, что они никого не убьют. Гренадеры направились ко дворцу. Шли быстро, почти бежали, так что Елизавета за ними не успевала, и тогда солдаты понесли ее на руках. Караул и стража дворца встретили Елизавету с восторгом и открыли заговорщикам доступ в покои Анны Леопольдовны. Пробуждение ее было ужасным. Поняв, что происходит, регентша умоляла о пощаде. Как и было обещано, кровь не пролилась, но Анна Леопольдовна вместе с сыном оказалась в заточении в Холмогорах. Позднее сын был заточен в одиночную камеру, где, проведя почти 20 лет, сошел с ума и затем был убит при невыясненных обстоятельствах. Началась эпоха Елизаветы Петровны (1741–1761).

Елизавета стала последним членом петровской семьи, оказавшимся на российском престоле. С детства отличавшаяся веселым, легким характером, императрица была красива, умна, хорошо образованна, знала иностранные языки (хорошо говорила на французском и немецком, понимала итальянский, шведский и финский языки), этикет и превосходно танцевала. Фаворитизм достигает своего расцвета в ее эпоху – рядом с ней были подолгу молодой гвардейский офицер Александр Бутурлин (впоследствии – генерал-фельдмаршал), гвардеец Шубин, бывший черниговский казак Алексей Разумовский, получивший позднее графский титул и также чин генерал-фельдмаршала. В 1742 году Разумовский вступил в тайный брак с императрицей и от этого союза родилась дочь, названная Августой и вошедшая в историю под прозвищем княжны Таракановой.

Годы, проведенные императрицей на престоле, стали пиком роскоши императорского двора. Ни до, ни после при дворе не было таких великолепных балов, спектаклей, маскарадов, увеселительных поездок. Елизаветинская эпоха стала временем безудержного веселья и неслыханной роскоши. Императрица и ее окружение одели старую Москву и новый Петербург в вышитые камзолы, робы, парики, обернули их шелком и кружевами изысканных платьев, научили принимать грациозные позы и изящно кланяться, читать возвышенные оды, говорить красивые слова и многосложные комплименты, взбудоражили неторопливый и размеренный уклад жизни новыми настроениями праздничности, радости и наслаждения дарами жизни.

Императрица заказывала себе изумительные кареты и коляски, дарила безумно дорогие подарки, никогда не надевала одно платье несколько раз, нередко меняя за один вечер три. После смерти Елизаветы осталось 15 000 платьев, 2 сундука шелковых чулок, более 1000 пар башмаков и туфель. Именно при ней в Петербурге был построен Зимний дворец. Правление Елизаветы было логическим продолжением режима временщиков при почти полном отсутствии серьезных начинаний. Однако известный русский историк С. М. Соловьев считал, что эти 20 лет не прошли даром, поскольку именно Елизавета создала фундамент Екатерининской эпохи и, свергнув немецких временщиков, придала национальное направление политике Российского государства.

В отличие от предшественницы, Елизавета находила больше времени для государственных дел. Указ императрицы, изданный в 1741 году, восстанавливал значение Сената как высшего государственного органа и ликвидировал стоявший над ним Кабинет министров. Вместо последнего создавался просто Кабинет как личная императорская канцелярия, лишенная властных полномочий. Сенат находился под контролем императрицы. Императрица поручила Сенату создание комиссии для разработки нового свода законов (Уложения), но работа ее оказалась незавершенной. Важным достижением царствования стала отмена внутренних таможенных пошлин – пережитка феодальной раздробленности – в 1753 году, что дало стимул к развитию торговли и формированию всероссийского рынка. Социальная политика Елизаветы была нацелена на поддержку дворянства в ущерб крестьянам. С одной стороны, императрица простила крестьянам недоимки за ряд лет и несколько снизила подушную подать, с другой – возросли косвенные налоги. В 1746 году появился указ, согласно которому запрещалось кому-либо, кроме дворян, покупать «людей и крестьян без земель и с землями». Годом позже помещики получили право продавать своих крепостных в рекруты, что узаконило торговлю людьми. С 1760 года помещики имели право без суда, лично ссылать в Сибирь неугодных им крестьян в счет поставки в рекруты.

Религиозная политика Елизаветы определялась ее приверженностью к православию и была далека от петровской веротерпимости. В декабре 1742 года она издала указ о высылке из России лиц иудейского вероисповедания. Сенат послал императрице доклад, что эта мера плохо отразится на торговле. Елизавета наложила резолюцию на этом документе: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли». Помимо этого Елизавета почти прекратила секуляризацию церковных и монастырских земель и вернула монастырям право полного распоряжения их вотчинами.

В правление Елизаветы было принято и еще несколько важных государственных указов. Одним из них в 1744 году в России была отменена смертная казнь. Отныне преступников, которые заслуживали смертной казни, клеймили и отправляли на каторгу, с пожизненным заключением в ножные кандалы. Другой важный акт елизаветинского царствования состоял в открытии в 1755 году университета в Москве. Его отцом-основателем стал М. В. Ломоносов, а куратором и постоянным ходатаем перед правительством – И. Н. Шувалов.

Со смертью императрицы престол унаследовала одна из самых колоритных личностей, которые когда-либо бывали на российском троне, – голштинский герцог Карл-Петр-Ульрих (в православном крещении – Петр Федорович). Историки до сих пор не могут сойтись во взглядах на его личность и его непродолжительное правление. Он был сыном старшей дочери Петра Великого Анны и приходился Елизавете Петровне племянником. Наследником российского престола он формально стал еще в 1742 году. В нем удивительным образом сошлись родственные линии некогда заклятых врагов – Петра I (он был его внуком) и Карла XII (он был его внучатым племянником). Поэтому он имел шансы стать не только русским царем, но и шведским королем. С детства он оказался под надзором плохих воспитателей, которые не могли научить мальчика ничему дельному. Неудивительно, что наследник с юности пристрастился к табаку и водке, имел отвратительный характер, любил подмечать в людях смешное и передразнивать их. В науках он был не силен и больше всего любил созерцать воинские парады и участвовать в них. Кроме того, наследник обладал отталкивающей внешностью. Долговязый, со странной виляющей походкой, с развязными до наглости манерами, хриплым голосом и лошадиным лицом, племянник производил такое впечатление на тетку Елизавету, что она плакала, когда видела его, и прикладывала к нему такие эпитеты, которые не всегда можно произносить на людях.

В любую минуту от него можно было ждать все что угодно. Однажды, когда он томился от безделья во дворце, ему пришла в голову мысль просверлить дыры в стене комнаты, где развлекалась со своим фаворитом Разумовским Елизавета. Причем Петр оказался человеком широкой души и не только сам наблюдал сквозь них за тетушкой, но и приглашал к дырам всех желающих. Ярости Елизаветы, когда она об этом узнала, не было границ. В другой раз крыса съела одного из оловянных солдатиков, в которых Петр играл даже тогда, когда достиг 30-летнего возраста. Наследник рассвирепел, велел поймать крысу и судить по всем правилам воинского артикула. Крысу поймали (ту или нет, история умалчивает), судили (в составе суда было два фельдмаршала) и под барабанный бой повесили. По ночам Петр изводил весь дворец «игрой на скрипке», водя смычком взад-вперед по струнам и издавая самые невероятные дикие звуки. В церковь Петр входил с трубкой в зубах и в сопровождении двух мопсов (для того чтобы любимые собаки всегда были неподалеку, Петр устроил псарню в соседней со своей комнате), а за столом, выпивая и закусывая, радовал окружающих репликами «Хорошо, когда в бокале доброе вино, а не моча» и подобными откровениями.

В 1745 году Елизавета женила племянника на ангальт-цербстской принцессе Софии-Фредерике-Августе, в православии нареченной Екатериной Алексеевной, в тайной надежде, что наследник образумится. Однако принц не понимал своего положения наследника престола и продолжал детские забавы, приводя в изумление не только елизаветинских вельмож, но и иностранных дипломатов. «Мой милый супруг, – вспоминала позднее Екатерина II, – вовсе не занимался мною, но постоянно играл со своими слугами в солдаты, делая им в своей комнате ученья и меняя по двадцати раз на дню свой мундир. Я зевала, скучала, потому что не с кем было говорить, или же я была на выходах». Признательности к тетке за то, что она остановила на нем свой выбор, он не чувствовал никакой. Напротив, после ее смерти он долго не мог найти времени для ее погребения, а затем развлекался прямо на похоронах, нарочно отставая от катафалка (за ним отставали придворные) и затем опрометью бросаясь догонять, с проклятиями преследуемый толпой спотыкавшихся и падающих придворных дам и заслуженных генералов.

25 декабря 1761 года этот человек стал императором России под именем Петра III (1761–1762). Неудивительно, что новый император быстро восстановил против себя все слои общества. Воспитанный в протестантских традициях, он требовал удалить из православных церквей все «лишние» иконы, кроме образов Спасителя и Богородицы, хотел, чтобы священники брили бороды и носили сюртуки вместо ряс на манер протестантских пасторов. При нем была возрождена практика секуляризации церковных земель: указами 21 марта и 6 апреля 1762 года они подпадали под управление вновь создаваемой Коллегии экономии, а духовенство переходило на содержание государства. Обожая прусские воинские традиции и преклоняясь перед императором Фридрихом (с которым в то время Россия воевала, но Петр держал его портрет в своей спальне), Петр ввел непривычные и оскорбительные для русской армии мундиры прусского образца. Сразу же после своего восшествия на престол он прекратил войну России с Пруссией (когда Пруссия была на грани капитуляции), чем привел в ярость офицерство и гвардию. Освободиться от капризного и неуравновешенного императора не отказались бы и придворные.

Однако император остался в памяти истории не только благодаря своей страсти к оловянным солдатикам и императору Фридриху. 18 февраля 1762 года Петр III опубликовал знаменитый манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» («Манифест о вольности дворянской»). О том, кому в действительности принадлежат идеи, выраженные в «Манифесте», – самому Петру или его советнику Волкову, которого император якобы запер вечером в комнате, приказав до утра сочинить какой-нибудь манифест, который понравится дворянам, – до сих пор идут дискуссии. В любом случае в соответствии с манифестом дворянин теперь получил право оставить армейскую или гражданскую службу и выйти в отставку, когда пожелает. Разрешалось ездить за границу и поступать там на службу, а потом возвращаться в Россию и продолжать карьеру в полученном в иноземных странах звании. Отменялось телесное наказание дворян. Неудивительно, что рядовой бесчиновный дворянин, прочтя манифест, по выражению современника событий А. Т. Болотова, «вспрыгнулся от радости», поскольку теперь можно подать в отставку и всецело принадлежать себе. Другим важным деянием императора стало уничтожение Тайной канцелярии. В изданном по этому поводу манифесте император признавал, что существование системы тайных доносов оказывает развращающее действие на общество.

Однако правлению Петра было суждено длиться всего шесть месяцев. Понимая нетвердость позиций императора, а также опасаясь перспектив оказаться в монастыре, организатором заговора стала жена Петра Екатерина. Для опасений за собственное благополучие были все основания: Петр неоднократно со свойственной ему прямотой заявлял супруге о своем желании расстаться с ней, прилюдно обзывал и оскорблял ее, а также не скрывал и того, что у него есть любовница. Понимая, что дорог каждый день, Екатерина создала кружок заговорщиков-дворян, в который вошли братья Орловы, Г. А. Потемкин и некоторые другие. Они заверили ее, что смогут поднять солдат в любую минуту.

Случай действовать вскоре представился: стало известно, что император что-то подозревает. Императрицу, находившуюся в Ораниенбауме, рано утром подняли с постели и, предупредив об опасности и необходимости «не терять ни одной минуты», доставили в экипаже в Петербург, в казармы Измайловского полка. Солдатам и офицерам Екатерина не открыла всей правды – она лишь просила защитить себя и наследника престола Павла, очень осторожно говоря о действующем императоре. Вскоре ей присягнули следом за Измайловским Семеновский и Преображенский полки. Почувствовав, как быстро меняется ситуация, на сторону Екатерины тут же начали переходить и придворные вельможи – К. Г. Разумовский, Н. И. Панин, И. И. Шувалов и многие другие. Некоторые из них, поняв, что произошло, и отпросившись под разными предлогами у Петра III, только что примчались в Петербург из Ораниенбаума. Затем Екатерина прибыла в Зимний дворец, где уже собрались Синод и Сенат для присяги государыне.

Тем временем Петр III почувствовал неладное: супруга исчезла бесследно, на глазах начал редеть круг придворных. Петр впал в панику и был совершенно убит вестью, что супруга в сопровождении войск движется по направлению к Ораниенбауму. Через несколько часов, уже под вечер, он решил отправиться в Кронштадт, куда ему даже не дали приблизиться, – зная об истинном положении дел, посоветовали убираться, грозя в противном случае открыть огонь. Бежать больше было некуда, и Петр вернулся в Ораниенбаум, где его поджидал акт отречения от престола «по собственному желанию», который прислала супруга. Потерпевший поражение император был выслан в Ропшу, где помещен под крепкую охрану. Вскоре Екатерина II получила небольшую записку от Орлова, бывшего в числе «охранников» Петра III, в которой говорилось о том, что охраняемый «заспорил за столом с князь Федором [Барятинским], не успели мы разнять, а его уж и не стало». Официальная версия представляла внезапную кончину государя как смерть от «прежестокой колики». Однако ряд историков считает, что к гибели Петра III причастны другие люди, в частности Г. Н. Теплов и А. М. Шванвич, а упомянутая записка не принадлежит Орлову. Есть мнение, что император мог умереть и от геморроидальных колик, обостряющихся на нервной почве. Так завершился дворцовый переворот 1762 года, на котором принято заканчивать данную эпоху.

Каковы же были итоги этого своеобразного периода российской истории? Прежде всего, в условиях частых дворцовых переворотов и фаворитизма, конечно, не могло идти речи о продолжении крупных реформ, осуществленных в царствование Петра I. Кроме того, в эпоху дворцовых переворотов дворянство показало себя уже не просто как служилый класс, а как решающая сила, способная, по сути дела, управлять государством и влияющая на систему управления. Именно поэтому ведущее место в политике самодержцев данной эпохи заняло осуществление ряда мер, направленных на расширение прав и привилегий дворянства. Так, стоит напомнить, что при Петре I дворянин был обязан служить бессрочно и пользовался правом личного землевладения. При императрице Анне срок дворянской службы был сокращен до 25 лет и увеличились землевладельческие права. Дворяне получили возможность начинать службу не с рядового или простого матроса, а с офицера, пройдя дворянскую военную школу. При Елизавете дворяне получают исключительное право торговать крепостными, при Петре III приобретают право не служить вообще и не наказываются телесно. Эти серьезнейшие изменения в жизни дворянства происходят за очень короткий срок – около 40 лет. Именно эпоха дворцовых переворотов превратила дворянство в ведущее сословие России.

Социально-экономическое развитие России во второй половине XVIII века

К концу 1796 года большая часть населения России проживала в западных и юго-западных губерниях, одна треть – в Нечерноземном центре и около миллиона человек – на огромном пространстве Сибири. Из 40 миллионов населения около 400 тысяч составляли дворяне. К концу царствования Екатерины II в стране насчитывалось 610 городов (многие из них стали городами по указам Екатерины II). Однако число городских жителей составляло всего 6 % от общего населения страны. На всю империю приходилось примерно 100 тысяч деревень и сел. Во второй половине XVIII века возросли государственные доходы страны – бюджет увеличился с 30 миллионов до 70 миллионов рублей.

Важнейшей чертой экономики России второй половины XVIII века становится процесс разложения феодальных отношений. В экономике все более формируется капиталистический уклад, и помещичье хозяйство активно втягивается в рыночные отношения. При этом по-прежнему основой хозяйства оставалось крепостничество. Крестьяне за пользование землей выплачивали помещику ренту, которая была двух видов – отработочная (барщина), когда крестьянин был обязан отработать определенное количество дней на господской земле, и денежная (оброк), когда он должен был выплатить ренту деньгами или продуктами. Барщина господствовала в черноземных районах страны, где земледелие приносило большие доходы, и доходила в некоторых местах до шести дней в неделю. Помещик получал от крестьян большое количество зерна и не видел необходимости переводить их на другие формы ренты. В свою очередь, оброк был распространен в северных районах, где урожаи были невелики и гораздо выгоднее было брать с крестьян деньги или продукты. При оброке крестьяне обладали большей личной свободой, не были прикреплены к земле, могли уходить на заработки, поскольку помещику было все равно, где и как крестьянин заработает деньги, и поэтому нередко барщинные крестьяне просили перевести их на оброк.

Вторая половина XVIII столетия стала пиком крепостничества в России. Однако нельзя забывать, что Екатерина стала первой из русских государей, кто вообще поставил перед собой и своими последователями на престоле вопрос о необходимости отмены крепостного права. Каждый следующий император делал несколько шагов в этом направлении. Винить их можно в медлительности и страхе перед дворянством, но не в непонимании проблемы в целом. Однако крепостное право при Екатерине так и не было отменено. Причин тому было множество, среди которых важнейшие – неготовность общества и сопротивление дворянства. Не последнее место в их ряду занимает чисто экономический фактор: на уровне развития России того времени крепостное хозяйство давало значительный экономический эффект и обеспечивало стабильный экономический рост страны.

Однако было бы неверно сказать, что Екатерина II не предпринимала никаких шагов для постепенного ограничения крепостного права в России. По секуляризации церковных земель в 1764 году от крепостной зависимости освободилось порядка двух миллионов бывших монастырских крестьян, они перешли в категорию государственных, то есть, по понятиям того времени, вольных крестьян, обладавших гражданскими правами, например посылавших своих депутатов в Уложенную комиссию. Императрица подписала указ, запрещающий свободным людям и отпущенным на волю крестьянам вписываться в крепостные, поступая на службу к господам. Для вновь учрежденных городов правительство специально выкупало крепостных крестьян и превращало их в горожан – «вольных обывателей».

Как пример противоречивости политики Екатерины в отношении крестьянства обычно приводится Указ от 1765 года, согласно которому помещикам разрешалось ссылать своих крепостных в Сибирь с зачетом их как рекрутов, а в 1767 году крестьянам запрещалось жаловаться на своих господ императрице. Однако необходимо пояснить, что ссылаемые в Сибирь крестьяне до места часто не доезжали, их помещали на поселения в малолюдных осваиваемых районах страны, переводя в категорию государственных, то есть вольных, крестьян. Жалобы же крестьян не отменялись вовсе, а просто переключались с императрицы на нижние судебные инстанции. Примером тому служит дело помещицы-изуверки Салтычихи, замучившей и убившей более ста крепостных, расследованное на основании жалобы крепостных уже после подписания указа.

Во второй половине XVIII столетия крепостное право было распространено на Левобережную и Слободскую Украину, районы черноземного центра и засечных черт, на Дон, Заволжье, Приуралье. Наличие бесплатной рабочей силы всегда большой соблазн для ее владельца. Пользуясь своей все возрастающей властью над крестьянами, которые все более превращаются в рабов, многие помещики стремятся получить за счет своих бесправных земледельцев все большую прибыль, тем более что в условиях развивающихся рыночных отношений в России увеличивается вывоз хлеба на Запад. Поэтому с 70-х годов XVIII века учащаются случаи перевода помещиками своих крестьян на месячину, когда у крестьянина вообще отбирался собственный земельный надел и он обязан был работать на барской пашне все дни недели, за что ему выплачивалось месячное содержание.

В нечерноземных районах, где земля была малоплодородна и любой неурожай сразу же начинал сказываться на благосостоянии помещика, землевладельцы переводят своих крестьян на денежный оброк. Таким образом, невольно все более подтачивается натуральный характер сельского хозяйства, происходит разрушение крестьянской общины – основной ячейки крестьянского общества, поскольку барщина, месячина, денежный оброк отрывали крестьянина от работы на собственном наделе и его хозяйство разорялось. Не следует забывать, что усиление внимания помещиков к своим хозяйствам во многом было связано и с тем, что после манифеста 1761 года значительная их часть оказалась совершенно свободна от службы и единственной сферой приложения их сил становилась собственная усадьба.

Однако далеко не все помещики стремились к повышению доходности имений путем усиления эксплуатации, ведь можно было достичь тех же результатов путем совершенствования сельскохозяйственной техники (правда, этот путь был более затратным и требовал хотя бы некоторых профессиональных знаний). Поэтому наиболее дальновидные и образованные дворяне начинали применять новые методы ведения хозяйства, пытаясь использовать технику и внедрять последние достижения агрономической науки. В связи с этим в большом количестве начинают выходить различные периодические издания, пропагандирующие новые методы хозяйствования в поместьях, помогающие приобрести элементарные знания. Среди помещиков наиболее популярными были такие издания, как «Экономический магазин», «Сельский житель», «Труды Вольного экономического общества». Последнее издание выпускалось «Вольным экономическим обществом к поощрению в России земледелия и домостроительства» (ВЭО), основанным в 1765 году. Одно из старейших в мире и первое в России экономическое общество (вольное – формально независимое от правительственных ведомств) было учреждено крупными землевладельцами, стремившимися в условиях роста рынка и торгового земледелия рационализировать сельское хозяйство, повысить производительность крепостного труда. Деятельность ВЭО способствовала внедрению новых сельскохозяйственных культур, новых видов сельского хозяйства, развитию экономических отношений.

В связи с вышесказанным следует обратить внимание на то, что во второй половине XVIII века в сельском хозяйстве России складывается противоречивая ситуация, когда между собой все чаще и сильнее сталкиваются две противоположные тенденции – растущая капитализация экономики и укрепляющееся крепостное право. Это столкновение было важнейшим фактором сдерживания естественного развития экономики, все более усиливало отсталость России и вело к возрастанию внутреннего кризиса, ярко проявившегося уже в XIX веке.

Подневольный труд малопроизводителен, поскольку в нем отсутствует личная заинтересованность в результате работы. Производительность крепостного труда во второй половине XVIII века достигла высшей точки и с течением времени стала приводить к обратным результатам – к падению уровня производства все чаще прибавляется социальная нестабильность: доведенные до отчаяния крестьяне восстают, убивают помещиков, все чаще бегут на окраины.

В промышленности во второй половине XVIII века продолжало расти число мануфактур, и к концу века их насчитывалось уже около двух тысяч. Мануфактуры были трех типов – казенные, вотчинные и купеческие (крестьянские). Казенные мануфактуры принадлежали государству и были основаны, как и прежде, на принудительном труде. Вотчинные мануфактуры создавались помещиками в своих хозяйствах и также обслуживались принудительным трудом – на них отрабатывали барщину крепостные крестьяне. Важнейшим и необходимым признаком развития капиталистических отношений является наличие рынка свободной рабочей силы, когда каждый человек имеет возможность свободно продать свой труд. В России же росло количество мануфактур, но уровень капитализации экономики оставался прежним, зачаточным. Не имели возможности складываться две основные группы капиталистического общества – предпринимателей (буржуазии) и рабочих. Этот уровень возрастал только на купеческих мануфактурах, поскольку они пользовались вольнонаемным трудом крестьян-отходников. Во второй половине XVIII века число таких мануфактур значительно выросло.

Поощряя капиталистические тенденции в экономике, государство в 1762 году запрещает мануфактуристам-недворянам использование крепостного труда. В том же году была отменена и приписка крестьян к заводам. Наконец, в 1775 году был издан манифест о свободе предпринимательства, разрешивший крестьянам заниматься промышленной деятельностью, – возникают первые крестьянские мануфактуры. Таким образом, медленно, с серьезным отставанием от потребностей рынка в России к концу XVIII столетия начинается формирование рынка свободной рабочей силы. Контингент наемных рабочих формировался из разорившихся ремесленников, крестьян-отходников, шедших в город для того, чтобы заработать и уплатить помещику денежный оброк.

Во второй половине XVIII века активно развивалась внутренняя и внешняя торговля. В это время впервые была сделана попытка завоевать азиатский рынок. С этой целью предприняли ряд мер, способствовавших увеличению торговли с Персией, Хивой, Бухарой, Индией и Китаем. В 1798 году разрешили вывозить в Азию железо, медь, олово, хлеб, иностранную золотую и серебряную монету. Были предприняты меры по охране купцов, торговавших в среднеазиатских странах. В 1800 году было издано распоряжение: «Сделать коммерц-коллегии положение о распространении торговли с Индией, Бухарой и Хивой, от Астрахани по Каспийскому морю и от Оренбурга, и составить план новому таможенному на тот край порядку, тарифу и устав предполагаемой компании; равномерным образом войти в рассмотрение средств для установления и распространения торговли по Черному морю». В 1798 году была создана первая российско-американская компания.

В торговле этого периода все больше проявляются капиталистические черты. К ним можно отнести, например, появление магазинной торговли. Магазины отличались от лавок организацией торговли и обслуживания, ассортиментом товаров. Как правило, в лавке продается несколько разновидностей товаров, и нередко хозяин лавки является и продавцом. Магазины имеют более широкий выбор и специально подобранный штат. Первыми владельцами магазинов стали иностранцы – англичане, немцы и французы. В Москве и Петербурге начинают складываться улицы – центры магазинной торговли. В Москве такой улицей стал Кузнецкий мост. В конце XVIII века постепенно отменяются ограничения в торговле для лиц, не входивших в купечество, что открывало большие возможности для складывания единого типа торговца, формирование которого будет происходить уже в XIX веке.

«Просвещенный абсолютизм» Екатерины II

Начало правления Екатерины II ознаменовало собой конец эпохи дворцовых переворотов. На престол взошла хорошо образованная, умная, деловая, энергичная, честолюбивая женщина. Прежде чем приступать к рассмотрению ее правления, необходимо сказать хотя бы несколько слов о личности императрицы.

Как уже говорилось, она была немкой из заштатного немецкого городка. Отец ее служил полковником в городе Штеттине (теперь – польский Щецин), был комендантом города и со временем дослужился до фельдмаршала в войсках прусского короля Фридриха II. Он имел титул принца Ангальт-Цербстского, в связи с этим его дочь считалась принцессой, а ее полное имя было София-Августа-Фредерика Ангальт-Цербстская. Со своим будущим мужем Екатерина познакомилась едва ли не в десятилетнем возрасте, и, разумеется, этот выбор не был сделан ею самостоятельно. Но она была умна и быстро поняла, какую выгоду можно извлечь из этого откровенно неудачного брака.

Систематически Екатерина не училась никогда и нигде, и недостаток образования ей восполнял природный ум. Ее любимым языком был французский, а родным – немецкий. Однако статус жены российского императора обязывал овладеть и русским языком, что она сделала очень быстро, хотя до конца своих дней не избавилась от акцента и писала с ужасными ошибками. Она много и с охотой читала работы французских просветителей, античных авторов, специальные труды по истории и философии, сочинения русских писателей. В итоге императрица усвоила идеи просветителей об общественном благе как высшей цели государственного деятеля, а также о необходимости воспитания и просвещения подданных и о главенстве законов в обществе.

Будучи чистокровной немкой, Екатерина тем не менее окружила себя исключительно русскими людьми, чего не было даже при Елизавете. Она обладала прекрасным даром, необходимым для правителя, – выбирать себе хороших помощников. Поэтому в этот период рядом с ней появляются замечательные государственные, военные и культурные деятели, как, например, Г. А. Потемкин, П. А. Румянцев, А. В. Суворов, А. А. Безбородко, митрополит Платон. Именно им, их уму, таланту, предприимчивости и работоспособности Екатерина II, осознававшая себя продолжательницей реформаторских начинаний Петра, была не в последнюю очередь обязана блеском своего царствования. Отношения с ними у самой Екатерины складывались по-разному: кто-то был ее сторонником, кто-то политическим соперником, многие из них находились «в контрах», как тогда говорили, друг с другом, но, как бы там ни было, все они работали вместе с Екатериной, тащили тяжелый государственный воз и при этом не напоминали лебедя, рака и щуку.

На протяжении 34 лет окружение императрицы менялось: уходили те, кто не выдерживал напряжения кропотливого повседневного государственного труда или не мог устоять в политических интригах, им на смену приходили другие яркие личности, чтобы заняться новыми, чрезвычайно тяжелыми делами. Меняя «выработавшихся» сподвижников, императрица тем самым укрепляла свое собственное положение на престоле – общество чувствовало перемену и гасило нараставшее было недовольство до нового всплеска и новой перемены людей у кормила власти. Так монархия стабилизировала самое себя. В этом не было злой воли царицы, а была осознанная государственная необходимость дать стране сравнительно долгий период стабильности, который обычно обеспечивает длинное правление.

Екатерине принято ставить в вину «благорасположение» к личным фаворитам, среди которых чаще всего называют Орлова и Потемкина. Однако следует иметь в виду, что в то время (это касается всей эпохи дворцовых переворотов) отношения с фаворитами старались не выставлять напоказ, их прятали. Очередной избранник императрицы занимал определенные государственные должности и, согласно им, контактировал с императрицей на официальном уровне. Он не мог во время торжественных приемов подойти к Екатерине II ближе, чем позволяли его чины, не мог сидеть рядом с ней за столом, а сама императрица не могла посещать фаворита в его покоях, когда ей вздумается, – только если ее никто не видит. Многочисленные записки свидетельствуют, что истопники, лакеи, секретари – все, кому вздумалось появиться в коридорах дворца раньше самой Екатерины II, – могли помешать ей совершить утреннюю прогулку в комнату возлюбленного. Нельзя переносить сегодняшние представления о приличиях на быт 200-летней давности. Все знали, что у императрицы есть фавориты, и не мешали ей их иметь, однако она не должна была оскорблять общество, подчеркивая свои взаимоотношения с ними прилюдно.

Любопытно, что, решая судьбу фаворитов и фавориток предшествующего царствования, Екатерина II сумела проявить к ним великодушие и снисходительность. В итоге многие действительно талантливые и полезные государству люди, сначала отстраненные от своих постов, вновь вернулись к прежним должностям. В качестве примера можно привести фаворита Петра III, не оставившего неудачливого императора в момент заговора, А. П. Мельгунова (ходили слухи, что Мельгунову было поручено заколоть Екатерину), который позднее при Екатерине стал сенатором и управляющим Ярославским и Вологодским наместничествами, то есть фактически всем Русским Севером. Оценивая ее человеческие качества и способности к управлению, историк М. А. Грибовский, несколько идеализируя императрицу, писал: «Екатерина была, без сомнения, выше Петра и никогда бы не сделала известной его капитуляции при Пруте. Екатерина совокупила в себе добрые качества Анны и Елизаветы с теми достоинствами, которые сделали ее созидательницею, чем самодержицею своей Империи. Она никогда не пускалась на удачу, как Петр Великий, и ни в победах, ни в мире не имела ни одной неудачи».

Однако при этом она никогда не забывала, каким образом она пришла к власти, и всю жизнь преследовала предполагаемых детей Елизаветы, держала на расстоянии своего сына Павла и не терпела любых покушений на ее власть. «Ничто ей не может быть досаднее, – писал о страсти императрицы к власти ее современник князь М. М. Щербатов, – как то, когда, докладывая ей по каким-то делам, в сопротивление воли ея законы поставляют, и тотчас ответ от нее вылетает: разве я не могу, не взирая на законы, сего учинить». Екатерина тем не менее сделала гораздо больше для России, нежели ее «вполне русские» преемники, и не случайно современники называли ее Великой, а некоторые крестьяне просили в церкви поставить свечи перед «Матушкой Екатериной».

Время Екатерины стало закономерным завершением эпохи петровских преобразований, поскольку очень многое из того, что начинал Петр, было после испытания временем в эпоху дворцовых переворотов доведено до конца Екатериной. Сама императрица неоднократно объявляла себя преемницей Петра I, и не случайно знаменитый памятник Петру работы Фальконе на Сенатской площади Петербурга поставлен в ее эпоху, а на постаменте красуется посвящение от имени Екатерины II.

Как только Екатерина стала российской императрицей, она сразу же ревностно начала проверку состояния государственных дел, и результаты ее очень насторожили. Для того чтобы убедиться в серьезности ситуации самолично, императрица в 1764 году предприняла большое путешествие по России, посетив Ростов, Ярославль, Тверь и многие волжские города от Твери до Симбирска. Картина, представившаяся ей, была крайне безрадостной. «Финансы были истощены, – писала она позднее, – армия не получала жалованья за три месяца. Торговля находилась в упадке, ибо многие ее отрасли были отданы в монополию. Не было правильной системы в государственном хозяйстве. Военное ведомство было погружено в долги; морское едва держалось, находясь в крайнем пренебрежении. Духовенство было недовольно отнятием у него земель. Правосудие продавалось с торгу, и законами руководствовались только в тех случаях, когда они благоприятствовали лицу сильному». Вернувшись, она немедленно приступила к реформам.

Первая задача, которая стояла перед императрицей, – изменение системы центральных государственных органов. Екатерина разделила Сенат (в заседаниях которого она нередко участвовала) на шесть департаментов, достаточно точно и четко очертив круг занятий каждого. Отныне Сенат стал органом контроля за деятельностью государственного аппарата и высшей судебной инстанцией и лишился своей главной функции – законодательной инициативы, которая фактически перешла к императрице. С одной стороны, это было сделано для повышения эффективности работы и лучшего контроля. С другой стороны, Сенат отныне был просто «хранилищем законов». Императрица уже в начале царствования постаралась сосредоточить в своих руках всю законодательную и большую часть распорядительной власти, которую она осуществляла через генерал-прокурора и собственную канцелярию.

В том же 1764 году Екатерина II провела секуляризацию церковных земель, которую начал еще Петр III (любопытно, что сначала она выступала против секуляризации). В XVIII столетии, невзирая на ограничения Петра I, Русская церковь все равно распоряжалась огромным количеством земель, на которых проживало около миллиона крепостных крестьян. Поскольку сельское хозяйство страны находилось в сложном положении, Екатерина посчитала необходимым включить эти земли в государственный оборот. Они были изъяты из церковного владения и отданы в ведомство Коллегии экономии. Все повинности крестьян заменялись денежным оброком, из общей суммы которого одна треть передавалась на удовлетворение финансовых нужд Церкви.

Для того чтобы монастыри, лишившиеся земель, имели средства к существованию, Екатерина разделила их на четыре класса и назначила им, в зависимости от класса, денежное содержание от государства. «Заштатные» монастыри, то есть не получавшие от государства денег, было решено упразднять, а их братию переводить в более крупные монастыри. Крестьяне, ранее принадлежавшие Церкви, получили название экономических, и при этом им была оставлена во владение собственная земля, что привело к уменьшению количества крестьянских бунтов на этих территориях. Фактически эти крестьяне перешли в разряд государственных, и доходы от них пополнили опустевшую государственную казну.

В первые годы царствования Екатерины постоянно укреплялись и расширялись права и привилегии дворян. Сразу же после восхождения императрицы на престол в 1762 году они получили монопольное право владения крепостным трудом (1762), затем, в 1765 году, – землей и право на винокурение. Таким образом, государство даже согласилось разделить с дворянами свою главную монополию. И наконец, в 1785 году, было установлено, что дворянин не может иначе, как по суду, лишиться своего звания, имеет право передавать его жене и детям, судиться только с равными себе, свободен от податей и телесных наказаний, владеет как неотъемлемой собственностью всем, что находится в его имении, свободен от государственной службы, но не может принимать участия в выборах на дворянские должности, если не имеет «офицерского чина». Итак, дворянство при Екатерине окончательно становится сословием, обладающим административной и финансовой властью в стране.

Как человек, склонный к некоторой идеализации роли и обязанностей государя, Екатерина считала, что благо народа определяется качеством и регулярностью законов, издаваемых монархом. Поэтому в годы своего царствования она взяла за правило издавать в среднем по 12 законодательных актов в месяц и выполняла это с немецкой аккуратностью. В первые пять лет правления она издавала в месяц в среднем по 22 законодательных акта. Эпоху Екатерины принято называть временем просвещенного абсолютизма. Политика просвещенного абсолютизма была характерна для стран со сравнительно медленным развитием капиталистических отношений, где дворянство сохраняло свои политические права и экономические привилегии. Немаловажной чертой политики просвещенного абсолютизма было стремление по возможности ослабить остроту социальных противоречий путем издания законов и относительного совершенствования политической системы. Сама императрица задачи «просвещенного монарха» представляла себе следующим образом: «1. Нужно просвещать нацию, которой должен управлять. 2. Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы. 3. Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию. 4. Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным. 5. Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям».

Самым крупным мероприятием просвещенного абсолютизма явился созыв Комиссии о сочинении проекта нового уложения (Уложенной комиссии). Потребность в создании нового законодательного кодекса назрела давно, поскольку, пройдя через петровские реформы, почти полностью изменившие уклад страны, Россия продолжала жить по Соборному уложению 1649 года. За почти полтора века, прошедших с момента его выхода, было издано несколько тысяч законов, написанных чаще всего к конкретному случаю, и никакой системы в них, разумеется, не было. Усугубляло положение то, что многие законы были написаны неясно и противоречили друг другу.

Очевидно, решить эту проблему можно было бы путем наведения порядка в законодательстве, классификации и систематизации тех законов, которые уже были созданы, устранении лишнего и добавлении нового. Однако императрице показался приемлемым другой путь – создать законы заново. Решив в 1765 году созвать Уложенную комиссию, императрица в свойственной ей манере не собиралась оставлять ее своим вниманием и советом. И она взялась за перо. Результатом ее работы стал «Наказ для комиссии по составлению нового уложения» – сборник правил и рекомендаций депутатам будущей Комиссии. Руководствуясь «Наказом», депутаты должны были работать над новым Уложением. Следует подчеркнуть, что ничего нового императрица не создала и не пыталась создать, поэтому «Наказ» представлял собой компиляцию из трудов выдающихся деятелей европейского просвещения, разбиравших вопросы управления государством, – Монтескье, Беккариа, Бильфельда, некоторых немецких публицистов. Позднее в одном из писем она сама откровенно оценивала «Наказ» следующим образом: «…Я, как ворона в басне, нарядилась в павлиньи перья. В этом сочинении мне принадлежит лишь расположение материала да кое-где одна строчка, одно слово».

В «Наказе» содержалось 22 главы, и их названия весьма характерны: «О самодержавной власти в России и о подчиненных органах управления», «О хранилище законов» (о Сенате), «О состоянии всех, в государстве живущих» (о равенстве и свободе граждан), «О законах вообще», «О размножении народа в государстве», «О рукоделии» (о ремеслах и торговле), «О воспитании», «О дворянстве», «О составлении и слоге законов» и т. д. «Лучше оправдать 10 виноватых, чем обвинить одного невиновного, – наставляла императрица судей, – гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать». Для достижения этого нужно стремиться к тому, чтобы люди чтили законы и стремились к добродетели. «Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучше есть приведение в совершенство воспитания», – писала Екатерина II.

Однако, как только отдельные статьи «Наказа» стали известны, труд императрицы (невзирая на ее высочайшее положение) подвергся жесткой критике. В результате после всех поправок, сделанных императрицей, в печатный вариант «Наказа» вошло лишь около четверти того, что она написала.

В 1767 году, к пятилетнему юбилею царствования, императрица решила созвать выборных от различных сословий для выработки общего, удовлетворяющего интересы всех подданных закона. Екатерина хотела, чтобы в большой комиссии были представлены абсолютно все категории населения, кроме крепостных. От правительственных учреждений было избрано около 5 % депутатов (в основном лица чиновные), от дворянства – 30 %, от городов – 39 %, от сельских обывателей – 14 % (государственные крестьяне и однодворцы); казаки, инородцы и остальные классы и сословия дали 12 %. Всего было избрано 564 депутата, 45 % которых были потомственными или личными дворянами, что определило дворянский характер деятельности комиссии. Каждый из депутатов должен был привезти наказ от своих избирателей, и здесь не обошлось без курьезов – один архангельский крестьянин привез несколько сот наказов, обойдя все погосты и деревни, которые он должен был представлять. Другие сводили все эти пожелания воедино. Но все равно наказов оказалось полторы тысячи – в три раза больше, чем депутатов. Депутаты были разделены для удобства работы на комиссии.

Как только началась работа комиссии, Екатерина II сразу же увидела, что все представленные в комиссии сословия стоят главным образом на страже своих сословных интересов и стремятся максимально приспособить будущий свод законов к выгоде и интересам своей социальной группы, полностью забывая об остальных и государстве в целом. О «Наказе» Екатерины депутаты вообще почти не вспоминали. В результате почти через год после более чем двухсот заседаний комиссии выяснилось, что ни один вопрос из стоявших перед ней практически не решен. Другим моментом, сильно обеспокоившим Екатерину, стало то, что многие острые вопросы (в первую очередь о положении крепостных крестьян), обсуждавшиеся в Комиссии, вышли за ее стены и стали предметом споров в обществе, что грозило нарушением общественного спокойствия. Ходили слухи о том, что комиссия для того и создана, чтобы освободить крестьян. Крестьянство волновалось, и Екатерина поняла, что последствия такой «работы» комиссии могут быть непредсказуемыми. И в декабре 1768 года под предлогом войны с Турцией Уложенная комиссия была распущена. Однако материалы, выработанные ею, в особенности наказы с мест, позднее неоднократно использовались Екатериной в ее государственной деятельности. Она писала, что благодаря работе комиссии «получила свет и сведения о всей Империи, с кем дело иметь и о ком пещись должно». Таким образом, нельзя утверждать, что эта работа прошла совершенно впустую.

Волнение в обществе тем временем нарастало, и Екатерина решила самолично направить общественное мнение в нужное русло. Единственным проводником общественного мнения в то время была пресса, в связи с этим Екатерина приняла решение с 1769 года начать издание сатирического журнала «Всякая всячина», в котором императрица самолично писала статьи и даже иногда делала иллюстрации (следует отметить, что общество не знало, что за изданием этого журнала стоит Екатерина). Также были опубликованы написанные ею в 60-70-х годах комедии. В своих изданиях Екатерина стремилась доказать, что пороки и недостатки в жизни общества и страны никоим образом не связаны с существованием самодержавия и крепостного права, а их причиной являются обычные общечеловеческие слабости и недостатки, поскольку любое государство состоит из людей. Следовательно, для искоренения их нужно не восставать против государства, а стремиться к самоисправлению и самодисциплине.

Однако вскоре, вместо того чтобы успокоиться, общественное мнение оказалось еще более возбужденным. Неожиданно с ее изданием, не зная, кто за ним стоит, вступил в полемику выдающийся русский просветитель и издатель Н. И. Новиков, издававший два сатирических журнала – «Трутень» и «Живописец». Новиков резко критиковал сложившуюся ситуацию в обществе, алчность помещиков, пагубность крепостного права, разлагавшего общество и являющегося главной причиной общественных пороков. Вскоре сила приводимых Новиковым аргументов, его убежденность и полемический дар стали склонять чашу весов в его сторону. Признавая свое поражение, Екатерина прекратила издание «Всякой всячины», но не дала легкой победы и Новикову – в начале 70-х годов его журналы были закрыты, а сам издатель оказался в тюрьме. Принято считать, что причиной этого была полемика с Екатериной. На самом деле Новиков был арестован не за просветительскую деятельность, а за тайные сношения с Пруссией во время второй Русско-турецкой войны и за попытки привлечь к этим контактам наследника престола Павла Петровича.

Война Е. Пугачева и его последствия

60-70-е годы XVIII века стали временем серьезного социального напряжения в России: по стране прокатилась волна выступлений крестьян, казаков и работных людей, которые стали ответом на продолжающееся закрепощение. Размах некоторых выступлений был таков (как, например, в Тверском, Клинском, Московском уездах, на Урале и в Карелии), что на их подавление были брошены войска и артиллерия. В 1768 году на Украине вспыхнуло восстание украинских крестьян – Колиивщина, а в 1771 году в условиях страшной эпидемии чумы произошло восстание в Москве (Чумной бунт). Сначала на чуму старались не обращать внимания, а когда количество больных стало таково, что не заметить этого было невозможно, в городе начались беспорядки, – Москвой постепенно овладевала паника. Мертвецы валялись посреди улиц, и добровольцы из населения в плащах и черных масках вытаскивали крючьями из домов трупы, валили их на телеги, как дрова, и везли за город в ямы. Всюду полыхали костры, на которых сжигали вещи покойников. По городу поползли слухи, что у иконы Богоматери на Варварских воротах Китай-города совершаются исцеления.

Народ толпами хлынул к ней, все стремились приложиться к святыне, дотронуться до нее, взбираясь к ней по лестнице: образ висел высоко. Московский архиепископ Амвросий был очень этим обеспокоен. Человек глубоко верующий, он прекрасно понимал, что скопление народа даже у самой почитаемой святыни может явиться причиной еще большего распространения заразы. Архиепископ подъехал к воротам и хотел снять икону, но ему не дали и чуть не избили. Амвросию пришлось скрыться в Донском монастыре, однако на другой день огромная толпа пришла туда мстить за «поругание» иконы. Услышав, как ломятся в двери храма, Амвросий кинулся по лестнице на высокие хоры и пытался спрятаться. Толпа с дрекольем ворвалась в храм, нашла его и убила. Впервые за долгое время Москва оказалась во власти восставших, что было очень тревожным знаком.

Тем временем власти организовали подавление беспорядков. С помощью двух пушек был отбит штурм Кремля. В город ввели войска, одного появления которых на Красной площади, где бесчинствовала толпа, оказалось достаточно, чтобы она рассеялась. Вскоре чума стала отступать, а наступившие морозы уничтожили ее окончательно.

В том же 1771 году волнения охватили земли яицких казаков, возмущенных тем, что правительство стало вводить армейские порядки в казацких полках и ограничивать казацкое самоуправление. Во время восстаний также пролилась кровь, и именно в них уже были слышны отголоски самого мощного в истории России народного выступления под предводительством яицкого казака Емельяна Ивановича Пугачева, выдававшего себя за Петра III (подобного рода самозванцы выступали незадолго до него). Его ближайшими сподвижниками стали И. Н. Чика-Зарубин, М. Г. Шигаев, И. Я. Почиталин, Салават Юлаев, А. Т. Соколов (Хлопуша), И. Н. Белобородов и еще несколько человек.

Готовить свое выступление Пугачев начал осенью 1772 года на Яике, где осторожно стал убеждать людей в том, что он «император Петр Федорович». Сначала казаки отнеслись к его словам с недоверием, но затем решили его поддержать. Возможно, как рассказывал позже сам Пугачев на допросах, их убедили «царские знаки» у него на теле. При встречах с казаками он показывал им белые пятна на груди, которые, по народному поверью, были признаком царского происхождения. На вопрос казаков о природе этих пятен Пугачев отвечал: «Когда-то в Петербурге против меня возмутились», и «гвардейцы кололи штыками». Позднее, подтверждая свое «царское» происхождение, Пугачев неоднократно заявлял о том, что хочет в Петербурге увидеть «сына», Павла Петровича, и наказать «жену» и ее приближенных. Эти разговоры, очевидно, вскоре дошли до властей, и уже 19 декабря 1772 года Пугачев был арестован и отправлен в Симбирск, а затем в Казань. Однако 29 мая 1773 года Пугачев бежал из тюрьмы, сманив с собой караульного солдата, и летом 1773 года вновь появился на Яике.

Началом войны принято считать сентябрь 1773 года, когда восставшие попытались взять штурмом Яицкий городок, но не сумели этого сделать и, оставив вокруг него осаду, двинулись к Оренбургу. Перед походом был прочитан «манифест» от имени Петра III, в котором Пугачев жаловал яицких казаков волей и землей. Автором манифеста был, как считают историки, один из его соратников – И. Почиталин, поскольку Пугачев не умел ни читать, ни писать. Когда же «манифесты» и «указы» приходило время подписывать, Пугачев, скрывая от окружающих свою неграмотность, говорил: «…Мне-де подписывать не можно до самой Москвы для того, что не надобно казать мне свою руку, и есть-де в оном великая причина».

Более 20 крепостей на пути к Оренбургу без боя сдались восставшим и перешли на их сторону (представить, как это происходило, можно, открыв «Капитанскую дочку» А. С. Пушкина и прочитав эпизод осады Белогорской крепости), встречая Пугачева хлебом-солью и колокольным звоном, а армия восставших увеличилась и достигла численности от 30 до 50 тысяч человек (состав ее постоянно менялся) при 100 пушках.

Оренбург был окружен 5 октября. Важно подчеркнуть, что во время его осады была создана Военная коллегия в селе Берды (главном центре повстанцев) – высший орган власти, суда и руководства на территории, захваченной восставшими. Возглавлял Военную коллегию Пугачев. Коллегия пыталась наладить управление занятой повстанцами территорией, бороться с разбоями и грабежами, обеспечить снабжение армии восставших и объединять их действия в разных районах. С этой целью она посылала назначаемых Пугачевым атаманов и полковников на места.

Пока шла осада Яицкого городка и Оренбурга, восстание уже охватило Урал, Башкирию, перекинулось в Западную Сибирь и на правый берег Волги. Участниками восстания были люди самых разных национальностей и социального положения: работные люди, крестьяне, казаки, беглые, среди которых были башкиры, татары, казахи, калмыки, русские и другие. Сначала удача сопутствовала Пугачеву – в первые месяцы восстания он смог нанести несколько поражений правительственным войскам. Сославшись на болезнь, командующий правительственными войсками генерал-майор В. А. Кар уехал в Москву, и Екатерина II была вынуждена направить на борьбу с восставшими дополнительные военные силы под руководством генерала А. И. Бибикова, сказавшего: «Не Пугачев важен, важно всеобщее негодование».

Усиление правительственных войск немедленно принесло плоды: в марте 1774 года в сражении под Татищевой крепостью правительственные войска нанесли Пугачеву поражение. Восставшие потеряли около двух тысяч убитыми, четырех тысяч ранеными и пленными и почти всю артиллерию. С оставшимися незначительными силами Пугачев начал отступать, сняв осаду Оренбурга. Между тем под Уфой почти в то же время потерпели поражение отряды Салавата Юлаева и Чики-Зарубина, последний был захвачен в плен. Не давая Пугачеву опомниться, правительственные войска организовали непрерывное преследование и, настигнув Пугачева 1 апреля 1774 года под Сакмарским городком, нанесли ему новое поражение. На поле брани осталось почти 7000 пугачевцев убитыми и ранеными, многие оказались в плену (среди них члены Военной коллегии), была потеряна вся артиллерия. С отрядом в 500 человек Пугачев отошел в горнозаводские районы, где вновь начал пополнять свои ряды.

В апреле – июне 1774 года, собравшись с силами, Пугачев предпринял очередную попытку овладеть положением. После ряда боев на Среднем Урале Пугачев двинулся по Каме на Казань, занимая по пути, как и прежде, без особого сопротивления города и села. Армия его непрерывно росла. В начале июля в ней было уже свыше 20 тысяч человек. 12 июля 1774 года восставшие штурмом овладели значительной частью Казани, но взять кремль так и не смогли. Подготовка к новому штурму, потребовавшая времени, оказалась для Пугачева роковой – за это время к Казани успели подойти правительственные войска под командованием полковника Михельсона. После ожесточенного сражения Пугачев был разбит и оставил город. Пополнив свою армию за счет окрестных крестьян, он начал новое сражение за Казань, однако успеха так и не добился – восставшие были наголову разбиты, потеряв больше 12 тысяч человек и артиллерию.

И вновь Пугачев с небольшим отрядом бежал. Бежал вверх по Волге. В это время восстанием было охвачено уже все Поволжье, и волна беспорядков грозила хлынуть в пока еще спокойные центральные районы страны. Помещики с ужасом ожидали крестьянских волнений. «Мысли о Пугачеве, – вспоминал в своих „Записках“ А. Т. Болотов, – не выходили у всех нас из головы, и мы все удостоверены были, что вся подлость и чернь, а особливо все холопство и наши слуги, когда не въявь, так втайне, сердцами своими были злодею саму преданы, и в сердцах своих вообще все бунтовали и готовы были при малейшей взгоревшейся искре произвести огонь и полымя».

31 июля 1774 года Пугачев от имени «императора» Петра III объявил очередной манифест, в котором жаловал крепостных крестьян волей, землями, лесными и сенокосными угодьями, рыбными и соляными озерами, освобождал от рекрутчины и государственных налогов, приказал ловить и казнить помещиков.

Сознавая серьезность сложившегося положения, правительство двинуло против Пугачева отборные армейские части. Под их ударами преследуемый по пятам Пугачев начал отходить все дальше на юг, стремясь прорваться в казачьи районы Дона и Яика. Михельсон неотступно преследовал его, не давая отдыха и расправляясь с попадавшими в плен восставшими с необыкновенной жестокостью. На сотни километров вниз по Волге плыли плоты из бревен, на которых стояли виселицы с телами казненных. Наконец под Черным Яром Михельсон настиг Пугачева и нанес ему окончательное поражение. Самому Пугачеву вновь удалось спастись, переправившись на левый берег Волги, однако группа яицких казаков, не желая больше испытывать судьбу, схватила Пугачева и выдала его царским властям.

В Москву его везли в железной клетке, в которой Пугачев сидел в оковах. Началось следствие, сопровождавшееся пытками. Пугачев содержался в яме у Воскресенских ворот Китай-города, и сотни людей ходили ради забавы смотреть на него. Наконец на 10 января 1775 года была назначена казнь Пугачева через четвертование. Местом казни была выбрана Болотная площадь за Москвой-рекой (сейчас – площадь Репина перед кинотеатром «Ударник»).

Очевидец вспоминал: «Мы нашли уже всю площадь на Болоте и всю дорогу на нее, от Каменного моста, установленные бесчисленным множеством народа. И мы вскоре за сим увидели молодца, везомого на превысокой колеснице в сопровождении многочисленного конвоя из конных войск. Сидел он с кем-то рядом, а против него сидел поп. Повозка была совсем открытая, дабы весь народ мог сего злодея видеть… Эшафот воздвигнут был четверосторонний, вышиною аршин четырех и обитый снаружи со всех сторон тесом и с просторным наверху помостом, окруженным балюстрадой. Посреди помоста воздвигнут был столб с воздетым на него колесом, а на конце утвержденною на него железною острою спицею… Не успела колесница подъехать с злодеем к эшафоту, как схватили его и, взведя по лестнице наверх, поставили на краю восточного его бока… Как скоро все установилось, то и началось чтение сентенции [приговора]. Но нас занимало не столько слышание читаемого, как самое зрение на осужденного злодея. Он стоял в длинном нагольном овчинном тулупе почти в онемении и сам вне себя и только что крестился и молился. Вид и образ его показался мне совсем не соответствующим таким деянием, какие производил сей изверг. Он походил не столько на зверообразного какого-нибудь лютого разбойника, как на какого-либо маркитантишка или харчевника плюгавого. Бородка небольшая, волосы всклокоченные, и весь вид ничего не значащий и столь мало похожий на покойного императора Петра Третьего…

Как скоро окончили чтение, то тотчас сдернули с осужденного на смерть злодея его тулуп и все с него платье и стали класть на плаху для обрубания, в силу сентенции, наперед у него рук и ног, а потом и головы… Со всем тем произошло при казни его нечто странное и неожидаемое, и вместо того, чтоб, в силу сентенции, наперед его четвертовать и отрубить ему руки и ноги, палач вдруг отрубил ему прежде всего голову, и Богу уже известно, каким образом это сделалось: не то палач был к тому от злодеев подкуплен, чтоб он не дал ему долго мучиться, не то произошло от действительной ошибки и смятения палача…

Вмиг после того очутилась голова Пугачева взоткнутая на железную спицу на верху столба, а отрубленные его члены и кровавый труп лежащими на колесе… Надлежало потом все части трупа сего изверга развозить по разным частям города и там сжигать их на местах назначенных, а потом прах рассеивать по воздуху».

Жестокое наказание постигло и многих других участников восстания. По приказу главнокомандующего графа Н. И. Панина были введены казни по жребию: начальники воинских команд должны были в тех селениях, где происходили восстания, требовать «зачинщиков» под страхом повешения по жребию каждого жителя. Если «зачинщика» не выдавали, то следовало «действительно сотого между таковыми по жребию повесить, а остальных всех возрастных пересечь жестоко плетьми». В охваченных волнениями селениях Панин приказал «поставить виселицу, колесо и глаголы для вешания за ребро» и казнить виновных.

Таким образом, самая мощная в истории России народная война закончилась поражением. Его причинами стали стихийность и неорганизованность выступления, плохое вооружение и отсутствие у восставших необходимой подготовки, текучесть войска. Большинство крестьян, расправившись с собственным помещиком, проходили с восставшими несколько деревень и возвращались обратно, а в случае натиска правительственных войск мгновенно разбегались. Важно иметь в виду также неопределенность целей и, главным образом, неготовность общества к кардинальным переменам.

Что было бы, если бы Пугачев победил? История знает случаи победы крестьянских войн (восстание Лю Бана в Китае). Результат всегда плачевен: уничтожение значительной части населения и превращение вождей движения в новую аристократию с новой правящей династией во главе. Несомненно, в случае победы Пугачева страну ожидали бы распад и гражданская война. Недаром шведский король Густав III впоследствии горько сожалел, что не напал на Россию в годы пугачевщины.

После казни Пугачева многие долго не хотели верить, что его нет в живых. Поэтому по России упорно ходили слухи, что «император» вновь остался жив и скоро снова объявится. Среди крестьян получила широкое распространение легенда о том, что Пугачев, приняв новое имя – Метелкин, придет и перебьет помещиков. Впервые об этом правительству стало известно после ареста крестьянина Ярославского уезда Тихона Игнатьева и солдата Ярославского пехотного полка Андрея Краюхина, говорившего на допросе, «что шесть земель подымаются, и на низу есть батюшка Павла Петровича, прозывается Метелкин».

Укрепление сословного строя. Восстание под предводительством Е. И. Пугачева заставило Екатерину II обратить внимание на те области государственного управления, которые к этому времени еще не были затронуты реформами. 7 ноября 1775 года было издано «Учреждение для управления губернией». В письме к Вольтеру в конце этого года она сообщала: «Я только что дала моей империи „Учреждение о губерниях“, которое содержит в себе 215 печатных страниц… Это плод пятимесячной работы, исполнен мною одной». Конечно, Екатерина разрабатывала этот проект не одна. Было подано 19 проектов, составленных видными сановниками и государственными деятелями. В результате страна отныне делилась на 50 губерний вместо 23 прежних (в каждой – 300–400 тысяч душ мужского пола податного населения). Они в свою очередь делились на 10–11 уездов, в каждом из которых насчитывалось по 20–30 тысяч душ мужского пола. Провинции были упразднены. Главой губернии отныне был губернатор; ему принадлежала в губернии вся полнота власти, а назначался он лично императором и только императору был подотчетен.

Управление уездом осуществлял капитан-исправник, избираемый дворянами на три года. Город с 1775 года стал административной единицей, во главе города был поставлен городничий, назначавшийся правительством, как правило, из отставных офицеров-дворян. Город делился на части (200–700 домов) во главе с частным приставом; части делились в свою очередь на кварталы (50-100 домов) во главе с квартальным надзирателем.

В 1785 году были изданы так называемые «Жалованные грамоты дворянству и городам». «Жалованная грамота дворянству» («Грамота на права вольности и преимущества благородного российского дворянства») законодательно закрепила все сословные права и привилегии дворянства, полученные ими к этому времени, и включила в состав российского дворянства прибалтийских баронов, польскую шляхту, украинских и белорусских помещиков, что окончательно консолидировало сословие дворян в России. Следует напомнить, что хотя Петр III и издал указ о «Вольности дворянства», дающий право дворянину служить или не служить, но действие этого указа было приостановлено, и только теперь, указанным выше документом, подтверждалась свобода дворян от обязательной службы.

Нередко возникает вопрос: какая выгода была императору и государству полностью освобождать дворян от службы? Во-первых, у государства к этому времени было достаточное количество хорошо подготовленных и сведущих в разных делах военного и гражданского управления людей. Во-вторых, для дворян, если даже они не служили в мирное время, было вопросом дворянской чести «послужить Отечеству» в годы лихолетья и пролить при необходимости за Отечество кровь, а если надо, то и отдать жизнь. Поэтому принуждать дворян к службе не было необходимости. В-третьих, принудительный отрыв дворян от своей земли, хозяйства пагубно сказывался на экономике страны. После «Манифеста» многие дворяне могли сами управлять своими крестьянами, вкладывать силы и средства в свои поместья. Не случайно «Манифест о вольности» стал началом эпохи расцвета русской усадебной культуры. Сотни дворян, чиновных и бесчиновных, с удовольствием приняли на себя облик сельских жителей и занялись своими поместьями.

«Жалованная грамота городам» 1785 года закрепляла сословную структуру населения города и делила его на шесть разрядов:

• обыватели (те, кто владел домом и землей в городе);

• купечество;

• ремесленники цеховые;

• именитые граждане;

• посадские люди (граждане, не входившие в вышеперечисленные категории);

• иностранные и иногородние гости, которые жили в данном городе постоянно.

Купцы делились на гильдии в зависимости от дохода. Третья гильдия объединяла купцов, имевших капитал от 1 тысячи до 5 тысяч рублей (в те времена это было много; к примеру, годовой оклад чиновника составлял несколько десятков рублей), вторая гильдия – от 5 тысяч до 10 тысяч и первая гильдия – от 10 тысяч до 50 тысяч рублей.

Согласно грамоте создавались органы городского самоуправления: общая Городская дума и Шестигласная дума (орган исполнительной власти, гласный – депутат Думы). Для того чтобы в выборные губернские учреждения не попадали люди недостойные, посадские люди или ремесленники получали право участвовать в выборах, но только если обладали капиталом в 6 тысяч рублей, а быть избранным в Думу мог человек с капиталом не менее 5 тысяч рублей. Поэтому в органах городского самоуправления были в основном купцы и дворянство. Но реальная власть оставалась в руках городничего, управы благочиния и полицмейстера. На долю Думы оставались вопросы благоустройства и санитарного состояния города.

Помимо «Жалованной грамоты дворянству» и «Жалованной грамоты городам», императрица разрабатывала и «Жалованную грамоту крестьянству», однако этот проект не был воплощен в жизнь. Императрица также высказывалась о необходимости отмены крепостного права, но так и не сделала ни одного шага в этом направлении.

Описанная выше система административного управления оказалась настолько прочной, что просуществовала в своей основе вплоть до реформы 1861 года, а в некоторых деталях вплоть до 1917 года.

Правление Павла I

После смерти Екатерины II на престол взошел ее сын Павел I (1796–1801). Оценки его личности и деятельности очень различны. Л. Н. Толстой считал, что «характер, особенно политический, Павла I был благородный, рыцарский характер», и в письме к историку П. И. Бартеневу писал о Павле: «Я нашел своего исторического героя. И ежели бы Бог дал жизни, досуга и сил, я бы попробовал написать его историю». Однако у многих историков к императору Павлу I иное отношение: его нередко считают сумасбродом, приверженцем пустых парадов и муштры, гонителем Суворова. Возможно, в нем что-то было (что подмечали еще его современники), что отвращало от него не только тех людей, кто знал его лично и жил в его царствование, а даже и тех, кто спустя столетия занимается изучением его личности. Не случайно младший воспитатель Павла С. А. Порошин пророчески сказал императору: «При самых лучших намерениях вы заставите ненавидеть себя».

Нервный и неуравновешенный человек, он во многих своих решениях руководствовался сиюминутным настроением, эмоциями, а не рассудком. Ненавидя свою мать, он стремился искоренить все, что с ней связано, нередко без всякого смысла упраздняя то, что делала она. Унижая саму память о ней, он переделывал многие ее дворцы в казармы (так, он попытался перестроить в казарму неоконченный подмосковный дворец Екатерины в Царицыне). Его страстью была армия и все, что с ней связано, а армейским образцом, как и у его отца, Петра III, – Пруссия (Екатерина насмешливо называла армейские парады Павла «батюшкино войско»). Началась чехарда с правительственными чиновниками, ни один из которых не был уверен в завтрашнем дне, ибо благодаря непредсказуемому характеру самодержца сегодня он мог заседать в Сенате, а завтра в кибитке уже ехать в Сибирь. В обществе воцарилась атмосфера подозрительности и тревоги, которую подогревал сам император, смертельно боявшийся покушений и заговоров. Для него не было людей «вне подозрений» – даже своего сына Александра он боялся и следил за ним, врываясь к нему в комнату и роясь в бумагах. Известен характерный случай, когда Павел, зайдя неожиданно в отсутствие сына в его комнату, увидел на столе книгу по древней истории, раскрытую на странице, где описывалась гибель Цезаря от рук своего окружения. Вернувшись через некоторое время в комнату, Александр нашел на столе книгу, но уже по русской истории, раскрытую на странице, где описывалась смерть царевича Алексея, заточенного в тюрьму по воле своего отца, Петра I. Спасаясь от этих страхов, самодержец перебрался в Михайловский замок, обнесенный со всех сторон каналами, укрепил его и усилил пропускную систему. С другой стороны, современники вспоминают о том, что он был отходчив: признавал свои ошибки и просил прощения, был щедр, имел «доброе, чувствительное сердце».

Придя к власти, он во многом руководствовался идеальными представлениями об устройстве государства, что осложнялось его чрезвычайно тяжелым характером и отсутствием опыта и навыков государственного управления. Еще будучи наследником, Павел продумывал программу своих будущих действий, но на практике стал руководствоваться скорее личными чувствами и взглядами, что вело к усилению элемента случайности в политике и придавало ей внешне противоречивый характер.

Эти противоречия, неуравновешенность и нелогичность были видны в политике Павла постоянно. В условиях разложения крепостного права император решил передать помещикам всех государственных крестьян, и в невиданных масштабах началась их раздача, в результате которой за четыре года было роздано 600 тысяч душ обоего пола. При Павле I крепостное право было распространено на южные районы России. Неудивительно, что в 1796–1797 годах 32 губернии России были охвачены крестьянскими волнениями. Пытаясь сгладить остроту вопроса, Павел издал целый ряд указов, направленных на улучшение положения крестьянства. В 1797 году был издан указ о трехдневной барщине, рекомендовавший помещикам ограничиться трехдневной барщиной и не занимать крестьян господскими работами в воскресные дни. Однако многочисленные свидетельства говорят о том, что указ почти не соблюдался: крестьяне постоянно подавали императору жалобы, в которых сообщали, что они работают на помещика ежедневно, что помещик их «как загонит на барщину с понедельника, то до воскресенья самого и продержит». Была облегчена рекрутская повинность (отменен набор, объявленный Екатериной), понижены цены на соль, прощены недоимки по подушной подати на огромную сумму в 7 миллионов рублей (десятая часть годового бюджета). Целая серия указов была направлена на устройство хлебных магазинов для голодных годов, в которые крестьяне были обязаны сдавать часть собранного хлеба. Однако крестьяне не были уверены, что в случае голода беспрепятственно получат оттуда зерно, поэтому противились исполнению указа любой ценой. В результате, когда в 1800 году в Архангельской губернии случился страшный голод, магазины оказались практически пустыми. Все эти меры почти не сказались на стабилизации обстановки.

Резко ухудшились отношения императора с дворянством, несмотря даже на проводимую Павлом I продворянскую политику. Дворянство раздражали правительственная чехарда, запрещение дворянских собраний в губерниях, отмена права дворян избирать должностных лиц уездных учреждений. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал почти произвольный разрыв отношений с Англией, что ударило по доходам дворян, так как туда шла основная масса экспортной сельскохозяйственной продукции, основными поставщиками которой были помещики. Был создан заговор, участники которого (в их числе был будущий император Александр I) 11 марта 1801 года проникли в Михайловский замок и совершили последний в истории России дворцовый переворот, убив Павла I после отказа добровольно оставить престол. Со смертью Павла I закончилось долгое и драматическое XVIII столетие. На российский трон воссел его сын Александр.

Внешняя политика России в середине и второй половине XVIII века

Как уже говорилось выше, Петром была решена одна из главных внешнеполитических задач – завоеван выход в Балтийское море. Россия заняла место Швеции в европейской политике. Нерешенными оставались две следующие внешнеполитические задачи. Первая из них была связана с необходимостью овладения выходом в Азовское и Черное моря и присоединением и освоением огромных земельных просторов, лежащих между засечными чертами и Азовско-Черноморским побережьем. Эти земли оставались неосвоенными и находились под властью Турции и ее вассала – Крымского ханства, продолжавших агрессивную политику в отношении России. Это замедляло темпы развития южных районов и угрожало их безопасности. Выхода в Азовское и Черное моря требовало экономическое развитие страны (через них можно было попасть на новые рынки сырья и сбыта). Присоединение новых плодородных земель юга было необходимо для раздачи их дворянству.

Второй внешнеполитической задачей было воссоединение Правобережной Украины с Левобережной и включение Белоруссии в состав России, что должно было объединить в одном государстве русских, украинцев и белорусов. Временами приобретали остроту и такие внешнеполитические вопросы, как агрессивная политика Пруссии, отношения с государствами Средней Азии, Кавказа и Закавказья.

Однако во второй четверти XVIII столетия внешнеполитические задачи решались Россией менее энергично. В значительной мере это объяснялось сложностью социально-экономических вопросов в самой стране и экономическими сложностями, связанными с Северной войной. Кроме того, в послепетровский период в России заметно ощущалось иностранное засилье, прежде всего в армии, где многие командные должности оказались в руках немцев. Была введена прусская система обучения, солдат снаряжали в немецкие мундиры. Клонившаяся к упадку Речь Посполитая становилась добычей более сильных соседей, которые открыто вмешивались в ее внутренние дела. В 1733 году за польский престол началась вооруженная борьба, которая закончилась в 1735 году победой короля Августа III, сторонника России.

С другой стороны, российская дипломатия, зная об агрессивных намерениях Турции, пыталась заручиться поддержкой Ирана, который к тому времени изгнал со своей территории османских захватчиков. С этой целью Россия в 1735 году возвратила Ирану владения вдоль западного и южного берегов Каспийского моря. По условиям договора между двумя странами Иран обязывался не допускать использования этой территории каким-либо государством в агрессивных целях. Несмотря на это, по инициативе Турции в Закавказье были направлены крымские войска. Это явилось толчком к началу Русско-турецкой войны (1735–1739). В 1735 году русские войска заняли столицу ханства Бахчисарай, летом следующего года Азов перешел к России, еще через год был занят Очаков. В сентябре 1739 года был подписан мирный договор между Османской империей и Россией. Россия получила Азов, но обязывалась в военном отношении его не укреплять. К России также отошли небольшая территория на Правобережной Украине, Большая и Малая Кабарда на Северном Кавказе. Таким образом, четыре года напряженной борьбы, стоившие России больших жертв, окончились весьма скромными результатами – частичной отменой условий Прутского мира 1711 года. Россия по-прежнему не имела выхода к Черному морю, даже владение Азовом не давало ей права держать флот на Азовском и Черном морях.

Со второй четверти XVIII века усиливается влияние России на казахские земли. До этого времени казахские земли являлись ареной междоусобных войн и подвергались постоянным набегам со стороны более сильных соседей. В поисках защиты от врагов казахи возлагали надежды на Россию, способную обеспечить их безопасность. В освоении этой территории была заинтересована и сама Россия: через нее проходили торговые пути в Среднюю Азию и Индию. В 1731 году Анна Иоанновна подписала грамоту о принятии части Казахстана в российское подданство. В течение 1740–1743 годов к России присоединилась средняя часть Казахстана. В результате уже в XVIII веке значительно возросли торговые связи Казахстана с Россией.

Показателем возросшего влияния России на международную жизнь явилось ее активное участие в общеевропейском конфликте второй половины XVIII века – Семилетней войне (1756–1763), которая имела наибольшее значение во внешнеполитических событиях середины XVIII века. Война была связана с усилением Пруссии в Европе, что угрожало интересам России. Канцлер А. Бестужев, руководивший русской внешней политикой в 40-50-х годах, приложил немало усилий для создания антипрусской коалиции, в которую вошли Австрия, Франция, Россия, Швеция, Саксония. Война началась в 1756 году нападением Пруссии на Саксонию и разгромом австрийской армии. Саксония была полностью разграблена. В Саксонии прусский король применил оригинальный способ для увеличения своей армии: пленные саксонские полки не получали продовольствия до тех пор, пока они не присягали на верность Фридриху II.

Летом 1757 года в войну вступила Россия. 19 августа 1757 года русские войска в первом же сражении разбили прусские войска под деревней Гросс-Егерсдорф. Победа открыла русской армии дорогу на Кёнигсберг. Но, как часто бывает, политические соображения заставили отказаться от развития успеха: командующий русской армией С. Ф. Апраксин, получив известие о болезни императрицы Елизаветы, повернул войска назад. Через год почти в этот же день пруссаки потерпели поражение при Цорндорфе. Жители столицы Восточной Пруссии не стали ждать подхода российских войск и послали навстречу им депутацию, которая передала город Кёнигсберг русской армии. (Фридрих так никогда и не простил жителям города их добровольного перехода на сторону русских и после возвращения провинции ни разу не посетил Кёнигсберг.) Вскоре Восточная Пруссия была занята русскими войсками. 1 августа 1759 года русская армия нанесла прусскому королю Фридриху II серьезное поражение у Кунерсдорфа. Находясь в самой гуще сражения и видя беспорядочное бегство своих солдат под огнем русской артиллерии, Фридрих воскликнул: «Неужели для меня не найдется ни одного ядра!»

Поражение у Кунерсдорфа практически лишило Пруссию армии и открыло русской армии дорогу на Берлин. 28 сентября 1760 года русские войска вошли в Берлин. По словам самого Фридриха, Пруссия «агонизировала и ждала соборования». России оставалось дождаться капитуляции, и тут совершился совершенно непредвиденный поворот. 25 декабря 1761 года умерла императрица Елизавета, и ее преемник Петр III, боготворивший Фридриха II, в апреле 1762 года разорвал военный союз с Австрией, прекратил военные действия против Пруссии, предложил Фридриху военную помощь и заключил с ним мир, вернув Пруссии все завоеванные Россией территории. России грозило участие в новой большой войне против своих вчерашних союзников, и лишь свержение Петра III предотвратило такое развитие событий. После воцарения Екатерины II Россия аннулировала заключенный Петром III союз с Пруссией, не получив, однако, никаких территориальных приобретений. Победы русских войск над прусской армией, считавшейся лучшей в Европе, укрепили престиж России. Война стала полезной школой, которая послужила толчком к расцвету русского военного искусства. Кроме того, в результате Семилетней войны с прусской угрозой было покончено на многие десятилетия.

После Семилетней войны внешнеполитические интересы России столкнулись с интересами Франции на территории Речи Посполитой. В 1764 году королем Польши был избран С. Понятовский, поддержанный Россией и Пруссией, который уравнял в правах католиков и православных. Это вызвало недовольство польских дворян, поднявших мятеж. Россия для поддержки законного правительства ввела на территорию Речи Посполитой войска. Однако Османская империя, подстрекаемая и финансируемая Францией, потребовала вывода оттуда русских войск. После получения отказа от России Турция объявила войну России. Начинается очередная Русско-турецкая война (1766–1774). Австрия и Франция с помощью Турции надеялись сдвинуть российские рубежи к востоку и восстановить польские границы XVII века. Турки же стремились расширить свои владения в Приазовье, а также овладеть Киевом и Астраханью.

Военные действия начались нападением 70-тысячной конной армии Крым-Гирея на Украину. Натиск был отражен, но отряды хана, захватив до двух тысяч пленников, угнав скот и разрушив свыше тысячи домов, вернулись в свои владения. Это был последний в истории России «набег» крымских татар. Россия не ожидала войны и не сразу организовала сопротивление. В связи с этим почти два года Россия не могла добиться перевеса в войне. Ситуация изменилась в 1770 году, когда на притоках реки Прут Ларге и Кагуле выдающийся русский полководец П. А. Румянцев одержал крупные победы. В это же время успехи русской армии на суше были подкреплены успехами на море: эскадра под командованием А. Г. Орлова и Г. А. Спиридова, пройдя вокруг Европы, в середине июня появилась в Средиземном море и разгромила 25–26 июня 1770 года турецкий флот в Чесменской бухте. Во время сражения произошел заслуживающий внимания эпизод. Взорвались сцепившиеся мачтами два корабля – русский и турецкий. Многие люди погибли, но еще больше народу выбросило взрывной волной за борт. Русские корабли спустили лодки, которые подбирали всех: и своих, и чужих.

После этого Россия в 1771 году заняла Крым, и Турция в 1772 году была вынуждена сесть за стол переговоров с Россией. Однако добиться единства мнений не удалось: Турция оказалась не готова признать независимость Крыма вопреки настойчивым требованиям России. После того как стало ясно, что выхода из сложившегося положения нет, враждующие стороны возобновили боевые действия.

Большую роль в этой войне сыграл А. В. Суворов. В 1773 году его войска взяли ключевую крепость Туртукай, а в 1774 году одержали победу при Козлудже. Это вынудило Турцию возобновить переговоры, и 10 июля 1774 года в болгарской деревне Кючук-Кайнарджи Турция подписала мирный договор. Отныне зависимость Крыма от Турции была ликвидирована, Россия получила территории между Днепром и Южным Бугом, Керчь и право беспрепятственного хождения русских торговых судов по Черному морю. В ответ на попытки Турции нарушить условия договора и провозгласить крымским ханом своего ставленника Екатерина II ввела в Крым войска, а 8 апреля 1783 года включила Крым в состав России. После потери Крыма турки сравнивали свое государство с домом, у которого сорвали дверь с петель.

Присоединение Крыма стало многозначным событием, знаком обращения России к «византийской теме», прежде всего во внешней политике. Крым в российском общественном сознании всегда был преддверием Греции, овладение им, актуализация крымской темы всегда означала, что исторические связи России с древнейшим центром христианства вновь нужны и актуальны. Присоединение Крыма стало частью т. н. «Греческого проекта» Екатерины, «замещением» в общественном, политическом и географическом пространстве XVIII столетия Греции-Константинополя. Как писала О.Гончарова, «целый ряд активных и разнообразных мероприятий по исполнению ее знаменитого „греческого проекта“ стал мифо-легендарной основой новой национальной идеологии, окончательно оформившей и в русском, и в европейском сознании концепцию русского имперского мессианизма и основные параметры образа „древней и великой Российской империи“».

Широко пропагандируемый в самых различных формах замысел завоевания Византии воспринимался как политическая реальность и в Европе, обсуждавшей в основном непомерные имперские амбиции Екатерины, и в России, где этот план был восторженно встречен современниками. Они воспринимали замыслы императрицы как реализацию давней и излюбленной русской мечты: «Освободит Россия вас / И обновит Афински стены». При этом надо помнить, что Россия в данном случае не столько брала у Греции, сколько давала (возвращала) ей те духовные смыслы и ценности, хранительницей которых она была. «Прими, нещастна Византия, тот свет от Россов, кой Россия, прияла древле от тебя» – в этих словах оды «На взятие Хотина» (1769 г.) эта мысль выражена предельно ясно. Не случайно старым крымским городам давали новые, грецизированные названия: Левкополь, Севастополь, Симферополь, Феодосия (Кафа) и т. д. Не случайно после присоединения Крыма в 1788 году в Царском Селе был выстроен и освящен Софийский собор, в чем уже современники Екатерины усмотрели прямое уподобление константинопольской Софии и прочитали претензию на византийское наследство.

Османская империя, формально признав присоединение Крыма к России, при поддержке Англии, Пруссии и Франции начала готовиться к реваншу. Поводом к новой войне явилось требование султанского двора прав на Грузию и Крым в конце июля 1787 года (в 1783 году по Георгиевскому трактату, подписанному грузинским царем Ираклием II, Грузия переходила под покровительство России, которая гарантировала ей территориальную целостность и безопасность границ). Россия не сочла необходимым отвечать, и Османская империя напала на крепость Кинбурн. Началась новая Русско-турецкая война (1787–1791). Осада Кинбурна для Турции оказалась неудачной – войска под руководством А. В. Суворова отбили атаку и сами перешли в наступление. В этом бою знаменитый российский полководец, лично увлекший солдат в атаку, был ранен пулей в руку. После этого русские войска осадили Очаков и в конце 1788 года взяли его. В бою за Очаков обе стороны сражались с крайним ожесточением, в сражении погибло до двух третей турецкого гарнизона, а в плен попало 4,5 тысячи человек. Русские войска потеряли во время приступа около 3 тысяч человек. В осаде Очакова участвовал и будущий победитель французов в 1812 году М. И. Кутузов, получивший тяжелейшее ранение в голову.

В 1789 году Суворов одержал победы над турками у Фокшан и на реке Рымнике. Сражение на Рымнике продолжалось 12 часов и завершилось полным разгромом турецкой армии. Турки потеряли до 20 тысяч человек убитыми, утонувшими, ранеными и пленными. Большинство просто разбежались. Эта битва стала наиболее крупной победой союзных сил в этой войне, и за нее Суворов получил титул графа Рымникского, графа Священной Римской империи, а также высшие ордена России.

11 декабря 1790 года войска А. В. Суворова штурмом взяли крепость Измаил, которая считалась неприступной (в ней находился гарнизон в 35 тысяч человек и 265 орудий). Взятие Измаила стало одной из наиболее ярких страниц в русской военной истории. Измаил был перестроен французскими и немецкими инженерами по последним требованиям крепостного искусства. Главный крепостной вал протяженностью 6 километров опоясывал город с трех сторон. Южная сторона была защищена рекой. Высота вала с земляными и каменными бастионами достигала 6–8 метров. Перед ними простирался ров шириной 12 метров и глубиной до 10 метров. В некоторых его местах стояла вода глубиной до 2 метров.

Суворов, прибыв под стены крепости 2 декабря, начал интенсивно готовиться к ее штурму. Прежде всего он распорядился изготовить 30 лестниц и 1000 фашин для засыпки рва. Главное же внимание было уделено подготовке войск. Рядом со своим лагерем Суворов велел вырыть ров и насыпать вал по типу измаильского. Чучела на валу изображали турок. Каждую ночь войска обучались действиям, необходимым при штурме. Преодолев ров и вал, солдаты кололи чучела штыками.

7 декабря Суворов отправил коменданту крепости предложение сдаться: «24 часа на размышление – воля. Первый мой выстрел – неволя. Штурм – смерть». Турки ответили, что скорее небо упадет на землю и Дунай потечет вспять, чем падет Измаил. 11 декабря 1790 года начался знаменитый штурм. Перед штурмом Суворов обратился к войскам со словами: «Храбрые воины! Приведите себе в сей день на память все наши победы и докажите, что ничто не может противиться силе оружия российского… Два раза осаждала Измаил русская армия и два раза отступала; нам остается в третий раз или победить, или умереть со славою». Войска овладевали Измаилом несколько часов, борясь за каждый дом. Несколько тысяч лошадей, выскочивших из горящих конюшен, носились по улицам и увеличивали хаос. К вечеру Измаил пал.

После этого русским войскам открылся прямой путь на Стамбул. Одновременно с этими событиями русский флот успешно действовал против турецкого. В 1788 году русский Черноморский флот одержал первую крупную победу в открытом море. В июле этого года у острова Фидониси (ныне Змеиный) русская эскадра под командованием контр-адмирала Войновича сразилась с турецким флотом, который шел к Очакову. Турки были разгромлены и отступили, отказавши в помощи осажденному гарнизону Очакова. Примечательно, что у русских в этом сражении не оказалось ни одного убитого.

В 1790 году адмирал Ф. Ф. Ушаков нанес турецкому флоту поражение в Керченском проливе и у форта Гаджибей, а в 1791 году турецкий флот был разгромлен у мыса Калиакрия. Для того чтобы не дать русской армии вступить в Стамбул, Турция согласилась на мирные переговоры. В 1791 году в Яссах между Турцией и Россией был подписан мир. Отныне граница между Турцией и Россией устанавливалась по Днестру. Турция отказалась от претензий на земли бывшего Крымского ханства – Новороссию и Крым (Тавриду). Границы России достигли теперь южных пределов Восточно-Европейской равнины. Степные просторы – очаги набегов – стали вскоре районами торговли и земледелия.

Вместе с началом второй Русско-турецкой войны произошло столкновение России и Швеции. Несмотря на то что после окончания Северной войны прошло больше полувека, Швеция не теряла надежды пересмотреть условия Ништадтского мира. Летом 1788 года она без объявления войны напала на Россию. Однако, хоть главные силы русской армии в это время находились на юге, шведам не удалось добиться каких-либо успехов. Балтийский флот под командованием адмирала С. К. Грейга нанес им серьезное поражение, и наверстать упущенное им не удалось и в последующих военных действиях с Россией в 1789–1790 годах.

В это же время в решающую стадию вступил распад Речи Посполитой. Некогда могучее государство, она почти прекратила свое существование во второй половине XVIII века, ослабленная бесконечной внутренней борьбой и анархией. В связи с этим Франция, Австрия и Пруссия инициировали раздел Речи Посполитой. Русское правительство, занятое войной с Турцией, вынуждено было с этим согласиться. В 1772 году произошел первый раздел Речи Посполитой, в результате которого Австрия захватила Галицию, к Пруссии отошло Поморье, а также часть Великой Польши, Россия получила часть Восточной Белоруссии по Западной Двине и Верхнему Днепру. По второму разделу 1793 года Россия получила Правобережную Украину и центральную часть Белоруссии с Минском. Второму разделу Речи Посполитой попытались помешать в 1794 году польские патриоты во главе с генералом Тадеушем Костюшко. Началось восстание, целью которого было восстановление польской государственности. Для подавления восстания в Польшу были направлены войска А. В. Суворова, которые в 1794 году вошли в Варшаву и подавили восстание. Костюшко был взят в плен. После этого в 1795 году произошел третий раздел Польши, положивший конец ее существованию. По третьему разделу к России отошли Литва, Западная Белоруссия, Волынь и юридически была закреплена Курляндия.

Великая французская революция 1789 года испугала Екатерину II, и она сделала все, чтобы способствовать угасанию революционных тенденций в самой Франции и не допустить проникновения революционных настроений в Россию. Противникам революции во Франции через русское посольство начали оказывать помощь, в России были запрещены произведения французских просветителей и ужесточена цензура. В 1792 году Россия пошла на разрыв дипломатических отношений с Францией и аннулирование ввоза в Россию французских товаров. В 1793 году Россия заключила договор с Англией, Пруссией и Австрией, обязуясь помогать им войском и деньгами в борьбе с Францией. Планировалось вторжение англо-прусско-российской группировки войск во Францию, но принять участие в интервенции России помешали война со Швецией (1788–1790) и события в Польше.

Борьба с революционной Францией стала также стержнем внешней политики Павла I. Против Франции была создана коалиция в составе Англии, России, Австрии, Турции и Неаполитанского королевства, которая развернула свои действия в Италии, Средиземном море и Швейцарии. Летом 1789 года флот Ф. Ф. Ушакова вошел в Адриатическое море, овладел Ионическими островами. После штурма была взята мощная французская крепость Корфу. В 1799 году русские моряки овладели портом Бриндизи, на Апеннинский полуостров был высажен десант, изгнавший французов из Неаполя и Рима.

Центром действия союзников на суше стали оккупированная французами Северная Италия и Швейцария. Во главе союзных войск вновь встал А. В. Суворов, совершивший свой блистательный итальянский поход. 16–17 апреля 1799 года русские войска одержали победы на реке Адде, открыв путь на Милан и Турин. За пять недель была освобождена вся Северная Италия. Этот успех был закреплен победами в июне 1799 года при Треббии и в августе того же года при Нови. Поздравляя Суворова с этими победами, Павел I писал: «Поздравляю Вас вашими же словами: „Слава Богу, слава Вам!“» Все внимание Европы было приковано к Суворову и его победам – в лондонских театрах о нем читаются стихи, в витринах магазинов выставляются его портреты. Появляются суворовские прически и пироги, на обедах вслед за тостом в честь короля пьют за здоровье русского фельдмаршала.

Вместо движения во Францию и на Рейн, как предлагал Суворов, он вынужден был выполнять приказ австрийского императора, одобренный Павлом I, о переброске войск через Альпы в Швейцарию на соединение с корпусом А. М. Римского-Корсакова. Суворов избрал самый короткий и трудный путь через Сен-Готардский перевал. Переход, вызвавший изумление всей Европы, был успешно завершен, но помощь Римскому-Корсакову запоздала, он уже был разгромлен. Суворову удалось отбросить французов от Чертова моста и ворваться в Швейцарию, но он был окружен превосходящими силами французов. Казалось, выхода не было. На военном совете перед генералами Суворов сказал знаменитые слова: «Мы поставлены в тяжелое положение. Корсаков разбит… и мы одни против шестидесятитысячной армии неприятеля. Идти назад – стыд. Это значило бы отступить, а русские и я никогда не отступали! Помощи нам ждать не от кого, одна надежда на Бога, на величайшую храбрость и самоотвержение войск, вами предводительствуемых. Только это остается нам, ибо мы на краю пропасти. Но мы русские! Спасите, спасите честь и достояние России и ее самодержца!» С этим возгласом фельдмаршал опустился на колени. На следующий день Суворов вступил в жестокий бой с превосходящими силами противника и, потеряв в отчаянной схватке 7 тысяч человек, все же вышел из окружения. Швейцарский поход еще более обострил отношения в коалиции и привел к выходу России из войны. Павел I заключил союз с Наполеоном и разорвал отношения с Англией. В Англию запрещается всякий экспорт, многие порты в Европе для нее закрываются. От возможной войны с Англией Россию спасла только смерть императора Павла I.

Подытоживая вышеизложенное, следует отметить, что в конце XVIII века, в годы царствования Павла I, произошел крутой поворот во внешней политике России: она заключает мир с Францией и вступает с ней в новый союз – против Австрии и Англии.

Территориальные приобретения России в XVIII столетии

В XVIII столетии Россия продолжает неуклонно расширять свои территории. Стоит еще раз напомнить, что по итогам Северной войны и Русско-турецких войн Россия получила Ингерманландию, часть Карелии, Эстляндию и Лифляндию с городами Рига, Дерпт, Нарва, Выборг, Карела, острова на Балтике Даго и Эзель. Позднее в состав России вошел Азов, небольшая территория на Правобережной Украине, Большая и Малая Кабарда на Северном Кавказе, а в 1720-х годах в состав России вошли все побережье Каспийского моря (приморская полоса Дагестана, Азербайджана) с Дербентом, Баку, провинциями Гилян, Мазандеран и Астрабад, а также часть бывших персидских владений на Восточном Кавказе по границе от Дербента до реки Куры. В 1731 году часть Казахстана была принята в российское подданство. В течение 1740–1743 годов к России присоединилась средняя часть Казахстана. В то же время (в 1741 году) в состав России вошли Аляска и Алеутские острова, а несколько позже (в 1756 году) Алтайский край.

В 1783 году Новороссия, Крым и Восточная Грузия (долина Терека) вошли в состав России. В 1779 году императрица Екатерина объявила о «принятии чукоцкаго народа в свое подданство», то есть об окончательном вхождении Чукотки в состав России, а на Дальнем Востоке Россия в 1792 году полностью овладела Курильскими островами. Территориальные успехи России в это время стали настолько масштабны, что в Европе всерьез поговаривали о претензиях России на мировое господство. И это было близко к истине – близкий к Екатерине П. Зубов составил карту будущей Европы, на которой не было Швеции, Пруссии, Австрии, Польши, Дании, Турции. Они были включены в состав Российской империи с шестью столицами – Петербургом, Москвой, Астраханью, Веной, Константинополем и Берлином. В 1772 году Россия получила часть Восточной Белоруссии по Западной Двине и Верхнему Днепру, в 1793 года – Правобережную Украину и центральную часть Белоруссии с Минском, а в 1795 году к России отошли Литва, Западная Белоруссия, Волынь и юридически была закреплена Курляндия. Последний король Речи Посполитой отрекся от престола и переехал в Россию, где умер в 1798 году. В 1774 году к России добровольно присоединились осетины, и в 1781 году завершился процесс добровольного вхождения в состав России чеченцев и ингушей.

Русская церковь в XVIII веке

В XVIII веке Русская церковь вступила в новый период своего развития, во многом определявшийся церковными реформами Петра – их последствия не изжиты в Церкви и до настоящего времени. Начать следует с того, что Петр считал Церковь одним из главных препятствий на пути своих преобразований. Очевидно, он хорошо знал о столкновении своего отца и патриарха Никона, а кроме того, к этим личным впечатлениям добавлялось и сознание того, что Церковь – это единственная структура, которая обладает влиянием на сознание и души и способна противостоять начавшимся в стране реформам. Известно, что сразу после начала преобразований большинство представителей Церкви (включая патриарха Адриана) встретило реформы в штыки, не говоря уже о старообрядцах, которые считали Петра антихристом и готовы были сопротивляться до последнего. Петр понимал, что без жесткой ломки существующей системы управления Церкви и взаимоотношений внутри ее не удастся подчинить государственным задачам. А именно такую цель и ставил перед собой царь – сделать Церковь частью государственной машины, убрав все, что не соответствует в ней выполнению государственных задач.

Свои преобразования в строе церковной жизни, исходившие из соображений «государственной пользы», Петр I начал еще в 1697 году, когда царским указом под государственный контроль было взято хозяйство архиерейских домов и монастырей («тунегибельные вотчины»), причем монастырям запрещалась строительная деятельность. В 1698 году была прекращена выплата казенной руги (денег и хлеба) церквям, имевшим угодья и приходские дворы. Церквям же, не имевшим угодий и приходских дворов, руга была уменьшена наполовину. На сами же угодья церквей был наложен оброк.

Одним из главных препятствий на пути реформ Петр видел патриаршество. Не потому, что сам патриарх был настроен против Петра. Важнее было другое – патриарх обладал в России исключительно большим авторитетом и был во многом независимым от царя, с чем Петр не мог смириться. Уже в самом начале преобразований патриарх Адриан резко высказывался о них, а в конце концов вообще отказался признать реформы и удалился под Москву в Николо-Перервинский монастырь. За ним могли в любую минуту пойти тысячи людей. Возможно, Петр решился бы на крайние меры, но неожиданно в 1700 году патриарх скончался. Царь решил использовать этот момент и способствовал назначению местоблюстителем патриаршего престола (экзархом) архиепископа Рязанского Стефана Яворского, воспитанника польских иезуитских школ, целиком и полностью разделявшего прозападные стремления Петра. Избрание же патриарха откладывалось на неопределенный срок. При этом права экзарха были сильно ограничены: в его компетенции оставались только дела «о расколе, противностях Церкви и ересях». Что же касалось назначений на церковные должности и других важных церковно-административных вопросов, то ими теперь практически полностью распоряжались сам царь и его приближенные А. Д. Меншиков, И. А. Мусин-Пушкин и другие.

Таким образом, начало изменения структуры Церкви было положено. Невзирая на то что ряд епископов поддерживал Петра в его начинаниях (как, например, епископ Афанасий Холмогорский, святой Митрофаний Воронежский, отдавший ему все свои деньги, Димитрий Ростовский, известный церковный писатель и публицист), Петр продолжал разрабатывать и проводить в жизнь меры по подчинению Церкви государству. Мелкие и крупные конфликты между царем и духовенством вспыхивали постоянно. После насильственного пострижения в монахини первой жены Петра Евдокии Лопухиной многие священники и епископы продолжали считать ее царицей и поминали в храмах, в результате чего сложили головы на плахе. Духовенство активно поддерживало царевича Алексея, казненного Петром, противилось отобранию колоколов, земель и имущества.

В 1701 году был восстановлен упраздненный еще в 60-х годах XVII века Монастырский приказ, который отныне ведал всеми церковными вотчинами и распоряжался сборами с них. На содержание архиереев и монастырей из приказа теперь назначалось жалованье, причем крайне урезанное – «без чего прожить невозможно». Остальные суммы, получавшиеся со сборов от церковных имений, предполагалось употреблять на государственные и общественные нужды, в частности на создание школ и благотворительных учреждений (больниц, богаделен для нищих, увечных воинов и т. д.). За 20 лет Монастырский приказ привел церковное хозяйство к полному расстройству. Монастыри, годами не видевшие ремонта за недостатком средств, разваливались и ветшали, в церковных вотчинах от непосильных сборов резко сократилось число дворов. Недоимки по сборам с церковных земель постоянно росли, достигнув в 1721–1722 годах огромной по тому времени суммы – более 1,2 миллиона рублей.

Особой неприязнью царя пользовалось монашество. Считая всех монахов «тунеядцами», Петр стремился к сокращению числа монастырей и переведению их на положение трудовых домов. Над монастырскими имуществами был учрежден строгий надзор, много земель и денег было отобрано в казну. После того как из некоторых монастырей по стране пошли грамоты с осуждением петровских реформ, монахам было запрещено иметь бумагу и чернила и что-либо писать в кельях. Многие монастыри, даже там, где они составляли с государственной точки зрения оплоты русской культуры на окраинах, были закрыты. Сильнейшим ударом по монашеству и монастырям явился указ 1713 года, запрещавший пострижение в монашество людей моложе 50 лет. На монастыри было возложено множество дополнительных обязанностей: мостить дороги, содержать богадельни и т. д. В результате десятки и сотни мелких и средних монастырей не смогли этого выдержать и начали закрываться или сливаться друг с другом.

Тяжелейшим ударом по Церкви явился указ Петра о необходимости открытия тайны исповеди в случае, если священник узнавал на исповеди о готовящихся преступлениях против государя и государства. После этого доверие к Церкви начинает стремительно падать, что имело трагические последствия для всей Церкви в целом как в XVIII, так и в XIX веке.

Особую неприязнь вызывало «духовное» окружение царя. Помимо склонного к западному образу мысли местоблюстителя патриаршего престола Стефана, рядом с царем находился архимандрит Феодосий Яновский, высказывавший взгляды, часто граничившие с ересью, и живший совершенно светской жизнью, что для монаха недопустимо. Вскоре рядом с царем появляется еще одно духовное лицо – монах из Киева Феофан Прокопович, который переходил из православия в католичество и обратно и был замечен после того, как написал Петру похвалу по поводу Полтавской битвы. Вызванный в Петербург, он вскоре, невзирая на протесты, стал епископом и составил знаменитый документ – «Духовный регламент», который определял права и обязанности Церкви в новых условиях.

К началу 1721 года Петр отказался от мысли восстановить патриаршество и учредил новый государственный орган – Святейший Правительствующий Синод, заменивший собой патриарха. Как пишет историк Н. И. Павленко, царь на встрече с иерархами Церкви, уяснив, что они все-таки хотят избрать патриарха, поднял «Духовный регламент» и заявил: «Вы просите патриарха – вот вам духовный патриарх». А в ответ на ропот недовольных он обнажил кортик и со словами: «А противомыслящим – вот булатный патриарх» – ударил им в стол.

В Синод входило 11 человек, представителем царя в нем был обер-прокурор – гражданский чиновник, выбиравшийся «из офицеров, кто бы имел смелость и мог дела синодского управления знать». Первым президентом Синода был назначен митрополит Стефан Яворский. Восточные патриархи признали за Синодом право управлять Церковью, и в истории Русской церкви, таким образом, начинается Синодальный период, продолжавшийся почти 200 лет, до 1918 года, когда патриаршество было восстановлено. При епархиальных архиереях были учреждены должности прокуроров (переименованных потом в секретарей) и фискалов, или инквизиторов, а при Синоде устроен инквизиторский приказ для наблюдения за благонадежностью духовенства. «Духовный регламент», работа над которым к этому времени была завершена, подробно изъяснял смысл и значение произошедших перемен в церковном управлении. Характерно, что ни в указах об учреждении Синода, ни в «Регламенте» слово «Церковь» ни разу не упоминалось. Это неудивительно. Хотя «Духовный регламент» и был составлен церковным лицом – епископом Феофаном (Прокоповичем), он, по сути дела, был обычным актом государственного законодательства, не опирающимся на церковное каноническое право.

Итогом церковных реформ Петра явилось превращение Церкви в часть государственного аппарата. Из независимой организации, которая боролась за нравственность, противостояла внешним вторжениям, служила духовным поводырем человека, Церковь превратилась во многом в декоративный орган, не пользующийся доверием и уважением людей. Да и какой человек после петровского указа об открытии тайны исповеди в случае, если исповедующийся признавался в преступных замыслах против царя или государства, мог отныне спокойно пойти в церковь на исповедь? Какой опорой могла служить Церковь, у которой вместо патриарха был странный коллегиальный орган под началом гражданского чиновника, вымирало монашество, закрывались монастыри, почти не возводились храмы, официально, по царскому указу, сокращалось число священников? Поэтому еще одним важным итогом церковных реформ Петра было падение авторитета Церкви среди всех слоев общества и, как следствие, распространение сектантства и мистических религиозных течений. Огромное количество крестьян стало искать духовного спасения в самых различных сектах. Дворянство, в свою очередь, находило духовное утешение в масонстве, которое после петровских реформ начинает стремительно распространяться в России, находя опору в разочарованных душах и сердцах российской интеллигенции.

При преемниках Петра I секулярные тенденции все более усиливаются. Государство все настойчивее стремится контролировать церковные доходы. Однако любые попытки восстановить патриаршество сразу же пресекаются. При Екатерине II, как уже говорилось, была проведена секуляризация церковных земель под предлогом использования доходов с них для дел просвещения. В действительности же все доходы поступали в общегосударственную казну, из которой на церковные нужды выделялась всего одна восьмая часть поступившей суммы. Секуляризация церковных земель вызвала протест в среде русского духовенства: против отнятия земель выступил митрополит Ростовский Арсений (Мацеевич). Однако его протест был расценен как оскорбление императорского величества, митрополит был лишен сана и сослан в далекий карельский Никольский монастырь. Однако вскоре стало известно, что митрополит продолжает выступать против подобного отношения государства к Церкви. Он был лишен сана и заточен в Ревельской крепости, где скончался в 1772 году.

XVIII век стал периодом начала активизации миссионерской деятельности Русской православной церкви. Важнейшую роль в распространении христианства среди народов Сибири сыграл митрополит Филофей (Лещинский), которого называли «просветителем Сибири». В 1702–1703 годах митрополит открыл в Тобольске первую в Сибири и вторую в России провинциальную школу для обучения детей священнослужителей, в которой также учились дети новокрещенных хантов и ненцев. Впоследствии эта школа была преобразована в семинарию. В 1705 году митрополит Филофей отправил группу миссионеров на Камчатку, где был устроен Успенский монастырь. Сам митрополит Филофей предпринял шесть миссионерских путешествий. Уже в возрасте 76 лет он предпринял последнее свое миссионерское путешествие, направившись в Обдорск (ныне Салехард) к язычникам хантам, по пути посещая устроенные им ранее храмы и основывая новые. Всего он окрестил в Сибири около 40 000 человек и построил для них 37 храмов.

Его преемниками в деле просвещения Сибири стали митрополит Иоанн (Максимович) и епископ Иннокентий (Кульчицкий). Первый, снабдив группу миссионеров церковной утварью, отправил их сначала на север, затем на юг и на восток Сибири, а вскоре послал первую в истории православную миссию в Пекин. Второй, епископ Иннокентий, направившись в Китай и не сумев туда попасть, остановился в Забайкалье. За несколько лет епископ изучил бурятский язык и открыл в Иркутске первую русско-монгольскую миссионерскую школу. В середине XVIII века возобновилась миссионерская деятельность на Камчатке, где миссия из 19 человек открыла 20 школ, в которых обучалось несколько сотен человек. Таким образом, продолжая Крещение Руси, к концу XVIII века православные миссионеры прошли почти всю сибирскую землю и крестили десятки тысяч язычников. В 1793 году русская православная миссия проникла на Аляску и в первый же год крестила более 7000 местных жителей. Однако миссия закончилась трагически. В 1796 году миссионер иеромонах Ювеналий был убит на Аляске язычниками, а три года спустя, возвращаясь на корабле с Аляски, глава миссии архимандрит Иоасаф вместе со всеми своими спутниками погиб в океане во время бури.

XVIII век ознаменовал новый этап в истории духовного образования в России. В первой его четверти открываются многочисленные духовные школы (в основном по образцу киевских духовных школ). Такие школы появились в Ростове, Тобольске, Чернигове, Смоленске. Языком преподавания в них был латинский, а учителя в преподавании нередко следовали католическим образцам. В начале этого столетия в Новгороде была основана Славяно-эллинская школа, где обучалось около ста человек. Открывались семинарии, обучение в которых становилось обязательным для детей духовенства. Отныне назначение в церковный штат (клир) находилось в прямой зависимости от получения образования в духовной школе. Таким образом, данная система вскоре закономерно привела к сословной замкнутости русского духовенства. К концу XVIII века было открыто в целом более 30 семинарий, а Петербургская и Казанская семинарии были преобразованы в духовные академии.

Говоря о духовном просвещении, нельзя обойти молчанием имена Димитрия, митрополита Ростовского (1654–1709), Тихона Задонского, (1724–1783) и митрополита Московского Платона (1731–1812). Димитрий Ростовский, сын казацкого сотника, получил образование в Киевской академии. Восемнадцати лет он постригся в монахи и в дальнейшем приобрел известность как прекрасный проповедник. Более 20 лет он посвятил главному труду своей жизни – составлению свода житий святых, расположенных по месяцам года. Это монументальное многотомное сочинение (широко издающееся и сейчас) стало необыкновенно популярным и сделало имя автора известным по всей России. Кроме того, Димитрий написал ряд сочинений просветительского и церковно-исторического характера.

Тихон Задонский явился ярчайшим представителем нравственно-религиозного направления в русской духовной мысли. Два его обширных сочинения – «Об истинном христианстве» и «Сокровище духовное, от мира собираемое», многочисленные проповеди, письма, обращения к духовенству и монахам навсегда вошли в сокровищницу православной духовности.

Митрополит Платон оставил о себе память как яркий и ревностный проповедник: после него осталось более 600 слов (повествований) и речей. Его «катехизисы» (доступные объяснения основных истин православия) для детей, для народа, для священнослужителей, написанные живым русским языком, не только служили делу духовного просвещения разных слоев русского общества, но и способствовали дальнейшему развитию русской духовной мысли.

Во второй половине XVIII – начале XIX века заметно усилился интерес к русской церковной истории, что нашло отражение в трудах монаха Никодима (Селлия), протоиерея Петра Алексеева, митрополита Платона, митрополита Киевского Евгения (Болховитинова) и ряда других церковных деятелей.

При Петре I русское приходское духовенство окончательно сформировалось в особое и притом замкнутое сословие. В интересах государства доступ в него лиц из других сословий был практически закрыт. По своему общественному положению в XVIII веке духовенство мало чем отличалось от других «неблагородных» сословий (хотя не было податным сословием). Так, до 1798 года оно даже подвергалось телесным наказаниям по решению гражданского суда. Материально священники обеспечивались очень плохо, что было связано с тем, что лишь сравнительно немногие храмы получили содержание от казны, большая же часть приходов содержалась за счет средств прихожан. Известно, что большая часть храмов находилась в селах, где господствовало бедное крестьянское население, поэтому в русском духовном сословии было немало нуждавшихся семей.

«Духовный регламент» Петра I ставил приходского священника в положение государственного чиновника и вменял ему в обязанность наблюдение не только за религиозным состоянием, но и за политической благонадежностью своих прихожан, что приводит к падению авторитета духовенства. Очень сильно пострадало монашество – в правление Екатерины II было уничтожено 754 древних монастыря (четыре пятых от общего числа русских монастырей) и осталось ровно 200 обителей. «Екатерина явно гнала духовенство, – писал А. С. Пушкин, – но, лишив его независимого состояния и ограничив монастырские доходы, она нанесла сильный удар народному просвещению», ибо «мы обязаны монахам нашей историей, а следовательно, и просвещением».

Во второй половине XVIII века начинает возрождаться монашеская жизнь. Именно в это время в истории Русской церкви появляется старчество – направление монашеской жизни, в основе которого лежат советы и поучения, преподаваемые опытным духовным наставником – старцем (в женском монастыре – старицей). Слово «старец» означает в первую очередь именно мудрый опыт, а не почтенный возраст, хотя то и другое в монашеской жизни чаще всего совпадает.

Основателем русского старчества считается преподобный Паисий Величковский, монах молдавского Нямецкого монастыря. Старец Паисий начал со своими учениками перевод трудов Святых Отцов с греческого и славянского языков на русский и издание этих переводов. Наиболее известный их труд, широко распространенный и доныне, – «Добротолюбие».

Культура России в XVIII столетии

О XVIII веке современники говорили как о «веке разума и просвещения». В историю России XVIII век вошел как эпоха больших изменений в сознании, в общественно-политической и экономической жизни. Особенно заметны перемены в культуре, в которой место религиозных представлений постепенно занимают идеи западноевропейского Просвещения.

С XVIII века важную роль в системе культуры, формировании взглядов и вкусов начинает играть складывающаяся система светского образования. В 1701 году в Москве в Сухаревой башне была открыта Школа навигацких и математических наук – первое в России высшее светское специальное учебное заведение для подготовки специалистов морского дела и вообще знатоков математики, которое, по словам Петра, было нужно «не токмо к морскому ходу». С 1715 года она стала приготовительным классом для созданной в Санкт-Петербурге Морской академии.

Распространение просвещения

Создавались также артиллерийские, инженерные, медицинские, горные школы. С течением времени сложились три типа школ: епархиальные – для детей духовенства, цифирные – для детей мелких дворян, гарнизонные и адмиралтейские – для детей солдат и матросов. Нужды просвещения потребовали создания учебников. Одним из первых стал выпущенный в первой четверти XVIII века учебник «Арифметика» Л. Магницкого, одного из учителей Навигацкой школы. Эта книга была первым учебником, напечатанным новым гражданским шрифтом и арабскими цифрами, и в течение последующих пяти десятилетий являлась основным учебником в школах России.

В 1702 году началось издание первой газеты «Ведомости», а в 1759 году начал выходить первый русский журнал «Трудолюбивая пчела», издававшийся по инициативе и на средства А. П. Сумарокова. Стали создаваться типографии, как государственные, так и частные, а в 1783 году в Петербурге открылась первая книжная лавка (в Москве они существовали с XVII века). В 1719 году в России появился и первый музей – Кунсткамера, экспонатами которой были «диковины» и коллекции, привезенные Петром из-за границы.

В то же время составлялись первые карты Камчатки, Балтийского моря, Дона. Был подготовлен «Атлас Российской империи» И. К. Кирилова, проводились геологические разыскания, начались путешествия в далекие, прежде неведомые края. В 1728 году датчанин В. Беринг, состоящий на русской службе и отправленный Петром I выяснить вопрос о соединении Азии с Америкой, открыл пролив, названный впоследствии его именем.

Огромное значение для развития отечественной науки и искусства имели основанные в 1725 году Петербургская академия наук и в 1757 году Академия художеств. Из стен Академии наук вышли крупные ученые, среди которых первое место по праву занимают М. В. Ломоносов и его ученики: математик и астроном С. Я. Румовский, основоположник русской минералогической школы В. М. Севергин, натуралист и этнограф И. Н. Лепехин и многие другие. Во второй половине XVIII века начинают стремительно развиваться общественные науки. Именно в это время В. Н. Татищев, М. М. Щербатов, М. В. Ломоносов, И. Н. Болтин, Г. Ф. Миллер создают первые труды по истории Российского государства.

Во второй половине XVIII века продолжается развитие просвещения. Его центром был созданный в 1755 году по инициативе М. В. Ломоносова Московский университет. В университете было только три факультета – юридический, медицинский и философский, на которых преподавали 10 профессоров: три на юридическом, четыре – на философском и три – на медицинском. Студентов в только что открытом университете было всего 30 человек. Профессора являлись членами собрания – органа, определяющего все направления университетской жизни. Во главе университета стоял директор. Профессора должны были преподавать по программе – руководству, одобренному и предписанному директором и собранием. Так как большинство профессоров были иностранцы, то лекции читались на русском или латинском языках, в зависимости от предмета и происхождения профессора.

Первоначально университет помещался на Красной площади, у Воскресенских ворот (на этом месте теперь стоит Исторический музей), в здании середины XVIII века. В 80-х годах того же столетия для него был приобретен дом князя Барятинского на Моховой, который был значительно перестроен и расширен. Тогда же была воздвигнута церковь во имя Святой Татьяны, ибо в день ее памяти университет был открыт. С этого времени святая великомученица Татьяна навсегда стала небесной покровительницей студентов университета.

Лекции в университете читались в то время пять дней в неделю, а в субботу профессора заседали на собрании под председательством директора университета. Лекции были двух типов – публичные и приватные. Приватные лекции походили на теперешние факультативные занятия, и посещать их можно было по желанию. Помимо них каждый профессор был обязан ежедневно, кроме воскресенья и субботы, не менее двух часов читать свой курс публично для всех студентов, не требуя с них никакой платы. Приватных лекций профессор мог читать сколько угодно, но с одним условием – «чтобы публичные не потерпели от того никакой остановки, ни препятствия».

Студенты в университет принимались по результатам экзаменов и учились три года. Принимались в университет только мужчины. По социальному положению студенты приравнивались к чиновникам и при поступлении в университет получали право носить шпагу. В последнюю субботу каждого месяца они должны были устраивать между собой диспуты под руководством профессоров на темы, которые объявлялись им за три дня. В конце же каждого полугодия назначались публичные общеуниверситетские диспуты, на которые приглашались все желающие. По окончании университета выдавались «аттестаты», дававшие выпускнику право «определяться прямо в гражданскую службу и иметь преимущества перед другими».

Многие из тех, кто учился в университете в то время, вспоминали царившую в нем простоту нравов и педагогических приемов. Так, известный на всю Москву профессор А. А. Барсов на лекциях осыпал студентов едкими упреками за прогулы, ошибки или рассеянность: «Добро пожаловать! Что, сударь, на именинах погуляли, али по можжевельничку плясали?», «Что, сударь, на вас голова али чайник?», «Какой зверек у вас, сударь, пробежал в очах?» Если кто-то ошибался в анализе текста, в произношении или чтении, пропускал букву или запятую в письменной работе, Барсов передразнивал виновного и ядовито замечал: «По-вашему, это малость? Нет, сударь! Из малого составляется большое! Какой из вас будет студент? – И скорбно добавлял: – Будет верхолет, сударь».

В конце XVIII века в России стала складываться система общеобразовательной школы. В губернских городах создавались главные четырехклассные народные училища, а в уездных – малые двухклассные училища. Солдатские дети обучались в солдатских школах. В духовных академиях, семинариях и школах учились дети духовенства. Дворянские дети посещали закрытые дворянские учебные заведения: частные пансионы, шляхетские корпусы, институт благородных девиц или получали домашнее образование. Образование носило сословный характер. Всего на рубеже XVIII–XIX веков в России насчитывалось 550 учебных заведений, где обучалось 62 тысячи человек.

Литература

Главным содержанием культурного процесса середины и второй половины XVIII века было становление идей классицизма, основой которого было утверждение национальной государственности под властью монарха. Эстетическим основанием классицизма были приемы, выработанные античным искусством. Необходимо помнить, что классицизм, который обычно связывают только с архитектурой, пронизывал также литературу, поэзию, живопись.

Литература XVIII столетия уже резко отличается от литературы XVII века. Петровские реформы сделали необратимым процесс обмирщения культуры и раскололи единое литературное течение на два направления – литературу духовную и светскую. Светская литература сразу же активно ставится на службу государству, ее задача – прежде всего подчеркнуть и разъяснить необходимость и пользу преобразований. Соответственно, изменяется и тип автора – обычным явлением XVIII века становится человек, пишущий по заказу. В центре внимания литературы все чаще оказывается человек-деятель, патриот, гражданин, слуга отечества. Наиболее яркой фигурой начала XVIII века, заложившей основы русской литературы Нового времени, принято считать Феофана Прокоповича и его трактат «О поэтическом искусстве».

В первой четверти XVIII века в русской литературе продолжает преобладать стиль барокко, но уже создается основа для формирования классицизма. Классицизм в русской литературе обычно принято рассматривать с творчества Антиоха Кантемира. Он первым ввел в русскую литературу жанр стихотворной сатиры, выработанной поэтикой классицизма на основе античных образцов. Кантемиром было написано девять сатир, несколько басен, переводов из античных поэтов и начата поэма «Петрица». Классические тенденции русской литературы были развиты и утверждены А. П. Сумароковым в знаменитых эпистолах «О русском языке» и «О стихотворстве». Сумарокова принято считать родоначальником стихотворного басенного жанра, ставшего одним из популярнейших в XVIII веке, подготовившим творчество И. А. Крылова.

В. К. Тредиаковский вошел в литературу XVIII века как новатор и экспериментатор и в области художественного творчества, и в области филологической науки. Он был популярнейшим автором, писавшим галантные романы и завоевавшим широкую популярность среди дворянской молодежи. Он был придворным «пиитом» Анны Иоанновны и состоял в штате Академии наук на должности секретаря. Находясь в этой должности, он работал над созданием теории поэзии, написал трактат «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определением до сего надлежащих званий». Тредиаковский активно занимался переводами, выпустил в свет перевод двенадцати томов «Римской истории» Ролленя и четырех томов «Истории о римских императорах» Кревье. Наиболее крупным и известным произведением Тредиаковского стала «Тилемахида» – стихотворное переложение популярного в России романа французского писателя Фенелона «Похождения Телемака».

Ярким представителем литературы XVIII века можно по праву считать М. В. Ломоносова – первого из деятелей русской культуры, завоевавшего мировую известность, выдающегося просветителя, крупнейшего ученого XVIII века. Будучи замечательным поэтом, он создал известную «Оду», посвященную императрице Елизавете, и стал основателем собственно русской трагедии и русской оды. Уже современники воспринимали его творчество как начало новой русской литературы. Ломоносов использовал стихотворную форму даже для изложения научных идей – известна его поэма «Письмо о пользе стекла».

Говоря о литературе XVIII века, нельзя не остановиться и на творчестве А. Н. Радищева. Выходец из состоятельной помещичьей семьи, он получил домашнее образование, а затем продолжил учебу в Лейпцигском университете, где познакомился с произведениями Вольтера, Гельвеция, Руссо. Вернувшись на родину, он служил в Сенате, Камер-коллегии, таможне. Он стал первооткрывателем жанра «литературных путешествий», создав знаменитое произведение «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), где остро и резко ставятся социальные вопросы, рассматриваются самые разные стороны жизни русского общества последних десятилетий XVIII века. Размышления о социальной ситуации в России привели Радищева к мысли о необходимости восстания для изменения положения вещей. Его книга настолько резко была принята, что напечатать ее оказалось невозможно. Радищев был вынужден купить типографский станок и, установив его у себя в квартире, напечатал книгу, скрыв свое имя. Вскоре книга оказалась на столе у императрицы, которая «сказать изволила, что сочинитель – бунтовщик хуже Пугачева». Радищева ждала смертная казнь, замененная ссылкой в Сибирь в Илимский острог.

Д. И. Фонвизин вошел в историю русской литературы как создатель социальной комедии. В своей первой комедии «Бригадир» (1769) он сделал попытку разобраться в причинах социального неустройства. «Бригадир» считается одной из лучших «классических» комедий. Другая комедия, «Недоросль» (1782), стала вершиной отечественной драматургии XVIII века. В «Недоросле» высмеивались социальные пороки (грубость, жестокость, глупость, необразованность, алчность), которые, по мнению автора, требовали немедленного исправления.

Творчество Фонвизина оказало сильное влияние на литературные опыты императрицы Екатерины II, которая известна как автор целого ряда произведений исторического и литературного характера. Екатерина написала для своих внуков Александра и Константина рассказы из русской истории «Записки касательно Российской истории», «Бабушкину азбуку», целую «Александро-Константиновскую библиотеку», напечатанную в Германии, включающую в себя и сказки для детей: «Сказка о царевиче Хлоре», «Сказка о царевиче Февее». Всего императрица оставила 12 томов литературных трудов: пьесы, либретто опер, сказки, политические памфлеты, дневники. Большой интерес представляют дневниковые записи императрицы.

Г. Р. Державин в литературе явился своеобразным связующим звеном между литературными традициями XVIII века и нового, XIX столетия. Учившийся правилам версификации у Тредиаковского, поэтической практике у Ломоносова и Сумарокова, он, «в гроб сходя, благословил» А. С. Пушкина. Его поэтическое творчество стало одной из наиболее ярких литературных страниц XVIII века.

Завершает ряд представителей литературы XVIII века (и одновременно открывает новое столетие) Н. М. Карамзин – историк, писатель, государственный деятель. Его «Письма русского путешественника», в которых писатель разделяет идеи Просвещения о грядущем обществе справедливости и счастья, написаны под впечатлением Великой французской революции 1789 года. Однако позднее писатель отказался от этих идей. Карамзин стал родоначальником нового стиля в русской литературе – сентиментализма, в котором на первое место выходят пасторальные мотивы, бегство в природу, воспевание простых человеческих чувств, далеких от патетики классицизма. Знаменитое произведение Карамзина «Бедная Лиза» стало одним из наиболее популярных в конце XVIII – начале XIX века. Значение творчества Карамзина и в том, что он явился одним из создателей литературного языка, свободного от тяжеловесной риторики XVIII века.

Архитектура

Архитектура XVIII века закономерным образом отразила те перемены, которые произошли в русском обществе в результате петровских реформ. Основание новой столицы – Петербурга – во многом определило стили и направления архитектуры, пути ее дальнейшего развития. Как и другие жанры культуры, архитектура XVIII века проходит путь от подражательности западным образцам к созданию собственных стилей, от накопления опыта к его усвоению и творческой переработке.

В начале XVIII века, чтобы ускорить процесс застройки новой столицы, Петр I специальным указом запрещает возведение каменных зданий везде, кроме Петербурга. Центром Петербурга становится заложенная 27 мая 1703 года на небольшом Заячьем острове крепость нового бастионного типа – Петропавловская, созданная по чертежу Петра I. (Примечательно, что если в допетровской России центром, определявшим развитие города, был храм, то теперь становится гражданская постройка – Петропавловская крепость.)

В целом же в XVIII столетии гражданскому строительству начинают уделять очень большое внимание. Преобразования Петра I вызвали к жизни активное строительство промышленных и общественных зданий и сооружений: верфей, заводов, гостиных дворов, коллегий, госпиталей, учебных и музейных помещений, театров и жилых зданий. Размещение этих сооружений нередко велось по указаниям самого Петра I. Он приглашает опытных архитекторов из западных стран, среди которых Ф. Б. Растрелли, Ж. Б. Леблон, Г. Маторнови. В их обязанности входило не только строить, но и способствовать созданию русской архитектурной школы. Таким образом, в новой столице работали зодчие разных архитектурных школ и традиций, но творили они иначе, нежели у себя на родине, подчиняясь вкусам и требованиям заказчиков, а также приспосабливаясь к специфическим условиям строящегося города.

В результате их деятельности архитектура Петербурга той поры стала своеобразным сплавом исконно русских художественных традиций и элементов, привнесенных из западноевропейских архитектурных систем. Русские, итальянские, голландские, немецкие и французские архитекторы возводили в русской столице хоромы, дворцы, храмы и государственные здания, архитектура которых получила название русского барокко XVIII века, или петровского барокко.

Существенное влияние на формирование своеобразия стиля русского барокко оказали два фактора: воздействие русских многовековых традиций, носителями и проводниками которых были исполнители архитектурных замыслов – плотники, каменщики, штукатуры, и специфичность потребностей заказчиков, прежде всего самого Петра I, который чрезвычайно внимательно и требовательно рассматривал все проекты архитекторов, отвергая те, которые не соответствовали, с его точки зрения, облику столицы.

Одними из наиболее значительных зданий XVIII века являются Петропавловский собор (1712–1733) и здание Двенадцати коллегий (архитектор Д. Трезини). Высокий золоченый стодвадцатидвухметровый шпиль колокольни собора с флюгером в виде ангела стал ведущей архитектурной доминантой в панораме Петербурга. Собор явился решительным отступлением от традиционной композиции и облика русских храмов, будучи выстроен в соответствии со структурой прибалтийских лютеранских храмов. С этого момента шпиль на колокольне стал типичным явлением для Петербурга XVIII века. Здание Двенадцати коллегий было поставлено Д. Трезини на Васильевском острове, где формировался политический центр города. Трехэтажное здание протяженностью 400 метров состояло из двенадцати одинаковых корпусов; все корпуса объединяла открытая аркада с длинным коридором на втором этаже. По традиции петровского времени здание было окрашено в два цвета – красный и белый.

Невзирая на запреты на каменное строительство везде, кроме Петербурга, продолжалось возведение новых каменных зданий в других городах, в частности в Москве. Так, в Кремле строится здание Арсенала (1702–1736), церковь Архангела Гавриила, или Меншикова башня (1701–1707), созданная архитектором И. П. Зарудным, церковь Иоанна Воина (1709–1713) на Якиманке, возведенная в честь победы под Полтавой. Продолжали развиваться и другие города России, например в Казани в 1726 году был выстроен Петропавловский собор.

В первой половине – середине XVIII века складывается мастерство таких архитекторов, как С. И. Чевакинский, Д. В. Ухтомский и Ф. Б. Растрелли. К основным произведениям Ф. Б. Растрелли относятся ансамбль Смольного монастыря, дворцы М. И. Воронцова и С. Г. Строганова, Зимний дворец в Петербурге, Большой дворец в Петергофе, Андреевская церковь в Киеве. В Москве Растрелли возвел только одно здание, на Покровке. Наиболее замечательным творением С. И. Чевакинского был Никольский военно-морской собор в Петербурге. Учеником Чевакинского являлся архитектор В. И. Баженов. Д. В. Ухтомский много работал в Москве и Подмосковье, строил дворцы в Московском Кремле, Аннегофе на Яузе и Перове. Однако до наших дней дошло лишь одно произведение Ухтомского – пятиярусная колокольня в Троице-Сергиевой лавре в Сергиевом Посаде.

В 1760-х годах в России меняется архитектурно-художественный стиль: на смену барокко приходит классицизм, быстро утвердившийся в Петербурге и Москве, а затем распространившийся по всей стране. Это время становится периодом творческого расцвета знаменитых зодчих: В. И. Баженова, М. Ф. Казакова, И. Е. Старова, Ф. И. Волкова, Д. Кваренги. Творчество Баженова очень оригинально и своеобразно – не случайно некоторые его здания не были приняты и поняты современниками. Самый грандиозный его проект – Большой Кремлевский дворец, который должен был поглотить собой весь Кремль. Планировалось, что громадное монументальное здание займет весь кремлевский холм, вытеснив массу старых построек и заслонив своими стенами оставшиеся соборы. На месте снесенной кремлевской стены должна была протянуться огромная галерея. Невзирая на размах и фантастичность проекта, вскоре приступили к разборке части кремлевской стены, обращенной к Москве-реке. Однако работы завершены не были, так как Екатерина II прекратила финансирование. Памятью о замысле Баженова осталась лишь модель дворца. Несмотря на то что выдающийся замысел осуществлен не был, его значение для русской архитектуры было велико, прежде всего как окончательное утверждение классицизма в качестве основного стилистического направления в развитии отечественного зодчества.

Из сохранившихся зданий по проекту Баженова построены дворцовый ансамбль в псевдоготическом стиле в Царицыне (остался незавершенным), не имеющий аналогов в отечественной архитектуре, дом Пашкова напротив Кремля – вершина творчества архитектора, дом Юшкова на Мясницкой, церковь в Быкове и другие.

Одним из лучших примеров русского классицизма считается здание Сената архитектора М. Ф. Казакова в Московском Кремле. Постройка Сената принесла Казакову неслыханную славу, московская аристократия засыпала его заказами, поэтому в Москве очень много зданий, выстроенных этим зодчим: дворец князя Долгорукова в Охотном Ряду (российское Благородное собрание, ныне – Дом Союзов), дом фельдмаршала Чернышева на Тверской площади (Дом генерал-губернатора), здания Голицынской (ныне 2-й Градской) больницы на Калужском шоссе, Московского университета на Моховой улице, церковь Филиппа Митрополита на 2-й Мещанской улице (ныне – улица Гиляровского). За двадцать лет работы Казаков возводит в Москве десятки жилых домов и создает свой собственный «казаковский стиль», который надолго определяет направление московской архитектуры. Архитектор И. Е. Старов в это же время в Петербурге возводит Таврический дворец с пейзажным садом и Троицкий собор в Александро-Невской лавре.

Нельзя не остановиться и на расцвете в это время строительства памятных монументов – целого направления в зодчестве XVIII века. Так, в Петербурге на Сенатской площади в 1782 году был открыт один из лучших памятников в Европе – памятник Петру I (скульпторы Э. М. Фальконе и М. А. Колло), установленный на естественной гранитной скале. В 1799 году на Царицыном лугу (Марсово поле) был водружен 14-метровый обелиск (архитектор В. Ф. Бренна), в 1818 году перенесенный на Васильевский остров. Таким образом, XVIII век стал временем, когда окончательно формируется светское направление в архитектуре России, складываются собственные архитектурные школы. Это время выдвигает выдающихся зодчих, чьи творческие традиции на протяжении всего XIX века продолжают осмысляться и формировать русскую архитектуру.

Музыка

В XVIII столетии впервые светская, нецерковная музыка выходит из сферы фольклорной традиции и приобретает значение высокого профессионального искусства. Происходит формирование светской музыкальной культуры Нового времени, складываются свои профессиональные традиции в области музыкального творчества, образования, исполнительского искусства. Впервые в русской музыкальной культуре инструмент превосходит по своему значению голос. При этом нельзя забывать, что в дворянских кругах господствовало представление о музыке не столько как о высоком искусстве, сколько как о своеобразном развлечении, украшении быта и досуга. Занятия музыкой, усвоение европейских образцов в музыке поощрялись прежде всего для того, чтобы человек считался по-европейски воспитанным, и неизбежно накладывали на музыкальную культуру оттенок подражательности, делали ее несамостоятельной и несвободной в выборе путей развития.

В XVIII веке все более широкое распространение в дворянском быту получают музыкальные инструменты, среди которых клавикорды, скрипка, арфа. Зажиточное дворянство обзаводится собственными оркестрами (появляется оркестр и при дворе), и отныне ни одно приглашение гостей не обходится без сопровождения оркестра или небольшого концерта. Любопытным изобретением XVIII века стал особый жанр, родившийся в помещичьей среде, – музыка роговых оркестров. Рог издавал только одну ноту, и обычно не имевшие музыкального образования участники оркестра должны были просто знать, в каком месте и с какой частотой им следует вступать. Невзирая на это, в конце XVIII века роговые оркестры исполняли также и достаточно широкий концертный репертуар классической музыки (в том числе симфонии Гайдна и Моцарта) и даже участвовали в оперных спектаклях.

В начале 60-х годов оркестры были разделены на две самостоятельные группы музыкантов – исполнителей оперно-симфонической и бальной музыки. Из среды музыкантов придворного оркестра выдвинулись в конце века такие русские композиторы, как В. А. Пашкевич и И. А. Хандошкин. Помимо этого, формируются большие хоровые капеллы и оперные труппы. Совершенно новым для России музыкальным жанром XVIII века стала опера. В последней трети XVIII века музыкальное образование и музыкальная культура выходят за рамки сугубо дворянского круга и становятся достоянием мелкопоместной и городской мещанской среды.

Таким образом, путь русской музыкальной культуры на протяжении XVIII века характеризуется почти окончательной победой светского начала в мироощущении и художественном творчестве русского общества, а также широким освоением русскими музыкантами форм европейской музыки. Столетие закономерно завершается формированием русской национальной композиторской школы.

Живопись

Живопись XVIII века, как и другие направления искусства и культуры этого столетия, развивалась как искусство реалистическое, утверждающее личностное начало и ставящее в центр творчества образ человека. Не случайно огромное значение в живописи XVIII столетия приобретает портретный жанр. Кроме того, русская живопись в это время развивалась в тесном контакте с искусством западноевропейских школ, приобщаясь к произведениям искусства эпохи Ренессанса и барокко, широко используя опыт соседних государств и творчески перерабатывая его. Благодаря возникновению в середине столетия Академии художеств русская художественная школа овладевает теми жанрами живописи, которые прежде были представлены лишь работами старых и современных западноевропейских мастеров.

Первые портреты – парсуны – появились в России еще в XVII веке, но основоположником портретного жанра в русском искусстве считается Иван Максимович Никитин (1690–1741). Его одаренность видна уже в самых ранних работах, например в портрете сестры Петра I Натальи Алексеевны (1714). Техническое несовершенство автора портрета можно объяснить не столько недостатком мастерства, сколько иконописными традициями, еще долго продолжавшими оказывать влияние на все жанры живописи XVIII века. Никитину также принадлежит портрет с натуры Петра I. Из других русских портретистов первой половины XVIII века можно отметить также А. М. Матвеева (1701–1739). Его лучшими работами принято считать портреты четы Голицыных (1727–1728) и автопортрет, в котором он изобразил себя вместе с молодой женой (1729).

Традиции, заложенные Никитиным, были усвоены и развиты в творчестве А. П. Антропова (1716–1795), который был главным живописцем Святейшего Синода, академиком Императорской академии художеств, учеником Андрея Матвеева и учителем знаменитого Левицкого. Он исполнил портреты А. М. Измайловой, казацкого атамана Ф. И. Краснощекова, императора Петра II. Хорошо известен его портрет императрицы Екатерины II в белом платье во весь рост, с регалиями, в порфире и короне, написанный к ее коронации. Антропов также принимал участие в создании декоративных росписей строящихся дворцов Санкт-Петербурга и его пригородов; в работах по росписи временных коронационных сооружений в Москве, созданных по случаю восшествия на трон Елизаветы Петровны. Он расписывал купол в новом Летнем дворце, плафоны в парадных залах Зимнего дворца, а также Андреевский собор в Киеве.

Ко второй половине XVIII века Россия практически полностью отошла от форм и традиций средневековой русской художественной культуры. В это время рождается жанр так называемого интимного портрета. Необходимо отметить, что все живописцы первой половины столетия работали в стиле парадного портрета, где изображался прежде всего представитель своего сословия, имеющий заслуги перед государством и обществом. Портрет становился средством прославления лица, на нем изображенного. Поэтому персонажа писали в парадной одежде на соответствующем фоне, при орденах, зачастую в театрализованной позе, показывающей высокое общественное положение человека, изображенного на портрете. Теоретик искусства той поры А. М. Иванов писал: «Должно, чтоб… портреты казались как бы говорящими о себе сами и как бы извещающими: „смотри на меня, я есмь оный непобедимый царь, окруженный величеством“».

В противоположность парадному интимный портрет стремился запечатлеть человека таким, каким он был не на службе, а в повседневной жизни. Поэтому задача художника заключалась в том, чтобы раскрыть в портрете черты характера, дать оценку личности, подчеркнуть настроение. Работы в этом жанре принесли заслуженную славу Ф. С. Рокотову (1736–1809): портреты В. И. Майкова, В. Е. Новосильцевой, П. Н. Ланской сделали его классиком жанра интимного портрета.

Дальнейшее развитие интимного портрета было связано с именем Д. Г. Левицкого (1735–1822). В его ранних полотнах отчетливо видны традиции парадного портрета. Перелом в его творчестве ознаменовала заказная портретная серия воспитанниц Смольного института благородных девиц, состоящая из семи крупноформатных произведений, исполненных в 1773–1776 годах. Художественные находки, придавшие своеобразие этой маленькой портретной галерее, Левицкий закрепил в последующем творчестве, создав, в частности, портреты М. А. Львовой, Н. И. Новикова, А. В. Храповицкого, мужа и жены Митрофановых, Бакуниной и других, и по праву стал считаться наиболее выдающимся представителем русской портретной живописи XVIII столетия.

Плеяду крупнейших живописцев-портретистов XVIII века завершает В. Л. Боровиковский (1757–1825). В его творческом наследии особенно выделяется портрет М. И. Лопухиной. Портреты Боровиковского свидетельствуют о том, что живописец поднялся на следующую, новую (после достижений Левицкого) ступень в углублении образа человека. Левицкий открыл для русского портретного жанра мир многообразия человеческих характеров. Боровиковский же попытался проникнуть в душевное состояние, задумался над тем, как формировался характер модели.

Наряду с портретом в русской живописи XVIII века появились пейзаж и жанровые сцены. Если ранее пейзаж был лишь вспомогательным элементом иконы и наполнялся, как правило, символическим смыслом, то теперь он превращается в самостоятельный жанр (в Академии художеств даже был создан специальный «ландшафтный» класс), в рамках которого творят такие известные живописцы, как С. Ф. Щедрин (1745–1804) и Ф. Я. Алексеев (1753–1824). Им принадлежат полотна, на которых были запечатлены наиболее интересные и живописные уголки Москвы, Санкт-Петербурга, Гатчины, Павловска, Петергофа. Жанр бытовых сцен в течение данного столетия так и не сумел заинтересовать общество, но все же творчеством И. Фирсова и М. Шибанова, писавших картины на крестьянские темы, были заложены глубокие основы этого жанра, оцененного и получившего широкое распространение в следующем столетии.

Писались и картины на исторические темы, где на полотнах отражались сюжеты из греческой классической истории, а также наиболее яркие моменты отечественной истории, как, например, избрание на царство Михаила Романова, Александр Невский на Чудском озере и т. п. В данном жанре наибольшую известность получило творчество А. П. Лосенко (1737–1773), которому принадлежат выдающиеся полотна «Прощание Гектора с Андромахой», «Владимир и Рогнеда», а также Б. И. Угрюмова (1754–1823), писавшего картины на сюжеты из русской истории.

Усадебная культура

XVIII век стал временем складывания уникальной усадебной культуры России. Русская усадебная культура – культура особая, своеобразное, ныне утраченное искусство жить и создавать уют средствами архитектуры, изобразительного и садово-паркового искусства. Именно поэтому невозможно рассматривать усадебную культуру лишь с точки зрения архитектуры, живописи или прикладного искусства, в отрыве от самого стиля жизни, традиций и обычаев той далекой повседневности. Преломляясь друг через друга, все эти элементы складывались в удивительное и многообразное явление – мир усадьбы, особый и неповторимый, который ушел навсегда вместе со старой Россией.

Основы усадебной культуры были заложены Петром I вместе с Петербургом. Усадьба в это время из явления обычной бытовой повседневной жизни становится явлением жизни художественной, превращается в сплетение различных жанров искусства, где эстетический момент не менее (а нередко и более) важен, чем практический. Эстетика усадьбы становится одним из главных средств выражения новых идей, захвативших русское общество.

Толчком к созданию усадеб нового типа послужили путевые впечатления Петра во время Великого посольства в 1697–1698 годах – царь испытал подлинное изумление при виде летних резиденций «знатнейших потентатов» с регулярными садами, фигурными клумбами, фонтанами, каскадами, уютными дворцами-павильонами. И поэтому, вернувшись в Россию, он начал воплощать увиденное в жизнь. Лучшим из выписанных архитекторов-иностранцев поручается постройка загородных дворцов – Ж.Б. Леблон в 1716 году создал проект дворца в Стрельне, достроил уже начатый дворец в Петергофе. В стремлении не отстать от императора его ближайшее окружение также быстро обзаводится загородными дворцами. Увлечение усадебным строительством уже в первое десятилетие XVIII века становится настолько распространенным, что архитектор Д. Трезини в 1714 году составил специальный образцовый проект загородной усадьбы, включавшей одноэтажный дом, вокруг которого размещались павильоны и беседки, окруженные большим геометрическим садом с искусственным прудом. И уже к концу первой четверти XVIII века усадьба нашла свое место в новой культуре наряду с театром, музеем, дворцом, триумфальной процессией и карнавалом.

Почти всю первую половину XVIII столетия центром, вокруг которого разворачивается усадебное загородное строительство, продолжает оставаться Петербург. В Москве же новые веяния отразились лишь в нескольких регулярных садах и особняках петербургского типа, появившихся в Немецкой слободе (в частности, у Ф. Лефорта и Ф. Головина), и в селе Глинках, под Москвой, в усадьбе «чернокнижника» Брюса, где был воздвигнут домик итальянской архитектуры, построенный, возможно, по собственным рисункам владельца. Но уже в середине XVIII века Москва начинает все более притягивать взоры тех, кто ищет покоя и отдыха от суетной и беспокойной жизни новой столицы. Со смертью Петра возвращение дворян в Москву, многие из которых так и не успели утратить родовых и прочих связей со старой столицей, приобретает массовый характер.

Часто посещала Москву и подолгу останавливалась в ней императрица Елизавета Петровна. Она не жила в Кремле, а завела для себя несколько резиденций, устроенных и обставленных с вызывающей роскошью. В селе Покровском был разбит сад и выстроен каменный дворец, в Лефортове воздвигли новый громадный «Головинский дом» – дворец, окруженный великолепным садом с оранжереями, террасами, извилистыми дорожками и прудами с искусственными островами, вокруг которых плавали роскошные золоченые гондолы. Живя здесь, императрица любила устраивать обеды, балы и маскарады, отсюда же она отправлялась на соколиную и псовую охоту. По примеру Елизаветы украшают и обстраивают свои подмосковные резиденции – Петровское, Горенки, Перово – фавориты императрицы Разумовские. Обустройством этих загородных резиденций занимаются лучшие архитекторы той эпохи во главе с Растрелли, но, к сожалению, до наших дней не дошло ни одной постройки.

В екатерининские годы строительство и украшение загородных усадеб перестает быть просто средством загородных увеселений, а становится отражением всего уклада жизни и тех идей, которые его определяют. Именно тогда начинается создание загородных царских резиденций, своеобразных «архитектурных книг» своего времени, среди которых самая яркая – недостроенное Царицыно. Следом за императорскими резиденциями свои личные резиденции вокруг Москвы создает аристократия – в конце XVIII века появляются усадьбы Кусково, Архангельское, Нескучное, Останкино, Никольское и др.

Усадебным строительством утверждались эстетические идеалы своего времени, в постройках и интерьерах надолго запечатлевалась общественная мысль – усадьба становилась своеобразным гимном всему лучшему, что было создано человеческим гением и человеческой мыслью. «Украсив село мое Останкино, – писал граф Шереметев в завещательном письме своему малолетнему сыну, – и представив оное зрителям в виде очаровательнейшем, думал я, что, совершив величайшее, достойное удивления и принятое с восхищением публикою дело, в коем видны мое знание и вкус, буду наслаждаться покойно своим произведением».

Для достижения этих высоких эстетических и общественных целей, к работам в усадьбах привлекались лучшие архитекторы, живописцы и садовники, собиравшиеся отовсюду и даже специально выписывавшиеся из-за границы вместе с учителями, камердинерами, поварами, мебелью и всеми прочим. Все эти люди и обстановка должны были создать в усадьбе свой внутренний мир, покойный и уютный, где на службу хозяину и его гостям были бы поставлены все достижения человечества без ограничения во времени и пространстве. Поэтому в садах и парках возникали китайские павильоны и античные беседки, римские бани и древние руины, расставлялись статуи, во дворцах создавались турецкие, египетские, греческие, рыцарские комнаты и залы, устраивались целые «музеи древностей».

Часть III

Россия в XIX веке

Россия в первой половине XIX века

Социально-экономическое развитие России в первой половине XIX века

Важнейшей чертой социально-экономического развития России первой половины XIX века стал кризис феодальных отношений: феодализм (прежде всего крепостное право) стал серьезным препятствием дальнейшему развитию капиталистических отношений в экономике. Россия все больше отстает от ведущих стран Запада по основным экономическим показателям, возрастает социальное напряжение в обществе.

Прежде чем начать рассмотрение основных направлений социально-экономического развития, необходимо обратиться к статистике. В первой половине XIX века Россия была одной из крупнейших европейских держав. Ее территория равнялась 18 миллионам квадратных километров, население к началу века составляло 37 миллионов человек, а к концу 50-х годов – около 74 миллионов, и по численности населения она была первой державой Европы. Население России делилось на сословия, которые складывались в две группы – привилегированные и непривилегированные (податные). Привилегированными были дворяне, духовенство и купечество. Мещане, ремесленники, крестьяне являлись непривилегированными, податными сословиями и обязаны были платить подушную подать и нести рекрутскую повинность. Полупривилегированным сословием были казаки.

Основой экономики России продолжало оставаться сельское хозяйство. Крестьянство делилось на крепостных, самую многочисленную категорию сельского населения, – государственных и удельных (принадлежавших непосредственно царской фамилии). Земля являлась собственностью помещиков или государства. Рента оставалась двух видов – барщина и оброк. В нечерноземных и промышленных регионах, где земли были не очень плодородными, наибольшее распространение получил оброк, выплачиваемый или натуральным продуктом, или деньгами (последняя форма получила особенно широкое распространение во второй четверти XIX века). Барщина – обработка помещичьей земли крестьянами – существовала преимущественно (три четверти всех хозяйств) в тех районах, где земли были плодородными (Украина, черноземные районы России). Оброк был более легкой формой ренты, поскольку позволял крестьянам заниматься «отходничеством» – уходить на заработки в город; кроме того, деньги для выплаты оброка можно было заработать ремеслом или торговлей.

Одним из наиболее ярких показателей упадка феодального хозяйства во второй четверти XIX века стало разложение помещичьего землевладения. Все большее количество крестьян (особенно в центрально-промышленных губерниях России) переводится на оброк (к середине XIX века такие крестьяне составляли на этих территориях уже 70 % всех крепостных), становится «отходниками», работающими на фабриках и заводах. К середине XIX века до 40 % взрослого мужского населения центральных губерний России уходило из деревни на заработки.

В связи с этим происходил закономерный процесс имущественного расслоения крестьян, которое стало быстро превращаться в социальное. Некогда единая крестьянская масса начинает распадаться на три группы – богатых («капиталистых»), середняков и бедных, едва сводивших концы с концами. Богатые крестьяне, имея деньги, получали возможность выкупиться у помещика и открыть свое дело. Такими были Савва Морозов, Прохоровы, Гарелины и другие. Расслоение вызвало эксплуатацию состоятельными крестьянами обедневших, что провоцировало конфликты уже в самой крестьянской среде. Подобного рода расслоение приводит к разрушению натурального хозяйства и способствует (со стороны помещиков) стремлению к приобретению сельскохозяйственной техники, активному внедрению в сельское хозяйство новых методов обработки земли, посадке новых культур. Так, кроме традиционных ржи, овса, ячменя, пшеницы, стали выращивать технические культуры: свеклу, табак, подсолнечник, виноград; увеличились посадки картофеля, вводился многопольный севооборот, разводился породистый скот. В России было налажено производство наиболее необходимых в помещичьем хозяйстве машин – молотилок и веялок. Постепенно получает распространение наемный труд. Кроме того, ни помещики, ни крестьяне не могли уже обойтись без промышленных товаров. Чтобы купить их, они должны были продавать свою продукцию на рынке.

Однако таких «прогрессивных» землевладельцев было очень мало. К середине столетия лишь в 3 % барских хозяйств применялись новые технические средства: сеялки, веялки, молотилки и прочее. В связи с этим урожайность продолжала оставаться невысокой. Ни техника, ни специалисты, приглашенные из-за границы, не могли при старых формах организации труда повысить эффективность помещичьих имений. Об этом свидетельствовал рост задолженности помещичьих хозяйств: к 1859 году в государственных кредитных учреждениях было заложено около 60 % всех крепостных.

Следует помнить, что далеко не все помещики стремились изменить существующий порядок вещей. Лично зависимые крестьяне были дешевой и бесправной рабочей силой, дававшей постоянную прибыль, пусть даже размеры этой прибыли стали существенно сокращаться. Поэтому параллельно с процессом «капитализации» сельскохозяйственной сферы идет процесс расширения барской запашки. Видя постоянное уменьшение доходов, убыточность имения, многие помещики стремились выжать из своих крепостных максимум возможного любыми способами. В одном случае крестьянам давали все большие и большие объемы работы, в другом – крестьян вовсе лишали своей земли; вся она становилась помещичьей, крестьянин обязан был работать на ней, а хозяин выдавал ему месячный паек продуктами и одеждой – месячину. Но, стремясь таким образом сохранить доходы, помещики способствовали дальнейшему разложению феодального хозяйства: крестьянина – непосредственного производителя – отрывали от своей земли, в результате чего в упадок приходило и крестьянское, и помещичье хозяйство. Таким образом, самым актуальным вопросом в середине XIX века стал вопрос об отмене крепостного права. Историки считают, что причинами его отмены были не только экономическая несостоятельность феодальных отношений, но и политические факторы, в первую очередь поражение в Крымской войне, которое показало неконкурентоспособность отечественной промышленной системы по сравнению с европейской.

Уровень промышленного развития России в первой половине XIX века, несмотря на общее увеличение количества предприятий в 10 раз, был невысоким. В основных производствах применялся труд крепостных крестьян, а для развития в промышленности капиталистических отношений прежде всего необходим рынок свободной рабочей силы. Кроме того, крестьяне, работавшие на этих предприятиях, и юридически, и по сути своей оставались сельскими жителями, стремившимися, заработав на оброк, вернуться к своим привычным обязанностям, к земле. Развитие производства затруднялось и относительно узким рынком сбыта, рост которого, в свою очередь, был скован крепостной системой.

Основу русской промышленности к середине XIX века составляли мелкотоварное производство и мануфактура. Крестьянские кустарные промыслы давали две трети всей русской промышленной продукции. В центральных промышленных губерниях существовали крупные торговые села – центры промысловых округов, которые постепенно превращались в города. Так, села Иваново и Шуя Владимирской губернии выросли в крупные центры хлопчатобумажной промышленности, жители села Кимры Тверской губернии специализировались на сапожном ремесле, село Павлово Нижегородской губернии славилось металлическими изделиями, ремесленники-кустари Костромской и Ярославской губерний ткали полотна. Сельским хозяйством в таких ремесленных центрах уже почти не занимались. Ремесленное мелкотоварное производство становится в это время важной предпосылкой для усиленного развития промышленных предприятий. Среди ремесленников начинается имущественное расслоение: с одной стороны, появлялись богатые люди, которые заводили крупные собственные предприятия, с другой – часть ремесленников беднела и, не имея возможности возвратиться к сельскому хозяйству, становилась наемными рабочими.

Активно продолжается процесс капитализации промышленности. В первой половине века еще существовали помещичьи мануфактуры, основанные на крепостном труде, однако их развитие, в отличие от предшествующего времени, начинает замедляться. Крепостной труд к этому времени становится крайне невыгодным: крепостные рабочие трудились на предприятиях главным образом зимой, а летом обрабатывали землю, так как основными источниками жизни для таких рабочих по-прежнему оставались земля и свое хозяйство. Гораздо быстрее развиваются предприятия, основанные на наемном труде, – капиталистические мануфактуры. За период с 1825 по 1860 год численность крепостных рабочих сократилась в 2,5 раза (с 46 до 18 %). Количество крупных предприятий быстро растет: если в 1800 году насчитывалось около 2000 крупных промышленных предприятий и на них было занято 225 тысяч рабочих, то в 1850 году было уже 2800 предприятий с числом рабочих свыше 700 тысяч.

В 30-40-х годах XIX века в России начался промышленный переворот, завершившийся к 70-80-м годам и заключавшийся в переходе от ручного труда к машинному, от мануфактуры к фабрике. Применение машин в русской промышленности началось еще в первые десятилетия XIX века, однако станков и машин было тогда еще немного. Только с 30-х годов началось более широкое внедрение машин в промышленное производство. Важное значение имело использование паровых двигателей, которые пришли на смену конной тяге и водяным двигателям. Применение этих сложных машин сразу же намного увеличило мощность и производительность самих предприятий. Самыми передовыми в техническом отношении были хлопчатобумажное производство и другие отрасли текстильной промышленности, которые быстро оснащались машинами. Новый метод обработки свеклы с помощью специальных аппаратов, приводимых в движение паровой машиной, привел к быстрому развитию свеклосахарной промышленности. Первоначально машины привозили из-за границы, но уже в конце 1840-х годов началось строительство отечественных машиностроительных заводов, главным образом в Петербурге и Москве. Внедрение машин способствовало увеличению производительности труда в десятки и сотни раз. В ходе промышленного переворота окончательно сформировались две основные социальные группы российского общества – буржуазия и наемные рабочие (пролетариат). Число последних к середине XIX века уже приближалось к 1 миллиону человек.

В это же время наряду со старыми промышленными предприятиями, основанными на крепостном труде и принадлежащими в основном государству, в России стали появляться предприятия нового типа – не связанные с государством и работающие только на рынок. Объемы производимого ими товара определяются не госзаказом, а рыночной потребностью, спросом; основой производства служит вольнонаемный труд. Подобные предприятия возникают прежде всего в легкой промышленности. Их владельцами, как правило, становятся разбогатевшие крестьяне-промысловики, работают же на них крестьяне-«отходники», добывающие таким образом деньги для уплаты оброка. В связи с активным развитием капиталистических отношений идет процесс первоначального накопления капитала. В руках буржуазии сосредоточиваются капиталы и средства производства. Активную роль в усилении процесса первоначального накопления капитала сыграло также распространение ростовщичества и «винные откупа». На закупку вина откупщикам выдавалось ежегодно до 35 миллионов рублей. В 1857–1858 годах его сбыт оценивался в 180–200 миллионов рублей. По официальным данным, чистая прибыль была значительно больше. В 1806 году правительство России выпустило первый внутренний государственный заем, и выплата процентов по нему способствовала обогащению дворянства и части купечества.

Естественным следствием капиталистических тенденций в развитии российской промышленности стали рост уже существовавших и возникновение новых городов. В первой половине XIX века значительно выросло количество промышленных центров: они уже составляли восьмую часть всех российских городов. Стремительными темпами стало расти городское население. Если в конце XVIII века в России было только 4 % горожан, то к началу 50-х годов XIX века – уже 16 %. Крупнейшими городами являлись Петербург (540 тысяч жителей), Москва (461 тысяча). Рост городов и углубление хозяйственной специализации отдельных районов страны ускорили развитие внутренней торговли. Так, промышленный центр России с его крупными городами, фабриками и заводами, количество которых непрерывно росло, обменивался товарами с земледельческими районами юга и юго-востока страны. В городах появлялось все больше и больше магазинов и лавок, становившихся основной формой торговли.

Нарастание капиталистических тенденций в экономике, ускоренное развитие добывающей, текстильной, тяжелой промышленности, углубление специализации отдельных регионов страны привели к быстрому росту внешней и внутренней торговли. В торговле этого периода преобладал внутренний оборот, но внутренний рынок был узок и тормозил промышленное производство. Расширялась торговля с национальными окраинами империи; русские купцы осваивали новые территории: Камчатку, Чукотку, Сахалин, Курильские и другие острова, Среднюю Азию.

Главными торговыми центрами страны оставались ярмарки, количество которых в России доходило до 4 тысяч. Самой крупной была Нижегородская ярмарка (Макарьевская), большую роль играли также Ирбитская, Ростовская, Харьковская, Контрактовая (в Киеве) и Коренная (в 30 километрах от Курска). Во многих городах Украины, Сибири и Закавказья возникли новые ярмарки местного значения. В течение всей зимы на ярмарки свозились товары со всей России и из-за границы – из Европы, с Востока, заключались сделки, определялись цены. В летние месяцы шла торговля. Товары на ярмарках продавались большими партиями, оптом, развозились по магазинам и лавкам разных городов, а цены, которые устанавливались на ярмарках, влияли на ценообразование по всей России. Основными предметами торговли были ткани, краски, хлопок, шелк, пряности. На рынках городов предлагали товары местного ремесленного производства. В деревнях регулярной торговли не было (лавки были в крупных селах), поэтому там работали офени – мелкие торговцы галантереей и мануфактурой. Небогатые офени (коробейники, или ходебщики) носили весь свой товар на себе (в коробе), более состоятельные имели подводы.

В первой половине XIX века возросли объемы внешней торговли, баланс которой в основном имел активный характер, то есть экспорт превышал импорт. Импорт в Россию с Запада состоял преимущественно из машин и инструментов, объем закупок которых все время возрастал: если в 1830-х годах было приобретено машин на 7 миллионов рублей, то в 1850-х годах – в 12 раз больше. Кроме того, ввозились предметы роскоши, шелк, пряности, сахар, фрукты, краски, чай. Предметом экспорта по большей части были сельскохозяйственные товары: лен, пенька, сало, хлеб. Промышленные товары, главным образом текстиль и изделия металлообрабатывающей промышленности, русские купцы поставляли лишь в менее развитые страны: в Среднюю Азию, Иран, Турцию. В целом объемы внешней торговли за 30 лет увеличились примерно в 2,5 раза.

Необходимым условием нормального развития торговли является обеспеченность транспортом. К началу XIX столетия транспорт и система путей сообщения в России не менялись уже сотни лет: летом преобладал водный путь, зимой – санный. Основной тягловой силой оставалась лошадь, транспортным средством – подвода. Только после 1815 года в России появились первые пароходы (называвшиеся в то время «самолетами»). В начале 30-х годов XIX века замечательные изобретатели, крепостные мастера отец и сын Е. А. и М. Е. Черепановы построили на Нижнетагильском заводе первую железную дорогу (чугунку) с паровой тягой, что открыло в России эпоху железнодорожного строительства. Следующей стала ветка, соединившая Петербург с Царским Селом в 1837 году. Любопытно, что, когда началось строительство дороги, большинство людей волновала проблема: а не сойдет ли человек с ума при столь быстром передвижении? Многие всерьез считали, что поездка по железной дороге смертельно опасна и лучше не рисковать. Однако страх довольно быстро прошел, и, когда оказалось, что поездка в Царское Село – вещь безопасная и интересная, было решено связать железнодорожным путем Петербург и Москву. В 1843 году началось строительство Николаевской железной дороги, продолжавшееся до 1852 года.

Существует предание о том, как Николай I, созвав инженеров для того, чтобы изложить им свое представление о строительстве этой дороги, положил на стол карту, провел по линейке карандашом прямую черту между Москвой и Петербургом и сказал единственную фразу: «С линии не сбиваться – повешу».

Была выстроена прямая дорога, что и сейчас видно на карте. Она обошлась очень дорого из-за того, что пришлось засыпать массу оврагов, пробивать просеки, прорывать траншеи, строить мосты в очень неудобных местах. Однако в эксплуатации она оказалась дешевой и при этом удобной. После начала железнодорожного строительства многим российским промышленникам были выданы большие правительственные заказы на шпалы, рельсы, паровозы, технические масла, стройматериалы, металлоконструкции для мостов, станционное оборудование, средства связи и т. д. Это естественным образом вызывало спрос на продукцию строительной, легкой, пищевой промышленности, на сельхозпродукцию. Были созданы дополнительные рабочие места в строительстве, обслуживании и снабжении железных дорог. В первой половине XIX века развитие железнодорожной сети шло очень медленно, и к середине столетия Россия имела только 1,5 тысячи километров железнодорожных путей, тогда как в Англии их насчитывалось к тому времени более 15 тысяч.

По рекам страны ходило около 400 пароходов, что не соответствовало потребностям времени. Плохое состояние грунтовых дорог также отрицательно сказывалось на развитии экономики: поволжский хлеб, например, доставлялся в Петербург лишь на второй год после уборки. В 1808–1811 годах строится система каналов, соединивших внутренние районы страны с основными морскими путями (Балтийское море через каналы соединили с Волгой), появляются планы сооружения канала между реками Москва и Волга, которые, однако, так и не были воплощены. Выход к внешним рынкам осуществлялся через порты на Черном и Балтийском морях.

Таким образом, невзирая на то, что в России в начале XIX века продолжал формироваться капиталистический уклад, она оставалась аграрной страной. Занимая в XVIII веке первое место по производству и вывозу чугуна, Россия к середине XIX века переместилась на восьмое место, по выплавке металла отставала от Англии в 12 раз. Отрыв наблюдался и в других отраслях. В целом по размерам производства промышленной продукции Россия к середине XIX века уступала Франции в 7,2 раза, Великобритании – в 18 раз.

Россия в правление Александра I (1801–1825)

Внутренняя политика

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в результате заговора в только что построенном Михайловском замке был убит в своей спальне император Павел I. Так началось XIX столетие – один из самых сложных и ярких периодов отечественной истории. Заговор возглавил генерал-губернатор Петербурга граф Пален, кроме него среди заговорщиков были генерал Бенигсен, фаворит Екатерины II князь Зубов и гвардейские офицеры. При этом Пален понимал, что даже самый продуманный и точно исполненный заговор обречен на неудачу, если в его планы не будет посвящен наследник престола, старший сын императора Павла Александр. Разумеется, Александру нельзя было говорить о готовящемся убийстве, поэтому Пален стал внушать наследнику, что император душевно нездоров и его надо убедить отречься от престола. Впоследствии Пален вспоминал, что у него и в мыслях не было исполнять обещания, данные Александру, потому что он прекрасно понимал, что речь об отречении идти не будет, и сознательно обманывал наследника, «не желая отягощать его совесть».

В ночь покушения заговорщики после ужина несколькими группами пошли к Михайловскому замку, охранявшемуся караулом Семеновского полка, шефом которого был великий князь Александр Павлович. Поэтому воспрепятствовать заговорщикам никто не пытался, за исключением двух гайдуков, стоявших непосредственно у покоев императора, один из которых был тут же убит, а другой тяжело ранен. Император встретил заговорщиков резкими словами и наотрез отказался выполнять их требования, после чего один из братьев Зубовых, Николай, совершенно пьяный, ударил императора кулаком, в котором была зажата табакерка, в лицо. Это стало своеобразным сигналом к действию, остальные заговорщики бросились на императора, и через несколько минут драки император был задушен. Его сын Александр, находившийся своих покоях, всю жизнь будет помнить последний крик своего отца: «Господа, что вы делаете? Воздуху, дайте мне воздуху!» Узнав о том, что отца не стало, Александр разрыдался и совершенно потерял присутствие духа, после чего Пален схватил его за руку и, сказав: «Хватит плакать. Идите царствовать», заставил его выйти на балкон, под которым наследника уже дожидались народ и войска. Однако потрясение Александра было настолько сильным, что он не мог забыть об этих событиях до самой смерти и считал отсутствие у него наследника Божьим наказание за эту трагедию.

По официальному заявлению властей, император Павел Петрович скончался от апоплексического удара, но в это мало кто верил, так как слухи о возможности дворцового переворота и отстранении Павла от власти уже давно витали в обществе. Смерть императора вызвала всеобщую радость – в мемуарах современников можно встретить записи о том, что они испытывали состояние, которое бывает только на Пасху. К вечеру 12 марта в петербургских лавках уже не осталось ни одной бутылки шампанского. «За сутки вернулись запрещенные прежде круглые шляпы, – писал один из очевидцев, – незнакомые люди поздравляли друг друга». Началась эпоха Александра I.

Александр I был очень своеобразной политической фигурой, и без понимания некоторых сторон его личности подчас невозможно осознать события той эпохи. Он родился в декабре 1777 года, был старшим сыном императора Павла Петровича и наследником престола. Его бабушка, императрица Екатерина II, сразу же забрала его у родителей и стала воспитывать сама. Причем она решила воспитывать его с немецкой аккуратностью и системой: разработала для внука подробный план воспитания, определила его принципы, набрала штат воспитателей и сама контролировала этот процесс. Согласно этому плану Александру предоставили прекрасных воспитателей, которые следили за его физическим развитием и формированием личности. Некоторые из них были иностранцами – первой нянюшкой была бонна-англичанка, поэтому на английском и русском он начал говорить одновременно. Самым любимым его учителем и воспитателем был швейцарец-республиканец Ф. Лагарп, и император впоследствии говорил, что всем хорошим в себе обязан именно ему. Лагарп был замечательный педагог, человек республиканских взглядов, но плохо представлял себе, что такое Россия. Именно поэтому Александр по воспитанию и взглядам получился настоящим европейцем – он свободно говорил на французском, немецком и английском языках, увлекался идеями просветителей: Монтескье, Руссо и Вольтера.

Однако детство и юность Александра вовсе не были столь безоблачны. С детства он оказался словно между двух огней: с одной стороны была его бабка Екатерина, которая даже желала, чтобы Александр, минуя своего отца Павла, сразу взошел на престол. С другой стороны был его отец, император Павел, резкий и несдержанный человек, ни к кому не относившийся с доверием, и с ним Александр привык вести себя совершенно иначе, нежели с бабушкой. Это выработало в нем привычку к сдержанности, сделало его «властителем слабым и лукавым», не случайно Наполеон называл его «лукавым византийцем». Современники подмечали в нем двойственность натуры: с одной стороны, он был чувствителен, склонен к задумчивости и меланхолии, с другой – это был неутомимый путешественник, привыкший ездить без всякой поклажи и комфорта в обычной открытой дорожной коляске даже без охраны. Как известно, он объехал всю Европу, без конца колесил по России, что, возможно, в сложных ситуациях помогало ему успокоиться.

В 16 лет он женился на баденской принцессе, которая, перейдя в православие, получила имя Елизаветы Алексеевны. Отношения, сложившиеся между супругами, не были безоблачными, но все трудности, ошибки и прегрешения они умели преодолевать, и о многом говорит тот факт, что они умерли в один год – сначала он сам, а буквально через несколько месяцев императрица. Как известно, смерть императора породила легенду о старце Федоре Кузьмиче, под именем которого Александр, уставший от правления, якобы ушел странничать по Святой Руси. Художественную версию этой легенды изложил в свое время Л. Н. Толстой, считавший ее реальностью (старец Федор Кузьмич существовал), но в действительности все было иначе. Император скончался в окружении своих приближенных, поэтому подмену тела (как считалось, в гроб был положен похожий на императора офицер, умерший почти в одно время с ним) нельзя было совершить так, чтобы не породить массу слухов. Существуют и другие факты, доказывающие, что император действительно скончался. А под именем Федора Кузьмича мог действительно скрываться кто-либо из русских аристократов.

Первые годы царствования Александра I – «дней александровых прекрасное начало», по словам А. С. Пушкина, – характеризовались целым рядом либеральных реформ. Молодой 24-летний император искренне желал многое изменить. И хотя он при восшествии на престол дал заверение, что будет править «по законам своей бабки», очень скоро стало ясно, что так не получится. Выработка основных идей преобразований происходила на заседаниях так называемого Негласного комитета (1801), в который вошли его молодые друзья-аристократы: П. А. Строганов, В. П. Кочубей, Н. Н. Новосильцев, А. А. Чарторыйский. Заседания комитета продолжались чуть больше года, и на них решались вопросы обороны государства, просвещения, международных отношений, положения крестьян.

Важнейшей проблемой оставалось крепостное право, и решать ее было необходимо. И в 1803 году был издан Указ о вольных хлебопашцах, согласно которому помещики получали право освобождать крестьян с землей за выкуп. Сумма выкупа была произвольной и зависела от договоренности крестьянина и помещика. Однако отпускать или не отпускать работника оставалось актом доброй воли помещика. Именно поэтому результаты реформы были не очень значительными, хотя на свободу было отпущено 43 тысячи крепостных (около 30 тысяч отпустил только один помещик). Однако освободить крестьян было только половиной дела. В 1818 году специальным указом крестьянам было разрешено заводить собственные фабрики и заводы. Именно в это время среди выходцев из крестьян зарождаются многие известные впоследствии в России основатели торговых домов, фабриканты и промышленники (об этом уже упоминалось выше). Так, с монастырского крестьянина Троице-Сергиевого посада И. П. Прохорова началась династия промышленников Прохоровых, которым принадлежала знаменитая «Трехгорная мануфактура» – одна из лучших текстильных фабрик России. Династия Морозовых, владевшая первой русской хлопчатобумажной фабрикой, Никольской мануфактурой и многими другими текстильными мануфактурами, была основана выходцем из крестьян Саввой Васильевичем Морозовым, купившим свободу за 17 тысяч рублей. Дед и прадед предпринимателей Рябушинских происходили из крестьян Калужской губернии. Основатель клана М. Я. Рябушинский служил приказчиком в холстяной лавке, затем купил ее у хозяина, скупал изделия у крестьян-ткачей, затем сам организовал кустарное производство, а в 1846 году уже построил первую ткацкую фабрику в Москве. Его сыновья продолжили дело отца.

В 1804–1805 годах была начата крестьянская реформа в прибалтийских землях. 20 февраля 1804 года были приняты «Правила для крестьян Лифляндской губернии». По этим правилам воспрещалось продавать и закладывать крестьян без земли, им предоставлялись личные гражданские права, вводились крестьянское самоуправление и крестьянский суд, крестьяне становились наследственными владельцами своих участков, вводилось ограничение барщины двумя днями в неделю, сумма оброка устанавливалась не помещиком, а специальной комиссией, помещик сохранял дисциплинарную власть только над дворовыми и батраками. Через год подобные «Правила» были введены и для крестьян Эстляндской губернии. Однако реформа имела локальный характер и не смогла оказать влияния на ситуацию в центральных районах страны.

В 1803 году было утверждено новое положение об устройстве учебных заведений. Вводилась преемственность программ между школами различных ступеней: приходскими, уездными училищами, гимназиями, университетами. Приходские одноклассные училища предназначались для детей «самых низших сословий», в них обучали Закону Божьему, грамоте и арифметике. Уездные трехклассные училища создавались для детей «купцов, ремесленников и других городских обывателей», в их программе были русский язык, арифметика, начала геометрии, история и география. В гимназиях, которые имели семь классов, получали образование главным образом дети дворян, чиновников, богатых купцов.

Было введено шесть учебных округов, в каждом из которых центром был город с университетом: Санкт-Петербург, Москва, Вильно (Вильнюс – центр, объединявший всю Литву, Белоруссию и Юго-Западный край), Казань, Харьков и Дерпт (Тарту). Причем сначала было устроено только четыре округа (в дополнение к Московскому университету), но вскоре добавился шестой, потому что харьковское дворянство собрало 450 тысяч рублей и учредило у себя университет. Санкт-Петербургский университет, один из главных центров науки и культуры России, был основан в 1819 году на базе Главного педагогического института. Официальное открытие университета состоялось в 1820 году. Он разместился в бывшем здании Двенадцати коллегий, построенном на Васильевском острове еще при Петре I. Первоначально в университете было три факультета, а в 1854–1914 годах – четыре: историко-филологический, философско-юридический, физико-математический и восточный. С 1860 года в университете действовали курсы для подготовки учителей средней школы. За первые 50 лет существования университета полный его курс окончили свыше двух тысяч человек.

Во главе каждого учебного округа стоял попечитель, который находился в Петербурге и представлял там интересы округа. Попечителями были назначены люди, принадлежавшие к самым высшим слоям общества. Достаточно сказать, что попечителем Петербургского округа был Н. Н. Новосильцев (личный друг Александра и участник Негласного комитета); Московского – М. Н. Муравьев, учитель императора Александра; Виленского – А. А. Чарторыйский. На нужды просвещения в 1804 году была ассигнована огромная сумма – 2 миллиона 800 тысяч рублей. (Как известно, самая большая сумма, выделенная до этого на просвещение Екатериной, была 780 тысяч рублей.) По уставу, введенному в 1804 году, университеты получили значительную автономию: право выбирать ректора и профессоров, самостоятельно решать свои дела. Ученый совет университета становился высшей инстанцией для всех уездных гимназий и училищ. Важно отметить, что теперь в учебные заведения могли быть приняты представители всех сословий, на низших ступенях обучение было бесплатным, то есть оплачивалось из государственного бюджета.

8 сентября 1802 года началась реформа управления: созданные Петром I коллегии были заменены министерствами, в которых вводилось строгое единовластие министра. Указом императора были учреждены министерства иностранных дел, военное, морское, внутренних дел, финансов, народного просвещения и юстиции, а впоследствии – Министерство коммерции, то есть торговли (вскоре оно было ликвидировано). Отчитывался министр непосредственно перед императором и от него получал распоряжения по важнейшим вопросам. Для совместного обсуждения министрами второстепенных дел был учрежден административный орган – Комитет министров. Более четко структура и функции министерств были определены в 1811 году. Вместе с этим были предприняты и некоторые меры по борьбе с бюрократией. Так, в 1809 году был принят указ царя о введении экзамена на чин. От экзамена освобождались те чиновники, которые окончили университет в России. К остальным предъявлялись следующие требования: знание русского языка и одного из иностранных, владение основами естественного, римского и гражданского права, уголовного права, знания по истории России и всемирной истории, владение основами естествознания, математики, географии и физики.

Изменения в системе государственного управления затронули и Русскую дравославную церковь. При Александре обер-прокурор Синода, который в XVIII веке лишь наблюдал за законностью решений этого органа, становится фактически единовластным начальником, главой Синода. В целом правление Александра I стало временем самой широкой веротерпимости: впервые за долгие десятилетия в России свободно можно было исповедовать любую религию. Именно в это время в Москве и Петербурге активно строятся протестантские кирхи, католические костелы, мусульманские мечети, еврейские синагоги.

В 1810 году при императоре по инициативе М. М. Сперанского был учрежден высший законосовещательный орган – Государственный совет, который назначался императором из представителей высшей дворянской аристократии. По идее Сперанского, он должен был стать верхней палатой будущего российского парламента, но этого не произошло. Госсовет централизовал законодательное дело, обеспечил единообразие юридических норм. Отныне законы, издаваемые императором, должны были обсуждаться в Государственном совете. Однако на деле это положение часто нарушалось и император утверждал законы, минуя Государственный совет.

Однако, невзирая на все изменения, произошедшие в системе государственной власти, необходимость во всеобъемлющей государственной реформе продолжала оставаться. Разработку проекта этой реформы царь поручил упомянутому выше М. М. Сперанскому (1772–1839), одному из талантливейших людей своего времени. В 1807 году он был ближайшим советником императора. Именно по проектам Сперанского было завершено преобразование в 1811 году министерской системы. Кроме того, в своем проекте коренной государственной реформы – «Введение к уложению государственных законов» – Сперанский предложил ввести разделение властей и привлечь общество к государственному управлению. Суть его предложений сводилась к следующему.

1. Внести в закон понятие политических и гражданских прав, но не для всех. Крепостным крестьянам, помещичьим рабочим по найму, домашним слугам не предполагалось предоставить гражданские права. Но в то время и на Западе еще было далеко до всеобщности гражданских прав, а в Америке существовало рабство. Важно то, что возможность влиять на систему власти получили бы не только высшие, но и средние слои.

2. Обеспечить разделение властей и общества, обладающего гражданскими правами, к управлению. Судебная власть признавалась полностью независимой и подчинялась Сенату. Законодательную власть должны были представлять выборные местные думы и центральная Государственная Дума. Исполнительная же власть подчинялась законодательной. Она была представлена министерствами в центре и местными органами управления внизу. Средоточием всех властей являлся император.

3. Провозгласить правовое государство, в котором правит закон, а не люди.

4. Ввести выборность чиновников, из чего следовала их ответственность перед обществом.

Вся система государственного управления, по этому проекту, строилась снизу вверх. Доказывая необходимость подобной реформы, Сперанский утверждал, что Россия движется к неминуемой общественной катастрофе, о чем свидетельствует падение престижа власти в народе. Но характерно то, что он не добивался отмены крепостного права, однако взаимоотношения крестьян с помещиком предполагал регламентировать законом. Этот проект Сперанского остался только на бумаге, хотя во многом предвосхищал известный Манифест 17 октября 1905 года и оказал огромное влияние на развитие российской общественной мысли.

Однако в жизнь большинство из этих проектов так и не было проведено. Замыслы Сперанского очень не понравились многим представителям верхов общества. Среди этих представителей оказался и Н. М. Карамзин. Он подготовил и подал царю «Записку о древней и новой России», в которой, ссылаясь на исторический опыт, доказывал, что любое ограничение самодержавия приведет Россию к серьезным потрясениям, а также что благополучие России зависит не от административных реформ, а от подбора достойных людей на руководящие посты. В итоге противники Сперанского добились своего: в марте 1812 года он был отстранен от своих постов, сослан и вернулся к государственной деятельности только после смерти императора Александра.

Война 1812 года оказала сильнейшее влияние на все русское общество. Прервав процесс реформ, она в то же время породила ожидания дальнейших реформ практически во всех слоях общества. Сначала эти ожидания оправдывались. В 1815 году Царству Польскому, вошедшему в состав Российской империи после разгрома Наполеона, была дарована конституция. Согласно ей законодательной властью обладал парламент (сейм), а исполнительной – император, представленный в Польше наместником. Принципы польской конституции использовались в государственной Уставной грамоте – конституционном проекте, предназначенном для России. По поручению Александра этот документ разрабатывал министр юстиции Н. Н. Новосильцев.

По указанию царя начали разрабатываться и проекты отмены крепостного права. Однако в это же самое время в характере Александра, очевидно, происходит какой-то перелом. Создается впечатление, что бремя власти все более тяготило его, он устал и от своего положения императора, и от закулисной борьбы, ведущейся вокруг престола. Он стал очень религиозен и проводил много времени за чтением священных книг. Во многом именно в связи с последним обстоятельством в 1817 году было создано Министерство духовных дел и народного просвещения, сосредоточившее в своих руках контроль за образованием, воспитанием и, главное, религиозной жизнью российских подданных. В 1819 году во всех российских университетах учреждались кафедры «богопознания и христианского учения» и вводился курс богословия, в то время как уже в XVIII веке отсутствие богословия в учебном плане Московского университета отличало его от других европейских университетов. Целый ряд предметов стал приводиться в соответствие с духом Священного Писания. В связи с этим часть профессоров была изгнана, а многие уволились сами. Все это настроило значительную часть студенчества и преподавателей против императора.

В это же время создается Библейское общество, которое колоссальными тиражами начинает издавать религиозную литературу, заниматься переводами священных книг. Однако попытки Библейского общества выступать в роли верховного арбитра в вопросах веры, вмешаться в дела дравославной церкви вызывали недовольство и протест со стороны и церковных иерархов, и некоторых государственных деятелей, в частности А. А. Аракчеева, архимандрита Фотия, А. С. Шишкова и других. В 1826 году Библейское общество прекратило свое существование. Несколькими годами ранее была запрещена деятельность иезуитов в России (1820), по распоряжению правительства закрыты масонские ложи (1822).

Серьезно подорвало авторитет императора решение о введении военных поселений, принятое в 1816 году. Таким образом правительство хотело уменьшить затраты на содержание армии. Военные поселяне должны были заниматься одновременно и земледелием, и военной службой. Они обязаны были жить в одинаковых домах, по команде вставать, выходить на работу и возвращаться домой, по приказу начальства вступать в брак. Военные поселения были созданы на казенных землях Петербургской, Новгородской, Могилевской, Харьковской губерний. Начальником военных поселений стал А. А. Аракчеев (1769–1839) – преданный царю жесткий администратор, который считается автором идеи создания военных поселений. Их появление вызвало рост сопротивления крестьян: в 1817 году крупное восстание военных поселян произошло в Новгороде, в 1819 году – в Чугуеве. К тому же необходимо отметить, что военные поселения оказались экономически невыгодными, солдаты прокормить себя самостоятельно так и не смогли. Кроме того, устройство этих поселений потребовало значительных финансовых затрат.

Разочаровавшись в императоре, в его способности проводить реформы, дворянство начинает говорить о необходимости заставить императора продолжить прежний курс либо взять власть в свои руки. Среди гвардейского офицерства возникают тайные антиправительственные общества, слухи о которых доходят даже до императора. Не видя выхода из создавшейся ситуации, находясь под сильным влиянием небольшого круга людей, император двинулся по самому простому пути – пути реакции. В 1821 году были ужесточены порядки в Московском и Казанском университетах, а ряд профессоров был уволен и отдан под суд. Все это время царь постоянно колесит по России, нигде не задерживаясь подолгу и словно убегая от самого себя. Все меньше людей находят доступ в покои императора, охладевшего к государственным делам и тем, кто с ними ассоциировался.

В результате с 1822 года фактически единственным докладчиком царю по всем вопросам стал Аракчеев, которого ненавидело окружение императора и считало, что он сознательно держит Александра в неведении относительно истинного положения дел в России. Жизнь императора прервалась неожиданно в Таганроге (ему было всего 48 лет), когда он путешествовал по югу России. Его вдова, Елизавета Алексеевна, подарила ближайшему сподвижнику императора, княю П. М. Волконскому, для его подмосковной усадьбы Суханово мебель из комнаты, в которой умер Александр I, среди которой был диван, на котором император скончался.

Внешняя политика

Основными направлениями во внешней политике России первой четверти XIX века по-прежнему были западное и восточное. Упадок Оттоманской империи вызвал к жизни борьбу за ее огромное наследство среди европейских государств, которые стремятся закрепиться на Балканах и в Турции. Россия также принимает участие в разделе Оттоманской империи, чтобы обеспечить безопасность границ и поддержание российского авторитета на Балканах.

1806 год стал началом Нусско-турецкой войны (1806–1812). Поводом к ней явилось закрытие (по настоянию французской дипломатии) турецким султаном черноморских проливов для российских судов и смещение прорусских господарей Молдавии и Валахии (вопреки Ясскому мирному договору 1791 года). На их место были назначены ставленники французского императора Наполеона Бонапарта. Протест Петербурга остался без ответа, и Александр I ввел в Молдавию и Валахию войска. В ответ Турция объявила войну Российской империи.

Война с Турцией существенно осложнялась для России тем, что в это же время русская армия воевала еще на два фронта – с французами и персами. Поэтому русско-турецкая кампания сразу приобрела затяжной характер. Однако уже в 1807 году России удалось одержать ряд серьезных побед над Турцией на суше (взятие крепостей Бендеры, Аккерман, Галац, Бухарест) и на море, когда адмирал Д. Н. Сенявин разгромил турецкий флот в Дарданелльском и Афонском сражениях. Таким образом, в 1807 году, потерпев поражение на сухопутных фронтах и на море, Турция пошла на заключение перемирия. Согласно условиям перемирия, русские войска покидали Дунайские княжества, а турецкая армия отходила в район Адрианополя. Однако Александр I остался недоволен этими условиями и велел приостановить отход русских войск из Молдавии и Валахии.

1808 год прошел в переговорах. В сентябре этого года, добившись ряда уступок от французского императора Наполеона, Александр I принял решение возобновить военные действия против Турции, что и произошло в 1809 году. В мае 1810 года под Базарджиком (Пазарджиком) русские войска одержали победу над турецкой армией, однако дальше их ждала неудача – занять хорошо укрепленные крепости Шумла и Рущук не удалось. Попытавшиеся взять реванш турки были разгромлены у Батына и прекратили наступательные действия. Батынская победа решила и участь Рущука – ее гарнизон капитулировал.

С 1811 года боевыми действиями России против Турции руководил М. И. Кутузов. Чтобы не распылять силы, Кутузов оставил ряд захваченных ранее крепостей, предварительно их разрушив. Основные войска он сосредоточил на важнейшем стратегическом направлении у Рущука, через который шла главная дорога на Бухарест. К концу 1811 года в результате удачных Рущукской и Слободзейской операций турецкая армия сократилась до 12 тысяч человек и фактически перестала существовать. Турция вступила в переговоры, которые завершились подписанием Бухарестского мирного договора в 1812 году. По его условиям к России отходило междуречье Прута и Днестра (Бессарабия), ряд областей Закавказья. Кроме того, были подтверждены привилегии Молдавии, Валахии, Сербии, а также право России на покровительство христиан – подданных Турции. Южные границы России отныне были в безопасности, и это дало возможность перевести часть войск на западное направление. Своевременное завершение войны с Турцией облегчило отражение наполеоновского нашествия.

В 1801–1804 годах к России была присоединена бо`льшая часть Грузии. После этого влияние России на Кавказе и в Закавказье серьезно усилилось, что заставило английское правительство, также стремившееся утвердить позиции своего государства в этом регионе, столкнуть Россию с Ираном (Персией). Это должно было задержать Россию в дальнейшем продвижении на Кавказ. Провоцируемый Англией, персидский шах в 1804 году предъявил России ультиматум с требованием вывести русские войска из Закавказья и сразу же начал военные действия против Грузии. Русское правительство, отклонив ультиматум, встало на защиту Грузии. Началась Русско-иранская война (1804–1813).

Военная ситуация осложнялась тем, что за спиной Ирана стояли Франция (в 1807 году она заключила мирный договор с Ираном и обязалась поставлять ему оружие) и Англия. Однако, несмотря на это, начало войны ознаменовалось рядом побед русских войск в Закавказье. Одни из наиболее ярких эпизодов войны связаны с именем генерала П. С. Котляревского. В 1805 году его батальон егерей количеством 150 человек принял бой с персидской армией, насчитывавшей до 40 000 солдат! Батальон засел на кладбище и продержался на нем до наступления ночи, когда Котляревский вывел отряд из осады вместе с пушками (к тому моменту егерей осталась только половина) и сразу же атаковал соседний Шах-Булатский замок, выбил оттуда гарнизон персов, укрепился в замке и продержался там со своими солдатами несколько дней.

Персы были вынуждены вступить в переговоры. Выторговав четыре дня на раздумье о сдаче крепости, остатки батальона в последнюю ночь тайком покинули замок (опять же вместе с пушками) и двинулись в сторону вооруженной крепости Мухрат. Персы бросились за ними в погоню и настигли остатки батальона Котляревского в горах в пяти верстах от крепости. Часть егерей осталась в качестве прикрытия, остальные пошли на приступ крепости, окружённой выкопанным рвом. Передние солдаты своими телами заполнили ров, чтобы по ним прошли остальные и даже перетащили пушки. Захватив Мухрат, егеря Котляревского продержались в осаде ещё восемь дней, пока из Тифлиса не подошла подмога.

Особенно ярко Котляревский проявил себя во время штурма крепости Ленкорань. Мощной атакой Котляревский атаковал персидскую армию, которая была больше в десять раз, разгромил ее, вышел к Каспийскому морю и атаковал крепость Ленкорань, в которой было 4000 человек. В отчаянном бою крепость была взята, в живых из всего гарнизона крепости остался один человек. Солдаты нашли пробитое пулями тело Котляревского в горе трупов. «Вот и сподобился», – сказал один из солдат и перекрестился. Генерал открыл уцелевший глаз и сказал: «Я умер, но я всё слышу и уже извещён о победе нашей». Ранения Котляревского, казалось, были несовместимы с жизнью – лицо его было сведено на сторону, правого глаза не было, челюсть раздроблена, из уха торчали разбитые кости черепа (он потом всю жизнь хранил 40 костей, вынутых из его головы). Однако полковой врач сумел поставить его на ноги. Но все же ранения были настолько тяжелы, что Котляревский был вынужден выйти в отставку.

Война закончилась присоединением к России нескольких ханств: Ганджийского, Карабахского, Текинского, Ширванского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и Талышского. Продвинуться вглубь Грузии иранский шах так и не смог, и в 1813 году подписанием мирного договора в Гюлистане война была закончена. За Россией остались все завоеванные ею земли, которые были преобразованы в две губернии: Бакинскую и Елизаветпольскую, что означало окончательное вхождение Грузии и Азербайджана в состав России. Кроме того, Россия получила право иметь флот на Каспийском море.

На западном направлении главными для России оставались взаимоотношения с Францией и Англией. С Францией Россия подписала в начале XIX века ряд договоров (среди них был и мирный договор от 1801 года), в то время как с Англией Россия находилась фактически в состоянии войны (английский флот был введен в Балтийское море). Однако вскоре отношения между Россией и Францией в результате целого ряда разногласий начинают обостряться и разрываются в 1804 году. На следующий год по инициативе Англии создается третья антинаполеоновская коалиция (первая была в 1792-м, а вторая в 1798 году), в которую вошли Россия, Англия, Австрия, Швеция и Неаполитанское королевство. Создание коалиции необходимо было прежде всего Англии. Находясь фактически в состоянии войны с Францией, она не имела регулярной армии (хотя у нее был самый большой в мире флот) и готова была финансировать любые армии континентальных стран, которые смогли бы взять огонь на себя и отвлечь Наполеона от готовящегося вторжения в Англию.

Известие о создании антифранцузской коалиции изменило планы Наполеона по вторжению в Англию, тем более что в начале осени 1805 года Австрия начинает боевые действия против французской армии в Центральной Европе, а на помощь Австрии начинают двигаться русские армии. Передовая австрийская армия сосредоточилась в крепости Ульм в Баварии. Австрийские военачальники рассчитывали на то, что основные силы французской армии будут сосредоточены на берегах Ла-Манша и, следовательно, Наполеону не удастся быстро развернуть свою армию для отражения нападения австрийцев.

Разобщенность действий союзников оказала неоценимую помощь Наполеону, который сумел в течение месяца перебросить всю свою армию на австрийский фронт и в сражении под Ульмом окружить и заставить капитулировать 30-тысячную австрийскую дунайскую армию. После Ульмского поражения русская армия под командованием М. И. Кутузова попала в сложное положение. Кутузов был вынужден срочно разворачивать свои войска для совершения обхода по горным дорогам, в то время как французы уже обходили русскую армию, прижимая ее к Дунаю. Однако полководческий талант Кутузова позволил ему осуществить переход через Дунай и почти оторваться от французов. Через некоторое время опасность окружения повторилась. И тогда 6-тысячный отряд под командованием генерала Багратиона был послан задержать французов у Шенграбена. В течение суток солдаты Багратиона сражались с авангардом французской армии и позволили Кутузову вывести армию из-под удара.

После этого у российской армии появилась возможность изменить ситуацию в свою пользу. К местечку Ольмюц были стянуты русские и австрийские подкрепления, составившие около 120 тысяч человек. Теперь силы союзников и Наполеона были примерно равны. Русский и австрийский императоры настаивали на сражении, считая, что победа предопределена, и оно было дано 2 декабря 1805 года под Аустерлицем.

Через несколько часов оно было полностью проиграно русско-австрийской армией с очень большими потерями. Кутузов был ранен и чудом избежал пленения. Но его угнетало не это, а позор поражения, который он никогда не мог забыть. После Аустерлица австрийский император пошел на переговоры с Наполеоном и заключил с ним сепаратный мир на условиях Наполеона. Россия должна была отвести свои войска за границу. Поражение союзников привело к расколу коалиции и укреплению позиций Наполеона в Европе.

В 1806 году была образована четвертая антифранцузская коалиция, на этот раз из России, Англии, Пруссии и Швеции. Осенью 1806 года Пруссия начала военные действия против Наполеона, но была разбита в течение двух недель, и прусская армия прекратила свое существование. После этого все главные прусские крепости сдались без единого выстрела. В ноябре 1806 года французы заняли Берлин, что фактически означало полное уничтожение Пруссии и вывод ее из коалиции.

Россия не вела с Наполеоном переговоров о мире, поэтому начинаются боевые действия между Россией и Францией, вылившиеся в целый ряд кровопролитных сражений. В битве при Пултуске успеха не смогли добиться ни французы, ни русские, хотя в донесениях обеих сторон говорилось о победе. Следующее сражение разыгралось у города Прейсиш-Эйлау и также принесло многотысячные потери обеим сторонам. Впоследствии Наполеон говорил А. И. Чернышеву, одному из русских дипломатов: «Поскольку вы отвели свои войска после окончания сражения, то я его назвал своей победой». Однако на самом деле победы не было и в этот раз, и перелом наступил лишь в июне 1807 года в битве при городе Фридланде (недалеко от Кёнигсберга), когда Наполеон смог нанести решающее поражение русской армии.

Как известно, многие в окружении императора Александра предсказывали победу Наполеона и советовали императору срочно начать переговоры с французами. Брат царя, великий князь Константин Павлович, даже сказал за день до сражения, что проще дать каждому солдату заряженный пистолет и велеть застрелиться – результат будет тот же. После поражения Александр был вынужден вступить в переговоры о перемирии, которые перешли в переговоры о мире.

25 июня 1807 года в Тильзите произошла встреча двух императоров на плоту, укрепленном посредине реки Неман, на нейтральной территории. Результатом встречи было подписание двух договоров: договора о мире с Францией и секретного договора о союзе. Россия признавала все завоевания Франции в Европе, на границах России создавалось Варшавское герцогство. Наполеон готов был предложить России разделить Пруссию пополам между двумя государствами. Однако Александр ответил отказом на это предложение. Важнейшим результатом Тильзитского мира было присоединение России к континентальной блокаде Англии. Этим Наполеон стремился добиться экономического ослабления Англии и стимулирования развития французской промышленности, поскольку конкуренции со стороны английских товаров больше не существовало.

Однако этого не произошло. Не ввозя почти ничего из европейских стран, Англия продолжала импорт из колоний, хотя уровень жизни государства существенно понизился. Что же касается европейской торговли, то Наполеон своим решением нанес ей огромный ущерб, потому что как Франция, так и многие другие страны (в том числе и Россия) лишились своего важнейшего торгового партнера. Кроме того, Россия должна была вступить в войну против Англии на стороне Франции (в действительности Россия так и не вела военных действий против Британии). Кроме того, на границе с Россией было создано герцогство Варшавское, ставшее в союзе с Францией постоянной угрозой безопасности русских границ. Тильзитский мир нанес сильный удар по национальному самолюбию. И несмотря на то что отношения между двумя императорами внешне оставались неплохими, становилось понятно, что Тильзитский мир недолговечен. В 1810 году наступает серьезное ухудшение отношений: в России вводится новый, очень высокий таможенный тариф на все товары, ввозимые из-за границы. Таким образом правительство пыталось спасти финансовую ситуацию. Но поскольку в условиях блокады Англии ввозились только французские товары, то повышение пошлин ударило по интересам французских купцов.

Одновременно с этим было использовано отсутствие в Тильзитском договоре статьи о нейтральных государствах, и Россия открыла свои порты для всех кораблей под нейтральным флагом. Этим немедленно воспользовалась Англия, и теперь при заходе в русский порт английские капитаны поднимали на мачте флаги государства Тенериф (островок в Атлантическом океане) и спокойно приобретали товары, что позволило поддержать финансовую систему России. Однако с этого момента, с 1810 года, и Франция и Россия фактически вступают в подготовительный период войны.

Наполеон мобилизует армию и начинает ее переброску в Пруссию и Польшу. При этом он активно интересуется историей России, читает книги (в частности, его очень заинтересовала история Петра I), расспрашивает русских послов во Франции об их родине. Кроме того, русская разведка имела точные сведения о подготовке Наполеоном вторжения в Россию. Стремясь вступить в беспроигрышную кампанию, Наполеон стал создавать огромную коалицию против России, в которую должны были войти Швеция, Франция, Австрия и Турция, с которой Россия в то время воевала. Однако Швеция войны не желала, война с турками была окончена за 37 дней до наступления Наполеона, а Австрия отказалась от союза с Наполеоном. Таким образом, коалицию создать не удалось.

Что касается России, то, с одной стороны, она не стремилась к войне (против войны выступал ближайший советник Александра I М. М. Сперанский). С другой стороны, континентальная блокада против Англии, в которой Россия была вынуждена участвовать, с каждым годом все больше подрывала экономику страны. Уже в 1805 году последствия блокады стали для России весьма ощутимыми. Оборот внешней торговли сократился со 120 миллионов рублей в 1803 году до 83 миллионов рублей в 1808 году, ввоз товаров превышал вывоз, увеличивалась инфляция: при существовании бумажных и серебряных денег в России начинает расти разница курса между ними, сначала бумажный рубль стоил 70 копеек, а через несколько лет упал уже до 20 и даже 10 копеек. Спад экономики и непрочность мира с Наполеоном заставляли Александра I готовиться к войне. Для Наполеона же Россия была преградой к мировому господству: «Я буду господином мира, – заявлял он, – остается одна Россия, но я раздавлю ее».

Отечественная война 1812 года и Заграничные походы русской армии

Начало войны

12 июня 1812 года началась Отечественная война, или, как ее провозгласили в России, «Священная, Отечественная и народная». Великая армия Наполеона из почти 600 тысяч солдат, перейдя реку Неман, вторглась в Россию. Император Александр, находившийся в Вильно, попытался через своего адъютанта генерала А. И. Балашова предложить Наполеону мирный исход конфликта, если его армия покинет русскую территорию. Но Наполеон отклонил всяческие переговоры о мире. Вторжение в Россию армии «двунадесяти языков» было для огромного большинства русских людей неожиданностью. В Москве жители города толпами собирались к Казанскому собору: на Никольской, рядом с ним, находилась типография, в которой печатались военные известия. Генерал-губернатор Москвы граф В. В. Ростопчин, называвшийся московским главнокомандующим, принимал все меры для сохранения в народе духа бодрости. В выпущенной 1 июля афише он высмеивал как что-то невероятное намерение Наполеона Бонапарта идти на Москву. Он говорил, что русские морозы уничтожат солдат Наполеона, что их раздуют русские щи и каша и вообще сулил врагам полную погибель. Однако это не значит, что в России не понимали истинных масштабов опасности, грозящей стране. По многим городам собирались пожертвования, люди записывались в ополчение. Во многих домах кипела оживленная работа по изготовлению перевязочных средств для раненых. Усилились антифранцузские настроения, с городских улиц стали исчезать вывески французских магазинов, на их месте появлялись русские.

Кадровая русская армия насчитывала более 220 тысяч человек, но она была разделена на три части. Первая армия, генерала М. Б. Барклая де Толли, численностью около 100 тысяч человек, находилась в Литве (в районе Вильнюс – Каунас – Ковно); вторая, в 50 тысяч человек, генерала П. И. Багратиона, – в Белоруссии, третья, генерала А. П. Тормасова, – на Украине. План Наполеона состоял в том, чтобы не дать соединиться русским армиям и разгромить их по частям.

После вторжения Наполеона русские армии начали организованно отступать на восток, сохраняя свои силы и изматывая противника. 2 августа 1-я и 2-я русские армии соединились под Смоленском и дали двухдневный бой французским войскам, в результате Наполеон потерял 20 тысяч солдат и офицеров, а русская сторона – 6 тысяч. Несмотря на настроение русской армии не отдавать Смоленск, после сражения войска по приказу главнокомандующего Барклая де Толли отошли, а Смоленск был сожжен. Именно здесь Наполеон впервые столкнулся с тактикой «выжженной земли». Падение Смоленска, считавшегося воротами России, и прибытие транспортов с тысячами раненых, которых горожане и сельские жители окружали самыми теплыми заботами, сильно обеспокоило население.

В русской армии начался ропот недовольства. Многие считали, что отступать больше нельзя, а Багратион в письмах царю в Петербург прямо обвинял Барклая де Толли в измене. Отношение к Барклаю де Толли стремительно ухудшалось, и встал вопрос о замене главнокомандующего. Александр пожелал сам возглавить войска, но генералы предложили назначить на место Барклая де Толли М. И. Кутузова, пользовавшегося огромным авторитетом в армии. В этот момент Александр I показал себя как человек государственного мышления. Известно, что император Александр испытывал неприязнь к Кутузову, но он смог в интересах страны преодолеть и свое личное желание стать главнокомандующим, и свое отношение к полководцу. 19 августа соратник и ученик Суворова М. И. Кутузов возглавил русскую армию. Он получил титул князя Смоленского и приехал в Царево Займище – на позицию, где Барклай де Толли считал возможным дать генеральное сражение. Кутузов решил, что это сражение преждевременно, и приказал вновь начать отступление. Он полагал необходимым вести французов за собой как можно дальше на восток, но вместе с этим понимал, что отступать до бесконечности нельзя и нужно готовиться к генеральному сражению. Оставалось выбрать место.

Тем временем отступление продолжалось. Русская армия приближалась к Можайску, от которого оставалось чуть больше ста километров до Москвы. И здесь, в окрестностях Можайска, у села Бородино, Кутузов решил дать генеральное сражение. «Позиция, в которой я остановился… одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно… Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусством», – писал он в своем донесении Александру I. С 22 августа 1812 года Кутузов начал разворачивать свою 120-тысячную армию на Бородинском поле, в то время как арьергард русской армии отчаянно сдерживал французов, находившихся менее чем в одном дне пути от этого места.

Бородинское сражение. Расположение русской армии на Бородинском поле было следующим. Правый фланг русской армии защищала естественная преграда – река Колоча, левый – искусственные земляные укрепления – флеши, которые заняла армия П. И. Багратиона. В центре была сооружена 18-орудийная батарея, где расположились войска генерала Н. Н. Раевского. При этом Кутузов свои главные силы – почти 80 тысяч человек – расположил на правом фланге, а слабую армию Багратиона – на левом. Накануне сражения Наполеон посвятил целый день осмотру позиций, уточнениям, распоряжениям и пришел к выводу, что русские войска расположились очень неудачно и их разгром – дело времени. Однако ближе к вечеру, проанализировав ситуацию еще раз, Наполеон понял, что расположением своих войск Кутузов сумел навязать ему стратегию будущего сражения. Настроение его испортилось, он не спал всю ночь, а беспрерывно говорил о предстоящей битве, о своей победе и ругал Кутузова. Кутузов, в свою очередь, считал, что когда начнется атака французов на русские позиции, то части войск правого фланга, который не будет атакован, потому что высокий берег реки Колочи закрывал его, будут переходить на левый фланг.

26 августа сражение началось. Перед русскими войсками стояла задача измотать противника, подорвать его военную мощь и боевой дух и, если будет возможно, перейти в наступление. Наполеон рассчитывал прорвать оборону русских, в центре и на левом фланге окружить армию Кутузова и разгромить ее.

Как только взошло солнце, начались атаки на флеши Багратиона, которые продолжались приблизительно до 12 часов дня. Всего их было восемь, и в них были вовлечены почти все лучшие части французской пехоты. Многочасовая, по большей части рукопашная схватка до предела истощила силы как той, так и другой стороны, и во время восьмой атаки Багратион лично повел в контратаку все имеющиеся в распоряжении пехотные части, чтобы отчаянным усилием удержать флеши, но был смертельно ранен – осколком гранаты ему раздробило бедро. Он был вынесен с поля боя, а Д. С. Дохтуров, которому было приказано принять командование, отвел войска за село Семеновское.

За эти два часа резервы правого фланга русской армии заняли позиции на левом фланге. В это время М. И. Кутузов уже понимал, что основные силы пехоты французов уже разгромлены и следует ждать кавалерийских атак. Поэтому он поставил за батареей Раевского кирасиров, или тяжелую кавалерию, которая обычно предназначалась для взламывания обороны противника или для нанесения контрударов. Место было выбрано с таким расчетом, чтобы врезаться в ряды французских кавалеристов, когда они возьмут батарею. В 2 часа дня началась массированная атака французов на батарею Раевского, и лишь к четырем часам дня она была захвачена. Против нее действовало 200 орудий и 25 тысяч войск, значительная часть которых осталась на Бородинском поле. В разгар сражения за батарею Раевского русская казачья конница атамана М. И. Платова и кавалерийский корпус генерала Ф. П. Уварова совершили рейд в тыл врага. Это посеяло панику, и Наполеон не решился ввести в сражение свой последний резерв – старую гвардию, чтобы переломить ход битвы. Сражение закончилась вечером, с наступлением темноты, и французские войска отошли на исходные позиции.

Поздним вечером М. И. Кутузов отдал приказ о контратаке французской армии на следующий день, но, после того как ночью получил сводку о потерях, понял, что это невозможно. Почти каждый третий был убит или ранен (всего погибло около 45 тысяч человек, среди погибших были генералы А. И. Кутайсов и А. А. Иучков, позднее от тяжелых ран скончались П. И. Багратион и Н. А. Тучков, были контужены или ранены 23 генерала). Тогда Кутузов приказал отступить. Потери Наполеона были около 35 тысяч солдат, были убиты или умерли от ран 12 генералов, ранены 38 генералов, контужен маршал Л. Даву. Пленных было по тысяче с обеих сторон. Невзирая на то что русские войска отступили, Бородино стало моральной и политической победой русских войск, предопределившей разгром Наполеона и его изгнание из России. Сам Наполеон позже писал: «Французы показали себя в нем [Бородинском сражении] достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

Пожар Москвы

После Бородинской битвы русская армия продолжила отступление к Москве. Французская армия вновь двигалась следом с разницей в день пути. В подмосковном имении Голицыных Большие Вяземы сохранился дом, в котором с разницей в один день в одной и той же комнате и на одной и той же кровати ночевали Кутузов и Наполеон. 13 сентября на совете в подмосковном селе Фили Кутузов принял решение оставить Москву. На многочисленные возражения он отвечал знаменитой фразой: «С потерей Москвы не потеряна Россия, а с потерей армии потеряна и Москва, и Россия». Однако это решение далось ему очень непросто.

Вместе с солдатами из Москвы уходили те, кто мог уйти, кто нашел в себе силы. В общей сложности более 300 тысяч человек в те дни покинули город. И не просто покинули – уходя, многие подожгли свои дома. Начало этому положил генерал-губернатор Москвы граф Ростопчин, вывезший из Москвы все пожарные обозы и приказавший полицейским поджечь винные склады, а на Москве-реке – барки с хлебом, ставшие плавучими очагами огня. Впоследствии об этом пожаре было сложено множество стихов, в которых говорилось:

У нас не было вдоволь свеч про вас,

Вдоволь не было воску ярого:

Мы зажгли за вас лишь одну свечу

И поставили в храме Божием,

Лишь одну свечу – Москву-матушку,

Вам, друзьям нашим, в упокой души,

А врагам лихим к посрамлению.

* * *

Гори, родная! Бог с тобою,

Я сам, перекрестясь, с мольбою,

Своею грешною рукою тебя зажег.

Враги в Москве, Москва в неволе.

Пусть гибнет все. Своей рукою

Свой дом зажег. Гори со мною…

Москва пылает, за отчизну

Кровавую готовьте тризну…

2 сентября французская армия вступила в Москву. Наполеона встретил пустой город, во многих местах которого уже появлялись очаги огня. Французский император, как и подобает, расположился в Кремле. Один из сопровождавших его людей, граф Сегюр, был свидетелем того глубокого потрясения, какое испытал Наполеон на другой день после своего первого ночлега во дворце русских царей. Утром Бонапарт стал было спокойно рассуждать со своим лейб-медиком о причинах московского пожара. Но вдруг в окна увидел жуткое зарево, вскочил с постели, так толкнул слугу, надевавшего ему сапоги, что тот упал навзничь, и стал всматриваться в бушевавшее по всему Замоскворечью море огня. «Первым его движением, – вспоминал далее Сегюр, – был гнев: он хотел властвовать даже над стихиями. Но скоро он должен был преклониться перед необходимостью. Удивленный тем, что, поразив в сердце Русскую империю, он встретил не изъявления покорности и страха, а совершенно иное, почувствовал он, что его победили и превзошли в решимости. Это завоевание, для которого он принес все в жертву, исчезало в его глазах в облаках страшного дыма и моря пламени. Им овладело сильное беспокойство; казалось, его самого пожирал огонь, который окружал его в Москве. Ежеминутно он вставал, ходил порывисто по дворцу, принимался за работу и бросал ее, чтобы посмотреть в окно на море огня. Из груди его вырывались короткие восклицания: „Какое ужасное зрелище: это они сами поджигают город; сколько прекрасных зданий, какая необычайная решимость! Что за люди! Это скифы!..“»

Наполеон действительно был потрясен. Хорошо знакомый с историей Петра I, он был убежден, что Петру действительно удалось сделать Россию европейской страной с европейским рачительным отношением к вещам и деньгам. И поэтому он не мог понять и принять тот факт, что люди сами уничтожают все, что было делом их жизни. В его письмах, в бюллетенях французской армии он изумляется: «Что делают русские? Они же уничтожают богатство очень многих людей на миллионы! Огромное количество людей осталось без домов. Как такое вообще может произойти? Россия никогда не восстановит упадок своей торговли». То есть он воспринимал происходящее именно как настоящий европеец и искренне не мог понять логику происходящего. Главный хирург французской армии Ларрей в своих письмах пытался объяснить пожар Москвы варварством русских – он искренне считал, что среди русских дворян много тех, кто любит заводить себе медведей и с этими медведями они не только развлекаются, но даже спят. И поэтому от этих варваров нельзя было ждать ничего иного. Однако одновременно его восхитил случай, который он видел в горящей Москве. Спасающееся от огня семейство заботливо везло на тележке какого-то старика, хотя могло бы использовать тележку для перевозки вещей.

С каждым часом пожар разгорался все больше. Из Китай-города, Замоскворечья, где горели громадные склады, на Кремль летели большие пылающие головни, окруженные вихрем искр, которые едва успевали тушить солдаты расположившейся в Кремле наполеоновской гвардии. Но Наполеон по-прежнему не покидал дворца. Вдруг раздались крики: «Горит Кремль!» – это загорелись Троицкая башня и Арсенал. Наполеон выбежал из дворца и сам, вместе с солдатами, стал тушить пожар, но маршалы буквально на коленях упросили его покинуть Кремль, из которого он с величайшим трудом выбрался подземным ходом и уехал в Петровский дворец. На пути он едва не погиб в огне, и его вывели из моря пламени повстречавшиеся французские солдаты. Добравшись до Петровского дворца, он долго молча смотрел на страшный пожар и сказал: «Это предвещает нам великие бедствия…» Впоследствии он считал московский пожар ключевым событием войны и главной причиной своей неудачи в кампании 1812 года.

Несмотря на то что через несколько дней от Москвы оставалось не более половины, Наполеон, вернувшись из Петровского дворца в Кремль, стал организовывать в Москве управление, суд и муниципальный совет. Но его управлению, с генерал-губернатором Мортье во главе и обер-полицеймейстером Вильером (бывшим преподавателем французского языка в Московском университете), нечего было делать, поскольку население города отсутствовало. Наполеоновский суд ознаменовал себя только тем, что захватил несколько десятков ни в чем не повинных москвичей, бродивших по пожарищам, обвинил их в поджогах и расстрелял. Напрасно Наполеон издавал прокламации, обещая скрывавшимся остаткам населения защиту управления и призывая к возвращению в Москву тех, кто ее покинул до вступления великой армии. Та же неудача постигла и попытки открыть торговлю на рынках и в лавках.

Москва стремительно погружалась в хаос. Началось мародерство, не знавшее никаких границ. Им занимались не только наполеоновские солдаты, но и генералы, которые грабили все и всех – покинутые подвалы богатых людей, магазины и лавки, отнимали последнюю одежду и снимали крест с тех бедняков, которые укрывались в землянках, обгорелых сараях и погребах. С женщин сдирали все до последней нитки и нередко отпускали совершенно нагими. Когда Наполеон выезжал из Кремля, он всюду встречал группы солдат, сидевших у костров, огороженных или великолепными, в золоченых рамах картинами, или громадными зеркалами. Ноги солдат были закутаны роскошными мехами, в костры подбрасывалось дорогое палисандровое дерево от разбитой мебели, на земле, в грязи, были разостланы богатые ковры.

Страшный размах приняло разграбление храмов, откуда уносили священные сосуды, церковные облачения, оклады с икон. Храмы осквернялись: захватчики выкалывали на иконах глаза, кололи иконы на лучину, выбрасывали мощи святых из ограбленных рак, обращали храмы в конюшни, на паникадилах вешали мясные туши. Наполеоновские маршалы обедали на престолах Чудова монастыря и кремлевских соборов, а сам Наполеон устроил свою кухню в Архангельском соборе Кремля. В Москве существовала легенда, что Наполеон решил привезти в Париж в качестве главного трофея семиметровый крест с колокольни Ивана Великого, который, по мнению французов, символизировал мощь Русского государства. Снять крест с колокольни значило окончательно покорить Москву. Однако, когда французские солдаты стали его снимать, откуда ни возьмись налетели огромные стаи совершенно черных воронов, которые кружились над людьми и колокольней, беспрерывно каркая. Наполеон, видевший это зрелище, решил, что даже птицы встали на защиту города и его святынь. С огромным трудом крест все-таки был снят. Позже, уже после поражения, Наполеон будто бы вспоминал кремлевских воронов и Ивановский крест и говорил, что это был «дурной знак», предвещавший ему беду.

Наполеон понял ошибочность захвата Москвы и сам стал предлагать императору Александру I заключить мир. Однако М. И. Кутузов объяснил французским парламентерам, что ни он, ни император Александр ничего изменить уже не могут, поскольку война стала народной и будет вестись до победного конца. Глубоко взволнованный этим, Наполеон старался скрыть от окружающих свою тревогу разговорами о том, что предпримет поход на Петербург, что разделит Россию на прежние удельные княжества и раздаст их своим маршалам и русским боярам. Для демонстрации своего спокойствия он даже устраивал в Кремлевском дворце концерты, а на Никитской – французские спектакли. Однако он понимал, что оставаться дальше в Москве – значит обрекать себя и остатки армии на гибель, и в начале октября из города вышел авангард маршала Мюрата, что стало началом освобождения Москвы.

Изгнание французов из России

Отступление французской армии из Москвы началось 6 октября 1812 года. Уходя, Наполеон отдал приказание взорвать Кремль с его соборами, дворцами, стенами и башнями, чтобы не оставить в нем камня на камне. В Кремле всюду были выкопаны траншеи и в них заложены пороховые бочки с фитилями. На уничтожение был обречен и Новодевичий монастырь.

Три дня продолжалось отступление французов из Москвы. Вид многих был ужасен. «Они навьючили на себя всякого тряпья, – вспоминал очевидец, – кто в женском капоте или капоре, кто подвязал уши полотенцем, кто в поповской ризе, а у самого губы посинели от холода, у иного одна нога босая, а другая в сапоге…» Обоз французов, вывозивший богатства Москвы, составил 40 000 повозок, карет, телег и растянулся на много километров. Однако во время отступления большая часть трофеев была брошена и пропала, что-то разошлось по рукам, что-то отбили русские войска.

Некоторые французские солдаты предупреждали москвичей, что следует уходить подальше от Кремля, а один гвардеец прямо сказал городскому голове: «Спасайтесь, если можете. Кремль будет взорван. Все приготовлено…» Страшная тревога распространилась среди оставшихся в Москве жителей. Наконец последний солдат Наполеона вышел за заставу города. Наступила ночь, и разразился сильный дождь. Вдруг ночную тишь прорезали один за другим три пушечных выстрела – это из-за Калужской заставы подавал сигналы маршал Мортье. И тотчас в Кремле раздался потрясший всю Москву первый взрыв, за которым один за другим последовали еще шесть взрывов. Охваченные страхом люди выбегали из своих домов и под проливным дождем стояли на площадях и улицах, успокоившись лишь тогда, когда стало светать. Со всех сторон стал раздаваться колокольный звон, возвещавший всем, что Москва свободна.

Центр Москвы, несмотря на то что не все заряды взорвались, носил страшные следы погрома. Были разрушены Никольская башня, Арсенал, здание Сената сильно изуродовано, Филаретовская пристройка колокольни Ивана Великого представляла собой груду развалин, а сама колокольня была покрыта трещинами. Взорваны были Грановитая палата, дворец, комендантский дом, в кремлевских стенах зияло пять больших проломов. Буквально на следующий день в Москву стало возвращаться население, которое деятельно принялось за восстановление своего города, а уже через месяц после изгнания Наполеона из Москвы в городе был поставлен памятник из отбитых вражеских орудий. В целом сожженная Москва восстанавливалась с удивительной энергией. «Московские ведомости» писали о Москве в декабре 1812 года: «Нет места, годного для жилья, которое не было бы уже занято. Торговля и промышленность распространяются с удивительной быстротой». Быстрота, с которой воскресала Москва, свидетельствовала о жизнеспособности ее и лишний раз подчеркивала отношение к ней всех жителей России. «Она, – писал один из современников, – именно и есть то море, в котором сливаются ручьи всех чувств и стремлений русского народа – может быть, бессознательно, но все же мощно и неудержимо». Меньше чем через год после войны в Москве уже почти не было заметно следов пожара.

Пока Наполеон находился в Москве, Кутузов с толком использовал отпущенное ему время. Он отступал из Москвы по Рязанской дороге, а затем в районе Красной Пахры свернул на Калужскую дорогу и расположился у Тарутина, совершив «тарутинский маневр». Этим достигалось несколько целей. Во-первых, Наполеон на некоторое время потерял русскую армию из виду. Во-вторых, теперь она прикрывала собой дорогу на Тулу, где были основные оружейные склады. И в-третьих, Кутузов стремился заставить Наполеона отступать из Москвы не по нетронутой Калужской дороге (а в том, что это будет так, Кутузов не сомневался), а по разграбленной Смоленской. Кроме того, за месяц пребывания в Тарутина армия Кутузова отдохнула, пополнилась до 120 тысяч человек, увеличила артиллерию и конницу.

Как известно, Наполеон отступил из Москвы именно по Калужской дороге в надежде добраться до Калуги и пополнить запасы. Однако под Малоярославцем дорогу ему перегородили русские части. 12 октября началось сражение, продолжавшееся целый день. Восемь раз город переходил из рук в руки, и наконец цель была достигнута: французы повернули на Смоленскую дорогу и вышли на нее между Москвой и Бородина, символично еще раз пройдя через Бородинское поле. Разоренная дорога заставляла французскую армию двигаться все быстрее.

Кутузов решил больше не навязывать французам сражения, а избрал тактику «параллельного преследования», когда русская армия шла параллельно французской и уничтожала все отряды, отправлявшиеся за продовольствием. Сильно усугубили положение французской армии начавшиеся морозы и голод, заставившие французов в массовом порядке сдаваться в плен, поскольку это была хоть какая-то надежда выжить. Серьезной проблемой для французов стало и партизанское движение. Среди руководителей партизанского движения был поэт, гусарский подполковник Д. В. Давыдов, но многие партизанские отряды возглавляли крестьяне: Герасим Курин, Федор Потапов, Ермолай Четвертаков, Василиса Кожина.

Наконец остатки армии Наполеона приблизились к реке Березине. Наполеон имитировал начало переправы в одном месте, но, как только там сосредоточились передовые отряды, начал переправу в другом. Ценой невероятных усилий в ледяной воде французские саперы сумели построить свайный мост, по которому боеспособные части и были переведены на другой берег. Как только старая гвардия и еще несколько полков перешли Березину, Наполеон приказал поджечь мосты, и огромная часть его армии оказалась брошена на произвол судьбы. Спасая свою жизнь, французские солдаты стали отступать к Вильно, добиваемые партизанами и сильным морозом. Очевидцы свидетельствовали, что на каждом километре дороги вдоль обочины насчитывали до сотни мертвых тел.

В конце декабря у Вильно через Неман переправились последние остатки некогда Великой армии – всего 30 тысяч человек. 25 декабря, в день Рождества Христова, когда ни одного боеспособного французского солдата в России не оставалось, царь издал манифест, в котором поздравил страну с победой. Затем эта дата отмечалась в России как день победы над Наполеоном. «Наполеон рассчитывал встретить в самой России, среди русских же, сторонников и даже пособников своему вторжению в Россию. Он надеялся, что все почему-либо недовольные русским правительством, все опальные из дворян примут сторону французов, он рассчитывал на недовольство крестьян, которых думал склонить на свою сторону обещанием освобождения. Но опасность, предстоявшая всему государству, сплотила все умы в пользу национального дела, а честное поведение Императора Александра, его твердость, великодушие и доброта приковали к нему сердца всех его подданных», – очень точно отмечал французский генерал Газо.

Когда Наполеон был изгнан, М. И. Кутузов, по некоторым сведениям, предложил императору Александру прекратить преследование французов, чтобы не проливать русскую кровь и не тратить российские деньги на европейские интересы. Однако Александру все виделось иначе, и он ответил: «Михаил Илларионович, вы спасли не Россию, вы спасли Европу!» После этого начался Заграничный поход русской армии, продолжавшийся в 1813–1814 годах, в результате которого русская армия вместе с союзниками (Англия, Швеция, Пруссия, Португалия и Испания) начала освобождение Европы. В самом крупном сражении эпохи Наполеоновских войн – Битве народов под Лейпцигом, произошедшей в октябре 1813 года, – французы потерпели сокрушительное поражение. В начале 1814 г. союзники вступили на территорию Франции и приблизились к Парижу. Наполеон вышел из Парижа для того, чтобы совершить маневр. Он хотел повернуть на север, увлекая за собой врага, и тем самым отвести его от столицы. Но его подвела мелочь. Наполеон решил посвятить в свои планы супругу и отправил ей письмо с подробным описанием своего замысла. Не позаботившись зашифровать письмо, Наполеон передал его просто с посыльным, который попал в плен.

31 марта 1814 года впервые со времен Столетней войны Париж был сдан. Капитуляцию принял русский полковник М. Ф. Орлов. Однако М. И. Кутузов уже не увидел этого торжества. Он умер в начале 1813 года в местечке Бунцлау и был похоронен в Казанском соборе Санкт-Петербурга. Перед смертью он примирился с императором Александром. Русские войска, находясь в Париже, поразили население города своей культурой и обходительностью. Когда роялисты решили снести Вандомскую колонну – памятник побед Наполеона – именно русские солдаты не дали этого сделать. Командующий русскими войсками в Париже граф М. С. Воронцов перед уходом из города справился о долгах своих подчиненных (они составили 1,5 миллиона рублей), продал своё имение Круглое и выплатил долг своих солдат и офицеров французским кредиторам.

Итоги войны

Итогом любой войны становятся прежде всего потери. И невзирая на то что Россия вышла из войны победительницей, потери были очень значительными. По переписи 1811 года в стране было 18 миллионов 740 тысяч душ мужского пола, а общее население страны приближалось к 40 миллионам. За четыре года (от переписи до переписи) естественный прирост населения составлял обычно от 1 миллиона до 1,5 миллиона. Но по переписи 1815 года в стране оказалось 18 миллионов 880 тысяч душ мужского пола, то есть прирост составил всего 140 тысяч человек.

Что касается материального ущерба, то полностью были разорены Ковельская, Гродненская, Витебская, Могилевская, Виленская, Смоленская и Московская губернии, а частично Псковская, Курляндская, Тверская и Калужская. Убытки от войны только Московской губернии составили 270 миллионов рублей – в полтора раза больше государственного бюджета России.

Однако нельзя не сказать и о положительных итогах войны. Победа над Наполеоном принесла России ряд территориальных приобретений (центральная часть Польши) и укрепила ее международное положение как сильнейшей европейской державы. Влияние России на политику в Европе усилилось; кроме того, русская армия совершила благородную миссию, освободив Европу от французского господства. Отечественная война сыграла огромную роль в изменении мировоззрения, став своеобразным рубежом между XVIII и XIX столетиями. Патриотический подъем, массовый героизм в ходе войны вызвали интерес к своему прошлому, к отечественной истории («Историей государства Российского» Н. М. Карамзина зачитывались все слои общества, выхода очередного тома ждали как огромного события, и он раскупался в один день), к национальным героям. Не случайно первый памятник в Москве – Минину и Пожарскому, освободившим Москву от поляков, – был поставлен вскоре после победы над французами, в 1818 году на Красной площади.

В 1814–1815 годах состоялся Венский конгресс европейских государств, на котором были удовлетворены территориальные притязания стран-победительниц. Решалось несколько проблем: как поступить со странами, которые поддерживали Наполеона (это касалось ряда немецких государств, в первую очередь Саксонии), а также что делать с герцогством Варшавским, которое было создано Наполеоном из польских земель, отобранных им у Пруссии. Император Александр претендовал на эти земли, стремясь присоединить их к России. Претензии России были удовлетворены, и теперь польские земли в составе России стали называться Царством Польским. Часть Саксонии отошла Пруссии, Галиция осталась в руках Австрии.

В это же время императором Александром под влиянием религиозных настроений овладела очень своеобразная идея: он решил создать союз европейских государств, основанный на признании евангельских истин (ни более ни менее), и вскоре под названием Священный союз это объединение государств возникло. Русский император созданием этого союза стремился призвать не просто к порядку в Европе, а к порядку, основанному на нравственных идеалах Нового Завета. Однако представители Австрии, Пруссии, Англии, Франции смотрели на эти идеи с пренебрежением, поддерживая на словах, но на деле стараясь использовать Россию в качестве полицейского государства для подавления революционных и национальных движений. Во многом именно поэтому Священный союз санкционировал подавление революции в Неаполе (1820–1821), Пьемонте (1821), Испании (1820–1823). Поскольку Россия занимала в этом союзе ведущее место, ее внешняя политика после Отечественной войны приобрела реакционную направленность.

Движение декабристов

Образование тайных обществ

Первая четверть XIX века стала временем становления революционной идеологии и революционного движения, подъем которого отмечается после 1812 года. Это было вполне закономерно: сотни молодых офицеров-дворян побывали за рубежом, где сумели близко познакомиться с бытом, обычаями, образом мыслей людей, с опытом Французской революции. Сравнение оказалось явно не в пользу России, так как нигде в Европе не было крепостного права, зато были свобода слова и многое другое, с чем обычно связывается прогрессивное развитие государства. Поэтому, вернувшись домой, многие дворяне надеялись на то, что политика реформ будет продолжена. Однако этого не произошло. Напротив, процесс реформ стал затормаживаться. Именно тогда начинают возникать тайные общества, в которых идут разговоры (пока только разговоры) о возможностях изменения политической ситуации в России. «Для того ль освободили мы Европу, чтобы наложить цепи на себя? Для того ль дали конституцию Франции, чтобы не сметь говорить о ней, и купили первенство между народами, чтобы нас унижали дома?!» – эти слова декабриста А. А. Бестужева выражали мысли многих людей того времени.

Большинство членов тайных обществ составляли военные – офицеры гвардии. Первым из таких тайных обществ была юношеская организация «Чока», основанная Н. Н. Муравьевым в 1811 году. Она просуществовала до войны 1812 года, состояла из семи человек и имела утопическую цель – основание республики на острове Сахалин.

С 1814 года количество тайных организаций начинает значительно увеличиваться. В 1814–1817 годах в Петербурге действовала «Священная артель», основанная А. Я. Муравьевым и стремящаяся к изменению существующего строя и введению представительного правления. «Орден русских рыцарей», созданный М. Ф. Орловым, во главу угла ставил «преобразование угнетенного Отечества». Однако все эти организации не имели четких целей, задач и программ и действовали в основном в рамках идей и представлений масонских лож, которых в то время в России было множество.

Первое уже политическое тайное общество было основано в феврале 1816 года в Петербурге и имело название «Союз спасения», а с 1817 года – «Общество истинных и верных сынов Отечества». В него вошли будущие декабристы А. М. Муравьев, Н. М. Муравьев, П. И. Пестель, С. П. Трубецкой и другие. Центральной фигурой этой организации, ее идеологом стал 24-летний П. И. Пестель. В качестве образца для данной организации Пестель избрал общество карбонариев – итальянскую тайную политическую организацию, которая в условиях жесткой конспирации боролась с австрийским влиянием в Италии. Однако немалое влияние на организацию оказали и масонские пристрастия Пестеля, в частности вступление в нее сопровождалось принесением клятв, списанных с масонских образцов. Все члены общества подразделялись на четыре группы. В первую («бояре») входили только немногочисленные руководители. Ко второй относились «мужи», которые вместе с «боярами» имели право знакомиться с уставом общества и знать его цели. Третью группу составляли рядовые члены («братья»), которые обязаны были слепо повиноваться распоряжениям более высоких групп. И наконец, четвертый разряд состоял из «друзей» – людей, которых предназначали в члены общества, хотя часто они сами об этом не знали. (Неудивительно, что, когда позднее в руки следствия попали списки членов организации, в них оказалось множество людей, которые о ней никогда не слышали.)

Цели организации были также сформулированы П. И. Пестелем: введение представительного правления, установление конституции, ликвидация крепостного права, ради чего он был готов пойти на цареубийство. В 1818 году Пестель получил назначение в штаб Южной армии, который находился в Тульчине, в Молдавии, и отбыл к новому месту службы. Общество осталось без своего руководителя. Руководство организацией принял на себя Н. М. Муравьев, который, ознакомившись с программными документами общества, решил их серьезно изменить. Тезис о цареубийстве был исключен, и были определены четыре основных направления: 1) филантропия (любовь к ближнему, взаимопомощь, облегчение участи крепостных); 2) просветительство; 3) исправление правосудия; 4) забота о хозяйстве и финансах России.

Новый устав общества, в составлении которого, помимо Н. М. Муравьева, принимали участие С. П. Трубецкой и П. И. Колошин, получил название по цвету обложки – «Зеленая книга». С изменением устава от старой организации фактически ничего не осталось, и в 1818 году было изменено и само название. Отныне она называлась «Союз благоденствия» (1818–1820). Костяк организации составляли Ф. Н. Глинка, Ф. П. Толстой, М. И. Муравьев-Апостол; в целом же общество насчитывало более 200 человек. Руководящими органами «Союза» стали Коренная управа и Дума, в состав которой вошли А. М. и Н. М. Муравьевы, С. И. и М. И. Муравьевы-Апостолы. Были созданы территориальные отделения – управы Московская, Петербургская, Южная, Тамбовская и Нижегородская. Цель общества, известная только учредителям, состояла в ликвидации крепостного права, самодержавия, введении представительного правления и конституции.

В 1820 году, после волнений в Семеновском полку, императору Александру стало известно о существовании «Союза благоденствия». Однако император не стал отдавать распоряжения о разгроме общества, напомнив, что он сам в начале царствования разделял подобные либеральные идеи. Понимая, что для «Союза благоденствия» сложилась очень неблагоприятная ситуация, его члены в 1821 году приняли решение о роспуске организации. Однако не менее важными причинами роспуска стали неверие в возможность теми мерами, о которых говорилось выше, преобразовать общество и вместе с тем растущая уверенность в необходимости вернуться на путь вооруженной борьбы.

Однако на юге России, в Тульчине, П. И. Пестель продолжал работу над совершенствованием общества, его структуры и целей. В 1822 году появилась возможность для возобновления работы «Союза благоденствия». Но поскольку фактически уже существовала организация Пестеля (Южное общество), то организация, созданная в Петербурге, получила название Северное общество. В 1825 году его возглавил чиновник Российско-американской компании К. Ф. Рылеев. Северным обществом управляла Дума из трех человек (в 1825 году это были Е. П. Оболенский, А. А. Бестужев, К. Ф. Рылеев), Южным – Директория. Оба общества были взаимосвязаны и рассматривались как единая организация.

Каждое общество имело свой программный документ: Северное – «Конституцию», написанную Н. М. Муравьевым, Южное – «Русскую правду», созданную П. И. Пестелем. В основу «Русской правды» легли многие принципы якобизма и масонства; что же касается «Конституции», то при ее создании Н.М. Муравьев активно использовал испанскую конституцию 1812 года, посчитав, что именно этот документ больше всего подходит для России.

Оба программных документа были едины в том, что уничтожение крепостного права и ликвидация самодержавия необходимы. По-разному авторы этих документов видели будущую организацию России. По «Конституции», Россия объявлялась конституционной монархией с предоставлением законодательной власти двухпалатному парламенту – Народному вече; кроме того, страна разделялась на 15 автономий, у каждой из которых должна была быть своя Дума, свой парламент, свои законодательные и исполнительные органы, но при этом оставалось центральное руководство. По «Русской правде», в России провозглашалась парламентская республика с президентской формой правления, где законодательным органом был парламент – Народное вече, а исполнительным – Державная дума, состоящая из пяти человек. При этом оговаривалось, что перед устройством республики необходимо совершить военный переворот, покончить с монархией, убив царя и всю царскую фамилию, а затем в течение 10 лет осуществлять диктатуру, цель которой была в подготовке республиканской формы правления. Россия должна была быть устроена по принципу жесткой централизации. Господствующим языком должен был стать русский, господствующей религией – православие.

Более радикально разрешала «Русская правда» и вопрос о наделении крестьян землей, и об избирательном праве. Если «Конституция» ограничивала избирательные права граждан 500-рублевым имущественным цензом, то, по «Русской правде», предусматривалось участие в выборах всего мужского населения с 20-летнего возраста. «Конституция» провозглашала право частной собственности на землю священным, что давало возможность помещикам сохранить свои усадьбы, крестьяне же получали только две десятины пахотной земли. По «Русской правде», крестьяне получали личную свободу, часть помещичьей земли конфисковывалась и крестьяне наделялись землей по очень своеобразному принципу: размер надела не оговаривался конкретно, а выносился на усмотрение властей.

Таким образом, «Конституция» выражала либеральный характер преобразований, «Русская правда» – радикальный, республиканский. Воплощение в жизнь любой из этих программ должно было, по мысли авторов, привести к переустройству общества по примеру буржуазно-демократических стран Европы.

Восстание 14 декабря 1825 года

Революционный переворот заговорщики планировали совершить летом 1826 года во время армейских учений, но неожиданно 19 ноября 1825 года умер Александр I, и это событие подтолкнуло их к активным действиям раньше намеченного срока. После вскрытия специальных конвертов, в которых хранились распоряжения государя на случай смерти, был обнаружен манифест от 1819 года, в котором он сообщал о том, что наследник престола, брат Александра Константин, отрекся и теперь наследником престола является другой брат императора, великий князь Николай Павлович (который об этом знал). Почему Александр не обнародовал свой манифест тогда же, в 1819 году, а решил сохранить до дня смерти, неизвестно.

Поскольку никто не знал о распоряжении Александра, Николай решил призвать своего брата Константина присягнуть ему как императору, чтобы избежать обвинений в государственном перевороте. За это время армия и государственный аппарат автоматически присягнули Константину. (В магазинах тем временем уже выставили портреты Константина, успели даже отчеканить несколько новых монет с его изображением.) Переговоры между Николаем и Константином заняли около десяти дней, так как Константин находился в Варшаве, и, когда день присяги Николаю был назначен на 14 декабря 1825 года, декабристы решили действовать. Накануне вечером на тайном заседании члены Северного общества решили на следующий день открыто выступить со своими требованиями, для чего вывести войска к зданию Сената и не дать сановникам присягнуть новому императору. Планировалось оглашение «Манифеста к русскому народу», по которому в России уничтожалось самодержавие, крепостное право, вводились гражданские свободы, равенство всех граждан перед законом, всеобщая воинская повинность. Вся полнота власти отдавалась временному правительству, которое должно было определить государственный строй России.

Было решено, что, как только восставшие войска блокируют Сенат, где его члены готовятся к присяге, в помещение Сената войдет делегация от восставших в составе Рылеева и Пущина и предъявит Сенату требование не присягать новому императору Николаю I, объявить царское правительство низложенным и издать манифест. Одновременно Гвардейский морской экипаж, Измайловский полк и конный эскадрон должны были с утра двинуться на Зимний дворец, захватить его и арестовать царскую семью. Было решено также захватить и Петропавловскую крепость. Затем будет созван Великий собор – Учредительное собрание. Диктатором (руководителем) восстания был назначен полковник Генерального штаба С. П. Трубецкой.

Стройный план восстания начал рушиться еще до рассвета. Рылеев просил Каховского рано утром 14 декабря проникнуть в Зимний дворец и убить Николая. Каховский согласился, но потом, обдумав положение, не захотел быть террористом-одиночкой, действующим якобы вне планов общества, и рано утром отказался от этого поручения. Буквально через час после отказа Каховского к Бестужеву приехал Якубович, назначенный руководителем захвата Зимнего дворца, и отказался вести матросов и измайловцев на дворец. Свой отказ он мотивировал тем, что в схватке матросы могут убить царя и его близких и вместо ареста царской семьи получится цареубийство, чего Якубович брать на себя не хотел. Медлить было нельзя и перестраивать планы было поздно: рассвет наступал…

14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь первым пришел Московский лейб-гвардии полк, который возглавляли члены Северного общества А. А. и М. А. Бестужевы и Д. А. Щепин-Ростовский. Полк встал у памятника Петру I. Время шло, а остальные части не подходили. Положение было критическим. О восстании стало известно императору Николаю, который приказал построить батальон Преображенского полка и пошел во главе батальона на Сенатскую площадь, куда вскоре стали подтягиваться другие верные ему подразделения: Измайловский полк, кавалергарды, конная гвардия и артиллерия.

Тем временем к месту восстания стали стекаться толпами праздные люди, голытьба, которая шумно выражала свое одобрение восставшим и метала в верные императору части поленья и камни, набранные на стройке Исаакиевского собора. «Весь Петербург стекался на площадь, – писал один из очевидцев, – и Первая адмиралтейская часть вмещала в себе 150 тысяч человек, знакомые и незнакомые, приятели и враги забывали свои личности и собирались в кружки, рассуждали о предмете, поразившем их взоры». Однако царь не терял надежды добиться капитуляции восставших. Для переговоров был отправлен генерал-губернатор Петербурга граф М. А. Милорадович, герой войны 1812 года. Его популярность среди солдат была очень высока, и, возможно, ему удалось бы убедить их разойтись. Однако этого не произошло: когда Милорадович обращался к восставшим, декабрист Оболенский штыком ранил графа в бедро, и в этот же момент к генерал-губернатору подошел один из участников мятежа, П. Каховский, и выстрелил в него в упор. Рана оказалась смертельной, и генерал-губернатор скончался через два часа. Очень ярко характеризует Милорадовича тот факт, что в последние часы своей жизни он очень волновался и все время пытался выяснить, кто в него стрелял. И только когда ему сообщили, что стрелял штатский человек, он успокоился и сказал, что счастлив оттого, что убит не солдатами. Он так их любил, что, очевидно, если бы выстрел был сделан солдатом, то перечеркнул бы всю его жизнь.

Поступок Каховского сделал события необратимыми – пролилась первая кровь, и по вине именно восставших, а не вверенных царю частей. После этого мирное разрешение конфликта было уже невозможно. После полудня к Московскому полку присоединилась еще рота лейб-гренадерского полка и Гвардейский морской экипаж. Таким образом, число восставших составило около трех тысяч человек.

Пошла вторая половина дня, скоро должно было начать смеркаться, а руководители восстания, еще не начав действовать, возможно, уже стали понимать, что продолжать выступление смысла нет. Во-первых, Сенат, присягнув рано утром императору Николаю, разошелся еще до начала событий на площади, и предъявить манифест было уже некому. Во-вторых, С. П. Трубецкой, диктатор восстания, на площадь не явился, и лишь ближе к вечеру был избран новый руководитель – Е. П. Оболенский. Время было упущено безнадежно.

Даже после убийства Милорадовича император продолжал попытки разрешить конфликт. К восставшим был отправлен митрополит Серафим, член Синода. Однако он так и не смог обратиться к солдатам, поскольку ему не дали говорить, угрожали расправой, кричали: «Какой ты митрополит, когда на двух неделях двум императорам присягнул… Не верим, пойди прочь!..» Тогда в ход были пущены кавалергардские конногвардейские полки, которые должны были врезаться в ряды декабристов и рассеять восставших лошадьми. Но сделать этого не удалось: Сенатская площадь была покрыта льдом, лошади не были специально подкованы и не смогли набрать нужного темпа, не говоря уже о том, что они просто начали скользить и падать. Восставшие отвечали выстрелами, несколько человек были ранены. В качестве решающего средства императору предложили стрелять картечью, на что Николай ответил: «Неужели вы думаете, что в первый день своего царствования я должен пролить кровь своих подданных?» В ответ он услышал: «Это необходимо, чтобы спасти империю». И император отдал приказ стрелять.

Из нескольких пушек были сделаны выстрелы, в рядах восставших упали убитые и раненые, и все начали разбегаться в разные стороны, а часть восставших даже попыталась перебраться по льду Невы на другой берег. Михаил Бестужев хотел на льду Невы вновь построить солдат в боевой порядок и идти в наступление. Войска построились. Но ядра ударялись о лед, он раскалывался, многие проваливались и тонули. Попытка Бестужева не удалась. Улицы города мгновенно опустели, люди боялись выходить из дома. Уже вечером этого же дня начались аресты участников восстания. Некоторые сдавались сами. Собравшиеся на квартире Рылеева декабристы, понимая, что дело проиграно, договорились лишь о том, как держать себя на допросах.

Как только весть о восстании в Санкт-Петербурге дошла до Южного общества, было принято решение немедленно выступать. 29 декабря 1825 года С. И. Муравьев-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин подняли на восстание Черниговский полк, к которому по замыслу восставших должны были присоединиться другие части. Но правительству удалось изолировать взбунтовавшиеся части, и 3 января 1826 года восстание на юге было также подавлено.

Всего к следствию, которое шло полгода, было привлечено более 500 человек (456 военных, 72 гражданских служащих, 51 помещик). Более 200 солдат прогнали сквозь строй в 100 человек. 289 человек были признаны причастными к деятельности тайных революционных обществ, из них 131 признали виновным.

Когда по окончании следствия приговор был подан императору Николаю, в нем осуждено на смерть было 39 человек. Император утвердил только пять. Не следует забывать (вопреки тому, что обычно принято говорить о Николае в связи с этими событиями), что император почти всем осужденным изменил сроки наказания. Тем, кому полагалось пожизненное заключение на каторге, он утвердил 25 лет, 25 лет заменил на 20, 20 лет – на 15 и т. д. Ссылка на поселение заменялась ссылкой в имение. Таким образом, более 100 человек были сосланы в собственные имения под надзор полиции или в полки к дальнейшему прохождению службы.

Пять человек (К. Ф. Рылеев, П. И. Пестель, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин, П. Г. Каховский) были казнены через повешение, 88 человек сосланы на каторгу, 18 отправлены на поселение в Сибирь, четверо посланы в крепостные.

После восшествия на престол императора Александра II в 1856 году оставшиеся в живых были амнистированы, а некоторым по прямому приказанию царя были даже возвращены имения.

Причины поражения восстания нельзя свести к неспособности восставших действовать – все они были офицерами и многие имели боевой опыт. Очевидно, большинство декабристов не были сами уверены в правоте собственного дела. Кроме того, идеализируя и романтизируя собственные планы и программы, они изначально делали их нежизнеспособными. Однако опыт декабристского восстания (пусть даже отрицательный), их планы, представления о будущем России оказали сильное влияние на идеологов всех освободительных движений второй половины XIX века. Стремление осмыслить и понять идеи декабристов, принять или отвергнуть их способствовало активизации духовной жизни интеллектуальных слоев русского общества, появлению новых ориентиров в официальной идеологии. Оценивая значение декабристов, Ю. М. Лотман справедливо отмечал, что «декабристы проявили значительную творческую энергию в создании особого типа русского человека, резко отличного по своему поведению от всего, что знала предшествующая история. В этом смысле они выступили как подлинные новаторы… Весь облик декабриста был неотделим от чувства собственного достоинства. Оно базировалось на исключительно развитом чувстве чести и на вере каждого из участников движения в то, что он – великий человек… Это заставляло каждый поступок рассматривать как имеющий значение, достойный памяти потомков, внимания историков, имеющий высший смысл… Чувство политической значимости всего своего поведения заменилось в Сибири, в эпоху, когда историзм стал ведущей идеей времени, чувством значимости исторической… Декабристы внесли в поведение человека единство, но не путем реабилитации жизненной прозы, а тем, что, пропуская жизнь через фильтры героических текстов, просто отменили то, что не подлежало занесению на скрижали истории. Прозаическая ответственность перед начальниками заменялась ответственностью перед историей, а страх смерти – поэзией чести и свободы. „Мы дышим свободою“, – произнес Рылеев 14 декабря на площади. Перенесение свободы из области идей и теорий в „дыхание“ – в жизнь».

Россия в правление Николая I (1825–1855)

Внутренняя политика

Тридцатилетнее царствование Николая I (1825–1855) принято считать «апогеем самодержавия», и существующие мнения об императоре крайне различны. Его часто оценивают как солдафона, «душителя всего живого», человека, который представлял себе Россию большой казармой.

Необходимо отметить, что Николай Павлович не был наследником престола (императором должен был стать его брат Константин, который отрекся от престола) и поэтому получил обычное для великого князя военное образование. Учился он неровно: общественные науки казались ему скучными, и наоборот, к точным и естественным наукам он испытывал тяготение, а военно-инженерным делом по-настоящему увлекался. Даже немецкие офицеры удивлялись блестящему знанию Николаем прусского военного устава.

К концу 10-х годов XIX века, поднявшись по лестнице чинов, он был уже бригадным генералом, военным инженером и меньше всего думал о том, что ему предстоит царствовать. Когда же в конфиденциальной обстановке он был извещен императором Александром об отречении Константина и понял, что станет самодержцем, то, по собственному его признанию, был глубоко несчастен и попытался спешно чему-то научиться. Однако времени было мало, поэтому он стал императором, не получив достаточных знаний для управления государством. В связи с этим, вступая на престол, Николай не имел ясного и определенного представления о том, какой бы он хотел видеть Российскую империю. Принципы его системы управления складывались исподволь, постепенно. С другой стороны, это позволяло ему не находиться в плену у определенных стереотипов, которые неизбежно прививались тем великим князьям, кого готовили к императорской короне.

В любом случае военное воспитание не могло не сказаться на характере Николая I и, соответственно, на характере его действий. Он был реалистом и сторонником простых и ясных решений. Нельзя не сказать и о том, что серьезное влияние на него, как самодержца, смог оказать Н. М. Карамзин, который был фактически воспитателем, учителем и советником Николая I и в этом качестве сумел за очень небольшой срок сделать многое. Каждый вечер он вел беседы с императором в присутствии его матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и настолько беспощадно критиковал царствование Александра I, что однажды императрица не выдержала и воскликнула: «Николай Михайлович, пощадите сердце матери!» – на что Карамзин ответил: «Я говорю не только с матерью почившего государя, но и с матерью царствующего».

Также важным фактором, во многом определившим деятельность императора Николая I, было глубокое убеждение в том, что, подавив 14 декабря восстание декабристов, он спас страну, и ни разу за всю свою жизнь он в этом не усомнился. Для того чтобы понять, почему он так считал, нужно иметь в виду, что Николай I воспринимал самодержавие как божественный дар свыше, а себя, императора, как человека, главной обязанностью которого является сохранить этот дар и передать преемнику. Именно поэтому никогда и ни при каких обстоятельствах император Николай I не смог бы позволить себе отречься от престола. А если он не мог позволить этого себе, то любое покушение на самодержавие считал покушением на свой священный долг и беспощадно боролся с этими попытками. Как известно, эта борьба имела успех – в 1840-х годах из всех стран Священного союза только Россия не была охвачена революционным пожаром.

Вскоре после своего вступления на престол Николай сумел завоевать симпатии светского общества. Его благородная манера поведения производила сильное впечатление, импонировала обществу и внешность императора. Николай в молодости выделялся прекрасной фигурой, был высок ростом и красив, хотя красота его всегда отличалась какой-то холодностью. Николай не скрывал, что стремится подражать Петру I, с которым Николая сближала и полная неприхотливость в быту. Он предпочитал спать на простой походной кровати, укрываясь шинелью, был умерен в еде и, в отличие от предмета подражания, почти не употреблял спиртного (как и Александр I). Однако личная непритязательность Николая не помешала ему создать один из самых блистательных и роскошных дворов в Европе.

Николаю I от предшественника Россия досталась в очень непростом состоянии. Император Александр I в последние годы правления почти ни во что не вникал. Поэтому необходимость наведения порядка была очевидной. Однако правление Николая I, как и императора Александра I, нельзя оценивать однозначно. После смерти брата Николаю достался круг талантливых и ярких людей, среди которых можно назвать М. М. Сперанского, П. Д. Киселева, С. С. Уварова, М. С. Воронцова и других. Именно они и начинают проводить в жизнь реформаторские устремления императора.

Как и в начале царствования Александра I, первые шаги Николая I были направлены на переустройство государственного управления и разрешение крестьянского вопроса. Однако, в отличие от предшествующей эпохи, смысл управления государством был сведен к принципу самодовлеющей власти императора.

Серьезной проблемой для императора стал вопрос о том, на кого опереться в своих преобразованиях. После выступления декабристов доверие Николая I к дворянству пошатнулось. Видеть опору власти в совершенно аполитичных крестьянах было невозможно. И тогда император решил утвердить самодержавие на принципе централизации правления и рассчитывать на тех, кто этот принцип будет претворять в жизнь, – государственных чиновников, то есть бюрократию, которая набиралась в основном из разночинцев. Таким образом, именно правление императора Николая I является временем, когда произошло складывание очень своеобразной прослойки общества – бюрократии. Являясь сначала лишь средством в руках власти, она с течением времени становится самостоятельной силой, с которой самодержавию приходится считаться.

Таким образом, по известному выражению, именно в Николаевскую эпоху дворянский фрак был побежден чиновничьим мундиром. Численность чиновничества увеличилась в 4 раза и достигла к середине XIX века 100 тысяч человек. Неотъемлемой частью этой системы становится «круговая порука» коллективной безответственности, взяточничество, приписки, культ бумаг. Не случайно даже сам император с иронией признавал, что в России реально правит не он, а столоначальник.

В рамках концепции опоры на бюрократию в январе 1826 года была создана Собственная Его Императорского Величества канцелярия (орган личного управления императора), разделенная на пять отделений. Под контроль Второго отделения переходили все законодательные дела. Помощником начальника Второго отделения был М. М. Сперанский. Ему было поручено упорядочить, или кодифицировать, российское законодательство – огромная работа. Со времен Соборного уложения 1649 года было издано огромное количество указов, разобраться в которых уже не представлялось возможным, а единой законодательной системы так и не было создано. К 1832 году работа по кодификации российского законодательства, начиная с XVII века и до последних законов, была завершена. Впервые в российской истории все законы были систематизированы в «Полном собрании законов Российской империи» – 45 томах (30 тысяч актов) – по отдельным отраслям права: административное, гражданское, уголовное и т. д. Частью «Полного собрания законов Российской империи» стало пятнадцатитомное «Собрание законов Российской империи» – свод действующих законов. Николай в одном из своих выступлений специально подчеркнул, что устройство правосудия было главной его заботой после вступления на престол.

Спустя полгода, в конце июня 1826 года, указом императора было создано Третье отделение канцелярии, которое наделялось особыми правами «исправления умов» и выполняло функции политического надзора над всеми учреждениями и частными лицами. Функции Третьего отделения были следующими:

• Сбор информации: по вопросам государственного значения; о сектантах и раскольниках; о фальшивомонетчиках и о тех, кто подделывает документы; о поднадзорных лицах, то есть тех, кто был под гласным и негласным надзором полиции; об иностранцах; о происшествиях и полицейская статистика, то есть обычный контроль над уголовной и городской полицией.

• Высылка и размещение вредных и подозрительных лиц.

• Заведование тюремными учреждениями.

При Третьем отделении был создан занимавшийся политическим сыском специальный корпус жандармов. Его главой был поставлен А. Х. Бенкендорф. Страна была разделена на жандармские округа, в обществе стала насаждаться практика доносительства. Именно поэтому с правлением императора Николая связывают формирование полицейского режима в России, характеризующегося карательными законами, сочетанием полицейского надзора и бюрократического попечительства над обществом, введением жесткой цензуры печати, надзором над учебными заведениями, националистической политикой. Смысл и предназначение полицейского государства позднее были раскрыты в известных словах О. Бисмарка: «Каждый в Германии может говорить и делать что ему угодно, но пусть только попробует». В этом же 1826 году издается новый цензурный устав – отныне цензор мог по своему усмотрению сокращать текст, заменять слова и выражения.

Важнейшим вопросом, стоящим перед императором Николаем, было положение крестьян, и заниматься им начинают с 1837 года. Для его решения последовательно создаются девять секретных комитетов. Наиболее успешно проявил себя комитет 1839 года под руководством П. Д. Киселева. Его «Проект об обязанных крестьянах» предусматривал постепенное освобождение крепостных с земельным наделом, за который они должны были бы выполнять различные повинности, но могли договориться с помещиком и о полном выкупе. После двухлетнего обсуждения проекта он так и не был утвержден. Вместо него был выпущен указ 1842 года, который подтвердил предоставленные Александром I помещикам права отпускать крестьян на свободу без земли. Если же земля предоставлялась, то не в собственность (как в Указе о вольных хлебопашцах), а в пользование. В 1847 году последовала новая попытка разрешить крестьянский вопрос. Крестьяне получили право выкупаться целыми селениями в случаях, когда дворянские имения продавались на торгах за долги. Но даже такая полумера вызвала протесты помещиков. Киселев считал, что необходимо пойти дальше и провести личное освобождение крестьян от крепостной зависимости, выделив им небольшие земельные наделы и точно определив размеры барщины и оброка. Но Николай I понимал, что с началом отмены крепостного права придут в движение все сословия огромной страны и последствия этого движения могут быть непредсказуемыми. Поэтому в 1842 году на заседании Госсовета он сказал: «Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его положении у нас есть зло, для всех ощутимое и очевидное, но прикасаться к нему теперь было бы делом еще более губительным».

Изменения коснулись положения государственных крестьян. Создавалась новая система управления, подчинившая их Министерству государственных имуществ, была пересмотрена существующая форма ренты. Однако результаты реформы оказались противоречивыми. С одной стороны, крестьянам были предоставлены юридические права, окончательно узаконившие крестьянское общинное самоуправление, уменьшены их податные повинности, а в деревнях и селах стали строиться больницы и школы. Но при всем этом крестьяне оказались в полной зависимости от чиновничества. К тому же крестьянство рассматривало введенные налоги на «мирское» самоуправление в дополнение к основным как произвол властей.

Таким образом, в царствование императора Николая I крестьянский вопрос так и не был разрешен. Многие исследователи считали это роковой ошибкой императора; другие полагали, что вопрос сам по себе настолько сложен, что решить его сразу просто не было возможности. Сам император в последние годы своего царствования говорил, что не может решиться на отмену крепостного права. Однако именно работа, проделанная в секретных комитетах при Николае I, сделала возможным за короткое время подготовить крестьянскую реформу Александра II. Помимо этого, было сформировано общественное мнение, подготовлены люди, которые провели эту реформу в жизнь.

При Николае I была значительно расширена система образования: увеличилась численность училищ и гимназий, появилось много ведомственных школ (министерств финансов, государственных имуществ, военного, духовного ведомств и другие). Именно при Николае I возникли первые в нашей стране технические учебные заведения: Петербургский практический технологический институт (1828), Московское ремесленное училище (1830, в настоящее время – Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана). С 1830-х годов при гимназиях и уездных училищах открывались реальные классы для изучения технических и коммерческих наук, появились фабричные школы при некоторых текстильных мануфактурах и фабриках, в университетах фабрикантам читались публичные лекции по технической химии, технологии производства и т. д. В 1822 году по инициативе Московского общества сельского хозяйства в России была открыта Земледельческая школа – первое в стране сельскохозяйственное учебное заведение. В 40-50-х годах было создано около трех тысяч волостных училищ Министерства государственных имуществ – это была наиболее многочисленная сельская школа в дореформенной России. В 1845 году был создан Комитет грамотности, задачей которого стало всестороннее распространение грамотности на религиозно-православной основе среди сельского населения.

Самой крупной реформой эпохи Николая I стала финансовая. Финансовая система России находилась в сложном положении (во многом это было связано с войной 1812 года) и нуждалась в упорядочении. В 1823 году, еще при жизни императора Александра I, новым министром финансов России стал Е. Ф. Канкрин, который разработал и провел в жизнь финансовую реформу, получившую его имя.

В основу своей финансовой политики Канкрин положил несколько принципов. Первый – накопление стартового капитала. Как известно, торговля алкоголем дает значительную часть доходов практически любого государства, поэтому в России существовала государственная монополия на продажу спиртных напитков. Е. Ф. Канкрин предложил купцам выкупить право на торговлю алкоголем на определенной территории на определенный срок с условием единовременной выплаты всех денег, которые должны быть получены за это время от продажи вина. Таким образом, казна смогла за короткий срок получить огромную сумму денег. Однако была и другая сторона этой меры. С целью скорейшего возмещения расходов откупщики начали изготавливать алкоголь очень низкого качества, стремясь как можно более удешевить производство. Кроме того, продажа этой продукции велась почти бесконтрольно, принося очень высокий доход, часть которого шла на взятки. Вторым принципом стала всемерная экономия: Канкрин убрал из госбюджета все лишние расходы, оставив только те статьи, без которых прожить было нельзя. Третьим принципом деятельности Канкрина явился постоянный пересмотр таможенных тарифов – налогов на экспорт и импорт товаров.

Понимая, что нельзя механически сокращать экспорт или импорт, Канкрин в течение всей своей деятельности на посту министра финансов (а он занимал его 18 лет) регулировал тарифы на отдельные статьи экспорта и импорта в зависимости от потребности в данном виде товаров. Таким образом, регулировка тарифов помогала пополнять казну, одновременно стимулируя развитие русской промышленности. Четвертый принцип – собственно реформа российских финансов, которая была начата только в 1839 году, после того как все вышеуказанные меры Канкрина принесли свои плоды. В России в это время имели хождение серебряные и бумажные деньги (ассигнации), курс которых относительно друг друга был плавающим. Канкрин установил фиксированный курс, приравняв серебряный рубль к 350 копейкам ассигнациями, что прекратило спекуляции на разнице курса. Следующим шагом реформы было уничтожение денежных знаков, выпускаемых вне официальной государственной компетенции в отдельных губерниях или уездах. Отныне везде можно было рассчитываться только рублями.

Еще одной важной мерой, направленной Канкрином на стабилизацию денежной системы, было создание золотого запаса страны, являющегося основой финансовой стабильности. Он пошел на очень своеобразный шаг – предложил всем желающим добровольно сдать на государственное хранение имеющиеся у них слитки благородных металлов, золотые и серебряные деньги, ювелирные изделия, вместо которых выдавались так называемые депозитки, каждая из которых приравнивалась к 25 рублям. В любой момент их можно было вернуть в казну и получить свои вклады. Мера имела успех, и к 1843 году в казну было отдано золота на 37 миллионов рублей. Таким образом, депозитки стали своеобразной денежной единицей, обеспеченной золотом. Упрочив таким образом положение российских бумажных денег, Канкрин провел замену старых ассигнаций на новые, обеспеченные золотом. В результате всех этих мер курс российского рубля значительно упрочился, он стал конвертируемым и принимался в любой европейской стране.

Внешняя политика

Одним из важнейших направлений российской внешней политики при Николае I стала борьба за Закавказье. Война с Ираном, начавшаяся в 1826 году, завершилась в 1828 году Туркманчайским мирным договором, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. В том же 1828 году началась очередная война с Турцией (1828–1829). В связи с разделом сфер влияния в Турции остро вставал и вопрос, кто будет реально контролировать черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы) – жизненно важный для России морской путь в Средиземноморье. Турецкий султан призвал к «священной войне» против России, Турция закрыла проливы для русских судов. В ответ император Николай I 14 апреля 1828 года объявил войну Турции. Эта война велась на двух театрах военных действий – Балканском и Кавказском. Ее главные события происходили на Балканском полуострове. Однако сил у Турции не хватило, и в 1829 году по Адрианопольскому мирному договору к России отошли Анапа, Поти, Ахалцих и Ахалкалаки, чем завершилось присоединение Закавказья к России. Княжества Молдавия и Валахия, а также Сербия получили автономию, гарантом которой становилась Россия. Широкая автономия была предоставлена также Греции. Восстанавливалось право свободного прохождения русских судов через проливы.

Следующим этапом закономерно становится борьба за преобладание России на Кавказе: российские войска под командованием И. Ф. Паскевича, а позднее генерала А. П. Ермолова начинают продвигаться вглубь Чечни и Дагестана. Наступление вызвало в среде горцев-мусульман религиозное движение мюридов – борцов за веру, которые начали против России священную войну – газават (джихад). Движение мюридов возглавлялось духовными лидерами – имамами, из которых самым известным стал имам Шамиль. Провозглашенный имамом в 1834 году, он в короткие сроки жесткой рукой и силой своего авторитета смог создать в Дагестане и Чечне сильное теократическое государство, живущее по священным законам шариата. Борьба с Шамилем шла почти два десятка лет, и далеко не всегда успех в ней был на стороне русских войск. Однако, используя тактику подкупа, уговоров, мирных переговоров и беспощадного уничтожения сопротивлявшихся, Россия шаг за шагом постепенно закреплялась на Северном Кавказе. Под ударами России и в связи с жестким авторитаризмом Шамиля в конце 1840-х – начале 1850-х годов государство Шамиля начинает расшатываться. В результате князю А. И. Барятинскому, возглавлявшему российские войска во второй половине 50-х годов XIX века, удалось в 1859 году разгромить войска Шамиля и захватить его в плен. Однако тот не был казнен, а предпочел переехать в Россию и поселиться в Калуге, где прожил много лет (особняк, где он жил, сохранился). Император даже предоставил ему возможность совершить хадж в Мекку. Шамиль состоял в переписке с князем Барятинским, взявшим его в плен, и эта переписка свидетельствует о глубоком взаимном уважении Шамиля и Барятинского. Окончательно присоединение Северного Кавказа к России завершилось в 1864 году.

В европейской политике Николай I стремился защитить законные правительства европейских стран от волны революций, которая катилась по Европе, затрагивая одно за другим крупнейшие государства: в 1830 году революции произошли во Франции и Бельгии, в 1848 году вплотную к революции подошли еще несколько стран. Считая Россию прочной и стабильной державой, Николай I стал продумывать масштабный военный поход в Европу, однако осуществить этот замысел удалось лишь частично. В 1849 году русские войска, защищая власть австрийского императора и боясь повторения польских событий, о которых будет сказано ниже, подавили восстание в Венгрии.

Революционные потрясения, которые происходили в Европе в первой половине XIX века, отозвались и в России. В 1830 году началось восстание в Польше. Руководители восстания – польские дворяне – требовали восстановления территорий Польши в первоначальных границах (с включением Литвы, Белоруссии, Правобережной Украины). В начале 1831 года восстание было подавлено русскими войсками, конституция 1815 года, согласно которой Польша пользовалась широкой автономией, была упразднена. Существует мнение, что именно подавление польского восстания стало тем рубежом, после которого император Николай перешел на позиции консерватизма в образе правления и мышления.

Центром внешней политики России во второй четверти XIX века стал восточный вопрос: о судьбе рассыпающейся Османской империи и ее «наследии» – режиме черноморских проливов, судьбе балканских народов. Российский император оказал помощь султану в борьбе против поднявшего мятеж правителя Египта, и в 1833 году между Россией и Турцией был заключен Ункяр-Искелесийский договор, согласно которому султан обязался в случае войны закрыть проливы для военных судов западных держав. Это не могло не вызвать беспокойства ведущих держав Запада, и в 1840–1841 годах, согласно Лондонским конвенциям, судоходство в проливах было поставлено под международный контроль: проливы объявлялись закрытыми для военных судов как европейских стран, так и России.

Это вызвало постепенный рост противоречий между Россией, с одной стороны, и Англией и Францией – с другой. Последние стремились упрочить свое влияние на Ближнем Востоке. В свою очередь, император Николай I пытался пересмотреть правовой режим проливов, что вызвало ужесточение российской политики в отношении Турции.

Рост международного влияния России после разгрома Наполеона выразился в расширении ее участия в делах Европы. Европейская доктрина Николая I предусматривала твердое соблюдение решений Венского конгресса и принципов Священного союза. Между тем европейские державы все более интересовала борьба за национальные интересы, а не идеи Священного союза. К сожалению, Николай I, внимательно следя за развитием революционного движения в Европе, совершенно упустил из виду рост индустриальной мощи Запада. Стремление же российского императора поддерживать в Европе порядок в соответствии с ранее принятыми договоренностями стало постепенно восприниматься европейцами как угроза их безопасности и стремление России подчинить себе Европу. Подобные настроения умело подогревались западной печатью, прежде всего французской: на страницах газет Россия рисовалась как враг Европы, дикая страна, где царят произвол и жестокость. Таким образом, идеологическая почва для войны с Россией готовилась заранее. После революции 1848 года во Франции к власти пришел племянник Наполеона Бонапарта – Наполеон III, провозглашенный затем императором. Утверждение на престоле в Париже монарха, не чуждого идеи реванша и желавшего пересмотра венских соглашений, резко ухудшило франко-русские отношения.

В 1850 году Турция сумела вызвать конфликт между Францией и Россией, передав ключи от главного входа в храм Гроба Господня в Палестине (традиционно принадлежавшие православным грекам) католическому духовенству. Император Николай I считал, что Франция, ослабленная внутренними неурядицами, не станет стремиться к войне. Кроме того, российский император рассчитывал на благосклонность Австрии (в благодарность за помощь в подавлении венгерского восстания). С Англией Николай I надеялся договориться, отдав ей часть османской территории.

Однако Франции для укрепления слабого императорского режима была очень нужна победоносная война. Не оправдались расчеты и в отношении Англии и Австрии – обе эти страны были серьезно озабочены российской активностью на Балканах и Ближнем Востоке. Таким образом, Россия оказалась в очень сложной ситуации. Понимая это, в 1853 году Турция, опираясь на поддержку Англии и Франции, отвергла ультимативное требование России вернуть ключи православным. Однако отступать России уже было нельзя, и русские войска вступили в Молдавию и Валахию, после чего турецкий султан объявил войну России. Началась Крымская (Восточная) война 1853–1856 годов.

Первое время ситуация складывалась благоприятно для России. 18 ноября 1853 года русская эскадра под командованием П. С. Нахимова разгромила турецкий флот в Синопской бухте. Битва стала самым ярким событием этой несчастливой для России войны. Решающую роль в бою сыграли мастерство русских моряков и умелое взаимодействие их кораблей. В критические моменты сражения они всегда отважно шли на помощь друг другу. Важное значение в этом бою имело превосходство российского флота и артиллерии. Потери турок составили свыше 3 тысяч человек, русские же потеряли только 37 человек убитыми и 235 ранеными.

«Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота… Изъявляю душевную мою признательность… господам командирам кораблей и фрегатов за хладнокровие и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня… обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение ими своего долга, благодарю команды, которые дрались как львы», – писал Нахимов в своем приказе. После этого русский флот завоевал господство в Черном море. Поражение турок при Синопе сорвало их планы по высадке войск на побережье Кавказа и лишило Турцию возможности вести активные боевые действия на Черном море.

Эта победа явилась сигналом для вступления в войну Англии и Франции. Кроме того, Австрия потребовала от России очистить Молдавию и Валахию. Англо-франко-турецкие десанты высадились в Крыму и начали наступление на Севастополь. Русская армия под командованием князя А. Меншикова после сражения на реке Альме была вынуждена отступить вглубь полуострова. Таким образом, Крым становится основным театром военных действий (не случайно война называется Крымской). С потерей Крыма и его главного города Севастополя Россия лишалась возможности контролировать Черное море и проводить активную политику на Балканах. Выбирая место главного удара, командование европейских стран рассчитывало на поддержку мусульманского населения Крыма. Для дезориентации России западными странами активно использовалась пресса, из которой руководство России черпало сведения о замыслах своих противников. Надо отметить, что Крымская кампания продемонстрировала возросшую роль печати в войне.

Центральным событием войны стала оборона Севастополя. Начальником обороны города был адмирал В. А. Корнилов. «Братцы, царь рассчитывает на вас. Мы защищаем Севастополь. О сдаче не может быть и речи. Отступления не будет. Кто прикажет отступать, того колите. Я прикажу отступать – заколите и меня!» – так звучали слова его приказа. Главная база флота была хорошо защищена с моря мощными батареями, но с суши город был укреплен слабо, поскольку по опыту прошлых войн сформировалось мнение о невозможности высадки в Крыму крупного десанта. Огромную роль в защите Севастополя сыграл выдающийся военный инженер Э. И. Тотлебен. За короткий срок с помощью армии и населения города Тотлебен совершил, казалось, невозможное – создал новые бастионы и другие укрепления, которые опоясали Севастополь с суши. Город превратился в великолепную крепость, сумевшую выдержать одиннадцатимесячную осаду.

Не сумев с ходу взять город, войска союзников начали осаду, ведя постоянные обстрелы севастопольских укреплений. Во время одного из первых обстрелов погиб адмирал Корнилов, и оборону возглавил П. С. Нахимов. Противостояние продолжалось полгода, и положение ухудшилось летом 1855 года, после того как при осмотре позиций был смертельно ранен адмирал Нахимов, при котором, по словам современников, «падение Севастополя казалось немыслимым». Осажденные испытывали все большие трудности – на три выстрела они теперь могли отвечать лишь одним.

Русская армия несколько раз (в ходе сражения под Инкерманом, наступления на Евпаторию, битвы при Черной речке) пыталась прорвать блокаду города, но так и не смогла этого сделать. В августе 1855 года после 11-месячной осады был взят возвышающийся над Севастополем Малахов курган. Дальнейшая оборона города была признана бессмысленной, и русские войска вынуждены были оставить город. При отступлении были взорваны пороховые погреба, разрушены верфи и укрепления, затоплены остатки флота. «Храбрые товарищи! Грустно и тяжело оставить врагам нашим Севастополь, но вспомните, какую жертву мы принесли на алтарь отечества в 1812 году. Москва стоит Севастополя! Мы ее оставили после бессмертной битвы под Бородином. Трехсотсорокадевятидневная оборона Севастополя превосходит Бородино!» – говорилось в приказе по армии от 30 августа 1855 года. В то же время в Закавказье, где также шли боевые действия, русским войскам удалось взять сильную турецкую крепость Карс.

Нельзя не упомянуть и выдающуюся оборону Соловецкого монастыря, которая в это же время шла за тысячи километров от Севастополя. Несколько английских кораблей попытались овладеть Соловецким монастырем, который защищали монахи и небольшой отряд с 10 пушками. На предложение сдаться защитники Соловков ответили решительным отказом. Тогда корабельная артиллерия начала обстрел монастыря. Первым же выстрелом были выбиты монастырские ворота. Но попытка высадить десант была отражена огнем крепостной артиллерии. Опасаясь потерь, английские десантники вернулись на суда. Обстрел продолжался еще два дня, после чего английские корабли отправились к Архангельску. Но нападение на него также отразил огонь русских пушек, и англичане вынуждены были отступить.

Оборона Севастополя стала кульминацией Крымской войны, и вскоре после его падения, в 1856 году, стороны приступили к мирным переговорам в Париже. Российскую делегацию возглавил А. Ф. Орлов, который после первых же бесед с французским императором Наполеоном III понял, что в отношениях между Францией и Англией наступило похолодание, а кроме того, стало ясно, что Франция намерена защищать во время переговоров только свои интересы. Это могло существенно помочь России в такой безнадежной ситуации.

Существуют сведения о том, что перед официальным началом переговоров А. Ф. Орлов имел несколько встреч с французским императором, в результате которых Россия и Франция пришли к некоему компромиссу. Поэтому, когда в итоге переговоров был подписан Парижский мирный договор (в его подписании участвовало семь держав – Россия, Франция, Австрия, Англия, Пруссия, Сардиния и Турция), в нем потери России были сведены к минимуму. Россия не выплачивала контрибуцию, но провозглашалась нейтрализация Черного моря (и России, и Турции запрещалось иметь здесь военный флот, арсеналы и крепости). Россия также лишалась южной части Бессарабии с устьем Дуная, утрачивала право покровительствовать Сербии, Молдавии и Валахии. Отныне южные границы России оказались под угрозой.

Причин поражения России в этой войне было несколько. Несмотря на то что в армии царила жесточайшая дисциплина, была великолепная плац-парадная выучка, постоянно росла ее численность, по меркам середины XIX века она была недостаточно боеспособна, так как с 1812 года ни разу не перевооружалась, очень плохо снабжалась и была совершенно немобильна. Кроме того, в ходе войны губительным образом проявилась нарастающая экономическая отсталость России от развитых стран Запада: у нее не было железных дорог, чтобы перебросить войска к театру военных действий, не было необходимой промышленности, чтобы снабдить армию нарезным оружием, а флот – паро-винтовыми судами. Война нанесла сильнейший удар по национальному самолюбию, тем более что велась на российской территории. Император Николай I был настолько потрясен случившимся, что тяжело заболел и скончался в разгар Крымской войны, в феврале 1855 года.

Общественное движение

Николай I был убежден, что восстание декабристов во многом связано с отсутствием в России твердой и четкой идеологии. Именно поэтому в первые годы его правления начинается разработка нового варианта доктрины, которая должна была стать основой государственной идеологии России. Автор такой доктрины, министр народного просвещения граф С. С. Уваров, в 1832 году в докладе царю выразил ее основной смысл знаменитой формулой – «самодержавие, православие, народность». У современников эта доктрина получила название «официальной народности». Активное участие, помимо Уварова, в ее идейном обосновании и разработке приняли профессора Московского университета М. П. Погодин и С. П. Шевырев. Обосновывая триаду, они противопоставляли Россию «гниющему Западу», где одна за другой совершаются революции, сотрясающие общественные устои, в России же царит спокойствие. Спокойствие это, по мнению сторонников официальной идеологии, было связано, во-первых, с самодержавием – исторически сложившимся и проверенным временем основным устоем российской государственности; во-вторых, с православием – нравственной основой жизни русского народа и, наконец, с народностью – единением русского царя и православного народа. Народ жив и процветает лишь до тех пор, пока сохраняет верность царю и православной церкви. Для ограждения России и в дальнейшем от потрясений Западной Европы и их последствий, по мнению Уварова, было необходимо «умножать, где только можно, число умственных плотин». Выразителями правительственной идеологии стали журналисты Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч, издававшие газету «Северная пчела» и журнал «Сын Отечества».

Важнейшей причиной, приведшей Запад к революциям, Уваров считал философию просвещения. Однако он стремился доказать, что Россия может использовать просвещение себе на пользу, что в умелых руках просвещение можно превратить в элемент поддержания государственного порядка. Поэтому как министр народного просвещения он рекомендовал «всем служителям просвещения в России исходить из соображений официальной народности», укрепляя таким образом самодержавие в сердцах молодого поколения.

Для истребления всякого вольнодумства были немедленно приняты самые радикальные меры по отношению к печати и образованию. Был издан новый цензурный устав, который, по отзывам современников, давал отныне литераторам только одно право – право на молчание. Согласно уставу, теперь цензор мог по своему усмотрению сокращать текст, заменять в нем целые предложения и даже страницы, не говоря уже о прямом запрете произведения к изданию. Вскоре при императоре стал действовать специальный «Комитет для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России изданий» под председательством директора Императорской публичной библиотеки и члена Государственного совета Д. П. Бутурлина. Комитет рассматривал даже пропущенные цензурой издания. Теперь автор любого произведения, которое не было пропущено цензурой, брался под негласный надзор полиции. Так, по докладу комитета был сослан в 1848 году в Вятку М. Е. Салтыков-Щедрин, а И. С. Тургенев выслан в 1852 году в Спасское-Лутовиново.

Однако 30-40-е годы XIX века, невзирая на все запреты, стали эпохой напряженной умственной жизни, горячих поисков смысла истории, путей дальнейшего движения России. Одним из наиболее оригинальных и сильных мыслителей этого времени стал П. Я. Чаадаев – блестящий гусарский офицер в прошлом, друг Пушкина и декабристов. Родившись в старинной дворянской семье, он стал офицером лейб-гвардии, участвовал в Бородинском сражении и Заграничных походах русской армии, позднее вступил в Северное общество декабристов, но активного участия в заговоре не принимал. Между 1829 и 1831 годами он написал свои знаменитые «Философические письма». Первое из них (всего их было 8) произвело глубочайшее впечатление на общество и стало «обвинительным актом» против собственного народа, которому приписывались такие пороки, как умственная и духовная отсталость, неразвитость представлений о долге, справедливости, праве и порядке, отсутствие какой-либо самобытной человеческой «идеи».

«Ни одна великая истина не вышла из нашей среды, – писал Чаадаев. – Народы – существа нравственные, точно так же, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как людей воспитывают годы. Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру… Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили… России нечем гордиться перед Западом, напротив, она не внесла никакого вклада в мировую культуру, осталась непричастной к важнейшим процессам в истории человечества». Виной этому, считал Чаадаев, был именно отрыв России от Европы, и в особенности православие. Поэтому, если Россия хочет занять свое достойное место в мировой цивилизации, она должна полностью встать на западный путь развития и принять католицизм. Император, ознакомившись с письмом, приказал объявить его автора сумасшедшим и посадить под домашний арест (в связи с этим остальные «Философические письма» были опубликованы много лет спустя после смерти автора). Однако известность Чаадаева была уже очень велика, его взгляды обсуждались, о них спорили, и в этих спорах стали вызревать основные идейные течения, к которым примкнут позднее все наиболее выдающиеся деятели русской культуры.

Одним из важнейших итогов восстания декабристов стало то, что мыслящая часть российского общества осознала: прежде чем браться за коренное переустройство России, необходимо понять, что она собой представляет, каково ее место в мировой истории, каков ее исторический путь и что направляет ее по этому пути. Поскольку реализовать на практике даже в ничтожной мере любые мысли о переустройстве России было нереально, то обсуждение всех вышеуказанных актуальных вопросов шло в литературных салонах, на страницах журналов, в стенах университетов.

К концу 1830-х годов в русском обществе сложились два течения – западников и славянофилов, расходившихся в вопросах дальнейшего исторического пути России. Западники, к числу которых принадлежали историки Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев и С. М. Соловьев, юрист и философ К. Д. Кавелин, литераторы И. С. Тургенев, В. Г. Белинский, П. В. Анненков, В. Ф. Корш и другие, целиком принимая реформы Петра, считали, что Россия, являясь частью Европы, должна унаследовать европейские политические традиции, порядки, в числе которых конституционная монархия, основные политические свободы (слова, печати, совести) и прочие. В связи с этим западники последовательно выступали за отмену крепостного права.

Славянофилы, среди которых были философы, публицисты, писатели А. С. Хомяков, братья И. В. и П. В. Киреевские, К. С. и И. С. Аскаковы, Ю. Ф. Самарин, считали, что Россия не является ни частью Европы, ни частью Азии. Она находится между ними и идет по своему собственному пути, выработанному столетиями. Славянофилы верили в особый тип культуры, возникающий на духовной почве православия. Одним из важнейших факторов стабильности, который в любом случае должен быть сохранен, славянофилы считали абсолютную монархию. Однако при этом они признавали необходимость свободы устного и печатного слова, свободы совести. Взаимоотношения царя и народа должны регулироваться историческими традициями: русский народ, как и прежде, не претендует на участие в политической жизни, а разумный монарх прислушивается к мнению народа. Естественным регулятором возникающих противоречий в народной среде служат, по мнению славянофилов, общинное начало (в отличие от западного индивидуализма) и принцип согласия (в отличие от европейской буквы закона).

Очень важным фактором единства самого народа, народа и монарха, источником духовной культуры России славянофилы признавали православие, с максимальной полнотой выражающее все стремления русской национальной души. Именно поэтому славянофилы считали Петра I главным виновником искажений, возникших на историческом пути России, и стремились к возрождению порядков допетровской Руси по принципу «царю – власть, народу – мнение». Однако все вышесказанное не означает, что славянофилы были во всем согласны с правительством. Вместе с западниками они выступали против крепостного права, деспотизма и бюрократии, которые, по их мнению, серьезно затрудняют возвращение России на свой исконный путь. Не следует забывать, что общим как для тех, так и для других было решительное неприятие революции в любой форме. Между славянофилами и западниками возникали горячие споры; в литературных салонах, усадебных залах и кабинетах особняков шли бесконечные дискуссии о путях развития России, отношении русских людей к Богу и окружающему миру. Иногда споры не прекращались целыми ночами. И. С. Тургенев вспоминал, что когда в разгаре спора кто-то предложил поесть, то В. Г. Белинский воскликнул: «Мы еще не решили вопроса о существовании Бога, а вы хотите есть!» Н. А. Бердяев писал: «И те и другие любили свободу. И те и другие любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя. Дети и внуки славянофилов и западников уже разойдутся настолько, что не смогут спорить в одном салоне. ‹…› Спор славянофилов и западников был спором о судьбе России и ее призвании в мире, – продолжал он. – Оба направления в своей исторической форме устарели и могут считаться преодоленными, но самая тема остается. В новых формах она вызывает страсти и в XX веке».

Постепенно от западнического крыла стало откалываться особое направление в общественной мысли, крупнейшими представителями которого были А. И. Герцен, Н. П. Огарев и литературный критик В. Г. Белинский. Разделяя многие идеи западников, они считали, что политическая и гражданская свобода, которую имеют люди на Западе, не освобождает их от нищеты и экономических потрясений, присущих миру капитализма, а самое главное – от губительного разделения общества на богатых и бедных, что неизбежно порождает противоречия и столкновения. Поэтому единственной целью российского общества Белинский, Герцен и их единомышленники видели социализм – справедливый общественный строй, в котором отсутствует частная собственность и эксплуатация человека человеком, что должно привести к всеобщему равенству – вековечной мечте русского человека.

В XVIII–XIX веках главными идеологами социализма на Западе были А. Сен-Симон и Ш. Фурье, которые не только разрабатывали теорию социалистических отношений в обществе, но даже стремились воплотить их в жизнь, устраивая коммуны, где жизнь шла по социалистическому образцу. Однако сторонники социализма в России (в первую очередь А. И. Герцен) полагали, что Европа не сможет в ближайшем будущем прийти к социализму в силу того, что в ней уже слишком развиты капиталистические отношения. Поэтому в качестве наиболее подходящего государства для социалистического переустройства они видели Россию, в которой капитализм только начинал формироваться. Герцен считал опорой социалистических отношений в России крестьянство, а не рабочий класс, поскольку численность рабочих в то время была невелика. Он расценивал революцию как необходимый и решающий этап для подготовки почвы к строительству социалистического общества будущего.

В 1844 году в Петербурге возник кружок В. М. Буташевича-Петрашевского – выпускника Царскосельского лицея, чиновника Министерства иностранных дел. Члены кружка (чиновники, литераторы, офицеры, учителя), являясь сторонниками учения Ш. Фурье, выступали за республиканское устройство, освобождение крестьян, введение свободной печати, преобразование суда на основе гласности и состязательности. Петрашевцы не исключали и возможности народного восстания, планы которого пытались разрабатывать. Известно, что на собраниях кружка бывали писатели М. Е. Салтыков-Щедрин и Ф. М. Достоевский.

Год спустя на Украине было основано Кирилло-Мефодиевское братство. Исповедуя те же принципы, что и петрашевцы, члены братства, к которому принадлежал и известный поэт Т. Г. Шевченко, выступали за всеславянскую республиканскую федерацию. В 1847–1848 годах в связи с волной европейских революций общество петрашевцев и Кирилло-Мефодиевское братство были разгромлены. Приговор по делу петрашевцев был суров – 21 человека приговорили к расстрелу, в их числе оказался Ф. М. Достоевский. Но в последнюю минуту смертную казнь заменили каторгой. Наступило «мрачное семилетие», продолжавшееся до смерти императора Николая I. «Удивительное время наружного рабства и внутреннего освобождения» – так характеризовал общественную жизнь эпохи Николая I Герцен.

Культура России в первой половине XIX века

Первая половина XIX века стала временем необыкновенного культурного подъема в России, который можно назвать «золотым веком» русской культуры. Первая четверть XIX века – эпоха императора Александра I – стала известна не только как время декабристов, но и как время напряженных духовных религиозных и философских исканий. В обществе появлялись тайные кружки, члены которых занимались не политикой, а нравственным совершенствованием, филантропией, просветительством. Новые явления появились в жизни Русской православной церкви. В ответ на низведение Церкви в XVIII веке на уровень государственного ведомства, ее обмирщение, внутри Церкви зародилось особое духовное явление – старчество.

Старчество – это форма духовного руководства (название не связано с возрастом), при которой старец определяет основные направления духовной жизни обращающегося к нему. Из среды православного монашества выдвигаются старцы – люди, наделенные особым даром мудрости, прозрения, пророчества, нередко чудотворения, к которым со всех губерний России начинают стекаться жаждущие духовной помощи и утешения. Одним из наиболее почитаемых был старец Саровского монастыря, преподобный Серафим Саровский (1760–1833), причисленный позже к лику святых. В это же время как центр старчества становится известен небольшой монастырь Оптина пустынь в 100 километрах от Калуги.

Война 1812 года и последовавший за ней всплеск интереса к отечественной истории, движение декабристов заставили мыслящую часть русского общества задуматься над проблемой исторического пути России, ее места в мире. В спорах об этом складываются крупнейшие общественные течения: славянофильское, западническое, социалистическое (революционно-демократическое), которым позднее предстояло определять развитие общественно-политической, а во многом и культурной жизни России второй половины XIX века.

Просвещение

В начале XIX века просвещение было признано важнейшим направлением государственной политики. В связи с этим было создано Министерство народного просвещения, которое встало во главе российской учебной системы. Потребности реорганизованных Александром I государственных учреждений в образованных людях были очень высоки, и выпускников одного Московского университета стало не хватать. Поэтому, как уже говорилось выше, в начале XIX века основывается еще несколько университетов: Виленский, Дерптский, Харьковский, Казанский, Петербургский.

В правление Александра I порядки в Московском университете стали более мягкими. Университет получил автономию, перестала подвергаться цензуре университетская газета «Московские ведомости». Увеличился приток студентов в университет, и в Москве стал складываться своеобразный «Латинский квартал» – место поселения московского студенчества. Этим кварталом стала так называемая Козиха – район Бронных улиц с Богословским, Сытинским, Палашевским, Большим и Малым Козихинскими переулками и Патриаршими прудами. В Козихе не было ни одной квартиры, где не проживали бы студенты и курсистки.

Нужда среди студентов была страшная, поэтому в Москве в пользу нищих учащихся часто устраивались всевозможные благотворительные вечера, лотереи, балы. Помогали студентам и московские благотворители, купцы. На деньги миллионера Солодовникова у Крестовской заставы выстроили громадный дом с дешевыми квартирами, на средства купцов Ляпиных – известное во всей Москве студенческое общежитие «Ляпинка» на Большой Дмитровке. За сущие гроши кормила студентов «студенческая столовая», но все это мало помогало. Большинство студентов продолжало нуждаться, и общежития на Бронной сверху донизу были набиты студенческой беднотой. В каждой комнатушке студенческих квартир «Латинского квартала» жили обыкновенно четверо, здесь стояли четыре простые кровати (они же стулья), столик, полка книг.

Развитие промышленности требовало наличия технических кадров, в связи с чем в первой четверти XIX века открываются специальные учебные заведения, готовящие их: Технологический институт в Петербурге, Горный и Межевой – в Москве. Увеличивалось число гимназий – средних учебных заведений для дворян. Образцовыми средними учебными заведениями были лицеи, в которых готовили будущих государственных деятелей. Наибольшую славу приобрел знаменитый Царскосельский лицей, из стен которого вышли А. С. Пушкин, будущий канцлер князь А. М. Горчаков и многие другие. Большую роль в распространении просвещения играли и духовные семинарии. Воспитанником одной из них был М. М. Сперанский. Начальное образование детям низших сословий давали приходские и уездные училища. Особые школы для государственных крестьян учреждались в ходе реформы графа П. Д. Киселева. В целом следует отметить существенный рост количества начальных школ. Так, если в начале XIX века в стране существовало 158 училищ (32 гимназии и 126 уездных училищ), то к середине 50-х годов в каждой губернии было в среднем около 130 начальных школ.

При императоре Николае I, стремившемся предотвратить «размывание» и измельчание дворянского сословия, был возрожден принцип сословной обособленности школы, разделения ее на приходские училища для лиц «самых низших сословий», уездные – для горожан, гимназии – для детей дворян и чиновников высокого ранга. Переход от одной ступени образования в другую был запрещен. Была упразднена автономия университетов, строго определено число студентов (до 300 на каждом из немногих факультетов), чтобы ограничить доступ в них выходцам не из дворянского сословия. Кроме того, во всех университетах вводился обязательный курс богословия. В Уставе учебных заведений 1828 года подчеркивалась необходимость давать не общее образование, а воспитывать нравственность, основанную на православной религиозности.

С развитием просвещения естественным образом вырастает интерес к книге, а вместе с этим возникает необходимость в создании системы культурно-просветительных учреждений. Растет количество книжных изданий (в конце 50-х годов печаталось около двух тысяч книг в год), появились крупные отечественные книгоиздатели, такие как братья И. И. и К. И. Глазуновы, С. И. Селивановский, В. А. Плавильщиков, А. Ф. Смирдин. Последний выпустил в свет более 70 собраний сочинений великих русских писателей. Упрощая оформление, увеличивая тираж, Смирдин снижал розничные цены, делал книги доступными для небогатых людей и тем способствовал их распространению. Смирдин впервые ввел в практику книгоиздательского дела писательские гонорары; до этого сочинительство считалось развлечением и почти не оплачивалось. Его заслугой было издание журнала «Библиотека для чтения» (с 1834 года), который продавался в основном в провинции. Тираж журнала – 5–6 тысяч – был довольно большим для того времени.

Расширялась книжная торговля, увеличивалось количество библиотек. В 30-х годах XIX века в России насчитывалось уже более 100 книжных лавок, в некоторых губернских и уездных городах открывались публичные библиотеки. Эти библиотеки, как правило, возникали благодаря усилиям местной общественности, без поддержки правительства. В середине 50-х годов примерно из 40 публичных библиотек, открытых в 30-х годах, продолжали действовать немногим более 10. И все же, несмотря на неблагоприятные условия, публичные библиотеки содействовали распространению книг и журналов. Во многих провинциальных городах они стали важными культурными центрами.

Первая половина XIX века характеризовалась развитием общественно-политической периодики, главным образом журналов, многие из которых в то время были подлинными «властителями дум» – выхода каждого номера с нетерпением ждали. Одним из первых таких изданий стал журнал Н. М. Карамзина «Вестник Европы». Во второй четверти столетия его традиции продолжили журналы «Москвитянин» М. П. Погодина и С. П. Шевырева, «Телескоп» Н. И. Надеждина, «Московский телеграф» Н. А. Полевого, «Современник» Н. А. Некрасова. Число периодических изданий за полвека в целом увеличилось более чем в 3,5 раза (с 64 до 230 наименований). Спрос на газеты и журналы усилился особенно в разночинской среде. В одном официальном документе конца 40-х годов подчеркивалось, что «газеты читаются всеми мелкими чиновниками и на Гостином дворе, и в трактирах, и в лакейских, рассыпаясь таким образом между сотнями тысяч читателей».

Наука

В это время наблюдался и подъем науки, ознаменовавшийся основанием ряда научных обществ: Русского географического, Общества любителей российской словесности и других. На этот период приходится деятельность выдающегося геометра, профессора Казанского университета Н. И. Лобачевского, разработавшего в геометрии отдельное направление, создавшее предпосылки для обоснования математических концепций современной физики. Больших успехов в медицине достиг хирург Н. И. Пирогов. В период Крымской войны он впервые применил наркоз при операции на поле боя и неподвижную гипсовую повязку. Четырехтомный анатомический атлас Пирогова получил мировую известность.

Химик Н. Н. Зинин разработал теорию синтеза анилина, используемого для закрепления краски в текстильной промышленности. Физик Б. С. Якоби стал конструктором первого электродвигателя. В области электротехники физик, академик Петербургской академии наук В. В. Петров впервые продемонстрировал в 1802 году явление электрической дуги и выдвинул идею о ее практическом применении для сварки и плавления металлов. П. Л. Шиллинг сконструировал и осуществил в 1832 году в Петербурге первую линию электромагнитного телеграфа. Мореплаватели И. Ф. Крузенштерн и Ю. Ф. Лисянский совершили первое русское кругосветное путешествие (1803–1806). Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев в 1819 году открыли Антарктиду. Русские ученые исследовали острова Тихого и Ледовитого океанов, Аляску, нижнее течение Амура. В 1845 году было создано Русское географическое общество, одно из старейших географических обществ мира. Оно внесло крупный вклад в изучение географии России и других стран.

Первая половина XIX века, как уже говорилось, ознаменовалась подъемом интереса к своему прошлому, к отечественной истории. «Никогда изучение русской истории не имело такого серьезного характера, какой приняло оно в последнее время. Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем», – писал В. Г. Белинский. Неудивительно, что на это время пришлось творчество «отца» российской исторической науки Н. М. Карамзина. Уединившись в подмосковной усадьбе Вяземских Остафьево и получив большую пенсию, Н. М. Карамзин создал свою знаменитую «Историю государства Российского», которая стала настолько популярна, что ею зачитывались все слои общества, а каждый новый том, поступавший в книжные магазины, раскупался за несколько часов. Именно благодаря Карамзину многие впервые осознали важность и значение русской допетровской истории.

Кроме Карамзина среди наиболее видных русских историков первой половины XIX века необходимо отметить специалиста по европейскому Средневековью Т. Н. Грановского. В это же время началась деятельность великого историка С. М. Соловьева, научные труды которого связаны с развитием одной из ведущих школ отечественной историографии – государственной школы. Значительным вкладом в развитие русской философской культуры стали сочинения К. Д. Кавелина, А. С. Хомякова, И. В. Киреевского. В это же время при Московском университете было создано Общество истории и древностей российских.

В атмосфере патриотического подъема, вызванного событиями Отечественной войны 1812 года, возникла идея создания в России национального музея, который должен был вести просветительную работу, однако этот проект был реализован только с созданием Исторического музея в Москве уже в пореформенное время. Достаточно широкое развитие в этот период получили художественные выставки. Помимо академических выставок, начало которых относится ко второй половине XVIII века, с 20-х годов XIX века стали проводиться выставки Общества поощрения художеств в Петербурге, с 30-х годов – Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

Литература

Первая половина XIX века стала «золотым веком» русской литературы. На рубеже XVIII–XIX веков классицизм уступает место сентиментализму, наиболее ярким представителем которого был Н. М. Карамзин, написавший знаменитое произведение «Бедная Лиза». Помимо сентиментализма в начале XIX века все более популярным становится и другое литературное течение – романтизм, среди приверженцев которого можно назвать поэта В. А. Жуковского, декабристов К. Ф. Рылеева и В. К. Кюхельбекера. Баллады Жуковского «Людмила», «Светлана» и другие оказали огромное влияние на русскую поэзию, его стихи можно было найти во всех стихотворных рукописных альбомах того времени. Рылеев, напротив, осуждал Жуковского за «мечтательность, неопределенность и какую-то туманность», считая, что творчество писателя и поэта не столько акт служения искусству, сколько гражданское служение обществу, требующее от поэта готовности пойти на любые жертвы «для пробуждения спящих россиян». Необходимо помнить, что поэты-романтики много сделали для развития художественного перевода. По существу, именно они впервые познакомили русского читателя с произведениями современных западноевропейских и античных писателей. Жуковский был талантливым переводчиком произведений Гомера, Байрона, Шиллера.

Во второй четверти XIX века в русской словесности утверждается реализм – стремление изображать жизнь в ее типических проявлениях, со всеми достоинствами и недостатками. Одними из первых и наиболее известных произведений этого жанра стали комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» и роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». В это же время расцветает творчество М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Н. А. Некрасова, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова и других писателей.

В развитии русской национальной литературы и культуры в целом роль А. С. Пушкина (1799–1837) огромна. Гоголь писал: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте… Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». Творчество Пушкина стало закономерным итогом процесса накопления духовного потенциала России. Этот процесс шел на протяжении XVIII века, и не случайно Пушкиным был переосмыслен целый комплекс общественных, политических и социальных проблем, стоявших перед Россией со времен Петра I до декабристов. С творчеством Пушкина связаны утверждение современного литературного языка, начало реализма в литературе как художественного направления.

В произведениях М. Ю. Лермонтова особенно остро были отражены погибшие надежды и наступившее после событий 14 декабря 1825 года разочарование, характерное для 20-30-летних людей того времени. В его романе «Герой нашего времени» и особенно в стихотворении «Дума» Лермонтов удивительно глубоко показывает усталость людей своего поколения от жизни, стремление к лучшему будущему – и фатальную невозможность что-либо изменить.

Трагической фигурой русской литературы этого периода становится Н. В. Гоголь. Его «Мертвые души» стали одним из наиболее ярких изображений русской жизни того времени. Человек глубоко религиозный, Гоголь пытался донести в своих произведениях до читающего человека трагедию безрелигиозного, впавшего в грех человека. В связи с этим творчество Гоголя невозможно рассматривать вне христианского, православного контекста.

Характерной чертой литературы этого периода (как и художественной культуры в целом) был ярко выраженный интерес к отечественной истории. К исторической тематике обращались многие писатели, поэты, композиторы. Отечественная история была предметом изучения А. С. Пушкина, особенно в последний период его творчества («Борис Годунов», «Капитанская дочка», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «История пугачевского бунта»). Пушкин был одним из тех, кто не принял нигилистическую оценку, данную Чаадаевым отечественной истории. В письме к нему поэт писал: «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться… Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя… но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

В целом художественная литература стала в России одной из форм общественного сознания и завоевала в духовной жизни общества преобладающее влияние, заменяя философию и публицистику. Именно поэтому ее влияние на общественную нравственность и культуру отмечали многие современники.

Живопись

Смена стилей и направлений происходила в первой половине XIX века и в живописи. Одним из ярких представителей романтизма в портретной живописи стал О. А. Кипренский, создавший портреты Оленина, Жуковского, Пушкина, Хвостовой и многих других. В. А. Тропинин написал прекрасный портрет Пушкина. К. П. Брюллов был наиболее ярким представителем классицизма в живописи. Он создал многочисленные портреты, работал над росписями храмов и дворцовых интерьеров. Особенно знаменита его картина «Последний день Помпеи». С начала XIX века в русской живописи становится популярен бытовой сюжет. Одним из первых к нему обратился А. Г. Венецианов, писавший сентиментальные пасторальные картины («На пашне. Весна», «На жатве. Лето», «Захарка» и другие) и создавший свою школу – в имении Сафонково (Тверская губерния) он открыл художественное училище.

Городской быт был замечательно запечатлен П. А. Федотовым («Свежий кавалер», «Сватовство майора»). И наконец, первой попыткой создать образ Христа в светской живописи стало грандиозное полотно А. А. Иванова «Явление Христа народу». Художник работал над ним в течение 20 с лишним лет, но так и не закончил. Для создания картины он выполнил более 300 эскизов, часть из которых делалась в Палестине.

Театр

В XIX веке все более заметную роль в культуре России начинает играть театр. Если в XVIII веке он был прежде всего развлечением, то в XIX становится подлинным искусством. В начале XIX века, при Александре I, в театрах ставилось множество спектаклей, в которых принимали участие как французские, так и русские артисты. Перед вторжением Наполеона, когда в воздухе повеяло грозой, а французы начали уезжать из России, репертуар театров стал исключительно русским и патриотическим.

В Петербурге имелось несколько театров, наиболее известный из них – Александринский. Театры существовали также во многих губернских городах. Значительную роль в становлении русского театрального искусства в XIX веке сыграли крепостные театры. «…Русская усадьба, – писал Д. Д. Иванов, – является, быть может, главным проводником и источником русского театра, потому что труппы крепостных актеров, вульгаризация и популяризация ими театрального искусства имели весьма большое значение. Процесс влияния театра и перевод его из рамок иностранных в рамки свои, воспитание целых поколений актеров, которые создали свою актерскую культуру, – все это связано очень тесно с крепостными труппами, все это нельзя обойти молчанием». Свои театры были у известных вельмож Шереметева, Орлова, Мусина-Пушкина, Юсупова и других.

Центром театральной культуры в Москве был Малый театр, репертуар которого состоял, кроме произведений европейских классиков и еще молодого Островского, главным образом из драм романтического характера. На его сцене блистали знаменитые артисты, имена многих из них не забыты до настоящих дней: Щепкин, Васильев, Полтавцев, Живокини, Садовский, Самарин, Шумский, Никифоров, а из актрис – Никулина-Косицкая, Медведева, Васильева, Колосова. В 1825 году возводится новое здание Большого театра, предназначавшееся только для оперных и балетных спектаклей.

Драматургия А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, особенно А. Н. Островского способствовала утверждению реалистической драмы в театральном репертуаре. В этот же период начинается становление режиссуры и сценографии – искусства оформления спектакля. М. И. Глинка обогатил российскую музыкальную культуру операми «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») и «Руслан и Людмила». С его именем связано возникновение русской музыкальной классики, национальной школы в музыке. Глинка «создал национальную русскую оперу, национальную инструментальную музыку… русский национальный романс», – писал о нем В. В. Стасов.

Архитектура и скульптура

Первая половина XIX века стала временем продолжения классицизма в архитектуре и скульптуре. Характерными чертами классицизма в архитектуре стали сочетание белого и желтого цветов в окраске фасадов, величественные колоннады, строгое и простое оформление внешнего вида здания. В Петербурге и Москве в этом стиле возводятся величественные архитектурные ансамбли. Неотъемлемой частью Петербурга стало построенное архитектором К. И. Росси здание Главного штаба. Росси также участвовал в создании ансамбля Сенатской площади (здания Сената и Синода). Архитекторами А. Монферраном и А. Н. Воронихиным были воздвигнуты Исаакиевский и Казанский соборы, А. Л. Захаровым – здание Адмиралтейства. Для зодчих этого периода становится характерным синтез архитектуры и скульптуры. В это время появляются монументальные ансамбли Петербурга, формируются площади Северной столицы – Дворцовая, Сенатская, стрелка Васильевского острова. В Москве О. И. Бове, восстанавливавший город после пожара 1812 года, создал ансамбль Театральной площади и здание Манежа, воздвигнутое как памятник войне 1812 года и ставшее самым большим в России крытым плацем для проведения парадов и учений. Д. И. Жилярди выстроил напротив Манежа здание Московского университета. В русско-византийском стиле творил известный К. А. Тон, воздвигнувший в Кремле комплекс Большого Кремлевского дворца и знаменитый храм Христа Спасителя.

Одним из первых памятников в истории русской скульптуры (и первым в истории Москвы) стал созданный И. П. Мартосом на Красной площади в Москве памятник Минину и Пожарскому. По проекту А. А. Монферрана была воздвигнута 47-метровая колонна на Дворцовой площади перед Зимним дворцом как памятник Александру I и монумент в честь победы в войне 1812 года. Выдающиеся военачальники Отечественной войны 1812 года М. И. Кутузов и М. Б. Барклай де Толли запечатлены скульптором Б. И. Орловским (Петербург). П. К. Клодт стал автором четырех конных скульптурных групп на Аничковом мосту и конной статуи Николая I. Ф. П. Толстой создал серию замечательных барельефов и медалей, посвященных Отечественной войне 1812 года.

Россия во второй половине XIX века

Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX века

К концу XIX века Россия была самой большой по территории и населению страной мира. В 1897 году в ней насчитывалось 126 миллионов человек. Сохранялась сословная система, медленно меняющаяся за счет роста численности рабочих и городского населения. В 1897 году 71 % населения России принадлежал к сословию крестьян, 11 % – к мещанам, по 0, 5 % – к купцам и духовенству, 1, 5 % – к сословию дворян. Однако сословное деление уже во многом становилось условным и не отражало подлинной социальной структуры общества. Если рассматривать общественную структуру с позиций развивающегося капитализма, то к концу XIX века крупная буржуазия, помещики, высшие чиновники и военные составляли 2 % населения страны, зажиточные мелкие хозяева – 18 %, мелкие хозяева – 18 %, беднейшие мелкие хозяева – 29 %, пролетарии и полупролетарии – 51 %.

Основной отраслью российской экономики по-прежнему было сельское хозяйство, сохранявшее немало крепостнических пережитков. По причине малоземелья крестьяне вынуждены были арендовать часть земель у помещиков, но платили не деньгами (их у крестьян было немного), а обрабатывали господские земли своим инвентарем. Подобная форма отношений – отработки – во многом повторяла барщину. Иногда крестьяне отдавали помещику половину (испольщина) или иную долю своего урожая (издольщина), что напоминало оброк.

Отработки подрывали крестьянское хозяйство, не говоря уже о том, что такой труд был крайне малопроизводительным (при личной свободе крестьянина его уже невозможно было заставить работать принудительно). Более производительной была капиталистическая система хозяйства (обработка земли наемными рабочими). В 1880-х годах она была распространена в 19 губерниях, однако по-прежнему широко практиковалась и отработочная система.

Реформа 1861 года ускорила социальное расслоение крестьянства, которое началось еще в первой половине столетия. Зажиточное крестьянство в российской деревне в 80-90-х годах XIX века составляло 20 %, то есть лишь пятую часть крестьянского населения, в то время как бедняки – более 50 % населения сел и деревень.

К концу XIX века в хозяйствах зажиточных крестьян выращивалось в два раза больше хлеба, чем у помещиков, хотя и те и другие владели одинаковым количеством земли. Как известно, к новым условиям смогло приспособиться и некоторое количество помещиков, не желавших расставаться со своими поместьями. Однако большинство дворян предпочло либо вложить большие выкупные платежи в предприятия, строительство доходных домов, превратить свои деньги в банковские вклады, либо не смогло правильно распорядиться деньгами и разорилось. Об этом свидетельствует стремительное возрастание количества имений, заложенных государству: в 1880 году их было 15 %, а в 1895 году – уже 40 %. 50 % выращенного хлеба поступало на внутренний рынок России для продажи. Ближе к концу XIX века активно возрастает экспорт хлеба: в 1870-х годах за границу вывозилось 10 % российского хлеба, а спустя десять лет – уже 20 %. Однако стремление российского правительства соблюсти активный баланс в торговле с Европой – экспортировать больше, чем импортировать, а также тяжелая финансовая ситуация и малоземелье крестьянства приводили к тому, что крестьяне нередко продавали не излишки, а необходимый хлеб. Во многом в связи с этим в 1891 году разразилась катастрофа – страшный голод, за которым последовала эпидемия холеры, – приведшая к гибели 400 тысяч человек. Таким образом, создавались условия для активных крестьянских выступлений.

В последней четверти XIX века центр товарного производства зерна постепенно перемещается из внутренних губерний – российского черноземного района – в плодородные земли юга России. Более четко определяется специализация районов – население северных и центральных губерний было преимущественно занято молочным скотоводством, в Нечерноземье выращивались лен и картофель.

К концу XIX века потенциал реформы 1861 года был исчерпан окончательно, и аграрный вопрос вновь серьезно обострился. Усиливалось малоземелье, создавалось аграрное перенаселение, общинное владение землей тормозило развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Поэтому в начале XX века вновь возникла необходимость серьезной реформы аграрной сферы.

Капиталистическая трансформация русского общества способствовала росту городского населения, доля которого к 1897 году составляла 13,4 % населения страны. Самыми крупными городами по-прежнему оставались Москва и Санкт-Петербург. Население Петербурга составляло 1,3 миллиона человек, Москвы – около 1 миллиона человек. Города стремительно приобретают все характерные черты капиталистического города, где роскошь соседствует с нищетой, последние достижения цивилизации – со средневековым убожеством. В Москве появляются целые улицы, состоящие почти полностью из банков, контор, доходных домов, ресторанов, богатых дорогих магазинов, – Ильинка, Мясницкая, Никольская. А совсем рядом – улицы и переулки, застроенные мелкими домишками-трущобами, где ютились босяки, бродяги, проститутки, беглые каторжники, – Грачевка, Хитровка. На окраинах города возникают рабочие районы, где в общежитиях в ужасных условиях жили сотни рабочих московских заводов. Развитие капитализма естественным образом обострило и умножило социальные язвы России, создав много трудноразрешимых проблем.

Необходимым условием существования капиталистической системы является рынок свободной рабочей силы, который стремительно развивался в пореформенной России. Быстрыми темпами растет численность рабочих, количество которых с 1863 по 1908 год выросло с 750 до 1 800 000. Основную массу рабочих составляли вчерашние крестьяне, разорившиеся ремесленники и кустари, мещанская беднота, сохранявшие соответствующие представления социальных слоев и определенный менталитет. Лишь к началу XX века более или менее сформировался слой потомственных рабочих, которые уже поколениями жили в городах и продавали свой труд. Преимущественно крестьянское происхождение рабочего класса вело к тому, что эти два социальных слоя были очень близки по интересам, образу жизни, сознанию и не были социально разобщены. К тому же промышленные предприятия в России чаще всего располагались на окраинах городов, и зимой обычно на них работали сезонники – крестьяне окрестных сел, а также крестьяне-отходники. Все это давало возможность для объединения рабочих и крестьян в любой момент.

Кроме того, высокая концентрация производства и рабочей силы (Россия была в конце XIX века на первом месте в мире по концентрации производства; более половины рабочих трудились на предприятиях численностью более 500 человек, а одна треть – более 1000 человек) способствовала сплоченности и поддержанию общинного духа коллективизма, который всегда был присущ крестьянской среде. Объединению рабочих для защиты собственных интересов также помогало отсутствие в течение долгого времени профсоюзных организаций у рабочих (впервые эти организации появились в России только в 1905 году), ужасающие условия жизни и труда, ненормированный (от 10 до 13 часов) рабочий день, отсутствие рабочего законодательства (оно появилось только в 1897 году), политических и гражданских прав, невысокая заработная плата. Все это не позволяло сложиться «рабочей аристократии», имевшей место в западноевропейских странах. Таким образом, внутреннего расслоения рабочего класса не происходило, и он продолжал оставаться единым, а следовательно, очень доступным для любого рода революционной агитации и пропаганды.

Параллельно возникновению российского рабочего класса идет процесс складывания буржуазии. Как известно, в России сформировались два основных типа российских капиталистов. Первый был представлен потомственными предпринимателями, монополистами, имеющими в основе семейную фирму, которая со временем становилась акционерным обществом с узким кругом владельцев крупных паев. Среди таковых можно назвать Прохоровых, Морозовых, Рябушинских, Кноппов, Вогау и других. Часто «семейственность» фирмы подчеркивалась в названии: товарищество «И. Коновалов с сыном» выпускало белье и одежду, товарищество «Братьев Крестовниковых» владело прядильным и химическим производством, крупнейшая дореволюционная кондитерская фирма называлась «Товарищество А. И. Абрикосова Сыновей».

Другой тип российских капиталистов представлял собой слой финансовой олигархии, который формировался из числа высших служащих банковских и промышленных монополий, профессиональных финансистов. Наиболее известными из них были И. Е. Ададуров – председатель правления Российского торгово-промышленного банка, К. П. Вахтер – председатель правления Петербургского частного банка, Э. Е. Мендес – председатель правления Русского банка внешней торговли.

Среди русской буржуазии было много и представителей купечества (Мамонтовы, Губонины), ее ряды после 1861 года активно пополняют предприниматели из числа дворян (Бобринские, Браницкие, Потоцкие). Продолжает существовать и многочисленная группа предпринимателей, сколачивающих капиталы на торговле, однако крупная промышленная буржуазия к началу XX века оттеснила их на второй план. К началу XX века из 125,6 миллиона человек населения страны численность крупной торгово-промышленной буржуазии составила 1,5 миллиона человек. На ее долю приходилось 70 % прибыли крупных предприятий, что было свидетельством экономического господства буржуазии. Но, невзирая на бурный рост, общая численность буржуазии, размеры ее капиталов, общественный авторитет и политический вес по-прежнему были недостаточно велики.

Ведущую роль в России играла легкая промышленность (особенно текстильная и пищевая). К началу 1880-х годов в России завершился промышленный переворот. Поэтому важнейшей экономической задачей конца XIX века стало проведение индустриализации, то есть усиленное развитие тяжелой промышленности, превращение ее в ведущую отрасль экономики. Индустриализация началась с конца 1880-х годов ускоренными темпами. За 1886–1896 годы выплавка чугуна в России возросла в 3 раза, и к началу XX века Россия вышла на первое место в мире по производству и качеству чугуна, стали, меди. Примечательно, что символ Америки – статуя Свободы – сделана из русской меди. Каркас ее сварен из стальных прутьев и покрыт листами меди нижнетагильского производства. Эта медь на Парижской всемирной выставке в 1867 году была удостоена золотой медали.

Многие виды продукции, производившейся в России в XIX веке, неоднократно занимали первые места за качество материала и за оригинальность и надежность конструкции на промышленно-сельскохозяйственных всемирных выставках. «Все давным-давно порешили, что много ожидать от участия России в выставке в г. Филадельфия не приходится, и забыли даже думать об этом. Но вот в главном здании выставки под ловкими руками искусных рабочих и мастеровых из Москвы и С.-Петербурга выросло, как в царстве грез, нечто удивительное. Открытие русского раздела произвело сенсацию. Посетители с восторгом ознакомились с внезапно возникшей, словно по мановению волшебной палочки, превосходной экспозицией в павильоне машиностроения. Многочисленные модели новых типов военных кораблей и уникальные изобретения наглядно показали, как глубоко проникла Россия в тайны моря. Произведения Кронштадтского пароходного завода найдены превосходными по изяществу и чистоте работы. Пушечные станки, проектированные генерал-лейтенантом Ф.Пестичем и исполненные в адмиралтейских мастерских Кронштадтского порта, привлекают большое внимание специалистов по новизне и оригинальному устройству, соединенному с замечательной тщательностью работы, эксперты признали их отличными. Тросы Кронштадтского канатного завода признаны лучшими на выставке по крепости», – писал американский журнал «Бостон Шнинг Джорнел» в 1876 году.

Немаловажную роль в этом развитии сыграло железнодорожное строительство, широко развернувшееся с 1860-х годов. Темпы роста железнодорожного строительства напрямую связаны с темпами роста торговли, усилением подвижности населения, развитием промышленных районов. Так, если к 1860-м годам в России было только 1,5 тысячи километров железных дорог, то к началу XX века – уже более 50 тысяч километров. Несколько железных дорог были выстроены в европейской части России, проложены Закавказская и Закаспийская железные дороги, начато строительство грандиозной Транссибирской магистрали, которая должна была связать Сибирь, Дальний Восток и центральные районы страны.

Промышленный переворот требовал создания топливной базы, развития новых технологий, поэтому дал толчок развитию новых отраслей – угольной, нефтедобывающей, машиностроительной. Центром производства чугуна стал юг России (ранее им был Урал), где в 1880 году вырабатывали 5 % всего чугуна, а в 1900 году – уже 52 %. Центром добычи угля в то время становится Донбасс, нефти – Баку. В 1890-х годах эти районы давали 70 % угля и 95 % нефти. Растет количество предприятий в Прибалтике, вокруг двух главных городов империи – Петербурга и Москвы. Российская промышленность отличалась неравномерностью размещения и высокой степенью концентрации: в 1890 году на предприятиях c 500 и более рабочих была сосредоточена почти половина всех рабочих России (в США – около трети).

Естественным для пореформенной капиталистической России стало развитие коммерческих структур. На 1 января 1861 года в стране было 128 акционерных обществ с капиталом в 256 миллионов рублей. В период с 1861 по 1863 год было учреждено 357 акционерных обществ, 73 банка с капиталом около 230 миллионов рублей. В 1864 году возник первый акционерный Санкт-Петербургский частный коммерческий банк. К началу 1881 года в России насчитывалось 33 акционерных коммерческих банка с капиталом 97 миллионов рублей.

Однако, несмотря на стремительное развитие банковского дела, собственно российских банковских капиталов не хватало. Поэтому в 1880-х годах в российскую экономику усилилось вторжение иностранного капитала – французского, английского, германского и бельгийского. Иностранных предпринимателей и финансистов привлекали в России дешевизна труда, богатые сырьевые ресурсы, высокие прибыли от вложенных денег, поддержка государством иностранных инвесторов и предпринимателей. За 1887–1913 годы западные страны вложили в экономику России более 17 миллионов рублей.

Стремительно развивается российская торговля. Из России, как и прежде, активно вывозятся хлеб (около половины всей стоимости экспорта в 1890-х годах), древесина, сырье. Ввозятся предметы роскоши, среднеазиатский хлопок, дорогие ткани, а также машины, топливо, металл (импорт чугуна и угля составил в 1890-х годах 40 % от производства в России). В это время главным торговым партнером России становится Германия, в то время как Англия – главный торговый партнер России с XVI века – отступает на второй план.

Российский капитализм имел ряд характерных особенностей, отличавших его от западного типа капитализма и придававших его пути развития определенные особенности и специфику. Среди особенностей российского капитализма следует назвать:

• сжатые сроки капиталистического развития (на Западе к началу XX века капитализм складывался уже не первое столетие, в России же он де-юре начался в 1861 году);

• регулирующую роль государства в развитии капиталистических отношений;

• важную роль иностранных инвестиций в российской экономике;

• разрыв между промышленностью и сельским хозяйством.

Тесная связь российской буржуазии с государством приводила к тому, что, в отличие от западной, российская буржуазия формировалась инертной в политическом плане и законопослушной. За время эволюции капитализма в России власть и буржуазия сумели не только приспособиться друг к другу, но и научиться извлекать выгоду из этого союза. Российскую буржуазию устраивало то, что ее предприятия были защищены государством от всякого рода потрясений и кризисов, сопровождавших капиталистический мир. Государство размещало на предприятиях заказы, давало возможность за счет колониальной политики получать рынки сбыта, дешевое сырье, рабочие руки. Кроме того, государство оберегало буржуазию от стремительно возрастающей революционности российского пролетариата и крестьянства. Все это привело к тому, что буржуазия так и не смогла стать ведущей силой общества и эту нишу занял пролетариат.

Однако, невзирая на все выгоды, которые давала государственная поддержка и опека, у крупной буржуазии складывается двойственное отношение к государству (и самодержавию). С одной стороны, по мере того, как буржуазия все больше ощущала свою экономическую мощь, она начинала стремиться к политической власти и экономической самостоятельности и, таким образом, оказывалась в оппозиции к государству. С другой стороны, постоянная финансовая поддержка государства, госзаказы и прочее делали эту оппозицию слабой, непоследовательной и приводили к многочисленным компромиссам в политической борьбе. Последствием этой связи являлось то, что любые потрясения государства сказывались на буржуазии, любой государственный кризис немедленно становился и кризисом экономики. Поэтому в 1917 году разрушение государственных институтов повлекло за собой распад капиталистического уклада.

Другая характерная особенность русского капитализма выражалась в том, что отечественное производство в значительной степени базировалось на иностранных капиталах. Россия с ее неисчерпаемыми запасами сырья и дешевой рабочей силой чрезвычайно привлекала западноевропейскую буржуазию. Инвестиции в русскую промышленность, особенно в тяжелую, приносили иностранцам огромные прибыли, не сравнимые с прибылями от капиталовложений в свое производство. Кроме того, иностранные инвестиции всячески поощрялись русским правительством, заинтересованным в притоке финансовых средств. В результате в начале XX века в таких определяющих отраслях производства, как горнодобывающая, металлообрабатывающая и машиностроительная, иностранные инвестиции превышали российские. Однако нужно иметь в виду, что этот процесс отнюдь не ставил Россию в полную зависимость от западноевропейского капитала. Иностранные инвесторы, как правило, не создавали здесь своих новых предприятий, а вкладывали средства в те, которые уже действовали, то есть способствовали укреплению и развитию русского промышленного производства.

Вложение средств в экономику других стран с целью получения прибыли – процесс нередкий и в наши дни. И особенностью российского капитализма был не сам факт вложения иностранными инвесторами средств в отечественную экономику, а то, что прибыль, полученная иностранцами в России, в основном уходила за границу. За счет этой прибыли успешно решались многие внутриполитические и социальные проблемы западноевропейских государств: был заметно сокращен рабочий день, повышена заработная плата, создана система пенсионного обеспечения и т. д. Таким образом, постепенно складывался значительный слой «рабочей аристократии» – хорошо обеспеченных и социально благополучных рабочих, которые менее всего заинтересованы в революционных потрясениях и являются сдерживающим фактором для тех, кто пытается расшатать общественную стабильность. Русская буржуазия ступить на этот же путь не могла за неимением средств: стремительно развивающийся капитализм требовал постоянных вложений в растущее производство и денег на социальное обустройство рабочих просто не было. Хотя российская буржуазия тоже пыталась вывозить капитал из менее развитых стран, но не выдерживала борьбы со своими более мощными иностранными конкурентами. Русским предпринимателям удалось закрепиться лишь в очень немногих регионах – Средней Азии, Северном Иране, Северном Китае, и прибыль, получаемая оттуда, была невелика.

В связи с этим возможностей решить возрастающие социальные конфликты мирным путем не оставалось. Российские рабочие десятки лет продолжали оставаться самыми нищими и бесправными в Европе. «Рабочей аристократии», которая могла бы стать буфером между основной массой рабочих и предпринимателями, практически не существовало. В результате, во-первых, рабочие в России были очень монолитны – внутреннего расслоения не происходило, а во-вторых, тяжелейшие условия существования делали их отзывчивыми на любую революционную агитацию. В свою очередь, постоянное ощущение такой «вулканической», неустойчивой почвы под ногами заставляло отечественную буржуазию быть очень осторожной в борьбе за изменение государственного строя в России: любые изменения могли повлечь за собой необратимые и неконтролируемые социальные катастрофы.

Увеличивающийся разрыв между промышленностью и сельским хозяйством с течением времени становился очень большой проблемой для развития капитализма и сохранения общественной стабильности. В сельском хозяйстве также активно развивались капиталистические отношения: все больше помещиков начинают использовать вольнонаемный труд, заводят сельскохозяйственную технику, совершенствуют приемы землепользования и поставляют все больше зерна на внутренний и внешний рынок. Активно идет процесс разложения крестьянской общины, вследствие чего выделяется слой зажиточных крестьян (уже в начале XX века шестая часть крестьянства распоряжалась половиной всех надельных земель), которые тоже переходят к вольнонаемному труду и развивают товарное хозяйство.

Затрудняли развитие капиталистических отношений и особенности традиционной российской духовной культуры. Большие деньги не могут быть праведными, они – препятствие на пути к спасению души (о нестяжании «земных сокровищ» постоянно говорится в Новом Завете). Этот постулат очень прочно сидел в сознании миллионов людей. Поэтому развитие капитализма было встречено с недоверием, существование богатых людей не воспринималось как необходимое условие благополучного развития общества. В связи с этим бурно развивающийся капитализм не имел социальной опоры, не трактовался основной массой людей как нечто закономерное и необходимое, а скорее как иго и насилие. Слишком короткий срок существования, который история отвела российскому капитализму до 1917 года, не дал возможности измениться этому отношению и способствовал уничтожению капитализма в 1917 году.

Освобождение крестьян и реформы 1860-1870-х годов

Освобождение крестьян

После смерти Николая I на российский престол взошел император Александр II (1856–1881), которому предстояло войти в историю под именем Освободителя. Его воспитателем был В. А. Жуковский. До восшествия на престол Александр уже имел генеральский чин и не отличался никакими реформаторскими устремлениями, наоборот, нередко высказывался в поддержку всего, что делал император Николай I. Однако от своего отца он отличался менее глубоким умом, а также не унаследовал его железную волю. В то же время молодой император был достаточно прагматичен: он не желал идти наперекор жизни во имя отвлеченных принципов, умел понять необходимость компромисса и определенных уступок. Став императором в разгар неудачной для России Крымской войны, Александр II начал понимать необходимость перемен в политическом курсе. Не случайно его отец, император Николай I, говорил ему незадолго до смерти: «Сдаю тебе команду не в добром порядке».

Вскоре после вступления на престол Александр II предпринял несколько либеральных мер: был разрешен свободный выезд за границу, амнистированы декабристы и петрашевцы. Однако главнейшей проблемой оставался крестьянский вопрос.

Манифест 19 марта 1856 года, который сообщал об окончании Крымской войны, завершался словами: «При помощи небесного промысла, всегда благодеющего России, да утверждается, совершенствуется ее внутреннее благоустройство, правда и милость да царствуют в судах ее, да развивается повсюду с новой силой и стремление к просвещению и всякой полезной деятельности, и каждый под сенью закона во всем равном и справедливом, всем равно покровительствующем да наслаждается в мире плодами трудов невинных». Для современного читателя эта формулировка – всего лишь красивая фраза. Однако многие из тех, кто в то время прочитал манифест, поняли эти слова в совершенно определенном смысле: наступает время реформ, причем таких, где законы будут «всем равно покровительствовать».

О том, что дворянство было очень встревожено, говорило следующее: когда в марте 1856 года император был в Москве, генерал-губернатор Москвы граф А. И. Закревский попросил Александра выступить перед московским дворянством и объяснить им, что происходит. Император согласился и в своем выступлении сказал, что крепостное право не будет отменено немедленно, но и при настоящем положении оставаться нельзя. Решающая фраза прозвучала буквально так: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться, пока оно само собой начнет отменяться снизу». Свою речь царь закончил предложением дворянству подумать о том, каким образом это можно исполнить.

Следует отметить, что далеко не все дворяне желали освобождения крестьян. С одной стороны, помещики понимали, что крепостное состояние крестьян и дворовых людей нельзя назвать нормальным. С другой стороны, они сознавали, что уничтожение крепостного состояния крестьян – путь не только к свободе и равноправию, но и к неизбежной гибели помещичьей безмятежной жизни и, возможно, дворянства как такового. «Хотите, чтобы помещик не имел дворни, – говорил граф Ф. Г. Орлов, – сделайте, чтобы он не был ни псовым, ни конским охотником, уничтожьте в нем страсть к гостеприимству, обратите его в купца или мануфактуриста и заставьте его заниматься одним – ковать деньги». «Скажут, что можно быть псовым и конским охотником и гостеприимным хозяином без того, чтобы не прислуживали вам двадцать человек, – рассуждал другой современник, – тогда вы должны будете прибегнуть к найму специальных людей, которых количество хотя втрое меньше, но содержание их будет стоить втрое дороже; куда девать своих? Обратить в крестьян, завести фабрику? С первым же годом будет сопряжено насилие, и оно не удастся, потому что эти люди понатерлись около вас, более или менее образованы по вашей мерке, охотно за соху не возьмутся, и употребить их на такую работу, к которой они не чувствуют ни склонности, ни способности, и которую почитают для себя унижением, жестоко и несправедливо. Да и зачем вам жаловаться, что вас съела дворня? Пусть ест! Чем ее у вас больше, тем больше к вам уважения: это вывеска, что живете не для одного себя, а кормите и поите других». Общество было крайне взволновано надвигающимися переменами.

В короткие сроки было разработано три варианта освобождения крестьян. Первый: крестьяне получали личную свободу без земли, которая оставалась собственностью помещиков. Второй: крестьяне освобождались с землей, которую брали у помещиков. Помещикам возмещались убытки за счет сложной системы финансовых операций. Третий вариант предусматривал постепенный перевод крестьян во временнообязанное положение, затем барщину полностью заменяли оброком, который постепенно сокращался.

Однако ни один из вариантов реформы императора не устроил, и он отказался их рассматривать, подчеркнув, что инициатива должна исходить от самих дворян и крестьян, а не сверху. Это положило начало широкому обсуждению реформ в обществе. В Министерство внутренних дел стали стекаться письма сторонников освобождения крестьян с проектами. Для обработки поступающих проектов и подготовки реформы в начале 1857 года был учрежден Секретный комитет из 10 человек под председательством А. Ф. Орлова. Человек старой формации, Орлов считал ненужными эти реформы, и это могло серьезно затормозить начавшийся процесс подготовки освобождения крестьян. Некоторые влиятельные лица, близкие к царю, – брат Александра II великий князь Константин Николаевич, бывший министр государственных имуществ граф П. Д. Киселев – вынуждены были обратиться к императору с призывом ни в коем случае не медлить с реформой, поскольку каждый месяц, прожитый Россией при крепостном праве, увеличивал разрыв между ней и западными странами.

В конце 1857 года не без давления правительства литовское дворянство ходатайствовало о безземельном освобождении своих крестьян. Это было очень важным шагом вперед: реформа становилась не частным делом отдельных авторов писем с проектами, а общесословным делом дворянства. Воспользовавшись случаем, Александр II предписал литовским дворянам создавать губернские комитеты для выработки проектов крестьянской реформы, подчеркнув, что, вопреки желанию литовского дворянства, освобождать крестьян придется с землей. Важно было то, что предписание царя было опубликовано: впервые после долгих лет правительство ознакомило общество со своими намерениями. После этого правительственный комитет по крестьянскому делу утратил свой тайный характер и из Секретного был переименован в Главный.

Первый губернский комитет в России был образован в Нижнем Новгороде, после чего они стали создаваться повсеместно. Уже к концу 1858 года во всех губернских городах России работали губернские комитеты. В их состав от каждого уезда входили два депутата. Еще два назначались правительством из местных помещиков, которые поддерживали необходимость реформ. Однако в самих комитетах не было единообразия мнений. Большинство помещиков предлагало освободить крестьян совсем без земли или с маленьким наделом. Эта точка зрения была особенно популярна в черноземных губерниях, где земля имела большую ценность. Либеральное меньшинство предлагало освободить крестьян с землей за выкуп. Такое решение устраивало помещиков нечерноземной полосы, где земля большой ценности не представляла.

Поначалу Александр II разделял точку зрения большинства помещиков, однако затем пришел к выводу о необходимости освободить крестьян с землей. Большую роль в изменении его мнения сыграло наличие в правительстве влиятельной группировки, получившей название «либеральной бюрократии». Их главой считается великий князь Константин Николаевич, к их числу принадлежали чиновник Министерства внутренних дел Н. А. Милютин, один из наиболее ярких представителей этой группы, а также секретарь Константина Николаевича А. В. Головнин (впоследствии – министр народного просвещения), брат Н. А. Милютина Д. А. Милютин, ставший затем военным министром. Либеральные бюрократы стояли на страже государственной власти как самостоятельной силы. И именно в интересах государственной власти трактовалась необходимость освобождения крестьян. Это должно было, по мнению либеральных бюрократов, лишь укрепить позиции государства.

В марте 1859 года для обработки проектов дворянских комитетов были созданы специальные редакционные комиссии во главе с генералом Я. И. Ростовцевым. Большинство в комиссиях составляли либеральные бюрократы, и именно комиссии стали играть главную роль в подготовке проекта крестьянской реформы. Выработанный в них проект подвергся обсуждению депутатов, присланных дворянскими комитетами, а затем был передан в высшие государственные органы. Опираясь на поддержку царя, либералы смогли отстоять основы своего проекта, и в то же время их противникам удалось внести немало изменений.

Редакционные комиссии должны были свести воедино проекты губернских комитетов и на этой основе выработать проект реформы. Однако правительство вышло к редакционным комиссиям с целым рядом предложений, учитывая которые, необходимо было составить проект:

1) освободить крестьян с землей;

2) конечной целью освобождения считать выкуп крестьянами их наделов у помещиков в собственность;

3) оказать поддержку выкупающим финансами государства;

4) избегнуть или сократить переходное состояние для тех, кто, получив свободу, не может сразу покинуть место проживания;

5) барщину уничтожить законодательным порядком не позже чем через три года после опубликования закона об освобождении;

6) дать самоуправление крестьянам в быту.

Работа редакционных комиссий продолжалась 20 месяцев, и 10 октября 1860 года они были закрыты. За это время ими были выработаны проекты 16 различных положений, а кроме того, обработан, опробован и издан огромный статистический материал (указатели, справочники, журналы заседаний комиссий) – более 20 томов.

После закрытия редакционных комиссий все материалы были переданы в Главный комитет. В последнем его заседании принял участие сам император, который в небольшой речи высоко оценил деятельность редакционных комиссий и призвал как можно быстрее перенести дело в Государственный совет, с тем чтобы закончить все к 15 февраля 1861 года. «Этого, – закончил император, – я желаю, требую, повелеваю». Император не случайно стремился завершить все именно к этому сроку – он считал, что новый сельскохозяйственный год должен начаться в новых условиях. 17 февраля работа была закончена, и через день, 19 февраля 1861 года, Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей и об устройстве их быта» и «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Крестьяне получили личную свободу и общегражданские права. Учреждалось крестьянское самоуправление, которому передавался сбор податей и ряд судебных полномочий. В то же время крестьяне по-прежнему платили подушную подать, несли рекрутскую повинность, подвергались телесным наказаниям. Сохранялись община и общинное землевладение.

Нельзя не упомянуть и еще об одном положении манифеста, касавшемся дворовых людей, которых насчитывалось более миллиона. Они были крепостными, но не имели ни дома, ни земли, а жили при помещичьих усадьбах. Их личное освобождение обозначало фактически изгнание на улицу. Поэтому специально оговаривалось, что дворовые люди освобождаются безвозмездно, но только через два года после издания манифеста, поскольку за это время, продолжая жить у хозяев, дворовый человек должен был успеть обеспечить себя жильем и средствами к существованию.

Авторы крестьянской реформы считали, что устойчивое аграрное развитие России обеспечит сосуществование двух типов хозяйств – крупного помещичьего и мелкого крестьянского. Поэтому крестьянам предоставлялись наделы полевой земли, однако в среднем они были на 20 % меньше тех участков, которыми крестьяне пользовались при крепостном праве. Малоземелье крестьян сильно осложнило пореформенное аграрное развитие страны. За землю крестьяне должны были выплатить помещикам выкуп, величина которого в 1,5 раза превышала рыночную стоимость земли. 80 % выкупной суммы помещикам выплачивало государство, причем их долги государству вычитались из выплачиваемой им суммы. Чтобы облегчить возможность выкупа, крестьянам выдавалась ссуда на 49 лет при 6 % годовых.

Для определения выкупа и размеров земельных наделов вся страна была разделена на четыре полосы: 1) нечерноземную промышленную (оброчную, где земледелие было очень невыгодным); 2) нечерноземную барщинную; 3) черноземную и 4) степную. В нечерноземной промышленной полосе помещики были готовы продать очень много земли, потому что она не приносила дохода. Однако крестьяне зачастую не стремились ее покупать в больших количествах, потому что не могли выкупить и понимали, что окажутся в долгах на многие годы, так как урожайность на этих территориях была крайне невысока.

В черноземной полосе барщина была даже выгодна крестьянам. Лично свободные крестьяне, не подвергающиеся отныне наказанию от помещика, работали на хозяина очень плохо, хозяйство приходило в упадок, и поэтому помещики этих территорий стремились к полному и скорейшему освобождению крестьян от барщины.

Положение с выкупом земли свелось к следующей ситуации: если крестьянин получал полный надел, то он должен был оплатить его полностью, то есть выкупить за очень большую сумму. Если же он получал часть надела, то и выкуп становился меньше. При этом надел оценивался по-разному: та часть надела, где стоял дом и другие постройки, стоила половину всей выплачиваемой за надел суммы, вторая часть (даже если она была больше по площади, чем первая) стоила меньше.

Таким образом, крестьяне зачастую вставали перед выбором: взять все за большую сумму, а часть за меньшую или минимальный надел, который почти ничего не стоил. Многие крестьяне, особенно в нечерноземной полосе, предпочитали получить небольшой кусок земли с домом и постройками и заниматься ремеслом или мелкой торговлей, а за землю ничего не платить. Кроме того, если земельные участки крестьян были более предусмотренных норм, то помещик имел право отрезать у них излишки. В результате произошло уменьшение размеров крестьянских земель. Выкуп земель продолжался до 1905 года. С 1858 по 1863 год была также проведена реформа, касающаяся удельных (принадлежавших императорской фамилии), а в 1866 году – государственных крестьян.

Выкупившие землю крестьяне становились крестьянами-собственниками, остальные до выкупа назывались временнообязанными. Они были обязаны или платить оброк, или отбывать барщину. Временнообязанное состояние определялось в 9 лет, фактически же оно растянулось до 20 лет.

Выкуп земли осуществлялся через общину, где существовали периодические переделы земельных наделов, круговая порука и крестьянское самоуправление. Земля становилась собственностью крестьянской общины. Община управлялась миром, то есть крестьянским сходом, на котором выбирался староста. Крестьянская община в течение долгих лет была очень полезна как важнейший инструмент управления основной массой населения: она сохраняла традиционный уклад жизни крестьян, с ее помощью взимались подати и повинности, проводились рекрутские наборы в армию. Однако община с периодическими переделами земли и механизмами удерживания крестьян тормозила процесс расслоения крестьянства и, таким образом, развитие капитализма в сельском хозяйстве. Крестьянин, даже юридически свободный, не мог распоряжаться своим наделом (продавать или передавать по наследству), не мог уйти из деревни.

Крестьянская реформа создала широкие возможности для аграрного развития России, однако сохранила и немало пережитков (сословная обособленность крестьян, община). Большие сложности создавало и крестьянское малоземелье. Реформа не была завершена и поэтому нуждалась в непременном дальнейшем развитии, в противном случае возникала опасность социального взрыва. Реформа дала возможность государству сосредоточить значительные средства в своих руках, однако из-за этого она оказалась весьма тяжела для крестьян – развитие крестьянского хозяйства затормозилось.

Реформы 1860-1870-х годов

Крестьянская реформа полностью изменила внутреннюю жизнь России и естественным образом должна была повлечь за собой реформы в других областях государственной и общественной жизни. В 1864 году было введено местное самоуправление – земство. Представители всех сословий избирали уездные земские собрания, которые посылали депутатов в губернское земское собрание. Члены земских собраний именовались гласными. Председателями собраний были руководители дворянского самоуправления – предводители дворянства. Собрания формировали исполнительные органы – уездные и губернские земские управы. Земства должны были регулировать отношения между всеми сословиями определенной территории: крестьянством, дворянством, купечеством. Они также получили право собирать налоги для своих нужд и нанимать служащих. Ведали земства всеми хозяйственными вопросами (строительством и починкой мостов, церквей, дорог и т. д.), школами, медициной, благотворительностью. В 1870 году органы самоуправления, заведовавшие хозяйственными вопросами, были созданы и в городах. Отныне горожане избирали городскую думу, которая формировала управу. Во главе думы и управы стоял городской голова – фактически первое лицо в городе. В компетенцию городского самоуправления входили все вопросы жизни города: благоустройство, торговля, противопожарная безопасность, медицинское обслуживание, народное образование и прочее.

В 1864 году была проведена судебная реформа. Прежний суд, сословный, закрытый и решавший дела в основном канцелярским путем, был отменен. Судебная реформа должна была уравнять все сословия. Для решения дел, ущерб по которым не превышал 500 рублей, вводился мировой суд, главной задачей которого было закончить дело миром (отсюда и его название). Для более сложных дел создавался коронный суд – окружные суды и судебные палаты. Судебный процесс стал гласным и состязательным. Отныне подсудимого обвинял прокурор, а защищал адвокат (присяжный поверенный). После того как выслушаны аргументы адвоката и прокурора, решение о виновности или невиновности подсудимого теперь выносили присяжные заседатели – представители общества, что, во-первых, давало возможность вынести независимое решение, а во-вторых, исключало давление на суд со стороны местных органов власти. Присяжными могли быть все, кто обладал недвижимым имуществом, имел репутацию порядочных людей и лично не знал участвующих в процессе. Присяжные назначались по жребию.

Была введена несменяемость судей, а также их независимость от местной администрации. Высшей судебной инстанцией был Сенат, который в кассационном порядке мог отменить решения других судебных инстанций.

Реформы серьезно затронули и образовательную систему. В гимназии был открыт доступ для детей всех сословий и вероисповеданий, однако высокая плата за обучение являлась серьезной преградой для получения образования детьми крестьян, рабочих, мещан. Было положено начало женскому образованию – создаются женские гимназии (средние учебные заведения) и высшие женские курсы (высшие учебные заведения) в Петербурге, Москве, Киеве, Казани. В 1863 году был принят новый Университетский устав, который восстанавливал упраздненную Николаем I автономию. Непосредственное руководство университетами возлагалось на совет профессоров, который избирал ректоров, деканов факультетов и преподавательский состав. Однако автономия не исключала возможности надзора, а порой и вмешательства со стороны министра народного образования или попечителя (куратора) округа. Студенческие организации в университетах не разрешались.

В 1864 году вводилось новое положение о начальных народных училищах, согласно которому образованием совместно должны были заниматься государство, Церковь и общество (земства и города).

В 1865 году для столичных изданий была отменена предварительная цензура, но правительство сохраняло за собой право запретить розничную продажу изданий, временно приостановить периодическое издание или совсем его закрыть, а в некоторых случаях привлекать к судебной ответственности владельцев типографий, редакторов, авторов статей и брошюр.

Очень серьезное реформирование затронуло армию. Реформа разрабатывалась и проводилась военным министром Д. А. Милютиным. Она стала крупнейшей со времен Петра военной реформой, которая привела к кардинальным переменам в вооруженных силах. Одним из важнейших нововведений стал переход от рекрутских наборов к всеобщей воинской повинности в 1874 году. Поскольку в XVIII веке военные действия не требовали большой по численности армии, система рекрутских наборов была эффективной. Однако XIX век уже показал ее несовершенство по многим причинам. Прежде всего, к середине XIX века уже почти официально практиковался откуп от армии богатых людей. Кроме того, содержание огромной профессиональной армии (ее численность со времен Петра выросла в пять раз) было дорого и не всегда эффективно. В мирное время она превосходила по численности войска европейских держав. Но в период войны русская армия не имела обученных резервов. Эта проблема ярко проявилась в Крымскую кампанию, когда дополнительно удалось набрать в основном малограмотных ополченцев.

Практика всеобщей воинской повинности уже существовала в некоторых европейских странах, и Милютин решил обратиться к их опыту. Известно, что впервые всеобщая воинская повинность была введена во Франции в 1798 году, а затем в Пруссии в начале XIX века. После разгрома в 1806 году Францией Пруссии последняя была вынуждена подписать унизительный мирный договор, где оговаривалось, что Пруссия не имеет права иметь армию численностью более 40 тысяч человек. Стремясь обойти это условие, военный министр Пруссии решил ввести новую систему – всеобщую воинскую повинность сроком на три года. Отныне каждые три года почти все солдаты увольнялись в запас и набирались новые. Таким образом, спустя 6–8 лет в стране было уже около 120 тысяч обученных военному делу человек, и каждые три года это число увеличивалось на 40 тысяч. Эффективность такой системы показала Франко-прусская война 1870 года.

Отныне в Российскую армию призывались все молодые люди, достигшие 20-летнего возраста и отвечавшие по состоянию здоровья необходимым требованиям. Правительство определяло нужное число новобранцев и в соответствии с ним определяло количество мест, которые призывники вытаскивали по жребию. Остальные зачислялись в ополчение. Была создана и система льгот по призыву и по срокам службы. Так, от армии освобождались единственные сыновья или кормильцы семьи (они могли быть призваны в армию только по повелению императора). Не призывались представители народов Севера, Средней Азии, некоторых народов Кавказа и Сибири. Кроме того, вводилась целая система льгот, от которых зависел срок службы в армии. В целом он был сокращен с 25 до 6 лет (на флоте – 7 лет). Что касается системы льгот по образованию, то человек, не имеющий никакого образования, служил все 6 лет полностью. Если он успел до службы окончить хотя бы начальную школу, то служил только 4 года. Выпускник городского или уездного училища служил 3 года. Полное среднее образование (гимназия) давало право на 2 года службы, высшее образование (университет) – на полгода. Те же, кто до призыва в армию успевали окончить и гимназию, и университет, служили всего 3 месяца.

Такой порядок не только стимулировал рост грамотности в стране, но и экономил государственные деньги. Было совершенно очевидно, что если студент университета прослужит в армии положенный срок целиком, то он полностью деградирует как специалист. Поэтому для бывших студентов и вводились минимальные сроки службы. Кроме того, введением семейных льгот государство не только стремилось сохранить семью, но и не перекладывать на себя заботы о стариках и осиротевших детях, которые неизбежно возникли бы при гибели или увечье единственного кормильца.

Следующим этапом военной реформы стала отмена телесных наказаний в армии, которые были обычным явлением в эпоху Николая I. Их отмена была воспринята молодым офицерством с большим энтузиазмом, хотя и породила внутренний конфликт между теми, кто стоял за сохранение привычных методов воспитания, и молодежью, которая считала позором бить человека за какую-то провинность. (Великолепной иллюстрацией этой ситуации является повесть А. И. Куприна «Поединок».) Важно отметить, что воинская служба теряла сословные ограничения и становилась всенародным делом.

В армейских частях начинают вводиться полковые школы для неграмотных солдат. Преподавали в школах офицеры, которые обучали солдат письму, чтению, арифметике, воинскому уставу, истории и географии. Таким образом, неграмотный крестьянин, уходя в армию из деревни, возвращался получившим начальное образование, а также с воинской специальностью, что способствовало в некоторой степени повышению престижа армии.

Преобразования коснулись и военной судебной системы, и военных учебных заведений. Вместо кадетских корпусов создавались военные гимназии с 7-летним сроком обучения и военные училища с 2-летним. В уже существующих учебных заведениях пересматривались программы – отныне гораздо больше места уделялось общеобразовательным предметам. Военные гимназии представляли собой средние учебные заведения, близкие по программе к реальным гимназиям. В военные же училища принимались юноши уже со средним образованием (как правило, это были выпускники военных гимназий). Создавались еще и юнкерские училища по специальностям: пехота, артиллерия и инженерные войска, то есть осуществлялась специализация офицеров. Для поступления в них требовалось иметь общее образование в объеме четырех классов. После реформы все лица не из училищ, произведенные в офицеры, были обязаны сдавать экзамены по программе юнкерских училищ. Все это повысило образовательный уровень российского офицерства.

Одновременно велась работа по перевооружению армии, необходимость которой показала Крымская война. Осуществляется переход от гладкоствольных ружей к нарезным винтовкам, артиллерия пополняется нарезными орудиями, заряжавшимися с казенной части. Начинается создание орудий из стали. Парусный флот заменяется паровым, появляются броненосные корабли. Была также перестроена система управления армией в мирное время. При Николае I армия делилась на корпуса, затем на дивизии и полки и т. д., и это деление сохранялось как в мирное, так и в военное время. Теперь в мирное время армии и корпуса ликвидировались. Суть этих преобразований сводилась к ослаблению централизма в управлении вооруженными силами, при котором войсковые соединения подчинялись непосредственно центру. Для децентрализации вводилась военно-окружная система управления. Территория страны делилась на 15 военных округов со своими командующими. Их власть распространялась на все войска и военные учреждения округа.

Преобразования затронули также сферу финансов, положение православного духовенства, духовные учебные заведения. По отношению к иноверию и религиозному инакомыслию правительство в целом придерживалось веротерпимости.

Значение реформ было в том, что они явились первым шагом на пути к формированию правового государства и гражданского общества. В то же время реформы оказались по многим причинам незавершенными, что через 15–20 лет вновь привело страну к кризису.

В апреле 1861 года министром внутренних дел стал П. А. Валуев, который не был противником реформ, но считал, что дворянство как сословие необходимо сохранить. Было принято решение скорректировать курс реформ, проводившийся ранее. Толчком к этому во многом послужило недовольство общества непоследовательностью правительства, подогреваемое печатью. С этого времени правительство начало беспощадно пресекать всякие попытки земств расширить свою компетенцию, а в особенности – затронуть политические вопросы. Политические дела фактически были изъяты из ведения новой судебной системы, значительно расширилась власть администрации над прессой. Был ужесточен надзор администрации за начальными училищами и за студенчеством. Во многом именно это заставило радикалов с середины 1870-х годов перейти к террористической борьбе. В свою очередь, начавшиеся акты террора привели к власти сторонника жестких мер наведения порядка генерала М. Т. Лорис-Меликова, но сделать он почти ничего уже не успел. С одной стороны, он ужесточил репрессии против террористов, с другой – стремился пойти на определенные уступки умеренным, либеральным кругам, чтобы отвлечь их от содействия революционерам.

В 1881 году Лорис-Меликов представил царю доклад, в котором предлагал создать две временные комиссии – административно-хозяйственную и финансовую – для продолжения работы по реформированию России. 1 марта 1881 года царь согласился рассмотреть предложение своего министра, но в тот же день был смертельно ранен брошенной в него бомбой. Пришедший к власти император Александр III серьезно изменил внутреннюю политику государства.

Внешняя политика Александра II

Завершивший Крымскую войну Парижский мир (1856) провозгласил принцип нейтрализации Черного моря: России и Турции запрещалось иметь здесь крепости и военный флот. Парижский мир нанес серьезный удар не только по престижу, но и по безопасности России, поэтому главной задачей российской внешней политики стала борьба за отмену ограничительных статей Парижского мира.

Для выполнения этой задачи Россия начала искать союзников в Европе, и на этой почве во второй половине 1850-х годов произошло сближение России с Францией. Но через некоторое время во внешнеполитическом курсе России становится заметной тенденция к сближению с Пруссией. Этому способствовали попытки Франции поддержать освободительное движение поляков, незаинтересованность Пруссии в ближневосточных делах, династические связи русского и прусского дворов (Александр II был племянником прусского короля Вильгельма).

Во время Франко-прусской войны Россия заняла позицию благожелательного нейтралитета в отношении Пруссии, и, использовав разгром Франции во Франко-прусской войне, российский министр иностранных дел князь А. М. Горчаков объявил в 1870 году о том, что Россия не считает себя больше связанной условиями Парижского мирного договора. Через год это решение было утверждено международной Лондонской конференцией.

Добившись успеха в этом вопросе, Россия, занятая сложными внутренними проблемами, на некоторое время ослабила свою внешнеполитическую активность. Но восстания на Балканах (в 1875 году – в Боснии и Герцеговине, в 1876 году – в Болгарии) вновь заставили Россию обратить внимание на судьбы балканских народов. Сначала Александр II и Горчаков были противниками решительных действий на Балканах; однако жестокое подавление Турцией балканских восстаний и отвержение ею требований России, Германии и Австрии провести реформы в пользу балканских народов заставили Россию в апреле 1877 года объявить войну Турции.

Война началась с форсирования Дуная и осады сильнейшей в Северной Болгарии турецкой крепости Плевна. Несколько штурмов не принесли сколько-нибудь значительного результата. Тем временем небольшой отряд под командованием генерала И. В. Гурко удерживал горный перевал Шипку, открывавший дорогу в южную Болгарию. Это было тяжелейшее испытание: в горах выпал снег, перевалы замело и ударили жестокие морозы, жертвой которых пали несколько тысяч человек. В декабре 1877 года Плевна была взята, и русские войска вступили в Южную Болгарию, откуда началось наступление на Константинополь. Турции ничего не оставалось, как пойти на подписание мира. 19 февраля 1878 года в местечке Сан-Стефано, в 12 километрах от Константинополя, был подписан мирный договор, согласно которому независимость от Турции получили Сербия, Черногория и Румыния, которые ранее имели только автономию. Россия вернула себе Южную Бессарабию, потерянную после Крымской войны, и приобрела ряд крепостей в Закавказье: Батум, Карс, Ардаган, Баязет, а также Алашкертскую долину. Главным результатом договора стало появление на Балканах нового крупного и фактически независимого государства – Болгарского княжества.

Успехи Сан-Стефанского договора были настолько велики, что это вызвало неудовольствие западных держав, которые потребовали пересмотра Сан-Стефанского договора на международном конгрессе. Оказавшись перед угрозой войны с ведущими европейскими государствами, Россия вынуждена была согласиться. Летом 1878 года состоялся Берлинский конгресс с участием России, Турции, Англии, Франции, Германии и Австро-Венгрии. По решению конгресса Болгария была разделена на две части. Отныне Северная Болгария была объявлена вассальным от Турции княжеством со своим правительством и армией, Южная – автономной провинцией в составе Турецкой империи. Были сокращены территории Сербии, Черногории и Румынии, Россию заставили вернуть Турции Баязет и Алашкертскую долину. Австро-Венгрия получила право оккупировать Боснию и Герцеговину, а Турция передала Англии остров Кипр. Пересмотр Сан-Стефанского договора вызвал очень сильный общественный протест, направленный прежде всего против царя и правительства. Престиж власти внутри страны был серьезно подорван, и это вместе с прочими событиями внутриполитической жизни страны серьезно углубило кризис российского общества.

Несмотря на берлинские ограничения, Россия все же вернула себе земли, потерянные по Парижскому миру (за исключением устья Дуная), и добилась осуществления (хотя далеко и не в полном объеме) балканской стратегии Николая I. Это русско-турецкое столкновение завершает выполнение Россией ее высокой миссии освобождения православных народов от гнета турок. В результате вековой борьбы России за Дунаем получили независимость Румыния, Сербия и Греция.

Берлинский конгресс привел к постепенному складыванию новой расстановки сил в Европе. Заметно охладились русско-германские отношения. Зато усилился австро-германский союз, в котором уже не было места России. Ее ориентации на Германию приходил конец. В 80-х годах Германия образовала военно-политический союз с Австро-Венгрией и Италией. Враждебность Берлина подтолкнула Петербург к партнерству с Францией, опасавшейся новой германской агрессии и теперь активно искавшей российской поддержки. В 1892–1894 годах оформился военно-политический франко-русский альянс. Он стал основным противовесом Тройственному союзу (Германии, Австро-Венгрии и Италии). Эти два блока определили новый баланс сил в Европе. Другим важным следствием Берлинского конгресса стало ослабление престижа России в странах Балканского региона. Конгресс в Берлине развеял славянофильские мечты об объединении южных славян в союз во главе с Российской империей.

Тем временем Россия увеличивала свои дальневосточные владения: по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем она приобрела Уссурийский край, а согласно договору с Японией (1875) последняя отказалась от претензий на Южный Сахалин, получив в обмен Курильские острова. Однако в 1867 году Россия понесла очень большую территориальную потерю – Соединенным Штатам Америки за 70 миллионов золотых рублей была продана Аляска.

Вторая половина XIX – начало XX века стали временем активизации российской колониальной политики. В эпоху бурного развития капитализма Россия остро нуждалась в новых источниках сырья и рынках сбыта. Главным направлением колониальной политики России стала Средняя Азия, на которую претендовала Англия.

В 1864 году, после завершения Кавказской войны, началось военное проникновение России в Среднюю Азию, где существовали три независимых государства: Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства. В течение долгого времени Россия вела торговлю со Средней Азией, откуда поступали хлопок, ковры, керамика, пряности, драгоценности, и овладение этими территориями было для нее жизненно необходимо.

В 1865 году небольшая группа русских солдат под командованием генерала М. Г. Черняева взяла крупнейший, но плохо укрепленный среднеазиатский город Ташкент. Было образовано Туркестанское генерал-губернаторство, во главе которого встал видный военачальник и администратор К. П. Кауфман. В 1866 году начался поход русских войск на Бухару (о нем напоминал памятник, стоявший на возвышенности неподалеку от Самарканда, но снесенный несколько лет назад), так как эмир бухарский объявил «священную» войну России. Однако сопротивление эмира продолжалось недолго. В 1868 году Бухарский эмират и Кокандское ханство признали вассальную зависимость от России.

В 1873 году русские отряды двинулись на Хиву. В очень тяжелых условиях, преодолев 450 километров песков безводной пустыни Кызылкум, войска подошли к Хиве, и вскоре, после недолгого сопротивления, не дожидаясь штурма, хивинский хан сдал город на милость победителя. В 1875 году в Кокандском ханстве вспыхнуло восстание, которое было подавлено, после чего Кокандское ханство утратило остатки самостоятельности и вошло в состав России. Хива и Бухара сохранили внутреннюю автономию. Присоединение к России Средней Азии было завершено покорением туркменских племен в 1881–1884 годах.

Покорение Средней Азии мало напоминало традиционные колониальные захваты. Россия стремилась приобщить новые территории к цивилизации. Отныне во всей Средней Азии вводилось российское законодательство, было ликвидировано рабство, процветавшее в немыслимых размерах, ограничено крупное феодальное землевладение и произвол местных правителей (только в Бухаре в год по произволу казнили более 2000 человек). В Среднюю Азию начинает выезжать большое количество переселенцев (до 50 000 человек в год), складываются города, почти целиком состоящие из российских выходцев (например, Фергана). Ведется строительство отделений банков, почт, церквей, «туземных» школ и больниц (так, в 80-х годах XIX века Россия построила в Хиве почту, школу и больницу – единственные на все Хивинское ханство. Здания существуют до сих пор).

Приток денег из России позволил начать развивать местную промышленность, в свою очередь, Россия пользовалась поддержкой местных властей. Так, последний эмир Бухары Мир Саид Алимхан (имевший чин генерал-лейтенанта царской армии) пожертвовал три миллиона рублей в поддержку России в годы Первой мировой войны. В 1886 году уже начинает рассматриваться идея постройки железной дороги, которая должна была связать Туркестан и Сибирь – эта идея частично была реализована. Оценивая колониальную политику России, известный политический деятель Керзон писал: «Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой. Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами. Его непобедимая беззаботность делает для него легкой позицию невмешательства в чужие дела; и терпимость, с которой он смотрит на религиозные обряды, общественные обычаи и местные предрассудки своих азиатских собратьев, в меньшей степени итог дипломатического расчета, нежели плод врожденной беспечности.

Замечательная черта русификации, проводимая в Средней Азии, состоит в том применении, которое находит завоеватель для своих бывших противников на поле боя. Я вспоминаю церемонию встречи царя в Баку, на которой присутствовали четыре хана из Мерва в русской военной форме. Это всего лишь случайная иллюстрация последовательно проводимой Россией линии, которая сама является ответвлением от теорий „объятий и поцелуев после хорошей трепки“ генерала Скобелева. Ханы были посланы в Петербург, чтобы их поразить и восхитить, и покрыть орденами и медалями, чтобы удовлетворить их тщеславие. По возвращении их восстановили на прежних местах, даже расширив старые полномочия. Англичане никогда не были способны так использовать своих недавних врагов».

После Средней Азии Россия всерьез рассматривала варианты присоединения Афганистана, началась подготовка масштабного похода русских войск на Индию. Сегодня по дороге из Самарканда в Шахрисабз, в шестидесяти километрах от Самарканда, слева от дороги на въезде в кишлак Сарыкуль можно увидеть памятник с крестом и табличкой. Из надписи на ней становится понятно, что «здесь похоронены чины Джамского отряда», совершавшего в 1878 году поход в Индию. Сам памятник построен в 1913 году. Сегодня это один из редких памятников, напоминающих о страницах вхождения России в Среднюю Азию.

В марте 1878 года генерал-адъютант К. П. фон Кауфман, возглавлявший Туркестанский военный округ, получил приказ, в котором сообщалось о повелении императора Александра II подготовить военные отряды для похода в Индию. Индия в то время была британской колонией, и речь не шла о ее захвате. Великобритания была сильно обеспокоена успехами России в Средней Азии и готовилась к войне с Россией, стремясь любой ценой не пропустить Россию в Афганистан и далее в Индию. Поэтому целью похода было прежде всего продемонстрировать военную силу России и обеспечить безопасность границ территорий, вошедших в состав Российской империи.

К. П. фон Кауфманом были сформированы три отряда: в Самарканде, Маргелане и Петро-Александровске. В составе Самаркандского отряда был 1-й Сибирский казачий конный полк, который был расквартирован в Ура-Тюбе, к востоку от Самарканда. В июне 1878 года три сотни полка направились к Самарканду и в начале июля расположились в районе селения Джам, почему и стали называться Джамским отрядом. В отряде вспыхнула эпидемия холеры, в результате чего многие начали погибать. В этот момент была получена телеграмма о том, что «по изменившимся политическим обстоятельствам предполагающееся движение отрядов, вероятно, будет отменено и вскоре последует высочайшее повеление о роспуске этих отрядов». Но эта телеграмма уже ничего не могла изменить.

Интересно то, что холера свирепствовала только на территории размещения военных колонн Джамского отряда и нигде за ее пределами. Из этого можно сделать вывод, что, возможно, это была не обычная вспышка холеры, характерная для многих районов Туркестана того времени, а диверсия английских лазутчиков, заразивших холерными бациллами водные источники в районе дислокации Джамского отряда.

По различным сведениям, под памятником захоронено около тысячи солдат и офицеров русской армии. Поход в Индию так и не был завершен, поскольку на Берлинском конгрессе в июле 1878 года между Россией и Британией было достигнуто соглашение об установлении официальных границ между Афганистаном и Туркестаном. Однако главным результатом похода стало то, что Британия всерьез испугалась перспективы потери Индии и Афганистана и предпочла утвердить границы и не претендовать на среднеазиатские территории, вошедшие в состав Российской империи. Поэтому жертвы, принесенные солдатами и офицерами Джамского отряда, не были напрасны. Сам памятник был поставлен в 1913 году, когда в ознаменование 300-летнего юбилея дома Романовых по России и ее пределам прошла акция по восстановлению храмов и памятных мест, связанных с историей России. Присоединение Средней Азии укрепило Россию экономически и политически. К началу XX века Средняя Азия стала основным поставщиком хлопка для русской промышленности.

Общественное движение в 1860-1870-х годах

Крымская война стала важнейшим фактором оживления общественного движения, показав необходимость перемен во внутренней государственной политике. Однако реформа 1861 года и последовавшие за ней не смогли решить очень многие проблемы. Крестьянство, считавшее, что земля должна принадлежать тем, кто на ней работает, было недовольно реформой, что постоянно выливалось в беспорядки, которые иногда приходилось успокаивать с применением солдат, как, например, в селе Бездна Казанской губернии. Духовное освобождение общества после реформы 1861 года, серьезные изменения в его социальной структуре, активное проникновение в Россию с Запада освободительных идей заставили большое количество людей самых разных сословий задуматься о переустройстве общества, что воплощалось в многочисленных рукописных сочинениях, ходивших по рукам и переписывавшихся.

Назначение министром внутренних дел в 1861 году П. А. Валуева, выдвигавшего на первый план помещичьи интересы, было воспринято в обществе как начало реакции, на что отреагировало прежде всего студенчество – самый революционный социальный слой того времени. Осенью 1861 года в Московском, Петербургском и Казанском университетах произошли волнения, по рукам пошли прокламации «К молодому поколению», призывавшие к решительным переменам в общественном строе. В прокламации «Молодая Россия» студент П. Г. Зайчневский призывал к «кровавой революции», обобществлению имущества, ликвидации брака и семьи. В этих столкновениях (а больше – в теоретических спорах, сравнениях средств и форм грядущих преобразований) складывается несколько направлений в общественной жизни. Воплощением идей радикально настроенных слоев общества стала группа во главе с ведущим публицистом журнала «Современник» Н. Г. Чернышевским и его соратником по «Современнику» Н. А. Добролюбовым. Сторонник социализма и демократии, Чернышевский считал необходимым скорейшую отмену крепостного права. С ним были солидарны и А. И. Герцен с Н. П. Огаревым, которые издавали в Лондоне альманах «Полярная звезда» (1855–1868) и газету «Колокол» (1857–1867).

Одним из наиболее радикальных изданий был журнал «Русское слово», возглавляемый Д. И. Писаревым, который фактически явился создателем идеологии российского нигилизма. Последователи этого направления отрицали любые культурные и нравственные «ограничения» личности.

После студенческих волнений начала 1860-х годов правительство решило навести порядок. Была арестована часть левых радикалов, в том числе Писарев и Чернышевский. Однако к этому времени многие революционеры перешли от теории к практике – созданию тайных революционных обществ. Одно из наиболее известных таких обществ возникло в Петербурге под названием «Земля и воля» и просуществовало до 1864 года. Его руководителями были Н. А. и А. А. Серно-Соловьевичи, Н. И. Утин, Г. Е. Благосветлов. Общество занималось изданием и распространением революционной пропагандистской литературы, в которой члены общества уверяли, что в начале 1863 года произойдет всеобщий крестьянский бунт, который изменит политическую карту России.

Восстание в этом году действительно произошло, однако не в России, а в Польше, и было связано с тем, что поляки не могли смириться с потерей независимости после разделов Польши в конце XVIII века. Многие из руководителей восстания высказались за восстановление Польши в границах 1772 года (то есть с Литвой, Белоруссией и Правобережной Украиной) и за интервенцию западноевропейских держав против России. Это «предательство» Польшей России вызвало прилив патриотизма в русском обществе и закономерно сплотило его вокруг правительства. Общественное мнение направляли очень многие газеты и журналы. В результате при одобрении значительной части общества польское восстание было подавлено. Левые радикалы, поддерживавшие связи с польскими революционерами, стали восприниматься обществом как враги России, их влияние на умы было сильно ослаблено. В обществе и правительстве усилились охранительные настроения.

Сильнейший удар по леворадикальному и либеральному движениям был нанесен в 1866 году, после того как Д. В. Каракозов, член революционного кружка Н. А. Ишутина, совершил неудавшееся покушение на царя. Правительство, все больше разочаровывавшееся в либеральных идеях, получило дополнительное подтверждение своим сомнениям. Начинается преследование всех, кто, по мнению правительства, был повинен в насаждении и распространении революционных идей. «Современник» и «Русское слово» были закрыты. Ряд либеральных государственных деятелей получил отставку, важнейшие реформы стали подвергаться корректировке, под суровым нажимом оказались земства, печать, студенчество. К началу 1870-х годов и либеральное, и радикальное движения находились в упадке.

После нескольких лет относительного затишья, в конце 1860-х – начале 1870-х годов, возникает ряд новых леворадикальных кружков. Один из первых таких кружков – «Народная расправа» – был создан в Москве в 1869 году студентом С. Г. Нечаевым, который считал, что во имя достижения высоких революционных целей допустимо все: убийства, шантаж, провокации. Вступивших в его кружок молодых людей Нечаев решил «сцементировать кровью», заставив их убить одного из участников кружка – студента И. Иванова, заподозренного в предательстве. После убийства кружок распался: Нечаев, обвиненный в уголовном преступлении, бежал за границу, но в 1872 году был выдан России швейцарскими властями и в 1873 году приговорен к 20 годам каторги. Умер он в Алексеевском равелине Петропавловской крепости после 10-летнего заключения.

В том же 1869 году в Москве возник кружок «чайковцев» (Н. В. Чайковский, С. Л. Перовская, А. И. Желябов, П. А. Кропоткин, С. М. Кравчинский), просуществовавший до 1874 года. Не соглашаясь с нечаевскими методами, члены кружка решили заняться издательской деятельностью, распространением социалистической литературы, разъяснением принципов социализма всем, кто хотел об этом знать. Именно в этом стремлении просвещать, проповедовать, приближать идеи социализма к огромной массе простых людей формировалась идеология народничества, ставшая на рубеже 1860-1870-х годов знаменем радикальной молодежи. Приверженцы этой системы взглядов полагали, что интеллигенция в долгу перед народом, поэтому должна посвятить себя избавлению народа от гнета и эксплуатации и возвести его на ту высоту в обществе, которой он заслуживает. Народники призывали общество учиться у простого люда, считая, что в народной жизни давно нашли воплощение принципы равенства, братства, справедливого распределения материальных благ, которые и лягут в основу будущего общественного строя.

Кроме того, народники, следуя взглядам Герцена и Чернышевского, верили, что Россия перейдет к «общинному социализму». Герцен считал, что русская крестьянская община с ее коллективным землепользованием и самоуправлением есть зародыш социализма и Россия имеет уникальный шанс перейти к социализму, минуя капитализм, через крестьянскую общину, и тем самым показать человечеству путь в новый – справедливый и цивилизованный – мир. Многочисленные дискуссии вызвал вопрос о том, каким путем идти к социализму. Герцен, не отрицая революции как «последнего довода угнетенных», предпочитал реформы, проводимые властью под давлением прогрессивного общественного мнения. Чернышевский же утверждал, что единственно возможным является революционный путь, но для революции должны сложиться определенные политические и экономические условия.

В связи с этим особую остроту приобретал вопрос о готовности народа перейти к новому строю и сроках этого перехода. Дискуссии вокруг этого вопроса привели к складыванию трех течений. Одно из них, бунтарское, возглавил М. А. Бакунин (1814–1876). Исключительно яркий человек, М. А. Бакунин прошел путь от западничества к анархизму, став одним из идейных вождей последнего. Бакунин был убежден, что русский крестьянин по природе бунтарь, поэтому главная задача интеллигенции – обратиться к крестьянству, организовать и возглавить народный бунт, призвав людей «к топору».

Теоретиком пропагандистского направления был П. Л. Лавров (1823–1900), полковник, профессор Артиллерийской академии. Лавров считал, что народ недостаточно подготовлен к социализму и для его подготовки нужна долгая и последовательная пропаганда, которая займет много лет. «Идти в народ», просвещать его, готовить к будущей революции, по мысли Лаврова, должна интеллигенция, поскольку именно «критически мыслящие личности» возглавляют и направляют исторический процесс.

П. Н. Ткачев (1844–1885), журналист, участник нечаевского кружка, был идеологом заговорщицкого направления. Не разделяя увлечений своих сподвижников, он считал, что не следует «бунтовать» деревню. Российская монархия, по его убеждению, висит в воздухе и не имеет прочных социальных корней. Общество ненавидит и осуждает самодержавие. Поэтому задача революционеров в том, чтобы создать конспиративную организацию, готовую к перевороту и, в случае захвата власти, внедрению социалистических принципов в жизнь.

В 1874 году народники от теории перешли к практике, организовав массовое движение, получившее название «хождение в народ». Сотни молодых интеллигентов двинулись в деревню для ведения идеологической работы. Сторонники взглядов Бакунина пытались путем пропаганды разжечь крестьянский бунт, другие просто хотели «искупить вину» интеллигенции перед народом и шли в деревню работать учителями и врачами. Народники раздавали пропагандистскую литературу, вели разговоры с крестьянами, убеждая их, что «более терпеть нельзя». Одевались молодые пропагандисты в крестьянскую одежду и говорить пытались так, как должен был, по их мнению, говорить простой народ. Однако крестьянство не оправдало ожиданий народников – не поднялось на восстание и не проявило стремления к решительному изменению собственной жизни. В большинстве случаев народников воспринимали как людей пришлых, чужих и поэтому относились ко всему тому, что они говорили и делали, без доверия, настороженно, их призывы казались многим крестьянам странными и опасными.

«Да ведь земля Божия? Общая?» – спрашивал крестьян видный впоследствии народник Н. А. Морозов и услышал неожиданный ответ: «Божия там, где никто не живет. А где люди, там она человеческая». Бывали случаи, когда крестьяне сами вылавливали и отводили в полицейские управы пришлых людей, «высказывающих хулы против царя». Иными словами, участников движения встретил совсем не тот народ, о котором они знали из книг и брошюр. Не следует забывать и о том, что правительство организовало борьбу с «хождениями в народ», проведя многочисленные аресты причастных к ним.

После провала первого «хождения в народ» народниками было принято решение создать крупную революционную организацию, которая получила название «Земля и воля» (1876). В организацию вошли А. Д. Михайлов, Г. В. Плеханов, С. М. Кравчинский, В. Н. Фигнер, Н. А. Морозов и другие. Члены организации решили, что для завоевания доверия народа необходимо не просто агитировать, а поселиться в деревнях и селах, работать и жить вместе с народом и, таким образом приблизившись к крестьянам, завоевать их доверие, убедить в необходимости перемен. Началось второе «хождение в народ». Одновременно было решено попытаться развернуть агитацию и среди рабочих. Были созданы рабочие организации, проповедовавшие «народничество»: «Южнороссийский союз рабочих» (руководитель Е. О. Заславский), «Северный союз русских рабочих» (руководители В. П. Обнорский, С. Н. Халтурин).

Однако и второе «хождение в народ» не принесло значимых результатов. Через несколько лет стало ясно, что нежелание крестьян воспринимать народнические взгляды преодолеть так и не удалось, не прекратились и репрессии правительства. Большинство народников начинает испытывать разочарование в прежних идеях, на смену которому все чаще приходит мысль о терроре как единственно верном, быстром и результативном средстве борьбы с общественными недостатками. В конце 1870-х годов эти идеи начинают воплощаться в жизнь. В 1878 году В. И. Засулич выстрелом из пистолета тяжело ранила петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, приказавшего наказать розгами политического заключенного. Последний, пройдя через это наказание, покончил с собой, не вынеся пережитого позора. Через несколько месяцев народник С. М. Кравчинский в отместку за казнь революционера, оказавшего вооруженное сопротивление при аресте, заколол кинжалом на улице шефа жандармов Н. В. Мезенцева. Был убит народниками харьковский генерал-губернатор Д. Н. Кропоткин.

Однако далеко не все члены «Земли и воли» считали допустимыми террористические методы. В результате в 1879 году организация раскололась, и на ее основе сложились две новые. Группу «Черный передел», куда вошли Плеханов, Засулич и другие, составили сторонники прежних «народнических» методов пропаганды. Члены группы решили продолжить идеологическую работу в народной среде, но после разгрома «Черного передела» были вынуждены выехать за границу.

В группу «Народная воля» (руководители Желябов, Перовская, Морозов, Михайлов и другие) вошли сторонники террористических методов борьбы. Члены группы считали, что самодержавие не имеет опоры в народе, а в случае гибели царя от рук народовольцев произойдет взрыв, самодержавие естественным образом рухнет и вся власть будет передана Учредительному собранию. Народовольцы начали охоту за царем, в процессе которой было организовано семь покушений на его жизнь. Среди них – взрывы царского поезда и в Зимнем дворце (во время последнего было убито и ранено несколько десятков солдат), попытки взорвать мост, по которому будет проезжать император, и другие террористические акты.

В это же время наметился контакт между правительством и умеренными слоями общества. Был подготовлен закон о привлечении представителей земств, специалистов из числа интеллигенции, а также людей, связанных с экономикой и капиталом, к управлению страной. 1 марта 1881 года Александр II должен был подписать его, однако император был убит народовольцами, когда проезжал в карете по Екатерининской набережной.

В этот воскресный день царь должен был, как обычно, присутствовать на разводе караула у Михайловского замка. На одной из улиц, Малой Садовой, по которой царь обычно проезжал к замку, было решено сделать подкоп и заложить мину. Если по каким-то причинам покушение на Садовой не удастся, Александра II должны были встретить окружившие Михайловский замок метальщики с бомбами в руках: студенты Игнатий Гриневицкий и Николай Рысаков, рабочий Тимофей Михайлов. Софья Перовская должна была координировать все действия.

Около 3 часов дня царь возвращался с развода караула. Когда стало ясно, что государь не поедет по Малой Садовой, метальщики перебрались на Екатерининскую набережную. Как только карета Александра II появилась из-за угла Инженерной улицы, Перовская, стоявшая у ограды набережной, взмахнула платком – знак к действию. К карете царя ринулся Рысаков и бросил в нее сверток с бомбой. Раздался взрыв. После того как дым рассеялся, карета оказалась разрушенной, но император уцелел. Террористы не знали, что карета была изнутри специально окована железом, что и спасло Александра II. Тем временем Рысаков был схвачен. Подоспевшая охрана стала расспрашивать Александра II, не ранен ли он. Император ответил: «Слава Богу, цел». И в это время рядом раздался голос: «Еще слава ли Богу?» – и прогремел второй взрыв, в результате которого царь был смертельно ранен. Гриневицкий, бросивший бомбу, также погиб от этого взрыва. Придя на какие-то мгновения в себя, император сказал, что хочет во дворец, домой, где умер через несколько часов, не приходя в сознание.

Убийство царя не привело, как рассчитывали народовольцы, к разрушению политической системы самодержавия. Члены «Народной воли» были арестованы, и 29 марта 1881 года А. И. Желябов, С. Л. Перовская, Н. И. Кибальчич и Н. И. Рысаков были приговорены к смертной казни. На месте гибели императора позднее был возведен один из красивейших храмов Петербурга – храм Спаса на Крови.

Гибель императора стала настоящим потрясением для большей части общества. Умеренные слои, опасаясь общественных потрясений, только сильнее сплотились вокруг правительства. Усилились охранительные и консервативные настроения, проводником которых стал преемник погибшего императора Александр III.

Внутренняя и внешняя политика России в эпоху Александра III

Внутренняя политика

Убийство народовольцами императора Александра II не принесло ожидаемого революционерами освобождения – напротив, во многом положение в стране лишь ухудшилось после того, как на престол взошел сын убитого императора Александр III (1881–1894). Случилось то, что не раз бывало в истории: благие намерения и действия революционеров привели к прямо противоположным результатам, нежели те, на которые они рассчитывали.

Наследником престола он стал лишь в двадцать лет, после смерти своего старшего брата Николая, и только с этого времени начал готовиться к будущему восшествию на трон, получая необходимое образование. Современники вспоминали императора как человека упорного и настойчивого в достижении цели, но наделенного прямолинейным умом. Представления царя о том, что необходимо России, были просты и примитивны: патриархальное, отеческое правление, единение царя с народом, четкое сословное деление общества, национально-самобытное развитие. Укрепиться в этих идеях царю активно помогали К. П. Победоносцев (1827–1907), занимавший пост обер-прокурора Святейшего Синода, и известный журналист и издатель М. Н. Катков, издававший крупнейшую газету «Московские ведомости». Последний настойчиво предлагал искоренять многое из того, что было привнесено реформами Александра II в жизнь России (невзирая на то что участвовал некогда в их подготовке), а Победоносцев, в свою очередь, надеялся, что значительное усиление влияния Церкви на умы и сердца людей поможет истребить «разброд и шатание».

Однако изменения во внутренней политике начались не сразу. Почти два месяца после вступления императора на престол министр внутренних дел граф М. Т. Лорис-Меликов, активный сторонник продолжения реформ, пытался следовать прежнему курсу. Однако, когда царь опубликовал манифест о «незыблемости самодержавия» (автором которого был Победоносцев), стало понятно, что время радикальных реформ закончилось. В конце апреля – начале мая 1881 года Лорис-Меликов и его единомышленники подали в отставку.

Министром внутренних дел, фактически главным человеком в стране, стал граф Н. П. Игнатьев. Крупный дипломат в прошлом, он был известен как сторонник национальных начал и славянских интересов в политике России и попытался найти средний путь между либерализмом и реакцией. Понимая, что остановить принятие решений по многим вопросам – это только ухудшить ситуацию, он провел ряд социально-экономических преобразований. Так, крестьяне были переведены на обязательный выкуп до 1883 года (невыкупившиеся крестьяне продолжали нести повинности в пользу помещика; к 1881 году в таком положении находилось 15 % бывших помещичьих крестьян). В 1882 году начинается отмена подушной подати, но процесс шел очень медленно – закон об отмене вступал в силу лишь с 1 января 1884 года и распространялся только на крестьян, совершенно лишенных земли; для всех же остальных она уменьшалась лишь на 10 %. Окончательная же отмена подушной подати (с заменой ее другими налогами) была произведена только в 1885 году. Понизились выкупные платежи. В 1882 году был принят «Закон об учреждении Крестьянского поземельного банка». Банк оказывал кредитную помощь крестьянам, если они в состоянии были покрыть часть выкупной цены на приобретаемую землю из собственных средств. Создатели банка делали ставку на крестьян-собственников. Поэтому приобретение крестьянами земли через Крестьянский банк шло очень слабо. Был также принят закон о фабричной инспекции, регулировавший отношения между рабочими и предпринимателями, ограничивалось применение детского труда.

Последним делом графа Игнатьева на посту министра внутренних дел стала подготовка созыва Земского собора – своеобразной, взятой из Средневековья формы народного представительства. В планах Собора не было ничего серьезного – одной из его главных задач было одобрение политики Александра III. Но даже это показалось подозрительным Победоносцеву и Каткову. Считая недопустимым любое народное участие в делах власти, они не позволили состояться Собору, чем был фактически положен конец попыткам Игнатьева найти разумную среднюю линию во внутренней политике. В мае 1882 года Игнатьев вышел в отставку, и его должность получил граф Д. А. Толстой, известный реакционер.

В августе 1881 года было утверждено «Положение о мерах к сохранению государственной безопасности и общественного спокойствия». Отныне любая местность могла быть объявлена на чрезвычайном положении, глава губернии имел право запрещать собрания, закрывать газеты, журналы, учебные заведения, арестовывать и высылать без суда неугодных лиц. С 1883 года стали действовать охранные отделения (охранка) – жандармские органы, специализировавшиеся на агентурной деятельности.

В августе 1882 года были приняты Временные правила о печати. Согласно этим правилам, периодические издания, приостановленные после третьего предупреждения, при возобновлении своей работы должны были представлять очередные номера в цензуру к 11 часам вечера накануне выхода, и цензор мог задерживать номер по своему усмотрению. Совещание четырех министров (внутренних дел, юстиции, народного просвещения и обер-прокурора Синода) получило право вообще закрывать любые издания и запрещать заниматься журналистской деятельностью авторам одиозных статей. Отныне по первому требованию Министерства внутренних дел редакции были обязаны сообщать имена авторов статей, помещенных под псевдонимом. В результате уже в 1883–1884 годах перестали выходить все радикальные и значительная часть либеральных изданий. Даже выпуск таких лояльных к правительству изданий, как газеты «Голос», «Телеграф», «Курьер», журнал «Русская мысль», приостанавливался на длительные сроки. В апреле 1884 года был закрыт журнал «Отечественные записки».

В 1884 году появился новый университетский устав, ликвидировавший выборность профессоров, деканов, ректора и резко ограничивший права университетского самоуправления. Ближайшим помощником ректора в организации и проведении внутреннего режима отныне выступал инспектор, призванный наблюдать за поведением студентов не только в здании университета, но и вне его. Стремясь придать образованию более четкий сословный характер и по возможности не допускать к образованию детей из низов, правительство резко подняло плату за обучение в университетах. В 1887 году в продолжение начатой политики был издан известный «циркуляр о кухаркиных детях». Он рекомендовал принимать в гимназии «только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними дотошном надзоре». Это должно было по замыслу авторов затруднить доступ в гимназии «…детям кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат». С этой же целью была повышена и плата за обучение в гимназиях. В связи с тем, что, по сообщению Министерства народного просвещения, за последнее время в средней школе произошли «крупные коллективные беспорядки», а отдельные ученики поддались «влиянию преступной пропаганды», предписывалось усилить надзор за учащимися. В сфере начального образования насаждались церковные школы, деятельность которых находилась под строгим контролем Синода и государства.

В конце 80-х годов начинается эпоха контрреформ: правительство начинает упразднять или сводить к минимуму все то, что было сделано Александром II. В 1889 году был принят закон о земских начальниках, касавшийся местного крестьянского управления. Сословная обособленность крестьянского управления сохранялась и закреплялась, оно было отдано под власть земских начальников – особых должностных лиц из числа местных помещиков, соединивших в своих руках судебную и административную власть.

В 1890 году вышло новое Земское положение, значительно усилившее власть администрации над местным самоуправлением. Выборы в земство стали проводиться строго по сословному признаку, представительство дворян значительно увеличилось. В 1892 году было принято новое Городовое положение, урезавшее самостоятельность городского самоуправления и в три-четыре раза уменьшившее число городских избирателей.

Несколько раз правительство предпринимало наступление на судебные учреждения, однако решительных преобразований здесь провести не удалось, пришлось ограничиться довольно незначительными поправками. В социально-экономической сфере правительство стремилось защищать интересы дворянства. Для этого был учрежден Дворянский банк, принято выгодное для помещиков Положение о найме на сельскохозяйственные работы. Правительство пыталось предотвратить социальное расслоение крестьянства: были ограничены семейные разделы крестьян, приняты меры против отчуждения крестьянских наделов.

Реакционная политика правительства Александра III провозглашала утверждение национально-самобытных начал в жизни России. Это сказалось в ухудшении положения нерусских народов, религиозных и национальных меньшинств. Был принят ряд ограничений в отношении евреев, проводилась русификация Прибалтики. Однако что касается последней, русификацию не следует воспринимать исключительно негативно. Русификация Прибалтики состояла не в вытеснении всех национальных языков, а в вытеснении немецкого языка русским, а вместе с этим – германского влияния в Прибалтике. При этом местные языки не затрагивались, так же как не подвергались гонениям католики и протестанты.

Мерами государственного принуждения нередко подкреплялась деятельность православных миссионеров в разных концах империи – среди лютеран Прибалтики и униатов Западной Украины, мусульман Поволжья и буддистов Забайкалья, старообрядцев и сектантов.

Внешняя политика Александра III

Александра III принято называть «Миротворцем»: в его правление Россия практически не вела войн (не считая взятия Кушки в 1885 году, завершившего присоединение Средней Азии). В 1881 году Россия подписала договор с Австро-Венгрией и Германией и продлила «Союз трех императоров», созданный в 1873 году. Однако союз этот существовал главным образом на бумаге – противостояние между Россией и Австро-Венгрией за преобладание на Балканах продолжалось. Поэтому, как только в 1886 году в Болгарии к власти пришли сторонники ориентации на Германию и Австро-Венгрию, Россия была вынуждена разорвать дипломатические отношения с Болгарией, что во многом означало утрату Россией своих позиций на Балканах. Во многом в связи с этим вектор внешнеполитических интересов России в это время начинает смещаться с Балкан на Дальний Восток, где усиливается борьба за раздел Китая на сферы влияния.

Напряженными оставались отношения с Германией. Подписанный в 1887 году договор между Россией и Германией был главным образом призван не допустить дальнейшего ухудшения отношений. Однако противоречия все более обострялись – обе державы взаимно повысили таможенные пошлины (Германия – на ввоз хлеба из России, Россия – на германские промышленные изделия). В этих условиях постепенно главным союзником России вместо Германии становится Франция. Последняя активно вкладывает капиталы в российскую экономику. Из опасения войны с Германией Франция и Россия подписали соглашение (утвержденное в 1894 году), направленное против Германии, Австро-Венгрии и их союзника Италии. Таким образом, в это время начинается формирование военных блоков, столкнувшихся позднее друг с другом во время Первой мировой войны.

В целом в XIX веке продолжилась политика территориального расширения России. В состав России вошли Грузия, Азербайджан и Финляндия, Закавказье, Кавказ, Казахстан, Средняя Азия, российским стало Берингово море. Россия успешно увеличивала свои дальневосточные владения: по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем Россия приобрела Уссурийский край, а согласно договору с Японией (1875) последняя отказалась от претензий на Южный Сахалин, получив в обмен Курильские острова. В самом конце столетия (1895 год) Россия овладела Памиром. К сожалению, не состоялись несколько ярких проектов. В 1815 году король двух северных Гавайских островов Кауаи и Ниихау просил протектората России и помощи в противостоянии с королём остальных островов. Прошение о протекторате было отклонено императором Александром I. В 1861 году на острове Цусима в Корейском проливе были основаны российское поселение и база флота. Велись переговоры с княжеством Цусима о долгосрочной аренде этой территории. Однако усилия Британии не дали осуществиться проекту. В 1875 году этнограф Миклухо-Маклай предложил создать протекторат России над северо-востоком Новой Гвинеи и островами Палау. Предполагалось покровительство России над папуасами и защита их самоуправления от посягательств европейских колониальных держав, но император отклонил идею. В 1879 и 1898 годах Мухаммад Дауд Сиях II, султан Ачеха, занимавшего север индонезийского острова Суматра, дважды обращался к России с прошением о протекторате над его султанатом. Вопрос рассматривался на уровне министра иностранных дел, но не получил одобрения. В 1892 году правительство Аргентинской Республики официально предложило России купить или арендовать Эстадос, самый восточный остров архипелага Огненная Земля. Предложение было отклонено.

Общественное движение в России в эпоху Александра III

Убийство Александра II стало трагедией, подлинный масштаб которой еще предстояло оценить. Мало того что ничего не изменилось в лучшую сторону, пришедший на смену погибшему императору Александр III воочию увидел, какова благодарность общества человеку, проведшему одни из самых грандиозных реформ в России за несколько столетий. В связи с этим политика Александра III была направлена на сдерживание негативных тенденций, инструментом общественной стабилизации становятся различного рода запрещения и ограничения.

Как уже упоминалось, лидеры «Народной воли» были казнены и к 1884 году организация прекратила свое существование. Отчаянной попыткой возродить народовольческие методы стало покушение группы петербургских студентов под руководством А. И. Ульянова (старшего брата В. И. Ленина) на Александра III 1 марта 1887 года. Покушение не удалось, и Александр Ульянов был казнен. После этого идеи террора как решающего средства в борьбе за изменение общественного строя уступают место идеям либеральных народников, главной мыслью которых было утверждение просветительства как основы эволюционного преобразования общества. Основным рупором либеральных народников стал журнал «Отечественные записки», которым руководили М. Е. Салтыков-Щедрин и Н. К. Михайловский, а впоследствии журнал «Русская мысль».

После 1861 года бурный рост капитализма естественным образом породил комплекс проблем, связанных с правами и обязанностями рабочих и их социальным обеспечением. Поскольку не существовало никакого рабочего законодательства, рабочие начинают регулировать свои взаимоотношения с предпринимателями с помощью стачек. В 1885 году на Никольской мануфактуре в Орехово-Зуеве, принадлежавшей Т. С. Морозову, произошла известная «морозовская стачка» – первое в России организованное выступление рабочих. Они потребовали учредить государственный контроль за положением рабочих и принять законодательство об условиях найма. Ряд требований правительство было вынуждено удовлетворить: был запрещен ночной труд женщин и детей и более четко определены обязанности владельцев предприятий по отношению к рабочим.

В это же время в среду народников начинает проникать марксизм – философское, экономическое и политическое учение немецкого философа и экономиста Карла Маркса. Опираясь на достижения немецкой классической философии (Гегель, Фейербах), английской политэкономии (Смит, Рикардо) и французского утопического социализма (Сен-Симон, Фурье), Маркс разработал философскую концепцию, получившую название «диалектический материализм», а также учение о прибавочной стоимости и учение о коммунизме. «Библией» марксистов становится главный труд Карла Маркса – «Капитал».

В любом обществе, по теории Маркса, существуют социальные слои с противоположными интересами – классы. Движущей силой истории является борьба классов. Общество в своем развитии проходит несколько стадий (общественно-экономических формаций), последовательно сменяющих друг друга: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и грядущую коммунистическую. Переход от одной формации к другой всегда происходит насильственным путем с помощью социальной революции. С переходом от одной формации к другой происходит изменение социальных институтов – религии, этики, морали, системы ценностей, поскольку возникает необходимость оправдать и освятить новые общественные отношения.

Эти изменения будут продолжаться до тех пор, пока новый образ жизни не станет повседневностью. Маркс считал капитализм последней эксплуататорской формацией, которая создает мощные стимулы развития общества, но постепенно превращается в препятствие на пути к прогрессу. В условиях капитализма созревает пролетариат, свергающий в конце концов господство буржуазии и устанавливающий свою власть, с помощью которой осуществляется переход к коммунизму. В условиях коммунизма важнейшую роль станет играть сознательность человека, ее высокий уровень сделает ненужным государственные институты, деньги и т. д., поскольку не будет необходимости контролировать человека – общество станет самоорганизующимся.

В 1883 году находящиеся в эмиграции народники, перешедшие на позиции марксизма, – Г. В. Плеханов, В. И. Засулич, П. Б. Аксельрод и другие – основали в Женеве первую в истории России социал-демократическую группу «Освобождение труда». Плеханов в своих работах доказывал, что поскольку Россия ступила на путь капитализма, то крестьянство перестало быть революционной силой и отныне только пролетариат является единственным последовательно революционным классом. В 1884–1889 годах марксистские кружки начинают возникать и в России, главным образом в Петербурге. Одну из этих групп, кружок Н. Федосеева, посещает и будущий лидер большевиков В. И. Ульянов (Ленин).

Русская церковь в XIX веке

В XIX столетии продолжается миссионерская деятельность Русской церкви. В этом столетии в Сибири возникает несколько постоянно действующих миссий (в отличие от передвижных миссионерских групп XVIII века). Еще большее внимание начинает уделяться устройству миссионерских школ, был начат перевод Библии и богослужебных книг на языки народов Сибири, расширились культурные и экономические связи этих народов с русским населением. Среди выдающихся миссионеров первой половины XIX века следует отметить архимандрита Макария (Глухарева). Преподаватель Петербургской духовной академии, знаток древних и новых языков, переводчик на русский язык многих книг Библии, он отказался от сана епископа и попросил направить его в Сибирь «для проповеди слова Божия».

Став начальником Алтайской миссии, он основал на Алтае несколько миссионерских пунктов и вскоре, изучив в короткий срок разговорный язык алтайцев, приступил к переводу важнейших православных молитв, Евангелия, отдельных мест из Ветхого Завета и другиъ текстов. Архимандрит Макарий оставил также интересное сочинение «Мысли о способах к успешному распространению христианской веры между магометанами, евреями и язычниками в Российской державе». Менее чем через столетие Алтайская миссия имела более 100 храмов, 4 монастыря, около 80 школ и объединяла около 70 тысяч христиан. В это же время продолжается распространение православия в Забайкалье, и к концу XIX столетия здесь было крещено около 10 с лишним тысяч человек.

Огромную роль в распространении православия на Дальнем Востоке сыграл епископ Иннокентий (Вениаминов). Получив образование в Иркутской духовной семинарии, он 10 лет трудился на Алеутских островах, крестя и проповедуя. Изучив алеутский и колошский языки, быт и нравы населения и природу края, он написал труд «Записки об островах Уналашскинского отдела», который сохраняет свою научную ценность до наших дней. Став епископом Камчатским, он большую часть своего времени проводил в разъездах, постоянно наблюдая за работой миссионеров. Так, например, в 1856 году он проехал по своей епархии около 8 тысяч километров. При его участии были переведены на якутский язык все книги Нового Завета (кроме Апокалипсиса), некоторые ветхозаветные книги, составлены краткие духовные поучения для местных жителей, начато богослужение на якутском языке. По инициативе Иннокентия на Аляске уже после продажи ее правительством императора Александра II Соединенным Штатам была открыта отдельная епархия Русской православной церкви, существующая и доныне. Труды епископа Иннокентия во многом способствовали духовному и культурному сближению народов России и Америки.

Особое место в истории миссионерского движения занимает святой Николай (Касаткин), архиепископ Японский (1836–1912). Он один основал Японскую православную церковь, которая в 1912 году уже насчитывала более 33 тысяч православных японцев, имела духовную семинарию, типографию, издавала три периодических журнала, а также богословскую литературу – переводную и оригинальную. Его преемник митрополит Сергий (Тихомиров) вспоминал о своем предшественнике: «Все, что есть в Японской церкви доброго, до последнего христианина в церквах, до последнего кирпича в постройках, до последней буквы в богослужебных переводах, есть дело просвещенного ума, широкого сердца и твердой, как скала, воли почившего святителя, счастливо сочетавшихся с непоколебимою верою его в святость своего дела и с благочестивым его жизненным подвигом».

В XIX веке активно работали также русские духовные миссии в Китае, Корее, на Ближнем Востоке; благодаря деятельности русского духовенства православие распространилось и среди части крестьян Латвии и Эстонии.

Новая страница в истории духовного образования в России связана с реформой 1808 года. Духовные школы получили четкое деление на начальную, или низшую (духовные училища), среднюю (семинарии) и высшую (академии). При этом каждый тип школы получал свой устав и определенную учебную программу. В течение XIX века практически в каждой епархии Русской церкви была открыта духовная семинария. При этом число духовных училищ в целом доходило до нескольких сотен. Особое значение теперь приобретали духовные академии, которых в преобразованном виде было открыто четыре: Петербургская, Московская (в Троице-Сергиевой лавре), Киевская и Казанская. Основная задача духовных академий состояла в подготовке педагогических кадров для семинарий, духовенства для городских храмов, кандидатов для занятия высших церковно-административных должностей, миссионеров, а также чиновников по синодальному ведомству. Академии также являлись центрами русской церковной науки.

Важнейшую роль в развитии русской духовной мысли сыграл в XIX столетии митрополит Московский Филарет (Дроздов) (1782–1867). Сын диакона, он получил образование в Троицкой семинарии, где показал блестящие способности и по окончании курса был оставлен учителем поэзии. В 1809 году он был назначен профессором богословия в Петербургскую духовную академию и вскоре стал ее ректором.

Под его руководством был осуществлен перевод на современный русский язык Нового Завета и Псалтири. Огромную популярность имели его яркие проповеди. Перейдя в Московскую духовную академию, он смог сделать ее блестящим центром церковной науки, давшим плеяду выдающихся ученых, среди которых историк Церкви и исследователь Святых Отцов архиепископ Филарет (Гумилевский), выдающийся филолог-славист и церковный историк протоиерей Александр Горский, видные представители русской христианской философии протоиерей Федор Голубинский и Виктор Кудрявцев-Платонов, выдающийся историк Русской церкви Евгений Голубинский.

В 1860–1877 годах профессорами четырех духовных академий был осуществлен полный перевод Библии на русский язык. Первоначально эта работа осуществлялась под наблюдением митрополита Филарета.

XIX век стал веком расцвета русского старчества. Центрами старчества стали несколько монастырей: Флорищева Успенская пустынь под Владимиром, саровская Успенская пустынь, где жил выдающийся русский подвижник преподобный Серафим Саровский, Голгофо-Распятский скит Соловецкого монастыря на Анзерском острове Соловецкого архипелага, валаамский Спасо-Преображенский монастырь и, наконец, козельская Введенская Оптина пустынь, где подвизалась целая плеяда старцев, среди которых великий старец преподобный Амвросий (Гренков). С 1839 года в небольшом и неприметном монастыре близ Козельска, Оптиной пустыни, начинается издание на русском языке святоотческих трудов. Продолжая дело преподобного Паисия Величковского, монахи пустыни переводили и издавали творения Варсонофия Великого, аввы Дорофея, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Иоанна Златоуста, которыми руководствовались в духовной жизни многие поколения русских людей. В Оптиной пустыни центром притяжения паломников становились не только чудотворные реликвии и иконы, но и старцы, готовые утешить и подать мудрый совет в духовной беседе. Из писателей и философов здесь бывали братья И. В. и П. В. Киреевские (здесь похороненные), Н. В. Гоголь, А. К. Толстой, Ф. М. Достоевский, К. Н. Леонтьев (принявший здесь тайный постриг), А. Н. Апухтин и другие.

Возрождение духовной жизни в монастырях и расцвет старчества оказали большое влияние на развитие русской богословской науки в академиях и семинариях. Последняя четверть XIX века явилась для русской высшей духовной школы периодом подлинного расцвета, временем формирования ряда богословов и церковных ученых, чьи выдающиеся труды получили мировое признание. Это прежде всего историки Церкви Василий Болотов, Александр Бриллиантов, Николай Глубоковский, Николай Никольский, Димитрий Лебедев. Нельзя не назвать и яркого православного богослова архимандрита Илариона (Троицкого), а также великого русского религиозного философа, священника Павла Флоренского, погибших позднее в сталинских лагерях. Труды выдающихся философов, богословов, историков Церкви содействовали национальному возрождению самосознания и культуры русского народа и в целом славянских народов.

В периоды тяжелых испытаний, выпадавших на долю России в XIX веке, Церковь всегда стремилась разделить все тяготы и нужды, которые испытывала страна. С особой силой значение православной веры как важнейшего фактора национального самосознания русского народа и роль православной церкви в жизни русского общества проявились уже в начале века во время Отечественной войны 1812 года. Престарелый митрополит Платон специально приехал в Москву, чтобы в день Бородинского сражения быть вместе с людьми, и его буквально силой удалось увезти обратно в Троице-Сергиеву лавру уже перед самым вступлением французов в город. Для спасения страны митрополит пожертвовал свои личные сбережения, а также передал из монастырской казны 70 тысяч рублей ассигнациями, 2,5 тысячи рублей серебром и еще около 6 пудов серебра посудой и в слитках. После Бородинского сражения и сдачи Москвы Троицкая лавра и окружающий ее город превратились в большой госпиталь для раненых воинов и место убежища для москвичей. Значительные суммы на нужды защиты России и ее послевоенного восстановления пожертвовал также Синод.

В 70-х годах XIX века, когда на Балканах разворачивается широкое освободительное движение против турецкого господства, в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Русская православная церковь активно включилась в дело помощи славянским народам Балкан. В 1878 году Синод уполномочил духовенство и монастыри проводить сбор средств в пользу жертв восстания. В женских монастырях стали готовить отряды сестер милосердия для обслуживания лазаретов. Московские монастыри и духовенство за две недели собрали и послали в Черногорию более 30 тысяч рублей. «Голос русской народной совести говорит: мы, русские, прежде всего и больше всех должны помочь страдающим христианам на Востоке», – говорил ректор Петербургской духовной академии. В день объявления войны Синод выделил на санитарное обслуживание действующей армии 100 тысяч рублей, и все члены Синода решили в период войны отдавать все свое содержание на военные нужды. Всего за годы войны Церковью было собрано 11 миллионов золотых рублей.

Во второй половине XIX века возрастает социальная активность Русской православной церкви. Создаются многочисленные богадельни, приюты, больницы, дома трудолюбия, организации помощи жертвам неурожая, попечительства о заключенных и т. д. В сфере народного просвещения создается широкая сеть церковно-приходских школ, устраиваются духовные чтения и беседы для народа. Однако эта деятельность в определенной мере сдерживалась государственной опекой церковной жизни.

Нельзя не обратить внимание и на тот факт, что во второй половине XIX века многие писатели и публицисты с тревогой говорят об упадке церковной жизни, об отсутствии интереса к Церкви среди значительного количества людей, что было закономерным итогом всей политики государства по отношению к Церкви начиная с Петра I. В газетах появляется множество статей, где сообщается об упадке веры в народе. «Лишь только наступит воскресный день, – писали в 1899 году „Церковные ведомости“, – с восходом солнышка народ, вместо того чтобы идти в церковь и брать туда с собой детей, вереницею тянется в торговое село или в город и там предается разгулу… Теперь понятно, почему священники из тех сел, около которых есть базар по воскресеньям, как ни стараются расположить детей ходить в церковь, ничего не могут сделать». В отчете императору в 1892 году обер-прокурор Синода К. Победоносцев отмечает: «…Есть крестьяне, которые не верят ни в Бога, ни в воскресение мертвых, ни в будущую жизнь, которые, признавая душу человека одинаковою с душою животных неразумных… учат и жизнь вести безнравственную, ибо не признают за грех даже и кровосмешения и с родными детьми». Автор отчета приводит далее такое высказывание этих крестьян: «…Вера в будущую загробную жизнь души – сказка, а лучше сказать – выдумка попов, чтобы обирать доход от простаков». Становится понятным, что большевистские лозунги о «попах-мироедах» легли на подготовленную почву.

Культура России во второй половине XIX века

Перемены, происшедшие в экономическом и общественно-политическом укладе России после 1861 года, оказали серьезное влияние на развитие отечественной культуры. Активное утверждение капиталистических отношений, развитие местного самоуправления, научно-технический прогресс, возрастание потребностей общества в образовании и просвещении, активизация общественной жизни – эти и многие другие факторы оказали серьезное влияние на науку, литературу, образование, живопись, развитие общественной мысли. Именно в результате великих реформ в русском обществе окончательно сложилась особая прослойка, формировавшаяся с начала XVIII века, – интеллигенция, люди, профессионально занимавшиеся умственным трудом. Интеллигенция формировалась из выходцев из различных сословий, и ее настроения характеризовались болезненным переживанием своей оторванности от народа, стремлением ему помочь, тяготением к атеизму и материализму во взглядах, стремлением противостоять власти, что выливалось в презрение к Церкви и самодержавию. Именно взгляды и пристрастия интеллигенции серьезно отразились на культуре России второй половины XIX века.

Образование и просвещение

В результате крестьянской и земской реформ начинается активный рост числа школ для народа, что резко повышает к концу столетия уровень грамотности населения. Так, к концу XIX века в почти 80 тысячах школ всех типов обучалось более 3,5 миллиона учеников, а грамотными к 1897 году являлось 22 % населения, в то время как в середине столетия их было всего лишь 2–3 %. Стремление к образованию было настолько велико, что там, где не было ни церковных, ни земских, ни государственных школ, крестьяне в складчину заводили свои школы. Однако число грамотных людей в России все равно не соответствовало растущим потребностям российской экономики, и это было связано как с недостатком средств, выделяемых на нужды образования, так и с соперничеством между светской и церковной школами.

Среднее образование, уровень которого также возрос, можно было получить в классических, где упор делался на гуманитарные предметы, и реальных гимназиях (впоследствии – реальных училищах), в которых больше внимания уделялось естественным и точным наукам. В ходе проведения военных реформ были учреждены и военные гимназии. Значительным достижением было появление женских, частных и общественных гимназий. Было также основано и два новых университета: Томский и Новороссийский (в Одессе).

Развитие производства требовало подготовки специалистов в самых различных областях, и поэтому во второй половине XIX века появляется большое количество специальных высших учебных заведений. Их было основано около тридцати, и в их числе Московское высшее техническое училище, Петровско-Разумовская сельскохозяйственная академия и другие. Появились и первые женские высшие учебные заведения (в университеты женщин не принимали): курсы профессора В. И. Герье в Москве и Бестужевские профессора К. Н. Бестужева-Рюмина в Петербурге. В Москве и Петербурге открылись две консерватории.

В 1863 году университетам была возвращена автономия, однако среднее образование в начале 70-х годов подверглось значительному переустройству. В классических гимназиях был сделан акцент на преподавании мертвых языков (латыни и древнегреческого), а реальные гимназии были превращены в училища, из которых нельзя было поступить в университет. В 1883 году университеты вновь лишились автономии, гонениям подверглись женские курсы, был издан в 1887 году упоминавшийся выше «циркуляр о кухаркиных детях». Таким образом, была сделана попытка восстановить сословный характер высшей и средней школы. С 1880-х годов при государственной поддержке начинается активное создание церковных школ.

Однако просвещение распространялось не только благодаря учебным заведениям. Очагами просвещения становятся открываемые повсюду в крупных городах публичные библиотеки, музеи, всевозможные курсы и кружки, учреждавшиеся как общественными организациями, так и частными лицами. Нередко именно эти кружки постепенно превращались в пропагандировавшие новые идеи нелегальные организации. Неудивительно, что правительство следило за ними и делало неоднократные попытки ограничить их деятельность.

В пореформенную эпоху был создан и ряд крупнейших музеев: Исторический музей и Третьяковская картинная галерея в Москве, Русский музей в Петербурге, не считая целого ряда частных музейных собраний.

В 1890 году возросло количество издательств, которые начинают специализироваться по различным отраслям: гуманитарным и техническим наукам, музыке, литературе. Издатели К. Т. Солдатенков и Ф. Ф. Павленков занимались популяризацией научных идей, И. Д. Сытин издавал дешевые и доступные для народа книги классиков русской и мировой литературы, издательство Юргенсона выпускало только музыкальную литературу.

Обмен мнениями происходил через периодическую печать, прежде всего «толстые» журналы. Среди них необходимо отметить «Современник» (руководители – Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов), «Русское слово» (Д. И. Писарев), «Отечественные записки» (руководители – Н. А. Некрасов и М. Е. Салтыков-Щедрин), народнические издания «Русская мысль» и «Русское богатство». Взгляды либералов пропагандировал журнал «Русский вестник» (издатель М. Н. Катков), а позднее – «Вестник Европы» (руководитель – М. М. Стасюлевич). Катков с течением времени изменил взгляды и возглавил газету «Московские ведомости», пропагандировавшую охранительные взгляды. Огромный интерес вызывали исторические журналы «Русский архив» П. А. Бартенева и «Русская старина» М. И. Семевского. К 1891 году в России существовало 227 журналов и 296 газет, тиражи журналов доходили до 10 тысяч, а газет – до 25 тысяч.

Наука

Потребности капиталистической экономики в пореформенной России привели к тому, что Россия во второй половине XIX века становится одним из ведущих научных центров Европы. Центрами науки, как и в предыдущие годы, были университеты и научные общества (в пореформенные годы созданы Общество русских врачей, Русское астрономическое общество, Русское химическое общество и другие). Серьезные открытия в это время были сделаны практически во всех областях естественных и точных наук. Мировую известность приобрели исследования математиков П. Л. Чебышева и С. В. Ковалевской, физиков А. Г. Столетова и П. Н. Лебедева. Ковалевская стала первой женщиной-математиком, избранной членом-корреспондентом Академии наук, ей были присуждены премии Парижской и Шведской академии наук. Величайшим научным открытием стал периодический закон химических элементов, сформулированный Д. И. Менделеевым. А. М. Бутлеров сделал ряд выдающихся открытий в области органической химии. Психологию и высшую нервную деятельность животных и человека изучали И. И. Сеченов и И. П. Павлов. Последний в 1904 году получил Нобелевскую премию за исследования в области нейрофизиологии.

Важные открытия в биологии были сделаны И. И. Мечниковым (иммунитет и защитные механизмы организма) и К. А. Тимирязевым (явление фотосинтеза). С именем А. Ф. Можайского связаны крупные достижения в области воздухоплавания. К. Э. Циолковский заложил в эти годы основы принципа ракетного движения. Путешественник Н. М. Пржевальский изучал Центральную Азию, Н. Н. Миклухо-Маклай – Океанию. Во второй половине XIX века российскими учеными сделан ряд изобретений, без которых мы не мыслим своей жизни в наши дни. Так, П. Н. Яблочков и А. Н. Лодыгин создали первые электрические лампы, А. С. Попов изобрел радиоприемник. В 1880-х годах электричество все активнее начинает входить в жизнь людей: оно начинает применяться при освещении городов, благодаря ему появляются первые трамвайные линии, телеграф и телефон.

Во второй половине XIX века на новую высоту поднялась российская историческая наука. Историк С. М. Соловьев создал фундаментальную 29-томную «Историю России с древнейших времен». Ученик Соловьева В. О. Ключевский написал блестящий «Курс русской истории», где развил многие положения своего учителя.

Художественная культура

В традициях литературы пореформенной эпохи совершенно очевидно просматривается преемственность с творчеством Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Огромное количество проблем, обрушившихся на человека во второй половине XIX века, многочисленные новые явления общественной и политической жизни, ощущение страшных грядущих потрясений нашли свое отражение в литературе, вызвав к жизни большое количество произведений, удивительных по внутреннему духу, трагизму, глубине и сложности затрагиваемых проблем. Тысячи людей искали ответы на вопросы о смысле жизни, страданий, сущности бытия человека и Бога в произведениях Ф. М. Достоевского (1821–1881) «Униженные и оскорбленные», «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Бедные люди», «Идиот» – и Л. Н. Толстого (1828–1910): «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение».

Ф. М. Достоевский очень точно выразил всю глубину, особенности, тонкости национального характера русского человека, причем выразил не только то, что есть, но и то, что всегда оставалось пределом мечтаний возвышенные ожидания и страстные порывы «к небу и блаженству». Не случайно многие люди жили «по Достоевскому», сверяли с его книгами свою жизнь. Ю. М.Лотман охарактеризовал значение Достоевского очень точной фразой: «Жить по Достоевскому невозможно, но и жить без Достоевского невозможно».

Важнейшим ключом к пониманию писателя является глубокая религиозность Достоевского. Именно благодаря этому он сумел назвать тайну своей современности, распознал тогда еще не высказанную религиозную тоску. Видя, в каком смятении находятся вокруг люди, как плохо тем, кто сошел с религиозной почвы, но так и не сумел обрести твердую землю под ногами, Достоевский задумывает роман «Атеизм», в котором хочет «порассказать только то, что мы все, русские, пережили в последние десять лет в нашем духовном развитии». Он сумел показать, как свобода, которая становится самоцелью, превращается в своеволие, и в результате происходит саморазрушение как свободы, так и человека, который принял эту свободу как самую главную ценность.

Стремление любой ценой самоопределиться и самоутвердиться неизбежно приводит человека к отрыву от своей среды, от религиозной традиции, от своей почвы. И человек становится скитальцем, живущим в мире идеалистических представлений, он попадает в плен к своей мечте и становится совершенно оторванным от подлинного, живого мира. Свобода как самоцель превращается в рабство, покорное служение страстям или идеям. Подлинная свобода, свобода выбора между небом и землей, между добром и злом может быть только во Христе. Хорошо известно, что Достоевский резко разорвал отношения с критиком В. Г. Белинским именно за то, что тот «ругал ему Христа». Но, как точно отмечал Г. Флоровский, «вера Достоевского шла от любви, а не от Божественного страха, как у Гоголя».

Достоевский жил в то время, когда вера в Христа впервые публично стала подвергаться сомнению, когда в общественное сознание начала проникать мысль, что веруют в Бога лишь темные и забитые люди, в то время как люди передовые и просвещенные стремятся к свободе и возлагают надежду на человеческий разум, а не на сердце. Достоевский уверенно говорил: «Все в мире без Христа станет грязно и греховно», «Покажите мне что-нибудь лучше Христа!», «Укажите мне ваших праведников, которых вы вместо Христа ставите» – и подчеркивал: «Русский человек без Православия – дрянь».

Во всех своих произведениях Достоевский говорит об одном – о преображении человека с помощью Бога. А это возможно лишь тогда, когда православие не система обрядов и ритуалов, а живое чувство, наполняющее и преображающее человека. «Вникните в Православие, – советовал Достоевский, – это вовсе не одна только церковность и обрядность, это живое чувство». А если это чувство имеет один источник, то и все люди на земле связаны единой судьбой и единой историей: «Каждый единый из нас виновен за всех и за вся на земле несомненно… Сие сознание этого есть венец пути всякого на земле человека».

Романы и повести Достоевского показывают, что единственный путь к Богу и ближним – путь любви. «Постарайтесь любить ваших ближних действенно и неустанно, – призывает он. – По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и в бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к ближнему, тогда уже несомненно уверуете, и никакое сомнение даже и не возможет зайти в вашу душу». Ад для Достоевского – это «страдание о том, что нельзя уже более любить». Но для Достоевского мало любить только лишь людей. «Любите все создание Божие, – советует он, – и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать все далее и более, на всяк день. И полюбишь наконец весь мир уже всецелою, всемирною любовью».

Л. Н. Толстой был личностью трагической, человеком типично русским, мятущимся и неспокойным, который всю жизнь искал заветную «землю на горизонте», но прошел мимо нее, хотя в самом конце решил окончательно уйти на ее поиски. Уже блестящий писатель, создавший всемирно известные произведения, в 1870-х годах, когда все общество было встревожено и взволновано, Толстой пережил глубокий религиозный кризис, из которого так и не смог выйти. «На меня стали находить минуты недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, и я терялся и впадал в уныние. Потом эти минуты недоумения стали повторяться чаще и чаще, и все в той самой форме. Эти остановки выражались всегда одинаковыми вопросами: Зачем? Ну, а потом?» Ответ он находил всегда один: «Истина была та, что жизнь есть бессмыслица…»

Кризис разрешился, когда Толстой обнаружил, что «та сила жизни, которая возратилась ко мне, была не новая, а самая старая, – та самая, которая влекла меня на первых порах моей жизни…» То есть Толстой признает, что сам он не переменился, просто стало вдруг ясно: «Знать Бога и жить одно и то же. Бог и есть жизнь. Живи, отыскивая Бога, и тогда не будет жизни без Бога…» Однако подлинного Бога Толстой так и не нашел. Простота духовного наследия Серафима Саровского и оптинских старцев для него осталась непостижимой. Он создал собственное «учение» и к нему начал приспосабливать Евангелие, которое для него было просто книгой, составленной много веков тому назад «людьми малообразованными и суеверными», и поэтому ее нельзя принимать всю целиком.

Он считал, что собственный личный религиозный опыт и чувство являются главными и именно на них следует опираться. Не случайно он в одной из статей предлагал очень характерный метод. Пусть каждый читает Евангелие с карандашом в руке и отмечает, что ему понятно, – красным слова Христа, синим другие места. И таким образом, только отмеченное остается существенным. То, «что вполне просто и понятно». Неудивительно, что Толстой призывал «верить в разум», после чего «отбирать из писаний, – и еврейских, и христианских, и магометанских, и буддийских, и китайских, и светских современных, – все, что согласно с разумом, и откидывать все, что несогласно с ним…».

Итогом этой духовной и душевной трагедии Толстого стало то, что он начал создавать «Христианство без Христа». Однако в итоге вся мораль «нового учения» Толстого свелась у него к простенькому «здравому смыслу» и к «житейскому благоразумию». «Христос учит нас именно тому, как нам избавиться от наших несчастий и жить счастливо». Отсюда его стремление в последние годы к опрощению или даже примитивизации, которая не только не спасала его, но, входя ежедневно в противоречие с окружающими понятиями и образами, делала его жизнь все более запутанной. Обменяв Церковь, Бога на здравый смысл, он в итоге не получил ничего, кроме, по словам М.Горького, «бесконечного, ничем не устранимого отчаяния и одиночества…».

Под конец жизни Толстой, не видя выхода, ушел из Ясной Поляны. Он хотел уехать далеко, возможно на юг, и там начать новую жизнь, к которой, наверное, чувствовал силы. Но примечательно, что последний порыв его был сначала к сестре в Шамордино, а потом в Оптину, куда он приехал, был узнан и спокойно принят и поселился в монастырской гостинице. На следующий день он пошел в скит, к одному из старцев, Иосифу, стоял у двери его кельи, не решался войти, уходил и вновь возвращался и, так и не сумев войти, вернулся в гостиницу и вскоре уехал, чтобы умереть через несколько дней на станции Астапово. Умереть в ужасном страхе смерти, умереть беспокойно, в отчаянии и нераскаянии. Один из оптинских старцев прибыл к нему в надежде принять последнюю исповедь, но так и не был допущен к умирающему.

Его личность точно показывает, что русская литература не может быть без православия и разрыв с ним – обязательно трагедия. Приближение ко Христу осмысляло и обогащало литературу, делало ее не просто литературой, но жизненной философией, руководством к действию. Книги не только читали и перечитывали – по ним жили, в них искали ответы на самые актуальные вопросы, заглушали боль и утешались в страдании.

Изменения в духовной атмосфере России, ее общественной жизни, раскол между поколениями отразились в известном романе И. С. Тургенева (1818–1883) «Отцы и дети». М. Е. Салтыков-Щедрин стал одним из известнейших русских сатириков, и его традиции были продолжены в 1880-х годах А. П. Чеховым (1860–1904). Чехов был внуком крепостного крестьянина, родился в бедности, в глухой провинции, в малообразованной семье. Это могло предвещать трудную, медленную дорогу к успеху. Но вышло наоборот. Он много писал и публиковался; когда ему еще не было двадцати восьми лет, была поставлена его пьеса «Иванов». В том же возрасте он получил Пушкинскую премию. Его способность к гармонии слова и совершенство стиля потрясали уже современников, его учили наизусть, «Скучная история», «Палата номер 6», «Дуэль» открывали целые миры, пробуждали способность мыслить. Его произведения стали для тысяч людей путеводителями по жизни, чувствам, страданиям, страстям и разочарованиям. Мировая слава пришла к нему лишь после смерти. В одном из своих писем Чехов отмечает – очевидно, как «событие», – что его перевели на датский язык, и забавно добавляет: «Теперь я спокоен за Данию». Сомерсет Моэм писал в предисловии к «Altogether»: «Восхищаться им – это признак хорошего вкуса… Не любить его значит объявить себя филистером». Когда он умер, его похороны превратились в многотысячную демонстрацию, землю из Таганрога, которую насыпали на его могилу на Новодевичьем, разобрали, как святыню, в первые дни…

В. М. Гаршин (1855–1888), писатель, проживший очень короткую и трагическую жизнь, замечательно передал сложный комплекс настроений, которые владели в те годы интеллигенцией. Одна из лучших его вещей – «Четыре дня», рассказывающая о чувствах и переживаниях солдата, убившего турка в бою.

На небывалую высоту поднялась во второй половине XIX века русская живопись. Ее расцвет начинается с 1863 года, когда группа выпускников Академии художеств отказалась от участия в конкурсе на золотую медаль, не желая создавать, как было принято, картины на банальные религиозные и мифологические сюжеты, и в 1870 году организовала «Товарищество передвижных художественных выставок». Целью организации этого товарищества было ознакомление самых широких слоев русского общества с искусством. К числу передвижников, как они стали называться, принадлежали: И. Н. Крамской, мастер портретной живописи, автор знаменитых картин «Неизвестная» и «Христос в пустыне»; В. Г. Перов, создававший бытовые картины, где часто проглядывали сатирические мотивы («Сельский крестный ход на Пасху», «Тройка»); выдающиеся мастера пейзажной живописи И. И. Левитан («Март», «Осень», «Над вечным покоем»), И. И. Шишкин («Дубовая роща», «Рожь»), А. К. Саврасов («Грачи прилетели»). Ярчайшей фигурой второй половины XIX и начала XX века был И. Е. Репин. Мировую известность принесли ему картины «Бурлаки на Волге», «Не ждали», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», «Иван Грозный и сын его Иван». К темам из российской истории, пытаясь найти параллели и аналогии, обращались многие из передвижников. Наибольшую известность приобрел В. И. Суриков своими полотнами «Утро стрелецкой казни», «Боярыня Морозова», «Меншиков в Березове».

Художественная и культурная жизнь в России второй половины XIX века развивалась во многом благодаря деятельности предпринимателей-меценатов, например П. М. и С. М. Третьяковых, передавших свою галерею в дар Москве, С. И. Мамонтова, подмосковное имение которого, Абрамцево, стало одним из центров художественной жизни России того времени.

Во второй половине XIX века окончательно оформилась национальная музыкальная русская школа. Композиторы М. П. Мусоргский, Ц. А. Кюи, А. П. Бородин, М. А. Балакирев, Н. А. Римский-Корсаков («Могучая кучка») создавали оперы, также используя сюжеты из русской истории, народное творчество. Наиболее крупным русским драматургом второй половины XIX века был А. Н. Островский, творчество которого неразрывно связано с Малым театром в Москве. На сцене этого театра были сыграны все его пьесы, персонажи которых одухотворялись талантом великих П. М. Садовского, А. П. Ленского, М. Н. Ермоловой и других. В 1898 году К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко основали знаменитый Московский Художественный театр, открывший для мировой культуры новые горизонты театрального искусства.

На рубеже XIX–XX веков в России впервые появился кинематограф, сразу получивший огромную популярность. Первая демонстрация кинофильма состоялась в России в мае 1896 года в Петербурге, в увеселительном саду «Аквариум», в Москве – в саду «Эрмитаж». В 90-х годах XIX века отечественными кинолюбителями и фотографами было снято уже несколько документальных лент.

Интерес к прошлому в начале 1880-х годов закономерно совпал с подъемом в обществе интереса к религии, что отражается в творчестве писателей, композиторов, художников. Именно тогда создаются уникальные росписи Владимирского собора в Киеве, выполненные В. М. Васнецовым, М. В. Нестеровым, М. А. Врубелем и другими художниками. М. А. Балакирев, Н. А. Римский-Корсаков, П. И. Чайковский сочиняли музыку для литургий и всенощных. Произведения Чайковского 1880-1890-х годов – балеты «Спящая красавица», «Щелкунчик» – стали одной из вершин русской и мировой музыки.

Огромное влияние реформы 1860-х годов и развитие капитализма оказали на архитектуру. Отныне облик городов во многом определяли не дворцы, а здания общегражданского назначения: банки, магазины, вокзалы, доходные дома. Появляются здания в стиле архитектурной эклектики, когда в одной постройке смешивались разнообразные направления и стили. По проекту архитектора А. И. Резанова был построен дворец великого князя Владимира Александровича в Петербурге, в котором сочетались элементы барокко, мавританского и «псевдорусского» стилей. В архитектуре также заметен интерес к русскому прошлому, выразившийся в складывании особого, характерного для того времени «псевдорусского стиля». В этом стиле были выстроены многие здания Москвы: Исторического музея (архитектор В. О. Шервуд), Верхних и Средних торговых рядов (ныне ГУМ, архитектор А. Н. Померанцев), Городской думы Москвы (архитектор Д. Н. Чичагов), дом купца Игумнова на Якиманке (ныне – посольство Франции).

Усадебная культура. Война 1812 года стала поворотным моментом в жизни русского общества. Возрождаются старые усадьбы, перестраиваются уже существующие, ставятся памятники и храмы, меняются интерьеры – вся усадебная культура переживает невиданный подъем. В новой волне усадебного переустройства отошли на второй план богатство и роскошь, уступив место разумной простоте и изяществу. В сложные и противоречивые эпохи императоров Александра I и Николая I дворянство находит множество возможностей для приложения собственных сил и на усадьбу зачастую начинает просто не хватать времени и средств.

Но, с другой стороны, именно в это время можно наблюдать в усадьбах активные попытки сделать жизнью идеи французских просветителей. Только в усадебном «личном» пространстве, где хозяин не зависел ни от кого, теперь, под воздействием того духовного подъема, что переживало русское общество после победы над Наполеоном, можно было попытаться реализовать замыслы Вольтера и Руссо. И поэтому именно в усадьбах, как правило, делали первые шаги ланкастерские школы, новые системы севооборота, женское образование, дилетантский артистизм, новая мораль, капиталистическое хозяйствование.

В середине XIX века стал заметен общий упадок усадебной культуры. Распад крепостнических отношений, развивавшийся уже с начала столетия, привел к стремительному падению доходов усадеб, а манифест об освобождении крестьян 1861 года значительно ускорил этот процесс, так же как почти ровно сто лет назад «Указ о вольности…» вызвал расцвет усадебной культуры. Начинается разорение дворянства, в основном среднего и мелкопоместного. И не случайно одним из наиболее популярных мотивов в искусстве второй половины XIX века становится образ старого, умирающего, а подчас и вовсе заброшенного усадебного дома, безмолвного, с осыпающейся штукатуркой и заколоченными окнами: «… Со страхом и замиранием в груди вошел Райский в прихожую и боязливо заглянул в… комнату: это была зала с колоннами, в два света, но до того с затянутыми пылью и плесенью окнами, что в ней было, вместо двух светов, двое сумерек… За залой шли мрачные, закоптевшие гостиные; в одной были закутанные в чехлы две статуи, как два привидения, и старые, тоже закрытые, люстры. Везде почерневшие, массивные, дубовые и из черного дерева кресла, столы, с бронзовой отделкой и деревянной мозаикой; большие китайские вазы; часы – Вакх, едущий на бочке; большие овальные, в золоченых, в виде веток, рамах, зеркала; громадная кровать в спальне стояла как пышный гроб, покрытый глазетом… Под балдахином вызолоченный висящий купидон, весь в пятнах, полинявший, натягивал стрелу в постель; по углам резные шкафы, с насечкой из кости и перламутра… По стенам портреты: от них не уйдешь никуда – они провожают всюду глазами. Весь дом пропитан пылью и пустотой».

Заброшенные и просто старые усадьбы стали образом судьбы человека, не сумевшего встроиться в новый ритм жизни. Усадьба, в течение столетий бывшая хранительницей традиций и воплощенной памятью о предках, становилась не нужна людям, которые были устремлены в будущее и все реже вспоминали о прошлом. Усадьба все больше превращалась музей, в котором не было места живым. Часть «прогрессивных» дворян, которая давно уже воспринимала усадьбу и все, что с ней связано, как (говоря словами П. А. Вяземского) «изношенный халат», который «и совестно носить, и жаль оставить», расставалась со своим прошлым и устремлялась в будущее без волнения и печали. Другая же часть прощалась с безмятежной усадебной жизнью с болью и грустью, как с частью собственной души, как с самым дорогим и безмятежным, что было не только в их жизни, но и в жизни целой цепи поколений.

Сразу после опубликования «Манифеста…» значительная часть помещиков устремилась в Москву и Петербург проедать выкупные платежи, заложив свои поместья государству или спешно продав с молотка. А те, кто остался, думали лишь о том, как сохранить то, что есть (об улучшении же и речи быть не могло). Именно тогда начинается стремительный общий упадок усадеб – некогда пышные поместья пустеют, разрушаются и отдаются под дачи служебные постройки, глохнут парки, в доброй половине комнат большого господского дома неделями не отворяют дверей. Быть помещиком стало «несовременно». Усадьба превращается в дачу. И чем ближе к началу XX века, тем больше усадеб бесследно исчезает с лица земли, рассыпаясь в прах, сгорая в огне «бессмысленных и беспощадных» крестьянских бунтов, и в результате в новое столетие вступила едва ли десятая часть огромного наследия, расцвет которого пришелся на период, отстоящий от этого времени всего на несколько десятков лет…

«Нам грустно без этого мира, – писал, прощаясь с „усадебным веком“, Н. Врангель в 1912 году, – как без нелепого, но пленительного сна. Нам тоскливо без глупой выдумки, придуманной самими. Мы одиноки без несуразностей и мы жалеем то, чего нет. Жаль нам арапок с восточными опахалами, пестрой челяди, крепостных астрономов и живописцев. Жаль, как жалеем мы иногда нелепые воспоминания детства, прежние обычаи и умерших, часто скверных людей. Жаль глупого и смешного, великого и балаганного, хихиканья и рыданья. Но жаль и другого, не только затейливого, не только дурацкого, но умного, глубокого, сердечного, искони родного. Жаль самой сути, жаль явления русского, нигде, кроме нашего отечества, не встречающегося. Ведь не будь крепостной культуры, не было бы „дома Лариных“, не было бы „Татьяны“, не было бы Пушкина и даже Тургенев был бы другим. Оттого-то и любим мы и жалеем это ушедшее, ужасное, но восхитительное время»

Часть IV

Россия в конце XIX – начале XX века

Социально-экономическое развитие

К концу XIX века окончательно складывается система российского капитализма. Страна переживает бурный подъем промышленного производства. В несколько раз возрастают темпы роста производства в металлургической промышленности и машиностроении, добыча угля и нефти. Почти в два раза вырастает сеть железных дорог. В Россию из Европы потоком идут последние технические новинки, едут специалисты, помогающие ускоренными темпами их внедрять и усваивать передовой европейский опыт. Во многом именно поэтому российский капитализм развивался быстрее, нежели европейский, – Россия шла по уже проложенному пути. По степени концентрации производства Россия к началу XX века вышла на первое место в Европе, поскольку этот процесс активно поощрялся правительством, заинтересованным в создании крупных предприятий, способных выполнять государственные заказы значительного объема. Владельцы таких предприятий получали от правительства огромные кредиты и субсидии, пользовались налоговыми льготами. Расцвет экономической жизни в стране был настолько очевиден, что даже скептически настроенному герою романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» бросилось в глаза «колоссальное богатство страны», впервые со всем размахом показанное на выставке 1896 года в Нижнем Новгороде.

Организация производства

Естественным следствием развития капиталистических отношений стало образование монополий – таких форм производства, когда владельцы крупных предприятий определенной промышленной отрасли договариваются между собой о регулировании объемов производства и цен на производственную продукцию. Таким образом данной монополией налаживался контроль над рынком, и потребителю диктовались определенные условия, что резко увеличивало объем получаемой монополистами прибыли. Первые монополистические объединения «Союз вагоностроительных заводов», «Союз бакинских керосинозаводчиков» возникли еще в 1880-1890-х годах. В начале XX века монополии появились почти во всех значительных отраслях производства. Так, «Продуголь», «Продамета», «Медь» контролировали рынки черной, цветной металлургии и топлива.

Первоначально монополии в России складывались в форме синдикатов – объединений, в которых каждое отдельное предприятие сохраняло производственную автономию, теряя при этом право самостоятельно сбывать свою продукцию. Затем стали возникать тресты, в которых отдельных предприятий уже не существовало, а все они подчинялись единому руководству и сливались в единую производственную систему, становясь частями единого целого.

Банки и финансовая олигархия

Одновременно с развитием промышленности стремительно возрастает роль банков, которые уже в начале XX века начинают активно вкладывать деньги в промышленность, подчиняя ее своему контролю и собственным интересам. В первые годы XX века пять крупнейших банков контролировали основную массу финансовых средств и активно стремились к сращиванию банковского и промышленного капитала. Крупные банкиры начинают входить в правления многих промышленных предприятий, ведущие предприниматели, в свою очередь, оказываются неразрывно связанными с банковскими делами. Таким образом, в России начинается складывание финансовой олигархии.

Финансовая олигархия, вследствие особенностей развития капиталистических отношений в России, была тесно связана с властью. Огромное значение в регулировании производства приобретает Государственный банк, оказывавший мощную финансовую поддержку тем монополистическим объединениям, в чьей деятельности было заинтересовано правительство. В начале XX века создаются особые государственно-капиталистические органы – «Совещание по судостроению», «Съезд по делам прямых сообщений» и другие, с помощью которых правительство, действуя в тесном контакте с руководителями монополий, регулировало производство. Через эти органы распределялись госзаказы, предоставлялись льготы, субсидии и т. п.

Кризис 1900–1903 годов

Вступив в стадию капитализма, отечественная экономика оказалась неизбежно подверженной всем сопутствующим капитализму колебаниям – подъемам, спадам, скачкам, кризисам, депрессиям. В 1900–1903 годах России пришлось вместе с другими развитыми странами пережить жестокий кризис, связанный со спадом производства. Этот спад начался в Западной Европе и Соединенных Штатах и вскоре докатился до России. Осенью 1899 года в Санкт-Петербурге на бирже было объявлено о крахе двух крупных промышленников, что наделало много шума и свидетельствовало о наступлении тяжелых времен. Поскольку рынок капиталовложений резко сократился, кризис очень сильно ударил по экономике России, так как промышленные предприятия страны только недавно встали на ноги и нуждались еще в значительных банковских кредитах. Недавно построенные заводы вынуждены были в 1900–1901 годах резко сократить производство, а то и вовсе остановить его. Российское правительство потеряло возможность получать иностранные займы, следствием чего явилось немедленное сокращение государственных заказов.

Таким образом, кризис обнаружил хрупкость промышленных отраслей, державшихся на государственных заказах и обслуживающих строительство железных дорог. Следствием кризиса стало также резкое падение цен на основные виды продукции и массовое закрытие производств – за три года закрылось около трех тысяч крупных и средних предприятий. Начинаются многочисленные рабочие забастовки и стачки. Сложная ситуация в промышленности и на финансовых рынках отразилась и на сельском хозяйстве – мировые цены на зерно снизились, что заметно повлияло на доходы помещиков и зажиточных крестьян, так как внутренний рынок не рос. Во многих местностях начался голод, вызвавший в 1902 году (впервые с 1861 года) целую волну беспорядков в деревнях и селах. Оценивая ситуацию этого времени, М. Бомпар, посол Франции в России, в 1904 году писал в своих донесениях: «Все классы пришли в смятение, в стране совершаются политические убийства, идут забастовки, крестьянские бунты, новые слои общества, охваченные идеями радикализма и обновленного народничества, превратились в оппозицию государству».

Внутренняя и внешняя политика России в 1894–1904 годах

Николай II – человек и самодержец

Николай II, вступивший на престол в 1894 году, стал последним императором России. Его торжественная коронация в Москве в 1896 году ознаменовалась страшной катастрофой на Ходынском поле, показавшейся многим зловещим предзнаменованием. 18 мая на Ходынском поле под Москвой (район современного метро «Динамо») предполагалась раздача царских подарков – 400 тысяч узелков, в которых находились гостинцы и эмалированные кружки с царским вензелем (эмалированная посуда была большой редкостью). Затем должны были состояться театрализованные представления и «высочайший выход» царя. Однако за подарками люди стали собираться уже к вечеру, подходили всю ночь, и утром на поле находилось уже более 500 тысяч человек. Около шести часов утра раздался крик «Дают! Дают!», и толпа бросилась за подарками к киоскам, стоявшим на краю поля. «Задние ряды напирали на передние, кто падал, того топтали, потеряв способность ощущать, что ходят по живым еще телам, как по камням или бревнам», – писал очевидец. За несколько десятков минут было убито и искалечено несколько тысяч человек (из 2690 пострадавших погибло 1389).

Императорская чета глубоко переживала несчастье, царь даже выразил стремление остановить коронационные торжества и уйти в монастырь, однако его уговорили не отменять ничего, «чтобы избежать еще большего скандала». Царь не решился остановить празднества, что вызвало множество кривотолков, осуждение широкой общественности и присвоило Николаю прозвище Кровавый. Пытаясь хоть как-то сгладить последствия трагедии, царь выделил семьям погибших или пострадавших по 1000 рублей. Все расходы на похороны шли за государственный счет. Для осиротевших детей был учрежден особый приют.

Во многом уже коронационные торжества показали, что, к сожалению, последним российским императором стал человек с набором положительных личных качеств, которые отмечают все мемуаристы, но с явным недостатком необходимых для императора политических качеств – способности быстро принимать решения, сообразуясь с требованиями момента, решительности и жесткости. Очевидцы отмечали его схожесть с отцом во вкусах и привычках. «Как и его отец, император Александр III, – вспоминал флигель-адъютант А. А. Мордвинов, – государь Николай Александрович не любил стеснявшей его движения одежды и предпочитал в домашней жизни старую, поношенную, подвергавшуюся из-за этого частым починкам. Являвшихся к нему лиц он принимал в своем кабинете также одетый совершенно просто: или в серой тужурке, или, иногда, в шелковой малиновой рубашке стрелков императорской фамилии, которую он очень любил, потому что она была не только удобна, но и национально-русская. В дни войны он неизменно носил очень некрасивую, защитную, из грубого, толстого солдатского сукна рубашку и такую же солдатскую шинель».

От отца Николай II также перенял подходы к управлению государством (последний император принял власть в годы глубокого внутреннего затишья и прочного мира в Европе), однако Россия в начале XX века уже сильно отличалась от той России, которой управлял Александр III, и трагическое несоответствие форм правления и повседневной реальности стало заметно очень скоро. «Он совершенно не имел той внутренней мощи, которая покоряет людей, заставляя их беспрекословно повиноваться, – писал В. И. Гурко, оставивший один из лучших психологических портретов Николая II. – Основным качеством народного вождя – властным авторитетом личности – государь не обладал вовсе. Он и сам это ощущал, ощущала инстинктивно вся страна, а тем более лица, находившиеся в непосредственных сношениях с ним». Мягкость и деликатность, отличавшие его от отца, уважение к старшим, пожалуй, лишь усиливали это впечатление. Так, он фактически не произвел новых назначений после своего восшествия на престол.

Уже в первые годы правления Николая II многие дальновидные люди с тревогой отмечали постепенно множащиеся признаки скрытого недомогания государственного строя империи, все еще казавшегося несокрушимым. С самого начала своего правления Николай столкнулся со многими серьезными проблемами, которых из года в год становилось все больше. Молодой император, не чувствовавший себя готовым к верховной власти и не знавший, как справиться с проблемами, был заметно подавлен сложностью стоявших перед ним задач управления огромной державой. Результатом стало появление вокруг Николая многих добровольных помощников из числа великих князей, подававших, а зачастую и навязывавших ему свои советы в государственных делах, постоянно ссорившихся между собой и создававших напряженную обстановку при дворе.

Особенностью российской власти всегда было ведущее положение самодержца. Его решения определяли практически все направления государственной политики. Как отмечают исследователи, одной из главных проблем императора оказалась необходимость лично принимать решения в государственных делах (а именно это и требовалось в ситуации, когда с каждым месяцем возрастал груз проблем). Слабость императора тут же отразилась на ходе работы всего механизма государственной машины – по замечанию государственного секретаря А. А. Половцова, в конце 1894 года министры перестали вносить свои предложения в Государственный совет, очевидно ожидая, когда определится новое направление политики власти. Император избрал для себя политику реагирования на происходящее, своевременные ответы на запросы времени, в то время как общественная ситуация требовала от него прежде всего личной инициативы. Однако при этом царь решительно не принимал идею о возможном участии общественности даже в простом обсуждении государственных дел (не говоря уже об управлении страной).

В своей внутренней политике Николай II руководствовался консервативными взглядами – не случайно идеолог консерватизма князь В. П. Мещерский, определявший ситуацию в России как вопрос «все потерять или все задавить», и К. П. Победоносцев остались после смерти императора Александра III доверенными советниками Николая. Однако консерватизм в конце XIX – начале XX века был уже совершенно негодным для решения стоящих перед правительством проблем. И чем упорнее Николай II не желал менять свои взгляды, тем более таяло к нему доверие даже среди тех, кто был полностью предан монархическому режиму. Так, А. С. Суворин, убежденный монархист, издатель официозной газеты «Новое время», писал в своем дневнике об императоре: «Он воображает, что он – сила, а на самом деле он – очень маленькая величина, без ума и дарований».

Внешняя политика

Внешняя политика Николая II в начале XX века определялась в основном теми приоритетами, которые были расставлены еще при его отце. Прежде всего, Николай II официально признал существование политического и военного союза России с республиканской Францией, заключение которого в конце предшествующего царствования сохранялось в глубочайшей тайне. Открытым выражением этого стал визит российского императора в Париж в сентябре 1896 года и ответное посещение Петербурга президентом Франции. С тех пор регулярные русско-французские встречи на высшем уровне были привычными для Европы, а союз России и Франции стал во многом определять политический климат на континенте.

В то же время произошел и обмен визитами между монархами России и Германии, хотя давние союзники уже успели превратиться в соперников. В русско-германских отношениях сохранялась видимость дружбы, чему способствовал и хороший личный контакт императоров Вильгельма и Николая II. В 1896–1897 годах была достигнута договоренность между Россией и Австро-Венгрией о поддержании спокойствия на Балканах на следующие десять лет, что повлияло в положительном смысле и на отношения между Россией и Германией. Знаком австро-русского примирения стал визит в Петербург императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа. Заметно усиливается во внешней политике первых лет XX века интерес к Востоку, который был подогрет еще в конце XIX столетия визитами в Россию представителей правящих кругов Китая, Японии и Сиама. Памятью о визите китайского принца в Москву остался знаменитый «китайский магазин» чая и кофе на Мясницкой улице, специально оформленный к визиту высокого гостя.

Следует отметить, что влияние России на западноевропейские дела во многом основывалось на мощи ее вооруженных сил. К концу XIX века Россия располагала самой большой армией мира – ее численность превышала 900 тысяч человек, а военные расходы составляли около 300 миллионов рублей в год. Соперничать с Россией в этом отношении могла только Германия. Не случайно во французских, немецких и английских газетах в те годы часто встречались утверждения, что «русский царь держит в своих руках судьбу мира в Европе».

Внутренняя политика

Уже в самом начале своего царствования Николай II определенно заявил, что любые надежды на введение конституции в России суть «бессмысленные мечтания», и повел решительную борьбу с противниками самодержавия. Единственной опорой в борьбе с революционерами царь видел поместное дворянство, которому начинает оказываться активная государственная поддержка. Так, постоянно расширяется деятельность Дворянского банка, и уже к началу XX века сумма ссуд, выданных им помещикам на льготных условиях, превысила 1 миллиард рублей. Кроме того, были значительно понижены проценты по ссудам должникам-помещикам, создавались дворянские кассы взаимопомощи. С любыми притязаниями буржуазии на государственную власть царь продолжал бороться так же бескомпромиссно, как и его отец, однако оказывал буржуазии всемерную поддержку в экономической сфере. Предприниматели получали государственные кредиты, налоговые льготы, вводилась покровительственная таможенная политика, государство активно поощряло захват новых источников сырья и рынков сбыта.

На экономику России в конце XIX – начале XX века существенно повлияла политика министра финансов России С. Ю. Витте, который в 1890-х годах был ключевой фигурой в правительственных кругах империи. В середине 90-х годов XIX века он приступил к серии долгосрочных финансовых мероприятий, конечным итогом которых стало достижение устойчивого государственного бюджета с постоянным превышением доходов над расходами. В 1897 году при поддержке самого Николая II им была проведена финансовая реформа. Был введен российский золотой рубль с целью не допустить на российский финансовый рынок иностранной валюты, получить возможность сохранять финансовые резервы страны не в иностранной валюте, а в золоте. Эта реформа стала показателем успешного развития страны, переживавшей промышленный подъем. Витте также был одним из главных организаторов строительства Транссибирской железной дороги, способствовавшей активизации русской политики на Дальнем Востоке. По его инициативе Россия начала экономическое проникновение в Северный Китай. Витте стремился изменить ситуацию и в сельском хозяйстве: он считал, что серьезное улучшение положения в аграрной сфере невозможно без индивидуального собственника – богатого предприимчивого крестьянина. Для создания слоя сельских предпринимателей необходимо было уравнять крестьян в правах с представителями других слоев населения, а также разрушить общину, позволив крестьянам выходить из нее в любое время по собственному желанию и закреплять за собой наделы в частную собственность. Однако к концу века преобладающее влияние Витте на российской правительственной сцене во многом держалось уже инерцией прошлого – новый император с недоверием относился к крупнейшему из своих министров, но вынужден был признавать неоспоримые заслуги и авторитет «русского Бисмарка».

Методы Витте по изменению ситуации в российской экономике столкнулись с серьезной оппозицией в лице министра внутренних дел В. К. Плеве («чрезвычайно умного и культурного полицейского», по словам Витте) и его окружения. Они считали, что разрушение общины приведет к разрушению векового уклада жизни русской деревни, а укрепление прослойки богатых крестьян создаст серьезную конкуренцию помещикам. Поэтому Плеве и его сторонники предлагали сохранить сословную обособленность крестьян, общину и усилить административный и полицейский надзор за деревней. В итоге взглядам Плеве было отдано предпочтение.

Особую остроту в конце XIX – начале XX века приобретает рабочий вопрос. Не только марксистам, но и многим представителям власти становилось ясно, что рабочие превращаются в реальную революционную силу и нужно вырабатывать методы контроля над рабочим движением и борьбы с ним. Одну из форм введения рабочего движения в государственное русло предложил начальник Московского охранного отделения С. В. Зубатов. Считая, что забастовки порождены естественным стремлением рабочих улучшить свое тяжелое положение и потому оправданы, Зубатов считал, что, пока протест рабочих находится в рамках экономических требований, с ними можно справляться. Главная задача – не допустить, чтобы требования рабочих приняли политическую окраску, поэтому необходимо нейтрализовать влияние революционеров на рабочих, для чего власть должна взять рабочее движение под свой контроль.

В связи с этим в 1901–1903 годах в Москве стали возникать различные «общества взаимного воспомоществования рабочих», открываться чайные, превращавшиеся в своеобразные рабочие клубы. В Историческом музее начинается чтение курса лекций для рабочих о том, как организует борьбу за свои права западноевропейский пролетариат. Кроме того, зубатовские организации стали вмешиваться в конфликты между рабочими и предпринимателями, стремясь привести к мировому соглашению обе стороны. На какое-то время эти меры помогли успокоить рабочих. Однако предприниматели выражали недовольство вмешательством зубатовских организаций в свои дела, и вскоре зубатовцам было предложено ограничить свою деятельность исключительно пропагандистской сферой. Вскоре значительной части рабочих стало ясно, что зубатовские организации не могут оказать им реальную помощь. Окончательно же эти организации прекращают свое существование с началом первой русской революции.

Рубеж столетий в целом оказался очень напряженным временем. Растет количество рабочих и крестьянских выступлений, вскоре к ним присоединяются студенты (большие волнения среди студентов были отмечены в 1899 году). 14 февраля 1901 года выстрел бывшего студента Карповича в министра народного просвещения Н. П. Боголепова возвестил о возвращении политического террора, с которым, казалось, было давно покончено. По стране прокатилась серия террористических актов, жертвами которых с 1903 по 1905 год стали министр внутренних дел Д. С. Сипягин, министр внутренних дел В. К. Плеве, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович, множество жандармских офицеров и агентов полиции. Самое неприятное заключалось в том, что в обществе, все более проникавшемся оппозиционными настроениями по отношению к власти, к любым ее начинаниям и ко всем ее представителям, терроризм получал открытую и почти повсеместную поддержку. Интеллигенция и студенчество открыто выражали симпатии террористам. Однако разгул террора, крестьянские волнения, рабочие забастовки, растущие оппозиционные настроения в кругах интеллигенции так и не заставили царя сделать какую-то попытку прислушаться к требованиям времени и изменить ход событий. Вскоре к неуклонно растущей в стране революционной опасности добавились серьезные осложнения на Дальнем Востоке, приведшие в конечном итоге к войне с Японией.

Русско-японская война 1904–1905 годов

Важнейшим событием начала XX века, серьезно повлиявшим на весь ход исторического развития в первой четверти XX века, явилась Русско-японская война 1904–1905 годов. В конце XIX века Дальний Восток, и прежде всего Китай, стал ареной борьбы многих государств, в первую очередь США, Англии, Японии и России. Стремление к овладению Дальним Востоком в правящих кругах России во многом основывалось на ошибочном представлении об отсутствии в этом районе мира сильных противников и соперников. Китай находился в глубоком упадке, Англия пыталась закрепиться на Ближнем Востоке и в Индии, Японию же мало кто воспринимал в те годы всерьез. Еще в 1880 году генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич писал, что «близится время, когда уже не балтийские и черноморские, но порты Великого Восточного океана станут базой нового российского флота».

Стремясь утвердиться на Тихом океане, в 1896 году Россия начала строительство в Маньчжурии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), а в 1898 году получила в аренду от ослабленного после недавнего поражения в войне с Японией Китая Ляодунский полуостров с правом создания военно-морской базы в Порт-Артуре. Порт-Артур становится главной базой русского военно-морского флота на Дальнем Востоке. Однако гавань Порт-Артура обладала одним существенным недостатком: выходы из нее были мелководны и самые крупные корабли того времени, броненосцы, могли выбираться из нее в море лишь в недолгие часы наивысшей точки прилива.

Вскоре утверждению России на Дальнем Востоке стала активно препятствовать Япония – государство, которое всего лишь в 1868 году было открыто для европейцев и поэтому воспринималось значительной частью общественности России как дикое и неразвитое. Между тем уже к началу XX века Япония, стремительно усваивавшая европейские ценности и совершившая стремительный рывок в своем материально-техническом развитии, смогла стать в один ряд с передовыми европейскими государствами. В правящих кругах России мнения разделились: с одной стороны, считалось, что с Японией можно и нужно разговаривать с позиции силы, с другой – что освоение Маньчжурии должно быть не военно-административным, но экономическим и конфликт с Японией чреват непредсказуемыми последствиями. Сам император не стремился к войне, считая, что маленькая Япония не посмеет выступить первой против России.

Рано или поздно конфликт должен был произойти. Еще задолго до начала войны, в 1894 году, Япония напала на Китай и довольно легко разбила его армию, после чего потребовала передать ей территорию Ляодунского полуострова. Однако под дипломатическим нажимом России, которая тоже держала эту территорию в своих планах, и ее союзников Японии пришлось отступиться от своих требований, что еще более обострило отношения между Россией и Японией и подтолкнуло последнюю к войне.

26 января 1904 года с Дальнего Востока пришло сообщение о внезапном нападении ночью японских миноносцев на стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура русские корабли. Началась война. Япония к началу военных действий имела сухопутную армию в 330 тысяч человек и 1068 орудий. Россия же на начало войны имела стотысячную армию, разбросанную на значительном расстоянии от Байкала до Порт-Артура, а ее флот уступал японскому флоту по всем показателям: и по количеству и качеству кораблей, и по их артиллерийскому вооружению.

Незадолго до нападения на Порт-Артур из него были эвакуированы все японцы, но это почему-то никого не насторожило, и русская эскадра оказалась совершенно не готовой к нападению: корабли плохо охранялись, некоторые были освещены. Однако уничтожить русскую эскадру японцам не удалось. Невзирая на потери, русские корабли сумели отбить все попытки приблизиться к гавани и сохранили возможность выхода в открытое море (невзирая на то что на выходе из гавани японцы затопили старые суда – брандеры, наполненные камнями). Одновременно с нападением на Порт-Артур еще одна японская эскадра блокировала в корейском порту Чемульпо русский крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец», которые на все предложения сдаться ответили отказом. После того как попытки прорваться из порта не увенчались успехом, командир «Варяга» капитан В. Руднев принял решение затопить «Варяг» и взорвать «Кореец». Это событие, отразившееся в известной песне, стало символом мужества и героизма русских моряков.

Начавшаяся внезапно война оказалась серьезным испытанием для находившейся в очень неустойчивом экономическом положении России. Англия и США, стремившиеся пошатнуть позиции России в Китае и на Дальнем Востоке, поддерживали хорошо подготовленную Японию оружием и оборудованием. В свою очередь, на стороне России были Германия и Франция, которые также пытались усилиями русских не допустить своих конкурентов на мировом рынке к источникам сырья и дешевой рабочей силы, однако это не смогло помочь России выиграть войну. Среди важных факторов успеха Японии в этой войне необходимо отметить и хорошо подготовленный командный состав. Что касается русской армии, то отсутствие надлежащей пропаганды, «шапкозакидательские» настроения и многое другое привели к тому, что цели и задачи войны были совершенно непонятны солдатам и офицерам, а пассивность, отсутствие инициативы, зачастую бездарность командования быстро погасили весь патриотический настрой и энтузиазм, которые наблюдались в самом начале войны среди рядового состава.

Значительная часть вины за сложившуюся ситуацию лежала на главнокомандующем А. Н. Куропаткине. К сожалению, он был, по мнению знавших его людей, хорошим военным администратором и штабным работником, но не имел большого полководческого таланта. Быть может, возглавить войска не отказался бы и сам царь, но характер войны, шедшей в отдаленной Маньчжурии, не оставлял ему этой возможности. Николай II был вынужден проводить большую часть времени в поездках по Европейской России, инспектируя направляемые на восток войска и присутствуя на торжественных молебнах о ниспослании победы над врагом.

В июле 1904 года армия генерала Ноги начала осаду Порт-Артура, а другие стали активно бороться против русской армии, пытавшейся прорваться к городу. К сожалению, начальник Квантунского укрепленного района генерал А. М. Стессель предпочел отсиживаться в крепости, ожидая подкрепления, вместо того чтобы попытаться разгромить более слабую армию Ноги до подхода японских основных сил. Тем временем, терпя поражение за поражением, русская армия отступала на север. Особенно тяжелым испытанием стало сражение под Ляояном. Хотя армия генерала Куропаткина была больше японской и лучше оснащена, плохая связь между частями, скверное управление войсками, отсутствие элементарных вещей, например карт, свели на нет все возможности одолеть врага. В итоге, не сумев оценить состояние войск противника, которые были предельно измотаны, генерал Куропаткин отдал приказ об отступлении за два часа до того, как начали отступать японцы. Под Ляояном навсегда осталось 24 тысячи японцев и 17 тысяч русских.

Тем временем Порт-Артур (во многом благодаря генералу Р. И. Кондратенко) продолжал отчаянное сопротивление. Только с августа по ноябрь защитники крепости отбили четыре общих штурма, причинив серьезный урон живой силе противника. Оборона Порт-Артура стала своего рода символом стойкости России в этой войне. Однако в ноябре 1904 года японцам удалось овладеть горой Высокой, господствовавшей над крепостью. 2 декабря погиб генерал Кондратенко. После этого генералы А. М. Стессель и А. Фок, невзирая на протесты офицеров и солдат и то, что возможности обороны еще не были исчерпаны, приняли решение о сдаче Порт-Артура. Позднее Стессель был приговорен к смерти военным судом, но помилован императором. Сообщение о капитуляции император получил 21 декабря. «Получил ночью потрясающее известие от Стесселя, – отмечал в дневнике Николай II, – о сдаче Порт-Артура японцам ввиду громадных потерь и болезненности среди гарнизона и полного израсходования снарядов. Тяжело и больно, хотя оно и предвиделось, но хотелось верить, что армия выручит крепость. Защитники все – герои, и сделали более того, что можно было предполагать. На то, значит, воля Божья!» Падение Порт-Артура стало прологом первой русской революции.

Для того чтобы успокоить общественное мнение и поднять боевой дух солдат, правительство потребовало от Куропаткина предпринять наступление. Командование армии ставит задачу подготовить решающее столкновение российских и японских войск. Время для этого было выбрано крайне неудачное: после постоянных поражений, отвратительно организованного снабжения, больших жертв, слухов о революции, принесенных новобранцами, российская армия была совершенно не готова к серьезным сражениям. Поэтому закономерным итогом стало поражение русской армии в феврале 1905 года в грандиозном сражении под Мукденом. В ходе сражения русская армия потеряла убитыми и ранеными 80 тысяч человек, в плен попало 29 тысяч человек. Такого разгрома русская армия не испытывала давно. Однако и урон, нанесенный японской армии, был значительным – потери 70 тысяч человек настолько обескровили противника, что он не смог организовать преследование русских войск. Поражение под Мукденом привело к деморализации значительной части русской армии.

Не лучше развивались и военные действия на море. В самом начале войны на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на японской мине, погиб командующий Тихоокеанской эскадрой, талантливый флотоводец, адмирал С. О. Макаров. Авторитет его как флотоводца был столь высок даже за пределами России, что японцы устроили траурную демонстрацию, выражая свое уважение к памяти адмирала. Вместе с броненосцем погиб и другой известный в России человек, живописец В. В. Верещагин – автор знаменитых батальных полотен, показывавших страшную правду войны.

После гибели командующего эскадра оказалась запертой на рейде в Порт-Артуре, и ее попытки прорваться во Владивосток окончились неудачей. Поэтому в июле 1904 года в Кронштадте была подготовлена эскадра вице-адмирала З. П. Рожественского, которая вышла осенью 1904 года из Балтийского моря на выручку Порт-Артуру и отправилась на Дальний Восток вокруг Африки. Еще на полпути стало известно, что пал Порт-Артур и погиб почти весь Тихоокеанский флот России. Однако эскадра продолжила движение и прибыла на Дальний Восток лишь через 5 месяцев спустя после сдачи крепости. В мае 1905 года в Цусимском проливе началось сражение между русской эскадрой и японским флотом, приведшее к сокрушительному поражению, равного которому не было в истории русского флота. Большинство кораблей было потоплено, Рожественский сдался в плен.

Летом 1905 года началась подготовка мирных переговоров между Россией и Японией. Оба государства к тому моменту полностью исчерпали свои возможности в войне. В конце лета 1905 года представители противоборствующих сторон встретились в США, в городе Портсмуте. Посредником на переговорах выступал американский президент Т. Рузвельт, с русской стороны их вели С. Ю. Витте и барон Розен, Японию представляли барон Такахира и Комура. Выдвинув первоначально целый ряд унизительных для России требований, Япония постепенно (во многом благодаря усилиям С. Ю. Витте) отказалась от них. В результате по Портсмутскому миру, подписанному 5 сентября 1905 года, Россия потеряла Южный Сахалин и уступила японцам Порт-Артур и Дальний, отказавшись уплачивать военную контрибуцию. Кроме того, Россия разрешила Японии бесконтрольный рыболовный промысел в своих территориальных водах, заплатила за содержание русских пленных и признала Корею и Южную Маньчжурию сферой влияния Японии. Однако, несмотря на все успехи в переговорах, война с Японией серьезно расшатала внутриполитическое положение в стране и, будучи воспринята общественным сознанием как национальный позор, значительно подорвала доверие людей к правительству и монархии.

Общественная жизнь в 1900 – начале 1905 года

Начало XX века характеризуется целым рядом кризисных явлений в экономике и сельском хозяйстве. Нерешенность многих социальных вопросов, капитализация общества, с каждым днем все более увеличивавшая пропасть между неимущими и богатыми, отсутствие действенных реформ – все это привело к активизации общественной жизни. Ощущение надвигающейся революции, которой ждали как со страхом, так и с надеждой, проникает во все слои общества.

Рабочий вопрос

Активизируется рабочее движение. Одной из главных его форм становятся маевки – празднования Первого мая, которые начались в рабочей среде еще в конце XIX века, а в начале XX столетия становятся регулярными и все более масштабными. Грандиозная маевка произошла в 1900 году в Харькове; в ней под экономическими и политическими лозунгами приняли участие около 10 тысяч рабочих. Нередко маевки становятся одной из форм забастовок. Забастовки и стачки в начале XX века были наиболее частым и ярким явлением общественной жизни. В 1902 году в огромной стачке на предприятиях Ростова-на-Дону участвовало более 20 тысяч рабочих, и предприниматели были вынуждены выполнить требования бастующих. Самым масштабным рабочим выступлением предреволюционной поры считается всеобщая стачка на юге России летом 1903 года. В ней приняли участие десятки тысяч рабочих в Киеве, Харькове, Одессе, Николаеве, Баку, Тифлисе и других городах. Остановить ее удалось только с помощью войск. Правительство было серьезно обеспокоено тем, что во время стачек и забастовок все чаще раздаются вместе с экономическими и политические требования: рабочие требуют свержения монархии, предоставления основных гражданских свобод. Во многом это было результатом пропагандистской работы социал-демократов, под влиянием которых рабочее движение становится все более организованным.

Крестьянское движение

Усиливается и крестьянское движение. Первые годы XX века были отмечены сотнями мелких и средних крестьянских выступлений, в ходе которых крестьяне отказываются уплачивать налоги, убивают помещиков, жгут и разоряют усадьбы. Так, весной 1902 года в Полтавской и Харьковской губерниях более 150 тысяч крестьян разгромили и уничтожили за несколько недель десятки помещичьих имений, и остановить выступления удалось лишь при помощи армии. Наиболее активные участники восстания были сурово наказаны, и им пришлось выплачивать нанесенные помещикам убытки. Однако, в отличие от рабочих, крестьяне не выдвигали политических требований.

Интеллигенция

В среде интеллигенции в это же время начинают активно создаваться кружки, общества, нелегальные организации, в которые входят политические и общественные деятели. В этих кружках и обществах обсуждают политическую и экономическую ситуацию в России, вырабатывают планы участия в общественной и политической жизни страны. Многие из этих сообществ положили начало политическим партиям (например, общество «Беседа», в которое входили П. Н. Милюков, В. Д. Набоков, П. Б. Струве, стояло у истоков кадетской партии).

Революция 1905–1907 годов

1905 год стал переломной вехой в российской истории. Начало года было трагически ознаменовано Кровавым воскресеньем, которое серьезно потрясло устои монархии и впервые познакомило Россию с бурями революции. Катастрофическая ситуация в экономике, неспособность правительства решать наболевшие вопросы, поражение в Ррусско-японской войне – все это спровоцировало революционный взрыв.

Кровавое воскресенье

Непосредственным толчком к началу революции явилась деятельность петербургского священника Г. А. Гапона. В 1904 году с разрешения городских властей он создал организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», которая должна была оказывать помощь рабочим, поддерживать их в спорах с администрацией. 28 декабря 1904 года состоялось заседание 280 представителей «Собрания», на котором было решено устроить мирное шествие к Зимнему дворцу для подачи царю петиции о нуждах рабочих. 29 декабря дирекции Путиловского завода было предъявлено требование об увольнении одного мастера, якобы без основания рассчитавшего четырех рабочих. Поскольку оно удовлетворено не было, 3 января забастовал весь Путиловский завод, и забастовщики выдвинули требования экономического характера: 8-часовой рабочий день и резкое увеличение заработной платы.

Собрание фабрично-заводских рабочих сразу взяло на себя руководство забастовкой. Его представители во главе с Георгием Гапоном вели переговоры с администрацией, организовали стачечный комитет и фонд помощи бастующим. 5 января уже бастовало несколько десятков тысяч рабочих, а 6 января членами «Собрания» была выработана петиция к царю, которая была составлена в верноподданническом стиле и ясно показывала, что даже после событий Русско-японской войны и всего остального вера в царя как в высшую справедливость, в его способность помочь и все исправить была еще очень сильна. Петиция начиналась словами: «Государь! Мы, рабочие и жители города Санкт-Петербурга разных сословий, наши жены и дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся, как к рабам, которые должны терпеть свою участь и молчать».

Однако в петиции были и более решительные слова: «Немедленно повели созвать представителей земли русской. ‹…› Повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов. А не повелишь, не отзовешься на нашу просьбу – мы умрем здесь на этой площади перед твоим дворцом». Далее излагались требования амнистии, политических свобод, передачи земли народу, свободы профсоюзов, прекращения войны, восьмичасового рабочего дня и другие. Во многом эти требования оказались в петиции под влиянием социал-демократов и были в тех условиях невыполнимы. 7 января было принято решение устроить мирное шествие к Зимнему дворцу. Георгий Гапон говорил, что если Николай отвергнет петицию рабочих – «тогда нет у нас царя».

Вскоре о готовящемся шествии стало известно властям. Было решено попытаться помешать толпе проникнуть в центр города путем установки кордонов из войск на всех главных улицах, ведущих из рабочих кварталов ко дворцу. Войска получили приказ открывать огонь только в том случае, если манифестанты будут продолжать шествие, несмотря на запрет. Утром 9 января более 140 тысяч рабочих с семьями торжественно двинулись к Зимнему дворцу по разным улицам с целью сойтись на Дворцовой площади. Они шли с хоругвями, иконами, церковными песнопениями, портретами царя и царицы, не зная о том, что царь покинул столицу, предоставив своему правительству полную свободу действий и надеясь на мирный исход.

Когда колонна рабочих во главе с Георгием Гапоном подошла к Обводному каналу, путь ей преградила цепь солдат. Толпа, несмотря на предупреждения, двинулась вперед, подняв плакат: «Солдаты, не стреляйте в народ». Холостой залп не принес результата, и тогда солдаты начали стрелять боевыми патронами. Сразу же погибло и было ранено несколько десятков человек. Сам Гапон упал, однако остался цел и невредим, вскоре помощники перекинули его через забор, и он скрылся. Тем временем толпа в панике бежала назад, соединяясь с другими толпами обезумевших людей, – все колонны были встречены винтовочным огнем. «По Адмиралтейскому проспекту, – вспоминал очевидец, – мчится живая лавина в четыре-пять тысяч человек… Вдруг, почти следом за первым, второй залп. Там третий. Стоны, крики. Многие были притиснуты к решетке сада обезумевшей толпой. И придавленные все были пронизаны пулями, упали тут же на углу, у самой ограды. Я оглянулся… и увидел отвратительную картину, вторую Ходынку…»

В результате этого побоища более 1200 человек было убито и около 5 тысяч ранено (по официальным данным, погибло 96 и было ранено 333 человека). В их числе были женщины и дети. После описанных событий Гапон написал воззвание к русскому народу с призывом ко всеобщему восстанию. Эсеры отпечатали его большим тиражом и распространили по всей стране. Но и без воззвания волна негодования и протеста стремительно покатилась по стране, захватывая все новые и новые города и селения. Как писал историк С. С. Ольденбург, «9 января оказалось, что не только интеллигенция, но и „простой народ“ – по крайней мере в городах – в значительной своей части находился в рядах противников существующего строя». Уже через несколько дней бастовали рабочие на Украине и в Белоруссии.

В целом за один январь 1905 года число стачечников превысило 440 тысяч человек – более, чем за все предшествующее десятилетие. В Ревеле и Риге произошли кровавые столкновения рабочих с полицией. В Варшаве рабочие овладели оружием. Забастовал персонал 30 из 33 железных дорог общероссийского значения, что затрудняло переброску войск. Всего с января по март 1905 года в забастовках приняло участие около 1 миллиона человек. Вскоре к бастующим рабочим начинают присоединяться крестьяне. К лету 1905 года 85 уездов Европейской России было охвачено крестьянскими волнениями. «Полиция на местах была в панике. Из всех губерний неслись вопли о помощи и просьбы прислать гвардейские части или казаков. Было убито так много губернаторов, что назначение на этот пост было равносильно смертному приговору», – свидетельствовал современник. Антиправительственные, во многих случаях открыто сепаратистские выступления охватили национальные окраины империи, прежде всего Финляндию, Царство Польское, Прибалтику, кавказские губернии.

Развитие революции

Поначалу революционное движение носило в основном стихийный характер, но с каждым месяцем оно становилось все более организованным и целенаправленным. 12 мая в Иваново-Вознесенске был создан первый Совет рабочих уполномоченных, который вскоре превратился в орган революционной власти в городе. Этот орган сумел взять под контроль многие стороны городской жизни: созданная им рабочая милиция следила за порядком, запрещала торговцам повышать цены, закрывала казенные винные лавки, а фабрикантам – выселять рабочих из квартир и т. д. По всей стране шел сбор средств бастующим рабочим. Однако утомленные более чем двухмесячной забастовкой рабочие в конце июля согласились выйти на работу, так как владельцы ряда фабрик пошли на уступки.

В то же время революционное настроение охватывало все новые слои и группы населения. Весной 1905 года по всей стране началось мощное крестьянское движение, сопровождавшееся разгромом помещичьих усадеб, запашкой помещичьей земли, дележом помещичьего хлеба и скота. В условиях продолжавшейся войны с Японией и постоянных забастовок в городах у властей не хватало сил, чтобы подавить выступления.

Выступления в армии и на флоте

Наиболее опасными для власти стали брожения в армии и на флоте. В июне 1905 года произошло восстание на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» Черноморского флота, начавшееся с того, что команда отказалась от обеда, приготовленного из гнилого мяса. Командир приказал всем построиться на палубе и вызвал караул. Неожиданно раздались крики: «Братцы! Довольно терпеть!» В этот момент один из офицеров выстрелил в матросского вожака Г. Н. Вакуленчука, и матросы тут же набросились на офицеров и начали расправляться с ними. Вскоре корабль был полностью захвачен, и матросы решили идти в Одессу, где уже почти неделю шли забастовки, сопровождавшиеся столкновениями рабочих с полицией. Командование флота решило направить на подавление восстания Черноморскую эскадру, однако брожение начиналось и на других кораблях, поэтому эскадра ушла в Севастополь, не причинив вреда восставшим. 11 суток восставший броненосец находился в море, а когда закончились топливо и продовольствие, сдался румынским властям. Уже в румынском порту Констанца матросы «Потемкина» выработали обращение «Ко всему цивилизованному миру», в котором требовали немедленного прекращения Русско-японской войны, свержения самодержавия и созыва Учредительного собрания.

В ноябре 1905 года в Севастополе опять вспыхнуло вооруженное восстание матросов Черноморского флота, среди которых был новый экипаж броненосца «Пантелеймон» (бывший «Потемкин»). На заседании Совета матросских и солдатских депутатов было принято решение назначить командующим революционным флотом лейтенанта П. П. Шмидта. Восстание переросло в настоящее сражение между мятежной Черноморской эскадрой и правительственными кораблями, в котором восставшие потерпели поражение. 6 тысяч человек было арестовано, четверо (среди них П. П. Шмидт) приговорены к смертной казни. И все же выступления показали, что, несмотря на недовольство, армия в целом пока еще не была политизирована и оставалась опорой монархии.

Осенью 1905 года произошло более 200 выступлений солдат во многих городах империи. На столь грандиозные события нельзя было не отреагировать, тем более что требования созыва «народного представительства» звучали в те дни повсеместно: и на политических банкетах либеральной интеллигенции, и в революционных стачкомах на шахтах и заводах. Еще 19 января 1905 года Николай II принял делегацию от рабочих, которых «простил за бунт», и объявил о пожертвовании 50 тысяч рублей для раздачи пострадавшим 9 января. 18 февраля в рескрипте, данном на имя министра внутренних дел А. Г. Булыгина, царь объявил о своем согласии созвать Думу – представительный совещательный орган, который должен был «привлекать достойнейших, доверием народа облеченных, избранных от населения людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предположений» при сохранении за царем всей полноты власти. Однако «булыгинская» Дума так и не была созвана.

Манифест 17 октября

В середине октября 1905 года забастовочное движение в стране, все больше политизировавшееся под влиянием социал-демократов и эсеров, слилось в единую Всероссийскую политическую стачку, охватившую 120 городов России и сотни поселков. Прекратили работу промышленные предприятия, остановилось движение на железных дорогах, закрылись магазины, не работал телеграф, перестали выходить газеты. В уличных демонстрациях и митингах приняли участие сотни тысяч человек, требуя введения демократических свобод и созыва Учредительного собрания.

Правительство стремительно теряло контроль над ситуацией. Сил для подавления выступлений уже не хватало. 9 октября Витте представил императору доклад, где указывал, что «лозунг „Свобода“ должен стать лозунгом правительственной деятельности. Другого исхода для спасения государства нет. Ход исторического прогресса неудержим. Выбора нет: или стать во главе охватившего страну движения, или отдать ее на растерзание стихийных сил. Казни и потоки крови только ускорят взрыв». Окружение царя призывало его уступить, предрекая в противном случае неизбежную катастрофу. И 17 октября царь подписал манифест, вводивший в стране свободу слова, печати, собраний, союзов и содержавший обещание созвать Думу, но на этот раз уже с законодательными полномочиями.

Манифест 17 октября, знаменуя собой серьезную победу революционного движения, в то же время внес в него раскол. Немалую роль в этом сыграли либеральные деятели. Если в первые месяцы революции они держались в тени, то после издания манифеста стали действовать значительно активней, призывая прекратить революционную борьбу и возложить надежды на Думу. Революционное движение постепенно стало терять свою поразительную широту и массовость. Однако социал-демократы продолжали бороться за возможность превратить буржуазную революцию в единое всероссийское восстание пролетариата. Центром восстания стала Москва. 21 ноября возник Московский городской Совет рабочих депутатов, в котором совместно действовали большевики, меньшевики, эсеры и представители других партий. Началась подготовка: были созданы специальные мастерские по производству оружия, часть оружия была закуплена за границей, в цехах заводов изготавливали бомбы, гранаты, взрывчатку.

Декабрьское вооруженное восстание в Москве

В ночь с 7 на 8 декабря в Москве началось вооруженное восстание. Дружинники взломали оружейный магазин и захватили оружие. На следующий день на Тверской улице появилась первая баррикада, около которой произошли первые вооруженные столкновения восставших с войсками. 12–15 декабря восстание в Москве достигло своего пика – восставшие сумели оттеснить правительственные войска в районе Арбата. Однако ни Совет, ни местные комитеты революционных партий не смогли наладить руководство уличными боями, не сумели вступить в контакт ни с московским гарнизоном, ни с подмосковными крестьянами. В результате московским властям во главе с генерал-губернатором Ф. В. Дубасовым удалось, мобилизовав свои силы и получив подкрепление из Петербурга в виде Семеновского и Ладожского полков, при поддержке артиллерии 16 декабря перейти в наступление, раздробив единую массу восставших на несколько разобщенных очагов, важнейшим из которых стала Пресня. В этих условиях продолжать восстание было нецелесообразно, и в ночь с 18 на 19 декабря исполком Моссовета принял решение о его прекращении. События, подобные московским, развернулись в январе 1906 года и в ряде других городов, в некоторых из них имел место фактический захват власти восставшими, как, например, в Новороссийске, Красноярске, Чите.

Поражение московского восстания и последовавшие за ним репрессии обозначили заметный спад революционной волны. 80 % территории страны находилось фактически на военном положении. Уже в феврале 1906 года количество бастующих рабочих было в 7 раз меньше, чем в январе, а политических стачечников – в 41 раз меньше. Пошло на убыль также крестьянское движение. Если за октябрь-декабрь 1905 года произошло 1590 крестьянских выступлений, то за январь-апрель 1906 года – только 286. 4 марта 1906 года правительство опубликовало «Временные правила о профессиональных обществах». Организация стачек законом запрещалась, но разрешалась профсоюзная деятельность. К началу 1907 года в России существовало до 600 профсоюзов, в том числе «профсоюзы» безработных.

I и II Государственные Думы

После поражения Декабрьского вооруженного восстания многие возлагали надежды на мирный путь решения насущных проблем через Думу. Во время Московского восстания был опубликован указ о выборах, по которому выборы не были всеобщими. «Идти слишком большими шагами нельзя, – сказал царь. – Сегодня – всеобщее голосование, а затем недалеко и до демократической республики». Избирательное право получили те, кто его раньше не имел, – прежде всего рабочие. Однако его были лишены женщины и большая часть населения окраин.

Все выборщики делились на курии по принципу сословно-цензовой системы представительства. Для буржуазии создавалась двухступенчатая система выборов, для рабочих – трехступенчатая, для крестьян – четырехступенчатая. Это позволяло отсеивать неугодных кандидатов уже в ходе промежуточных выборов. Получалось, что один голос помещика был равносилен трем голосам буржуа, пятнадцати голосам крестьян и сорока пяти – рабочих. При такой системе большинство в Думе осталось за представителями крестьянства, поскольку оно избирало более 40 % всех депутатов. Таким образом, правительство стремилось создать иллюзию участия крестьян в законодательной деятельности. Кроме того, многие представители власти считали, что неторопливое и склонное к монархическим взглядам крестьянство послужит фактором стабильности в Думе и будет сдерживать революционные устремления левых партий. В феврале 1906 года Государственный совет был преобразован в верхнюю законодательную палату, занимающую промежуточное положение между Думой и царем. Половина членов Госсовета назначалась царем, половина избиралась. Рабочие и крестьяне в нем представлены не были. За несколько дней до открытия Думы правительство опубликовало «Основные государственные законы», в которых за царем оставался титул самодержца.

Первое совещание Думы открылось 27 апреля 1906 года. Большую часть мест в I Думе получили кадеты, за ними шли трудовики (парламентская группа, в которую входили крестьяне, сельские учителя, фельдшеры, уездные врачи и другие, многие из них были связаны с эсерами), октябристы и социал-демократы. В Думе были также беспартийные депутаты и представители национальных окраин. Рабочие по призыву РСДРП и эсеров бойкотировали выборы в Думу, хотя впоследствии Ленин признал это решение ошибкой. На первых же заседаниях Думы возник аграрный вопрос: кадеты внесли на рассмотрение законопроект, в котором шла речь о принудительном отчуждении «за справедливое вознаграждение» части помещичьих земель. Кроме того, отчуждались государственные, кабинетные и монастырские земли. Вся земля должна была перейти в государственный земельный фонд, из которого крестьяне должны были наделяться ею на правах частной собственности. По проекту трудовиков, вся земля должна была быть передана в общенародный земельный фонд, то есть в руки тех, кто ее обрабатывает.

Такая постановка вопроса очень не понравилась правительству, и 13 мая 1906 года глава правительства И. Л. Горемыкин в своей декларации в резкой и оскорбительной форме отказал Думе в праве подобным образом разрешать аграрный вопрос. Думе было отказано также в расширении избирательных прав, в открытии ответственного перед Думой министерства, в упразднении Госсовета, в политической амнистии. Иллюзии «народного представительства» стремительно рушились, и разразился кризис – Дума выразила правительству недоверие. Однако правительство, считая Думу бесполезным сборищем болтунов и бездельников, уйти в отставку не пожелало. Конфликт разрешился просто: 9 июля 1906 года царь, не склонный ни к каким компромиссам с Думой и не принимавший ее всерьез, обвинил ее в «разжигании смуты». Горемыкин подписал указ о роспуске Думы и ушел в отставку. Преемник Горемыкина П. А. Столыпин был еще более решителен: он расставил близ Таврического дворца, где заседала Дума, солдат, повесил большой замок на двери, а по стенам расклеил царский манифест о роспуске Думы. Депутаты пытались сопротивляться, но это ни к чему не привело.

20 февраля 1907 года открылась II Дума, в которую теперь впервые пришли социал-демократы, эсеры и черносотенцы. Кроме них в Думе оказались трудовики, представители других левых партий, октябристы и беспартийные. Кадеты, напротив, потеряли часть депутатских мест. И вновь в Думе оказалось значительное число крестьянских депутатов, а в целом она значительно «полевела», что сразу же сказалось при обсуждении аграрного вопроса. 1 июня 1907 года Столыпин, решив избавиться от левых в Думе, обвинил социал-демократов в подготовке государственного переворота. Однако Дума, не выдав социал-демократов, провела расследование и обнаружила, что обвинение Столыпина – подлог. Председатель Думы Ф. А. Головин заявил: это «был действительно заговор, но не заговор 55 членов Думы против государства… а заговор Столыпина и компании против народного представительства и основных государственных законов». Эта решительность дорого обошлась Думе: 3 июня 1907 года царь распустил ее и распорядился изменить избирательный закон. Часть социал-демократической фракции была арестована. Разгон II Государственной Думы считается концом первой русской революции.

Одним из главных итогов революции 1905–1907 годов явился заметный сдвиг в общественном сознании. Люди осознали результативность выступлений, возможность собственными усилиями принести радикальные перемены в страну. Впервые монархии пришлось смириться с существованием в стране таких элементов буржуазной демократии, как Дума и многопартийность. Однако серьезных надежд значительная часть общества на Думу не возлагала. Газеты и особенно сатирические журналы 1905–1907 годов пестрят карикатурами на депутатов Думы и ядовитыми фельетонами и стихами:

Как будто по Некрасову

У премьера Витте, в ком лукавства сила,

О реформах как-то родина спросила.

Отвечал он: «Нет! Реформ не жди, не будет!..»

«Вот сберется Дума – Дума нас рассудит,

Дума все увидит! Дума, как мессия,

Даст мне избавленье!» – думает Россия.

‹…›

Адмирал Дубасов править стал Москвою —

Кровь невинных граждан полилась рекою…

Бил он, издевался всяческим манером!

«Вот сберется Дума – будет изуверам!

– Думает Россия. – Дума лишь прикажет,

И врагов народа строго суд накажет!»

Отняли свободу у родной печати,

В тюрьмы всех сажают кстати и некстати,

Запретили строго всякие собранья,

Словом, те же муки, стоны и страданья.

Вся как есть Россия Думу ожидает:

«Ах, как долго Думу Витте собирает!»

Наконец дождались, – собралася Дума,

Но ее Россия встретила угрюмо:

Нет средь членов Думы дорогих героев,

А сидят в ней чинно члены «трех покоев»!

Да и тех созвали только для примера —

Власть же, как и раньше, вся в руках премьера.

Однако российское общество добилось признания основных демократических свобод (пусть не в полном объеме и без гарантий их соблюдения). Изменилась ситуация в деревне, где были отменены выкупные платежи, сократился помещичий произвол, понизилась арендная и продажная цена на землю, крестьяне были приравнены к другим сословиям в праве на передвижение и место жительства, поступления в вузы и на гражданскую службу. Однако в главном аграрный вопрос так и не был решен – крестьяне земли не получили. Части населения России были предоставлены избирательные права. У пролетариата появилась возможность образовывать профсоюзы, за участие в стачках рабочие больше не несли уголовной ответственности. Рабочий день во многих случаях сократился до 9-10 часов, а в некоторых – даже до 8 часов. В общем и целом на 12–14 % была повышена зарплата. Получили представительство в Думе национальные окраины. Однако противоречия, вызвавшие революцию 1905–1907 годов, были лишь несколько смягчены, их полного разрешения не произошло.

Политические партии в России

Манифест 17 октября стал официальным началом российской многопартийности. Однако основы всех наиболее крупных политических партий, которые со временем сыграли решающую роль в событиях 1917 года, были заложены еще до этого манифеста.

Эсеры. В 1901 году в Берлине состоялась встреча представителей нескольких кружков революционно-народнического направления, на которой решено было создать единую партию социалистов-революционеров (ПСР) – эсеров. Название должно было отличать вновь созданную партию от организаций социал-демократов. У истоков партии стояли В. М. Чернов, А. Р. Гоц, М. А. Натансон, Е. К. Брешко-Брешковская и другие. Эсеры считали, что Россия стоит на пороге перехода к социализму, к которому она двинется через крестьянскую общину. Именно крестьянство, в соответствии с народнической традицией, эсеры считали «революционным классом». Для достижения социализма были необходимы уничтожение частной собственности на землю и социализация земли через передачу ее в пользование центральным и местным органам самоуправления, которые поделят ее поровну между всеми членами общины.

Эсеры считали монархию неприемлемой для России и выступали за ее свержение. После падения монархии дальнейшее политическое и общественное устройство России должно быть определено демократическим органом – Учредительным собранием. Эсеры также требовали полной свободы слова, совести, стачек, передвижения, союзов и собраний, неприкосновенности личности и жилища. По их программе избирательным правом должен был быть наделен каждый гражданин не моложе 20 лет без различия пола, религии и национальности. Армия, считали они, должна быть уничтожена и заменена народным ополчением. Государство должно установить восьмичасовой рабочий день, гарантированную минимальную оплату труда и социальные гарантии рабочим. Партию эсеров поддерживали в основном рабочие и крестьяне. Эсеры издавали ряд газет, среди которых важнейшими были «Революционная Россия» и «Вестник русской революции».

Следуя народовольческим традициям, эсеры продолжали считать террор важнейшим средством борьбы с существующим строем. Поэтому в 1902 году в эсеровской партии создается почти самостоятельная боевая организация (БО), которую возглавил Г. А. Гершуни. Члены организации приступили к устранению наиболее одиозных, как они считали, фигур из окружения царя. В результате в 1903 году от рук эсеров погиб министр внутренних дел Д. С. Сипягин, убитый студентом С. В. Балмашевым, прошедшим в военной форме в здание Государственного совета, в 1904 году – преемник Сипягина В. К. Плеве, погибший от бомбы, брошенной Сазоновым в его карету. В 1905 году эсером И. П. Каляевым был убит в Кремле московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. После ареста Гершуни летом 1903 года террористическую организацию возглавил Евно Азеф, ставший символом предательства, поскольку, как выяснилось позднее, он одновременно был агентом охранного отделения.

Социал-демократы

В начале XX века своя партия была создана и социал-демократами, опиравшимися на экономическое учение Карла Маркса и считавшийся двигателем революции рабочий класс. Для объединения всех социал-демократов на единой идейной платформе и стремясь к созданию четких связей между отдельными социал-демократическими организациями, их руководство в 1900 году приняло решение о начале выпуска нелегальной газеты «Искра», первый номер которой вышел в декабре этого же года. Печатавшаяся на тонкой бумаге (для удобства доставки) за границей и нелегально в подпольных типографиях в России «Искра», пропагандировавшая марксистские идеи, способствовала единению социал-демократов и помогла создать политическую партию. Деньги на издание «Искры» давал знаменитый миллионер Савва Морозов, он же оказывал помощь организациям социал-демократов и оставил большевикам после самоубийства в 1905 году по завещанию 100 тысяч рублей – сумму очень значительную. В октябре 1905 года «Искра», выполнившая свою задачу, была закрыта.

Первый съезд партии прошел в 1898 году в Минске (на нем присутствовало всего несколько человек) и мало повлиял на дальнейшее развитие событий. Решающую роль в оформлении социал-демократической партии сыграл II съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), открывшийся в июле 1903 года в Брюсселе. Первое заседание съезда проходило в складском помещении на одной из рабочих окраин бельгийской столицы. Вскоре работа съезда была перенесена в Лондон. На нем возникли продолжительные дискуссии по самым разным вопросам – от путей к социализму до членства в партии. В процессе обсуждения этих вопросов выделились две группировки – «мягкие» и «твердые» искровцы, которые позднее оформятся как большевики и меньшевики.

«Мягкие» искровцы (будущие меньшевики) и их неформальный лидер Л. Мартов (Ю. О. Цедербаум) считали, что главной действующей силой в грядущей российской революции станет буржуазия. Пролетариат же, который еще недостаточно готов к революции, исполнит в ней вспомогательную роль и, лишь пройдя определенный период становления в ходе развития капитализма, начнет борьбу за социализм и осуществит социалистическую революцию.

«Твердые» искровцы (будущие большевики), напротив, согласно теории Маркса, считали, что главной движущей силой грядущей революции должны стать рабочие в союзе с крестьянством. Буржуазию же вообще не следует брать в расчет, так как эксплуататор с эксплуатируемым мирно никогда не договорятся (тем более что в России буржуазия тесно связана с государством). Поэтому буржуазная революция есть лишь первая стадия революции социалистической, в процессе которой пролетариат овладеет властью и установит свою диктатуру, которая проведет все необходимые перемены. Возглавил «твердых» искровцев Владимир Ильич Ульянов (Ленин).

Ленин родился 22 апреля 1870 года в городе Симбирске на Волге (теперь город Ульяновск) и провел здесь детство и юность. Его отец, Илья Николаевич Ульянов, работал учителем, был инспектором, а затем директором народных училищ Симбирской губернии. Мать, Мария Александровна, не работала, хотя имела звание учителя начальных классов. В семье Ульяновых было пятеро детей, и все они (кроме рано умершей Ольги) так или иначе были связаны с революционной борьбой. Старший брат Ленина, Александр Ульянов, был казнен в 1887 году за участие в подготовке покушения на царя Александра III.

Летом 1887 года семья Ульяновых после смерти отца покинула Симбирск и поселилась в Казани. К тому моменту Владимир Ульянов окончил с золотой медалью гимназию и стал студентом Казанского университета. Однако пребывание его в университете оказалось непродолжительным: за участие в студенческой сходке в декабре 1887 года он был исключен из университета и выслан в деревню Кокушкино, расположенную в 40 км от Казани, где проживал под надзором полиции около года. Вернувшись в Казань, Ульянов становится участником одного из нелегальных марксистских кружков. В это же время он сумел сдать экстерном экзамены за курс юридического факультета Петербургского университета. После получения диплома стал помощником присяжного поверенного (адвокатом) и участвовал в нескольких судебных разбирательствах, на чем и закончился его опыт работы по специальности. Позднее в анкетах он писал о себе: «журналист», «профессиональный революционер», но никогда – «юрист».

В 1889 году семья Ульяновых переселилась в Самару, где Владимир Ульянов прожил около четырех лет и организовал первый в Самаре марксистский кружок. В 1893 году он переехал в Петербург, где вел занятия в марксистских кружках. В это же время познакомился с Н. К. Крупской, молодой учительницей, проводившей занятия в вечерней воскресной школе для рабочих. В октябре 1895 года, объединив разрозненные марксистские кружки в Петербурге, Ленин создал социал-демократическую организацию, получившую название «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Эта организация стала зачатком будущей социал-демократической партии. «Союз борьбы» вел активную пропаганду идей марксизма, печатал и распространял листовки, прокламации, брошюры.

Весной 1895 года Ленин выехал за границу, где посетил Женеву, Париж и Берлин, присутствовал на собраниях рабочих, работал в библиотеках, встретился с одним из руководителей германской социал-демократии Вильгельмом Либкнехтом. Почти сразу же после возвращения в Россию, в конце 1895 года, он был арестован и в течение 14 месяцев содержался в одиночной камере дома предварительного заключения в Петербурге. В 1897 году было принято решение о высылке Ленина на три года из Петербурга в Восточную Сибирь. Ссылку он отбывал в Енисейской губернии в селе Шушенском, где написал более 30 работ. Здесь Ленин обвенчался с Н. К. Крупской.

Когда срок ссылки подошел к концу, царское правительство запретило Ленину проживать в столице, в промышленных центрах и крупных университетских городах России, и он решил поселиться во Пскове. Однако долго прожить ему там не пришлось: в июле 1900 года Ленин эмигрировал из России и оставался за границей до 1905 года. Ленин жил в Мюнхене, Лондоне, Женеве, и именно он сумел подготовить и осуществить выпуск газеты «Искра», за изданием которой затем все пять лет внимательно следил, редактируя материалы и помещая в газете собственные статьи. Редакцией «Искры» также выпускался научно-политический журнал «Заря», в котором Ленин впервые под этим псевдонимом опубликовал статью. Всего же у него было свыше 160 псевдонимов.

В многочисленных воспоминаниях современников, людей, близко знавших Ленина, неоднократно отмечаются его жесткость и непримиримость к идейным противникам, способность в любых обстоятельствах идти до конца. Он был предан своей идее и не всегда считался со средствами для ее достижения. Всех людей, находившихся рядом с ним, он оценивал исключительно по их полезности для дела революции. Качества лидера, яркий ум сочетались в нем с идеалистическими представлениями о возможностях и способностях рабочих, непризнанием значения религиозных принципов в формировании человека и общества, верой в наступление мировой революции и торжество коммунизма на всей планете.

На II съезде РСДРП была принята программа партии, состоявшая из двух частей – программы-минимум и программы-максимум. Программа-минимум определяла задачи партии на этапе буржуазно-демократической революции и предусматривала свержение монархии, установление демократической республики, восьмичасовой рабочий день, возвращение крестьянам отрезков и отмену выкупных платежей. Программа-максимум определяла установление диктатуры пролетариата как главную, конечную цель партии.

Важнейшим пунктом, по которому разошлись мнения Мартова и Ленина, стал вопрос о членстве в партии. В проекте Устава партии Ленин требовал от каждого ее члена активного участия в революционной борьбе и подчинения единой партийной дисциплине. Мартов же считал, что член партии может «поддерживать» ее, не участвуя непосредственно в делах партии.

При выборах в Центральный Комитет РСДРП после голосования большинство мест досталось сторонникам Ленина, поэтому после этих выборов их стали называть большевиками, а их противников – меньшевиками. «Большевизм существует как течение политической мысли и как политическая партия с 1903 года», – писал Ленин. Таким образом, уже у самых истоков социал-демократии в ней образовались два направления, которые в 1905 году оформятся в самостоятельные партии, каждая из которых пойдет в революцию своим путем. После съезда контроль над газетой «Искра» оказался в руках меньшевиков, что вынудило Ленина начать издание газеты «Вперед», а в 1912 году большевиками был налажен выпуск главной партийной газеты «Правда», которая продолжает выходить до настоящего времени. Электоратом социал-демократов являлись, как и у эсеров, рабочие и крестьянство. С течением времени в партию меньшевиков начинают вступать многие представители интеллигенции.

Кадеты

Следующая партия – конституционно-демократическая (кадеты), объединившая в своих рядах в основном представителей интеллигенции, ее лидером стал историк П. Н. Милюков.

В своей политике кадеты были склонны к компромиссам. Россия будущего представлялась им конституционной монархией. В аграрном вопросе они предполагали принудительно отторгнуть часть помещичьих земель за выкуп, в отношении рабочего вопроса предусматривалось введение восьмичасового рабочего дня, но не везде, а только там, где для этого была возможность.

Кадеты, хотя и признавали необходимость конституционной монархии, монархистами не были. Они относились к ней как к неизбежности, принимая во внимание, по словам одного из видных кадетов Ф. Ф. Кокошкина, «привычки населения воплощать представление о государстве непременно в живом символе», «монархия была для нас… вопросом не принципа, а политической целесообразности». Кадеты называли себя «партией народной свободы». В разгар революционных событий осени 1905 года они нередко действовали вместе с левыми партиями. Так, екатеринбургские кадеты помогали местным социал-демократам деньгами, укрывали от полиции, давали свои паспорта, предоставляли явки, вместе выступали на митингах. Однако это объединение не было прочным. Высшим принципом своей партии они считали демократию как гарантию прав личности, индивида. Они считали, что диктатура одного класса ведет к ущемлению прав и свобод других слоев населения. Ведущим изданием кадетов стала газета «Речь».

Другие партии

Еще одна партия – «Союз 17 октября» (октябристы) – объединила в своих рядах верхи крупной буржуазии и обуржуазившихся помещиков. Как люди, владевшие многомиллионными состояниями и знавшие, как вести дело, они были менее, чем кто-либо, заинтересованы в любых потрясениях, которые в любом случае должны были нанести ущерб их банкам, заводам и фабрикам. Поэтому они занимали центристские позиции, и их вполне устраивал результат, достигнутый в ходе революции 1905 года. Лидером партии стал представитель старинной московской купеческой фамилии А. И. Гучков. Среди партийных изданий октябристов можно отметить газету «Голос Москвы».

Заметным явлением в русской жизни с конца 1905 года становится и черносотенное движение, в которое вошли дворяне-помещики, крестьяне, рабочие, мещанство, купечество, часть духовенства. Источником всех бед России объявлялись революционеры, разрушающие ее во имя собственных интересов. Наиболее массовыми черносотенными организациями стали «Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела» и «Черная сотня», от которой и пошло название движения в целом. «Союз русского народа» во главе с доктором А. И. Дубровиным в 1906–1907 годах получил довольно широкую поддержку и насчитывал более 400 тысяч членов. Черносотенцы издавали несколько газет и журналов, среди которых «Хлеб и воля», «Черное знамя», «Новый мир».

Реформы П. А. Столыпина

Послереволюционный период русской истории связан прежде всего с именем П. А. Столыпина. Он родился в Дрездене и состоял в родстве с Лермонтовым, Толстым и Горчаковым. После окончания гимназии решил идти не на военную службу, а продолжить обучение, но уже в университете Санкт-Петербурга на физико-математическом факультете. Окончив с отличием физико-математический факультет Петербургского университета (он сдал на «пять» химию самому Менделееву), Столыпин работал в Министерстве внутренних дел. Был ковенским уездным предводителем дворянства. Еще через время – губернским предводителем той же губернии. 26 апреля 1906 года Николай II назначил Столыпина министром внутренних дел, что в тех обстоятельствах означало вторую главную роль после председателя правительства. В ведении Министерства внутренних дел находилась вся внутренняя политика. Все губернаторы были служащими МВД. Глава этого ведомства отвечал за внутреннее политическое устройство, за порядок.

Должность эта была очень опасной – достаточно вспомнить, что предшественников Столыпина – Плеве и Сипягина – убили террористы. Столыпин писал жене на следующий день после своего назначения: «Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясенной, представляющей из себя одну шестую часть земного шара. И это – в одну из самых трудных исторических минут, которые повторяются, может быть, раз в тысячу лет». Через два с половиной месяца, 8 июля 1906 года, царь ставит его во главе правительства, сохраняя за ним и пост министра внутренних дел. Это было время, когда страну захлестнула волна терроризма. Жертвами политически мотивированных убийств стали более 18 тысяч человек. Среди них были не только представители власти, но и мирные граждане, обыватели. На самого Столыпина за пять лет было совершено 11 покушений.

Знаменитые слова Столыпина, что для обновления всей России нужны лишь «20 лет покоя внутреннего и внешнего», свидетельствуют о понимании им огромных возможностей последовательных реформ. Николай II уважал Столыпина как человека, сумевшего энергичными и твердыми мерами навести порядок в охваченной революцией империи и понимавшего актуальные проблемы российской действительности. Император поддерживал его деятельность, направленную на их скорейшее разрешение.

Третьеиюньская монархия. После разгона II Думы перед Столыпиным была поставлена задача создать избирательный закон, который бы свел на нет результаты любых проявлений оппозиционности в Думе. Черносотенцы настаивали на разгоне Думы и восстановлении самодержавия в полном объеме. Однако Столыпин считал, что подобная мера могла привести к непредсказуемым последствиям. Гораздо важнее было создать послушную Думу, которая, сохраняя видимость народовластия, не мешала бы правительству и царю действовать в избранном направлении.

Благодаря созданному Столыпиным новому положению о выборах, принятому 3 июня 1907 года, такая Дума была создана. По новому закону один голос помещика приравнивался к четырем голосам крупной буржуазии, 68 голосам городской мелкой буржуазии, 260 – крестьян и 543 – рабочих. Партийный состав Думы вследствие этого резко изменился, и сложилось определенное равновесие между правыми (черносотенцами), центром (октябристами) и левыми фракциями (социал-демократы и кадеты). Решение считалось принятым лишь после того, как за него отдаст голоса большинство собравшихся. Ни центристы, ни левые, ни правые не имели отныне в одиночку большинства голосов. Наиболее управляемой со стороны правительства и царя была фракция октябристов, которую вполне удовлетворяла политика, проводимая главой правительства и царем.

Механизм принятия решений в III Думе, собравшейся осенью 1907 года, получил название «октябристского маятника». Теперь, когда в Думу вносился законопроект реакционного характера, правительство осуществляло нажим на октябристов, и они голосовали вместе с черносотенцами, образуя большинство. Решение принималось. Когда же на повестке дня стоял законопроект, связанный с реформами, октябристы под давлением правительства присоединяли свои голоса к кадетам, и вновь решение принималось. Таким образом, Столыпин решил поставленную перед ним задачу и создал Думу, которая позволяла проводить необходимую политику и благополучно доработала до конца положенного срока.

Он вел беспощадную борьбу с революционным движением. Активно работали органы политического сыска, массовый характер приобрела ссылка в Сибирь и в северные губернии на каторжные работы; десятки тысяч человек отбывали тюремное заключение. Но главным в политике Столыпина были не карательные меры, а реформы. Столыпин планировал провести целый ряд преобразований: реформировать местное управление, ввести всеобщее начальное образование, наладить государственное страхование рабочих и прочее. Но по мере того как революция уходила в прошлое и в верхах ослабевал страх перед нею, Столыпин сталкивался со все более упорным сопротивлением царя и его окружения. В результате единственной реформой, которую ему удалось более или менее последовательно провести в жизнь, была аграрная.

Еще будучи саратовским губернатором, Столыпин предлагал организовать широкое содействие созданию крепких индивидуальных крестьянских хозяйств. Эти хозяйства должны были стать примером для окружающих крестьян, подтолкнуть их к постепенному отказу от общинного землевладения и одновременно должны были стать новой надежной опорой государственной власти. Указ, положивший начало этому процессу, был принят правительством 9 ноября 1906 года. В соответствии с ним выход из общины для всех желающих был максимально облегчен. Выходя из общины, каждый крестьянин мог требовать укрепления в личную собственность причитающейся ему части общинной земли. Более того, по желанию выходящего его земля, обычно разделенная на разрозненные полоски, должна была быть сведена к одному месту.

Отныне община не могла ни уменьшить, ни передвинуть этот надел. Владелец надела мог продать его постороннему для общины лицу, что сильно нарушало единство крестьянского мира и раскалывало общину. «Община – это то болото, в которое увязает все, что могло бы выйти на простор, – говорил один из членов правительства, – благодаря ей нашему крестьянству чуждо понятие о праве собственности. Уничтожение общины было бы благодетельным шагом для крестьянства». Не следует забывать и о том, что община считалась рассадником революционных настроений в деревне: в период революции 1905 года крестьяне шли громить помещичьи усадьбы всем миром. Поэтому помещик чувствовал себя увереннее, когда имел дело с отдельным крестьянином, а не со всей общиной. Кроме того, было предусмотрено создание хуторов и отрубов, то есть отдельных крестьянских дворов, и выделение отдельных наделов земли.

Столыпин, очевидно, не исключал возможности и частичного ограничения помещичьего землевладения. Его дочь М. П. Бок вспоминала слова отца: «Не в крупном землевладении сила России. Большие имения отжили свой век. Их, как бездоходные, уже сами владельцы начали продавать Крестьянскому банку. Опора России не в них, а в царе». «Вероятно, крупные земельные собственности несколько сократятся, – говорил он в интервью газете „Волга“, – вокруг нынешних помещичьих усадеб начнут возникать многочисленные средние и мелкие культурные хозяйства, столь необходимые как оплот государственности на местах». По замыслу Столыпина Крестьянский банк должен был скупать земли помещиков, напуганных революцией и продавших имения, затем разбивать на участки и продавать крестьянам.

Благодаря усилиям Столыпина к 1916 году из общины выделилось 2,5 миллиона крестьян (22 % всех крестьянских хозяйств), причем более половины из них продали свою землю. Эта земля, как правило, скупалась для сдачи в аренду богатыми крестьянами и горожанами, которые таким образом еще более улучшали свое положение. Укреплению слоя зажиточных крестьян способствовала деятельность Крестьянского банка, учрежденного еще в 1882 году. При Столыпине он стал посредником между помещиками, желавшими продать свои земли, и крестьянами, желавшими их купить.

Серьезной проблемой в центральных губерниях России оставалось аграрное перенаселение. Земли катастрофически не хватало. Поэтому Столыпин принимает решение о массовом добровольном переселении крестьян на неосвоенные земли Сибири и Казахстана, где каждый мог получить столько земли, сколько в состоянии обработать. За счет этого процесса Столыпин рассчитывал, с одной стороны, ослабить земельный голод в центральных губерниях, с другой – переместить наиболее ожесточенную часть населения на окраины России, подальше от помещичьих имений.

Крестьянское движение за Урал в поисках лучшей жизни началось не при Столыпине, а значительно раньше. Но только при нем оно приобрело такой размах и значение. Надо подчеркнуть, что правительство никого насильно в Сибирь не отправляло. Каждый год выходила брошюра, адресованная крестьянам. Там рассказывалось о переселенческой программе, как ею можно воспользоваться, особо подчеркивалось, что переселение требует личной энергии, сил и сбережений, поскольку речь не шла о переезде на все готовое. Крестьяне получали землю сначала в аренду, а потом могли ее оформить в собственность при условии обязательной обработки. Давали больше гектара земли на члена семьи (на прежних местах крестьянам такое и не снилось). Хозяин получал и ссуду на дом и хозяйство, но должен был ее вернуть.

Была создана переселенческая инфраструктура: землеустроительные комиссии, железные дороги, вагоны, переселенческие пункты, мощность которой была рассчитана примерно на 100 тысяч человек в год. На пике переселенческой политики переехало 700 тысяч. Это привело к заметным результатам. Прежде всего стоит вспомнить т. н. «челябинский перелом». Был введен внутренний таможенный тариф при поставках товаров с Урала в Центральную Россию. Если бы его не было, сельскохозяйственное производство в европейской части страны стало бы невыгодным – так много дешевого зерна производили за Уралом.

Население Сибири в результате переселения крестьян за Урал увеличилось в полтора раза, на безлюдных пространствах возникли тысячи новых сел и деревень. Именно Сибирь поэтому стала главной социальной опорой Белого движения в Гражданскую войну и наиболее жестко сопротивлялась коллективизации. Нельзя не вспомнить и знаменитые сибирские дивизии, спасшие Москву в 1941 году. Они состояли из детей столыпинских переселенцев.

В целом Столыпин сделал для страны очень много. Рост населения страны в годы, когда Столыпин возглавлял правительство, составлял 3–4 миллиона человек в год. Это больше 2 % от населения. Потребление пшеницы на душу населения с 1906 по 1911 год увеличилось в полтора раза, что значит, что у людей на столах появился белый хлеб. По настоянию Столыпина после поражения в Русско-японской войне был воссоздан русский флот, с которым Россия встретила Первую мировую войну.

Как уже говорилось, своими реформами Столыпин нажил себе множество врагов, которые серьезно влияли на царя – человека, склонного сильно доверять сторонним мнениям. И, судя по записям в камер-фурьерских журналах, где фиксировались все аудиенции царя, с 1909 года интенсивность встреч самодержца со Столыпиным значительно падает. Начинается охлаждение в отношениях, которое достигло к моменту гибели Столыпина максимума. Академик Д. С. Лихачев, сидевший на Соловках в 1920-х годах, был хорошо там знаком с Ю. Д. Данзас, которая была вхожа во дворец в это время. Она рассказала, что причина охлаждения отношения со стороны царя к Столыпину лежала и в личной плоскости. После покушения на Столыпина на Аптекарском острове (одно из самых тяжелых покушений, когда была ранена дочь Столыпина) император Николай пригласил семью Столыпиных жить в Зимнем дворце. Столыпины переехали и разместились на втором этаже. Дети Столыпина бегали по всем залам и, играя, забирались на трон. Императрица Александра Федоровна имела по этому поводу объяснение с женой Столыпина, не отличавшейся тактичностью. Последняя стала защищать своих детей и между прочим «дала понять», что муж ее значит для России больше, чем государь. После этого случая семью Столыпиных устроили где-то в другом помещении, а императрица не смогла забыть нанесенного мужу оскорбления, что не могло не быть замечено охранкой.

П.А. Столыпин был убит в киевском театре 1 сентября 1911 года, куда съехался двор на торжества, посвященные 50-летию отмены крепостного права и открытию памятника Александру II. К тому моменту отношение к нему со стороны императора настолько испортилось, что председателя правительства в Киеве на вокзале никто не встречал. Его подвез в своем экипаже министр финансов. Убийца Богров был срочно повешен. Была создана комиссия для расследования убийства, но через несколько лет следствие по решению царя было прекращено. Новым председателем Совета Министров стал сподвижник Столыпина, хотя и без его авторитета и напористой энергии, В. Н. Коковцов.

Россия в Первой мировой войне

К 1910 году вновь началось заметное оживление забастовочного движения. С огромным негодованием общество встретило известие о событиях на Ленских золотых приисках, где в 1912 году в процессе забастовки мирное шествие рабочих к администрации со своими требованиями было расстреляно воинской командой. Ленский расстрел немедленно вызвал мощную волну акций протеста, в которых участвовало более 300 тысяч человек. Вскоре волнения перекинулись в армию и на флот. Усиливалось национальное движение на окраинах: в Закавказье, Прибалтике, Царстве Польском. В воздухе носилось ощущение новой революции. В таком угрожающе больном состоянии Россия в августе 1914 года вступила в Первую мировую войну.

Первая мировая война стала для России очень тяжелым испытанием. Наложившись на сложную внутриполитическую обстановку и экономические проблемы, Первая мировая война приблизила революцию 1917 года.

К 1910-м годам сформировались два блока стран: 1) Англия, Франция и Россия и 2) Германия, Австро-Венгрия и Италия. Последние в условиях быстро развивающегося капитализма остро нуждались в колониях для развития торговли и добычи сырья. Иными словами, им был необходим новый «передел мира». В начале XX века серьезно обострились отношения между Германией и Англией, Францией и Россией. Сознавая возможность войны, Англия стремилась по возможности направить всю мощь германской военной машины против России. В свою очередь, главным камнем преткновения в русско-германских (и русско-австрийских) отношениях была борьба за влияние на Балканах. Готовясь к войне, Германия стремилась к экономическому лидерству на большей части европейской территории и планировала установить контроль над Ближним Востоком. Австро-Венгрия стремилась установить контроль над Балканами. Англии было необходимо ослабить Германию и по возможности захватить германские колонии на Среднем Востоке. Франция намеревалась взять реванш за поражение во Франко-прусской войне, ослабить Германию с целью вернуть земли Эльзас и Лотарингию и захватить Саарский угольный бассейн. Россия была заинтересована в усилении своего влияния на Балканах, а Италия стремилась к контролю над Средиземным морем и югом Европы.

Боевые действия 1914–1915 годов

Первая мировая война началась 19 июля (1 августа по новому стилю) 1914 года. На конец июня 1914 года Австро-Венгрия назначила проведение военных маневров на границе с Сербией. На открытие маневров должен был приехать наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд. Сербская националистическая организация «Народна одбрана» постановила уничтожить эрцгерцога. И 15 июня в центре города Сараево гимназист Гаврила Принцип убил из пистолета эрцгерцога и его жену, ехавших в открытой машине. 10 июля Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, в котором, настаивая на пресечении антиавстрийской пропаганды на территории Сербии, требовала допущения австрийских следователей на территорию страны и введения ограниченного контингента войск. Когда российский министр иностранных дел С. Д. Сазонов ознакомился с новостями из Белграда и Вены, он воскликнул: «Да это европейская война!» К сожалению, он не ошибся.

Когда Сербия отказалась выполнять часть ультимативных требований Австро-Венгрии и последняя начала военные действия, Россия, поддерживавшая Сербию в данном конфликте, приняла решение о частичной мобилизации, подчеркивая, что эта мера предпринимается исключительно как демонстрация силы против Австро-Венгрии, но не против Германии. Было сообщено, что у России нет каких-либо агрессивных намерений относительно Германии. Император Николай II обратился с личной телеграммой к германскому императору Вильгельму II, где просил остановить Австрию, объявившую «гнусную войну» Сербии. «Предвижу, – пророчески писал царь, – что очень скоро, уступая оказываемому на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, которые приведут к войне». В свою очередь, Германия потребовала от России в течение 12 часов прекратить военные приготовления, угрожая начать собственную мобилизацию. Россия предложила продолжить переговоры, но Германия отказалась это сделать и объявила войну России.

С течением времени в войну вступили 38 стран мира, а всего под ружье было поставлено 74 миллиона человек. Сразу же после начала войны поспешили заявить о своем нейтралитете Болгария, Греция, Испания, Португалия, Голландия, Дания, Швеция, Норвегия, США, ряд государств Латинской Америки и Азии, а также союзники австро-германского блока – Италия и Румыния. Однако Турция, первоначально заявившая о своем нейтралитете, уже 2 августа заключила секретное соглашение с Германией и приступила ко всеобщей мобилизации. Образовался русско-турецкий Закавказский фронт, который отвлекал значительные силы русских войск от борьбы с Германией. В это же время Япония предъявила ультиматум Германии, потребовав немедленного отвода из дальневосточных вод и Тихого океана всех германских вооруженных сил и передачи Японии «арендованной» Германией территории Цзяочжоу с портом и крепостью Циндао. После того как Германия отклонила ультиматум, 23 августа 1914 года Япония объявила войну Германии и быстро захватила Циндао, а затем Маршалловы, Каролинские и Марианские острова в Океании, принадлежавшие Германии. Так война в Европе, перекинувшись на Ближний и Дальний Восток, превратилась в мировую войну. Следует отметить, что одна из крупнейших держав – Соединенные Штаты Америки – в течение трех лет войны занимала нейтральную позицию, поставляя вооружение обеим воюющим коалициям. И только когда война была уже на исходе, в апреле 1917 года, США вступили в войну. Державы Антанты рассчитывали быстро сломить врага, зажав его в тиски двумя фронтами: Западным и Восточным. В свою очередь, державы Тройственного союза, сознавая эту опасность, стремились разгромить противника поодиночке быстрыми, мощными ударами. Однако после первых месяцев войны стало ясно, что она принимает затяжной характер.

Неудачи России в Первой мировой войне традиционно принято объяснять плохой подготовкой русской армии и военной промышленности к военным действиям. Действительно, российская артиллерия и русский флот уступали германским артиллерии и флоту. Имели место перебои с поставкой снарядов, патронов, стрелкового оружия, обмундирования и снаряжения. Однако следует иметь в виду, что ни одно правительство тех стран, которые начинали войну, не предполагало, что война затянется на четыре с лишним года. Ни одна страна не имела ни вооружения, ни снаряжения, ни продовольствия на такой огромный срок. Генеральные штабы рассчитывали закончить войну за 3–4 месяца, максимум – за полгода.

В связи с этим враждующие стороны стремились к максимально быстрому развертыванию наступательных действий. Германия рассчитывала на молниеносный разгром Франции на Западном фронте, после чего могла обрушиться на Россию, вооруженные силы которой должны были быть скованы Австрией. Россия, как видно из докладной записки Верховного главнокомандующего русской армии великого князя Николая Николаевича (дяди Николая II), предполагала развернуть наступление на Берлин силами Северо-Западного фронта (командующий Я. Г. Жилинский) и наступление на Вену силами Юго-Западного фронта (командующий Н. И. Иванов). Войск противника на Восточном фронте было в это время сравнительно мало – 26 германских дивизий и 46 австрийских. Французские армии не планировали немедленного наступления и рассчитывали на эффект от наступления русских.

Направление возможного немецкого удара было определено французским военным командованием неправильно. Германия придерживалась «плана Шлиффена», названного по имени многолетнего руководителя германского Генерального штаба, умершего незадолго до войны. Она рассчитывала через слабо защищенные границы Люксембурга и Бельгии прорваться во Францию и принудить ее к капитуляции еще до того, как Россия сосредоточит свои войска для удара.

Мощная группировка германских войск отбросила бельгийскую армию и вторглась во Францию. Французы и высадившийся на северном побережье Франции английский экспедиционный корпус под напором превосходящих сил вынуждены были отойти. Враг двинулся к Парижу. Император Вильгельм, призывая к беспощадности, обещал осенью покончить с Францией. Над Францией нависла смертельная опасность. Правительство временно покинуло столицу. Для спасения союзников русские армии ускорили подготовку наступления и начали его при неполном развертывании всех своих сил. Через полторы недели после объявления войны 1-я и 2-я армии под командованием генералов П. К. Ренненкампфа и А. В. Самсонова вторглись в пределы Восточной Пруссии и разгромили в ходе Гумбиннен-Гольданского сражения войска противника. Одновременно в районе Варшавы и новой крепости Новогеоргиевск сосредоточивались силы для главного стратегического удара по Берлину. Тогда же началось наступление 3-й и 8-й армий Юго-Западного фронта против австрийцев. Оно развивалось успешно и привело к занятию территории Галиции (21 августа был взят Львов).

В то же время в Восточной Пруссии русская армия начинает терпеть первые поражения. Так, 2 я армия Самсонова была окружена под Танненбергом и, не получив поддержки от Ренненкампфа, разгромлена. К середине сентября немцам удалось вытеснить из Восточной Пруссии и 1-ю армию. Поражение в Восточной Пруссии в августе 1914 года на все время войны лишило русские войска возможности активно действовать в этом районе. Они получали теперь лишь оборонительные задачи – защищать Москву и Петроград.

12 сентября 1914 года наступление на Юго-Западном фронте было приостановлено. За месяц русские войска продвинулись на 280–300 километров и осадили мощную крепость Перемышль. Боевые потери австрийцев достигали 400 тысяч человек, из них 100 тысяч пленными. Галицийская наступательная операция явилась одной из самых блестящих побед русской армии за всю Первую мировую войну.

Хотя наступления русских войск на Берлин так и не получилось, западные союзники, особенно Франция, находившиеся в тяжелом положении, получили передышку. Из-за отправки части войск из Франции на восток у немцев не хватило сил для намечавшегося обхода Парижа. Они вынуждены были сократить фронт своего наступления и вышли к реке Марне северо-восточнее Парижа, где натолкнулись на крупные англо-французские силы. В битве на Марне в сентябре 1914 года участвовало с обеих сторон более 1,5 миллиона человек, и она завершилась победой англо-французской группировки и всеобщим наступлением. Отступавшие немецкие части смогли остановить противника лишь у реки Эна. Правительство Франции смогло вернуться в Париж. К концу 1914 года Западный фронт стабилизировался от Северного моря до швейцарской границы. Солдаты зарылись в окопы, и маневренная война превратилась в позиционную. В конце ноября 1914 года на совещании командующих фронтами русской армии в Бресте было принято решение приостановить наступательные действия, и вплоть до января 1915 года на Восточном фронте установилось затишье.

На протяжении всей зимы 1914–1915 годов немецкое командование, изменив план ведения войны, перебрасывало свои войска с Западного фронта на Восточный с целью разгрома России и выведения ее из войны. В свою очередь, русское командование вступило в 1915 год с твердым намерением завершить победоносное наступление своих войск в Галиции и начало его исполнять. 22 марта после шестимесячной осады капитулировал Перемышль с его 127-тысячным гарнизоном австро-венгерских войск. Однако выйти на венгерскую равнину русским войскам не удалось. В начале мая, сосредоточив на главном направлении контрнаступления войска, в два раза превосходившие силы русских войск, подтянув артиллерию, численно превосходившую русскую в шесть раз, австро-германская армия прорвала фронт. Под напором врага русская армия с тяжелыми боями отступила с Карпат и из Галиции, в конце мая оставила Перемышль, а 22 июня сдала Львов. В июле немцы начали активные действия в Польше и вынудили русскую армию оставить Варшаву. В августе немецкая армия перешла в наступление в Литве и заняла Вильно. Русская армия, не получив союзной поддержки, была вынуждена оставить Галицию, Польшу, Литву, часть Латвии и Белоруссии. Потери России с начала войны составили около 3 миллионов человек, из них около 300 тысяч убитыми. К середине сентября 1915 года наступательные действия германской армии прекратились, и фронт стабилизировался на линии от Балтийского моря до румынской границы.

Самым ярким эпизодом этого года войны стала так называемая «Атака мертвецов» под крепостью Осовец. Летом 1915 года русской армией были оставлены многие позиции, сданы Новогеоргиевская и Ковенская крепости. Крепость Осовец, в которой находились подразделения российской армии, перекрывала железнодорожный и шоссейный пути на Белосток. Первые две попытки немецкого штурма Осовца закончились неудачей, после чего немцы перешли к позиционной войне, накапливая силы и подготавливая новый штурм. Для взятия позиций русских было решено использовать отравляющие вещества и мощную артиллерийскую поддержку. Немцы ждали более десяти дней, пока не подул нужный ветер. 6 августа 1915 года атака началась. Немцы выпустили облако удушливых газов и под прикрытием его начали наступление при поддержке артиллерии. В итоге три русских роты погибли, в одной осталось 40 человек, в другой около 60.

Сопротивления после подобной подготовки никто не ожидал. Немцы заняли часть позиций. Однако затем начались проблемы: сначала часть немецких подразделений попала под собственные газы и потеряла порядка тысячи человек. Потом русские неожиданно открыли огонь из центрального редута, и наступление прекратилось. А потом в атаку поднялись русские солдаты с обмотанными тряпками лицами, «живые мертвецы». «У нас не было противогазов, поэтому газы нанесли ужасные увечья и химические ожоги. При дыхании вырывался хрип и кровавая пена из легких. Кожа на руках и лицах пузырилась. Тряпки, которыми мы обмотали лица, не помогали. Однако русская артиллерия начала действовать, посылая из зелёного хлорного облака снаряд за снарядом в сторону пруссаков. Тут начальник 2-го отдела обороны Осовца Свечников, сотрясаясь от жуткого кашля, прохрипел: „Други мои, не помирать же нам, как пруссакам-тараканам от потравы, покажем им, чтобы помнили вовек!“» – вспоминал участник событий, командир полуроты 13-й роты А. Лепёшкин. Немцы не ожидали контратаки, так как считали, что на позициях никого, кроме мертвых, нет и бросились в бегство. В тот день наши войска потеряла убитыми, ранеными, пострадавшими от газов примерно 600–650 человек. Именно в этой атаке родилась легендарная фраза: «Русские не сдаются!» «Атака мертвецов» стала уже тогда и остается до сих пор памятником русскому солдату.

Боевые действия в 1916 году

1916 год Германия и Австро-Венгрия начали активными военными действиями на Западе. Немецкая армия атаковала во Франции крепость Верден, австрийские войска почти полностью разгромили Италию, изменившую Тройственному союзу и выступившую на стороне Антанты. Стремясь исправить положение на Восточном фронте, русское командование готовило здесь общее наступление по всему фронту. Однако организовать его в должной мере не удалось, и самым ярким его эпизодом стал в июне 1916 года знаменитый Брусиловский прорыв в Галиции, где русская армия под командованием генерала А. А. Брусилова прорвала фронт на протяжении 350 километров и на глубину до 120 километров. В ходе двухнедельных боев австрийские и германские войска потеряли до 1,5 миллиона человек, однако успехи Брусилова не были закреплены. Австро-Венгрия начала стремительную переброску войск на Восточный фронт из Италии, а Германия из Франции. Италия оказалась спасена от разгрома, англо-французские войска перешли в наступление на реке Сомме. Брусиловский прорыв не решил задачу вывода Австро-Венгрии из войны и стал последним успехом русской армии, у которой уже не было сил для общего наступления по всему фронту.

Первая мировая война стала катастрофой для всей Европы. Победителей в войне не было, она была проиграна всеми. В особенно тяжелом положении была Германия, обманутая Версальским миром. Целая нация оказалась унижена и деморализована. Тяжелейшая операция не вылечила больного, а лишь ухудшила его состояние, поставив под вопрос все ценности минувшего столетия и целесообразность наступившего. Это хорошо видно по работам западных писателей и интеллектуалов, которые пытались понять, как стало возможно то, что произошло, каким образом, во имя чего «мудрецы и поэты, хранители тайны и веры» (В. Брюсов), визионеры, романтики и символисты убили миллионы людей? Не случайно, по мнению Х. Арендт, именно «смерть стала фундаментальной проблемой интеллектуальной жизни Европы после Первой мировой войны».

Поскольку война не решила проблем, они неизбежно вернулись после ее окончания. Стремление к реваншу, в смеси с отчаянием и обидой, стало тем зерном, из которого начала расти новая война, ставшая неизбежной еще за 30 лет до своего начала. «Первая и Вторая мировые войны слились в единую войну, которая по аналогии с Великой войной 1618–1648 годов вполне может называться новой Тридцатилетней войной», – отмечал Г. Мюнклер.

Тыл

Вступление России в войну временно привело к внутренней стабилизации и патриотическому подъему. Петербург был переименован в Петроград. Депутаты Думы призвали страну к «внутреннему миру». IV Государственная Дума поддержала решение правительства вступить в войну голосами всех фракций, за исключением большевистской. Большевики, выдвинув лозунг «революционного пораженчества», призвали европейскую социал-демократию выступить за поражение своих правительств в войне, что было расценено российским правительством как предательство. Большевистская фракция была разгромлена: депутаты-большевики были арестованы по обвинению в государственной измене, отданы под суд и сосланы в Сибирь на поселение. Вскоре после начала войны правительство создало Главный комитет по снабжению армии (Земгор) и ряд военно-промышленных комитетов (ВПК) в разных сферах. В эти комитеты вошли крупные предприниматели, банкиры, представители технической интеллигенции. Однако и Земгор, и ВПК действовали под строгим надзором чиновников. Власть по-прежнему оставалась полностью в руках правительства и царя, которые пресекали все попытки Думы принять более активное участие в управлении страной. Поражения 1915 года вновь вызвали общественные волнения. Обеспокоенные сложившейся ситуацией депутаты Госдумы создали так называемый Прогрессивный блок, который потребовал от царя создания «правительства общественного доверия».

С 1916 года все более ощутимой в России становится хозяйственная разруха. Катастрофически не хватало топлива и металла, промышленные предприятия не справлялись с военными заказами. Обычной картиной в крупных городах стали «хвосты» – километровые очереди за хлебом, мясом, сахаром. Волновались крестьяне, раздраженные постоянными реквизициями хлеба, скота и лошадей. Более чем в два раза по сравнению с 1915 годом в 1916 году возросло число участников рабочих забастовок.

Ход событий Первой мировой войны способствовал окончательному падению авторитета монархии. Во многом это было связано с нездоровой атмосферой, царившей вокруг престола, и прежде всего с именем Г. Е. Распутина, появление которого рядом с царской семьей рассматривалось общественностью как убедительное свидетельство глубокого кризиса монархии. Впервые Григорий Ефимович Распутин был представлен императору еще в конце 1905 года, но уже в 1906 году серьезно упрочил свое положение при дворе. Об отношениях Распутина с императорской семьей ходили самые фантастические домыслы. Положить этому конец пытался еще Столыпин, справедливо считая, что подобная фигура наносит непоправимый ущерб престижу правящей династии. Однако после откровенного разговора с Николаем II Столыпин получил удивительный по своему бессилию ответ: «Я знаю и верю, Петр Аркадьевич, что вы мне искренне преданы. Быть может, все, что вы мне говорите, – правда. Но я прошу вас никогда больше мне о Распутине не говорить. Я все равно сделать ничего не могу». Многие считали охлаждение императора к Столыпину именно влиянием Распутина.

В биографии Распутина много темных мест. Конокрад в молодые годы и кутила, известный склонностью к диким разгулам, он вдруг, попав в Верхотурский монастырь, «духовно преобразился» – перестал воровать, пить, курить, есть мясо, научился читать по-церковнославянски и пошел «по Святой Руси» и даже дальше. Побывав в десятках монастырей, он совершил паломничество в Иерусалим, о чем оставил записки, которые сегодня считаются подделкой. Благодаря природному уму, памяти он неплохо знал Библию и толковал ее. Кроме того, многие из знавших его отмечали «паранормальные» способности «старца Григория». По отзывам свидетелей, он мог кутить и пить с 12 часов дня до 4 часов утра, затем отправиться к заутрене и стоять в церкви до 8 часов утра, затем, вернувшись домой и напившись чаю, до 2 часов дня принимать просителей, которые почти ежедневно толпами приходили к нему.

Возвышение Распутина определили его несомненный гипнотический дар и талант врачевателя. «Болел кто-нибудь головой и лихорадкой, – вспоминал его секретарь А. Симанович, – Распутин становился сзади больного, брал его голову в свои руки, нашептывал что-то никому не понятное и толкал больного со словом „Ступай“. Больной чувствовал себя выздоровевшим. Действие распутинского нашептывания я испытал на себе и должен признаться, что оно было ошеломляющим». После того как он несколько раз спас царевичу Алексею жизнь, чье опасное заболевание – гемофилия (несвертываемость крови) – было трагедией царской семьи, влияние Распутина при дворе стало непоколебимо. И это влияние не могли подорвать ни слухи о его скандальных похождениях с женщинами и кутежами в ресторанах, ни представления министров, ни даже дружный ропот всего дома Романовых, возненавидевших Распутина.

В 1916 году, после серии неудачных и быстротечных назначений на министерские посты, приписанных влиянию Распутина, кризис доверия к власти в стране стал очевидным. Обратить внимание царя на грядущую катастрофу пытались председатель Государственной Думы М. В. Родзянко, старшая сестра императрицы Елизавета Федоровна, даже мать Николая Мария Федоровна. Однако их усилия не имели успеха, и тогда против всесильного «старца» сложился заговор с целью убить его. В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года Распутин, приглашенный князем Ф. Юсуповым в свой особняк под предлогом знакомства с женой Юсупова – известной в Петрограде красавицей, был убит черносотенцем В. М. Пуришкевичем, Ф. Юсуповым и великим князем Дмитрием Павловичем с несколькими единомышленниками. Однако изменить ситуацию это уже не могло.

В конце 1916 – начале 1917 года широко распространяется антивоенное движение в армии и на флоте, ширящееся под влиянием большевистской пропаганды. Отмечаются случаи самовольных перемирий солдат с противником, учащается количество отказов подчиняться офицерам и идти в наступление. Начинаются братания с противником. Значительной части общества стало очевидно, что страна вплотную приблизилась к очередному роковому рубежу. Еще в 1915 году Маяковский писал, ошибаясь всего лишь на год: «В терновом венце революции грядет шестнадцатый год». Его предчувствия разделяли многие.

Русская культура начала XX века

Начало XX века вошло в историю под названием «Серебряный век русской культуры», совпавший со временем, которое принято называть эпохой модерна. Модерн был последним на сегодня периодом в мировой культуре, который является действительно периодом культуры, то есть сферы, охватывающей все сферы жизни. Это время оказалось наполнено смыслами, образностью, нереализованными замыслами, прозрениями. Это были странные, нервные, трагические годы, когда почти все писали, рисовали или играли. Образы Серебряного века и сегодня сильно, глубоко действуют на воображение. Истоками модерна был переломный момент в истории Европы, выражавшийся в мировой войне, переворотах в области политики, духа и техники (самолет, автомобиль, кинематограф, новые школы, психоанализ), идее прогресса, вере в то, что новое по определению лучше старого. Поэтому культура модерна стала культурой решительного отказа от прежней культуры. Был отвергнут принцип мимесиса (подражания природе), традиционный для западной культуры со времен Античности, и на его место был выдвинут принцип создания новых реальностей. Начались попытки создать язык эпохи, началось активное отрицание всего старого.

Поэтому произведения того времени удивительно точно отразили ощущение скорой и неизбежной катастрофы и гибели относительно благополучного мира, в котором жили люди. Именно поэтому значительную часть произведений живописи, литературы, поэзии, архитектуры этого периода пронизывает ощущение тоски и грусти, бессилия, переходящего в отчаяние от невозможности что-то изменить. Это ощущение выражается и в красивой манерной поэзии, прячущей неуверенность и страх за изящными утонченными формулировками, и в авангардистских экспериментах, в которых видно стремление, «перескочив» через грядущие потрясения, сразу заглянуть в будущее. Это ощущение отражено в архитектурных формах с оплывающими, текущими линиями внешних контуров и орнаментов, где, подобно людским судьбам в грядущей катастрофе, перемешиваются и сливаются свойства камня, дерева, стекла, железа (лучшим примером является знаменитая лестница в особняке Рябушинского на Никитской) – мраморные перила лестницы стекают волной со второго этажа, захватывая и взметая вверх металлический светильник с вкрапленными в него стеклянными фрагментами, удивительно изгибаются бронзовые ручки на монолитных, словно из темного мрамора, деревянных дверях, почти нигде нет прямых линий.

Просвещение

В начале XX века в сложном положении оставалась система народного просвещения, прежде всего высшие учебные заведения, что порождает нарастающую волну студенческих протестов; неудивительно, что слово «студент» последней четверти XIX – начала XX века становится для полиции символом «крамольника», «смутьяна», «революционера». Уже с начала 1860-х годов студенческие беспорядки стали обычным явлением русской жизни, однако с конца XIX века они приняли совершенно небывалый характер. Власть своими действиями лишь усугубляла создавшуюся ситуацию. Так, в 1899 году были утверждены так называемые Временные правила, согласно которым участников студенческих беспорядков можно было отдавать в солдаты, что вызвало резкий рост студенческих волнений, все чаще перераставших в побоища с полицией. Относительный порядок в высших учебных заведениях удалось навести лишь в правление Столыпина самыми жесткими методами.

В 1911 году вспыхнула общая студенческая забастовка, следствием которой было то, что министр просвещения Л. А. Кассо, известный своими реакционными взглядами, исключил из университетов несколько тысяч студентов. Из солидарности с ними Московский университет покинули преподаватели, выдающиеся деятели русской науки: Н. Д. Зелинский, П. Н. Лебедев, К. А. Тимирязев и многие другие. Политика все чаще оттесняла на задний план науку.

Литература и общественная мысль

Наиболее ярко те ощущения, о которых говорилось выше, проявляются в возникших в литературе еще в конце XIX века модернистских течениях: символизме, акмеизме и футуризме. Символизм ставил своей задачей художественное выражение посредством некоего символа идей и представлений, находящихся за пределами чувственного восприятия. С другой стороны, символистами двигало стремление увести человека из тяжелой и грубой реальности в глубину человеческих чувств, в далекие страны и минувшие эпохи, наполненные волнующим романтизмом. «Собственно символизм никогда не был школой искусства, – писал А. Белый, – а был он тенденцией к новому мироощущению, преломляющему по-своему и искусство… А новые формы искусства рассматривали мы не как смену одних только форм, а как отчетливый знак изменения внутреннего восприятия мира». Среди символистов можно назвать В. Я. Брюсова, К. Д. Бальмонта, А. А. Блока, Вяч. И. Иванова, А. Белого (Б. Н. Бугаева), Д. С. Мережковского, З. Н. Гиппиус.

Акмеисты (от греческого слова «акме» – цветущая пора, высшая степень чего-либо) призывали очистить поэзию от философии, от использования туманных намеков и символов, провозгласив возврат к материальному миру и принятие его таким, каков он есть: с его радостями, пороками, злом и несправедливостью, демонстративно отказываясь от решения социальных проблем и утверждая принцип «искусство для искусства». Однако творчество таких талантливых поэтов-акмеистов, как Н. С. Гумилев, С. М. Городецкий, А. А. Ахматова, М. А. Кузьмин, О. Э. Мандельштам, выходило за рамки провозглашенных ими теоретических принципов. Каждый из них вносил в поэзию свои, только ему свойственные мотивы и настроения, свои поэтические образы.

С иными взглядами на искусство вообще и на поэзию в частности выступили футуристы (от латинского слова «futurum» – будущее). Они объявили себя противниками современного буржуазного общества, уродующего личность, и защитниками «естественного» человека, его права на свободное, индивидуальное развитие. Но эти заявления нередко сводились к абстрактному декларированию индивидуализма, свободы от нравственных и культурных традиций. Футуризм объединил самые разные группировки, среди которых наиболее известными были: кубофутуристы (В. В. Маяковский, В. В. Каменский, Д. Д. Бурлюк, В. В. Хлебников), эгофутуристы (И. Северянин), группа «Центрифуга» (Н. Н. Асеев, Б. Л. Пастернак и другие).

Однако помимо вышеупомянутых явлений продолжалось развитие и реалистических традиций XIX века. Такие писатели, как И. А. Бунин, А. И. Куприн, М. Горький (А. М. Пешков), Л. Н. Андреев, А. Н. Толстой, стремились не уходить от реальности, а описывать ее с максимальной полнотой, поднимая самые острые проблемы своего времени, с тем чтобы донести до людей весь ужас создавшегося положения и подтолкнуть общественное сознание к осмыслению необходимости перемен.

Наряду с течениями в литературе возникли новые течения в философии. В поисках традиций русской философской мысли обращались к славянофилам, В. С. Соловьеву, Ф. М. Достоевскому. В салоне Д. С. Мережковского в Петербурге были организованы религиозно-философские собрания, в которых участвовали литераторы, художники, представители Церкви. Среди наиболее ярких философов начала XX века следует назвать В. В. Розанова. Его религиозные настроения сочетались с критикой христианского аскетизма, апологией семьи и пола, в стихии которого Розанов видел основу жизни. Розанов проповедовал религию вечного рождения, считая христианство религией смерти. Священник П. А. Флоренский, математик, богослов, философ, разрабатывал учение о Софии Премудрости Божией как основе осмысленности и целостности мироздания. Его книга «Столп и утверждение истины» (1914) вызвала горячие споры. Одним из главных деятелей религиозно-философского общества «памяти Владимира Соловьева» был Сергий Николаевич Булгаков. Блестящий экономист, от марксизма он перешел к религиозной философии, затем к православному богословию и стал священником. Огромную роль в формировании русской религиозной философии сыграл Н. А. Бердяев, по собственным словам – «верующий вольнодумец». Он написал множество книг, где разбирались не только вопросы философии, но и перспективы исторического развития России.

Живопись

Влияние модернизма заметно проявляется и в русской живописи – в импрессионистских полотнах В. А. Серова и К. А. Коровина, в символистских картинах М. А. Врубеля («Демон», «Пан»). Движение передвижников в это время переживало глубинный кризис, организационный и творческий, и вполне закономерным было появление в 1898 году нового художественного объединения «Мир искусства», члены которого решительно отвергли идейные и эстетические принципы своих предшественников. Так же как и близкие им по духу литераторы-модернисты, мирискусники отказывались от реалистического воспроизведения действительности, призывая стремиться к «чистой красоте» – совершенству формы, изящной условности, высоким вневременным идеалам. В «Мир искусства» вошло немало талантливых художников, таких как А. Н. Бенуа, К. А. Сомов, Л. С. Бакст, которые, пренебрегая «прозой жизни», создавали изящные, эстетически привлекательные полотна, посвященные придворным празднествам времен последних Бурбонов во Франции, сценам помещичьей жизни дореформенной России и т. п. Неудивительно, что при подобном подходе к живописи наиболее значительных результатов мирискусники достигли в книжной графике и театрально-декорационном искусстве. Подчеркнутый эстетизм, сознательная отрешенность от реальной России – подобные установки, ограничивавшие творческие возможности художника, вызвали в конце концов оппозицию. Часть мирискусников вышла из этой организации и, объединившись с бывшими передвижниками, учредила в 1903 году «Союз русских художников». В «Союзе», таким образом, произошел органичный и очень плодотворный сплав традиционного и новаторского направлений в русской живописи. В нем работали мастера различных жанров, но самыми яркими и значительными из них были пейзажисты: И. Э. Грабарь, К. Ф. Юон, А. А. Рылов.

Музыка

Отход от старых традиций в сторону эстетической утонченности, поисков новых форм был характерен и для русской музыки XIX – начала XX века. В известной степени эти поиски обогащали музыкальную культуру – во всяком случае, когда их вели такие великолепные мастера, как А. Н. Скрябин, С. В. Рахманинов, И. В. Стравинский. В начале XX века русская музыка становится все более заметным явлением мировой культуры. Немалую роль в ее популяризации сыграли так называемые русские сезоны, организованные в 1907–1913 годах в Париже известным театральным и художественным деятелем С. П. Дягилевым.

Архитектура

Архитектура в начале XX века переживает последний – короткий, но яркий – период своего расцвета, связанный с появлением стиля модерн. Его создатели стремились максимально учесть те возможности, которые представляют новые строительные конструкции и материалы, и в то же время эстетически осмыслить их, придать им художественную выразительность. В случае удачного воплощения этих замыслов здания банков, например Азово-Донского (архитектор Ф. И. Мидваль), вокзалов – Казанского (А. В. Щусев), Ярославского (Ф. О. Шехтель), типографий – газеты «Утро России» (Ф. О. Шехтель) превращались в настоящие произведения искусства (все эти здания были построены в Москве, в которой модерн вообще получил наиболее последовательное развитие).

Рассуждая о культуре Серебряного века в России, оценивая ее, Н. А. Бердяев писал: «Несчастье культурного ренессанса начала XX века было в том, что в нем культурная элита была изолирована в небольшом круге и оторвана от широких социальных течений того времени. Это имело роковые последствия в характере, который приняла русская революция. ‹…› Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но было охлаждение к социальным вопросам, была поглощенность новыми проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении. ‹…› Интеллигенция совершила акт самоубийства. В России до революции образовались как бы две расы. И вина была на обеих сторонах, то есть и на деятелях ренессанса, на их социальном и нравственном равнодушии. ‹…› Раскол, характерный для русской истории, раскол, нараставший весь XIX век, бездна, развернувшаяся между верхним утонченным культурным слоем и широкими кругами, народными и интеллигентскими, привели к тому, что русский культурный ренессанс провалился в эту раскрывшуюся бездну. Революция начала уничтожать этот культурный ренессанс и преследовать творцов культуры…»

В целом русская культура конца XIX – начала XX века поражает своей яркостью, богатством, обилием талантливых людей в самых разных ее сферах. И в то же время это была культура общества, обреченного на гибель, предчувствие которой прослеживалось во многих ее проявлениях.

Часть V

Наша страна в 1917–1939 годах

Россия в годы революции и Гражданской войны

Февральская революция

К началу 1917 года недовольство властью стало в России почти всеобщим. Тянувшаяся два с половиной года война, приведшая страну к кризису, прогрессирующий развал транспорта, создававший трудности со снабжением, рост цен – все это вызвало растущее утомление и озлобленность против царя и правительства. При этом против самодержавного государства были настроены как высшие круги общества, так и основная масса населения страны. Всех раздражали полная неэффективность, бессилие и недееспособность власти. Не вносили успокоенности и слухи, что власть, не способная привести Россию к победе в войне, якобы склоняется к сепаратному миру или вообще капитуляции перед Германией. Либеральные круги стремились воспользоваться войной для ограничения самодержавия.

В начале 1917 года в Петрограде в связи с недостатком хлеба в магазинах происходит революционный взрыв. В январе – феврале бастовало 676 тысяч рабочих. 23 февраля в Петрограде бастовало и митинговало 128 тысяч рабочих, а 25 февраля уже 306 тысяч человек, не работало более 80 % предприятий. Невский проспект оказался заполненным демонстрациями, проходившими под красными флагами и лозунгами «Долой царя!», «Долой войну!», «Хлеба!». Генерал С. С. Хабалов, командующий Петроградским военным округом, получил телеграмму царя: «Завтра же прекратить в столице беспорядки», однако сделать что-либо уже не мог. 25 февраля царь обнародовал указ о роспуске Государственной Думы (подписанный еще в 1916 году), но депутаты Думы отказались расходиться.

27 февраля солдаты запасных полков, расквартированных в Петрограде, стали переходить на сторону революции; численность военных, примкнувших к восставшим, составила 25 тысяч человек. Восставшими были захвачены Арсенал, тюрьма «Кресты» и Петропавловская крепость, откуда были выпущены все политзаключенные, разгромлено охранное отделение. Председатель Думы М. В. Родзянко направил царю телеграмму: «Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общее недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Часто войска стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно».

Тогда же, 27 февраля, члены Думы приняли решение о создании Временного комитета «для водворения порядка в Петрограде и для сношения с учреждениями и лицами» во главе с председателем Думы М. В. Родзянко. В комитет помимо Родзянко вошли еще 11 человек, среди которых были А. Ф. Керенский, П. Н. Милюков, В. В. Шульгин. Однако комитет не имел серьезного авторитета среди восставших и вынужден был искать поддержку у другого органа, созданного революцией, – Петроградского Совета рабочих депутатов. Первое заседание Петросовета состоялось вечером того же 27 февраля в том же Таврическом дворце – по соседству с залом, где заседала Дума. В Совет вошли в основном эсеры и меньшевики. Председателем Петросовета был избран Н. С. Чхеидзе. Было отклонено предложение большевиков о создании Временного революционного правительства самим Советом.

28 февраля генерал Хабалов, полностью утративший контроль над положением в столице, приказал солдатам сложить оружие. Столица перешла под контроль Временного комитета и Петросовета. Был арестован ряд царских министров, которых препроводили в Петропавловскую крепость. В этот же день под давлением солдатских депутатов Петросовет принял знаменитый Приказ № 1 по Петроградскому гарнизону, узаконивший комитеты из выборных солдат и матросов, которые должны были контролировать деятельность офицеров, распоряжаться наличным оружием, выдача которого офицерам запрещалась. Приказ № 1 в дальнейшем пагубно отразился на дисциплине во всей армии.

В этот же день Николай II, информированный о серьезности положения, выехал из Ставки в Царское Село. Однако его поезд не дошел до места назначения из-за восстания гарнизонов в населенных пунктах: Царское Село, Луга, Тосно, Гатчина, Дно – и к вечеру 1 марта попал в Псков, где находился штаб Северного фронта.

2 марта было принято решение о создании нового органа власти – Временного правительства, которое должно было управлять страной до созыва Учредительного собрания, планировавшегося на осень 1917 года. После переговоров исполкомов Государственной Думы и Петросовета был утвержден состав нового правительства. Председателем его стал князь Г. Е. Львов, министром иностранных дел был назначен П. Н. Милюков, министром юстиции – А. Ф. Керенский, военным министром – А. И. Гучков. Всего правительство состояло из 11 человек. Сразу же после формирования состава правительства в свет была выпущена декларация о его составе, задачах и об основных принципах, например:

• свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек;

• отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений;

• выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.

В этот же день, 2 марта, царь, уставший физически и морально, не готовый к борьбе и перенесший накануне сильный сердечный приступ, внял обращениям командующих фронтов и принял решение об отречении. «Утром пришел Рузский, – писал Николай II в своем дневнике, – и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будет бессильно что-либо сделать, т. к. с ним борется соц. дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение, Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 21/2 пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте и в спокойствии решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин с кот[орыми] я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и обман!» В манифесте, появившемся на следующий день в газетах, говорилось: «В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны… В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу Нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и, в согласии с Государственной Думою, признали Мы за благо отречься от престола Государства Российского и сложить с Себя верховную власть. Не желая расставаться с любимым сыном Нашим, Мы передаем наследие Наше брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на престол Государства Российского».

Однако Михаил прекрасно понимал, что брать власть в свои руки в настоящий момент невозможно: защитить монархию никто уже не был в состоянии. Поэтому 3 марта Михаил, в свою очередь, отрекся от престола, объявив в своем манифесте, что примет власть лишь в том случае, если монархию решит сохранить Учредительное собрание. Монархия пала, и власть окончательно перешла в руки Временного правительства. Однако на деле в стране сложилась внутренне противоречивая система управления – двоевластие, при котором буржуазному Временному правительству приходилось согласовывать свои действия с Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов, что неизбежно должно было привести к столкновениям. При этом и тот и другой орган не стремились взять на себя всю полноту ответственности за происходящее в стране, считая, что основной задачей властных структур является не проведение серьезных преобразований, а сохранение относительного порядка и спокойствия до созыва Учредительного собрания. Власть, которой так стремились овладеть до 2 марта, оказалась слишком тяжелым бременем и постепенно выскальзывала из слабеющих рук членов Временного правительства и Петросовета, пока ее не подхватили большевики в октябре 1917 года.

Февральская революция буквально на глазах привела к заметной перегруппировке политических сил. Крайне правые, черносотенно-монархические объединения («Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела» и другие) были сметены революцией, их активисты на время ушли в тень, затаились. Острый кризис переживали праволиберальные партии октябристов и прогрессистов, тесно связанные с прежним режимом.

Крупнейшая буржуазно-центристская партия конституционных демократов (кадетов) превратилась из оппозиционной в правящую: ее лидеры заняли во Временном правительстве ключевые позиции и стали определять его политику. Прошедший в марте VII съезд кадетской партии отказался от требований конституционной монархии и провозгласил, что «Россия должна быть демократической и парламентарной республикой». На съезде подчеркивалось, что важнейшими задачами партии являются обеспечение единовластия Временного правительства и создание условий для продолжения войны «до полной и окончательной победы над врагом». В национальной политике кадеты выступали за единство и неделимость России; в области аграрных отношений – за принудительный выкуп части помещичьих земель государством. Фактически кадеты заняли освободившееся место на правом политическом фланге.

После февраля резко возросла численность центристов и социалистических партий – эсеров и меньшевиков. Они преобладали в Советах, возникших вслед за Петроградом и Москвой во многих других городах России (к апрелю 1917 года их было уже около 600), в профсоюзах и других массовых общественных организациях. Партия эсеров насчитывала тогда 800 тысяч, партия меньшевиков – 200 тысяч человек. Все социалисты были едины в оценке произошедших событий. «Это есть буржуазная революция в полном, классическом смысле данного понятия», – разъясняли они со страниц своих газет. Социалисты поспешили заявить о поддержке Временного правительства и готовности к сотрудничеству с буржуазными партиями. Наиболее последовательно леворадикальные взгляды исповедовали различные течения российского анархизма: анархо-коммунисты, анархо-синдикалисты и другие. Они призывали немедленно поднять вооруженное восстание, свергнуть Временное правительство и установить «безвластное общество».

Левый фланг политического спектра включал партию большевиков РСДРП(б), насчитывавшую после подполья около 24 тысяч человек. В рядах лидеров партии не было единства во взглядах на дальнейшие действия: часть членов ЦК считала, что нужно продолжать борьбу за социалистическое продолжение буржуазно-демократической революции, другая часть была готова к «условной поддержке» Временного правительства. Понимая, что необходимо личное участие, 3 апреля 1917 года в Петроград из эмиграции возвратился лидер большевиков В. И. Ленин. Многие обратили внимание на тот факт, что Ленин целым и невредимым удивительным образом проехал из Швейцарии в опломбированном вагоне через территорию Германии, с которой Россия воевала. Во многих газетах появились заявления о том, что Ленина поддержало деньгами правительство Германии, заинтересованное в расшатывании ситуации в России. В течение долгого времени считалось, что подобного рода подозрения – не что иное, как клевета. Однако есть сведения, что в действительности из Германии в партийную кассу большевиков в годы Первой мировой войны, когда Россия воевала с Германией, поступали огромные суммы. В статье, вышедшей в 1921 году в берлинской газете «Форвертс», Э. Бернштейн писал, что «Ленин и его товарищи получили от правительства кайзера огромные суммы денег на ведение своей разрушительной агитации… Речь шла об очень большой, почти невероятной сумме, несомненно больше пятидесяти миллионов золотых марок…». Утверждая свою правоту, Бернштейн заявил о том, что готов предстать перед судом, если большевики сочтут, что он не прав. Однако суд не состоялся. В оказании финансовой помощи большевикам со стороны Германии участвовали десятки людей, начиная от кайзера Вильгельма II и заканчивая германским послом в Москве фон Мирбахом.

Прибыв в Петроград, Ленин немедленно призвал взять курс на социалистическую революцию и захват власти и написал руководство к действию, получившее название «Апрельские тезисы». Ленин требовал немедленно «кончить войну истинно демократическим миром», провести «конфискацию всех помещичьих земель» и «национализацию всех земель в стране», то есть запретить их куплю и продажу, отказаться от всякой поддержки Временного правительства. Тезисы показались настолько неуместными, что были отклонены даже членами Петроградского комитета РСДРП(б) (Г. Плеханов вообще публично назвал их «бредом»), однако невероятная энергия Ленина привела к тому, что в конце апреля 1917 года они были утверждены Петроградским комитетом РСДРП(б) в качестве общепартийного курса на подготовку к социалистической революции.

Свою программу Временное правительство изложило в декларации, опубликованной 3 марта, а затем в обращении «К гражданам России» 6 марта. В этих документах провозглашался курс на широкую демократизацию страны и подготовку выборов в Учредительное собрание на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Правительство отменило смертную казнь и военно-полевые суды. Были узаконены разгром народными массами аппарата полиции, политического надзора, сыска, арест членов царского Совета Министров. Упразднялись каторга и ссылка, объявлялась амнистия «всем страдальцам за благо Родины». 12 апреля был принят закон о свободе собрания и союзов. Вместе с тем Временное правительство провозгласило принцип «преемственности власти» и «непрерывности права». Это выражалось в сохранении большинства старых государственных учреждений и действия основных положений свода законов Российской империи.

В аграрной политике Временное правительство ограничилось указом о передаче государству кабинетских и удельных земель, составлявших собственность царской фамилии. Одновременно были отданы распоряжения о привлечении крестьян к уголовной ответственности за участие в аграрных беспорядках. 19 марта правительство в специальном воззвании признало необходимость земельной реформы, но объявило всякие самочинные захваты земли противозаконными. Временное правительство сделало попытку разработки законопроектов о профессиональных союзах, продолжительности рабочего дня, охране труда, страховки и т. п., однако ни один из этих вопросов так и не был решен – введения на предприятиях столицы 8-часового рабочего дня добился Петроградский Совет, а не Временное правительство.

20 марта Временным правительством был принят закон «Об отмене вероисповедальных и национальных ограничений». Для всех граждан провозглашались одинаковые права независимо от веры и национальности. Закон разрешал также употребление родного языка в частных учебных заведениях, частично – в делопроизводстве. Были сняты со своих постов наиболее одиозные фигуры царской администрации в национальных районах. В целом же обсуждение национально-политических требований народов бывшей империи откладывалось до Учредительного собрания.

От Февраля к Октябрю

Первое коалиционное правительство

27 марта Временное правительство под давлением Петроградского Совета приняло еще одну декларацию. В нее наряду с прежними обязательствами были включены пункты, пробуждающие в российском обществе надежды на скорое прекращение войны: отказ от аннексий и контрибуций, утверждение мира на основе самоопределения народов. Декларация вызвала серьезную обеспокоенность в столицах государств Антанты и усилила их нажим на Временное правительство с целью активизации боевых действий русской армии на Восточном фронте, в чем союзники были весьма заинтересованы. И 18 апреля министр иностранных дел П. Н. Милюков обратился к союзникам с нотой, в которой опровергались слухи, будто Россия собирается заключить сепаратный мир, и вновь подчеркивалось намерение Временного правительств «довести мировую войну до решительного конца». Это вызвало правительственный кризис. Милюков и военный министр А. И. Гучков вынуждены были уйти в отставку. В новый состав Временного правительства вошли лидеры умеренных социалистов (эсер В. М. Чернов, меньшевик И. Г. Церетели и другие). Таким образом, Временное правительство стало коалиционным.

6 июня появилось правительственное заявление, в котором декларировались скорейшее достижение мира без аннексий и контрибуций; проведение «подготовительных работ» к аграрной реформе; борьба с хозяйственной разрухой посредством установления государственного и общественного контроля над производством и распределением продуктов; усиление налогообложения имущих классов; давались обещания «защитить труд». Декларация вызвала критику как со стороны промышленных кругов, так и со стороны умеренных социалистов. В результате декларация, как и многое другое, осталась на бумаге, в то время как кризис в экономике продолжал углубляться с каждым днем. Развитию кризисных явлений в экономике способствовала и начатая А. Ф. Керенским, военным и морским министром в новом кабинете, подготовка к наступлению русской армии на фронте. В армию пошли огромные деньги. Тем не менее подготовка наступления продолжалась, так как правительство надеялось, что наступление кардинально оздоровит внутриполитическую ситуацию.

Чем хуже было в стране, тем лучше чувствовали себя большевики. Именно в это время наблюдается рост численности большевиков в промышленных регионах и воинских частях. Если на I Всероссийском съезде крестьянских депутатов (май 1917 года) было несколько большевиков, то на I Всероссийском съезде рабочих и солдатских депутатов, собравшемся в июне, РСДРП(б) представляли 105 человек (из 1090 делегатов). В. И. Ленин, выступая на съезде, открыто заявил, что его партия «готова взять власть целиком», вызвав оживление и смех в зале. В своих резолюциях съезд высказался за сотрудничество с Временным правительством, за политику компромисса и консолидации общества. Был избран высший общероссийский советский орган – Центральный исполнительный комитет (ЦИК), где большевики составляли немногим более 10 % общего состава.

В начале июня улицы Петрограда вновь заполнили толпы народа. В столице с утра распространились известия о начавшемся 16 июня наступлении на фронте. Первые успехи (к 30 июня были освобождены города Галич, Станислав и Калуш) быстро сменились неудачами: 6 июля австро-германские войска нанесли мощный контрудар, и русские армии с большими потерями откатились назад, оставив врагу обширные территории, которые они удерживали до июньского наступления. За этот краткосрочный успех заплатили своими жизнями и здоровьем свыше 150 тысяч русских солдат и офицеров.

Июльский кризис и второе коалиционное правительство

Провал наступления резко накалил обстановку в стране. На улицу вышли солдаты, призывая выступить против Временного правительства с оружием в руках под лозунгом «Вся власть Советам!». 3 июля в Петрограде начались стихийные манифестации вооруженных толп солдат и рабочих. В разных концах города слышались одиночные выстрелы. Еще более масштабные действия ожидались на следующий день. 4 июля город готовился провести многотысячную антиправительственную демонстрацию.

В этот момент группа радикально настроенных большевиков, посчитав, что время для революции настало, решила открыто поддержать демонстрантов, выведя 4 июля на улицы людей и обеспечив демонстрантам военную помощь. Было вызвано подкрепление моряков из Кронштадта. Хотя ЦК РСДРП(б) и Ленин не поддержали этой идеи, в столице произошли вооруженные столкновения между сотнями тысяч демонстрантов и войсками. В ходе возникавших на улицах города перестрелок погибли и были ранены десятки людей. Это дало правительству повод начать наступление на большевиков, которые были обвинены в «заговоре с целью вооруженного захвата власти». Были немедленно закрыты газеты «Правда», некоторые другие большевистские издания, захвачен особняк балерины Кшесинской, где размещался ЦК РСДРП(б), отдан приказ об аресте Ленина и ряда большевистских руководителей по обвинению в шпионаже в пользу Германии и организации антиправительственного мятежа. Часть из них оказалась в тюрьме, но Ленину удалось покинуть столицу. События 3–4 июля привели на вершину власти А. Ф. Керенского, возглавившего Временное правительство. Керенскому были даны «неограниченные полномочия для восстановления дисциплины в армии, решительной борьбы со всеми проявлениями анархии». Пытаясь навести элементарный порядок, Керенский распорядился восстановить смертную казнь на фронте, ввести военно-полевые суды и военную цензуру. Многие исследователи считают, что с этого момента двоевластие перестало существовать.

Ситуация в России продолжала ухудшаться день ото дня, все призрачнее становилось спокойствие в обществе. Менее всего пригодной в данной ситуации была политика Временного правительства, стремящегося соблюдать, несмотря ни на что, демократические принципы, в то время как значительной части общества было очевидно, что время, когда «демократическими методами» можно было навести порядок, прошло. Стремительно росло число сторонников военной диктатуры. Очень точно уловив неспособность власти остановить распад страны и противодействовать разрушительным стремлениям радикальных политических сил, большевики на VI съезде РСДРП(б) (26 июля – 3 августа) сняли лозунг «Вся власть Советам!» и провозгласили курс на вооруженный захват власти.

Государственное совещание и выступление генерала Корнилова 10 августа Верховный главнокомандующий генерал Л. Г. Корнилов вручил Керенскому докладную записку, в которой определялся круг неотложных мер, направленных на стабилизацию обстановки. В записке предлагалось восстановить дисциплинарную власть офицеров и ограничить компетенцию войсковых комитетов исключительно снабжением и бытом армии, распространить на тыловые части закон о смертной казни, расформировать неповинующиеся воинские подразделения с направлением нижних чинов в «концлагеря с самым суровым режимом», перевести железные дороги, большую часть заводов и шахт на военное положение с запретом митингов и забастовок. Однако Керенский решил сделать еще одну, последнюю попытку поднять авторитет «демократическими методами».

Этой попыткой А. Ф. Керенского получить поддержку общества в своей «бонапартистской» политике стал созыв Государственного совещания. Оно торжественно открылось 12 августа в Большом театре в Москве и работало три дня. На совещание прибыли представители буржуазии, духовенства, офицеры и генералы, бывшие депутаты Государственной Думы. Однако результат оказался прямо противоположным тому, что ожидал премьер, – напротив, совещание ясно показало неспособность правительства положить конец «революционной анархии» и отказало в поддержке Керенскому. Обществу требовалась более жесткая и решительная личность, и поэтому все внимание собравшихся на совещание оказалось обращено на Верховного главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова.

После того как Государственное совещание отказало в поддержке Керенскому, он после долгих колебаний решил осуществить меры, предложенные генералом. 24 августа в Могилев, где находилась Ставка, прибыл его личный представитель Б. В. Савинков, эсер-террорист, сообщивший, что Керенский принимает к исполнению все пункты докладной записки Корнилова. В свою очередь, генерал обязывался направить в Петроград верные ему воинские части для подавления всех антиобщественных элементов и сразу же отдал приказ о направлении к столице конного корпуса и двух конных дивизий в эшелонах по железной дороге.

Как считают многие историки, в то же самое время, сразу после Государственного совещания (или даже до него), в среде высшего генералитета началась подготовка к военному перевороту, в котором предположительно готовы были принять участие генералы Ставки Верховного главнокомандования во главе с самим Корниловым, офицерские организации, представители крупной буржуазии. Участники заговора сходились на том, что необходимо распустить Советы и солдатские комитеты, запретить все левые партии и установить диктатуру. Вопрос о форме диктатуры так и не был решен.

После того как Савинков сообщил Керенскому о начале движения войск к Петрограду, Керенский начал понимать, что власть его настолько непрочна, что корниловские части, наведя порядок в городе (возможно, путем страшного кровопролития), могут легко сместить с должности премьера и его самого. Вполне возможно, что Керенский начал сожалеть о том, что принял условия Корнилова. Есть мнение некоторых исследователей (серьезно оспариваемое), что в это же время Керенский узнал о готовящемся перевороте. Едва ли станет когда-нибудь известно, какие именно соображения подтолкнули Керенского предотвратить наступление корниловских войск на Петроград и отказаться от услуг Корнилова. Противопоставить авторитету Корнилова и его военной силе было нечего и некого, и Керенский принимает решение выдать генерала левым и, тем самым устранив его, упрочить собственные позиции.

27 августа Керенский телеграммой сместил Л. Г. Корнилова с должности Верховного главнокомандующего, одновременно обвинив его в газетах в попытке «установить государственный порядок, противоречащий завоеваниям революции». И в качестве главного доказательства было указано именно на движение корниловских войск к Петрограду. Большевистские лидеры были выпущены из тюрем и немедленно развернули пропаганду. Премьера поддержали Советы, социалистические партии, тут же создавшие Комитет народной борьбы с контрреволюцией. Началось формирование рабочей Красной гвардии.

Значительная часть министров не поддержала демарш Керенского и подала в отставку, после чего правительство фактически перестало существовать и власть перешла в руки Директории, куда наряду с гражданскими лицами (А. Ф. Керенским, М. И. Терещенко и другими) впервые вошли военные (генерал А. И. Верховский, адмирал Д. Н. Вердеревский). Положение осложнялось тем, что Корнилов отказался сложить с себя обязанности Верховного главнокомандующего и отозвать дивизии. Однако изменить ситуацию генералу не удалось. Благодаря неразберихе и усиленной большевистской агитации в воинских эшелонах, движущихся к столице, корниловские войска удалось остановить и распустить. Корнилов и его сподвижники были арестованы, а непосредственно командовавший военной экспедицией генерал А. М. Крымов застрелился.

Пытаясь скорее воспользоваться плодами победы над Корниловым, А. Ф. Керенский с 1 сентября провозгласил Россию республикой. Одновременно премьером было создано третье коалиционное правительство, которое с 25 сентября приступило к работе. Однако это была уже агония. Победа Керенского оказалась пирровой – поражение корниловского выступления вызвало в рядах офицеров и генералов, а также многих представителей правых партий смятение и ненависть к Керенскому, которого единодушно считали предателем и виновником гибели русской армии. Тем самым Керенский, с одной стороны, лишил себя поддержки со стороны армии и правых, с другой – освободил большевиков и дал им возможность свободно действовать, чем фактически предопределил гибель страны и своего правительства.

Захват власти большевиками

Победа вооруженного восстания в Петрограде и Москве

Конец сентября и начало октября 1917 года характеризовались почти полным распадом общества и государственных институтов. Армии почти не существовало: за 1917 год из воинских частей дезертировало около двух миллионов человек, и вернуть их обратно было невозможно. Обычной фигурой того времени на улицах и площадях городов стал солдат-дезертир, торгующий папиросами и всякой мелочью. Однако не все дезертиры отдавались торговле – многие, вернувшись в деревни и села, активно призывали к погромам и восстаниям, окончательно уничтожая зыбкий порядок (так, с 1 сентября по 20 октября 1917 года было отмечено 5140 крестьянских выступлений). Экономическая жизнь была почти полностью разрушена – забастовки, локауты, саботаж стали обычным явлением, в рабочем состоянии оставалось не более двух третей железнодорожных составов, что разрушало продовольственное снабжение (так, в Петроград удалось подвезти только 45 % зерна от необходимого количества) и накануне зимы подвинуло города вплотную на грань голода. Критических пределов достигла инфляция – осенью 1917 года все товары стоили втрое дороже по сравнению с ценами июля этого же года.

Тем временем пропаганда большевиков находит все большее количество сторонников среди солдат, уставших от войны и стремившихся в свои деревни, чтобы участвовать в борьбе за власть и переделе земли, а также среди крестьян и части рабочих. Четкие лозунги «Отставка Временного правительства», «Передача власти представителям революционного пролетариата и крестьянства», «Немедленное заключение мира» были ясны и понятны всем. Был восстановлен лозунг «Вся власть Советам!». Стремительно растет число членов большевистской партии: осенью 1917 года она насчитывала уже более 300 тысяч человек, под ружьем в Красной гвардии к октябрю 1917 года стояло более 100 тысяч человек. Не видя или не желая этого видеть, другие партии тем временем все более погрязали в спорах о судьбах страны, не понимая, что уже практически не способны повлиять на ситуацию.

Казалось бы, положение складывалось максимально выгодное для большевиков, однако большевистское руководство разделилось во взглядах на сроки вооруженного выступления. Часть руководителей считала, что начинать его в настоящий момент означало обречь себя на гибель, так как для этого нет сил и условий, и предлагала перенести сроки. Другая часть полагала, что можно взять власть не революционным, а парламентским путем, получив треть мест в Учредительном собрании и тем самым избежав насилия. Однако В. И. Ленин, находившийся в этот момент в Финляндии, требовал немедленно начинать восстание. В своих письмах в ЦК «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание» он подчеркивал: «Мы имеем тысячи вооруженных рабочих и солдат в Питере, кои могут сразу взять и Зимний дворец, и Генеральный штаб, и станцию телефонов, и все крупные типографии… Если бы ударили сразу, внезапно, из трех пунктов, в Питере, в Москве, в Балтийском флоте, то девяносто девять сотых за то, что мы победим… История не простит нам, если мы не возьмем власти теперь».

Поскольку Ленина никто из партийных товарищей не поддержал, вождь партии понял, что только личное участие может изменить общественное мнение в ЦК. 7 октября Ленин тайно вернулся в Петроград и сумел убедить большинство соратников в своей правоте и утвердить резолюцию о подготовке к захвату власти. 12 октября Петроградский Совет, возглавляемый Л. Д. Троцким, избрал Петроградский военно-революционный комитет (ПВРК), куда помимо большевиков вошли представители левого крыла эсеров и анархистов и который должен был готовить восстание. Фактически с этого момента большевики начинают постепенно и бескровно захватывать власть. 21 октября на сторону ПВРК перешел Петроградский гарнизон. 24 октября отряды ПВРК стали занимать ключевые пункты столицы. «Сопротивления не было оказано, – писал меньшевик Н. Н. Суханов. – Начиная с двух часов ночи небольшими силами, выведенными из казарм, были постепенно заняты вокзалы, мосты, осветительные учреждения, телеграф, телеграфное агентство. Группки юнкеров и не думали сопротивляться. В общем, военные операции были похожи скорее на смены караулов в политически важных центрах… Город был совершенно спокоен. И центр, и окраины спали глубоким сном, не подозревая, что происходит в тиши холодной осенней ночи». В это же время Керенский, не сумев договориться по телефону и телеграфу со штабом войск, выехал утром 25 октября в штаб в надежде получить помощь (данный отъезд дал возможность большевикам позднее пустить очень живучую «утку» о бегстве Керенского из Зимнего дворца в женском платье). Однако помочь было уже ничем нельзя – власть валялась на мостовой Петрограда.

В этот же день, в 10 часов утра, руководство большевиков объявило о том, что правительство низложено и власть переходит в руки членов ПВРК. Ленин, выступая на сессии Петросовета, сказал знаменитую фразу: «Рабоче-крестьянская революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, свершилась». Однако и заявление большевистского руководства, и фраза Ленина были преждевременными и не имели юридического обоснования: в Зимнем дворце продолжались заседания Временного правительства, а кроме того, факт взятия власти не был утвержден II съездом Советов. Таким образом, заявление большевиков фактически означало государственный переворот.

В половине седьмого вечера Временному правительству в Зимний дворец был направлен ультиматум, предлагавший в течение 20 минут освободить дворец. После того как ответа не последовало, было произведено несколько выстрелов по Зимнему дворцу, что стало сигналом к началу его захвата. В советской историографии (и кинематографии) это событие было предельно мифологизировано и представлялось грандиозным штурмом, который покончил навсегда со старой буржуазной властью. На самом же деле как мемуары непосредственных участников событий, так и статистика (6 погибших со стороны обороняющихся и ни одного среди нападавших) свидетельствуют о том, что штурма не было – Зимний дворец, защищавшийся женским батальоном и юнкерами, не мог оказать серьезного сопротивления. В два часа ночи все было кончено.

«Шум у нашей двери, – вспоминал министр юстиции Временного правительства П. Малянтович. – Она распахнулась – и в комнату влетел, как щепка, вброшенная к нам волной, маленький человечек под напором толпы, которая за ним влилась в комнату и, как вода, разлилась сразу по всем углам и заполнила комнату… Человечек влетел и закричал резким назойливым голоском. Мы сидели за столом. Стража уже окружала нас кольцом.

– Временное правительство здесь, – сказал Коновалов, продолжая сидеть. – Что вам угодно?

– Объявляю вам, всем вам, членам Временного правительства, что вы арестованы. Я представитель Военно-революционного комитета Антонов.

– Члены Временного правительства подчиняются насилию и сдаются, чтобы избежать кровопролития, – сказал Коновалов.

– Чтобы избежать кровопролития! А сами сколько крови пролили! – раздался голос из толпы за кольцом стражи. И следом сочувствующие возгласы с разных сторон.

– А сколько нашего народа побито из ружей да пулеметов!..

Это была явная выдумка.

– Это неправда! – энергично крикнул Кишкин. – Неправда! Мы никогда не расстреливали. Наша охрана только отстреливалась, когда на нее производили нападения и стреляли.

Вмешался Антонов:

– Довольно, товарищи! Перестаньте! Все это потом разберется… Теперь надо составить протокол. Я сейчас буду писать протокол. Буду всех опрашивать…

Антонов приступил к опросу.

Мы все стали надевать пальто и шляпы.

У Кишкина не оказалось ни пальто, ни шляпы, куда-то исчезли».

В. А. Антонов-Овсеенко от имени ПВРК арестовал членов Временного правительства, и министры были доставлены в Петропавловскую крепость.

Поздним вечером 25 октября, еще до падения Зимнего дворца, в Смольном открылся II съезд Советов. Большинство делегатов съезда не считало возможным создание правительства только из большевиков, однако вскоре в ходе дискуссий выяснилось, что большевики не собирались создавать правительство, в которое вошли бы представители всех партий и объединений. «Народ пошел за нами, мы одержали победу, – говорил Троцкий, – а теперь нам говорят: откажитесь от вашей победы, сделайте уступки, примите компромисс. С кем, я вас спрашиваю? С колеблющимися группами, которые нас оставили, а теперь делают нам предложения? Мы им говорим: вы – ничтожества и потерпели крах. Ваша роль окончена, идите же туда, куда вам предназначено: на свалку истории». В знак протеста против переворота часть депутатов (часть меньшевиков, правых эсеров и другие) покинули съезд, а оставшиеся в зале большевики и левые эсеры от имени всего съезда проголосовали за передачу «всей власти Советам». Таким образом, с грубейшими нарушениями был узаконен результат восстания, и власть большевиков стала «легитимной» и «народной». Насколько это было далеко от действительности, показали события Гражданской войны. Вскоре ушедшие со съезда оценили свой демарш как роковую ошибку, позволившую «по собственной неразумной воле обеспечить победу всей „линии“ Ленина», но изменить что-либо уже было нельзя.

На следующий день, рано утром 26 октября, делегаты съезда приняли два документа, изданные от имени новой власти: Декрет о мире и Декрет о земле. Декрет о мире призывал народы и правительства воюющих стран заключить «справедливый демократический мир» без аннексий и контрибуций; Декрет о земле, вобравший значительную часть эсеровской аграрной программы, ликвидировал частную собственность на землю, узаконил конфискацию земли помещиков и ее национализацию, запретил применение наемного труда.

В ответ на захват власти в Петрограде в Москве в ночь на 28 октября был создан антибольшевистский Комитет спасения Родины и революции. С помощью юнкеров члены комитета попытались противостоять большевикам. На улицах Москвы развернулись ожесточенные уличные бои, в ходе которых обороняющиеся юнкера отступили в Кремль в надежде, что большевики не станут обстреливать и разрушать главную российскую святыню. Однако в своем стремлении к власти большевиков не могли остановить купола кремлевских соборов. Несколько часов длился обстрел Кремля из дальнобойных тяжелых орудий, после чего юнкера 29 октября сдались. Самому Кремлю был нанесен серьезный ущерб. Пострадали кремлевские соборы, были сильно повреждены некоторые башни, прямыми попаданиями снарядов уничтожены интерьеры многих церковных и дворцовых помещений в Кремле. Падение Кремля предопределило распад комитета и окончательный захват Москвы большевиками. Попытку изменить ситуацию предпринял генерал П. Н. Краснов, направивший на Петроград казачий корпус, однако последний был остановлен красногвардейскими частями 30 октября под Пулковом и разоружен. Краснов был арестован своими же казаками, но затем отпущен под честное слово, что он не будет сражаться против новой власти. Сдерживать своего слова Краснов не стал.

Формирование правительства большевиков

Сразу же после захвата власти большевиками эсеро-меньшевистское руководство Всероссийского исполнительного комитета профсоюза железнодорожников (Викжель) потребовало создать правительство из представителей всех социалистических партий. Члены большевистского ЦК (председатель ВЦИК Л. Б. Каменев, нарком внутренних дел А. И. Рыков, нарком торговли и промышленности В. П. Ногин и еще несколько человек), считавшие, что это возможно, но не получившие поддержки большинства, в знак протеста вышли из состава ЦК партии и отказались от своих государственных постов, спровоцировав первый правительственный кризис у большевиков. Однако этот кризис удалось быстро преодолеть – ушедшим нашли замену (председателем ВЦИК стал Я. М. Свердлов), и вскоре, поняв бессмысленность своего протеста, вышеупомянутые партийные лидеры вернулись в ЦК.

После Октябрьского переворота

После побед большевиков в двух столицах в этих городах, да и по всей стране окончательно воцарилась анархия, в которой прав был тот, у кого был револьвер или винтовка. В немалой степени этому способствовало то, что из тюрем были выпущены уголовники, которых большевики считали «классово близкими» элементами. Контролировать ситуацию и тем более навести порядок большевики были не в состоянии. Захваченные ими территории стремительно захлестывала волна насилия, произвола, грабежей и погромов. Прежде всего это испытал на себе Петроград. Почти сразу после событий 25 октября начался разгром Зимнего дворца.

«Солдаты и матросы рылись во всех комнатах, – писал очевидец в газете „Утро России“. – Ящики всех шкапов взломаны, стулья разбиты, мебель свалена в кучу. На кроватях и диванах лежат столы, изломанные сундуки, люстры, лампы и посуда. Коридоры завалены бумагой, обрывками материи, погонами, патронташами и обломками мебели. Всюду хаос и разгром мебели. В комнатах, где находилась электрическая арматура, солдаты, разложив по вещевым мешкам и карманам все ценное, занимаются тем, что под общий хохот разбивают электрические лампочки. По комнатам бродят солдаты с винтовками и шарят в ящиках шкапов и столов. В одном месте несколько солдат отпарывают столовым ножом ценную обивку дивана… Во всех залах и комнатах невообразимая грязь. Всюду на полу тюфяки. На плисовых диванах сидят солдаты и обедают, поливая дорогую материю супом… В бывшей канцелярии кабинета полный кавардак. Из столов вынуты все папки, документы, дела и бумаги. В некоторых комнатах установлены пулеметы. В картинной галерее многие полотна изрезаны и превращены в пестрые лохмотья».

Параллельно с грабежами по многим городам страны шли страшные пьяные погромы, которые можно расценивать как следствие крайне низкого политического и культурного уровня основной массы «победителей», как проявление разбуженных социальных инстинктов, примитивно-плебейского понимания свободы как возможности вволю напиться и «погулять». В Петрограде это «гуляние» шло под лозунгом «Допьем романовские остатки!». Уже 26 октября начальник Дворцового управления генерал Комаров информировал комиссара Зимнего дворца о необходимости охраны винного погреба во дворце. Однако сделать уже ничего было нельзя. По городу катилась волна погромщиков, грабивших винные склады, лавки и магазины. Бывший чиновник МИДа В. Б. Лопухин свидетельствовал: «В городе громились винные погреба. Вино всевозможных видов и сортов тут же на месте распивалось. „На вынос“ шла меньшая часть захваченных напитков. Шумно громился погреб Зимнего дворца. Рассказывали, что в потоках разлившегося из разбитых бочек вина потонуло немалое число перепившихся до потери сознания громил. Отыскивались и расхищались и отдельные погреба частных лиц из бывших богатеев. Вокруг винного погрома хороводами неслась кровопролитная драка. Гремели выстрелы. Зажигались пожары». Любая попытка власти навести порядок перерастает в ожесточенные вооруженные столкновения, в которых погибло гораздо больше людей, чем во время штурма Зимнего дворца и Кремля.

Обычным делом становятся расстрелы без суда и следствия всех, кому предъявлялось универсальное обвинение в «контрреволюции», принадлежности к «буржуям». Газеты конца 1917 года пестрят десятками сообщений об убийствах подобного рода «контрреволюционеров» – молодых гимназисток, студентов, чиновников, почтенных отцов семейств. Ужасаясь происходящему, журнал «Новый сатирикон» поместил осенью 1917 года стихотворение А. Бухова, замечательно отразившее чувства человека, наблюдавшего «торжество революции» не по книгам, а непосредственно:

Ночь темна, как совесть у шпиона.

В темноте – далекий залп и крик.

Это значит: где-то благосклонно

Расстрелял кадета большевик.

Будет день, и вновь раздастся где-то

Тот же залп и тот же дикий крик.

Это значит: под рукой кадета

Дни свои окончил большевик.

А потом, когда затихнет свалка,

Сброд в манжетах с рванью без манжет

Будет ныть о том, что очень жалко,

Если нет внушительных побед.

Им плевать на родину – и в слове,

И в плакатах – лужица вранья.

Просто – мало наглоталась крови

Эта злая сборная свинья.

Все равно – война ли, поединок,

Эшафот ли, трупики ребят:

Человечий – самый подлый – рынок

Свежей крови требует. Хотят

Буржуа с отвислым жирным задом,

Темный хам из диких деревень,

Пролетарий с озлобленным взглядом -

Это их сегодня светлый день.

Злой шутник сказал, что люди – братья.

(Каин тоже Авелю был брат).

Если б можно силою заклятья

Удержать их от кровавых трат!

Много вин. Их в погребах избыток;

Хватит справить смерть и торжество.

Неужели ж кровь такой напиток,

Что нельзя отвыкнуть от него?..

Где-то там, на поле незнакомом,

На границах чернозем кровав.

Мало? Как же!.. За соседним домом

Тоже кровью кто-то тешит нрав.

Если б Бог наш посмотрел, как в груде

Льется мозг расколотых голов,

Он спросил бы только: «Это – люди?»

И рыдал бы старый Саваоф.

Саваоф! Я болен этой дракой,

И бессилен справиться с судьбой.

Дай мне, Боже, счастье быть собакой,

Зверем, птицей, только – не собой…

Все равно, ведь с каждым новым веком

Будет выть кровавый, грязный хор…

Боже мой, считаться человеком:

Разве есть еще такой позор?

Лишь к началу 1918 года новая власть сумела железной рукой остановить волну анархии и установить в стране относительный порядок.

Отвечая на вопрос, которым затем будут мучиться поколения российских эмигрантов, как такое стало возможно, философ И. А. Ильин впоследствии писал: «…Революция была срывом в духовную пропасть, религиозным оскудением, патриотическим и нравственным помрачением русской народной души. Не будь этого оскудения и помрачения, русская многомиллионная армия не разбежалась бы, ее верные и доблестные офицеры не подверглись бы растерзанию… Ленин и его шайка не нашли бы себе того кадра шпионов и палачей, без которого их террор не мог бы осуществиться; народ не допустил бы до избиения своего духовенства и до сноса своих храмов; и белая армия быстро очистила бы центр России…» Ему вторил П. Б. Струве: «Народ, создавший великое государство, объятый каким-то наваждением, в короткий срок разрушил это великое государство ради призрачных выгод и благ. Произошло государственное самоубийство государственного народа».

Формирование советской государственно-политической системы

Распространение советской власти и противостояние ей

Тем временем по всей стране продолжалось установление советской власти. В Центрально-промышленном районе советская власть была утверждена в ноябре – декабре 1917 года. С помощью оружия с ноября 1917 года утверждалась новая власть в казачьих районах Дона, Кубани, Южного Урала. На Дону под руководством атамана А. М. Каледина была создана группировка казаков, удерживавших Ростов и Новочеркасск. На Дон стали стекаться все недовольные новым режимом. Однако после захвата отрядами красногвардейцев этих городов в феврале 1918 года группировка казаков распалась, сам Каледин застрелился, а остатки его войск ушли в степи. В это же время на Урале шли бои Красной гвардии с казачьими отрядами атамана А. И. Дутова, захватившими Оренбург, Троицк, Верхнеуральск и другие районы. Однако в апреле 1918 года Дутов вынужден был оставить захваченные районы.

В начале ноября 1917 года попытку овладеть положением сделал Верховный главнокомандующий генерал Н. Н. Духонин. Находясь в Ставке, он отдал приказ о подготовке войск для удара по Петрограду, но привести в исполнение свои намерения не успел – вскоре он был смещен со своего поста и затем убит взбунтовавшимися солдатами. Должность Верховного главнокомандующего занял прапорщик Н. В. Крыленко. Ставка, а затем и Балтийский и Черноморский флоты перешли под контроль большевиков. Однако советизация военных флотилий на Севере и Дальнем Востоке местным большевикам не удалась.

В конце ноября 1917 года генерал М. В. Алексеев начал формирование Добровольческой армии для борьбы с советской властью. Эта армия положила начало Белому движению, названному так по контрасту с красным – революционным. Белый цвет символизировал законность и порядок. Участники Белого движения считали себя выразителями идеи восстановления былой мощи и могущества Российской державы, «русского государственного начала» и беспощадной борьбы с теми силами, которые ввергли Россию в хаос и анархию, – большевиками, а также представителями иных социалистических партий. Добровольческая армия действовала в союзе с Калединым, а после его разгрома отступила на Кубань. После гибели в апреле 1918 года командующего Добровольческой армией генерала Л. Г. Корнилова командование принял генерал А. И. Деникин.

В октябре – ноябре 1917 года советская власть также утвердилась в Эстонии, части Латвии, в Белоруссии и Баку. На остальной территории Закавказья к власти пришли сепаратисты, выступившие за отделение от России: в Грузии – меньшевики, в Армении и Азербайджане – дашнаки и мусаватисты. В январе 1918 года советская власть установилась на Украине, в марте 1918 года под контроль Советов перешли Крым и часть Средней Азии (за исключением Хивы и Бухары). Таким образом, с конца сентября 1917 по март 1918 года советская власть утвердилась на основной части территории бывшей Российской империи, что дало основание В. И. Ленину говорить о «триумфальном шествии советской власти».

Причин «триумфального шествия» советской власти было несколько. Прежде всего, первые советские декреты были просты, понятны и соответствовали ожиданиям солдат и крестьян (тогда еще никто не знал, чем обернется для крестьянства Декрет о земле), и многим казалось, что наконец наступает время равенства и справедливости, которого так долго ждали. На национальных окраинах победе советской власти способствовали «Декларация прав народов России» и «Обращение к трудящимся мусульманам Востока», обещавшие суверенитет, равенство, право на самоопределение, свободное развитие национальных культур и традиций. Однако выборы в Учредительное собрание показали, что, несмотря на все вышесказанное, большевиков поддержала всего лишь пятая часть избирателей (в ноябре 1917 года 78 % голосов получили эсеры, меньшевики, кадеты и другие политические партии, а РСДРП(б) – только 23,9 % голосов). Кроме того, силы, выступавшие против советской власти, были разобщены и дезорганизованы, действовали на свой страх и риск без плана и системы.

Становление советской государственности

Уже 26 октября 1917 года со страниц «Правды» Ленин четко определил формы и методы «управления» страной и наведения порядка: «Мы берем власть одни, опираясь на голос страны и рассчитывая на дружескую помощь европейского пролетариата. Но, взяв власть, мы будем расправляться железной рукой с врагами революции и саботажниками…» Следует подчеркнуть, что не все соратники разделяли эту жесткую линию.

26 октября было создано правительство, состоящее из большевиков (позднее в него войдут несколько левых эсеров) – Совет Народных Комиссаров (СНК), председателем которого стал В. И. Ленин. СНК был исполнительным органом, но обладал также правом законодательной инициативы. Решив демонстративно порвать с проклятым прошлым, большевики отменили традиционные названия «министерство» и «министр», заменив их на «наркомат» (народный комиссариат) и, соответственно, «нарком» (народный комиссар). Наркоматов было 15. Л. Д. Троцкий возглавлял наркомат иностранных дел (наркоминдел), А. И. Рыков – Наркомат внутренних дел (Наркомвнудел), А. В. Луначарский – Наркомат просвещения (Наркомпрос), И. В. Сталин – Наркомат по делам национальностей (Наркомнац). Были также учреждены Наркоматы земледелия (Наркомзем), по делам военным и морским (Наркомвоенмор), финансов (Наркомфин) и другие. Съезд избрал также Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК), который сначала возглавил Л. Б. Каменев, а чуть позже – Я. М. Свердлов. В отличие от правительства, почти полностью состоявшего из большевиков, во ВЦИКе были представлены и другие социалистические партии (левые эсеры, меньшевики-интернационалисты и другие), но большевики преобладали и здесь. Высшим законодательным органом стал съезд Советов. В перерывах между съездами его функции исполнял ВЦИК.

Место старых судебных учреждений заняли народные суды, избираемые Советами, и революционные трибуналы. 7 декабря 1917 года по инициативе В. И. Ленина создается орган прямых политических репрессий – Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем во главе с Ф. Э. Дзержинским. Поначалу на ВЧК возлагались обязанности пресекать открытые антисоветские выступления, вести следствие по делам причастных к ним лиц, а затем передавать их для суда ревтрибуналам. Но уже спустя считаные месяцы этот карательный орган приобрел не ограниченные никакими законами права – вплоть до вынесения окончательного приговора и приведения его в исполнение. Плоды деятельности ВЧК пришлось вкусить немедленно: были закрыты семь газет, среди которых издания социалистов и кадетов, установлен контроль над радио и телеграфом, начался захват частных квартир и автомобилей. Вскоре закрытие газет узаконил декрет, оставляющий за новыми властями право приостанавливать деятельность любого издания, «сеющего беспокойство в умах и публикующего заведомо ложную информацию». Однако в декрете, где говорилось об ограничении свободы печати, были обнадеживающие слова: «…Как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены; для нее будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом, согласно самому широкому и прогрессивному в этом отношении закону…» Однако это время так и не наступило.

Разгон Учредительного собрания

Выполняя постановление о выборах, принятое 27 октября, и под давлением широких слоев общества большевики были вынуждены провести выборы в Учредительное собрание и проиграли их. Следует сказать, что Ленин никогда не относился серьезно к идее созыва Учредительного собрания, называя его «либеральной шуткой» и подчеркивая, что успех революции означает «высшее право», стоящее даже над всеобщим избирательным правом. Поэтому проигрыш на выборах подвинул большевиков к необходимости действовать быстро и решительно: захватив власть вооруженным путем, большевики не собирались расстаться с нею путем демократическим. В конце ноября правительство большевиков обвинило кадетов в подготовке государственного переворота, назначенного на день открытия Учредительного собрания, и арестовало основных руководителей партии. Именно тогда впервые в России прозвучал термин «враги народа». Тем самым фактически аннулировались мандаты, полученные на выборах в Учредительное собрание этой влиятельной среди имущих слоев населения и интеллигенции партией. Любые обвинения в недемократизме Ленин пресекал сразу. «Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формально-юридической стороны, – писал он, – в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и Гражданской войны, является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии».

5 января 1918 года Всероссийское Учредительное собрание открылось в Петрограде, в Таврическом дворце. Председателем собрания стал лидер правых эсеров В. М. Чернов. В первые же минуты заседания большевики предложили принять подготовленную и утвержденную 3 января ВЦИК «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и тем самым санкционировать Октябрьский переворот и советские декреты. Один из пунктов декларации, зачитанной Свердловым, гласил: Учредительное собрание «считает, что его задачи исчерпываются установлением коренных оснований социалистического переустройства общества». После того как большинство депутатов отказалось обсуждать в качестве первоочередного документа «Декларацию…» ВЦИК, а затем и отменило октябрьские декреты, большевики покинули Таврический дворец. Немного погодя за ними ушли и левые эсеры. Учредительное собрание, лишившись кворума, тем не менее утвердило проекты законов, в спешке зачитанные Черновым. Тем временем на заседании Совета Народных Комиссаров большевики потребовали немедленного роспуска Учредительного собрания. Под утро 6 января в зал вошел начальник охраны дворца анархист А. Г. Железняков и произнес: «Прошу немедленно покинуть зал, караул устал!» Депутаты разошлись, условившись собраться на следующий день, но такой возможности им больше не представилось. Учредительное собрание, которого ждали почти пятьдесят лет и на которое общество возлагало огромные надежды, проработало только один день. Немногочисленные демонстрации в защиту собрания в Петрограде и некоторых других городах были разогнаны с помощью оружия.

10 января в том же самом Таврическом дворце собрался III съезд Советов, утвердивший отвергнутую Учредительным собранием «Декларацию…». На нем произошло объединение Советов рабочих и солдатских депутатов с Советами крестьянских депутатов, было исключено слово «временное» из наименования Советского правительства, Россия объявлялась Советской Федеративной Социалистической Республикой (РСФСР). Зимой и весной 1918 года прошли выборы сельских и волостных Советов, до того времени практически отсутствовавших. Новая организация власти была закреплена в Конституции РСФСР, принятой на V съезде Советов в июле 1918 года. Конституция торжественно декларировала, что власть «принадлежит всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах», и выдвигала как основную задачу «установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной всероссийской Советской власти».

Однако большая часть трудового населения была сразу же серьезно ущемлена в своем праве и возможности участвовать в реальном осуществлении власти. Большевики не ограничились тем, что лишили политических прав городскую и сельскую буржуазию, помещиков, чиновников, служителей церкви. Явно опасаясь симпатий крестьян к эсерам, обнаружившихся при выборах в Учредительное собрание, они ввели в Конституцию ряд особых статей. По ним при выборах в Советы и на съезды Советов устанавливались существенные преимущества для рабочего класса по сравнению с крестьянством.

«Власть снизу», то есть «власть Советов», стремительно превращалась во «власть сверху», присвоив себе все мыслимые полномочия, используя бюрократические меры и при любой возможности прибегая к насилию. Власть в государстве перешла к партии большевиков, все более монополизировавших исполнительную и законодательную власть, которая стала фактически неограниченной после изгнания в июне – июле 1918 года из ВЦИК и местных Советов оппозиционных партий и оформления однопартийной системы. События лета 1918 года явились рубежом в политической истории Советского государства.

Для того чтобы взять под контроль десятки тысяч волостных и сельских Советов, где главную роль играли зажиточные крестьяне, большевики пошли на создание особых чрезвычайных органов – комитетов бедноты (комбедов), куда вошли самые нищие, обездоленные и ожесточенные крестьяне. Хотя обязанности комбедов официально ограничивались изъятием и перераспределением хлебных запасов, на самом деле это была попытка удалить из сельских Советов все «политически неблагонадежные элементы». В октябре были специально проведены перевыборы сельских органов власти с тем, чтобы комбеды стали Советами. Во многих случаях эта цель была достигнута, после чего комбеды в ноябре 1918 года официально распустили.

В марте 1918 года после ратификации Брестского мира IV Всероссийским съездом Советов левые эсеры вышли из правительства и вступили в жесткий конфликт с большевиками. Было решено поднять мятеж против большевиков. Провоцируя конфликт между Германией и советской властью, левые эсеры 6 июля 1918 года убили германского посла в России В. Мирбаха. В тот же день вооруженные эсеровские отряды заняли телеграф и ряд других стратегически важных объектов Москвы, куда в марте 1918 года была перенесена столица России. Однако левоэсеровские выступления были очень плохо организованы, и «контрреволюционный мятеж» в считаные часы был подавлен. Уже к вечеру 6 июля 1918 года левоэсеровская фракция во главе с М. А. Спиридоновой была арестована, а на следующий день 13 левых эсеров расстреляны. Эсеры и меньшевики были исключены из ВЦИК и местных Советов, началось повальное закрытие правосоциалистических и либеральных газет. С этого момента в Советском государстве начинает утверждаться однопартийная система.

Социально-экономическаяполитика большевиков

Главной идеей большевиков было построение в России социализма, при котором отсутствует частная собственность на средства производства, а экономика регулируется не рынком, а планом. Товарно-денежные отношения заменялись административным распределением продуктов из единого центра.

Взяв власть, большевики сразу же начали двигаться к поставленной цели. Главной своей задачей они видели национализацию производства. Поскольку сразу осуществить национализацию было невозможно, решили национализировать прежде всего синдикаты, а на остальных частных предприятиях ввести рабочий контроль и принудительное синдицирование. Положение о рабочем контроле было принято СНК и ВЦИК уже 14 ноября 1917 года. Согласно этому положению, на заводах создавались комитеты рабочего контроля, которые имели право вмешиваться в производственный процесс, опротестовывать решения руководства, контролировать работу администрации предприятий. Неудивительно, что это положение было встречено почти всеми промышленниками в штыки. Ответом предпринимателей были локауты – принудительное закрытие производств и, соответственно, лишение рабочих мест сотен людей. Началась массовая остановка заводов и фабрик, что вместо ожидаемого порядка только увеличило бесхозяйственность и хаос. В это же время начинается национализация несиндицированных предприятий, за ними наступил черед частных банков, железнодорожного транспорта, была введена монополия внешней торговли и аннулированы огромные внутренние и внешние государственные займы, сделанные царским и Временным правительствами. Не считая себя преемниками старого строя, большевики просто отказались платить по счетам. Все эти действия В. И. Ленин характеризовал как «красногвардейскую атаку на капитал».

8 декабря 1917 года был создан Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), на который возлагалось управление экономикой. В начале 1918 года большинство мелких и средних предприятий уже было национализировано, и наступила очередь сначала национализации отдельных отраслей промышленности (май 1918 года) а затем промышленности в целом (июнь 1918 года). Однако конфисковать было мало – необходимо было наладить эффективную работу предприятий и руководство экономикой, что было гораздо сложнее. В брошюре «Очередные задачи Советской власти», опубликованной в апреле 1918 года, Ленин объяснял, что нужно сделать для того, чтобы экономика заработала. Прежде всего организовать «строжайший всенародный учет и контроль за производством и распределением продуктов», затем ввести хозрасчет для предприятий и принцип материальной заинтересованности в труде для работников, укрепить дисциплину труда, привлечь буржуазных специалистов (спецов), использовать новейшие достижения науки и техники. Ленин считал, что эти и другие меры (а в целом система плановой и распределительной экономики) позволят в кратчайшие сроки доказать всему миру эффективность социалистических методов хозяйствования.

Весной 1918 года согласно Декрету о земле крестьянство получило безвозмездно более 150 миллионов гектаров земли, ранее принадлежавшей помещикам, Церкви и царской семье. Долги крестьян банкам были аннулированы. Декрет предписывал провести уравнительное распределение земли среди «всех граждан Российского государства, желающих обрабатывать ее своим трудом», и запрещал наемный труд как эксплуатацию человека человеком. В феврале 1918 года положения Декрета о земле были дополнены принятыми III Всероссийским съездом Советов законом о социализации земли. Закон стал компромиссом между большевиками и левыми эсерами. К традиционному эсеровскому положению об уравнительном распределении земли по трудовой или потребительной норме закон добавлял большевистский принцип коллективного ведения сельского хозяйства как главного способа утверждения социализма в деревне.

Проведение в жизнь всех этих решений существенно осложнило то обстоятельство, что крестьянство не было однородным. «Трудовая или потребительная норма» толковалась бедняками, середняками и зажиточными крестьянами (кулаками) совершенно различно, и вследствие этого в деревне начинает расти социальная напряженность. В этом конфликте советская власть сразу выступила на стороне бедняков, поощряя распределение земли в их пользу. Ответом зажиточных крестьян, производивших хлеб в промышленных объемах, стал отказ сдавать хлеб государству.

Столкнувшись с этой ситуацией, большевики попытались пойти на компромисс и получить хлеб путем товарообмена с деревней, однако сделать это не удалось прежде всего из-за отсутствия товаров, а затем по причине сопротивления зажиточных крестьян, не желавших идти на контакт с властью. После этого началась «красногвардейская атака», только не на капитал, а на кулаков. В мае 1918 года была объявлена продовольственная диктатура: наркому продовольствия А. Л. Цюрупе были предоставлены «чрезвычайные полномочия по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими». Отныне была запрещена свободная торговля хлебом, на него вводились твердые государственные цены; крестьяне, имеющие «излишки» зерна и не сдающие их властям, объявлялись «врагами народа» с перспективой провести ближайшие 10 лет в тюрьме и лишиться всего имущества. По деревням и селам двинулись продотряды (продовольственные отряды) из городских рабочих и красноармейцев, в задачи которых входило изымать «излишки». На деле излишки нередко оборачивались изъятием всего хлеба и открытым грабежом тех, кто пытался хоть что-то оставить для себя. По свидетельству очевидцев, с «укрывателей» продовольствия сдирали одежду, грабили имущество, забирали все съестное, не брезгуя вынимать из печи горшки с кашей. В результате первого большевистского натиска на российскую деревню было изъято 13 миллионов пудов хлеба и почти 50 миллионов гектаров земли. Действия большевистской власти вызвали острое недовольство в тех районах, где действовали продотряды, что вылилось в многочисленные восстания и убийства членов продотрядов.

Уже 29 октября 1917 года специальным декретом был установлен восьмичасовой рабочий день. Для подростков был введен сокращенный рабочий день, стала обязательной выплата пособий по безработице и болезни. Декрет от 10 ноября 1917 года ликвидировал старые титулы и сословное деление общества. В связи с этим вводилось единое для всего населения России наименование «граждане Российской республики», сменившее традиционное «господа». В правах были уравнены мужчины и женщины, на некоторое время был отменен даже институт брака как «форма эксплуатации мужчиной женщины». В феврале 1918 года была проведена реформа календаря – страна перешла на общеевропейский григорианский календарь: следующий после 31 января день стал считаться 14 февраля 1918 года (Церковь отказалась перейти на новый стиль). Был издан декрет об отделении школы от Церкви, а Церкви от государства, чем закреплялось равенство всех вероисповеданий в России. Однако государство оставляло за собой право вести широкую атеистическую пропаганду.

Брестский мир

Для того чтобы удержать власть, большевики нуждались в спокойствии на внешних границах. Однако обеспечить это в условиях мировой войны и развала старой русской армии оказалось чрезвычайно трудным делом. Страны Антанты проигнорировали большевистский Декрет о мире. США, Англия и Франция были полны решимости довести войну с Четверным союзом (Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии), экономически истощенным и находившимся на грани военного поражения, до победного конца. Понимая, что крушение советской власти без подписания мира с Германией неизбежно, Советское правительство начинает искать возможности остановить войну на любых условиях. Уже в первые дни после событий 25 октября 1917 года Ленин, вопреки ожиданиям большинства своей партии, выступил с предложением подписать с «империалистическим» германским правительством сепаратный, а не всеобщий мир. Поскольку Ленина летом 1917 года неоднократно обвиняли в шпионаже в пользу Германии (утверждалось, что деньги на переворот давало немецкое правительство), его решение было расценено многими его противниками как выполнение обязательств перед германским правительством.

В Берлине и Вене предложение о сепаратном мире было принято без колебаний. 24 ноября 1917 года делегация Совнаркома, прибывшая в Брест-Литовск (ныне Брест), подписала с представителями Германии и ее союзниками соглашение о перемирии, а с 12 декабря там же начались мирные переговоры об условиях заключения мира. Как место для ведения переговоров Брест-Литовск был выбран Германией, поскольку она не хотела вмешивать в процесс переговоров другие воюющие страны. Советская делегация во главе с Л. Д. Троцким предложила заключить мир «без аннексий и контрибуций». Однако Германия и Австро-Венгрия, понимавшие слабость нового правительства России, потребовали от Троцкого передачи странам Четверного союза территории примерно в 150 тысяч квадратных километров (Польша, часть Прибалтики и Белоруссии). Кроме того, Германия и Австро-Венгрия потребовали признания независимости Украины. Ленин, которого поддерживало меньшинство ЦК, любой ценой стремившийся сохранить власть, требовал подписать мир на любых условиях. Однако большинство членов ЦК было категорически против, считая, что подписание мира на столь унизительных условиях, во-первых, отодвинет наступление мировой революции, а во-вторых, подтвердит подозрения о закулисных связях большевиков с правительством Германии. Вместо мира большинство ЦК потребовало разрыва переговоров и объявления «революционной войны» германскому империализму.

Для решения вопроса Л. Д. Троцкий предложил известную формулу «ни мира, ни войны». Смысл этой странной формулировки был в том, что Германия все равно не в состоянии вести крупные наступательные действия и поэтому не сможет военной силой принудить большевиков к подписанию мира. С другой стороны, большевики избегали обвинения в нечистоплотности со стороны «рабочего класса всех стран». Также этой формулой опровергалось всеобщее убеждение, что большевики просто подкуплены немцами. В оппозиции Троцкому выступил Н. И. Бухарин, считавший необходимым продолжать «революционную войну» (которая, по его мысли, вызовет революционный взрыв в Германии) и не вступать ни в какие переговоры. «Русская революция, – утверждал Бухарин, – либо будет снесена международной революцией, либо погибнет под ударами международного капитала… Международная революция, и только она одна, – наше спасение».

28 января Л. Д. Троцкий, вернувшийся в Брест-Литовск, выступил с официальным заявлением: «Мы выходим из войны, но вынуждены отказаться от подписания мирного договора». Берлин расценил этот шаг как разрыв перемирия, и через несколько дней германские войска перешли в наступление. Стало понятно, что противопоставить германскому наступлению нечего, и на экстренном заседании ЦК РСДРП(б) была принята ленинская резолюция о заключении мира. 19 февраля об этом известили Берлин.

Однако, понимая вынужденный характер мира, 23 февраля Германия предъявила Советскому правительству новый ультиматум. Помимо утраты оккупированных территорий Россия должна была отказаться от Эстонии и Латвии, вывести армию из Финляндии и Украины, заключить с Центральной Радой Украины сепаратный мир, отдать Турции некоторые районы Закавказья, предоставить Германии право беспошлинного вывоза сырья, отказаться от всякой агитации и пропаганды против держав Четверного союза и на оккупированных ими территориях. Позднее ультиматум был дополнен требованиями демобилизации российской армии и флота и уплаты контрибуции в 6 миллиардов марок. Один из представителей германской делегации отмечал, что «ультиматум содержал все требования, какие только можно было выставить».

Ленин потребовал немедленного согласия на германские условия и заявил, что в противном случае уйдет в отставку. И 3 марта 1918 года советская делегация, возглавляемая новым наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, без обсуждения подписала в Брест-Литовске мирный договор. Спустя несколько дней собрался VII съезд РСДРП(б), который одобрил текст договора. На этом же съезде РСДРП(б) была переименована в Российскую коммунистическую партию (большевиков) – РКП(б). Вскоре на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов мирный договор был ратифицирован.

В результате Россия временно лишилась огромной территории общей площадью в 780 тысяч квадратных километров с населением 56 миллионов человек (треть населения Российской империи). На этой территории до революции находилось 27 % обрабатываемой в стране земли, 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 89 % каменного угля, находились 90 % сахарной промышленности, сотни фабрик и заводов. В Германию было отправлено несколько вагонов золота, которое присвоили большевики после 1917 года. Так первый шаг большевистского правительства, когда ради сохранения собственной власти оно легко пожертвовало гигантскими территориями, людьми, национальными чувствами, очень четко определил основное направление деятельности коммунистической партии. В истории Советской России впоследствии будет еще немало моментов, когда платой за властные устремления, авантюры, иллюзии станут духовные ценности и человеческие жизни. И оправдать этот шаг не может даже аннулирование Россией Брестского мирного договора осенью 1918 года.

Россия в годы Гражданской войны

Крупнейшая драма XX столетия – Гражданская война в России – привлекает внимание ученых, политиков, писателей и по сей день. Однако и поныне нет однозначных ответов на вопросы о том, что же это за исторический феномен – Гражданская война в России, когда она началась и когда закончилась. На этот счет в обширной литературе (отечественной и зарубежной) существует множество точек зрения, порой явно противоречащих друг другу.

До сих пор нет единой точки зрения о хронологических рамках Гражданской войны. Одни исследователи считают, что первый этап войны начался в феврале 1917 года и закончился в октябре 1917-го, после чего стартовал второй этап, завершившийся в 1922 году. Сторонники другой точки зрения считают началом войны весну 1918 года и окончанием – осень 1920 года. Известно, что большевики не боялись войны; напротив, они стремились к ней. Война рассматривалась ими как естественное продолжение революции. «Наша война, – заявлял и подчеркивал Ленин, – является продолжением политики революции, политики свержения эксплуататоров, капиталистов и помещиков». Более того, по первоначальным замыслам большевиков гражданская война планировалась во всемирном масштабе. К этому призывал и лозунг, выдвинутый Лениным в начале мировой войны: «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую».

Мятеж Чехословацкого корпуса

Поэтому, возможно, правомерно считать началом Гражданской войны 25 октября 1917 года и последовавшие за ним события – яростное сопротивление юнкеров в Москве, поход генерала Краснова на Петроград, мятежи атаманов Каледина и Дутова, разгон Учредительного собрания. Однако поворотным моментом многие исследователи считают мятеж Чехословацкого корпуса весной 1918 года. Выступление чехословацкого корпуса определило вступление Гражданской войны в новую фазу. Она характеризовалась концентрацией сил противостоящих сторон, вовлечением в вооруженную борьбу стихийного движения масс и переводом его в определенное организационное русло, закреплением противоборствующих сил на «своих» территориях. Все это приближало Гражданскую войну к формам регулярной войны со всеми вытекающими отсюда последствиями. Окончанием же войны можно считать ноябрь 1920 года, когда последний фронт в европейской части России (в Крыму) был ликвидирован.

Особенностью Гражданской войны в России было участие в ней держав Антанты, которые стремились не допустить выхода России из первой мировой войны, избежать огромных материальных потерь от проведенной Советской властью национализации имущества иностранных граждан с отказом выплачивать кредиторам долги и предотвратить распространение социалистической революции по всему миру.

45-тысячный Чехословацкий корпус состоял из военнопленных чехов и словаков бывшей австро-венгерской армии, которые хотели выступить на стороне Антанты. Для включения корпуса в состав войск Антанты необходимо было перебросить его на Западный фронт. Поскольку через Германию и захваченные ею территории продвинуться было нельзя, было принято решение отправить эшелоны с чехами и словаками по Транссибирской магистрали во Владивосток, там погрузить на суда и переправить в Европу.

Отправка началась в январе 1918 года. К концу мая 1918 года 63 эшелона с частями корпуса растянулись по железнодорожной магистрали от Пензы до Владивостока на протяжении 7 тысяч километров. Неожиданно по эшелонам прошел слух о том, что местным Советам отдан приказ о разоружении корпуса на том основании, что якобы боевого оружия у чехов и словаков было больше, чем предусматривалось соглашением, и выдаче их в качестве военнопленных Австро-Венгрии и Германии. На совещании командиров полков было принято решение оружия не сдавать и оказать вооруженное сопротивление тем, кто захочет его изъять. 25 мая 1918 года в Челябинске командующий чехословацкими частями в ответ на приказ Л. Троцкого о разоружении распорядился по эшелонам захватить те станции, на которых они в данный момент находились, и по возможности наступать на Иркутск. Решение чехов и словаков было тут же поддержано военными миссиями Антанты в России и всеми силами, настроенными против большевиков. Во многих центральных губерниях России начинают вспыхивать восстания крестьян, недовольных продовольственной политикой большевиков (по официальным данным, только крупных антисоветских крестьянских восстаний было не менее 130).

В результате в сравнительно короткий срок советская власть была свергнута в Поволжье, на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке – везде, где находились эшелоны с чехословацкими легионерами. На чехословацких штыках утверждались новые правительства, члены которых собирались из эсеров, меньшевиков, депутатов разогнанного Учредительного собрания. Среди этих правительств – Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) в Самаре, Верховное управление Северной области в Архангельске, Западно-Сибирский комиссариат в Новониколаевске (ныне Новосибирск), Временное сибирское правительство в Томске, Закаспийское временное правительство в Ашхабаде и другие. В сентябре 1918 года в Уфе состоялось совещание представителей всех антибольшевистских правительств, образовавшее единое «всероссийское» правительство – Уфимскую директорию. Программы правительств предусматривали созыв Учредительного собрания, обеспечение политических прав всех без исключения граждан, свободу торговли, отказ от жесткой государственной регламентации хозяйственной деятельности крестьян, денационализацию промышленных предприятий. В некоторых программах содержались положения о восстановлении договоров с Антантой и продолжении войны с Германией.

Наступление Красной Армии заставило Уфимскую директорию перебраться в Омск. Там на должность военного министра был приглашен адмирал А. В. Колчак. Руководители Директории рассчитывали, что популярность, которой пользовался Колчак в русской армии и на флоте, позволит ему объединить разрозненные воинские формирования, действовавшие против советской власти на огромных пространствах Сибири и Урала, и создать для Директории собственные вооруженные силы. Однако русское офицерство не желало идти на компромисс с социалистами. В результате заговора в ночь с 17 на 18 ноября 1918 года офицерами были арестованы и высланы за границу лидеры Директории, и вся полнота власти была вручена Колчаку, который был провозглашен Верховным правителем России. Правительством Колчака был немедленно отменен большевистский Декрет о земле, но издана декларация, где объявлялось о праве крестьян, обрабатывающих бывшие помещичьи земли, снимать с них урожай. Обещая наделить землей безземельных и малоземельных крестьян, правительство Колчака выражало готовность вознаградить прежних владельцев. Декларация завершалась словами: «В окончательном виде вековой земельный вопрос будет решен Национальным собранием».

Формирование основных фронтов Гражданской войны и создание Красной Армии

После успехов Чехословацкого корпуса активизировались действия А. И. Деникина, П. Н. Краснова и А. И. Дутова. Добровольческая армия Деникина действовала на территории Дона и Кубани, казачья армия Краснова продвинулась к Царицыну и отрезала хлебные районы Северного Кавказа от центральных областей России, атаман Дутов вновь захватил Оренбург (первый раз город был захвачен в ноябре 1917 года). Положение советской власти к исходу лета 1918 года стало критическим. Почти три четверти территории бывшей Российской империи находилось под контролем различных антибольшевистских сил, а также оккупационных войск Англии, Франции, США и Японии.

Вскоре невероятными усилиями большевикам удалось добиться перелома на главном – Восточном – фронте. Войска под командованием И. И. Вацетиса и С. С. Каменева в сентябре 1918 года перешли в наступление и захватили Казань, Симбирск и Самару. Удалось предотвратить захват генералом Красновым Царицына. К зиме красные части подошли к Уралу. Осенью 1918 года серьезно изменилась внешнеполитическая ситуация: Германия и ее союзники потерпели полное поражение в мировой войне и сложили оружие. В Германии и Австро-Венгрии произошли революции. После аннулирования Брестского мира из России начинается вывод немецких войск. На освобожденных территориях (в Польше, Прибалтике, Белоруссии, на Украине) были тут же созданы правительства, которые приняли сторону Антанты. Однако уже в начале 1919 года эти территории были освобождены большевиками, и на Украине, в Белоруссии и Прибалтике были провозглашены новые советские республики: Эстонская, Латвийская, Литовская и Белорусская.

Еще в январе 1918 года Совнарком принял декреты об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота. Вначале ставка делалась исключительно на добровольцев и обязательное военное обучение всех трудящихся (всевобуч). Однако с началом регулярных боевых действий стала очевидной необходимость организации постоянной, регулярной и строго дисциплинированной армии. Ее формирование началось с конца мая 1918 года, когда было принято решение о первой мобилизации рабочих и крестьян призывных возрастов. Численность армии стремительно возросла – от 300 тысяч человек в начале 1918 года до 5,5 миллиона человек к осени 1920 года. Нехватка профессионалов заставила проводить с июня 1918 года мобилизации в Красную Армию военных специалистов из числа бывших генералов и офицеров. Нередко семья офицера или генерала, призванного в Красную Армию, оказывалась в заложниках – в случае дезертирства офицера она могла быть расстреляна. Строгая кара грозила за дезертирство и красноармейцам, однако число дезертиров достигало в среднем 30 % от призванных на военную службу. Росло число военных комиссаров, без подписи которых приказы командиров не имели силы. С этого времени растет количество военачальников, навсегда вписавших свои имена в историю Гражданской войны. Это были люди самого разного происхождения: бывшие офицеры, уже дослужившиеся в старой армии до высоких чинов, как, например, Вацетис; бывшие обер-офицеры царской армии, поднявшиеся в Красной Армии на самые высокие командные посты, как Тухачевский и Блюхер; профессиональные революционеры, как Фрунзе или Ворошилов; командиры без специального образования, приобретавшие в боях опыт управления войсками, как Буденный или Чапаев.

2 сентября 1918 года ВЦИК объявил Советскую республику «единым военным лагерем». Был создан Революционный Военный Совет (Реввоенсовет, РВС) во главе с Л. Д. Троцким, осуществлявший непосредственное руководство армией. Учреждается должность Главнокомандующего Вооруженными Силами РСФСР (сначала ее занимал бывший полковник И. И. Вацетис, затем бывший полковник С. С. Каменев). В ноябре 1918 года создается Совет рабочей и крестьянской обороны под председательством Ленина, сконцентрировавший в своих руках всю полноту государственной власти.

В конце февраля 1918 года большевики восстанавливают смертную казнь, отмененную II съездом Советов, и значительно расширяют полномочия ВЧК. В сентябре 1918 года после покушения на жизнь Ленина и убийства руководителя петроградских чекистов М. С. Урицкого СНК объявил о начале «красного террора» против лиц, «прикосновенных к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». В ответ на убийство Урицкого и покушение на Ленина власти расстреляли более тысячи человек, и с этого момента стал широко практиковаться захват заложников из среды дворянства и буржуазии, которых расстреливали при первом удобном случае. В республике начинает развертываться сеть концлагерей – первых в истории России, где к 1921 году находилось около 80 тысяч человек. По всей стране была развернута активная пропаганда: повсюду открывались курсы и кружки политграмоты, курсировали агитпоезда и пароходы, миллионными тиражами печатались листовки, брошюры, газеты, распространявшие большевистские идеи. Улицы городов завешивались флагами, транспарантами и плакатами, на площадях воздвигались временные гипсовые и фанерные памятники революционерам «всех времен и народов» – от А. Н. Радищева до К. Маркса. Были сняты многие памятники (царям и их слугам).

После окончания Первой мировой войны боевые действия стран Антанты против советской власти активизировались. В конце ноября 1918 года объединенная англо-французская эскадра высадила десанты в Батуми, Новороссийске, Одессе и Севастополе, составившие к февралю 1919 года около 130 тысяч человек. Значительно увеличились численно контингенты войск Антанты на Дальнем Востоке, а также на Севере (до 20 тысяч человек). Тем временем российские антибольшевистские силы все чаще вспоминают о диктатуре. В результате в конце 1918 – начале 1919 года на ведущие посты белогвардейских правительств приходят военные: в Сибири, как уже говорилось, к власти пришел адмирал А. В. Колчак (о подчинении ему вскоре заявили остальные руководители Белого движения), на Севере – генерал Е. К. Миллер, на Северо-Западе – генерал Н. Н. Юденич. На Юге укрепляется диктатура А. И. Деникина, который в январе 1919 года подчинил себе Донскую армию генерала П. Н. Краснова и создал Объединенные Вооруженные Силы Юга России.

Однако вскоре странам Антанты пришлось отказаться от первоначальных планов захвата России и уничтожения власти большевиков. Революционные настроения были достаточно сильны и среди солдат иностранных армий, а жесткое сопротивление красноармейских частей не давало надежды на скорое и успешное окончание боевых действий. В результате Верховный совет Антанты в апреле 1919 года приступил к эвакуации войск, и к середине 1920 года на территории России, на Дальнем Востоке, остались только японские части. В ноябре – декабре 1918 года армия адмирала Колчака предприняла попытку продвинуться к Вятке и далее на Север для соединения с архангельской группировкой войск, а генерал Краснов в январе 1919 года сделал последнюю попытку захватить Царицын.

Весной 1919 года Верховный совет Антанты разработал план совместных военных действий русских антибольшевистских сил и армий соседних государств. Ведущая роль в предстоящем наступлении отводилась белым армиям, а вспомогательная – войскам Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы. Вскоре новая тактика принесла успехи: в течение 1919 года советская власть в Прибалтике была ликвидирована и армия Н. Н. Юденича получила надежный тыл для начала операции против Петрограда. Однако две попытки Юденича (весной и осенью) захватить город окончились неудачей. В марте 1919 года 300-тысячная армия Колчака начала наступление с востока на центральные районы России, намереваясь соединиться с войсками Деникина и совместными усилиями начать наступление на Москву. Вскоре пала Уфа, колчаковцы с боями пробивались к Симбирску, Самаре, Воткинску. На освобожденных от большевиков территориях Колчак с исключительной жестокостью пытался навести порядок: вводилась смертная казнь, военное положение, карательные экспедиции, что вызвало массовое недовольство населения и породило партизанское движение. Вскоре под ударами Красной Армии под командованием С. С. Каменева и М. В. Фрунзе колчаковское правительство было вынуждено перебраться в Иркутск, и к началу 1920 года колчаковская армия перестала существовать. В январе 1920 года чехи выдали А. В. Колчака большевистским властям. После непродолжительного следствия адмирал был расстрелян по приговору Иркутского ревкома на берегу реки Ангары.

Летом 1919 года центром боевых действий стал Южный фронт. 3 июля 100-тысячная армия А. И. Деникина начала движение к Москве. К середине осени пали Курск и Орел. Москва оказалась в очень опасном положении. Однако достичь столицы Деникину не удалось: сосредоточенные под Москвой войска Южного фронта под командованием А. И. Егорова к концу октября разгромили деникинцев и перешли в наступление. Через некоторое время остатки армии Деникина во главе с генералом П. Н. Врангелем (с апреля 1920 года) укрепились в Крыму.

В середине весны 1920 года горячей точкой становится Украина, куда 25 апреля 1920 года вторглась польская армия и 6 мая захватила Киев. Глава польского государства маршал Ю. Пилсудский вынашивал план создания «Великой Польши» от Балтийского моря до Черного, включая часть литовских, белорусских и украинских земель. 14 мая началось успешное контрнаступление войск Западного фронта (командующий – М. Н. Тухачевский), вскоре к нему присоединились войска Юго-Западного фронта под командованием А. И. Егорова. К середине июля Украина была освобождена, и красные части вышли к границам Польши. Воодушевившись успехами, Политбюро ЦК РКП(б) отдало приказ наступать на Варшаву, свергнуть существующее правительство и провозгласить в стране власть Советов. Однако попытка закончилась катастрофой. Войска Западного фронта в августе 1920 года были полностью разгромлены под Варшавой и в панике отступили назад. Советское правительство было вынуждено сесть за стол переговоров с поляками. В октябре было заключено перемирие, а в марте 1921 года подписан мирный договор. По его условиям к Польше отошла значительная часть исконных земель Украины и Белоруссии.

Разгром Врангеля и окончание Гражданской войны

В разгар советско-польской войны к активным действиям на юге перешел генерал П. Н. Врангель. С помощью суровых мер, вплоть до публичных расстрелов деморализованных офицеров, ему удалось превратить разрозненные деникинские дивизии в строго дисциплинированную и боеспособную армию. В июне 1920 года врангелевцы высадились на Дон и Кубань и начали наступление на Донбасс. На юг начинается срочная переброска красных войск из центральных районов России, что в начале октября дало возможность перейти частям большевиков в наступление. 28 октября началась операция Южного фронта под командованием М. В. Фрунзе по захвату Крыма. Понимая, что штурмовать хорошо укрепленный перешеек (Перекоп) невозможно, Красная Армия ночью предприняла форсирование заболоченного залива Сиваш, который считался непроходимым, и ворвалась в Крым, обойдя перекопские укрепления. 14–16 ноября 1920 года тысячи людей – чиновников, офицеров, генералов, журналистов, писателей, профессоров – в Одессе, Новороссийске, других черноморских портах штурмовали перегруженные корабли, отходящие в Румынию и Константинополь. Так была перевернута первая страница в книге истории русской эмиграции. С разгромом Врангеля в европейской части России был ликвидирован последний фронт активных боевых действий, однако на окраинах война «догорала» вплоть до 1922 года.

В 1920 году советская власть была установлена на национальных окраинах России – в Азербайджане (апрель 1920 года), Грузии (март 1921 года). На территории Средней Азии были созданы народные советские республики: в феврале 1920 года Хорезмская со столицей в Хиве и в октябре 1920 года – Бухарская. В последней советская власть утвердилась после нескольких дней ожесточенных боев и почти полного уничтожения орудийным огнем форпоста эмира Бухары – крепости Арк в центре города.

После разгрома Колчака для Красной Армии весной 1920 года открылся путь на Дальний Восток, который находился в это время в руках Японии. Для борьбы с Японией в то время недоставало сил, и поэтому правительство Советской России приняло решение о создании в апреле 1920 года формально независимого «буферного» государства – Дальневосточной Республики (ДВР), включавшей Забайкальскую, Амурскую и Приморскую области, со столицей в городе Чите. Вскоре армия ДВР начала военные действия против белогвардейцев, поддерживаемых японцами, и в октябре 1922 года заняла Владивосток, полностью захватив Дальний Восток. После этого ДВР была ликвидирована и включена в состав РСФСР.

Причины победы большевиков

Гражданская война явилась тяжелейшим испытанием для России и величайшей трагедией. Ущерб, нанесенный стране, составил около 50 миллиардов золотых рублей. В боях, а также от голода, болезней, «белого» и «красного террора» было убито около 8 миллионов человек (только в ходе еврейских погромов погибло 300 тысяч человек). Не менее двух миллионов человек было вынуждено эмигрировать.

Почему в Гражданской войне победа оказалась на стороне большевиков? На этот вопрос существует множество ответов, среди которых можно обратить внимание на следующие.

Начать следует с того, что политика Белого движения довольно быстро вызвала массовое крестьянское недовольство, выливавшееся в крестьянские восстания и партизанское движение в тылу белых армий. Особенно широкий размах эти выступления получили в Сибири и на Украине, где под руководством Н. И. Махно действовали хорошо вооруженные крестьянские отряды, координировавшие свои боевые операции с военными действиями регулярных частей Красной Армии. Конфликт с крестьянством был вызван во многом тем, что, идеализируя старую, дооктябрьскую Россию, белогвардейские правительства нередко пытались восстановить ту степень подчинения крестьян хозяевам земли, что была ранее (и в целом старую систему взаимоотношений), а с сопротивлявшимися расправлялись так, как всегда расправлялся барин со своим холопом, – жестко и бескомпромиссно. Хотя в наши дни нередко принято романтизировать образ белогвардейца, нельзя забывать, что неоправданная жестокость, террористические методы, беспощадность были присущи офицерам-«золотопогонникам» в то время. Так, пройдя по волжским городам в июле 1918 года (Ярославлю, Рыбинску, Мурому и другим), белогвардейцы топили на баржах в Волге арестованных, наполняли ямы сотнями расстрелянных, разрушали дома и пожарища. А. И. Деникин в своих «Очерках русской смуты» писал, что добровольческие войска оставляли «грязную муть в образе насилия, грабежей и еврейских погромов». Характерен и приказ колчаковского генерала Розанова: «Возможно скорее и решительнее покончить с енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми страшными и жесткими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их».

В отношении рабочих белые правительства также не сумели выработать четкой политики. Вместо договоренностей рабочих обычно «успокаивали» репрессиями, разгоном профсоюзов, разгромом рабочих организаций, поскольку, по большому счету, между рабочими и крестьянами белогвардейцы не видели большой разницы, а следовательно, мужику нужно было просто указать на свое место, а не вступать с ним в дискуссии. Нельзя забывать, что в большинстве своем рабочие поддерживали советскую власть и чем жестче к ним относились «белые», тем больше у них появлялось оснований поддерживать «красных».

Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что Белому движению приходилось действовать на окраинах бывшей Российской империи, где было ярко выражено стремление к «самостоятельности» и автономии. Белогвардейские же правительства с их лозунгом «единой и неделимой России» очень скоро разочаровали тех лидеров национальных движений, которые первоначально пошли за ними.

Важнейшую роль в поражении Белого движения сыграла и неспособность почти всех антибольшевистских сил к объединению. Каждый из многочисленных правителей, «калифов на час», десятками появлявшихся то здесь, то там, надеялся на то, что подлинным спасителем России удастся стать именно ему. Каждый по-своему представлял пути и методы спасения России и не торопился делиться этими методами и планами с потенциальными конкурентами. В результате программа, которая смогла бы привести к согласию всех сил, недовольных режимом большевиков, так и не родилась. Единственной попыткой переосмысления идеологии и политики Белого движения можно считать попытку генерала Врангеля, который, оказавшись в Крыму, попробовал сделать ставку на помощь всего русского населения в борьбе против большевиков. С этой целью он решил воссоздать в Крыму тот демократический порядок, который был в России до октября 1917 года, и планировал затем, отладив этот демократический механизм, перенести эту модель на всю Россию с помощью крестьянской инициативы. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Определенную роль в поражении Белого движения сыграло и то, что между белогвардейцами и интервентами также не существовало полного взаимопонимания. Известно, что правящие круги Антанты весьма неодобрительно относились к идее белогвардейцев возродить Российское государство в границах 1917 года. Понимая это, лидеры Белого движения шли на компромиссы, надеясь позднее отыграть все назад, и принимали помощь от интервентов, заключали с ними кабальные военные, политические и финансовые договоры.

Безусловно, одну из главных ролей в разгроме белогвардейского движения сыграла Красная Армия, превосходившая численностью и нередко организацией воинские части противника. Революционный романтизм, искренняя вера в наступление великого будущего, всеобщего равенства, свободы и счастья заставляли солдат Красной Армии идти «сквозь револьверный лай» к цели любой ценой. Кроме того, немалую роль в победе сыграла и политика «красного террора», о необходимости которой постоянно говорил Ленин. 26 июня 1918 года вождь большевиков писал Зиновьеву: «Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что вы… удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это невозможно! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров…»

И террор поощрялся. В Петрограде, Киеве, Харькове, Одессе, Новороссийске, не считая сотен мелких городов, местечек, сел, деревень, гибли (нередко страшной смертью) тысячи людей из числа лиц «буржуазного класса», заподозренных в симпатиях к прежним временам или белогвардейцам.

Сохранившиеся свидетельства воскрешают ужасные картины:

«Из камеры в камеру переходил Саенко [начальник ЧК Харькова], – сообщается в „Материалах“ деникинской комиссии, – со своими сподвижниками и по списку вызывал обреченных; уже в дальние камеры доносился крик коменданта: „выходи, собирай вещи“. Без возражений, без понуждения, машинально вставали и один за другим плелись измученным телом и душой смертники к выходу из камер к ступеням смерти». На месте казни, «у края вырытой могилы, люди в одном белье или совсем нагие были поставлены на колени; по очереди к казнимым подходили Саенко, Эдуард, Бондаренко, методично производили в затылок выстрел, черепа дробились на куски, кровь и мозг разметывались вокруг, а тело падало бесшумно на еще теплые тела убиенных. Казни длились более трех часов…» Казнили более 50 человек. Утром весть о расстреле облетела город, и родные и близкие собрались на Чайковскую; «внезапно открылись двери комендатуры, и оттуда по мостику направились два плохо одетых мужчины, за ними следом шли с револьверами Саенко и Остапенко. Едва передние перешли на другую сторону рва, как раздались два выстрела и неизвестные рухнули в вырытую у стены тюрьмы яму». Толпу Саенко велел разогнать прикладами, а сам при этом кричал: «Не бойтесь, не бойтесь, Саенко доведет красный террор до конца, всех расстреляет».

Другие источники сообщают, что «расстреливались все подростки 14–16 лет, записавшиеся в Добровольческую армию, среди них целый ряд гимназистов и семинаристов. Штаб Сиверса категорически заявлял, что все участники Добровольческой армии и лица, записавшиеся в нее, без различия степени участия и возраста их, будут расстреляны без суда… Часто трупы расстрелянных уродовались до неузнаваемости. Казни и расправы производились под лозунгом „Смерть буржуазии“, „Смерть капиталистам“, список же павших, ничего общего с капиталистами не имеющих, бесконечен». В книге стихов с говорящим названием «Улыбка Чека», вышедшей в те годы, можно найти стихотворение, к которому нечего добавить:

Нет больше радости, нет лучших музык,

Как хруст ломаемых жизней и костей.

Вот отчего, когда томятся наши взоры

И начинает буйно страсть в груди вскипать,

Черкнуть мне хочется на вашем приговоре

Одно бестрепетное: «К стенке! Расстрелять!»

Военный коммунизм

Одной из характерных форм экономической организации советского общества в годы Гражданской войны стала политика военного коммунизма (термин появился еще до октября 1917 года). Она заключалась в масштабной национализации промышленных предприятий, включая мелкие, переводе на военное положение оборонных заводов и железнодорожного транспорта, сверхцентрализации управления промышленностью (через ВСНХ и его главки), дальнейшем развитии принципа продовольственной диктатуры, полном официальном запрете свободной продажи хлеба и зерна (хотя на деле продажа продолжала существовать в виде «мешочничества» и «черных рынков»). В январе 1919 года, когда в стране свирепствовал голод, была восстановлена продразверстка, по которой государство фактически бесплатно изымало у крестьян все излишки хлеба (а зачастую – и необходимые запасы), нередко картофеля, овощей и мяса.

В условиях катастрофической инфляции (предприятия не работали, во многих областях, захваченных белыми армиями, печатались собственные деньги), когда цена коробка спичек доходила до полутора миллионов рублей (по сравнению с 1913 годом к концу 1920 года рубль обесценился в 20 тысяч раз), начинается нормированное распределение продуктов по карточкам, обычным явлением становится работа за право питаться в столовой, за продуктовый паек. Будучи не в силах контролировать оплату жилья, транспорта, коммунальных услуг, правительство вводит бесплатное пользование всеми вышеперечисленными благами. Для представителей «эксплуататорских классов» – бывших дворян, духовенства, купечества – была введена в 1918 году трудовая повинность, ставшая с 1920 года всеобщей. Отныне все, на кого распространялась повинность, обязаны были трудиться на общественных работах определенное количество дней в неделю. Троцкий говорил: «Кто не работает – тот не ест, а так как есть должны все, то все должны работать». Так, крестьянин в среднем в течение одного года выполнял трудовую повинность около 30 дней (заготовка топлива, обустройство дорог и т. д.) независимо от времени года. Это вызывало недовольство. Однако уклонение от повинности рассматривалось как саботаж со всеми вытекающими отсюда последствиями. Летом 1918 года большевиками было решено коллективизировать крестьянские хозяйства за три года. Поскольку большевики были уверены, что они лучше крестьян понимают, что надо делать с землей, они настойчиво убеждали крестьян переходить к общественной ее обработке. Крестьяне же, только что получив возможность свободно обрабатывать землю, напротив, меньше всего хотели, чтобы она стала общей.

VIII съезд РКП(б), прошедший в марте 1919 года, одобрил новую программу партии, в которой провозглашалось построение социалистического общества в России на базе «диктатуры пролетариата» как «высшей формы демократии». Средства производства превращались в собственность Советской республики, то есть в «общую собственность всех трудящихся». Съезд потребовал неуклонно продолжать замену торговли планомерным (в общегосударственном масштабе) распределением продуктов и предпринять ряд шагов, «расширяющих область безденежного расчета и подготавливающих уничтожение денег». Таким образом, некоторыми чертами эта эпоха напоминала то бесклассовое, свободное от товарно-денежных отношений идеальное общество будущего, которое большевики считали возможным создать – отсюда и название «военный коммунизм» (шла Гражданская война). При этом важно подчеркнуть, что многими большевиками, включая часть партийного руководства, военный коммунизм рассматривался как закономерный этап на пути к подлинному социализму и коммунизму.

Итоги Гражданской войны были неутешительны: в начале 1921 года объем промышленного производства составил только 12 % довоенного, а выпуск железа и чугуна – 2,5 %. Объем продуктов, шедших на продажу, сократился на 92 %, государственная казна на 80 % пополнялась за счет продразверстки. С 1919 года восставшие крестьяне захватывали целые районы, в Поволжье начался страшный голод, во многом вызванный конфискациями зерна. Страна была расчленена, от нее были отторгнуты многие территории.

Советское государство в 1920-1930-х годах

Советское государство в 1920-х годах. Новая экономическая политика

Образование СССР

После окончания Гражданской войны с особой остротой встал вопрос об административном устройстве Советского государства. В годы Гражданской войны на окраинах бывшей Российской империи возникло несколько советских республик (на территории Украины – УССР, Белоруссии – БССР, в Прибалтике, на Кавказе). После поражения Советской власти в Прибалтике (весной – летом 1919 года) РСФСР, УССР и БССР объединились в военном союзе, и в 1920–1921 годах в этот союз вошли еще Грузия, Армения и Азербайджан, сведенные позднее в одну Закавказскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику (ЗСФСР). Одновременно путем заключения двусторонних договоров военный союз был дополнен экономическим союзом – объединялись наркоматы, вводилась единая денежная система. В 1922 году для повышения международного статуса Советского государства в период проведения международной экономической конференции в Генуе был оформлен и дипломатический союз республик. Единой политической силой данного союза стала коммунистическая партия, а республиканские компартии существовали на правах областных организаций единой РКП(б).

Для разработки окончательного плана объединения всех советских республик ЦК РКП(б) создал в августе 1922 года специальную комиссию во главе с В. В. Куйбышевым. Комиссия пришла к выводу о необходимости образования государственного союза социалистических республик путем включения их в РСФСР на правах автономных. В основу такого решения лег «план автономизации», подготовленный И. В. Сталиным. Однако, когда «план автономизации» не поддержали 3 из 6 республик, Ленин предложил новый план – союза равноправных республик: РСФСР и другие социалистические республики вместе должны были войти «в новый союз, новую федерацию». Не согласный с таким решением Сталин расценил позицию Ленина как «национал-либерализм», но открыто возражать не стал.

29 декабря 1922 года в Москве состоялась конференция полномочных делегаций союзных республик; были рассмотрены проекты Декларации и Договора об образовании СССР. 30 декабря 1922 года в Москве в помещении Большого театра состоялся I Всесоюзный съезд Советов. Съезд утвердил Декларацию и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик и избрал Центральный Исполнительный Комитет СССР (ЦИК СССР). В СССР входило шесть республик: РСФСР, БССР, УССР и ЗСФСР (последняя объединяла три республики). Таким образом, большевики собрали большую часть территории бывшей Российской империи в единое государство. СССР воспринимался в мире как преемник Российской империи. Такой подход давал представителям западных стран возможность говорить о восстановлении реальности, существовавшей до мировой войны. Начался очередной этап развития Российского государства, теперь уже в форме Союза Советских Социалистических Республик.

В 1923 году была разработана Конституция СССР, созданы правительство СССР и вторая палата ЦИК Союза ССР. 31 января 1924 года II съезд Советов СССР утвердил Конституцию. Новая Конституция повторяла основные положения Конституции РСФСР 1918 года, а также дополнялась разделом о национально-государственном устройстве нового государства. В ней провозглашались принципы построения союзного многонационального государства: добровольное, равноправное объединение суверенных республик, их право выхода из СССР. Конституция установила государственный герб, флаг и столицу СССР – Москву. Гимном Советского Союза стал «Интернационал». II съезд Советов СССР также принял решение увековечить память о Ленине, скончавшемся 21 января 1924 года, путем переименования Петрограда в Ленинград. На пост председателя СНК СССР был избран А. И. Рыков.

Новая экономическая политика (НЭП)

Россия вышла из двух войн первой четверти XX столетия с колоссальными потерями – более 20 миллионов человек. Огромное количество инвалидов и беспризорных детей усугубило положение. Гигантскими были и экономические потери, составившие более четверти довоенного богатства страны (свыше 40 миллиардов золотых рублей). Промышленное производство сократилось в 1920 году по сравнению с 1913 годом в 7 раз, а сельскохозяйственное производство – на треть. Сильный голод охватил юг Украины, Крым, Северный Кавказ, Южный Урал, особенно Поволжье. По официальным данным, от голода и эпидемии (тиф, малярия и т. п.) умерло более 1 миллиона человек.

Крестьянское недовольство мероприятиями новой власти вылилось в волну антибольшевистских восстаний, в которых только на территории РСФСР приняли участие около 150 тысяч человек. Наиболее крупным стало восстание под руководством эсера А. Антонова в Тамбовской и Воронежской губерниях. В городах не редкостью были антибольшевистские рабочие забастовки, на подавление которых часто приходилось направлять войска.

Волновались армия и флот. В феврале – марте 1921 года эти волнения вышли из берегов: восстала крупнейшая военно-морская база Балтийского флота – город-крепость Кронштадт. Моряки выступили под лозунгами «Власть Советам, а не партиям!», «Советы без коммунистов!». Восстание в Кронштадте было жестоко подавлено войсками под руководством М. Н. Тухачевского. Необходимо было срочно искать выход из сложившейся ситуации, и он был найден: в России начинается эпоха НЭПа – новой экономической политики.

Возможно, годы НЭПа для многих советских людей были лучшими годами эпохи правления большевиков. Подъем экономики после разрушительной Гражданской войны, несомненно, стал возможным благодаря восстановлению, хотя и не полному, рыночных отношений. Только благодаря НЭПу большевикам удалось удержаться у власти, окончательно устранить своих политических соперников в лице других политических партий и внутренней оппозиции. Вместе с тем относительная либерализация экономики не привела к демократизации в общественной и политической жизни Советской России. Для любой успешно функционирующей рыночной системы абсолютно необходима политическая стабильность, гарантии собственности, инвестиций и т. д., однако ничего подобного большевики предлагать не собирались. Но в целом после нескольких лет войны переход к новой экономической политике позволил поднять экономику Советской России из разрухи.

Начатый в стране, где люди умирали с голоду, НЭП представлял собой радикальный поворот в политике. Сама жизнь подсказывала, что нужно переходить к новым способам хозяйствования. И на Х съезде РКП(б) в 1921 году по инициативе В. И. Ленина была введена новая экономическая политика. Ее сущность, по определению Ленина, «…есть союз пролетариата и крестьянства, сущность – в смычке авангарда, пролетариата с широким крестьянским полем». Значительная часть большевиков воспринимала НЭП как поражение, уступку капитализму, капитуляцию перед буржуазией. Поэтому руководству партии стоило немалого труда убедить рядовых коммунистов в целесообразности нового экономического курса, встретившего на местах определенное противодействие, – практически во всех парторганизациях имели место случаи выхода из РКП(б) «за несогласие с НЭПом».

Тактической целью НЭПа стал выход из кризиса путем укрепления экономического союза рабочих и крестьян, стратегической целью – построение социализма. Основные элементы этой политики: подоходный прогрессивный налог с крестьянства (в 1921–1922 годах – продналог), свобода торговли, разрешение аренды небольших частных предприятий, найм рабочей силы, отмена карточной системы и нормированного снабжения, платность всех услуг, перевод промышленности на полный хозрасчет и самоокупаемость.

Вслед за Х съездом партии ВЦИК издал декрет от 21 марта 1921 года «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом». «Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка, – говорилось в обращении ВЦИК и СНК к крестьянству РСФСР 23 марта 1921 года. – Он должен назначаться еще до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую часть урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не пришлось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнении налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…»

Размеры налога были почти в два раза меньше продразверстки – 240 миллионов пудов зерновых вместо 423 миллионов по разверстке 1920 года, из которых реально было собрано около 300 миллионов; еще предполагалось получить около 160 миллионов пудов через торговлю. Теперь нужно было сдавать уже не все излишки государству, а лишь строго определенную часть. Все запасы продовольствия, сырья и фуража, оставшиеся после выплаты налога, поступали в полное распоряжение земледельцев и могли быть использованы для укрепления их хозяйства, личного потребления и обмена на промышленные товары.

Продовольственный налог взимался в виде процентов или долевого отчисления от производимых в хозяйстве продуктов с учетом урожая, числа едоков в хозяйстве, наличия скота. Размер налога устанавливался до сева. Налог представлял собой прогрессивное обложение: для маломощных хозяйств, для хозяйств городских рабочих ставка налога также снижалась; в исключительных случаях эти хозяйства и вовсе освобождались от налога. Была введена свобода обмена, покупки и продажи сельскохозяйственных объектов.

Замена продразверстки продналогом имела чрезвычайно важное значение. Повысилась заинтересованность крестьянства в развитии хозяйства. Крестьянину была предоставлена возможность свободного выбора формы использования своей земли: товарищеской, общинной, отрубной или хуторной. Стало возможным наладить правильный продуктообмен, без чего нельзя было восстановить хозяйство.

Коренные изменения произошли и в области промышленного производства. Прежде всего был отменен декрет о полной национализации промышленности. Было разрешено возобновить капиталистическое производство на мелких промышленных предприятиях, выпускающих товары широкого потребления. В связи с этим в промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие сданы в аренду; частным лицам было разрешено создавать собственные промышленные предприятия с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных частниками фабрик были и такие, которые насчитывали 200–300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось от 20 до 25 % промышленной продукции, 40–80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

Частникам разрешалось заниматься лишь производством предметов народного потребления. Значительная часть промышленности, вся внешняя торговля оставались в руках государства, или, как говорили большевики, они сохраняли за собой «командные высоты в экономике». Допускалось также создание концессий с привлечением иностранного капитала, смешанных акционерных обществ и совместных предприятий.

В статье «О продовольственном налоге» Ленин, призывая идти на выучку к капиталистам, называл основные формы реализации новой экономической политики: аренда, кооперация, концессии, торговля. К числу важнейших законов, принятых советской властью в 1920 году, принадлежит закон о концессиях. Советская сторона по договору могла передавать зарубежным предпринимателям на определенный срок в эксплуатацию природные богатства, предприятия или другие хозяйственные объекты. В концессиях Ленин усматривал опасность восстановления капитализма. Но через те же концессии он видел возможность приобретать необходимые машины и паровозы, станки и оборудование, без которых восстановить хозяйство невозможно.

Были заключены концессии между правительством РСФСР и Большим Северным телеграфным обществом на эксплуатацию подводных телеграфных линий между Россией, Данией, Японией, Китаем, Швецией и Финляндией (1921). В 1922 году открылась первая международная авиалиния Москва-Кенигсберг. Создаются специальные акционерные предприятия: русские, иностранные, смешанные. Помимо капитала в СССР направлялся поток рабочих-эмигрантов со всего мира. В 1922 году американским профсоюзом швейников и Советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре – в Москве.

Но в дальнейшем концессии и смешанные предприятия не получили своего развития, так как постоянно сталкивались с жестким государственным механизмом в виде его центральных органов управления, которые ограничивали экономическую свободу предпринимателей. Сказывалось и недоверие Запада к нашей стране из-за судьбы прежних долгов, так и не возвращенных.

Поворот Советской России в сторону НЭПа вызвал во всем мире определенные надежды на либерализацию советского режима, которые усиленно подогревались эмигрантами. В журнале «Социалистический вестник», издававшемся в Берлине, писали: «Кто сказал А, должен сказать Б. Новую, рациональную, на подъем производительных сил рассчитанную экономическую политику нельзя вести государственным аппаратом и методами, приспособленными к экономической утопии и приведшими к экономической катастрофе». На очередь дня в Советской России, по мнению авторов журнала, выдвинулся вопрос «о демократической ликвидации большевистского периода русской революции».

Была проведена денежная реформа. Для стабилизации рубля была проведена деноминация денежных знаков, то есть изменение их нарицательной стоимости по определенному соотношению старых и новых знаков. Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 году был начат выпуск новой денежной единицы – червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7,74 грамма чистого золота). В 1923 году были выпущены другие совзнаки, один рубль которых равнялся 1 миллиону прежних денег и 100 рублям образца 1922 года. В 1924 году быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; выпущены новые казначейские билеты – рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1,94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 году был воссоздан Госбанк, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922–1925 годах был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные лица и даже одно время иностранцы для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные – для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита – для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы – для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 года в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла две трети. К 1 октября 1926 года число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.

Введение НЭПа вызвало изменение социальной структуры и образа жизни людей. Его олицетворением были яркие, социально разнородные типы: красные наркомы – недавние революционеры-подпольщики и солдаты; красные директора – вчерашние рабочие и технические специалисты; многочисленная армия служащих различных контор («барышни») – бывшие гимназистки и курсистки; приказчики и мелкие лавочники; наконец-то встающие на ноги крестьяне-единоличники. Это был пестрый мир, где соседствовали и взаимодействовали разные культуры, каждая со своими идеалами, целями, нормами поведения.

Наиболее колоритной фигурой того времени была новая советская буржуазия – нэпманы, «совбуры». Эти люди в значительной степени определяли лицо своей эпохи, но находились как бы за пределами советского общества: были лишены избирательных прав, не могли быть членами профсоюза. В среде нэпманов старая буржуазия имела большой удельный вес (от 30 до 50 % в зависимости от рода занятий). Остальная часть нэпманов выходила из среды советских служащих, крестьян и кустарей. Связана нэпманская буржуазия была как с частнокапиталистическим, так и с госкапиталистическим укладом. Ввиду быстрой оборачиваемости капитала основной сферой деятельности нэпманов была торговля.

Отмена закона о всеобщей трудовой повинности в 1921 году дала возможность заняться предпринимательством. Быстро стали наполняться полки магазинов товарами и продуктами. Во многих городах были открыты Торгсины, где можно было купить дорогие вещи, но только за золото и иностранную валюту. Люди сами отрывали свои клады и несли припрятанные драгоценности в Торгсины. Однако вскоре там стали появляться сотрудники ГПУ, которые интересовались, откуда у покупателей золото или валюта, когда то и другое давно было приказано сдать. Визит в Торгсин стал, как правило, означать обыск в тот же день и арест с последующим освобождением в случае добровольной сдачи золота и валюты.

Советская власть нуждалась в нэпманах, но в то же время постоянно подчеркивала их классовую ущербность и многочисленными ерническими и брезгливыми статьями в прессе недвусмысленно давала понять, что хотя «НЭП – это всерьез и надолго», но не насовсем и что их в итоге ждет суровая расплата за постыдную слабость, допущенную советской властью в виде разрешения капиталистических отношений в экономике.

Значительные изменения произошли и в традиционных слоях населения. В период Гражданской войны была полностью уничтожена и без того немногочисленная русская буржуазия. Серьезный урон понесла интеллигенция. В то же время еще со времен Первой мировой войны шел активный процесс маргинализации населения. Это в полной мере относилось и к рабочему классу: из Гражданской войны и сопутствовавшей ей разрухи вышел «пролетариат, ослабленный и до известной степени деклассированный разрушением его жизненной основы – крупной машинной промышленности», как констатировал В. И. Ленин. В 1920 году, по официальным данным, в России насчитывалось 1,7 миллиона промышленных рабочих, причем кадровые рабочие составляли не более 40 %, то есть около 700 тысяч человек. Но уже к 1928 году общая численность рабочего класса увеличилась в 5 раз. Основную массу рабочего пополнения составляла пауперизованная[5] сельская молодежь. Перебираясь в город, она изменяла свой социальный статус, что рождало сложную гамму настроений. С одной стороны, это было растущее ожидание лучших перемен, что вкупе с крестьянской психологией превращало ее в послушную и доверчивую по отношению к государству массу населения. С другой стороны, попранные НЭПом уравнительные настроения делали ее яростными противниками тех, кто смог обеспечить себе высокий материальный достаток. Эта нота значительно усиливалась за счет той части сельских мигрантов, которые были вытолкнуты из деревни, но не нашли работы в городе, пополняя растущие ряды безработных.

Значительные темпы экономического роста в период НЭПа во многом объяснялись «восстановительным эффектом»: в промышленности – введением в эксплуатацию уже имевшегося оборудования, которое не использовалось, так как население было занято войнами и революциями, в сельском хозяйстве – восстановлением заброшенных пахотных земель. Когда в конце 20-х годов эти резервы иссякли, стране понадобились огромные капиталовложения для реконструкции старых заводов и создания новых отраслей промышленности.

В 1928 году прибыльность промышленного производства была меньше, чем до войны. Нельзя было рассчитывать и на сельское хозяйство, некогда являвшееся поставщиком экспортной продукции. Одним из результатов НЭПа было дробление крестьянских хозяйств, осереднячивание деревни, что, в свою очередь, приводило к уменьшению производства товарной продукции, так как середняк производил продукты прежде всего для собственного потребления и почти не был связан с рынком. До революции основным поставщиком товарного хлеба были помещичьи хозяйства. Теперь они были ликвидированы. К тому же новая власть всячески препятствовала росту индивидуального крупного хозяйства в деревне.

Национализация земли, отсутствие земельного рынка препятствовали созданию капиталов в аграрном секторе. Крестьянское хозяйство дробилось и мельчало. Правда, между 1923 и 1925 годами государство вынуждено было снять ряд ограничений, введенных Декретом о земле, на запрет аренды земли и найма рабочей силы. Но аренда носила краткосрочный характер, а наем работников ставил нанимателя в разряд «кулаков», к которым власти относились с подозрением. Ряд решений Совнаркома восстановил переселенческую политику, а также возможность выселения крестьян на хутора и отруба, но без собственности на землю. Но и эти меры позволили несколько улучшить к 1926 году продовольственное снабжение населения.

В стране, где почти 80 % населения по-прежнему составляло крестьянство, на этот слой людей ложилась основная тяжесть налогового бремени. Но крестьянство в массе своей было недостаточно зажиточным, чтобы обеспечивать нужные суммы налоговых поступлений. Поэтому государство постоянно стремилось усилить налогообложение всех сколько-нибудь зажиточных частных элементов в сельском хозяйстве, промышленности и торговле. Так, сельхозналог составлял максимум 5 % (колебался в зависимости от качества земли, количества скота и т. д.).

К 1925 году стало ясно, что народное хозяйство оказалось на развилке: дальнейшему продвижению к рынку мешали политические и идеологические факторы; возврату к военно-коммунистическому типу хозяйства мешали воспоминания о массовом голоде, боязнь антисоветских выступлений.

Новая экономическая политика создавала условия для восстановления сельского хозяйства, что было совершенно необходимо и для восстановления и развития промышленности. Деревне нужны были промышленные товары: одежда, обувь, сельскохозяйственные орудия. Молодая советская промышленность в тот период еще не могла обеспечить деревню достаточным количеством товаров в обмен на ее продукты. Поэтому государство временно разрешило открыть мелкие частные предприятия: небольшие заводы, лавки и т. п.

Свидетельством успехов восстановления народного хозяйства стала Первая сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка СССР в Москве (1923). Все районы страны прислали продукты своего труда. Зарубежные гости удивлялись, что Россия, разоренная войной, вчера еще голодная, смогла показать на выставке крупные достижения. Более миллиона человек осмотрели ее экспонаты. В октябре 1923 года выставку посетил В. И. Ленин. Это был последний его приезд в Москву из Горок.

В 1925 году посевная площадь достигла довоенного уровня. Крестьяне засеяли почти такую же площадь, как в довоенном 1913 году. Валовой сбор зерна составил 82 % по сравнению с 1913 годом. Поголовье скота превысило довоенный уровень. 13 миллионов крестьянских хозяйств являлись членами сельскохозяйственной кооперации. В стране было около 22 тысяч колхозов.

Столкнувшись с фактическим отсутствием необходимых для модернизации средств, большевистская власть уже с середины 20-х годов пыталась решить эту проблему путем все большей централизации в руках государства финансовых и материальных ресурсов и ужесточения распределительной политики. Однако конкретные формы и методы корректировки экономического курса определились в результате сложной политико-идеологической борьбы среди партийных лидеров.

В период НЭПа началось осуществление плана ГОЭЛРО – первого перспективного плана восстановления и развития страны на основе электрификации. План ГОЭЛРО был рассчитан на 15 лет. 22 декабря 1920 года на VIII Всероссийском съезде Советов на всю Россию прозвучали ленинские слова: «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всего государства». В основе плана лежало строительство 30 крупных электростанций в европейской части России, а также на Урале, в Сибири, в Туркестане. За счет развития электрификации предполагалось быстро поднять, модернизировать и расширить производственную базу страны. Планировалось увеличить добычу нефти в 4 раза, каменного угля – более чем в 7 раз, выплавку чугуна – в 70 раз, производство хлопчатобумажных тканей – в 13 раз.

НЭП, испытывающий то в меньшей, то в большей степени административно-командное давление, был обречен на кризисы. То и дело напоминавший о себе приоритет политики над экономикой вносил сбои в механизмы НЭПа. Сказывались и просчеты в руководстве экономикой.

НЭП в политическом отношении способствовал сплочению двух классов – пролетариата и крестьянства, успокоению народа на основе гражданского мира. Но для партии он явился всего лишь передышкой перед новым рывком к социализму в том виде, как его понимали партийная верхушка и созданная ею система.

После XIV съезда началось сворачивание НЭПа. На словах партия выступала за НЭП, а на деле стремилась приблизиться к прежнему жесткому курсу. Подверглись сокращению избирательные права зажиточных крестьян, урезались кредиты сельхозкооперации и частным капиталистам, быстро росла ничем не обеспеченная денежная эмиссия. Конкретно логика сворачивания НЭПа выглядела следующим образом. С 1925 года начинают падать темпы роста общественного производства в связи с завершением в основном восстановления народного хозяйства. Поиск средств на проведение индустриализации привел к нарушению эквивалентности товарообмена на стоимостной основе и постепенную его замену государственным распределением, что усиливало тенденцию к централизации управления экономикой и страной в целом. В 1927 году новая линия определилась в решениях XV съезда ВКП(б), в которых была выдвинута программа на «реконструирование» НЭПа для решения задач социалистического строительства, расширения плановых начал в экономике, активного наступления на капиталистические элементы города и деревни.

Закат НЭПа ознаменовался первым крупным показательным процессом над старыми специалистами (инженерами, техниками) – «Шахтинским», прошедшим в Москве в 1928 году. На процессе под председательством А. Я. Вышинского группа старых специалистов была обвинена во вредительстве и осуждена на различные сроки заключения. Было вынесено и пять смертных приговоров. «Шахтинский» процесс положил начало кампании преследования старых специалистов и замены их новыми выдвиженцами. Сразу после процесса было арестовано не менее двух тысяч технических специалистов, обвиненных во «вредительстве».

Итак, какое же значение имел НЭП для России? Основным успехом НЭПа, безусловно, является восстановление разрушенной экономики в стране, которая после революции оказалась в международной изоляции, из которой эмигрировало значительное число специалистов, интеллигенции – одним словом, части общества, необходимой для нормального развития государства. В этих условиях проведение достаточно успешной экономической политики является несомненным успехом новой власти. Однако именно по той причине, что в результате революции и последующей Гражданской войны Россия лишилась квалифицированных кадров, неизбежны были ошибки и просчеты в экономике.

Главным противоречием в годы НЭПа являлось явное расхождение в экономической политике и политической системе России. Именно в годы НЭПа, когда в экономике происходили изменения, направленные на «реабилитацию» товарно-денежных отношений и введение элементов свободной рыночной экономики, пусть даже и очень ограниченной и всецело находящейся под контролем государства, в то же самое время окончательно установилась большевистская монополия на власть. Государство, сохранявшее контроль над «командными высотами», то есть над крупной промышленностью и банками, постоянно стремилось диктовать свои условия и в других отраслях экономики. В этом одна из важных причин кризисов НЭПа 1923, 1925 и 1928 годов, которые в конце концов привели к его свертыванию и утверждению жесткой командно-административной системы, «военно-коммунистической» по своему содержанию. Политическая нестабильность, отсутствие гарантий частной собственности, жесткий контроль со стороны государства над экономикой, наконец, откровенно враждебное отношение к «нэпманам» со стороны как государства, так и значительной части общества привели к тому, что основной частный капитал пошел главным образом в спекулятивные посреднические операции, но не в долгосрочные производственные проекты, которые были действительно необходимы экономике.

Страна, взявшая курс на продолжение индустриализации, оказалась перед ограниченными возможностями выбора путей ее осуществления. В этих условиях единственно приемлемым становился путь осуществления индустриализации за счет деревни и энтузиазма рабочих. Если административно-командные методы проведения индустриализации привели к свертыванию НЭПа, то в проведении коллективизации – к окончательному его слому.

Подводя итоги НЭПа, необходимо подчеркнуть, что они были как положительными, так и отрицательными. Среди положительных результатов следует назвать восстановление народного хозяйства и возрождение сельского хозяйства. Национальный доход увеличился на 18 % в год и к 1928 году – на 10 % в пересчете на душу населения, что превысило уровень 1913 года. Рост промышленной продукции составлял 30 % ежегодно, что свидетельствовало о быстром росте производительности труда. Рубль стал крепким и стабильным (хотя во второй половине 20-х годов в связи с индустриализацией началась инфляция), существенно возросло материальное благосостояние населения. Что касается негативных последствий, то среди них – непропорциональное развитие основных отраслей народного хозяйства, отставание темпов роста промышленности от сельскохозяйственного производства, что вызывало экономические кризисы, увеличение численности безработных, которая к концу НЭПа составила более 2 миллионов человек.

Все эти факты говорят о том, что НЭП был именно вынужденной мерой, к которой большевиков заставили прибегнуть чрезвычайные обстоятельства. Развал экономики требовал решений, однако террор не был в состоянии решить проблемы, стоящие перед Россией. Пойти на полное снятие всех ограничений на пути свободной рыночной экономики большевики не могли – это означало бы слишком уж явно отказаться от собственных позиций и в конечном счете потерять власть. Свободная рыночная экономика подразумевает и свободное общество, что было невозможно в тех условиях. Однако и ничего не делать тоже невозможно – страна находилась на грани голодной смерти. Сохранение власти – вот цель, заставившая Ленина пересмотреть свои подходы к построению нового общества. Он этого и не скрывал, говоря: «Мы еще вернемся к террору». Последующие события подтвердили это. К террору действительно вернулись, и вернулись надолго и всерьез. Ведь в конце 1929 года Сталин объявил о конце НЭПа и переходе к политике «ликвидации кулачества как класса».

Политическое развитие и внутрипартийная борьба в условиях НЭПа

С окончанием Гражданской войны и переходом в 1921 году к НЭПу появилась необходимость изменения многих политических структур, созданных и работавших в чрезвычайных условиях войны и разрухи. В 1921 году ВЦИК объединил все революционные трибуналы в один – Верховный революционный трибунал, в 1922 году была реформирована ВЧК, которая вошла под новым названием ГПУ (Государственное политическое управление) в Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). На местах вместо чрезвычайных комиссий создавались политические отделы (политотделы). В 1922 году была создана единая судебная система: народный суд, губернский суд, Верховный суд республики. Судьи и народные заседатели избирались.

Однако с окончанием войны диктатура большевиков еще более усилилась. Разобравшись с врагами внешними, власть приступила к выяснению отношений с внутренней оппозицией. В августе 1922 года XII конференция РКП(б) признала все антибольшевистские партии и течения «антисоветскими», то есть антигосударственными. После окончания Гражданской войны все эти партии были обречены. Намеком на дальнейшую участь всех оппозиционных большевизму политических объединений стал показательный судебный процесс над партией правых эсеров. Им были предъявлены обвинения в диверсиях и терроре в отношении руководителей компартии и Советского государства в период Гражданской войны.

В 1923 году СССР оказался в сложной ситуации. Компартия Германии заявила Коминтерну о приближении пролетарской революции в своей стране, и руководство партии и Коминтерна стало готовиться к военным действиям Красной Армии на западном направлении, которыми собиралось поддержать германскую революцию. Подготовка к боевым действиям немедленно отразилась на слабой экономике страны: произошел резкий скачок цен на промышленные товары широкого потребления, пошел вниз курс только начавшего стабилизироваться советского рубля. Чтобы не допустить инфляции, было сокращено кредитование государственных трестов и предприятий, и без зарплаты остались рабочие и служащие. Следствием этого стали осенью 1923 года широкомасштабные выступления рабочих по всей стране в защиту своих экономических интересов (в стачках приняли участие около 65 тысяч рабочих). Организаторами стачек в ряде случаев были члены партии, объединившиеся в нелегальные группы «Рабочее дело» и «Рабочая правда».

Эти события привели к столкновению руководящую партийную группу в лице Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева и И. В. Сталина, захватившую в период болезни Ленина контроль за деятельностью партийно-государственного аппарата, и председателя Реввоенсовета Л. Д. Троцкого. Последний направил в адрес ЦК РКП(б) письма, где писал о том, что «активность партии приглушена. Партия с величайшей тревогой наблюдает вопиющие противоречия хозяйственной работы со всеми их последствиями». Троцкий требовал разрушить насаждаемую Сталиным систему «назначенчества», когда руководители назначаются «сверху», и предлагал выбирать их «снизу». Он также указал на два источника пополнения рядов партии – партийные ячейки на предприятиях и учащуюся молодежь. Вскоре к Троцкому присоединились несколько десятков партийных и государственных работников (Антонов-Овсеенко, Преображенский, Пятаков, Сапронов и другие – всего 46 человек). Все они выражали беспокойство тем, что партия разделилась на «секретарскую иерархию» и основную массу рядовых членов, почти не участвующих в партийной жизни, и предупреждали о «тяжких бедах для всей партии», если сложившаяся ситуация не изменится.

На октябрьском пленуме 1923 года Л. Д. Троцкий и другие оппозиционеры были осуждены за попытку организации фракционной борьбы, однако руководящая партийная группа признала целесообразность «оживления» партийной работы и расширения внутрипартийной демократии. Была организована дискуссия, которая позволила несколько разрядить напряженность между «верхами» и «низами» Коммунистической партии. Однако большинство рядовых членов партии осталось в стороне от этой борьбы: трещина между верхами партии и основной массой коммунистов стремительно увеличивалась и в конце концов привела к образованию особой касты – партийной номенклатуры. Газета «Правда» констатировала 5 декабря 1923 года: «Низы молчат. Громадное большинство членов партии не читает „Правды“ и или ничего не знает о дискуссии, или знает о ней только понаслышке».

В начале января 1924 года из Сибири и с Дальнего Востока стали поступать сообщения о вооруженном сопротивлении крестьян налогообложению. Вскоре в Амурской области вспыхнуло настоящее восстание, охватившее территорию семи волостей. Возглавил восстание генерал Сычев, и оно было подавлено после упорного сопротивления. В начале лета 1924 года осложнилась политическая обстановка в Закавказье: в нескольких уездах Грузии началось повстанческое движение против большевистской власти, также с большим трудом ликвидированное (с привлечением частей Красной Армии). Г. Е. Зиновьев назвал грузинское восстание «вторым Кронштадтом».

Последние два года своей жизни В. И. Ленин из-за тяжелой болезни все меньше принимает участие в политической жизни страны. В середине декабря 1922 года у него случился инсульт (уже второй – первый был в мае этого же года), который надолго лишил его возможности нормально двигаться и говорить, и все это заставило его окончательно отойти от прямого руководства партией и страной. В те дни, когда болезнь отступала, он диктовал короткие статьи, в которых пытался предостеречь партию от многих ошибок. За два с половиной месяца им было продиктовано пять статей и несколько писем, известных под условным названием «Политическое завещание В. И. Ленина». Некоторые исследователи считают, что в его последних работах можно увидеть разочарование в результатах революции. Ленин констатировал, что ставка на европейскую социалистическую революцию, с которой большевики связывали свою победу, не оправдалась. В этих условиях он предлагал использовать всю силу государства для того, чтобы догнать промышленно развитые страны, создав современную тяжелую промышленность. В своей статье «Письмо к съезду», не публиковавшейся потом долгое время, он предложил сместить Сталина с поста Генерального секретаря ЦК из-за его грубости, капризности и нелояльности и поставить на этот пост человека, который не будет злоупотреблять властью. Он также предлагал увеличить состав ЦК партии в несколько раз, введя в него простых рабочих, чтобы избежать «вождизма» и обюрокрачивания верхушки, а также усилить контроль за деятельностью высшего партийного руководства, в том числе и генерального секретаря, путем объединения партийного и рабочего контроля. «Письмо к съезду» обсуждалось на XIII съезде партии в мае 1924 года, однако было отклонено; также не было принято демонстративное заявление Сталина об отставке.

Смерть Ленина, наступившая в Горках 21 января 1924 года в результате кровоизлияния в мозг, резко обострила внутрипартийную борьбу. Столкновение неизбежно должно было произойти прежде всего между самыми крупными фигурами в руководстве партии – Троцким и Сталиным. Выше уже говорилось об их конфликте в 1923 году. Осенью 1924 года Троцкий в статье «Уроки Октября» выделил свою особую роль в революции 1917 года, поставив себя рядом с Лениным. В результате он был снят с постов председателя Реввоенсовета и Наркомвоенмора, а его сторонники были отправлены в провинцию на перевоспитание.

После смерти Ленина был объявлен «ленинский призыв» в партию, идеей которого было заменить одного ушедшего Ленина огромным количеством коммунистов, восстановив таким образом баланс. В ходе призыва в партию вступило более 240 тысяч человек, и к маю 1924 года в рядах партии насчитывалось около 735 тысяч человек. Сразу после смерти Ленина Сталин начинает сосредоточивать в своих руках огромную власть. В конце 1924 – начале 1925 года он выдвинул тезис о возможности построения социализма «в основном» в одной, отдельно взятой стране – СССР. Полная же победа социализма, по его словам, станет возможна только при наступлении «мировой революции». Сталинский тезис был с неодобрением воспринят «новой оппозицией» во главе с вчерашними союзниками Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым. Они расценили эти высказывания как предательство пролетарского интернационализма и мировой революции в целом. Одновременно они осудили НЭП как отступление перед капитализмом. На XIV съезде партии в декабре 1925 года «новая оппозиция» потерпела поражение. Зиновьев был снят со всех постов и выведен из состава Политбюро ЦК.

В 1926 году Зиновьев и Каменев получили поддержку Троцкого. Вскоре к ним присоединились многие старые большевики – Х. Г. Раковский, И. Т. Смилга, Г. Л. Пятаков, Н. К. Крупская, В. А. Антонов-Овсеенко, М. М. Лашевич. Оппозиционеры настаивали на перестройке НЭПа с целью сделать упор на тяжелую промышленность, предлагали усилить налогообложение деревни и сохранить этим перспективы мировой революции, которая все большему числу коммунистов уже казалась совершенно несбыточной мечтой. Оппозиционеры также требовали свободы дискуссий в партии. В день 10-й годовщины Октября в 1927 году они решили организовать в Москве и Ленинграде параллельные, противостоящие официальным демонстрации. Это был очень тревожный знак (тем более что стало известно, что оппозицию поддерживают студенты и армейские офицеры). Сталин перешел в наступление: после предъявления Троцкому, Зиновьеву, Каменеву и другим обвинений в попытке раскола и стремлении создать подпольную антибольшевистскую партию они были исключены из партии. В начале 1928 года несгибаемый Троцкий был выслан в Алма-Ату, а через год – из СССР по обвинению в контрреволюционной деятельности. Зиновьев и Каменев оказались более податливы, нежели Троцкий, признали свои «ошибки» и были восстановлены в партии в 1928 году.

В 1928–1929 годах резкий отпор от Сталина получили Н. И. Бухарин, А. И Рыков, М. П. Томский, выступившие против чрезвычайных методов хлебозаготовок и свертывания НЭПа. Сталин не стал ждать новых демонстраций – все они немедленно лишились руководящих постов в партии, правительстве, профсоюзах, Коминтерне со зловещим обвинением в «пособничестве буржуазии и насаждении капитализма в деревне». Это была фактически последняя попытка противостоять сталинскому курсу. К 1929 году его власть в коммунистической партии и в Советском государстве становится почти безраздельной.

Советская модель модернизации

Индустриализация

Индустриализация – создание крупного машинного производства, прежде всего тяжелой промышленности (энергетики, металлургии, машиностроения, нефтехимии и других базовых отраслей). Цель индустриализации – обеспечение экономической независимости страны и укрепление ее обороноспособности, а также техническое переоснащение народного хозяйства. Проблемы индустриализации в качестве первоочередной задачи развития советской экономики были поставлены в конце 1925 года на XIV съезде партии. На нем шла речь о необходимости превращения СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их. Для этого необходимо было максимально развивать производство средств производства, а также создавать социалистическую промышленность на основе повышения ее технического оснащения. Тогда же были определены и основные цели индустриализации:

• ликвидация технико-экономической отсталости страны;

• достижение экономической независимости;

• создание мощной оборонной промышленности;

• первоочередное развитие базовых отраслей промышленности (топливной, химической, машиностроения).

Главное внимание в первые годы уделялось реконструкции старых промышленных предприятий. Одновременно строились новые заводы (Саратовский и Ростовский заводы сельскохозяйственного машиностроения), началось сооружение Туркестано-Сибирской железной дороги и Днепропетровской гидроэлектростанции. Развитие и расширение промышленного производства почти на 40 % велось за счет ресурсов самих предприятий. Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. Наметился переход к отраслевой системе управления, укреплялась централизация сырья, рабочей силы и производимой продукции. Сложившиеся в 20-30-х годах формы и методы управления промышленностью стали частью механизма хозяйствования, сохранявшегося в течение длительного времени. Для него были характерны чрезмерная централизация, директивное командование и подавление инициативы с мест. Не были четко разграничены функции хозяйственных и партийных органов, которые вмешивались во все стороны деятельности промышленных предприятий.

Жесткий политический режим 30-х годов, один из элементов которого – периодические чистки управленческих кадров, был связан с выбранной моделью индустриализации, при которой постоянное оперативное руководство ходом производства осуществлялось из Москвы. Отсюда – неизбежное развитие «подсистемы страха» на местах. В конце 20-х годов в жизни советского общества произошел перелом. Сталин говорил: «Чтобы стать передовой державой, требуется прежде всего неукротимое желание идти вперед и готовность пойти на жертвы».

Ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники в середине 20-х годов еще не имели сложившегося плана экономического преобразования страны, ясных представлений о темпах и методах индустриализации. Сталин, например, резко возражал против разработки проекта Днепростроя, а также высказался против прокладки нефтепровода в Закавказье и сооружения новых заводов и фабрик в Ленинграде и Ростове, где имелись квалифицированные кадры. А. И. Рыков, выступая с докладом на пленуме ЦК ВКП(б), высказался в пользу форсированного развития сельского хозяйства, считая, что такой путь требует наименьших затрат, сулит расширение хлебного экспорта и возможностей закупки за рубежом оборудования и сырья для подъема промышленности.

Отказ от НЭПа означал смену целей, переориентацию политики. Еще в 1926 году Сталин заявил, что «индустриализация является основным путем социалистического строительства».

Поскольку решение всего комплекса задач – преобразование промышленности, сельского хозяйства, рост благосостояния народа – требовало огромных средств, которых не было, пришлось сделать выбор и сосредоточить все усилия для прорыва на узком фронте. Главными признавались «битва за металл», подъем машиностроения. Ноябрьский пленум ЦК (1928) подчеркнул: «Тяжелая индустрия и производство средств производства являются основным ключом социалистического преобразования всего народного хозяйства, в том числе и сельского».

Сталин провозгласил: «Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим!.. Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

В 1928 году вся страна за день выпускала 2 грузовика и 3 трактора. За рубежом закупали около четверти текстильного оборудования, более половины паровых турбин, почти 70 % металлорежущих станков и тракторов.

На базе ВСНХ СССР были образованы наркоматы тяжелой, легкой и лесной промышленности. Республиканские, краевые и областные Советы народного хозяйства были преобразованы в наркоматы легкой промышленности. К концу 30-х годов функционировал 21 индустриальный наркомат.

Каковы были источники индустриализации?

1. Налог с крестьянства. Сталин заявил, что для обеспечения быстрых темпов индустриализации страна не может обойтись без сверхналога с крестьянства, которое уплачивает «нечто вроде дани».

2. Экспорт хлеба. Наибольшую выручку за вывоз хлеба удалось получить в 1930 году – 883 миллиона рублей. В последующие годы цены на зерно на мировом рынке резко упали. Экспорт большого количества хлеба в 1932–1933 годах суммарно принес 389 миллионов рублей, а вывоз лесоматериалов – почти 700 миллионов рублей. Только продажа пушнины в 1933 году позволила выручить средств больше, чем за вывезенный хлеб (а ведь зерно у крестьян закупали по очень низкой цене).

3. Принудительные внутренние займы путем распространения облигаций. В 1927 году у людей был взят 1 миллиард рублей, в 1935 году – 17 миллиардов рублей.

4. Отмена «сухого закона» и поднятие цен на алкогольную продукцию, продажа которой расширялась: уже к концу 20-х годов доход от водки достиг 1 миллиарда рублей, и примерно столько же давала промышленность.

5. Эмиссия. Рост денежной массы, не обеспеченной товарами, продолжался в больших масштабах до конца первой пятилетки. Эмиссия выросла с 0,8 миллиарда рублей в 1929 году до 3 миллиардов рублей.

6. Продажа художественных ценностей.

Первый пятилетний план (1928/29-1932/33) вступил в действие с 1 октября 1928 года. По плану предполагалось, что промышленное производство возрастет на 180 %, производство машиностроения – на 230 %, производство труда – на 110 %. Национальный доход должен был увеличиться в 2 раза. Обеспечение столь высоких темпов развития требовало максимального напряжения сил, что хорошо понимали многие руководители партии и государства. Намечалось дальнейшее развертывание хозрасчета, введение его на каждом предприятии. Промышленность должна была увеличить поставку тракторов и удобрений. Руководство страны приняло решение – в кратчайший срок догнать передовые страны в технико-экономическом отношении.

Однако по добыче угля, нефти, выработке электроэнергии, стали показатели, намеченные планом, не были достигнуты. В наихудшем положении оказались отрасли, работа которых предопределялась тяжелым состоянием сельского хозяйства (общий объем сельскохозяйственной продукции на исходе пятилетки был ниже, чем в 1928 году). Это отразилось и на материальном положении народа.

В 1928 году карточная система распределения продуктов распространилась на население всех городов страны. Государство обеспечивало хлебом примерно 40 миллионов рабочих и служащих. Началась миграция из деревни в город, из одного центра в другой.

Второй план (1933–1937), утвержденный в начале 1934 года, сохранил тенденцию на приоритетное развитие тяжелой индустрии в ущерб отраслям легкой промышленности. Вторая пятилетка проходила в более нормальной обстановке, хотя и в этот период планы неоднократно пересматривались. Задания плана, по сравнению с первой пятилеткой, выглядели более реалистичными и умеренными. За годы второй пятилетки было сооружено 4,5 тысячи крупных промышленных предприятий, среди них Уральский машиностроительный, Челябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы; десятки доменных печей, шахт, электростанций. В Москве была проложена первая линия метрополитена. Ускоренными темпами развивалась индустрия союзных республик. Г. К. Орджоникидзе, ставший в 1930 году председателем ВСНХ, призывал к реалистичному подходу, выступая за уменьшение ряда заданий.

Именно тогда, в середине 30-х годов, в обиход вошел лозунг «Кадры решают все». Начальное (четырехклассное) обучение было введено как обязательное лишь в 1930 году. Даже в 1939 году каждый пятый человек старше 10 лет еще не умел читать и писать. Специалистов с высшим образованием было около 1 миллиона человек. Кадры росли быстрыми темпами. Молодежь занимала руководящие посты. Коммунисты и комсомольцы сплачивали коллектив, были ярким символом героизма времен индустриализации. (Магнитострой возглавлял 26-летний Яков Гугель.) Многие люди верили в победу и, чтобы не пострадало производство, работали с энтузиазмом, порой без выходных, по 12–16 часов подряд. За одну ночь забойщик шахты «Центральная-Ирнина» в Донбассе А. Г. Стаханов установил выдающийся рекорд, добыв за 5 часов 45 минут 102 тонны угля (вместо 7 тонн по норме). Правительством было принято решение выдать Стаханову премию в размере месячного оклада, предоставить квартиру и оборудовать ее за счет шахты мебелью; объявить соревнование на лучшего работника шахты. По всей стране развернулось стахановское движение. Ударники-стахановцы перевыполняли план. К августу 1936 года движение охватило около четверти рабочих, а через 2 года – почти половину.

Началось строительство за полярным кругом: металлургический комбинат в Норильске, шахты в Воркуте, а также железные дороги. Не находилось нужного числа добровольцев на это строительство. Многие стройки создавались трудом заключенных. Завершение выполнения второго пятилетнего плана было объявлено досрочным – снова за 4 года 3 месяца. В некоторых отраслях действительно были достигнуты очень высокие результаты. В 3 раза выросла выплавка стали, в 2,5 раза – производство электроэнергии. Возникли мощные индустриальные центры и новые отрасли промышленности: химическая, станко-тракторная, авиастроительная. Развитию легкой промышленности уделялось незначительное внимание, цифры оказались ниже запланированных (от 40 до 80 % по разным отраслям). По структуре промышленного производства Советский Союз вышел на уровень развитых стран мира, уступая лишь США. В годы первых пятилеток было построено свыше 9 тысяч предприятий. Стоимость промышленного оборудования за это время удвоилась, но каждый рубль, вложенный в промышленность, приносил на 25 копеек прибыли меньше, чем до 1928 года, затраты сырья выросли на 25–30 %. Темпы роста тяжелой промышленности в предвоенные годы (1928–1940) были в 2–3 раза выше, чем за 13 лет развития России перед Первой мировой войной (1900–1913). За 12 лет советской индустриализации годичное производство чугуна и стали увеличилось в 4–5 раз (с 3–4 миллионов до 15–18 миллионов тонн), угля – почти в 5 раз (с 35 миллионов до 166 миллионов тонн). По абсолютным объемам промышленного производства СССР в конце 30-х годов вышел на второе место в мире после США, причем рост тяжелой промышленности осуществлялся невиданными темпами. Так, за шесть лет, с 1929 по 1935 год, СССР сумел поднять выплавку чугуна с 4,3 миллиона до 12,5 миллиона тонн. США понадобилось для этого 18 лет. В 30-х годах СССР стал одной из трех-четырех стран, способных производить любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству.

Осуществление грандиозной индустриализации требовало коренной перестройки аграрного сектора. В западных странах аграрная революция предшествовала революции в промышленности, а потому в целом было легче снабжать продуктами городское население. В СССР оба этих процесса приходилось осуществлять одновременно. При этом деревня рассматривалась не только как источник продовольствия, но и как важнейший канал пополнения финансовых ресурсов для нужд индустриализации.

7 ноября 1929 года в «Правде» появилась статья Сталина «Год великого перелома», где говорилось о необходимости коренного перелома «в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию». Набиравший силу во второй половине 20-х годов «большой скачок» в индустриализации повлек за собой крутой перелом политики в деревне – коллективизацию.

Коллективизация

Руководители коммунистической партии считали, что для упрочения диктатуры пролетариата и построения социалистического общества кроме индустриализации необходим еще переход от мелкого индивидуального крестьянского хозяйства к крупному коллективному сельскому хозяйству, снабженному тракторами и современными сельхозмашинами, как единственно прочной основе советской власти в деревне. Они были убеждены в том, что без коллективизации невозможно вывести нашу страну на широкую дорогу построения экономического фундамента социализма, избавить многомиллионное трудящееся крестьянство от нищеты.

Созданная 8 декабря 1929 года при Политбюро комиссия, возглавляемая наркомом земледелия А. Я. Яковлевым, предложила провести «сплошную коллективизацию» районов Нижней Волги к осени 1930 года, Центральной черноземной области и степной Украины – к осени 1931 года, Левобережной Украины – к весне 1932-го, Севера и Сибири – к 1933 году. Коллективизация сельского хозяйства СССР являлась процессом объединения мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные коллективные путем производственного кооперирования.

Сталин и ближайший его соратник В. М. Молотов настаивали на еще большем убыстрении темпов коллективизации. Вступление в колхоз означало передачу коллективу всего имущества. 10 декабря созданный в это время Колхозцентр направил директивную телеграмму «всем местным организациям в районах сплошной коллективизации»: «Осуществить 100 %-ю коллективизацию тяглового скота и коров, 80%ю – свиней, 60%ю – овец и птиц, 25 % коллективных хозяйств должно быть коммунами».

В деревни направляются коммунисты (двадцать пять тысяч), чтобы загнать крестьян в колхозы. Крестьянам заявляют: кто не идет в колхоз, тот враг советской власти. На 1 июля 1928 года в колхозах было 1,7 % крестьян, в ноябре 1929 года – 7,6 %, в марте 1930 года – 58 %.

Сталин не перестает подхлестывать партийных работников на местах, а они в свою очередь – рядовых членов партии, «двадцатипятитысячников». Растет число колхозников, сокращается число кулаков. Кулаками объявляли тех, у кого было две коровы, или две лошади, или хороший дом. Поскольку не было ясного представления, кто такой кулак, каждый район получал норму коллективизации и раскулачивания. Норма коллективизации была всюду одинаковой – 100 %, норма раскулачивания – разной, в среднем 5–7 %. Но многие из крестьян, которые ранее относились к середнякам или зажиточным середнякам, теперь были записаны в кулаки и подвергнуты раскулачиванию. Впрочем, выселению подверглись и многие маломощные середняки, бедняки и даже некоторые бедняки, которые… для удобства репрессий были обозначены нелепым термином «подкулачник».

В 1929 году, торжественно провозглашая начало великого перелома в социалистическом строительстве и обосновывая его целесообразность, И. В. Сталин обещал, что крупное колхозное и совхозное земледелие «будут проявлять чудеса роста», что «практика» колхозов и совхозов опровергнет возражения «науки» относительно эффективности «крупных зерновых фабрик в 40–50 тысяч гектаров», что «если развитие колхозов и совхозов пойдет усиленным темпом… наша страна через каких-нибудь три года станет одной из самых хлебных стран, если не самой хлебной страной в мире». В жизни не оправдалось ни одно из этих утверждений.

С лета 1929 года коллективизация сельского хозяйства, носившая в целом отнюдь не добровольный характер, началась.

Начиная коллективизацию, ЦК постановил провести следующие мероприятия.

Отменить в районах сплошной коллективизации в отношении индивидуальных крестьянских хозяйств действие законов об аренде земли и применении наемного труда в сельском хозяйстве.

Конфисковать у кулаков этих районов средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы.

Принять в отношении кулаков следующие меры.

Первую категорию – контрреволюционный кулацкий актив – немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, не останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры наказания.

Вторую категорию должны были составить остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков, которые подлежали высылке в отдаленные местности Союза ССР и в пределах данного края в отдаленные районы края.

В третью категорию входили оставляемые в пределах района кулаки, которые подлежали расселению на новых, отводимых им за пределами колхозных хозяйств участках.

Количество ликвидируемых по каждой из трех категорий кулацких хозяйств составляло в среднем примерно 5–7 %.

Выселению и конфискации имущества не подлежали семьи красноармейцев и командного состава РККА. В отношении же кулаков, члены семей которых длительное время работали на фабриках и заводах, «должен быть проявлен особо осторожный подход с выяснением положения соответствующих лиц не только в деревне, но и в соответствующих заводских организациях».

ЦК также постановил предложить ОГПУ репрессивные меры в отношении кулаков провести в течение ближайших четырех месяцев (февраль – май), исходя из приблизительного расчета: направить в концлагеря 60 тысяч и подвергнуть выселению в отдаленные районы 150 тысяч кулаков.

Члены семей высылаемых и заключенных в концлагеря кулаков могут, при их желании и с согласия местных райисполкомов, остаться временно или постоянно в прежнем районе (округе).

Ориентировочно, в соответствии с данными мест, установить по областям следующее распределение заключаемых в лагеря и подлежащих высылке.

Высылку произвести в округа Северного края – 70 тысяч семейств, Сибири – 50 тысяч семейств, Урала – 20–25 тысяч семейств, Казахстана – 20–25 тысяч.

Кулаков и подкулачников выселяли с семьями, грудными детьми, стариками. В холодных вагонах везли тысячи высланных в отдаленные местности Урала, Сибири, Казахстана. Многие гибли в пути или по прибытии на место, ибо, как правило, высланных высаживали на голом месте: в лесу, в горах, в степи.

Один из очевидцев в 1937 году вспоминал о том, что довелось ему видеть зимой 1934 года на вокзале в Курске: «Того, что я увидел, я никогда не забуду. В зале ожидания набилось около шестисот крестьян – мужчин, женщин, детей; их, как скот, перегоняли из одного лагеря в другой… Многие лежали почти голые на холодном полу. Другие явно умирали от тифозной горячки. На каждом лице видны были голод, мука, отчаяние…»

Разумеется, далеко не все добровольно шли на плаху. Только официальные источники отмечают 45 выступлений против коллективизации, в которых участвовало 17,4 тысячи человек в начале марта 1930 года в Средней Азии, мятежи и волнения в других местах. Известно, что против колхозов выступали крестьяне Украины, Сибири, Средней Азии, Кавказа, Кубани, Дона. В некоторых районах красноармейцы отказывались стрелять в крестьян и немедленно расстреливались, в других – мелкие воинские части переходили на сторону восставших. Многие использовали пассивное сопротивление: не вступали в колхозы, пока хватало сил не поддаваться угрозам и насилию, а затем уничтожали в знак протеста скот.

Сопротивление крестьян, истребление скота, полная дезорганизация работы в колхозах, разорение деревни раскулачиванием и выселением привели в 1932–1933 годах к голоду. Официальных данных о жертвах нет, и поэтому историки количество погибших оценивают по-разному: от 3 до 10 миллионов человек.

Имущество раскулаченных 360 тысяч семей (стоимостью более 175 миллионов рублей) было передано в неделимые фонды колхозов в качестве вступительных взносов батраков и бедноты. Это имущество составило более 34 % колхозного неделимого имущества. Ликвидация кулаков, лишая деревню наиболее предприимчивых, независимых крестьян, подрывала дух сопротивления. Кроме того, судьба раскулаченных, выселяемых, вывозимых на Север должна была служить примером того, как поступает советская власть с теми, кто не идет в колхоз. Число жертв коллективизации никогда не было – и теперь уже не будет – точно подсчитано, но, по мнению историков, в целом было раскулачено от 2 до 15 миллионов человек.

В конце февраля 1930 года даже Сталину становится ясно, что форсирование коллективизации грозит катастрофой. Недовольство начинает проникать в армию, и 2 мая 1930 года Сталин выступает в газете «Правда» со статьей «Головокружение от успехов», в которой осуждает нарушение принципа добровольности при приеме в колхозы. Всю вину за создавшееся положение он возложил на исполнителей – местных работников. В результате количество колхозов начинает сокращаться: в Центрально-Черноземной области, где к марту 1930 года было коллективизировано 82 % хозяйств, к маю осталось в колхозах 18 %. Однако этот шаг назад был временным отступлением. В сентябре 1931 года было снова коллективизировано около 60 % хозяйств, в 1934 году – 75 %.

Однако крестьяне, вступившие в колхоз, все равно не были защищены от репрессивной политики государства. Для колхозов была введена система обязательных поставок 25–33 % продукции государству («первая заповедь колхозника») по твердой цене, установленной государством. Декретом от 5 июня 1929 года были созданы машинно-тракторные станции (МТС), которые были подчинены государству, а не колхозам и давали машины колхозам за 20 % урожая. Контролируя МТС, государство контролировало производственную часть колхозов.

Первые экономические итоги коллективизации были плачевными: за четыре года первой пятилетки валовые сборы зерна снизились, по официальным подсчетам, с 733,3 миллиона (1928) до 696,7 миллиона центнеров (1931–1932). Урожайность зерна в 1932 году составила 5,7 центнера с гектара против 8,2 центнера в 1913 году. Но за три года было организовано более 200 тысяч коллективных хозяйств и около 5 тысяч совхозов зернового и животноводческого направления, за 4 года расширены посевные площади на 21 миллион гектаров. Постепенно уровень заготовки хлеба возрос: вместо 500–600 миллионов пудов товарного хлеба, заготовлявшегося в период преобладания индивидуального крестьянского хозяйства, теперь заготовлялось 1200–1400 миллионов пудов товарного зерна ежегодно.

Массовое бегство из деревни вызвало на рубеже 1932–1933 годов введение в городах паспортного режима с пропиской в определенном месте жительства. Отныне передвигаться по стране можно было лишь при наличии паспорта или документа, официально его заменяющего. Паспорта выдавали жителям городов, поселков городского типа, работникам совхозов. Колхозникам и единоличникам паспорта не выдавали. Это прикрепило их к земле и колхозам. С этого времени официально покинуть деревню можно было, только уйдя на стройки пятилетки, учебу, службу в Красной Армии.

Общественно-политическая жизнь страны в 1930-х годах

Конституция 1936 года

В 1936 году 5 декабря была принята третья советская Конституция, которая законодательно оформила и закрепила победу социализма в СССР. Эта Конституция была приведена в соответствие с новой социально-экономической реальностью. Советы депутатов трудящихся становились политической основой общества, отменялась категория «лишенцев» – людей, чьи избирательные права были ограничены, поскольку они в прошлом «эксплуатировали чужой труд». Глава I утверждала существование в СССР двух «основных классов»: рабочих и крестьян.

Важнейшей стала статья, закрепляющая «руководящую и направляющую роль» коммунистической партии в жизни государства и общества (чем фактически сводилось на нет значение Советов). Экономической основой СССР провозглашалась социалистическая собственность на средства производства (иными словами, все фабрики и заводы принадлежали государству). Земля закреплялась за колхозами в бесплатное и бессрочное пользование, то есть навечно. Конституция утвердила положение о том, что хозяйственная жизнь страны регулируется государственным народно-хозяйственным планом и закрепила социалистический принцип труда и распределения: «От каждого по способностям, каждому – по труду».

Было увеличено общее число союзных республик с 7 до 11 – упразднялась ЗСФСР, а Азербайджанская, Армянская и Грузинская республики теперь непосредственно входили в состав СССР. Казахская и Киргизская автономные республики были преобразованы в союзные. Высшим органом государственной власти провозглашался Верховный Совет СССР, состоящий из двух палат: Совета Союза и Совета Национальностей. Законодательная власть по новой Конституции сосредоточивалась только в Верховном Совете, который формировал правительство – Совет Народных Комиссаров. Все органы государственной власти должны были формироваться на основе всеобщих, равных, прямых выборов при тайном голосовании.

Конституция предоставляла гражданам СССР права на труд, отдых, пенсионное обеспечение, образование. Провозглашались свобода совести, печати, собраний, митингов, демонстраций; неприкосновенность личности и жилища граждан. Служба в Красной Армии становилась, по Конституции, почетным долгом всех граждан СССР, и вводилась всеобщая воинская обязанность.

Репрессии 30-х годов

Жесткий и бескомпромиссный разгром оппозиционеров Сталина в 20-х годах сильно сократил ряды недовольных правлением Сталина, однако оппозиция сохранялась. Отныне любые выступления против политики Сталина и его окружения немедленно связывались с именем Л. Д. Троцкого, который при исключении из партии открыто пригрозил вернуться в будущем к руководству ВКП(б) и расстрелять Сталина и его ближайших сторонников. Обвинение в «троцкизме» становилось, по сути дела, смертным приговором.

Начало 30-х годов ознаменовалось выступлением против Сталина М. Н. Рютина, бывшего секретаря Краснопресненского райкома партии Москвы. Наблюдая, как растет диктатура Сталина, Рютин написал большую работу «Сталин и кризис пролетарской диктатуры», где обосновывал необходимость немедленного устранения Сталина с поста руководителя партии. Вокруг Рютина сложился небольшой круг последователей, которые назвали свою организацию «Союзом марксистов-ленинцев». Свои аргументы Рютин изложил в манифесте «Ко всем членам партии», обвинив руководство ВКП(б) и лично Сталина в предательстве дела мировой революции, в проведении индустриализации и насильственной коллективизации и в «чудовищном обнищании масс». Заканчивался манифест призывом к свержению Сталина и «его клики». Как только манифест стал известен, кружок Рютина был разгромлен молниеносно: почти все члены «Союза» были арестованы, приговорены к различным срокам заключения, а впоследствии расстреляны.

В 1934 году в Москве состоялся XVII съезд ВКП(б) – «съезд победителей». Несколько дней с трибуны съезда постоянно звучали слова о том, что осуществлена коренная перестройка страны, которая не была бы возможна без И. В. Сталина. Однако во время тайных выборов нового состава ЦК против избрания Сталина на пост генерального секретаря партии проголосовала значительная часть делегатов. Некоторые депутаты предложили баллотироваться на пост секретаря ЦК ВКП(б) председателю Ленинградского горкома партии С. М. Кирову, а Сталина переместить на пост председателя СНК СССР. Сам пост генерального секретаря предлагали упразднить. Это стало известно Сталину (по некоторым сведениям, от самого Кирова, который откровенно рассказал вождю о поступавших ему предложениях). Это взволновало Сталина – в случае голосования изменить ситуацию было бы невозможно.

1 декабря 1934 года Киров был застрелен неким Николаевым прямо в коридоре Смольного – в здании горкома партии Ленинграда. В истории этого убийства до сих пор нет полной ясности. Существует версия, что убийство Кирова связано с его личными взаимоотношениями с Николаевым; есть мнение, что Киров был убит руками Николаева по приказу сверху (по крайней мере, когда Николаева приговорили к высшей мере наказания и повели из зала суда, он истерически кричал «Обманули! Обманули!» – возможно, ему обещали формальное наказание). Какая бы версия ни оказалась правильной, гибель Кирова была использована Сталиным как повод для начала широкомасштабных чисток партии. В 1935–1936 годах провели обмен партийных билетов – новые билеты получили далеко не все.

В 1936 году было создано Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений (ГУЛАГ), осуществлявшее руководство системой исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). В лагерях содержались сотни тысяч людей, которые работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и других объектов на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в других регионах. Одним из самых страшных стал Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), размещенный на Соловецких островах в Белом море в 1923 году и закрытый перед самой войной.

Выдающийся ученый и общественный деятель Д. С. Лихачев, находившийся в 1929 году в заключении на Соловках, вспоминал, что весь архипелаг был покрыт сетью лагерей. «Следует упомянуть мужской карцер на Секирной горе („Секирке“), – пишет он, – женский карцер на Большом Заяцком острове („Зайчики“), Голгофу для безнадежно больных и глубоко старых людей (главным образом нищих, собранных с папертей московских церквей, и священников). Существовали обширные лагеря в Савватиеве, Исакове, Филимонове, Муксалме. Существовали безымянные лагеря в лесу. В одном из них я был и заболел от ужаса увиденного. Людей пригоняли в лес (обычно в лесу были болота и валуны) и заставляли рыть траншею (хорошо, если были лопаты). Две стороны этих траншей, что повыше, служили для сна – вроде нар; центральный проход был глубже и обычно весной заполнялся талой водой. Чтобы залечь в такой траншее спать, надо было переступать через уже лежавших. Крышей служили поваленные елки и еловые ветви. Когда я попал в такую траншею, чтобы спасти из нее детей, в ней „шел дождь“: снег сверху уже таял (это был март или апрель 1930 года), сливался и на земляные лежбища, и в центральную канаву, которая служила проходом. Я уже не говорю о „комариках“ (наказание, применявшееся летом), о том, как не пускали на ночь и в эти траншеи, когда не выполнялся „урок“, как работали, какой выполняли „ударный“ план… В этих-то лесах, главным образом, и погибали заключенные».

Голгофо-Распятский скит на Анзерском острове архипелага, где был расположен больничный стационар, вполне оправдывал свое название. Над сотнями людей, находившихся в «стационаре», издевались с необыкновенной жестокостью. Служители стационара свидетельствовали: «Я видел в окно, как из барака голых людей в двадцатиградусный мороз гнали в баню с горы вниз, к озеру, где находилась баня, и после бани обратно в гору. После этого часть из них попадала в лазареты, и умирало в день до двадцати человек…»; «У подножия Голгофы помещалась маленькая часовня, внутри доверху в три этажа застроенная нарами и вмещавшая в себе одно время до двухсот человек. В эту часовню, названную командиром Голгофы Беловым „Кровавой харчевней“, о чем он, смеясь, любил рассказывать, часто заходил сам Белов. Как говорили, этот зверь в образе человека развлекался тем, что стаскивал за волосы с третьих нар „шакала“ и ударял его головой об землю…»; «Я брал веревку и, раздев [заключенного] до нижнего белья, связывал на спину, выше локтя, руки и к рукам привязывал одну ногу, отогнув ее к спине. Таким образом связанные заключенные сажались на колокольню, где со всех сторон дует ветер…»

С 1936 по 1938 год был проведен ряд судебных процессов. Сквозь залы суда прошли десятки людей, большинство из которых стояло у истоков партии, побывало в ссылках, тюрьмах. Подсудимые, испытав пытки и шантаж, поверив лживым обещаниям, как правило, признавались в самых невероятных преступлениях: контрреволюционных заговорах, покушениях на Ленина и Сталина, связях с иностранной разведкой, подготовке диверсий. Первым процессом стало дело «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (1936). На скамье подсудимых оказались Зиновьев, Каменев и еще несколько человек. В январе 1937 года начался процесс «Параллельного антисоветского троцкистского центра», на котором главными фигурами стали Радек и Пятаков. В этом же году был осужден целый ряд выдающихся военачальников, среди которых центральное место занимал маршал М. Н. Тухачевский. На процессе ему был вынесен смертный приговор, как и еще семерым военачальникам – Якиру, Уборевичу, Эйдеману, Корку и другим. Однако их смерть стала только началом репрессий против командного состава Красной Армии. «Дело» Тухачевского привело к тому, что за два года (1937–1939) армия лишилась трех из пяти маршалов, из пяти командармов I ранга – трех, из 10 командармов II ранга были истреблены все, из 57 командиров корпусов – 50, из 186 командиров дивизий – 154, из 28 корпусных комиссаров – 25, из 64 дивизионных комиссаров – 58, из 456 полковников – 401; было арестовано более 35 тысяч рядовых офицеров. Армия лишилась 75 % генеральского и 50 % офицерского составов – до войны оставалось неполных два года…

В феврале – марте 1938 года прошел процесс «правотроцкистского антисоветского блока». На скамье подсудимых оказались рядом «любимец партии» Бухарин, Рыков, бывший глава НКВД Г. Ягода, председатель КП Узбекистана Ф. Ходжаев и многие другие. Смертные приговоры следовали один за другим, газеты печатали огромные отчеты с процессов и мнения трудящихся, единодушно убежденных, что «взбесившихся собак надо расстрелять». Тюремные сроки на этих процессах не давали почти никому.

В 1937 году на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) Сталин обосновал наступившую эпоху террора необходимостью покончить с «политической близорукостью» и разгромить троцкистскую «оголтелую банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц», засевшую в партии. К этому году «оголтелой банде вредителей» уже было нанесено серьезное поражение – за три года было расстреляло 75 % делегатов «съезда победителей». В целом «правящий слой» (работники управления, партийного и государственного аппарата, интеллигенция) понес огромные потери – достаточно сказать, что за 1934–1941 годы численность заключенных с высшим образованием увеличилась в лагерях ГУЛАГа в восемь раз.

После расстрела Г. Ягоды НКВД возглавил Н. Ежов – началась известная «ежовщина», во время которой террор в СССР принял еще большие масштабы. Было принято решение о физическом уничтожении целых категорий советских граждан: бывших дворян, чиновников и царских офицеров, участников Белого движения и их детей; священников и кулаков, участников антисоветских восстаний. На местах создавались так называемые «тройки» – специально созданные выездные судебные комиссии из трех человек, разбиравшие дело заочно и имевшие право приговаривать людей к самому жестскому наказанию.

Волна террора подогревалась печатью, развернувшей кампанию по разоблачению «врагов народа». Повсюду звучали обращения ко всем коммунистам быть бдительными и сообщать в НКВД о всех подозрительных людях. Ответом на призыв была лавина доносов: доносили, чтобы продвинуться по службе; из чувства самосохранения, чтобы не обвинили в отсутствии бдительности; по принуждению; ради корыстного интереса – отправив в тюрьму невиновного, нередко можно было воспользоваться его имуществом или квартирой. Комиссионные магазины были забиты мебелью репрессированных. Никакие имена, звания, заслуги не могли спасти от «ежовых рукавиц». За колючей проволокой оказались выдающиеся авиаконструкторы А. Н. Туполев и С. П. Королев; президент Сельскохозяйственной академии, выдающийся ученый Н. И. Вавилов, умерший в тюрьме; писатели И. Бабель, Б. Пильняк; поэты О. Мандельштам, Н. Клюев, Н. Заболоцкий; выдающийся режиссер В. Мейерхольд; ученый, богослов, философ П. Флоренский и другие.

К XVIII съезду партии, прошедшему в 1939 году, чистки в целом были завершены. Отныне партия официально называлась «партией Ленина-Сталина». В 1938 году нарком НКВД Н. И. Ежов отправился по стопам своего предшественника Г. Ягоды. После расстрела Ежова в конце 1938 года НКВД возглавил Лаврентий Павлович Берия, остававшийся на этом посту уже до смерти Сталина. В 1940 году в Мексике агент НКВД Меркадер ледорубом убил Л. Д. Троцкого, однако обвинения в троцкизме не прекратились.

Важнейший вопрос, который до сих пор продолжают задавать себе исследователи: сколько человек было репрессировано за все время правления Сталина? Вокруг ответа на него возникают горячие споры, тем более что данные очень различаются – от 2 миллионов до десятков миллионов человек. Очевидно, никаких десятков быть не могло и первая цифра ближе к истине. Тем более что нужно учитывать, что среди тех, кого принято называть репрессированными (то есть наказанными несправедливо), было много реальных преступников – воров, растратчиков, саботажников, коррупционеров, убийц, насильников. Важно также понимать, что значительная часть общества была согласна с происходящим. Согласна не потому, что запугана – трясущиеся трусы не смогли бы победить в войне, – а потому, что общество понимало: чем грандиознее цель, тем масштабнее жертвы. Хотим построить великую страну, не потратившись? Так не бывает.

Важно также понимать, что часто встречающееся сравнение советских лагерей и нацистских концентрационных лагерей, дающее основание для провозглашения тождественности коммунизма и фашизма, не имеет под собой оснований. В советском лагере смерть не была главным итогом пребывания, она была следствием тех или иных условий и форм жизни, в ряде случаев «побочным эффектом» системы. В нацистском лагере смерть была целью, а ее достижение – основной задачей системы. Заключенные советского лагеря были нужны государству, узники нацистских концентрационных лагерей были не нужны даже самим себе.

Советский ГУЛАГ был естественным продолжением российской дореволюционной системы наказаний, включающей каторгу и ссылку. Каторжный и ссыльный опыт сотен и тысяч революционеров вошел в общественное сознание, в опыт политической борьбы и зачастую был необходимым условием социального признания статуса революционера. Внутренняя готовность пройти через лагеря и ссылки, пострадать была присуща менталитету первых поколений советских людей, что учитывала и власть. Поэтому в советской художественной и мемуарной литературе лагеря нередко описывались как важный фактор становления человека, как возможность самореализации (известные «шарашки»), как вынужденное место встреч культурных и образованных людей, где создавались новые и поддерживались старые связи.

«Странные все-таки вещи творились нашими тюремщиками, – писал Д. С. Лихачев, отбывавший срок на Соловках в конце 1920-х гг. – Арестовав нас за то, что мы собирались раз в неделю всего на несколько часов для обсуждения волновавших нас вопросов философии, искусства и религии, они объединили нас сперва в общей камере тюрьмы, а потом надолго в лагерях комбинировали наши встречи с другими такими же заинтересованными в решении мировоззренческих вопросов людьми нашего города, а в лагерях широко и щедро с людьми из Москвы, Ростова, Кавказа, Крыма, Сибири. Мы проходили гигантскую школу взаимообучения». Как бы противоречиво это ни звучало, но лагерь был отражением естественного порядка вещей, картой существующего государства, на которую были нанесены места работы, культурно-воспитательные части, газеты и журналы, книги, театры и даже музеи, как в Соловецком лагере особого назначения, доступные всем социальным категориям, находящимся в лагере (а пресса и книги, издававшиеся в лагерях, были широко доступны всем желающим: на «Соловецкие острова» – главный журнал Соловецкого лагеря особого назначения – подписка принималась во всех почтовых отделениях Советского Союза). Поэтому о лагерях значительная часть населения страны знала или как минимум отдавала себе отчет, что их не может не быть. И наконец, система ГУЛАГа не знала категории лагерей смерти, так как в системе советских лагерей не было ни одной категории заключенных, для которых смерть была абсолютно гарантирована, в отличие от категорий комиссаров, цыган или евреев в нацистских лагерях.

Международное положение и внешняя политика СССР в 1920-1930-х годах

Советская внешняя политика в 20-х годах

Основными направлениями внешней политики Советского государства в 20-х годах стало стремление добиться дипломатического признания СССР на международной арене и подготовка всемирной революции, хотя это были взаимоисключающие задачи. Первые договоры РСФСР с пограничными странами (Эстонией, Литвой, Латвией) были заключены еще в 1920–1921 годах, однако процесс признания РСФСР в остальном мире шел с трудом. Главным препятствием к установлению дипломатических отношений с другими странами стал отказ Советского правительства платить долги царской России, установление монополии внешней торговли и поддержка мирового революционного движения. Впервые вопрос о необходимости преодоления международной изоляции был поднят на Х съезде партии в 1921 году, а уже на следующий год представители РСФСР были направлены на Генуэзскую международную конференцию и в течение 1922–1923 годов приняли участие (помимо Генуэзской) в Гаагской и Лозаннской конференциях.

Главным источником разногласий между РСФСР и ведущими странами Европы стал, как уже говорилось, вопрос о долгах царского и Временного правительств. После долгих переговоров Советское правительство согласилось выплатить часть долгов (остальная часть, как объясняли советские дипломаты, должна пойти на возмещение ущерба от интервенции в годы Гражданской войны), однако условием выплат сделала предоставление РСФСР новых кредитов и ее дипломатическое признание. В 1922 году правительство России согласилось предоставить иностранным предпринимателям возможность открывать на своей территории концессии. Еще до завершения работы Генуэзской конференции в 1922 году в предместье Генуи Раппало был заключен советско-германский договор, предусматривавший возобновление дипломатических отношений и развитие торговых связей. Он стал началом трудного процесса признания Советского государства западными державами.

Вслед за Германией начинается полоса признаний СССР другими западными странами. К середине 20-х годов Советский Союз заключил уже 40 соглашений и договоров. Среди признавших Советскую Россию были Великобритания, Франция, Италия, Норвегия, Швеция, Дания, Австрия, Греция, Мексика, Уругвай, Япония, Китай. С последним советское правительство аннулировало все договоры, заключенные царским правительством в ущерб Китаю. Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) была объявлена совместным коммерческим предприятием и должна была управляться двумя странами на паритетных началах. Таким образом, внешнеполитическая изоляция СССР была прорвана. Только США отклоняли все советские предложения о нормализации отношений и согласились признать СССР лишь в 1933 году, когда в Европе стала очевидной угроза фашизма. Однако отсутствие дипломатических отношений не мешало поддерживать торговые контакты с СССР американским предпринимателям.

Оборотной стороной международной деятельности СССР была активная поддержка коммунистических организаций во всех европейских странах. Из России в международные коммунистические рабочие организации направлялись значительные средства. В июле 1921 года в Москве состоялся III конгресс Коммунистического интернационала, который выдвинул задачу скорейшего образования в буржуазных странах коммунистических партий и создания массовых революционных организаций. Вскоре к уже существующим организациям, например Коммунистическому интернационалу молодежи (КИМ), добавился Профсоюзный интернационал (Профинтерн), Крестьянский интернационал (Крестинтерн), Международная рабочая помощь (Межрабпом), Международная организация помощи борцам революции (МОПР). Правительствам западных стран деятельность этих организаций на своей территории очень не нравилась, вследствие чего отношения между ними и СССР были крайне неровными и несколько раз были на грани разрыва (или даже разрывались, как с Англией и Китаем в конце 20-х годов).

Советская внешняя политика в 30-х годах

В начале 30-х годов политическая ситуация в мире усложнилась. Япония в 1931 году вторглась в Маньчжурию – на Дальнем Востоке образовался очаг войны. В 1933 году в результате выборов к власти в Германии пришел Гитлер, не скрывавший своего стремления создать «тысячелетний рейх». В Италии укрепился фашистский режим Бенито Муссолини. Таким образом, сложились условия для создания союза Японии, Германии и Италии.

Основными принципами советской внешней политики этого периода стали ненападение и соблюдение нейтралитета в любом конфликте, создание системы коллективной безопасности. Центральное место в системе советской внешней политики занимали также вопросы разоружения. На международной конференции в Женеве в 1932 году делегация СССР выдвинула проект всеобщего и полного разоружения и предложила декларацию об определении агрессора. В декларации подчеркивалось, что агрессией является вторжение на территорию другой страны с объявлением или без объявления войны, а также бомбардировки территории других стран, нападения на морские суда, блокада берегов или портов. В это же время Германия и Япония покинули Лигу Наций, а СССР 18 сентября 1934 года был в нее принят, где вновь выступил со своими предложениями относительно создания системы коллективной безопасности и отпора агрессивным устремлениям Антикоминтерновского блока. Принятие СССР в Лигу Наций означало его возвращение в мировое сообщество. Правительства ведущих держав сдержанно отнеслись к советскому проекту декларации об определении агрессора, однако Румыния, Югославия, Чехословакия, Польша, Эстония, Латвия, Литва, Турция, Иран, Афганистан, а позднее и Финляндия подписали этот документ. В 1933–1935 годах с СССР установили дипломатические отношения США, Чехословакия, Испания, Румыния и другие страны. В 1935 году были заключены советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимной помощи (без соглашения о военном сотрудничестве). Была достигнута договоренность о согласовании действий на международной арене с Великобританией.

Летом 1935 года VII конгресс Коминтерна выступил с новой программой действий. Был выдвинут лозунг создания Народного фронта как широкой коалиции политических сил, выступавших против фашизма и войны. Конгресс открыто предупредил мировое сообщество об опасности развязывания новой мировой войны. В целях ее предотвращения коммунисты должны были организовать сотрудничество со всеми силами – от социал-демократов до либералов. В 1936 году, после начала Гражданской войны в Испании, СССР оказывает активную экономическую, политическую и военную помощь испанскому республиканскому правительству. В Испанию были направлены три тысячи советских военных (летчиков, танкистов и др.) под видом советников-добровольцев. Однако сталинская линия во внешней политике сохранялась: значительная часть советников из СССР, находившихся в Испании, являлись не военными, а политическими специалистами и прибыли для борьбы с «троцкизмом», занимавшим серьезные позиции в этой стране.

После введения немецких войск в демилитаризованную Рейнскую область СССР предложил Лиге Наций предпринять коллективные действия для пресечения нарушений международных обязательств. Однако западные страны не ответили на советскую инициативу и предпочли курс на дальнейшее провоцирование германской агрессии в восточном направлении, пытаясь направить военную мощь Германии против СССР. Так, когда Германия потребовала от Чехословакии Судетскую область в середине 30-х годов, Советский Союз приложил существенные усилия для предотвращения германской агрессии против Чехословакии. Однако британское и французское правительства оказывали давление на Чехословакию, чтобы заставить ее капитулировать перед Германией. С начала сентября 1938 года в Лондоне и Париже стал рассматриваться вопрос о том, как оформить передачу Германии Судетской области. Видя готовность Англии и Франции идти на уступки, Гитлер в ультимативной форме потребовал, чтобы передача Германии Судетской области была начата немедленно, а именно 26 сентября 1938 года. Вместе с тем теперь он решительно настаивал и на передаче Польше и Венгрии некоторых районов Чехословакии, где большинство населения составляли поляки и венгры. Наконец, он заявил, что больше нет условий для существования Чехословацкого государства. В случае отклонения его требований Гитлер угрожал войной.

29-30 сентября 1938 года в Мюнхене состоялась конференция Великобритании, Франции, Германии и Италии, завершившаяся сделкой четырех держав об отторжении от Чехословакии и присоединении к рейху широкой полосы территории вдоль всей германо-чехословацкой границы. Чехословацкому правительству результаты мюнхенского договора четырех стран были переданы как приговор, не подлежащий обжалованию. В результате мюнхенской сделки Чехословакия потеряла значительную часть своей территории и населения, в том числе исключительно важные в экономическом отношении районы. При заключении Мюнхенского соглашения правящие круги Великобритании и Франции придавали особое значение его антисоветской заостренности, сознавая, что следующим шагом должна стать агрессия против СССР. Правительство США в это же время создавало видимость «невмешательства» в европейские дела и фактически совершало попустительство намерениям Германии. Правящие круги США рассчитывали на то, что США лишь выиграют от столкновения европейских стран, а агрессивный курс Германии и ее союзников поможет сдерживанию коммунизма в Европе и Азии. Мюнхенское соглашение, продиктованное Чехословакии под угрозой применения силы и с помощью самого грубого давления, было незаконным и коренным образом меняло все положение в Центральной Европе. Захватив Австрию, а затем часть Чехословакии, Германия серьезно укрепила свои позиции.

После Чехословакии внимание Гитлера было обращено на Польшу, которой в 1919 году была отдана узкая полоска земли, открывавшая доступ к порту Данциг на Балтике и разделившая надвое немецкую Пруссию. Гитлер потребовал возвращения Данцига Германии и возможности беспрепятственно пересекать «польский коридор». Польша отказалась выполнить эти требования, учитывая, что Великобритания с Францией в случае нападения Германии обещали ей свою поддержку.

Еще одним направлением внешней политики СССР стало дальневосточное. В октябре 1936 года Германия и Япония подписали протокол о военно-политическом сотрудничестве. Сложилась ось Берлин – Токио. В ноябре того же года Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт, к которому позднее присоединились Италия и Испания. В 1937 году Япония начала агрессию против Китая, с которым СССР заключил договор о ненападении, после чего Советский Союз стал оказывать этой стране значительную материальную помощь. Летом 1938 года Япония активизировала свои действия на советско-маньчжурской границе. В августе 1938 года произошло сражение Красной Армии (командующий войсками В. К. Блюхер) с японскими войсками в Восточной Сибири, в районе озера Хасан. В августе 1939 года начались военные столкновения на маньчжурско-монгольской границе в районе реки Халхин-Гол, где войсками Красной Армии командовал Г. К. Жуков. Ожесточенные бои продолжались 129 дней. 16 сентября по просьбе Японии боевые действия были прекращены после того, как победа СССР стала очевидной.

События у реки Халхин-Гол имели важное военно-политическое значение. Они предотвратили попытки создания очага войны на дальневосточных границах СССР. В июне 1940 года японское правительство предложило Советскому правительству заключить пакт о нейтралитете. Однако, ведя переговоры о советско-японском пакте и намеренно затягивая их, Япония начала параллельные переговоры с Германией и Италией о направленном фактически против Советского Союза Тройственном пакте, который и был подписан в сентябре 1940 года. В апреле 1941 года в Москву прибыл министр иностранных дел Японии Мацуока. Он заявил, что его правительство готово подписать с СССР пакт о нейтралитете, и предложил сделать это немедленно. 13 апреля пакт был подписан. Это выявило новые разногласия внутри фашистского блока: гитлеровская Германия хотела, чтобы Япония как можно скорее начала военные действия на Дальнем Востоке как против Англии и Соединенных Штатов Америки, так и против СССР, а японское правительство предпочитало действовать самостоятельно в определении объектов и сроков нападения.

В силу взаимного недоверия Англии, Франции, с одной стороны, и СССР – с другой, к концу 1930-х годов так и не удалось создать систему коллективной безопасности в Европе. После Мюнхенского сговора и последовавшего вслед за ним захвата Германией всей Чехословакии Англия и Франция, осознав исходящую от Германии опасность, начинают сближение с СССР, пытаясь использовать его в качестве противовеса Германии. С апреля 1939 года начались контакты экспертов трех стран по вопросам взаимопомощи в случае возможной германской агрессии, однако к лету 1939 года переговорный процесс зашел в тупик. Одновременно с началом переговоров с Англией и Францией с весны 1939 года СССР приступил за спиной указанных выше держав к контактам с Германией, прорабатывая вопрос о возможном сближении СССР и Германии.

15 августа 1939 года встречей министра иностранных дел СССР В. М. Молотова и посла Германии в СССР Шуленбурга начались советско-германские переговоры в Москве. Первым их итогом явилось подписание торгового соглашения между Германией и СССР. Гитлер, который торопился разрешить конфликт с Польшей военным путем и не мог уже отказаться от подготовленного на нее нападения, 20 августа 1939 года направил Сталину телеграмму, в которой настаивал на скорейшем подписании договора о ненападении. Обсудив с Молотовым полученное послание и выслушав сообщение Ворошилова о ходе переговоров с англичанами и французами, Сталин в своем ответе Гитлеру дал согласие на приезд в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа и подписание соглашения о ненападении.

23 августа 1939 года в Москве И. Риббентропом и В. М. Молотовым был подписан пакт о ненападении сроком на 10 лет. Договор содержал также дополнительный секретный протокол о разграничении сфер интересов Германии и СССР в Восточной Европе. Сферой интересов СССР признавались Латвия, Эстония, Восточная Польша, Финляндия, Бессарабия.

1 сентября 1939 года войска Германии вторглись в Польшу. Началась Вторая мировая война. Историк У. Ширер писал: «На рассвете 1 сентября 1939 года… в воздухе ревели немецкие самолеты, заходя на свои цели – колонны польских войск, эшелоны с боеприпасами, мосты, железные дороги, незащищенные города. Через несколько минут поляки – военные и гражданские – поняли, что такое смерть, внезапно обрушивающаяся с неба. Такого в мире еще не бывало, но последующие шесть лет это чувство познали сотни миллионов мужчин, женщин и детей в Европе и Азии. Тень этого ужаса будет преследовать человечество, напоминая ему об угрозе полного уничтожения». Спустя час после вторжения немцев в Польшу половина польской авиации, которая даже не успела подняться в воздух, была уничтожена. Варшава подверглась жестокой бомбардировке. Через месяц вся Польша уже находилась в руках врага. Великобритания и Франция объявили Германии войну, а вслед за ними страны, входившие в состав Британской империи: Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, Канада. США и Италия в войну не вступили, но было очевидно, что их участие в войне – вопрос времени. В соответствии с секретными статьями советско-германского пакта советское руководство приступило к расширению границ СССР. 17 сентября 1939 года Красная Армия перешла советско-польскую границу, фактически вступив во Вторую мировую войну. В результате военных действий к СССР были присоединены Западная Украина и Западная Белоруссия, захваченные Польшей в 1920 году.

В сентябре 1939 года в Москве был подписан советско-германский договор «О дружбе и границе», предусматривавший дальнейшее развитие отношений и определивший границу между двумя странами по территории Польши (рекам Буг и Нарев). Договор предоставлял СССР свободу действий по созданию сферы безопасности на западных границах. Заключение советско-германского пакта окончательно прекратило дипломатические контакты СССР с Англией и Францией.

В 1940 году изменился и характер американо-советских отношений. В январе 1941 года Государственный департамент США уведомил советского посла в Вашингтоне, что «политика, изложенная в заявлении, переданном президентом представителям печати 2 декабря 1939 года, которую обычно называют „моральным эмбарго“, больше не будет применяться к Советскому Союзу». В марте 1941 года американское правительство и в апреле английское сообщили Советскому правительству, что Германия готовится напасть на СССР. Сталин не посчитался с этими предупреждениями, расценив их как провокацию, имеющую своей целью вызвать советско-германскую войну.

В июне 1940 года после предъявления ультиматумов правительствам Литвы, Латвии и Эстонии на территорию Прибалтийских государств были введены дополнительные войска. Правительство СССР заявило, что руководства этих стран грубо нарушили договоры о взаимопомощи, готовили нападение на части Красной Армии, размещенные на их территории, так как создали антисоветский военно-политический союз «Балтийская Антанта». В Прибалтийских государствах были сформированы правительства, которые выступили с просьбой принять республики в состав СССР, и с августа 1940 года Прибалтика вошла в состав СССР. Вслед за этим к СССР были присоединены районы Бессарабии и Северной Буковины, оккупированные Румынией в 1918 году.

Советско-финляндская война

После начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 года резко обострилась международная обстановка. В этих условиях Советское правительство проявляло беспокойство о безопасности северо-западных границ. Здесь, всего на расстоянии 32 километров от Ленинграда, проходила государственная граница, что в случае начала войны давало возможность финским войскам осуществлять наблюдение и обстреливать город из дальнобойных орудий. В руках финнов находились укрепленный полуостров Ханко и Аландские острова, разбросанные в Финском заливе, и в случае войны финны могли запереть Балтийский флот в восточной части залива.

Целью Советского правительства было присоединение Финляндии и образование на ее территории социалистического государства или даже союзной республики с одновременным обеспечением безопасности Ленинграда и укреплением северо-западной границы страны. Все эти вопросы предполагалось решить в начале 1939 года в ходе мирных переговоров. Но в связи с началом войны Советское правительство обратилось к правительству Финляндии с предложением, чтобы последнее приняло на себя обязательства по оказанию Советскому Союзу помощи против агрессии, включая военную. Это содействие со стороны Финляндии могло выразиться в предоставлении СССР в аренду ряда мелких островов при входе в Финский залив сроком на 30 лет. Взамен гарантировалась неприкосновенность границы Финляндии. Одновременно предполагалось заключить торговый договор на взаимовыгодных условиях. Однако переговоры завершились неудачей.

Пакт Молотова – Риббентропа, заключенный 23 августа 1939 года, дал СССР полную свободу действий относительно Прибалтийских стран, к которым также принято было относить Финляндию. В СССР решили использовать эту возможность для возврата принадлежавших России до 1917 года земель. По заверениям К. Е. Ворошилова, для разгрома армии Финляндии было необходимо всего несколько дней. Основываясь на данных выводах, И. В. Сталин все больше склонялся к решению вопроса по Финляндии вооруженным путем, что повлияло на ход переговоров осенью 1939 года.

После провала переговоров Сталин поручил командующему Ленинградским военным округом разработать план проведения «контрудара, после отражения возможного вторжения Финляндии на территорию СССР». Было рассмотрено несколько планов, главным требованием которых было сокращение сроков проведения операции до одной недели. В сентябре 1939 года под видом учебных сборов в Ленинградском военном округе началась мобилизация. В свою очередь, Финляндия также начала мобилизацию. 12 октября 1939 года возобновились переговоры по территориальному вопросу с Финляндией. СССР потребовал у нее сдачи в аренду сроком на 30 лет порта Ханко и территории вокруг порта, радиусом в пять-шесть миль, с условием размещения гарнизона численностью пять тысяч человек, предоставления якорной стоянки Северному флоту в заливе Лаппвик, предоставления СССР пяти мелких островов в Финском заливе, а также части Карельского перешейка, западной части полуострова Рыбачий и Средний – всего 2761 квадратных километров. Взамен СССР обязывался передать Финляндии территорию СССР в районе Ребола и Порос-озера общей площадью в 5529 квадратных километров. Договором предусматривались и взаимные обязательства: не вступать в группировки и коалиции государств, прямо или косвенно враждебных той или другой договаривающейся стороне, а также разоружить укрепленные районы на Карельском перешейке вдоль границы, оставив обычную пограничную охрану.

Финляндия согласилась предоставить только ряд мелких островов и отодвинуть границу всего на 10 километров. По остальным пунктам советская сторона получила отказ. Глава правительства Финляндии Эркко заявил: «Всему есть свои границы. Финляндия не может пойти на предложения Советского Союза и будет защищать любыми средствами свою территорию, свою неприкосновенность и независимость».

Со второй половины ноября в советской прессе развернулась активная пропагандистская кампания, направленная против Финляндии и фактически готовившая советское общество к войне. Официальным поводом для начала вооруженного конфликта послужил провокационный обстрел советских войск финскими частями, сосредоточенными на Карельском перешейке, в непосредственной близости от границы с СССР.

29 ноября к народному комиссару иностранных дел СССР В. М. Молотову был вызван посланник Финляндии в СССР Ирве-Коскинен, где ему была вручена нота о разрыве дипломатических отношений, а на следующий день войска Ленинградского военного округа пересекли границу Финляндии. В общей сложности в финских вооруженных силах насчитывалось до 600 тысяч человек, около 900 орудий, 60 танков, 29 боевых кораблей и 270 боевых самолетов. Группировка советских войск включала до 750 тысяч человек, более 1500 орудий и минометов, более 1500 танков и около 1600 самолетов.

Главным препятствием на пути советских войск стала так называемая линия Маннергейма – оборонительная система на Карельском перешейке, воздвигнутая под руководством барона Маннергейма, генерал-лейтенанта царской армии, в последующем – финского маршала. В создании линии Маннергейма активно участвовали специалисты Великобритании, Германии, США. Построенная на глубину до 100 километров, оборонительная полоса в сочетании с естественными препятствиями (озера, болота, леса, валуны) представляла собой исключительно трудное препятствие. Основу линии Маннергейма составляли возведенные в огневой и тактической взаимосвязи железобетонные и бронированные огневые сооружения долговременного типа.

С первых же дней войны стало ясно, что выдержать предполагавшийся темп продвижения войск не удастся. Вместо ожидаемых 40 километров в сутки войска наступали со скоростью 4–8 километров. На низких темпах наступления во многом сказывалась неподготовленность войск к действиям в условиях холодной зимы.

7 января 1940 года был создан Северо-Западный фронт (командующий – командарм 1-го ранга С. Тимошенко), войска которого после продолжительной подготовки 11 февраля перешли в атаку и прорвали первый рубеж линии Маннергейма на ширину до 11–12 километров. Финские войска начали отступление. 29 февраля советские войска вышли ко второй полосе обороны и также прорвали ее. Исход войны был предрешен, и правительство Финляндии обратилось с просьбой о мире к Советскому правительству. 12 марта в Москве был подписан мирный договор. Граница была перенесена и установлена западнее Выборга, недалеко от линии, где она проходила еще в середине XII века при князе Владимире Мономахе. Советско-финляндская война выявила ряд серьезных недостатков в системе боевой подготовки, организации управления и боевого обеспечения войск. В этой войне Красная Армия получила первый опыт ведения наступательных действий с применением всех видов боевой техники и всех родов войск. Впервые была проведена операция по прорыву укрепленного района противника.

Подписание пакта Молотова – Риббентропа и последующих соглашений привело к изменению характера отношений СССР с нацистской Германией. СССР почти полностью прекратил антифашистскую пропаганду, что дезориентировало мировое коммунистическое движение. Активизировалось дипломатическое и торгово-экономическое сотрудничество между двумя странами. 11 февраля 1940 года между СССР и Германией было подписано экономическое соглашение (возобновленное 11 января 1941 года). В Германию эшелонами отправлялись сельскохозяйственная продукция, нефть, минеральное сырье, из Германии в СССР поступало промышленное оборудование. В 1940 году на долю Германии приходилось 52 % совокупного экспорта СССР.

Со второй половины 1940 года советско-германские отношения заметно ухудшились. Германия все больше игнорировала интересы СССР. 27 сентября 1940 года был подписан тройственный союз между Германией, Италией и Японией. Германия предоставила внешнеполитические гарантии Румынии. Одновременно она направила свои войска в Финляндию. К фашистской коалиции примкнули также Венгрия и Болгария. В ноябре 1940 года В. М. Молотов прибыл в Берлин, пытаясь остановить растущую напряженность между странами, но его переговоры с Гитлером не привели к желаемому результату. Дальнейшему ухудшению советско-германских отношений способствовало вторжение немецких войск в Югославию весной 1941 года, сразу после подписания советско-югославского договора о дружбе. Однако экономическое сотрудничество продолжалось. Обе стороны преследовали при этом военно-политические цели: СССР осуществлял политику «умиротворения» рейха в целях оттянуть войну с Германией, а Гитлер использовал торговые отношения для пополнения сырьевых и продовольственных ресурсов. При этом уничтожение СССР оставалось для него главной задачей: 18 марта 1940 года Гитлером была подписана директива № 21 (план «Барбаросса») – план войны против СССР.

Таким образом, в 30-х годах советское руководство приложило значительные усилия для установления отношений с западными демократическими державами и создания системы коллективной безопасности в Европе. Однако дипломатические шаги каждой из сторон не дали позитивных результатов. Это явилось следствием как противоречий советской внешней политики, так и недоверия к СССР со стороны стран Запада. Внешнеполитические меры, предпринятые советским руководством, отодвинули, но не предотвратили войну. Заключение советско-германского пакта привело к сокращению дипломатических контактов между СССР, Англией и Францией. В результате нацистской дипломатии удалось не допустить создания единого антигитлеровского блока и заставить Сталина в обстановке развернувшейся мировой войны проводить политику умиротворения Германии, приняв участие в боевых действиях против Польши и Финляндии и выполняя все условия договора.

Культурная жизнь страны в 1920-1930-х годах

Культура в 20-х годах

Важнейшим условием построения социализма большевики считали культурную революцию, посредством которой необходимо было в короткие сроки создать новую социалистическую культуру. При этом основной идеей большевиков на протяжении многих десятилетий было то, что культура и искусство есть средство идеологического воздействия и они нужны и полезны обществу лишь в той мере, в какой выполняют эту задачу. Отныне культура и идеология были неразделимы. Уже в 1920 году был создан агитационно-пропагандистский отдел ЦК РКП(б) – Агитпроп – орган, осуществлявший партийное руководство всеми сферами духовной культуры и стремившийся взять под контроль всю культурную жизнь страны. В 1922 году были созданы еще два органа – Главлит, осуществлявший контроль над литературой, и Главрепертком, следивший за идеологической составляющей театральных постановок. Иначе говоря, оба этих органа осуществляли цензуру. Руководство государственной пропагандой коммунистических идей было возложено на Главполитпросвет (Главное управление политического просвещения) во главе с женой Ленина Н. К. Крупской.

Для того чтобы коммунистическую культуру несли в массы подготовленные люди, в 1918 году была создана Социалистическая академия общественных наук, с 1924 года – Коммунистическая академия (Комакадемия). Кроме того, в задачи этого и других учреждений входило изучение и распространение марксистского, а затем и ленинского идейного наследия. Первым высшим партийным учебным заведением стал Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова, созданный в 1919 году. После окончания гражданской войны число научных и учебных учреждений, в которых изучались идеи марксизма и сохранялись документы и материалы по истории марксизма, быстро растет: в 1920–1925 годах создаются Комиссия по истории Коммунистической партии (Истпарт), Институт Маркса и Энгельса, Институт В. И. Ленина, «Общество воинствующих материалистов», «Общество историков-марксистов». Появились и специализированные учебные заведения, предназначенные для подготовки национальных партийных кадров: Коммунистический университет трудящихся Востока, Коммунистический университет национальных меньшинств Запада, Среднеазиатский и Закавказский коммунистические университеты.

Задачу просвещения народных масс решало и центральное ведомство, занимавшееся вопросами образования, – Наркомпрос во главе с А. В. Луначарским. К середине 1918 года это ведомство, помимо контроля за начальной, средней и высшей школой, сосредоточило в своих руках управление политическим просвещением населения, издательским делом; профессиональной подготовкой рабочих. Вместо старой гимназической системы создается Единая трудовая школа, бесплатное обучение в которой было доступно всем (это право было закреплено в Конституции). Важнейшими принципами Единой трудовой школы стали связь обучения с производством, преемственность в воспитании и образовании и совместное обучение. В школах отменялось преподавание Закона Божьего. Реформирование школы не обошлось и без «революционных» преобразований: были отменены оценки, учебные планы и программы, появившиеся вновь лишь в 1925 году. В этом же году было принято решение о введении в РСФСР всеобщего начального обучения.

Изменения коснулись и системы высшего образования. Рабочие и крестьяне получили право поступать в высшие учебные заведения, включая самые престижные университеты, без экзаменов. При этом количество поступающих детей интеллигенции, предпринимателей, духовенства было резко ограничено, что вскоре привело к «люмпенизации» образования и страшной деградации системы высшего образования. Плата за обучение в вузах отменялась, упразднялись все ученые степени и звания преподавательского состава. В течение 1918–1921 годов в вузах вместо факультетов, где изучались гуманитарные науки, вводят факультеты общественных наук. С 1921 года на любом факультете и в любом вузе, от Политехнического до консерватории, вводится обязательное изучение марксистских общественных дисциплин: история Коммунистической партии, политическая экономия и пр.

Только начинавшее формироваться Советское государство остро нуждалось в научных кадрах. В связи с этим были сохранены ведущие научные учреждения, в частности Российская академия наук (с 1925 года – Академия наук СССР). Сохранялись старые университетские кафедры, открывались новые научно-исследовательские институты и общества, большинство из которых носило прикладной характер. В феврале 1918 года при ВСНХ был учрежден Центральный совет экспертов, в августе был создан научно-технический отдел (НТО). В задачи этих организаций входило объединение научных и технических сил страны. Большинство ученых, оставшихся в России, было привлечено к работе, среди них академики А. Е. Ферсман, Н. Д. Зелинский, А. Ф. Иоффе, И. М. Губкин – всего около 800 специалистов.

Одна из важнейших задач, которая начинает решаться сразу после октября 1917 года, – это ликвидация неграмотности. Декрет Совнаркома «О ликвидации неграмотности среди населения РСФСР» был издан в 1919 году. Отныне грамоте в обязательном порядке должны были обучаться все, кто не умел читать и писать, в возрасте от 8 до 50 лет. В 1920 году была начата широкая кампания по обучению грамоте именно взрослого населения страны. В села и деревни были направлены сотни учителей, открывавших курсы ликвидации неграмотности, избы-читальни, кружки. В 1923 году было создано массовое добровольное общество «Долой неграмотность». Результаты стали видны уже к 1926 году, когда умели читать и писать более 50 % населения страны (до 1917 года грамотной была только четверть населения России).

Наиболее значительной из общественных культурно-просветительских организаций стал знаменитый Пролеткульт (Пролетарская культура), возникший еще в 1917 году. Теоретики Пролеткульта считали, что настоящая пролетарская культура только сейчас начинает складываться. Причем создана подлинная пролетарская культура (а также наука, философия, искусство) может быть только ее носителями – представителями рабочего класса (роль крестьянства в создании новой культуры не признавалась). Организовать и направить процесс создания пролетарской культуры и должен был Пролеткульт. Во многом пафос его деятелей строился не столько на стремлении создать в действительности что-то новое, сколько на резком отрицании всей культуры прошлого. Расцвет идеологии Пролеткульта пришелся на 1918–1920 годы, после чего теория пролетарской культуры была признана вредной и осуждена руководством РКП(б). Пролеткульт прекратил свое существование.

Первая половина 1920-х годов была временем, когда продолжают существовать общественные литературные и просветительские организации с самыми разными целями и задачами. Однако уже со второй половины 20-х годов над ними устанавливается жесткий идеологический контроль. Те, кто не сумел встроиться в новую реальность, были вынуждены прекратить свою деятельность, и к началу 1930-х годов не осталось ни одной организации, работа которой велась бы не в ключе коммунистической идеологии.

Большевистское руководство понимало, что политика всеобщего «разрушения до основанья» старой культуры и науки не может не сказаться на дальнейшем развитии страны. Стремясь создать новые кадры, партийное руководство пыталось наладить диалог с технической интеллигенцией, учеными, философами, представителями искусства – прежде всего теми, кто принимал революцию. Среди них оказались ученые К. А. Тимирязев, И. П. Павлов, Н. Е. Жуковский, В. М. Бехтерев, юрист А. Ф. Кони, писатели и поэты В. Я. Брюсов и А. А. Блок и другие. Их власть старалась поддерживать продовольственными пайками и созданием приемлемых условий для работы.

Однако по отношению к тем представителям интеллигенции, кто открыто не признал революцию и выступал против нее, власть сразу приняла самые жесткие меры. При этом заслуги человека перед отечественной культурой не принимались в расчет. Осенью 1922 года на знаменитом «философском пароходе», отправлявшемся в Штеттин, были высланы из России десятки выдающихся философов, художников и литераторов, составлявших славу русского Серебряного века. Среди них были философы С. Л. Франк, Н. А. Бердяев, Н. О. Лосский, социолог П. А. Сорокин, богослов и философ С. Н. Булгаков и многие другие. Это нанесло непоправимый ущерб культуре России. Помимо тех, кого высылали, многие стремились уехать добровольно, понимая, что эмиграция – единственная возможность спастись. Л. Шестов, К. Д. Бальмонт, А. И. Куприн, З. Н. Гиппиус, А. Т. Аверченко, Н. А. Тэффи, Д. С. Мережковский, И. Северянин, Б. К. Зайцев, Л. П. Карсавин, М. Осоргин – это лишь малая часть тех выдающихся представителей русской культуры, которые оказались в эмиграции. Однако связь с Родиной была настолько сильна, что некоторые, не выдержав, возвращались (как А. И. Куприн). Но таких были единицы.

В 1923 году было запрещено издавать и читать сочинения Платона, Канта, Шопенгауэра, Ницше, В. С. Соловьева, Л. Н. Толстого, Н. С. Лескова, Н. С. Гумилева и других. С 1927 года начались гонения на творчество С. А. Есенина. Деликатнее обращались с «попутчиками» – представителями творческой интеллигенции, принявшей революцию, но заявившей о своей аполитичности и независимости художественного творчества от идейных убеждений. Таким запрещали работать по специальности, травили в газетах, высылали в отдаленные места.

В результате 20-е годы положили начало такому явлению, как культура русского зарубежья, органически тесно связанная с Россией, продолжавшая прерванные традиции. Центрами русского зарубежья становятся Берлин, Париж, Прага, Белград. Значительные колонии русских эмигрантов сложились в Шанхае и Харбине, в США, Канаде, странах Латинской Америки. В этих центрах русской диаспоры продолжалась активная общественная жизнь, действовали политические и культурные общества, учебные заведения различных уровней: от гимназий до Русского института в Праге. Оказавшиеся за пределами Отечества эмигранты стремились понять, что же произошло с Россией, донести до всех свое понимание событий. В связи с этим в эмиграции издается огромное количество русских газет и журналов, возникают архивы русской эмиграции, публиковавшие исторические материалы, документы, мемуары бывших государственных деятелей, дипломатов, руководителей и участников Белого движения. В эмиграции продолжили работу авиаконструктор И. И. Сикорский, один из создателей телевидения физик В. К. Зворыкин, кораблестроитель В. И. Юркевич.

Труды по истории России и русской культуры были созданы П. П. Милюковым, Г. В. Вернадским, С. С. Ольденбургом. Философы и богословы, эмигрировавшие из России, создали в Париже Сергиевское подворье – центр русской богословской и философской мысли за рубежом. Возглавил подворье отец Сергий Булгаков, а среди преподавателей были выдающиеся историки и философы Г. В. Флоровский, А. В. Карташев, Г. П. Федотов и другие. Традиции русской музыкальной и художественной культуры поддерживались в эмиграции артистами и композиторами Ф. И. Шаляпиным, А. Н. Вертинским (вернувшимся потом на родину), С. М. Лифарем (30 лет руководившим французским балетом), А. П. Павловой, И. Ф. Стравинским, С. В. Рахманиновым, художниками Н. К. Рерихом, А. Н. Бенуа, К. А. Коровиным, М. Шагалом, В. В. Кандинским. Во многом именно благодаря им у западного общества был вызван глубокий интерес к русскому национальному искусству и культуре.

Одной из самых трагических страниц в тысячелетней истории русской культуры стала распродажа и уничтожение большевиками в 20-х годах культурных сокровищ, накопленных в России за столетия. С 1917 года Советская Россия вступила в страшные два десятилетия, из которых вышла с невосполнимыми культурными потерями: сотни тысяч картин, памятников архитектуры, предметов декоративно-прикладного искусства, книг и рукописей были навсегда вычеркнуты из списка национальных сокровищ. Начиная с 1917 года до начала 20-х годов по музеям, усадьбам, храмам, дворцам катилась почти открытая волна грабежей и вандализма (чему в немалой степени способствовала «пролеткультовская» идеология). «…Красное зарево пожарищ пылало над усадьбами. Рушились колонны, с глухим стоном падали подсеченные топором липы. Выломанные, развороченные, изнасилованные дворцы зияли, как черепа, черными провалами окон и мрачной пустотой ободранных залов… „Отрицательное творчество“ [то есть стремление к разрушению. – Б.Я.] обросло хищничеством, величайшим обогащением и стремлением рассчитаться с „проклятым прошлым“. И в результате слияния этих трех элементов, как в некоем химическом соединении, произошел тот взрыв, от которого запылали дворцы и дома с колоннами, рухнули церкви, загорелись костры с книгами, старинной мебелью», – писал исследователь усадебной жизни А. Н. Греч. Разорялись и сжигались, растаскивались на кирпич дома и храмы, сбрасывались с пьедесталов вазы и статуи, вырубались великолепные парки. Пытаясь найти ответ на вопрос о том, кто же были эти люди, почему они не могли жить на одной земле с этой красотой, едва ли можно согласиться с А. А. Блоком, который в статье «Интеллигенция и революция», написанной в 1918 году, оправдывал закономерность разрушения древнего собора только тем, что в нем столетиями «поп, икая, торговал водкой», а разорения усадьбы – самодурством хозяина, веками измывавшегося над бессловесными крестьянами.

«Но ведь уже полвека прошло, – с горечью писал исследователь Б. Ф. Егоров, – как отменили крепостное рабство, да и далеко не во всех сожженных и разграбленных усадьбах крепостные владельцы зверствовали и насиловали. Больше насилия было как раз со стороны бывших рабов по отношению к благородным достойным людям: вспомним сожжение дома и прекрасной библиотеки у самого Блока, разграбление усадьбы и зверское убийство тишайшего, совестливого, талантливого представителя русской религиозной и художественной культуры Леонида Семенова – таких случаев были сотни, тысячи». Едва ли удастся подсчитать до конца все культурные потери этого времени. До сих пор памятью о культурной катастрофе 20-х и 30-х годов стоят разоренные усадьбы и храмы.

Нельзя не сказать о том, что десятки энтузиастов из музеев, научных обществ бросились спасать культурное достояние, изучать его. Своеобразным ответом на вандализм стал расцвет краеведения в Советской России. Ни до, ни после этих лет не выходило такое количество литературы по краеведению и не открывалось такое количество музеев. Усилиями энтузиастов в музеи были превращены многие усадьбы (Покровское-Стрешнево, Архангельское, Николо-Урюпино, Ольгово, Мураново, Абрамцево, Кусково, Остафьево, Дубровицы, Останкино, Отрада, Поречье, Ярополец и другие). Были открыты краеведческие музеи в городах Дмитрове, Кашире, Коломне, Волоколамске, Воскресенске, Звенигороде и других. Созданы общества по изучению культурного наследия прошлого. Из этих обществ наибольшую известность получило Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ). Некоторые музеи открывались школьниками и студентами, как, например, музей Местного края в Суханове, созданный пятнадцатилетним школьником Петром Герасимовым и посещавшийся сотнями людей. Однако уже в конце 20-х годов краеведение было разгромлено, десятки исследователей-краеведов оказались расстреляны или погибли в лагерях, и поэтому тех усилий, что эти люди успели приложить для спасения культуры, оказалось явно недостаточно.

Однако если разрушение памятников можно объяснить хотя бы отчасти невежеством разрушителей, в числе которых, как правило, были крестьяне или пролетариат, то ничем нельзя оправдать сознательную распродажу руководством страны национального культурного достояния. С середины 20-х годов для увеличения запасов валюты начинается грандиозная распродажа предметов искусства из Эрмитажа, Павловска, Гатчины, Ораниенбаума, Шуваловского дворца, Румянцевского музея в Москве и многих других культурных гнезд. Тонкий ручеек национальных сокровищ, потекший за границу сразу же после 1917 года (из Петрограда по льду Балтики сразу после октября 1917 года пошли караваны саней, груженных ценностями), стремительно превращался в мощный поток. На Западе начинается полоса аукционов, где продаются бесценные полотна Яна ван Эйка, Рафаэля, Веласкеса, Тициана, Рембрандта, Веронезе, Ван Дейка, Шардена, Рубенса и многих других великих художников – отечественных и зарубежных. В антикварные фирмы, музеи, частные галереи Европы, Америки, Австралии хлынули отечественные сокровища. «Нет ни одного отдела, ни одной эрмитажной коллекции, которые бы не пострадали, – пишет исследователь А. Мосякин. – Распродавались картины и керамика, ювелирные украшения и стекло, изделия из художественного металла и оружие, гобелены и скульптура. Была распродана крупнейшая в Европе коллекция рыцарских доспехов – ее жалкие остатки можно сейчас видеть в Рыцарском зале Эрмитажа». Были уничтожены многие частные собрания, в частности крупнейшая в мире коллекция П. П. Семенова-Тян-Шанского (более 700 произведений свыше 400 мастеров), которую он не отдал сыновьям, а подарил Эрмитажу, чтобы она досталась народу, – этот его бескорыстный дар был продан одним из первых.

В немыслимых количествах продавались сокровища, накопленные Русской православной церковью. В России были десятки тысяч церквей, и в каждой – иконы, книги, утварь. Изъятие церковных ценностей началось еще в годы Гражданской войны, когда в 1921–1922 годах, продавая церковные ценности, пытались справиться с голодом. Из церковного же серебра во время денежной реформы 20-х годов чеканили монету. Однако, когда голод был преодолен, распродажи не прекратились. Именно тогда, в 20-х годах, были распроданы сокровища ризницы Петропавловского собора в Петрограде, ограблена патриаршая ризница Московского Кремля. В США в конце 20-х – начале 30-х годов прошла серия распродаж русских икон. Иконами по символическим ценам были забиты и комиссионные магазины Ленинграда и Москвы. Именно в это время сложились выдающееся собрание русской иконописи Национального музея в Стокгольме, собрания икон музеев Великобритании, Германии, США.

Среди величайших святынь не только России, но и всего христианского мира, утерянных в то время, следует назвать «ризу Господню» – холстяную рубаху без единого шва, привезенную в Россию в XVII веке и считавшуюся одеждой самого Иисуса Христа. Она исчезла бесследно, как и сокровища Вознесенского и Чудова монастырей Московского Кремля. Исчезла уникальная серебряная рака Александра Невского, серебряный иконостас Казанского собора в Петербурге, серебряный иконостас Андреевской церкви в Киеве. Нельзя не сказать и о том, что тысячи церквей после ограбления были разорены или просто уничтожены – взорваны, разобраны на кирпич. Из почти 800 храмов и монастырей Москвы уцелело только около половины. Среди разрушенных святынь Москвы – Чудов и Вознесенский монастыри в Кремле, почти полностью уничтоженный Симонов, Казанский собор на Красной площади (восстановлен), храмы Успения на Покровке, Николы Большой Крест на Ильинке, Христа Спасителя (восстановлен), во Владимире был взорван Рождественский собор XII века… До сих пор по России стоят сотни разоренных и погибающих храмов.

Были разграблены и распроданы художественные сокровища десятков дворцов и усадеб, начиная с Зимнего дворца. Уникальные собрания мебели, картин, прикладного искусства, книг знаменитых дворцов – Строгановского, Юсуповского, Шуваловского и Шереметевского в Петербурге – были розданы различным музеям, а часть продана. На западных аукционах за бесценок уходили картины западноевропейских мастеров, редкие образцы мебели, скульптура, китайский фарфор, уникальные торшеры, вазы, часы. Там же продавались тысячи вещей из дворцового обихода: вазы, гобелены, обеденные сервизы, люстры, мебель, часы, картины. Сопоставить цену «товара» с его художественной и исторической ценностью подчас просто невозможно – так, письменный стол императора Павла I (шедевр эпохи классицизма) был продан за 200 долларов, кубок шведского короля Карла XII, подаренный Петру I, и прижизненный портрет самого Петра были проданы за 57 и 50 долларов. Фотографические рамки из серебра и драгоценных камней фирмы Фаберже с изображением членов императорской фамилии, золотые карманные часы с бриллиантами, шкатулки и портсигары из золота, серебра и эмалей с множеством алмазов стоили до 850 долларов Два уникальных императорских пасхальных яйца фирмы Фаберже из золота и жадеита были проданы за 450 долларов каждое (в 1985 году на аукционе «Сотбис» аналогичное пасхальное яйцо было продано за 1 миллион 760 тысяч долларов). В результате две трети российского собрания этих уникальных пасхальных яиц оказались за рубежом.

Огромную ценность имели книжные собрания: государственные, церковные, личные. Некоторые из них собирались по нескольку столетий. Ни те ни другие не пощадили. Не считая книг, продававшихся в букинистических магазинах Москвы и Петербурга (и просто на вес прямо на улицах в 20-х годах), за границу отправились сотни тысяч ценнейших томов, архивов, рукописей. Россия утратила библиотеки членов царской фамилии, высшей аристократии и буржуазии. Среди этих библиотек была и личная библиотека императора Николая II, содержащая более 1700 томов (сейчас она находится в Библиотеке конгресса США). Среди проданных реликвий был и один из величайших памятников человеческой культуры – древнейшая греческая рукопись Нового Завета, так называемый Синайский кодекс (сейчас – в Британском музее), а также уникальный Коран шаха Аббаса. К сожалению, понесенные в те годы потери почти невозможно восстановить, и лишь иногда можно видеть часть утраченных российских сокровищ, прибывающих в нашу страну в качестве экспонатов выставок крупнейших западных музеев.

После октября 1917 года началась новая эпоха в искусстве. Многие писатели, поэты, художники эмигрировали или подверглись репрессиям. Однако значительная часть деятелей культуры восприняла задачи культурной революции и согласилась с ней. Продолжало развиваться авангардное направление в живописи – художникам-авангардистам импонировала идея создания новой действительности средствами искусства. Сам авангард, его методы, отказ от традиционных изобразительных средств они рассматривали как революцию в искусстве, как инструмент «конструирования психики». Среди ведущих художников русского авангарда следует назвать В. В. Кандинского, М. Шагала, А. В. Лентулова, К. С. Малевича и других. Для подготовки художников в 1920 году был открыт первый советский художественный вуз – ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские), в котором преподавали и учились Кандинский, Малевич, В. В. Маяковский.

В 20-х годах в среде художников возникают различные творческие группы, как, например, Ассоциация художников революционной России (АХРР), объединившая в своих рядах С. В. Малютина, Г. Г. Ряжского, М. Б. Грекова и других, «Четыре искусства» (М. С. Сарьян, В. А. Фаворский), Общество художников-станковистов (ОСТ) (А. А. Дейнека, Ю. И. Пименов). Именно в группах АХРР и ОСТ были заложены основы социалистического реализма в живописи: члены групп пишут портреты вождей большевизма, создают полотна на темы сражений гражданской войны, заводской и фабричной жизни.

Весной 1918 года Лениным был предложен план разворачивания монументальной пропаганды, в соответствии с которым на улицах и площадях Москвы должны были быть созданы памятники известным мыслителям и революционным деятелям. В реализации программы приняли участие скульпторы Л. В. Шервуд, С. Д. Меркуров, В. И. Мухина и другие. На улицах Москвы появились временные памятники и бюсты Разину, Марксу, Энгельсу, Радищеву. Ленин также потребовал «украшения улиц, общественных зданий и т. п. надписями и цитатами». На многих зданиях столицы были укреплены доски с сюжетами на производственные темы и соответствующими надписями или просто нанесены надписи. Некоторые из них сохранились до наших дней – доска на здании Петровского пассажа с изображением рабочего, майоликовое изречение Ленина на гостинице «Метрополь»: «И только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала». Одновременно сносились или переделывались старые монументы: в Кремле был снесен памятник Александру II и крест на месте убийства великого князя Сергея Александровича; с сохранившегося до наших дней обелиска, установленного в Александровском саду к юбилею Дома Романовых в 1913 году, стерты имена царей и нанесены имена основоположников социализма.

Сразу же после 1917 года в сфере культуры развернулась борьба за пути и методы создания новой послереволюционной литературы. Была утверждена концепция революционного искусства, в которой предназначением литературы провозглашалось служение трудовому народу. Центральное место в литературе все больше занимал «человек труда»; старая «классовая» мораль отвергалась, и на смену ей шли новая мораль и нравственность, где морально было только то, что служило интересам коммунизма. Совершенно четко это определил В. И. Ленин, писавший, что «всякую нравственность, взятую из внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман. Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Мы говорим: нравственность – это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов, мы говорим: для коммуниста нравственность вся в этой сплоченной солидарной дисциплине и сознательной массовой борьбе против эксплуататоров. Мы в вечную нравственность не верим…». Однако многие писатели и поэты воспринимали революцию не столько в социальном смысле, сколько как очистительный процесс, несущий творческую и личную свободу, небывалую прежде. Именно этим ощущением революции как стихии, сметающей все старое и отжившее, наполнены произведения А. А. Блока («Двенадцать»), А. Белого («Христос воскрес»), В. В. Маяковского («Мистерия-буф»).

Для организации работы писателей и контроля за ними в августе 1918 года был создан Всероссийский союз пролетарских писателей. В 1920 году возникла известная Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), в которую входили в разное время Л. Авербах, Ф. В. Гладков, А. А. Фадеев и другие. Авангардные традиции в литературе активно развивал и пропагандировал «Левый фронт искусств» (ЛЕФ), созданный в 1922 году. Наиболее яркой фигурой, во многом идеологом ЛЕФа стал В. В. Маяковский. Однако революционный пафос и идеи необходимости создания новой нравственности и морали разделяли далеко не все. Несколько литературных обществ («Серапионовы братья», «Перевал» и другие) объединили в своих рядах поэтов и писателей, которые отстаивали в литературе вечные общечеловеческие ценности, не отрицая необходимости искать новые формы в прозе и поэзии. Среди этих писателей и поэтов – А. П. Платонов, М. А. Булгаков, М. И. Цветаева, О. Э. Мандельштам, М. М. Пришвин и многие другие. Большинство из них – люди трагической судьбы. Подобная «косность» вызывала со стороны рапповцев и лефовцев резкую критику. Вне литературных объединений стояли А. Н. Толстой, И. Э. Бабель, Б. Л. Пастернак.

Архитектура послереволюционной эпохи также претерпела большие изменения. Новое искусство Малевича, новая литература Маяковского, новый театр Мейерхольда и Таирова, новые звуки Термена, новое кино Вертова, новый язык («сверхъязык») Хлебникова и Крученых, новая архитектура Мельникова и Весниных, то есть ощущение абсолютной новизны времени во всех его проявлениях, времени, не связанного прошлым, породило особый стиль – конструктивизм. «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства – конструктивизм…» – писал В. Маяковский. Теперь искусство должно было служить преображению мира средствами производства. Искусство должно было преобразить производство, а производство должно было преобразить весь мир и стать искусством. Не случайно Маяковский писал: «Я себя советским чувствую заводом вырабатывающим счастье».

Конструктивизм породил ряд ярких имен, которые сегодня привлекают внимание по всему миру, – помимо уже упоминавшегося Татлина это Габо, Лисицкий, Певзнер, Родченко. Конструктивизм рассматривал форму через призму конструкции, целесообразности и утилитарного назначения. Критерием качества конструкции выступала целесообразность, найденная методами искусства. Пластические элементы в конструктивизме соединялись в целесообразные формы, из которых возникали новые вещи и новая предметность. Эта эпоха прошла очень быстро, оставив множество загадок, вопросов, недосказанностей. Она, к счастью, оставила целый ряд памятников, впечатавших идеи этих интереснейших людей в камень, железо, бетон. Среди этих памятников в Москве – памятные доски на здании Петровского пассажа, дом Мельникова, дом культуры Русакова, дом Моссельпрома, дом Наркомфина.

Среди них наиболее заметный – радиовышка, построенная в 1920–1922 годах на Шаболовке инженером В. Шуховым (Шуховская башня). На тот момент это было самое высокое здание в России.

Активно развиваются новые формы и в театре. Стремление к поиску новых художественных средств, недолгий период свободы творчества дали толчок к созданию в эти годы многочисленных театров, среди которых Театр имени Вахтангова, Большой драматический театр в Ленинграде, Театр имени Моссовета. В это же время режиссером В. Э. Мейерхольдом была разработана концепция создания массового агитационного театра, в котором зритель становился участником спектакля. Эта концепция, близкая идеям Пролеткульта, была воплощена в программе «Театральный Октябрь», показанной на сцене первого театра РСФСР, но понята не была и развития не получила. Новый театр требовал новых пьес, что стало толчком к развитию драматургии: на сценах многих театров Москвы и Ленинграда шли пьесы «Шторм» (В. Н. Биль-Белоцерковского), «Любовь Яровая» (К. А. Тренева), «Бронепоезд 14–69» (Вс. В. Иванова), «Клоп» и «Баня» (В. В. Маяковского). Одним из основателей советского кинематографа стал выдающийся режиссер С. М. Эйзенштейн, впервые снявший фильмы на революционные темы. В истории кинематографа навсегда осталась его лента «Броненосец „Потемкин“».

В музыке также шла борьба сторонников массового пролетарского искусства, объединенных в Российскую ассоциацию пролетарских музыкантов (РАПМ), и композиторов, дирижеров и исполнителей, которые считали необходимым оставаться на позициях музыкальной классики. Среди последних были А. К. Глазунов, К. Н. Игумнов, М. М. Ипполитов-Иванов и другие. Тема революции впервые зазвучала в произведениях Н. Я. Мясковского (3-я симфония), Р. М. Глиэра (балет «Красный мак»).

В целом же культуру 1920-х годов можно обозначить как «культуру Великой Утопии». Эти годы в истории России останутся как время поразительных откровений и порывов духа, когда полное преображение мира и человека показалось совсем близким. Этим ожиданием была проникнута не только политическая жизнь, но философия, искусство и литература. Н. Федоров, В. Соловьев, Э. Циолковский, В. Вернадский П. Флоренский, Н. Рожков, В. Муравьев, Н. Сетницкий видели и разрабатывали самые разные стороны этой грандиозной мечты. Им вторили в художественных формах, в «утопическом понятии искусства, возвращенного в состояние чистого созидательного динамизма» поэты В. Хлебников, В. Маяковский, А. Крученых, Д. Бурлюк, художники М. Филонов, М. Ларионов, К. Малевич, В. Татлин, М. Матюшин, стремившиеся дать человеку новое видение мира. Тот же Матюшин понимал это новое видение в прямом смысле и разрабатывал систему «расширенного смотрения», которая должна была обеспечить круговое зрение.

В. Кандинский приглашал архитекторов со всего мира принять участие в постройке сооружения, которое он предполагает назвать «Великая Утопия», Татлин работает над своей грандиозной «Башней», А. Авраамов (Реварсавр) исполняет на заводских гудках Москвы грандиозную общегородскую симфонию. На страницах фантастического романа А. Толстого «Аэлита» жители новой России штурмуют и заселяют Марс, «новая биология» Енчмена готовит создание нового биологического типа человека, способного жить в космосе без скафандров. Мечты об этой биологии нашли свое отражение в знаменитых булгаковских произведениях «Роковые яйца» и «Собачье сердце». Не случайно Б. Расселл отмечал сходство большевистской России и Республики Платона.

Культура в 30-х годах. Культура 30-х годов отразила всю сложность ситуации в стране. Огромными усилиями через мощный и тяжелый пласт идеологических ограничений и запретов, через риск оказаться на скамье подсудимых, в лагере или на Бутовском полигоне пробивались ростки подлинного человеческого искусства и культуры.

В 30-х годах вся творческая интеллигенция, все деятели культуры объединяются в разнообразные творческие союзы и организации: Союзкино (1930), Союзы архитекторов и композиторов (1932), Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию (1933), Союз писателей (1934), Всесоюзный комитет по делам высшей школы (1936), Всесоюзный комитет по делам искусства (1936) и другие, писателей, художников (1934). Отныне только в рамках союза художник, писатель, музыкант мог выставляться, издаваться, выступать с концертами. Союз стал формой давления на своих членов, и исключение из союза нередко означало творческую смерть: вне рамок союза заявить о себе было невозможно. Все существовавшие прежде литературные объединения (Пролеткульт, РАПП и другие) в 1932 году были ликвидированы.

В 1930 году в стране вводилось всеобщее обязательное начальное образование, в 1937-м – семилетнее (неполная средняя школа), и в 1939 году была поставлена задача перехода ко всеобщему среднему образованию (десятилетке). В 1938 году во всех национальных школах было введено обязательное изучение русского языка, а с 1940 года – преподавание иностранных языков в средних школах. С 1940 года обучение в старших классах стало платным (учащиеся должны были вносить 300 рублей в год). Для многих это было очень дорого, и в связи с этим часть молодежи предпочла общеобразовательной школе ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения (ФЗО).

В начале 30-х годов эпохе неоправданного «реформаторства» в системе образования приходит конец. В школах было введено четкое расписание занятий, кроме того, каждый учащийся должен был нести определенную общественную нагрузку (обычно в рамках пионерской и комсомольской организаций). Урочная система занятий стала основной, были выпущены учебники по всем ведущим дисциплинам. В системе высшего образования были восстановлены вступительные экзамены в вузы, введена лекционно-семинарская система обучения (вместо бригадно-лабораторной). Отменялись партийные мобилизации на учебу в вузы, социальные ограничения при приеме в вузы и рабфаки. В 1934 году были установлены ученые степени и звания. Главным научным центром страны была Академия наук СССР, филиалы которой с 1932 года стали создаваться в столицах союзных республик. Для повышения общего культурного уровня рабочих и крестьян открывались сотни клубов, домов культуры (часто в бывших церковных зданиях), библиотеки, музеи, парки культуры и отдыха (в Москве это прежде всего Сокольники и Измайлово).

1930-е годы стали временем складывания советской науки, в рядах которой стояли ученые с мировыми именами. Так, разработки советских химиков во главе с академиком С. В. Лебедевым позволили наладить производство синтетического каучука из этилового спирта. В 1932 году геологи под руководством академика И. М. Губкина открыли новые крупные месторождения нефти на Урале и в Башкирии. Уникальна была советская физическая школа – научные достижения А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилова, Д. С. Рождественского, П. Л. Капицы, И. Е. Тамма, И. В. Курчатова, Л. Д. Ландау вошли в мировой фонд науки. В 1933 году группа изучения реактивного движения (ГИРД) создала и запустила первые советские ракеты. Начинается изучение стратосферы: в 1933 году первый советский стратостат «СССР» поднялся на высоту 19 километров, а на следующий год второй стратостат «Осоавиахим-1» с экипажем поднялся на высоту 22 километра. Активно идет изучение арктических пространств. В июле 1933 года полярник О. Ю. Шмидт возглавил научную экспедицию через Ледовитый океан на корабле «Челюскин», который вскоре был затерт льдами и в феврале 1934 года затонул. Полярники разбили лагерь на льдине, откуда были сняты только в апреле. В 1937 году изучение Арктики продолжили полярники И. Д. Папанин, Э. Т. Кренкель, Е. К. Федоров, П. П. Ширшов. За почти 300 суток они продрейфовали на льдине более 2500 километров в океане от Северного полюса, в районе которого были созданы опорные метео– и радиостанции. Во многом благодаря им в 1937 году летчики В. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков впервые по прямой совершили через полюс беспосадочный перелет в США.

В силу идеологизации науки многие научные направления были закрыты как «ложные» и «буржуазные»: прекратились исследования в области молекулярной биологии, кибернетики, гелиобиологии, серьезно пострадала экономическая наука. Нередко место истребленной научной школы занимало научное шарлатанство. Так, после ареста ученого Н. И. Вавилова в 1935 году, занимавшегося проблемами генетики, место президента ВАСХНИЛ занял Т. Д. Лысенко, пообещавший решить зерновую проблему путем выведения ветвистой пшеницы. С середины 30-х годов начался пересмотр отечественной истории. СССР провозглашался преемником Российского государства, ранее считавшегося лишь «тюрьмой народов». С 1934 года были открыты закрытые ранее исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах. Особое значение придавалось тщательному изучению истории Коммунистической партии – ее новая концепция была создана при непосредственном участии Сталина и его ближайшего окружения и воплотилась в известном «Кратком курсе истории ВКП(б)», который на многие годы стал главным ориентиром общественно-политических исследований. 30-е годы дали ряд имен крупных историков (Б. Д. Греков, В. В. Струве, Е. В. Тарле, И. И. Минц, А. М. Панкратов, М. В. Нечкина и другие), значительно развивших и дополнивших достижения своих предшественников. Напротив, в опале оказались труды и имя официального советского историка М. Н. Покровского, умершего в 1932 году. Его имя было снято с названия Московского государственного университета, которому в 1940 году присвоили имя М. В. Ломоносова. В это же время была основана Государственная публичная историческая библиотека.

В литературе в 30-х годах окончательно утвердился новый художественный метод социалистического реализма, призванный «отражать действительность в ее революционном развитии в сочетании с задачей воспитания трудящихся в духе социализма». Главным пропагандистом нового художественного метода стал М. Горький, вернувшийся в СССР в 1931 году. В рамках социалистического реализма находилось во многом творчество М. А. Шолохова, Н. А. Островского, М. С. Шагинян, В. П. Катаева, Ф. В. Гладкова. Интерес к истории дореволюционной России привел к появлению целого ряда исторических романов и пьес, созданных известными писателями А. Н. Толстым («Петр Первый»), М. А. Булгаковым («Кабала святош»), Ю. Н. Тыняновым («Пушкин»), В. Г. Яном («Чингизхан»). Широкую известность приобрели сатирические и юмористические произведения М. М. Зощенко, Ю. К. Олеши, И. Ильфа и Е. Петрова, В. Е. Ардова. Многие писатели и поэты продолжали традиции дореволюционной русской классической литературы, не встраиваясь в общий ряд, среди них М. И. Цветаева, А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, Б. Л. Пастернак.

Революционная и социалистическая тематика пронизывает и живопись 30-х годов. К. С. Петров-Водкин, А. А. Дейнека, Б. В. Иогансон, И. Э. Грабарь, М. Б. Греков, П. Д. Корин стремились запечатлеть наиболее яркие события послереволюционных лет, создавали портреты выдающихся деятелей своей эпохи. Одновременно сходят на нет любые формы авангардного искусства – в 1932 году прошла последняя выставка художников-авангардистов. Наиболее ярким произведением скульптуры этого периода стала работа В. И. Мухиной «Рабочий и колхозница», венчавшая павильон СССР на Всемирной выставке в Париже в 1937 году и сейчас находящаяся неподалеку от главного входа на ВДНХ (ныне ВВЦ) в Москве. Эта скульптура стала одним из символов СССР и эмблемой «Мосфильма».

Основным содержанием новой советской архитектуры стал утилитаризм – внешнее и внутреннее приспособление зданий к потребностям общества. Одновременно архитектура стала своеобразным утверждением в камне социалистических побед, отражала пафос новой свободной жизни. В 1935 году был разработан Генеральный план реконструкции Москвы, который предусматривал почти полное уничтожение старой Москвы и замену ее неповторимого своеобразия кривых узких улочек и уютных площадей гигантскими проспектами, оформленными аркадами и огромными зданиями. В стиле нового «сталинского» классицизма были построены Дом Совета Министров СССР (ныне здание Государственной Думы), гостиница «Москва», новое здание Библиотеки им. Ленина и другие. Важным элементом пропаганды реалий советской жизни стало оформление интерьеров московского метро. В процессе переустройства было потеряно огромное количество старинных гражданских зданий, храмов и целых монастырских комплексов. Москва лишилась Сухаревой башни, Китайгородской стены, Красного крыльца Грановитой палаты в Кремле, храма Христа Спасителя, Красных ворот. Было разрушено около половины московских храмов.

В 30-х годах активно развиваются театр и театральное искусство, также утверждавшие принципы социалистического реализма, – на сценах воссоздавались революционные события, средствами драматургии иллюстрировалась жизнь советского человека. Среди драматургов того времени следует назвать Вс. В. Вишневского, А. Е. Корнейчука, Н. Ф. Погодина. Одновременно ставились классические пьесы А. Н. Островского, А. П. Чехова, В. Шекспира. Старая театральная школа, представленная К. С. Станиславским, В. И. Качаловым, Б. Н. Ливановым, И. М. Москвиным, А. А. Яблочкиной, О. Л. Книппер-Чеховой, позволила создать поколение новых выдающихся актеров (Б. В. Щукин, А. К. Тарасова, Н. Д. Мордвинов).

30-е годы стали временем появления первого звукового кино – фильм Н. Экка «Путевка в жизнь» (1931). Новые фильмы создавались в стиле социалистического реализма яркими режиссерами С. И. Юткевичем («Встречный», «Человек с ружьем»), С. А. Герасимовым («Семеро смелых»), братьями Васильевыми («Чапаев»), С. М. Эйзенштейном («Александр Невский») и другими. В эти же годы были созданы музыкальные произведения: оперы «Тихий Дон» и «Поднятая целина» И. И. Дзержинского, балеты «Пламя Парижа» и «Бахчисарайский фонтан» Б. С. Астафьева, балет «Ромео и Джульетта» и кантата «Александр Невский» С. С. Прокофьева.

Церковь в 1920-1930-х годах

Катастрофа, случившаяся с Россией в 1917 году, затронула все стороны жизни, и прежде всего религиозную сферу. Все, связанное с православием, на долгие годы попадает под запрет, православную культуру насильственно вытесняют секулярной большевистской культурой «новой жизни», зачастую заимствуя из православия, Церкви систему образов, идей, представлений и создавая новую коммунистическую религию, где партия играет роль Церкви, а Ленин – земного бога, заложившего основы «рая на земле». Как и в эпоху Петра, Церкви ее культуре, идеологии и всем, кто верен им в системе тоталитарной большевистской идеологии, не остается места – новая «религия» может быть только одна, и только она имеет власть над душами. Именно поэтому сразу же после Октябрьского переворота Церковь была демонстративно отделена от государства, что создало основу для беспрецедентных по своему размаху мер по физическому уничтожению ее и всего того, что было с ней связано. Как с горечью отмечал отец Сергий Булгаков, «русская душа – совершенно особая эолова арфа, но она резонирует не только на пение ангелов в небесах, но и на звериный лай комсомолов».

Патриарх Тихон, описывая происходящее как «дни многоскорбные и многотрудные», звал пострадать за Церковь и веру мужественно и без сомнений: «Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей… противостаньте им силою вашей, вашего властного всенародного вопля… А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою». Как и в древности, он пытался остановить вакханалию разрушения и насилия словом Патриарха: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной. Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной».

Десятки и сотни священнослужителей, монахов и монахинь в первые годы после Октябрьского переворота были зверски замучены. Скорбный список открыл митрополит Киевский Владимир, без суда и следствия расстрелянный «красными победителями», дорогой которого вскоре пошли архиепископ Пермский Андроник, воронежский Тихон, тобольский Ермоген и тысячи других.

Один из погибших, петроградский священник Алексий Ставровский, после убийства председателя Петроградского ЧК Урицкого оказался среди арестованных заложников, которых выстроили на плацу и объявили: «Каждый десятый будет расстрелян в возмездие за Моисея Соломоновича Урицкого, а остальных отпустят». Рядом со священником Алексием стоял совсем молодой священник, на которого выпал жребий, и Алексий предложил ему: «Я уже стар, мне недолго осталось жить… иди себе с Богом, а я стану на твое место». После расстрела его тело было брошено в Финский залив. Главнокомандующие белых армий в своих приказах провозглашали, что их войска сражаются за «поруганную веру и оскорбление церковных святынь». Однако было немало случаев, когда над верующими и священниками издевались и белые офицеры. По воспоминаниям современников, после одного из сражений летом 1920 года священник Андроник Федоров отпевал убитых, тела которых лежали перед ним на голой земле. А в это время, заглушая панихиду, из вагона казачьего генерала Бабичева неслись пьяные голоса, звуки оркестра, топот пляски. Только за 8 месяцев (с июня 1918 по январь 1919 года) были убиты более четырехсот священнослужителей и монахов. Это время некогда очень точно было охарактеризовано фразой «кончилась жизнь и началось житие».

В это же время возникают небольшие церковные общины, собранные вокруг ярких, талантливых и сильных священников, и в эти общины устремляется множество ищущих людей, не боящихся угроз и насилия. В Москве самая знаменитая община сложилась вокруг церкви Святого Николая Чудотворца на Маросейке, где служил отец Алексей Мечев, а после его смерти – его сын отец Сергий Мечев, которые ныне причислены к лику святых.

Союзниками большевиков в деле разгрома Церкви и культуры становятся т. н. «обновленцы» (или, как их называли верующие, «обнагленцы») – сторонники «обновления», «революции» в церковной жизни. Наиболее известным из обновленцев становится священник Александр Введенский, провозгласивший себя митрополитом и ставший с течением времени лидером всего обновленчества. Обновленческое движение активно поддерживалось советской властью с единственной целью – расколоть Церковь изнутри. Они исправляют по своему усмотрению богослужебные книги, переделывают тексты молитв, пытаются перевести богослужение на современный русский язык, выступают за право епископов жениться, хотя епископы принадлежат к монашеству. Они пели «Многая лета благовернейшему советскому правительству», заменяли кресты на могилах красными звездами с аббревиатурой И.X.Ц.И. (Иисус Христос, Царь Иудейский), выпускали плакаты и советские лозунги в рамках, составляли «молитвы» за успехи социалистического строительства, приветственные телеграммы ВЦИК от синода и т. д. Правда, иногда они заходили слишком далеко. Одного обновленческого священника расстреляли после того, как он первой пятилетке провозгласил «Многая лета»…

Обновленцы захватили множество храмов в Москве и других городах. О том, что они представляли собой, лучше всего говорил один из их лидеров, епископ Антонин: «К 1923 году не осталось ни одного пьяницы, ни одного пошляка, который не пролез бы в Церковное Управление (высший орган управления обновленцев) и не покрыл бы себя титулом или митрой… Вся Сибирь покрылась сетью архиепископов, наскочивших на архиерейские кафедры прямо из пьяных дьячков». В 1923 г. обновленцы даже провели «суд» над патриархом Тихоном, «лишили» его сана и монашества, а затем стали требовать его смертной казни. По стране покатился вал уничтожения и осквернения святынь, православная культура подменялась новой псевдорелигиозной идеологией. В ход пускались все средства. В частности, советские руководители понимали, насколько важна роль Церкви, например, в совершении традиционного обряда похорон. Любой крещеный человек, даже если жизнь его шла вне Церкви, стремился уйти «в путь всея земли» по православному обряду. Поэтому огромные усилия были приложены к тому, чтобы внедрить в обиход и в сознание «огненное погребение» – кремацию. Был издан даже специальный декрет о допустимости и даже предпочтительности кремации. Вскоре объявили конкурс на проект первого в Советской России крематория, проходивший под характерным лозунгом «Крематорий – кафедра безбожия».

Дореволюционные православные и светские праздники были объявлены буржуазными, их начинают заменять новыми, пролетарскими. Было отменено празднование Нового года и запрещено устанавливать и наряжать рождественскую елку, которая была заклеймена как «пережиток».

Не руби леса без толку -

Будет лес угрюм и сер.

Если ты пошел на елку,

Значит, ты не пионер.

Такие плакаты в начале 1930-х годов висели во всех школах на самых видных местах, и любая попытка нарушить запрет грозила самыми печальными последствиями. Возвращение елки – теперь уже новогодней, а не рождественской, так же как и Нового года, – произошло только в 1935 г.

В 1919 г. началось повсеместное вскрытие мощей святых, сопровождаемое насилием, подлогами, кощунством. Были вскрыты мощи преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Евфимия Суздальского, Нила Столобенского, Саввы Сторожевского. Студент Духовной академии Сергей Волков видел своими глазами, что происходило в Троице-Сергиевой лавре во время вскрытия мощей преподобного Сергия Радонежского: «В соборе горели все паникадила. На огромном подсвечнике перед ракой пылало неугасимое пламя: сгоравшие свечи непрерывно заменялись новыми. Отец Вассиан говорил о мученичестве Преподобного с воодушевлением и силой, и в толпе то тут, то там раздавались плач и рыдания. Потом начался молебен Сергию. На клиросах вместе с монахами пели хоры мальчиков, а „радования“ в акафисте, тропарь Преподобному и некоторые молитвы пели все присутствующие… По окончании молебна доступ к мощам преподобного Сергия был открыт, и к раке снова потянулась бесконечная вереница людей. Многие из верующих, прикладываясь, закрывали глаза, чтобы, как объясняли мне потом, „не оскорбить своими грешными взглядами наготу Преподобного“… Тотчас по окончании процедуры вскрытия рядом с ракой в „почетном карауле“ был поставлен красноармеец с винтовкой. Вероятно, власти боялись, что монахи лавры или даже простые верующие захотят похитить мощи, распустив молву о „чуде“ Преподобного… Вряд ли кто-нибудь пошел бы на это! Верующие и богомольцы сразу заставили часового снять буденовку и стоять с непокрытой головой. Таким образом первый регулярный военный караул у святых останков был поставлен не у Мавзолея на Красной площади в Москве, а в Троицком соборе Лавры, рядом с мощами преподобного Сергия Радонежского, первого общерусского святого, столько потрудившегося при своей жизни для блага России». Всего за 1919–1920 годы было совершено 63 вскрытия и осквернения мощей святых.

Если в результате вскрытия обнаруживалось, что мощи сохранились не в целости, то это обстоятельство выдавалось за сознательный обман и подделку, если же мощи оказывались нетленными, то специально приглашенные врачи быстро готовили «научное объяснение» нетленности. Нередки были случаи, когда «проверяющие» специально подкладывали в гробницы посторонние предметы, подменяли мощи, чтобы любой ценой доказать свою «правоту». Обнаженные и оскверненные мощи выставлялись сначала на всеобщее обозрение, а затем нередко попадали в музейные витрины под стекло. Любые попытки Церкви объединиться в общей беде с людьми жестко пресекались и оборачивались властями против Церкви и духовенства.

Однако верующие и духовенство оказывали вандализму и кощунствам упорное сопротивление. В 1918 году против антицерковной политики выступали крестьяне Вытегорского уезда Олонецкой губернии, а защита от разграбления шенкурского Троицкого монастыря была объявлена большевиками «шенкурским восстанием». Из Ферапонтова монастыря были изгнаны красноармейцы, прибывшие описывать имущество. В 1919 году жители Бестужевской волости Вельского уезда Вологодской губернии отстояли мощи святого праведного Прокопия Устьянского. Ожесточенные столкновения верующих с новой властью происходили практически в каждом уезде России. Эти протесты жестоко подавлялись, и дело чаще всего заканчивалось расстрелами, в первую очередь священников. На пожелтевших страницах приговоров можно и сегодня видеть «обвинительные формулировки»: «участие в контрреволюционной группировке церковников», «убеждал веровать в Бога», «препятствовал снятию колоколов», «участвовал в тайных богослужениях», «убеждал жертвовать на ремонт церкви».

В 1920-x годах еще продолжались масштабные крестные ходы с иконами и святынями. Однако на их проведение уже требовалось специальное разрешение властей, которые довольно быстро перестали выдавать, поскольку «запрещалось выносить богослужебные предметы из храма». Вскоре после этого традиция крестных ходов прекратилась, хотя иногда люди, рискуя жизнью, проводили крестные ходы, чаще всего заканчивавшиеся тюрьмами и расстрелами их участников.

В начале 1920-х годов, когда разразился страшный голод, во многих регионах России Церковь попыталась оказать помощь погибающим от голода. Патриарх Тихон 22 августа 1921 г. издал воззвание «О помощи голодающим», где призывал всех верующих и духовенство тысяч православных приходов страны к добровольным благотворительным пожертвованиям. Глава Церкви не только просил прихожан жертвовать, но и разрешал духовенству и приходским советам передачу в пользу голодающих церковной утвари и имущества, «не имеющих богослужебного употребления (подвески в виде колец, цепей, браслет, ожерелье и другие предметы, жертвуемые для украшения святых икон, золотой и серебряный лом)». После этого Патриарх неоднократно обращался с церковных амвонов с такими же призывами, предлагал руководителям страны признать создаваемый им Церковный комитет помощи голодающим и разрешить ему вести соответствующую благотворительную работу.

Однако большевистское руководство не только не склонно было идти навстречу Церкви в данном вопросе, но желание помочь беде квалифицировалось подчас как уловка классового врага. В результате 23 февраля 1922 г. был издан декрет ВЦИК, которым предписывалось насильственно изымать церковные ценности. Таким образом, главным становилось не спасение голодающих, а ликвидация Церкви как таковой. Начинаются экспроприации, расстрелы, закрытие храмов. Итогом стало массовое сопротивление верующих насилию, что позволило власти перейти в открытое наступление на Церковь.

Начались случаи отречения священников от Церкви. Так, в журнале «Революция и Церковь» напечатано было заявление бывшего диакона: «Я снимаю с себя дарованный Николаем Романовым сан диакона и желаю быть честным гражданином РСФСР. Церковные законы и молитвы составлены под диктовку царей и капитала. Долой милитаризм, царей, капитал и попов! Да здравствует диктатура пролетариата!» Однако такие акты воспринимались большинством людей не как доказательство ложности православия, а как подтверждение истины. Так, в 1920-х годах в одном подмосковном храме кончалась литургия. Все шло как обычно, и священник сделал завершающее благословение. После этого он вышел к народу на амвон и начал разоблачаться. В наступившей тяжелой тишине он сказал: «Я двадцать лет вас обманывал и теперь снимаю эти одежды». В толпе поднялся крик, шум и плач. Люди были потрясены и оскорблены: «Зачем же он служил хотя бы сегодня». И вдруг на амвон взошел какой-то юноша и сказал: «Что вы волнуетесь и плачете! Ведь это всегда было. Вспомните, что еще на Тайной вечере сидел Иуда». И эти слова, напомнившие о существовании в истории темного двойника Церкви, как-то многих успокоили или что-то объяснили. Ведь, присутствуя на вечере, Иуда не нарушил таинства.

В августе 1923 года Патриарх, понимая, что Церковь находится в тяжелейшем состоянии, был вынужден пойти на компромисс и обратился с воззванием к Русской церкви, в котором заявил о том, что «Церковь признает и поддерживает советскую власть». Это воззвание вырывало из рук обновленцев главное их оружие – обвинение православного духовенства в нелояльности к советской власти, но многими верующими было воспринято неоднозначно.

В 1925 г. Патриарх Тихон заболел и вскоре скончался. Перед смертью он сказал: «Теперь я усну… крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная, темная». Погребение первосвятителя состоялось в Донском монастыре. Проститься с ним со всех концов страны двинулись десятки тысяч людей. Очередь желающих отдать последний долг Патриарху Тихону протянулась до Донского монастыря от Калужской площади, люди стояли в ней по десять-двенадцать часов. В течение пяти дней поток людей не иссякал, и в итоге проводить Патриарха в последний путь пришли почти полмиллиона человек. Патриарший Местоблюститель митрополит Крутицкий Петр был арестован и сначала содержался в заключении, затем был отправлен в ссылку в Сибирь, после вновь возвращен в тюрьму. Уже находясь в заключении, он составил завещание, в котором назначил сразу несколько своих преемников на случай, если кто-то из них будет расстрелян или окажется в тюрьме. В результате местоблюстителем патриаршего престола стал митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский). Сам митрополит Петр был расстрелян в Верхнеуральской тюрьме в 1937 году.

В 1927 г. митрополит Сергий перед лицом угрозы полного уничтожения Церкви подписал декларацию, в которой заявлялось, что Церковь отказывается от борьбы с советской властью и переходит к сотрудничеству. Декларация митрополита Сергия и сегодня вызывает многочисленные дискуссии. Однако нам сейчас невозможно точно представить себе положение и внутреннее состояние митрополита в те страшные дни. Как сказал Патриарх Алексий II, «в ту ночь мы могли бы лишь плакать вместе с ним». Как известно, митрополиту была предложена «альтернатива»: или подпись, или расстрел нескольких сотен епископов, находившихся уже под арестом… Митрополит Сергий хотел спасти ею Церковь, и он смог это сделать. При этом он говорил, что его собственная жизнь не дорога ему, но привести Церковь к гибели он не имеет права. «Декларация – это тяжелая страница в нашей истории, говорил Патриарх Алексий II. – Но она есть, и вырывать из истории ее нельзя. Люди более беспристрастные, чем мы, вынесут когда-нибудь свое суждение о том, насколько неизбежно было ее принятие тогда».

В 1929 г. власть в открытую заявила о начале бескомпромиссной борьбы с религией. Согласно директиве Кагановича, выпущенной в этом году, религиозные организации являлись единственной легально действующей контрреволюционной силой, имеющей влияние на массы. Духовенство постоянно привлекалось на принудительные работы, за которые не платили ни копейки, было обложено непосильными налогами, которые надо было выплачивать деньгами, мясом, льном, маслом, яйцами и пр. За невыполнение требований, за невыплату налогов в срок, который часто определялся несколькими часами, следовала немедленная опись имущества, выселение из домов, отдачи под суд, ссылки вместе с семьями.

Началось массовое закрытие церквей: за один только 1929 год было закрыто более 1100 храмов. К 1 января 1930 года в Москве из 500 храмов оставалось 224, а через два года – только 87 церквей; в Орле в 1930 году не осталось ни одной православной церкви. Закрытые храмы использовались под производственные цеха, склады, квартиры и клубы, а монастыри – под тюрьмы и колонии. Многие храмы уничтожались и разрушались. Так, из почти 800 храмов и монастырей Москвы уцелело только около половины. Среди разрушенных святынь Москвы – Чудов и Вознесенский монастыри в Кремле XIV в., почти полностью уничтоженный Симонов монастырь XIV в., Казанский собор на Красной площади (восстановлен), храмы Успения на Покровке, Николы Большой Крест на Ильинке XVII в., Христа Спасителя XIX в. (восстановлен), во Владимире был взорван Рождественский собор XII в. До сих пор по России стоят сотни разоренных и погибающих храмов.

Отчаянная борьба велась и с любыми местами паломничеств – часовнями, святыми источниками и колодцами. Часовни разрушали, превращали в ларьки, источники закапывали, заваливали мусором, заливали цементом, бетоном, забивали камнями. Были уничтожены уникальные источники, среди которых Пафнутьевский у Оптиной пустыни, источник Василия Рязанского в Рязани и многие другие. Была развернута активная пропаганда – в центральной и местной печати, книгах, лекциях чистейшие источники и родники именовались «„ямами с грязной стоячей водой“, рассадниками антисанитарии и заразных болезней».

Однако вместо закрывающихся храмов и монастырей открывались подпольные обители, скиты, церкви в домах и на квартирах. В Москве под крышей одного из домов в центре города в 1930-е годы был открыт тайный монашеский скит, где собирались и молились монахини. В одном из домов Сергиева Посада в это же время был открыт подпольный женский монастырь, просуществовавший почти до начала 1980-х годов. В нем жили монахини, изгнанные из разных женских монастырей. Они ежедневно вычитывали весь суточный богослужебный круг (кроме Литургии) и монашеские правила. Главой монастыря была монахиня Мария. В 1940-1950-е гг. многие священники навещали монахиню Марию, пользовались ее советами, просили ее молитв.

По всей стране с колоколен снимались или сбрасывались колокола под предлогом того, что они мешают слушать радио. В результате погибло огромное количество уникальных колоколов XVI–XIX веков. Вскоре колокольный звон был вообще запрещен. У одного из священников, который решил звонить в колокола на Рождество, отобрали полностью все имущество – от коровы до подушек, кочерги и ведра – и выгнали зимой на улицу в чем был из церковной сторожки, в которой он ютился. В газетах появлялись сообщения о том, как то в одной, то в другой деревне сжигали целыми телегами иконы, среди которых были памятники иконописи XII–XVII веков. Тысячными тиражами издавались антирелигиозная литература, газеты и журналы, как, например, «Безбожник у станка», «Сельский безбожник», «Безбожный крокодил», выходили «безбожные» путеводители по городам, «безбожные» настенные календари, действовали антирелигиозные общества, среди которых самым крупным был «Союз воинствующих безбожников». Из детских книг изымались слова и словосочетания «Бог», «Христос», «Рождество», «осенять», «благословлять», а в других книгах слова «Бог» и «Христос» печатались с маленькой буквы.

Особо жесткая антирелигиозная пропаганда была обращена на детей. Один из очевидцев вспоминал: «А в школах что творилось! Учителя снимали кресты с детей в школе под улюлюканье одноклассников. На Пасху, Рождество – все обязательно шли в школу. Началось массовое крушение церквей… Как-то жена одного работника политпросвещения принесла нам муки (моя мать ей шила), а был Великий пост. Мать испекла из муки кулич к Пасхе. И мой школьный приятель Володька пришел к нам в гости. Мать приглашает: „Садись, Володя!“ На другой день прихожу в школу, а он поднимает руку и говорит учительнице: „Зинаида Николаевна, я вчера был у Тольки, а у него – кулич в форме, яйца крашеные!“ Я постарался вывернуться: „Ничего не было!“ Учительница была дочерью диакона Львова и постаралась замять начавшуюся перепалку. Да! Какая была атмосфера! Даже между детьми были такие, кто доносил».

В вузах в обязательном порядке организовывались атеистические кружки, проводились атеистические карнавалы и викторины. Одна из них – на тему «Знаешь ли ты Библию?». Вопросы были весьма актуальные, соответствовавшие «текущему моменту»:

Вопрос: В каком месте Библии говорится о том, что Христос поощрял тунеядство?

Ответ: В Евангелии от Матфея, 6-я глава, 29-й стих – «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их».

Вопрос: В каком месте Библии говорится о том, что Христос нанес ущерб животноводству Палестины?

Ответ: В Евангелии от Марка, 5-я глава, 2-13-й стихи. Христос исцелил бесноватого; бесы вышли из одержимого. «И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море» (Мк. 5: 13).

И так далее. Неудивительно, что в одном из поволжских городов был воздвигнут памятник… Иуде Искариоту как «первому революционеру».

Закрытие храмов и уничтожение святынь сопровождалось арестами, ссылками и расстрелами десятков тысяч священнослужителей. Начинается эпоха новомученичества, давшая множество имен подвижников, мучеников, страстотерпцев. Дивеевская схимонахиня Маргарита вспоминала: «А в тридцать седьмом объявилась „тройка“ – суд, судить нас. „Ходили в церковь?“ – „Ходили“. – „Значит, бродяги!“ Давали кому по три годочка, кому по десяточке. Уже на пересылке один священник, тоже арестованный, смеялся: „Ну, батюшка Серафим целый этап монашек пригнал…“» Почти все священнослужители и в целом православные люди переносили страдания с удивительным мужеством, собирая вокруг себя даже в лагерях людей, ищущих живого слова и утешения. Д. С. Лихачев вспоминает о вятском епископе Викторе (Островидове), бывшем с ним в заключении на Соловках: «Он… встречал всех широкой улыбкой (иным я его и не помню), имел бороду жидкую, щеки румяные, глаза синие. Одет был поверх рясы в вязаную женскую кофту, которую ему прислал кто-то из его паствы. От него исходило какое-то сияние доброты и веселости. Всем стремился помочь и, главное, мог помочь, так как к нему все относились хорошо и его слову верили».

Епископ Афанасий Сахаров многие годы в лагере выносил тяжелейшие мучения, долго болел, состоял ассенизатором. Изнуренный постоянной простудой, признанный даже в лагере инвалидом, обобранный до нитки уголовниками, лишенный любого чтения, он писал на волю ожидавшим его, что «я, по милости Божией, здоров, сравнительно благополучен и, как всегда, благодушен…». Задаваясь вопросом о смысле этих страшных испытаний, архиепископ Онуфрий (Гагалюк) писал из заключения: «Гонения – крест, возложенный на нас самим Богом, и нужно нести его, быть верным долгу своему даже до смерти…» Когда он сидел в камере среди воров и убийц, то воспринимал жуткую атмосферу, в которой находился, как повод для воспоминания своих вольных и невольных грехов «и для радости о чаше страданий, которой сподобил Господь». Неудивительно, что десятки, а порой и сотни людей, глядя на них, становились христианами.

В 1932 г. начинается «безбожная пятилетка»: «Союз воинствующих безбожников» принял пятилетний план. Намечалось за пять лет лишить священнослужителей продовольственных карточек, закрыть все церкви до единой и храмы других религий. Однако она закончилась провалом. Перепись 1937 г., в которую включен был и вопрос о религиозных убеждениях, обнаружила, что две трети сельского населения и треть городского продолжают считать себя верующими (примечательно, что в бюллетенях для голосования многие писали: «Я голосую за Бога», «Голосую за Церковь Христову»). Даже в это тяжелое время на многих фабриках рабочие не выходили на работу в день празднования Рождества Христова, икон Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и «Казанской».

Ответом на это было массовое закрытие церквей (в одном только 1937 году было закрыто более 8 тысяч церквей) и истребление духовенства. В 1939 году на свободе на своих должностях оставалось (кроме главы Церкви) только три епископа, во всей России осталось лишь около 100 храмов и ни одного монастыря. Заместитель находившегося в тюрьме Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Петра митрополит Сергий был вынужден распустить Временный Патриарший Синод. Теперь он управлял Церковью с помощью только одного епископа и канцелярии из двух человек – секретаря и машинистки.

Однако в это же страшное время, когда попасть в лагеря можно было за одно только крестное знамение, появляются люди, сознательно берущие на себя тяжелый подвиг священства и епископства. Таким был архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Он стал священником в 1921 году и объяснял свой выбор так: «При виде карнавалов, издевающихся над Господом нашим Иисусом Христом, мое сердце громко кричало: „Не могу молчать!“ Я чувствовал, что мой долг – защитить проповедью оскорбленного Спасителя Нашего». Его арестовали, и начались одиннадцать лет ссылок и лагерей: Бутырка, Таганка, Сибирь, Архангельск, Котлас. Из тюрьмы он вернулся в Ташкент, где стал священником и работал врачом, занимаясь давно выбранной областью – гнойной медициной. В 1937 году его опять забрали, но Войно-Ясенецкий объявил голодовку, и его отпустили… в Красноярск, где он работал в госпитале. Там и стал архиепископом Красноярским, хотя ни одной действующей церкви тогда в городе не было. 4 сентября 1943 года его вызвали в столицу, и он вошел в состав Синода Русской православной церкви. А сразу после войны архиепископ Лука Войно-Ясенецкий получил Сталинскую премию I степени за научные труды по гнойной медицине – первый и последний случай такого рода в истории СССР. Перед любой операцией он благословлял больного, молился перед иконой Божией Матери о благополучном исходе, ставил на челе больного йодовый крест и только после этого приступал к делу. Однажды глава ташкенсткой ЧК, известный своей жестокостью, спросил у Войно-Ясенецкого:

– Как это вы, Войно-Ясенецкий, ночью молитесь, а днем режете людей?

– Я режу людей во имя их спасения, – ответил священник, – а во имя чего их режете вы?

– Но как вы можете верить в Бога, – продолжал чекист, – разве вы его видели?

– Нет, не видел. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума. И совести тоже не находил. Значит ли это, что их нет?

Нельзя не упомянуть и священника Павла Флоренского, который в самые тяжелые времена никогда не снимал даже на улице рясы и креста. Он родился и вырос в Тифлисе, окончил физико-математический факультет Московского университета, затем – Духовную академию и стал ее профессором. Флоренского называли «русским Леонардо да Винчи». Человек выдающегося ума и невероятной образованности, он писал работы по богословию, филологии, китайской перспективе, философии культа, электричеству, символизму, философии имени и истории женских мод, русской поэзии, древнегреческой философии и древнерусскому искусству, по генеалогии дворянских родов. Он блестяще знал высшую математику и множество иностранных языков, как древних, так и современных. Его фундаментальная работа о Церкви «Столп и утверждение истины», написанная, когда ему не было еще и 30 лет, вызвала горячие споры в обществе. После закрытия Духовной академии П. А. Флоренский работал в Комиссии по охране художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры, а затем в научно-исследовательских институтах Москвы, позже был сослан в Сибирь, оттуда переведен на Соловки, где и расстрелян в 1938 году. Его научное и духовное наследие лишь недавно было возвращено широкому читателю и до конца еще не осознано.

Огромное влияние на очень многих людей того тяжелого времени оказал Серафим Вырицкий (причислен к лику святых в 2000 г.). Обладатель удивительной памяти, природной сообразительности и настойчивости в достижении цели, он в начале XX столетия стал успешным предпринимателем, имел свое дело. Но после революции, отдав все свои капиталы в Александро-Невскую лавру, он в 1920 г. там же принял монашеский постриг (его жена ушла в женский монастырь). Его строгая подвижническая жизнь, глубокая вера привлекли к нему множество людей самого разного звания и положения. В 1927 г. он безоговорочно поддержал митрополита Сергия, издавшего известную «декларацию». Когда здоровье его пошатнулось, он переехал в Вырицу под Петербургом, где и скончался в 1949 г. У его гроба было поручено стоять воспитанникам духовных школ, одним из которых был будущий Святейший Патриарх Алексий II.

Культ вождей в Советском Союзе

Очень интересным явлением послереволюционного времени стал культ вождей в СССР – сначала Ленина, а потом Сталина. Это связано с глубокой религиозностью российского менталитета. Именно поэтому развитие культа вождей в 1920-1930-х годах совпадает с пиками гонений на Церковь – одна культовая система стремится встать на место другой, заполнить вакуум, чтобы не случилось духовной катастрофы. Не случайно Коммунистическая партия Советского Союза, как и предшествовавшие ей структуры, имели все признаки религиозной организации. Об этом говорили еще в 1920-х гг. такие мыслители, как Н. А. Бердяев и Г. П. Федотов. Эти признаки имели отношение как к партийной психологии, так и к внешней, «обрядовой» стороне жизни партии.

Религиозное стремление упорно отстаивать свои духовные идеалы, готовность страдать и умирать за них, абсолютная вера были унаследованы идеологами и создателями Советского государства и переданы своим преемникам. Нет никаких сомнений в том, что если бы России не был присущ православный тип религиозности, Советское государство строилось бы и существовало совершенно на иных принципах (и, вполне возможно, не продержалось бы столь долго). Однако эти религиозные черты были усвоены не в чистом виде, превратившись в фанатизм, догматизм и нетерпимость.

Коммунистическая партия с момента своего основания преподносилась последователям, как Новая Церковь, как обладательница абсолютной истины. «Партия не ошибается», «Партия всегда права», «Партийная совесть» – эти термины прекрасно характеризуют восприятие партии народным сознанием. Именно поэтому установление в СССР однопартийной системы было предопределено изначально самим фактом прихода большевиков к власти. Поэтому так жестоко уничтожались не только политические союзники и оппоненты, но и православная церковь – двух пониманий истин в Советской стране существовать не могло.

Именно поэтому революция воспринималась большевиками как начало новой эры в истории человечества. Члены партии предлагали ввести в Советской стране новую систему летоисчисления с 1917 года. Многие периодические издания 1920-х и даже 1930-х годов выходили с двойной датировкой – обычной и революционной (по годам революции). Подобного рода настроения активно подогревались предчувствиями скорой мировой революции, которая виделась последней, вселенской, апокалиптической битвой с силами общемирового зла. Г. Зиновьев, выступая в 1920 г. перед участниками Второго конгресса Коминтерна, выражал уверенность, что он является предтечей другого, еще более грандиозного форума – Всемирного конгресса советских республик.

Религиозную окраску имели советские праздники и обряды. Известно, что демонстрациям, карнавалам, шествиям лидерами советской страны придавалось огромное значение как средству воспитания людей в коммунистическом духе. А. В. Луначарский, идеолог большинства мероприятий подобного рода, был известен своим «богоискательством» и считал, что новый революционный театр способен заменить людям религию. В этих грандиозных шествиях разворачивались картины великого и светлого будущего в раю на земле, оправдывавшие, таким образом, страдания голода, разрухи, болезней, которые испытывали и зрители и участники. Таким образом, страдания становились, как в христианстве, закономерным этапом на пути к коммунистическому раю.

В качестве примера исследователь Е. М. Лучшев приводит праздник «К мировой коммуне», состоявшийся в 1920 г. в Петрограде, на стрелке Васильевского острова, и посвященный открытию Второго конгресса Коминтерна. Один из участников писал, что «это была фактически мистерия, предназначение которой, уготованное ей высшими жрецами коммунистической веры, – наставлять народ». Грандиозное действо (по оценкам некоторых зрителей, на площади перед Фондовой биржей и вокруг нее находилось около четверти миллиона человек), происходившее ночью, при свете факелов и прожекторов, с участием боевых кораблей, производило ошеломляющее впечатление и приводило участников в псевдорелигиозный экстаз. «…Спектакль в целом производил почти опьяняющее воздействие… Бешеный восторг пляшущей толпы возбуждал почти до экстаза. Зрелище продолжалось пять часов, если не больше, и приводило к эмоциональному истощению – говорят, такое же воздействие оказывали средневековые мистерии».

Невзирая на то что начиная со второй половины 1920-х годов ситуация стала меняться – угасала вера в мировую революцию, уходили в прошлое творцы Октябрьского переворота, главное представление о Коммунистической партии как партии, которая может все и знает все, которая всемогуща и безгрешна, продолжало утверждаться. «В этом и есть настоящий дух большевизма, – утверждал Ю. Пятаков в 1928 г. – Это есть черта, глубочайше отличающая нашу партию от всех прочих, делающая ее партией „чудес“».

Наиболее отчетливо религиозный характер советского менталитета проявился в культе партийных вождей, или «культе личности». Стоит напомнить, что не только Сталин, но и очень многие другие советские вожди при жизни были окружены культом – Зиновьев, Троцкий, Ворошилов, Молотов и др. Однако самым устойчивым оказался культ В. И. Ленина, продержавшийся почти до крушения СССР. Истоки этого культа Г. П. Федотов видел еще в Московской Руси. «Новый советский человек, – писал он, – не столько вылеплен в марксистской школе, сколько вылез на свет Божий из Московского царства, слегка приобретя марксистский лоск. Посмотрите на поколение Октября. Их деды жили при крепостном праве, их отцы пороли самих себя в волостных судах. Сами они ходили 9 января к Зимнему дворцу и перенесли весь комплекс врожденных монархических чувств на новых красных вождей».

В народном крестьянском сознании Ленин быстро приобрел мифические черты народного освободителя, имеющего все черты легендарного героя: он описывался человеком огромного роста, в красной рубахе, обладателем невероятной силы. Так, в Поволжье в 1920-х годах ходило поверье, что в образе Ленина на Русь снова пришел Стенька Разин. В фольклоре народов Сибири он часто выступает в образе эпического богатыря, освобождающего угнетенный люд от ига богатеев, купцов и шаманов. Одновременно он является повелителем природных стихий, ему оказывают помощь звери и птицы.

Важнейшим толчком для развития культа Ленина явилась его смерть, которая окончательно превратила вождя в религиозный символ. Уже тогда стали закладываться истоки веры в бессмертие Ленина. В знаменитой подборке газетных и журнальных статей, вышедших в 1924 г. под названием «У великой могилы» и посвященных памяти Ленина, существует много свидетельств, указывающих на это. «Он с нами всегда, он из могилы будет нам диктовать, будет направлять нас… Он освободит всех», – говорит приехавший на похороны в Москву крестьянин. Смерть Ленина в пропаганде стала преподноситься как жертва, принесенная за всех, как мученичество во имя великой и вечной идеи. «Ленин был и будет, – писала газета „Гудок“ после смерти вождя, – даже после своей физической смерти, вождем нового человечества, глашатаем, пророком, творцом нового мира».

Уверенность в бессмертии Ленина прежде всего воплотилась в народном сознании. Так, вятские крестьяне считали, что Ленин лишь притворяется мертвым – хочет посмотреть, как без него управляется страна. По договоренности с «главным советским врачом» народу объявили, что Ленин умер, и положили его тело «в амбаришко, марзолей называется», а сверху прикрыли стеклом, «чтобы пальцем никто не тыкал». По ночам Ленин встает и уходит из «марзолея» – заходит в Кремль, посещает заводы, проверяет, как идут дела в деревне. «Теперь уже наверно скоро проснется. Вот радость-то будет».

После смерти Ленина в его память происходит масштабное переименование городов, селений, площадей, улиц, переулков, присвоение его имени предприятиям и организациям. Возникли предложения предложить руководству поселков и малых городов взять по одному беспризорному мальчику, воспитать его «в духе ленинизма» и присвоить фамилию «Ильич», заменить слово «рабочий» производным от «Ленин», переименовать воскресенье в «Лениндень» и посвятить его изучению ленинизма. Начинается широкомасштабная установка памятников вождю по всей стране (возникло предложение поставить на Красной площади Москвы стометровую статую Ленина). Выходили тысячи книг, посвященных Ленину, его статей и работ, стремительно становящихся новым священным писанием. «Мы просим, – обращались крестьяне через газету к руководству страны через год после смерти Ленина, – чтобы выпустили книжку о жизни и делах дорогого тов. Ленина и его заветы, чтобы эта книжка была бы нам заместо евангелия». После таких признаний становится понятным, почему начиная с 1920-х годов и даже в годы Великой Отечественной войны в крестьянских избах фотопортрет Ленина нередко помещался в красный угол, рядом с иконами.

Через несколько дней после смерти Ленина руководители партии, невзирая на сопротивление некоторых членов партии, приняли решение о сохранении навечно его тела в специальном склепе на Красной площади. Как писали тогда газеты, Мавзолей с останками вождя в будущем должен был превратиться в «место паломничества всего свободного человечества» и затмить собою святыни Мекки и Иерусалима. Архитектурный проект Мавзолея, выполненный А. Щусевым (создателем проекта Марфо-Мариинской обители), представлял собой модель зиккурата – символа вечности.

В итоге мумифицирование Ленина и создание Мавзолея, совпавшее по времени с массовым вскрытием и осквернением мощей, дало людям новую гробницу, они же определили и основную цель сооружения Мавзолея как «пирамиды-музея»: дать гражданам объект поклонения. Лежащее в гробу «как живое» тело вождя производило на «верующих коммунистов» гораздо более сильное впечатление, чем его образ на картинах или плакатах. Мавзолей демонстрировал единство Ленина и партии максимально наглядным, магическим способом: новые партийные руководители стояли на трибуне Мавзолея, а под их ногами, несколькими метрами ниже, лежало тело основателя партии. Регулярно проходившие перед Мавзолеем военные парады и демонстрации-крестные ходы с рапортами о трудовых свершениях были адресованы и тем, кто стоял на его трибуне, и тому, кто лежал в саркофаге в его недрах. Таким образом Мавзолей становился памятником и могилой вечно живого бога. Не случайно в советских газетах Мавзолей называли «святыней», «неиссякаемым источником революционной энергии». Вокруг Мавзолея начинают складываться ритуалы – к нему приходят космонавты перед полетами, молодожены в день свадьбы возлагают к Мавзолею цветы. В рабочей среде родилась традиция приносить к Мавзолею записки с просьбами (так же как сегодня верующие оставляют на могилах святых и праведников записки с молитвами и прошениями).

Усиление культа вождей и культа партии было прямо пропорционально давлению на Церковь. Одну, истинную, религию насильственно сменяли другой, основанной на вере в вождя-бога и партию-церковь. В 1929 г. было введено законодательство о культах, которое установило полную зависимость Церкви от власти. В сталинской Конституции не оказалось пункта о допустимости религиозной пропаганды. И наконец, символом окончательной победы коммунистической псевдорелигии над православием стало уничтожения храма Христа Спасителя, на месте которого было решено построить храм новой религии – исполинский Дворец Советов, высотой более 400 метров и увенчанный стометровой статуей Ленина.

С этого момента культу Сталина ничего не угрожает. Его портреты, подобно иконам, пишутся по строгим каноническим правилам и размещаются как иконы. От них «исходит свет», их силой творятся чудеса. Так, в стихотворении М. Матусовского «Баллада о портрете», попавший в концентрационный лагерь и никогда не умевший рисовать простой солдат рисует по просьбе товарищей портрет Сталина.

Когда он кончил рисовать портрет,

Казалось, к ним в барак пробился свет,

Зажженный человеческой рукою.

После чего солдат, невзирая на замки и двери, собрал всех и «вывел их на волю за собою».

За их оскорбление могут судить как за покушение на самого вождя. В многочисленных стихах, поэмах, балладах, сказаниях силой Сталина встает солнце. Он «как солнце весенней порою землю родную обходит», зажигает весенние зори «над нашим жильем», исцеляет раны:

Если ты ранен в жестоком бою,

Если у гибели ты на краю, -

рану зажми,

Слезы утри.

Имя заветное

Вслух повтори.

Воздухом синим, течением рек

Помощь пришлет тебе тот человек.

Партия, возглавляемая Сталиным, приобретает все черты церкви, что подчеркивает и атрибутика. Шинели, кожанки, френчи, как священнические ризы и рясы, становятся отличительным признаком вождей-жрецов. Пышные демонстрации с портретами-иконами, лозунгами-хоругвями, идущие перед Мавзолеем с «вечно живым» Лениным, воссоздают коммунистические «крестные ходы». Партийные собрания с обязательным пением гимнов, ритуалами, славословиями и аплодисментами превращаются в «партийные богослужения». На каждом предприятии, в школах и вузах возникают, по аналогии с красным углом в деревенской избе, красные или ленинские уголки, создающие по принципу святилища. Стены уголков сплошь покрываются картинами и лозунгами, словно стены храма фресками, при этом «каноничность» иллюстративного материала и порядок его размещения строго контролируются. Одна из стен, к которой обращены взоры находящихся в красном уголке, полностью отводится под портреты вождей, размещенных в определенном порядке и увенчанных портретом Ленина, что имеет прямые аналогии с иконостасом в храме, увенчанном крестом. Перед этой стеной размещаются столы (солея) и обязательная трибуна, с которой произносятся речи (амвон).

Часть VI

Советский Союз в 1939–1985 годах

СССР в годы Второй мировой войны

СССР накануне войны

Политическая карта СССР накануне войны существенным образом изменилась. В июне 1940 года СССР, обвинив правительства Прибалтийских государств в нарушении пактов о взаимопомощи, ввел на территорию Прибалтики дополнительные войска. Правительства республик обратились к советскому руководству с просьбой включить их в состав СССР. Уже в августе 1940 года в составе СССР были три новые республики – Литовская, Латвийская и Эстонская. Тогда же, в июне 1940 года, правительство СССР в ультимативной форме потребовало от Румынии вывести войска из Бессарабии, оккупированной еще в 1918 году, и из Северной Буковины, население которой преимущественно состояло из украинцев. Румыния выполнила требования, и 30 июня Красная Армия заняла освобожденные территории. Бессарабия была присоединена к Молдавской АССР, которую преобразовали в Молдавскую ССР и включили в состав СССР в качестве союзной республики. Северная Буковина вошла в состав УССР. Таким образом, к осени 1940 года в составе СССР было уже 15 союзных республик.

Многие историки утверждают, что вероятность войны с Германией в СССР допускали (неизвестны были только сроки) и поэтому считали необходимым подготовиться. Незадолго до начала Великой Отечественной войны правительством было принято решение создать в восточных районах страны ряд предприятий-дублеров, которые должны были включиться в работу в случае разрушения в военное время предприятий, находящихся в западных районах СССР. Особое внимание было уделено развитию топливно-энергетической базы. Расширяется Кузнецкий угольный бассейн и ведутся работы по созданию в районе между Волгой и Уралом новой нефтяной базы. Однако до начала войны работа по созданию предприятий-дублеров не была завершена. В связи с возможностью войны особое внимание в предвоенные годы уделяется оборонной промышленности: в 1938–1940 годах рост оборонной продукции втрое превышал общие темпы роста промышленного производства. Многие гражданские производства приспосабливаются для военных нужд. Была изменена аграрная политика – в рамках борьбы с малоземельем начинается переселение колхозников из центральных малоземельных районов на Дальний Восток, в Забайкалье и другие восточные районы. В результате было переселено 137 тысяч семей колхозников. Одновременно была начата вторая волна коллективизации на тех территориях, которые вошли в состав СССР в 1939–1940 годах. Для колхозников был установлен обязательный минимум трудодней в году (в зависимости от района – от 60 до 100 дней).

На рубеже 1930-1940-х годов был издан ряд законов, согласно которым отныне рабочие и служащие, увольнявшиеся по собственному желанию, обязаны были за месяц до увольнения предупредить об этом администрацию. Трижды опоздавшие на 20 минут на работу в течение месяца могли быть уволены как прогульщики. Были введены единая трудовая книжка, без которой теперь нельзя было устроиться на работу, восьмичасовой рабочий день, семидневная рабочая неделя и запрещен самовольный уход с работы рабочих и служащих. Наркоматам разрешался перевод рабочих и служащих с одних предприятий и учреждений на другие без их согласия.

Серьезные перемены затронули и армию. С 1 сентября 1939 года согласно новому закону «О всеобщей воинской обязанности» на действительную военную службу призывались все мужчины, достигшие 18-летнего возраста. В 1940 году возвращаются отмененные ранее звания генералов и адмиралов. Идет активное перевооружение и переформирование воинских частей и соединений, часть их была выдвинута к западным границам СССР, однако укрепить их должным образом не удалось.

Великая Отечественная война Советского Союза (1941–1945)

Начало войны и битва под Москвой

После победоносного завершения Французской кампании 1940 года немецко-фашистское политическое руководство приняло решение о подготовке плана войны против СССР. Мотивы, которые побуждали Гитлера к тому, чтобы, отложив решительную борьбу против Англии, сначала уничтожить всякую скрытую угрозу с тыла, были самыми различными. Советский Союз оставался в глазах Гитлера главным идеологическим и политическим врагом Германии, и договор 1939 года никак не мог поколебать эту установку. Гитлер был убежден, что СССР уже в 1940 году перейдет к политике «экономического шантажа» Германии и станет прекращать поставки сырья. Это было крайне опасно, поскольку чем дольше длилась война, тем больше Германия зависела от сырья, которое в значительной степени поставлял на основании заключенных договоров только один Советский Союз. Гитлер считал, что если продолжить войну против Англии, которая может затянуться, то с 1943 года в войну могут вступить США, и тогда Германия окончательно попадет в экономическую зависимость от Советского Союза, а прекращение поставок сырья из СССР мгновенно приведет Германию к краху. Гитлер был убежден, что Англия любой ценой стремится удержаться до того момента, когда Соединенные Штаты будут готовы к войне, а Советский Союз повернется против Германии. Такого поворота событий Гитлер не хотел допустить. В январе 1941 года он заявил, что Германия, если ликвидирует угрозу на Востоке, сможет спокойно продолжать войну против Англии. Кроме того, по его мнению, разгром СССР существенно облегчил бы положение Японии и сделал бы для Соединенных Штатов невозможным вступление в войну против Германии, которая к 1943 году должна была овладеть всей Европой от Ла-Манша до Урала. Кроме того, разгром Советского Союза приведет не только к исчезновению врага за спиной, но и даст возможность Германии получить большое количество сырья и сельскохозяйственной продукции: пшеницу – с Украины, уголь и руду – из Донецкого бассейна, никель – с Кольского полуострова, нефть – с Кавказа. Гитлер не сомневался, что для разгрома Советского Союза достаточно одной кампании – не случайно он еще до начала военных действий против Советского Союза установил сроки операций, которые должны были начаться осенью 1941 года после разгрома СССР.

Согласно плану «Барбаросса», германские вооруженные силы должны были быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией путем быстротечной военной операции нанести поражение Советскому Союзу. Для этой цели сухопутная армия должна была использовать все имевшиеся в ее распоряжении соединения, за исключением сил, необходимых для обеспечения оккупированных областей Европы от всяких неожиданностей. Авиация, по этому плану, должна была высвободить для войны на Востоке такие силы для поддержки сухопутных войск, чтобы можно было рассчитывать на быстрое развертывание наземных операций, а также свести к минимуму разрушения восточных областей Германии вражеской авиацией.

Несколько групп армий должны были нанести удары по важнейшим стратегическим направлениям. На северном направлении предполагалось группой армий, наступающей из Восточной Пруссии, захватить Ленинград и Кронштадт. Еще одна группа армий должна была нанести главный удар в общем направлении на Киев, чтобы крупными танковыми силами быстро выйти глубоко во фланг и тыл советских войск и затем отрезать их, развивая наступление вдоль Днепра на юг. На юге до осени 1941 года главной задачей определялся захват Донецкого угольного бассейна, в центре – захват Москвы. После захвата Москвы, Ленинграда и Донбасса немецкие войска должны были выйти на линию Архангельск – Волга – Астрахань. В войну против СССР должны были вступить также союзники Германии – Румыния, Венгрия, Финляндия.

Авиация должна была по возможности парализовать и исключить воздействие авиации противника, а также поддерживать операции сухопутных войск на решающих направлениях. При этом не рекомендовалось совершать налеты на военно-промышленные объекты. Военно-морской флот должен был не допустить прорыва морских сил противника в Балтийское море.

К началу войны около границ СССР было сосредоточено 190 дивизий Германии и ее союзников. В качестве резервов главного командования на подходе находились еще почти 25 дивизий. Таким образом, в общей сложности сухопутная армия располагала боеспособными соединениями численностью в 5,5 миллиона человек. Их поддерживали более 3,5 тысячи танков, около 5 тысяч боевых самолетов, свыше 47 тысяч орудий и минометов.

Немецкой армии вторжения в приграничных военных округах СССР противостояли 170 дивизий, насчитывавших 2,9 миллиона человек, и более половины боевой техники Красной Армии. Однако многие танковые, моторизованные и авиационные советские соединении находились в стадии реорганизации и формирования, завершение которых планировалось к концу 1941 года и в 1942 году. Новые виды танков и самолетов еще только осваивались личным составом.

Утром 22 июня 1941 года, в 3 часа 30 минут, Германия начала войну против Советского Союза. Части Красной Армии были атакованы немецкими войсками на всем протяжении границы. Спустя час после начала вторжения посол Германии в Советском Союзе граф фон Шуленбург вручил министру иностранных дел В. М. Молотову меморандум, в котором говорилось, что Советское правительство хотело «нанести удар в спину Германии» и потому «фюрер отдал вермахту приказ воспрепятствовать этой угрозе всеми силами и средствами». «Это что, объявление войны?» – спросил Молотов. Шуленбург развел руками. «Неужели мы это заслужили?!» – это все, что мог сказать Молотов.

Утром 22 июня московское радио транслировало обычные воскресные передачи и мирную музыку. О начале войны советские граждане узнали лишь в полдень, когда по радио выступил В. М. Молотов, который сообщил: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы, во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города». Свою речь он завершил знаменитыми словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

В этот же день к немецкому народу обратился Гитлер, объясняя ему и всему миру необходимость войны с СССР. Считая войну закономерным итогом всей мировой политики, начиная с Версальского договора, а также политики СССР последних лет (СССР якобы «тайно сотрудничал с Англией», постоянно усиливал свои войска на восточной границе Германии, подстрекал Югославию враждебно относиться к Германии, постоянно нарушал германскую государственную границу и т. д.), Гитлер, по его словам, «решил снова вверить солдатам судьбу и будущее германской империи и народа». В выступлении министра иностранных дел Германии в этот же день было заявлено об «угрозе большевизма для всего мира». «Немецкий народ, – сказал министр, – сознает, что он призван спасти всю мировую культуру от смертельной угрозы большевизма и освободить путь для истинного социального подъема».

Узнав о начале войны, в поддержку Советского Союза выступил премьер-министр Англии У. Черчилль. «Никто за последние 25 лет не был более ярым противником коммунизма, чем я, – сказал он. – Я не беру обратно ни одного слова, которое я когда-либо сказал о нем. Но сегодня это уже не играет никакой роли… Мы имеем только одну цель, от которой никогда не отступим. Мы ни при каких обстоятельствах не будем вести переговоров с Гитлером и его отродьем… Если Гитлер считает, что нападение на Советскую Россию может вызвать хотя бы малейшее изменение больших целей и уменьшение усилий, которые мы прилагаем, чтобы его уничтожить, то он глубоко заблуждается…» Таким образом, расчеты Гитлера на международную изоляцию СССР не оправдались. Уже 12 июля 1941 года были подписаны советско-английского соглашения о сотрудничестве, согласно которым обе стороны обязались не заключать сепаратный мир с Германией. В СССР стала выходить ежемесячная английская газета на русском языке «Британский союзник». 16 августа последовало экономическое соглашение о торговле и кредитах. К концу 1941 года оформилась «тройка» главных союзников в войне против Германии: Советский Союз, Англия и США.

До настоящего времени сложным вопросом остается определение военной мощи СССР на момент начала войны. Это во многом связано с тем режимом секретности, который существовал в стране в 30-х годах. Общая численность советских войск составляла около 5,3 миллиона человек, объединенных в 150 стрелковых дивизий, 36 мотомеханизированных бригад и 32 кавалерийские дивизии, из которых в начале войны около 25 стрелковых дивизий, 7 кавалерийских дивизий и несколько мотомеханизированных бригад были расположены на других границах, в первую очередь в Восточной Азии. Существенное преимущество (прежде всего качественное) немцы имели в командном составе: СССР понес страшные потери в командном составе в ходе репрессий в середине 30-х годов, не случайно накануне утверждения плана «Барбаросса» Гитлер говорил о Красной Армии как о «войске без руководителей».

В первые же дни войны многие войсковые соединения начали упорное сопротивление. В историю вошла знаменитая оборона Брестской крепости. Маленький гарнизон крепости во главе с капитаном И. Н. Зубачевым и комиссаром полковником Е. М. Фоминым был осажден врагом. Бойцам не хватало пищи, воды, боеприпасов, они не представляли себе, как развиваются боевые действия вне пределов крепости. Однако в нечеловеческих условиях они продолжали сражаться до середины июля. Даже когда сопротивление защитников крепости в целом было подавлено, отдельные солдаты и офицеры продолжали бороться с противником. О выдающемся героизме этих людей, об их удивительной стойкости говорит тот факт, что последний безымянный защитник крепости был захвачен врагом спустя 11 месяцев после начала войны!

Всей стране стал известен подвиг капитана Н. Ф. Гастелло. На пятый день войны во время боев под Минском он направил свой подбитый и загоревшийся самолет на колонну немецких танков. Гастелло погиб, как и члены его экипажа. Его подвиг был повторен в первые дни войны военными летчиками Л. Г. Буталиным, С. М. Гудимовым, А. С. Даниловым, И. И. Ивановым, Д. В. Кокоревым и другими, которые таранили вражеские самолеты и гибли вместе с ними. Уже 29 июня начальник немецкого Генерального штаба генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «…Русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен… Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие…» Позднее он же отмечал в дневнике: «Общая обстановка показывает все очевиднее и яснее, что колосс Россия был недооценен нами. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и в особенности на чисто военные возможности русских».

Однако героизм и стойкость отдельных частей не могли изменить общей картины страшного разгрома советских вооруженных сил, последовавшего за внезапным наступлением немцев. В день начала войны Ф. Гальдер писал: «Наступление наших войск явилось для противника полной неожиданностью. Части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать». Уже 22 июня немцы уничтожили более 1200 советских самолетов, большую часть – на земле. Тем самым они обеспечили себе полное господство в воздухе.

Немцы брали в клещи, окружали и уничтожали целые советские армии, врезаясь между советскими войсковыми соединениями мощными танковыми клиньями. Две армии оказались окружены под Белостоком и Минском. В плен попало более 320 тысяч человек. 28 июня немцы взяли Минск. Страх окружения, как вспоминал маршал К. Рокоссовский, «был настоящим бичом». Стоило раздаться крикам «Обходят!» или «Окружили!», как начиналось беспорядочное бегство войск. 3 июля Ф. Гальдер отметил в своем дневнике: «Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней».

30 июня В. М. Молотов и другие члены Политбюро приехали к Сталину в Кунцево на совещание. Молотов предложил создать Государственный Комитет Обороны (ГКО) и предложил Сталину возглавить его. 3 июля Сталин обратился по радио к гражданам СССР. Начало обращения было нетрадиционным: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» Констатируя серьезную угрозу для страны, Сталин призвал людей уничтожать все при вынужденном отступлении и вести безжалостную борьбу с захватчиками. Впервые после начала войны люди осознали размеры опасности – Сталин сообщил, что противник захватил обширные территории: Литву, часть Украины и Белоруссии.

В первой декаде июля враг взял Минск. Части начали отступать, боясь окружения, по всем дорогам на восток. Над их головами на бреющем полете проносились немецкие самолеты, сбрасывающие бомбы, в упор бьющие из пушек и пулеметов по отступающим. На северо-западном направлении мощные ударные группировки устремились к Риге, Таллину, вышли на территорию Псковской и Новгородской областей, создав непосредственную угрозу Ленинграду. Немецкие войска стали замыкать в клещи Киев.

В августе германские войска начали мощное наступление на Ленинград. В сентябре 1941 года город оказался в клещах окружения. Немецко-германская группа армий «Север» стремилась прорваться к Ленинграду. В ожесточенных боях под Лугой, южнее озера Ильмень, под Старой Руссой, в районе Красногвардейска советские войска обороной и контратаками измотали противника и нанесли ему значительные потери. Однако врагу удалось оккупировать Эстонию и прорваться на ближние подступы к Ленинграду. Здесь он встретил непреодолимую оборону советских войск и поднявшихся на защиту своего города трудящихся – ленинградцев. Большое значение в обороне Ленинграда имела 100-дневная оборона островов Эзель и Даго и 150-дневная оборона полуострова Ханко. Под руководством Военного совета Ленинградского фронта, партийных и советских организаций Ленинграда и области вокруг города создается система оборонительных сооружений, в городе формируется народное ополчение, в тылу врага – партизанские отряды.

8 сентября немецко-фашистским войскам удалось прорваться к Ладожскому озеру, захватить Шлиссельбург (Петрокрепость) и перерезать сухопутные коммуникации, связывающие Ленинград со страной. Враг пытался штурмом овладеть городом, но был отбит и остановлен на ближних юго-западных и южных подступах к нему. Началась героическая эпопея борьбы армии, флота и трудящихся Ленинграда с врагом в тяжелейших условиях блокады. Эта блокада вошла в историю как непревзойденный пример воинской и гражданской доблести, стойкости и массового героизма советских людей.

Кровопролитные бои шли уже на южных окраинах Ленинграда, на Пулковских высотах. После нескольких неудачных попыток наступления Гитлер предпочел сменить тактику, сказав: «Этот город надо уморить голодом. Перерезать все пути подвоза, чтобы туда мышь не могла проскочить. Нещадно бомбить с воздуха, и тогда город рухнет, как переспелый плод». Начались постоянные бомбежки и артиллерийские обстрелы города. Осажденный Ленинград оказался почти без запасов продовольствия. Хлеб доставлялся теперь только по воздуху и ледовой дороге через Ладожское озеро, по ней же шла эвакуация жителей Ленинграда.

На западном направлении немецко-фашистская группа армий «Центр» 10 июля начала наступление на Смоленск. Ей противостояли не успевшие организовать прочную и глубокую оборону войска Западного фронта, значительно уступавшие противнику в силах и средствах. Две мощные немецкие танковые группы форсировали Днепр. Несмотря на большие потери, врагу удалось 16 июля захватить Смоленск. Контрудары 16, 20 и 22-й армий под Рогачевом, Жлобином, Оршей, Красным, Смоленском сковали силы врага, который понес большие потери.

В июле 1941 года немецкое командование поставило группе армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Бока цель – прорваться к Москве. Наступление на Смоленском направлении противник начал, имея превосходство над войсками Западного фронта по живой силе, артиллерии и самолетам в два, по танкам – почти в четыре раза. В ходе напряженных боев ценой огромных потерь советские войска сорвали наступление немецких танковых групп на Ленинград и Москву и вынудили группу армий «Центр» 30 июля на некоторое время перейти к обороне на Московском направлении. Смоленское сражение во многом способствовало срыву гитлеровского плана молниеносной войны против СССР. Немецкому командованию для усиления группы армий «Центр» уже в июле пришлось израсходовать почти половину своего стратегического резерва.

В июле были найдены виновные в катастрофе первых недель войны. Ответственным за случившееся был назван командующий Западным фронтом Герой Советского Союза генерал Д. Г. Павлов и его командиры. Они были арестованы и обвинены в самовольной сдаче врагу советских территорий, в трусости и бездействии. Спустя месяц после начала войны генерал Павлов и еще несколько человек из командования Западным фронтом были расстреляны, о чем было сообщено приказом Сталина всему начальствующему составу РККА.

В первой половине августа 1941 года началась героическая оборона Одессы, в ходе которой советские войска задержали продвижение свыше 18 румынских и немецких дивизий и нанесли им тяжелые потери. После тяжелых и упорных боев в октябре – ноябре 1941 года советские войска были вынуждены оставить Донбасс. Врагу удалось прорваться в Крым, но здесь он был остановлен защитниками Севастополя, которые сковали 11-ю немецкую армию и не позволили использовать ее ни для удара на Кавказ, ни для поддержки 1-й танковой армии, наступавшей на Ростов. Немецким войскам удалось полностью отрезать Севастополь и Одессу от остальной советской территории, но осажденные города продолжали защищаться. Оборона Одессы продолжалась 73 дня. Только 16 сентября, получив приказ, защитники погрузились на корабли и оставили город. За эту оборону Одесса и Севастополь еще во время войны получили звания городов-героев.

15 сентября окончательно затянулась смертельная петля вокруг Киева. В мешке оказались четыре советские армии. Командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос погиб. Это была, пожалуй, самая крупная победа германских войск в ходе войны. Только в 1941 году, по немецким данным, в плен попало около 3 миллионов 800 тысяч советских военнослужащих.

К началу сентября 1941 года Германия уже захватила огромные территории СССР, где жила почти половина всего населения страны – 80 миллионов человек, остановить наступление германских войск пока не удавалось. Испытания, выпавшие на долю советских солдат и офицеров, деморализовали многих из них. Сталин принял решение восстановить дисциплину строгими мерами. 16 августа 1941 года Сталин подписал приказ № 270, в котором говорилось: «Командиров и политработников, во время боя сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину».

К концу сентября 1941 года стратегическая обстановка на фронтах резко изменилась в пользу гитлеровской армии: началась реализация плана «Тайфун», предусматривавшего захват до наступления зимы Москвы. На 1 октября группировка противника, нацеленная на Москву, насчитывала 1,8 миллиона человек, более 14 тысяч орудий и минометов, 1700 танков и 1390 самолетов. Перед войсками группы армий «Центр» была поставлена задача окружить и уничтожить в районе Брянска и Вязьмы советские войска, затем танковыми группами охватить Москву с севера и юга и одновременными ударами танковых сил с флангов и пехоты в центре овладеть Москвой. Однако темп продвижения немецких войск становился все медленнее по мере приближения к Москве. Немецкое командование недооценивало героизм обороняющихся частей Красной Армии и их готовность сражаться в нечеловеческих условиях. Если в июне немцы в среднем проходили 30 километров в сутки, то в июле – только 6–7. «Наши войска испытывают мучения, и наше дело находится в бедственном состоянии, ибо противник выигрывает время, а мы со своими планами находимся перед неизбежностью ведения боевых действий в зимних условиях… Единственная в своем роде возможность нанести противнику мощный удар улетучивается все быстрее и быстрее, и я не уверен, что она может когда-либо возвратиться. Одному только Богу известно, как сложится обстановка в дальнейшем», – писал осенью 1941 года в одном из своих писем один из видных немецких генералов Г. Гудериан. К ноябрю 1941 года общие потери немецких войск на Восточном фронте составили 743 тысячи человек (23 % общей численности немецких вооруженных сил – вермахта).

На защиту Москвы были мобилизованы все трудоспособные граждане. Сотни тысяч рабочих, колхозников, служащих, преподавателей и учащихся приняли участие в строительстве укреплений на подступах к Москве. Под бомбежками и обстрелами они возводили блиндажи, рыли окопы и противотанковые рвы. Были созданы Вяземская и Можайская линии обороны, в последнюю входили Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и позднее Калужский укрепленные районы. Ставка сосредоточила на защите Москвы лучшие силы авиации и гвардейские минометные части. На важнейших направлениях была установлена артиллерия большой мощности, в том числе тяжелые батареи морской артиллерии.

27 сентября Ставка Верховного Главнокомандования отдала войскам Западного направления директивы перейти к жесткой обороне, но резервов и времени для ее организации на всю глубину у фронтов не было. Через три-пять дней группа армий «Центр» перешла в наступление на Москву.

В сентябре Сталин обратился к Англии с просьбой о прямой военной помощи: открытии во Франции второго фронта или даже направлении в Архангельск 25–30 дивизий. На необходимости открытия жизненно важного для СССР второго фронта Сталин настаивал с самого начала переговоров с западными державами. Однако западные страны и США ограничились экономической и финансовой помощью. Летом 1941 года президент США Т. Рузвельт дал согласие предоставить СССР первый беспроцентный заем в 1 миллиард долларов. 1 октября 1941 года в Москве было подписано трехстороннее соглашение между Англией, США и СССР о поставках в СССР вооружений, военного снаряжения и продовольствия по ленд-лизу (закону, принятому конгрессом США в 1941 году об оказании помощи вооружением, топливом и иными товарами странам-союзницам). Поставки (400 танков, 500 самолетов ежемесячно, а также стратегическое сырье) начались сразу же. Первые танки и самолеты английского и американского производства появились на фронте уже в конце ноября, в разгар сражения под Москвой. С октября 1941 по июнь 1942 года СССР получил 3 тысячи самолетов, 4 тысячи танков, 20 тысяч различных транспортных средств. Более половины авиабензина и алюминия, почти половины меди, более трети взрывчатых веществ, использованных СССР в годы войны, поступило из Англии, США и Канады. Поставки по ленд-лизу готовых изделий, полуфабрикатов, сырья и продовольствия сыграли очень важную роль, позволив советской экономике уменьшить негативные последствия перевода промышленности в военное русло.

Невзирая на отчаянное сопротивление советских войск, 3 октября 1941 года немецкие танки вошли в город Орел. Через три дня пал Брянск. Жестокое сражение началось в районе Вязьмы. 12 октября Генеральный штаб германской армии передал группе армий «Центр» следующую директиву: «Фюрер вновь решил, что капитуляция Москвы не должна быть принята, даже если она будет предложена противником. Моральное обоснование этого мероприятия совершенно ясно в глазах всего мира… Необходимо иметь в виду серьезную опасность эпидемий… Всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно».

10 октября войска Западного и Резервного фронтов были объединены в один Западный фронт, и его командующим был назначен генерал Г. К. Жуков. В связи с приближением боевых действий к Москве начала создаваться еще одна линия обороны на непосредственных подступах к столице, в строительстве которой приняли активное участие трудящиеся города и области. 17 октября был образован Калининский фронт под командованием генерала И. С. Конева.

К середине октября враг достиг Можайска, Малоярославца, Волоколамска, на подступах к которым начались ожесточенные бои. Оборона Москвы дала замечательные примеры героизма. В истории остался подвиг бойцов стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» – эти слова политрука Василия Клочкова стали известны всей стране. На подступах к Москве под Волоколамском у разъезда Дубосеково 28 солдат под руководством Клочкова ценой жизни отбили атаку 50 вражеских танков, уничтожив 32 из них и остановив продвижение врага. Сам политрук Клочков погиб, бросившись со связкой гранат под вражеский танк. На месте их подвига сооружен мемориал.

Врагу твердо противостояли стрелковая дивизия полковника В. И. Полосухина, ранее прославившаяся в боях у озера Хасан и теперь сражавшаяся на Бородинском поле, мотострелковая дивизия Героя Советского Союза полковника А. И. Лизюкова, остановившая противника у Наро-Фоминска, и другие. 18 октября немецкие танки после пятидневного противостояния ворвались в Можайск. В тот же день пал Малоярославец. Положение под Москвой резко обострилось. Хотя фашистские войска понесли огромные потери в людях, боевой технике и во времени, их силы по-прежнему превосходили силы Западного фронта.

20 октября по решению Государственного Комитета Обороны, созданного в конце июня 1941 года, столица и прилегающие к ней районы были объявлены на осадном положении. Баррикады преградили улицы и въезды в столицу. Были замаскированы кремлевские башни, купола соборов, Мавзолей Ленина. Шла массовая эвакуация населения, учреждений и предприятий, и в то же время в цехах эвакуированных заводов снова налаживался выпуск военной продукции. Москва стала тылом фронта. Обычными стали бомбежки города: только в октябре 1941 года фашистская авиация произвела на Москву 31 налет, в которых участвовало до двух тысяч самолетов, но к намеченным для уничтожения с воздуха объектам смогли прорваться лишь 72 самолета. Бомбами были повреждены промышленные объекты, исторические памятники, среди последних – здание Большого театра. Несколько бомб попало на территорию Московского Кремля. До сих пор следы осколков врадеских бомб сохранились на здании ГМИИ имени Пушкина, на памятнике К. Тимирязеву на Тверском бульваре. Хорошо налаженная система противовоздушной обороны города позволила уничтожить в этом же месяце 278 немецких самолетов.

После успеха под Можайском гитлеровцы захватили Дорохов, но тут же были отброшены. Противнику удалось захватить Волоколамск, но продвинуться дальше ему не удалось. Невзирая на существенные потери, центр Западного фронта устоял. Враг пытался обойти Москву с севера и с юга, но это оказалось невозможным, хотя была захвачена Тверь (Калинин) и осаждена Тула. До Москвы немцам оставалось менее 200 километров.

Сужающееся кольцо окружения вокруг Москвы вызывало у многих людей все большие сомнения в благополучном исходе войны. В октябре Москва пережила панику, когда тысячи людей в спешке эвакуировались на восток. В этих условиях необходимо было сделать шаг, который бы внушил людям уверенность в победе, и успокоить не только москвичей, но и все советское общество. Таким шагом явилось решение о проведении традиционного военного парада 7 ноября на Красной площади. Как вспоминал маршал Г. К. Жуков, 1 ноября Сталин вызвал его и спросил: «Мы хотим провести в Москве, кроме торжественного заседания по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?» Жуков отвечал: «В ближайшие дни враг не начнет большого наступления…» Заседание по случаю очередной годовщины Октябрьской революции состоялось 6 ноября на станции метро «Маяковская». С докладом на нем выступил Сталин. На следующий день на Красной площади состоялся военный парад. Германское командование отдало приказ своей авиации бомбить Красную площадь, но немецкие самолеты не сумели прорваться к Москве. С Красной площади войска шли прямо на фронт.

Чтобы не допустить дальнейшего продвижения врага к Москве, в ноябре советское Верховное Главнокомандование решило дополнительно укрепить Западный фронт. В первой половине ноября под Москву было доставлено дополнительно несколько стрелковых и кавалерийских дивизий и танковых бригад. Всего фронт получил 100 тысяч бойцов, 300 танков и две тысячи орудий. Калининскому и Юго-Западному фронтам Ставка приказала «не допустить переброски войск противника с этих направлений к Москве». На некоторых участках фронта к середине ноября враг находился от столицы всего в 60–70 километрах.

Новое наступление на Москву началось 15 ноября. Танковые группы противника имели задачу разгромить две противостоящие им армии, форсировать канал Москва – Волга и через Ленинградское и Волоколамское шоссе прорваться к северным окраинам столицы. Разгорелись тяжелые бои за Клин, Солнечногорск, Истру, на Ленинградском и Волоколамском направлениях. Обладая численным превосходством, особенно в танках, противник прорвался в район Рогачева и Яхромы под Дмитровом и форсировал канал имени Москвы на одном из участков. Был захвачен плацдарм для наступления в обход советской столицы с северо-запада. Добившись успеха северо-восточнее Волоколамска, овладев Клином, Солнечногорском, Яхромой и выйдя на восточный берег канала, противник резко усилил натиск и на Волоколамском шоссе, пытаясь прорваться к северной окраине Москвы.

Ценой огромных потерь противнику удалось овладеть Истрой и прорваться к Крюкову, от которого до Москвы оставалось всего 25 километров, что теоретически позволяло уже обстреливать столицу из тяжелых дальнобойных орудий. С северо-запада Москвы немцы подошли к Звенигороду и прорвались севернее его в район Павловской Слободы. Отсюда врагу было уже совсем недалеко до Красногорска и Тушина – западных предместий Москвы. Танки дивизии Г. Гудериана подошли к окраинам Каширы, но были остановлены огнем орудий зенитного дивизиона майора А. П. Смирнова.

«Вспоминая те дни, – писал маршал К. Рокоссовский, – я в мыслях своих представляю себе образ нашей 16-й армии. Обессиленная и кровоточащая от многочисленных ран, она цеплялась за каждую пядь родной земли, давая врагу жестокий отпор; отойдя на шаг, она вновь была готова отвечать ударом на удар, и она это делала, ослабляя силы врага. Остановить его полностью еще не могла. Но и противник не мог прорвать сплошной фронт обороны армии. Обе воюющие стороны находились в наивысшем напряжении сил. Сведения, которыми мы располагали, говорили, что все резервы, имевшиеся у фон Бока, использованы и втянуты в бой под Москвой. Войскам Западного фронта, в том числе и нашей армии, нужно было во что бы то ни стало продержаться. Мы понимали: остается нам продержаться совсем немного, и в этом святая наша обязанность».

К началу декабря 1941 года соотношение сил на Западном стратегическом направлении существенно изменилось. Противник все еще имел под Москвой численное превосходство, но оно уже не было подавляющим. Группа армий «Центр» вместе с военно-воздушными силами насчитывала 1,7 миллиона человек, около 13,5 тысячи орудий и минометов, 1170 танков и более 600 самолетов. Советские фронты имели здесь 1,1 миллиона человек, 7650 орудий и минометов, 415 установок реактивной артиллерии, 770 танков (из них 220 тяжелых и средних) и 1000 самолетов. Возросли силы Красной Армии и на всем советско-германском фронте. Против армий гитлеровской Германии и ее сателлитов, насчитывавших в сухопутных войсках около 4 миллионов солдат и офицеров, 1650 танков и штурмовых орудий и в авиации 2040 самолетов, действовали советские войска численностью 3,4 миллиона человек, 1950 танков и 2238 самолетов.

Изменение в соотношении сил дало возможность Верховному Главнокомандованию СССР принять решение о переходе от обороны к контрнаступлению. Для перехода в контрнаступление нужно было выбрать момент, когда наступательные возможности противника уже иссякнут, но он еще не успеет перейти к обороне. Определение этого момента, а также направлений решающих ударов потребовало от Ставки и командования фронтов большого искусства, точного расчета и смелых решений.

В первые дни декабря бои на всех фронтах продолжались с нарастающей силой и ожесточением. Атаки сменялись контратаками. Населенные пункты, высоты, узлы дорог переходили из рук в руки. 5 декабря была предпринята отчаянная попытка противника прорваться через Крюково, Красную Поляну и Белый Раст к окраине Москвы. Но и здесь в ожесточенном ближнем, порой рукопашном бою враг был остановлен. В этот же день врага атаковали войска Калининского фронта, положив этим начало контрнаступлению на Московском стратегическом направлении. К середине декабря северная группировка противника повсюду неорганизованно отступала, бросая раненых, оружие, танки, теряя тысячи солдат пленными и убитыми. Фашистское командование оказалось не в состоянии отразить удары советских войск. Приказ Гитлера от 16 декабря угрожал солдатам, офицерам и генералам смертью за оставление позиций под Москвой и требовал ожесточенного сопротивления. Но и этот приказ не спасал положения. Отборные танковые, моторизованные, пехотные дивизии, части СС были разгромлены.

Гитлер, узнав о начавшемся отступлении, пришел в ярость и сместил командующих группами армий «Север», «Центр» и «Юг» фельдмаршалов Лееба, Бока и Рундштедта, главнокомандующего сухопутными войсками Германии фельдмаршала Браухича, командующих танковыми армиями Гудериана, Хепнера и многих других генералов. Но немецкая армия продолжала отступать. 12 декабря советские граждане услышали по московскому радио первую победную сводку.

Сокрушительные удары Красной Армии в декабре 1941 года привели к разгрому противника и отступлению его войск от Москвы, Ростова и Тихвина. В результате контрнаступления под Москвой и общего наступления зимой 1941/42 года враг был отброшен на запад на 150–400 километров, ликвидирована угроза захвата Москвы и Северного Кавказа, облегчалось положение Ленинграда. Были освобождены от захватчиков Московская, Тульская, частично ряд других областей, Керченский полуостров, а также свыше 60 городов, сотни сел и деревень. К концу марта 1942 года, по данным немецких источников, в 16 танковых дивизиях, находившихся на Восточном фронте, осталось только 140 боеспособных танков. К концу апреля 1942 года общие потери только сухопутных войск вермахта на советско-германском фронте убитыми, ранеными и пропавшими без вести превысили 1,5 миллиона человек. Противник лишился около 4 тысяч танков и штурмовых орудий, около 7 тысяч самолетов (до конца января 1942 года). Это почти в пять раз превышало потери гитлеровцев в Польше, Северо-Западной и Западной Европе и на Балканах. Для усиления своих группировок германскому командованию пришлось перебросить на восток 60 новых дивизий и 21 бригаду. Но, несмотря на это, положение нашей страны оставалось опасным. Основные силы гитлеровской армии – группа армий «Центр» – находились на таком расстоянии от Москвы, что столица нашей Родины снова могла оказаться под их ударом. Продолжалась блокада Ленинграда, снабжение его населения продовольствием было крайне затруднено, в городе свирепствовал ужасный голод.

Поражение немецко-фашистских войск зимой 1941/42 года коренным образом изменило обстановку на советско-германском фронте. Однако при всем огромном значении этих событий они не могли еще окончательно повернуть ход войны в пользу СССР. В выступлении по лондонскому радио 15 февраля 1942 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль говорил: «Ленинград и Москва не взяты. Русские армии находятся на поле боя… Они победоносно продвигаются, изгоняя подлого захватчика с родной земли, которую они так храбро защищают и так сильно любят. Больше того, они первые развеяли гитлеровскую легенду. Вместо победы и обильной добычи, которую он и его орды собрали на Западе, Гитлер пока нашел в России только беду, поражение, позор несказанных преступлений, избиение или гибель миллионов германских солдат и ледяной ветер, веющий над русскими снегами». Такую же оценку событий дал в те дни президент США Ф. Рузвельт в своем послании американскому конгрессу.

Боевые действия 1942 года и Сталинградская битва

После поражения под Москвой стратегия германского командования изменилась. Было принято решение выйти к Волге и Кавказу и, овладев центральным районом России и топливной базой Кавказа, вернуться к планам захвата Москвы. Общее наступление советской армии зимой 1942 года не достигло всех целей, и это внушало немецкому командованию оптимизм; однако слишком растянувшаяся линия фронта представляла для вермахта серьезную опасность, так как могла быть прорвана.

Срыв блицкрига, разгром немецко-фашистских войск в битве под Москвой положили начало коренному перелому в войне. Однако, как показали последующие события, стратегическая инициатива была вырвана у вермахта лишь временно. Летом 1942 года противник, сосредоточив основные усилия на южном крыле фронта (свыше 90 дивизий), предпринял новое стратегическое наступление с целью захватить районы Кавказа, Дона, Кубани, Нижней Волги, обеспечить себя нефтью и продовольствием, разгромить противостоящие силы Красной Армии и затем нанести завершающий удар по Москве.

Три важнейших фактора способствовали первоначальному успеху нового наступления вермахта: просчеты советского Верховного Командования в определении главного направления вероятного наступления немецких войск (таковым считалось Московское направление) и в общей оценке ударных возможностей противника; неудачный для советских войск исход операций в мае 1942 года в Крыму и в районе Харькова, падение 4 июля после восьмимесячной обороны Севастополя; невыполнение принятого США и Англией обязательства об открытии второго фронта в Европе.

28 июля 1942 года, после того как Красная Армия оставила Ростов-на-Дону и Новочеркасск, Сталин издал приказ № 227, известный как «Ни шагу назад!», прочитанный во всех частях. Текст писал генерал-полковник А. Василевский, но первоначальный текст Сталин почти полностью переписал лично. В приказе констатировалось, что «население, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на Восток». Согласно приказу создавались заградительные (до 200 человек) отряды, которые расстреливали отступавших или заподозренных в дезертирстве, а также штрафные батальоны и роты, где провинившиеся должны были искупать вину кровью на самых опасных участках. Лучше всего о приказе написал фронтовик Григорий Чухрай: «Мы привыкли к успокоительной неправде. А в этом приказе от нас не скрывали горькую правду. Значит, дело действительно очень плохо и настал час либо уступить врагу, либо умереть. Так думал не только я, так думали почти все… Сегодня, думая о приказе 227, я понимаю, какова сила правды. Когда нам утешительно врали, мы отступали и дошли до Волги; когда нам сказали правду, мы начали наступать и дошли до Берлина. Я ненавижу философию трусов. Побеждают не трусы, а люди, победившие в себе страх».

К концу июля ударные силы вермахта прорвались в большую излучину Дона и его нижнее течение. Развернулась великая Сталинградская битва (17 июля 1942 года – 2 февраля 1943 года). Одновременно началась битва за Кавказ (25 июля 1942 года – 9 октября 1943 года).

Сталинградская битва, в которой с обеих сторон участвовало более 2 миллионов человек, охватила территорию в 100 тысяч квадратных километров и продолжалась 200 дней и ночей. Противник вел наступление силами 6-й и 4-й танковых армий при участии румынских, венгерских и итальянских войск и вскоре достиг окраин Сталинграда. 13 сентября немцы ворвались на улицы города. До 26 сентября главные усилия врага были направлены на овладение центральной и южной частями города. Особенно упорная борьба велась в районе Мамаева кургана, на берегу реки Царицы, в районе элеватора, вокруг вокзалов, на западной окраине Сталинграда. В осажденном городе советские солдаты дрались за каждый дом. Символом героизма защитников Сталинграда стал знаменитый Дом Павлова – обычный дом, который свыше 50 дней удерживал гарнизон численностью чуть больше 20 человек, возглавляемых сержантом Павловым. В боях за этот дом гитлеровцы потеряли больше солдат, чем при взятии Парижа.

В битве за Кавказ немецко-фашистские войска первоначально также добились крупного успеха. Силы Северо-Кавказского (командующий – Маршал Советского Союза С. М. Буденный) и Закавказского (командующий – генерал армии И. В. Тюленев) фронтов, значительно уступая немецкой группе армий «А» (командующий – генерал-фельдмаршал В. Лист) в численности войск и технике, особенно в танках (более чем в 9 раз) и авиации (почти в 8 раз), отступили к предгорьям Главного Кавказского хребта, но в ожесточенных боях сумели к концу 1942 года остановить врага. С моря их поддерживал Черноморский флот, Азовская и Каспийская военная флотилии.

В период летнего отступления Красной Армии возросла военная угроза для Советской страны на южных и дальневосточных границах. Ожидала прорыва гитлеровских войск через Главный Кавказский хребет и падения Сталинграда, чтобы выступить на стороне фашистского блока, Турция. Премьер-министр Японии Тодзио констатировал в сентябре 1942 года: «Европейская война приближается к своему кульминационному пункту, и, весьма возможно, она переместится в Восточную Азию. Советский Союз все больше связывает свою судьбу с судьбой союзников. По этим причинам могут молниеносно возникнуть обострения японо-советских отношений».

Важно подчеркнуть, что к этому времени на советско-германском фронте, протяженность которого достигла 6200 километров, были сосредоточены максимальные за всю войну силы противника. Они насчитывали 266 дивизий (свыше 6,2 миллиона человек), около 52 тысяч орудий и минометов, свыше 5 тысяч танков и штурмовых орудий, 3,5 тысячи боевых самолетов.

В советской действующей армии к ноябрю 1942 года насчитывалось около 6,6 миллиона человек, свыше 78 тысяч орудий и минометов (без зенитных орудий), свыше 7,35 тысячи танков и 4,5 тысячи боевых самолетов. Таким образом, соотношение сил на фронте постепенно изменялось в нашу пользу. Превосходство в количестве танков и самолетов, создание стратегических резервов явились важнейшей материальной основой достижения решающего успеха в борьбе за стратегическую инициативу.

Направления ударов Красной Армии определялись самим начертанием линии фронта: левый фланг немецкой группировки тянулся почти на 300 километров от Сталинграда до излучины Дона, а короткий правый фланг, где располагались особенно слабые силы, начинался у Сталинграда и терялся в Калмыцкой степи. В ходе первого этапа наступления, на котором вводилась лишь часть сил, находящихся в боевой готовности, русские войска должны были выполнить следующую узкую, но важную задачу: освободить Сталинград и окружить 6-ю армию. Цели последующих этапов были гораздо шире.

Фронт на Дону, от позиций 6-й армии между Волгой и Доном до района южнее Воронежа, удерживали армии трех союзников – 3-я румынская, 8-я итальянская и 2-я венгерская армии. Немецкое командование, которому они подчинялись, отдавало себе отчет в том, что войска союзников Германии могут удерживать 400-километровый фронт в спокойном состоянии, но перед крупным наступлением им не устоять. Дивизии союзников были оснащены слабее немецких, им существенно недоставало противотанкового оружия, артиллерия не имела таких современных тяжелых систем, как немецкая или русская, а недостаточное количество средств связи и плохая подготовка не позволяли вести массированный огонь, при помощи которого немецкая артиллерия часто останавливала крупные атаки советских частей еще на исходных позициях или до подхода к переднему краю. Немногочисленные немецкие резервы, располагавшиеся позади румынских, итальянских и венгерских войск, были большей частью оттянуты к Сталинграду.

19 ноября войска под командованием К. К. Рокоссовского (три танковых и два кавалерийских корпуса, за которыми стояла в боевой готовности двадцать одна стрелковая дивизия) внезапно начали наступление с плацдарма в районе Кременской и сразу же прорвали оборону румынских войск на фронте протяженностью в 30 километров. Танковый корпус, занимавший исходные позиции за 3-й румынской армией, бросился навстречу прорвавшимся, но оказался недостаточно сильным, чтобы суметь коренным образом изменить положение.

Взаимодействуя с наступающими через Дон советскими войсками, два танковых корпуса и девять стрелковых дивизий под командованием генерала А. И. Еременко тоже перешли в наступление и прорвали оборону 4-й румынской армии южнее Сталинграда. Хотя советские войска предприняли удар и севернее Сталинграда между Волгой и Доном, 6-я армия, которой угрожало окружение, бросила сразу все свои резервы против внутренних крыльев русских войск, прорвавших фронт ее соседей. Однако все было бесполезно. 22 ноября клещи сомкнулись, и 6-я армия полностью оказалась в окружении.

Несмотря на полученный 20 ноября приказ, который заставлял эту армию удерживать Сталинград и ожидать помощи извне, она сделала все приготовления для прорыва кольца окружения в юго-западном направлении. Ни Паулюс, ни его командиры корпусов не верили в своевременную помощь. Прорыв предполагалось предпринять 25 ноября после перегруппировки, необходимой для сосредоточения крупных сил на юго-западе. В ночь с 23 на 24 ноября Паулюс послал Гитлеру срочную радиограмму, в которой требовал разрешения на прорыв, указывая, что 6-я армия слишком слаба и не в состоянии долго удерживать фронт, увеличившийся в результате окружения более чем в два раза; кроме того, за последние два дня она понесла очень тяжелые потери. Начальник Генерального штаба сухопутных сил также с самого начала был убежден в том, что общая обстановка не позволяет деблокировать окруженную армию, и неоднократно настойчиво требовал разрешения на прорыв.

Гитлер не сразу смог принять необходимое, на его взгляд, решение. Он приказал дать ему сведения о потребностях армии в случае снабжения ее по воздуху. Армия требовала 750 тонн грузов в день, и эксперты военно-воздушных сил утверждали, что авиация сможет доставить только половину этого количества, и это при том, что фронт будет держаться вплотную к Сталинграду. Однако Г. Геринг на совещании утром 24 ноября пообещал обеспечить доставку 500 тонн грузов ежедневно. После этого для Гитлера вопрос был решен, и 6-й армии было приказано оставаться на месте. Гитлер заверил, что он «сделает все, чтобы соответствующим образом обеспечить ее снабжение и своевременно освободить из окружения». В надежде на то, что обещанное снабжение с воздуха будет достаточным и что армия вскоре будет деблокирована, Паулюс подчинился приказу, хотя командиры корпусов резко настаивали на немедленном прорыве даже без согласия Гитлера.

Довольно быстро стало ясно, что авиация даже приблизительно не может удовлетворить минимальную суточную потребность окруженных войск в различных видах снабжения. Так как самолетов Ю-52 не хватало, пришлось посылать бомбардировщики Хе-111, которые доставляли только 1,2 тонны полезного груза и могли использоваться лишь в том случае, если они срочно не требовались для ведения боевых действий. В среднем авиация в сутки доставляла не более 100 тонн грузов, что покрывало потребности 6-й армии всего на одну пятую часть. Такое положение (дневную норму выдачи хлеба пришлось урезать до 200 граммов) еще можно было терпеть, пока у окруженных войск были собственные запасы продовольствия и, что еще важнее, пока поддерживалась надежда на спасение.

Тем временем ударная группировка генерала Гота начала наступление на Сталинград с целью прорвать кольцо окружения. 21 декабря ее передовые части приблизились на 50 километров к внешнему фронту окружения. 6-я армия уже была готова выступить навстречу войскам Гота. Но затем новое советское наступление положило конец продвижению группировки Гота. Генерал-полковник Паулюс не решался дать приказ на прорыв вопреки директиве Гитлера, предписывающей «оставаться на месте». Он сомневался в целом в возможности разорвать кольцо окружения и спасти значительную часть армии, потому что расстояние, которое следовало преодолеть, было довольно большим.

16 декабря началось наступление советских войск на Дону и у реки Чир: наступавшие обрушились на 8-ю итальянскую армию, которая сразу же была разгромлена. Через два дня весь фронт итальянской армии был прорван и началось безостановочное отступление противника. Русские танки в нескольких местах вклинились в оборону 8-й армии, так что централизованное управление войсками было потеряно. Резервы были израсходованы в первый же день. Создать импровизированную оборону на новом рубеже, использовав для этой цели весь состав тыловых служб, чтобы задержать отставшие и рассеянные части, которые отходили в южном направлении, итальянцы при боевых качествах их войск и командного состава не могли. Вскоре во фронте образовалась брешь шириной 100 километров, которая оказала решающее влияние и на положение группы армий «Дон».

В связи с этими успехами советских войск положение 6-й армии стало безнадежным. О прорыве кольца окружения, как и об освобождении извне, не приходилось и думать. Командование обещало деблокировать окруженную группировку только будущей весной. И без того недостаточное снабжение воздушным путем еще более сократилось, несмотря на самоотверженную работу летчиков. Если перед декабрьским наступлением немецкие самолеты с ближних аэродромов могли совершать при благоприятной погоде до трех полетов в день, то ввиду увеличения расстояний почти вдвое это стало невозможным. Истребители также не могли теперь сопровождать транспортные самолеты на протяжении всего пути. Уже в декабре было потеряно 246 самолетов.

Тем временем положение окруженных войск вследствие тяжких лишений и холодов становилось все ужаснее. Солдаты и офицеры физически все больше слабели от постоянного недоедания, гибли от болезней и жестоких морозов. Часовых в траншеях приходилось сменять через каждые полчаса. Количество раненых и умерших от тяжелых обморожений возросло так, что транспортные самолеты не успевали их вывозить. Размещение раненых и уход за ними стали неразрешимой проблемой в дивизионных медицинских пунктах и в госпиталях ввиду отсутствия отапливаемых помещений.

В конце декабря 1942 года один из немецких солдат писал из Сталинграда своей семье в Берлин: «Сейчас канун Нового года, а когда я думаю о доме, у меня сердце разрывается. Здесь все плохо и безнадежно. Уже четыре дня я не ел хлеба и живу только на супе в обед, а утром и вечером глоток кофе… Всюду голод, холод, вши и грязь. Днем и ночью нас бомбят советские летчики, почти не прекращается артиллерийский огонь. Если в ближайшее время не произойдет чудо, я погибну, мне очень плохо… Иногда я молюсь, иногда думаю о своей судьбе. Все представляется мне бессмысленным и бесцельным. Когда и как придет избавление? И что это будет – смерть от бомбы или от снаряда? Или же болезнь? Такие вопросы занимают нас постоянно… Как может все это вынести человек? Или все эти страдания – наказание Божье? Мои дорогие, я не должен был вам этого писать, но мое терпение кончилось, я растерял и юмор, и мужество, я разучился смеяться. Мы здесь все такие – клубок дрожащих нервов, все живут как в лихорадке. Если из-за этого письма я предстану перед трибуналом и меня расстреляют, то для моего измученного тела это будет избавлением от страданий».

Однако войска продолжала поддерживать надежда на прорыв из окружения и непоколебимая вера в высшее командование. Мысль, что можно оставить на произвол судьбы целую армию, казалась невероятной. Когда 10 января Красная Армия, используя мощную артиллерию, начала сжимать кольцо окружения с запада, немецкие войска, действовавшие на других участках, были твердо убеждены в том, что они слышат гром орудий приближающихся освободителей.

8 января советское командование передало командующему 6-й армии предложение «о почетной капитуляции», которое тот отклонил. После этого советские войска приступили к уничтожению окруженной группировки, стремясь прежде всего захватить аэродром Питомник, чтобы парализовать снабжение воздушным путем. 14 января аэродром был захвачен. Если до сих пор снабжение, хотя и осуществлявшееся неравномерно и в недостаточных размерах, а также эвакуация раненых еще означали связь с внешним миром, то теперь пропала последняя надежда. «Все это не поддается описанию, и никто не знает, сколько это продлится, – писал один из немецких солдат, оказавшихся в окружении. – Надежды на освобождение тают с каждым днем… Я никогда не думал, что придется пережить такое, и мое убеждение – война не должна повториться».

В последние дни января остатки армии Паулюса, которые еще вели упорные бои и в отдельных местах даже переходили в контратаки, были оттеснены в небольшой район разрушенного города и наконец расчленены на отдельные группы. 30 января Паулюс, который всего за несколько часов до этого был произведен в фельдмаршалы, подписал акт о капитуляции. Капитулировали шесть пехотных, три моторизованные, три танковые дивизии, зенитная артиллерийская дивизия, кавалерийская и пехотная румынские дивизии, хорватский полк, которые в день окружения насчитывали в общей сложности более 300 тысяч человек. Из них 90 тысяч попали в плен, 34 тысячи раненых было вывезено на самолетах, лишь немногие покинули котел по служебным причинам. Свыше 100 тысяч человек погибли в бою или пали жертвой невыносимых лишений. Многие в отчаянии покончили с собой. Сталинградская битва явилась серьезнейшим ударом не только по военной мощи вермахта, но и по боевому духу германских войск.

В январе 1943 года развернулось наступление советских войск в битве за Кавказ силами вновь созданных Южного (командующий – генерал-полковник А. И. Еременко) и Северо-Кавказского (командующий – генерал-лейтенант И. И. Масленников) фронтов, Черноморской группы войск Закавказского фронта (командующий – генерал-лейтенант И. Е. Петров) при поддержке авиации и содействии Черноморского флота. Освободив Северный Кавказ, советские войска в начале мая вышли к Таманскому полуострову. На «Голубой линии», проходившей от Азовского моря до Новороссийска, они встретили упорное сопротивление противника и перешли к обороне.

В январе же 1943 года были осуществлены на севере частичный прорыв блокады Ленинграда (на узкой полосе вдоль южного берега Ладожского озера) и на центральном участке фронта успешные операции, которые создали условия для последующего наступления на Харьковском и Курском направлениях. Советская авиация, выиграв в апреле – июне крупнейшее воздушное сражение на Кубани, обеспечила стратегическое господство в воздухе на всем советско-германском фронте. Ставка ВГК с марта 1943 года работала над планом стратегического наступления, задача которого состояла в том, чтобы разгромить основные силы групп армий «Юг» и «Центр», сокрушить вражескую оборону на фронте от Смоленска до Черного моря. Предполагалось, что советские войска первыми перейдут в наступление. Однако в середине апреля на основании данных разведки о том, что командование вермахта планирует провести наступление под Курском, было принято решение обескровить немецкие войска мощной обороной, а затем перейти в контрнаступление. Владея стратегической инициативой, советская сторона преднамеренно начинала боевые действия не наступлением, а обороной. Развитие событий показало, что этот замысел был правильным.

Битва на Курской дуге

Третье крупное поражение на советско-германском фронте противник потерпел в битве на Курской дуге (5 июля – 23 августа 1943 года). После ожесточенных сражений зимой 1942/43 года наступило затишье. Воюющие стороны извлекали уроки из прошедших боев и намечали планы дальнейшего действия. Войска пополнялись людьми и техникой, накапливали резервы, производили перегруппировки. Обе стороны всемерно добивались расширения и развития военного производства.

Тем временем крепла военная экономика СССР. Продолжало наращивать выпуск продукции большинство важнейших отраслей промышленности. Валовая продукция всей промышленности в 1943 году по сравнению с 1942 годом выросла на 17 %. Успешно осуществлялось военное производство. При этом повышалось качество боевой техники и вооружения. Учитывая возросшую техническую оснащенность войск, высокие требования к ведению боя, рост военного искусства, советское командование провело реорганизацию объединений, соединений и частей Красной Армии. Летом 1943 года был в основном завершен переход стрелковых войск на корпусную систему, что намного улучшило управление войсками и использование их в бою. Создавались крупные соединения артиллерии, резервы Главнокомандования – артиллерийские пушечные дивизии и артиллерийские корпуса прорыва. Формировались новые танковые части, соединения и армии, обладавшие высокой маневренностью и большой ударной силой. Произошли изменения также в организации авиации, войск ПВО, тыла Красной Армии.

В результате побед Красной Армии все более повышалось международное положение Советского Союза. Его связи с другими государствами продолжали расширяться. По-прежнему он являлся ведущей и решающей силой антифашистской коалиции. Таким образом, военно-политическое положение Советского государства к лету 1943 года еще более укрепилось. Значительно возросла его военная мощь. Это привело к дальнейшему изменению соотношения сил на фронте в пользу Красной Армии.

Иная обстановка складывалась в фашистской Германии. В результате поражений зимой 1942/43 года немецкая армия вынуждена была оставить территории, захваченные в 1942 и частично в 1943 году. Гитлеровцы расплачивались теперь за свою военную авантюру кровью миллионов солдат и офицеров. Поля недавних битв были усеяны тысячами разбитых вражеских танков, орудий, самолетов. Огромные потери в людях и боевой технике подрывали моральный дух у солдат, офицеров и гражданского населения Германии.

Однако, несмотря на крупные поражения, фашистское руководство считало, что сложившееся непростое положение поправимо. Чтобы улучшить моральное состояние армии и народа, предотвратить измену союзников и восстановить военный и политический престиж Германии, гитлеровские политики и стратеги решили провести на советско-германском фронте большое летнее наступление. Они надеялись в ходе его разгромить главные силы Красной Армии, снова захватить стратегическую инициативу и добиться изменения хода войны в свою пользу. 10 мая 1943 года на совещании в имперской канцелярии начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил фельдмаршал Кейтель заявил: «Мы должны наступать из политических соображений».

С весны 1943 года Германия и союзники развернули усиленную подготовку к наступлению. Чтобы восполнить людские потери и восстановить разбитые дивизии, руководство Германии снова прибегло к тотальной мобилизации. Все мужчины в возрасте от 17 до 50 лет, способные носить оружие, были призваны в войска. От брони было освобождено и призвано в армию около 1 миллиона высококвалифицированных рабочих. В результате в 1943 году в вермахт было мобилизовано на два миллиона человек больше, чем в 1942 году. Образовавшийся недостаток рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве было решено восполнить привлечением более двух миллионов иностранных рабочих и военнопленных. Всего в 1943 году в Германии работало свыше семи миллионов человек. Одновременно руководство Германии принимало меры, чтобы увеличить выпуск военной продукции, восполнить потери в боевой технике и вооружении, создать необходимые запасы. При этом особое внимание уделялось производству новых танков «Пантера» и «Тигр», а также новых штурмовых орудий «Фердинанд». Авиационная промышленность стала выпускать самолеты новых модификаций.

К лету 1943 года вермахт по-прежнему представлял собой серьезную силу. Он насчитывал (без войск СС) 6600 тысяч человек, в том числе в действующей армии – 5300 тысяч. Из них на советско-германском фронте находилось 4800 тысяч человек, то есть почти 72 %. Кроме того, в рядах действующих на Восточном фронте армий союзников Германии было 525 тысяч человек. Следовательно, всего на советско-германском фронте гитлеровское командование держало 5325 тысяч человек. Однако соотношение сил на фронте складывалось уже не в пользу Германии. К июлю 1943 года советская действующая армия превосходила противника в 1,2 раза. Еще большее преимущество советские войска имели в боевой технике.

Линия фронта к началу летне-осенней кампании 1943 года проходила от Баренцева моря к Ладожскому озеру, далее по реке Свирь к Ленинграду и далее на юг. У Великих Лук она поворачивала на юго-восток и в районе Курска образовывала огромный выступ, глубоко вдававшийся в расположение вражеских войск; далее от района Белгорода пролегала восточнее Харькова и по рекам Северский Донец и Миус тянулась к восточному побережью Азовского моря; на Таманском полуострове она проходила восточнее Темрюка и Новороссийска. Наиболее крупные силы были сосредоточены на юго-западном направлении, на участке от Новороссийска до Таганрога. На море соотношение сил также начало складываться в пользу Советского Союза, в первую очередь благодаря количественному и качественному росту морской авиации.

Немецкое командование пришло к выводу, что самым удобным участком для нанесения решительного удара является выступ в районе Курска, получивший название Курской дуги. Она образовалась после того, как в феврале 1943 года немцы после контрудара вторично захватили Харьков и Белгород. С севера у выступа стояли войска группы армии «Центр», создавшие здесь сильно укрепленный орловский плацдарм. С юга выступ охватывали войска группы армии «Юг». Противник рассчитывал мощным ударом срезать выступ, выровнять линию фронта, разгромить действовавшие там соединения Центрального и Воронежского фронтов и по возможности прорваться в образовавшуюся брешь в линии фронта. Командование Германии также учитывало большое стратегическое значение выступа для Красной Армии. Занимая его, советские войска могли наносить удары по тылам и флангам как орловской, так и белгородско-харьковской группировок противника.

Разработку плана наступательной операции гитлеровское командование завершило уже в первой половине апреля. Он получил условное название «Цитадель». Общий замысел операции сводился к следующему: двумя встречными ударами в общем направлении на Курск – из района Орла на юг и из района Харькова на север – окружить и уничтожить на Курском выступе войска Центрального и Воронежского фронтов. Последующие наступательные операции вермахта ставились в зависимость от результатов сражения на Курской дуге. Успех этих операций должен был послужить сигналом для наступления на Ленинград.

К проведению операции враг готовился тщательно. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, немецко-фашистское командование перебросило из Франции и Германии в район южнее Орла и севернее Харькова пять пехотных дивизий. Особенно большое внимание оно уделяло сосредоточению в районе Курской дуги танковых соединений, а также крупных сил авиации. В результате противнику удалось создать сильные ударные группировки. Одна из них, состоявшая из 9-й немецкой армии группы «Центр», находилась в районе южнее Орла. Другая (включавшая 4-ю танковую армию) группа армий, «Юг», располагалась севернее Харькова. С запада от Курского выступа была развернута 2-я немецкая армия, входившая в состав группы армий «Центр». Бывший начальник штаба 48-го танкового корпуса, участвовавшего в операции, генерал Ф. Меллентин свидетельствовал, что «ни одно наступление не было так тщательно подготовлено, как это». Особые надежды возлагались противником на новую боевую технику – танки «Тигр» и «Пантера», а также новые самолеты (истребители «Фокке-Вульф-190А» и штурмовики «Хейншель-129»).

Активно готовились к наступательным действиям и советские войска. Ставка намечала в летне-осенней кампании разгромить группы армий «Центр» и «Юг» и освободить Левобережную Украину, Донбасс, восточные районы Белоруссии. Операция готовилась Ставкой, Генеральным штабом, военными советами фронтов и их штабами со всей тщательностью. Координация действий фронтов возлагалась на маршалов Г. К. Жукова и А. М. Василевского. Никогда еще за время войны советские войска не создавали столь мощной и грандиозной обороны. К началу июля советские войска были полностью готовы к отражению наступления противника.

Немецкое командование постоянно переносило сроки начала операции. Причиной тому была поставка в войска танков нового типа и подготовка нападения на советские позиции мощной танковой лавиной. 1 июля Гитлер вызвал к себе основных руководителей операции и объявил о своем решении начать ее 5 июля.

Фашистское командование делало ставку на внезапность и сокрушительность удара. Однако замысел противника не удался: советское командование своевременно раскрыло намерения гитлеровцев и установило точную дату и время начала операции «Цитадель». На основании полученных данных командующие Центральным и Воронежским фронтами приняли решение провести заранее спланированную артподготовку, обрушить огневой удар по районам сосредоточения основных группировок врага, чтобы остановить его первоначальный натиск и нанести ему тяжелый урон еще до того, как он бросится в атаку.

5 июля на рассвете войска Воронежского и Центрального фронтов за 50 минут до начала наступления гитлеровцев внезапно обрушили мощный артиллерийский удар по боевым порядкам врага, его огневым позициям, командным и наблюдательным пунктам. Так началась одна из самых крупных битв Великой Отечественной войны. В ходе артподготовки противнику были нанесены серьезные потери, особенно в артиллерии, боевые порядки гитлеровских частей и подразделений были в значительной степени дезорганизованы. Немецкому командованию стало ясно, что замысел раскрыт. В стане врага произошло замешательство. Для восстановления нарушенного управления войсками немцы были вынуждены отложить начало наступления на 2,5–3 часа.

В 5 часов 30 минут после артиллерийской подготовки противник перешел в наступление в полосе Центрального фронта и в 6 часов – в полосе Воронежского. Под прикрытием огня тысяч орудий, при поддержке множества самолетов в атаку устремились сотни фашистских танков, поддерживаемые огнем штурмовых орудий. За ними следовала пехота. По войскам Центрального фронта гитлеровцы нанесли три удара. Противник был уверен, что ему удастся быстро вклиниться в боевые порядки советских войск. Но его главный удар пришелся по самому сильному участку обороны советских войск, и враг был встречен шквалом огня из всех видов оружия и остановлен. С воздуха живую силу и технику противника уничтожали летчики. Четырежды в течение одного дня фашистские войска пытались прорвать оборону советских войск и каждый раз вынуждены были откатываться назад.

Против действовавших на главном направлении (левый фланг 13-й армии) двух советских дивизий (81-й генерала А. Б. Баринова и 15-й полковника В. Н. Джанджгавы) наступали 4 пехотные дивизии и 250 танков. Их поддерживало около 100 самолетов. Лишь к исходу дня гитлеровцам удалось вклиниться в оборону советских войск на 6–8 километров на очень узком участке. Это было достигнуто ценой огромных потерь. Ранним утром 6 июля советские войска при поддержке авиации нанесли контрудар по главной группировке противника. Обе стороны сражались с необыкновенным упорством. Вражеская авиация, несмотря на большие потери, непрерывно бомбила боевые порядки советских частей. В результате двухчасовой схватки враг был оттеснен к северу на 1,5–2 километра. Не сумев прорваться, противник решил сосредоточить свои основные усилия на другом участке. С рассветом 7 июля 200 танков и две пехотные дивизии, поддержанные артиллерией и авиацией, нанесли удар в направлении на Поныри. Советское командование срочно перебросило сюда крупные силы противотанковой артиллерии и реактивных минометов. Пять раз в течение дня гитлеровцы предпринимали яростные атаки, и все они заканчивались безуспешно. Лишь в конце дня противник, подтянув свежие силы, ворвался в северную часть Понырей. Но на следующий день он был выбит оттуда.

За четыре дня кровопролитных боев немецко-фашистской группировке удалось вклиниться в оборону войск Центрального фронта всего лишь на глубину до 12 километров. В ширину прорыв составил до 10 километров. На пятый день сражения гитлеровцы были вынуждены перейти к обороне на достигнутом рубеже. Навстречу этой группировке, пытавшейся пройти к Курску с севера, стремились пробиться вражеские войска с юга. Главный удар противник наносил из района западнее Белгорода в общем направлении на Курск, в эту группировку враг включил основную массу танков и авиации.

Бои на Обоянском направлении вылились в крупнейшее танковое сражение, которое оказало существенное влияние на весь ход событий на южном фасе Курского выступа. Гитлеровцы намеревались с ходу протаранить первую и вторую полосы обороны действовавшей на этом направлении 6-й гвардейской армии генерала И. М. Чистякова. Обеспечивая главный удар с востока, 3-й танковый корпус врага наступал из района Белгорода на Корочу. Здесь оборону занимали войска 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова.

С утра 5 июля, когда противник перешел в наступление, советским войскам пришлось выдержать исключительный натиск противника. Сотни самолетов и бомб были брошены на советские позиции. Но солдаты дали отпор противнику. К исходу второго дня сражения 2-й танковый корпус СС, наступавший на правом фланге ударной группировки, вклинился на очень узком участке фронта во вторую полосу обороны. 7 и 8 июля гитлеровцы предпринимали отчаянные попытки расширить прорыв в сторону флангов и углубиться в направлении Прохоровки. Не менее ожесточенные бои разгорелись и на Корочанском направлении. До 300 вражеских танков наступали от района Белгорода на северо-восток. За четыре дня боев 3-му танковому корпусу врага удалось продвинуться лишь на 8-10 километров на очень узком участке.

9-11 июля на направлении главного удара гитлеровцы по-прежнему прилагали отчаянные усилия, чтобы прорваться к Курску через Обоянь. Они ввели в бой все шесть танковых дивизий обоих действовавших здесь корпусов. Напряженные бои шли в полосе между железной и шоссейной дорогами, ведущими от Белгорода к Курску. Гитлеровское командование рассчитывало совершить марш до Курска за два дня. На исходе был уже седьмой день, а враг продвинулся лишь на 35 километров. Встретив столь упорное противодействие, он был вынужден повернуть на Прохоровку в обход Обояни.

Оценив обстановку, представитель Ставки маршал А. М. Василевский и командование Воронежского фронта приняли решение предпринять мощный контрудар. 12 июля войска перешли в контрнаступление. Борьба разгорелась на всем фронте. С обеих сторон в ней участвовало более 2000 танков. Особенно тяжелые бои велись в районе Прохоровки. Советские войска наткнулись на упорное противодействие частей 2-го танкового корпуса СС, непрерывно переходивших в контратаки. Здесь произошло крупнейшее в истории танковое сражение. Ожесточенная схватка длилась до позднего вечера, пока в наступление не перешли Брянский и Западный фронты. Сильными ударами они взломали оборону 2-й танковой армии и стали развивать наступление. 15 июля начал наступление и Центральный фронт. В результате гитлеровское командование вынуждено было окончательно отказаться от своего плана уничтожить советские войска на Курском выступе и стало отводить войска, пытаясь организовать оборону. Советские войска Воронежского фронта и введенные в сражение 18 июля войска Степного фронта перешли к преследованию противника. К исходу 23 июля они в основном восстановили положение, которое занимали до начала сражения. Вермахт потерял под Курском 30 отборных дивизий, в том числе 7 танковых, свыше 500 тысяч солдат и офицеров, 1,5 тысячи танков, более 3,7 тысячи самолетов, 3 тысячи орудий.

Соотношение сил на фронте резко изменилось в пользу Красной Армии, что обеспечило ей благоприятные условия для развертывания общего стратегического наступления. Партизанские соединения Брянской, Орловской и Смоленской областей, Белоруссии, а также областей Левобережной Украины получили задачу выводить из строя железнодорожные коммуникации, чтобы срывать снабжение и перегруппировки сил противника.

Вражеская оборона имела развитую систем полевых укреплений. Ее главная полоса глубиной 5–7 километров, а местами до 9 километров, состояла из сильно укрепленных опорных пунктов, которые соединялись траншеями и ходами сообщения. Основными ее узлами служили города Орел, Болхов, Мценск, Белгород, Харьков, Мерефа – крупные узлы железных и шоссейных дорог.

Утром 12 июля началась мощная советская артиллерийская и авиационная подготовка. Гитлеровцы после мощных ударов артиллерии и авиации сначала не смогли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. В результате двухдневных ожесточенных боев оборона 2-й танковой армии была прорвана на глубину до 25 километров. Над важнейшей коммуникацией врага – железнодорожной магистралью Орел – Брянск – нависла серьезная угроза. Гитлеровское командование стало поспешно стягивать к участку прорыва дополнительные силы, тем более что положение гитлеровцев на Орловском плацдарме становилось критическим. Солдаты были измотаны до предела, участились факты потери управления войсками командирами полков и дивизий. В разгар битвы под Курском партизаны нескольких областей по единому плану «Рельсовая война» начали выводить из строя железнодорожные коммуникации противника, нападать на вражеские гарнизоны и автоколонны.

Гитлеровское командование, раздраженное неудачами на фронте, требовало от войск удерживать позиции до последнего человека. Но стабилизировать фронт не удалось, и отступление продолжалось, тем более что советские войска не давали врагу передышки ни днем ни ночью. 29 июля был освобожден город Болхов, 5 августа советские войска ворвались в Орел. 5 августа 1943 года в честь освобождения Орла и Белгорода Москва салютовала освободителям 12 артиллерийскими залпами из 124 орудий. Это был первый салют Великой Отечественной войны, заложивший основу традиции, соблюдающейся и в наши дни.

23 августа после ожесточенных боев был освобожден Харьков. Общее контрнаступление после Курской битвы привело к освобождению правобережной Украины, Донбасса, юго-восточных районов Белоруссии. Вскоре из войны вышла Италия. Победы под Сталинградом и Курском, а затем в битве за Днепр стали коренным переломом в Великой Отечественной войне. Изгнание итало-немецких войск из Северной Африки, высадка западных союзников в Италии, стабилизация обстановки в Атлантике, на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, где японские войска были остановлены у границ Индии, свидетельствовали о том, что происходит коренной перелом и во Второй мировой войне в целом. Определяющим фактором в этом процессе являлись события на советско-германском фронте. Наступательная стратегия вермахта потерпела крах. Осенью 1943 года возобновилось продвижение наших войск на Таманском полуострове, которое 9 октября завершилось его освобождением.

Враг перешел к жесткой позиционной обороне, но сломлен не был, и требовались серьезные усилия и большие жертвы для его окончательного разгрома. К началу 1944 года перед Красной Армией стояла задача завершить изгнание оккупантов с советской земли, оказать помощь народам Европы в освобождении от фашистского ига и нанести окончательное поражение захватчикам. В результате наступления, развернувшегося в декабре 1943 – апреле 1944 года на Правобережной Украине на линии фронта длиной до 1300–1400 километров, Красная Армия разгромила противостоящую ей группировку войск противника, достигла государственной границы СССР – предгорий Карпат – и вступила на территорию Румынии.

Среди множества подвигов, совершенных во время освобождения захваченных городов, следует отметить десант отряда под командованием старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского, ворвавшегося в город Николаев в марте 1944 года. Отряд в составе 55 моряков и 12 красноармейцев обрушился на немецкий гарнизон, расположенный в городе, отразил 18 ожесточенных атак в течение суток и уничтожил четыреста гитлеровцев и несколько танков. В живых из участников десанта оставалось лишь несколько человек, и в это время советские войска, наступавшие на Николаев в обход, добились решающего успеха и освободили город.

27 января 1944 года была снята блокада Ленинграда. Те испытания, что выпали на долю ленинградцев за почти 900 дней блокады, трудно представимы в наше время.

Одно из писем Д. С. Лихачева, написанное в январе 1942 года, передает некоторые черты страшного блокадного быта: «Самый тяжелый месяц был январь. Не помню, были ли в январе обстрелы или бомбежки: нам было не до того. Никто не обращал на это никакого внимания. Никто не сходил в бомбоубежище, которое превратили в морг. Один за другим умирали наши знакомые и родные… На рынке мы меняли усиленно вещи: самовар за 100 грамм дуранды, несколько платьев за 200 грамм гороха и т. д. Мы не жалели ничего и этим остались живы. В январе… стал хворать сердцем мой отец, но мы не могли найти врача. Наконец пригласили жившего неподалеку детского врача за 200 грамм гороха. Он осмотрел, но лекарств мы не достали: аптеки не работали… На лестнице у нас лежал труп, перед домом – другой. Ночами мы не спали от дистрофии. Все тело ныло, зудело: это организм съедал свои нервы. В комнате в темноте ночью металась мышь: она не находила крошек и умирала с голода. Я ходил в диетстоловую… Эти часы в столовой были ужасны. Окна были выбиты и заделаны фанерой. В тесноте люди ели, вырывали друг у друга хлеб, карточки, талоны. Раз я тащил в столовую какого-то умирающего по лестнице и очень ослаб после этого. Вообще, стоило сделать лишнее физическое усилие, и заметно слабел; стоило же съесть кусок хлеба, как заметно прибавлялось сил. Было трудно надеть пальто, особенно застегнуть пуговицы: не слушались пальцы – они были „деревянными“ и „чужими“. Ночью немела и отнималась та сторона тела, на которой спал. Дети выходили гулять минут на 10 по черному ходу, а не по парадной, где лежали мертвые. Они вели себя героями. Мы ввели порядок: не говорить о еде, и они слушались! За столом они никогда не просили есть, не капризничали, стали до жути взрослыми, малоподвижными, серьезными, жались у „буржуйки“, грея ручки (нас всех пронизывал какой-то внутренний холод).

Зима казалась невероятно длинной. Мы загадывали на каждую будущую неделю: проживем или нет. 1 марта в страшных мучениях умер мой отец. Мы не могли его похоронить: довезли его на детских саночках до морга в саду Народного дома и оставили среди трупов. Воспоминание об этой поездке и об этом морге до сих пор разъедает мой мозг. В конце месяца я заходил в Институт за карточками. Денег я уже там не получал, так как бухгалтерии не стало (умерли). Здание было до жути пусто, только у титана, греясь, умирал старик швейцар. Многие потом умирали без вести, уйдя из Института и не придя домой. Однажды и я свалился на улице и едва добрел до дому».

И при этом власти выгоняли обессилевших людей скалывать лед с улиц – чтобы один раз ударить ломом, истощенному человеку требовалось 50 минут. Норма выдачи хлеба пополам с опилками составляла около 200 граммов в день на человека, в то время как Жданову (начальнику обороны Ленинграда) в осажденный город доставляли персики.

Снабжение города было организовано по льду Ладожского озера. «Эту ледовую дорогу, – писал Д. С. Лихачев, – называли дорогой смерти, а вовсе не „дорогой жизни“, как сусально назвали ее наши писатели впоследствии. Немцы ее обстреливали, дорогу заносило снегом, машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает!» По этой дороге в город завозили продовольствие и эвакуировали жителей. «На каждом шагу – подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность», – писал Д. С. Лихачев, переживший блокаду. По домам ходили спекулянты, скупавшие у обессилевших людей за бесценок антиквариат, в подворотнях грабители отнимали у людей продуктовые карточки, обрекая обворованных на смерть. В истории навсегда остался безвестный голодный почтальон, несший по адресу присланный кому-то шоколад, вручивший его – и умерший на пороге квартиры. Остался ученый В. Л. Комарович, умиравший от голода, считавший дни – и работавший над своей докторской диссертацией! Остались тысячи других ленинградцев, сумевших ценой своей жизни сохранить город и приблизить победу.

До сих пор остается открытым вопрос о точном количестве погибших в блокаду. По официальным данным, блокада унесла жизни около 642 тысяч человек. Однако эти данные сильно занижены. Г. К. Жуков в первом издании своих «Воспоминаний» указывал на то, что в Ленинграде погибло около миллиона человек, но в последующих изданиях эту цифру исключили под влиянием требований бывшего начальника снабжения Ленинграда. В августе 1942 года на совещании в Горисполкоме Ленинграда было заявлено, что только по документам (принятым при регистрации) к августу 1942 года погибло около 1 миллиона 200 тысяч ленинградцев.

После пересечения государственной границы СССР (27 марта 1944 года – с Румынией и 20 июля 1944 года – с Польшей) Красная Армия приступила к освобождению Европы от гитлеровской оккупации. 6 июня 1944 года открылся долгожданный второй фронт: войска союзников под командованием Д. Эйзенхауэра высадились в Нормандии. 10 июня Красная Армия, выполняя обязательство о поддержке второго фронта, развернула наступление на севере против финско-немецких войск.

23 июня 1944 года началась одна из крупнейших операций второй мировой войны – Белорусская. С обеих сторон в битве участвовало свыше 4 миллионов человек, около 62 тысяч орудий и минометов, более 7500 танков и самоходных артиллерийских установок, свыше 7100 самолетов. К концу августа советские войска, продвинувшись на глубину до 600 километров, разгромили группу армий «Центр». Красная Армия полностью освободила Белоруссию, часть Литвы и Латвии, вступила на территорию Польши, подошла к границам Восточной Пруссии, форсировав реки Нарев и Висла. Напоминанием об этих событиях стал обелиск на 21-м километре автомагистрали Минск – Москва. Четыре штыка символизируют подвиг солдат четырех армий, освободивших Белоруссию. За время оккупации в Белоруссии погиб каждый четвертый житель.

Большое значение для успеха высадки союзников в Нормандии и их последующих боевых действий имели проведенные Красной Армией летом и осенью 1944 года Львовско-Сандомирская, Ясско-Кишиневская и Прибалтийская операции. Фронт наступления советских войск расширился от Балтики до Карпат. Осенью 1944 года враг был почти полностью изгнан с советской земли, Красная Армия вошла на территорию Болгарии, Югославии, Чехословакии, Венгрии и Норвегии. В начале 1945 года была проведена Висло-Одерская стратегическая наступательная операция (12 января – 3 февраля). Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов за 23 дня освободили бо`льшую часть Польши, вступили на территорию Германии и вышли на Одер, с ходу форсировав его и захватив ряд плацдармов на его западном берегу. При этом было уничтожено 35 немецких дивизий, а 25 понесли тяжелые потери. Успешные действия советских войск создали условия для наступления союзников в Померании, Силезии и на Берлинском направлении. Германия оказалась между двух фронтов, однако сумела нанести серьезное поражение союзным войскам в Арденнах. По просьбе У. Черчилля, обращенной к И. В. Сталину, Красная армия перешла в январе 1945 года в наступление по всему фронту от Балтики до Карпат ранее намеченного срока. Мощные удары Красной Армии вынудили гитлеровцев остановить контрнаступление на Западном фронте и отправить ряд ударных соединений на восток. Разгром союзников был предотвращен. Война против Германии и ее сторонников в Европе вступила в завершающий этап.

Битва за Берлин и завершение Великой Отечественной войны

4 февраля 1945 года в Ялте началась вторая конференция (Крымская конференция) лидеров «Большой тройки», которая продолжалась восемь дней. Поскольку победа над Германией стала очевидной, на конференции решалась судьба Германии и рассматривались варианты послевоенного раздела Европы. Западные лидеры фактически согласились на преобладающее советское влияние в Восточной Европе, но настаивали, чтобы в Польше, Венгрии и других странах проводились свободные выборы. Были также определены границы зон оккупации в Германии и Австрии и установлена советско-польская граница. Польша получила возможность расширить свою территорию за счет германских земель. Также стороны приняли на себя обязательства передать друг другу граждан союзных государств, оказавшихся в зонах их оккупации и освобожденных из плена. Считаясь с просьбами руководства США и Англии, Советское правительство заявило, что СССР вступит в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии и окончания военных действий в Европе. Это был минимальный срок, необходимый для подготовки операции и переброски войск и военной техники на Дальний Восток.

К середине апреля 1945 года на советско-германском фронте были разгромлены главные группировки немецко-фашистских войск, освобождены почти вся Польша, Венгрия, восточная часть Чехословакии и Австрии с ее столицей Веной. Предстояла последняя решающая битва – за Берлин. Фашистский рейх находился в полной международной изоляции. Единственный выход из создавшегося положения Гитлер видел в заключении сепаратного мира с США и Англией, надеясь сыграть на внутренних противоречиях в отношениях между США, Англией и СССР. Выдвинув провокационный лозунг «Лучше сдать Берлин англосаксам, чем пустить в него русских», он решил любой ценой удержать натиск советских войск на Восточном фронте и в это время попытаться внести раскол в антигитлеровскую коалицию. Надежды на успех этого замысла вселяла и неожиданная смерть Ф. Рузвельта 12 апреля 1945 года.

Германское командование сосредоточило на Берлинском направлении 1 миллион человек, более 10 тысяч орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3300 боевых самолетов. Организационно они входили в группы армий «Висла» (командующий – генерал-полковник Г. Хейнрици) и «Центр» (командующий – генерал-фельдмаршал Ф. Шернер). В самом Берлине был сформирован гарнизон численностью 200 тысяч солдат и офицеров, не считая отборных полицейских и эсэсовских частей. «Для того чтобы обеспечить необходимое пополнение частей Восточного фронта к началу предстоящего решительного наступления русских, – говорил на допросе в Нюрнберге Йодль, – нам пришлось расформировать всю резервную армию, то есть все пехотные, танковые, артиллерийские и специальные запасные части, военные училища и военно-учебные заведения, и бросить их личный состав на пополнение войск». От Одера до Берлина создавалась сплошная система оборонительных сооружений, состоявшая из ряда непрерывных рубежей, по нескольку линий окопов. Противник использовал для укрепления ряд естественных рубежей: озера, реки, каналы, овраги. Все населенные пункты были приспособлены к круговой обороне. Берлин был разделен по окружности на восемь секторов обороны. Кроме них, имелся еще особый, девятый сектор, охватывающий центр Берлина, где находились правительственные здания, имперская канцелярия, гестапо и рейхстаг. На непосредственных подступах к городу создавались три рубежа обороны: внешняя заградительная зона, внешний оборонительный обвод и внутренний оборонительный обвод. На улицах самого города строились тяжелые баррикады, противотанковые заграждения, создавались завалы. Окна домов укреплялись и превращались в бойницы. Из членов союза фашистской молодежи (гитлерюгенда) были сформированы танкоистребительные отряды. Их вооружали фаустпатронами. При этом, ожидая отчаянного штурма Берлина, Гитлер и Геббельс – гауляйтер Берлина, отказались эвакуировать трехмиллионное гражданское население столицы и даже не стали вывозить из района боев 120 тысяч детей до десятилетнего возраста, обрекая их на гибель. Были взорваны все берлинские мосты. По приказу Гитлера были взорваны камеры берлинского подземного канала с целью затопить метро, которое было до отказа забито людьми, спасавшимися от бомбежек и обстрелов, в том числе ранеными и больными. В результате в тоннелях метро погибло более 10 тысяч человек. Погибающих от затопления, среди которых было множество раненых немецких солдат и офицеров, спасали советские части.

Ставка ВГК привлекла для проведения операции по взятию Берлина войска трех фронтов: 1-го Белорусского (командующий – Маршал Советского Союза Г. К. Жуков), 1-го Украинского (командующий – Маршал Советского Союза И. С. Конев) и 2-го Белорусского (командующий – Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский), четыре воздушные армии, часть сил Балтийского флота и Днепровскую военную флотилию. В операции также участвовали две армии Войска Польского. Всего с советской стороны в операции было задействовано более 2 миллионов человек, 41 тысяча орудий и минометов, 6250 танков и 7,5 тысячи боевых самолетов.

16 апреля началась заключительная операция Второй мировой войны в Европе – Берлинская операция. Сильная артподготовка была подкреплена вспышками мощных лучей прожекторов, ослепивших противника. В ожесточенных боях советские войска прорвали линию обороны немцев на Одере и вплотную подошли к Берлину. Начались бои на улицах города. Немецкие части дрались отчаянно. 21 апреля в разговоре по телефону Гитлер кричал: «Вы еще увидите: перед воротами Берлина русские потерпят крупнейшее поражение, самое тяжелое поражение во всей своей истории!» 22 апреля стало ясно, что организованное сопротивление немецких войск не сможет продолжаться более двух-трех дней. По свидетельству людей, присутствовавших в имперской канцелярии, Гитлер сначала пришел в ярость, а потом разразился рыданиями.

25 апреля войска советских фронтов соединились в районе Потсдама и окружили трехсоттысячную группировку противника, укрепившуюся в самом Берлине. Создав внешнее кольцо окружения Берлина, часть советских войск продвинулась к реке Эльба, где произошла историческая встреча с войсками союзников. В районе Торгау войска гвардейской армии генерала А. С. Жадова встретились с американской армией генерала К. Ходжеса. Остатки гитлеровских армий в Северной и Южной Германии были окончательно рассечены и изолированы. Еще через несколько дней почти полностью прекратилось сопротивление немецких войск в Берлине.

30 апреля Гитлер покончил с собой, его останки были сожжены в бомбовой воронке неподалеку от бункера, где прошли его последние недели. Формальная власть перешла к триумвирату – Геббельсу, Дёницу и Борману. Из осажденного Берлина начали скрываться высшие чины рейха. 1 мая на командный пункт 8-й гвардейской армии генерала В. И. Чуйкова явился начальник Генерального штаба германских сухопутных войск генерал Кребс. Он заявил, что уполномочен провести переговоры, и вручил письмо Геббельса с предложением о перемирии. «Тут же соединившись с Москвой, я позвонил И. В. Сталину, – писал в своих мемуарах Г. К. Жуков. – …Очень скоро И. В. Сталин подошел к телефону. Я доложил о самоубийстве Гитлера и письме Геббельса с предложением о перемирии». Далее маршал приводит заключительные слова Сталина: «Никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими гитлеровцами не вести».

Немецкому руководству было дано пять часов (до 10 утра) на размышления и ответ. В назначенное время ответа не последовало, и в 10 часов 40 минут советские войска открыли ураганный огонь по центру города. Вечером 1 мая начался последний штурм центральной части города, где находилась имперская канцелярия и продолжали сопротивляться остатки гитлеровцев. Над Рейхстагом было водружено Красное Знамя, установленное солдатом М. А. Егоровым, сержантом М. В. Кантарией и лейтенантом А. П. Берестом. Утром 2 мая сдавшийся в плен генерал Вейдлинг, командовавший обороной Берлина, отдал приказ немецким войскам о прекращении сопротивления. К 15 часам с сопротивлением фашистов в столице было полностью покончено. Остатки берлинского гарнизона сдались в плен. Многие из тех, кто дрался с оружием в руках, в последние дни разбежались и спрятались. Берлинская операция стоила жизни почти 100 тысячам советских солдат и офицеров.

Поздним вечером 8 мая в специально подготовленном зале военно-инженерного училища в Карлсхорсте, украшенном государственными флагами Советского Союза, США, Великобритании и Франции, собрались представители верховных командований союзных стран, советские маршалы, войска которых штурмовали Берлин, журналисты. За столом заняли места заместитель Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, заместитель Главнокомандующего экспедиционными силами союзников Главный маршал авиации Великобритании А. Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал К. Спаатс, главнокомандующий французской армией генерал Ж.-М. Г. де Латтр де Тассиньи. Вскоре в зал были доставлены представители германского Верховного командования. Первый пункт подписанного ими «Акта о военной капитуляции» гласил: «Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, – Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил». 9 мая советские войска освободили восставшую против оккупантов Прагу – столицу Чехословакии. Война в Европе закончилась.

В День Победы 9 мая 1945 года Москва от имени Родины 30 артиллерийскими залпами из тысячи орудий салютовала войскам Красной Армии, частям и кораблям Военно-Морского Флота в честь события, которое навеки останется в памяти советского народа и всего человечества. В тот день газета «Правда» писала: «Девятое мая! Никогда не забудет этого дня советский человек. Как не забудет он 22 июня 1941 года. Между этими датами прошло как бы столетие. И как бывает в народном эпосе, за это время сказочно вырос советский человек. Он вырос так, что красноармеец, стоящий у развевающегося знамени в Берлине, виден всему миру. Мы не ждали двадцать второго июня. Но мы жаждали, чтобы наступил день, когда последний удар свалит с ног черное чудовище, оскорблявшее жизнь. И мы нанесли этот удар… Невероятно радостно на душе сегодня. И ночное небо над Москвой, кажется, излучает отражение той радости, какой полна советская земля. Мы были свидетелями событий, о которых можно писать тома. Но мы сегодня вмещаем их все в одно слово: Победа!..» Народный артист А. Райкин вспоминал, как воспринималась весть о Победе: «Утром 9 мая у нас не было спектакля, и я пришел в цирк. Просто как зритель. В разгар программы на арену вышел шпрехшталмейстер и объявил, что война закончилась. Сначала люди как будто не поняли. Я хорошо помню мгновение тишины, полнейшей, абсолютной тишины, наступившей поле этого известия. А потом… не передать, что творилось! Незнакомые люди обнимались, многие плакали. Так было повсюду в тот незабываемый день. И у всех людей было такое чувство, что теперь, когда мы победили в этой войне, для нас буквально ничего невозможного нет: все одолеем!..»

После Победы советская армия начала наводить порядок в Берлине. Жителей кормили, обеспечивали необходимым, восстанавливали водоснабжение и электроснабжение. Одна из задач была доказать немцам, что советские люди не варвары, наоборот – они ценят закон и порядок. Примечательный и характерный случай описал адъютант генерал-майора инженерно-артиллерийской службы Н. Э. Носовского. Генерал, оказавшись в Берлине, поселился в предоставленном ему доме. «До прибытия генерала Носовского здесь проживал и владел всем этим некий мясник, – вспоминал адьютатнт. – Его выселили по закону. По прошествии месяца он предъявил генералу, в соответствии опять же с нашими законами, невероятный счет на несколько тысяч марок, в котором было предусмотрено пользование всем, включая цветы, беседку и вид на озеро. Вот это предприимчивость! Пришлось генералу платить капиталистической акуле, дабы не уподобляться союзничкам…» Этот случай хорошо показывает мораль и принципы поведения советских солдат и офицеров.

С пребыванием советской армии в Берлине связан известный миф об «изнасилованных советскими солдатами немок». Сюжет о грядущих изнасилованиях немецких женщин был вброшен еще в феврале 1945 года Гитлером, который говорил гауляйтерам: «То, что эта еврейская чума будет творить с нашими женщинами, детьми и мужчинами – самое ужасное из всего, что человеческий разум способен выдумать». Еще ранее Гитлер говорил о том, что поражение в войне означает гибель немецкого народа и, прежде всего, женщин. Таким образом почва была подготовлена.

Когда советские войска приближались к Берлину весной 1945 года, многие немцы бежали, значительное количество кончало с собой, но были и такие, кто сознательно совершал провокации, подтверждая сразу же появившиеся слухи об «изнасилованиях». Так, крестьянин Брюндель и его тесть Кунц из деревни рядом с городом Брюэлем зверски убили свои семьи, после чего изувечили тела женщин и детей так, словно их изнасиловали и убили советские солдаты. Затем они бежали. В 1962 году это стало известно, убийц поймали, они сознались, что хотели свалить свое преступление на советские войска и были казнены по приговору суда. Таких случаев было немало.

Однако после окончания войны эта тема на несколько десятилетий исчезла из общественного поля и возникла вновь только в 1992 году благодаря феминистке Х. Зандер, которая сделала «исследование», где рассматривала только Берлин и только советских солдат как виновников изнасилований. В основу работы она положила множество «воспоминаний», полученных спустя 50 лет (!) у найденных ею «жертв». Так старый миф оказался вновь актуален. Интересно, что, по подсчетам Зандер, в Берлине советскими солдатами было изнасиловано 2,9 млн женщин, в то время как все женское население Берлина в 1945 году составляло около 1,4 млн человек. Важно помнить, что за изнасилования женщин противника как солдат, так и офицеров в советской армии расстреливали сразу же по выяснению обстоятельств. Если же расстрел не происходил сразу, то преступника ожидало пять лет лагерей. То есть оценка насилию, которое происходило, уже тогда давалась вполне определенная.

17 июля 1945 года в Потсдаме началась последняя конференция «Большой тройки», продлившаяся 17 дней. Вместо умершего Ф. Рузвельта США на конференции представлял его преемник Г. Трумэн. Уже во время конференции Черчилля сменил лидер победивших на парламентских выборах лейбористов К. Эттли. В Потсдаме было принято решение о возмещении ущерба, нанесенного Германией тем странам, которые стали жертвами гитлеровской агрессии. Был образован Контрольный совет для управления оккупационными зонами до создания в Германии демократического государства. СССР была передана часть Восточной Пруссии со столицей Кенигсбергом (вскоре переименованным в Калининград). Союзники фактически признали все территориальные захваты, осуществленные СССР в 1939–1945 годах, и утверждение СССР в странах Восточной Европы, однако воспротивились дальнейшему распространению его влияния. Они отказались удовлетворить территориальные претензии СССР к Турции и требование о размещении в Черноморских проливах советских военных баз. Были также отвергнуты союзниками поддержанные Сталиным претензии Югославии на Триест, а также попытка СССР сохранить оккупацию Северного Ирана. Окончательно не был решен вопрос о западных границах Польши – его отложили до будущей конференции. Потсдамская конференция закрепила раздел Европы по линиям контроля советских и англо-американских войск и во многом послужила прелюдией к холодной войне.

Поражение Японии и окончание Второй мировой войны

Однако война еще не была завершена. «Я очень озабочен тем, – писал Г. Трумэн в июне 1945 года, – чтобы Советский Союз как можно скорее вступил в войну против Японии, с тем чтобы ускорить окончание войны и тем самым спасти бесчисленное количество жизней американцев и китайцев». В ночь на 9 августа 1945 года СССР, выполняя принятые на себя во время Крымской конференции обязательства, начал боевые действия против последнего союзника Германии – милитаристской Японии. Через страну на Дальний Восток пошли эшелоны с солдатами и офицерами. В листовке-обращении, выпущенной политуправлением 1-го Дальневосточного фронта, говорилось: «Товарищ боец! Воин Страны Советов! Ты вступил на землю Маньчжурии с великой благородной целью – разгромить войска японских агрессоров и ликвидировать второй очаг мировой войны, чтобы ускорить восстановление мира во всем мире и обеспечить безопасность наших дальневосточных границ. Ты пришел также сюда, чтобы помочь китайскому народу освободиться от японского порабощения. Будь достоин великой освободительной миссии, которую возложила на тебя Родина, высоко держи честь советского воина!»

К началу кампании на Дальнем Востоке группировка советских вооруженных сил насчитывала 1,7 миллиона человек, более 29 тысяч орудий и минометов, более 5 тысяч танков и самоходных установок, более 5 тысяч боевых самолетов. В ее состав входили и части Народно-революционной армии Монгольской Народной Республики, которая 10 августа также объявила войну Японии. Японская группировка насчитывала более 1 миллиона солдат и офицеров, свыше 6 тысяч орудий и минометов, более тысячи танков, около 2 тысяч боевых самолетов.

Совместными ударами войск Забайкальского (командующий – Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский), 1-го Дальневосточного (командующий – Маршал Советского Союза К. А. Мерецков) и 2-го Дальневосточного (командующий – генерал армии М. А. Пуркаев) фронтов, Монгольской народно-революционной армии во взаимодействии с Тихоокеанским флотом (командующий – адмирал И. С. Юмашев) и Амурской военной флотилии японская Квантунская армия к 14 августа была разгромлена. Продвинувшись на глубину 600–800 километров, Красная Армия освободила Северо-Восточный Китай, Северную Корею, а также Южный Сахалин и Курильские острова. Общее руководство боевыми действиями осуществляло Главное командование советских войск на Дальнем Востоке (Маршал Советского Союза А. М. Василевский). Командующий Квантунской армией генерал Ямамото покончил с собой, в плен попало около 600 тысяч японских солдат и офицеров, было захвачено большое количество военной техники. От японской оккупации было спасено свыше 40 миллионов человек.

В начале августа 1945 года правящие круги США приняли чудовищное решение о применении нового оружия огромной разрушительной силы, созданного незадолго до конца войны, – атомной бомбы. Одна была сброшена 6 августа на Хиросиму, другая через три дня – на Нагасаки. Атомная бомба была сброшена на Хиросиму в 8 часов утра и взорвалась на высоте 600 метров. Спустя пятнадцать минут после взрыва хлынул радиоактивный дождь. Первые два часа это был мутный ливень, затем он сменился моросящим дождем, который длился еще четыре часа. В городе повсюду вспыхнули пожары. Невероятной силы жар, который в момент взрыва достиг 300 тысяч градусов по Цельсию, воспламенил все, что могло гореть, на расстоянии до трех с половиной километров от очага взрыва. Через двадцать минут после взрыва полыхал весь город. В горящем городе царила паника. Разыгрывались ужасные сцены. Те, кто не был убит испепеляющим жаром и взрывной волной, растерянно метались среди развалин. Укрыться было негде, и многие погибли в пламени. Другие умерли немногим позже от лучевой болезни. Только за несколько дней погибло около 350 тысяч человек. Большинство было убито мгновенно, остальные скончались от радиоактивного излучения и ожогов. В эпицентре взрыва погибли все люди на площади диаметром в полкилометра. Еще 160 тысяч человек были тяжело ранены, многие из них искалечены на всю жизнь.

Т. Саито, пережившая бомбардировку, вспоминала: «Все дома развалились, из-под горящих обломков доносились крики о помощи. На улицах повсюду лежали обгоревшие тела. Тысячи живых устремились прочь из города, и мы пошли с ними. На большинстве сгорела одежда, они были нагие, многие в крови, с искалеченными руками и ногами. Сестренка спросила меня, почему так темно. Разве уже ночь? Потом пошел дождь большими, тяжелыми каплями. С группой людей мы устремились к реке, нам удалось добраться до большого парка Асано на другом берегу. Туда огонь не проник, и деревья сохранили зелень. В парке скопились десятки тысяч тяжелораненых. Врачей не было, и люди молча умирали под деревьями… Вечером огонь добрался и до парка Асано. Все, кто мог двигаться, сгрудились на берегу реки; стоявшие на самом краю падали в реку и тонули. В мутной воде плавало множество трупов; кто ее пил, тоже умирал. И другие, как будто совсем невредимые, вдруг заболевали, начиналась рвота, потом – смерть». Жертвами атомной бомбардировки Нагасаки стало еще более 200 тысяч человек.

Применяя оружие массового уничтожения против беззащитного населения городов, не имевших стратегического значения, администрация США руководствовалась не требованиями военной необходимости (исход войны был предрешен), а стремлением продемонстрировать свою ядерную мощь и тем самым оказать давление на СССР при решении послевоенных проблем. Однако не атомная бомбардировка, а успешное наступление Красной Армии явилось решающим фактором, который вынудил японское правительство признать окончательное поражение. 2 сентября 1945 года подписанием представителями США, Англии, СССР, Китая, Франции, Австралии, Канады, Новой Зеландии и Нидерландов «Акта о капитуляции Японии» завершилась Вторая мировая война. Япония возвратила Советскому Союзу Южный Сахалин. К СССР отошли также Курильские острова. Разгром милитаристской Японии создал благоприятные условия для успеха национально-освободительной борьбы народов Азии, наиболее крупными результатами которой явилось изменение политического строя во Вьетнаме (1945) и Китае (1949).

Осенью 1945 года в Германии, в Нюрнберге, начался процесс над нацистскими преступниками, которым были предъявлены обвинения в тягчайших военных преступлениях, преступлениях против мира и человечности. На скамье подсудимых находилось более 20 человек, среди которых министр иностранных дел Германии И. Риббентроп, один из главных идеологов нацизма, министр восточных оккупированных территорий А. Розенберг, министр авиации Г. Геринг, заместитель Гитлера Р. Гесс, начальник главного управления безопасности Э. Кальтенбруннер и другие. В течение года суд, состоящий из представителей СССР, США, Англии, Франции, рассматривал тягчайшие преступления подсудимых. Весь мир узнал об ужасах концлагерей, о миллионах погибших, о геноциде, о гибели культурных сокровищ. В октябре 1946 года Нюрнбергский процесс был завершен. Советский обвинитель Р. Руденко потребовал смертной казни всех подсудимых. Однако суд приговорил к смертной казни 11 человек (среди них Риббентроп, Розенберг, Кальтенбруннер), другие получили различные сроки тюремного заключения, трое были оправданы. Из тех, кто был оставлен судом в живых, только Р. Гесс, приговоренный к пожизненному заключению, умер в тюрьме – остальные обвиняемые были выпущены из тюрем раньше срока. Нюрнбергский процесс явился необходимым и закономерным итогом Второй мировой войны. Мировое сообщество навсегда определило свое отношение к нацизму и его идеям, признав их преступными и потребовав не допустить повторения. В мировую юридическую практику были введены понятия «преступление против мира» и «преступление против человечности», призванные защитить цивилизацию от тех, кто захочет повторить гитлеровский эксперимент. Решения Нюрнбергского процесса четко показали, что в истории человечества есть пути, по которым двигаться недопустимо.

Однако в Германии об этом стали быстро забывать. Значительная часть немцев считала, что Нюрнбергский процесс разрешил все проблемы, связанные с трагическим прошлым, и ворошить это прошлое больше не нужно. Германию охватила «лихорадка пощады» к преступникам. Уже в 1949 году вышел закон об амнистии совершивших военные преступления офицеров, в числе которых оказались и командиры айнзацгрупп, отвечавших за массовое уничтожение гражданского населения на оккупированных территориях. В 1951 г. был издан 131-й закон, позволявший возвращать рабочие места бывшим служащим Третьего рейха, благодаря чему абсолютное большинство многих бывших нацистов смогло вернуться к работе – из 345 тысяч гражданских служащих, работавших при Гитлере, всего около 1000 не сумели восстановить место работы. Школьники и студенты не решались спрашивать у преподавателей, что же в действительности происходило в Германии в 1933–1945 годы Все чаще на всех уровнях раздавалось: «Ну сколько же можно? Пора уже забыть обо всем этом!»

Эти настроения почувствовал даже скрывавшийся после войны в Аргентине А. Эйхман, который подготовил оставшееся неопубликованным письмо канцлеру Аденауэру. В этом письме он выражал готовность вернуться в Германию и предстать перед судом, так как был уверен, что получит легкий приговор, после чего вернется к мирной жизни. Действительно, множество бывших нацистских бонз, оставшихся в Германии, не пострадали вообще и оказались даже в истеблишменте, как, например, Г. Глобке, официальный комментатор расовых законов в фашистской Германии, а затем госсекретарь и советник К. Адэнауэра. Сохранились и продолжали функционировать такие структуры, как висбаденская фирма Topf, которая проектировала и строила крематории концлагерей, а после войны не стала менять свой профиль и вплоть до 1975 г. строила крематории уже гражданские.

Закономерно в 1949 и 1954 годах прошли амнистии нацистским преступникам. На свободу «триумфально» вышли такие ключевые фигуры нацизма, как, например, генерал-фельдмаршал фон Манштейн. День его выхода на свободу был шумно отпразднован жителями Верля. По распоряжению бургомистра занятия в школах в этот день были отменены для того, чтобы дети смогли принять участие в праздничном шествии. Все это свидетельствовало о том, что урок, преподнесенный фашизмом Европе, оказался усвоен не до конца.

«Восточная политика» Германии на оккупированных территориях и сопротивление

Вторжение в СССР для Гитлера означало не только овладение мощной сырьевой базой и военную победу над сильным противником. Это вторжение преследовало особые, далекоидущие цели – уничтожив большевизм и разрушив Советское государство, завоевать огромное жизненное пространство для немецких колонистов. Считая славян «недочеловеками», а большевизм – специфическим следствием мирового «еврейского заговора», Гитлер был убежден, что, вне зависимости от политического строя России, последняя будет постоянным источником угрозы для немцев. Убеждение в «неполноценности» славянской расы стало для Гитлера обоснованием для уничтожения в России любых форм политической организации (у рабов не бывает государства) и физического истребления славян.

Германская политика на оккупированных территориях строилась согласно специально принятому генеральному плану «Ост». По этому плану, на завоеванных славянских территориях предусматривалось проведение политики геноцида в ее самых крайних формах: физически истреблять большие массы людей, сокращать население путем преднамеренной организации голода, уменьшать население в результате организованного снижения рождаемости и ликвидации медицинского и санитарного обслуживания, разобщать отдельные народы путем дробления на мелкие этнические группы и, наконец, переселять массы населения в Сибирь, Африку, Южную Америку и другие районы Земли. В целом три четверти славянского и прибалтийского населения России должны были быть истреблены (или умереть от нечеловеческих условий жизни), более 30 миллионов – депортированы, остальные должны были довольствоваться участью полуграмотных рабов.

10 сентября 1941 года Гитлер сказал: «При нашем заселении русского пространства имперский крестьянин должен проживать в необычайно прекрасных поселениях. Немецкие учреждения и власти получат чудесные здания, губернаторы – дворцы. Вокруг административных центров будет выстроено все необходимое для поддержания жизни. А вокруг города на расстоянии 30–40 километров мы заложим кольцо красивейших деревень, которые свяжут самые лучшие дороги. За этими деревнями начнется совсем иной мир, там мы поселим русских. Пусть себе живут, как хотят. Но властвовать над ними будем мы. А в случае бунта мы просто сбросим пару бомбочек на их города – и дело с концом. Один раз в году толпу киргизов можно привозить в столицу империи, дабы они увидели воочию мощь и величие ее каменных изваяний… Если бы я только мог внушить немецкому народу, что будет значить для него в грядущем это пространство!»

Проводить в жизнь «восточную политику» Германии должен был А. Розенберг, 17 июля 1941 года возглавивший министерство по восточным делам, управлявшее оккупированными территориями на Востоке. Он был убежден, что немецких солдат, освобождающих Россию от большевизма, колхозов, всех атрибутов советского строя, будут встречать как освободителей. Розенберг предлагал после оккупации России изолировать русских на их «исторической территории» в пределах Московского средневекового княжества с помощью кордона нерусских наций (Украина, Прибалтика, Кавказ). На территории Украины, Прибалтики, Кавказа должны были быть созданы государственные структуры, жестко контролируемые Германией.

Успехи первых месяцев войны и уверенность в быстрой победе убедили Гитлера в том, что оккупационному режиму можно не опасаться сопротивления населения. Во многих городах и селах Украины, Белоруссии и Прибалтики немцы были приняты очень доброжелательно (особенно на тех территориях, которые были присоединены к СССР в 1939 году), в плен попали сотни тысяч военнослужащих, что на первый взгляд всецело подтверждало тезис о том, что Россия населена «недочеловеками», рабами, привыкшими подчиняться насилию со стороны победителя.

Все это давало возможность начать акции физического уничтожения значительной части населения захваченных территорий. Полностью должны были быть уничтожены евреи, цыгане, коммунисты без различия национальностей. Немедленного расстрела всех политработников требовал «приказ о комиссарах». При этом коммунисты, попавшие в плен или оказавшиеся на оккупированных территориях, оказывались перед нелегким выбором – признаться в своей партийной принадлежности и быть казненными или же скрыть ее, а затем держать ответ перед партией. В 1941 году для физического истребления тысяч людей создаются специальные команды – айнзацгруппы, строятся десятки концлагерей.

Чудом выжившие в Дарницком концентрационном лагере под Киевом вспоминали: «При входе отобрали командиров, политруков и евреев, каких удалось выявить, и поместили за отдельной загородкой, образовав как бы лагерь в лагере. Многие из них были тяжелораненые, их заносили и клали на землю. Эта загородка была под усиленной охраной. Огромные массы людей сидели, спали, бродили, ожидая чего-то. Есть ничего не давали. Постепенно они стали рвать траву, добывать корешки, а воду пили из луж. Через несколько дней травы не осталось, лагерь превратился в голый, выбитый плац.

По ночам было холодно. Все более теряющие облик люди, замерзая, сбивались в кучи: один клал голову на колени другому, ему на колени клал голову следующий и так далее, пока не получался тесный клубок. Утром, когда он начинал шевелиться и расползаться, на месте оставались несколько умерших за ночь. Но вот немцы устроили котлы и стали варить свеклу – ее брали прямо за оградой, вокруг были большие колхозные поля с неубранной свеклой и картошкой, и если бы кого-нибудь это интересовало, пленных можно было бы кормить до отвала. Но, видимо, мор голодом был запланирован. Каждому пленному полагался на день один черпак свекольной баланды. Ослабевших от голода пленных палками и криками заставляли становиться в очередь, и затем к котлу надо было ползти на локтях и коленках. Это было придумано, чтобы „контролировать подход к котлам“. Командирам, политрукам и евреям, находившимся во внутренней загородке, не давали ничего. Они перепахали всю землю и съели все, что можно. На пятый-шестой день они грызли свои ремни и обувь. К восьмому-девятому дню часть их умирала, а остальные были как полупомешанные. Дню к двенадцатому оставались единицы, безумные, с мутными глазами, они обгрызали и жевали ногти, искали в рубахах вшей и клали их в рот. Наиболее живучими оказывались евреи, иные и через две недели еще шевелились, а командиры и политруки умирали раньше, и страшна была их смерть».

Физическое уничтожение людей (особенно на территории Украины и Белоруссии) приняло немыслимый размах. Символом геноцида стало название оврага Бабий Яр под Киевом, в котором два года методически уничтожалось еврейское население Киева, а также тысячи людей других национальностей.

Воспоминания чудом спасшейся из Бабьего Яра Д. М. Проничевой является страшным свидетельством о беспрецедентном в истории человечества преступлении:

«Лишь где-то после обеда дошли до кладбищ. Здесь поперек улицы было проволочное заграждение, стояли противотанковые ежи – с проходом посредине, и стояли цепи немцев с бляхами на груди, а также украинские полицаи. Толпа валила в проход, но обратно никто не выходил, только изредка с криками проезжали порожняком извозчики. Все было очень непонятно. Дина посадила стариков родителей у ворот кладбища, а сама пошла посмотреть, что делается впереди…

Дина с трудом проталкивалась в толпе, все больше беспокоясь, и тут увидела, что впереди все складывают вещи. Разные носильные вещи, узлы и чемоданы в кучу налево, все продукты – направо. А немцы направляют всех дальше по частям: отправят группу, ждут, потом через какой-то интервал опять пропускают, считают, считают… стоп. Как, бывает, в магазин за ситцем пропускают очередь десятками. Дине стало жутко. Особенно странными были эти близкие пулеметные очереди. Она все еще не могла и мысли допустить, что это расстрел. Во-первых, такие огромные массы людей! Так не бывает. И потом – зачем?!

Дина говорит, что в этот момент она чувствовала только какой-то животный ужас и туман – состояние, ни с чем не сравнимое. С людей снимали теплые вещи. Солдат подошел к Дине, быстро и без слов ловко снял с нее шубку. Тут она кинулась назад. Отыскала стариков у ворот, рассказала, что видела.

Отец сказал:

– Доченька, ты нам уже не нужна. Уходи.

Она пошла к заграждению. Тут довольно много людей добивались, чтобы их выпустили назад. Усач в вышитой сорочке кричал, распоряжался. Дина протолкалась к нему и стала объяснять, что вот провожала, что у нее остались в городе дети, она просит, чтобы ее выпустили. Он потребовал паспорт. Она достала. Он посмотрел графу „национальность“ и воскликнул:

– Э, жидивка! Назад!

Тут Дина окончательно поняла: это расстреливают.

Судорожно она стала рвать паспорт на мелкие кусочки. Пошла обратно к старикам, но ничего им не сказала, чтобы не волновать преждевременно. Хотя она была уже без шубки, ей стало очень душно. Вокруг было много народу, плотная толпа, испарения; ревут потерявшиеся дети; некоторые, сидя на узлах, обедают. Она еще подумала: „Как они могут есть? Неужели до сих пор не понимают?“ Тут стали командовать, кричать, подняли всех сидевших, подвинули дальше, и задние напирали – получалась какая-то немыслимая очередь… Наконец, стали пропускать ее группу. Говор затих, все умолкли, словно оцепенели, и довольно долго молча шли, а по сторонам стояли шеренгами фашисты. Впереди показались цепи солдат с собаками на поводках.

В этот момент они вступили в длинный проход между двумя шеренгами солдат и собак. Этот коридор был узкий, метра полтора. Солдаты стояли плечом к плечу, у них были закатаны рукава, и у всех имелись резиновые дубинки или большие палки. И на проходящих людей посыпались удары. Спрятаться или уклониться было невозможно. Жесточайшие удары, сразу разбивающие в кровь, сыпались на головы, на спины и плечи слева и справа. Солдаты кричали „Шнель! Шнель!“ и весело хохотали, словно развлекались аттракционом, они исхитрялись как-нибудь покрепче ударить в уязвимые места, под ребра, в живот, в пах. Все закричали, женщины завизжали. Она увидела, что люди падают. На них тотчас спускали собак. Человек с криком подхватывался, но кое-кто оставался на земле, а сзади напирали, и толпа шла прямо по телам, растаптывая их. Обезумевшие люди вываливались на оцепленное войсками пространство – этакую площадь, поросшую травой. Вся трава была усыпана бельем, обувью, одеждой.

Полицаи грубо хватали людей, лупили, кричали:

– Роздягаться! Швидко! Быстро! Шнель!

Кто мешкал, с того сдирали одежду силой, били ногами, кастетами, дубинками, опьяненные злобой, в каком-то садистском раже… Дина решительно подошла к полицаю и спросила, где комендант. Сказала, что она провожающая, попала случайно. Он потребовал документы. Фамилия „Проничева“ полицая убеждала, он указал на бугорок, где сидела кучка людей:

– Сидай отут. Жидив перестреляем – тоди выпустим.

Дина подошла к бугорку и села. Здесь все были провожающие. Так они сидели, и прямо перед ними, как на сцене, происходил этот кошмар: из коридора, партия за партией, вываливались визжащие, избитые люди, их принимали полицаи, лупили, раздевали – и так без конца. Некоторые истерически хохотали, она своими глазами видела, как несколько человек за то время, что раздевались и шли на расстрел, на глазах становились седыми.

Голых людей строили небольшими цепочками и вели в прорезь, наспех прокопанную в обрывистой песчаной стене. Что за ней – не было видно, но оттуда неслась стрельба, и возвращались оттуда только немцы и полицаи, за новыми цепочками. Матери особенно копошились над детьми, поэтому время от времени какой-нибудь немец или полицай, рассердясь, выхватывал у матери ребенка, подходил к песчаной стене и, размахнувшись, швырял его через гребень, как полено.

Стало темнеть. Вдруг подъехала открытая машина, и в ней – высокий, стройный, очень элегантный офицер со стеком в руке. Рядом с ним был русский переводчик.

– Кто такие? – спросил офицер через переводчика у полицая, указывая на бугорок, где сидело уже человек пятьдесят.

– Цэ наши люды, – ответил полицай. – Нэ зналы, треба их выпустить.

Офицер как закричит:

– Немедленно расстрелять! Если хоть один отсюда выйдет и расскажет по городу, завтра ни один жид не придет.

Переводчик добросовестно перевел это полицаю, а люди на бугорке сидели и слушали.

– А ну, пишлы! Ходимо! Поднимайсь! – закричали полицаи.

Люди, как пьяные, поднялись, Время было уже позднее, может, потому эту партию не стали раздевать, а так и повели одетыми в прорезь. Дина шла примерно во втором десятке. Миновали коридор прокопа, и открылся песчаный карьер с почти отвесными стенами. Было уже полутемно. Дина плохо разглядела этот карьер. Всех гуськом, быстро, торопя, послали влево – по очень узкому выступу. Слева была стена, справа яма, а выступ, очевидно, был вырезан специально для расстрела, и был он такой узкий, что, идя по нему, люди инстинктивно жались к песчаной стенке, чтобы не свалиться. Дина глянула вниз, и у нее закружилась голова – так ей показалось высоко. Внизу было море окровавленных тел. На противоположной стороне карьера она успела разглядеть установленные ручные пулеметы, и там было несколько немецких солдат. Они жгли костер, на котором варили, похоже, кофе.

Когда всю цепочку загнали на выступ, один из немцев отделился от костра, взялся за пулемет и начал стрелять. Дина не столько увидела, сколько почувствовала, как с выступа повалились тела и как трасса пуль приближается к ней. У нее мелькнуло: „Сейчас я… Сейчас!“ Не дожидаясь, она бросилась вниз, сжав кулаки. Ей показалось, что она летела целую вечность, вероятно, было действительно высоко. При падении она не почувствовала ни удара, ни боли. Сначала ее обдало теплой кровью, и по лицу потекла кровь, так, словно она упала в ванну с кровью. Она лежала, раскинув руки, закрыв глаза. Солдаты вошли на выступ и стали присвечивать вниз фонариками, постреливая из пистолетов в тех, кто казался им живым. Но недалеко от Дины кто-то по-прежнему сильно стонал. Она услышала, как ходят рядом, уже по трупам. Это немцы спустились, нагибались, что-то снимали с убитых, время от времени стреляя в шевелящихся.

Через несколько минут она услышала голос наверху:

– Демиденко! Давай прикидай!

Зазвякали лопаты, послышались глухие удары песка о тела, все ближе, и наконец груды песка стали падать на Дину. Ее заваливало, но она не шевелилась, пока не засыпало рот. Она лежала лицом вверх, вдохнула в себя песок, подавилась и тут, почти ничего не соображая, забарахталась в диком ужасе, готовая уж лучше быть расстрелянной, чем заживо закопанной. Левой, здоровой рукой она стала сгребать с себя песок, захлебывалась, вот-вот могла закашляться и из последних сил давила в себе этот кашель. Ей стало легче. Наконец она выбралась из-под земли».

В одном только Бабьем Яре было уничтожено за два года оккупации более 200 тысяч человек.

Особенно жестокому обращению подвергались советские военнопленные, которых было не менее 70 тысяч за первые три недели войны, более 2 миллионов к концу 1941 года и 5,75 миллиона с начала войны до 1 мая 1944 года (согласно немецкой статистике). Около 3,3 миллиона военнопленных погибли в результате массового истребления и голода в лагерях со значительно худшим режимом, чем для пленных из других стран.

На оккупированных территориях гитлеровцы в 1941–1942 годах старались демонстрировать «справедливость» новой власти. Так, поощрялся захват крестьянами колхозных земель и скота. 26 февраля 1942 года германская администрация обнародовала закон, отменявший все советское законодательство в аграрной сфере и преобразовывавший колхозы по типу традиционной общины. Немецкая администрация устанавливала объемы поставок, за выполнение которых община несла коллективную ответственность. Применение этого закона в разных регионах не было одинаковым. В горных районах Кавказа, где преобладало скотоводство, немецкие власти ввели частную собственность. Однако ожидаемого эффекта не последовало – грабежи, которым германские власти подвергали оккупированные районы, и геноцид привели к резкому росту патриотических настроений и сопротивления.

В 1942 году к экономическому грабежу добавился и грабеж человеческих ресурсов: растущие потребности рейха в рабочей силе привели к массовой принудительной отправке трудоспособного населения в Германию, куда было угнано в 1942–1944 годах более 4,2 миллиона человек (согласно немецкой статистике). Эти люди в тяжелейших условиях по 12–16 часов работали на немецких заводах, приобретались в качестве рабов отдельными немецкими хозяевами. В некоторых городах Германии были созданы своеобразные рынки рабов.

«Выводят на специальный рынок, – вспоминал один из очевидцев, – немецкие хозяева – бауэры – ходят вдоль шеренг, отбирают, смотрят в зубы, щупают мускулы, платят за человека от пяти до двадцати марок и покупают. Работать в хозяйстве от темна до темна, за малейшую провинность бьют, убивают, потому что рабы им ничего не стоят, не то что корова или лошадь, которым живется вдесятеро лучше, чем рабам. Женщине в Германии, кроме того, верный путь в наложницы. Ходить со знаком „ОСТ“, что означает самую низшую категорию по сравнению с рабами из западных стран».

В письмах, приходивших из Германии, содержались красноречивые свидетельства: «…Сейчас я нахожусь в 95-ти километрах от Франции, в предместье города Трир, живу я у хозяина. Как мне здесь, вы сами знаете. У хозяина 17 голов скота. Мне нужно каждый день 2 раза вычищать. Пока вычищу, аж тошно мне станет. В животе распухло, так что нельзя и кашлянуть. В свинарнике пять свиней, его тоже надо вычищать. Как чищу, так мне и света не видать за слезами. Затем в комнатах убрать: 16 комнат, и все, что где есть, – все на мои руки. Целый день не присаживаюсь. Как лягу спать, так не чувствую, куда ночь делась, уже и утро. Хожу, словно побитая… Хозяйка – как собака. В ней совсем нет женского сердца, только в груди какой-то камень лежит. Сама ничего не делает, лишь кричит как одержимая, аж слюна изо рта катится». «…Когда мы шли, на нас смотрели, как на зверей. Даже дети, и те закрывали носы, плевали». «Мы стали ждать, чтобы поскорее кто-нибудь купил нас. А мы, русские девушки, в Германии не так уж дорого стоим – 5 марок на выбор. 7 июля 1942 года нас купил один фабрикант… В 6 часов вечера нас повели есть. Мамочка, у нас свиньи этого не едят, а нам пришлось есть. Сварили борщ из листьев редиски и бросили немного картошки. Хлеба в Германии к обеду не дают… Милая мама, относятся к нам, как к зверям… Кажется мне, что я не вернусь, мамочка».

Считая славян «недочеловеками», немцы активно уничтожали русскую культуру как «культуру вырождения», в результате чего отечественная культура понесла тяжелейший урон в годы оккупации. Грабились и уничтожались храмы, монастыри, музеи, захваченные сокровища вывозились в Германию. Было разрушено более 3000 уникальных памятников архитектуры, сотни музеев и библиотек. Среди уничтоженных памятников (и позднее воссозданных) – ансамбль Ново-Иерусалимского Воскресенского монастыря под Москвой, Поганкины палаты XVI века во Пскове, Путевой дворец в Твери, дворцы Петергофа, Большой Екатерининский дворец в Пушкине под Петербургом, церкви Спаса на Нередице и Спаса на Ковалеве XII–XIII веков под Новгородом. Были разорены музей в Бородине (в нем была устроена скотобойня), музеи А. П. Чехова в Таганроге, П. И. Чайковского в Клину, Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, А. С. Пушкина в Михайловском, дом Циолковского в Калуге (в нем был устроен курятник).

Нечеловеческая жестокость оккупантов, неприкрытый грабеж захваченных территорий, угоны в рабство привели к тому, что в 1942 году отношение к захватчикам на оккупированных территориях резко изменилось. Чувство патриотизма, обостренное зверствами и поддерживаемое воспоминаниями о действительно происходившем при советской власти улучшении материальных и культурных условий жизни, стало важнейшим фактором духовного единства советского народа, того общественного согласия, которое сыграло главную роль в борьбе за выживание СССР. Следствием этого стал быстрый рост партизанских рядов. Люди, не имеющие возможности стать партизанами, любыми способами стремились скрыться от работ «на благо Германии», халтурили, сознательно изготавливали брак, осуществляли диверсии. А. Кузнецов вспоминал, как шла «работа» на одном из заводов оккупированного Киева: «Рабочих в нем было мало, и работа шла „не бей лежачего“: все собирались в углу, точили лясы, а один стучал молотком по железу, чтобы шеф слышал, что работа кипит». С осени 1942 года «хозяйственная» политика Германии на оккупированных территориях оказалась в тупике. Старая система хозяйствования была уничтожена, но создать новую так и не удалось. Так, производство зерновых культур уменьшилось в 1942 году на треть по сравнению с предыдущим годом и наполовину упало в 1943–1944 годах, в то время как немецкие реквизиции увеличились вдвое.

Сопротивление оккупационному режиму на захваченных территориях дало замечательные образцы героизма, когда люди, не имевшие в руках оружия, находили силы и возможности бороться с врагом, вселяя в других уверенность в победе и проявляя удивительную стойкость духа.

Среди множества примеров – легендарный футбольный матч летом 1942 года между украинской и немецкой командами в осажденном Киеве и беспрецедентное восстание заключенных в лагере смерти Бабий Яр.

Украинская футбольная команда «Динамо» (Киев) до войны была одной из лучших команд страны. Из-за окружения команда не смогла эвакуироваться. Футболисты нашли работу, а в свободное время, тоскуя по футболу, стали устраивать тренировки на пустыре. Об этом узнали немецкие власти, вызвали их и предложили встречу со сборной вооруженных сил Германии. Динамовцы попросили время подумать. Одни были против, считая, что играть с фашистами в футбол – позор и предательство. Другие возражали, считая, что разгромом немцев можно поднять дух киевлян. Было принято второе решение, и команда стала усиленно готовиться к матчу. Ее назвали «Старт».

В день матча стадион был полон, половину трибун занимали немцы, среди которых был комендант города. Худшие места заняли украинцы Киева, голодные и оборванные. Игра началась. Динамовцы были истощены и слабы. Откормленные немецкие футболисты грубили, откровенно сбивали с ног, но судья ничего не замечал. Наконец под крики немцев на трибунах в ворота киевлян был забит первый гол. Немцы на трибунах ликовали. Тогда динамовцев охватила ярость, пришли силы. Они стали переигрывать немцев и забили ответный гол. Теперь в восторг пришли украинцы. Вскоре в ворота немцев был забит второй гол. Жители города на трибунах кричали: «Ура! Немцев бьют!» Немцы заметались перед трибунами, приказывали: «Прекратить!» – и строчили из автоматов в воздух.

В перерыве в раздевалку к динамовцам зашел офицер из ложи коменданта и сказал, что во втором тайме нужно проиграть немецкой команде, поскольку «команда германской армии никогда еще не проигрывала, тем более на оккупированных территориях». «Это приказ, – подчеркнул он, – если вы не проиграете, то будете расстреляны». Динамовцы молча выслушали – и начали второй тайм с очередного гола. Восторг киевлян был неописуем, немцы пришли в ярость. После очередного гола вокруг футбольного поля побежали жандармы, оцепляя его. Когда счет стал 5:1, комендант со всеми офицерами покинул трибуну, а судья, не дожидаясь окончания тайма, дал финальный свисток. Прямо на поле полицаи схватили динамовцев, посадили в закрытую машину и отвезли на расстрел. Таким образом этот матч стал уникальным в истории мирового футбола. Футболисты, не имевшие оружия, совершили подвиг, сумев превратить в оружие сам футбол. Они выигрывали, зная, что идут на смерть, и они пошли на это, чтобы напомнить народу о его достоинстве.

Восстание в лагере Бабий Яр произошло в сентябре 1943 года. Его организатором стал бывший работник НКВД Федор Ершов. Заключенные, среди которых он находился, занимались раскапыванием рвов с телами казненных и утилизацией трупов, а по ночам жили в землянке. Спасшийся во время восстания В. Давыдов вспоминал, что Ершов фанатически убеждал поднять восстание – и к нему, как специалисту, стали прислушиваться. Образовались группки заговорщиков, которые при всяком удобном случае обсуждали варианты побега. Был принят план Ершова: попробовать вырваться из землянки и наброситься на охрану ночью. Темнота давала надежду, что хоть некоторые уйдут.

Землянка была глубоким бункером с узким ходом, спускавшимся круто вниз. На этот вход в упор был нацелен пулемет с вышки. Вокруг землянки по ночам ставилась сильнейшая охрана. Землянка не имела окон, поэтому единственная входная дверь была в виде железной решетки – чтобы проходил воздух. Дверь запиралась огромным висячим амбарным замком. Помимо этого, каждый заключенный был закован в ножные кандалы. «Надо открыть замок, – говорил Ершов. – Затем всем объявить, подготовиться, снять цепи и только тогда вырываться. Пусть спасется половина, четверть, пять человек, но кто-то должен выйти, пробиться к нашим и рассказать, что здесь делалось».

Заключенные начали собирать инструменты, которые можно было бы использовать вместо оружия, и подбирать ключ к замку. В карманах убитых находили большое количество ключей, которых перебрали и перепробовали сотни. Это делали во время обеда, когда всех загоняли в землянку, но дверь не запирали. Одни толпились в дверях, а кто-нибудь быстро пробовал ключи. В один из дней заключенный по имени Яков Капер нашел ключ, который подошел к замку. Тем временем другие собирали, проносили в землянку и прятали в стенах все, что мало-мальски могло помочь снять цепи или служить оружием. Наконец ключ был готов, оружие собрано, ночь проходила за ночью, но удобный момент все не наступал.

И наконец, 29 сентября 1943 года, восстание состоялось. В этот день в лагерь вернулась команда заключенных, которая работала за его пределами. В ней был заключенный по имени Яков Стеюк, знавший немецкий язык. По пути он часто говорил со старым конвоиром по фамилии Фогт. И в этот день, когда они возвращались, конвоир шепнул Стеюку:

– Морген – капут.

На ночь вдруг доставили в землянку два больших бака с вареной картошкой, чего никогда не было. Было решено выступить ночью. Ф. Ершов отдал команду: «Сегодня идем. Крепче нервы». Дождались глухой ночи, и около двух часов один из заключенных очень медленно, осторожно и беззвучно открыл замок. «Будите всех, расковываться, вооружаться!» – приказал Ершов. В землянке поднялась суета, все заторопились, поднялся сильный шорох, звяканье, царапанье, разговоры. Все спешили разными стамесками, ножами, ножницами разжать хомутики на цепях. Немцы сейчас же кинулись к дверям и стали выяснять, в чем дело. За всех ответил по-немецки Яков Стеюк:

– Да тут драка за вашу картошку.

Немцы стали хохотать – им было смешно, что заключенных утром расстреляют, а они дерутся, чтобы наесться. Тем временем дверь тихо раскрыли настежь, и по ступенькам ринулась наверх толпа с ревом, визгом и свистом. Первые несколько секунд не раздавалось ни выстрела. Немцы оторопели. Наверх успели выскочить десятки заключенных, когда наконец застрочил пулемет. Только овчарки набросились сразу. Было темно и туманно. Кто-то рвал руками овчарок, кто-то бил немца молотком по голове, кто-то, схватившись врукопашную, катался по земле. Немцам было трудно стрелять: они не видели, где свой, где чужой. Полетели осветительные ракеты, началась стрельба. В суматохе и хаосе заключенные разбегались врассыпную. Из 330 заключенных спаслось всего 15 человек, организатор восстания Ф. Ершов погиб, но событие навсегда стало примером стойкости и героизма, которые позволили победить в одной из самых страшных войн в истории человечества.

Нельзя забывать и многие другие подвиги – распятого солдата Юрия Смирнова, партизанку Веру Лисовую, на груди которой был разведен костер, повешенную в подмосковном Петрищеве Зою Космодемьянскую, генерала Д. М. Карбышева, попавшего в концлагерь и после жестоких пыток облитого на морозе водой и замороженного. Генерал в ответ на предложение гитлеровцев служить им ответил: «Я советский человек, солдат, и я остаюсь верен своему долгу».

Любая война порождает не только героизм, но и предательство. Трусость, подлость, стремление извлечь выгоду из сложившегося положения, свести счеты делали людей пособниками немцев. Из предателей формировались отряды полицаев, уничтожавших своих, сельские старосты, доносчики. В некоторых современных «исследованиях» такие люди описываются как подлинные патриоты России, боровшиеся с большевизмом. Любая измена Родине, особенно в такие минуты, непростительна, вне зависимости от того, кто это – простая жительница Киева Прасковья Деркач, отыскивавшая спрятавшихся евреев и выдававшая их немцам за возможность пограбить имущество казненных, или генерал Власов, перешедший со своей армией на сторону врага и с оружием в руках боровшийся против частей Красной Армии и отрядов партизан. Платой за каждое предательство становились человеческие жизни.

Советское общество в годы Великой Отечественной войны

23 июня 1941 года была создана Ставка Верховного Командования во главе с маршалом Тимошенко и объявлена мобилизация военнообязанных от 19 до 45 лет. За считаные часы сформировывались отряды и подразделения. Помимо этого, на призывные пункты явились тысячи добровольцев, не подлежащих призыву. Так, в первые дни войны в один из военкоматов обратилась Ираида Николаевна Тимофеева: «Хочу пойти на фронт, так как Родина в опасности». Ей ответили, что у нее дети, а муж ушел на фронт. Она сказала: «Мы пойдем на фронт все втроем – я и две мои девочки». Втроем они пошли на фронт. Младшей, Маргарите, в сорок четвертом исполнилось только 17 лет. Уже к осени 1941 года добровольцами ушли в Красную Армию 900 тысяч юношей и девушек, только что окончивших школу. В Москве и Ленинграде начало создаваться народное ополчение. В ополчение вступали те, кто не подлежал призыву прежде всего по возрасту. «Все ребята нашего класса записались в ополчение, – вспоминает А. С. Куц. – Ушли на оборону Москвы мы вместе со своими учителями. Они поначалу были тоже рядовыми». Всего по стране пожелали вступить в ополчение свыше четырех миллионов человек, из них в действующую армию влилось около двух миллионов бойцов-добровольцев.

Эвакуация. 24 июня 1941 года было сообщено об образовании группы по эвакуации промышленности, а затем, 30 июня, – о создании Государственного Комитета Обороны под председательством Сталина. Этому органу были даны полномочия издавать директивы всем государственным, партийным, советским и военным органам. Таким образом, экономическое, политическое и военное руководство сосредоточилось в руках Сталина. Угроза захвата советской территории потребовала срочной эвакуации промышленных предприятий и имущества совхозов, колхозов, гражданского населения. 24 июня 1941 года был создан Совет по эвакуации, на который возлагалось руководство перемещением на восток из прифронтовых районов населения, учреждений, военных грузов, оборудования предприятий и других ценностей. Во главе его стоял Л. Каганович, а затем Н. Шверник. В наркоматах были образованы бюро и комитеты по эвакуации. Лозунги «Все для фронта, все для победы!», «В труде – как в бою!», «Работать не только за себя, но и за товарищей, ушедших на фронт!» стали девизами трудившихся в тылу людей.

Эвакуация осуществлялась в два этапа: лето – осень 1941 года и лето – осень 1942 года. Особенно тяжелым был первый этап, так как у руководства не хватало опыта. Зачастую при эвакуации особо важных объектов противник уже находился в непосредственной близости. В таких условиях люди забывали об усталости и сне и работали сутками. Далеко не всегда эвакуация проходила успешно. Из-за быстрого захвата Белоруссии эвакуация предприятий этой республики была остановлена уже в августе 1941 года. В Ленинградской области начатая в июле 1941 года эвакуация была прервана в сентябре того же года после окружения города. Однако в целом проделанная работа была грандиозна: эвакуировано 7 миллионов человек в 1941 году и 4 миллиона человек в 1942 году, перевезены огромные заводы «Запорожсталь» из Днепропетровска в Магнитогорск, Ленинградский завод имени Кирова, Челябинский тракторный завод. Героическими усилиями советских рабочих, инженеров, начальников производства, железнодорожников (для вывоза только одного завода требовалось около 9 тысяч вагонов) была обеспечена эвакуация на восток более полутора тысяч предприятий (преимущественно крупных), а также высших учебных заведений, научно-исследовательских институтов, культурных учреждений и более 11 миллионов человек. Там на необжитых местах, часто под открытым небом, машины и станки буквально с железнодорожных платформ пускали в дело. В то же время непрерывным потоком днем и ночью на запад и юго-запад двигались эшелоны с войсками и оружием.

Одним из самых насущных был вопрос рабочей силы, поскольку сотни тысяч трудоспособных людей были мобилизованы на фронт. Значительная часть трудоспособного населения осталась на оккупированных территориях. В этих условиях к станкам встали женщины, учащиеся старших классов, студенты, пенсионеры. Промышленность в кратчайшие сроки перестраивается на военный лад, на выпуск танков, минометов, боеприпасов и других видов военной продукции. Уже в первом военном полугодии (хотя и с перебоями) удалось наладить массовое производство самолетов-истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков, началось масштабное производство противотанковых пушек и минометов, был налажен выпуск танков. Возросла потребность в металле, угле, нефти, электричестве, в связи с чем ускоряется развитие энергетических отраслей промышленности. Одними из первых начали выплавлять броневую сталь рабочие Магнитогорского металлургического комбината. Не имея специальных прокатных станков, магнитогорцы за десять дней сумели наладить производство качественного броневого листа на имеющемся у них оборудовании.

С началом войны существенно изменилась жизнь сельского населения. Из-за призыва в армию, мобилизаций на постройку оборонительных сооружений, в промышленность и на транспорт число трудоспособных людей в сельском хозяйстве резко сократилось. Фронту было передано большое количество тракторов, автомашин и лошадей, что значительно ослабило материально-техническую базу сельского хозяйства. Резко сократились объемы поставляемого в село горючего, запасных частей, удобрений. Летом 1941 года потребовалось использовать все резервы села, чтобы в сжатые сроки убрать урожай и провести заготовки и закупки зерна. На поля страны вышло все сельское население – от подростков до стариков. Сотни тысяч женщин освоили тракторы и комбайны. В западных районах СССР колхозники и работники совхозов нередко убирали хлеб под вражеским обстрелом. В стране была введена карточная система на продовольственные и промышленные товары. Были приняты меры по расширению посевных площадей в Поволжье, на Урале, в Сибири, Казахстане и Средней Азии.

Обстановка военного времени заставила государство прибегнуть также к системе трудовой повинности. Если в мирное время эту повинность разрешалось применять только в случае борьбы со стихийными бедствиями и эпидемиями, то в годы войны она использовалась для проведения оборонных работ, заготовок топлива, охраны путей сообщения, сооружений и средств связи. Соответственно, был расширен и круг лиц, привлекаемых к трудовой повинности. Местные органы государственной власти также получили право в дни напряженных сельскохозяйственных работ привлекать к ним все трудоспособное население городов, а также лиц, проживающих в сельской местности, но не занятых в колхозном и совхозном производстве. Это также позволило частично компенсировать убыль миллионов трудоспособных колхозников, призванных в действующую армию.

Война обострила многие внутренние противоречия. Антисоветские, антикоммунистические и националистические настроения, насаждаемые оккупационными властями на захваченных территориях, нашли поддержку у определенной части населения. Это проявилось в националистических движениях в ряде регионов Северного Кавказа, в Прибалтике и Западной Украине, где были созданы прибалтийские и украинские дивизии СС. Дивизия СС «Галичина», например, принимала участие в уничтожении 700 тысяч граждан Украины и других республик СССР. Против своего народа на стороне фашистов выступала и «Русская освободительная армия» под командованием бывшего советского генерала Власова. На оккупированной территории немцы создавали льготные условия для тех, кто шел к ним служить в администрацию и полицию. С ними сотрудничало несколько десятков тысяч «фольксдойче» – граждан немецкого происхождения. После оккупации Крыма осенью 1941 года немецкое командование набрало в карательные батальоны, комендатуры и полевую жандармерию, в охрану концлагерей и тюрем около 20 тысяч крымских татар из примерно 200-тысячного татарского населения полуострова. Эта часть крымско-татарского населения активно участвовала в полицейско-карательных операциях, в борьбе с партизанами, частями Красной Армии.

Партизанское движение

Важнейшее значение для приближения победы имело партизанское движение. 18 июля 1941 года ЦК ВКП(б) в постановлении «Об организации борьбы в тылу германских войск» выдвинул задачу: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия». Призыв был услышан – только в Белоруссии в партизанские отряды вступили 374 тысячи человек, еще 70 тысяч человек работали в подполье. За три года борьбы партизаны только в Белоруссии уничтожили около полумиллиона гитлеровцев, пустили под откос более 11 тысяч вражеских эшелонов, разгромили почти тысячу штабов и гарнизонов. К концу 1943 года партизаны контролировали 60 % территории республики. В тылу врага, в освобожденных партизанами районах работали сельсоветы, дети учились в школах, выходили газеты, жители отмечали советские праздники. Всего в годы войны в тылу фашистских войск сражалось 6200 партизанских отрядов и подпольных групп: они уничтожали и брали в плен немецких солдат и офицеров и их пособников, спасали людей от угона в Германию, мешали разрушению промышленных и культурных объектов и населенных пунктов. Мощное партизанское движение заставило фашистов держать в тылу большое количество регулярных армейских частей, которые боролись с партизанами жесточайшим образом, расстреливая заложников и сжигая целые деревни. Символом этих преступлений стала белорусская деревня Хатынь, где 22 марта 1943 года фашисты расстреляли и сожгли заживо 149 человек – всех жителей деревни. Таких сожженных деревень были сотни.

Партизанские отряды действовали под общим руководством Центрального штаба партизанского движения, который был создан ГКО при Ставке Верховного Главнокомандования в мае 1942 года. Возглавлял штаб П. К. Пономаренко. К марту 1943 года большинство партизанских отрядов имело постоянную радиосвязь с республиканскими, краевыми и областными штабами партизанского движения, а также с командованием действующей армии, осуществляя многие свои операции во взаимодействии с регулярными войсками. Пять боевых рейдов по глубоким тылам врага общей протяженностью более 10 тысяч километров (от Путивля до Карпат) совершили партизанские соединения под командованием С. А. Ковпака. Десятки тысяч партизан были отмечены орденами и медалями, 248 человек удостоились звания Героя Советского Союза.

Экономика в 1942–1945 годах

К концу весны 1942 года перестройка экономики на обслуживание нужд войны была завершена. Объем валовой продукции всей промышленности превзошел уровень 1941 года более чем в 1,5 раза. В восточных районах страны теперь производилось свыше 75 % всей боевой техники, вооружения и боеприпасов. Было введено в эксплуатацию 850 новых заводов, шахт, электростанций, доменных и мартеновских печей и других важных объектов. Во второй половине 1942 года, по сравнению с первой, советская промышленность произвела почти в 2 раза больше военных самолетов, орудий, боеприпасов. Возросло и количество танков, сходящих с конвейеров (особенно Т-34). В 1942 году удалось в результате освоения новых земель увеличить посевные площади на 2,8 миллиона гектаров. Количество военной промышленной продукции продолжало возрастать и в 1943 году. В сельскохозяйственный оборот стали возвращаться земли освобожденных территорий, на которых развернулись сельскохозяйственные и восстановительные работы. В 1944 году одной из важнейших проблем становится восстановление мирной жизни на освобожденных от врага территориях, что также требовало колоссальных усилий от людей и больших затрат.

В Государственном плане восстановления и развития народного хозяйства на 1944 год были определены основные объекты восстановления и очередность восстановительных работ. Начинают возрождаться промышленность Ленинграда, угольные шахты Донбасса, металлургические и машиностроительные заводы Юга. В войска поступали новые виды вооружения: 160-миллиметровый миномет, который не имел себе равных за рубежом, новые танки ИС-1 и ИС-2, модернизированные танки Т-34/85, обладающие большей скоростью, более прочной броней и мощной пушкой. Страна получила значительно больше зерна, хлопка, картофеля, чем в 1943 году. 25 марта 1945 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили Государственный план восстановления и развития народного хозяйства на 1945 год. В нем уже был сокращен в целом удельный вес военной промышленности, на 10 % были сокращены военные расходы, что говорило о полной уверенности руководства страны в скорой победе. Ускоренными темпами продолжали восстанавливаться энергетика, промышленность, сельское хозяйство.

В оккупированных районах Советского Союза гитлеровцы чинили массовые злодеяния и грабежи. В связи с этим в ноябре 1942 года начала работу Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, а также ущерба, причиненного ими нашей стране. Именно материалы этой комиссий позволили установить размеры материального и культурного ущерба, понесенного СССР в годы войны.

Наука и культура в годы войны

Годы войны сплотили перед лицом опасности ученых, инженеров, конструкторов, рабочих. В это время родилось множество смелых и оригинальных технических решений. Результаты деятельности Академии наук СССР и других научных учреждении позволили непрерывно совершенствовать технику, улучшать уровень работ по созданию новых образцов военной техники, способствовать ее массовому производству. К решению крупных научно-технических проблем, возникающих в военное время, были привлечены все научные силы страны. В августе – сентябре 1941 года Академия наук СССР определила главные направления научной работы в условиях военного времени: совершенствование военной техники и создание новых средств борьбы с врагом, научная помощь промышленности в организации и расширении военного производства, изыскание и использование новых трудовых ресурсов страны, замена дефицитных материалов местным сырьем, сокращение производственных циклов в металлургии и химической промышленности.

В первые месяцы войны многие научно-исследовательские институты были вынуждены эвакуироваться на восток. При эвакуации удалось сохранить научные коллективы – многие ученые были освобождены от призыва в действующую армию. Президиум Академии наук СССР работал в Свердловске; научные институты, исследующие проблемы в области прикладных и естественных наук, – в Казани, геологические институты – на Урале, гуманитарные – в Ташкенте и Алма-Ате. Новейшие научные достижения сразу же внедрялись в производство. Так, например, научный институт, возглавляемый академиком Е. О. Патоном, впервые в мировой практике разработал способ применять метод автосварки танковой брони в условиях массового производства. Ученые и инженеры в кратчайшие сроки нашли методы скоростной плавки металла в мартеновских печах, литья стали высокого качества.

В годы войны ведется разведка новых месторождений сырья: железной руды в Кузбассе, нефти в Башкирии, молибденовых руд в Казахстане. В этой работе принимали участие выдающиеся геологи А. Е. Ферсман и В. А. Обручев. Активно трудились на оборону известные математики П. С. Александров, С. Н. Бернштейн, И. М. Виноградов и руководимые ими коллективы, физики А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилов, П. Л. Капица, химики Н. Д. Зелинский, А. Н. Несмеянов, Н. Н. Семенов. Благодаря ученым А. П. Александрову, Б. А. Гаеву и другим удалось найти способ успешной противоминной защиты кораблей. Исследования в области биологии, сельского хозяйства и медицины позволили найти новые растительные виды сырья для промышленности, пути повышения урожайности продовольственных и технических культур, ввести в практику новые способы и средства лечения больных и раненых воинов. Выдающиеся медики Н. Н. Бурденко, А. Н. Бакулев, Л. А. Орбели, А. И. Абрикосов, А. В. Вишневский и многие другие работали в госпиталях, руководили лечением раненых, проводили операции. С 1943 года под руководством И. В. Курчатова в Москве начала действовать лаборатория, приступившая к работам по расщеплению урана, что стало шагом на пути к созданию отечественного ядерного оружия. К концу войны освобожденные из лагерей С. П. Королев, М. К. Янгель и другие вернулись к работе над развитием ракетной техники, прерванной в результате предвоенных репрессий.

Во время войны не прекращали работу школы, техникумы, вузы, хотя в 1941 году прием в вузы был сокращен вдвое и их число уменьшилось с 817 до 460. Были уменьшены и сроки обучения в вузах до 3–3,5 года. К концу войны численность студентов вернулась к довоенному уровню.

В годы войны всей стране становятся известны имена создателей новых образцов вооружения: конструктора В. А. Дегтярева (ручной пулемет), С. Г. Симонова (пистолет-пулемет ППС), Ф. В. Токарева (самозарядная винтовка), Г. С. Шпагина (знаменитый автомат ППШ – пистолет-пулемет Шпагина). Новые образцы вооружений создавались порой в рекордные сроки. Так, прекрасно зарекомендовавшая себя на фронтах 152-миллиметровая гаубица была сконструирована и изготовлена в 1943 году за 18 дней, а массовый выпуск ее освоен за полтора месяца. Около половины всех типов стрелкового оружия и подавляющее количество новых образцов артиллерийских систем, состоявших на вооружении в Красной Армии в 1945 году, были созданы и пущены в серийное производство в годы войны. Огромную роль в победе сыграли новые модели танков, при этом отечественные танки и самоходные артиллерийские установки (САУ) по своим боевым характеристикам значительно превосходили зарубежные аналоги. Огромная заслуга в их разработке принадлежала Н. А. Астрову, Ж. Я. Котину, М. И. Кошкину, В. В. Крылову, Н. А. Кучеренко, Л. С. Троянову и другим. Советские самолеты также в большинстве превосходили по своим характеристикам самолеты германских ВВС. Во время войны в серийное производство поступили 25 моделей самолетов (включая модификации). Имена конструкторов авиатехники стали неотделимы от моделей самолетов, создаваемых в их конструкторских бюро: С. В. Ильюшин, С. А. Лавочкин, В. М. Петляков, П. О. Сухой, А. Н. Туполев, А. С. Яковлев выпускали знаменитые Илы, Ла, Ту, Яки различных модификаций, успешно сражавшиеся в небе войны.

С началом Великой Отечественной войны советская литература приобретает патриотическую направленность. Уже в первые недели войны появились в газетах, зазвучали по радио военные стихи Н. Н. Асеева, М. В. Исаковского, А. А. Суркова, к людям в статьях и очерках обращались А. Н. Толстой, А. А. Фадеев, М. А. Шолохов и другие писатели и поэты. С конца июня в Москве, а затем и в других городах появились «Окна ТАСС» – агитационно-политические плакаты, которые в простой, доступной, иногда сатирической форме доносили до людей обстановку на фронтах и в тылу. Авторами плакатов были известные художники, работавшие в журналах и газетах: А. П. Бубнов, А. А. Радаков, М. М. Черемных; подписи к ним создавали поэты Д. Бедный, С. И. Кирсанов, А. А. Жаров и другие. Всего за годы войны было выпущено свыше 1200 «Окон ТАСС», которые распространялись и за рубежом – в США, Швеции и других странах. Многие писатели и поэты отправились на фронт в качестве военных корреспондентов центральных газет, радио, Совинформбюро. Среди них В. В. Вишневский, Б. Н. Полевой, Н. С. Тихонов, В. С. Гроссман, М. А. Шолохов, А. П. Гайдар, Е. Петров, С. В. Михалков. Именно в газетах впервые появились «Наука ненависти» М. А. Шолохова, «Народ бессмертен» В. С. Гроссмана, «Василий Теркин» А. Т. Твардовского и другие произведения. Широкую известность получили романы М. А. Шолохова «Они сражались за Родину» и А. А. Фадеева «Молодая гвардия». Многие писатели с фронта не вернулись, как, например, А. П. Гайдар и Е. Петров.

Огромной популярностью пользовалась военная сатира и юмор. Широко распространялись сатирические сказки, стихи, притчи, эпиграммы С. Я. Маршака, С. В. Михалкова, Д. Бедного. Вместе с этим большой интерес вызывала серьезная лирическая поэзия, помогавшая отвлечься от тяжелых будней, – стихи К. М. Симонова, С. А. Щипачева, М. И. Алигер, А. А. Ахматовой. «Ленинградская поэма» О. Ф. Берггольц была посвящена блокаде Ленинграда, поэма «Зоя» М. И. Алигер – подвигу Зои Космодемьянской.

В годы войны возрос интерес к отечественной истории. Создаются исторические романы «Багратион» С. Н. Горбатова, «Порт-Артур» А. Н. Степанова, «Емельян Пугачев» В. Я. Шишкова и другие произведения, имевшие огромную популярность. На сценах ставятся пьесы на военные темы: «Война» В. П. Ставского, «Испытание» К. А. Федина, «Нашествие» Л. М. Леонова.

Большую роль в поднятии боевого духа солдат и офицеров, тружеников тыла играли военные песни. Созданная через несколько дней после начала войны «Священная война» на музыку А. И. Александрова со словами В. И. Лебедева-Кумача стала символом этих трагических лет. Уже 26 июня на Белорусском вокзале Москвы под «Священную войну» провожали солдат на фронт. Огромной популярностью пользовались песни: «В лесу прифронтовом» М. В. Исаковского, «Шумел сурово Брянский лес» А. В. Софронова и десятки других.

В годы войны не прекращалась работа кинематографа, продолжали создаваться художественные и документальные фильмы. Большое значение приобрела фронтовая хроника, снятая на местах боев киногруппами с риском для жизни. В кинотеатрах шли спецвыпуски «Все силы на разгром врага» (режиссеры С. Н. Гуров, Н. Н. Кармазинский, Л. И. Степанова), «На защиту родной Москвы» (режиссеры Л. В. Варламов, Р. Б. Гиков, Б. Р. Небылицкий, Н. Н. Кармазинский). На экраны были выпущены документальные фильмы «Разгром немецких войск под Москвой», «Ленинград в борьбе», «Битва за нашу Советскую Украину» и другие. Всего в годы войны было снято более 100 документальных картин. Среди художественных фильмов, созданных в годы войны на фронтовые темы, можно отметить: «Секретарь райкома» режиссера И. А. Пырьева (1942), «Радуга» режиссера М. С. Донского (1944), «Два бойца» режиссера Л. Д. Лукова (1943), «Антоша Рыбкин» режиссера К. К. Юдина (1942). Как и писатели в литературе, режиссеры обращаются к событиям отечественной истории прошлых веков. Создаются фильмы «Богдан Хмельницкий» режиссера И. А. Савченко (1941), «Кутузов» режиссера В. М. Петрова (1944), «Иван Грозный» режиссера С. Эйзенштейна (1941). В этих и других фильмах снимались известные актеры и актрисы Н. М. Ужвий, Е. А. Кузьмина, Б. Ф. Андреев, М. Н. Бернес, М. А. Ладынина, Б. П. Чирков, С. А. Мартинсон, Н. А. Черкасов. Всего в годы войны было выпущено 102 художественных фильма.

В первые же дни войны президиум Всероссийского театрального общества (ВТО) принял решение начать работу по созданию фронтовых бригад артистов для обслуживания армии и флота. Всего было сформировано около 3800 театрально-концертных и цирковых бригад и создано 25 фронтовых театров, которые выезжали на передовую, выступали на аэродромах, в деревнях и селах, на палубах кораблей. Многие артисты сражались с оружием в руках, как, например, В. Плисецкий, ставший разведчиком и погибший при выполнении боевого задания, или А. Перегонец, героиня крымского подполья, погибшая в застенках гестапо. Как и писатели, не все артисты дожили до победы. Под бомбами погибли артист Театра Вахтангова В. Куза, артист Театра миниатюр К. Гибшман, умерли, не вынеся тягот блокады, артисты А. Матов и Н. Сурин. Вспоминая эти годы, народный артист А. Райкин писал: «Да, мы не ходили в атаку и в разведку, не стреляли из винтовок и орудий, не пускали под откос поезда, не ремонтировали танки в студеных цехах. И тем не менее работа, которую мы делали, была важна. Бывало, нам приходилось работать почти круглые сутки, приходилось мерзнуть и голодать… Впрочем, все это было в порядке вещей». Эти слова вполне приложимы к писателям, поэтам, художникам, ученым – всем, кто своим ежедневным трудом приближал час великой Победы.

Итоги войны

СССР вышел из войны с огромными людскими и материальными потерями. Количество погибших в 1941–1945 годах до сих пор оценивается приблизительно. Сразу после войны Сталин сказал о семи миллионах погибших, Хрущев назвал 20 миллионов, Брежнев в 1965 году осторожно говорил: «Более 20 миллионов», а М. С. Горбачев в 80-х годах упоминал уже о 27 миллионах погибших граждан СССР. Однако и эти данные, очевидно, нельзя считать окончательными, поскольку невозможно сосчитать всех павших на полях сражений (потери только Вооруженных Сил СССР составили более восьми с половиной миллионов человек), замученных в концлагерях, сожженных в собственных домах, умерших от голода, холода и нечеловеческих испытаний. Материальный ущерб от войны составил более 2,5 триллиона рублей в довоенных ценах, было разрушено почти 15 тысяч городов и селений. Война позволила увеличить территорию СССР за счет Закарпатья, части Восточной Пруссии, Южного Сахалина, Курильских островов, а также Тувы.

Важнейшим итогом войны было то, что именно в годы войны вновь начинает осознаваться значение великой российской истории, на историческую арену выходит не просто советский народ, а россияне. В значительной степени именно на основе традиционных патриотических ценностей уже на первом этапе войны происходит консолидация общества. Не случайно в политической пропаганде в годы войны начинают упоминаться имена Александра Невского, Федора Ушакова, Дмитрия Донского, Михаила Кутузова.

Значение Победы было и в том, что это была не только победа одной государственной системы над другой, одной армии над другой, правой идеологии над неправой. Это частности, закономерно вытекающие из главного – это был праздник победы над Абсолютным Злом, выраженным в форме нацистского режима. Над Абсолютным Злом, впервые в истории явленным миру. То есть имевшим все шансы победить, так как механизмов противостояния ему не существовало, не была выработана логика сопротивления. Не случайно европейские военные специалисты в самом начале 1940-х годов говорили, что нацизм непобедим даже теоретически, так же как лучшие умы Европы почти до конца войны не верили тому, что рассказывали вырвавшиеся из концлагерей узники (поэтому союзники в принципе не бомбили концлагеря). Нацизм был злом в его предельной концентрации. То есть не оставалось такой боли, муки, испытания, формы насилия, которая могла бы добавить к этому воплощенному опыту зла хоть что-то.

Это было зло, дошедшее до пределов даже не рациональности – иррациональности, и выражалось это, например, в том, что в 1943 году, когда Германия начала терпеть одно поражение за другим, массово перебрасывать войска с фронта на фронт, когда катастрофически не хватало транспорта, ни один состав, отданный под перевозку обреченных людей в лагеря смерти, не был освобожден и передан под войска. То есть уничтожение, тотальное стирание людей, удержание этого Зла было важнее, нежели военные победы.

СССР сумел победить это Зло. Причем победить, не став аналогом побежденной структуры, не прибегая ни к технологиям, ни к методологии побежденных – в этом случае ничего бы не вышло. Именно поэтому Победа является иррациональной со всех точек зрения, более или менее постижимой только с помощью религиозного инструментария. Частым аргументом скептиков сегодня является сравнение победителей и побежденных. Вот-де смотрите, что получили они и что получили мы. Важно помнить, что Победа – это не аукцион, где победитель забирает всё (мы, кстати, почти ничего не забрали из того, что могли, а забрав, почти все вернули. Вспомним хотя бы про 1600 картин Дрезденской галереи). Победа не про приобретения, не про вознаграждение. За ту фантастическую цену, которую СССР заплатил за победу, невозможно приобрести ничего – все будет дешевле.

Масштаб Победы исключает любой разговор о средствах, которыми она одержана – они не имеют значения. Ибо речь идет только о Победе над Абсолютным Злом. Про Победу над тем, что не должно существовать по определению, чего быть не должно, с чем нельзя примириться никогда. Победа показала главное – победить можно даже то, что считается непобедимым, что убедительно доказало свою непобедимость.

И наконец, можно вспомнить аргумент про «двух равноценных тиранов», которые схватились насмерть. Эта точка зрения превращает всю остальную Европу в жертв или просто любопытствующих. Но это не так. Союзниками Гитлера были Муссолини, Франко, Петен и многие другие. То есть не было двух тиранов – была больная, инфицированная романтикой и эстетикой фашизма Европа. И был Советский Союз. Который их всех, её, эту Европу, победил и вылечил.

Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов

Великая Отечественная война стала тяжелейшим испытаниям для Русской православной церкви и одновременно временем кардинальных перемен в отношениях между Церковью и государством.

Хорошо известно, что, планируя нападение на СССР, фашисты рассчитывали использовать и религиозный фактор для раскола советского общества и разобщения народа. Гитлер говорил: «Мы должны избегать, чтобы одна церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту, которая почитала бы Бога по-своему. Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Коротко говоря, наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола». Вслед за Гитлером Альфред Розенберг (глава Рейхсминистерства восточных земель, которое управляло территориями, оккупированными немецкими войсками) писал: «Христианский крест должен быть изгнан из всех церквей, соборов и часовен и должен быть заменен единственным символом – свастикой».

Фашистское командование считало, что притеснение верующих и репрессии против Церкви противопоставляет, озлобят паству против советской власти, поэтому немецкие войска будут иметь многих своих сторонников среди советских людей, особенно среди священников. Но эти расчеты не оправдались.

Утром 22 июня 1941 года в день Всех Святых, в земле Российской просиявших, глава Русской церкви митрополит Сергий (Страгородский), отслужив литургию в Богоявленском соборе Москвы, вернулся домой, где ему сообщили о том, что началась война. Митрополит молча ушел в свою комнату и через некоторое время оттуда послышался стук пишущей машинки. Через несколько часов митрополит Сергий обратился с ярким патриотическим посланием к верующим, в котором благословил их на борьбу против врага. «Жалкие потомки врагов православного христианства, – писал он, – хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины». В целом митрополит Сергий за годы войны более 20 раз обращался с посланиями к верующим. С патриотическими посланиями к пастве обращались также и ближайшие сподвижники местоблюстителя – митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский) и митрополит Киевский и Галицкий Николаи (Ярушевич). Митрополит Алексий вообще все страшные дни блокады оставался со своей паствой в голодном и холодном, вымирающем городе на Неве, в котором действовало пять православных церквей.

В годы войны Церковь развернула широкую благотворительную деятельность: осуществляла сбор денежных средств и ценностей на оружие и боевую технику, на подарки бойцам, на содержание раненых в госпиталях и сирот в детских домах. Взносы православных верующих и священнослужителей за годы войны составили более 300 млн. рублей. Из них 8 млн. рублей пошли на колонну танков им. Дмитрия Донского (40 танков Т-34). «Наши танки, – отмечал митрополит Сергий, – не Бог знает, какая это могла быть помощь нашему русскому воину и воинству, но это было наше благословение, это был знак того, что Церковь не оставляет воинов и на поле брани, что она их благословляет и готова участвовать с ними в своих боях, чтобы добиться освобождения нашей святой Руси от нашествия иноплеменников».

В годы войны главными хранителями веры стали оставшиеся в тылу женщины – матери, жены, сестры, невесты ушедших на фронт. Они наполняли храмы, молились за спасение близких, за победу над врагом и скорейшее окончание войны, искали духовного утешения. Храмы и монастыри брали шефство над госпиталями. Для раненых закупали продукты, вещи, собирали деньги, раздавали подарки. Силами церковных хоров в госпиталях устраивались концерты. Многие приходы брали на себя попечение об оставленных на произвол судьбы раненых, хоронили убитых, в прифронтовой полосе при храмах действовали убежища для престарелых и детей, перевязочные пункты. Все это проходило при неусыпном внимании властей, опасавшихся «усиления религиозного влияния». Поэтому уже в конце войны власть взяла под контроль пожертвования Церкви, заставив ее направлять пожертвования не непосредственно нуждающимся, а перечислять в советские организации социального обеспечения. Под нажимом властей на рубеже 1943–1944 годов было свернуто и «шефство» епархий Русской церкви над военными госпиталями.

Особое значение имела Псковская православная миссия, созданная во Пскове в 1942 году. «В нее входили молодые священники из далеких мест, отдавшие себя делу просвещения русских людей, – вспоминал священник Василий Ермаков, – Народ с удивлением и недоверием относился к ним. Люди целовали батюшкам ризы, руки, щупали их, спрашивали: „Батюшка, ты настоящий?“ Храмы были заполнены. Ходили слухи, что, мол, те священники подосланы, что они служат немцам. Но нигде я не нашел подтверждения этим слухам». Миссия издавала церковную литературу, открывала храмы, церковные школы, где изучали Закон Божий, историю России, читали книги и пели русские песни. Однако в 1944 году миссия перестала существовать, а многие ее священнослужители после отступления фашистов были сосланы.

Настоящее сотрудничество с оккупантами жестко и публично осуждалось Церковью. За это значительная группа духовенства Украины, Белоруссии и отдельных областей России была отлучена от Церкви. Однако необходимо признать, что сотрудничало с захватчиками лишь небольшое количество верующих и тем более духовенства. Как правило, факт сотрудничества священника с оккупантами приводил к тому, что люди переставали ходить в храм. Особенно острые конфликты между верующими и священнослужителями – сторонниками поддержки оккупантов – стали возникать после пасхального послания митрополита Алексия, призвавшего в 1943 году духовенство и мирян участвовать в партизанской борьбе.

Православная церковь с первых дней войны оказывала партизанам активную помощь. Священники выступали в качестве связных, хорошо знавшие местность служили проводниками отрядов через леса и болота, как священники Василий Коныченко в Белоруссии или Федор Пузанов на Псковщине. Священник церкви деревни Блячин Минской епархии Николай Хильтов помогал партизанской разведывательной группе и даже сумел устроить при церкви лечебницу, в которой партизаны поправляли свое здоровье. Священник Борис Кирик (д. Ятра Гродненской области), имевший специальное медицинское образование, под полом своего церковного дома устроил госпиталь для партизан на 10 коек. По доносу священник был арестован и погиб, и он был не единственным. Так, в оккупированном Киеве за чтение в храмах первого послания митрополита Сергия были расстреляны архимандрит Александр (Вишняков) и протоирей Павел Остренский. Более половины духовенства Белоруссии, помогавшего партизанам, было расстреляно немцами.

Церковь была с народом и в дни ленинградской блокады. С конца июня 1941 г. ленинградские православные храмы активно стали наполняться людьми. Подавляющее большинство верующих приходили помолиться за своих близких. Теперь, с учетом специфики военного времени, утренние богослужения начинались в 8 часов, а вечерние – в 16 часов, чтобы люди успели вернуться домой до начала комендантского часа. Ежедневно совершались молебны о победе русского оружия. Церковнослужители призывного возраста ушли в действующую армию, вступали в народное ополчение или были направлены на строительство оборонительных сооружений. С оставшимися изучались средства противопожарной и противовоздушной обороны. Отдельные церковнослужители возглавили соответствующие группы прихожан, созданные при каждом храме для противопожарной и противовоздушной обороны.

Множество добровольных помощников маскировало золотые купола ленинградских храмов, являющихся удобными ориентирами при воздушных налетах, устанавливало светомаскировку на окнах. До сих пор на окнах Николо-Богоявленского собора сохранились внутренние ставни, сделанные в начале войны. Тогда они плотно закрывались, чтобы даже огонек свечи или лампадки не просочился наружу и не стал ориентиром для фашистских бомбардировщиков. Но помогало это не всегда. От вражеских артобстрелов и авианалетов пострадали Никольский и Князь-Владимирский соборы, церковь Великомученика Димитрия Солунского в Коломягах, погибали и находящиеся в храмах люди.

Начался голод. С каждым днем умирало все больше людей. По свидетельству ленинградского протоиерея Николая Ломакина, «количество отпеваний усопших дошло до невероятной цифры – до нескольких тысяч в день… Истощенный голодом и необходимостью проходить большие расстояния от дома до храма и обратно, я заболел. За меня исполняли обязанности священника мои два помощника. 7 февраля, в день Родительской субботы, накануне Великого Поста, я впервые после болезни пришел в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня – храм был окружен грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами, обессиленные, падали у праха погибших и тут же умирали. Эти картины мне приходилось наблюдать очень часто…». От голода и лишений гибли и священнослужители. Только и Князь-Владимирском соборе в 1942 г. умерло 8 служащих и членов клира, среди которых три священника. В Никольском соборе прямо во время богослужения умер регент А. А. Климанов (из 100 соборных певчих зиму 1941/42 гг. пережили только 20 человек), не перенес голодных лишений и келейник митрополита Алексия инок Евлогий. В целом в годы блокады каждый третий священнослужитель Ленинграда умер от голода и лишений.

Однако службы продолжались. Из-за холода певчие пели в пальто с поднятыми воротниками, закутанные в платки, в валенках, а мужчины в шапках. Так же стояли и молились прихожане. Не хватало свечей, вина, муки для просфор. Перед иконами зажигали только лампады, поскольку веретенное (из нефти) масло еще можно было найти, во время литургии, вопреки церковным канонам, использовались ржаные просфоры, а когда не было вина, брали свекольный сок. Однако посещаемость храмов не упала, а даже возросла. Люди исповедовались, причащались, крестились, подавали множество записок о здравии и упокоении, постоянно служились общие молебны и панихиды. В чин Божественной Литургии были введены специальные молитвы о «даровании победы нашему воинству» и «избавлении томящихся во вражеской неволе». Служился также и особый молебен «в нашествие супостатов, певаемый в Отечественную войну». Некоторые верующие группами и поодиночке обходили с иконами дома и кварталы города. Так, одна девушка, дочь священника, часто обходила с подругами целые кварталы Петроградской стороны с иконой Богородицы, обернутой в чистую тряпочку.

Первая Пасха в блокадном Ленинграде пришлась на 5 апреля 1942 г., символично совпав, таким образом, с 700-летием со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище князем Александром Невским, небесным покровителем города на Неве. К Пасхе фашисты специально приурочили особенно мощный налет на Ленинград, во время которого прицельно бомбили действующие храмы. Налет начался накануне, 4 апреля, в 5 часов вечера и продолжался всю ночь. Бомба попала в здание, расположенное рядом с Никольской Большеохтинской церковью. Ее настоятель, протоиерей Михаил Славнитский, вынес из разрушенного дома несколько стариков и детей. Шедшие на богослужение уцелели только благодаря тому, что оно было перенесено на 6 часов утра. Особенно серьезные повреждения были нанесены в пасхальную ночь Князь-Владимирскому собору. Фашистские самолеты не только сбрасывали на него бомбы, но и обстреливали на бреющем полете из пулеметов. Далеко не всем удалось на Пасху сделать хотя бы некое подобие кулича. Поэтому многие верующие освящали вместо куличей кусочки блокадного хлеба.

С первого и до последнего дня ленинградской блокады вместе с жителями города на Неве находился и ленинградский митрополит Алексий. Во время бомбежек и обстрелов митрополит продолжал служить литургии, молебны, панихиды. Ежедневно с иконой «Знамение» крестным ходом он обходил Никольский собор, и не было случая, чтобы этот крестный ход не состоялся. Владыка проповедовал, беседовал с каждым, кто нуждался в словах ободрения, утешения и напутствия. Всю блокаду он жил в комнате на хорах Николо-Богоявленского собора, а иногда, оставляя у себя в комнате ночевать своих помощников, ложился спать в ванной, накрытой досками. Сестра митрополита, жившая с ним, спала в кухне. Однажды во время сильного обстрела в 1943 году в собор попали три снаряда, осколки которых врезались в стену кабинета митрополита. Митрополит показал священнослужителям осколок снаряда и, улыбаясь, сказал: «Видите, и близ меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять. Вообще, об обстрелах надо меньше говорить… Скоро все это кончится. Теперь недолго осталось». Это осколок хранится сейчас в Троице-Сергиевой лавре. Во время другого обстрела Никольского собора митрополит Алексий, понимая, что у верующих могут не выдержать нервы, и если они побегут из храма, то у дверей будет давка, вышел на хоры и, сказав слово, успокоил людей.

Свои личные средства митрополит Алексий пожертвовал в различные патриотические фонды, а в 1944 г. передал свою дачу под Ленинградом под детский дом для детей погибших солдат и офицеров Красной Армии. Уже будучи патриархом, в 1945 г. он посетил Ленинград и в своей проповеди после литургии вспоминал: «Вспоминается, как под грохот орудий, под страхом смерти вы спешили в этот храм, чтобы излить перед Господом свои скорбные чувства. Вспоминаю я, как мы совершали богослужения под грохот разрывов, при звоне падающих стекол, и не знали, что с нами будет через несколько минут… И хочется мне сказать: „Град возлюбленный! Много горького пришлось пережить тебе, но теперь ты, как Лазарь, восстаешь из гроба и залечиваешь свои раны, а скоро и предстанешь в прежней красоте“».

Патриотическая позиция Церкви, ее поддержка государства в борьбе с фашизмом привели к тому, что государственная политика в отношении Церкви начинает меняться. 4 сентября 1943 г. Сталин по собственной инициативе встретился с руководителями Церкви и выслушал их предложения. Было разрешено избрать Патриарха, начать издательскую деятельность, открыть богословско-пастырские курсы. Вместе с этим резко сокращается издание антирелигиозной литературы, был закрыт «Союз воинствующих безбожников». 10 апреля 1945 г. Патриарх Алексий встретился со Сталиным и обсудил с ним вопросы, связанные с патриотической деятельностью Церкви на завершающем этапе Великой Отечественной войны. Однако деятельность Церкви по-прежнему находилась под контролем государственных органов.

Торжественными богослужениями и колокольным звоном Церковь вместе с народом встретила день великой Победы над врагом. Митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим вспоминал: «Помнится, как в 1945 году, в первых числах мая – кажется, это был день святого великомученика Георгия Победоносца – в середине литургии отец Александр вышел в открытые Царские врата и произнес взволнованно: „Дорогие мои, радость-то какая! Война кончилась!“ И резко (может быть, от смущения) вернулся к престолу».

Война принесла Русской православной церкви масштабные разрушения, были уничтожены или серьезно пострадали огромные духовные и культурные ценности. На территории СССР, подвергшейся оккупации, было разрушено или повреждено 1670 церквей и 69 часовен. Среди них были памятники мирового значения, уничтожавшиеся сознательно. Это Ново-Иерусалимский и Иосифо-Волоколамский монастыри, которые были не только разрушены, но и ограблены. Уникальную ротонду Ново-Иерусалимского монастыря, которая была взорвана, в подлинном виде восстановить так и не удалось, а колокольни обоих монастырей до сих пор не существуют. На Новгородской земле сильно пострадал от немецких обстрелов уникальный Софийский собор в Новгороде: его средняя глава была пробита снарядами в двух местах, в результате чего исчезла редчайшая фреска, в северо-западной главе был разрушен купол и часть барабана, пробито и разрушено несколько сводов, содрана золоченая кровля. Десятки храмов были уничтожены во Пскове, Смоленске, Гжатске, Ржеве Старице.

Ужасающим разрушениям подверглись православные святыни древнего Киева. Митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) вспоминал: «1944 г. С глубоким волнением подъезжал я к Киеву вскоре после очищения его нашей героической армией от фашистских захватчиков. Это волнение складывалось из разнообразных чувств. С одной стороны в душе горело естественное нетерпение скорее увидеть Киев с его святынями. С другой стороны – уже доходящие вести о гибели ряда ценнейших памятников христианства и культуры переполняли сердце жгучей болью за наш Киев, овеянный дыханием и благословением первых веков христианства на Руси. Вот мы подъезжаем к Днепру. Перед глазами раскрывается панорама многострадального города-мученика, только что сбросившего терновый венец фашистской неволи. Царствует над городом знаменитая колокольня Киево-Печерской лавры. Но около нее глаз не находит куполов древнейшего, священного Успенского собора; мы уже знали, что его постигла участь Нового Иерусалима и многих других святынь нашей культуры и православия. Вот я и у святых ворот Киево-Печерской лавры, той лавры, которую знает весь мир, как уникальный памятник нашей церкви, нашей истории, нашей культуры; лавры, родной и дорогой каждому верующему сердцу. Только эти ворота с их надвратной церковью и колокольня уцелели на том пиру садистского разрушения, какой устроили здесь временные захватчики. Нельзя без пронизывающей все внутреннее существо скорби смотреть на груду развалин, высящихся на месте взорванной немцами Великой Лаврской церкви, или Успенского собора, созданного в XI веке гением бессмертных строителей. Среди гор кирпича и камня стоят лишь кой-какие остатки двух столбов храма и части древней южной стены с живописью кисти знаменитого художника В. Верещагина».

Много православных храмов были уничтожены немецкими оккупантами в Белоруссии. Угрожающие повреждения нанесены взрывами и бомбардировками немцев собору Полоцкого Ефросиниева монастыря постройки XII века. В Витебске разрушены Рождественская церковь, деревянные церкви XVII столетия – Богословская и Никольская и др. Значительный ущерб был причинен церквям Таллина и Нарвы в Эстонии. Не случайно в числе документов обвинения на Нюрнбергском процессе был представлен фотоальбом «Разрушения Русских православных храмов».

Кроме того, захватчики глумились над чувствами православных верующих, превращая помещения храмов в конюшни, псарни, бойни для рогатого скота, казармы для солдат. Фашисты врывались в храмы с сигаретами в зубах, с собаками, стреляли в иконостасы, обдирали и оскверняли иконы. Иеромонах Амвросий Иванов из села Иклинского Угодско-Заводского района Московской области сообщал о том, что «до прихода немцев церковь была в полном порядке. Немецкий офицер велел все убрать из церкви. Ночью приехали войска, заняли церковь, завели туда лошадей. В церкви стали все бить и ломать, делать нары. Выбросили все: престол, царские врата, хоругви, плащаницу. Одним словом, из храма сделали вертеп разбойников». Он был свидетелем того, как немцы держали в церкви лошадей и собак, затем устраивали нары, настилая вместо досок иконы, жгли иконы вместо дров и т. д. Верующих убивали прямо во время богослужений. В результате побоев умерли игумен Киево-Печерской лавры Иринарх (Кондаркин) и лаврский монах Аркадий. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) писал: «Германский народ, более тысячи лет считавшийся христианским народом… явил всему миру, народам-братьям во Христе и народам нехристианским, неслыханное, страшное лицо варвара, топчущего святое Евангелие, вторично распинающего Христа».

Советский Союз в 1945–1985 годах

Внутриполитическое развитие СССР в послевоенные годы (1945–1953)

Промышленность

Главной задачей внутренней политики СССР было прежде всего восстановление народного хозяйства, начавшееся еще в годы войны. К 1946 году Госплан подготовил очередной пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 годы. Важнейшими задачами были признаны демилитаризация экономики, восстановление разрушенных предприятий, строительство новых заводов, фабрик, населенных пунктов.

Осенью 1945 года, сразу после разгрома Японии, в СССР было прекращено чрезвычайное положение и упразднен ГКО – внеконституционный орган власти, сосредоточивший в своих руках диктаторские полномочия. В 1946–1947 годах был упразднен ряд наркоматов, непосредственно связанных с обеспечением боевых действий (танковой промышленности, минометного вооружения, боеприпасов). Вместо них были созданы наркоматы сельскохозяйственного машиностроения, транспортного машиностроения и другие. С весны 1946 года наркоматы были переименованы в министерства, а Совет Народных Комиссаров – в Совет Министров СССР. В 1946–1948 годах прошли перевыборы Советов всех уровней. В 1949–1952 годах возобновились съезды общественных и общественно-политических организаций СССР – в 1949 году состоялся Х съезд профсоюзов и XI съезд комсомола. В 1952 году состоялся XIX съезд партии – последний съезд, на котором присутствовал И. В. Сталин. Съезд принял решение переименовать ВКП(б) в КПСС.

Уже через несколько месяцев после окончания войны из Вооруженных Сил СССР начинают возвращаться домой демобилизованные солдаты (полностью демобилизация завершилась только в 1948 году). Всего демобилизовалось более 8,5 миллиона человек. Еще почти восемь миллионов человек вернулось в центральные районы страны из эвакуации за Урал. Численность Советской армии сократилась за время демобилизации с 11,4 миллиона человек до 2,9 миллиона. Многие предпочли не возвращаться в родные деревни, чтобы избежать попадания в колхозы, а стремились любой ценой остаться в городах. В результате крупные города (особенно Москва и Ленинград) начинают испытывать сильное перенаселение.

Первоочередной задачей было признано восстановление электростанций. На восстановление Днепрогэса были брошены огромные средства и силы, и в результате уже в 1947 году станция начала работать. Идет восстановление других энергетических отраслей: угольной и нефтяной промышленности, металлургических предприятий. В кратчайшие сроки заработали шахты Донбасса, металлургические комбинаты Запорожсталь и Азовсталь.

В связи с осложнением международной обстановки значительное внимание было уделено развитию оборонной промышленности. Главной задачей становится создание атомного оружия, на разработку которого были брошены лучшие ученые, среди которых Курчатов, Тамм, Сахаров. В мае 1946 года было начато сооружение полигона для испытания ракетно-ядерного оружия в районе села Капустин Яр Астраханской области. Огромные средства на реализацию атомного проекта пришлось взять, сократив финансирование сельского хозяйства и социально-культурной сферы. В 1948 году в Челябинской области уже был построен реактор по производству плутония, а к осени 1949 года в СССР было создано свое атомное оружие и проведены первые испытания ядерного устройства РДС-1, что явилось неожиданностью для США, считавших, что советское атомное оружие появится не ранее 1955 года. Летом 1953 года Советский Союз испытал первую водородную бомбу. В значительной мере столь быстрые и успешные результаты в создании советского ядерного оружия были получены благодаря гигантским финансовым затратам, зарубежному опыту, заимствованному разными путями, направлением в эту область лучших специалистов страны.

Одновременно с созданием атомного оружия ученые задумались о том, каким образом можно использовать атомную энергию в мирных целях. Было принято решение о начале строительства в конце 40-х годов первой в мире атомной электростанции, и летом 1954 года такая электростанция (АЭС), расположенная под Москвой в Обнинске, дала ток.

В 1947 году промышленность достигла довоенного уровня, то есть фактически были завершены восстановительные работы. Одновременно это означало готовность СССР включиться в начинающуюся гонку вооружений. Основным направлением в области вооружений в послевоенные годы стала разработка баллистических ракет дальнего радиуса действия, поскольку главным противником СССР объявлялись США. В 1950 году на вооружение был принят первый комплекс с баллистической ракетой Р-1. На рубеже 1940-1950-х годов быстрыми темпами развивается военное самолетостроение, особенно производство реактивных бомбардировщиков (Ил-28) и реактивных истребителей (МиГ-15). В начале 1950-х годов был создан дальний реактивный бомбардировщик – носитель ядерного оружия Ту-16. В мирной промышленности в послевоенные годы было восстановлено и построено заново более 6000 предприятий; ряд заводов и фабрик оставили в тех местах, куда они были эвакуированы.

Сельское хозяйство

Сложной оставалась ситуация в сельском хозяйстве. Во время войны, когда для обеспечения людей продовольствием под огороды отдавалась часть колхозной земли, а государственный контроль несколько ослаб, у многих колхозников появилась возможность прибавить к своим прежним подсобным хозяйствам некоторое количество земли за счет колхозов. Значительная часть колхозников была вынуждена жить в основном за счет личного подсобного хозяйства. Многие городские жители в годы войны также обзавелись личными подсобными хозяйствами, под которые забирались общественные земли. После войны государство стало наводить порядок в землепользовании.

Государство установило контроль над садоводством и огородничеством. Был введен налог на личные подсобные хозяйства. Каждый двор должен был поставлять государству определенное количество мяса, молока, яиц, шерсти и других продуктов. С 1947 года все сельские жители, которые не работали в промышленности или не служили в советских учреждениях, были обязаны трудиться в колхозах. Были ужесточены наказания за кражи или растрату сельхозпродукции. После войны продолжилась коллективизация в Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии.

Общественная и культурная жизнь

Общественная и культурная жизнь СССР в послевоенные годы развивалась в значительной степени в условиях изоляционизма. Между СССР и остальным миром все прочнее становился железный занавес. Постепенно перекрывались каналы и источники информации, идущей с Запада: было прекращено издание журналов «Америка» и «Иностранная литература», газеты «Moscow News», начали глушить западные радиостанции. За любые контакты с иностранцами гражданин мог заработать обвинение в шпионаже и измене Родине. Искусственно прерываются любые связи с людьми, живущими за рубежом; гражданам СССР были запрещены браки с иностранцами.

В 1947 году были снижены цены на некоторые потребительские товары. В том же году была отменена карточная система на продовольственные и промышленные товары. Однако поскольку товаров не хватало, то в отдельных регионах продолжала существовать практика карточек, спецпропуска и т. д. В 1947 году в СССР была проведена денежная реформа (как и во всех других странах, пострадавших от войны). Однако деньги обменивались в ограниченном количестве и из расчета 10:1, за исключением вкладов в сберегательных кассах, где обмен был более выгоден и зависел от суммы вклада.

В первые послевоенные годы вновь открывались театры, музеи, библиотеки, многие учебные заведения. Ожили надежды на то, что произойдет либерализация общественной жизни. Люди верили в то, что они заслужили хотя бы некоторую свободу. Общество волновалось, и это сильно беспокоило государственные органы. В архивах хранится множество документов, в которых агенты НКВД с тревогой доносят о том, что ходят слухи об отмене колхозов, о снятии налогов, об ослаблении повсеместного партийного контроля.

В связи с этим культура и общественная жизнь были поставлены под еще более строгий контроль. Все вопросы литературы и искусства решались на самом высшем уровне ЦК ВКП(б). Любое произведение подвергалось тщательной цензуре. Были разосланы во все библиотеки «черные» списки произведений литературы и искусства, которые прятались в запасники или в некоторых случаях уничтожались. Так, в черном списке в те годы оказался сборник стихотворений С. Есенина и сказка Ю. Олеши «Три толстяка». Кроме того, значительные усилия руководства страны были направлены на создание «культурной элиты».

В 1946 году в передовой статье газеты «Правда» вышло постановление ЦК о журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором уничижительному разгрому подверглось творчество М. Зощенко и А. Ахматовой. Писатель был обвинен в очернительстве действительности на страницах детского рассказа «Приключения обезьяны», а поэтесса – в «буржуазном эстетстве и декадентстве». Началась их травля. На долгие годы их творчество оказалось под запретом, они были исключены из Союза писателей. Журнал «Ленинград» был закрыт, у «Звезды» сменилось руководство. Однако и А. Ахматова, и М. Зощенко, и Б. Пастернак, обвиненный в «безыдейщине», продолжали работать. Были опубликованы произведения В. Некрасова «В окопах Сталинграда», роман А. Фадеева «Молодая гвардия», «Русский лес» Л. Леонова, «Первые радости» и «Необыкновенное лето» К. Федина.

Развивалась театральная жизнь страны. Ведущим оперным театром страны был Большой театр, где выступали И. Козловский, С. Лемешев, В. Барсова, О. Лепешинская, Г. Уланова и другие. Среди драматических театров ведущим был Московский Художественный академический театр (МХАТ), в котором ставился в основном классический репертуар. В кинематографе появилось значительное количество фильмов на историко-патриотические сюжеты. В 1946 году была закончена первая серия фильма С. Эйзенштейна «Иван Грозный». Режиссер получил Сталинскую премию, однако вторая серия после просмотра Сталиным была запрещена, и фильм в целом лег на полку и стал доступен только после смерти Сталина. В эти годы выходят фильмы «Пирогов» (Г. Козинцев), «Иван Павлов» (Г. Рошаль), «Падение Берлина», «Клятва» (М. Чиаурели), «Сталинградская битва» (В. Петров), «Молодая гвардия» (С. Герасимов), «Подвиг разведчика» (Б. Барнет). В кинотеатрах шли и тщательно отобранные трофейные фильмы, которые нередко были весьма среднего качества.

В 1948 году начинается борьба с «формализмом» в музыке, иначе говоря, с «буржуазными веяниями» в музыкальной культуре. Под молот репрессий попали выдающиеся композиторы Д. Шостакович, С. Прокофьев, А. Хачатурян, Н. Мясковский и др. Их многие произведения были объявлены «антинародными» и запрещены. К счастью, эти люди уцелели и даже через некоторое время были награждены премиями.

Борьба с формализмом проникла и в художественную среду. В 1947 году началась травля художников А. Осьмеркина, Р. Фалька, А. Шевченко и других. Все больше было работ с эпизодами из производственной жизни; увеличивалось количество портретов вождей; создавались монументальные картины, изображающие партийные мероприятия с сотнями персонажей. В этом ключе «социалистического реализма» работали В. Серов, И. Тоидзе, Д. Налбандян, А. Герасимов, А. Пластов. Особым «сталинским стилем» отличалась архитектура. Его характерным примером являются знаменитые высотки Москвы, украшенные шпилями, башнями и скульптурами.

Жесткий натиск пришлось в эти годы выдержать и советской науке. Значительная часть научного наследия (особенно в области общественных наук) подверглась пересмотру. Была переписана история Гражданской войны, под жестким контролем находились любые исследования по истории Отечественной войны. За «ошибки» в освещении роли русского народа в отечественной истории был осужден академик И. И. Минц, была распущена редколлегия журнала «Вопросы истории», запрещен учебник Н. Л. Рубинштейна «Русская историография». Пострадали известные ученые А. С. Ерусалимский, Р. Ю. Виппер, Е. А. Косминский, Е. В. Тарле.

В 1949 году была разгромлена «троцкистская группировка» ученых-экономистов в Институте мирового хозяйства и мировой экономики, их книги были запрещены. Со стороны председателя Академии сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ) Т. Д. Лысенко начались ожесточенные нападки на генетику, объявленную «продажной девкой империализма». В 1948 году противники Лысенко подверглись разгрому. За «антинаучность» и «буржуазность» были закрыты исследования в области хромосомной теории наследственности, физиологии, кибернетики, квантовой теории. Нападкам подверглась даже теория относительности Эйнштейна, названная «реакционным эйнштейнианством».

Благодаря активной работе над созданием ядерной бомбы от разгрома были спасены теоретическая и ядерная физика. В тех областях, которые не подвергались давлению со стороны власти, – в физике полупроводников, биофизике, биохимии, радиационной биологии – были достигнуты значительные успехи. Велись интенсивные исследования в области полупроводников, средств механизации и автоматизации.

В 1947 году в русле общей политики началась кампания против «тлетворного влияния Запада» и «раболепия и низкопоклонства» перед западной культурой. Были созданы специальные «суды чести», перед которыми представали офицеры, преподаватели, инженеры, ученые. Поводов было множество: статьи, опубликованные в иностранных журналах, переписка или встречи с иностранными учеными, ссылки в работах на западных авторов и т. п. Следствием было изгнание с работы, лишение званий, запрещение научных трудов.

С необыкновенным размахом в 1949 году было отпраздновано 70-летие Сталина, культ которого достиг в эти годы своего апогея. На Волго-Донском канале была воздвигнута гигантская фигура вождя, на которую пошло 33 тонны меди. О вожде выходили фильмы, ставились спектакли, писались стихи и романы, создавались портреты. В газетах и журналах его иногда изображали в виде солнца, ему приписывали ведущую роль во всех крупных достижениях СССР последних десятилетий. В сборнике «Песня о Сталине», вышедшем в 1950 году, десятки поэтов восхваляли вождя:

Согрел он дыханием сердца

Полярные ночи седые,

Раздвинул он горы крутые,

Пути проложил в облаках.

По слову его молодому

Сады зашумели густые,

Забила вода ключевая

В сыпучих, горючих песках.

* * *

Живи и славься, Вождь, Отец народов, -

Ты, ставший нам всех ближе и родней,

Генералиссимус прославленных походов,

Великий Сталин – солнце наших дней!

Последние годы жизни Сталина ознаменовались борьбой с «безродными космополитами» и рядом судебных процессов, среди которых «Ленинградское дело» (1949–1951) и «дело врачей» (1952–1953). Борьба с «космополитизмом» началась после того, как в 1947 году решением ООН было образовано государство Израиль, занявшее проамериканскую позицию. Ответственными за такую политическую линию Израиля в СССР стали тысячи евреев. Началась волна государственного антисемитизма. В 1948 году по обвинению в пропаганде национализма и сионизма были разгромлены еврейские писательские организации в Москве, Киеве, Минске, закрыты еврейские литературные издания. Вслед за этим репрессии обрушились на Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), сделавший очень много для победы СССР в войне. Был убит председатель комитета, руководитель еврейского театра С. М. Михоэлс, члены комитета арестованы. Сотни людей были осуждены, 13 человек расстреляны. Среди них начальник Совинформбюро С. А. Лозовский, поэт Л. М. Квитко, народный артист РСФСР В. Л. Зускин и другие. Волна покатилась по всей стране. Евреев увольняли с работы, осуждали по смехотворным обвинениям. Находились очень немногие, кто решался защитить этих людей. Так, руководитель театра кукол в Москве С. В. Образцов, получив «сверху» указание уволить несколько человек из оркестра театра, понял, о ком идет речь, – и подписал приказ об увольнении русских музыкантов. Когда артисты театра предъявили ему претензии о том, что уволенные музыканты – одни из лучших, Образцов ответил: «Неужели вы не понимаете? Иванова, Петрова, Сидорова завтра же с удовольствием возьмут в любой оркестр, а Шнеерсон, Рабинович и Немзер умрут с голоду».

В начале 1950-х годов началось «Ленинградское дело». Было объявлено, что руководители Ленинградского обкома и горкома партии виновны в фальсификации результатов выборов и в попытках разрушить СССР. Результатом стало снятие с работы более двух тысяч руководителей, когда-либо работавших в Ленинграде. 200 из них были расстреляны. В 1952 году началось «дело врачей-отравителей» – девяти врачей, среди которых были выдающиеся медики, в частности профессор В. Н. Виноградов – врач Сталина. По заявлению Л. Тимашук, они были обвинены в попытке уничтожить целый ряд советских руководителей, в шпионаже и в результате оказались в тюрьме. Только смерть Сталина спасла их от неминуемой гибели.

Внешняя политика СССР в 1945–1953 годах

После войны перед СССР встал целый ряд грандиозных задач, и ему пришлось столкнуться с новыми внутриполитическими и внешнеполитическими проблемами. Победа СССР и рост его международного авторитета вызвали чрезвычайную озабоченность руководства западных держав. Вчерашние союзники стремительно превращались во врагов, поняв, что повторно стоят перед угрозой распространения идей социализма и коммунизма в Европе. Уже в марте 1946 года бывший премьер-министр Великобритании У. Черчилль, выступая в США в городе Фултоне, проанализировал сложившуюся ситуацию и предложил ряд мер по нейтрализации влияния СССР в Европе и остальном мире. Признав, что победа советского народа над Германией поставила его в первый ряд «руководящих наций мира», Черчилль заявил, что Советский Союз стремится к «безграничному распространению своей силы и своих доктрин». Оценив русских как нацию, с которой можно говорить только с позиции силы, он призвал США и Великобританию создать «ассоциацию народов, говорящих на английском языке», которая разговаривала бы с СССР с позиции силы. При этом допускалось даже использование атомного оружия. (Очевидно, события в Хиросиме и Нагасаки еще не послужили всему человечеству убедительным примером.)

Выступление Черчилля легло в основу так называемой доктрины Трумэна – послания президента США Г. Трумэна конгрессу в феврале 1947 года. Согласно этой доктрине было решено постараться как минимум сдержать рост влияния СССР и коммунистической идеологии, в лучшем случае заставить СССР вернуться в свои прежние, довоенные границы. Для достижения этих целей было решено оказать широкомасштабную экономическую помощь странам Европы, поставив их экономику в зависимость от США («план Маршалла»), создать военный союз крупнейших капиталистических стран во главе с США, разместить у границ СССР сеть военных баз, подрывать СССР изнутри, поддерживая антисоциалистические силы и организации в самом СССР и странах социализма. В крайнем случае допускалось применение военной силы для вмешательства во внутренние дела стран советской сферы влияния.

Большинство этих мер сразу получило воплощение в жизнь. США оказались единственной державой – участницей войны, на чью территорию не упало ни одной бомбы и чья экономика не только не пострадала, но даже окрепла в годы войны. Однако после войны там возникла сложная ситуация: Европа лежала в руинах и не могла быть полноценным торговым партнером Америки. И по «плану Маршалла» избыток товаров и денег из США начинает закачиваться в Европу, на долгие годы привязав ее к американской экономике, а европейскую финансовую систему – к доллару. Одновременно американская экономика была спасена от кризиса сбыта и инфляции. В 1949 году создается НАТО (North Atlantic Treaty Organization) – Североатлантический военный блок, куда вошли США, Великобритания, Франция, Канада, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Норвегия, Исландия, Португалия. У границ СССР на территории Греции и Турции начинается разворачивание сети военных баз (в то время ракеты были еще ограничены дальностью полета, поэтому близость к границам имела значение).

Новый внешнеполитический курс США и Англии руководство СССР расценило как призыв к войне. В СССР вновь заговорили о вероятности войны (теперь уже последней) и приняли соответствующие меры. Мир стремительно вступал в эпоху войны, однако не буквальной, а холодной, затянувшейся до начала 1990-х годов. Начинается взаимное формирование образа врага и наращивание военных арсеналов.

Руководство СССР предприняло адекватные ответные шаги (хотя страна вышла из войны экономически ослабленной, в отличие от США). Начинается утверждение социалистических правительств в Болгарии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Югославии, Албании, Восточной Германии, Северном Вьетнаме, Северной Корее, Китае. Этим странам оказывалась широкомасштабная экономическая и финансовая помощь, для чего в 1949 году была создана специальная организация – Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), со штаб-квартирой в Москве. В 1955 году часть стран «народной демократии» объединилась в аналогичный НАТО военный союз – Организацию Варшавского договора (ОВД). СССР также начинает активную работу в странах третьего мира, оказывая экономическую и финансовую помощь любому режиму, выразившему готовность сотрудничать с советским руководством. В результате целый ряд стран провозгласил своим принципом «социалистическую ориентацию».

В это же время символом расколотого на две противостоящие системы мира стало разделение Германии на два государства – Федеративную Республику Германию (ФРГ) и Германскую Демократическую Республику (ГДР). Идея раздела Германии была высказана еще в 1943 году президентом США Рузвельтом, позднее была поддержана Черчиллем и только в 1948–1949 годах претворена в жизнь.

Последней войной сталинского правления стала корейская (1950–1953). Корейский полуостров был разделен на два государства – Северную и Южную Корею. Первое следовало (и следует) по социалистическому пути, второе избрало для себя капиталистический. Руководство СССР решило поддержать попытку социалистической Корейской Народной Демократической Республики (КНДР) свергнуть проамериканский режим Южной Кореи и распространить социализм на весь Корейский полуостров. Формально война шла между двумя Кореями, на самом же деле за спиной руководства Северной Кореи стоял СССР, а Южной Корее оказывали активную помощь США. Итог войны был непредсказуем, если бы не внезапная смерть Сталина, после чего корейская война была прекращена и Корея осталась разделенной на два противостоящих государства, став таким же символом раскола Азии на две системы, как Германия в Европе. Эту же участь разделял в течение некоторого времени и Вьетнам.

Внутриполитическое развитие СССР в 1953–1964 годах

XIX съезд партии в 1952 году был последним прижизненным съездом И. В. Сталина. На нем он намечал обсудить программу перехода к коммунизму. На съезде партия большевиков была переименована в Коммунистическую партию Советского Союза и было косвенно подтверждено наличие серьезного кризиса в стране. Даже тот факт, что съезд состоялся почти через 13 лет после XVIII съезда ВКП(б), значил уже много. На съезде много внимания было уделено вопросам укрепления дисциплины в партии. Во главе КПСС стал Президиум ЦК.

5 марта 1953 года Сталин скончался. Смерть пришла неожиданно. Субботним вечером 28 февраля 1953 года Сталин ужинал на даче в Кунцеве в узком кругу, был в хорошем настроении, шутил, и вечер прошел прекрасно. Однако на следующий день он долго не вставал, что обеспокоило охранников, но они не осмелились зайти в его комнату. Только к вечеру охрана и несколько человек, вызванных из Кремля, вошли в комнату вождя и увидели Сталина, лежащего без сознания в одежде на ковре. Вызванные врачи поставили диагноз – кровоизлияние в мозг – и начали лечение под контролем членов Президиума ЦК, постоянно дежуривших у постели больного. Через четыре дня пребывания в коме Сталин умер. На следующий день, 6 марта, московское радио объявило о смерти Сталина, и к гробу вождя, установленному в Колонном зале, устремились десятки тысяч людей, выстраивавшихся в гигантские очереди, начинавшиеся в районе Садового кольца. Похороны обернулись трагедией – сотни людей были раздавлены и искалечены в гигантской давке, возникшей на улицах, ведущих к Колонному залу.

Сегодня «вопрос Сталина» вновь остро встает в нашем обществе. Объективных книг о Сталине сегодня нет, на их месте есть тексты, ублаготворяющие разные социальные группы – тех, кто думает, что ненавидит Сталина, и тех, кому кажется, что они его обожают. Почему «думают», что ненавидят Сталина, некоторые люди? Они боятся своего страха перед ним. Они отлично понимают, что при Сталине сдавали бы своих, занимали их квартиры и плясали на ночных оргиях. Они ненавидят себя за это, думая, что ненавидят Сталина, потому что он открывает им их же самих. Все их проблемы, неуживчивость с собой и миром объясняются ими наличием Сталина.

Любят его по тем же самым причинам. Люди инфантильные и несамостоятельные с удовольствием делегируют личную власть над собой, власть, позволяющую принимать самостоятельные решения, кому либо, теряя ее у себя. Сталин в такой ситуации становится образом несбывшегося себя самого, мечтой о том, чего не будет. И от этого им горько и безысходно. Будь Сталин рядом – я был бы другим. Но ведь его не будет. То есть теперь все личные проблемы, провалы, глупости объясняются отсутствием Сталина. В результате Сталиным начинают именовать неосознанные реакции, рефлексии, импульсы. Сталин дает атрибуцию этим реакциям и дает возможность их осмысления.

Оба этих сталинизма незрелы. Нелюбовь к завершенности и зрелости вообще наша национальная черта. Незрелое просветительство екатерининского века породило незрелый «чернышевский» материализм, из которого вырос незрелый материалистический социализм. Сегодня мы живем в условиях незрелого капитализма и незрелого либерализма. Откуда же взяться зрелому сталинизму, тем более при тотальном невежестве и сталинистов, и антисталинистов?

Важно понимать, что общество эпохи Сталина не знало Сталина в динамике, когда все были сталинистами, он единственный, кто им не был, кто был статичен, кто двигался в будущее, не изменяясь. Он был рассеян в своих атрибутах, образах, символах (портреты, официальные речи, цитаты, трубка, негаснущее окно в Кремле), но его самого не было, он был неощутим в конкретном месте и конкретных обстоятельствах, а оттого неуловим. Общество ощущало себя живущим в одно время со Сталиным, каждый чувствовал, что то, что он делает, может увидеть, прочесть Сталин, и это ожидание придавало жизни особый, невоспроизводимый сегодня оттенок. Со Сталиным всем было не страшно, и, вопреки сегодняшнему штампу о запуганных, трусливых людях 1930-х, эти люди были на самом деле по-настоящему смелыми. Трусы не смогли бы стоять насмерть в 1941-м и закончить войну в 1945-м. Да, эти люди соглашались с тем, что жертвы нужны, соглашались потому, что каждый был готов стать этой жертвой. Разве можно спасти мир, не потратившись? Поэтому они шли на смерть в войне, а в лагерях не разлагались, не опускались и не кончали с собой, а оставались людьми, работали, иногда даже творили. Поэтому никто не пытался убить Сталина – нельзя было убить нерв времени, сублимацию надежд и духа.

Время Сталина было очень сложным и парадоксальным, и это видно буквально во всем. Академик Д. С. Лихачев, будучи узником Соловецкого лагеря, вспоминал, что чекисты, принимавшие этапы на Соловках, избивавшие заключенных и невозможно матерящиеся, общались между собой по-французски. И эта парадоксальность не дает уместить это время в какой-то шаблон, объясняющий все, что тогда происходило. Нельзя было выехать из страны, не став шпионом, но купить загранпаспорт, заплатить и выехать было можно. Это время точно описывается чеховским: «Ах, как непонятно, и страшно, и хорошо». Это было общество рабочих, романтиков, мечтателей, страдальцев, было ощущение молодости страны и тотальное невнимание к деньгам. Та эпоха была совсем другая. И Сталин был другим. Он и его время требуют понимания.

После смерти вождя страна застыла в ожидании. Миллионы людей – и те, кто искренне оплакивал смерть Сталина, и те, кто находился за колючей проволокой лагерей, – ждали перемен. Все понимали, что со смертью Сталина завершилась героическая и одновременно тяжелая глава в истории СССР и России. Смерть вождя поставила страну в сложное положение: глубокая и искренняя скорбь тысяч людей накладывалась на замешательство среди высшего руководства страны, связанное с отсутствием среди окружения Сталина фигуры, которую можно было бы воспринять как достойного преемника Сталина. Во многом в связи с этим после смерти И. В. Сталина глава партии не был избран. Г. М. Маленков, считавшийся преемником Сталина, стал председателем Совета Министров, а его заместителями были назначены Берия, Молотов, Булганин и Каганович. Председателем Президиума Верховного Совета СССР стал К. Е. Ворошилов. Л. П. Берия возглавил объединенные Министерства внутренних дел и государственной безопасности. Молотов вернулся к руководству Министерством иностранных дел, а Булганин остался министром обороны. Его заместителем были назначены выдающиеся Маршалы Советского Союза Жуков и Василевский. Таким образом, у власти в стране оказались три человека – Г. М. Маленков, Л. П. Берия и В. М. Молотов. Маленкову было немногим более пятидесяти, то есть он был наиболее молодым из всей группы наследников Сталина, энергичным организатором, обладал живым, но холодным умом, сильной волей. В структуре власти, созданной Сталиным, очень важную роль играло Министерство внутренних дел, возглавляемое Берией, который лишь формально был подчинен Маленкову. В действительности же его почти невозможно было контролировать. Развитие событий свидетельствовало о том, что страну ждет очередной передел власти. Он начался между двумя группами – «старой сталинской гвардией» (В. М. Молотов, Л. М. Каганович, К. Е. Ворошилов) и более молодыми представителями номенклатуры, попавшими в верхний эшелон власти в 1930-х годах, – Г. М. Маленковым, Л. П. Берией, Н. А. Булганиным, Н. С. Хрущевым. Последний в марте 1953 года возглавил Секретариат ЦК.

И. В. Сталин оставил после себя, помимо несомненных успехов, множество экономических, культурных, общественных проблем. В 1953 году положение в стране было очень сложным. Кульминация холодной войны, трудности в отношениях со многими странами (Китай шел своим путем, Югославия отказалась от коллективизации в деревне, ряд дружественных коммунистических партий не во всем следовал указаниям И. В. Сталина) накладывались на проблемы экономического характера: пятилетний план 1951–1955 годов был представлен стране с опозданием почти на два года. Деревня находилась в сложнейшем состоянии. Глубокая изоляция от всех других стран мира тормозила научный и технический прогресс. Нарастало брожение в обществе, беспокойство в среде ученых, особенно работающих в области гуманитарных и общественных наук. Страна нуждалась в серьезных переменах.

Первой заботой новых руководителей было успокоить людей. Кампания против «врагов народа» была разом прекращена; провозглашены амнистии по всем незначительным преступлениям и сокращены сроки длительных заключений. 4 апреля МВД сделало заявление о том, что многие «враги народа» невиновны. Это произвело огромное впечатление. Маленков и Берия предлагали свои программы перемен (прекращение холодной войны, ослабление давления на колхозы и личные хозяйства, развитие легкой промышленности, увеличение прав национальных регионов), однако партийные и советские руководители высшего и среднего звена поддержали Хрущева, который возглавил заговор против Берии. Маленков оказывал Хрущеву всяческую поддержку. Огромное значение имело то обстоятельство, что на сторону Хрущева встал Жуков, поскольку последний имел высокий авторитет в войсках. В результате на заседании Президиума ЦК КПСС в июне 1953 года Берия был арестован, о чем сообщили газеты. Судебный процесс над Берией был закрытым, его приговорили к расстрелу как шпиона зарубежных спецслужб и «врага Коммунистической партии и советского народа». В декабре 1953 года приговор был приведен в исполнение. Этот процесс стал последним политическим процессом в истории СССР. Сразу же после ареста Берии МВД и КГБ были лишены автономности и взяты под строгий контроль партии. Отныне без санкции партийных органов ни один человек не мог быть брошен в тюрьму. Вскоре была проведена полная реорганизация КГБ и МВД, ряд заместителей Берии были отданы под суд и расстреляны. На освободившиеся посты направляли офицеров из политаппарата армии, партийных и комсомольских работников.

На сентябрьском пленуме 1953 года Хрущев был избран первым секретарем ЦК КПСС, положение которого соизмерялось с положением генерального секретаря в годы правления Сталина, и таким образом он стал фактически главой страны.

Уже в 1953 году начинается процесс реабилитации незаконно репрессированных по политическим мотивам. В ходе расследований неизбежно должна была быть выявлена причастность конкретных лиц из высшего партийного руководства страны к тому, что происходило в СССР в 30-х годах. В ходе расследования «дела Берии» было еще раз рассмотрено «Ленинградское дело». Выяснилось, что в разгроме городской партийной организации вместе с Берией и Абакумовым принимал участие и Маленков; кроме того, на нем лежала значительная часть вины за сложившееся положение в сельском хозяйстве. Есть мнение, что таким образом Хрущев пытался устранить одного из своих важнейших соперников. Маленкову предложили уйти в отставку. Пленум ЦК партии 1955 года рассмотрел это решение, и 8 февраля Верховный Совет СССР освободил Маленкова от занимаемой должности. Вместо него по предложению Хрущева был назначен Булганин, а министром обороны стал Г. К. Жуков. На некоторые правительственные должности также были назначены приверженцы хрущевской линии. После отставки Маленкова центр власти переместился в Секретариат ЦК КПСС, к Н. С. Хрущеву.

XX съезд КПСС

В такой обстановке открылся XX съезд партии, проходивший с 14 по 25 февраля 1956 года. Были определены два главных докладчика: Хрущев – с отчетным докладом и Булганин – с докладом о предварительных планах новой пятилетки. Этот съезд должен был стать решающим этапом в истории СССР и коммунистического движения.

В первой части отчетного доклада Хрущев впервые объявил о мировой социалистической системе. Вторая часть доклада была посвящена распаду колониальной системы, обоснованию «общего кризиса капитализма». Главным выводом, сделанным в докладе, был тезис о том, что альтернативой возможной ядерной войне может быть мирное сосуществование государств с различным общественным строем. Отмечалось, что войны не являются фатально неизбежными и в мире существуют силы, способные их остановить. Очень важным было то, что впервые за много лет была сделана попытка объективно взглянуть на мировую реальность. Впервые был предложен реальный выход из тупика атомной эры. СССР снова проявил способность к лидерству в идейной сфере. Важным программным заявлением стали следующие слова Хрущева: «Мы должны всемерно развивать советский демократизм, устранять всё, что мешает его всестороннему развертыванию». Он также говорил об «укреплении социалистической законности», о том, что нужно бороться с любым проявлением произвола. Имя Сталина в докладе было названо лишь дважды, когда речь заходила о его смерти. Критика культа была прозрачной, но имя Сталина не называлось. Наиболее резко с критикой культа выступил Микоян. Однако его никто не поддержал.

Съезд подходил к концу, но неожиданно было объявлено, что он продлевается еще на один день. И в этот последний день съезда, 25 октября, на секретном заседании Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях». Главной причиной этого решения было то, что в партии образовались две фракции и их столкновение могло привести к повторению кровавых репрессий сталинских лет. Этого нельзя было допустить (так объяснял это впоследствии сам Хрущев). Основу доклада составляли итоги расследований о репрессиях предыдущих лет. Хрущев детально проанализировал методы, с помощью которых Сталин сконцентрировал в своих руках всю власть и поддерживал в стране свой культ. Он обвинил Сталина в репрессиях 30-х годов, в нарушении принципа коллективности партийного руководства, в возвеличивании своей роли в истории партии и государства и возложил на него ответственность за тяжелое положение в сельском хозяйстве и за промахи в Великой Отечественной войне. Объяснение причин культа личности было дано в русле старых традиций, ни разу не было сказано о том, что виноват не столько Сталин, сколько вся советская система и КПСС в целом. При этом вне критики оказалось руководство, находившееся у власти и причастное к репрессиям.

Делегаты съезда были потрясены, доклад прерывался негодующими криками, некоторым становилось плохо. После доклада была принята короткая резолюция, в которой поручалось вновь избранному ЦК принять меры по «преодолению культа личности и ликвидации его последствий во всех областях». 30 июня было опубликовано соответствующее постановление ЦК КПСС.

XX съезд изменил всю политическую атмосферу в стране. Произошел и окончательный раскол в правительственной коалиции. Несмотря на внутреннее сопротивление, доклад был зачитан на открытых собраниях, на предприятиях, в учреждениях и вузах. Сам доклад в СССР опубликован не был, но его полный текст немедленно появился на Западе, что потрясло мир. Обнародование доклада в СССР вызвало бурную реакцию. Серьезные инциденты произошли в Прибалтике. В Грузии возникли массовые волнения и выступления по всей республике, на усмирение восставших были брошены войска, поддержанные танками. Было убито несколько десятков человек.

После доклада широко начался процесс реабилитации.

«Эпоха позднего Реабилитанса! – вспоминал один из очевидцев. – В столицу со всех концов страны стекались истощенные, измученные люди – те, кто выжил в советских концлагерях. По одежде, нищенски бедной, по отрешенным, изможденным лицам их легко узнавали на улицах. Теперь, приехав в Москву в поисках справедливости, они месяцами обивали пороги ЦК КПСС, Верховного Совета СССР, Генеральной прокуратуры, добиваясь – кто восстановления в партии, а кто – документа о реабилитации. Эти клочки бумаги с циничной простотой сообщали полутрупам-калекам и пожизненным инвалидам, что они были невинно осуждены и, отсидев в тюрьмах по десять-двадцать лет, теперь, за отсутствием состава преступления, досрочно освобождены и реабилитированы».

В феврале 1957 года была восстановлена упраздненная в годы войны национальная автономия балкарского, чеченского, ингушского, калмыцкого и карачаевского народов. В составе РСФСР была восстановлена Чечено-Ингушская АССР, образована Калмыцкая автономная область (с 1958 года – автономная республика). Кабардинская АССР была преобразована в Кабардино-Балкарскую АССР, а Черкесская автономная область – в Карачаево-Черкесскую автономную область.

В обществе распространилось убеждение, что Сталин извратил подлинные ленинские нормы партийной и общественной жизни и ответом на многие вопросы, возникшие после смерти Сталина и опубликования доклада, может стать обращение к наследию Ленина. Были изданы ранее не опубликованные сочинения Ленина, в том числе и его «Письмо к съезду». В печати развернулась бурная полемика по вопросам истории и социологии. Однако скоро эти дискуссии были закрыты.

Главным итогом доклада стало признание преступлений Сталина, а также то, что, назвав деяния Сталина именно преступлениями, руководство партии и государства публично отказывалось от массовых репрессий, без которых немыслим тоталитаризм. И хотя Хрущев сохранял многие привычки руководителя прежнего типа, он не допускал расстрелов по политическим мотивам. Это было уже много для страны, еще не успевшей забыть страшные времена сталинского террора. Можно считать, что именно после XX съезда закончилась гражданская война, которую власть вела против своего народа.

Пленум 1957 года и попытка смещения Хрущева

Осенью 1956 года положение Хрущева как главы Секретариата ЦК партии серьезно пошатнулось. Его разоблачительный пафос и вызванное им общественное напряжение, опасения за собственную участь заставили ряд членов президиума ЦК (Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков) начать действовать против Хрущева, которого поддерживал Микоян. Толчком к выступлению послужили решения Хрущева, принятые весной 1957 года. Он упразднил 25 (из 31) отраслевых министерств и создал вместо них на местах так называемые совнархозы – советы народного хозяйства, в которые предприятия объединялись не по отраслям хозяйства, как в министерствах, а по месту их расположения. Затем Хрущев отменил сталинские займы «восстановления и развития народного хозяйства» (подписка на них была обязательной) и выплаты по облигациям. Отложив их на неопределенный срок, он ограбил тем самым миллионы людей (погашение облигаций закончилось только в 1990 году). Все эти решения он декларировал не как единоличные, а от имени ЦК КПСС и Советского правительства.

В первой половине 1957 года после выступления Хрущева в мае 1957 года в Ленинграде против него выступило большинство членов Президиума ЦК КПСС. Во время выступления Хрущев объявил, что через год СССР догонит и перегонит Америку по производству молока на душу населения, а к 1961 году – и мяса. Это выходило уже за всякие границы, тем более что в ЦК хорошо знали об истинном состоянии советского сельского хозяйства. В первой половине июня Хрущев отправился в Финляндию с визитом, и в его отсутствие было принято решение созвать заседание Президиума ЦК и отстранить Хрущева от руководства партией и страной.

18 июня 1957 года заседание было собрано. Прибывшему на заседание Хрущеву было предложено покинуть пост первого секретаря ЦК и принять должность министра сельского хозяйства. Хрущев, считая заседание незаконным, потребовал созвать пленум и принять решение на нем. Его поддержали еще несколько человек, и пленум ЦК был созван. В том, что Хрущеву удалось сохранить свое положение, огромное значение сыграло то обстоятельство, что на его стороне оказались министр обороны Г. К. Жуков и председатель КГБ И. А. Серов. На пленуме Хрущев сразу перешел в наступление, и в результате заговор против Хрущева обернулся фарсом: Молотов, Маленков и Каганович были объявлены «антипартийной группой», вынуждены были раскаяться в своем стремлении устранить Хрущева, их сняли со всех постов и удалили из всех руководящих органов. После разгрома «антипартийной группы» произошел характерный эпизод: Хрущеву позвонил Каганович и спросил о том, какова дальнейшая судьба его, Молотова и Маленкова. «А что бы вы сделали, если бы ваша взяла? – спросил Хрущев. – Сгноили бы меня в тюрьме, расстреляли?» Хрущев пообещал, что членов «антипартийной группы» не арестуют, и слово свое сдержал. Никто из выступивших против Хрущева не был даже исключен из партии. Все они получили второстепенные посты: Молотов – посла в Монголии, Маленков и Каганович – директоров отдаленных предприятий в Казахстане и на Урале. Эпоха политических арестов и расстрелов завершилась.

Победу Хрущева обусловили многие факторы. XX съезд, первые успехи в сельском хозяйстве, многочисленные поездки по стране, страх людей от сознания возможности возврата к репрессиям в случае прихода к власти оппозиции – все это решило судьбу Хрущева. Также в значительной степени победа Хрущева была предопределена поддержкой маршала Жукова и главы КГБ Серова. После провала заговора к Хрущеву были приближены те, кто показал себя его сторонником. Среди этих приближенных оказался и будущий руководитель партии и страны Л. И. Брежнев.

После победы над «антипартийной группой» Хрущев получил неограниченную власть в партии и государстве, однако углубления демократизационных процессов в обществе не произошло. Наоборот, Хрущев начал с подозрением относиться к Жукову, опасаясь его огромного авторитета в войсках. Высказывания маршала («Ни один танк не сдвинется с места без моего приказа») заставляли Хрущева верить в то, что Жуков может по примеру американского генерала Д. Эйзенхауэра встать во главе государства. Сомнения Хрущева закончились предательством: уже в октябре 1957 года, во время визита маршала в Югославию, Жукова сняли со всех постов и незаслуженно обвинили в «бонапартизме», «намерении вывести вооруженные силы из-под контроля партии» и установить в войсках культ собственной личности.

Политическое развитие СССР в конце 1950-х – начале 1960-х годов

В 1957 году начинается постепенное свертывание начавшегося процесса демократизации общества. Причиной этому во многом стала боязнь повторения событий в Венгрии в 1956 году, когда венгерское руководство решило сменить политический курс и Венгрия едва не перестала быть социалистической страной. Началась откровенная и скрытая травля инакомыслия. Надежды значительной части общества не оправдались. Волна критики Сталина и прежних методов руководства страной пошла на спад, все реже поднимался вопрос о культе личности.

К концу 1950-х годов началось обсуждение проекта новой программы партии. В его ходе был предложен ряд мер, направленных на преодоление отчуждения между обществом и властью. В частности, предлагалось ограничить срок пребывания на руководящих партийных и государственных постах, ликвидировать систему привилегий для партийных руководителей, установить контроль за соблюдением принципов социальной справедливости и определить уровень «партмаксимума», то есть высший уровень доходов партруководителей и чиновников, который не мог быть превышен. В 1959 году на XXI съезде КПСС было заявлено о «полной и окончательной победе» социализма в СССР и переходе к «развернутому строительству коммунизма».

XXII съезд КПСС состоялся в октябре 1961 года в только что построенном Кремлевском дворце съездов. Хрущев представил на съезде новую программу партии (прежняя была разработана в 1919 году) и заявил, что к 1980 году в СССР будет создана «материально-техническая база коммунизма». За двадцать лет СССР предстояло достичь самого высокого уровня жизни в мире. Очень важным новым пунктом, включенным на XXII съезде партии в ее устав, был пункт, согласно которому никто не мог занимать выборную должность в партии более трех сроков подряд, а состав руководящих органов за несколько лет должен был обновляться по меньшей мере на одну треть. Однако на практике это почти не применялось.

На съезде было предпринято новое наступление на сталинское наследие. Председатель КГБ А. Н. Шелепин изложил с трибуны новые ошеломляющие факты из недавней эпохи. Целый ряд выступавших также резко осудили Сталина. Депутатам запомнилась речь прошедшей сталинские лагеря Д. А. Лазуркиной, которая заявила буквально, что Ленин, привидевшийся ей во сне, просил вынести тело Сталина из Мавзолея. Тело Сталина было вынесено из Мавзолея и похоронено у Кремлевской стены, по стране прошла волна переименований: города, колхозы и каналы, носившие имя Сталина, получили новые или прежние названия. По всей стране разрушались памятники Сталину.

Реформы в области экономики и сельского хозяйства

Экономические преобразования в 1953–1964 годах принято делить на два этапа: преобразования 1953–1955 годов, связанные с именем Г. М. Маленкова, и последующие преобразования 1955–1964 годов, идеи которых принадлежали Н. С. Хрущеву. Оба периода серьезно отличаются друг от друга по целям и методам реализации поставленных задач.

После смерти Сталина новый экономический курс СССР был связан с именем председателя Совета Министров СССР Г. М. Маленкова. В августе 1953 года он объявил о пересмотре государственной политики в области сельского хозяйства. Было заявлено, что повысить благосостояние народа можно только через аграрную реформу и увеличение выпуска товаров народного потребления. Согласно реформе, с крестьян списывались старые долги, налоги уменьшались вдвое, были подняты государственные закупочные цены на мясо, молоко, овощи, увеличен размер приусадебных участков. Это сразу дало ощутимый результат.

В сентябре 1953 года состоялся пленум ЦК, на котором выступил Н. С. Хрущев, включившийся в дело реформирования сельского хозяйства. В своем докладе на пленуме он констатировал серьезность сложившейся на селе ситуации и предложил ряд мер по улучшению положения. Было решено осваивать целинные земли в Заволжье, Сибири и Казахстане, и в 1954 году на целину отправились около 300 тысяч добровольцев, в основном молодежь, которые за несколько лет, работая в крайне тяжелых условиях, освоили 42 миллиона гектаров целинных земель. Одновременно разрушалось прежнее скотоводческое хозяйство целинных земель под предлогом его неэффективности. Хрущев заявил, что в Казахстане «курица дает больше дохода, чем лошадь». Решения, принятые в 1953–1954 годах, в целом позитивно повлияли на деревню. Приостановилось бегство сельских жителей в города, принявшее массовые масштабы после войны. В 1954–1958 годах, по сравнению с предыдущими пятью годами, валовая продукция сельского хозяйства выросла на 35,4 %.

Однако уже в 1956 году положение начало меняться. Хрущев запретил увеличивать размеры приусадебных участков и скармливать скоту хлеб, приобретаемый в магазинах. Значительная часть сельских жителей делала именно так, поскольку хлеб в магазинах стоил дешево, а кормов для своей личной скотины колхозники легально получить не могли. Запрет Хрущева существенно ударил по личному подсобному хозяйству жителей села. В этом же году началось распространение по всей стране посевов кукурузы, которую Хрущев считал спасением для сельского хозяйства и отчасти животноводства, поскольку стебли кукурузы шли на корм скоту. В 1959 году во время визита в США Хрущев познакомился с тем, как выращивается кукуруза в Америке, и это окончательно убедило его в том, что кукурузу надо внедрять в СССР повсеместно. Возражений Хрущев не терпел. После его возвращения из США «кукурузная кампания» достигла пика. Было приказано сеять ее по всей стране, даже там, где она не могла расти в силу климатических условий. Кукурузой засевались площади, предназначенные под посевы пшеницы. В результате очередная попытка накормить страну обернулась авантюрой.

В 1959 году настало время очередного жестокого эксперимента над крестьянами. Выдвинув лозунг «догнать и перегнать Америку» по молоку и мясу, Хрущев потребовал от колхозов увеличить сдачу мяса на треть. В колхозах и совхозах развернулась агитация – сельских жителей призывали «добровольно-принудительно» продавать всю личную скотину государству, а взамен покупать у государства по низким ценам мясо и молоко. Значительной частью села эти призывы были восприняты как попытка власти лишить людей последнего. В селах и деревнях на призыв ответили массовым забоем скота. Ту скотину, что удалось скупить, негде было размещать и невозможно содержать.

Красноречивой иллюстрацией к тому, что происходило, является так называемый рязанский почин. В 1959 году руководство Рязанской области обязалось за год увеличить производство мяса в три раза. Однако по истечении года выяснилось, что это невозможно в принципе. Чтобы выполнить обещание, у крестьян области скупили и забили весь молочный скот, часть мяса тайком вывезли из соседних областей. Обязательства были выполнены с большим трудом, но уже на следующий год за «подвиг рязанских животноводов» пришлось расплачиваться: обычный план по сдаче мяса провалился. Первый секретарь Рязанского обкома партии покончил с собой.

В 1959 году был также проведен выкуп колхозами всей техники МТС. Последние были ликвидированы. Выкуп вернул значительную часть денег, которые государство потратило на реформирование сельского хозяйства. В целях индустриализации сельского хозяйства прошло укрупнение колхозов, их численность сократилась почти вдвое.

Серьезным ударом по деревне стала и принятая в 1961 году программа КПСС, в которой личное подсобное хозяйство жителей села было объявлено пережитком капитализма и подлежало уничтожению в течение ближайших 20 лет, поскольку именно через 20 лет страна должна была прийти к коммунизму. В стране сложилось тяжелейшее положение. Во многих городах СССР появились огромные очереди за хлебом. В хлебных магазинах и столовых разместили обращения, предлагающие еще раз подумать, сколько вам нужно хлеба. Стремительно росло общественное напряжение, грозившее непредсказуемыми последствиями. В сложившейся ситуации правительство приняло решение – впервые за сотни лет – о закупке хлеба за рубежом (12 миллионов тонн), что затем на долгие годы стало системой.

Свидетельством глубокого кризиса стала трагедия в Новочеркасске. Весной 1962 года были повышены более чем на четверть цены на мясо, молоко и яйца. Страна расплачивалась за сельскохозяйственные эксперименты, гонку вооружений и прорыв в космос. Все это сопровождалось риторикой о скором наступлении коммунизма в стране и статьями в газетах о том, что подорожание продуктов происходит по «просьбе всех трудящихся». Это вызывало растущее раздражение и недовольство общества. 1 июня 1962 года в городе Новочеркасске Ростовской области рабочие электровозостроительного завода после снижения расценок на сделанную работу обратились к администрации завода за помощью. Получив ответ директора завода «Если не хватает денег на мясо и колбасу, кушайте ливерные пирожки», люди пришли в ярость. В прибывшего на завод первого секретаря обкома полетели бутылки. На следующий день колонны рабочих с портретами Ленина и пением «Интернационала» двинулись в центр города, к горкому партии, угрожая отправить Хрущева «на мясо». В Новочеркасск были введены войска, которые получили личную санкцию Хрущева стрелять по демонстрантам. Людей расстреливали из автоматов, вся площадь была залита кровью. В результате столкновения было убито 24 человека и около 30 ранено. После суда над «зачинщиками беспорядков» семь человек были приговорены к расстрелу, более ста получили разные сроки заключения. Информация о новочеркасской трагедии была засекречена. Рабочие выступления также прошли в Москве, Ленинграде, Донбассе, Кемерове, Иванове, но обошлось без столкновений с властями и жертв.

В области промышленности была поставлена задача повысить технический уровень производства, для чего предполагалось внедрять новую передовую технику. Существенные успехи были достигнуты в военно-промышленной области и смежных с ней отраслях. Были найдены возможности использования атомной энергии в мирных целях: в 1954 году построена первая в мире атомная электростанция в городе Обнинске, в 1959 году создан атомоход «Ленин».

Активно развивались машиностроение, нефтехимическая промышленность, электроэнергетика, объемы производства в этих областях увеличились за 15 лет (1950–1965) в пять раз. Однако сохранялось отставание тех отраслей промышленности, которые были ориентированы на изготовление товаров повседневного спроса; объем производства в этой области удалось удвоить. В целом в 1950-х годах темпы роста промышленного производства и национального дохода были наивысшими за всю советскую историю, начиная с 1928 года.

Огромным успехом советской науки явился прорыв СССР в космосе, достигнутый в ходе жесткого соперничества с США. Эти успехи явились результатом деятельности блестящей группы ученых, возглавляемых академиком Королевым. На осуществление космической программы были выделены огромные средства. В 1957 году в СССР был произведен запуск первого в мире искусственного спутника Земли, а 12 апреля 1961 года советский космонавт Ю. А. Гагарин стал первым в мире человеком, полетевшим в космос и совершившим виток вокруг Земли. Страна ликовала. Дорога в космос была проложена. Вслед за Ю. Гагариным в августе 1961 года в космос отправился Г. С. Титов, проведший на орбите сутки. Через год произошел первый групповой полет в космос кораблей «Восток-3» и «Восток-4» с А. Г. Николаевым и П. Р. Поповичем. В 1963 году на орбиту отправилась первая женщина-космонавт В. В. Терешкова. В 1959 году аппараты «Луна-2» и «Луна-3» облетели спутник Земли и сделали снимки обратной стороны Луны.

В 1957 году Н. С. Хрущев предпринял попытку поменять систему управления промышленностью. Вместо существовавшего отраслевого принципа (через министерства) он предложил ввести территориальный принцип. Целью реформы была децентрализация управления, поскольку центр зачастую с трудом представлял, что происходит на предприятиях, удаленных на тысячи километров от Москвы. Было решено, что промышленные предприятия должны управляться не министерствами, а местными органами – совнархозами. Хрущев надеялся таким образом рационально использовать сырьевые ресурсы и устранить ведомственный диктат. Эти меры позволили улучшить ситуацию в экономике: усилилась производственная специализация, начался процесс технической реконструкции отдельных отраслей. Отдельные республики получили больше экономических прав и полномочий. В 1960 году были созданы республиканские совнархозы, в 1963 году – контролирующий орган, Высший совет народного хозяйства. В 1961 году в стране была проведена денежная реформа. Новые деньги обменивали на старые в соотношении 1:10.

В 1950-1960-х годах был предпринят ряд мер по улучшению общего жизненного уровня населения страны. Регулярно повышались оклады работающих в промышленных областях: доходы рабочих и служащих выросли на 60 %, колхозников – на 90 %. Были введены пенсии для колхозников, в целом их размер был увеличен вдвое, а пенсионный возраст снижен. Были отменены обязательные государственные займы. Материальное положение населения улучшилось. К 1960 году был закончен перевод рабочих и служащих на семичасовой рабочий день. Однако не удавалось решить важнейшую проблему – продовольственную, которая обострилась к концу 50-х годов.

Важнейшей проблемой оставалась жилищная – в стране катастрофически не хватало жилья. Хрущев принял решение начать возведение массового жилья из железобетона, для того чтобы в кратчайшие сроки обеспечить людей жильем. Для увеличения количества этажей и числа квартир было решено делать потолки ниже, комнаты меньше, экономить на «нежилых» площадях – коридорах, кухнях, санузлах. Обычным явлением в таких домах стали совмещенные санузлы и сидячие ванны. Первым районом, застроенным домами такого типа, стали Новые Черемушки в Москве. Помимо жилых домов в Черемушках предусматривалось строительство предприятий культурно-бытового обслуживания. Вскоре такие дома сотнями появились во многих городах СССР. В народе их прозвали «хрущобами» или «домами в стиле баракко». Квартиры в них были маленькими, а сами здания – недолговечными. Было заявлено, что эти дома должны простоять до начала 1980-х годов – предполагаемого наступления коммунизма в СССР, после чего они будут разобраны и люди переселятся в великолепные новые многоквартирные дома. Однако при всех отрицательных сторонах такого жилья необходимо поставить в заслугу Хрущеву то, что благодаря «хрущобам» миллионы людей впервые за десятки лет, проведенных в коммуналках, подвалах и бараках, обрели собственное (что важно – бесплатное) жилье. В результате с 1956 по 1963 год в СССР было построено больше жилья, чем за предшествующие 40 лет, новые картиры получили 90 миллионов человек.

В целом в рассматриваемый период среднегодовые темпы прироста промышленного производства в СССР превышали 10 %. Но к концу 50-х годов темпы экономического развития начали снижаться: в 1961–1965 годах промышленное производство, по официальным данным, выросло на 51 % (для сравнения: в 1956–1960 годах – на 64,3 %), сельское хозяйство – на 11 % (в 1956–1960 годах – на 20,5 %). Отрасли промышленности по-прежнему развивались неравномерно, хронически не хватало потребительских товаров. Сложным оставалось положение в сельском хозяйстве. На селе не хватало электроэнергии, химических удобрений, ценных культур. Эпоха Хрущева оставила длинный список нерешенных проблем.

«Оттепель». Термин «оттепель», традиционно применяемый к политике Хрущева в области культуры, появился благодаря писателю Илье Эренбургу, описавшему в 1954 году освобождение врачей в одноименной повести. Уже в 1953–1956 годах он, как и писатель В. Д. Дудинцев, критик В. Померанцев и некоторые другие, поставил в своих произведениях актуальные вопросы о роли интеллигенции в отечественной истории, ее отношениях с властью, о значении творчества художников и писателей в Советской стране. Известный писатель К. Симонов открыто выступил за реабилитацию Анны Ахматовой и Михаила Зощенко. Читателям были возвращены имена и произведения О. Э. Мандельштама, Б. А. Пильняка, И. Э. Бабеля и других писателей и поэтов.

«Оттепель» означала, что культура в некоторой степени была освобождена от жесткого государственного давления, были сделаны попытки восстановления культурной преемственности различных эпох не только советского времени, но и дооктябрьского периода. Культура впервые за долгие годы получила возможность преодолеть государственные границы и вступить с контакт с западноевропейской и азиатской культурами. Поэты, писатели, художники смогли отойти от классовых принципов «социалистического реализма» и вернуться к общемировым нравственным ценностям.

Однако это не означало, что власть выпустила культуру из своего поля зрения – она осталась под жестким партийно-государственным контролем. Было создано Министерство культуры СССР во главе с бывшей ткачихой Е. А. Фурцевой, которое должно было определять направления развития культуры и искусства. Никто не отменял и принцип партийности в искусстве. После принятия новой программы КПСС в 1961 году перед творческой интеллигенцией вновь были поставлены задачи «правдивого отражения социалистической действительности и достижений народного хозяйства», «обличения буржуазной культуры». Стремясь понять настроения творческой интеллигенции, Хрущев трижды (в 1957, 1962 и 1963 годах) устраивал встречи с деятелями культуры, на которых глава партии не столько слушал приглашенных к нему, сколько «учил» писателей, поэтов, художников, как нужно работать. Нередко эти «поучения» проходили в резкой и оскорбительной форме.

«Оттепель» привела к расколу в среде интеллигенции. Часть интеллигенции испугалась перемен и постаралась остаться верной старым принципам. Журнал «Октябрь» под руководством В. Кочетова объединил эту часть интеллигенции и активно защищал «социалистические и патриотические ценности» сталинской эпохи. Другие с восторгом приняли некоторое освобождение творчества, и именно их произведения навсегда запечатлели эту эпоху, смогли двинуть культуру вперед, а их авторов стали называть «шестидесятниками». Лидером «шестидесятников» стал А. Т. Твардовский – поэт, в 1958 году возглавивший журнал «Новый мир». Этот журнал стал символом «оттепели»: на его страницах появлялись яркие произведения А. А. Вознесенского, Е. А. Евтушенко, Б. А. Ахмадулиной, Р. И. Рождественского и других. Между «Новым миром» и «Октябрем» возникла острая полемика. Осенью 1962 года тысячи людей, купивших журнал «Новый мир», пережили потрясение. С восьмой страницы начиналась повесть «Один день Ивана Денисовича» тогда ещё никому не известного автора Александра Солженицына, рассказывающая об одном дне в лагере обычного заключенного. Как встает, одевается, работает, о чем думает, с какими мыслями вечером ложится… Самое глубокое впечатление производило то, что рассказывалось об ужасах лагерной жизни в повести очень просто, буднично, без появлявшегося уже тогда пафоса, даже без осуждения, самыми обычными словами. И заканчивалось все обычной фразой, которую кто-то из советских писателей назвал «одной из самых трагических фраз повести»: «Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных годов – три дня лишних набавлялось…»

Выход «Одного дня» означал начало эпохи подлинного осмысления и пересмотра трагических страниц недавнего прошлого, поскольку как на Руси, так и в России переосмысление событий, впечатывание их в память и гены всегда происходило через литературу. Уходящие поколения свидетелей оставляли здесь в литературе то, что уносили с собой туда, за черту, трагический личный опыт человека становился опытом поколения, а потом и народа. Солженицын в небольшой повести смог сказать так много и так ясно, что появившиеся потом десятки и сотни книг смогли добавить лишь подробности, но усилить главную мысль уже не могли. Поэтому номер журнала было не достать, он мгновенно превратился с библиографическую редкость. Журнал передавали из рук в руки, давали с большими осторожностями на ночь, переписывали от руки и перепечатывали на машинке под слепые копирки. Повесть способствовала укреплению у многих людей веры в то, что ужасы 30-х годов не повторятся. В это же время вышел сборник «Литературная Москва», в котором были собраны произведения Ю. М. Нагибина, А. Я. Яшина, И. Г. Эренбурга и других, также имевшие большой успех. Заметным явлением культурной жизни страны стали литературные вечера известных писателей и поэтов, на которых нередко выступали с авторскими песнями Б. Ш. Окуджава, А. А. Галич, В. С. Высоцкий, Ю. И. Визбор.

Однако одновременно с расцветом «Нового мира» начинается травля выдающегося писателя Б. Л. Пастернака. В конце 1958 года он стал лауреатом Нобелевской премии по литературе за свой роман «Доктор Живаго», что послужило отправной точкой к развязыванию кампании против него. Писатель именовался «свиньей», «наживкой на ржавом крючке антисоветской пропаганды», «воскресшим Иудой», которого ждут «бесславный конец» и «народное презрение». Оказавшийся в тяжелейшей и унизительной ситуации, исключенный из Союза писателей, Б. Л. Пастернак был вынужден отказаться от премии.

В 1962 году на встрече в Кремле с деятелями литературы и искусства Хрущев подверг критике творчество скульптора Э. И. Неизвестного, писателя И. Г. Эренбурга (за книгу «Люди, годы, жизнь»), режиссера М. М. Хуциева за фильм «Застава Ильича». В 1963 году согласно указу «о борьбе с тунеядцами» к ответственности был привлечен поэт И. Бродский, который не состоял в Союзе писателей, и приговорен к пяти годам ссылки. Представители интеллигенции впервые открыто выступили с протестом, благодаря чему срок ссылки Бродского был сокращен до полутора лет. Через десять лет он покинул Советский Союз, а в 1987 году, как и Пастернак, стал Нобелевским лауреатом.

Во многом именно процессы над Пастернаком и Бродским положили начало эпохе «самиздата» (бесцензурной литературы) в СССР, когда книги, которые не могли быть опубликованы официально, стали ходить по рукам в машинописных вариантах или переписанными от руки. «Самиздат» сыграл значительную роль в общественной жизни того времени. Организатором «самиздата» стало молодое поколение московской интеллигенции – писатели, поэты, философы, – не подчинявшееся официальному курсу. Первый «самиздатовский» машинописный журнал «Синтаксис» был основан поэтом А. И. Гинзбургом. В нем впервые были опубликованы запрещенные произведения А. Т. Твардовского, Б. А. Ахмадулиной, Б. Ш. Окуджавы, В. Т. Шаламова и других отечественных поэтов и прозаиков. В 1960 году А. Гинзбург был арестован и сослан в лагеря. В «самиздате» публиковались произведения русских писателей, эмигрировавших из страны, недоступная или малодоступная читателям поэзия начала века. Именно на страницах «самиздата» впервые появились публицистические произведения первого поколения диссидентов: Ю. Г. Галанскова, В. К. Буковского, Э. С. Кузнецова и других.

В 1957 году в Москве состоялось немыслимое по прежним меркам событие – Международный фестиваль молодежи и студентов. Впервые за десятки лет советские люди получили возможность свободно общаться на улицах города с иностранцами, не опасаясь обвинения в шпионаже. Пропаганда перестала изображать жизнь западных стран исключительно в черных тонах – теперь признавалось, что на Западе есть много такого, чему следует учиться и что необходимо заимствовать.

Существенные изменения произошли и в области искусства и архитектуры. В художественную жизнь было возвращено искусство авангарда рубежа XIX–XX веков. В Москве и Ленинграде прошли выставки художников Филонова, Кандинского, Малевича, Шагала, Пикассо. Стали проводиться выставки молодых художников, работавших в стилях соцарт, абстракционизм, фантастический реализм. Однако, после того как выставку художников-авангардистов в Манеже посетил Хрущев, в самых грубых выражениях разгромивший творчество художников (выставка сразу же после его визита была закрыта), начинается возвращение к «традиционным» соцреалистическим принципам искусства. Нетрадиционные течения в живописи начинают осуждаться как «формальные» и «абстрактные». В этот период также продолжали активно работать художники М. С. Сарьян, Б. В. Иогансон, П. Д. Корин, скульпторы Е. В. Вучетич, С. Т. Коненков, М. К. Аникушин, А. П. Кибальников.

В начале 50-х годов произошли изменения в практике градостроительства и архитектуры зданий. В Москве было построено несколько высотных зданий (в их числе в 1949–1953 годах здание МГУ на Ленинских горах, архитектор Л. В. Руднев). Продолжалось строительство Московского метрополитена, в отделке его станций принимали участие архитекторы А. В. Щусев, В. Д. Кокорин и другие. В 1954–1956 годах был сооружен Центральный стадион им. В. И. Ленина в Лужниках (архитекторы А. В. Власов и другие). В 1961 году по проекту М. В. Посохина был построен Кремлевский дворец съездов, в 1965–1967 годах – здание СЭВ в Москве.

Образование и наука

В декабре 1958 года был принят закон о реформировании средней школы, положивший начало очередным реформам в системе образования, продолжившимся до середины 1960-х годов. В результате был завершен переход от семилетнего к восьмилетнему образованию. Срок обучения в средней школе увеличился с 10 до 11 лет. Теперь два дня в неделю школьники должны были работать на производстве, проходя практику, и на выпускном вечере получали вместе с аттестатом зрелости свидетельство о приобретении рабочей специальности. Начальная четырехлетняя школа была заменена трехлетней. Однако реформа оказалась малоэффективной, начала снижаться общеобразовательная подготовка школьников, и в результате к 1966 году школа вновь вернулась к десятилетнему сроку обучения. Увеличилось количество вузов: в 1950–1955 годах по всей стране было открыто 50 новых вузов.

Активно развивались наука и техника. В 1956 году в стране насчитывалось 120 научных институтов и крупных лабораторий. Новые научные центры были созданы на Сахалине, Камчатке, в Крыму, Поволжье. Было организовано Сибирское отделение АН СССР, возникли новые республиканские Академии наук. В подмосковном городе Дубне был создан международный центр ядерных исследований. В это время активно продолжаются работы в различных областях физики П. Л. Капицы, А. А. Логунова, И. В. Курчатова, А. П. Александрова, А. Д. Сахарова и др. Ряд советских физиков и химиков были отмечены Нобелевской премией, как, например, Н. Н. Семенов, И. Е. Тамм, Л. Д. Ландау, П. А. Черенков, И. М. Франк, Н. Г. Басов, А. М. Прохоров. В это время в СССР были созданы первый молекулярный генератор (лазер) и пластические массы, превосходящие по своим свойствам металлы.

Крупным достижением советской техники явилось создание сверхскоростных боевых и пассажирских самолетов под руководством А. Н. Туполева, С. В. Ильюшина, А. С. Яковлева, О. К. Антонова. Ученые С. П. Королев, М. В. Келдыш, М. К. Янгель и другие активно прокладывали дорогу в космос: были созданы баллистическая ракета и пилотируемые автоматические станции для исследований Луны, Венеры, околоземного и межпланетного пространства. Велись разработки в области молекулярной биологии и биофизики, физиологии человека и животных, в области селекции растений.

В новый этап своего развития вступили в это время и общественные науки, чему немало способствовали решения XX съезда КПСС (при этом партийный надзор за этой областью науки сохранялся). Были изданы коллективные труды: «Всемирная история», «История Великой Отечественной войны», «История русского искусства», этнографическая серия «Народы мира». Одновременно гуманитарные науки продолжались использоваться в целях идеологизации сознания. В школах и вузах были введены новые общественные дисциплины «Обществоведение», «Основы научного коммунизма», «Основы научного атеизма». Повсеместно вводилась система политзанятий на предприятиях, учреждениях, в армии, открывались университеты марксизма-ленинизма.

В 1950-х годах значительных успехов достигло музыкальное искусство. В это время активно работает выдающийся композитор Д. Д. Шостакович, создавший свои Десятую и Одиннадцатую симфонии, А. И. Хачатурян, написавший музыку к балету «Спартак». Выдающиеся музыканты С. Т. Рихтер, Э. Г. Гилельс, Д. Ф. Ойстрах успешно гастролировали по всему миру. Активно развивается киноискусство, перешедшее на новый этап, – появляется цветное кино. В это время были созданы фильмы, вошедшие в золотой фонд отечественного кинематографа: «Весна на Заречной улице» М. М. Хуциева, «Дорогой мой человек» А. Е. Хейфица, «Летят журавли» М. К. Калатозова, «Баллада о солдате» Г. Н. Чухрая, «Судьба человека» С. Ф. Бондарчука. В это же время начинают работать режиссеры, создавшие в последующие годы ряд замечательных фильмов: Г. Н. Данелия, Г. А. Панфилов, В. Н. Наумов, А. С. Кончаловский, Э. А. Рязанов и другие.

Смещение Н. С. Хрущева

К середине 1960-х годов общество заметно устало от экспериментов Хрущева. Недовольство главой страны охватило все слои общества. Военные были настроены против Хрущева из-за неподготовленного сокращения армии и бессмысленных речей о всеобщем разоружении, сельское население устало от авантюр с кукурузой, сдачи всего скота государству, чиновники – от постоянных нападок на номенклатуру. Все это происходило под неустанное декларирование улучшения жизни общества и скорого наступления коммунизма. В итоге смещение Хрущева стало вопросом времени.

В 1963–1964 годах в ЦК КПСС Л. И. Брежнев, Н. В. Подгорный, председатель КГБ СССР В. Семичастный начинают готовить отстранение Хрущева от власти. Действуя осторожно (всем памятен был пленум 1957 года), они постепенно сделали своими сторонниками почти всех членов Президиума ЦК. До Хрущева доходила информация о происходящем, но он не отнесся к ней серьезно. 12 октября 1964 года участники заговора собрались в Москве и вызвали Хрущева в Москву из Крыма, где последний отдыхал. Собралось заседание Президиума ЦК, на котором присутствующие обрушились на Хрущева с резкой критикой. Защитников главы партии практически не было. «Возомнил себя специалистом во всех областях: в сельском хозяйстве, дипломатии, науке, искусстве и всех поучал, – звучало в речах, – развел культ личности, развалил оборону страны, уничтожил сельское хозяйство». Хрущеву предложили уйти в отставку, решение утвердил пленум ЦК КПСС. В газетах появились сообщения о добровольном уходе Хрущева в связи с преклонным возрастом и пошатнувшимся здоровьем. Последние годы персональный пенсионер союзного значения Н. С. Хрущев прожил в кругу своей семьи на загородной даче. Он написал мемуары, в которых попытался проанализировать и свою деятельность, и жизнь страны. Но издать в СССР их не удалось, и воспоминания вышли за границей. Хрущев умер в 1971 году и похоронен на Новодевичьем кладбище.

Международное положение и внешняя политика СССР в 1953–1964 годах

Либерализация внешней политики после смерти Сталина

После смерти Сталина во внешней политике происходит ослабление напряженности и исчезает угроза войны с западным миром. Иначе начинают строиться и отношения со странами социализма. Важным событием явилось примирение СССР с Югославией в 1955 году. Советское руководство пришло к заключению, что югославский режим не стал «реставрированным капитализмом» и что Югославия следует к социализму своим путем. Хрущев прибыл в Белград с визитом и подписал соглашение о невмешательстве во внутренние дела Югославии. Это было первое признание многообразия путей к социализму, провозглашенного на XX съезде КПСС. Однако позднее отношения между СССР и Югославией вновь обострились.

В 1956 году разразился политический кризис в Венгрии. После XX съезда КПСС в Венгрии начались многотысячные демонстрации под антисталинскими лозунгами. 18 июля 1956 года глава коммунистов М. Ракоши подал в отставку. Однако это не помогло, и 23 октября в Будапеште началось вооруженное восстание, поддержанное частью армии и полиции. Главой правительства был назначен Имре Надь, который стремился «либерализовать» социализм. Подавить восстание собственными силами не удалось. К концу октября в Венгрии было сформировано коалиционное правительство с участием некоммунистических партий. В начале ноября в Венгрию вошли советские войска. Сопротивление в Будапеште было подавлено за неделю. Потери советских войск, по официальным данным, составили 720 погибших и пропавших без вести, потери повстанцев и мирного населения – не менее 20 тысяч человек. Имре Надь бежал, и на его место был посажен советский ставленник – коммунист Янош Кадар. Незначительная часть интеллигенции СССР осудила ввод советских войск в Венгрию, однако большинство людей верило, что в Венгрии советские войска разгромили контрреволюционный мятеж. Подавление венгерского восстания 1956 года показало всему миру, что новое советское руководство будет любой ценой удерживать страны Центральной и Юго-Восточной Европы под своим контролем, что «дружба народов» – красивый лозунг.

В середине 1950-х годов начинают портиться отношения СССР и Китая. Не последнюю роль в этом процессе сыграла «десталинизация», начавшаяся в Советском Союзе, и курс на мирное сосуществование с западными странами. Мао Цзэдун воспринял критику культа личности Сталина на свой счет. Кроме того, лидер Коммунистической партии Китая открыто говорил о желательности ядерной войны между СССР и США и был готов спровоцировать их столкновение. В результате с конца 1950-х годов начинает сворачиваться советская экономическая помощь Китаю, отношения между двумя странами стали сначала напряженными, а затем и открыто враждебными. Советско-китайская граница стала напоминать прифронтовую зону.

Важную роль в консолидации коммунистов мира сыграло международное Совещание коммунистических и рабочих партий, состоявшееся в Москве в 1957 году. Поводом для него стало празднование 40-й годовщины Октябрьской революции. На совещание прибыли делегации всех коммунистических и рабочих партий. Оно было созвано, чтобы найти общий путь выхода из кризиса, последовавшего за XX съездом. На совещании был принят «Манифест мира». К сожалению, совещание оказалось попыткой заменить старые международные организации общим форумом, на котором можно было бы давать политические указания, имеющие ценность для каждой партии. Как показал опыт, эта затея не имела успеха.

Огромный политический резонанс во всем мире имели успехи СССР в области освоения космоса и атомной энергии. Советский Союз отныне владел не только ядерным оружием, но и межконтинентальными ракетами, способными доставить его в любую точку мира. США, утратив свою неуязвимость из-за океана, оказались перед той же угрозой, что и СССР. Это фактически означало, что СССР стал второй сверхдержавой в мире, определяющей направления всей мировой политики. На американцев, недооценивавших возможности своего противника, это произвело серьезное впечатление. С Советским Союзом отныне приходилось считаться, и считаться серьезно.

Основной целью советской дипломатии была стабилизация ситуации в Европе. Необходимо было, по выражению Хрущева, «кардинально решать» немецкую проблему. Речь шла о подписании мирного договора, который так и не был заключен после войны, но договора не с Германией, которой больше не существовало, а с обоими немецкими государствами. Предложение, выдвинутое странами Варшавского договора в мае 1958 года, было отвергнуто США и их союзниками, выступившими против любого официального признания ГДР. Формально их политика была направлена на вариант объединения под главенством ФРГ. Это влекло за собой и непризнание блоком НАТО новых границ в Европе.

Для того чтобы убедить страны – участницы блока НАТО, Хрущев предложил сделать Западный Берлин, разделенный после войны на четыре оккупационные зоны, «свободным городом». Это означало, что отныне в эту часть города американцы, англичане и французы смогли бы попасть только с разрешения властей ГДР. Переговоры по данной проблеме шли с 1958 по 1961 год, однако она так и не была решена. Серьезной проблемой к 1961 году стало массовое бегство людей из Восточной Германии в Западную: по данным канцлера ФРГ Вилли Брандта, с 1945 по 1961 год из ГДР бежало около 3 миллионов человек. Это было самым убедительным свидетельством ущербности социализма, насаждаемого в ГДР. Чтобы остановить этот процесс, 13 августа 1961 года было начато строительство знаменитой Берлинской стены, разделившей Западный и Восточный Берлин и ставшей символом послевоенного разделения Европы. Отныне открытыми были только контрольно-пропускные пункты.

Другой проблемой было разоружение. Гонка вооружений тяжелым бременем ложилась на советскую экономику и создавала постоянную угрозу миру. В связи с этим в 1950-1960-х годах СССР выдвинул много предложений о разоружении. В марте 1958 года он по собственной инициативе в одностороннем порядке приостановил испытания ядерного оружия, а также уменьшил численность армии с 5,8 миллиона человек до 3,6 миллиона. В 1960 году Вооруженные Силы СССР были еще сокращены до 2,4 миллиона человек, но в 1961 году этот процесс был прекращен в связи с обострением ситуации вокруг Германии и строительством Берлинской стены. В развитии Вооруженных Сил СССР главную ставку Хрущев делал на усиление ракетных войск стратегического назначения, не уделяя должного внимания другим родам и видам войск, что вызывало недоумение и раздражение в среде военнослужащих.

В сентябре 1959 года состоялся первый за десятки лет визит советского руководителя за рубеж: Н. С. Хрущев выехал с визитом в США, где провел две недели, путешествуя по Америке. Визит закончился переговорами с президентом США Эйзенхауэром и выступлением Хрущева на заседании Генеральной Ассамблеи ООН. Глава страны предложил утопичную программу «всеобщего и полного разоружения» всех стран, предусматривавшую ликвидацию всех видов техники, вооружений и армий с сохранением только стрелкового оружия. В результате участники Ассамблеи одобрили идею разоружения, но не формы ее реализации. На встрече в США были заложены основы прямого диалога между двумя странами в будущем. Хрущев пригласил американского президента в СССР, но визит не состоялся из-за инцидента с американским самолетом-шпионом. 1 мая 1960 года американский самолет-разведчик был сбит советской ракетой над Уралом, пилот самолета Пауэрс был захвачен живым вместе со шпионской аппаратурой. Обломки самолета выставили на всеобщее обозрение в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха имени М. Горького.

Инцидент стал поворотным во взаимоотношениях между СССР и США. Президент Эйзенхауэр взял ответственность за случившееся на себя, Хрущев, в свою очередь, не упускал возможности обвинить американскую сторону в обострении отношений. На 16 мая 1960 года в Париже была назначена встреча в верхах, на которой должны были присутствовать американский президент и Хрущев. Последний поставил условием своего прибытия в Париж извинения американского президента перед началом переговоров. Эйзенхауэр отказался, взаимоотношения между странами вновь обострились.

Важным аспектом внешней политики Советского Союза была борьба за освобождение колониальных стран, которые активно боролись в это время против метрополий. Из Африки были вынуждены уйти Англия и Франция, их место стремились занять США. В надежде на помощь африканские и в меньшей степени ближневосточные и латиноамериканские страны неоднократно обращались к СССР. В 1958 году Советский Союз оказал экономическую и техническую помощь Египту в строительстве Асуанской гидроэлектростанции. 1 января 1959 года на острове Куба был свергнут режим диктатора Батисты, поддерживаемого США, и к власти пришли сторонники Ф. Кастро, который сразу же начал сближение с СССР и Китаем. Советское правительство оказывало активную помощь Кубе, Конго, странам Индокитая.

В 1961 году в США пост президента занял Джон Кеннеди. В июне 1961 года он встретился с Н. С. Хрущевым в Вене. Эта встреча положила начало регулярному обмену посланиями, что было символом мирных намерений обеих стран. Однако очень скоро отношения между сверхдержавами максимально обострились.

Карибский кризис

1962 год стал годом максимального обострения отношений между СССР и США. Никогда еще мир так близко не подходил к пропасти третьей мировой войны. Причиной этого стали события вокруг советских военных баз на Кубе. В июле 1962 года советским руководством было принято решение о размещении на Кубе ракет среднего радиуса дальности с ядерными боеголовками и бомбардировщиков, способных нести атомные бомбы. Несколько месяцев шла доставка оборудования на Кубу, и в октябре 1962 года начался монтаж пусковых площадок и сборка доставленных по частям из СССР бомбардировщиков Ил-28. Нужно помнить, что при создании военных баз на территории Турции, Японии, Норвегии, Ирана, Италии или ФРГ и размещении в непосредственной близости от советских границ ракет и бомбардировщиков с ядерным оружием Соединенные Штаты поступали так же, как поступил в данном случае СССР.

Эти события не остались без внимания американских спецслужб. Вскоре США стало известно, что Советский Союз сооружает на Кубе стартовые площадки для ракет, ведется интенсивное строительство крупного рыбацкого поселка, под видом которого, как полагало ЦРУ, СССР создает крупную судоверфь и базу для советских подводных лодок. Американское правительство выразило свою озабоченность сложившимся положением послу СССР в США А. Добрынину, а 4 сентября президент Дж. Кеннеди сделал публичное заявление, суть которого сводилась к следующему: США не потерпят размещения на Кубе ракет «земля-земля» и других видов наступательного оружия.

Однако советское руководство продолжало утверждать, что на Кубе нет и не будет наступательного оружия, угрожающего безопасности США. 12 сентября в советских газетах появилось сообщение ТАСС, в котором говорилось: «Правительство СССР уполномочило ТАСС заявить, что Советскому Союзу не требуется перемещения в какую-либо другую страну, например в Кубу, имеющихся у него средств для отражения агрессии, для ответного удара. Наши ядерные средства являются настолько мощными по своей взрывной силе и Советский Союз располагает настолько мощными ракетоносителями для этих зарядов, что нет нужды искать место для их размещения где-то за пределами СССР». То же самое говорилось и в личном послании Хрущева Д. Кеннеди, хотя позднее в своих мемуарах Хрущев признавался, что силы ракет, устанавливаемых на Кубе, хватило бы, чтобы «разрушить Нью-Йорк, Чикаго и другие промышленные города, а о Вашингтоне и говорить нечего. Маленькая деревня».

В октябре 1962 года США, невзирая на все успокоительные заверения, получили убедительные доказательства создания на Кубе военной базы. По решению президента Дж. Кеннеди был создан особый военно-политический штаб – Исполнительный комитет Национального совета безопасности, все члены которого требовали ответных действий. Президент выступил за начало полной морской блокады Кубы, военные круги США настаивали на массированной бомбардировке всех смонтированных пусковых установок. Однако президент США отклонил предложение о немедленной военной атаке на Кубу, приказав начать блокаду. В Карибское море вышли 180 военных кораблей США, американские войска во всем мире были приведены в состояние повышенной боевой готовности, атомные подводные лодки США изменили свои курсы в соответствии с полученными секретными приказами. Бомбардировщики стратегической авиации на всех базах получили приказ быть готовыми подняться в воздух в любую минуту с полным ядерным боекомплектом. 22 октября президент США Д. Кеннеди по телевидению объявил о блокаде Кубы и о причинах, подвигнувших США на эти меры. «Это лишь первый шаг, – заявил Кеннеди, – Пентагон получил приказ к проведению дальнейших военных мер». Речь Кеннеди привела весь мир в состояние тревожного ожидания.

24 октября Советское правительство заявило решительный протест против блокады Кубы и других военных мероприятий США и потребовало немедленного созыва Совета Безопасности ООН. Кроме того, СССР принял ответные меры: вооруженные силы страны также были приведены в состояние повышенной боевой готовности, были отменены отпуска военнослужащих и задержана демобилизация. В свою очередь, на Кубе также была проведена всеобщая мобилизация. На срочно созванном заседании Совета Безопасности советский представитель В. Зорин решительно отрицал наличие на Кубе ракет с ядерным оружием. В это время на пути к Кубе уже находилось более 20 советских кораблей. Мир все ближе подходил к роковой черте.

24 октября, когда советские суда приблизились к линии блокады, Хрущев предложил Кеннеди срочную встречу. Кеннеди согласился на условиях устранения с Кубы советских ракет. Не внушали оптимизма и послания Хрущева: он называл действия Кеннеди «чистейшим бандитизмом», «безумием выродившегося империализма» и заявлял, что СССР не будет считаться с блокадой и сумеет защитить свои права. Однако 26 октября советский лидер направил президенту США письмо, в котором просил проявить сдержанность, ибо «если разразится война, то остановить ее будет не в нашей власти. Я сам участвовал в двух войнах и знаю, что война кончается только после того, как прокатится по всем городам и селам, сея повсюду смерть и разрушение». В этом письме Хрущев впервые признал то, что на Кубе находятся советские ракеты, и предлагал Кеннеди снять блокаду и дать обязательство не вторгаться на Кубу, обещая демонтировать пусковые площадки ракет и уничтожить доставленное на Кубу ракетное оружие. «Мы с вами не должны тянуть за концы каната, на котором вы завязали узел войны, – писал Хрущев, – потому что, чем крепче мы оба будем тянуть, тем сильнее стянется узел, и придет время, когда узел будет так туго стянут, что даже тот, кто завязал его, не в силах будет развязать, и придется разрубить… Давайте не только перестанем тянуть за концы каната, но примем меры к тому, чтобы узел развязать. Мы к этому готовы». Кеннеди ответил согласием, и Советское правительство отдало распоряжение о демонтаже и возвращении в СССР ракетного оружия, находившегося на территории Кубы. США, в свою очередь, дали согласие убрать свои ракеты с территории Турции. Это был решающий шаг в ликвидации Кубинского кризиса.

Необходимость такого шага сознавали как в СССР, так и в Америке. Лишь очень немногие американские журналисты писали о «капитуляции» Советского Союза. Как Хрущев, так и Кеннеди проявили в решающие часы конфликта разумную сдержанность, сохранив контроль за ходом событий и не позволив событиям перерасти в разрушительную войну. Не случайно международный авторитет американского и советского лидеров после Карибского кризиса заметно вырос. Следует еще раз напомнить, что на сегодняшний день мир еще никогда не подходил так близко к пропасти ядерной войны, как в дни Карибского кризиса. После этих событий возобновился диалог двух стран. Между Москвой и Вашингтоном была открыта линия прямой связи, позволившая главам двух правительств немедленно вступать в контакт в чрезвычайных случаях. Хрущев и Кеннеди установили определенную степень сотрудничества, но в конце года американский президент был убит. Начались новые тяжелые переговоры между двумя странами.

СССР в 1960–1980 годах

После отстранения Н. С. Хрущева от власти в октябре 1964 года новым первым секретарем Центрального комитета партии стал Л. И. Брежнев (в 1977 году он занял еще один пост – председателя Президиума Верховного Совета СССР). Советский Союз вступил в эпоху, которая получила позднее название «застоя», хотя это неверно. Назначение Брежнева на должность первого человека в партии и государстве во многом произошло потому, что он был полной противоположностью Хрущеву. Спокойный и рассудительный человек, подверженный многим человеческим слабостям, он не был сторонником революционных преобразований и сомнительных экспериментов, считая, что необходимо постепенно улучшать существующее положение и сохранять стабильность. Это действительно дало возможность миллионам людей, уставших от беконечных потрясений, спокойно работать, учиться, отдыхать, воспитывать детей, заниматься искусством. Стабильность давала уверенность в завтрашнем дне, строить планы, возможность скопить на дачу, машину, квартиру. Очень точно характеризовал 1970-1980-е годы в СССР итальянский историк Д. Боффа: «Нужно учитывать, что значила для гражданина возможность впервые за несколько десятилетий жить в своем доме – теперь он уже есть у большинства, – то есть в маленьком, но полностью своем жилище, куда он вечером возвращается к семье, друзьям и телевизору, или – это чувствуется не менее остро – социальное обеспечение, наконец достигшее значительных масштабов, стабильная занятость, труд не на износ, всеобщее пенсионное обеспечение, гарантированная помощь в случае болезни или в других трагических случаях жизни». Однако в государственной сфере постепенно происходит стагнация. Голосования на партийных съездах и собраниях превратились в формальность – решения принимались заранее и голосованием лишь утверждались. Многие общественные проблемы не решались, а скрывались. Развивались взяточничество, приписки, разрастался теневой сектор экономики, разлагалась «социалистическая мораль».

Промышленность и сельское хозяйство в 1960-1980-х годах

Эпоха Хрущева оставила множество нерешенных проблем в промышленности, сельском хозяйстве, системе управления. Поэтому сразу же после смены верховного руководства страны начался поиск путей и форм улучшения ситуации в промышленной, аграрной и социальной сферах.

В 1965 году началась хозяйственно-экономическая реформа, ставшая самой крупной за весь послевоенный период попыткой перестройки экономики. Реформа проводилась под руководством председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина и касалась промышленности, строительства и сельского хозяйства. На сентябрьском пленуме ЦК КПСС 1965 года была утверждена реформа управления промышленностью. Согласно реформе происходил возврат от территориального принципа управления к отраслевому. Совнархозы были упразднены, и восстановлены министерства. На предприятиях было предложено ввести хозрасчет, то есть перевести их на самоокупаемость, самофинансирование и самоуправление. Сокращалось количество спускаемых «сверху» плановых показателей. Была сделана также попытка ввести в качестве основной оценки деятельности предприятий объем реализованной, а не просто выпущенной по плану продукции. Нередки были случаи, когда большая часть продукции, выпущенная предприятием, не могла быть продана и оставалась на складах, в то время как плановые показатели выполнялись. Было также решено ввести экономическое стимулирование предприятий, для чего образовывались специальные поощрительные фонды, средства из которых использовались для премирования рабочих и служащих, на социальные и культурные нужды, жилищное строительство. Предприятия обзаводились собственными санаториями, детскими садами и яслями, пионерскими лагерями, строили для рабочих и служащих жилье.

В результате реформы предприятия, перешедшие на новую систему, в целом стали работать намного лучше. В 1967 году была введена государственная аттестация продукции с присвоением Знака качества. По важнейшим социально-экономическим параметрам в 1966–1970 годах был отмечен существенный рост. Объем промышленного производства вырос в полтора раза. Однако реформа содержала в себе много противоречий, в частности хозрасчет предприятий оказывался бессмысленным, так как они не могли сами реализовывать продукцию, устанавливать цены, выбирать поставщиков – это делали министерства. Кроме того, уравнительная система оплаты труда, когда рабочий получал заранее установленную и ограниченную заработную плату, вне зависимости от объема вложенного труда и выпущенной продукции, убивали любую инициативу, поскольку и тунеядец, и активно работающий все равно зарабатывали одинаково. Родилась поговорка: «Вы делаете вид, что платите нам деньги, а мы делаем вид, что работаем». Кроме того, реформа натолкнулась на мощное сопротивление административного аппарата. В результате в начале 1970-х годов (особенно после «Пражской весны» 1968 года, которая напугала руководство страны) начался постепенный спад темпов развития народного хозяйства.

Основой экономики СССР в эти годы оставался топливно-энергетический и военно-промышленный комплексы, которые усиленно развивались. В эти сферы направлялись основные средства. В 1970-х годах советское руководство пришло к выводу, что удержать экономику на должном уровне можно путем активного экспорта сырья, тем более что цены на мировых рынках в то время были достаточно высокими. При этом можно было не развивать собственные наукоемкие отрасли, поскольку все, что необходимо, – станки, электронику и прочее, можно было закупать за границей. В результате в 1970-х годах начинается форсированное развитие топливно-энергетического комплекса, в первую очередь добычи нефти и газа. За десять лет объем капиталовложений в эти отрасли возрос в два раза, добыча нефти увеличилась в два раза, добыча газа – в три. Задача была настолько важна, что для надзора за выполнением плановых заданий была создана специальная правительственная комиссия. В 1980 году СССР давал 10 % мировой добычи нефти и газа, доходы от реализации нефти и нефтепродуктов за период с 1974 по 1984 год составили около 176 миллиардов валютных рублей.

Большое внимание было уделено добыче угля. В 1970-х годах создаются два крупнейших комплекса по добыче угля – в Казахстане (Павлодарско-Экибастузский) и в Красноярском крае (Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс – КАТЭК). К началу 1980-х годов СССР вышел на первое место в мире по объему производства нефти, газа, а также чугуна и стали. Однако эта экономическая политика прочно привязывала СССР к уровню мировых цен на топливо и к поставкам технических новинок. В итоге после начала войны в Афганистане в 1979 году, когда СССР был объявлен западными странами бойкот, в стране сложился кризис. Резко сократился приток доходов, и страна стала отставать от западных стран по уровню технологий.

Однако развивалась не только топливно-энергетическая отрасль. В 1970-х годах было введено около 2 тысяч новых крупных промышленных предприятий, среди которых Красноярская ГЭС, металлургические гиганты – Западно-Сибирский и Карагандинский комбинаты, КамАЗ. В 1970 году завод в Тольятти выпустил первую партию легковых автомобилей «Жигули», прозванных «копейка» и ставших «народным автомобилем», – впервые в истории СССР их можно было свободно приобретать всем гражданам.

С 1967 года начинается создание эффективной системы противовоздушной обороны (ПВО), оснащаемой баллистическими ракетами, укреплялись авиация и флот. На нужды обороны расходовались огромные средства – 45 % бюджета СССР в год, выделявшихся промышленности. В военно-промышленной отрасли было занято 80 % машиностроительных заводов, туда направлялись лучшие специалисты. Возникали целые города, где большая часть населения трудилась в военной промышленности.

В 1970-х годах экономика стран Запада переходит на новый уровень. Интенсивность и результативность экономики теперь определяли не объем добычи угля, а объем энергии, который можно извлечь из добытого сырья. В связи с этим резко возрастает значение электроники и технологий. Советское руководство также начинает искать пути перехода к интенсивным методам производства. Начинают создаваться НПО (научно-производственные объединения), которые должны были заниматься разработками новых технологий и сразу внедрять их в производство. Также возникли совершенно новые отрасли: роботостроение, микроэлектроника, атомное машиностроение и другие. Однако отставание от Запада оставалось существенным. К 1985 году в СССР насчитывалось не более нескольких десятков тысяч компьютеров, доступных очень небольшому кругу людей, в то время как в США было 1,5 миллиона новейших ЭВМ и 17 миллионов персональных компьютеров.

Существенной трудностью становился стремительный рост числа управленцев, бюрократизация всех ветвей власти. С 1960 по 1987 год число чиновников выросло с 1245 до 2663 тысяч человек (более чем в два раза), а общая численность управленцев превысила 18 миллионов человек. Быстро и эффективно реагировать на нужды времени такой аппарат был просто не в состоянии. Воплощение в жизнь любых нововведений и изобретений превращалось в «хождение по мукам», заканчиваясь иногда тем, что то же самое изобреталось и внедрялось на Западе и новшество становилось вчерашним днем.

На мартовском пленуме ЦК 1965 года были намечены меры по решению проблем, накопившихся в аграрной сфере. Было решено ослабить контроль над колхозами, повысить на 20 % цены на сельхозпродукцию, установить на 6 лет твердый план государственных закупок сельхозпродукции, ввести 50-процентную надбавку за сверхплановую продукцию, увеличить капиталовложения в деревню. Были сняты ограничения на личные подсобные хозяйства, людям разрешили держать скот, получать кредиты на строительство собственных домов. Колхозники стали получать ежемесячную заработную плату деньгами. Шло строительство гигантских агропромышленных комплексов (АПК), в рамках которых сельское хозяйство объединялось с отраслями, которые его обслуживают. Значительные средства были вложены в освоение нечерноземной зоны РСФСР. Однако разрыв между городом и деревней был таким, что сельские жители бежали из сел в города (главным образом молодежь), многие деревни и села пустели и вымирали. Если в 1959 году городское население в СССР составляло 47,9 %, то в 1970 году – уже 56,9 %, а в 1981 году – 63,4 %.

В связи с этим еще в эпоху Хрущева началось формирование так называемого полугородского населения, когда человек, живущий в городе, сохраняет менталитет и привычки сельского жителя. Потеряв связь с деревней и не имея возможности полноценно включиться в городской образ жизни, такие люди создавали типично своеобразную «общежитскую» городскую, когда сельские привычки и нормы поведения соединялись с наспех усвоенными «ценностями» городской цивилизации. Естественным следствием этого часто были пьянство, хулиганство, отсутствие чистоты и порядка, вандализм. В Москве обычным явлением стали «лимитчики» – приезжие люди, работавшие ради московской прописки в любых условиях «по лимиту». Спрос на тяжелый неквалифицированный ручной труд в основном удовлетворялся именно за счет «лимитчиков».

Со второй половины 70-х годов ситуация в сельском хозяйстве стала сложной. Сельское хозяйство поглощало огромные средства, а продукции давало все меньше и меньше. Темпы роста сельскохозяйственного производства в первой половине 60-х годов составляли 4,3 % в год, в первой половине 80-х – 1,4 %. Поскольку многие колхозы и совхозы оставались убыточными, СССР продолжал осуществлять массовые закупки зерна за границей (в среднем 40 миллионов тонн в год). Не помогла выходу из кризиса и принятая в 1982 году Продовольственная программа.

Произошли изменения в социальной сфере. Уровень жизни в СССР медленно повышался до середины 70-х годов, а затем несколько лет оставался стабильным. Возросла заработная плата, но нерешенной оставалась продовольственная проблема: дефицит многих продуктов питания стал хроническим, многочасовые очереди в магазинах – обычным явлением. По уровню потребления на душу населения СССР занимал в 1970-х годах 77-е место в мире.

Со второй половины 70-х годов в экономике СССР все заметнее становятся кризисные черты. Основные экономические показатели неуклонно снижались, темпы прироста национального дохода упали с 7,7 % в 1965–1970 годах до 3,8 % в 1981–1985 годах. Невзирая на то что с 1960 по 1985 год доля поступлений от экспорта сырья в СССР поднялась с 16,2 до 54,4 %, производство технологий упало с 20,7 до 12,5 %. При этом средства, полученные от продажи сырья, проедались – тратились на закупку западного оборудования и импорт продовольствия. СССР все больше отставал от западных стран в технологиях, особенно компьютерной и телевизионной. Огромные средства передавались союзникам СССР: ГДР, Польше, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Северной Корее, Вьетнаму, Кубе, Ираку, Мозамбику, Эфиопии, Никарагуа и другим. КПСС фактически содержала коммунистические партии западных стран.

Последней попыткой улучшить дела в экономике при Л. И. Брежневе была реформа 1979 года. Было решено покончить с валовым производством продукции и попытаться вновь ввести оценку эффективности предприятий по количеству качественной и пользующейся спросом продукции. Предусматривалось также усиление хозрасчетных отношений и одновременно директивного планирования, что являлось взаимоисключающими решениями. В итоге почти все эти решения остались нереализованными. О реальной кризисной ситуации в стране люди могли догадаться даже из официальных отчетов. В феврале 1981 года Л. И. Брежнев выступил с отчетным докладом ЦК КПСС XXVI съезду КПСС. Генеральный секретарь вынужден был говорить о сокращении прироста трудовых ресурсов, об увеличении затрат на освоение природных богатств восточных и северных районов, о росте расходов на защиту окружающей среды, об устаревании предприятий, об отставании от потребностей общества транспорта и связи.

Общественно-политическая жизнь

В 1977 году была принята новая Конституция СССР, в которой современное состояние Советского государства определялось как «развитой социализм». В Конституции было заявлено о создании «новой социальной и интернациональной общности – советского народа». Утверждался постулат о том, что КПСС является партией всего народа, в 6-й статье КПСС определялась как «руководящая и направляющая сила советского общества, ядро политической системы». Почти прекратилось обновление руководящего состава госаппарата: партийные и государственные чиновники находились на своих постах по 15–20 лет, их средний возраст увеличивался и к началу 1980-х годов достиг 58 лет. Правящая верхушка все больше становится отдельным классом общества, не представляющим подлинного положения дел в стране. Коррупция, криминализация, взятки, образ жизни к началу 1980-х годов полностью уничтожили авторитет руководства КПСС, что сказалось на всем состоянии общества.

«Я вспоминала свои недавние скитания по огромной стране, – писала народная артистка Г. П. Вишневская, – с ее чудовищным бытом, непролазной грязью и невообразимо низким, буквально нищенским уровнем жизни народа, и невольно думала, что эти опьяненные властью, самодовольные, отупевшие от еды и питья люди, в сущности, живут в другом государстве, построенном ими для себя, для многотысячной орды, внутри завоеванной России, эксплуатируя на свою потребу ее нищий обозленный народ. У них свои закрытые продовольственные и промтоварные магазины, портняжные и сапожные мастерские, со здоровенными вышибалами-охранниками в дверях, где все самого высокого качества и по ценам намного ниже официальных цен для народа. Они живут в великолепных бесплатных квартирах и дачах с целым штатом прислуги, у всех машины с шофером, и не только для них, но и для членов семей. К их услугам бывшие царские дворцы в Крыму и на Кавказе, превращенные специально для них в санатории, свои больницы, дома отдыха… В собственном „внутреннем государстве“ есть все. Искренне уверовав в свою божественную исключительность, они надменно, брезгливо не смешиваются с жизнью советских смердов, надежно отгородившись от них высокими непроницаемыми заборами государственных дач. В театрах для них отдельные ложи со специальным выходом на улицу, и даже в антрактах они не выходят в фойе, чтоб не унизиться до общения с рабами. Да знают ли они, как мы живем?»

В 70-х годах в обществе нарастает социальная апатия, вызванная двойной моралью и ростом социальной несправедливости. В результате развивается диссидентское движение, в котором в это время выделялось уже несколько направлений, определились лидеры, возникли свои «средства массовой информации». Среда диссидентов пополнялась главным образом за счет представителей творческой интеллигенции, а также «отказников» – тех, кому было отказано в выезде на постоянное жительство за границу. Основной формой деятельности диссидентов были протесты и обращения в адрес высшего руководства страны и правоохранительных органов. Наиболее ярким примером является «Письмо вождям Советского Союза» А. И. Солженицына. Многие диссиденты активно поддерживались Западом.

Власти вели активную борьбу против диссидентства. В феврале 1966 года состоялся первый открытый политический процесс над писателями А. Д. Синявским и Ю. М. Даниэлем. Их произведения под псевдонимами были опубликованы за рубежом. Писатели обвинялись в антисоветской деятельности и решением суда были высланы за границу. Были арестованы правозащитники А. И. Гинзбург, Ю. Г. Галансков, А. Т. Марченко. В 70-х годах из СССР были высланы писатели А. И. Солженицын, В. В. Войнович, музыкант М. Л. Ростропович и его супруга, оперная певица, примадонна Большого театра Г. П. Вишневская, поэт И. А. Бродский и другие.

В середине 70-х годов в КГБ было создано специальное Пятое управление, занимавшееся борьбой с диссидентством. В результате, не считая десятков выехавших за границу, около тысячи диссидентов оказались в тюрьмах, лагерях, психбольницах. Репрессии властей обрушились на выдающегося ученого академика А. Д. Сахарова, ставшего правозащитником. Он был лишен трех звезд Героя Социалистического Труда, других государственных наград, званий лауреатов различных премий и выслан в 1980 году в закрытый город Горький. Поводом к этому явился протест академика против ввода советских войск в Афганистан. В начале 80-х годов власти удалось почти полностью подавить диссидентское движение.

Наука, образование и культура

В 1970-1980-х годах активно развиваются исследования в области ядерной физики, квантовой электроники, лазерных технологий, биологических наук. Так, ученым из Института биоорганической химии им. М. М. Шемякина удалось получить искусственные гены и найти подход к изменению наследственных свойств растений и организмов. Приоритетной оставалась область исследований космоса. На орбите работали космические станции, проводились эксперименты, организовывались полеты международных экипажей. Однако степень внедрения научно-технических достижений значительно отставала от зарубежной. Деньги вкладывались в основном в те отрасли знания, которые были связаны с совершенствованием вооружений. В сложном положении продолжали находиться гуманитарные науки: философия, история, литературоведение, которые были чрезмерно идеологизированы. Для исследователей оставались закрытыми целые «разделы» отечественной истории.

Главная задача системы образования в 1960-1980-х годах заключалась в предоставлении всем гражданам равных возможностей получить образование и совершенствовать его на протяжении всей жизни. Все образование было бесплатным. Обязательным было восьмилетнее образование. По окончании восьмилетней школы учащийся мог продолжить обучение в 9-х и 10-х классах или получить среднее специальное образование в техникуме или училище. В 1960-1970-х годах появились специальные школы, ориентированные на углубленное изучение отдельных предметов (иностранного языка, математики, физики, гуманитарных дисциплин и т. д.). В это время стал известен ряд учителей-новаторов, создавших новые оригинальные методики обучения и использовавших их в работе. Среди них В. Ф. Шаталов, Е. И. Ильина, Ш. А. Амонашвили и другие преподаватели. В апреле 1984 года был принят закон о реформе школы, согласно которому всеобщее среднее образование (с 1966 года – десятилетнее, с 1984 года – одиннадцатилетнее) дополнялось всеобщим профессиональным обучением молодежи. Начальное образование после перехода в 70-х годах на трехлетний срок обучения вновь с 1984 года стало четырехлетним. В школах был обязательным курс начальной военной подготовки. В системе высшего образования в 1969 году как подготовительные отделения вновь возникли рабфаки, выпускники которых получали обычно 20 % мест на I курсе вузов. Число высших учебных заведений за 1960–1993 годы выросло на 36 %. Обучение в вузах и средних специальных учебных заведениях было нацелено прежде всего на нужды промышленности. В общем и целом уровень советского образования был высок – оно давало комплексные знания по широкому кругу предметов.

В литературе (и в целом во всех областях культуры) данного периода существовало два основных течения. Сложилась группа писателей, считавшихся «живыми классиками», среди которых были М. А. Шолохов, К. Д. Федин, Г. М. Марков. Книги этих авторов выходили огромными тиражами. Другая группа писателей, нередко обращавшихся к самым болезненным моментам советской действительности, к духовным и общественным проблемам, возникшим в эти годы, к подлинным чувствам любви, ненависти, патриотизма, объединилась в 60-х годах вокруг журнала «Новый мир» во главе с его редактором А. Т. Твардовским (в 1970 году он был смещен со своего поста). Среди них были В. М. Шукшин, Ю. В. Трифонов, В. Г. Распутин, Ч. Т. Айтматов. Их произведения труднее находили дорогу к читателю, но пользовались такой популярностью, что найти их порой было сложно. Произведения ряда писателей были запрещены к изданию в СССР и выходили за границей. Их книги попадали в СССР и часто распространялись в машинописных копиях.

В пьесах драматургов А. В. Вампилова, В. С. Розова, А. М. Володина поднимались сложные вопросы морали, гуманизма, одиночества, цены человеческой жизни. Ярким художественным свидетельством о войне стали произведения прошедших войну А. Б. Чаковского, Ю. В. Бондарева, В. В. Быкова, Б. Л. Васильева. Ведущее место в литературе приобретает «деревенская» тематика (Ф. А. Абрамов, Б. А. Можаев, В. И. Белов, В. Г. Распутин, В. П. Астафьев).

На театральных сценах СССР ставятся как произведения, обращенные к общечеловеческим проблемам («Иркутская история», «Город на заре» А. Н. Арбузова, «Материнское поле» Ч. Т. Айтматова и др.), так и произведения на производственную, сугубо советскую тематику (спектакли «Сталевары», «Премия», «Заседание парткома» и др.). Однако в эти годы появляется поколение режиссеров, которые стремятся новыми художественными методами глубже проникнуть в суть человека, сказать о том, о чем не принято было говорить в те годы. Среди них А. В. Эфрос, Ю. П. Любимов, создавший Театр на Таганке и с огромным трудом поставивший «Мастера и Маргариту» М. Булгакова, О. Н. Ефремов, создавший театр «Современник», Г. А. Товстоногов, руководивший ленинградским Большим драматическим театром, создавший, по словам актера С. Юрского, одну из лучших театральных трупп Европы. Творчество этих людей вызывало огромный интерес, на их спектакли невозможно было попасть.

Среди известных композиторов этого периода следует назвать С. С. Прокофьева (опера «Семен Котко»), Р. К. Щедрина («Кармен-сюита»).

1970–1980-е годы стали подлинным расцветом отечественного кино, в котором творили выдающиеся режиссеры и актеры. Фильмы «Гамлет», «Война и мир», «Братья Карамазовы», «Идиот», «Отпуск в сентябре», «Старший сын», «Восхождение» и другие стали «золотым фондом» отечественного кинематографа. Становились событием большинство фильмов С. А. Герасимова, В. М. Шукшина, А. Н. Митты, Э. А. Рязанова, А. С. Михалкова-Кончаловского, А. Н. Тарковского, Н. С. Михалкова, С. Н. Ростоцкого. Одним из лучших мастеров жанра кинокомедии стал кинорежиссер Л. И. Гайдай. Однако не все фильмы доходили до зрителя в авторской концепции: их сокращали, резали, режиссеров заставляли переснимать сцены. Многие фильмы не дошли до зрителя и остались лежать «на полках» на долгие годы. Среди таких фильмов – «Иваново детство», «Зеркало», «Сталкер» Тарковского, «Короткие встречи» К. Т. Муратовой, «Двадцать дней без войны» А. Ю. Германа.

В 60-70-х годах создаются замечательные памятники, запечатлевшие героические события Отечественной войны. Были созданы выдающиеся мемориальные ансамбли на Мамаевом кургане в Волгограде и защитникам Брестской крепости, памятники на Пискаревском кладбище в Ленинграде, где погребены жертвы блокады, и в Саласпилсе под Ригой, на месте сожженной фашистами белорусской деревни Хатынь. В живописи в эти годы работали М. С. Сарьян, И. С. Глазунов, А. М. Шилов и другие художники.

В 1970-х годах начинает подпольно развиваться отечественная рок-музыка, запрещенная в СССР. Создаются группы «Аквариум», «Машина времени», «Воскресенье», «Мануфактура», «Рок-сентябрь» и другие, которые вынуждены были выступать почти подпольно, на частных квартирах и в подвалах. Многие музыканты, чтобы избежать обвинений в тунеядстве, работали грузчиками или разнорабочими. Власть преследовала музыкантов, разгоняла концерты, в отдельных случаях арестовывала участников рок-групп. Так, лидер группы «Трубный зов» В. Баринов, писавший тексты на христианскую тематику, оказался в заключении.

Таким образом, развитие науки и культуры СССР в 60-х – начале 80-х годов было двойственным. Несмотря на идеологическую цензуру, были созданы выдающиеся произведения во всех областях культуры. В этих произведениях ярко отразилось не только то сложное положение, в котором находились страна и общество, но и ряд проблем, всегда остававшихся актуальными для отечественной культуры: соотношение добра и зла в мире и человеке, трагизм одиночества, проблема взаимоотношений общества и власти, проблема свободы. Вместе с тем жесткая цензура, прежние административные методы управления культурой, утвердившаяся в обществе двойная мораль привели к духовному кризису, отставанию нашей страны в ряде областей науки, к ограничению творческой самостоятельности деятелей культуры и искусства. Ряд писателей, музыкантов, художников были вынуждены покинуть страну (добровольно или принудительно). Из наиболее выдающихся – режиссеры Ю. П. Любимов и А. А. Тарковский, художники М. М. Шемякин, Э. И. Неизвестный, поэты Н. М. Коржавин, И. А. Бродский, А. А. Галич, уже упоминавшиеся А. И. Солженицын, В. Н. Войнович, М. Л. Ростропович, Г. П. Вишневская, артисты балета Р. X. Нуриев, М. В. Барышников.

Разрядка международной напряженности в первой половине 1970-х годов

Приоритетными во внешней политике СССР в 1970-1980-х годах оставались следующие направления: укрепление социалистического лагеря, поддержка международного коммунистического движения, народно-демократических режимов в странах третьего мира, стремление к международной стабильности и развитию отношений с капиталистическими странами. Бессменным министром иностранных дел СССР с 1957 по 1985 год оставался А. А. Громыко.

В начале 1970-х годов начинается фактический, а не декларативный поворот в сторону разрядки международной напряженности. Ядерных вооружений было к этому времени накоплено столько, что можно было взорвать несколько таких планет, как Земля. Общественное мнение на Западе выражало все большую тревогу и требовало от правительств прекратить безумную ядерную гонку. В США антивоенные настроения были подогреты проигранной войной во Вьетнаме. Многочисленные демонстрации требовали от своих правительств снижения военных расходов, прекращения производства вооружений. Важнейшими международными событиями 1970-х годов стали двусторонние встречи глав СССР и США. В 1972 году в Москву впервые прибыл с официальным визитом президент США Р. Никсон. В ходе встречи был подписан Договор об ограничении систем противоракетной обороны и стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1). В 1979 году был подписан договор ОСВ-2. Однако контроль над выполнением соглашений наладить не удалось: ни та, ни другая сторона не допускали на свои военные объекты иностранных наблюдателей.

Важным политическим и дипломатическим успехом СССР стала в этот период нормализация отношений с Западной Германией, с которой был заключен договор о неприменении силы в отношениях между собой. В 1970 году ФРГ были признаны послевоенные границы Европы, и за три года (1970–1973) были установлены дипломатические отношения ФРГ со всеми социалистическими странами, включая ГДР. Процесс разрядки был закреплен Хельсинкским совещанием по сотрудничеству и безопасности в Европе, состоявшимся в 1975 году, и подписанием Заключительного акта совещания, утвердившего политическое, военное и социально-экономическое положение, сложившееся в мире после Второй мировой войны. Руководители всех европейских государств, а также США и Канады поставили свои подписи под основными принципами международных отношений: взаимным соблюдением суверенитета, нерушимостью границ и территориальной целостностью, невмешательством во внутренние дела, неприменением силы, мирным урегулированием споров, уважением прав человека и соблюдением основных гражданских свобод. В 1971–1976 годах растут и укрепляются торговые связи с США и западноевропейскими странами. В СССР поступали передовые промышленные технологии, станки, продукты питания, в особенности зерно, без импорта которого страна уже не могла обходиться.

В 1979 году международное положение СССР вновь начинает ухудшаться. Во многом в ответ на ввод войск СССР в Афганистан в 1979–1980 годах США начали размещать в Западной Европе нейтронное оружие. В свою очередь, Советский Союз в 1984 году разместил на территории ЧССР и ГДР ядерные ракеты среднего радиуса действия. В результате СССР и США перешли вновь к острой конфронтации, и основные усилия советской дипломатии в это время были направлены на то, чтобы помешать развертыванию американских ракет средней дальности в Европе и реализации программы СОИ (стратегической оборонной инициативы).

В середине 1970-х годов все больше возрастает угроза распада социалистического содружества, возникшая после вторжения СССР в 1968 году в Чехословакию. Это произошло после того, как пост главы компартии Чехословакии в начале 1968 года занял реформатор А. Дубчек. Он выдвинул яркий лозунг: «Социализм с человеческим лицом». В стране фактически появилась свобода слова и собраний, происходила демократизация в партии и обществе. Началась «Пражская весна». Попытки остановить А. Дубчека на пути к реформам путем переговоров результатов не дали, и в апреле Л. И. Брежнев дал указание начать подготовку вторжения советских войск в Чехословакию. В ночь на 21 августа советские войска вместе с частями армий ГДР, Польши, Венгрии и Болгарии вторглись в Чехословакию. В совокупности в Чехословакию было введено вдвое больше танков, чем в 1941 году направил против СССР Гитлер, – 7 тысяч машин, вместе с которыми вошли более полумиллиона солдат. Дубчека и его соратников доставили в Москву и вынудили подписать соглашение, разрешающее присутствие вторгшихся частей на чехословацкой территории. Население встретило советские войска откровенно враждебно. Прошел ряд демонстраций и столкновений, в которых погибло 96 человек. В апреле 1969 года Дубчек был заменен на Г. Гусака, что означало возвращение Чехословакии в орбиту советского влияния.

В конце 70-х – начале 80-х годов похожая ситуация сложилась в Польше, где началось массовое рабочее движение против коммунистического режима под руководством независимого профсоюза «Солидарность». Однако ситуацию удалось разрешить без кровопролития. Сложными оставались отношения с Югославией, Румынией, Албанией. Произошло дальнейшее обострение отношений СССР с КНР. Во второй половине 60-х годов Китай постоянно выступал с территориальными претензиями к Советскому Союзу, которые в 1969 году привели к вооруженным столкновениям на советско-китайской границе. Самыми кровопролитными стали бои на острове Даманский, находящемся на реке Уссури. Остров Даманский принадлежал СССР, и Китай попытался силой захватить его. Столкновения на Даманском продолжались около двух месяцев, их жертвами пали сотни китайцев и десятки советских пограничников. Вооруженные провокации и столкновения на советско-китайской границе продолжались в течение всех 70-х годов. Смерть Мао Цзэдуна в 1976 году несколько ослабила остроту конфликта, но улучшения отношений не произошло. Таким образом, уже в это время социалистическое содружество дало трещины, которые затем развалили его в 80-х годах.

Во второй половине 70-х годов СССР активизировал свою политику на Ближнем Востоке и в Африке, активно поддерживая национальные режимы в развивающихся странах, избравших путь социалистической ориентации. Поддержка осуществлялась оружием, финансами, гуманитарной помощью. Так, ежегодная советская военная помощь Афганистану, Анголе, Кубе, Никарагуа, Эфиопии, Вьетнаму составляла 15 миллиардов рублей. По продаже оружия в развивающиеся страны СССР последние 30 лет удерживал первое место в мире. В год в братские страны поставлялось оружия на 12 миллиардов долларов.

Война в Афганистане

Ввод советских войск в Афганистан в конце декабря 1979 года возмутил мировое сообщество. Президент США Картер в одном из своих первых заявлений по этому поводу сказал: «Вторжение изменило мое отношение к внешней политике СССР больше, чем что-либо другое за годы моего пребывания в должности». Предыстория было следующей: в 1978 году в Афганистане произошел государственный переворот под руководством коммунистической партии. В результате к власти пришел просоветский режим во главе с Нуром Мухаммедом Тараки, а позже – Хаджимуллой Амином. Советский Союз поддержал новую власть Афганистана и по просьбе афганского руководства ввел войска для помощи последнему в борьбе с восставшими против власти вооруженными оппозиционными силами и во имя исполнения интернационального долга. В западной прессе с легкой руки журналистов эта война часто называлась «советским Вьетнамом».

Афганские оппозиционеры стали немедленно получать военную и финансовую помощь от США и начали оказывать СССР жесткое сопротивление. На Западе развернулась широкомасштабная антисоветская кампания. Почти все ведущие капиталистические страны объявили СССР научно-технический бойкот. 14 января 1980 года Генеральная Ассамблея ООН на своей Чрезвычайной сессии подтвердила резолюцию Совета Безопасности, осуждающую советское вторжение в Афганистан 108 голосами против 14. В 1980 году западные страны бойкотировали XXII Олимпийские игры, проходившие в Москве. Однако руководство страны решило провести Олимпиаду, невзирая ни на что, и эта Олимпиада все равно вошла в историю олимпийского движения. В 1988 году, когда в СССР активно шли процессы «гласности и перестройки», было принято совместное советско-американское соглашение «О взаимосвязи для урегулирования положения, относящегося к Афганистану». Соглашение устанавливало крайние сроки вывода советских войск из страны: половина ограниченного контингента выводилась с 15 августа 1988 года, а все подразделения – еще через шесть месяцев, то есть с 15 февраля. Это соглашение было выполнено советской стороной.

После начала войны в Афганистане конгресс США отказался утвердить подписанный незадолго до этого Договор об ограничении стратегических ядерных вооружений. Во многом именно афганская война помогла прийти к власти в США в 1981 году Р. Рейгану – стороннику жесткой по отношению к СССР политики. Рейган наложил эмбарго на продажу зерна и высоких технологий в СССР, конгресс США одобрил новые военные программы, что привело к новому витку гонки вооружений. В 1983 году весь мир был возмущен фактом ошибочного уничтожения советскими ПВО южнокорейского «боинга», случайно пересекшего границу СССР в районе Камчатки. Президент США Рональд Рейган публично назвал СССР «империей зла», хотя Америка, как потом выяснилось, имела все возможности спасти самолет – радиолокационные станции, стоявшие на Аляске, зафиксировали отклонение самолета от курса, но никто специально не предупредил экипаж, предвидя трагедию и ее последствия.

После смерти Брежнева, последовавшей 10 ноября 1982 года, начинается постоянная смена генеральных секретарей, явившаяся убедительным свидетельством того, что страна вплотную подошла к кризису, прежде всего в руководстве страны. Преемником Л. И. Брежнева на посту генерального секретаря становится 74-летний председатель КГБ Ю. В. Андропов. Через год с небольшим, 9 февраля 1984 года, Андропов скончался, и пост генерального секретаря перешел к тяжело больному помощнику Брежнева К. У. Черненко, которому было 73 года. 12 марта 1985 года К. У. Черненко скончался, и его место занял М. С. Горбачев, считавшийся, по меркам среднего возраста членов Политбюро, молодым – ему было 54 года. Страна подошла к порогу перемен.

Русская церковь в 1945–1985 годах

22 мая 1945 года впервые за всю историю России Патриарх Алексий отправился в паломничество в Иерусалим, которое стало началом его поездки по Востоку. Патриарх посетил Кипр, города Бейрут и Дамаск в Ливане и Сирии. После войны в Церкви удалось окончательно преодолеть внутренние расколы. К 1948–1949 годам от всех организаций, отколовшихся от Церкви в 1920-1940-х годах, осталось несколько малочисленных подпольных общин, называвших себя «истинно православными христианами». В послевоенные годы Русская православная церковь приобрела очень высокий авторитет в православном мире. В июле 1948 года в связи с празднованием 500-летия самостоятельности Русской церкви в Москве состоялось Совещание глав и представителей Поместных православных церквей. В совещании участвовали московский, грузинский, сербский, румынский патриархи, главы церквей Болгарии, Албании, Польши.

В послевоенные годы были открыты тысячи новых приходов во всех епархиях, в особенности в Белоруссии и на Украине. В 1946 году Русская православная церковь имела 10 544, а в 1949 году – уже 14 477 приходов. Церкви были переполнены молящимися – людьми, потерявшими близких: мужей, сыновей, кормильцев. С огромной радостью было встречено решение о возобновлении богослужений в Троице-Сергиевой лавре в апреле 1946 года. Монастырю были возвращены мощи основателя обители преподобного Сергия Радонежского. Открылись Московская и Ленинградская духовные академии, семинарское образование было возобновлено, помимо Троице-Сергиевой лавры, в Ленинграде, Киеве, Одессе, Луцке, Саратове и Ставрополе.

Смерть Сталина в 1953 году вызвала глубокие перемены в жизни страны, которые не обошли стороной и Русскую церковь. Из лагерей были освобождены сотни тысяч заключенных, среди которых и священнослужители. Произошла некоторая нормализация отношений между Церковью и государством: в середине 50-х годов возобновилось богослужение в Троицком соборе Александро-Невской лавры, был значительно увеличен прием во все существовавшие тогда духовные семинарии. В 1956 году (впервые после 1918 года) была издана Библия. «Молодому поколению трудно представить себе, насколько нам ее не хватало, – вспоминал Митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим. – На протяжении нескольких десятков лет Библия была одной из самых запрещенных книг, точно так же, как книги писателей-диссидентов и неприличные порнографические журналы. Некоторые даже покупали „Библию для верующих и неверующих“ Емельяна Ярославского, вырезали ножницами подлинные библейские цитаты и склеивали текст в тетрадке. Получалась пухлая, рыхлая книга – все-таки священный текст».

В 1940-1950-е годы прежнего воинствующего атеизма уже не осталось. За годы войны огромное количество людей, встречавшихся со смертью, переживших лишения и смерть близких, стали иначе, глубже, смотреть на многие вещи. Оказалось, что понятие «души» было вычеркнуто лишь из официальных сводок, но не из сердца. И поэтому очень многие, внешне подчиняясь существующим правилам, внутренне относились совершенно иначе к Церкви и тем идеалам, которые она проповедовала. Так, митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим вспоминал о своей учебе в институте: «Мы знали, что актовый зал был некогда домовым храмом. Конечно, речи о его восстановлении не было. Но как-то негласно признавалось то, что возвышение, расположенное на месте алтаря, – священное место, и оно ничем не было занято. Воинствующего атеизма не было. Преобладал общий дружеский тон. Кто-то бывал в церкви. Посещавшие храм не вызывали удивления или критики. Однажды один из студентов рассказал о своей озорной выходке в церкви. Его никто не поддержал и, тем более, никто не одобрил… Естественно, все мы слушали курс исторического материализма, политэкономии, получали соответствующие баллы на зачетах и экзаменах, но среди нас были молодые люди, особенно из фронтовиков, глубоко чувствовавшие ту историческую духовную традицию, которая напрямую ассоциировалась с Церковью».

В 1958 году отношения между Церковью и государством вновь стали ухудшаться, поскольку политическая программа Н. С. Хрущева включала в себя борьбу за «преодоление религиозных пережитков капитализма в сознании советских людей», которым публично было обещано показать через несколько лет по телевизору «последнего попа». Главной задачей стало подорвать материальное положение православной церкви и максимально сократить численность ее обителей. Налоги на Церковь возросли в 7 раз! Это не считая регулярных отчислений в т. н. «Фонд мира», из которого поддерживались просоветские режимы по всей планете. Газеты и журналы заполнили антирелигиозные статьи с выпадами против Церкви и религии в целом.

Началась борьба за сокращение духовных учебных заведений. С этой целью предпринимались всевозможные меры по уменьшению (и даже полному прекращению) приема в духовные школы. Было закрыто несколько духовных семинарий. Доходило до парадоксов – Московская духовная семинария объявляла прием абитуриентов, а в воротах Троице-Сергиева монастыря стояли милицейские патрули, отлавливавшие всех, кто направлялся поступать в семинарию. Однако абитуриенты и здесь нашли выход. «Мы жили в палатках под Загорском, – вспоминал один из них. – В дни экзаменов со стены монастыря спускали веревки, мы поднимались на стену, попадали в семинарию, сдавали вступительные экзамены и так же через стену уходили обратно». В результате этой борьбы осталось только три действующие духовные семинарии на всю страну – в Москве, Ленинграде и Одессе.

Впервые после войны начал издаваться антирелигиозный журнал под названием «Наука и религия». Антирелигиозные брошюры и книги выходили миллионными тиражами. Вновь, как в 1920-х годах, появились люди, публично отрекающиеся от Бога и священного сана: антирелигиозные статьи и брошюры выпускал бывший преподаватель Одесской семинарии Е. Дулуман; в печати появились заявления бывших священников П. Дарманского, А. Спасского и Н. Черткова об отречении от Бога. В декабре 1959 года «Правда» опубликовала статью профессора Ленинградской духовной академии священника Александра Осипова (до этого запрещенного в служении), в которой он глумливо издевался над Богом и Церковью. После этой статьи он отправился по стране с антирелигиозными лекциями, одна за другой стали выходить его атеистические статьи и брошюры. В 1959 году все эти люди были отлучены от Церкви.

В 1960 году был назначен новый председатель Совета по делам Русской православной церкви. Им стал В. А. Куроедов. В декабре 1965 года Совет по делам Русской православной церкви был соединен с Советом по делам религиозных культов. Новое учреждение получило наименование Совет по делам религий при Совете Министров СССР. В 1961 году состоялся Архиерейский собор, изменивший порядок управления приходами.

Вновь началось закрытие церквей. Делалось это под разными предлогами: церковь была открыта в войну на оккупированной территории по разрешению немецких властей; вблизи храма расположена школа; церковь мешает движению транспорта и т. п. И вновь началось уничтожение храмов. Так, в Московской области с 1959 по 1963 год было закрыто более половины церквей. В Москве летом 1964 года, впервые за послевоенное время, был разрушен храм Преображения. Сотни людей, узнав, что храм будет взорван, решили защитить его живым щитом. Властям пришлось пойти на обман – людей заверили, что храм будет сохранен, а когда все разошлись, ночью церковь была взорвана. Всего по стране за время правления Хрущева была закрыта почти половина храмов. Однако опытные церковные руководители, изучившие до тонкостей советские порядки, находили и здесь возможность защитить святыни. Очевидцы вспоминают, как действовал управляющий делами Московской патриархии архиепископ Киприан: «Местный уполномоченный требовал от епископа закрытия одной из трех церквей в г. Костроме; преосвященный обратился к управляющему делами, и тот дал ему такой совет: „Ты ему скажи, что дашь закрыть ту, где у тебя теперь собор. А собор ты переведешь в другой храм. Но перед тем, конечно, надо будет сделать ремонт… А ремонт затяни… А там, глядишь, у них кампания по закрытию храмов кончится, и все пойдет по-старому“. Так оно и вышло. Все три храма в Костроме действительно сохранились».

Из 47 послевоенных монастырей к середине 1960-х годов осталось только 16. Особенно тяжелым ударом по верующим явилось закрытие в 1963 г. Киево-Печерской лавры. Едва не была закрыта Почаевско-Успенская лавра – власти, стремясь любой ценой ликвидировать монастырь, перекрывали насельникам воду, отопление, электричество, изымали монастырские бумаги. Монахов оскорбляли, помещали в психиатрические больницы, избивали. Одного монаха замучили до смерти, другого избили и, заткнув рот кляпом, увели силой; затем он вообще исчез. Священники, лишившиеся своих приходов и оставшиеся без всяких средств к существованию, нередко бывали вынуждены идти по миру, чтобы прокормить себя и свои семьи. Возобновились аресты среди духовных лиц, было организовано несколько судебных процессов.

После отстранения Хрущева массовое закрытие храмов было прекращено, но закрытые церкви за 20 последующих лет не были возвращены верующим. Остро ощущался недостаток в кадрах духовенства, в связи с чем священников нередко рукополагали из мирян, не получивших церковного образования, часто с недостаточным общим образованием. К концу 60-х годов заметно уменьшилась по сравнению с послевоенным десятилетием посещаемость храмов. Снизилось число крещений. Среди молящихся в церквях преобладали пожилые женщины. Приток молодых людей в Церковь почти иссяк.

В апреле 1970 года была дана автокефалия православной церкви в Америке. Было подписано соглашение о нормализации отношений с Американской церковью. Тогда же были нормализованы отношения с Японской церковью. В том же месяце скончался патриарх Алексий и был погребен в усыпальнице под Успенским собором Троице-Сергиевой лавры. В мае-июне 1971 года в Троице-Сергиевой лавре работал Поместный собор Русской церкви. Собор отменил анафемы, наложенные на старообрядцев Собором 1666–1667 годов, и избрал патриарха – им стал митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен.

В первой половине 1970-х гг. церковная жизнь оставалась относительно стабильной и протекала без особых потрясений, подобных тем, которые выпали на ее долю десятилетие назад. В результате продолжающейся миграции сельского населения в города некоторые сельские приходы прекратили свое существование, а новые храмы в городах открывались исключительно редко. В среднем закрывалось по 50 приходов в год, и в 1981 году Русская православная церковь насчитывала 7007 приходов.

Со второй половины 1970-х гг. начинается рост количества храмов. Возросла их посещаемость, изменился состав верующих. «Когда вы видите свежие непривычные лица, уже неприметно вписавшиеся в пейзаж православных храмов в крупных городах, то можете быть уверены, что это не бабушки затащили сюда своих подросших внуков, что те сюда пришли сами, едва ли получив какой-либо толчок извне… В семьях новообращенных атеизм не выветрился еще, вероятно, с тридцатых годов. Они пришли сюда из внутренних биографий, они вышли из истории своих душ», – писал В. Зелинский. Все чаще и чаще крестились дети коммунистов и даже старых чекистов. Эти юноши и девушки, еще совсем недавно не думавшие ни о какой религии, становились православными, что обычно вызывало резкие конфликты с родителями, нередко доходившие до разрыва. Причины их обращения были самые разные. Для одного толчком становилось чтение Достоевского, для другого – ксероксов Бердяева, для третьего – изучение икон, для четвертого – упражнения по системе йогов. Одна студентка рассказывала, что, занимаясь йогой, она случайно наткнулась на учебник, в котором предлагалось непрерывно, автоматически, без всякого выражения повторять «Отче наш» – так, как полагается повторять мантру. Она была потрясена. «Не то чтобы моим глупым умом, но всем своим существом я поняла, что Он существует». В эти же годы в православной среде укрепился институт духовничества, так как духовный наставник оставался единственным источником православного знания. Тогда же домашние архивы церковных людей становятся своеобразными тайными публичными библиотеками.

С середины семидесятых годов увеличивается число рукоположений священников, среди которых большинство – молодежь. Если раньше для представителя светской интеллигенции (особенно с оконченным высшим образованием) поступление в семинарию было невозможным, то теперь их количество стало гораздо больше. Появляются преподаватели, работающие одновременно в духовных школах и светских школах. Они становятся связующей нитью между светской советской интеллигенцией и Церковью. Так, в конце 1970-х гг. из 460 учащихся Ленинградской семинарии 75 % являлись взрослыми новообращенными или возвратившимися в православие, большинство из них имело светские дипломы о высшем образовании, полученные до начала обучения в семинарии. Из 43 преподавателей 9 кроме богословских имели светские ученые степени, а профессор церковной археологии являлся одновременно научным сотрудником Государственного музея древнерусского искусства в бывшем Свято-Андрониковом монастыре в Москве.

В конце 1970-х годов число сознательных верующих людей в СССР составило примерно 30–40 миллионов человек (крещенных по православному обряду было больше 100 миллионов). В 70-х годах, невзирая на то что большинство населения страны стало составлять поколение, воспитанное вне Церкви, увеличивается количество обращения к православию людей, выросших в атеистических интеллигентных семьях, что было своеобразной формой протеста против политики государства в культуре и духовной сфере. Однако многие из тех, кто приходил в это время в Церковь, не столько искали истины, сколько пытались внести в церковную жизнь собственное о ней представление. Огромная разница в образовательном уровне между интеллигенцией начала XX столетия и его конца делала ситуацию более сложной. Эта среда становилась питательной почвой для церковного диссидентства. В 70-х годах появляются кружки, в сознании участников которых царила причудливая смесь из мистицизма, нигилизма и политических тенденций того или иного толка.

В 70-х годах укрепляются связи Русской церкви с другими православными церквями. Встречи между патриархом Пименом и главами других православных церквей стали носить регулярный характер. Представители Русской церкви активно участвовали в деятельности Всемирного совета церквей.

На рубеже 1970-1980-х годов отношения между государством и Церковью несколько нормализовались. Появились возможности для увеличения числа учащихся духовных школ – с 1975 по 1985 год оно выросло почти в два раза. Три раза была выпущена Библия, общим тиражом 300 тысяч экземпляров. В 1981 году была начата подготовка к празднованию 1000-летия Крещения Руси.

Знаком скорых перемен в жизни Церкви стала передача в 1983 году правительством СССР Московскому патриархату древнейшего в Москве Данилова монастыря, в котором сразу развернулись реставрационные и строительные работы. Данилов монастырь стал административным центром Русской православной церкви, резиденцией Патриарха и Священного синода.

Часть VII

Наша страна с середины 1980-х годов по настоящее время

СССР в 1985-1990-х годах

В марте 1985 года, после смерти К. У. Черненко, руководящие посты в государстве были распределены следующим образом: председателем Президиума Верховного Совета СССР стал А. А. Громыко, председателем Совета Министров СССР до осени 1985 года оставался Н. А. Тихонов, которого затем сменил на этом посту Н. И. Рыжков. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал М. С. Горбачев. С именем Горбачева связано почти пять лет истории СССР, которые положили начало коренным переменам в обществе.

Необходимость перемен в течение последних лет остро осознавалась всеми слоями общества, включая и самые высшие сферы. Жена М. С. Горбачева вспоминала, что 10 марта, в день смерти Черненко, Горбачев, возвратившись домой, размышлял вслух: «Сколько лет работал на Ставрополье. Седьмой год работы здесь, в Москве. А реализовать что-либо крупное, масштабное, назревшее – невозможно. Как будто стена. А жизнь требует, и давно. Нет, так жить нельзя». Вне зависимости от достоверности этого сообщения в нем передан один важный момент – даже среди членов Политбюро было ощущение, что по-старому жить больше нельзя.

Горбачев унаследовал страну с огромным комплексом внутриполитических и внешнеполитических проблем. Целый ряд острейших вопросов требовал неотложных решений. Советский Союз фактически находился в международной изоляции, настоящих союзников у него не было. Шла изнурительная война в Афганистане. На поддержание военного паритета с США уходило около 40 % всех ресурсов страны. Экономика страны уже несколько лет держалась только за счет широкой продажи сырья. Падал уровень жизни населения. Было понятно, что, если не найти убедительных ответов на вызовы сложного переломного времени последних десятилетий XX столетия, затрагивающие фундаментальные основы человеческого бытия (будь то в экономической, политической, гуманитарной или любой другой сфере материальной и духовной жизни), страна может оказаться на обочине мировой цивилизации.

Поэтому перед советским руководством встала серьезная задача: опираясь на общечеловеческие ценности и реалии времени произвести коренной пересмотр унаследованных от прошлого установок и действий, не соответствующих интересам страны. Курс Горбачева, направленный на перестройку экономической и политической жизни, привел к кардинальному изменению внутренней жизни страны и внешнеполитической ситуации в мире и оказал существенное влияние на преобразование всей мировой системы межгосударственных отношений, приведя в конечном итоге к окончанию холодной войны. Ослепленные переменами люди не сразу заметили, что Горбачев был слабым и нерешительным, что основа «реформ» – это уступки Западу, за что в итоге он получил Нобелевскую премию мира. На Западе Горбачева принимали с восторгом и на плакатах изображали между Ганди и Черчиллем, как одного из тех освободителей человечества, хотя Ганди и Черчилль боролись за буквальное освобождение своего народа, а Горбачев – за декларативное, Ганди и Черчилль противостояли захватчикам, а Горбачев, по сути, вручил им страну.

В качестве опоры Горбачев выбрал интеллигенцию, поскольку она активнее всего требовала реформ. Таким образом, в глазах интеллигенции он стал вождем, с которым впервые интеллигенция могла себя ассоциировать. То есть была сделана попытка привести реальность в соответствие с идеальными схемами. Именно поэтому начали активно возвращать запрещенные книги, снимать фильмы с полок, переиздавать давно забытое. Неофициальное искусство стало официальным. При этом Горбачев не имел четкого плана преобразований, его политика была ситуативной, зависящей от актуальности момента. Он давал свободы и почти сразу их отнимал, обещал и не выполнял, борясь с водкой, вырубал крымские и грузинские виноградники, он вернул из ссылки Сахарова, но не давал ему слова на трибуне. В итоге суть его политики свелась к тому, что он не мешал стране саморазрушаться.

Новый курс развития страны был провозглашен в апреле 1985 года на пленуме ЦК КПСС, через год одобрен на XXVII съезде КПСС. Он получил название «курс на ускорение социально-экономического развития» и был изложен в «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года». На пленуме и съезде было констатировано сложнейшее положение в социальной сфере (катастрофически не хватало продовольствия, жилья, в сложном состоянии находилось здравоохранение, в магазинах отсутствовали элементарные бытовые товары), в экономике (падение темпов развития, развитие кризисных явлений, зависимость страны от рынка сырья), во внешней политике (США начали разработку стратегической оборонной инициативы – СОИ – и тем самым опережали СССР по темпам роста вооружений).

Однако, невзирая на то что указанные выше задачи требовали продуманных и сложных решений, Горбачев положил в основу своей новой политики простое «ускорение» развития, то есть повышение производительности труда за счет улучшения дисциплины и подключения неиспользованных мощностей (автором этой концепции считается академик А. Аганбегян). За 15 лет предполагалось увеличить национальный доход почти в два раза при удвоении производственного потенциала, повысить производительность труда в 2,3–2,5 раза. В связи с этим Горбачев потребовал, чтобы темпы роста национального дохода в 1986–1987 годах составили 4 % в год – в противном случае не была бы выполнена пятилетка. Было также обещано проводить социальную политику, основанную на принципе «социальной справедливости». Было выделено две приоритетных проблемы – продовольственная и жилищная – и определены сроки их разрешения. Продовольственную проблему предполагалось решить к 1990 году, жилищную – по принципу «каждой семье благоустроенную отдельную квартиру» – к концу XX века.

«Ускорение социально-экономического развития» было традиционно начато с тяжелой промышленности. Для того чтобы от слов перейти к делу, требовались большие средства, а также необходимо было объяснить обществу необходимость очередного «аврального» этапа. В сентябре 1985 года Горбачев встретился с группой ветеранов стахановского движения и молодых передовиков производства и призвал собрать все силы для достижения реального ускорения экономических темпов. Для увеличения темпов роста было принято решение полностью загрузить действующие мощности, переведя их на двух– и четырехсменный рабочий день; проводить механизацию и автоматизацию производства теми средствами, которые имеются в наличии; повысить качество продукции (для контроля за качеством была создана специальная инстанция – госприемка); наконец, укрепить трудовую дисциплину.

Однако первые же месяцы работы в ускоренном темпе показали, что «ускорением» производства решить существующие проблемы невозможно. Незначительный рост экономики сопровождался стремительным увеличением травматизма, аварий и катастроф в различных отраслях промышленности. Взрыв четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, происшедший 27 апреля 1986 года, имевший огромный резонанс в СССР и в мире, стал символом провала политики «ускорения». Власти страны по традиции старались скрыть размеры и страшные последствия грандиозной экологической катастрофы от населения. И лишь протесты западных стран, где также выпали радиоактивные осадки, и необходимость ликвидации последствий аварии вынудили политическое руководство заговорить о масштабах бедствия.

Над советской атомной энергетикой нависла беда. МАГАТЭ, пользуясь случаем, решила закрыть в СССР все реакторы большой мощности, потребовать выплаты компенсаций пострадавшим от радиоактивности странам, пустить иностранных наблюдателей на каждый реактор Советского Союза. Академик В. А. Легасов в этих условиях совершил подвиг. Рассказывает один из его заместителей. «В конце лета 1986 года, встретив меня на лестнице в институте, академик Легасов позвал в свой кабинет. Перевернув лежащую на столе бумагу, он предупредил: то, что я сейчас увижу, не предназначается ни для чьих глаз и ушей… Передо мной лежал будущий сценарий посвященной Чернобылю специальной сессии МАГАТЭ в Вене, который заранее расписали какие-то наши „друзья“. Они предполагали, что в своем докладе о чернобыльской аварии Советский Союз не скажет ничего конкретного. Поскольку эти реакторы относятся к реакторам военного типа, все будет засекречено и доклад продлится всего полчаса. Дальше расписывались выступления – содержание каждого передавалось одной-двумя фразами. В конце был проект постановления МАГАТЭ… Я посмотрел на Легасова. Тот кивнул: „Да. И это нам надо будет переломить“. И как он начал ломать! Привлек к написанию доклада виднейших специалистов. В нем не скрывалось ничего… В результате министерское начальство написало на докладе резолюцию о том, что его нужно уничтожить, а авторов привлечь к уголовной ответственности. Тогда Легасов поехал отстаивать свою точку зрения к Рыжкову. Тот разрешил выступить с докладом…

Легасов добился того, что ученых, разрабатывавших РБМК (абсолютно невыездных!), командировали с ним в Вену. И в августе 1986 года он выступил с докладом, продолжавшимся почти пять часов. Когда у присутствующих возникали вопросы, с мест поднимались ученые, которых Легасов привез в Вену. Они говорили так веско и убедительно, что эксперты МАГАТЭ записывали за ними каждое слово. В результате ни один пункт из того „сценария“ не вошел в резолюцию. Вечером, когда Валерий Алексеевич прилетел из Вены, я с нетерпением ждал его в вестибюле института, боясь пропустить. Влетает Легасов и на ходу кричит мне: „Победа!“ Зная, что он поедет в Политбюро, я решаю его дождаться.

Наконец Легасов возвращается, и я понимаю, что он совершенно раздавлен. Поднимает на меня глаза и говорит: „Они ничего не понимают и даже не поняли, что нам удалось сделать. Я ухожу в отпуск“. Он ушел в отпуск и вскоре тяжело заболел, сказались огромные полученные дозы. Известно, что Легасова не любил Горбачев. Осенью 1987 года был составлен список чернобыльцев, представленных к званию Героя, и Александров на собрании института уже поздравил его с наградой. А позже выяснилось, что Легасова вычеркнули из списка по указанию Горбачева. И это при том, что все те, кто работал с ним в Чернобыле, считали, что ему надо дать даже не Героя Социалистического Труда, а Героя Советского Союза – настолько часто он собой рисковал… Возможно, сыграло роль то, что Легасов, а не Горбачев, по результатам опросов был назван человеком года в 1986-м. Это тоже не добавило ему любви начальства».

Укрепление дисциплины обернулось масштабной антиалкогольной кампанией, начатой в 1985 году. Решительная борьба с пьянством должна была, по мысли идеологов кампании, среди которых важнейшую роль сыграл Е. К. Лигачев, привести к значительному повышению производительности труда и укреплению дисциплины. В ряде мест ликвидировались винно-водочные заводы, в Крыму вырубались ценнейшие виноградники, многие из которых восстановить уже не удастся, значительно сократилось производство винно-водочных изделий и их продажа. Следствием этого стал стремительный рост самогоноварения, основой которого был сахар, исчезнувший из магазинов. В результате обострилась социальная обстановка, возникли новые дефициты продуктов, была подорвана экономическая база южных винодельческих районов, например Нагорного Карабаха в Азербайджане, Молдавии и других, увеличились потери рабочего времени, проведенного в очередях за алкогольными напитками, участились случаи отравления людей от самодельных и технических спиртосодержащих жидкостей и значительно сократились поступления в доходную часть бюджета. Вследствие этого возникли перебои с выплатой заработной платы, и правительство (впервые после войны) было вынуждено «включить печатный денежный станок». В результате возникла угроза инфляции, кризисные явления стали возрастать.

После чернобыльской трагедии советское руководство осознало необходимость изменений – в 1987 году было решено сменить концепцию «ускорения» на концепцию «перестройки». Отныне ускорение становилось целью, а перестройка рассматривалась как средство ее достижения. Перестройка началась с экономической сферы, а позднее коснулась политической и идеологической систем. Помощник Горбачева А. С. Черняев в своих мемуарах приводит слова Горбачева: «Перестройка – это революция. Революция в умах, производстве, в производственных силах, производственных отношениях, во всей надстройке, во всем… Время переломное. Предстоит огромная перестройка во всех сферах». Самое главное – пришло осознание того, что единственным путем исправления ситуации в экономике является не плановый путь, а путь рыночных отношений.

В 1987 году был принят Закон о государственном предприятии (объединении), ставший первым шагом на пути к рыночной экономике. Согласно закону предприятия и трудовые коллективы переводились на самоокупаемость и хозрасчет, им разрешалось самостоятельно выбирать себе торговых партнеров, закупать сырье и реализовывать продукцию. Было разрешено создавать совместные предприятия с зарубежными партнерами и свободно продавать свою продукцию на внутреннем рынке. Таким образом, впервые за 70 лет государство позволило нарушить монополию внешней торговли. Однако эта относительная экономическая свобода и самостоятельность почти ничего не давали предприятиям, поскольку цены оставались не рыночными, а государственными, большинство производимой продукции государство включало в госзаказ, предприятия были лишены свободы самофинансирования. Трудовые коллективы также получили право выбора руководителей всех рангов и рабочего контроля за деятельностью администрации.

В следующем году были приняты законы о кооперации и индивидуальной трудовой деятельности (ИТД), разрешавшие частную предпринимательскую деятельность. Первоначально предполагалось, что в сфере ИТД будут в основном заняты пенсионеры, однако в частный сектор стремительно хлынули представители всех слоев общества. В стране начинают возникать первые кооперативы, которые смогли в некоторой степени наполнить рынок. Цены на кооперативные товары были существенно выше государственных, а качество чрезвычайно низкое. Но это были первые ростки частного предпринимательства после 70 лет планового хозяйства.

Кооперативы, не имевшие первоначального капитала из-за того, что их организовывали люди, у которых не было средств, получили от государства большие кредиты, которые, не дав быстрой прибыли, только способствовали оттоку денежных средств из бюджета и стимулировали инфляцию. Расширение прав предприятий приводило чаще всего только к повышению заработной платы и цен на выпускаемую продукцию при прежних темпах роста производства. Все это говорило о том, что одними законами справиться со сложнейшей ситуацией в экономике было невозможно.

Множество проблем было и в аграрном секторе. В марте 1989 года на пленуме ЦК КПСС было решено распустить Госагропром, сосредоточивший в своих руках управление сельским хозяйством, и, главное, прекратить начатую в очередной раз, в 1986–1987 годах, борьбу с личным подсобным хозяйством, которая велась под лозунгом борьбы с «нетрудовыми доходами». Все формы хозяйствования на земле – совхозы, колхозы, агрокомбинаты, кооперативы, крестьянские хозяйства – были уравнены в правах. В условиях провала государственной продовольственной программы на первый план все больше выходит необходимость создания и поддержки фермерских хозяйств. Государство постепенно начало отказываться от мысли «накормить народ», переложив эту задачу в значительной степени на плечи крестьян и горожан, занимающихся фермерством и своими подсобными хозяйствами. Однако в открытую об этом власть говорить не решалась, опасаясь окончательного падения собственного и без того нестойкого авторитета.

На рубеже 1989–1990 годов стало очевидным, что необходим открытый переход к рынку во всех отраслях народного хозяйства (кроме оборонной и тяжелой промышленности). Однако государство не торопилось отказываться от монополии на управление экономикой. В связи с этим была сделана попытка найти «золотую середину» – провозглашен переход к модели «регулируемого рынка», то есть план и рынок сочетались в экономике. Этот переход был закреплен соответствующим постановлением Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике в СССР» в июне 1990 года.

В основе концепции «регулируемого рынка» лежала программа «арендизации экономики» (главный разработчик – академик Л. Абалкин), которую предстояло начать реализовывать с 1991 года, и до 1995 года предполагалось перевести на аренду 20 % промышленных предприятий. На первом этапе (1990–1992) предполагалось использовать как директивные методы управления, так и экономические рычаги, роль которых постепенно должна была возрастать. На втором этапе (1993–1995) ведущее место отводилось уже экономическим методам руководства. Не осознавая полностью масштабов кризиса экономики СССР, разработчики этой программы не понимали, что внедрение любых экономических реформ должно идти гораздо быстрее, а не растягиваться на годы. В июле 1990 года на встрече Президента СССР М. С. Горбачева и председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцина была достигнута договоренность о разработке альтернативной программы. Была создана комиссия под руководством академика С. С. Шаталина и заместителя председателя Совета Министров РСФСР Г. А. Явлинского. Вскоре комиссия подготовила общесоюзную «Программу 500 дней». В качестве первого решающего шага предусматривалась стабилизация финансово-денежной системы. Цены на основные продукты и товары планировалось сохранить на неизменном уровне, и лишь по мере стабилизации рубля они должны были «опускаться» по группам товаров при сохранении контроля над ценами на другие товары. В «Программе» были также обстоятельно проработаны такие вопросы, как разгосударствление и приватизация экономики, вопросы структурной перестройки хозяйства, внешнеэкономической деятельности и валютной политики, социальной защиты населения и т. д. Было решено выработать единый компромиссный вариант, хотя эти программы были концептуально несовместимы. В итоге, поскольку «Программа 500 дней» предусматривала лишение государства монополии на экономическую власть и была очень идеалистична, она была отклонена.

Сразу же под новую экономическую реформу начинает подводиться юридическая база. С конца 1989 по 1991 год было принято более ста новых законов и постановлений по экономическим вопросам (о собственности, о предприятиях, о земле, о местном самоуправлении и другие). Они должны направлять и регулировать процесс децентрализации и разгосударствления экономики, способствовать свободе предпринимательства, однако большинство из них осталось на бумаге.

В результате начавшихся экономических реформ рост национального дохода, который наблюдался ранее (в 1988 году он составил 4,4 %), сначала прекратился, а затем началось его сокращение, которое в 1990 году превысило 10 %. Начали падать реальные доходы населения, еще острее стал ощущаться дефицит всех товаров, на которые вдобавок росли цены. Люди начали выходить на улицы, по стране покатилась волна забастовок. Летом 1989 года на шахтах основных угольных бассейнов начался ряд забастовок, продолжившихся осенью среди шахтеров Воркуты. Среди экономических требований звучали и политические заявления, сильно обеспокоившие власть: шахтеры заявили о том, что не считают КПСС партией рабочего класса. Вскоре шахтеров поддержали рабочие других отраслей промышленности. Добыча нефти упала до уровня середины 1970-х годов, угля – до уровня начала 1970-х годов.

В декабре 1990 года, констатируя обвал экономики и «срыв перестройки», глава правительства Н. И. Рыжков подал в отставку. Новый глава правительства, В. С. Павлов, надеясь оживить финансовую систему, начал свою деятельность с известного «павловского» обмена денег. В январе 1991 года в 21.00 в вечерних выпусках новостей было объявлено о прекращении с 24.00 хождения пятидесяти– и сторублевых купюр старого образца, которые с утра следующего дня принимались для обмена в сберкассах. В стране поднялась паника, выдумывались десятки способов сохранить деньги, однако значительная часть граждан все равно понесла огромные убытки.

В апреле 1991 года произошло значительное повышение цен на товары (в целом от 2 до 10 раз). Для того чтобы избежать социальной напряженности, повышение цен сопровождалось 40-процентной компенсацией населению за понесенные убытки, чем во многом снижался экономический эффект от повышения цен. Однако ситуация в экономике продолжала ухудшаться, накладываясь на возрастающую политическую нестабильность. Недоверие к центральной власти приобретало угрожающие размеры, в то время как все большее количество людей готовы были поддержать руководителей республик, которые, играя на слабости центральной власти, обещали провести необходимые экономические преобразования. Особенно активно выступал против экономической политики союзного руководства руководитель РСФСР Б. Н. Ельцин.

Таким образом, эксперимент по преобразованию экономики на базе планово-государственного хозяйства и командных методов руководства оказался неудачным. Более того, он привел к глубокому экономическому, а также политическому и межнациональному кризису. Неэффективность принимаемых мер приводила к выводу о необходимости коренной перестройки политического механизма, что вызвало к жизни реформу политической системы советского общества.

Перестройка в СССР

Политическое развитие

К началу 1980-х годов стало ясно, что основной документ, по которому страна определяла перспективы на будущее, – Программа КПСС, – оказался несостоятельным. В связи с этим начинается разработка новой программы партии, в которой должны были быть учтены все жизненные реалии. В конце 1985 – начале 1986 года было развернуто широкое обсуждение «Новой редакции» Программы КПСС, которая затем была принята XXVII съездом партии. Важнейшей чертой новой программы стало то, что в ней уже не провозглашалось положение о строительстве коммунизма в СССР. Речь шла только о «совершенствовании социализма» и об отдаленной «коммунистической перспективе». С этого момента началось свертывание коммунистической идеологии в партии и обществе.

Летом 1988 года на XIX Всесоюзной партконференции Горбачев, понимавший, что существующая политическая система СССР является серьезным препятствием к экономическим преобразованиям, предложил ряд мер по перестройке политической системы в СССР. Среди них – создание нового высшего органа власти – съезда народных депутатов, превращение Верховного Совета СССР в постоянно действующий орган, изменение избирательного закона – выборы народных депутатов предполагалось проводить на альтернативной основе. Горбачев также предложил взять курс на гласность, основой которой должен был стать приоритет общечеловеческих ценностей над классовыми, и отказаться от неоправданной засекреченности деятельности государственных органов. Положения конференции не были единодушно восприняты в самой партии. Начались протесты, но Горбачев решил стоять до конца – в январе 1989 года на пленуме ЦК была отправлена в отставку третья часть Центрального комитета, несогласная с решениями конференции.

Гласность стремительно изменила духовный и идейный климат в обществе. Появляются новые газеты и журналы, выходят книги, десятки лет скрытые от людей в запасниках и спецхранах, появляются статьи и исследования, в которых обсуждаются болезненные вопросы недавнего прошлого. Спектр высказываемых мнений был исключительно велик – от официально-консервативных до антисоветских и националистических. Стремительно растет интерес к религии и Церкви, деятельность которой перестала ограничиваться со стороны государства, а также к западным духовным ценностям.

В 1985–1991 годах понятием, во многом определяющим развитие культуры, стала гласность – возможность открыто высказываться и обсуждать любые явления культурной, политической и общественной жизни. Указанный период стал временем возвращения выдающихся образцов российского культурного и духовного наследия, запрещенных ранее, в повседневную жизнь, их объективной оценки. Уже с конца 1986 года начали публиковаться литературные произведения: А. Бека, А. Рыбакова, Д. Гранина, А. Приставкина, В. Гроссмана и других писателей, не допущенные цензурой в печать в 1970-х – начале 1980-х годов, и произведения писателей и поэтов, запрещенные еще в 1920-1960-х годах: В. Набокова, Е. Замятина, М. Осоргина, Б. Зайцева, И. Шмелева, Н. Гумилева и других. Впервые за десятки лет к читателю пришли многие произведения М. Булгакова («Собачье сердце»), Б. Пильняка («Повесть непогашенной луны»), А. Платонова («Котлован»), В. Шаламова («Колымские рассказы») и т. д. В большом количестве издаются произведения В. Солоухина, В. Белова, В. Распутина, Ю. Бондарева. Вновь, как и в годы «оттепели», властителями дум становятся толстые литературно-художественные журналы: «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», тиражи которых многократно выросли. В этих журналах печатаются публицистические статьи Г. Попова, Н. Шмелева, И. Клямкина, Ю. Карякина и других, в которых анализируется сложившееся положение, открываются малоизвестные страницы недавнего прошлого. С другой стороны, часть журналов («Наш современник», «Молодая гвардия») стала своеобразной «духовной оппозицией», резко не принимающей любое западное влияние. На страницах этих журналов зазвучали голоса об опасности «масонского заговора» против России, превращения страны в сырьевой и духовный придаток Запада. Для обсуждения актуальных вопросов современности и недавнего прошлого начинают созываться «круглые столы», организовываться чтения, конференции, лекции.

Те же самые процессы начинаются и в других областях культуры. На экраны страны вышли кинофильмы, долгое время остававшиеся на полках: «Проверка на дорогах» и «Мой друг Иван Лапшин» режиссера А. Германа, телесериал «Штрихи к портрету В. И. Ленина» М. Шатрова. Создаются новые фильмы, в которых осмысливается путь СССР в XX столетии. Наиболее ярким из них стала вызвавшая ожесточенную полемику лента Т. Абуладзе «Покаяние», которую посмотрели миллионы людей. В эти же годы был снят целый ряд серьезных художественных и документальных лент: «Завтра была война», «Холодное лето пятьдесят третьего», «Власть соловецкая», «Пир Валтасара», «Так жить нельзя» и т. д. Однако уже к началу 1990-х годов коммерциализация деятельности кинематографа и кинотеатров привела к появлению огромного количества фильмов, крайне низких по своим художественным качествам. Отечественное кино все больше вытеснялось с экранов кинотеатров и домашних видеомагнитофонов американской кинопродукцией.

В стенах музеев и картинных галерей начинают появляться произведения, также в течение многих десятков лет находившиеся в запасниках по идеологическим соображениям. Посетители вновь смогли познакомиться с творчеством К. Малевича, П. Филонова, А. Лентулова, В. Кандинского, М. Шагала. В современную музыкальную культуру было возвращено творчество А. Шнитке и М. Ростроповича.

В связи с политикой перестройки и гласности стремительно возрастает интерес к истории. В различных газетах и журналах появляется огромное количество публикаций о судьбах репрессированных, о драматических страницах советской истории, начинают выходить специальные исследования, книги мемуаров, сборники документов, на русский язык переводятся известные работы западных исследователей. Среди авторов, изучавших уходящую эпоху, следует отметить Д. Волкогонова, О. Лациса, А. Ципко, И. Бестужева-Ладу, Р. Медведева, Л. Гордона, Г. Смирнова; из западных исследователей – С. Коэна, Р. Слассера, Р. Такера, К. Поппера, Р. Конквеста, А. Рабиновича. Читателям стали доступны новые материалы из фондов Центрального партийного архива и Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Однако характер большинства исторических исследований был крайне конъюнктурен.

Огромный вал информации о событиях 1920-х и 1930-х годов, о Великой Отечественной войне, эпохе Брежнева не давал возможности спокойно разобраться в причинах происходившего, сделать соответствующие выводы. Наряду с серьезными работами, важными документами в печати появляется большое количество непрофессиональных материалов, рассчитанных на сенсационность, воспроизводящих старые мифы (например, был ли Сталин агентом охранки), агрессивно переносящих ответственность за преступления на всех коммунистов в целом. В результате эти публикации способствуют не установлению исторической правды, а вызывают социальную напряженность, обостряют конфликты между старшим поколением и молодежью.

Попыткой противостоять волне критики Сталина и его времени стала статья преподавательницы из Ленинграда Н. Андреевой под названием «Не могу поступиться принципами», напечатанная в марте 1988 года в газете «Советская Россия». Автор призывала прекратить «заимствованную на Западе» политику гласности и перестройки и защитить Сталина и сталинизм от «интеллигентов – духовных наследников Дана и Мартова» и «учеников Троцкого и Ягоды». Письмо Андреевой вызвало к жизни шквал публикаций, авторы которых четко разделились на консерваторов и реформистов. Крайним выражением национально-патриотических настроений в обществе явилось создание антисемитского, националистического общества «Память», провозглашавшего своим главным принципом «борьбу с мировым сионизмом», «Татарского общественного центра», ставшего одной из самых крупных и влиятельных националистических общественных организаций Татарстана. В 1991 году было принято решение о создании Конфедерации горских народов Кавказа. Участники конфедерации заявили о том, что северокавказские республики не могут быть частью империи и должны добиваться полного государственного суверенитета.

Со второй половины 1989 года начинается новый этап в политике гласности. Был разрешен свободный выезд за границу, и в результате уже в 1989 году 8,2 миллиона граждан уехали из страны.

К 1991 году свобода слова перестала опьянять и стала привычным условием существования общества. Однако уже в это время становится очевидным, что многими представителями средств массовой информации свобода стала восприниматься не как возможность сказать правду, а как вседозволенность, возможность собственного, нередко непрофессионального самовыражения, возможность оглупления людей. Наряду с серьезными и профессиональными передачами и статьями в эфире и на страницах газет все чаще появляются материалы, обращенные не к разуму и сердцу, а к инстинктам, рассчитанные на дешевую сиюминутную сенсационность, пропагандирующие преступность, насилие, пошлость. Среди первых передач такого рода на телевидении следует отметить «600 секунд» А. Невзорова – человека психически неадекватного, увлеченного некрофилией. В связи с ростом цен на бумагу и услуги, а также падением интереса снижается число серьезных изданий, вскоре многие некогда необыкновенно популярные толстые литературно-художественные журналы были поставлены на грань выживания.

Актуальным вопросом этого времени становится восстановление исторической справедливости в отношении событий недавнего прошлого, выполнение нравственного долга перед памятью жертв, погибших при Ленине и Сталине. В 1987 году была создана специальная комиссия, изучавшая материалы, связанные с репрессиями, и ходатайствовавшая перед высшими судебными органами о реабилитации. В течение нескольких лет были реабилитированы участники «Ленинградского дела», «дела Еврейского антифашистского комитета», «Союза марксистов-ленинцев», «антисоветского правотроцкистского блока».

Перестройка политической системы СССР началась осенью 1988 года. Был принят новый избирательный закон, проведены первые в истории СССР альтернативные выборы народных депутатов, а в мае – июне 1989 года состоялся I съезд народных депутатов СССР. Выступления на съезде поражали своей открытостью, нешаблонностью, искренностью. На улицах появились прохожие с радиоприемниками: идя на работу или по делам, люди боялись пропустить выступления со съезда, которые шли в прямой трансляции. Был избран Верховный Совет СССР во главе с М. С. Горбачевым, проведены республиканские съезды народных депутатов. В мае 1990 года председателем Верховного Совета РСФСР стал Б. Н. Ельцин. Вновь воскрес лозунг «Вся власть Советам!», поскольку главным двигателем перестройки политической системы становятся народные депутаты. Было заявлено о необходимости перехода к правовому государству, в котором правит закон, а не люди.

В это же время появляется необходимость решения еще двух важнейших задач – создания президентской системы власти в СССР и перехода к многопартийности. В мае 1990 года на III съезде народных депутатов СССР первым и последним Президентом СССР стал М. С. Горбачев. Введение президентского правления явилось мерой по укреплению расшатывающейся политической системы. Был создан Президентский совет, преобразованный в начале 1991 года в Совет Федерации, а в конце года – в Госсовет. По мнению историков, переход к президентской системе власти в СССР означал первый шаг к ликвидации советской власти. На том же съезде народных депутатов произошло еще одно исключительно важное по своим последствиям событие: была отменена шестая статья Конституции СССР, провозглашавшая КПСС «руководящей и направляющей силой советского общества». О необходимости отмены этой статьи М. С. Горбачев заговорил на XIX партийной конференции. Как с Манифеста 17 октября в 1905 году началась российская многопартийность, так в мае 1990 года, после семидесятилетнего перерыва, она возродилась. Одновременно с официальным возрождением многопартийности начался закономерный процесс распада КПСС, для которой тяжелейшим ударом явилась утрата «руководящей и направляющей роли» в обществе, – отныне она сохраняла за собой только идеологические и просветительские функции.

Распад КПСС начался с того, что о своем выходе из ее состава заявили компартии Прибалтийских республик в декабре 1989 – октябре 1990 года. В 1990 году была создана Коммунистическая партия РСФСР, объединившая партийные организации на территории Российской Федерации. Фактически прекратили свое существование Компартии Грузии, Армении и Молдавии. Попытки руководства КПСС во главе с М. С. Горбачевым предотвратить этот процесс окончились неудачей. Одновременно начался внутренний раскол КПСС уже на идеологический основе. Понимая, что старая идеология себя исчерпала, часть коммунистов решили вернуться к идеям социал-демократии. Пытаясь спасти положение, в 1990 году руководство КПСС спешно разработало платформу строительства «демократического социализма», в котором главное место занимает человек, а не идея. В ходе этого строительства Коммунистическая партия постепенно должна была стать социал-демократической западного образца. Платформа была одобрена XXVIII съездом КПСС летом 1990 года, однако эти меры оказались запоздалыми. С каждым днем из партии выходило все больше людей: если в 1989 году ряды КПСС покинули 140 тысяч человек, то в 1990 году – уже 2,7 миллиона. История КПСС стремительно шла к концу после «августовского путча» 1991 года: 23 августа ее деятельность была приостановлена, а в ноябре 1991 года она была запрещена на территории России. Распад СССР в декабре 1991 года одновременно стал концом истории КПСС.

После отмены шестой статьи Конституции СССР на российской политической сцене появилось сразу несколько партий. Первой партией, оппозиционной КПСС, в мае 1988 года провозгласил себя «Демократический союз» под руководством эпатажной диссидентки В. Новодворской. С апреля 1988 года в республиках СССР возникают «Народные фронты» – первые национальные организации, носившие массовый характер: «Народный фронт Эстонии», «Народный фронт Латвии», «Саюдис» (Латвия). Позже аналогичные организации возникли во всех союзных и автономных республиках. Нередко случалось, что из национальных организаций они быстро становились националистическими, разжигая погромные настроения. В 1989 году российская многопартийность в целом уже сложилась. Среди либеральных и ультралиберальных партий следует назвать упоминавшийся выше Демократический союз, выступавший за смену модели общественного развития, Российское христианско-демократическое движение, Христианско-демократический союз России, Христианско-демократическую партию России, Демократическую партию Советского Союза, Либерально-демократическую партию и т. п. Социал-демократическое направление было представлено двумя основными организациями – Социал-демократической ассоциацией и Социал-демократической партией России. Воскресшее анархистское направление нашло отражение в деятельности Конференции анархо-синдикалистов и Анархо-коммунистического революционного союза. Большинство из этих партий были малочисленными, не имели организационной структуры, социальной базы, внятной программы и поэтому впоследствии распались. На базе КПСС создаются Народная партия свободной России, Социалистическая партия трудящихся (социалистического направления), Всесоюзная коммунистическая партия большевиков, Российская коммунистическая рабочая партия (прокоммунистической ориентации). Можно также назвать религиозно-политические организации – Российское христианско-демократическое движение, Исламское возрождение, которые брали за идеологическую основу религиозные духовные ценности. В результате (при всем многообразии партий и движений) в центре политической борьбы оказалось два направления – коммунистическое и либеральное. Либералы (демократы) выступали сторонниками коренных реформ, а коммунисты выступали за сохранение прежних порядков.

Появление новых политических партий и движений явилось закономерной реакцией на углубляющийся экономический кризис и стало ярким свидетельством поиска выхода из создавшегося положения. В многопартийности ясно обозначились три направления:

• реформаторско-демократическое, представленное партиями демократической направленности. Сторонники этого направления стремились к созданию в России общества западноевропейского образца с его демократическими институтами и свободами и капиталистической экономикой;

• национально-патриотическое, представленное националистическими партиями и движениями (включая русские). Основой этого направления было стремление к независимости, нередко замешанное на национализме и шовинизме;

• традиционно-коммунистическое, представленное партиями коммунистического толка, стремящимися к возврату прошлого.

Таким образом, Россия подошла к началу 1990-х годов со множеством политических партий, что закономерно вызывало острую политическую борьбу.

К 1990 году острой проблемой становится стремление к независимости всех республик. В их правительствах под влиянием национальных фронтов и движений все чаще стали раздаваться голоса о необходимости выхода из СССР. Попыткой удержать этот процесс под контролем явилось принятие в апреле 1990 года Верховным Советом СССР законов «Об основах экономических отношений Союза СССР, союзных и автономных республик», «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Тяготение к национальной независимости не обошло стороной и Российскую Федерацию. 12 июня 1990 года I съезд народных депутатов Российской Федерации почти единогласно принял Декларацию о государственном суверенитете России. Этот день был объявлен национальным праздником. Спустя год, 12 июня 1991 года, всенародным голосованием Президентом Российской Федерации был избран Б. Н. Ельцин.

Национальные проблемы

Советский Союз в течение нескольких десятилетий существовал как уникальное многонациональное государство, объединявшее более 100 наций и народностей. Этот конгломерат складывался сотни лет. Многие из этих народов имели многовековую самобытную историю и гордились ею. Несмотря на различия исторические, культурные, национальные, региональные, экономические, религиозные, народы России и СССР объединяли такие факторы, как экономическая взаимопомощь, общие интересы в борьбе с завоевателями, общее территориальное пространство без четко зафиксированных границ, многовековое культурное взаимопроникновение и взаимообогащение.

Однако в конце 1980-х годов наряду с проблемами экономического и политического характера перед руководством СССР все острее встает национальная проблема, которая нередко вызывалась искусственно, ради удовлетворения амбиций тех или иных руководителей. Хотя XXVII съезд КПСС в 1986 году категорически заявил, что национальный вопрос в СССР решен полностью, это абсолютно не соответствовало действительности. Начало межнациональным конфликтам было положено уже в 1988 году, когда в Закавказье разразился конфликт между Арменией и Азербайджаном по вопросу о принадлежности Нагорного Карабаха. В годы правления Сталина территория Нагорного Карабаха была выведена из состава Армении и включена в состав Азербайджана. И теперь Армения начала настаивать на возвращении его в состав своей республики, опираясь на то, что 80 % населения Нагорно-Карабахской автономной области составляли армяне. Азербайджан резко выступил против территориального передела своей республики. Разрешить конфликт мирным способом не удалось, в Нагорном Карабахе пролилась кровь: начались погромы и резня, быстро перешагнувшие границы автономной области. Обе республики встали на грань войны. Азербайджанцы тысячами стали покидать Армению, армяне – Азербайджан. Общее количество беженцев из Заказказья превысило 300 тысяч человек.

Вскоре страну потрясли кровавые события в Фергане (1989), в Ошской области Киргизии (1990), где жертвами национальной розни стали сотни невинных людей. Обострились отношения между Грузией, с одной стороны, Абхазией и Южной Осетией – с другой, превратившиеся в вооруженные конфликты с многочисленными жертвами. В кровавые погромы вылилось противостояние между русскоязычным Приднестровьем и Молдавией. Тяжелая обстановка сложилась в Прибалтийских республиках, где нарастала напряженность между коренным и русскоязычным населением. Серьезным дестабилизирующим фактором стала проблема беженцев, которых в 1990 году насчитывалось по стране уже более 600 тысяч человек. Национализм выплеснулся на улицы под знаменем многочисленных политических партий и движений.

В этих конфликтах отчетливо проявилась полная беспомощность союзного руководства. Все больше распространяется мнение, что во всех бедах республик виновато союзное руководство и СССР в целом. Единственный путь решения проблемы союзное руководство видело в применении силы, которая используется все чаще: в апреле 1989 года в Тбилиси, в январе 1990 года в Баку, в январе 1991 года в Вильнюсе и Риге – везде пролилась кровь и были жертвы. Однако это только усугубляло националистические настроения и подливало масла в огонь межнациональных конфликтов. Резко обострились противоречия между Центром и республиками, усилилось стремление к суверенизации.

Причины обострения межнациональных отношений в эти годы в СССР лежали прежде всего в политической амбициозности многих национальных лидеров. Также всплеск национализма, очевидно, связан с естественным для периода распада любой империи процессом самоидентификации отдельных народов, когда политическая свобода воспринимается прежде всего как утверждение национальной гордости.

Распад Советского Союза

К 1991 году М. С. Горбачев понял, что сохранить СССР в прежних формах не удастся: центробежные тенденции стали слишком очевидными, а эффективное средство против них так и не было найдено. Положение усугублялось все большим расколом в отношениях между руководством Союза ССР и Российской Федерации. Два президента, находящиеся в Москве, открыто выражали неприязнь друг к другу; в своих решениях противоречили друг другу и государственные органы: Верховные Советы СССР и РСФСР, правительства СССР и России. Хотя союзное руководство предпринимало усилия вернуть утраченный авторитет, попытки были малоэффективными.

В связи с этим в руководстве СССР возникает идея «обновления СССР» – создания нового Союза на новой юридической основе. С начала 1991 года в Москву начинают приглашаться лидеры союзных республик для обсуждения проекта нового союзного договора. Обсуждение продолжалось несколько месяцев и получило название «Новоогаревский процесс» (Новоогарево – резиденция Горбачева). По новому союзному договору республикам предоставлялись широкие полномочия с сохранением единого государства и единого центра. В процессе обсуждения выявилось основное противоречие: республиканские руководители настаивали на принципе «сильные республики – сильный Центр», а М. Горбачев – «сильный Центр – сильные республики».

В марте 1991 года было принято решение вынести вопрос о сохранении СССР на всенародный референдум, который прошел 17 марта. В нем приняли участие многие союзные республики (отказались участвовать Литва, Латвия, Эстония, Молдавия, Армения и Грузия). Большинство граждан высказалось за сохранение союзного государства «в обновленном виде» (76,4 %). Однако значительная часть голосовавших не понимала, что означает «обновленный Союз», и голосовала в целом «за сохранение Союза». То есть люди, по сути, оказались обмануты.

В апреле 1991 года переговорный процесс закончился: в «обновленный Союз» под названием Содружество Суверенных Государств (ССГ) согласились вступить десять из пятнадцати республик. (Грузия участвовала в переговорах, но заявление о вступлении в ССГ не подписала.) Соглашение получило условное название «9+1» – девять республик и Центр. Договор предусматривал преобразование союзного государства в конфедерацию с ликвидацией многих полномочий Центра, но с сохранением системы президентской власти. Подписание договора было намечено на 20 августа. Однако в окружении Президента СССР к этому времени сформировалась группа, поставившая своей целью любым способом (в том числе и силовым путем) изменить ситуацию, сохранив реальную власть в руках союзного Центра.

18 августа 1991 года находившийся на отдыхе в Крыму Президент СССР М. С. Горбачев был блокирован на даче в Форосе. На следующий день страна проснулась под звуки классической музыки, которую обычно включали в день похорон генерального секретаря. Из коротких сообщений новостей стало известно, что М. С. Горбачев временно отстранен от управления государством по состоянию здоровья. Был также оглашен указ о вступлении в должность Президента СССР вице-президента Г. И. Янаева и указ о создании специального органа – Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) из восьми человек. В его состав вошли Г. И. Янаев, председатель правительства В. С. Павлов, министр обороны Д. Т. Язов, председатель КГБ В. А. Крючков, заместитель председателя Совета обороны О. Д. Бакланов, министр внутренних дел Б. К. Пуго, председатель Крестьянского союза СССР В. А. Стародубцев, президент Ассоциации государственных предприятий А. И. Тизяков. ГКЧП объявил о введении в отдельных районах страны чрезвычайного положения, о расформировании структур власти, действующих вопреки Конституции СССР 1977 года, приостановил деятельность оппозиционных партий и движений, запретил митинги и демонстрации, установил жесткий контроль над средствами информации и, наконец, ввел войска в Москву. В Москве был введен комендантский час. В то же время ГКЧП объявил о продолжении курса на экономическую реформу. Вечером 19 августа прошла пресс-конференция членов ГКЧП.

Сопротивление ГКЧП возглавило руководство России. Члены ГКЧП не учли, что сознание людей за прошедшие годы кардинально изменилось – уступать полученную свободу никто не хотел. Общественность сразу же заявила о неконституционном характере действий ГКЧП, зазвучали слова о «путче», «государственном перевороте». Как только утром 19 августа было передано обращение руководства России к гражданам, в котором действия ГКЧП оценивались как правый, реакционный, антиконституционный переворот, а сам ГКЧП и его решения объявлялись незаконными, началось активное сопротивление действиям путчистов. На улицы Москвы, наводненные войсками, вышли сотни тысяч людей, протестуя против политики ГКЧП. Десятки тысяч москвичей заняли оборону вокруг Белого дома – резиденции Ельцина. На сторону российского руководства перешел ряд военных частей.

Путчисты растерялись (эта растерянность была заметна уже на вышеупомянутой пресс-конференции). 21 августа была созвана Чрезвычайная сессия Верховного Совета России, поддержавшая руководство республики. В тот же день в Крым отбыли уполномоченные ею руководители во главе с вице-президентом РСФСР А. В. Руцким и председателем Совета Министров И. С. Силаевым, которые освободили М. С. Горбачева. Члены ГКЧП так и не решились начать вооруженные действия, и уже 21 августа к вечеру победа российского руководства стала очевидной. Москва была охвачена ликованием, на волне эйфории началась анархия, толпы сбрасывали с пьедесталов памятники коммунистическим деятелям – Свердлову, Калинину, Дзержинскому (памятник последнему стоял на Лубянской площади).

22 августа члены ГКЧП были арестованы как государственные преступники. Президент СССР М. С. Горбачев отмежевался от своих бывших сподвижников. Боясь возмездия, с собой покончил Б. Пуго. 24 августа Горбачев сложил с себя полномочия Генерального секретаря ЦК КПСС и объявил о самороспуске партии, а также подписал указ о ликвидации политорганов и партийных организаций в Вооруженных силах. В этот же день Совет министров РСФСР взял на себя полномочия Кабинета Министров СССР. Одновременно Б. Н. Ельцин подписал указ о запрете деятельности КПСС и РКП на территории России. Реальная власть в Москве окончательно перешла от союзных органов к руководству РСФСР.

Августовские события не только не позволили сохранить Союз – они привели к его стремительному распаду. 26 августа Украина провозгласила свою независимость и подчинила себе три военных округа: Киевский, Одесский и Прикарпатский. Был присвоен и Черноморский флот. Горбачев тщетно пытался возобновить «Новоогаревский процесс» – вскоре стало ясно, что сделать это не удастся: авторитет союзного руководства и лично Горбачева был близок к нулю. Украина не собиралась участвовать в переговорах, о своем выходе из СССР заявили три республики Прибалтики и в сентябре по указу Президента СССР получили независимость. 9 сентября провозгласила независимость Чеченская Республика, и уже до октября о независимости объявили остальные союзные республики.

В этих условиях за спиной Горбачева лидеры трех крупнейших союзных республик – России (Б. Ельцин), Украины (Л. Кравчук) и Белоруссии (С. Шушкевич) – начинают переговоры о создании нового государства – Содружества Независимых Государств. И 8 декабря 1991 года три «славянские республики» заявили о роспуске СССР и создании СНГ и предложили лидерам остальных республик поддержать его. Соглашение о создании СНГ было подписано в местечке Беловежская Пуща и вошло в историю под названием «Беловежское соглашение». 21 декабря в Алма-Ате одиннадцать бывших союзных республик (без Грузии и государств Прибалтики) поддержали Беловежское соглашение о создании СНГ и роспуске СССР (так называемое Алма-Атинское соглашение). Горбачев в Алма-Ату даже не был приглашен – его время подошло к концу.

25 декабря Президент уже несуществующего государства СССР М. С. Горбачев подал в отставку и сложил с себя полномочия Верховного главнокомандующего. Над Большим Кремлевским дворцом был спущен флаг СССР и водружен флаг Российской Федерации. Советский Союз прекратил свое существование. 26 декабря Верховный Совет СССР решением одной палаты официально признал роспуск СССР и самоликвидировался.

Что означали события августа 1991 года для судьбы страны? Во-первых, это был крупный политический кризис, кризис власти. Руководители, занимавшие ведущие государственные посты, выступили против главы государства и предприняли попытку переворота. Во-вторых, основной причиной кризиса явилось противоборство между союзными структурами власти и вышедшими из-под контроля республиками, прежде всего Российской Федерацией. Результатом явился дальнейший распад союзного государства, ликвидация СССР. Была ликвидирована уже подорванная партийно-государственная система, КПСС окончательно уступила свое место множеству партий. Август 1991 года знаменовал собой начало нового исторического периода в жизни страны – перехода от социализма к тому, что понималось под капитализмом, к созданию очень своеобразной «рыночной экономики», новых общественных отношений и политической структуры.

Русская церковь в 1985–1991 годах

Политика перестройки, начавшаяся в 1986 году, коснулась и Церкви – начинается улучшение взаимоотношений между ней и государством. Начиная с 1986 года и позже пресса все чаще берет на себя защиту прав верующих, критикует руководство, нарушающее их. Так, журнал «Огонек» поддержал несколько приходов в Краснодарском крае, боровшихся за право построить себе храмы или заменить новыми постройками тесные и прогнившие деревянные молитвенные дома, чему препятствовали местные власти. В 1987 году впервые после середины 1950-х годов количество приходов начало возрастать, а в 1988 году было открыто уже более тысячи приходов. В конце 1989 года число православных приходов приблизилось к десяти тысячам. Русской православной церкви были возвращены монастыри: Толгский в Ярославле, знаменитая Оптина пустынь под Козельском, Киево-Печерская лавра в Киеве. С 1985 по 1990 год открылось 29 новых монастырей. В 1988 году был увеличен прием абитуриентов в семинарии, открываются новые духовные училища и семинарии. При храмах и монастырях появились первые воскресные школы. Церковные деятели получили доступ к средствам массовой информации: в печати, на радио и телевидении они участвуют в обсуждении проблем, волнующих людей, говорят о нравственном состоянии общества и путях его оздоровления, о культурном наследии, национальном вопросе.

Важнейшим событием 1988 года явилось празднование 1000-летия Крещения Руси. Генеральная Ассамблея ЮНЕСКО призвала отметить «1000-летие введения Христианства на Руси как крупнейшее событие в европейской и мировой истории и культуре». Накануне этого события в печати, по телевидению и радио, на встречах с общественностью все чаще звучат предложения отпраздновать 1000-летие Крещения Руси как праздник не только Церкви, но и национальной культуры, что способствовало бы единению верующих и неверующих, преодолению отчуждения между ними. В конце апреля 1988 года состоялась встреча М. С. Горбачева с Патриархом Пименом и членами Синода. На встрече обсуждались вопросы предоставления Церкви права преподавания Закона Божия, равноправия верующих и атеистов, отмены дискриминационных налогов, возвращения и постройки храмов. Горбачев обещал Патриарху принятие нового союзного закона по религиозному вопросу.

В этом же году состоялся Поместный собор Русской церкви, на котором были причислены к лику святых князь Димитрий Донской, иконописец Андрей Рублев, богослов Максим Грек, митрополит Макарий Московский, сподвижник Ивана Грозного, старец Оптиной пустыни Амвросий Оптинский и другие. Был принят новый Устав Русской православной церкви.

Начинается процесс передачи Церкви святынь, изъятых у нее в предыдущие десятилетия. Церкви были переданы мощи многих святых, часть древа Креста Господня, риза Богоматери. Однако оставалось множество проблем: отсутствие книг Священного Писания и молитвословов, подготовка священнослужителей, реставраторов, иконописцев, специалистов по церковной архитектуре. В 1989 году Русская церковь отмечала новый юбилей – 400-летие учреждения патриаршества, в связи с чем был созван Архиерейский собор. На Соборе было выражено беспокойство по поводу национальных конфликтов в СССР и предложено устраивать межконфессиональные встречи «для изыскания способов разрешения национальных вопросов». Собор отверг «все попытки использовать религию как средство для разжигания межнациональной розни». Важным показателем роста влияния Церкви среди населения стало избрание ряда ее представителей депутатами в Советы всех уровней.

3 мая 1990 года на 80-м году жизни скончался патриарх Пимен, и его преемником стал патриарх Алексий II. Новый патриарх твердо выступил за активизацию роли Русской православной церкви во всех сферах жизни страны и народа. Только за первый год своего патриаршества он посетил 15 епархий, всюду служа, выступая и проповедуя. Во многом благодаря его трудам в Москве возродилась Марфо-Мариинская община трудового женского монашества, созданная до революции великой княгиней Елизаветой Федоровной Романовой. При общине открылись курсы православных сестер милосердия.

Важнейшим событием 1990 года стало принятие союзного закона «О свободе совести и религиозных организациях» и республиканского закона «О свободе вероисповеданий». Отныне государство не разрешало, а лишь утверждало образование любого религиозного общества. За религиозными организациями признавалось право владеть недвижимостью и право на получение от государства зданий для богослужений и молитвенных собраний. Приветствовалось участие Церкви в жизни армии (хотя воссоздания института военных священников Церкви добиться не удалось). Правительство получало возможность по просьбе верующих объявлять церковные праздники нерабочими днями. Уже в декабре этого года день Рождества Христова был объявлен национальным праздником России.

Таким образом, в этот период борьба Церкви и государства приходит к завершению и сменяется сотрудничеством. Совет по делам религий из руководящего стал информационным органом – посредником между Церковью и государством. Церковь продолжала быть отделенной от государства, но имела право высказывать нравственное суждение о нем. В августе 1991 года в дни путча Патриарх Алексий II в своем послании поставил вопрос о законности ГКЧП и призвал армию и народ «не допустить пролития братской крови». Через три дня после окончания путча патриарх охарактеризовал коммунистический режим как отвержение «всех абсолютных нравственных начал, забвение духовных источников и смысла человеческого существования», как режим, начисто лишенный чувства ответственности перед Богом и народом.

Осенью 1991 г. рухнул Советский Союз. Трещины, которые возникли от распада империи, начали проникать и в тело России, угрожая ее целостности. Идея суверенитета и независимости всех от всех стремительно овладевала умами. В эти неспокойные дни Священный Синод выступил с заявлением, что «Московский Патриархат и далее будет идти путем укрепления единства и соборности входящих в него епархий и их объединений, Мы сознаем, что существующие структуры церковного управления, сложившиеся исторически, могут претерпевать изменения. Однако мы решительно выступаем против того, чтобы эти изменения осуществлялись вопреки воле народа Божия, составляющего Церковь, с пренебрежением к священным канонам и в силу чуждых Церкви политических расчетов. Мы обращаемся к правительствам и общественности независимых государств и суверенных республик отнестись с пониманием к нашей позиции, которая не преследует каких-либо „имперских“ или иных чуждых православной церковности целей и направлена лишь на то, чтобы в соответствии с традициями православной веры и не нарушая церковных обычаев вести многонациональную паству нашу путем вечного спасения, научая ее жить в мире со всеми и созидая свое земное отечество, где Господь благословил нам родиться и жить».

В Церковь бросилось множество самых разных людей, которые так же по-разному относились к ней. Многие искали нового, того, чего они не знали, о чем не догадывались, искали подлинный источник воды живой. Однако было много и тех, к сожалению, мыслящих и интеллигентных людей, которые пошли по пути, уже однажды пройденному в начале XX в., – по пути переделки православия и Церкви под себя. Передача Церкви огромного количества храмов и монастырей стала очень серьезным испытанием. Безусловно, возвращение некогда отобранного и оскверненного храма было очень большой радостью для жителей села или города. Но нельзя забывать, в каком состоянии возвращались эти здания – без окон, дверей, а нередко и крыши, с покосившимися расседающимися стенами, покрытыми травой, и тем более без приходских домов, которые ранее всегда стояли при храме. «Церковь ограбили дважды, – говорил Патриарх Алексий, – первый раз в 1930-х, когда все отняли, а второй – в 1990-х, когда все вернули».

Десятки и сотни священников, направленных на восстановление приходов, превращались в «прорабов в рясах», были вынуждены с семьями ютиться в каморках почти в нищете, снимать углы у добрых людей, обивать пороги, выпрашивая стройматериалы и средства. В таком же положении находились и восстанавливающиеся монастыри, из которых, прежде чем их возродить, нужно было вывести частные квартиры, техникумы, подсобные помещения и т. д. Обычно, если крыша храма была в порядке, кое-как восстанавливали двери и окна (часто без стекол, закрывая проемы полиэтиленом), делали примитивный бумажный иконостас и начинали служить. Огромное количество храмов и монастырей в те дни было восстановлено подвижническими усилиями обычных священников, монахов и монахинь, просто верующих людей, которые за тарелку супа и каши работали не столько над возрождением стен, сколько над возрождением культуры и духа России.

В тревожные дни октября 1993 года, когда страна стояла на грани Гражданской войны, Церковь настойчиво пыталась с помощью переговоров в Свято-Даниловом монастыре примирить враждующие стороны. Патриарх Алексий II умолял остановить кровопролитие, но к его голосу не прислушались. Можно вспомнить о том, что 1993 год начался трагическим убийством в монастыре Оптина пустынь в Пасхальную ночь трех монахов – иеромонаха Василия, инока Трофима и инока Ферапонта. Сегодня в часовню над их могилами приходят тысячи людей, их глубоко чтут, о них написаны книги и сняты документальные фильмы. Их гибель стала тревожным сигналом о том, как далеко зашло общество по пути духовного и нравственного распада.

Война в Чечне стала причиной нескольких заявлений Патриарха Алексия II. «Во время трагедии в Чечне я шесть или семь раз обращался с призывами и воззваниями. Причем один раз вместе с муфтием Чечни. Мы сказали, что не рассматриваем чеченский конфликт как религиозный и что необходимо остановить кровопролитие… Средства массовой информации замалчивали это – ни одно из моих обращений и заявлений не было опубликовано в связи с чеченской трагедией».

Важнейшими событиями 1990-х годов, которые имели не только церковное, но и общегосударственное значение, стала масштабная канонизация новомучеников – священников, монахов, мирян, убитых и репрессированных в 1920-1930-х годах. «Свет страданий новомучеников дошел до наших дней, согрел сердца, – говорил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий. – Мы увидели, что за люди страдали и какие это были замечательные люди. В век развитой цивилизации, науки, культуры, где все разложено по полочкам и, казалось бы, нет места для Бога, нам открылось, что есть люди, которые умирают за свою веру. Конечно, после этого человек начинает задумываться: что это за люди и что это за вера? Даже Евангелие читается по-другому. У православного христианина не будет полного представления о христианстве, если он не будет знать подвига новомучеников».

Прославлением тысяч новомучеников – священников, монахов, мирян, убитых и погибших в годы репрессий Церковь ответила на репрессии 1930-х годов. Оказалось, что в большинстве храмов и монастырей к 1920-м годам, невзирая на упадок веры в конце XIX – начале XX вв. служили, трудились, подвизались простые, незаметные люди, которые были святы. Для которых даже собственная жизнь не была дороже Христа и его Церкви. Именно они сохранили тогда веру во многих сомневающихся, ослабших, упавших духом. Процесс прославления новомучеников продолжается и сегодня.

Внешняя политика в 1985–1991 годах

Уже апрельский пленум 1985 года продемонстрировал, что советское руководство стало на путь изменения не только своей внутренней, но и внешней политики. Для воплощения в жизнь новых идей Горбачеву нужны были и новые, энергичные люди, которые были бы готовы идти вперед по пути реформ. Он понимал, что в международной политике страны трудно ожидать позитивных перемен, пока внешнеполитическое ведомство возглавляет опытный, но чрезвычайно консервативный дипломат А. А. Громыко. Вскоре после избрания Горбачева на пост Генерального секретаря новым министром иностранных дел стал Э. А. Шеварднадзе.

Серьезные изменения во внешней политике начинаются уже в 1986 году. В преддверии XXVII съезда КПСС, 15 января 1986 года, было опубликовано Заявление генерального секретаря ЦК КПСС, в котором была выдвинута конкретная, рассчитанная на точно определенный срок – до конца нынешнего столетия – программа мероприятий, направленных на полную и повсеместную ликвидацию ядерного и других видов оружия массового поражения. Эта акция Горбачева, с одной стороны, повысила интерес зарубежных стран к процессам, которые стали происходить в СССР, и с другой – утвердила Горбачева как политика, который готов многим в своей стране жертвовать ради внешнеполитического имиджа.

Также были определены следующие, традиционные для советской внешней политики задачи: достижение всеобщей безопасности и разоружения; укрепление мировой социалистической системы в целом; укрепление отношений с освободившимися странами в целом, со странами «социалистической ориентации» в особенности; восстановление взаимовыгодных отношений с капиталистическими странами; укрепление международного коммунистического и рабочего движения.

Эти направления были одобрены XXVII съездом партии в начале 1986 года. На нем было заявлено: «Наш жизненный, национальный интерес в том, чтобы со всеми сопредельными государствами у СССР были неизменно добрые и мирные отношения». Однако в 1987–1988 годах в них были внесены значительные коррективы. Впервые они были отражены в книге М. С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира» (осень 1987 года). Активное участие в определении и реализации принципов «нового политического мышления» во внешней политике СССР принимали министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе, член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлев, послы СССР в США.

«Новое политическое мышление» во внешней политике явилось попыткой реализации «идей перестройки» на международной арене и основывалось на понимании того, что в системе взаимосвязанных государств все глобальные проблемы (ядерного разоружения, экологии, медицины и т. д.) можно было решить только совместно. Исходными точками для решения этих проблем должно было стать признание приоритета общечеловеческих ценностей перед классовыми, переход от конфронтации к диалогу как основной форме международных отношений, деидеологизация международных отношений (отказ от принципа пролетарского, социалистического интернационализма), строгое уважение прав каждого народа на свободный выбор своей судьбы, понимание невозможности военного решения межгосударственных споров и поиск баланса интересов. В заявлении М. С. Горбачева от 15 января 1986 года, в подписанной им Делийской декларации (ноябрь 1986 года), в выступлении на XXVII съезде КПСС подчеркивалось признание советским руководством приоритета общечеловеческих ценностей над классовыми, приверженность новому политическому мышлению, мирному разрешению конфликтов, разоружению.

В соответствии с новыми принципами были определены новые приоритеты советской внешней политики: деидеологизация межгосударственных отношений, совместное решение глобальных наднациональных проблем (безопасности, экономики, экологии, прав человека), совместное строительство «общеевропейского дома» и единого европейского рынка, войти в который планировалось в начале 1990-х годов. В качестве решающего шага на этом пути Политический консультативный комитет стран Варшавского договора по инициативе советского руководства принял в мае 1987 года Берлинскую декларацию об одновременном роспуске ОВД и НАТО, и в первую очередь их военных организаций.

Во второй половине 1980-х годов Советский Союз предпринял крупные практические шаги по нормализации межгосударственных отношений, ослаблению напряженности в мире, укреплению международного авторитета СССР. В августе 1985 года, в роковую годовщину ядерной бомбардировки Хиросимы, СССР ввел мораторий на испытания ядерного оружия и предложил другим ядерным державам поддержать его инициативу. В ответ руководство США пригласили представителей СССР присутствовать на своих ядерных испытаниях. Мораторий был временно отменен в апреле 1987 года. 15 января 1986 года Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев выступил с заявлением: «В 2000 год без ядерного оружия». В нем предлагался план поэтапной и полной ликвидации ядерного оружия к XXI веку.

Курс к безъядерному миру последовательно проводился в ходе советско-американских встреч на высшем уровне. Они были возобновлены в ноябре 1985 года и стали ежегодными. Встречи и переговоры М. С. Горбачева с президентом США Р. Рейганом, затем Дж. Бушем способствовали формальному уничтожению образа врага, налаживанию всесторонних отношений между двумя государствами и привели к подписанию двух договоров по военным вопросам. В декабре 1987 года в Вашингтоне был подписан договор по РСМД (ракетам средней и малой дальности). Впервые был начат поворот от гонки вооружений к разоружению через уничтожение целого класса оружия. Ратифицированный в обеих странах в мае 1988 года, он привел к ликвидации к маю 1990 года более 2,5 тысячи ракет (в том числе почти две трети советских). Это составило примерно 4 % мирового запаса ядерного оружия. В июле 1991 года в Москве был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСНВ-1). Это был второй договор, предусматривавший ликвидацию части ядерного оружия.

На XXVII съезде в 1986 году прозвучали слова Горбачева о скором выводе советских войск из Афганистана: «Мы хотели бы, чтобы уже в самом близком будущем вернулись на родину советские войска, находящиеся в Афганистане по просьбе его правительства». В 1987 году в ходе переговоров М. С. Горбачева с Р. Рейганом была достигнута договоренность о прекращении американской военной помощи моджахедам в Афганистане и о выводе оттуда советских войск. 8 февраля 1988 года Горбачев выступил с заявлением, которое гласило, что правительства СССР и Республики Афганистан договорились установить конкретную дату начала вывода советских войск – 15 мая 1988 года. 14 апреля 1988 года в Женеве были подписаны документы по вопросам политического урегулирования вокруг Афганистана. Данные документы не касались внутренних проблем Афганистана, которые был вправе решать лишь сам афганский народ. Вступив в силу 15 мая 1988 года, эти соглашения регламентировали процесс вывода советских войск и декларировали международные гарантии о невмешательстве, обязательства по которым приняли на себя СССР и США. 15 февраля 1989 года, как предусматривалось женевскими соглашениями, из Афганистана были выведены последние советские войска, что означало освобождение Афганистана для американской интервенции. В конце концов именно так и произошло. В декабре 1989 года II съезд народных депутатов СССР осудил и признал грубой политической ошибкой «необъявленную войну» в соседней стране. Эта оценка была отражена в постановлении съезда «О политической оценке решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года». Таким образом, была подведена формальная черта под этой войной. В Афганистане погибло около 15 тысяч советских солдат, тысячи были ранены, сотни захвачены в плен (вернулись домой не все – некоторые остались в Афганистане жить). После вывода войск афганская тема все равно осталась важным моментом повестки дня внешней политики СССР, так как решался вопрос о том, что делать с этой страной после вывода оттуда войск Советского Союза. С 1989 по 1991 год СССР продолжал оказывать помощь правительству Кабула в виде оружия, боеприпасов и продовольствия.

В январе 1989 года, подписав «Венскую декларацию» СБСЕ, Советский Союз обязался привести все свои законы, правила и практику в соответствие с международными, а также уважать и гарантировать права человека и основные свободы (включая свободу мысли, совести, религии и убеждений). Иными словами, он обязался принять западную систему ценностей. В соответствии со взятыми обязательствами через несколько месяцев, в мае того же года, были подготовлены проекты Закона о свободе совести и религиозных организаций и Указа о выезде из СССР и въезде в СССР советских граждан. Указ вступил в силу с января 1993 года.

Весной 1989 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О сокращении Вооруженных Сил СССР и расходов на оборону в течение 1989–1990 годов». Согласно указу, в том же году началось сокращение Вооруженных сил на 500 тысяч человек, а также форсированный вывод советских частей из социалистических стран. Выход осуществлялся поспешно, не требовались даже компенсации, на месте бросалась инфраструктура, техника, оборудование. Все это было похоже на бегство. Оборонные расходы были сокращены на 14,2 %.

1989 год стал переломным в отношениях между СССР и КНР. О необходимости преодоления многолетнего конфликта с Китаем было заявлено уже на апрельском пленуме в 1985 году: «Целеустремленно и настойчиво Советский Союз будет укреплять взаимосвязи и развивать сотрудничество с другими социалистическими странами, в том числе с Китайской Народной Республикой». Следует напомнить, что целый ряд проблем стоял на пути нормализации советско-китайских отношений: наличие советских войск в Афганистане и Кампучии, сокращение военного присутствия на советско-китайской границе и в Монголии.

Вывод советских войск из Афганистана и начавшийся вывод войск СССР из Монголии снимал два из трех препятствий, которые, по мнению руководителей КНР, мешали нормализации отношений между двумя странами, но оставалось третье – «кампучийская проблема». После ряда встреч М. С. Горбачева с руководством Вьетнама была достигнута договоренность о выводе войск Вьетнама из Кампучии, что и было выполнено к осени 1989 года. Открылась возможность для советско-китайской встречи на высшем уровне. Она состоялась в мае – июне 1989 года. Таким образом, при активном участии СССР обстановка на Индокитайском полуострове и во всей Юго-Восточной Азии начала хоть медленно, но заметно меняться.

После этого между СССР и Китаем начался переговорный процесс. Стороны заявили о нормализации отношений между двумя государствами, договорились возобновить переговоры по спорным пограничным территориям и отводу своих войск от совместной границы, а также о налаживании широкого экономического и культурного сотрудничества. 15–18 мая 1989 года прошел визит М. С. Горбачева в Китай. Советско-китайская встреча на высшем уровне была логическим продолжением усилий двух стран, направленных на оздоровление международно-политического климата и тесно взаимодействующих с программами перестройки в СССР и модернизации в Китае, ставших, в свою очередь, важным внутренним стимулом для обновления внешней политики двух соседних стран.

Существенно изменились и отношения СССР с Японией, которые всегда отличались большой сложностью. К середине 80-х годов накопилось большое количество проблем, которые мешали развитию как отношений между двумя государствами, так и разрядке в Тихоокеанском регионе в целом. Главными среди них можно считать территориальные претензии Японии, наличие японских заключенных в Сибири, о судьбе которых японской стороне ничего не было известно, вывод советских войск с северных территорий и заключение мирного договора с решением территориальных проблем.

Сразу же после апрельского пленума советское руководство стало последовательно проводить политику, направленную на улучшение советско-японских отношений. Вопрос о северных территориях прочно вошел в повестку дня всех встреч между двумя странами. Общественное мнение Японии требовало возврата Курильских островов. По улицам Токио разъезжали автобусы, увешанные плакатами: «Осуществить немедленное возвращение северных территорий Японии!», «Прекратить незаконную оккупацию Советским Союзом Кунашира, Итурупа, Хабомаи и Шикотана!», «Четыре северных острова – исконно японские земли!». Эта «самодеятельность» активно направлялась правительством Японии. Японская сторона заявляла, что подпишет мирный договор только при том условии, если в нем будет четко определено, что «северные территории» переходят к Японии. В обоснование данной позиции японской стороной приводятся различные аргументы. Но с какой решительностью японцы считают, что «северные территории» являются их собственностью, с не меньшим убеждением советские граждане воспринимают эти территории исконно своими.

В апреле 1991 года состоялся визит М. С. Горбачева в Японию. Японская сторона ожидала, что Президент СССР выступит с комментариями по вопросу об интернировании японских солдат и о выводе советских военных сил с «северных территорий». Однако в результате визита Советский Союз только признал территориальные претензии Японии, был перечислен список спорных островов, были обозначены позиции обеих сторон – но не более того. Был подписан Меморандум о советско-японских межправительственных консультациях и соглашения между Правительством СССР и Правительством Японии о сотрудничестве в оказании технического содействия реформам по переходу на рыночную экономику в СССР. Однако вопрос о передаче островов остался и остается открытым, в связи с чем подписание мирного договора так и не произошло.

Период конца 1980-х – начала 1990-х годов вместе с глубокими изменениями в политической системе Советского Союза привел к подобного рода изменениям в социалистический странах Восточной Европы. Большинство руководителей стран «социалистического содружества» не приняло «нового политического мышления», считая, что оно приведет к изменению общественно-политического строя. Курс советского руководства вызвал резкое падение авторитета правящих партий социалистических стран, которые длительное время ориентировали свои государства и народы на тесный экономический и военно-политический союз с СССР. Всплеск антисоветских и антикоммунистических настроений перешел в серию восточноевропейских революций, в ходе которых компартии были отстранены от власти (вторая половина 1989 года – начало 1990 года). Инициатором процесса стала Польша (август 1989 года).

В ходе революций к власти в этих странах пришли демократические правительства, тяготеющие к Западу, которые взяли курс на сближение со странами НАТО, выразив готовность вступить в НАТО и Общий рынок, одновременно потребовав ускорить вывод советских войск со своих территорий. Начинает меняться и политическая карта: в октябре 1990 года рухнула Берлинская стена, разделявшая Западную и Восточную Германии, и ГДР вошла в состав ФРГ. В многонациональной Югославии начались межнациональные конфликты, приведшие в итоге к распаду страны.

Политическому обострению отношений внутри содружества способствовало ослабление экономических связей между социалистическими государствами, свертывание процесса экономической интеграции социалистических стран. После того как с января 1991 года Советский Союз установил торгово-экономические отношения со странами Совета экономической взаимопомощи на валютно-долларовой основе (раньше все расчеты производились в рублях), экономические, а затем и политические связи стали быстро разрушаться. В марте 1991 года прекратила существование военная Организация Варшавского договора, завершил свою деятельность Совет экономической взаимопомощи. Границы стран Восточной Европы оказались открытыми для массированного проникновения западноевропейских товаров и капиталов. В свою очередь, резко сократился объем внешней торговли между СССР и бывшими социалистическими странами (за один год, с 1989 по 1990-й, – в 2,9 раза). Прекращение холодной войны вместе с разрушением Берлинской стены и ликвидацией Организации Варшавского договора не привели к желаемому всеобъемлющему миру на основе «нового политического мышления». Военно-политический блок НАТО, созданный для войны с СССР, не только не был распущен, но еще более укрепился. Внутри страны военно-политическая обстановка осложнилась.

В обмен на грандиозные односторонние уступки администрация Горбачева рассчитывала на «добрую волю» стран Запада в политической и финансовой сферах. Однако Запад не спешил компенсировать Советскому Союзу его политические и экономические потери. Ухудшение внутриэкономического положения заставило руководителей СССР в 1990–1991 годах обратиться за финансовой и экономической помощью к ведущим странам мира, прежде всего странам «семерки» (США, Канада, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Япония). В 1990–1991 годах они оказали Советскому Союзу «гуманитарную» помощь (главным образом продовольствием, медикаментами и медицинским оборудованием). Серьезной финансовой помощи не последовало. Летом 1991 года впервые на ежегодную традиционную встречу лидеров семи ведущих стран был приглашен и советский Президент. На встрече обсуждались меры по оказанию помощи СССР по преодолению экономического кризиса и переходу к рыночной экономике. Однако страны «семерки» и Международный валютный фонд (МВФ), пообещав такую помощь, позднее отказали в ней, ссылаясь на неустойчивое внутриполитическое положение в СССР.

Причины распада СССР

По словам Президента России В.В. Путина, распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой XX столетия. Оценки этому событию продолжают давать крупнейшие политики, ученые, исследователи Запада и России. Нельзя не признать, что у Советского Союза было, среди прочих, два крупнейших достижения. Первое – мощная идеологическая работа, которая была развернута в планетарном масштабе, стремление к освобождению угнетенных. На весь мир эта поддержка освободительных движений и левых сил, как военная, политическая, материальная, так и просто моральная, оказала огромное влияние. Советский Союз сыграл решающую роль в победе над фашизмом во Второй мировой войне, освободив Европу от самой сильной за всю ее историю диктатуры. СССР был популярен среди западных интеллектуалов самого демократического толка и благодаря своим мощным идеологическим и политическим усилиям стимулировал освобождение колоний, ускорил гармонизацию социальных отношений в самих странах Запада и этим самым оказал благотворное влияние на мировой ход истории. Своими внешнеполитическими усилиями СССР способствовал созданию устойчивой и справедливой Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, которая позволяла в целом поддерживать мир всю вторую половину XX века. Не только военная и экономическая мощь, но в определенной степени и идеологическое лидерство делали СССР одной сверхдержавой, контролировавшей огромную территорию от Кубы до Вьетнама.

Второе достижение СССР – индустриализация. Если царская Россия в лучшие периоды своего экономического развития занимала только пятое место по валовому внутреннему продукту, то СССР в достаточно короткие по историческим меркам сроки (за каких-то 20–25 лет, несмотря на ужасающий урон, нанесенный Второй мировой войной) стал второй по ВВП экономикой мира. Не следует забывать, что Россия до сих пор в значительной мере живет на наследство, доставшееся ей от Советского Союза. Сеть автомобильных и железных дорог, трубопроводы, жилищно-коммунальное хозяйство, заводы, ядерные силы, космос – это все построено и создано в СССР.

Но в конечном итоге коммунистическая система, показав высокие темпы развития на коротком историческом этапе, оказалась неспособной обеспечить устойчивое развитие общества в долгосрочной перспективе. Ключевым фактором, предопределившим неконкурентоспособность советской системы по сравнению с западными странами, стала архаичная технология власти, основанная на тотальной централизации и вертикальных связях. Эта система подавляла здоровую конкуренцию как в экономике, так и в политике.

СССР был закрытым обществом, в котором достижения человека нередко оценивались с партийно-догматической точки зрения, а не с прагматической. Коммунистическая партия, которая контролировала карьерное продвижение людей, на поздних этапах существования страны обеспечивала отбор не столько по критерию эффективности, сколько по критерию идеологической и персональной лояльности. Следствием функционирования такой системы был отрицательный отбор в элиту. Она отбирала не самых эффективных и даже не самых идейно убежденных, а наиболее удобных и бесконфликтных. Это была мина, заложенная в самой системе: она не могла воспроизводить другую элиту.

Коммунисты исходили из работающей только в чрезвычайных ситуациях предпосылки о природе человеческого поведения. Они считали, что стремление к общественному благу может быть в долгосрочной перспективе более сильным мотивом человеческой деятельности, чем стремление к собственной выгоде. Отсюда представления о прогрессивной роли общественной собственности на средства производства и планового управления хозяйством. Практика функционирования коммунистической экономики постоянно доказывала нереалистичность этих представлений. Чтобы добиться от рабочего или директора предприятия более интенсивных усилий или внедрения инноваций, постоянно требовалось увеличивать степень централизованного контроля над его поведением. Как только контроль ослабевал, падала мотивация, а вслед за этим качество и производительность труда. Эффективной, таким образом, плановая экономика могла быть только в условиях тотального контроля извне.

Проблемой было и то, что СССР тщательно отгораживался по идеологическим соображениям от сигналов, идущих из остального мира. Закрытость порождала в конечном итоге отставание в области знаний и высоких технологий, что естественным образом вело к технологическому и экономическому отставанию от основных конкурентов – стран Запада. Как всякая закрытая система, СССР в конечном итоге оказался менее способным к адаптации и необходимым изменениям, чем более открытые другие страны.

Несправедливость советского общества, несоответствие его реальных практик провозглашенным им же самим принципам ярче всего проявлялись в вопросе о партийных привилегиях. Формально равные советские граждане были разделены советской системой на неравные касты, по принципу принадлежности к правящему слою советского общества – партийной, советской и хозяйственной номенклатуре. Вхождение в ее состав автоматически обеспечивало человека и членов его семьи гораздо более высоким, чем у обычных советских людей, качеством жизни. Он мог получать лучшие продукты по символическим ценам в специальных магазинах-распределителях, был обеспечен более качественным жильем, здравоохранением и досугом.

Экономическое неравенство – явление, характерное для всех цивилизованных обществ, но в советском случае были две системные проблемы, которые делали такое экономическое неравенство символом несправедливости. Во-первых, официальная коммунистическая доктрина осуждала экономическое неравенство и декларировала необходимость его преодоления. Во-вторых, как отмечалось выше, принципы доступа к позициям в привилегированную касту отнюдь не были связаны напрямую с деловыми успехами человека, а скорее определялись его способностью демонстрировать лояльность по отношению к коммунистической партии, ее идеологии и конкретному начальству. Получалось, что партийные лидеры сами не соответствовали требованиям, которые они официально предъявляли обществу. Партия, таким образом, постепенно утрачивала моральное лидерство в обществе и морально разлагалась сама.

Экономическая модернизация, осуществленная СССР, в некотором смысле сыграла с коммунистической системой злую шутку. Население СССР стало более образованным и вовлеченным в более сложный и интеллектуальный труд. Оно в процессе индустриализации переместилось из сел в города и сформировало для себя гораздо более высокие, чем ранее, потребительские стандарты. Люди стали мечтать о более просторном жилье, автомобиле, бытовой технике, красивой модной одежде и т. д. Однако именно эти стандарты потребления не могла обеспечить плановая экономика, совершенно не ориентированная по своей природе на быстрое удовлетворение запросов конечного потребителя.

СССР выпускал самое большое в мире количество пар обуви, но найти красивую, современную, модную обувь в советских магазинах было нетривиальной задачей. «Ненавязчивый» советский сервис стал предметом бесконечного числа анекдотов. Такие элементарные вещи, как произведенные за пределами социалистической экономики джинсы, жвачка, сигареты, становились в СССР предметом настоящего культа. Перечень подобного рода примеров можно продолжать до бесконечности. Все сильнее проникающие с Запада сигналы о более красивой, модной, современной жизни, о более высоком уровне материального благополучия, о более высоком уровне потребительских стандартов граждан западных обществ разрушали СССР гораздо сильнее, чем любые усилия ЦРУ и Пентагона. Наконец, советская система была на порядок более ресурсозатратной, чем экономика западных стран. Аналогичные задачи решались ею с существенно большими человеческими и материальными издержками.

Наша страна в 1990-х годах

После распада СССР и создания Содружества Независимых Государств перед каждой из бывших республик кроме задачи формирования собственной государственности стояла проблема выбора своего пути выхода из кризиса: от традиционно умеренного социального реформирования до радикальных либеральных реформ. В новых условиях перед Россией открылись различные варианты развития. Однако при всем их многообразии основное направление было очевидно. Оно определялось общемировым движением к постиндустриальному обществу, что на деле означало коренную перестройку всей экономики, переориентацию ее на наукоемкие отрасли, демилитаризацию страны и установление демократического правления.

Формально в массовой представительной демократии, стремящейся учитывать все факторы, способствующие созданию справедливого и безопасного общества, нет ничего дурного. Тем более что среди этих факторов – народ как источник власти, формирование высших органов государственной власти гражданами прямо или опосредованно через процедуру выборов, гражданское равноправие, политическое представительство интересов, политическая конкуренция. Политический процесс представляет собой конкуренцию различных политических сил, организованных обычно в форме партий. История XX века продемонстрировала сравнительные преимущества демократии в обеспечении устойчивого развития современных обществ по отношению к различным формам диктатур. Последние могут показывать хорошие результаты, но на относительно коротких участках исторического развития. Предпосылки высокой исторической конкурентоспособности демократий заключены в их большей гибкости и адаптивности. Политическая конкуренция обеспечивает более интенсивный обмен информацией внутри политической системы, в том числе конкуренцию идей, проектов и альтернативных политических курсов. Это снижает риск необратимых политических ошибок.

Кроме того, политическая конкуренция в рамках демократии (как экономическая конкуренция в рамках рыночной экономики) стимулирует продвижение в элиту общества наиболее энергичных, деловых и способных к принятию эффективных решений людей. Демократические процедуры лучше обеспечивают процесс отбора профессиональной с точки зрения обеспечения национальной конкурентоспособности элиты. Представительство интересов позволяет учитывать при выработке политики интересы различных социальных групп и слоев, что повышает в целом уровень удовлетворенности общества управлением и политической системой в целом. Такая система, таким образом, в большей степени соответствует сложной и динамически изменяющейся структуре современного общества. Однако в тот момент, когда распался СССР, демократия на Западе уже совершенно очевидно изживала себя. Сложились элитные кланы, которые «воспроизводили элиту», критерием успеха окончательно стали деньги, гуманистические идеалы стали частью культурного дискурса. Однако Запад преподнес России демократию как нечто единственно необходимое, как критерий, соответствие которому важно для понимания прогрессивности общества и страны. Стране, никогда не жившей в условиях демократии, было предложено подогнать под ее принципы всю политическую, общественную и экономическую жизнь. Это не могло привести ни к чему, кроме катастрофы.

В начале 1990-х годов Россия сократилась в своих геополитических параметрах. Она потеряла ряд важных морских портов, военных баз, курортов, появился анклав – Калининградская область, отделенная от России Белоруссией и Литвой. Россия лишилась союзников в Восточной и Центральной Европе, поскольку социалистический лагерь распался. Значительно пострадала обороноспособность страны, практически отсутствовали границы с бывшими республиками. Российский флот утратил базы в Балтийском море, начался раздел Черноморского флота с Украиной. Стартовал вывод войск из Германии, Польши, Венгрии, Прибалтики. Было потеряно прежнее влияние на страны Центральной и Восточной Европы. Бывшие партнеры по СЭВ и Варшавскому договору связывали свои планы на будущее с Европейским союзом и НАТО.

Обострились проблемы русских в ближнем зарубежье и беженцев из соседних государств в Россию. Разрастались военные конфликты у ее границ (Нагорный Карабах в Азербайджане, Абхазия в Грузии, Таджикистан). Все это ставило принципиально новые внешнеполитические вопросы. Приоритетными становились отношения с ближним зарубежьем, но руководство не сразу осознало это.

Внутренняя политика

Провал ГКЧП и распад СССР означали не только конец социалистического реформирования экономики, но и победу сторонников либеральных реформ. Руководство России выбрало либеральный путь (вернее, то, что им считалось), провозгласив в октябре 1991 года переход к рыночным отношениям, а затем к либеральной политической модели. В мировой практике существуют две модели перехода от командно-административной к рыночной экономике: постепенная и «шоковая терапия». Проводником в жизнь политики «шоковой терапии» стал 35-летний доктор экономических наук, вице-премьер правительства Е. Т. Гайдар со своими единомышленниками, молодыми экономистами А. Чубайсом, В. Шохиным и другими. Ни один из этих людей никогда не имел никакого опыта управления экономикой. Их программа экономических реформ была оторвана от жизни и включала три основных направления: либерализацию цен (что должно было обеспечить автоматическое установление их рыночной стоимости и снять проблемы тотального дефицита на внутреннем рынке), свободу торговли (что должно было ускорить товарообмен) и приватизацию экономики (передачу предприятий в частные руки). Президент прямо заявил: «Хуже будет всем примерно полгода, затем снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 года – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей».

1 января 1992 года были освобождены цены. Вопреки ожиданиям реформаторов, цены стремительно выросли не в 10–15 раз, а в 100–150 раз. Освобождение цен привело к страшному дефициту – с полок исчезли практически все товары. Во избежание социального взрыва правительство приняло решение либерализовать внешнюю торговлю. В результате полки магазинов были быстро заполнены иностранными товарами низкого и среднего качества. Буквально за месяц с небольшим от денежных сбережений населения не осталось ничего. Возник «заколдованный круг»: стремясь уменьшить потери, предприятия повышали цены на продукцию, денег у населения становилось меньше, и руководители предприятий были вынуждены поднимать зарплату. В марте 1992 года стало катастрофически не хватать наличных денег, и сотни тысяч людей не смогли вовремя получить зарплату, пенсии, пособия, стипендии. Пытаясь наполнить бюджет, правительство снова «включило печатный станок», что закономерно привело к катастрофическому росту инфляции, в обороте появились купюры достоинством двести, пятьсот и тысяча рублей.

В результате, когда летом 1992 года было объявлено о начале приватизации предприятий и населению было предложено покупать акции, это было воспринято как издевательство и намеренное ограбление населения страны с целью сосредоточить все предприятия в руках небольшой группы людей. В обществе начинает быстро нарастать социальная напряженность, грозящая гражданской войной. В связи с этим правительство Гайдара разработало и с 1 октября 1992 года запустило программу «ваучеризации». 14 августа 1992 года Б. Н. Ельцин подписал Указ о приватизационных чеках, и уже с начала осени во всех отделениях Сбербанка России населению стали выдавать ваучеры (приватизационные чеки). Целью «ваучеризации» стала стабилизация общества, а также предоставление каждому гражданину России равных стартовых возможностей для участия в приватизации. Ваучер формально давал возможность каждому гражданину страны получить свою долю общей государственной собственности. Рыночной цены предприятий не существовало на момент реформ, и поэтому была суммирована балансовая стоимость предприятий и затем разделена на численность населения России без различия возраста (148,7 миллиона человек). Таким образом, стоимость приватизационного чека составила 10 тысяч рублей – сумма по тем временам достаточно большая (легковая машина стоила около 20 тысяч рублей). Люди могли продать ваучеры или вложить их в акции предприятий. Были созданы Государственные инвестиционные фонды (ГИФы), которые помогали людям распорядиться ваучерами.

Однако единственным положительным итогов «ваучеризации» оказалось снятие социального напряжения. Экономическая польза от этой меры была очень быстро сведена к нулю из-за колоссальной инфляции: уже осенью 1992 года деньги обесценились в несколько десятков раз. В результате значительная часть граждан, потерявших сбережения в результате либерализации цен, предпочла просто продать ваучеры, которые таким образом все равно оказались в руках незначительного количества людей, имевших деньги, – директоров предприятий, представителей теневого бизнеса, банкиров. Предприятия, созданные государством, имеющие свою историю, знаменитые своей продукцией, оказались в руках случайных людей. Вот как этот процесс описан в повести Б. Григорьева: «Тонька»:

«Отец, всю жизнь гордившийся единственной записью в трудовой книжке, выданной на металлургическом заводе, однажды пришел домой в необыкновенном потрясении. Одежда его была в полном беспорядке. Шнурки у ботинок развязались, шляпа съехала на затылок, плащ был расстегнут, галстук он держал в руках. С трудом раздевшись, он прошел в комнату к Николаю и только через час с помощью воды и успокоительного обрел способность связно говорить.

– Пришло новое начальство, – бормотал он, глядя в одну точку, – хозяева. Как до революции. Ходят, смотрят. Человек пять или шесть, все одинаковые, жуют. Знакомим с производством, показываем цеха, процесс. Молчат, хмыкают, скучают, видно, что непонятно им вообще ничего. Возвратились в контору, сели за стол. Они что-то меж собой перетерли, потом один – лысый, щетина, морда сизая, мешки под глазами, вылитый грузчик из нашего овощного – говорит: „В общем, все понятно. Оставляем цеха, где производство, там еще три домны надо будет поставить. Остальное к черту. Цеха вдоль забора освободить, отремонтировать и подготовить к сдаче в аренду под склады. Столовую рабочую, музей этот… как его… боевой славы, библиотеку… в общем, чтобы завтра не было. Хлам весь этот – каски ржавые, тряпки пусть забирает, кто хочет. Через три дня хоть что-то останется – на свалку вывезем. Дом культуры комбината возглавит господин Вожжов. – Он кивнул в сторону угрюмого квадратного малого в красном пиджаке и засмеялся резко, словно залаял. – Хватит там дедов и бабок развлекать и елки ставить. И последнее. Всем, кому за пятьдесят, – пишите заявления. Сегодня же. Богадельня закрывается“.

И он опять засмеялся. За ним загоготали его друзья, явно наслаждавшиеся смятением, которое царило за столом. Сидевший со мной Федор Геннадьевич, начальник шестого цеха, побледнел и откинулся на спинку стула. Наконец, справившись с собой, встал Василий Никифорович, наш ветеран, один из самых старых и опытных инженеров.

– Простите, но все-таки… все-таки… – начал он, сильно волнуясь и кашляя. – Неужели нельзя иначе? Вот здесь сидят главный инженер, начальники цехов, специалисты. Некоторые из них стояли, так сказать, у истоков… начинали… Люди работали десятки лет, честно работали, не воровали, имеют государственные награды… у них огромный опыт… Зачем же так? Неужели… неужели они… мы все… больше не нужны? Ну, хорошо, пусть не нужны, но… ведь надо кому-то работать? Хотя бы подготовить тех, кто будет работать после…

– Да хватит, дед, – неожиданно оборвал главный, в щетине. – Че вы работали? Работали они… Козла забивали? По магазинам бегали? На партсобраниях сидели? За Брежнева голосовали? Кому теперь эта ваша работа нужна? Награды! – передразнил он. – Грамоты, которые за двадцать копеек в любом магазине… Сколько вы получали? Сто двадцать да сто пятьдесят, работнички? И че вы наработали? Через пять лет велосипед, через десять холодильник, через пятнадцать скворечник под Калугой на шести сотках? Не воровали… – хохотнул он коротко. – Не смеши, дядя. Ну и дураки. Жить не умели, это называется. А умели бы – гнали бы им пургу, халтуру, тогда и совок быстрее сдох бы.

– Кккак, как вы сказали… – Василий Никифорович побагровел и одной рукой оперся на стол, а другой начал шарить по груди. – Значит… значит, надо было… красть… Мы виноваты в том, что… что не воровал?..

– Конечно, – осклабился бритый. – Что вам мешало? Все само в руки лезло. Все вокруг народное, все вокруг мое. Никто бы не заметил. Они вам сто двадцать платили, а вы им за это работали? Думать надо было головой. Головой. Крутиться. Здесь сперли – там продали. Наварили. А не сообразили – ну так и давайте, освобождайте проезд. Все, хватит, некогда мне. Михась, пошли Дом культуры смотреть.

Отец замолчал. Николай напряженно смотрел на него… Прошло несколько тяжелых минут. Наконец отец поднял голову и, сразу став постаревшим, осунувшимся, больным, сказал:

– Так-то, Коленька. Вот и прожили мы жизнь. Не крали, не мухлевали, ничего не делали тяп-ляп, работали, а помрем все равно дураками. Оказывается, жить-то мы так и не научились. Красть надо было, химичить, вилять, халтурить, в спекулянты податься – вот тогда бы мы сегодня героями… Аааа… бесполезно…»

К концу 1992 года в экономике страны сложилась очень тяжелая ситуация. Полгода, обещанные Б. Н. Ельциным, прошли, но улучшения не было. За год зарплата отстала от уровня цен более чем в десять раз. Падение жизненного уровня привело к массовому бегству специалистов из бюджетных сфер в коммерческие структуры и за границу. Жизненный уровень населения снизился по всем параметрам, стремительно возросла безработица. Спад промышленного производства достиг 35 %, денежная масса увеличилась в 4 раза, что привело к новой волне инфляции.

Возник целый ряд проблем, связанный с распадом СССР. Экспорт российской нефти сократился вдвое, в странах СНГ вводятся национальные валюты, Россия унаследовала огромный внешний и внутренний долг СССР, разрушились производственные связи. В связи с этим в декабре 1992 года на VII съезде народных депутатов Российской Федерации работа правительства Е. Т. Гайдара была признана неудовлетворительной, и он подал в отставку. Его преемником на посту премьера стал В. С. Черномырдин, хозяйственник с большим опытом работы (бывший руководитель нефтяной и газовой промышленности СССР). Считая, что многие экономические проблемы связаны с либерализацией цен, он попытался ввести их государственное регулирование, но президент не позволил этого сделать. Основой экономической политики Черномырдина стал курс на государственную поддержку топливно-энергетического комплекса и государственных, в том числе и убыточных, производств, то есть проводилась политика протекционизма. Однако это не смогло изменить ситуацию. Тогда была введена единая тарифная система оплаты труда, что потребовало новых денежных средств и привело к новому витку инфляции. Однако путем ужесточения финансово-кредитной политики к концу 1993 года темпы роста инфляции удалось снизить.

В 1993 году начался процесс массовой приватизации государственных предприятий во всех отраслях. Координировал этот процесс А. Б. Чубайс – один из вице-премьеров правительства. Возросло количество коммерческих банков. Все больше колхозов переходит на коммерческие рельсы (государственными к концу 1993 года остались не более 15 % колхозов), однако не получающие даже на начальном этапе поддержки государства фермеры не могли встать на ноги. В результате к 1994 году прекратили свою деятельность 14 тысяч фермерских хозяйств. Продолжился спад производства в промышленности (на 16 %) и сельском хозяйстве (на 4 %). В негосударственном секторе было занято уже 40 % работающих. Усилилось социальное расслоение общества, стремительно стала увеличиваться пропасть между уровнем доходов тех и других: в конце 1993 – начале 1994 года 10 % населения имели доходы, в 11 раз превышающие доходы остальных 90 % граждан. Из-за несогласия с принципами проведения реформ Е. Т. Гайдар, вице-премьер в правительстве Черномырдина, и министр финансов Б. Г. Федоров в начале 1994 года покинули правительство, перейдя в парламентскую оппозицию.

В 1994–1995 годах ситуация в экономике несколько стабилизировалась, однако роста не происходило. Летом 1994 года было обнародовано несколько экономических решений правительства. Начинает меняться система акционирования предприятий, принимаются решения о продаже предприятий-должников и об ускорении либерализации внешней торговли.

С осени 1994 года начался второй этап приватизации, в основе которого было акционирование предприятий и свободная купля-продажа акций по рыночной стоимости. Однако в такую продажу поступил лишь 1 % акций предприятий. Поскольку сотрудники получали право льготного приобретения акций своего предприятия, именно этот вариант и получил широкое распространение. Но при постоянно растущей инфляции дивиденды по акциям стремительно обесценивались, и желаемого экономического эффекта льготное акционирование не давало. Кроме того, на любом предприятии контрольный пакет акций находился в руках администрации, и поэтому акционирование не могло стать рычагом в руках сотрудников для реальных изменений экономической ситуации на предприятии.

К 1995 году, когда стало ясно, что акционирование не привело к существенному изменению ситуации в экономике, правительство начинает активно привлекать в экономику России средства иностранных инвесторов. Обычными становятся хронические задержки выплаты зарплаты, продолжает сохраняться социальная напряженность, особенно в горнодобывающей и горноперерабатываюшей промышленности Воркуты и Кузбасса.

В 1995 году приоритетной задачей правительства стала жесткая финансовая политика с целью обуздать инфляцию. Для решения задач в этой области и пополнения бюджета была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по налоговой политике. Уровень инфляции удалось снизить, однако реального улучшения ситуации в экономике не произошло. Нестабильная политическая обстановка (выборы в Думу 1995 года и Президента 1996 года) и непоследовательная финансовая политика государства отпугивали западных инвесторов. Для поддержания экономики на должном уровне правительство придает все большее значение производству сырья, в то время как многие высокотехнологичные отрасли угасают. О возросшем значении сырьевых отраслей свидетельствует тот факт, что в 1996 году 25 % бюджета формировалось за счет отчислений Газпрома. Возрастающий импорт продовольствия поставил в очень тяжелую ситуацию многих отечественных производителей продуктов: ввозить продовольствие оказалось проще и выгоднее, чем его производить, хотя значительная часть пищевых продуктов, ввозимых из-за рубежа, значительно уступала по качеству отечественной продукции.

В марте 1997 года Президент отправил в отставку правительство (В. С. Черномырдин остался главой кабинета). Главным поводом к отставке стало проведение 27 марта 1997 года Всероссийской акции протеста, организованной профсоюзами и поддержанной оппозицией. Причиной выступлений трудящихся стали продолжавшееся падение жизненного уровня населения, невыплаты заработной платы, социальных пособий и пенсий. Первыми заместителями премьера были назначены А. Б. Чубайс (который стал одновременно министром финансов) и Б. Е. Немцов (губернатор Нижегородской области).

Новое правительство заявило о начале реформирования естественных монополий, пенсионной и коммунальной реформах, реформе правительственного аппарата, борьбе с коррупцией. Было введено декларирование доходов и имущества руководителей, а также членов их семей. Эта мера должна была поднять престиж власти, но цель достигнута не была. Президент поручил разработать свод этических правил государственного служащего, а также Кодекс государственной службы. Некоторые меры были откровенно популистскими, как, например, попытка Б. Н. Немцова пересадить всех депутатов Государственной Думы на отечественные машины.

Были также приняты решения об отмене неоправданных налоговых и таможенных льгот. Отныне каждая закупка товаров или предоставление услуг по государственному заказу должны были осуществляться через открытые конкурсы. С целью оздоровления ситуации в финансовой сфере весной 1997 года был принят закон о секвестировании расходов федерального бюджета, то есть о сокращении государственных расходов, на 108 триллионов рублей. На 30 % снижались затраты на оборонную промышленность, ВПК, угольные отрасли, на 50 % сокращались все остальные расходы.

В 1997 году, впервые с 1991 года, был отмечен рост объема промышленной продукции (на 1,9 %) и валового внутреннего продукта (на 0,4 %), во многом за счет привлечения иностранных инвестиций и продажи сырья, а не благодаря указанным выше реформам. В общем и целом в этом году значительная часть экономических проблем оставалась нерешенной. 45 % предприятий оставались убыточными для государства, однако государство сохраняло их исключительно для того, чтобы не обострять социальную напряженность. Стали хроническими взаимные неплатежи между предприятиями и неуплата налогов в бюджет. Стабильным сохранялся курс доллара, однако не за счет экономического потенциала страны, а за счет золотовалютных резервов Центробанка. На постоянно увеличивающийся внешний долг в 1997 году уходило уже 30 % доходов. За чертой бедности оказались 30–40 миллионов человек. Значительно сократились ассигнования на науку и образование – с 2 до 0,32 %. Об ухудшении экономической ситуации говорит тот факт, что за семь лет – с 1990 по начало 1997 года – падение валового внутреннего продукта составило около 40 %.

В начале 1998 года правительство предприняло ряд мер по выходу из финансового кризиса: был принят новый закон о банкротстве и проведена деноминация рубля. В феврале 1998 года правительство в лице В. С. Черномырдина отчиталось перед Федеральным собранием по ситуации в экономике. Премьер заявил о начале роста темпов экономического развития. Однако к весне этого же года ситуация в финансовой сфере вновь серьезно ухудшилась: началось общемировое падение цен на нефть. Возросла социальная напряженность в обществе, готовилась очередная Всероссийская акция протеста, на погашение которой пошли огромные средства. 31 марта 1998 года правительство во главе с В. С. Черномырдиным было отправлено Б. Н. Ельциным в отставку, а 24 апреля председателем правительства был назначен С. В. Кириенко.

Однако изменить ситуацию это не смогло. В мае – июне ухудшение ситуации на финансовом рынке приобрело катастрофический характер. Цены на металл упали на треть, на нефть – в два раза. Существенно подешевели акции российских компаний. В этой ситуации правительство России выступило с заявлением об ужесточении бюджетной политики и обратилось за помощью к руководителям США и Германии, а также в МВФ, который предоставил России стабилизационный кредит в 700 миллионов долларов. Правительством была предложена антикризисная программа.

Летом 1998 года началось жесткое противостояние между шахтерами Кузбасса и правительством (шахтеры уже несколько месяцев не получали зарплаты). За одними регионами последовали другие, и буквально за несколько дней шахтерские волнения охватили почти все угледобывающие районы страны. Шахтеры стали перекрывать железнодорожные магистрали, началась так называемая «рельсовая война». В результате оборвались связи между регионами, предприятия несли огромные убытки. Помимо возвращения долгов по зарплате шахтеры требовали отставки Президента и правительства. В Москве шахтерский пикет расположился прямо у Дома правительства России. Правительство начало переговоры с шахтерами, но закончить их не успело.

В это же время правительство добилось на переговорах с МВФ предоставления России очередного крупного кредита МВФ – 10 миллиардов долларов. Шесть миллиардов из обещанных десяти были переведены уже в июле. «В считаные недели кредит растаял: банки с такой скоростью покупали доллары, что удержать курс рубля можно было только путем мощнейшей интервенции на бирже. Центробанк вбрасывал доллары – они мгновенно исчезали. Все участники рынка, в свою очередь, сбрасывали ценные бумаги», – вспоминал Б. Н. Ельцин. Таким образом, улучшить ситуацию не удалось.

17 августа 1998 года премьер-министр С. В. Кириенко выступил с заявлением о прекращении выплат по обязательствам государства и о моратории на выплату долгов зарубежным банкам. В тот же день произошло катастрофическое удешевление рубля по отношению к доллару – с шести с небольшим рублей курс взлетел до 25–30 рублей. Люди ринулись за своими вкладами в коммерческие банки, банки обратились в Центробанк за кредитами, однако Центробанк ответил отказом. Тысячи людей потеряли свои сбережения. Социальная обстановка существенно накалилась. 21 августа на внеочередном заседании Государственной Думы была поставлена на голосование резолюция об отставке президента. За нее проголосовали 248 депутатов. Председатель Думы Г. Н. Селезнев заявил: «Всем банкротам, начиная с президента, надо бы добровольно уйти».

23 августа президент отправил в отставку правительство Кириенко, однако это не могло сгладить последствия кризиса. Существенно (до 60 %) возросла инфляция, повысились цены. Реальные доходы населения снизились на треть, почти полностью оказался размыт «средний класс» общества – главная опора любого государства. Падение объема импорта в 6–7 раз вызвало резкое сокращение таможенных пошлин, которые всегда оставались важнейшим источников доходов государства. Наступил кризис банковской системы и рынка ценных бумаг.

После отставки правительства Кириенко Б. Н. Ельцин сделал попытку вернуть В. С. Черномырдина на должность премьера, однако после упорного сопротивления Государственной Думы 11 сентября 1998 года новым главой правительства был утвержден Е. М. Примаков, востоковед, арабист, журналист и дипломат, человек с очень твердой принципиальной позицией. Он развернул самолет над Атлантикой, когда летел в Вашингтон, узнав, что начались бомбежки Югославии. Он имел беспрецедентный авторитет на Ближнем Востоке и привел в политику многих из тех, кто и сегодня решают сложнейшие задачи.

Главными принципами его политики стало введение более жесткого государственного регулирования рынка, удерживание инфляции, борьба против криминализации сферы экономики. В правительство были приглашены Ю. Д. Маслюков (в советское время – председатель Госплана), ставший первым вице-премьером, председателем Мингоскомимущества, и В. В. Геращенко, занявший должность председателя Центробанка. Правительство предприняло меры по административному регулированию валютного рынка под руководством Центробанка РФ. С 1 октября 1998 года была введена государственная монополия на алкогольную продукцию. Правительство также предпринимало попытки добиться новых западных кредитов и не допустить ареста зарубежных активов российских банков. В этой сложнейшей ситуации западные страны в обмен на кредиты попытались навязать России ряд выгодных им условий. Они требовали повысить налог на добавочную стоимость, сохранить высокие пошлины для российских экспортеров, затормозить экспорт российских высоких технологий, урезать финансирование социальной сферы.

В мае 1999 года правительство Е. М. Примакова было отправлено в отставку, и новым главой Кабинета министров стал С. В. Степашин, которого уже 16 августа 1999 года сменил В. В. Путин, одновременно названный преемником президента. В 1999 году правительствами С. В. Степашина и В. В. Путина продолжался поиск путей вывода страны из кризиса. Был введен ряд новых сборов и налогов, что позволило наполнить бюджет, активизировалась внешнеторговая деятельность. Российский экспорт в 1999 году возрос на 10 % по сравнению с 1998 годом. Была достигнута договоренность с Лондонским клубом об отсрочке выплат по российскому внешнему долгу. Серьезной проблемой оставалась утечка за рубеж валютных доходов.

Проблема территориальной целостности

Важной задачей руководства России после распада СССР стало сохранение территориальной целостности России. К концу 1991 года возникла угроза распада уже самой России. Республики, входившие в Российскую Федерацию, объявили о своем суверенитете и отказе от статуса автономий. Субъекты Федерации требовали равноправия и большей самостоятельности. Вносились предложения о создании конфедерации вместо федерации. Татарстан, Башкирия, Якутия, Чечня открыто взяли курс на выход из России, Чечня заявила о готовности защищать свою независимость вооруженным путем, Конституцией Республики Тыва закреплялось право этой республики выйти из состава Российской Федерации. Задерживались или прекращались отчисления автономных республик и отдельных областей в федеральный бюджет. Элита национальных республик подогревала националистические чувства, любые свои промахи и ошибки объясняла действиями «руки Москвы». К началу 1992 года все автономные республики провозгласили себя суверенными государствами, большинство автономных областей заявило о своем преобразовании в республики. Края и области также начали свою борьбу за равноправие субъектов Федерации. Угроза распада России нарастала в течение всего 1992 года.

В 1992 году отдельные субъекты Российской Федерации все настойчивее предлагали преобразовать ее в конфедерацию. В этой ситуации правительство не имело четкой позиции и этим фактически поощряло стремление к суверенизации. Желая любой ценой избежать конфликта, в течение всего 1992 года правительство России продолжает финансировать республики, взявшие курс на отделение, хотя сами они отказались отчислять налоги в федеральный бюджет.

Первым серьезным шагом на пути сохранения единства России стал Федеративный договор, предметом которого было разграничение полномочий между федеральными органами государственной власти и органами субъектов Федерации всех типов (республик, краев, областей, автономных областей и округов, городов Москва и Санкт-Петербург). Он готовился с 1990 года, но был подписан только в 1992 году 89 субъектами РФ. С некоторыми из них, например Татарстаном, позднее были подписаны договоры на особых условиях, расширяющих их права.

По-прежнему острыми были межнациональные отношения. В 1992 году произошел конфликт между осетинами и ингушами. В результате Чечено-Ингушская республика разделилась на две части, но это не помогло – начались кровавые столкновения между ингушами и североосетинами. Особенно напряженные отношения сложились у федерального Центра с Чечней, в которой возрастала анархия, немыслимые масштабы приобретал грабеж поездов, проходящих через территорию Чечни, и воровство нефти из транзитных трубопроводов.

В декабре 1994 года на территорию Чечни были введены войска. Началось вооруженное противостояние. Со стороны чеченцев его возглавил бывший генерал Советской армии Д. М. Дудаев. Несмотря на то что министр обороны П. С. Грачев сказал, что решить чеченскую проблему можно «одним парашютно-десантным полком за два часа», противостояние затянулось. Весной 1996 года Дудаев был убит, но война не прекратилась: оппозицию возглавили А. Масхадов, З. Яндарбиев, Ш. Басаев. Поражение федеральных войск в августе 1996 года серьезно осложнило внутриполитическую ситуацию. Секретарю Совета безопасности А. И. Лебедю удалось стабилизировать обстановку и подписать 31 августа 1996 года в Хасавюрте соглашение с А. Масхадовым о прекращении войны. Войска были выведены с территории Чечни, что было расценено чеченской стороной как победа. Согласно Хасавюртовскому соглашению определение статуса Чеченской Республики откладывалось на несколько лет. То есть на вопрос о том, входит ли Чеченская республика в состав России, никто не мог дать утвердительный ответ.

Однако стабилизации положения в Чечне не наступило. После проведения выборов президентом Чеченской республики стал А. Масхадов, не имевший влияния на ситуацию. В результате в 1999 году чеченские террористы совершили нападение на Дагестан. Вновь начались боевые действия, сопровождавшиеся захватом заложников, взрывами домов в Москве и других городах. Положение осложнялось тем, что многие российские СМИ и телеканалы, как, например, «Новая газета» или НТВ, открыто поддерживали и прославляли международных террористов, ведущих войну в Чечне.

Меры, предпринятые Москвой, вызвали неоднозначную реакцию западных стран и США. Однако правительство России в 1999 году постаралось дать понять мировому общественному мнению, что чеченская проблема является не только общероссийской, но и общемировой, что Россия, воюя в Чечне, отводит угрозу, исходящую от мирового терроризма, от всех стран. К марту 2000 года активная фаза операции в Чечне была завершена. Однако на ее территории продолжались террористические акты и диверсии, развернулись партизанские действия. В связи с этим в правительственных кругах обсуждалась возможность введения в республике на 1,5–2 года прямого президентского правления. Изменение позиции США произошло после 11 сентября 2001 года, когда террористические акты в Америке унесли жизни нескольких тысяч человек. После трагических событий в Москве в октябре 2002 года, когда в концертном зале было захвачено около 1000 заложников, мировое сообщество выступило с единодушным осуждением мирового терроризма, что дает надежду на то, что объединенные усилия цивилизованного мира позволят справиться с главной опасностью, грозящей развитым странам, – международным терроризмом.

Политическая жизнь. В начале 1993 года важной проблемой правительства России стал вопрос о выборе формы правления: президентская республика (сильный президент, формирующий правительство и имеющий право на роспуск парламента при определенных условиях), парламентская республика (сильный парламент, назначающий правительство) или смешанная форма – президентско-парламентская республика. Демократизация политического процесса, начавшаяся в период перестройки, привела к утверждению в политической системе России принципа разделения властей на исполнительную (в лице избранного в июне 1991 года Президента) и законодательную (Верховного Совета РСФСР). Между этими ветвями власти на протяжении 1992 года шла борьба. Каждая сторона отстаивала свой взгляд на политику реформирования страны. Разочарование значительной части общества в этой политике лишило сторонников реформ поддержки многими слоями населения и усилило позиции тех, кто желал остановить процесс преобразований. Последние стали объединяться вокруг главы Верховного Совета РСФСР Р. И. Хасбулатова, который выступал с жесткой критикой Президента и его реформ. В свою очередь, сторонники проведения жесткой политической линии в окружении Президента начали настаивать на роспуске парламента.

В 1993 году противостояние обострилось. В марте 1993 года Б. Н. Ельцин подписал указ «Об особом порядке управления страной до окончания кризиса власти». Выступая по телевидению, президент сказал: «Нельзя управлять страной, ее экономикой, особенно в кризисное время, голосованием, репликами от микрофонов, через парламентскую говорильню и митинговщину. Это безвластие, прямой путь к хаосу, к гибели России». Противники Президента расценили указ как государственный переворот, поскольку им отменялись некоторые статьи Конституции 1978 года. Конституционный Суд России заключил, что заявление Б. Н. Ельцина не соответствует Конституции России. Конфликт вышел на новый уровень.

В конце марта 1993 года в Кремле открылся IX Ссъезд народных депутатов. Депутаты съезда потребовали провести голосование об отстранении Президента от должности – импичменте. Однако голосов для принятия решения не хватило. Депутаты также решили провести референдум о доверии президенту. Участникам референдума были предложены (среди других) вопросы: «Нужны ли досрочные перевыборы парламента?» и «Нужны ли досрочные выборы президента?». Граждане высказались как против досрочных перевыборов парламента, так и против досрочных выборов Президента. Таким образом, преодолеть противостояние не удалось, и политическая напряженность в стране продолжала нарастать.

Критика Верховным Советом и его спикером Президента приобретала все более жесткие формы. Р. И. Хасбулатов все чаще от критики политики Президента переходил к критике личности, допуская откровенные оскорбления Б. Н. Ельцина. Верховный Совет все более активно вмешивался в дела исполнительной власти. В стране фактически возникло двоевластие. Жесткая борьба шла вокруг разрабатывающегося проекта новой Конституции России. Работу над проектами Конституции вели параллельно два органа – Конституционная комиссия (ее работу поддерживал Верховный Совет) и Конституционное совещание, созданное президентским указом. Верховный Совет настаивал на закреплении в Конституции ведущей роли парламента в политической системе России и на серьезном ограничении исполнительной власти. Президент и его сторонники внесли в проект Конституции обоснование жесткой президентской власти и президентско-парламентской республики.

К осени 1993 года работа над проектами Конституции была завершена. И законодательная, и исполнительная ветви власти теперь имели свои проекты Конституции. На 17 ноября 1993 года был назначен созыв съезда народных депутатов для утверждения Конституции. Кризис вошел в новую фазу – стало ясно, что достигнуть согласия не удастся. 20 сентября 1993 года Б. Н. Ельцин с экранов телевизора обнародовал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Согласно указу, деятельность съезда народных депутатов и Верховного Совета прекращалась до принятия новой Конституции и начала работы нового парламента, избранного на основе нового избирательного закона; в стране вводилось прямое президентское правление. Выборы в новый парламент назначались на 11–12 декабря 1993 года, деятельность Конституционного суда приостанавливалась.

Против указа резко выступил Верховный Совет во главе с Р. И. Хасбулатовым и Конституционный Суд во главе с В. Д. Зорькиным. Действия Президента были квалифицированы как антиконституционные; было объявлено, что Б. Н. Ельцин отстраняется от должности. В ночь на 22 сентября вице-президент А. В. Руцкой объявил о вступлении в должность Исполняющего обязанности Президента РФ и приступил к формированию параллельного правительства. Народные депутаты стали собираться на Чрезвычайный съезд в здании Верховного Совета России – Белом доме – на Краснопресненской набережной, который стал центром антипрезидентской оппозиции. В стране сложилась угроза Гражданской войны в случае выхода ситуации из-под контроля.

Б. Н. Ельцин в ультимативной форме предложил оппозиции покинуть Белый дом до 4 октября, обещая не преследовать тех, кто выйдет из здания парламента. Обстановка стремительно накалялась. 26 сентября на Манежной площади в Москве прошел митинг в поддержку Ельцина, организованный движением Демократическая Россия и некоторыми бывшими депутатами РФ. На нем выступили И. Заславский, Г. Якунин, Л. Пономарев, С. Юшенков, А. Шабад, В. Новодворская. Прозвучали призывы полностью ликвидировать советскую власть на всей территории страны, что было призывом к ликвидации законно избранных органов власти. На следующий день Ельцин заявил по телевидению: «Я уже ни на какие компромиссы сейчас ни с какими органами не иду».

28 сентября в районе площади Восстания оттесненные от Белого дома демонстранты сначала создали живую цепочку, преградив движение транспорта, а затем стали останавливать троллейбусы, обесточивать их и устанавливать в несколько рядов, перегораживая Садовое кольцо. При попытке разгона силами милиции начались столкновения, погиб подполковник милиции В. Рештук. С этого дня перекрытия Садового кольца и строительство баррикад становятся ежедневными. В тот же день началась операция по полному блокированию Белого дома – он был окружен войсками, в нем были отключены коммуникации. Всего с 28 сентября по 3 октября в уличных стычках погибли 22 человека.

3 октября собравшаяся на Калужской площади толпа, оттеснив милицейские заграждения, двинулась к Белому дому. У здания мэрии (бывший СЭВ) толпа попала под выстрелы. Произошел штурм мэрии, оцепление, стоявшее вокруг Белого дома, стало рассыпаться. А.Руцкой публично призвал идти «на штурм Кремля! на штурм Останкино!». Призыв был услышан, и была предпринята попытка захвата телецентра Останкино, отраженная огнем спецподразделения МВД «Витязь». Из Белого дома начали уходить отдельные сторонники Верховного Совета – среди них и будущий лидер КПРФ Г. А. Зюганов.

4 октября начался обстрел Белого дома из танковых орудий. Была введена предварительная цензура печатных изданий. А. Руцкой по радио обратился к летчикам с требованием поднимать самолеты и бомбить Кремль. К вечеру того же дня здание Белого дома было занято спецподразделениями, а руководители оппозиции арестованы. Погибло 147 человек (по официальным данным. По неофициальным – до 600). Среди погибших не оказалось ни одного депутата Верховного Совета, но было много обслуги Белого дома и мирных граждан, пришедших на празднование 500-летия Арбата. Примечательно, что открытый расстрел парламента Президентом страны не вызвал протестов со стороны США и западных стран. Наоборот – штурм Белого дома транслировался в прямом эфире западных телеканалов.

После подавления выступления оппозиции в стране было установлено прямое президентское правление и началась ликвидация Советов всех уровней. После Верховного Совета и съезда народных депутатов был ликвидирован Московский Совет – он был заменен Городской думой. Большинство других крупных городов также приступили к созданию городских дум. Более чем 70-летняя история Советов подошла к концу. Были закрыты коммунистические газеты «Правда», «День», «Советская Россия» (потом они вновь открылись), запрещены организации, поддержавшие Верховный Совет в дни противостояния: Фронт национального спасения (ФНС), Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП), Народная партия России (НПР) и народная партия «Свободная Россия» (НПСР).

На 12 декабря 1993 года были назначены референдум по новой Конституции и выборы нового парламента. В Думу должны были быть избраны 450 депутатов (250 – по одномандатным избирательным округам и 200 – по спискам политических партий, общественных организаций и избирательных объединений). В результате выборов в V Государственную Думу (считалось, что она продолжает традиции первых четырех Дум, существовавших до 1917 года) в нее вошли кандидаты от восьми крупнейших партий и объединений. На референдуме был принят Основной закон Российской Федерации (за его принятие проголосовали 54 % голосовавших). Конституция установила принцип разделения властей на три самостоятельные ветви – исполнительную, законодательную и судебную. Главой государства является Президент, избираемый прямым голосованием на четыре года. Президент определяет основные направления внутренней и внешней политики и формирует правительство. Законодательную власть представляет Федеральное собрание, состоящее из двух палат (Совет Федерации и Государственная Дума).

Б. Н. Ельцин надеялся, что выборы в Думу приведут к власти активных сторонников реформ и преобразования продолжатся. Однако в результате выборов в Думу (первых выборов на многопартийной основе) 25 % голосов получила партия ЛДПР под руководством экзальтированного политика и популиста В. В. Жириновского, значительную часть голосов получила КПРФ, «Выбор России» Е. Т. Гайдара получил только 15 %. То, что миллионы граждан отдали свои голоса за коммунистов, объясняется усталостью значительной части общества (особенно пожилых людей) от реформ, падением общего жизненного уровня населения. В целом же итоги выборов можно объяснить чрезвычайно низкой на тот момент политической культурой граждан страны.

Первые же действия Думы показали, что желаемая стабилизация вряд ли возможна в ближайшем будущем. Думой было принято решение об амнистии всех, кто был виновен в кровопролитии на улицах Москвы. Затем начались требования отмены Конституции, отставки Президента, проведения досрочных выборов и т. п. Все это вело к расколу и конфронтации в обществе и не давало возможности нормально продолжать реформы. В результате Президент весной 1994 года был вынужден пойти на некоторые уступки Думе, предложив подписать «Договор об общественном согласии», целью которого было достижение гражданского мира в обществе. Договор был подписан представителями всех ведущих общественных объединений в апреле 1994 года.

В декабре 1995 года состоялись выборы в VI Государственную Думу, большинство место в которой заняли представители четырех партий и движений: КПРФ (лидер – Г. А. Зюганов), ЛДПР (В. В. Жириновский), НДР – «Наш дом – Россия» (В. С. Черномырдин), «ЯБЛоко» – Явлинский, Болдырев, Лукин (Г. А. Явлинский). Движение «Выбор России» под руководством Е. Т. Гайдара не смогло преодолеть пятипроцентный барьер и попасть в Думу. Всего в выборах участвовали 43 избирательных блока и объединения. В числе лидеров вновь оказались КПРФ и ЛДПР (из 450 думских мандатов коммунисты и их союзники получили более 150), но ни одна из партий не получила абсолютного большинства в Думе. Председателем Думы был избран один из членов руководства Компартии – Г. Н. Селезнев. Государственная Дума нового состава начала свои заседания в конце января 1996 года.

В феврале 1996 года Б. Н. Ельцин объявил о своем решении вновь выставить свою кандидатуру на президентских выборах, назначенных на 16 июня. Выборы Президента стали важнейшим событием 1996 года и всей постсоветской эпохи. В начале 1996 года рейтинг Президента Б. Н. Ельцина не превышал нескольких процентов. Падение жизненного уровня населения, война в Чечне, уступки оппозиции – все это привело значительную часть людей к разочарованию в главе государства. Накануне выборов рейтинг Ельцина не превышал 5 %. Стремясь изменить ситуацию, в первой половине 1996 года Президент принял ряд мер. Началось погашение долгов по пенсиям и зарплатам, повышение стипендий и пенсий, первые компенсации сбережений, утраченных после либерализации цен. В сферу науки, образования, медицины, на нужды культуры было направлено несколько сотен миллиардов рублей (помимо сумм, заложенных в бюджете). Были произведены изменения в правительстве: в отставку отправлены министр иностранных дел А. В. Козырев, напрямую выполнявший указания из США, и вице-премьер А. Б. Чубайс. Важнейшим вопросом оставалась война в Чечне. Весной 1996 года Б. Н. Ельцин посетил Чечню и на броне танка подписал указ о начале вывода российских войск.

16 июня 1996 года начался первый тур президентских выборов. Главными соперниками стали Б. Н. Ельцин и Г. А. Зюганов. Помимо них в выборах участвовали М. С. Горбачев, генерал А. И. Лебедь, лидеры партий В. В. Жириновский и Г. А. Явлинский и другие претенденты. Первый тур не принес победы никому из участников (Ельцин набрал лишь 35 % голосов, Зюганов получил 32 %), однако неожиданно 15 % голосов избирателей получил Лебедь. Таким образом, шансы Ельцина и Зюганова оказались почти равными. Второй тур должен был состояться 3 июля.

Перед вторым туром развернулась ожесточенная борьба за голоса избирателей между Б. Н. Ельциным и Г. А. Зюгановым. 17 июня Ельцин заключил союз с Лебедем, назначив его на должность секретаря Совета безопасности и помощника Президента РФ по национальной безопасности. Также Ельцин отправил в отставку руководителя Службы безопасности Президента, «серого кардинала» генерала А. И. Коржакова. 25 июня Зюганов объявил о создании широкой коалиции патриотических сил и о намерении включить в новое правительство А. И. Лебедя, Ю. М. Лужкова, Г. А. Явлинского. Второй тур голосования привел к победе Б. Н. Ельцина. Он набрал 53,7 % голосов и таким образом стал первым в истории России главой государства, избранным путем всенародного голосования.

Победа Ельцина объясняется не только его усилиями, предпринятыми в течение первого полугодия 1996 года. Очевидно, выбирая между Ельциным и Зюгановым, значительная часть граждан выбирала «меньшее из двух зол»: жизнь при коммунистах помнили все. Кроме того, за Ельциным стояла группа олигархов, который на итот момент, по сути, принадлежала страна, большинство ее ресурсов. Компания «Газпром» была на грани отчуждения, в частных руках оказалась нефтегазовая отрасль, шахты, заводы, под контролем олигархов был государственный телеканал «ОРТ». То есть несколько человек присвоили себе собственность целого народа, игнорируя мнение большинства, и они стремились сделать страну сырьевым придатком, приносящим им бесконтрольные прибыли. Страна, по сути, оказалась во власти бандитов. В безопасности не чувствовал себя никто – ни богатый, ни бедный. Не было никакого народного представительства, не существовало власти большинства. Экономика страны шла в пропасть. Олигархи (Б. Березовский, В. Гусинский, М. Ходорковский и другие) для достижения своих целей шантажировали министров с помощью СМИ. Последние были превращены в обслугу олигархов. Именно олигархический союз и привел Ельцина к победе, так как система, созданная Ельциным, позволяла и дальше беспрепятственно грабить страну.

После победы на выборах Б. Н. Ельцин сформировал новый Кабинет министров. Его вновь возглавил В. С. Черномырдин, в правительство были введены нижегородский губернатор Б. Е. Немцов, мэр Самары О. В. Сысуев. В июле 1996 года А. Б. Чубайс был назначен главой президентской администрации. 17 октября 1996 года А. И. Лебедь был смещен с поста секретаря Совета безопасности. Правительство вновь встало на курс реформ. После выборов губернаторов, прошедших в конце 1996 года, в Совете Федерации не осталось сенаторов, назначенных указами Б. Н. Ельцина. Главой Совета Федерации стал орловский губернатор Е. С. Строев.

В декабре 1999 года прошли выборы в VII Государственную Думу, состав которой определили шесть избирательных объединений. 24 % голосов досталось КПРФ, ставшая самой многочисленной фракцией в Думе, однако не имеющей оппозиционного большинства. 23 % получил проправительственный блок «Единство» – «Медведь» (лидер С. К. Шойгу). Движение «Отечество – вся Россия» во главе с Е. М. Примаковым получило 12 % голосов. Союз правых сил (С. В. Кириенко) сумел набрать только 8 % голосов. С трудом преодолели пятипроцентный барьер объединение «Яблоко» (6 %) и «Блок Жириновского» (также 6 % голосов), что стало показательным фактом: на одном уровне оказались эпатажный Жириновский и интеллектуал, надежда интеллигенции Явлинский. Итоги голосования четко показали, что время политических клоунад и бесконечной красивой демагогии уходит в прошлое: люди отдавали свои голоса тем, кто реально мог что-то изменить («Единство») или коммунистам, голосование за которых у многих стало формой протеста, апелляцией к прежним спокойным временам. Не прошло в Государственную Думу объединение «Наш дом – Россия», получившее всего 1,2 % голосов.

31 декабря 1999 года Б. Н. Ельцин заявил о своей отставке. В своем обращении он принес извинения всем, кто связывал именно с его политикой ухудшение своей жизни. Президент передал свои полномочия премьер-министру В. В. Путину. С этого момента в соответствии с Конституцией Путин был назначен одновременно Исполняющим обязанности Президента. Досрочные выборы Президента были назначены на 26 марта 2000 года.

С начала 2000 года началась очередная предвыборная кампания. Кандидатами на пост Президента были зарегистрированы, помимо В. В. Путина, Г. А. Зюганов, Г. А. Явлинский, А. М. Тулеев, В. В. Жириновский, Э. А. Памфилова, С. С. Говорухин, Ю. И. Скуратов, У. А. Джабраилов и другие. Путин в ходе поездок по стране и встреч с избирателями подчеркивал, что видит своей целью «сильное государство, обеспечивающее свободу личности». В качестве общенациональных приоритетов он называл повышение жизненного уровня людей, борьбу с преступностью, обеспечение надежного «права собственности». В. В. Путин заявил также о намерении строить внешнюю политику, исходя из национальных интересов собственной страны, признав «верховенство внутренних целей над внешними».

26 марта 2000 года в первом туре, набрав 52 % голосов избирателей, победил В. В. Путин. За Г. А. Зюганова проголосовало только 29 % избирателей, все остальные получили от 6 % (Явлинский) до 0,08 % (Джабраилов) голосов. Против всех проголосовали почти 2 % избирателей. Итоги выборов показали падение доверия людей к Коммунистической партии и ее лидеру среди избирателей: В. В. Путину отдали свои голоса часть избирателей регионов, традиционно считавшихся «красным поясом» (Адыгея, Ставропольский и Краснодарский края, Волгоградская, Белгородская, Челябинская и другие области). Победа В. В. Путина поставила на грань раскола КПРФ, зарабатывавшую политический рейтинг исключительно за счет бездоказательной критики руководства страны, практически вывела из политической игры Г. А. Явлинского и В. В. Жириновского.

Внешняя политика России в 1990-х годах

После провозглашения независимости в 1991 году и распада СССР внешняя политика России разделилась на два направления: отношения с независимыми государствами, бывшими ранее союзными республиками, – «ближним зарубежьем» и отношения с государствами, не входившими прежде в состав СССР, – «дальним зарубежьем».

Отношения с «дальним зарубежьем» по инерции от советских времен считались приоритетными для российской внешней политики. Их суть на протяжении 1991–1999 годов может быть выражена как переход от надежд на равноправное партнерство к защите своих национальных интересов.

Принципиально новым фактором международных отношений стало окончание холодной войны. Крупные внешнеполитические инициативы, предпринятые М. С. Горбачевым в годы перестройки (отказ от глобального противоборства с капитализмом и симпатий к социалистическим и «антиимпериалистическим» странам, вывод советских войск из Афганистана, заключение советско-американского Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений – ОСНВ-1, односторонний роспуск ОВД и прекращение деятельности СЭВ и т. д.), свидетельствовали о прекращении военно-политического противостояния Востока и Запада, социализма и капитализма. С распадом СССР закончился период холодной войны: в декабре 1991 года президент США поздравил свой народ с победой в холодной войне, а 1 февраля 1992 года Россия и США официально подписали декларацию о прекращении холодной войны. После распада СССР США остались единственной сверхдержавой. Однако российские лидеры не сразу осознали тот факт, что Россия, оставаясь ядерным государством, перестала быть великой державой, и в течение нескольких лет пытались строить отношения с ведущими странами мира на прежней основе.

Главной проблемой во взаимоотношениях со странами СНГ и России стала после распада СССР проблема принадлежности ядерного оружия. В Беловежском соглашении России, Украины и Белоруссии (а затем на Алма-Атинской встрече) было предусмотрено, что ядерные силы не будут разделяться и останутся под контролем командования Объединенных Вооруженных Сил СНГ. Управление ядерным оружием предоставлялось Президенту России и Главнокомандующему Объединенными Вооруженными Силами СНГ. 25 декабря М. Горбачев передал Главнокомандующему Е. Шапошникову так называемую «ядерную кнопку». Правом принимать решение о применении ядерного оружия наделялся Президент Российской Федерации по согласованию с главами других государств, на территории которых это оружие располагалось, и после консультаций со всеми остальными государствами Содружества.

В 1992 году Россия заявила о намерении остаться единственной ядерной державой на постсоветском пространстве (советское ядерное оружие оставалось на территории Украины, Белоруссии и Казахстана) и получила поддержку США. Предусматривалось, что все ядерное оружие будет перебазировано на территорию России и здесь будет происходить демонтаж той его части, которая подлежала сокращению по ОСНВ-1. Белоруссия и Казахстан сразу выразили согласие передать России свое ядерное оружие, но Украина отказалась подписать соответствующие соглашения и в июле 1993 года объявила своей собственностью две тысячи ядерных боеголовок, расположенных на ее территории (около 20 % стратегического арсенала бывшего СССР).

Это решение Украины вызвало озабоченность США, и президент США Б. Клинтон выступил в качестве международного гаранта условий, выдвинутых Украиной. В начале 1994 года в ходе визита Клинтона в Киев и Москву было подписано трехстороннее российско-американско-украинское соглашение, по которому все ядерные боеголовки, находящиеся на территории Украины, транспортировались в Россию для демонтажа, а Россия обязалась поставлять Украине обогащенный уран для ее атомных электростанций.

2 апреля 1996 года в Московском Кремле в торжественной обстановке президенты России и Белоруссии Б. Ельцин и А. Лукашенко подписали Договор об образовании Сообщества Белоруссии и России, который предусматривал воссоздание в 1996–1997 годах единого экономического и финансового пространства. В 1997 году взятый курс был развит в новом договоре, по которому Сообщество было переименовано в Союз. Однако реального сближения двух республик не произошло из-за сильной оппозиции внутри правящих кругов обеих стран. В декабре 1998 года была подписана «Декларация о дальнейшем единении Беларуси и России». 8 декабря 1999 года Президентами России и Белоруссии были подписаны Договор о создании союзного государства и Программа его реализации. 13 декабря 1999 года договор был принят Государственной Думой РФ, 22 декабря 1999 года одобрен Советом Федерации и 2 января 2000 года ратифицирован Исполняющим обязанности Президента РФ В. В. Путиным.

Отношения с «дальним зарубежьем» развивались по двум основным направлениям: в военно-политической и экономической сферах. В военно-политической сфере, демонстрируя свои дружественные намерения, Россия проводила политику уступок и открытости, шла навстречу стратегическим интересам США. В ответ она получила международную поддержку, важную для становления России как самостоятельного государства. Россия стремилась утвердиться в качестве правопреемницы СССР на международной арене, получила место Советского Союза в Совете Безопасности ООН и во всех международных организациях.

В начале 1992 года российской стороной была проявлена максимальная открытость в отношениях с США: КГБ в одностороннем порядке передал американским спецслужбам 70 схем закладки подслушивающих устройств в строившемся здании американского посольства, благодаря чему был положен конец многолетнему скандалу, и конгресс США снял свое «вето» в отношении использования Россией нового здания ее посольства в Вашингтоне. Президент Б. Ельцин официально заявил, что ядерные ракеты России отныне не будут нацелены на территорию США.

В январе 1993 года президенты России и США подписали в Москве новый Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСНВ 2), предусматривавший, что к 2003 году ядерные силы двух стран должны быть взаимно сокращены до уровня, составляющего одну треть от зафиксированного ранее договором ОСНВ-1. Верховный Совет России, считая договор недостаточно проработанным, не ратифицировал его, а в октябре 1996 года Государственная Дума выступила против ратификации договора ОСНВ-2, считая, что он ведет к уничтожению ракетных войск стратегического назначения и нарушению ядерного паритета России и США.

В целом российская дипломатия в этот период оказалась в фарватере политики США. Россия поддержала контроль США за военными объектами в Ираке и международные экономические санкции против этого государства, введенные в 1991 году, хотя Ирак был одним из главных покупателей советского оружия и крупнейшим должником России. Россия также присоединилась к международным экономическим санкциям против Югославии, введенным из-за поддержки югославами боснийских сербов в межнациональном конфликте в Боснии, что шло вразрез с ее политическими интересами на Балканах.

Сложными были отношения с Японией. В 1991 году во время визита М. С. Горбачева в Японию советская делегация официально признала существование вопроса о государственной принадлежности четырех Южно-Курильских островов. Впоследствии Президент Б. Ельцин и министр иностранных дел А. Козырев подтвердили необходимость подписания мирного договора с Японией по итогам Второй мировой войны и решения для этого территориальных споров. Однако предположение о возможности передачи Японии островов вызвало волну общественного возмущения в России, и Б. Н. Ельцин был вынужден подтвердить незыблемость российских границ. В результате не состоялся визит Ельцина в Японию, и отношения с ней оказались замороженными.

С начала 1994 года МИД России выдвинул новый внешнеполитический тезис – о необходимости соблюдения собственных национальных интересов России. С одной стороны, это было вызвано поражением демократов на выборах в Думу в декабре 1993 года и обвинениями со стороны оппозиции в проамериканском курсе. С другой стороны, к этому вынуждало изменение политической ситуации в Центральной и Восточной Европе. В 1994 году завершался вывод российских войск из бывших социалистических стран и стран Балтии, и некоторые из них сразу заявили о своем желании войти в НАТО. К этому времени Россия уже не имела реальных рычагов для остановки неблагоприятного для нее развития событий. Руководство России выразило озабоченность планами расширения НАТО и получило ответ, что НАТО является гарантом общей безопасности в Европе и его расширение на Восток не направлено против каких-либо стран. Руководство НАТО предложило бывшим социалистическим странам и странам СНГ (включая Россию) принять совместную программу «Партнерство во имя мира», которая установила бы формы военного сотрудничества стран бывшего Варшавского договора и НАТО.

В июне 1994 года Россия присоединилась к этой программе. Участники программы получили право направить своих представителей в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе; из контрактников были сформированы российский и украинский батальоны, которые в составе многонациональных миротворческих сил участвовали в боевых действиях в Боснии; проводились совместные штабные в военные учения. НАТО считает данную программу важнейшим фактором прикрытия от исламского фундаментализма.

Ощутимые изменения во внешней политике России (рост ее инициативности и самостоятельности) стали наблюдаться только с 1996 года, когда министром иностранных дел был назначен Е. М. Примаков. Уже в феврале Россия отказалась от санкций в отношении боснийских сербов. Продолжая линию на восстановление традиционного влияния России на Балканах, МИД в январе 1997 года попытался выступить в качестве посредника между президентом Сербии и оппозицией, оспаривавшей результаты выборов. В сентябре 1996 года Россия осудила бомбардировку военных объектов на территории Ирака американскими крылатыми ракетами. В феврале 1997 года на встрече Е. Примакова и лидера Палестины Я. Арафата было обещано оказывать арабам не только политическую, но и экономическую помощь. С 1995 года Россия начала восстанавливать утерянные позиции на международном рынке вооружений: объемы его продаж составили в 1995 году 3 миллиарда долларов, а в 1996 году – 3,5 миллиарда. Российское оружие активно покупают Индия, арабские страны, Китай, Южная Корея.

В феврале 1996 года Россия была принята в Совет Европы, что является международным признанием построения в ней в основном демократического общества. В связи с этим Россия взяла на себя обязательство ввести мораторий на смертную казнь. Стало развиваться сотрудничество с Европейским союзом – экономическим, политическим и валютным объединением 15 европейских государств. В 1996 году Россия заключила с ЕС соглашение «О партнерстве и сотрудничестве», которое начало осуществляться в 1997 году.

25 сентября 1996 года в Нью-Йорке был подписан официальный Договор о запрещении ядерных испытаний во всех средах (на тот момент официально разрешенными оставались лишь подземные испытания, но Китай проводил также и атмосферные), к которому присоединились 158 государств (за исключением Индии). В марте 1997 года в Хельсинки состоялась встреча Президентов России Б. Ельцина и США Б. Клинтона. По главному вопросу – о расширении НАТО – встреча не дала конкретного результата. На пресс-конференции Президент России сказал: «Обе стороны защищали свои национальные интересы, и обе стороны не отступили от них». Б. Клинтон подтвердил, что расширение НАТО состоится, и не дал обещаний не включать в дальнейшем в этот блок страны бывшего Советского Союза. Б. Ельцин повторил, что расширение НАТО на восток – «это серьезная ошибка».

В марте 1999 года, не получив санкции Совета Безопасности ООН, США начали военную операцию «Решительная сила» и нанесли ракетно-бомбовые удары по многим объектам на территории Югославии. Откровенное пренебрежение США мнением мирового сообщества привело к обострению взаимоотношений между США и Россией после того, как руководство России выразило свое возмущение этим шагом США.

Подводя итоги 1990-х, следует еще раз обратить внимание на ключевые особенности этого времени. В августе 1991 года страна сделала выбор в пользу декларативных свободы и демократии. Однако страна была в массе своей не готова и не могла быть готова к жизни в условиях свободы и демократии. Навыков жизни в свободном обществе не было ни у кого, да и не могло быть по объективным причинам. Усиливающийся экономический кризис подрывал у населения доверие к «демократическому проекту». Люди не чувствовали выигрыша от независимости, свободы, демократии – наоборот, они чувствовали ухудшение экономического положения и снижение уровня безопасности.

Неготовность к демократии и свободе основной массы людей дополнялась отсутствием у страны национальной элиты, способной эффективно решать стоящие перед страной проблемы. Иван Ильин еще в 1940-х годах предвидел крушение советской власти и пытался так описать то, что произойдет после этого: «Когда крушение коммунистического строя станет совершившимся фактом и настоящая Россия начнет возрождаться, русский народ увидит себя без ведущего слоя. Конечно, место этого слоя будет временно занято усидевшими и преходящими людьми, но присутствие их не разрешит вопроса». Остатки советской номенклатуры в рыночных условиях очень быстро объединились с предпринимателями. Однако этот слой не был полноценной национальной буржуазией с присущей ей определенной этикой и долгосрочными интересами в своей стране. Он и не мог ей быть по определению, поскольку национальная буржуазия в принципе не могла возникнуть в рамках коммунистической системы, лишавшей частную собственность официального статуса. Таким образом, 1991 год был буржуазной революцией без национальной буржуазии.

Неготовность общества и отсутствие элиты дополнялось в этой ситуации кризисом всех основных институтов государственной власти. Развернувшаяся в Москве в 1991–1993 годах борьба между сторонниками более радикальных изменений в экономике и политической системы, сгруппировавшимися вокруг Президента Ельцина, и сторонниками постепенного перехода к рынку, объединившимися вокруг Верховного Совета во главе с Р. Хасбулатовым, создавала ситуацию двоевластия, подрывала легитимность высших органов государства, парализовала аппарат исполнительной власти и стимулировала сепаратистские тенденции в регионах. Примечательно, что разрушение институтов государственной власти не вызывало слишком большой озабоченности у команды либеральных реформаторов во главе с Е. Гайдаром и А. Чубайсом, фактически стоящих во главе правительства с 1992 года. В рамках предлагаемой и разделяемой ими идеологии радикального либерализма государство рассматривалось как зло, которого чем меньше, тем лучше.

Однако деградация государственных институтов делала в принципе невозможным переход ни к нормальному рынку, ни к нормальной демократии. И рынок, и демократия – это игры по определенным правилам. А правила должен кто-то гарантировать и поддерживать. В любом нормальном обществе это делает государство. Слабое государство не могло обеспечивать права собственности, разрешать конфликты, обеспечивать личную безопасность, гарантировать исполнение контрактов и им же принятых законов и т. д.

Вакуум, который создавали уход и разложение государственной власти в условиях экономического хаоса и неразберихи, должен был быть чем-то заполнен. Этот вакуум был заполнен самодеятельными и амбициозными коммерческими руководителями. Ко второй половине 1990-х годов целые министерства, регионы, партии находились под контролем отдельных финансовых групп, причем под самым прямым и буквальным контролем. Таким образом, вместо демократии к этому периоду времени в России сложилась политическая система, которую называют олигархией. Сразу следует оговориться, что нельзя ставить знак равенства между понятиями «крупный бизнес» и «олигархия». Крупный бизнес существует во всех современных экономиках, и в этом нет ничего плохого. Крупный бизнес пытается везде отстаивать свои интересы и с этой целью влияет на власть. Но крупный бизнес не может подменять собой государственную власть.

Основными характерными чертами олигархического режима в постсоветской России были следующие. Нелегитимный частный контроль над публичными институтами. Вместо министерства вопрос решался в какой-то финансово-промышленной группе, фактически контролирующей это министерство. Вместо парламента вопрос решался в отношениях между бизнесменами, «купившими» те или иные парламентские фракции или депутатов. Вместо суда вопрос решался в бизнес-структуре, «проплатившей» назначение судьи, и т. д.

Существенным в этой конструкции было то, что те, кто принимал государственные решения, не несли за них публичной ответственности, а значит, и не были вынуждены думать о чьих-то интересах, кроме собственных. Помимо контроля над государственными структурами аналогичная ситуация сложилась в отношении СМИ. Большая часть из них перешла под косвенный или прямой контроль олигархов. Наиболее известным примером было незаконное «присвоение» первого общенационального канала телевидения (ОРТ) олигархом Б. Березовским. Притом что контрольный пакет находился в руках государства, реальное управление каналом оказалось в руках частного лица, который использовал его не только для извлечения прибыли, а именно для осуществления прямого и неприкрытого вмешательства в государственную политику. Аналогичная ситуация складывалась и с НТВ, которое развивалось на займы, предоставляемые государственной компанией «Газпром». При этом СМИ использовались вовсе не для независимого информирования населения, а скорее как средство шантажа и политического давления на государственную власть. Ведущие телеканалы стали оружием в руках известных олигархических групп и большей частью использовались для вышибания новых объектов госсобственности и участия в разделе таковых. Таким образом, в ведении частных лиц в России оказался процесс формирования общественного мнения, что также упрочило их контроль над институтами государственной власти.

Взаимоотношения государства и бизнеса строились на коррупции. Хотя не существует научного определения коррупции, социальный смысл этого явления предельно понятен. Это использование государственных ресурсов и государственных полномочий в чьих-то частных интересах на основе прямого или косвенного подкупа должностных лиц. То, что в нормальных условиях рассматривается как преступление, в России 1990-х было нормой взаимодействия между представителями крупного бизнеса и должностными лицами. По-другому в условиях гигантского перераспределения собственности бывшими советскими чиновниками в исторически короткие сроки и быть не могло. Возможность получить фактически даром огромные ресурсы была настолько сильным соблазном, что слабое государство в принципе не могло удержать весь этот процесс перераспределения в четких границах. Чиновник, получавший мизерную зарплату и определявший при этом судьбу активов с потенциальной стоимостью в миллиарды долларов, не мог не брать взяток.

Хуже было другое – эта практика закрепилась в определенный период как принцип государственного существования, что наиболее ясно сформулировал Березовский: «Мы – те семь компаний, которые контролируют, и мы будем решать, как должна жить страна». Правительство рассматривалось олигархами только как их уполномоченный комитет. В результате государственные интересы приносились в жертву интересам небольшой группы частных лиц. А следовательно, олигархия, взросшая в условиях слабого и неэффективного государства, делала его еще более слабым и неэффективным, регулярно перекачивая его ресурсы через разного рода коррупционные схемы в карманы частных лиц и далее за рубеж.

Олигархия нарушала принцип честной конкуренции, безусловно необходимый для рыночной экономики. Близость к власти и контроль над СМИ фактически закрепляли положение определенных частных лиц, а возможности государства использовались ими как для получения прямых экономических выгод, так и для ограничения возможностей потенциальных политических конкурентов. Коррупция заменила конкуренцию. Ярче всего это обнаруживалось во время пресловутых залоговых аукционов, где победитель был известен заранее. Олигархия также вступала в противоречие с принципом конституционализма. Цель сохранения власти и собственности оправдывала любое нарушение закона.

Но даже если не говорить об олигархах, то в целом весь бизнес 1990-х носил характер не предпринимательской деятельности, а промыслов. Важно помнить, что бизнес того времени вырос в значительной степени из теневых предпринимателей СССР, то есть родился в том обществе, где господствовала мораль, отвергающая и осуждающая бизнес как явление. Поэтому психология делового слоя 1990-х годов похожа на психологию героя-подпольщика. Это психология бизнеса, родившегося во враждебной к нему национальной среде. Характерными ее чертами являются недоверие к собственному народу и государству. К тому же их усиливали сами обстоятельства периода олигархии: неопределенность развития страны, слабость государства, неспособного осуществить защиту бизнеса, очевидная для всякого умного человека долгосрочная бесперспективность олигархического режима.

Психологию бизнеса, особенно крупного бизнеса, сформировавшегося в этот период, можно условно назвать психологией «офшорной аристократии»: вроде бы они – хозяева жизни, но при этом они видят свое будущее, будущее своих детей не в России. Один из бизнесменов той эпохи написал: «Мы воспринимали Россию как зону свободной охоты…» И дело не в том, что типичный представитель «офшорной аристократии» имеет счета в офшорах, но он и живет ментально не здесь, не в России, и держаться за нее такие люди не будут, и заботиться о ней тоже не будут. То есть у них не только деньги в офшоре, но и голова там же. Такой бизнес не настроен на долгосрочные инвестиции в свою страну, а настроен скорее на краткосрочное извлечение прибыли, а по сути – ренты, путем эксплуатации природных ресурсов, труда и инфраструктуры. Такой бизнес в принципе не может обеспечить долгосрочное устойчивое развитие нашей страны.

В отсутствие государства и правосудия функции разрешения конфликтов взяло на себя преступное сообщество. Резко возросшее в этой ситуации количество заказных убийств, количество заказных уголовных дел создавало у любого предпринимателя ощущение зыбкости и непрочности всего, что он делает для себя и для своей семьи. Олигархический режим, таким образом, облагал экономику двойным налоговым бременем: одно шло в пользу государства, другое – в пользу всевозможных «крыш», и при этом не обеспечивал ни долгосрочных гарантий безопасности, ни ясных правил игры. Рост социальной напряженности в свою очередь вызывал у любого здравомыслящего человека ощущение грядущей политической катастрофы. Очевидно, что ни один разумный предприниматель, ни российский, ни тем более иностранный, не был в этих условиях заинтересован в долгосрочных инвестициях в развитие России. Вывоз капитала за рубеж приобрел катастрофический для экономики размах.

Наконец, олигархический режим по самой своей природе был устроен так, что выигрыши от действий государства приобретали частные лица, а издержки ложились на государственный бюджет. Отчетливо действие этого механизма прослеживается в политике заимствований. С одной стороны, страна брала огромные займы, и на совершенно невыгодных условиях, с другой – правительство выдавало безвозвратные по сути кредиты частным финансовым структурам, контролировавшим эту самую власть. Вакханалия частного обогащения за счет государства естественным образом вела к росту бюджетного дефицита и государственного долга.

Каждый год государственный бюджет приходилось утверждать в МВФ, который в реальности контролировали США. Очевидно, что утрата экономического суверенитета прямой дорогой вела к утрате суверенитета политического. При любой попытке России проводить внутреннюю или внешнюю политику, не вполне согласовывающуюся с рекомендациями Запада, перед страной возникала угроза дефолта. Как писал бывший главный экономист Всемирного банка Джозеф Стиглиц, «не уделив достаточного внимания институциональной инфраструктуре, которая создала бы возможность для процветания рыночной экономики, и упростив перемещение капитала по России и из нее, МВФ и Казначейство создали условия для грабительской деятельности олигархов».

Разумеется, в сложившемся обществе не было свободы. Обнищавший, забитый человек не мог пользоваться свободой, тем более что свобода трактовалась как право сильного на произвол. И произвол во всех формах творился на всех уровнях: произвол чиновников в органах государственной власти, произвол работодателей по месту работы, произвол бандитов на улицах и т. д. Свободой в нормальном, цивилизованном смысле слова считаться такое состояние общественных отношений не могло.

Это общество было также предельно несправедливым, так как нормы права, морали и честной конкуренции перестали во многих случаях действовать в общественных отношениях. Именно коррупция и произвол делали российское общество того периода времени несправедливым. Многомесячные невыплаты заработной платы – типичный пример. Разве справедливо не платить людям месяцами заработную плату за выполненную работу? Но это было типичной практикой как в государственной сфере, так и на частных предприятиях. Другой пример – залоговые аукционы, в процессе которых отдельных людей фактически назначали миллиардерами. То есть механизм распределения собственности, основанный на близости к власти, и механизм распределения власти, основанный на близости к собственности, были несправедливы по своей природе. Это были коррупционные по своей природе механизмы. И они составляли суть олигархической системы.

Итак, олигархический режим к концу 1990-х годов прошлого века не мог обеспечить гражданам России ни свободы, ни справедливости, ни материального благополучия. Он толкал экономику России к окончательной деградации, а саму страну к утрате экономического и политического суверенитета, росту сепаратизма и экстремизма, фактически к территориальному распаду. Такой режим не был жизнеспособным, он был обречен. Дилемма была простая – либо олигархия, обрушиваясь, утащит за собой весь народ и всю Россию, либо она все-таки пройдет как болезнь роста, и страна пойдет нормальной дорогой. Как всегда в критической ситуации, на помощь российскому народу пришел сам российский народ. Его политический выбор 1999–2000 годов вернул страну на правильный путь – путь формирования нормальной экономики и сохранения государственного суверенитета.

Итоги 1990-х были видны наглядно. К 1998 году реальный ВВП России составлял 57 % от уровня 1990 года. Величина падения была больше, чем во время Великой депрессии в США. Соответствующим образом снизились доходы населения, что на уровне резко возросшего социального расслоения означало, что огромное количество граждан России просто скатилось к состоянию нищеты. В 1999 году почти 50 миллионов граждан России (34 %) имели уровень доходов ниже официально установленного прожиточного минимума. Экономический спад был не просто неизбежным следствием радикальных экономических реформ, как это часто утверждают. Он усугублялся именно олигархическим режимом, который не был заинтересован ни в сильном дееспособном государстве, ни в торжестве закона, ни в реальном равенстве правил игры для всех участников рынка.

Очень важно подчеркнуть, что 1990-е годы ни в коей мере не были полностью потерянными для России. В этот период были начаты громадные реформы в экономике, сформировался конституционный каркас российской демократии, появился российский парламентаризм и др. В этих сложных условиях людьми осваивались новые социальные практики, люди привыкали к выборам, учились работать в рыночной экономике и т. д. И одно из самых важных достижений 1990-х – то, что в такой сложный период нашего развития к ведущим позициям пробились в том числе по-настоящему активные, стойкие, целеустремленные и сильные люди, ставшие основой формирования нового ведущего слоя нации.

Россия на современном этапе (2000–2023 годы)

26 марта 2000 года В. В. Путин, набрав в первом туре 56 % голосов, стал Президентом России.

Владимир Владимирович Путин родился 7 октября 1952 года в городе Ленинграде. Отец – Владимир Спиридонович Путин, ветеран Великой Отечественной войны, участвовал в обороне Ленинграда, инвалид войны. Мать – Мария Ивановна Путина, родом из Тверской области, всю блокаду пережила в Ленинграде. В 1975 году В. В. Путин окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета и по распределению был направлен на работу в органы государственной безопасности.

В 1985–1990 годах находился в служебной командировке в ГДР. 20 августа 1991 года подал рапорт об увольнении из органов государственной безопасности. С 1990 года – помощник ректора ЛГУ по международным вопросам, затем – советник председателя Ленсовета. С 12 июня 1991 года – председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Курировал вопросы привлечения инвестиций в экономику города, открытие совместных предприятий, сотрудничество с иностранными партнерами. В 1994–1996 годах – первый заместитель председателя правительства Санкт-Петербурга – председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Курировал правоохранительные органы, взаимодействие с Законодательным собранием Санкт-Петербурга, Управление по связям с общественностью.

В августе 1996 года был переведен в Москву на должность заместителя управляющего делами Президента РФ. С марта 1997 года – заместитель руководителя администрации Президента РФ – начальник Главного контрольного управления. С мая 1998 года – первый заместитель руководителя администрации Президента РФ по работе с территориями. В июле 1998 года был назначен директором Федеральной службы безопасности, в марте 1999 года – секретарем Совета безопасности РФ с сохранением должности директора ФСБ. С августа 1999 года – председатель Правительства РФ, с 31 декабря 1999 года – Исполняющий обязанности Президента России. С 2000 года по настоящее время (с перерывом в 2008–2012 годах) – Президент Российской Федерации.

В. В. Путин – кандидат экономических наук, свободно владеет немецким языком, хорошо говорит на английском. Неоднократный чемпион Санкт-Петербурга по самбо, мастер спорта по самбо и дзюдо.

Основным направлением своей деятельности как на посту премьер-министра, так и на посту Президента В. В. Путин избрал последовательное усиление роли государства в жизни общества, укрепление государственных и общественных институтов, расшатанных в предыдущие годы. В немногословном, четко выражающем свои мысли, активно занимающемся спортом В. В. Путине люди, уставшие от экспромтов предыдущей власти, увидели человека, верящего не в абстрактную демократическую идею, а в конкретный народ, в Россию. Увидели руководителя, с глубокой внутренней убежденностью произносящего те слова, которые предыдущая власть так и не смогла произнести, увидели не только волю и стремление к порядку в обществе, но и способность навести этот порядок. Искренность в словах, делах, стремлениях, именно искренность, а не политиканство, смогли привлечь в короткий срок к В. В. Путину симпатии миллионов людей, сделали его консолидирующей фигурой российского общества. Эта искренность и последовательность четко проявились, например, в отношении к религии и Церкви: новый Президент заявил себя как верующий человек, посетив с 2000 года целый ряд монастырей – Валаамский, Соловецкий, Нило-Столобенский, Иверский, Юрьевский (в Новгородской области) и другие, регулярно присутствуя на праздничных богослужениях не только в Москве, но и в других российских городах.

Во многом именно естественным стремлением одних людей понять нового Президента, других – выразить ему свои симпатии, третьих – объединить свои усилия с главой страны, с которым можно и нужно работать, объясняется и интерес к его личности: издание книг биографического и аналитического характера, появление его портретов, внимание к его юбилею, прошедшему осенью 2022 года. Некоторыми средствами массовой информации подобный интерес неправильно толкуется как «культ личности», «наследие тоталитарного прошлого», следствием которого может стать возвращение и других элементов тоталитарного общества – ограничение гражданских свобод и т. д. Однако в действительности интерес к личности Президента является прежде всего свидетельством того, что у многих людей впервые за много лет появилась надежда на реальные изменения в жизни страны к лучшему; они почувствовали, что нужны власти; начало возвращаться почти утраченное доверие к власти и ее носителям. Еще одним свидетельством этого является и растущее падение интереса к Коммунистической партии и ее лидерам.

Владимир Путин принял страну, находящуюся в очень сложном экономическом и политическом положении. Необходимо было не только восстанавливать экономику страны, укреплять ее международный престиж, нужно было начать решать сложнейшую проблему – вернуть доверие людей к власти. Кроме того, насущнейшей задачей было сделать институты власти (и в том числе институт президентства) реально действующей силой, определяющей общественные и политические цели, повести за собой людей и общественное мнение, а не подыгрывать им. И первые действия В. В. Путина показали, что он действительно стремится изменить ситуацию, при этом отдавая себе отчет в том, что положение страны достаточно серьезно и на решение многих проблем могут уйти годы.

Курс Путина, взятый им в 2000 году, можно в целом определить как политику защиты свободы и суверенитета страны, основанную на принципе справедливости. Ее основные компоненты следующие:

– Опора политического курса на поддержку большинства. В отличие от политического курса периода олигархии политика Путина ориентируется в своих основах на позиции и ценности, которые разделяет большинство российского народа: сильная единая процветающая Россия. Именно поэтому политика Президента и пользуется поддержкой большинства. Это не означает, что Путин отказывается от реформ, иногда очень болезненных для населения. Просто в отличие от 1990-х годов народ видит, что в конечном итоге реформы, проводимые Путиным, приносят или принесут в будущем выигрыш большинству. Большинство начинает чувствовать непосредственный позитивный эффект от его правления, что, естественно, повышает устойчивость системы.

– Национализация государства. В 1990-х годах, как отмечалось выше, государство было фактически приватизировано олигархами. Олигархи – не просто крупные бизнесмены. Олигархи возникают там и тогда, когда и где крупный бизнес пытается подменить собой государство. Путину удалось в короткие сроки вернуть реальную власть легитимным государственным структурам, сформированным на основе демократической процедуры и ответственным перед российским народом. Эта политика получила название политики равноудаленности бизнеса. Следует подчеркнуть, что равноудаленность бизнеса не означает, что бизнес как-то изолируется от политической сферы или что ему отказывается во влиянии на процесс принятия политических решений. Просто, как в любом нормальном обществе, взаимодействие власти и бизнеса начинает протекать в цивилизованных формах. Бизнес формирует свои общественные организации и через них ведет диалог с государством. Именно национализация государства позволила сформулировать общие для всех правила игры как в политике, так и в экономике, что самым благотворным образом повлияло на ситуацию в стране. Всем бизнес-структурам было предложено просто на равных выполнять требования закона, в частности в сфере уплаты налогов. Известно, что в 2004 году после «дела ЮКОСА» поступление федеральных налогов и сборов от крупнейших налогоплательщиков по сравнению с 2003 увеличилось сразу на 133,8 %. Причем если в 2002–2003 годах динамика поступлений налога на прибыль в нефтяных вертикально-интегрированных компаниях падала, то в 2004-м поступления от этого налога выросли сразу на 225,3 %.

– Реализация на практике принципа конституционализма. Возможно, главное в политике демократизации, проводимой Путиным, – это требование ко всем государственным и частным институтам соблюдать российскую Конституцию и законы. Эта идея была выражена Путиным в самом начале его президентства в виде курса на осуществление «диктатуры закона». Просто было предложено всем исполнять закон, а не извращать его смысл.

– Восстановление власти государства над государственными СМИ. Первый канал всегда, в том числе в 1990-е годы, был каналом, в котором был контрольный пакет государства. Те, кто влиял на его политику откуда-то со стороны, делали это незаконным образом. Как был этот канал государственным, так он им и остался. Он никогда не был ни общественным, ни частным. Установление государством оперативного управления над этим каналом – всего лишь реализация законных прав государства и в конечном итоге российского народа, который это государство представляет. Известный пример с НТВ также может служить примером просто приведения в действие закона. НТВ набрал у государственных компаний кредитов больше, чем его собственная капитализация, и возвращать их не собирался. В итоге владельцу этого канала сказали: «Либо верни кредит, либо поступай в распоряжение кредитора…», что является нормальной рыночной практикой. У государства он кредитовался, потому что никакой частный банк не дал бы этой фирме кредитов больше, чем размер ее собственной капитализации.

– Зарплаты и пенсии стали платить вовремя. Это тоже было выполнение закона, потому что только в условиях российской олигархии 1990-х годов можно было себе представить, что человек заработал деньги, но их не получил. И восстанавливая здесь элементарный порядок, политика Путина также привела ситуацию в соответствие с действующим законодательством. Право получать вознаграждение за труд гарантировано Конституцией.

– Развитие системы политического представительства. В этом направлении были предприняты шаги, направленные на формирование более репрезентативной избирательной системы, расширение прав региональных парламентов, усиление федеральных политических партий и развитие институтов посредничества между государством и различными группами интересов. При Президенте были сформированы такие структуры, как Госсовет, Общественная палата, способствовавшие образованию более прямых и непосредственных связей между существующими в обществе группами интересов и властью. Госсовет выражает интересы регионов, Общественная палата – различных социальных групп и движений, выразивших себя в структурах гражданского общества.

– Развитие самоуправления граждан, укрепление судебной системы. В России были осуществлены последовательные реформы в направлении повышения эффективности, влияния и независимости судебной власти. Получил развитие институт мировых судей, увеличение количества судов позволяет сделать правосудие гораздо более доступным для рядового гражданина. Укреплена материальная база судов.

Внутренняя политика

7 мая состоялась инаугурация В. В. Путина – он официально вступил в должность Президента России. В своей инаугурационной речи он подчеркнул, что своей главной президентской обязанностью считает беречь Россию. Также в этой речи и в последующих заявлениях новый Президент признал сложность положения, в котором находится российская экономика, и ее отсталость по сравнению не только с ведущими державами мира, но и с рядом второстепенных стран. Одновременно В. В. Путин подчеркивал общую ответственность россиян за такое положение дел. Президент постоянно указывал на то, что эффективно работающая экономика – первое и главное условие стабильного будущего России.

Второе важнейшее условие успешного развития России В. В. Путин определил как укрепление реальной власти и создание эффективно действующего административного аппарата – орудия реформ. «Задача лидера, – говорил Президент, – настроить на общие цели, расставить всех по своим местам, помочь поверить в собственные силы». Одним из главных условий укрепления всех структур власти (и прежде всего – президентской) В. В. Путин считает постоянный самоанализ, необходимость слышать голоса обычных людей, в интересах которых работает власть. Стремясь к этому, Президент в марте 2001 года провел первую виртуальную пресс-конференцию в Интернете, а в декабре отвечал на вопросы граждан в прямом эфире телеканалов ОРТ и РТР, регулярными становятся его встречи с журналистами, представителями различных общественных организаций, начинает работу сайт Президента в Интернете.

«В какой-то момент многие решили, что президента как центра власти больше не существует. Я просто сделаю так, чтобы ни у кого таких иллюзий больше не возникало», – заявил Президент. При этом он подчеркнул, что кардинальных перемен в административной структуре страны не будет: «Нужно сохранить и местное самоуправление, и избираемость губернаторов. Но при этом подумать о возможности применять к ним какие-то санкции. Например, снимать с должности». Последующие годы показали готовность и способность Президента существенно укрепить власть. Одним из серьезных достижений В. В. Путина стало то, что исполнительная и законодательная власти заработали согласованно. Показательным явился тот факт, что, вступив в должность Президента, В. В. Путин не стал производить «ритуальных» кадровых замен в составе правительства и администрации президента (как это обычно происходит), тем самым подчеркнув, что он оценивает государственного чиновника не по «клановой» принадлежности, а по профессиональным качествам.

Вскоре после выборов Президента начинается разработка «реформы государственной службы». Главной целью реформы должно было прежде всего стать кардинальное повышение эффективности работы государственных служб. Также актуальной задачей провозглашалось восстановление доверия граждан к органам государственной власти, чего можно было добиться только одним способом – своевременно и четко реагируя на поступающие «снизу» требования. Осенью 2000 года были разработаны Концепция реформирования государственной службы Российской Федерации и план первоочередных мероприятий по реализации концепции. В 2002 году в Государственную Думу был представлен ряд проектов федеральных законов, относящихся к реформе госслужбы. Согласно этим проектам, структура госслужбы будет упорядочена и созданы основы – организационные, финансовые и прочие – для реализации программы реформирования госслужбы.

В августе 2002 года Президент издал очень важный указ «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих». Президент понимал, что без утверждения моральных принципов работы государственного чиновника, без определенного «кодекса чести» все усилия, направленные на реформирование госслужбы, будут потрачены почти впустую. Таким образом, впервые за долгие годы был принят документ, определяющий модель поведения госслужащих. Согласно указу Президента, чиновникам вменялось в обязанность «быть независимыми от влияния профессиональных или социальных групп, а также финансовых факторов, соблюдать политическую нейтральность и нормы профессиональной этики». Целью указа было повышение доверия общества к государственным институтам.

В целом реформа госслужбы должна быть завершена до конца 2005 года. Было проведено сокращение аппарата, создана нормально функционирующая система государственной службы, подконтрольная государству и открытая обществу. Были приняты меры по укреплению исполнительной власти: в стране созданы семь федеральных округов, руководителями которых становятся полномочные представители (полпреды) президента. Важным шагом на пути к стабилизации ситуации в обществе и прекращению злоупотреблений служебными полномочиями стало принятие законов, позволяющих президенту увольнять дискредитировавших себя губернаторов и распускать местные законодательные собрания. Губернаторов лишили статуса (а с ним и неприкосновенности) членов Совета Федерации. Вместо этого они вошли в новый орган при президенте – Государственный Совет (Госсовет). Следующим этапом укрепления власти стало начало процесса приведения региональных законов в соответствие с федеральными.

Укреплению государственных институтов, повышению их престижа, объединению общества в целом способствовало и утверждение государственной символики России. Вместо композиции Глинки «Славься», которая была гимном России с 1991 года (и к которой так и не было создано текста), был утвержден гимн на музыку А. В. Александрова. Слова к гимну были написаны С. В. Михалковым. В качестве герба был утвержден двуглавый орел. Трехцветный флаг стал флагом современной России.

Актуальнейшим вопросом стало создание эффективной судебно-правовой системы, то есть такой системы, которая работает в интересах рядового российского гражданина, при этом она должна действовать беспристрастно, в равной степени защищая законные права и интересы как потерпевших от преступления, так и лиц, подозреваемых в его совершении. Именно от состояния судебной системы во многом зависят внутренняя стабильность общества и доверие общества к власти в целом.

Для изменения сложившейся ситуации в 2001–2002 годах был принят, изменен и дополнен ряд законов: «О статусе судей в Российской Федерации», «О судебной системе Российской Федерации», «О Конституционном Суде Российской Федерации», «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации». Важнейшим этапом судебной реформы стало принятие нового Уголовно-процессуального кодекса, в котором были учтены все изменения, произошедшие с нашей страной в последние 10 лет. Был также возрожден институт присяжных заседателей, увеличены ассигнования на деятельность судов, почти в полтора раза повышена зарплата судей.

«Мы сделали существенный шаг в модернизации судебно-правовой системы, – говорил Президент в апреле 2002 года в Послании Федеральному собранию РФ. – Большинство необходимых указов, актов, законов уже принято. Средства на их реализацию – выделены. Теперь нужно четко исполнить принятые решения. Ключевым считаю то, что изменения коснулись не только организации и условий работы судов, но прежде всего – процедур, обеспечивающих защиту прав личности и доступность правосудия. Нам необходим такой суд, который уважают и в стране, и за ее пределами. И эта задача – не только политическая, но не в последнюю очередь – экономическая».

В экономической и финансовой сферах перед новым Президентом возник целый комплекс проблем, из которых важнейшими были: несовершенная система налогообложения, приводившая к тому, что значительная часть граждан стремилась не платить налоги; неустойчивое положение «малого бизнеса»; нерешенность земельного вопроса.

Одной из самых болезненных проблем к 2000 году (как для граждан, так и для предприятий) стал неразумно высокий уровень налогообложения. Отдавая государству значительную часть прибыли, предприниматели не могли успешно развивать свое дело, и в результате возникло своеобразное «соревнование» между властью, которая устанавливала нормы налогообложения, и людьми, которые искали и находили пути обхода этих норм. Обычной практикой стали «черные кассы» предприятий, в которых собирались неучтенные средства, занижение прибыли в официальных отчетах, зарплата «в конверте», когда в официальной ведомости предприятия проставлялась смехотворно малая сумма, а остальное сотрудник получал «черным налом».

В 2001 году была начата реформа налогообложения. «Нам нужны низкие налоги, но собирать их надо много»; «Ключевое решение для всей нашей экономической политики в том, чтобы честно работать было выгоднее, чем воровать», – подчеркивал Президент. Для того чтобы работать было действительно выгоднее, чем воровать, с 1 января 2001 года вместо прогрессивного метода налогообложения, при котором человек чем больше получал, тем больше отдавал государству, была введена единая 13-процентная ставка подоходного налога. Также был введен единый социальный налог вместо множества отчислений в разные фонды. При этом размер налога с предприятия зависел от общей суммы заработной платы сотрудникам – чем больше предприятие тратило на зарплату, тем меньше становился налог. Таким образом, предприниматель становился заинтересован в повышении материального благосостояния своих сотрудников.

Однако это только начало серьезного процесса оздоровления налоговой системы: планируется принятие новых законопроектов о «водном», «лесном», «экологическом» и других налогах. О первых результатах реформы В. В. Путин говорил в своем Послании Федеральному собранию РФ 2002 года: «Снижение ставки налогообложения привело к увеличению поступлений в бюджет от налога на доходы. Выводятся из „тени“ ранее не облагавшиеся доходы. К налогообложению привлекаются граждане всех без исключения категорий».

Важнейшим результатом введения новых правил взимания налога на прибыль стало улучшение благосостояния предприятий и граждан, что стало дополнительным стимулом для расширения производства. Нельзя недооценивать и того, что снижение налоговых ставок, упрощение налоговой системы привело к тому, что многие граждане и предприятия согласились вывести свои доходы из «налоговой тени». Таким образом, за два года налоговая система в целом стала упорядоченной.

Отдельной проблемой правительства В. В. Путина стало развитие малого и среднего бизнеса, который является основной кровеносной системой нашей страны. К началу 2000 года малый и средний бизнес обеспечивал средствами к существованию почти треть населения России. Однако, в отличие от западных стран, его состояние почти не влияло на рост экономики в целом. Доля малых и средних предприятий в общественном производстве России была всего 10–11 %, в то время как в странах с развитой рыночной экономикой она достигает 50–60 %. Проблемой было то, что большинство малых и средних предприятий занимались торговлей и общественным питанием, но были слабо представлены в фундаментальных базовых отраслях экономики.

Развитию малого и среднего бизнеса препятствовал целый ряд проблем: несовершенство налоговой системы, которая только в 2001–2002 годах стала стабилизироваться; административное давление, выражающееся в огромном количестве проверок и инспекций, не дающих нормально существовать и развиваться предприятиям и ставящих благополучие бизнесмена в зависимость от количества выплаченных надзирающим органам взяток. «За порядком здесь надзирают сотни тысяч человек, – говорил Президент в Послании Федеральному собранию 2002 года. – При этих органах аккредитованы тысячи, это не преувеличение, тысячи коммерческих организаций, кормящихся на проверках. Их предписания, штрафы, равно как и поборы и взятки, ложатся непомерным бременем и угнетают предпринимательство».

19 декабря 2001 года на заседании Государственного Совета была одобрена «Концепция государственной политики поддержки и развития малого предпринимательства». Помимо улучшения законов и изменения налогов Концепция предусматривала финансовую поддержку малого бизнеса с помощью кредитов. Важнейшей задачей было признано уменьшение любых форм государственного вмешательства в малый и средний бизнес. Однако в целом государственная система поддержки малого и среднего предпринимательства была создана только к 2005 году.

С 2000 года государство также стало менять систему взаимоотношений, сложившуюся между властью и наиболее крупными фигурами отечественного предпринимательства, которых принято не совсем точно называть «олигархами». В. В. Путин заявил, что власть будет «выстраивать отношения с так называемыми олигархами на общих основаниях… Сам крупный бизнес заинтересован в том, чтобы в среде бизнесменов у государства не было фаворитов». Ряд так называемых олигархов, не согласных с потерей своего экономического и общественного влияния, начал выводить свои капиталы за границу и затем покинул страну.

Одним из важнейших был вопрос о земле – главном природном ресурсе России. Проблема отношения к земле, владения ею всегда была очень острой в тысячелетней истории России, причем нередко переходящей из области экономической в область историческую и духовную. Конституция России 1993 года провозглашала, что земля может быть в частной, государственной, муниципальной и другой собственности. После этого окончательно потеряли смысл прежние методы регулирования земельных отношений, господствовавшие десятилетиями. Однако новых, эффективных методов к 2000 году так и не было создано. Поэтому земельная реформа была одним из самых актуальных направлений перестройки российской экономики (под «земельной реформой» понимается прежде всего формирование и развитие рынка земли).

Земельный вопрос обсуждался в 2001–2002 годах на двух заседаниях Государственного Совета. На них рассматривались перспективы земельной реформы в целом и вопросы об обороте земель, используемых для нужд сельского хозяйства. Важнейшим достижением стало принятие в октябре 2001 года нового Земельного кодекса, который определил основные принципы регулирования земельных отношений и частично разрешал продажу земли в частную собственность. Однако новый Земельный кодекс не предусматривал свободную куплю и продажу земель сельскохозяйственного назначения, а утверждал принцип государственного регулирования их оборота. Таким образом, важнейшее положение земельной реформы было опять оставлено за скобками.

Несовершенство законодательства закономерно приводит к развитию «серого рынка» земли, когда земли, предназначенные для производства сельскохозяйственной продукции, различными путями уходят к частным лицам для строительства производственных помещений и личных домов. В результате с 1991 по 2001 год посевные площади сократились в России почти на 18 миллионов гектаров, что равняется площади Франции. Сложившаяся ситуация убедительно свидетельствует, что крестьянам должно быть разрешено владеть землей на разных условиях – аренды, собственности, наследования. Они также должны иметь законное право самостоятельно распоряжаться землей. Президент неоднократно показывал свою озабоченность тем, что ход земельной реформы затягивается. Еще в 2001 году в Послании Федеральному собранию он констатировал: «Решение земельного вопроса сильно затянулось. Выходом из тупиковой ситуации может стать отказ от попыток вместить в Земельный кодекс все аспекты государственного регулирования земельных отношений. Главное сегодня – не мешать развитию рынка земли там, где он уже есть. Закрепить в кодексе самые современные представления о формах и методах регулирования земельных отношений и признать, что земли несельскохозяйственного назначения уже сейчас не подлежат ограничению в гражданском обороте».

Экономическим итогом первых лет пребывания В. В. Путина на посту Президента России стало безусловное улучшение ситуации во многих отраслях экономики. По оценке Института экономики РАН, уже в 2001 году валовый продукт страны вырос на 7,5 %, промышленное производство – больше чем на 9 %. Удалось сдержать темпы роста инфляции на уровне 20,5 %. Выросли зарплаты и пенсии – соответственно на 24 % и 35 %, а реальные доходы граждан возросли примерно на 9 %. Важнейшим завоеванием первого года пребывания В. В. Путина на посту Президента стало уменьшение на 15 миллионов количества людей с доходами ниже прожиточного минимума, численность безработных сократилась на 700 тысяч человек. Впервые в истории новой России был вовремя принят бюджет. Началась пенсионная реформа, основой которой стал переход на накопительный принцип формирования пенсии. Средняя пенсия в стране впервые за несколько лет превзошла прожиточный минимум пенсионеров. Была существенно упрощена регистрация малых предприятий (чтобы открыть свое дело, теперь не нужно собирать кучу справок, а можно решить все «в одном окне»). Была признана необходимость существенного реформирования естественных монополий (РАО ЕЭС, Газпром, МПС).

В современных условиях существования цивилизации, в век электронных технологий особое значение приобретает наука. Именно уровень развития науки (а вместе с ним и образования), а не богатство ресурсов в последние десятилетия становится ключевым фактором, определяющим место страны в системе мировых цивилизаций. В связи с этим развитие науки стало главным условием перехода России на так называемый инновационный путь развития. (Понятие «инновация» – нововведение – появилось еще в XIX веке и стало использоваться в противовес понятию «традиция». «Инновационный путь развития страны» означает развитие за счет новых современных технологий, а не эксплуатации природных ресурсов и давно созданных производственных мощностей.) Экономика любой современной передовой страны развивается за счет постоянной модернизации, не прекращающихся технологических нововведений – инноваций. А главным источником этих инноваций являются наука и образование.

В 1990-х годах Россия в основном шла по пути использования сырьевых ресурсов, освоенному еще в середине 70-х годов XX века, в то время как богатейший интеллектуальный потенциал почти не использовался. Имея 10 % общей численности ученых в мире, Россия производила менее 1 % наукоемкой продукции на мировом рынке. За 1990-е годы состояние отечественной науки серьезно ухудшилось, прежде всего в связи с сокращением государственного финансирования и попытками перевести науку на «самоокупаемость». Однако это невозможно в принципе, потому что результаты фундаментальных научных разработок почти никогда не приносят быстрой и существенной материальной выгоды – эти фундаментальные исследования нередко рассчитаны на месяцы и годы, поэтому требуют первоочередной поддержки государства. Недостаток финансирования, невозможность применить новейшие разработки привели к массовому уходу людей из научной сферы в другие, более доходные отрасли экономики, значительная часть талантливых и ярких ученых предпочла эмигрировать.

В связи с этим в начале нового тысячелетия встал вопрос о новых формах поддержки науки, об экономике самой науки. Основой новой стратегии стал переход от «базового» к конкурсному финансированию науки, когда гибкие и мобильные научные коллективы финансируются либо различными фондами, поддерживающими те или иные исследования, либо отдельными финансовыми или экономическими группами, заинтересованными в новых научных разработках, либо самим государством в виде госзаказов на научно-техническую продукцию.

Важнейшим вопросом в связи с этим стало положение научных кадров. Для улучшения ситуации в отечественной науке необходимо было предоставить ученым социальные гарантии, создать для них экономические стимулы. Также следовало переломить сложившееся в обществе убеждение, что человек, посвятивший себя науке, обрекает себя на нищету и невостребованность, продемонстрировать обществу, что наука – это и престиж, и успех, и достойная жизнь. «Главное – дать возможность наиболее талантливым деятелям культуры, науки, литературы в стране существовать достойно, – говорил Президент летом 2002 года в интервью телеканалу „РТР“ (Санкт-Петербург). – И это общество должно понять, мы должны платить таким людям, чтобы они остались здесь, жили у нас в России и были довольны своей жизнью. Чтобы у нас научные школы не закрывались. Если мы поступим иначе, если распылим свои интеллектуальные ресурсы, мы потеряем не конкретных ученых и конкретных преподавателей, мы потеряем самое главное – научные школы, и такая опасность существует».

20 марта 2002 года состоялось совместное заседание Совета безопасности, президиума Государственного Совета и Совета по науке и высоким технологиям. Впервые за десять лет вопрос о развитии науки рассматривался Советом безопасности. Впервые он поднялся выше уровня правительственных решений. По итогам обсуждения Президент утвердил «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий до 2010 года». В «Основах» был приведен перечень приоритетных, нужных для страны направлений, которые государство обязалось поддерживать в первую очередь. Осенью 2002 года Президент утвердил «Программу развития города Королева как наукограда РФ на 2002–2006 годы», предусматривающую серьезную государственную поддержку развития космических технологий. За пять лет город Королев получил более 4 миллиардов рублей. Эта государственная поддержка позволила реализовать более 200 инновационных проектов только в Королеве, среди которых производство высококачественного кирпича из песка, гравия, строительного мусора; сверхкомпактная и сверхчувствительная антенна, принимающая любые каналы связи в радиусе до 100 километров при весе менее 100 граммов; стеклопластиковые трубы, не требующие ремонта более 70 лет вне зависимости от того, где находятся – под землей или под водой; бестопливный двигатель, работающий на энергии поля постоянных магнитов, и т. д. Началось увеличение количества наукоградов. Все это говорило о том, что научно-интеллектуальный потенциал России очень велик и его государственная поддержка позволяет вывести российскую науку на новый уровень.

Будущее России самым непосредственным образом зависит и от того, каким будет образование. Начиная с 70-х годов XX столетия уровень российского образования неуклонно ухудшался: падало качество самого образования, отсутствовали необходимые качественные и современные пособия, острейшей проблемой стали взаимоотношения между учителем и учеником. Стремительно увеличивался (особенно в последнее десятилетие) разрыв между уровнем преподавания в школах и уровнем требований при приеме в вузы. На этой почве выросла система репетиторства, в которую в 2000-х годах из карманов родителей (по данным СМИ) уходило до миллиарда долларов в год и которая с целью получения прибыли создавала искусственные трудности при поступлении в вузы. Этот сложный клубок проблем тоже начал распутываться.

Целью политики Президента В. В. Путина стало повышение конкурентоспособности российского профессионального образования на мировом уровне, привлечение иностранных инвестиций в образование, доступность образования, то есть обеспечение государством получения каждым человеком качественного образования. Для достижения этой цели необходимо было решить целый ряд серьезных задач: начать выдавать образовательные кредиты, сделать приемлемой учебную нагрузку учащихся (которая сейчас необыкновенно высока), ввести информатизацию образования, наладить государственный контроль за качеством образования. Необходимо было также улучшить материально-техническую базу российских школ. Правительство понимало, что, как и в науке, в системе образования эти перемены станут невозможны без достойной оплаты труда школьных работников. Еще 18 марта 2000 года В. В. Путин, будучи Исполняющим обязанности Президента РФ, на встрече с работниками образования в Воронеже назвал повышение уровня материального благосостояния людей, которые работают в сфере образования, «первой, самой главной задачей».

За первые два года своего пребывания на посту Президента не было месяца, чтобы он не обратился к образовательной сфере. Подобное внимание главы государства к проблемам образования говорит о том, какое значение придает им В. В. Путин. Благодаря этому был принят ряд серьезных мер, позволивших осуществить значительные сдвиги в этой области. Уже в марте 2000 года был принят закон «Об утверждении „Федеральной программы развития образования“», в сентябре этого же года Президент объявил о решении выделить 2 миллиарда рублей на масштабную программу компьютеризации сельских школ. В декабре этого же года Правительство РФ разработало Программу информатизации в 2001–2005 годах всей сферы российского образования. По своим масштабам и объемам финансирования (около 40 миллиардов рублей) это самая значительная в образовании. В августе 2001 года была начата разработка Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года. За 2001–2002 годы был принят ряд законов, направленных на улучшение материального положения учителей, в частности законопроект об ответственности за невыплату зарплаты и материальное обеспечение школ, за исполнением которого В. В. Путин следил с особым вниманием. Неоднократно выделялись средства (в том числе и из резервного фонда президента) для обеспечения социальной защиты детей.

В октябре 2002 года, встречаясь с финалистами и организаторами конкурса «Учитель года России», Президент вновь говорил о проблемах образовательной сферы. Он призвал снизить нагрузку учащихся, а также преподавателей школ (не уменьшая при этом зарплату учителям), поддержал ряд предложений по компьютеризации школ и подключению их к Интернету, по вопросам автономии школ, в частности в выборе учебных пособий при соблюдении государственных образовательных стандартов. Таким образом, важнейшим достижением В. В. Путина и его правительства стало не только улучшение ситуации в образовании, но и то, что впервые за многие годы государство взяло на себя ответственность за состояние образования, а следовательно – за свое будущее.

Среди множества проблем, унаследованных В. В. Путиным от прежнего руководства России, одной из самых тяжелых и трудноразрешимых стала проблема наведения порядка в Чечне. Еще будучи председателем Правительства Российской Федерации, В. В. Путин, выступая в Государственной Думе 14 сентября 1999 года и рассматривая события, происходящие на Северном Кавказе, заявил, что «это акции международного терроризма» и «речь идет о государственной безопасности страны». В связи с этим он отметил, что в такие минуты совершенно недопустимы «раздоры во власти», поскольку люди надеются, что государство сможет их защитить, и им совершенно все равно, «кто наведет порядок – президент, премьер, „силовики“ или депутаты. От каждого из нас ждут не слов, а быстрых и конкретных действий». Он потребовал разработки и реализации нового – адекватного нынешним условиям – целостного плана военно-политического урегулирования в Чечне и предложил провести его в три этапа:

1) денонсация Хасавюртовских соглашений как правового акта, выгодного исключительно для одной стороны – международных террористов;

2) временное введение режима жесткой изоляции по всему периметру административной границы Чеченской республики и полная ликвидация бандформирований на территории Дагестана и Чечни с применением самых современных военно-технических средств;

3) введение в Чеченской Республике особого экономического режима (в том числе через жесткие санкции) и создание законного правительства.

В интервью средствам массовой информации Президент неоднократно заявлял о необходимости уничтожить боевиков, воюющих на территории Чечни против России. Результатом нового подхода к решению чеченской проблемы стало взятие федеральными войсками большей части территории Чеченской Республики под контроль. Был схвачен и осужден террорист С. Радуев, уничтожен ряд полевых командиров незаконных вооруженных формирований, среди которых один из главарей международных террористов Хаттаб. Была назначена администрация Чечни, и в Государственную Думу был избран депутат от Чеченской Республики – А. Аслаханов.

«Главная задача нынешнего этапа, – говорил президент в своем Послании Федеральному собранию весной 2002 года, – это возвращение Чечни в политико-правовое пространство России. Это создание в ней дееспособных правовых институтов и собственных силовых структур, а в перспективе проведение свободных выборов, полноценная система республиканской власти и экономически устроенная жизнь чеченского народа». Важнейшим шагом на пути к решению данных задач стало проведение 23 марта 2003 года референдума в Чеченской Республике. Участникам референдума предложили проголосовать за Конституцию Чеченской Республики и законы о выборах президента и парламента. В референдуме приняли участие более 400 тысяч жителей, из которых около 96 % на вопрос «Принимаете ли Вы Конституцию Чеченской Республики?» ответили утвердительно. Таким образом, Конституция Чечни была официально признана принятой. Высоко оценив результаты референдума, Президент распорядился начать подготовку договора о разграничении полномочий Чечни и Центра, «предоставив ей [республике] автономию в самом широком смысле слова». В. Путин также указал на необходимость «выйти на амнистию в Чечне» и начать подготовку к выборам президента и парламента республики на основе принятой 23 марта Конституции.

Толчком к активным реформам армии отчасти стали неудачи российских военных в ходе Первой чеченской кампании в 1994–1996 годах. В основу реформирования армии легла необходимость достижения следующих целей: сделать армию профессиональной, исключить доминирование определенного рода войск, быстрая нейтрализация любых конфликтных ситуаций по всей территории России. Необходимо было также повысить зарплаты военнослужащим, обеспечить их жильем, продолжать оснащение армии новыми типами вооружений.

Уже в декабре 2001 года всем военнослужащим было на 20 % повышено денежное содержание. Было принято решение и о сокращении армии – к 2002 году армия и флот были сокращены на 365 тысяч человек. Уменьшилось число министерств и ведомств, которым было разрешено иметь в своем составе войска и воинские формирования. Высвободившиеся в результате сокращения армии средства направлялись на решение социальных проблем военнослужащих, повышение уровня боевой и специальной подготовки, разработку и закупку перспективных вооружений и техники. Была завершена разработка плана строительства Вооруженных сил России до 2005 года и приняты программы развития вооружения и военной техники до 2010 года. На вооружение армии были приняты новейшие образцы техники: новый стратегический комплекс РС-12М (вариант 2 «Тополь-М»), уникальная машина, лучший боевой вертолет в мире Ка-50 («Черная акула»), главным конструктором которого стал лауреат Государственной премии Г. В. Якеменко (1937–2006). Один из его сыновей вспоминал: «„Черная акула“ стала делом всей его жизни. Абсолютно невоенный человек, он много лет работал над этой машиной, дотошно вникая во все детали… самого совершенного вертолета в мире. Вертолета, который мог делать „мертвую петлю“, который мог катапультировать пилота после отстрела лопастей, который мог еще много всего впервые в истории мирового вертолетостроения. Все это стало возможным благодаря соосной схеме винтов, придуманной Камовым. Не следует забывать, что машина была создана в те самые страшные девяностые, когда разваливалось все, когда надо было хотя бы сохранить что есть – о новых разработках тогда почти никто не думал.

Машину сделали. Начались испытания. Отец тяжело переживал катастрофу „Ка-50“ 17 июня 1998 года в Торжке. Герой России генерал-майор Борис Воробьев, безусловно, был лучшим пилотом „Ка-50“, по сути давшим вертолету дорогу в небо. В тот день он решил выяснить все возможности машины и начал выполнять фигуры высшего пилотажа в предполагаемых условиях боевых действий на сверхмалой высоте. Во время „мертвой петли“, диаметр которой был очень небольшим, на высоте около 70 метров лопасти несущих винтов „акулы“ из-за предельных нагрузок схлестнулись и машина, потеряв управление, стала падать. Воробьев, судя по всему, до последнего надеялся, что сможет спасти вертолет, и не стал катапультироваться…

Потом было принятие машины на вооружение. Начались бесконечные хождения по кабинетам – необходимо было собрать более 300 (!) резолюций и подписей. Отец, очень спокойный в жизни человек, иногда приходил домой в бешенстве. „Сидит, – рассказывает, – сволочь, в кабинете, весь в значках, при погонах, рожа как арбуз, и нагло хихикает: „А я не подпишу. А вот это еще сделай. А вот тут еще добавь. А вот оттуда еще бумажку принеси““. Так бы стулом и въехал в эту морду». Напоминаю, что это был конец 1990-х, когда саботажники и враги практически не скрывали того, что они саботажники и враги.

Потом завод стал разваливаться. Отцу постоянно давали понять, что он больше не нужен. Все чаще он пребывал в тяжелом настроении – без производства он себя не видел и отвергал все варианты жизни после «акулы», невзирая на уговоры родных и друзей. Он занялся нейрокомпьютингом – стал конструировать «умный вертолет», считая, что сложность механизмов находится на пределе и, если не сделать устройство, позволяющее следить за машиной изнутри, скоро человек утратит контроль над машинами в силу их сложности. Эта работа стала для него последней.

Постепенно внедрялась в жизнь идея профессиональной армии. Однако отработать новую систему комплектования и сократить сроки службы призывников в одночасье было невозможно. Реформа проводилась поэтапно – с учетом и финансовых возможностей страны, и интересов национальной безопасности. Однако многие проблемы продолжали оставаться актуальными. На 2002 год более 20 % военнослужащих жили за чертой бедности, более 100 тысяч не имели постоянного жилья. Падал престиж армейской службы. Все эти проблемы было необходимо решать.

7 марта 2004 года прошли очередные президентские выборы, победу на которых одержал Владимир Путин, набрав 71 % голосов. Конкуренцию ему составили Николай Харитонов (13 %, КПРФ), Олег Малышкин (2 %, ЛДПР), Сергей Миронов (0,75 %, РПЖ) и другие. Начало 2005 года ознаменовалось протестами против «монетизации льгот». Система социальных льгот возникла в советское время и представляла собой систему поощрений некоторых социальных категорий, имевших особые заслуги. На протяжении 1990–2005 годов количество льгот постоянно расширялось (часто просто потому, что принятие определенной льготы было формой популизма того или иного политика), и в результате количество формальных льготников достигло цифры в 35–40 млн человек, а сами льготы стали тяжелым бременем для страны. Система льгот способствовала коррупции, деградации транспортной системы, была несправедлива к тем, кто льготами не пользовался. Замена льгот денежными выплатами была призвана снизить нагрузку на государство и дать возможность льготникам потратить деньги по своему усмотрению.

Осенью 2004 года была изменена система выборов глав субъектов Российской Федерации – вместо общенародного избрания они стали утверждаться органами законодательной власти субъектов Федерации по представлению Президента. Весной 2005 года была создана Общественная палата Российской Федерации. Она стала площадкой, где представители разных общественных организаций могли работать над решением самых разных проблем. В ее задачи входил диалог общественников с государственными органами, а также сбор проблемной информации о положении дел в различных сферах. Общественной палате дали право официально запрашивать информацию и призывать на совместные мероприятия госслужащих разных рангов, чтобы они услышали мнение общественных организаций и отреагировали. Члены Общественной палаты не получали статуса госслужащих – им не платили зарплату, они не пользовались льготами и привилегиями.

10 декабря 2007 года Дмитрий Медведев был выдвинут кандидатом в Президенты Российской Федерации от партии «Единая Россия». Основными темами и лозунгами кампании стали: повышение уровня и качества жизни населения, продолжение работы над приоритетными национальными проектами; закладывание в основу государственной политики принципа «свобода лучше, чем несвобода». «Главное для нашей страны – это продолжение спокойного и стабильного развития. Необходимы просто десятилетия стабильного развития. То, чего наша страна была лишена в двадцатом столетии, – десятилетия нормальной жизни и целенаправленной работы», – говорил Медведев. Также он подчеркнул готовность следовать идеям Концепции-2020: развитие институтов, инфраструктуры, инноваций, инвестиций, а также сотрудничество и помощь бизнесу; возвращение России статуса мировой державы и ее дальнейшее развитие, интеграция в мировые отношения, собственная позиция по всем ключевым международным вопросам, повсеместное отстаивание российских интересов.

Второго марта 2008 года прошли президентские выборы. Победу на них одержал Дмитрий Медведев, набравший 70 % голосов. Его конкурентами были Геннадий Зюганов (17 %, КПРФ), Владимир Жириновский (9 % ЛДПР). Путин не выдвинул свою кандидатуру на выборы, поскольку по закону одно и то же лицо не может занимать должность Президента более двух раз подряд. В своей инаугурационной речи Д. Медведев заявил, что приоритетной задачей на новой должности считает «дальнейшее развитие гражданских и экономических свобод, создание новых гражданских возможностей». Он подтвердил этот курс подписанием своих первых указов. В частности, первым документом стал федеральный закон, предусматривающий обеспечение жильем до мая 2010 года всех нуждающихся в улучшении жилищных условий ветеранов Великой Отечественной войны. Следующим указом был создан Федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства, целью которого было развитие преимущественно индивидуального жилого строительства.

Кроме того, Д. Медведев решил реализовать масштабную программу модернизации экономики и общества в России. Мозговым центром модернизации стал инновационный центр «Сколково». Обоснованием новой политики послужила статья «Россия, вперед!». Однако если сначала под «модернизацией» понималась только модернизация экономики, то со временем этот термин приобрел более широкий смысл. Где-то со второй половины 2010 года речь зашла уже о модернизации всей системы общественных отношений.

В 2009 году было начато реформирование российской милиции. Было предусмотрено сокращение до 1 января 2012 года численности МВД на 20 %, повышение вознаграждения сотрудникам милиции, оптимизация профильных образовательных учреждений, пересмотр порядка отбора кандидатов для службы с учетом их морально-этических качеств и повышения профессионализма и др. В августе 2010 года Д. Медведев на совещании по вопросам реформирования МВД предложил уже на следующий день предоставить законопроект «О полиции» для всеобщего обсуждения в Интернете. Тогда же Медведев предложил переименовать милицию в полицию: «Нам нужны профессиональные люди, сотрудники, которые эффективны, честно и слаженно выполняют свою работу. Поэтому я считаю, что пришла пора вернуть органам правопорядка их имя – полиция». 7 августа 2010 года в открытом доступе с возможностью комментирования был опубликован проект закона «О полиции». В онлайн-обсуждении законопроекта приняли участие около 5 миллионов человек. В результате законопроект, по сравнению с первоначальным видом, претерпел значительные изменения. Из него были исключены положения о том, что полицейские могут беспрепятственно проникать в помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки, на территории, земельные участки и в помещения, занимаемые общественными объединениями и организациями, а также вызывавшая наибольшую критику «презумпция законности» полиции («требования сотрудника полиции, обращенные к гражданам и должностным лицам, и предпринимаемые им действия считаются законными до тех пор, пока в предусмотренном законом порядке не будет установлено иное»). В феврале 2011 года закон вступил в силу.

Среди других решений Д. Медведева было отмена декретного времени (стрелки часов перестали переводить в зависимости от времени года), снижение порога выборов в Думу с 7 до 5 %, увольнение мэра Москвы Ю. Лужкова «в связи с утратой доверия», превратившего Москву в огромный коррупционный нарыв. На период Лужкова пришлась массовая автомобилизация Москвы: для решения проблем пробок стали строить развязки и дороги вместо улиц. Однако ситуация все больше ухудшалась, ибо с помощью расширения дорожной сети с пробками не борются, так как чем больше дорог, тем больше машин на них выезжает. Дорожники со строителями совершенно не учитывали интересы людей вне автомобиля, превратив жизнь целых районов города в ад. Автомобилистам тоже лучше не стало: временный эффект кольца сменился постоянными заторами и авариями, так как сделать из обычной улицы дорогу невозможно физически. При Лужкове Москва лишилась многих красивых площадей, которые начали занимать безликими и уродливыми торговыми центрами. Был уничтожен великолепный памятник сталинской эпохи гостиница «Москва» (она была заменена новоделом), на месте здания Военторга также построили нелепую копию. Всего за время правления Лужкова в Москве было снесено более 800 исторических зданий. После увольнения Лужков со скандалом вышел из «Единой России» и бежал из страны.

При Д. Медведеве началась крупномасштабная приватизация государственных компаний, удаление государственных чиновников из советов директоров государственных компаний. Срок пребывания Президента на своем посту был продлен с четырех до шести лет.

Четвертого декабря 2011 года состоялись выборы в Государственную Думу РФ. Конституционное большинство по результатам получила партия «Единая Россия». На следующий день в Москве начались протесты против «нечестных выборов», которые позднее получили название «Болотная революция», поскольку 10 декабря 2011 года на Болотной площади состоялась акция, участники которой требовали либо отмены выборов и назначения новых, либо пересчет голосов на всех избирательных участках, где были зафиксированы нарушения. Также митингующие требовали отставки главы Центральной избирательной комиссии Владимира Чурова. Всего на Болотной площади собралось около 25 тысяч человек. «Болотная революция» имела все признаки спланированного извне протеста по принципу «оранжевой революции» на Украине. Еще до выборов будущие участники протестов массово заявляли о том, что нарушения неизбежны, то есть настоящие результаты выборов были не важны. Лозунги о пересмотре итогов выборов почти сразу сменились требованием отставки Президента и правительства. В митингах «Болотной революции» во множестве участвовали радикалы, фашисты, националисты. Позднее стало известно и о связях организаторов протестных акций с иностранными политиками и западными правительственными фондами. Во время прямой линии 15 декабря 2011 года премьер-министр Владимир Путин заявил, что некоторые люди, вышедшие на митинги, делали это в интересах иностранных государств и на иностранные деньги. Тогда же он назвал их «бандерлогами». В феврале 2012 года более 100 тысяч человек, поддерживающих Президента, вышли на митинг на Поклонной горе, доказав таким образом, что «цветной революции» в России не случится.

После победы Владимира Путина на президентских выборах участники «болотных» протестов перешли к открытому насилию – шествие оппозиции в мае 2012 года от Калужской до Болотной площади завершилось столкновениями с полицией, несколько сотен участников задержали и возбудили уголовное дело о массовых беспорядках, фигурантами которого стали более 30 человек. В итоге «болотная революция» не кончилась ничем по ряду причин. События 1917-го года, к которым нередко апеллировали лидеры оппозиции, были на самом деле полной противоположностью тому, что происходило на Болотной площади. Там сошлось слишком многое – усталость людей и готовность их к переменам, реальная деградация власти, социальная дезориентация, странная и почти бессмысленная война, вызванная обстоятельствами времени, война, в которой ни одна страна не знала, за что она воюет. В. И. Ленина с соратниками можно было упрекнуть в чем угодно, но не в отсутствии стратегии, тактики, чувства момента и умения говорить с людьми на их языке. Кроме того, они не боялись рисковать и верили в то, что делают.

Оппозиционеры на Болотной никого не представляли, кроме самих себя. Представления о несправедливости, извлеченные из СМИ, а не из опыта (на Болотную выходили очень обеспеченные люди) создали такие же эфемерные представления о том, как нужно протестовать и что делать для того, чтобы одержать победу. То есть этот протест изначально был нежизнеспособен. Кроме того, задача оппозиции была не побеждать, а превратить борьбу в бесконечный процесс. Именно поэтому у оппозиции не было программы, цели, задачи, внятного представления о своей роли после победы.

Еще одна причина поражения – это необразованность оппозиции. Больше ста лет назад сносившие старую Россию революционеры читали крупнейших мыслителей. Маркс, Бакунин, Гегель, Соловьев, Кант и многие другие формировали сознание, давали идейную и доказательную базу. Оппозиция была порождена не книгами, а Интернетом, у многих ключевых фигур протесты не было систематического, настоящего образования. Поэтому они не способны были смотреть на проблемы глобально, видеть их рельефно, стереоскопически. Не случайно вопрос о власти – глобальный, главный вопрос – в ходе протеста не ставился вообще, лозунгов типа «вся власть оппозиции» не было, а речь шла только об атрибутике и инструментарии – выборы, технологии, правильно ли работали камеры, кто сколько листков вбросил.

Кроме того, оппозицию подвела привычка к калькированию чужого опыта. Привыкнув копировать импортный продукт и отвыкнув создавать что-то свое, она импортировала протест, забыв внимательно рассмотреть геополитические и исторические причины успеха антигосударственных переворотов в разных регионах. В результате то, что сработало на Украине и в Грузии, провалилось в России.

Кроме того, оппозиционные лидеры ограничивались сугубо политической риторикой, их призывы не отражали повседневных интересов самих протестующих и тем более обычных людей. Мало того, они настроили против себя людей именно потому, что объявили себя «креативным классом» и особыми правами, а всех остальных именовали «чернью», «быдлом» и «анчоусами». Это вызвало естественное отторжение «болотного» протеста у обычных людей и возмущение против его лидеров. Кроме того, у протестов так и не появилось лидера, потому что претендовавшие на эту роль оппозиционные деятели не смогли договориться между собой и выдвинуть лидера, соответствующего запросам участников митингов.

В 2012 году состоялись президентские выборы. Победу одержал Владимир Путин (63 %). Его конкурентами были Геннадий Зюганов (17 %, КПРФ), олигарх Михаил Прохоров (8 %), Владимир Жириновский (6 %, ЛДПР), Сергей Миронов (3 %, «СР»). В том же году срок президентских полномочий был увеличен с 4 до 6 лет.

Весь 2012 год последовательно принимались законы, направленные на стабилизацию политической и социальной системы. В июне 2012 года была утверждена концепция государственной миграционной политики России до 2025 года. Были приняты законы об ответственности за правонарушения при массовых мероприятиях, о некоммерческих организациях, занимающихся политической деятельностью, о регулировании информации в Интернете. Большой резонанс вызвало принятие «Закона Димы Яковлева», запрещающего усыновление российских детей гражданами США. В марте 2013 года был изменен закон о политических партиях – достигнув численности 500 человек, политическая партия теперь могла быть официально зарегистрирована и получала возможность участвовать в политической жизни страны. В июне 2013 года был принят закон о введении уголовного наказания за оскорбление чувств верующих. Этот закон стал ответом на многочисленные провокации против Церкви, святынь, верующих в 2012 году.

В марте 2014 года в состав России был возвращен Крымский полуостров. 16 марта 2014 года в Крыму прошел референдум, на котором 96,77 % жителей полуострова проголосовали за воссоединение Крыма с Россией. На следующий день Верховный Совет Автономной Республики Крым провозгласил Крым независимым суверенным государством, 18 марта Президент РФ Владимир Путин внес в Федеральное собрание закон о принятии в состав РФ двух новых субъектов – Республики Крым и города Севастополь. После этого США, Евросоюз, Австралия, Новая Зеландия и Канада ввели в действие первый пакет санкций против России. Экономическая обстановка стала ухудшаться. Это было вызвано резким спадом мировых цен на энергоресурсы, продажа которых составляет значительную часть в доходах бюджета России, а также введением экономических санкций в отношении России. 25 декабря 2014 года Президент Владимир Путин на встрече с правительством предложил начать работать в формате кризисного 2009 года. В марте 2015 года ВВП страны сократился в годовом выражении на 3,4 % против сокращения на 1,2 % в феврале. В целом, за первый квартал 2015 года ВВП РФ сократился на 2,2 %.

Трудности российской экономики второй половины 2014 г. вызвали необходимость в переосмыслении проводившейся ранее политики в этой сфере. Эксперты обращали внимание на то, что существуют две концепции развития. Первая предполагала экспортную экспансию, при которой за счет экспорта покупается все необходимое. Этой концепции чаще придерживаются небольшие страны, в которых отсутствует большой внутренний рынок. Устойчивый рост своей экономики они обеспечивают именно за счет вывоза своих товаров. Вторая утверждала, что большая страна, способная обеспечить эффективное массовое производство, должна стремиться углублять разделение труда в своей экономике. Развитие крупного государства должно быть ориентировано на внутренний рынок, а не на экспорт. В России сложилась модель экономики, сконцентрированной на экспорте сырьевых товаров в обмен на импорт товаров обрабатывающей промышленности, изготовленных из этого сырья. Государство импортировало 40 % продовольствия, что ставило под угрозу национальную безопасность.

В августе 2014 года Президент России подписал указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности России». В документе сообщалась, что «в течение одного года со дня вступления в силу настоящего Указа запрещается либо ограничивается осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию Российской Федерации отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению». В ноябре 2014 г. Еврокомиссия оценила ущерб для экономики Европы от введения российского эмбарго в 5–6 млрд евро.

В том же году в Сочи были проведены зимние Олимпийские игры. По единодушному мнению руководителей МОК, спортсменов и журналистов, игры прошли успешно. Масштабная подготовка к Олимпиаде дала свои плоды. Успеху Олимпиады способствовала и армия волонтеров, насчитывающая 25 тысяч человек из России и 60 других стран. Неофициальный командный зачет Олимпийских игр выиграла Россия. Спортсмены нашей страны завоевали 33 медали. Всего же награды XXII зимней Олимпиады смогли получить представители 26 стран.

В январе 2015 года правительством был подготовлен антикризисный план. В нем шла речь о радикальном изменении экономической политики. Документ был ориентирован на обеспечение устойчивого развития экономики и социальной стабильности в период наиболее сильного влияния неблагоприятной внешнеэкономической и внешнеполитической конъюнктуры. Согласно документу, предполагалось: поддержка импортозамещения и экспорта высокотехнологичных товаров, содействие развитию малого и среднего предпринимательства за счет снижения финансовых и административных издержек, компенсация дополнительных инфляционных издержек наиболее уязвимым категориям граждан (пенсионеры, семьи с несколькими детьми), снижение напряженности на рынке труда и поддержка эффективной занятости, оптимизация бюджетных расходов за счет выявления и сокращения неэффективных затрат, концентрация ресурсов на приоритетных направлениях развития и выполнении публичных обязательств и т. д.

Четвертого марта 2018 года прошли президентские выборы. Победу одержал Владимир Путин (76 %, «ЕР»). Его конкурентами были «красный олигарх» Павел Грудинин (11 %, КПРФ), Владимир Жириновский (5 %, ЛДПР), Григорий Явлинский (1,05 %, «Яблоко») и другие.

В 2018 году в России состоялся чемпионат мира по футболу. Мировое первенство проходило с 14 июня по 15 июля. Соревнования принимали 11 городов и 12 стадионов России. Как заявил президент Международной федерации футбола (ФИФА) Д. Инфантино, Россия провела лучший чемпионат мира из всех, которые когда-либо проходили. Россия обеспечила безвизовый въезд и бесплатный проезд для болельщиков, строительство стадионов, гостиниц, масштабное возведение объектов транспортной инфраструктуры. В Россию приехали тысячи болельщиков из многих стран мира, которые были в восторге. «Спасибо, Россия!» – скандировали в Самаре тысячи шведских болельщиков; огромный баннер с такой надписью растянули рядом с Красной площадью хорваты, десятки плакатов с благодарностями попадали в объективы на различных стадионах. Перед чемпионатом мира оргкомитет ставил перед собой задачи: показать страну гостям, оставить незабываемые впечатления о ней у всех, кто решит приехать в Россию. Реализовать главную цель удалось – чемпионат мира в лучшую сторону изменил образ России во всем мире.

Сборная России на чемпионате выступила удачно – ей удалось не только впервые в истории выйти из группы, но и пройти в 1/8 финала. А по итогам четвертьфинала с хорватами возникла уникальная ситуация – страна была безгранично благодарна сборной после поражения. Успех сборной серьезно способствовал подогреванию интереса к чемпионату по его ходу: рейтинги трансляций матчей плей-офф с участием сборной России были сопоставимы с рейтингами новогодней речи Президента. Чемпионом мира по футболу 2018 года стала сборная Франции, которая в финальном матче победила сборную Хорватии со счетом 4:2. Французы стали двукратными обладателями высшего футбольного титула. Хорваты добились наивысшего результата в своей истории и завоевали серебряные медали чемпионата. Бронзовые медали чемпионата, также впервые в своей истории, завоевала сборная Бельгии.

В 2018 году была проведена пенсионная реформа, в результате которой был повышен возраст выхода на пенсию на пять лет. Реформа вызвала недовольство людей, но избежать ее было невозможно. Руководство страны шло к этой реформе последовательно несколько лет. О повышении пенсионного возраста говорили с начала 2000-х годов, возрастали требования к назначению досрочных пенсий, годом раньше был повышен пенсионный возраст для государственных служащих. Но главное было в том, что в прежний пенсионный возраст становился серьезной нагрузкой на бюджет. Если в 1960-1970-х годах на одного пенсионера приходилось 7–8 работающих человек, то в 2010-х это соотношение стало почти один к двум, то есть через 10 лет при сохранении прежнего возраста было бы один к одному. На момент пенсионной реформы взносы в Пенсионный фонд платили всего 54 миллиона россиян, а недостающие поступления от занятых в неформальном секторе составляли около 2 триллиона руб. Эта ситуация была вызвана в том числе и общим старением населения, которое является общеевропейской проблемой. При этом в России сохранился самый низкий пенсионный возраст по сравнению с европейскими странами. Германия, Испания, Италия тоже поднимают пенсионный возраст, только до 67 лет и для мужчин, и для женщин. В Норвегии пенсии тоже начинаются в 67 лет и для мужчин, и для женщин, в Нидерландах – в 68 лет для обоих полов.

В 2019 году китайские медики обнаружили новый штамм коронавируса – COVID-19, вызываемый вирусом SARS-CoV-2. В январе 2020 года в России был создан оперативный штаб для борьбы с COVID-19. Был закрыт въезд организованных туристских групп из Китая, а затем и любых граждан Китая.

15 января 2020 года правительство Медведева ушло в отставку. Новым премьер-министром России был назначен Михаил Мишустин, на которого легла вся тяжесть борьбы с коронавирусом. 2 марта 2020 года был выявлен первый случай заболевания в Москве. В марте Россия уже полностью закрыла свои границы как для россиян, так и для иностранных граждан. Авиасообщение было восстановлено только через несколько месяцев. Почти во всех городах страны был введен масочный режим. В конце 2020 года Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии имени Н. Гамалеи была разработана вакцина от штамма COVID-19 и началась вакцинация. 12 ноября 2021 года Правительство Российской Федерации внесло в Государственную Думу законопроекты об использовании QR-кодов о вакцинации в общественных местах и на транспорте. Антиковидные меры, в которых не всегда была видна логика, наметили раскол в обществе – начались протесты против этих мер, QR-кодов, вакцинации, которая формально была добровольной, но на деле часто оказывалась принудительной. Раздавались голоса (в том числе и медиков), что опасность преувеличена. «Сегодня 10 тысяч выявленных условных больных на всю великую Россию, – говорил бывший главный санитарный врач Москвы Н. Филатов, – и мы надеваем маски, уходим на „удаленку“, столбики рисуем, а когда появился новый вирус гриппа H1N1 „Гонконг“, максимальная пиковая заболеваемость только в Москве была 102 тысячи обратившихся за медицинской помощью в сутки! Это невыявленных, у кого вирус был. Тогда не искали, у кого он имелся. Это были больные, которые сами обращались за медицинской помощью. У них присутствовала высокая температура, интоксикация, головная и мышечная боль, слабость и другие симптомы гриппа. Конечно, кто-то и погибал. А теперь скажите, 102 тысячи на Москву в сутки и 10 тысяч на всю Россию – сопоставимые цифры и адекватное ситуации освещение проблемы?!.. В прошлом году заболеваемость респираторными инфекциями была выше, чем в этом, но о пандемии никто не говорил».

Смятение усиливал и тот факт, что сведения о коронавирусе и его последствиях были крайне противоречивыми. Настоящая причина и место возникновения заболевания неизвестна (рукотворный/нерукотворный), оно может протекать в скрытой форме («бессимптомный носитель»), передача его происходит в самых разных формах (личный контакт, через поверхности предметов, соприкосновения и т. д.), последствия его непредсказуемы и разнообразны (от поражений различных органов до деформаций психики и, наконец, летального исхода), не все переболевшие имеют антитела, то есть способны заболеть вторично, даже переболевшие представляют опасность для тех, кто еще не заражен. То есть оказывалось, что это болезнь, источником которой может быть кто угодно и что угодно. Все это добавляло напряжения в обществе.

Не прошедшие вакцинацию от COVID-19 люди не допускались в транспорт и общественные места. Правительство охарактеризовало законопроекты как экстренную меру «на фоне сложной ситуации», вызванной распространением COVID-19 в России. Образовательные учреждения России перешли на дистанционное обучение, аттестаты выдавались без выпускных экзаменов. Пандемия коронавируса и карантинные меры, введенные для ее сдерживания, стали тяжелым испытанием для российской экономики, которая испытала 6-процентный спад, обусловленный скачком заболеваемости COVID-19 и падением цен на нефть, доля потребителей, чьи доходы уменьшились во время пандемии, составила 53 % и превысила среднемировую (46 %), а 69 % потребителей оказались вынуждены экономить.

Православные храмы были вынуждены впервые проводить богослужения без участия прихожан. На Пасху в 2020 году многие верующие оказались лишены возможности посетить службу и были вынуждены довольствоваться прямой трансляцией и домашней молитвой. Духовное управление мусульман России приостановило коллективные пятничные и пятикратные молитвы в мечетях Москвы и приказало воскресным школам при мечетях и другим образовательным учреждениям перейти на удаленное обучение, а при отсутствии такой возможности прекратить работу. Российские иудеи закрыли все синагоги. 9 мая 2020 года, в День Победы, из-за сложной эпидемиологической обстановки не состоялся традиционный военный парад на Красной площади (хотя была проведена воздушная часть). Он был перенесен на 24 июня, день 75-летия исторического Парада Победы, объявленный нерабочим днем.

Власть активно начала поддерживать людей. Президент распорядился выдать единоразовую выплату в десять тысяч рублей на каждого ребёнка с трёх до 15 лет включительно, увеличить минимальный размер пособия по уходу за ребенком до 6751 рубля, а также направить по три тысячи рублей в месяц на каждого несовершеннолетнего ребенка семьям, где родители временно потеряли работу. Кроме того, правительство утвердило меры поддержки представителей малого и среднего бизнеса. В отношении предпринимателей прекратились проверки вплоть до конца 2020 года. Был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве, что позволило предприятиям сохранить рабочие места. В июне 2020 года Владимир Путин объявил о дополнительных выплатах семьям с детьми до 16 лет. Для организаций был рекомендован ряд мер по поддержке населения – среди них: отмена штрафов и пени физлицам и МПС, приостановка выселения должников, взысканий недвижимости для уплаты долга в случае существенного снижения дохода в период коронавирусной эпидемии, обслуживание клиентов с истекшим сроком действия документов, удостоверяющих личность, и т. д. 1 июля 2022 года Роспотребнадзор сообщил о прекращении действия всех антиковидных ограничений, включая масочный режим.

1 июля 2020 года состоялся референдум о внесении поправок в Конституцию России, которые прошли всенародное обсуждение. Тем самым в России была создана «Конституция социального государства», то есть общество сообща утвердило и закрепило константу этого государства. С помощью поправок Конституция перестала быть только основой, фундаментом государства и стала инструментом, создающим новую политическую и социальную реальность. Это видно по основным поправкам – приоритет Конституции РФ над международным правом на территории страны, ужесточение требований к кандидатам на президентский пост, запрет на иностранное гражданство или иностранный вид на жительство для представителей власти, Закрепление в Конституции социальных гарантий (размера МРОТ, индексации пенсий). Владимир Путин оказался единственным из руководителей страны за последние 100 лет, который не переписал Конституцию под себя, придя к власти. Были ленинские (1918, 1924), сталинская (1936), брежневская (1977), ельцинская (1993) Конституции. Были проекты хрущевской и горбачевской Конституций, которые не успели принять. Ельцинская Конституция работала к моменту утверждения поправок уже 27 лет (при Путине 20 лет), хотя в мире средний возраст «жизни» Конституции 17 лет. Поправки в Конституцию гарантировали в совокупности сохранение и поддержание справедливого социального порядка, отвечая, таким образом, на главный сегодняшний запрос не только российского, но и европейского социума – запрос на справедливость.

17-19 сентября 2021 года состоялись очередные выборы в Государственную Думу. Большинство получила партия «Единая Россия», обновившая почти наполовину депутатский корпус за счет молодых волонтеров и активистов, проявивших себя во время эпидемии коронавируса.

2022 год оказался для России непростым. 21 февраля Россия признала независимость ДНР и ЛНР, а через два дня Президент России Владимир Путин выступил с обращением, в котором объявил о начале специальной военной операции в Донбассе. После начала военной операции западные страны ввели против России сотни санкций в различных сферах. Европейский союз приостановил действие соглашения об упрощенном визовом режиме с Россией. К августу 2022 года из 28 западных стран было выслано 550 российских дипломатов. 6 апреля 2022 года скончался лидер партии ЛДПР В. Жириновский. Его смерть, по сути, стала концом истории одной из самых заметных партий постсоветской России. В начале сентября Владимир Путин лично провел первое внеклассное занятие из цикла «Разговоры о важном»: в этом цикле со школьниками начали обсуждать ключевые исторические и патриотические темы. 11 сентября прошел Единый День Голосования. Несмотря на широкую дискуссию об отмене выборов во время СВО, выборы прошли в обычном режиме, и их результаты подтвердили социологические выводы о сплочении общества вокруг страны и президента. В конце сентября – начале октября прозошло вхождение в состав России новых субъектов – ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. 5 октября Владимир Путин подписал законы о принятии их в состав России. 26 сентября в результате теракта, совершенного США, произошел подрыв участка трубопровода «Северный поток-1» и «Северный поток-2». Генпрокуратура РФ расценила диверсию как «акт международного терроризма». В ноябре 2022 года Владимир Путин подписал указ об основах госполитики по сохранению традиционных ценностей. Согласно указу, традиционные ценности кроме жизни, прав и свобод включают крепкую семью, историческую память, преемственность поколений и единство народов.

Молодежная политика

Заметным явлением внутренней политики первых десятилетий нового столетия стало возникновение и деятельность молодежных движений «Идущие вместе» и «Наши». Организация «Идущие вместе» была создана в 2000 году и сразу активно выступила в поддержку Владимира Путина, отношение к которому в основной массе либеральной политической среды было критическим. Создание организации стало ответом на запрос «снизу» от региональной (прежде всего) молодежи, которая устала от распада и безвластия 1990-х. Руководителем движения стал В. Якеменко, который заявил: «Я давно хотел построить организацию, которая будет заниматься воспитанием молодежи, детей лет одиннадцати-двенадцати… Другое дело, что пару лет назад не было какой-то фигуры, вокруг которой можно было объединиться. Никакого просвета я с Ельциным не видел… И когда появился на горизонте Путин, я подумал: кажется, оно! И мы стали делать организацию». 7 мая 2001 года, в годовщину инаугурации Владимира Путина на пост Президента России, «Идущие вместе» в Москве на Васильевском спуске провели массовую акцию, в которой приняли участие около 20 тысяч человек. Участники акции были одеты в синие, белые и красные футболки с изображением Владимира Путина с лозунгом «Всё Путём» – именно в этот момент родилось такое явление, как майки с изображением Путина. Сразу после акции Владимир Путин встретился с руководством движения – это была первая встреча Президента с молодежью.

Далее последовал целый ряд акций «Генеральная уборка России», «Начни работать», акция в поддержку русской девочки Маши Захаровой, акции в защиту Старой Москвы и в память о жертвах Холокоста. Одной из самых известных акций движения стал «Обмен книг» 2002 года, когда в Москве и целом ряде других городов в рамках акции можно было обменять произведения активно раскручиваемых либералами современных «модных писателей» – В. Пелевина, В. Ерофеева, В. Сорокина на книги классиков – Куприна, Чехова, Лескова, Бунина. «Цель акции, – заявили „Идущие“, – привлечь внимание к тяжелейшей ситуации, сложившейся в отечественной культуре, дать возможность тем, кому сейчас 16–18 лет понять, что Сорокин – это не закономерный этап в развитии русской литературы, родившейся тысячу лет назад». Затем «Идущие вместе» потребовали от Министерства культуры и руководства Большого театра отказаться от постановки на сцене театра «оперы» Сорокина, которого в газетах открыто называли «певцом русской порнографии» и чьи тексты были переполнены копрофагией, матом и извращениями. Именно «Идущие вместе» показали, что значительная часть российской элиты сознательно играла на понижение интеллектуального и нравственного уровня общества. Они задавали вопросы чиновникам самого высокого уровня – выдержка из текстов Сорокина была вручена тогдашнему министру культуры М. Швыдкому прямо на улице. Многим, ответственным за культуру, тогда пришлось отвечать на ряд крайне неприятных вопросов, о которых по взаимному соглашению было принято молчать.

Таким образом, «Идущие» первыми выступили против идеологии, которая тогда активно навязывалась стране. Идеологии, которая, по словам И. Смирнова, «все живое, все, что придает смысл человеческому существованию: любовь между мужчиной и женщиной, поэзию и прозу, память о Великой Отечественной войне – все низводит до уровня даже не половой доски, а гораздо ниже. До уровня той субстанции, которая заполняет отхожее место, и в которой копошатся личинки известного насекомого». «Идущие вместе» поставили вопрос – имеются ли у новой власти принципиальные разногласия с тем режимом общественного гниения, который сформировался при Ельцине. Не случайно практически вся государственная машина поставила задачу дискредитировать или уничтожить «Идущих». Против них была начата масштабная дискредитационная кампания в СМИ, было возбуждено несколько судебных процессов, им поступали угрозы, их офис пытались взорвать.

В 2004 году «Идущие вместе» провели на Васильевском спуске масштабный «Открытый урок истории», посвященный Смутному времени. Почти 15 тысяч человек сорок пять минут слушали лекцию о том, как Россия боролась со Смутой, и то, что они слышали, очень перекликалось с тем. что они видели в те дни вокруг себя. «Идущие вместе» создали традицию, существующую и сегодня, – ежегодно в ночь с 21 на 22 июня проводить в Александровском саду у могилы Неизвестного Солдата акцию «Обязаны помнить», посвященную началу Великой Отечественной войны.

Помимо этого, движение развернуло масштабную воспитательную работу. Тысячи членов движения по специально созданным программам ездили на экскурсии, читали классическую литературу, посещали кино, изучали историю. Под патронатом членов движения находились сотни ветеранов войны, десятки детских домов. При поддержке движения был выпущен федеральный школьный учебник по истории для 10-11-х классов, использовавшийся в сотнях российских школ.

Отдельным направлением деятельности движения стала работа в Чечне, где еще полностью не закончились боевые действия. В разрушенную войной Чечню поехали добровольцами сотни активистов движения, создавшие отделение движения в Чечне, которое возглавил П. Тараканов. За год с небольшим «Идущие вместе» построили в Чечне три молодежных центра «Детский мир», где был первый в Чечне после войны Интернет, спортивные и кинозалы, детские сады, библиотеки. Эти центры посещали сотни молодых людей, которые были буквально спасены членами организации в условиях, когда еще не остыли развалины, когда у молодых людей Чечни не было ни работы, ни денег, когда боевики активно вели вербовочную работу. Когда центры начали свою работу, десятки активистов организации из Москвы приехали в пункты временного размещения, где проживали чеченские семьи, оставшиеся без крова.

Они привезли с собой книги, видеокассеты, компьютеры для того, чтобы дети и подростки «почувствовали себя гражданами России, а не самопровозглашенной „республики Ичкерия“», и начали учить детей русскому и иностранным языкам, математике, истории, другим предметам, чтобы дети не отстали от школы. Некоторые из тех героев остались в Чечне навсегда работать педагогами, как, например, Т. Гладченко или О. Петухов. «Идущие вместе» также предложили молодым людям из Москвы взять к себе в дом чеченских детей, чтобы они лучше познакомились с жизнью и бытом русских семей. И чеченские дети жили во многих семьях членов организации, включая семью руководителя движения В. Якеменко. На новый, 2003 год «Идущие вместе» привезли в Москву десятки чеченских детей и устроили для них новогодний праздник. Движение так же выпускало книги классиков русской литературы, книги по москвоведению и краеведению, брошюры по актуальным вопросам, имело свою газету.

Весной 2005 года движение «Идущие вместе» было преобразовано в движение «Наши», учредительный съезд которого прошел 15 апреля 2005 года в зале Российской академии наук. Возглавил движение лидер «Идущих вместе» В. Якеменко. Новое движение рассматривало Россию как исторический и географический центр мира, свободе которой угрожает противоестественный союз либералов и фашистов, западников и ультранационалистов, международных фондов и террористов, объединённых общей ненавистью к Президенту Владимиру Путину. В манифесте движения были обозначены главный враги страны: «фашистские организации, сочувствующие им либералы, бюрократы и олигархи». Целью организации стало сохранение суверенитета и целостности России, построение действующего гражданского общества, модернизация страны путём кадровой революции. Рост члена организации происходит по четырем ступеням – сторонник – активист – комиссар – национально ориентированный менеджер.

Масштаб движения поражал воображение. Сотни тысяч активистов, филиалы в десятках городов. Проекты «Наших» охватывали фактически все сферы деятельности – «Наша победа» (проект, посвященный сохранению памяти и популяризации Победы в Великой Отечественной войне), «Ты предприниматель» (проект для реализации молодых предпринимателей), «Беги за мной» (проект здорового образа жизни и питания), «Хрюши против» (проект по борьбе с просроченными продуктами в магазинах), «Твой фильм о войне» (проект по увековечиванию воспоминаний ветеранов войны), «Все Дома» (проект по борьбе с произволом в сфере ЖКХ), «Технология добра» (проект для волонтеров), «Зворыкинский проект» (проект для изобретателей), «Православный корпус» (миссионерский проект для православной молодежи), «Хочу троих» (проект для популяризации многодетности), «Мишки» (проект по уходу за детьми и их воспитанию), «Добровольная молодежная дружина» (проект для тех, кто хочет следить за порядком), «Новое образование» (проект для тех, кто развивает новые формы образования), «Сталь» (политический проект), «Наш туризм» (проект для тех, кто хочет познать свою страну), «Уроки Дружбы» (Россия для всех) (проект для тех, кто хочет бороться с национализмом), «Наша Армия» (проект для тех, кто идет в армию и не согласен с творящимся на местах произволом). И т. д. Это не считая проектов по донорству, изданию книг и учебников, восстановлению вечных огней в малых городах, съемок документальных фильмов и т. д. Отдельным направлением работы вновь была Чечня. Трудами сотен добровольцев в Чечне были открыты первый в истории республики правозащитный центр и первый музей Великой Отечественной войны, посвященный вкладу чеченского народа в Победу.

Сегодня уже трудно представить, насколько были масштабны результаты проектов. Проект «Наша победа» регулярно выводил на улицы десятки тысяч людей, оказывал помощь десяткам тысяч ветеранов войны, Проект «Ты предприниматель» помог начать свое дело сотням предпринимателей, проект «Беги за мной» объединил вокруг себя тысячи людей, внедрял новые технологии – именно проект «Беги за мной» одним из первых ввел должность куратора питания и практику фотографирования еды, которая сегодня используется почти повсеместно. Проект «Хрюши против» заставил убрать с полок просроченные продукты в крупнейших торговых сетях типа «Ашана», «Седьмого континента» и пр. Проект «Твой фильм о войне» запечатлел на видео более 30 тысяч воспоминаний ветеранов войны. «Зворыкинский проект» дал дорогу многим молодым инноваторам, среди которых, в частности, изобретатели «Йоты».

«Православный корпус» провел сотни ярких миссионерских акций, привлек к Церкви тысячи людей, издал несколько книг и пособий по миссионерству, первый учебник по ОПК, для старших классов, организовывал переподготовку учителей ОПК. Проект «Новое образование» открыл национальный институт «Высшая Школа Управления», где учились члены движения, в котором работали крупные ученые, издавались учебники по самым актуальным направлениям науки, философии, политики. От «современной истории России» до «управления проектами». Проект «Уроки Дружбы (Россия для всех)» провел несколько тысяч уроков дружбы, к которым привлек представителей десятков стран и национальностей со всего мира, издавал книги. Один из уроков дружбы даже провел Дмитрий Медведев в должности Президента России. Проект «Наша Армия» создал несколько десятков групп подготовки призывников в 20 городах России, новобранцы из проекта стали проходить подготовку более чем в 50 воинских частях.

Но одним из самых грандиозных проектов «Наших» стал Всероссийский (а потом и международный) образовательный форум «Селигер», начавшийся в Тверской области на озере Селигер еще во времена «Идущих вместе». Задачами форума, который работал все лето, была практическая проверка проектов, обучение людей, сплочение актива, встречи с видными политическими деятелями, аналитиками и представителями власти, раскрытие индивидуальных возможностей, активный отдых, самоорганизация актива, работа по направлениям.

За несколько лет численность участников лагеря выросла с 3000 до 50 000 человек. Форум на Селигере стал единственным местом в России, кроме Москвы и Петербурга, который посетило такое количество политиков, ученых, бизнесменов, общественных деятелей и деятелей культуры – от Президента Владимира Путина и премьера Дмитрия Медведева до рок-звезды Кена Хенсли и профессора Кембриджа Майкла Демстера, там зарождались проекты и служились литургии, строились павильоны и часовни. Через некоторое время по стране стали массово организовываться молодежные лагеря по образцу Селигера. Среди них самый масштабный – всекавказский молодёжный образовательный лагерь «Машук».

Акции движения стали самыми масштабными молодежными акциями в истории постсоветской России. 15 мая 2005 года первая акция нового движения «Наша Победа» собрала в Москве около 80 000 человек. На акции ветераны войны символически передавали эстафету молодым участникам движения. Эта акция только своей численностью, по сути дела, остановила надвигавшуюся на Россию «оранжевую революцию». С тех пор совместные акции старшего поколения и молодых людей стали традицией. 17 декабря 2006 года прошла грандиозная акция «Возвращённый праздник», в которой приняло участие более 70 тысяч человек в костюмах Дедов Морозов и Снегурочек. Участники акции решили вернуть ветеранам войны новый год, украденный у них почти 70 лет назад. После акции десятки тысяч молодых людей разъехались к ветеранам с подарками, собранными или сделанными собственными руками. После трагедии в Беслане «Наши» провели митинг молчания «Без слов», на котором 331 удар в колокол напоминал о погибших детях, и затем проводили его ежегодно.

4 ноября 2005 года «Наши» провели масштабную акцию «Русский марш – все свои», в которой по всей стране приняло участие более 100 тысяч человек. К акции была издана одноимённая брошюра, в которой были перечислены все её участники с указанием планируемых дел и адресов, каждый мог прийти проверить или присоединиться. Именно благодаря этой акции 4 ноября удалось отбить у националистов и сделать настоящим праздником.

Движению «Наши» практически полностью удалось покончить с экстремистской неофашистской «партией» НБП, созданной бывшим эмигрантом, неофашистом Э. Лимоновым (Савенко) и поддерживаемой либералами и некоторыми чиновниками из власти. Неофашисты Савенко открыто призывали к государственному перевороту, культивировали фашизм, антисемитизм, экстремизм и насилие. Неофашисты Лимонова занимались погромами, провокациями, оскорбляли власть и Президента. За основу атрибутики и символики фашистской «партии» НБП была взята атрибутика НСДАП. Более 150 неофашистов оказались в тюрьме, а сама «партия» была в итоге запрещена, как экстремистская.

Отдельного внимания движения «Наши», как и «Идущих», удостоились антироссийские и вообще маргинальные СМИ – «Коммерсант», «МК», «Новая газета» и пр. В 2010 году движение «Наши» пикетировало «Новую газету» за размещение клеветы на покойного Патриарха Алексия, а также редакцию газеты «МК» из-за размещения данной газетой рекламы проституток и публичных домов. Отдельной темой движения стала защита русских людей в Эстонии, сохранение в Прибалтике памяти о войне. В 2007 году руководство Эстонии приняло решение об уничтожении памятника советским солдатам «Бронзового солдата». Не дождавшись адекватного решения Государственной Думы, активисты движения начали масштабные акции в защиту памятника. В Москве началась недельная блокада посольства Эстонии.

Въезд и выезд из посольства были заблокированы даже для посла. У посольства возник палаточный лагерь, где жили десятки людей. Была захвачена редакция газеты «Аргументы и факты», куда не пускали членов движения, и фактически сорвана пресс-конференция эстонского посла. Эстонский МИД эвакуировал семьи дипломатических работников. Члены движения отправились в Эстонию и совместно с Эстонской антифашистской организацией «Ночной дозор» в советской военной форме вставали на место уничтоженного памятника, символически воссоздавая его.

После того как в Таллине был задержан школьник Марк Сирык, ставший «первым политзаключённым-школьником» Эстонии, у представительства Еврокомиссии на Кадашёвской набережной в Москве прошли акции движения, в результате которых Сирык был освобожден. Несколько лет «Наши» посвятили борьбе за партизана Василия Кононова, обвиненного властями Латвии в военных преступлениях. Они поддерживали партизана, помогали ему материально, готовили документы для его переезда в Россию, добились выделения ему квартиры, сняли о нем документальный фильм, а после смерти Кононова просили руководство РЖД присвоить имя Кононова поезду Москва – Рига.

Движение «Наши» впервые публично подвергло осуждению иностранных деятелей, которые открыто поддерживали российскую оппозицию. После того как в 2006 году посол Великобритании в Москве Энтони Брентон принял участие оппозиционном собрании «Другой России», где открыто пообещал поддержку оппозиции на миллион фунтов стерлингов, движение «Наши» начинает бессрочное пикетирование самого посла, требуя от него извинений. Отныне где бы он ни появился (даже в других городах России), рядом с ним молча возникал активист движения с плакатом «Мы требуем извинений» и шел за ним, что продолжалось много месяцев. Через полгода британское посольство потребовало от российских властей прекратить пикетирование посла. При этом пикетчики неоднократно подвергались нападениям охранников посла, избивавших комиссаров. Именно движение «Наши» ликвидировало проект одной из центральных американских газет, в котором предлагалось всем желающим в России снимать фильмы о беззакониях властей и присылать их в газету.

«Наши» стали единственным молодёжным движением в современной России, с активистами которого Владимир Путин встречался регулярно. Они стали первым молодежным движением России, с которым встретился сразу после избрания патриархом митрополит Кирилл. Путин назвал движение «одним из лучших примеров действующего гражданского общества в России», «активным меньшинством, которое поведёт за собой большинство» и выразил надежду, что члены движения смогут «повлиять на ситуацию в стране». Высокую оценку движению наши дал митрополит Кирилл (будущий Патриарх).

Движения «Идущие вместе» и «Наши», по сути, создали современную молодежную и в целом уличную политику, задали тренды, актуальные и через 15 лет, прошедших после этих движений. Они придумали майки с Путиным, первыми требовали бойкота Турции, поддержали Каддафи, назвали оппозицию «врагами России», блокировали посольство Эстонии в Москве, доказали, что современные СМИ продажны, впервые начали политические шоу и многое другое. Помимо молодежных движений «Идущие вместе» и «Наши» значительную роль в формировании молодежной политики сыграли движения «Россия молодая» и «Молодая гвардия», созданные при участии партии «Единая Россия». Они создавали проекты, выходили на акции, в них зародилось масштабное общественное движение волонтеров, которое в годы борьбы с эпидемией коронавируса выросло в мощную политическую силу.

Образование. Кардинальные изменения произошли в системе образования. Основным направлением государственной политики в сфере общего образования стала модернизация содержания образования и неразрывно связанная с ним технология обучения. Существенные изменения в этом направлении явились результатом поэтапной реализации Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года.

В 2004 году были утверждены Федеральные государственные образовательные стандарты первого поколения. Стандарты второго поколения утверждались поэтапно. В 2009 году для начального общего образования (1-4-е классы), в 2010 году – для основного общего образования (5-9-е классы) и в 2012 году – для среднего (полного) общего образования (10-11-е классы).

Школа изменила свое название и вместо «образовательного учреждения» стала называться «образовательной организацией», которая признана автономной и самостоятельной в формировании своей структуры и может быть государственной, муниципальной (бюджетной или автономной) или частной. Появились также организации, осуществляющие образовательную деятельность по адаптированным основным образовательным программам для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья.

Разработка так называемых предметных концепций, которые отражают систему взглядов на базовые принципы, приоритеты, цели, задачи и основные направления развития того или иного учебного предмета, а также определяют механизмы, инструменты, ресурсное обеспечение, целевые показатели и ожидаемые результаты от их реализации, направлена на решение проблемы модернизация содержания общего образования. Так, например, с 2014 года реализуется Концепция математического образования, с 2016 года – Концепция преподавания русского языка и литературы.

В условиях информационного перенасыщения образовательной среды появились новые технологии обучения, связанные в первую очередь с Интернетом. Например, были разработаны образовательные платформы «Российская электронная школа», «Московская электронная школа», «ЯКласс» и другие, которые позволяют работать с огромным электронным контентом как учителю, так и ученику.

В 2002 году была принята Концепция профильного обучения на старшей ступени общего образования, которая предоставила возможность школам выстраивать образовательную деятельность на основе дифференциации содержания с учетом образовательных потребностей и интересов обучающихся. Старшеклассники получили право углубленного изучения отдельных школьных предметов. В то же время обучающиеся сталкивались с необходимостью осознанно и самостоятельно делать выбор учебных предметов, что в дальнейшем оказывало важное влияние на выбор их будущей специальности в случае дальнейшего продолжения обучения. В соответствии со стандартами для 10-11-х классов были определены пять профилей обучения: естественно-научный, гуманитарный, социально-экономический, технологический и универсальный. В результате российская система школьного образования обеспечивает его доступность на уровне стран с высоким ВВП и по формальным показателям, уровень общего образования населения остается одним из самых высоких в мире.

Принципиальные изменения произошли в системе государственной итоговой аттестации, которая с 2007 года стала проводиться в форме Единого государственного экзамена (ЕГЭ) как основной и обязательной формы оценки знаний выпускников школы. Для получения аттестата о среднем общем образовании необходимым условием стала успешная сдача экзамена по русскому языку и математике одного из уровней (профильного или базового).

ЕГЭ сыграл важную роль в демократизации отечественного образования, в восстановлении социальных лифтов за счет роста числа поступающих в столичные вузы из различных регионов России. Именно благодаря введению ЕГЭ почти полностью исчезла коррумпированная система репетиторства, прекратилось взяточничество при поступлении в вузы, бывшее многие годы системой. Однако серьезные искажения в практику реализации ЕГЭ внесло использование его результатов в качестве главного и единственного критерия для оценки работы учителей, школ, регионов.

С 2012 года в школах началось на добровольческой основе изучение комплексного учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики», целью которого является формирование у обучающихся нравственных форм поведения, основанных на культурных и религиозных традициях различных национальностей, проживающих на территории России. В последние годы у школьников появилась возможность получать образование на родном языке. На уровне основного общего образования (5-9-е классы) обязательным считается изучение второго иностранного языка.

Реформы образования были продиктованы несколькими насущными проблемами, всесторонним кризисом образования, кризисом, охватившим всю образовательную систему Европы. Причин у кризиса было несколько. Первая – изменилось институциональное ядро сферы образования. Раньше основой образования было образовательное учреждение, а главным модулем классно-урочная система. Кроме того, система образования создавалась под начинающуюся промышленную революцию, успех которой и должна была обеспечить. Сегодня ядро образовательной системы – индивидуальная образовательная программа, а учиться можно где угодно и как угодно.

Вторая, более глобальная проблема – изменение образа жизни и среды обитания человека, что приводит к быстрому угасанию одних сфер производства и жизнедеятельности и развитию других. Так, традиционные промышленные процессы стремительно роботизируются и люди оттуда уходят. Возникают новые материалы, меняется система расселения людей, информационные технологии вплотную подошли к созданию «умных вещей». Как следствие, возникают совершенно иные требования к обучению и его формам. Сегодня рынок труда во всем мире требует все меньше специалистов в каждой конкретной области и все больше всесторонне ориентированных людей, которые на ходу могут включиться в любой процесс и в состоянии так же на ходу приобретать конкретные знания.

Еще одна проблема – падение престижа интеллектуального труда в целом, отсутствие возможности влиять с помощью интеллекта на общество. Интеллектуалы в наши дни не являются властителями дум, по ним сегодня никто не сверяет историческое время, по их книгам не живут, как жили по Канту, Гегелю, Ницше, Марксу и другим. Интеллектуальная и в целом научная элита не входят в элиту финансовую и политическую, а это в современном мире серьезный показатель весьма условной востребованности.

Усугубляется эта проблема возникновением в общественном сознании новейших идей, которые были точно сформулированы А. Зализняком в его «солженицынской лекции». «1) Истины не существует, существует лишь множество мнений. 2) По любому вопросу ничье мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного… Это поветрие – уже не чисто российское, оно ощущается и во всём западном мире… Огромной силы стимулом к их принятию и уверованию в них служит их психологическая выгодность. Если все мнения равноправны, то я могу сесть и немедленно отправить и мое мнение в Интернет, не затрудняя себя многолетним учением и трудоемким знакомством с тем, что уже знают по данному поводу те, кто посвятил этому долгие годы исследования. Психологическая выгодность здесь не только для пишущего, но в не меньшей степени для значительной части читающих: сенсационное опровержение того, что еще вчера считалось общепринятой истиной, освобождает их от ощущения собственной недостаточной образованности, в один ход ставит их выше тех, кто корпел над изучением соответствующей традиционной премудрости, которая, как они теперь узнали, ничего не стоит». Иными словами, если общественное сознание согласилось с тем, что истины не существует, а есть только мнения, то значит и не существует отдельных носителей этих истин, а есть такие же, как и все, «имеющие мнение».

Кроме того, есть еще одна проблема – крах модели «потребления знаний». Научное сообщество без перерыва продолжает производить все новые знания, умножает концепции, взгляды, углы и точки зрения. Однако сейчас наступило время, когда потребление знаний (в значительной степени не несущих в себе ничего практически полезного и применимого) в прежнем виде оживить не больше не удается, а ничего нового не придумано. Но система производства знаний продолжает работать, работать почти вхолостую (доказано, что более 80 % публикуемых сегодня научных статей не содержат ничего нового и эти проценты продолжают расти), затапливая окружающее пространство научной информацией. Печатаются не обеспеченные реальной научной ценностью книги, статьи и т. д. Все эти проблемы (и множество других) надо было решать.

В 2017 году Правительством РФ была утверждена государственная программа «Развитие образования» до 2025 года. В 2018 году Президент России В. В. Путин подписал указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», устанавливающий и утверждающий национальные проекты России. В 2018 году утвержден и действует национальный проект «Образование» (2019–2024 гг.).

Начало развиваться среднее профессиональное образование. Одной из существенных и важных особенностей среднего профессионального образования является его связь с промышленными предприятиями и множеством других различных организаций, являющихся работодателями для будущих выпускников. Согласно постановлению Правительства России от 18 июля 2008 года «Об утверждении Типового положения об образовательном учреждении среднего профессионального образования (среднем специальном учебном заведении)» были определены средние специальные учебные заведения – техникум, реализующий программы по базовой подготовке, и колледж, предполагающий подготовку по углубленным программам.

Основными задачами, которые ставились перед этими учебными заведениями, были насыщение рынка специалистами, имеющими среднее профессиональное образование, и развитие у них трудолюбия, гражданственности, ответственности, творческой активности и самостоятельности. Наметилась тенденция перевода программ среднего профессионального образования в статус прикладного бакалавриата, поскольку в его основе наряду с серьезной теоретической вузовской составляющей программы обучения большое внимание уделяется овладению практическими навыками работы на производстве, особенно в области высокотехнологичных отраслей экономики.

О привлекательности среднего профессионального образования, являющегося общедоступным, свидетельствует ежегодно увеличивающееся число выпускников 9-х классов, желающих продолжать обучение в образовательных организациях среднего профессионального образования, поскольку техникумы и колледжи сочетают профессиональное образования и общее. В результате их выпускники получают не только выбранную профессию, но и аттестат об окончании средней основной школы. Кроме того, выпускники колледжей, техникумов могут продолжать обучение в вузах и одновременно работать по полученной специальности.

В 2015 году Министерство труда РФ утвердило список из наиболее востребованных на рынке труда новых и перспективных профессий (ТОП-50), рассчитанных именно на лиц, имеющих среднее специальное образование. В этом списке наряду с традиционными специальностями, такими как автомеханик, повар-кондитер, парикмахер, сварщик, появляются и современные – техник по биотехническим и медицинским аппаратам и системам, техник по защите информации, техник по обслуживанию роботизированного производства и др.

Государственная политика в сфере высшего образования была направлена на повышение доступности, конкурентоспособности и качества высшего образования. Доступность высшего образования определяется возможностью выпускнику средней школы поступить в вуз и получить высшее образование. В целях оптимизации системы высшего образования с 2013 года проводится ежегодный мониторинг эффективности деятельности вузов, целью которого было оценивание качества образования, а также формирование сети организаций высшего образования, реализующих востребованные образовательные программы. Однако применяемые критерии, такие как средний балл ЕГЭ, международная деятельность, средняя зарплата профессорско-преподавательского состава, скорее ориентированы на принятие решений о закрытии вузов, их филиалов или на их реорганизацию. Например, средний балл ЕГЭ поступивших в вуз скорее характеризует качество школьного образования, а не вузовского. На основе результатов мониторинга многие вузы лишаются лицензий, дающих право ведения образовательной деятельности, или закрываются.

Реформирование высшего образования, его модернизация связаны с присоединением России в 2003 году к Болонскому процессу, который преследовал цель создания единого европейского пространства высшего образования и представлял собой чисто европейский проект, созданный в интересах развития экономики Европы и благополучия ее граждан. Болонский процесс был направлен на обеспечение привлекательности и конкурентоспособности европейских дипломов о высшем образовании. В результате этого присоединения в России изменилась организационно-правовая основа функционирования вузов, наделившая их автономией и академической свободой. Автономия вузов была закреплена еще в законе «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» 1996 года. Однако предоставление автономии вузам при составлении набора учебных дисциплин в определении их содержания сопровождалось усилением роли государственного управления и надзора за их деятельностью.

Произошел процесс перехода на двухуровневую систему образования в вузах и был установлен срок обучения – четыре года на уровне бакалавриата и два года для студентов, обучающихся в магистратуре. На некоторые направления подготовки – инженерные, медицинские и другие – был сохранен специалитет с пятилетним сроком обучения. Сложность переноса элементов болонской системы образования в российскую объясняется не только культурно-историческими особенностями, но и мировоззренческими отличиями. Если советское, а затем и российское образование строилось на дедуктивном методе – от общих закономерностей к частным и к практическому применению и основывалось на принципах фундаментальности и систематичности, то англосаксонская модель образования иная – от бесконечного множества частностей и конкретных примеров к знанию.

Проводимые реформы в системе высшего образования обозначили в обществе как их сторонников, представителей либерального подхода, ориентированного на западные образцы и основанного на принципах рыночной экономики, так и противников – консерваторов, выступающих за сохранение традиций отечественного образования.

Также появилась государственная аккредитация образовательной деятельности, целью которой является подтверждение соответствия федеральным государственным образовательным стандартам образовательной деятельности по основным образовательным программам, реализуемым образовательными организациями. Вузам, не прошедшим государственную аккредитацию, Министерство образования и науки РФ предлагает присоединяться к более престижным. В результате такого соединения университеты обретают статус опорных университетов, которые, по мнению Министерства образования и науки России, должны способствовать концентрации интеллектуального потенциала страны и образованию научно-образовательных комплексов, нацеленных на экономическое и социальное развитие регионов России. Кроме того, у опорных университетов появляется больше возможностей попасть в мировые рейтинги. Однако порой под объединение попадают вузы, имеющие десятилетние авторитетные научные школы и прекрасно зарекомендовавшие себя в своей профессиональной области.

Особый статус получили два университета – Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова и Санкт-Петербургский государственный университет, которые реализуют образовательные программы на основе самостоятельно устанавливаемых образовательных стандартов и требований. Начавшуюся реконструкцию возрождения практики воспитания и развития жизнеспособной молодежи можно рассматривать как возврат к существовавшим в прежние периоды отечественных традиций в подходе к образованию, который рассматривался как единый процесс обучения и воспитания молодого человека.

Отечественная система дополнительного образования детей и взрослых представляет собой уникальный в мире, открытый для всех желающих социально-педагогический институт со своей историей. В 2018 году отмечался 100-летний юбилей существования системы дополнительного образования. Дополнительное образование является связующим звеном между школьной образовательной средой и той внешкольной социальной средой, в которой молодые люди усваивают образцы поведения, ценностные установки, обретают личный опыт. Благодаря созданной государственной системе дополнительного образования сформировалась своеобразная «сфера детского досуга».

В 2014 году Правительством РФ была утверждена Концепция развития дополнительного образования детей, в которой принцип социальной гарантии государства на качественное и безопасное дополнительное образование и принцип государственно-общественного партнерства названы основными в определении государственной политики в этом виде образования. В документе были определены конкурентные преимущества дополнительного образования в сравнении с другими видами формального образования, такие как свободный личностный выбор деятельности; доступность глобального знания и информации для каждого; вариативность содержания и форм организации образовательного процесса.

В 2021 году 70 % детей всех уровней образования в возрасте от 5 до 18 лет были охвачены дополнительным образованием. Практические все образовательные организации страны осуществляют работу по самоопределению, самореализации молодежи, по их социализации в обществе, по выявлению и поддержке талантливых молодых людей, по их духовно-нравственному, гражданскому и патриотическому воспитанию, а также по их профориентации. В 2016 году было внесено изменение в закон «Об образовании в Российской Федерации» (2012), предоставляющее возможность частным образовательным организациям, реализующим программы дополнительного образования детей и взрослых, получать финансовую государственную поддержку. В работе с детьми и взрослыми в системе дополнительного образования задействовано многотысячное сообщество учителей, психологов, социальных педагогов и других специалистов, которые на добровольной основе осуществляют там работу. С целью повышения качества и результативности в области дополнительного образования в 2015 году утвержден профессиональный стандарт «Педагог дополнительного образования детей и взрослых».

Создание системы клубов и участие школьников в различных социально значимых мероприятиях способствуют социальному становлению детей. Уникальным является возрожденный Всероссийский физкультурно-спортивный комплекс «Готов к труду и обороне» (ГТО), успешно реализуемый практически на всей территории страны. Отдых детей в сочетании с многочисленными интересными мероприятиями проводится в различных детских лагерях отдыха, в том числе в таких популярных и известных всероссийских детских центрах, как «Орленок», «Смена», «Океан», «Артек». Получили распространение инновационные современные формы работы – парки, музеи науки, детские компьютерно-мультипликационные студии, студии робототехники и др. Для выявления и дальнейшей профессиональной поддержки одаренных детей в области искусства, спорта, технического творчества в 2014 году в г. Сочи был создан образовательный центр «Сириус».

Практически все высшие учебные заведения страны имеют в своей структуре подразделения, реализующие как дополнительные образовательные программы, так и программы повышения квалификации. Кроме того, в стране существует широкая сеть специальных отраслевых образовательных организаций, осуществляющих переподготовку специалистов по различным отраслям народного хозяйства с учетом региона, направленную на удовлетворение потребностей предприятий и организаций. Созданы специальные центры, позволяющие уволенным военнослужащим получить гражданские специальности.

Культура

В 2000-х годах продолжается катастрофа в культуре, начавшаяся в 1990-х годах. Главным критерием, измеряющим успех, востребованность, талант в искусстве, стала стоимость произведения. Появилось убеждение, что чем дороже – тем лучше, чем больше читают, смотрят, слушают – тем лучше, началось пренебрежение к старой культуре. Ее дискредитировали, унижали, еще живых деятелей советского искусства перестали впускать в культурное пространство.

Когда рухнул Советский Союз, власть оказалась в руках людей, которые никогда ничем толком не руководили и тем более не знали, что делать с разрушающейся страной. Для того чтобы создать базис своей власти, они назначили олигархами людей из своего круга. Но поскольку общество не принимало происходящее, нужно было убедить всех, что сложившееся положение дел является необходимым условием скорого наступления всеобщего блага. Для этого были назначены писатели, художники, деятели культуры, задача которых была «разрушать империю в сознании». Ими была создана стратегия, целью которой было посеять хаос в общественном сознании. Для этого нужно было перемешать и подменить понятия, сдвинув все со своих привычных мест.

Поэтому враги и предатели начали именоваться «инакомыслящими», бандиты и террористы – «героями сопротивления», «сепаратистами», порнография – «жесткой прозой», ложь в газетах – «субъективной точкой зрения», кляксы на стенах – «современным искусством», фашисты – «радикалами». Таким образом, миллионы людей в короткое время были приведены в состояние необходимости свести концы с концами, то есть людей лишили возможности сопротивляться. В искусство и литературу активно вошли мат, извращения, порнография, графомания, которые с помощью СМИ утверждались как новая, актуальная, прогрессивная литература и искусство. Были созданы премии, которые никакого отношения ни к литературе, ни к искусству не имели, – это было необходимо только для доказательства, что произведения, представленные к наградам, действительно имеют художественную и эстетическую ценность. При этом мнение публики значения не имело – премии выдавались в своем кругу по своим, далеким от искусства, критериям.

В результате культура испытала очень серьезные проблемы. Прилавки книжных магазинов заполнила художественно-развлекательная литература самого низкого качества: детективы, фантастика, так называемые женские романы. Книги В. Н. Доценко («Бешеный»), Ф. Е. Незнанского («Марш Турецкого»), А. Б. Марининой (серия романов о следователе Анастасии Каменской), Д. Донцовой выходили огромными тиражами. С конца 1990-х годов большим спросом стали пользоваться произведения Б. Акунина, который открыто выражал свой творческий принцип следующим образом: «Не будут покупать – не буду писать». На смену научной фантастике, популярной в 1960-1980-х годах, пришла фантастика в стиле фэнтези, родоначальником которой в мировой литературе принято считать английского писателя Дж. Толкина. Русское фэнтези было представлено произведениями М. В. Семеновой («Волкодав»), Н. Д. Перумова («Алмазный меч, деревянный меч») и др.

Отдельным направлением в литературе стали так называемые «постмодернисты» (этот термин не имел внятного объяснения). В. Пелевин В. Сорокин, В. Ерофеев были сделаны «культовыми писателями». Их раскруткой активно занимались не только у нас, но и за рубежом, хотя их произведения не выдерживали критики с точки зрения литературы. Тот же В. Сорокин, психически нездоровый человек со склонностью к извращениям, описывал эти извращения в своих книгах. Появилось и «национал-патриотическое» течение в литературе, которое представляли бывший советский журналист А. Проханов и бывший эмигрант, открытый фашист, ненавидевший Россию, Э. Савенко (Лимонов). И того и другого активно финансировали и поддерживали российские олигархи. Широко печатавшаяся с конца 1980-х годов проза А. Солженицына уже не находила массового читателя.

У новой литературы была совершенно иная задача, нежели у литературы, которая ей предшествовала. Ее главной задачей было приспособить литературу к существующей власти и олигархату. Весь порядок вещей, установившийся после 1991 года, в корне противоречил тому порядку, который был прежде, а существовавшая литературоцентричная система ценностей одним своим наличием раздражала новых хозяев жизни. Характерно замечание А. Чубайса о Достоевском: «Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски». Эти сигналы считывались очень хорошо. Новые писатели приспосабливали литературу к пониманию новых хозяев страны. Герои новой литературы были такие же скучные, картонные, одномерные как и те, кому авторы текстов хотели понравиться. Они так же матерились, выражались простыми предложениями, жили самой примитивной жизнью. Этой литературой утверждалось историческое право на существование банкиров, биржевых спекулянтов и чиновников.

Резко упали тиражи литературных журналов. Существенно изменилась роль литературной критики. Критика старой школы, близкая к литературоведению и ориентированная на глубокий анализ текста, совмещенный с оценкой его социальной и политической значимости, отодвинулась на второй план, уступив место утилитарной, ангажированной, функциональной критике, помогающей раскрутить то или иное имя. На первое место вышли проплаченные газетные и журнальные рецензии. Критика превратилась просто в инструмент маркетинга, способ продвижения «нужной» определенным кругам книги на рынке. Новое явление представляла собой интернетовская критика («Русский Журнал»), появившаяся в конце 90-х годов.

Появилась технология создания писателей и поэтов. На роль писателя олигархами или чиновниками из среды либералов назначался тот или иной человек (обычно из своего круга), которому группа малоизвестных литераторов писала книги полностью или доводила до ума предложенные «писателем» тексты, как правило безграмотные и беспомощные. Затем с помощью хвалебных медиакампаний и ряда литературных премий «писателя» превращали в литературное явление, делали его «модным», имитировали споры вокруг его текстов, создавая ажиотаж и искусственную полемику. Наглядным примером является сторонник неофашиста Лимонова, член его неофашистской партии и активный участник антироссийских митингов З. Прилепин (Е. Лавлинский) или Г. Яхина. При этом создателей этих проектов не смущало ни то, что читателю была видна очевидная разница стилей текстов, ни очевидный факт физической невозможности создания текстов очень большого объема в очень короткие сроки.

Рост инфляции, падение жизненного уровня людей, особенно работников гуманитарной сферы, засилье «массовой» культуры не могли не сказаться на издательском деле и прежде всего на выпуске серьезной литературы: политической, философской, экономической, исторической и т. п. Лишь отдельные издательства, такие как «Республика», «Владимир Даль», «Алетейя», издательства Санкт-Петербургского и Томского госуниверситетов, «РОССПЭН», «Евразия» и др., в трудных рыночных условиях продолжали специализироваться на выпуске интеллектуальной литературы.

Похожие процессы шли и в архитектуре, полностью утратившей стиль. В Москве с середины 1990-х годов развивается так называемый парадный «лужковский стиль», прозванный в Москве «стилем вампир», – эклектичное смешение самых разных стилей с непременными башенками. В этом стиле были построены Театр Et Cetera, «Царев сад» на Софийской набережной, Внешторгбанк на Лесной улице, комплекс Школы оперного пения Галины Вишневской на Остоженке, дом «Патриарх» и пр. Отличительной чертой стиля стало пренебрежение при строительстве новых зданий масштабом и стилем окружающей застройки, смешение разных архитектурных стилей в одной постройке и т. д.

Апофеозом деградации стала «достройка» резиденции Екатерины II – Царицыно в 2007 году. Используя исторические остатки памятника XVIII века, там построили императорскую резиденцию, которой никогда не было, и сделали ее музеем. Примечательно, что во дворце был «воссоздан» никогда не существовавший Тронный зал, посвященный императрице Екатерине Великой, которая при жизни категорически отказалась жить в Царицыне. Тем самым был уничтожен уникальный исторический памятник. Всего же в Москве за 20 лет было уничтожено более 2000 исторических зданий, среди которых Тёплые торговые ряды (ансамбль торговых зданий рядом с Красной площадью, между улицей Ильинкой, Богоявленским и Ветошным переулками), здание «Военторга» и гостиницаы «Москва», усадьба Шаховских, были уничтожены интерьеры «Детского мира» и многое другое. Москва в значительной степени потеряла свой уникальный облик.

Сложилась концепция следования историческим и местным религиозным традициям. С их учетом в Элисте был возведен Хурульный комплекс, в Москве заново построен храм Христа Спасителя, Казанский собор на Красной площади, Иверские ворота. В советские времена архитекторы проектировали в основном общественные здания, школы, детские сады, клубы и т. д. и никогда, например, религиозные сооружения. Теперь появились заказы на проекты храмов, банков, частных и государственных офисов.

Начавшийся в конце перестройки «русский бум» – повальная мода на современное русское искусство, когда мастерские московских и питерских художников осаждали западные коллекционеры, галерейщики, туристы, отъезжающие на Запад соотечественники, скупая «соцарт», «московский концептуализм» и другой авангард, – в начале 1990-х годов закончился. Многие из возникших в период «русского бума» частных художественных галерей закрылись. Упал и общественный интерес: люди с возможностями предпочитали вкладывать деньги не в картины авангардистов, а в антиквариат. Активно развивалась «актуальная» живопись. Картины ведущих художников этого направления неоднократно выставлялись, но впервые были собраны вместе на московской выставке «Актуальная русская живопись. 1992–2002 гг.». Символом упадка живописи стал «модный художник» Н. Сафронов, пишущий свои картины на старых иконных досках. Яркое явление современного церковного искусства – творчество иконописца архимандрита Зинона. В художественной жизни необычайно возросла роль галеристов, которые занимались раскруткой и созданием «модного образа» того или иного произведения.

По инициативе московского Дома фотографии и его директора О. Свибловой в Москве ежегодно проводился Международный фестиваль фотографии. Подобная крупномасштабная акция сделала модным искусство фотографии и открыла посетителям много забытых имен отечественных фотографов.

В монументальной скульптуре скандальной популярностью пользовался московский скульптор З. Церетели, успех которого прежде всего был связан с близостью к мэру Москвы Ю. Лужкову. В Москве он создал памятник Петру Великому, вызвавший резко отрицательное отношение среди москвичей из-за циклопических размеров и беспомощного художественного исполнения. Тем не менее в Москве появился целый комплекс монументальных скульптур, сооруженных З. Церетели (обелиск Победы, композиция «Трагедия народов» на Поклонной горе и др.). Всех их отличали примитивность исполнения и нелепость масштабов. Продолжали работать Э. Неизвестный, М. Шемякин, А. Рукавишников, В. Клыков.

В тяжелых условиях оказался театр. Невзирая на яркие внешние формы (более 40 постоянно действующих международных и всероссийских театральных фестивалей), театр оказался в серьезном кризисе. Уходили великие актеры советского времени, однако на их место почти никто не приходил, новые «модные» режиссеры (К. Серебренников, К. Богомолов, Э. Бояков, Т. Кулябин), которые имели хорошие связи с чиновничеством на всех уровнях, занимались разрушением, а не созданием театра. На театральных сценах появились имитации сношений с мебелью, изнасилований, самоубийств всех видов, членовредительства. Главными темами постановок Серебренникова стали гомосексуализм и агрессивная социопатия. Его герои кривлялись, лаяли, испражнялись, раздевались догола и демонстрировали всем свои гениталии. В результате почти прекратили существование многие прославленные театры – Театр Гоголя, Ермоловой, МХТ, Большой и др.

Что касается оперного искусства, то у российских ценителей оперного искусства появились возможности познакомиться с творчеством таких мастеров, как Монсеррат Кабалье, Чечилия Бартоли, Катя Ричарелли, Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Хосе Каррерас и др. Особое место в гастрольной деятельности занимали зарубежные поп– и рок-коллективы, визиты которых в Россию в начале 1990-х годов не могли состояться и по финансовым, и по чисто организационным причинам.

Произошел распад многих фольклорных коллективов. Их искусство, ранее поддерживаемое филармониями и консерваториями, теперь оказалось невостребованным, и многие из исполнителей были вынуждены покидать свои коллективы и в поисках заработка уезжать за границу. Разовые акции с участием фольклорных ансамблей касались лишь нескольких крупных коллективов: «Русской песни», хора имени Пятницкого, ансамбля И. А. Моисеева и отдельных солистов – Л. Г. Зыкиной, О. Б. Воронец, В. С. Девятова.

Новое тысячелетие началось бумом мюзиклов. Среди первых московских мюзиклов – «Нотр-Дам» (первый опыт западного мюзикла на нашей сцене) и «Метро» в Театре оперетты. В октябре 2001 года в здании ДК Первого государственного подшипникового завода состоялась премьера «Норд-Оста» – первого отечественного классического мюзикла, поставленного по роману В. А. Каверина «Два капитана». Впоследствии представления были перенесены в Театральный дом на Дубровке, где в 2002 году случился страшный теракт, унесший жизни десятков людей.

Экономические потрясения 1980-1990-х гг. разрушили налаженную систему кинопроизводства и проката в стране. Киностудии и режиссеры стали самостоятельно определять, какие фильмы им снимать, но и кинопрокат сам выбирал, какие киноленты покупать и показывать. Лишившись защиты со стороны государства, российское кино оказалось не в состоянии состязаться с американскими блокбастерами и голливудскими звездами. Американская продукция хлынула в Россию потоком, достигнув 93 %, на долю же отечественного кино оставалось лишь 7 %. Реконструировались старые кинотеатры и строились новые, 6-8-зальные мультиплексы. Зрители могли теперь выбирать между несколькими картинами. Тем самым решалась проблема альтернативных показов. Немалые средства на модернизацию потратил государственный киноконцерн «Мосфильм». Теперь уровень технического обеспечения этой киностудии выше среднеевропейского, есть тон-студия мирового уровня, лучшая в стране операторская техника. Технически переоснащаются и другие известные киностудии.

В новом российском кинематографе наиболее заметное явление представляет творчество актера и кинорежиссера Н. С. Михалкова. Его фильм «Утомленные солнцем» был удостоен в 1995 г. «Оскара» – награды Американской киноакадемии. Творческие искания продолжили и такие режиссеры, как Э. Рязанов, Г. Данелия. Фильмы режиссеров А. Сокурова, А. Рогожкина, А. Балабанова и А. Кончаловского в 2002 г. были удостоены призов крупнейших международных кинофестивалей в Каннах, Венеции, Москве, Берлине. В 2003 г. на Венецианском кинофестивале фильм режиссера из Новосибирска А. Звягинцева «Возвращение» получил двух «Золотых львов» – «За лучшую картину» и «За лучший дебют».

В начале XXI в. на российском телевидении начал весьма активно осваиваться высокорейтинговый жанр reality show – реальное телевидение. Проекты реального телевидения захлестнули самые популярные и самые влиятельные российские телеканалы. Отечественным первопроходцем этого жанра стал «Последний герой», затем «Стань звездой!» и «Гарем».

Внешняя политика

В. В. Путин унаследовал от эпохи Б. Н. Ельцина целый комплекс внешнеполитических проблем. В 2000 году ухудшились отношения с США, поскольку последние не слишком заинтересованы в укреплении России, а именно это укрепление началось с весны 2000 года. Сохранялись добрососедские отношения с Китаем, сложнее была ситуация с Японией: Б. Н. Ельцин необдуманно пообещал заключить мирный договор (и, значит, пойти на территориальные уступки) в 2000 году, и именно В. В. Путину предстояло теперь распутывать эту проблему. Очень сложное положение сложилось к этому времени в Центральной Азии, которая оказалась под угрозой быть втянутой в афганский конфликт. Сохранялось множество проблем в отношениях со странами СНГ.

Однако был достигнут и ряд успехов, которые необходимо было развивать. Внешняя политика России стала прагматичной и предсказуемой. Страна начала активно интегрироваться в мировую экономику, были выстроены отношения с «Большой семеркой», Европейским союзом, НАТО. Был приостановлен процесс развала СНГ, начавшийся в конце 1990-х годов. В целом внешняя политика России была сбалансирована. Если при советской власти приоритетными были отношения со странами просоветских режимов, при Б. Н. Ельцине – только с Западом, то В. В. Путин сделал все для того, чтобы сбалансировать внешнюю политику и подчинить ее логике внутреннего развития. Долгое время внешняя политика России строилась так, чтобы не осложнять отношения с США, но уже в 2002 году Россия четко отстаивала собственную позицию, однако без прошлой конфронтации с Америкой. Под влиянием российской дипломатии президент Б. Клинтон не стал развертывать национальную противоракетную оборону, ослабла угроза исламского экстремизма, исходившая из Афганистана. В результате активной контрпропаганды уменьшился поток критики за события в Чечне со стороны Запада. России удалось активно влиять на процессы демократизации в Югославии. Безусловно, одним из главных достижений стало то, что Президент и внешнеполитические ведомства стали работать в едином ключе.

На внешнеполитическую концепцию России в значительной степени повлияла трагедия, случившаяся в США 11 сентября 2001 года, когда в результате террористических атак были разрушены здания Всемирного торгового центра и под их обломками погибли тысячи людей. Президент России первым выразил соболезнование Президенту США Дж. Бушу, а 24 сентября, когда стало известно о готовящейся антитеррористической акции США против Афганистана, выступил со специальным заявлением. В нем В. В. Путин выразил готовность оказать помощь США «активным международным сотрудничеством по линии спецслужб» путем предоставления «информации об инфраструктуре, местах пребывания международных террористов и базах подготовки боевиков». Президент также заявил о том, что Россия предоставляет свое воздушное пространство для пролета самолетов с гуманитарными грузами в район проведения антитеррористической операции, а также готова принять участие в международных операциях поисково-спасательного характера. Президент подчеркнул, что «возможны и другие более глубокие формы сотрудничества России с участниками контртеррористической операции».

В связи с угрозой международного терроризма важнейшей целью внешней политики России Президент провозгласил «обеспечение стратегической стабильности в мире». Усилилось сотрудничество России и США в области создания новой системы безопасности, активизировалась работа над изменением качества отношений России и НАТО.

Борьба с международным терроризмом стала определяющим фактором взаимоотношений России и среднеазиатских стран – Туркмении, Узбекистана, Таджикистана. На встречах В. В. Путина с руководителями этих стран был принят ряд мер для создания антитеррористической коалиции. В целом, признавая СНГ реальным фактором стабильности на обширной территории мира, сближение со странами СНГ было признано одним из главных внешнеполитических приоритетов России. В январе 2000 года после ряда встреч с руководителями государств – участников СНГ В. В. Путин был избран председателем Совета глав государств СНГ.

Подчеркивая, что «в современном мире с нами никто не собирается враждовать», Президент определил важнейшую задачу внешней политики России – интегрироваться в мировую экономику, для чего необходимо усиливать темпы роста отечественной экономики. Поэтому одним из главных курсов внешней политики России на европейском направлении стала активная работа с Евросоюзом, нацеленная на формирование единого экономического пространства, и подготовка вступления России во Всемирную торговую организацию. «Инструментом защиты национальных интересов России на мировых рынках должно стать членство во Всемирной торговой организации, – подчеркнул президент. – Одновременно оно послужило бы мощным внешним стимулом для решения „домашних“ задач». Для вступления России в ВТО был намечен ряд мер, среди которых усиление госструктур, которые должны помогать отечественным производителям адаптироваться к новым условиям работы, проведение ревизии существующих мер государственной поддержки предпринимательства, подготовка кадров высокой квалификации для защиты интересов страны в ВТО, разработка и принятие нового Таможенного кодекса и т. д.

Главной проблемой, мешающей экономическому сотрудничеству со странами Западной Европы, оставалось то, что Россию нередко обвиняли в отмывании средств, полученных преступным путем. В ноябре 2001 года Президент подписал указ о создании при Министерстве финансов Комитета по финансовому мониторингу («финансовой разведки»), который будет бороться с отмыванием доходов, полученных преступным путем. Важнейшим достижением на этом направлении стало то, что осенью 2002 года Россия была исключена европейским сообществом из списка стран, подозреваемых в «отмывании» криминальных средств.

Активизировались отношения со странами Азии, Африки, Латинской Америки. В октябре 2003 года Россия стала членом форума «Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества», на следующий год состоялся первый в истории двусторонних отношений визит Президента России в Бразилию. Еще через год был организован первый саммит России в Малайзии, на котором была принята комплексная программа по развитию сотрудничества России и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии на 2005–2015 годы. Активизировались контакты России с партнерами в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Летом 2006 года при активном участии России была создана организация БРИКС – межгосударственное объединение пяти государств: Бразилии, России, Индии, КНР, ЮАР, что отразилось в названии. BRICS – это сокращение от Brazil, Russia, India, China, South Africa. Общая площадь стран, входящих в Содружество, составляет 39 746 220 км^2, а общая численность населения оценивается примерно в 3,21 млрд человек, что составляет около 26,7 % мировой поверхности суши и 41,5 % мирового населения. Четыре из пяти членов (кроме ЮАР, которая присоединилась в 2011 году) входят в десятку крупнейших государств мира по численности населения, по площади и ВВП. Отношения между странами БРИКС строятся на основе невмешательства, равенства и взаимной выгоды. В сентябре 2006 года Владимир Путин совершил первый в истории двусторонних отношений визит в Южную Африку, завершившийся подписанием экономических соглашений.

12 июля 2008 года была утверждена новая Концепция внешней политики России. Она состояла из нескольких «позиций». Среди них – «Россия признает первенство основополагающих принципов международного права, которые определяют отношения между цивилизованными народами». А также: «У России, как и у других стран мира, есть регионы, в которых находятся ее интересы. В этих регионах расположены страны, с которыми Россию традиционно связывают дружеские, добросердечные отношения, исторически особенные отношения. Поэтому руководство России будет очень внимательно работать в этих регионах и развивать такие дружеские отношения с этими государствами, с нашими близкими соседями».

Началось активное восстановление отношений с Венесуэлой и Кубой, что стало ответом на активизацию США на постсоветском пространстве. Было заключено российско-китайское соглашение в энергетике примерно на 100 млрд долларов – крупнейшая сделка в истории отношений России с Китаем.

В августе 2008 года произошла «пятидневная война» между Россией и Грузией. Начало ей положил обстрел Грузией столицы Южной Осетии Цхинвала и прилегающих районов в ночь с 7 на 8 августа 2008 года. Через несколько часов последовал штурм города силами грузинской бронетехники и пехоты. В результате атаки более десяти российских военнослужащих миротворческих сил было убито, несколько десятков ранено. Утром 8 августа президент Грузии М. Саакашвили заявил об «освобождении» Грузией Цинагарского и Знаурского районов, сел Дмениси, Громи и Хетагурово, а также большей части Цхинвала. Саакашвили также обвинил Россию в бомбардировке территории Грузии, назвав это «международной агрессией». В Грузии была объявлена всеобщая мобилизация. В тот же день президент Южной Осетии Э. Кокойты сообщил о многочисленных жертвах среди мирных жителей Южной Осетии и обвинил президента Грузии в геноциде осетинского народа.

8 августа 2008 года Президент Д. Медведев заявил: «Сегодня ночью в Южной Осетии грузинские войска, по сути, совершили акт агрессии против российских миротворцев и мирных жителей… Мы не допустим безнаказанной гибели наших соотечественников. Виновные понесут заслуженное наказание». На следующий день Президент провел совещание с министром обороны и начальником Генерального штаба Вооруженных сил. На совещании Д. Медведев сказал: «Наши миротворцы и приданные им части в настоящий момент осуществляют операцию по принуждению грузинской стороны к миру». Вся операция заняла пять дней. 12 августа Д. Медведев объявил о ее завершении. В тот же день на совместной пресс-конференции с президентом Франции Николя Саркози вслед за Владимиром Путиным Д. Медведев назвал действия грузинской армии в зоне грузино-югоосетинского конфликта «геноцидом» и «этническими чистками». 14 августа Президент России встретился в Кремле с президентом Республики Абхазия С. Багапшем и Президентом Республики Южная Осетия Э. Кокойты. В ходе встречи Кокойты и Багапш подписали шесть принципов урегулирования грузино-югоосетинского и грузино-абхазского конфликтов, ранее разработанных Медведевым и Саркози; президентам непризнанных республик было сообщено, что Россия поддержит любое решение о статусе Южной Осетии и Абхазии, которое примут народы этих республик.

26 августа 2008 года Д. Медведев подписал указы «О признании Республики Абхазия» и «О признании Республики Южная Осетия», согласно которым Российская Федерация признала и ту и другую республику «в качестве суверенного и независимого государства», обязалась установить с каждой из них дипломатические отношения и заключить договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Признание Россией независимости регионов Грузии вызвало осуждение большинства стран Запада; не было поддержано ни одним другим государством СНГ.

С 1 января 2010 года на территории России, Белоруссии и Казахстана заработало единое таможенное пространство, а с июля того же года начал действовать Таможенный союз Белоруссии, Казахстана и России. Создание Таможенного союза позволило стимулировать экономическое развитие и дало за несколько лет дополнительно 15 % к ВВП стран-участниц. В апреле 2010 года Д. Медведев провел переговоры с президентом Украины В. Януковичем, по итогам которых были подписаны Харьковские соглашения о продолжении базирования российского Черноморского флота в Крыму после 2017 года.

Продолжалось сотрудничество с США по самым разным вопросам, прежде всего в сфере высоких технологий, инновационной деятельности и информатики. Для организации сотрудничества были созданы российско-американский Инновационный совет по высоким технологиям, Межправительственный комитет по науке и технике, российские компании стали активно участвовать в инновационных форумах в США. В сентябре 2005 года Россия присоединилась к Международной конвенции по борьбе с актами ядерного терроризма.

8 апреля 2010 года Президент России Д. Медведев и Президент США Барак Обама в Праге подписали Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений сроком на 10 лет. Медведев заявил, что подписание договора «упрочило не только безопасность России и США, но и безопасность всего мирового сообщества». Также, по мнению Президента, «договор может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей системы ПРО США». СНВ-3 позволил России сэкономить миллиарды долларов на переоснащении существующих средств доставки, не тормозя при этом модернизацию вооружений. В августе 2012 года завершился процесс вступления России в ВТО.

В 2012 году Россия совместно с Китаем заблокировала в Совете Безопасности ООН проект резолюции по Сирии, угрожавший санкциями, а в 2013 году – еще одну декларацию по Сирии. В августе 2012 года завершился процесс вступления России в ВТО, а в сентябре того же года во Владивостоке прошла двадцать четвертая ежегодная встреча лидеров государств АТЭС. Саммит проходил на Русском острове. Это был первый саммит АТЭС, прошедший в России. 30 сентября 2015 года Россия по просьбе Президента Сирии Башара Асада ввела в Сирию войска для противостояния террористам «Исламского государства».

После возвращения Крыма в состав России в 2014 году против России странами Запада были введены санкции. 27 марта 2014 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о своей приверженности территориальной целостности Украины в ее международно признанных границах, непризнании крымского референдума и основанных на нем изменений статуса АР Крым и города Севастополя. Отношения с Западом стали быстро охлаждаться, но это сопровождалось ростом российской активности на восточном направлении. Азия в качестве приоритета на XXI век была объявлена Президентом Путиным задолго до кризиса на Украине. Начинается реализация российско-китайского газового проекта «Сила Сибири» – согласно контракту между Газпромом и Китайской национальной нефтяной корпорацией (CNPC) в год должно поставляться 38 млрд кубометров газа. Общая сумма контракта составляет 400 миллиардов долларов. Россия отказалась от строительства газопровода по дну Черного моря «Южный поток» и приняла решение о создании «Турецкого потока». Соглашение об этом было достигнуто в Анкаре 1 декабря 2014 года. Газопровод позволял диверсифицировать поставки российского газа в Европу и снизить зависимость поставщиков и покупателей от стран-транзитеров, прежде всего от Украины.

Продолжали развиваться интеграционные процессы на постсоветском пространстве. 29 мая 2014 г. Россия, Белоруссия и Казахстан подписали в Астане договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Позже к нему присоединились Армения и Киргизия. В марте 2015 г. президенты России, Белоруссии и Казахстана обсуждали перспективы создания валютного союза в рамках этого объединения. По инициативе Президента Белоруссии А. Лукашенко в столице Белоруссии Минске состоялись встречи представителей киевских властей и руководителей Луганской и Донецкой республик. В ходе этих встреч («Минск-1» в сентябре 2014 г., «Минск-2» в феврале 2015 г.), проходивших при участии лидеров России, Германии и Франции, разрабатывались «дорожные карты» по урегулированию конфликта. Украинский кризис был предметом специальных переговоров между президентами Казахстана и Франции.

2 января в Казахстане начались протесты из-за повышения цен на газ. Митинги переросли в массовые беспорядки. Их эпицентром стала Алма-Ата, где протестующие устраивали поджоги, грабили магазины и нападали на сотрудников правоохранительных органов. Ряд административных зданий и аэропорт были захвачены, после чего власти фактически утратили контроль над городом. В Казахстане было объявлено черезвычайное положение, заморожены цены на газ, а правительство отправлено в отставку. Совет ОДКБ принял решение направить в Казахстан миротворческие силы для охраны важных государственных объектов и поддержание правопорядка. Удалось навести порядок в значительной степени благодаря России. По официальным данным, в ходе беспорядков погибли более 200 человек, свыше 4500 пострадали.

Зимой 2022 г. прошла зимняя Олимпиада в Китае. Для России она стала первой зимней Олимпиадой с 2014 г. – от соревнований в 2018 году Россию отстранили из-за допинг-скандала. Как и на летних играх в Токио, России было запрещено использовать национальные символы и государственный гимн. Российские спортсмены завоевали шесть золотых, 12 серебряных и 14 бронзовых медалей. Таким образом, в неофициальном командном зачете Россия заняла второе место по общему количеству наград и девятое по числу золотых медалей. После Олимпиады в Пекине стартовали зимние Паралимпийские игры 2022 г., однако в них российская команда не участвовала: сборную России отстранили от соревнований из-за начала специальной военной операции на Украине. Президент России Владимир Путин назвал это решение спортивных функционеров верхом цинизма.

Россия и Украина в 1991–2023 годах

24 августа 1991 года Верховный Совет Украинской ССР провозгласил независимость Украины и «образование самостоятельного украинского государства – Украины». 1 декабря 1991 года бывший заведующий идеологическим отделом ЦК КПУ Леонид Кравчук был избран Президентом Украины, набрав 61,6 % голосов. Избиратели, голосуя за президента, в том же бюллетене могли ответить на вопрос, поддерживают ли они независимость Украины. 90,32 % из них поддержали Акт провозглашения независимости Украины. Уже 8 декабря 1991 года было подписано Беловежское соглашение, которое прекратило существование СССР. 19 июня 1992 года Леонид Кравчук подписал закон о полном исключении упоминаний об СССР из конституции бывшей Советской Украины 1978 года.

Уже к концу первого года «незалежности», осенью 1992 года, спад ВВП Украины составлял 10 %, гиперинфляция – 2000 %, дефицит бюджета – 14 % ВВП. Налоговая и финансовая система были парализованы. Граждане Украины лишились своих сбережений, теряли работу, нищали. В итоге Кравчук в 1993 году согласился на досрочные выборы, на которых проиграл Леониду Кучме, опиравшемуся на голоса пророссийского и русскоязычного юго-востока Украины. При нем Украина получила от Российской Федерации стабильные цены на газ, были загружены нефтеперерабатывающие заводы, реконструированы многие железнодорожные объекты. Именно при Кучме, написавшем книгу с характерным названием «Украина – не Россия», в 2002 году была провозглашена главная цель Украины – вступление в НАТО. Однако политическую судьбу Кучмы сильно подпортило обнародование аудиозаписей разговоров, касающихся исчезновения оппозиционного журналиста Гонгадзе.

В 2004 году стартовала очередная кампания по выбору президента Украины. Финишировали в президентской гонке бывший и действующий премьер-министры Виктор Ющенко и Виктор Янукович. Первый являлся прозападным и националистическим кандидатом, второй представлял Донецк и считался пророссийским. Выборы проходили сначала, как положено, в два тура, и во втором туре победил Янукович. Но Ющенко не признал результаты выборов, и с 22 ноября 2004 года в Киеве начались протесты, вошедшие в историю Украины как «оранжевая революция». Ее центром стал майдан Незалежности (площадь Независимости) в центре Киева, где около двух месяцев проходил митинг и располагался палаточный городок.

Третьего декабря Верховный суд Украины удовлетворил требование оппозиции о переголосовании второго тура выборов президента. Был назначен третий тур, который нельзя было проводить по Конституции. Закономерно Ющенко был признан победителем, набрав 15 115 712 голосов (51,99 % от числа принявших участие в выборах) и официально объявлен третьим президентом Украины. Виктор Ющенко прославился своей идеологической политикой, в основе которой оказалась тема Голодомора – массового голода 1932–1933 годов на Украине. По всей Украине открывались памятники жертвам голода, музеи и выставки. В итоге для Ющенко Голодомор стал идеей, вокруг которой он попытался сплотить нацию. В 2006 году Верховная рада Украины приняла закон, квалифицирующий голод 1932–1933 годов как геноцид украинского народа. В Киеве начали раздаваться призывы к требованию компенсации от России как правопреемницы СССР. Также Ющенко открыто и активно пропагандировал УПА (Украинскую повстанческую армию, которая при поддержке нацистов воевала против СССР). 14 октября 2006 года, в 64-ю годовщину создания УПА, Ющенко подписал указ «О всестороннем изучении и объективном освещении деятельности украинского освободительного движения и содействии процессу национального примирения». Он потребовал от правительства разработать законопроект о придании особого статуса ветеранам ОУН-УПА, а от Министерства образования и науки – популяризировать историю УПА. Благодаря Ющенко Украина стала членом ВТО. Однако это не спасло Украину в годы кризиса 2008–2009 годов – ВВП Украины упал на 14,8 %, что было одним из худших показателей динамики ВВП в мире. За 2009 од промышленное производство на Украине упало на 25 %.

В 2010 году Ющенко проиграл президентские выборы тому же Януковичу, набрав всего 5,45 % голосов избирателей. Янукович начал с укрепления отношений с Россией. Были приняты законы о неблоковом статусе государства и региональных языках, подписан Договор о создании Зоны свободной торговли СНГ. 21 апреля 2010 года президентами России и Украины были подписаны Соглашения по вопросам пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины (Харьковские соглашения). В результате Украина получила скидку на российский газ на 30 %, но не более чем на $100 за тысячу кубометров.

В то же время Янукович согласовал текст Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, но попытки евроинтеграции оказались для него роковыми. К концу 2013 года он и правительство осознали, что ЕС не собирается платить за то, что Украина пойдет на еще больший разрыв отношений и экономических связей с РФ. В результате в ноябре 2013 года украинское правительство во главе с премьер-министром Николаем Азаровым решило приостановить процесс подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Многие жители Украины посчитали себя обманутыми, тем более что мало разбирающиеся в политической эквилибристике люди полагали, что ассоциация и членство в ЕС – одно и то же (на самом деле в ЕС не уставали повторять, что даже перспективы стать членом ЕС у Украины нет, что и подтвердилось в дальнейшем). При этом, по всем опросам, большинство жителей Украины были за интеграцию в ТС и против НАТО.

Все это привело к затяжному политическому кризису. В центре Киева вновь началась массовая акция протеста, получившая название «Евромайдан», которая с каждым днем становилась все радикальнее. Оппозиция во главе с А. Яценюком, В. Кличко и О. Тягнибоком призывала объявить президенту импичмент. Янукович имел все основания разогнать майдан, но он этого не только не сделал – напротив, пошел на уступки оппозиции. Тем временем протестующие забрасывали полицию «коктейлями Молотова», захватывали здания, грабили людей. 18 февраля нарыв прорвался. Вскоре после выхода на свободу очередной партии протестующих начались столкновения протестующих с правоохранителями. С 18 по 20 февраля в Киеве, по данным Минздрава Украины, погибло 77 человек. 21 февраля на фоне давления стран Запада Янукович подписал с оппозицией соглашение «Об урегулировании политического кризиса в Украине», предусматривавшее формирование «правительства национального доверия», конституционную реформу и проведение досрочных президентских выборов не позднее декабря 2014 года. Свидетелями подписания выступили министры иностранных дел Германии и Польши – Штайнмайер и Сикорский, руководитель департамента континентальной Европы МИД Франции Фурнье. Специальный представитель Президента Российской Федерации Владимир Лукин, участвовавший в переговорах, отказался поставить свою подпись под соглашением и на подписании документа отсутствовал.

Соглашение предусматривало отвод сил правопорядка из центра Киева, прекращение насилия и сдачу оппозицией оружия. Янукович уехал в Харьков, где по телевидению объявил, что собирается посетить разные регионы Украины. Воспользовавшись его отсутствием, Верховная рада возложила исполнение обязанностей президента Украины на своего председателя Александра Турчинова. В ночь с 22 на 23 февраля Янукович бежал с Украины в Россию. Позднее он назвал ситуацию в стране госпереворотом, а все новые решения Верховной рады объявил незаконными.

После кровавых событий на Евромайдане в Крыму начались массовые протесты против государственного переворота. В Севастополе был выбран «народный мэр» Алексей Чалый, затем депутаты Верховного Совета АР Крым отправили в отставку правительство Анатолия Могилева и назначили главой нового правительства Крыма лидера партии «Русское единство» Сергея Аксенова. Крымские власти обратились к России за «содействием в обеспечении мира и спокойствия на территории Автономной Республики Крым».

16 марта 2014 года в Крыму прошел референдум, на котором 96,77 % жителей полуострова проголосовали за воссоединение Крыма с Россией. На следующий день Верховный Совет Автономной Республики Крым провозгласил Крым независимым суверенным государством, 18 марта Президент РФ Владимир Путин внес в Федеральное собрание закон о принятии в состав РФ двух новых субъектов – республики Крым и города Севастополь.

Между тем на Украине продолжался хаос. Мирное присоединение Крыма к Российской Федерации вдохновило народ Восточной Украины, где проживали преимущественно русские или русскоязычные люди, не желавшие жить в стране победившего Евромайдана. За воссоединение с Россией весной 2014 года стали выходить многотысячные демонстрации в Харькове, Одессе, Донецке, Луганске. Весной на востоке Украины начались захваты административных зданий сторонниками присоединения к России, но теперь Киев называл это сепаратизмом, хотя участники Евромайдана делали то же самое. В Донецке и Луганске были провозглашены Донецкая Народная Республика и Луганская Народная Республика.

Второго мая в Одессе свезенные со всей Украины националисты-боевики уничтожили лагерь противников власти на Куликовом поле. В здании Дома профсоюзов, которое подожгли боевики, погибли 42 человека. Одесская трагедия окончательно расставила точки над «i» в отношении украинской власти и сделала еще менее возможным диалог между оппонентами в стране, включая Донбасс. 12 мая, в соответствии с результатами состоявшихся 11 мая референдумов, руководство Донецкой и Луганской республик объявило о независимости. 15 апреля и. о. президента Украины Турчиновым была начата война против ДНР и ЛНР. Применение авиаударов и артиллерийских обстрелов по мирным городам Донбасса развеяли последние сомнения у местного населения в отношении киевских властей. Впрочем, в украинских СМИ все это списывалось на действия «оккупантов», «агрессора» под девизом «сами себя обстреляли».

В отсутствие легитимного президента Януковича 25 мая 2014 года на Украине прошли внеочередные выборы президента Украины, в которых участвовали 23 кандидата. Победу в первом туре одержал олигарх Петр Порошенко, набравший 54,7 % голосов (по сути, он был назначен Западом). При нем началась эскалация конфликта на Донбассе под прикрытием Минских соглашений (комплекс мер, направленных на стабилизацию ситуации, выработанных на встрече в Минске), которые, как выяснилось, существовали только для того, чтобы дать возможность Украине активно готовиться к войне.

Все эти потрясения привели к стремительному падению уровня жизни населения Украины. В 1990 году ВВП Украины на душу населения составлял 3965 долларов. В 2018 году аналогичный показатель составлял только 3110 долларов. При этом максимальное за годы независимости значение в 3322 доллара было достигнуто в 2008 году. В 1990 году Украина занимала по ВВП шестое место среди бывших союзных республик (отставая от России, Казахстана, Эстонии, Латвии и Литвы), а сегодня по значению ВВП на душу населения ее обогнали Белоруссия, Азербайджан, Армения и Туркменистан, а также Грузия. Разваливается производство. В 2014 году остановил производство знаменитый Львовский автобусный завод, в 2018-м «Запорожец», самый узнаваемый советский бренд, тоже прекратил существование. Знаменитый «Антонов», из цехов которого вышла гордость украинского авиастроения – Ан-225 «Мрия», с 2016 по 2019 год не выпустил ни одного самолета. В 2014-м окончательно остановился Одесский нефтеперерабатывающий завод, дававший до половины всего промышленного производства Одессы.

Начиная с Ющенко Украина стала строить свою автономную историю и создавать «новую нацию». В основу строительства нового государства были положены концепции британского макросоциолога Э. Геллнера. Он рассматривал нацию не как общность людей на основе общих языка и культуры, территории и экономической деятельности, а как сконструированный вручную массовый политический проект. Согласно этому проекту, «именно национализм порождает нации, а не наоборот», «нации – это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей». То есть нацию можно построить с помощью идей и символики, стилизованной национализмом под народную культуру. В итоге история Украины удревнилась на десятки тысяч лет, мифические «укры» легли в основу украинского народа. Американские научные центры создали главную идею Украины – «украинство». Под эту идею украинские ученые обосновывали ведущую роль украинского этноса в рождении древнерусского государства, а потом и самостоятельную историю украинцев. Тем самым Украина выходила из культуры российской цивилизации, которая объединяла людей различных этносов – русских, украинцев, белорусов, казахов и других, проживавших на территории СССР и именуемых в свое время советским народом, ядро которого составляли русские, благодаря многочисленности и притягательной силе своей культуры. В качестве скрепляющей новую «нацию» силы был избран фашизм в трансформированном, приспособленном к пониманию новой «нации» виде, то есть в форме Украинской повстанческой армии (УПА[6]) и ее вождей, украинских националистов, сотрудничавших с германскими фашистами. Союз с германским фашизмом украинских националистов отныне преподносился как важный этап борьбы с СССР и советской властью.

Стоит напомнить, что именно по этому пути в 1990-х и в начале 2000-х годов пытались направить Россию западные политтехнологи и власти США. Тогда в России возникают и активно поддерживаются олигархами неофашистские партии, из которых наиболее заметными и активными были НБП (Национал-большевистская партия) Э. Лимонова (Савенко) и РНЕ (Русское национальное единство) А. Баркашова. Они активно популяризировали фашизм, пытались сделать его идеи модными среди молодёжи, преподносили нацистских вождей как героев, использовали трансформированную нацистскую символику, пропагандировали ненависть к России и к её властям, активно призывали к «революции», то есть государственному перевороту.

Лимонов называл Гитлера «величайший специалист по психологии народных масс рейхсфюрер Гитлер, выходец из венской богемы, неплохой художник, философ», наставлял, как нужно воспринимать Гитлера «помните, что Гитлер был в первую очередь творческим человеком богемы. Равняйтесь на великих людей». По фашистским образцам лимоновская НБП получает название (там – национал-социалисты, здесь – национал-большевики. «Мы скрестили успешно Ленина с Гитлером», – писал Лимонов), терминологию («гауляйтер» – лидер регионального отделения, «бункерфюрер» – ответственный за подвал-штаб, «партайгеноссе» – обращение в НБП друг к другу), лозунги («Да здравствует смерть» – лозунг испанских фашистов), приветствия («Хайль, геноссен!»), символику. Газета нижегородского отделения НБП, которую редактировал З. Прилепин (Е. Лавлинский) носила узнаваемое название «Народный Наблюдатель» (в переводе на немецкий «Фелькишер беобахтер» – официальный орган НСДАП, редактировавшийся Геббельсом). Для чтения членам «партии» рекомендовались «Катехизис Гиммлера», или «15 боевых правил Войск СС», «Мeine Камрf» Гитлера, «Доктрина фашизма» Муссолини и «Протоколы сионских мудрецов» – фальшивку, созданную в недрах царской охранки в начале XX века, в которой во всех бедах обвиняется «мировое еврейское правительство».

Вместе с этим в те годы активно пропагандируется и внедряется т. н. «русский национализм», провозглашавший русских древнейшей нацией, противопоставлявший русских всем остальным нациям, требовавший сегрегации всех остальных. Одновременно с ним насаждается и набирает популярность неоязычество, или «родноверие» (очень многие националисты были им увлечены), которое формально воссоздавало «исконную веру» Руси. На самом деле это было очень опасное субкультурное явление, искусственный конструкт, имеющий самое отдаленное отношение к настоящему славянскому язычеству и базирующийся на оккультизме и мистико-националистических доктринах. Неоязычество отличает обилие обрядов, вера в нескольких богов, идолопоклонство, политизация взглядов, вера в магию и мистику. Почти для всех неоязыческих движений было характерно увлечение нацистской символикой – рунами, свастикой, знаками. Наиболее известен неоязыческий символ «коловрат» (восьмилучевая свастика). Он не имеет отношения к подлинному язычеству и родился в 1923 году, когда коловрат нарисовал львовский художник С. Якубовский (он считал, что так оформлялись древнеславянские надгробия, хотя надгробий в языческой культуре вообще не существовало). Позднее этот символ был опубликован в трудах идеолога нацизма Г. Вирта, откуда позднее был заимствован современными неоязычниками.

Главным основанием неоязычества является так называемая «Велесова книга». На сегодняшний день ее суммарный тираж превышает несколько сот тысяч экземпляров. Эта книга сформировала мировоззрение тысяч неоязычников и до сих пор для многих является авторитетным источником по славянской истории и религии. Якобы она написана в глубокой древности и излагает дохристианскую историю Руси. Однако, как давно было доказано российскими историками и филологами, «Велесова книга» – это грубая подделка, созданная в середине прошлого столетия в эмигрантской среде.

Неоязычники активно распространяют мифы о насильственном крещении Руси, об уничтожении христианами древних славянских рукописей и письменности, о казнях волхвов и т. д. Якобы христиане узурпировали само слово «православие», на самом деле происходящее от «Правь славить». Против православной церкви ими периодически совершались теракты. Так, в 2005 году в Твери неоязычники подожгли храм Преподобного Серафима Саровского, в 2008 году взорвали бомбу в Никольской церкви в московском районе Бирюлево-Западное. В 2009 году неоязычники устроили поджог в Казанском храме Петербурга, а во Владимире неоязычник бросил взрывпакет в окно храма Святых Кирилла и Мефодия. Кульминацией неоязыческого терроризма стал расстрел прихожан в церкви Южно-Сахалинска, устроенный неоязычником. Все достижения Русского государства, согласно представлениям неоязычников, происходили вопреки воле церковных иерархов, которые всеми силами пытались ослабить его. Таким образом, неоязычники формировали антинациональную субкультуру, чуждую нашему обществу.

То есть неоязычество – это воинствующая этнография, причем в значительной степени вымышленная. Недостаток идеологии, исторической основы необходимо чем-то восполнять. Отсюда культ «образа врага», на происки которого всегда можно списать собственные недостатки. Невзирая на то что неоязычники любят подчеркивать свой национализм, они очень редко называют себя «русскими» и для национальной самоидентификации ими используются термины «славянин», «славяно-арий», «русич» и т. п. То есть они демонстрируют полную потерю национальной идентичности с «уходом» в выдуманный этнос. То есть неоязычество являет собой классический пример национального, культурного и религиозного обособления от традиционной нации.

Одновременно большую популярность приобретает и активно рекламируется так называемая «Новая хронология» российской и мировой истории, созданная математиками А. Фоменко и Г. Носовским. Только в 1990-х годах ими было опубликовано большими тиражами около 20 книг по «Новой хронологии», примерный общий объем которых превышает 10 000 страниц. Создатели современной «Новой хронологии» предложили использовать вместо традиционных методов датировки исторических памятников (археологической датировки, дендрохронологии, датировки по осадочному слою, астрономических методов датировки) эмпирико-статистические методы.

В результате Фоменко и Носовский пришли к выводу, что вся глобальная хронология неверна и нужна ее передатировка, совершив которую получилось, что античная Греция – это Византия, античный Рим – средневековая Италия, в целом античного мира не существовало – он лишь отражение реальных события Средних веков. Применяя «новаторские» методы и в области исторической лингвистики, Фоменко и Носовский пришли к выводу, что в Библии под именем Ассирия представлена средневековая Русь, один из волхвов, приходивших ко Христу, – это «русский полководец, казацкий военачальник», а Русь и Турция до конца XVI в. были двумя частями одного мощного государства-империи, которое контролировало практически всю Евразию и большую часть Америки. И так далее.

Таким образом возникло псевдонаучное направление, получившее название «фолк-хистори» («народная история», или «история для масс»). Его последователи внедряли не только «новые» методы познания истории, но предлагали полностью вымышленную картину прошлого Руси и России. В этой картине могучие герои, потомки сверхлюдей, вышедшие из «Гиперборейской прародины», создавали гигантские империи, отражали нашествия, создавали все лучшее в истории человечества, поклонялись неведомым, но «родным», «исконным» богам. «Фолк-хистори» была агрессивно нигилистична по отношению к официальной науке и старалсь убедить своих последователей, что вся совокупность знаний, накопленных историками прошлого, была или сознательной фальсификацией, или заблуждением, итогом которых было то, что страна лишилась подлинного великого, героического прошлого, которое надо немедленно возродить.

В рамках «фолк-хистори» поиски следов русской цивилизации опускались все ниже в глубь веков, пока наконец не оказалось (как писал один из адептов этой истории), что «Русь была заселена современными людьми по времени первой. И состоялось это 50 тысяч лет назад. В это же самое время на всех других территориях существовали только лишь палеоантропы». Другие адепты утверждал, что от «первонарода» славян произошло все остальное человечество, а древние русы имеют возраст 18 миллионов лет! Важно понимать, что «фолк-хистори» активно пропагандировали неоязычники и многие «оппозиционные» и неофашистские деятели, как, например, Г. Каспаров или Э. Лимонов.

Таким образом, мы наблюдаем в России 1990 – начала 2000-х годов те же самые процессы, которые в итоге привели Украину к военному конфликту и распаду государства. Мы видим точно такое же, как и на Украине, возрождение фашизма, который пытаются положить в основание «русской национальной идеологии», шовинистического национализма, пропагандирующего ненависть ко всем другим народам, неоязычества. И наконец, новых версий истории, заменяющих подлинную российскую историю на выдумку, в рамках которой Русь становится прародиной человечества, а «славяне-русы» единственной чистой и подлинной нацией. Не случайно в период с 2005 до 2012 годов (после того, как почва была подготовлена) в России регулярно делаются попытки совершить по образцу украинского Майдана государственный переворот («Болотная революция», «Снежная революция», «Оккупайабай» и т. д.) по образцу украинского. Однако жёсткое сопротивление государственной власти при активной общественной поддержке (митинги на Поклонной горе), патриотических молодёжных движений «Наши», «Молодая гвардия», «Россия молодая» не позволили привести Россию к катастрофе, аналогичной той, которую переживает сегодня Украина.

Весной 2019 года президентом Украины был «избран» (а по сути, назначен) не имевший никакого опыта государственной деятельности эстрадный шоумен и актер из сериалов В. Зеленский. Действующий президент П. Порошенко признал поражение. Страна была в ужасном состоянии: на востоке шла гражданская война, после разрыва отношений с Россией некоторые отрасли промышленности практически перестали существовать, мир стоял на пороге пандемии коронавируса, старые элиты не торопились делиться властью – всерьез Зеленского никто не воспринимал.

Зеленский пообещал закончить войну на востоке Украины. Первые шаги обнадеживали – произошел обмен пленными (в Россию вернулся журналист Кирилл Вышинский), а В. Путин встретился с Зеленским на полях саммита «нормандской четверки» в Париже. Стороны договорились, что Минские соглашения останутся базисом переговоров, а в регионе обеспечат полное прекращение огня. Однако этого не произошло. Зеленский продолжал заигрывать с нацистами и националистами, а в итоге заявил, что не собирается выполнять Минские соглашения. При этом Украина должна получить систему гарантий от НАТО, предусмотренную для членов блока. Началась показушная борьба с олигархами. Главный финансист нацистского батальона «Азов»[7], глава «Приватбанка» Коломойский остался невредим, против Порошенко возбудили более 60 уголовных дел, однако он не только остался на свободе, но сохранил место в Верховной раде и влияние в Европе, в то время как неугодные бизнесмены В. Медведчук и Р. Ахметов сильно пострадали.

Война с коррупцией тоже закончилась ничем, так как международный консорциум журналистов-расследователей установил, что в 2012-м Зеленский зарегистрировал в офшорных зонах (Британские Виргинские острова, Белиз и Кипр) сеть компаний, через которые была приобретена элитная недвижимость в Лондоне. Был введен дискриминационный закон об исключительном использовании украинского языка во всех сферах жизни. За отказ использовать украинский язык людей начали увольнять с работы. За пророссийскую позицию были закрыты три самых популярных информационных канала: «112 Украина», ZIK и NewsOne. Запрет на вещание пророссийских СМИ вызвало осуждение Верховного комиссара ООН по правам человека.

Отношения между Украиной и Россией становились все напряженнее. Непрерывно продолжались обстрелы Донбасса. Как сообщила в 2022 году бывший канцлер Германии А. Меркель, Минские соглашения на самом деле никто и не собирался выполнять. Они служили ширмой для того, чтобы дать возможность Украине подготовиться к широкомасштабной войне против Донбасса. Запад все годы накачивал ВСУ вооружением и военной техникой, обучал военнослужащих Украины и проводил на ее территории «учения» якобы с целью предвосхитить ожидаемое наступление РФ, а в территориальные воды и воздушное пространство России участились «случайные» заходы кораблей иностранных ВМФ и военной авиации стран НАТО.

Специальная военная операция

На начало марта 2022 года верхушкой Украины в союзе с НАТО было назначено начало широкомасштабных военных действий против ДНР и ЛНР с целью силой вернуть их в состав Украины. Резко усилились обстрелы Луганска и Донецка, Зеленский затребовал уже не только оборонительное вооружение. 22 января была перехвачена шифровка тогдашнего командующего Нацгвардией Украины Николая Балана о подготовке к переходу ВСУ в наступление. К этому моменту стало понятно, что стартовавшие в декабре 2021 года переговоры между Россией и США о гарантиях безопасности не увенчаются успехом. Американцы отвергли все требования Москвы относительно отступления сил НАТО от границ РФ, даже не попытавшись найти компромисс.

Обстрелы республик Донбасса усиливались, власти тогда еще не признанных ЛНР и ДНР начали эвакуацию мирного населения, прежде всего детей, стариков, женщин. На Мюнхенской конференции по безопасности Зеленский заявил о желании обладать собственным ядерным оружием и пригрозил мировому сообществу выходом из Бухарестских соглашений. Ситуация стала критической и вынудила руководство непризнанных республик обратиться к России с просьбой о помощи. 21 февраля 2022 года Россия признала независимость ДНР и ЛНР. 24 февраля 2022 года Россия начала специальную военную операцию на Украине. В своем обращении Президент России заявил о необходимости защиты ДНР и ЛНР и самой России, охарактеризовав Украину как неонацистское государство. Путин также предостерег третьи страны от вмешательства в конфликт, заявив: «Ответ России будет незамедлительным и приведет вас к таким последствиям, с которыми вы в своей истории еще никогда не сталкивались».

В первый день спецоперации российская армия нанесла ракетные удары по ключевым объектам инфраструктуры Украины, высадила десант на аэродроме в Гостомеле и взяла под контроль часть территорий на востоке, юге и севере Украины. Действия России осудили многие западные государства, которые начали оказывать Украине военную помощь. На Россию, российские структуры и отдельных лиц стали накладываться санкции. В итоге за год СВО количество санкций против России впервые в истории превысило 10 000. Однако санкции против России ударили прежде всего по странам Запада. Начался неконтролируемый рост цен на энергоносители из-за попыток отказаться от российских углеводородов. За ним стали расти цены на продовольствие, стал заметен дефицит удобрений, сложились предпосылки для масштабного продовольственного кризиса, который угрожал в первую очередь бедным странам Африки, Азии и Востока, так как Украина не могла вывезти свое зерно из блокированных и заминированных портов, которые сама же и заминировала. Россия настаивала на безвозмездных поставках зерна беднейшим государствам, но это не получалось из-за антироссийских санкций.

В июне и июле 2022 года Россия, Украина, Турция и ООН сели за стол переговоров и достигли соглашения в рамках зерновой сделки. Украина разминировала порты, а также обязалась не использовать зерновой коридор для перевозки вооружений. Из портов Одессы стали выходить танкеры с зерном. Как оказалось, в бедные страны попала лишь ничтожная его часть – остальное европейские страны забрали себе.

Усилились перебои с поставками российского газа – газопровод «Северный поток-2» так и не был введен в эксплуатацию по решению властей Германии, а мощности нитей «Северного потока-1» были недостаточны для прокачки требуемого в Европе объема газа. Усугубляло ситиуацию то, что турбина, находившаяся на ремонте в Канаде, оказалась недоступной российской стороне вследствие санкций, и весь объем прокачиваемого по трубопроводу газа остался на уровне 20 % от плановой загрузки. В ночь на 26 сентября 2022 года произошел теракт на газопроводах «Северный поток-1» и «Северный поток-2». Две нити первого и одна второго были повреждены в результате подрывов.

Сейсмические станции зафиксировали два толчка, а наружное наблюдение за поверхностью воды выявило утечки газа в трех местах. Все разрывы случились в исключительных территориальных водах Дании и Швеции. Спустя несколько дней о четвертом месте утечки сообщила Швеция. К расследованию инцидентов российскую сторону не допустили, им занимались следственные группы из Германии, Швеции и Дании. Причем Германия вообще отказалась озвучивать свои выводы по результатам расследования. Запад поспешил обвинить Россию в уничтожении своей же собственности: якобы это было нужно для продолжения «энергетического шантажа».

Однако в публикации журналистского расследования лауреата Пулитцеровской премии американца С. Херша утверждалось, что подрыв «Северных потоков» был осуществлен американскими и норвежскими спецслужбами. Херш привел неопровержимые аргументы, информацию он получил напрямую от высокопоставленного чиновника Пентагона. Важно понимать, что именно США и Норвегия стали прямыми выгодоприобретателями от последствий теракта, ведь именно эти страны возместили утрату российского поставщика энергоресурсов европейским покупателям.

Тяжело пришлось нашим соотечественникам за рубежом. Из-за нагнетания антироссийской истерии многие подверглись травле, некоторые физическому насилию. Властями западных стран было запрещено вещание российских телеканалов. На этом фоне Россия прекратила участие в Совете Европы – институте, призванном отстаивать демократические ценности, включая свободу слова. На Украине специальная военная операция привела к катастрофическому падению экономики, прекращению работы воздушного и морского транспорта, разрушению энергетики, скачку инфляции, обрушению валютного рынка и ряду других негативных последствий. Население Украины за год сократилось почти на 10 миллионов человек.

В ходе специальной военной операции были освобождены значительные территории Донбасса и часть территории Украины, десятки населенных пунктов, среди которых Мариуполь, Энергодар, Соледар, Бахмут (Артемовск), Попасная, Рубежное, Лисичанск и др. Была прекращена восьмилетняя водная блокада Крыма. Полуостров вновь стал получать днепровскую воду, составлявшую до присоединения к России около 90 % водного баланса региона. Была взята под контроль Запорожская АЭС. В приграничных областях Украины были найдены следы военно-биологической совместной деятельности США и Украины по программе, финансируемой Вашингтоном. Кроме того, на освобожденных территориях обнаружили документы об участии Германии и Польши в таких совместных программах с американцами.

В сентябре 2022 года Верховный главнокомандующий РФ Владимир Путин произвел в руководстве российской армии кадровые перестановки и объявил частичную мобилизацию, в рамках которой в ряды вооруженных сил должны были быть призваны 300 тысяч человек, прошедших службу по призыву, имеющих военную специальность, в возрасте до 50 (а для офицеров до 55) лет. Среди тех, кто явился в военкоматы, оказалась большая доля добровольцев. Все резервисты, призванные в рамках частичной мобилизации, для подготовки и боевого слаживания под присмотром кадровых военных, были направлены в определенные места дислокации на территории РФ и только по истечении полутора-двух месяцев – в зону СВО.

23-27 сентября 2022 года в ДНР, ЛНР, а также на освобожденных российскими войсками территориях Херсонской и Запорожской областей Украины были проведены референдумы о присоединении к России. В результате от 87,05 % граждан в Херсонской области до 99,23 % в Донецкой Народной Республике изъявили желание быть с Россией. 30 сентября 2022 года Владимир Путин и главы проголосовавших регионов Д. Пушилин, Л. Пасечник, В. Сальдо и Е. Балицкий подписали договоры о вхождении этих территорий в состав России на правах отдельных субъектов.

В освобожденных российскими войсками Запорожской и Херсонской областях в ДНР начали выдавать паспорта Российской Федерации. Этому процессу способствует указ Владимира Путина об упрощенном приеме в российское гражданство жителей бывших областей Украины. В ходе специальной военной операции были задокументированы масштабные грубейшие нарушения правил ведения войны украинскими войсками и иностранными наемниками: обстрелы школ, больниц и детских садов, геноцид мирного населения, убийства детей, насилие над женщинами, грабежи и бесчинства, глумление над пленными. Были найдены убедительные доказательства о финансировании Пентагоном биолабораторий на Украине. Столица ДНР регулярно забрасывалась запрещенными Оттавской конвенцией минами «лепесток».

В первые же дни после начала специальной военной операции Россия направила делегацию на переговоры с украинской стороной в Белоруссию. Приграничное местечко в Гомельской области приняло по предложению белорусского лидера Александра Лукашенко представителей обеих сторон конфликта. Украинская делегация вела себя вызывающе – она заставила российскую делегацию ждать несколько часов, глава украинской делегации явился в старой майке и сидел за столом в кепке-бейсболке, демонстративно подчеркивая свое пренебрежение к российской делегации и самим переговорам. Данный этап переговоров ожидаемо ничем не закончился.

Второй раз делегации двух стран встретились 2 марта 2022 года также на территории Белоруссии, в Беловежской Пуще. На этот раз главы миссий подтвердили, что точки соприкосновения наметились, и уехали согласовывать их в свои столицы. Следующий раунд был проведен в Турции, а 10 марта в турецкой Анталье произошла встреча глав МИД России и Украины Сергея Лаврова и Дмитрия Кулебы. После состоявшейся беседы министры констатировали, что договориться не удалось.

29 марта при посредничестве Израиля в Стамбуле прошли двусторонние переговоры, по результатам которых Москва пообещала сократить военную деятельность на севере Украины, а Киев захотел заморозить вопрос о статусе Крыма на 15 лет и получить гарантии безопасности, подписанные всеми заинтересованными странами. Но 22 мая российская сторона констатировала полное отсутствие договорной деятельности и заморозку процесса по инициативе Украины. В итоге в октябре 2022 года Зеленский издал указ, запретив себе же вести мирные переговоры с российским лидером Владимиром Путиным.

Все время с начала СВО Зеленский постоянно разъезжал по миру, выпрашивая у международного сообщества финансовую помощь, вооружение и боеприпасы. Он не прервал своих вояжей даже тогда, когда украинская армия после тяжелых боев сдала Бахмут (Артемовск) – важнейший населенный пункт, который руководство Украины поклялось не сдавать. Зеленскому удалось добиться поставки немецких танков Leopard-2, которые не смогли изменить ситуацию в пользу Украины – выяснилось, что они легко поражаются российским оружием. Далее Зеленский потребовал стратегические истребители американского производства F-16, которые, скорее всего, ждет та же участь.

За год ведения специальной военной операции Россия приняла более двух миллионов беженцев с Украины, обеспечив их всем необходимым. Опросы населения Украины весной 2022 года выявили, что 68 % опрошенных возложили вину за начало войны на руководство Украины. О доверии Зеленскому заявили только 32 %. Ситуация на фронтах заставила руководство Украины объявить всеобщую мобилизацию, обернувшуюся беззаконием, – людей призывного возраста хватали на улицах, в транспорте, магазинах и отправляли на фронт. Всем гражданам Украины мужского пола в возрасте от 18 до 60 лет был запрещен выезд из страны. Началась свободная раздача оружия, что привело к всплеску преступности и наполнению черного рынка нелегальным оружием. Был принят закон об отъеме имущества граждан России и других государств, тесно связанных с Россией, одобряющих действия российских сил.

В разгар боевых действий 23 июня 2023 года в России руководителем частной военной компании «Вагнер», бизнесменом Е. Пригожиным была совершена попытка вооруженного мятежа. До этого на протяжении нескольких месяцев Пригожин постоянно провоцировал руководство Министерства обороны России, в самой вызывающей и грубой форме обвиняя его в саботаже поставок боеприпасов, трусости и даже «геноциде русского народа». Ни одно из обвинений ни разу документально не было подтверждено. Когда Президентом было принято решение перевести всех участников боевых действий на контракт с Министерством обороны, Пригожин в своей вызывающе-оскорбительной манере отказался это сделать, при этом потребовав от государства социальные гарантии для военнослужащих ЧВК «Вагнер». В итоге, сняв боевые части с линии фронта, Пригожин начал «марш за справедливость» на Москву. Был захвачен город Ростов-на-Дону, штаб ЮВО, мятежники сбили 7 самолетов и вертолетов ВС России, погибло около 20 летчиков. Вооруженный мятеж Пригожина был с ликованием воспринят на Западе.

24 июня 2023 года Президент России В. Путин был вынужден выступить с обращением. В своем обращении он отметил, что «действия, которые раскалывают наше единство, – это, по сути, отступничество от своего народа, от боевых товарищей, которые сражаются сейчас на фронте. Это удар в спину нашей стране и нашему народу». Он назвал происходящее «предательством» и «изменой» и подчеркнул, что «имя и славу» простых бойцов и офицеров ЧВК «Вагнер» «предали те, кто пытается организовать мятеж, толкает страну к анархии и братоубийству. К поражению, в конечном итоге, и капитуляции». Президент обещал, что «все, кто сознательно встал на путь предательства, кто готовил вооружённый мятеж, встал на путь шантажа и террористических методов, понесут неминуемое наказание, ответят и перед законом, и перед нашим народом» и призвал «тех, кого пытаются втянуть в это преступление не совершать роковую и трагическую, неповторимую ошибку, сделать единственно правильный выбор – прекратить участие в преступных действиях». В своей обычной хамской манере Пригожин ответил Президенту, отвергнув обвинения в измене и заявив, что «никто не может ему указывать», чем окончательно подтвердил свой статус изменника и мятежника.

Для остановки мятежников в Ростов-на-Дону из Чечни были отправлены воинские подразделения «Ахмат». В Москве и ряде регионов был введен режим КТО (Контртеррористической операции). Против Пригожина было возбуждено уголовное дело, в его офисе в Петербурге прошли обыски, в результате которых были найдены огромные суммы наличных денег и наркотики. На стороне Президента выступила армия, поддержку Путину высказали губернаторы, чиновники, депутаты, общественные деятели. В подавляющем большинстве Пригожина осудили и обычные люди. Жители Ростова очень жестко отреагировали на появление техники мятежников в их городе. Переговоры с Пригожиным провел президент Белоруссии А. Г. Лукашенко. Ему удалось уговорить мятежников сложить оружие и вернуть взбунтовавшиеся части в места прежней дислокации. Сам Пригожин был вывезен в Белоруссию. Вооруженный мятеж был подавлен, многие военнослужащие ЧВК «Вагнер» подписала контракты с Министерством обороны. Следует подчеркнуть, что значительная часть военнослужащих ЧВК «Вагнер» не принимала участие в мятеже, а многие из тех, кто были втянуты в преступную авантюру, не понимали смысла происходящего. Поэтому ответственность за попытку вооруженного мятежа лежала именно на Пригожине и той небольшой группе людей, которая успела выполнить преступные приказы, среди которых был приказ на уничтожение воздушных судов ВС России.

В России после начала специальной военной операции был принят ряд мер, направленных на ограничение деятельности враждебных России СМИ и информационных ресурсов. С 28 февраля по 27 марта были заблокированы ресурсы прозападных и проамериканских антироссийских СМИ, среди которых «Новая газета», «Дождь», «Эхо Москвы», «Голос Америки» и др. Всего было заблокировано более 5000 ресурсов. Также был заблокирован доступ к социальным сетям Фейсбук, Твиттер и Инстаграм[8]. В свою очередь, события специальной военной операции привели к созданию новых СМИ, среди которых наиболее заметным явлением стал телеканал «СоловьевLive», созданный знаменитым телеведущим В. Соловьевым. Последний конвертировал свою известность и медийный вес не в ресторан или бутик (как принято у большинства звезд), а именно в телеканал, который из небольших стримов вырос в целое явление в современных российских медиа и за год стал одним из наиболее авторитетных СМИ, освещающих СВО, жизнь в России и за рубежом. Постоянными ведущими канала стали, помимо самого Соловьева, историки, журналисты, преподаватели, общественные деятели А. Гаспарян, С. Карнаухов, Д. Куликов, Ю. Витязева, Е. Сатановский, Д. Евстафьев, Р. Голованов, Г. Саралидзе, Б. Якеменко и др.

Специальная Военная Операция серьезно изменила российскую культуру. С февраля 2022 года все сферы российской культуры стали подвергаться дискриминации на международных рынках. Гастроли и концерты многих театров и коллективов были отменены, закрылся павильон России на Венецианской биеннале, а от многих российских артистов, работающих за рубежом, потребовали публичного осуждения действий России. «Сейчас не время для русского балета, не лучший сезон для Чехова и даже Пушкина», – заявлял министр культуры Польши Петр Глиньский.

Еще хуже ситуация сложилась для российского кинопроката. Российские фильмы продолжали показывать на Западе, но российский зритель оказался полностью оторван от западных фильмов. Голливудские студии и стриминговые платформы отменили свои премьеры в России, а российские платформы лишились прав на уже купленные фильмы. В результате стал расти «черный рынок» западных фильмов, а западные прокатчики потеряли сотни тысяч российских зрителей. Только один «Нетфликс» весной 2022 года потерял 50 млрд долларов капитализации из-за отключения 700 тысяч российских пользователей.

Поэтому уже весной 2022 года на Западе стали раздаваться голоса в защиту русской культуры, возобновился показ русских пьес, опер и балетов. В начале декабря 2022 года в театре La Scala сезон открылся премьерой оперы Мусоргского «Борис Годунов» в исполнении российских певцов. Русскому царю стоя аплодировала вся европейская политическая элита. Правда, нередки были случаи, когда имена российских авторов исчезали с афиш, а порой русские произведения объявляли украинскими. Так, в германском городе Бохуме анонсировали премьеру «Лебединого озера», названного «жемчужиной классического украинского (!) балета».

Разделилась культурная элита, живущая внутри России. В результате кто-то выступил с протестом и кто-то уехал (Ч. Хаматова, К. Серебренников, Д. Крымов, Р. Литвинова, А. Филиппенко, А. Серебряков, Д. Козловский, А. Пугачева, М. Галкин, В. Шендерович, Д. Быков и пр.). Некоторые, как худрук Театра наций Е. Миронов, сначала подписали антивоенные письма, но потом изменили позицию. Всего с начала СВО уехало 162 действующих актера театра и кино – 0.6 % от общего числа актеров, среди которых только 19 были широко известны. При этом ни один из покинувших Россию актеров не входил в топ-50 кассовых и наиболее рейтинговых актеров России за последние 10 лет. При этом важно понимать, что абсолютное большинство тех, кто уехал или выразил протест, всегда были оппозиционно, критически настроены не только к СВО – к России и ее народу в целом. Как, например, считавшийся в среде либералов писателем Д. Быков, постоянный участник оппозиционных акций, один из авторов антироссийского, глумливого проекта «Гражданин Поэт». Создатель последнего, А. Васильев, откровенно признавался, что участники проекта (Д. Быков и М. Ефремов, отбывающий заключение) «зарабатывали на нелюбви к России».

Культурная среда в России может быть обозначена термином «тусовка», то есть это всегда было герметичное сообщество, в котором корпоративная мораль ставилась морали общечеловеческой, интересы тусовки выше интересов общества и государства, а критерием оценки произведения были не эстетические качества, художественные достоинства, а личность автора, его политические взгляды, «рукопожатность», место в тусовке. Тусовка существует по принципам кумовства, распределяя деньги, премии, возможности только между своими. В тусовке отсутствует критическое отношение к себе, поэтому от других члены тусовки требуют читать (смотреть, слушать) то, что они делают, не выражая несогласия. Членами тусовки создается для себя статус категорически неприкасаемых, что бы они ни делали.

Поэтому любая попытка не согласиться с тем, что они делали, осудить стиль, манеру изложения, сюжеты, язык и пр., а тем более заявить об этом публично, немедленно истолковывалась тусовкой как попытка посягнуть на лучших людей, на свободу общества, демократию в целом, как стремление понизить уровень цивилизованности социума, попрать права гражданского общества. Поэтому реакция на критику у тусовки была всегда одна – травля и закрикивание. Любой человек, которому они не нравились, стремящийся к защите ценностей, объявлялся «патриотом» (это слово употреблялось исключительно в негативном контексте), «зашоренным», «коснеющим», «мракобесом», «ханжой». Эти клейма являлись диагнозом, избавляющим от необходимости вступать в дискуссии. Соответственно именно тусовка решала, кто настоящий писатель, актер, художник, режиссер, а кто нет по очень простым критериям – он должен был принадлежать к тусовке. Именно принадлежность к тусовке, боязнь ее мнения, корпоративная мораль заставила уехать или выступить с заявлениями некоторых артистов.

Однако абсолютное большинство деятелей культуры осталось, восприняв происходящее как важный и необходимый этап сохранения нашей идентичности. Среди них актеры, режиссеры, музыканты В. Машков, Д. Певцов, С. Безруков, Д. Мацуев, В. Лисица. Они не просто остались, но начали активно поддерживать СВО. Худрук Московского театра Олега Табакова Владимир Машков в первые дни СВО объявил о перечислении сборов от спектаклей в поддержку Донбасса и вывесил на фасаде своего театра букву Z. К акции сразу же присоединились около десятка учреждений культуры Москвы. Гастроли донецких театров прошли на главных московских сценах – от Большого театра до Театра Наций. Поддержали Донбасс и художники. Объединение «После иконы» стало регулярно проводить аукционы своих работ, перечисляя полученные деньги в помощь беженцам и российских бойцов. Был проведен масштабный рок-марафон «Za Россию», охвативший 31 город, 34 артистов и музыкальных групп. Многие артисты формировали гуманитарные конвои для жителей Донбасса, закупали экипировку, снаряжение, дроны, выступали с концертами для солдат, раненых, беженцев, снимали документальные фильмы об СВО. Некоторые из артистов (С. Фидаров, Г. Тесля-Герасимов (майор Лисицын из сериала «След»), бывший скрипач группы «Аквариум» А. Решетин, пошли на фронт. На фоне СВО власти вынуждены были принимать жесткие меры к тем, чьи позиции могут повлиять на взгляды общества.

Но тем не менее значительная часть мест, которые занимали члены либеральной культурной элиты, освободилась. Однако возникла другая проблема. Освободившиеся места поспешили занять литераторы и музыканты, уровень которых был чрезвычайно низок или его не было вообще (Замшев, Ревякина, Долгарева, Караулов и др.), у них не было связи с настоящей литературной и музыкальной традицией, не было школы, отсутствовали мастерство и талант, но они восприняли СВО как «свои пять минут славы». Они не владели слогом, рифмами, в их произведениях отсутствовали глубина и способность точно передавать чувства. Многие из них долгие годы обслуживали культурную повестку либералов, поддерживались и продвигались последними (как, например, Караулов, Колобродов или Прилепин), отчего впитали все формы и методы работы с текстами и презентации последних – претенциозность, нахрап, попытки связать свое «творчество» с великими деятелями культуры, заявить о себе как прямых наследниках русских классиков позапрошлого столетия или фронтовых поэтов и писателей.

Некоторые (как, например, Бильченко) вообще долгие годы поддерживали украинских националистов и нацистов, воспевали Майдан и бандитов из ВСУ. Наиболее претенциозные и бесталанные из них агрессивно и демонстративно продвигали в литературу мат (как, например, А. Пелевин) и похабщину как главный инструмент своего «творчества», поскольку больше предъявить читателю было нечего. Рэпер Гасанов (Апачев) перекладывал «на патриотический манер» песни барда чеченских боевиков, экстремиста Муцураева и украинских националистов. Некоторые из «новых патриотов» теперь настойчиво требовали люстраций тех, чьи взгляды им не нравятся, настаивали на том, выбвигали абсурдные требования о наделении их властью осуществлять «замер уровней патриотизма» у деятелей культуры и граждан страны в целом. Их проблемой было то, что они никого не представляли, кроме самих себя, им не удалось сформулировать принципы, на которых должна строиться новая литература, чтобы отстаивать их. Поэтому они были не способны смотреть на проблемы глобально, видеть их рельефно, стереоскопически. Отсюда были их плоские, картонные, выморочные, одномерные тексты, умножение гротеска, абсурда и мат.

Все указанные черты отчетливо видны именно в либеральной тусовке (наименование себя «великими», взаимное опыление, ненависть к любому инакомыслию, стремление завести знакомства с вышестоящими и пр.), которую они воспроизвели, всего лишь изменив антироссийский регистр на условно патриотический, так как все в той или иной степени вышли из ее среды. Поскольку их творчество было беспомощно, безграмотно и непрофессионально, самостоятельно оно найти путь к читателю не могло. Поэтому в их раскрутке активно участвовали чиновники, ранее поддерживавшие либеральных деятелей культуры, а также некоторые общественные деятели и представители СМИ.

Однако своего заметного места, невзирая на агрессивную рекламу, за год СВО в отечественной литературе они занять так и не смогли, они не были в состоянии адекватно передать трагедию Донбасса и героизм участников СВО, не говоря уже о том, что их тексты вызвали множество жестких и нелицеприятных откликов читателей, воспитанных на классической русской поэзии. Их аудитория продолжала оставаться крайне незначительной, а первый сборник их стихотворений, изданный при поддержке государства и очень активно рекламируемый, из-за низкого спроса не удавалось продать и пришлось бесплатно распространять в кадетских училищах и библиотеках. В итоге он был выложен в Интернет для бесплатного ознакомления.

Однако это было скорее исключение из правил, свидетельство того, что либеральная культурная тусовка, трансформируясь и мимикрируя, пытается остаться в актуальной повестке, но сил и влияния у нее все меньше. Большинство мероприятий в области культуры за год СВО показало обществу множество по-настоящему ярких, талантливых, креативных людей. В начале декабря 2022 года в Москве прошла вторая церемония награждения лауреатов Российской национальной премии в сфере креативных индустрий Russian Creative Awards. На премию было подано около 190 тыс. заявок в 11 номинациях. Это единственная в мире межотраслевая награда, объединяющая все 16 креативных индустрий. Церемония прошла в формате оперной премьеры. Впервые в мире была показана опера о креативных индустриях, написанная и поставленная специально для премии.

Лучшим креативным социальным проектом стал сериал «Трудные подростки» от Национальной Медиа Группы. В номинации «Культурный код» победил проект возрождения часовой мануфактуры «Ракета» в Петергофе. Лучшим «Цифровым проектом» 2022 года стала Международная биеннале «Искусство будущего», а самым креативным регионом – Якутия. За год Президентским фондом культурных инициатив было проведено четыре конкурса, посвященные интеграции жителей Донбасса в общее историко-культурное пространство России, патриотическим проектам и инициативам, направленным на поддержку творческих деятелей, пострадавших от санкций. Было поддержано 315 проектов на общую сумму свыше 1 млрд 945 млн рублей. Проекты планировалось реализовать как на освобожденных территориях, так и в российских регионах с вовлечением новых российских граждан.

В это же самое время прошли 78 тысяч мероприятий в рамках года культурного наследия народов России. Среди мероприятий – Всероссийский конгресс фольклористов (250 специалистов из 50 российских регионов и 14 стран мира), презентация «Золотой антологии народной культуры», зафиксировавшая 100 памятников нематериального наследия России, была восстановлена Ассоциация этнографических музеев России, прошел Детский культурный форум, Фестиваль детских национальных коллективов, Фестиваль профессиональных национальных оркестров России и многое другое.

Заметным культурным событием стала подготовленная фондом Владимира Соловьева (СВР Фондом) иммерсивная выставка «За лентой», прошедшая на нескольких площадках в Москве (одной из них стал Государственный исторический музей) и в других городах. На выставке были представлены фотографии Р. Вахидова, сделанные во время поездок телеведущего В. Соловьева в зону СВО. Дополненные видеоматериалами и артефактами, привезенными «из-за ленты», они создали глубокое, контрастное, трагичное художественное пространство, дающее возможность посетителям не только увидеть, но и почувствовать то, что переживают люди, оказавшиеся в зоне СВО. Как военные, так и гражданские.

Как всегда бывало в русский истории, внешнее давление привело к консолидации общества вокруг Президента. По данным соцопросов, с начала специальной военной операции на Украине рейтинг Путина перешел отметку в 80 % и не опускался. В целом специальная военная операция привела к серьезному сплочению общества. Показателем этого стало 18 марта 2022 года, когда в Москве состоялся концерт-митинг «Za мир без нацизма!» с участием Владимира Путина, приуроченный к Дню воссоединения Крыма и Севастополя с Россией. В мероприятии приняли участие более 200 тысяч человек.

Специальная военная операция явила миру новый тип войны. В войне, как в искусстве (а война – это искусство). Победа всегда больше и значительней, чем сумма слагаемых. Почему? В войне солдатами и офицерами используются опыт, мастерство, знания, техника, навыки и еще много всяких больших и мелких деталей. Однако для Победы этого недостаточно. Победа (в войнах, где участвовала Россия) достигалась только тогда, когда включалось нечто иррациональное. То есть в результате боевых действий случалось чудо, Победа возникала, оформлялась как коллективная душа победившего народа, а не только как совокупный продукт многих усилий. Поэтому в Победе (в 1812 году или 1945-м) у нас каждый находил и находит что-то свое. Потому что душа Победы была созвучна душе человека.

Войны США и Запада последних 50 лет полностью изменили отношение к войне. Войны стали бесформенными, не имеющими ни формы, ни начала, ни конца. Они теперь не объявлялись, в них сползали постепенно, они так же постепенно прекращались или застывали в тлеющем состоянии. В рамках рыночных систем Запада войну в Европе и в США научились хорошо продавать, для чего ее начали строить по лекалам клипов, сериалов, новостных выпусков. Американские бомбардировки Белграда приурочивались к выпускам новостей CNN (поэтому эту войну стали называть «войной для телевидения»), боевики запрещенного в РФ ИГИЛ монтировали камеры на стволах своего оружия и вели «стрим-войну», транслируя в прямом эфире бои.

Вместе с торговцами оружием появились сообщества торговцев войной в целом, войну приспосабливали к пониманию аудитории, упрощая, дополняя, украшая её. Она должна была быть максимально очевидной и шокирующей, но при этом у зрителя должно было оставаться ощущение ее безопасности, игрового характера, того, что война «где-то там далеко». Война стала, как и многое другое, «проектом» – многоуровневым продуктом, плодом объединенных усилий медиа, рекламы, общественного мнения и, наконец, солдата. Причем последний в этом проекте уже занимал далеко не главное место. Теперь всякий мог стать потребителем войны, а стоимость войны складывалась из оборота интересов указанных групп. «Война за демократию» стала для общества таким же критерием прогресса, как раньше авангард или актуальное искусство. Проект по-прежнему именовался «войной», но военное, трагическое ее содержание рынок перенес в область маркетинга.

Как и в любом рыночном процессе, между непосредственно войной (продуктом) и социумом (потребителями) возникло множество посредников – необходимого условия сбыта. В результате труд военных, который невозможно оценить, проходя через посредников, экраны, каналы превращался в товар, ширпотреб, где нет ничего уникального, где всё тиражное. Война постепенно стала дополнением к экспертным мнениям, статьям, репортажам, и если происходящее на войне отличалось от медийного образа – тем хуже для войны, на это можно было не обращать внимания. Так сложился очень устойчивый стереотип, который в тех или иных формах стал предлагаться российскому обществу.

Специальная военная операция поставила перед российским обществом множество вопросов. Среди них есть несколько очень важных. Прежде всего – проблема импортозамещения. Россия в результате санкций лишилась десятков западных фирм и брендов. Возникла идея «замещения» ушедших. То есть предполагалось одну газировку заменить на другую, одни бургеры на другие и т. д. Однако не существовало понимания, что это будут другие газировка и бургеры.

За каждым западным брендом стоит целый пласт культуры, символов, знаков, ментальности, особенностей мировосприятия. Почему так сильно и легко знаменитые бренды вцепляются в сознание? Они пронизаны идеями, главная из которых – бессознательное восприятие бренда как некоей безусловной ценности, выходящей за рамки стандартного восприятия обычной бытовой вещи. Еще Г. Форд на своих заводах выстроил индустриальную парадигму, превратившуюся в социальную инженерию, создававшую представление о мире и формировавшую самосознание общества. Сегодня «Apple», построив вокруг себя правильную комбинацию индивидуальных и коллективных взаимодействий, стала больше чем просто компания, создающая и продающая технологичные вещи.

Тот же Макдоналдс сознательно создавался как место, куда ходят «причащаться Америки», приобщаться к особой культуре – в США каждый месяц Макдоналдсы посещают до 90 % американских детей, которые заряжаются там «счастьем» и «радостью» – не случайно детский набор из гамбургеров, колы и игрушек характерно называется «Happy meals» – «Счастливая еда». Современные торговые центры занимают в сознании то же место, какое раньше занимал храм, – они удовлетворяют потребности и тут же их создают. Как и храм, они объединяют в себе все эманации современной потребительской цивилизации – магазины, кафе, рестораны, кинотеатры, детские площадки, фитнес-клубы, гаражи, офисы. В христианском храме (и христианской культуре) процесс не менее важен, чем цель. В торговых центрах происходит то же самое – технологии и формы предложения товара (процесс) не менее важны, чем сам товар, его качество и свойства (цель). Бренды умело торгуют не только товарами, но и эмоциями, удовольствиями, переживаемыми человеком в процессе поиска и покупки того, что нужно.

Что касается замещения, то важно понимать, что для того, чтобы дверь в «мерседесе» закрывалась так, как она закрывается, понадобились десятки лет. Легендарные модные дома Европы строились также десятки лет. У истоков большинства брендов стояли легендарные люди. Каждый бренд в совокупности стоит миллиарды. Только кажется, что можно взять те же материалы, схему, сшить и получится сумка как у Prada. Не получится по той же причине, по которой нельзя стать йогом за полгода, художником за месяц, мастером за три дня. Есть вещи неотменимые никакими технологиями.

То есть стратегия «замещения» очень опасна. Это значит, опять начнется копирование и Россия вновь останется в орбите влияния их брендов, подтвердив статус вторичной, «догоняющей державы», главное достоинство которой – точно копировать предложенные образцы. Вариант один – делать и предлагать своё, производить смыслы и идеи из себя, а не занимать оттуда. А это значит, что встает вопрос о выборе своего экономического и цивилизационного пути.

Очень сложное положение сложилось у тех, кто считался «российской элитой». Проблема оказалась в том, что российской элиты (в западном, то есть, как правило, общепринятом, смысле этого слова) никогда не существовало. Если западная элита была своей и вырастала из собственной страны и на собственной почве, то российская вырастала как западная, чужая и базировалась на отталкивании от почвы, презрении к ней. Все, кто был вхож в нашу «элиту» (деловую, медийную, финансовую, «культурную» и пр.), считали хорошим тоном насмехаться над Россией, ее народом, традициями, привычками, лидером, подчеркивать свою чужеродность этой стране с помощью роскоши, дорогих машин, огромных домов, поездок за рубеж и пр. Важно понимать, что элита – это те, кто дает другим гарантии, не имея никаких гарантий для себя. Элита – это те, чья мораль и представления о жизни выше, чем у других, те, кто являются адвокатами народа, кому прощают многое именно потому, что на них все держится. А держится потому, что не всегда первые. В том числе и в бою.

Нынешняя элита оставила за собой только привилегии, а риски передала власти и народу. Однако при этом оставила за собой право судить и оценивать как народ, так и власть. И требовать. И когда началась СВО, они были уверены, что народ восстанет и защитит себя (а значит, и элиту) от войны. А люди пошли защищать Родину, чем лишний раз подтвердили в глазах элиты свой статус народа как стада, которое идет, куда прикажут. Но обратиться к власти за поддержкой оказалось тоже невозможно. Они впервые столкнулись с ситуацией, когда приходится терять без гарантий вернуть потерянное.

Еще одна проблема состоит в том, что впервые за триста с лишним лет России больше нечего взять у Запада. Он перестал быть образцом, каноном, критерием, по которому Россия имела привычку равняться. Десятки и сотни лет очень многое делалось по-западному, оттуда брали всё – от костюмов и ткацких станков до устройства улиц и коллегий. За год СВО стало ясно, что Запад больше России ничего дать не может. Практически всё, что есть у них (машины, станки, одежда, фастфуд, мюзиклы, спа), есть и в России. Мало того, многое лучше. Улицы Берлина зимой после московских выглядят безобразно, метро Парижа по сравнению с московским или петербургским – клоака, жуликов на улицах Лондона столько, сколько в России не было и в 1990, московские кофейни не хуже венских. При этом много на Западе больше нет. Демократии, гуманизма, толерантности, культуры, капитализма, рынка, творчества, свободы, искусства – того, что привлекало в Западе очень многих россиян. Таким образом настало время «жить самим».

И самая актуальная проблема. После окончания СВО Россия станет совершенно другой страной. После Смуты начала XVII века Россия стала принципиально иной – монументальное время России Ивана Грозного закончилось и начался «бунташный век», прошедший, по замечанию Г. Флоровского, «в крайнем напряжении и беспокойстве, в разноголосице, в пререканиях и спорах». Война 1812 года, завершив западнический век Петра I, открыла новый век России, обратившейся к своим истокам. Из Первой мировой войны Россия вышла через революцию в совершенно иной исторический период. Великая Отечественная война кардинально трансформировала советское общество и привела в конечном итоге к «оттепели» и победам в космосе. Не следует забывать, что все эти войны были с Западом.

Не менее важно учесть, что контраст между довоенным и послевоенным временем был настолько велик, а противоречия во время войны настолько обострялись, что следствием всегда было сильное общественное напряжение и брожение, выливавшееся в большинстве случаев в социальный взрыв. Смута закончилась расколом общества, бунтами и в конечном итоге религиозным расколом – единственной формой раскола, который мог существовать в условиях полного отсутствия политического и партийного дискурса. Война 1812 года привела к восстанию декабристов, Первая мировая взорвалась революцией 1917 года, а Вторая мировая – страшным напряжением и брожением общества, надеждами, ожиданиями, волнениями, которые с очень большим трудом удалось притушить «борьбой с космополитизмом» и хрущевской «оттепелью».

То есть социальная напряженность, разочарование, ожидание, ощущение контраста между прежней жизнью, военной жизнью и мирной жизнью – это неизбежное следствие любого глобального конфликта с Западом. И к этому следует готовиться. Страна выйдет из СВО другой. Совсем другой. Это важно понимать.

Послесловие

Те проблемы, которые мы сегодня наблюдаем по всему миру, явно свидетельствуют о том, что период, который принято называть «Новейшее время», подошел к концу. Проблема конца Новейшего времени есть вопрос отнюдь не праздный, требующий самого внимательного рассмотрения, ибо при нынешней быстротекучести времен чем быстрее мы сумеем разобраться с окончанием одного, тем быстрее начнем следующее.

Для того чтобы понять, какое время наступает, нужно убедиться в том, что прежняя эпоха действительно исчерпала себя. Для этого воспользуемся определениями «сущностных явлений» Нового (Новейшего) времени, данными М. Хайдеггером в работе «Время картины мира». К этим явлениям Хайдеггер относит науку, машинную технику, искусство как выражение жизни человека, культуру как «реализацию верховных ценностей путем заботы о высших благах человека» и обезбожение, то есть картина мира дехристианизируется и христиане «перетолковывают свое христианство в мировоззрение». Разъясняя эти положения, Хайдеггер пишет, что в основе науки отныне лежит эксперимент («образ действий, который в своей подготовке и проведении обоснован и руководствуется положенным в основу законом и призван выявить факты, подтверждающие закон или отказывающие ему в подтверждении». В истории это критика источников).

Обязательным условием существования науки теперь является производство, под которым Хайдеггер понимает «институты», которые «необходимы потому, что сама по себе наука как исследование носит характер производства». Целью науки является «опредмечивание сущего», соответственно, истина есть «достоверность представления». Точкой отсчета для сущего становится человек. Кроме того, создается новая, «новоевропейская» картина мира, то есть мира как сущего в целом. При этом Хайдеггер обращает внимание на то, что «не картина мира превращается из прежней средневековой в новоевропейскую, а мир вообще становится картиной, и этим отличается существо Нового времени». Для Средневековья сущее есть творение Бога, для Нового времени сущее «предметно противопоставлено человеку» и существует лишь потому, что переходит в сферу компетенции и распоряжения человека. Закономерно возникает такое явление, как статус человека и мировоззрение человека, которое означает «принципиальное отношение человека к сущему». «Основной процесс Нового времени, – заключает Хайдеггер, – покорение мира как картины».

Вглядываясь внимательно в события последних 30 лет, несложно понять, что все указанные Хайдеггером признаки Новейшего времени больше не актуальны либо полностью, либо в значительной степени. Начнем с науки и производства. Институты, которые были «обязательным условием существования науки», перестают существовать, а слово «производство» лишается первоначального смысла. Наука, «заточенная» под промышленную революцию второй половины XIX в., успех которой наука и должна была обеспечить, отмирает вслед за исчерпавшей себя революцией. Сегодня задача науки – обеспечить нормальное функционирование человека в условиях быстрых изменений его образа жизни и среды обитания. В традиционных промышленных процессах люди нужны все меньше, меняется система расселения людей, технологии вплотную подошли к созданию «умных вещей», то есть нового окружения человека. Где здесь место науки, пока еще точно не определено. Кроме того, крах модели «потребления знаний» (в большинстве своем избыточных и бесполезных) вызывает недоверие к науке и все вместе выдвигает совершенно иные требования к науке и ее формам.

Далее. Если, по утверждению Хайдеггера, в Новое время «мир вообще становится картиной», то сегодня мир (как и человек) становится экраном. Можно вспомнить, что переход от античности, в которой написанный текст был второстепенен по сравнению с риторикой, к христианству отразился в том числе и во внешних формах, выразившихся в переходе от свитка к кодексу. Замена же кодекса на компьютерный дисплей производит более радикальный переворот, поскольку изменяются сами способы организации и структура носителя письменного текста. В антропологическом плане христианский образ человека как книги, имеющей глубину, многомерность, тайну, сменяется образом человека как экрана, плоскостной схемы, пассивно отражающих и показывающих различные процессы. Поэтому больше нет «основного процесса Нового времени – покорения мира как картины». Мир как экран сливается с экраном-человеком, диалектической оппозиции больше не существует, вместо покорения происходит братание.

Теперь что касается машинной техники. Эпоха машин подошла к концу хотя бы потому, что отчетливо обозначился рубеж возможностей приборов, механизмов, систем машин. Дальнейшее их усложнение и совершенствование невозможно, так как именно чрезмерные возможности становятся главной угрозой стабильности и работоспособности систем. То есть машина начинает пожирать сама себя, становится угрозой себе. Не говоря уже о том, что такие системы становятся очень уязвимы, а катастрофы, связанные с ними, имеют огромную энергию разрушения и поражения.

Но дело не только в этом. Интернет стал новой реальностью, вытеснившей машины. Если раньше человек производил и строил машины, то теперь Интернет производит человека (или сильно перестраивает его). Машина была конечна и копировалась, Интернет бесконечен, потому что способен, не погибая, воспроизводить сам себя, создавать бесконечное количество полностью аутентичных копий. Самая главная машина (автомобиль) похожа на человека лишь внешне – глаза-фары, рот-решетка, четыре колеса (конечности), ее надо кормить, она не живет самостоятельной жизнью, не ездит сама по себе, полностью подчинена человеку. Интернет является копией человеческого мозга, то есть внутреннего средоточия человека, его личности, он живет сам по себе, вне зависимости от нас, круглые сутки. Профессор Л. Ионин отмечает, что «проектирование гигантских сетей во всех сферах жизни приводит к тому, что эти сети действуют сами по себе независимо от желания проектировщиков, производят эффекты, которые от них не ожидались, они как бы начинают приобретать собственную жизнь, независимую от проектировщика. Чем дальше будет развиваться Интернет, тем больше он будет выходить – как коммуникационная сеть – из-под контроля. Важнейшей особенностью этих систем становится их автономность, то есть они могут возникать самопроизвольно. Эти сети действуют сами по себе независимо от желания их создателей, производят эффекты, которые от них не ожидались, они как бы начинают приобретать собственную, автономную жизнь». Таким образом, рядом с человеком появилась непредсказуемая реальность, ослабляющая реальность предсказуемую, система, которая не просто живет самостоятельно, независимо, но стремительно развивается. И не просто развивается, а подчиняет себе все новые сферы жизни человека.

Поэтому более чем сомнительным становится положение Нового времени, согласно которому «точкой отсчета для сущего становится человек». Человек лишается как статуса, так и мировоззрения, так как во второй половине прошлого столетия, на структуралистском этапе, человек стал восприниматься как марионетка, приводимая в действие чем угодно, после чего было открыто объявлено о «смерти человека» (М. Фуко), и это «открытие» стало базовым концептом т. н. «эпохи постмодерна». Возникновение Интернета лишь усилило ощущение смерти человека, возникновения сетевого симулякра на его месте. А где нет человека – нет и сущего.

Продолжая, необходимо подчеркнуть, что сегодня нет более устарелого утверждения, как «искусство есть выражение жизни человека». Современное искусство за минувшие годы продемонстрировало, что языком этого «искусства» ничего нельзя сказать. Им невозможно объяснить даже самые простые вещи, а можно только провоцировать. Искусство сегодня изъясняется «знаками», поэтому основа искусства – бессмыслица. Кляксы, кружочки и квадратики. Все это связано с тем, что искусство перестало быть выражением жизни человека, из искусства исчез человек как объект и как творец-художник. «Мы знаем, как выглядел человек XV века, – писал философ и художник М. Кантор, – есть сотни тысяч портретов, но мы не знаем, как выглядит человек XXI века, – вместо изображения автор оставил кляксу». Все это следствие описанных выше постмодернистских процессов. Вместе с человеком (со смертью человека) из искусства исчезла эстетика, дидактика, содержание, смысл. Пустота, отсутствие стали главным содержанием искусства, знак (что угодно) был противопоставлен образу (конкретика). Таким образом, утратило смысл и положение о культуре как «реализации верховных ценностей путем заботы о высших благах человека». Там, где нет человека, а есть его труп, нет ни блага, ни ценностей с их категориями.

Теперь что касается обезбожения, то есть господства секуляризма. Религиоведы, богословы, социологи как на Западе, так и в России уже неоднократно констатировали конец секулярной эпохи, «десекуляризацию» в целом, без конфессиональных различий, социального пространства. Происходит естественный и рассудочный ответ на «смерть Бога», провозглашенную Ницше и утвержденную в протестантской теологии «христианства без религии». Известный футуролог Э. Тоффлер считал, что экспоненциальное возникновение в пространстве западной цивилизации новых религиозных течений, культов, сект указывает на то, что западная цивилизация находится на переломе эпох и вступает в постиндустриальную сферу развития социума. «Культурный мусор индустриальной реальности будет выметаться третьей волной, которая является не чем иным, как историческим изменением».

Итак, Новейшее время закончено и необходимо назвать то время, в которое мы вошли. Речь идет о понимании, какое место в наступившем времени занимают машины, человек, религия, наука, культура, для чего многое в этих явлениях придется восстанавливать. Поэтому руководствоваться нужно не принципом отталкивания от предыдущего времени, а принципом соотношения и связи времен. Таким образом, необходимо искать определения наступающей эпохи исходя из тех перемен, которые происходят.

Кратко эти перемены можно описать следующим образом. Необъявленные войны, идущие по всему земному шару, грозящие постепенно слиться в одну большую войну всех против всех вновь и напрямую вытекающие из предъявленного выше постмодернистского тезиса о смерти человека, остро поставили вопрос об исключительной ценности последнего. Это означает возвращение человека в культуру, искусство, политику. Человека, который уже не вмещается в шаблон «эпохи Просвещения» или «эпохи Потребления».

Наступает эпоха установления новых правил вместо исчерпавших себя. Современная демократия могла существовать лишь в условиях существования иерархии социальных структур – первую она утверждала, отношения между вторыми регулировала. При этом границы социумов были четко очерчены, а индивид в социуме наделялся социальным (классовым, групповым) статусом. Однако сегодня происходит стремительная деиерархизация (системы строятся по горизонтали) и разрушение социальных структур, на месте которых создаются новые, весьма многочисленные образования с новыми внесоциальными элитами. Индивид в этих условиях приобретает (определяет) собственный статус, не связанный с социумом или группой. Отрегулировать эти отношения может только справедливость, так как демократия – это согласие мнений, а справедливость – это согласие форм жизни. Демократия регулирует только отношения между людьми и социальными группами. Справедливость гармонизирует отношения человека и мира во всех его проявлениях – от вещей до растений. Философ В. Соловьев называл подлинную справедливость «равенством в нравственном смысле».

Еще одна перемена – централизация. Расколоть и покорить – фундаментальный принцип современной политики США. Создать сепаратиста, а затем, объявив врагом, уничтожить – основная стратегия. Россия ставит своей задачей централизацию. Объединиться – значит усилить себя и других. Сближение России и большинства бывших советских республик в рамках перспективы создания нового единого государства сегодня стало свершившимся фактом (Евразийский союз), и борьба Запада за Украину лишь подтверждает это. Еще одним подтверждением является возвращение Крыма. На мировой арене это имеющий тенденции к расширению БРИКС. Расколы уже показали свою неэффективность и гибельность, единство предъявляет свои возможности и перспективы.

Разумеется, это далеко не все, но именно исходя из этих перемен и следует искать название новой эпохи. Выше уже говорилось, что необходимо отказаться от противопоставления времен. Однако, возможно, придется отказаться и от самой категории и понятия «времени». Об этом свидетельствует указанная выше смена вертикальной, иерархической, установленной христианством парадигмы развития на горизонтальную, а также описанное С. Капицей сжатие и ускорение исторического времени (первобытность (каменный век) – миллионы лет, рабовладение – тысячи лет (бронзовый-железный век), феодализм – 1000 лет, капитализм – 500 лет, технологический век – 100 лет, информационная эпоха -20 лет, то есть следующие «эпохи» будут продолжаться 5-3-1 год, пока время не сойдется в точку). Огромная скорость движения в космосе воспринимается как стояние на месте, предельная скорость времени отменяет его. Над этим еще необходимо думать. Но если мы констатируем окончание эпохи Pax Romana, то наступающую, еще не наименованную эпоху можно в целом, глобально, обозначить как Pax Russica.

Заключение

Вся тысячелетняя история России показывает, что ведущей национальной идеей нашей страны всегда было сохранение собственного суверенитета. Сегодня существует мнение, что национальное государство устарело, оно слишком большое, чтобы решать маленькие задачи, и слишком маленькое, чтобы решать большие задачи. Действительно, в процессы глобализации – обмен технологиями, товарами, всеобщий открытый рынок – вовлечены сегодня волей или неволей в той или иной степени все народы мира. Но при этом очевидно, что выгоды от глобализации распределяются неравномерно.

Иосиф Бродский в своей работе «Взгляд с карусели» очень точно сформулировал эту мысль: «Подлинным эквивалентом третьей мировой войны представляется перспектива войны экономической. Отсутствие международного антитрестовского законодательства обеспечивает перспективу абсолютно ничем не ограниченного соперничества, где все средства хороши и где смысл победы – доминирующее положение. Битвы этой войны будут носить сверхнациональный характер, но… но торжество всегда будет национальным, то есть по месту прописки победителя. Финансовое могущество принимает обычно разнообразные формы экспансии – экономической, политической, культурной. Купить проще, чем убить. Национальный долг, как форма оккупации, надежнее воинского гарнизона. Представляется вполне вероятным, что страны Восточной Европы, высвободившись из-под коммунистического господства, окажутся в положении стран-должников»… то есть стран, оккупированных на новый лад. При всех преимуществах глобализации для мировой экономики выигрыши от нее каждая страна получает отдельно. Поэтому концепция национального суверенитета не устарела.

Быть самостоятельной нацией выгодно. Если Россия не будет управлять собой сама, а передоверит решение этой задачи транснациональным компаниям, то очевидно, что ее интересы в процессе управления будут учитываться в последнюю очередь. Представляется, что в такой ситуации агенты внешнего управления будут оставлять России такую величину выигрышей от функционирования ее экономики, сколько считают нужным они, а не столько, сколько бы хотели оставить у себя мы. Лучшая защита от внешнего управления – собственная конкурентоспособность.

Суверенитет – это не концепция закрытости и самоизоляции. Напротив, в современном мире суверенитет – это открытость и способность обеспечить свое эффективное участие в конкурентной борьбе. Суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности. Чтобы получать выгоды от глобализации, Россия должна оставаться в числе держав, которые принимают решения по вопросам организации мирового порядка. Очень многие либеральные политики предлагают России уйти из глобальной повестки. Вместо этого предлагается концепция «обустройства собственного дома». По сути, это также концепция, которая основана если не на идее закрытости России, то, во всяком случае, на идее утраты нашей страной активной роли в мировых делах.

Однако подобный подход еще мог быть как-то обоснован сто или двести лет назад, но он совершенно не подходит как раз для современного глобального мира. В этом мире международные правила и стандарты волей или неволей приходится принимать всем. Выигрывает всегда тот, кто участвует в разработке правил и стандартов. Если Россия уйдет из глобальной политики, перестанет влиять на мировые решения, то, скорее всего, эти решения будут приниматься ей в ущерб. Это очевидно. Зачем думать о том, кто не может тебе возразить? Его интересы учитываются в последнюю очередь.

Кроме того, так сложилось, что Россия географически оказалась в центре мира, что отмечал классик геополитики Х. Маккиндер. Россия расположена сегодня между ЕС, США, Китаем (и шире АТР) и Ближним Востоком. На российской или близкой к России территории пересекаются слишком много разнообразных интересов. Здесь, в частности, проживает около 2 % мирового населения и находится около 30 % мировых природных ресурсов, что в условиях растущих экономических проблем становится весьма существенным фактором мировой политики. Поэтому «отсидеться» от активного участия в мировой политике России все равно не дадут.

Сохранение суверенитета важно и с точки зрения национального самосознания россиян. Русские, россияне, уже 500 лет являются государствообразующим народом, нацией, привыкшей к государственности. В отличие от некоторых стран бывшего СССР да и многих других стран россияне всегда были носителями государственной идеи. Английский историк Э. Хобсбаум в работе «Нации и национализм после 1780 года» отмечает, что русские – один из первых народов Европы, у которых сложилось национальное самосознание, несмотря на позднее развитие капитализма. По сути, это произошло уже в XIV–XV веках. С этого времени русские, россияне привыкли считать себя особой и самостоятельной нацией. Самосознание своей особости подкреплялось религиозным фактором, особенно после падения Константинополя в 1458 году, когда русские ощутили себя единственной независимой страной, отвечающей за судьбы православия в мире. Николай Бердяев пишет по этому поводу: «После падения Византийской империи, второго Рима, самого большого в мире православного царства, в русском народе пробудилось сознание, что русское, московское царство остается единственным православным царством в мире и что русский народ – единственный носитель православной веры».

Более того, россияне привыкли ощущать себя не просто самостоятельной нацией, а нацией великой, участвующей на равных в процессе принятия мировых решений. Россия, пожалуй, – одна из немногих стран мира, которая не теряла суверенитет (за исключением, может быть, очень коротких по историческим меркам временных отрезков периода Смуты начала XVII века) все последние 500 лет. Более того, Россия одна из немногих незападных стран, осуществлявших процесс модернизации без потери суверенитета на протяжении всего XVIII, XIX и XX вв. Все эти триста лет Россия была не только одним из политических, но также одним из экономических и культурных лидеров мира. Наконец, вся история российского народа показывает, что суверенитет является для него большой ценностью. Именно угроза суверенитету заставила российский народ преодолеть Смуту в начале XVII века, победить нашествие Наполеона в 1812 году и выиграть Великую Отечественную войну. Российский народ заплатил слишком большую цену за суверенитет, чтобы отказаться от него.

Сохранение российского суверенитета важно и с точки зрения становления свободного и справедливого порядка международных отношений. Любая монополия, в том числе монополия в мировой политике, в конечном итоге означает остановку в развитии. Униполярный мир, который начал формироваться после поражения СССР в холодной войне и не стал по большому счету ни более безопасным, ни более справедливым, ни в конечном итоге существенно более свободным. Суверенитет – это внешнеполитическое измерение свободы нации. И вряд ли народ Ирака чувствует себя сегодня более свободным, чем при Саддаме Хусейне.

Устойчивая униполярность мира вообще вряд ли возможна. Мир становится более интегрированным, но ценность национальной культуры не утрачивается, а возрастает. Мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации.

Монополия одной страны или даже одного блока стран в системе международных отношений по определению не будет восприниматься большинством народов мира как справедливое положение вещей. Кроме того, униполярность просто опасна по двум причинам: 1) возможность фатальных ошибок со стороны лидера; 2) концентрация мировых рисков на одной стране. Например, что может произойти с мировой экономикой, если вдруг по каким-то причинам произойдет крах доллара? Кто сможет противостоять мировому терроризму, если это по каким-то внутренним или внешним причинам не в состоянии будет делать страна-лидер?

Многополярный мир, конечно, вещь не очень комфортная для лидеров сегодняшнего дня. Он заставлял бы их быть все время в тонусе и достигать мировых решений не путем диктата, а путем сложных переговоров и компромиссов. Но такой мир в конечном итоге более безопасен, более справедлив и более свободен, в том числе для малых стран и народов. У последних в его рамках появляется большая свобода в отношениях со странами-лидерами. Поэтому Россия должна содействовать выработке справедливых правил глобализации. Надо препятствовать монополии одной или двух стран в любой жизненно важной отрасли, поддерживать создание новых резервных валют, новых транспортных и информационных систем, новых международных центров высоких технологий. Свободные нации должны соревноваться и сотрудничать по справедливым правилам.

События наших дней показывают, что Россия сегодня остается едва ли не единственной европейской страной, сохранившей традиционные ценности и здравый смысл. Именно поэтому мы сегодня переживаем эпоху противостояния, по сути, двух цивилизационных систем – Запада и России. Это противостояние выдвинуло на первый план людей, которые всегда появлялись у нас на переломах истории – героев, патриотов, подвижников, которые тем больше хотят сделать для страны, чем ей тяжелее. Именно поэтому сегодня необходимо как можно чаще обращаться к примерам, которые дает история.

Нельзя забывать, что Евпатий Коловрат, бившийся с горсткой воинов с тысячами монголов, Сергий Радонежский, рубивший крохотную келью в непроходимом лесу, Иван III, объединявший Русь, погибший от голода в годы Смуты патриарх Гермоген, призывавший до последней минуты подняться против врагов, Василий Скопин-Шуйский, освободивший Троицкий монастырь, Иван Сусанин, погубивший в непроходимых лесах шайку преступников, протопоп Аввакум и боярыня Морозова, погибшие за свою веру, герои войны 1812–1814 года, Великой Отечественной войны, герои СВО и тысячи других людей – царей, патриархов, полководцев, монахов, священников, крестьян, воинов – творили вместе со своей историей историю наших дней. Мы, творцы истории завтрашних поколений, ответственны перед их памятью и перед памятью тех, кто придет к нам на смену.

Источники и библиография

Источники

Аввакум Петров. Послания и челобитные. СПб., 1995.

Александр Гваньини. Описание Московии. М., 1997.

Алексей Михайлович. Письма. Московия и Европа. М., 2000.

Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. М., 1938.

Антонио Поссевино. Исторические сочинения о России XVI в. М., 1983.

Бок М. П. А. Столыпин. Воспоминания о моем отце. М., 1992.

Болдин В. И. Крушение пьедестала: Штрихи к портрету М. С. Горбачева. М., 1995.

Бурлацкий Ф. М. Вожди и советники. О Хрущеве, Андропове и не только о них. М., 1990.

Ващенко П. Ф. Боевые действия советских войск на Карельском перешейке в 1939–1940 гг. М., 1990.

Великая Отечественная война. 1941–1945. Военно-исторические очерки. Кн. 1. М., 1998.

Война Германии против Советского Союза: Материалы выставки в Берлине к 50-летию Победы. Берлин, 1995.

Врангель Н. Н. Дни скорби. Дневник 1914–1915 гг. СПб., 2001.

Говорят погибшие герои: Предсмертные письма советских борцов против немецко-фашистских захватчиков (1941–1945 гг.). 2-е изд. М., 1963.

Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918–1932 гг. М., 1998.

Горбачев М. С. Августовский путч. М., 1992.

Горбачев М. С. Годы трудных решений. М., 1993.

Горбачев М. С. Жизнь и реформы. В 2 кн. М., 1995.

Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987.

Григорий Котошихин. О Московском государстве в середине XVII столетия. Московия и Европа. М., 2000.

Гудериан Г. Воспоминания солдата. Ростов-на-Дону, 1998.

Де ла Невилль. Записки о Московии. М., 1996.

Джером Горсей. Записки о России XVI–XVII веков. М., 1990.

Дмитриев М. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998.

Дмитриева Р. П. Сказание о князьях Владимирских. М.-Л., 1955.

Дневник Марины Мнишек. СПб., 1995.

Домострой. СПб., 1994.

Ельцин Б. Н. Записки президента. М., 1994.

Ельцин Б. Н. Исповедь на заданную тему. М., 1995.

Ельцин Б. Н. Президентский марафон. М., 2000.

За кулисами политики. 1848–1914 / Феоклистов Е. М., Новицкий В. Д., Фанни Лир, Клейнмихель М. Э. М., 2001.

Записки капитана Маржерета. М., 1982.

Записки княгини Дашковой Е. Р. М., 1990.

Золотой век Екатерины Великой. Воспоминания. М., 1996.

Иван Грозный. Сочинения. М., 2000.

Иосиф Волоцкий преп. Послание иконописцу. М., 1994.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 15. 1985–1988. М., 1989.

Красное или белое? Драма августа 91: факты, гипотезы, столкновение мнений. М., 1992.

Кузнецов А. Бабий Яр. М., 2001.

Курбский А. М. История о великом князе московском. М., 2001.

Лавры Полтавы / Юст Юль, Оттон Антон Плейер. М., 2001.

Ленин: Фотоальбом. 100 фотографических снимков. Л., 1927.

Ленин: Фотоальбом. М., 1957.

Леонид Брежнев в воспоминаниях, размышлениях, суждениях. Ростов-на-Дону, 1997.

Лихачев Д. С. Воспоминания. М., 1998.

Мальков П. Записки коменданта Московского Кремля. М., 1961.

Манштейн Э. Утерянные победы. Ростов-на-Дону, 1998.

Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. М., 1937.

Москва прифронтовая. 1941–1942 гг. Архивные документы и материалы. М., 2001.

Москва. 850 лет. Юбилейное издание. В 2 т. / Под ред. В. А. Виноградова. М., 1996.

Немцы о русских. М., 1995.

Нюрнбергский процесс: Сб. материалов. В 2 т. М., 1954.

О начале войн и смут в Московии: Мемуары / Исаак Масса, Петр Петрей. М., 1997.

Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию. М., 1996.

Пастернак А. Воспоминания. М., 2002.

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1993.

Пересветов Иван. Сочинения. М.; Л., 1956.

Повести о начале Москвы / Подг. текста М. А. Салминой. М., 1964.

Пожар Москвы. По воспоминаниям и переписке современников. М., 1911.

Поле Куликово. Сказания о битве на Дону. М., 1980.

Полное собрание русских летописей. Ипатьевская летопись. Т. 2. М., 1998.

Полное собрание русских летописей. Лаврентьевская летопись. Т. 1. М., 1997.

Полное собрание русских летописей. Никоновская летопись. Т. 9–14. М., 2000.

Полное собрание русских летописей. Новгородская первая летопись. Т. 3. М., 2000.

Полное собрание русских летописей. Новгородская четвертая летопись. Т. 4. Ч. 1. М., 2000.

Попов В. П. Российская деревня после войны (июнь 1945 – март 1953): Сб. документов. М., 1993.

Попцов О. М. Хроника времен «царя Бориса». М., 1995.

Послания Президента РФ Федеральному собранию. 2001–2022.

Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» // Правда. 1946. 21 августа.

Путешествие в Восточные страны / Джованни дель Плано Карпини, Гильом де Рубрук, Марко Поло. М., 1997.

Риббентроп И. Воспоминания нацистского дипломата. Смоленск, 1998.

Рождение империи: Мемуары / Неизвестный автор, Иоганн Корб, Иван Желябужский, Андрей Матвеев. М., 1997.

Роковые решения вермахта. Ростов-на-Дону, 1999.

Российское законодательство Х-XX веков. В 9 т. Т. 1. М., 1984–1994.

Сказания и повести о Куликовской битве. Л., 1982.

Слово о полку Игореве. М. – Л., 1952.

Сокровища древнерусской литературы. Виршевая поэзия. Первая половина XVII в. М., 1989.

Сокровища древнерусской литературы. Древнерусская притча. М., 1991.

Сокровища древнерусской литературы. Красноречие Древней Руси XI–XVII вв. М., 1987.

Сокровища древнерусской литературы. Мудрое слово Древней Руси. XI–XVII вв. М., 1989.

Сокровища древнерусской литературы. Русская бытовая повесть XV–XVII вв. М., 1991.

Сокровища древнерусской литературы. Сатира XI–XVII вв. М., 1987.

Сочинения Екатерины II. М., 1990.

Теофиль Готье. Путешествие в Россию. М., 1988.

Типпельскирх К. История Второй Мировой войны. В 2 т. СПб., 1994.

Уложение Тимура. Исторические записки. Ташкент, 1992.

Утверждение династии: Мемуары / Андрей Роде, Августин Мейерберг, Самуэль Коллинс, Яков Рейтенфельс. М., 1997.

Флетчер Дж. О государстве русском. М., 2002.

Чуйков В. И. 180 дней в огне сражений. М., 1962.

Шелест П. Е. Да не судимы будете: Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. М., 1996.

Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению. СПб., 1717.

Ян Стрейс. Дневник. Московия и Европа. М., 2000.

1939 год. Уроки истории. М., 1990.

Историография по истории России и СССР

Агапкина Т. Иван Купала // Родина. 1994. № 7.

Александров Д. Н. Феодальная раздробленность Руси. М., 2001.

Алексеев Н. Русский народ и государство. М., 1998.

Алексеев Ю. Г. Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб, 2001.

Алексеев Ю. Г. К Москве хотим. Закат боярской республики в Новгороде. Л., 1991.

Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. Л., 1989.

Андерсон М. Петр Великий. Ростов-на-Дону, 1997.

Андреев И. Нетихий Тишайший // Родина. 1998. № 9.

Андреевский Г. Москва в 20–30 гг. М., 1998.

Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989.

Аполлинарий Васнецов. К столетию со дня рождения. Труды музея истории и реконструкции Москвы. Вып. 7. М., 1957.

Аренкова Ю. И., Мехова Г. И. Донской монастырь. М., 1970.

Афанасьев А. П. Финно-угорская гипотеза топонима «Москва» // Вопросы географии. Сб. 126. М., 1985.

Афанасьев Ю. Н. Я должен это сказать. М., 1991.

Ашурков В. Н. На поле Куликовом. Тула, 1980.

Базилевич К. В. Внешняя политика русского государства. М., 2001.

Барсамов В. А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: стратегия и тактика в период общенациональной смуты: 10 лет в поисках антикризисной модели. М., 1997.

Безбородов А. Б. Власть и научно-техническая политика в СССР середины 50-х – середины 70-х годов. М., 1997.

Березов П. Первопечатник Иван Федоров. М., 1952.

Блок Марк. Апология истории или ремесло историка. М., 1986.

Блокада Ленинграда. Досье 1941–1945 гг. Берлин., 2005.

Богоявленский С. К. Московская смута в XVII в. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 6. М., 1912.

Богоявленский С. К. Театр в Москве при царе Алексее Михайловиче. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 6. М., 1912.

Бойко И. Д. 300-летие воссоединения Украины с Россией. М., 1954.

Бордюгов Г. А., Козлов В. А. История и конъюнктура: субъективные заметки об истории советского общества. М., 1992.

Борисов Н. С. Иван Калита. М.,1995.

Борисов Н. С. Иван Третий. М., 2000.

Борисов Н. С. Сергий Радонежский. М., 2001.

Борисов Н. С. Политика московских князей. Кон. XIII – перв. пол. XIV в. М., 1999.

Борисов Н. С. Русские полководцы XIII–XVI веков. М., 1993.

Борисов Н. С. Церковные деятели средневековой Руси. XIII–XVII вв. М., 1988.

Бороздин А. Протопоп Аввакум. Ростов-на-Дону, 1998.

Боффа Д. От СССР к России: История неоконченного кризиса. М., 1996.

Боханов А. Русский Бисмарк: С. Ю. Витте // Родина. 1996. № 2.

Брандт М. Ю, Ляшенко Л. М. Введение в историю. М., 1994.

Брикнер А. Г. История Екатерины II. М., 1991.

Бриллиантов И. Ферапонтов Белозерский, ныне упраздненный монастырь, место заточения патриарха Никона. К 500-летию со времени его основания. СПб., 1899.

Буганов В. И. Петр Великий и его время. М., 1989.

Буганов В. И. Пугачев. М., 1983.

Булдаков В. П., Кабанов В. В. «Военный коммунизм»: идеология и общественное развитие // Вопросы истории. 1990. № 3.

Буллок А. Гитлер и Сталин. В 2 т. Смоленск, 1994.

Бурлацкий Ф. После Сталина // Новый мир. 1988. № 10.

Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990.

Быстрицкий А. Процесс века. Нюрнберг // Итоги. 1996. 15 октября.

Вагнер Г. К. Спасо-Андроников монастырь. М., 1972.

Вербицкая О. М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. Середина 40-х – начало 60-х гг. М., 1992.

Вернадский Г. В. Ленин – красный диктатор. М., 1998.

Вернадский Г. В. Русская история. М., 1997.

Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. М., 1994.

Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963.

Веселовский С. Б. Царь Иван Грозный в работах писателей и историков. М., 1999.

Вестник архива Президента Российской Федерации. Война 1941–1945. Документы. М., 2010.

Викинги и славяне. Ученые, политики, дипломаты о скандинавско-русских отношениях. СПб., 1998.

Волгин И. Метаморфозы власти. Покушения на российский трон в XVIII–XIX вв. М., 1994.

Волобуев О. В., Аксютин Ю. В. XX съезд КПСС: новации и догмы. М., 1991.

Володихин Д., Елисеева О., Олейников Д. История России в мелкий горошек. М., 1998.

Вострышев М. Патриарх Тихон. М., 1995.

Гайдамкин А. Коллективизация сельского хозяйства в СССР – опыт, уроки, последствия. Омск, 1990.

Георгиевский Г. Праздничные службы и церковные торжества в старой Москве. М., 1995.

Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век. Каталог выставки. М., 2012

Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918–1932 г. М., 1998.

Горинов М. М. Ленинская концепция НЭПа: становление и развитие в 20-е годы // Вопросы истории. 1990. № 4.

Горский А. А. «Всего еси исполнена земля Русская». Личность и ментальность русского средневековья. М., 2001.

Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000.

Горский А. А. Москва, Тверь и Орда в 1300–1339 гг. // Вопросы истории. 1995. № 4.

Горский А. В. Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы лавры. М., 1910.

Горшкова В. После Батыева погрома // Родина. 1995. № 11.

Гранвил Д. Кушинг. Советские военные интервенции в Венгрии, Чехословакии и Афганистане: сравнительный анализ процесса принятия решения. М., 1993.

Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949.

Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М., 1998.

Гродненский Н. Первая чеченская. История вооруженного конфликта. Минск., 2008.

Гродненский Н. Вторая чеченская. История вооруженного конфликта. М., 2010.

Громов Б. Ограниченный контингент. М., 1994.

Грузинов Е. Военная реформа царя миротворца // Московский журнал. 1998. № 11.

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1992.

Гумилев Л. Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. М., 1992.

Гумилев Л., Панченко А. Чтобы свеча не погасла. Диалог. Л., 1990.

Гура А. Медведь // Родина. 1995. № 8.

Данилевский И. Н. Древняя Русь (IX–XII вв.). М., 1998.

Данилевский И. Н. Русские земли (XII–XIV вв.). М., 2000.

Данилов монастырь. М., 1999.

Даркевич В. П. Происхождение и развитие городов Древней Руси (X-ХШ вв.) // Вопросы истории. 1994. № 10.

Дмитриев Д. С. Патриарх Гермоген. М., 1906.

Довнар-Запольский М. В. Торговля и промышленность Москвы XVI–XVII вв. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 6. М., 1912.

Донгаров А.Г. СССР и Прибалтика. 1939–1941 г. М., 2010.

Древние славяне и их соседи: Сб. статей. М., 1970.

Дюков А. Пакт Молотова-Риббентропа в вопросах и ответах. М., 2009.

Екатерина Великая и Москва. Каталог выставки. М., 1997.

Елисеева О. И. Вельможная Москва. Природное и культурное наследие Москвы. М., 1997.

Живов В., Иванов С. Царапины на церах // Итоги. 1999. 19 сентября.

Журавель А. Мученик. Земная и посмертная судьба Михаила Черниговского // Родина. 1996. № 10.

Забелин И. История города Москвы. Репринт. М., 1990.

Забелин И. Кунцево и древний Сетунский стан. Исторические воспоминания. М., 1873.

Захарова П. Г. Александр II: исторические портреты // Вопросы истории. 1992. № 6–7.

Зимин А. А. Витязь на распутье. М., 1991.

Зимин А. А. Опричнина. М., 2000.

Зимин А. А. Русская правда. М., 2000.

Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного. М., 1982.

Знаменский П. В. История Русской церкви. М., 1996.

Зубкова Е. Ю. Общество и реформы 1945–1964. М., 1993.

Иоанн (Экономцев), игум. Православие, Византия, Россия. М., 1992.

Ионов И. Н. Российская цивилизация и истоки ее кризиса. М., 1994.

Иосифова Б. Декабристы. М.,1993.

Историки спорят. Тринадцать бесед. М., 1988.

История и антиистория. Дискуссии по поводу «теории» А. Фоменко. М., 2000.

История Москвы в документах XII–XVIII вв. М., 1997.

История Москвы с древнейших времен до наших дней. В 3 т. М., 1997–1999.

История современной России. Документы и материалы. 1985–1999 гг. В 2 чч. М., 2011

История Украины. Коллективная монография. М., 2022.

Июнь 1941. На изломе. Берлин., 2001.

Капто А.С. Пакт Молотова-Риббентропа: мистификации или реальность. М., 2009.

Карамзин Н. М. Записка о древней и новой России. М., 1991.

Карамзин Н. М. История государства Российского. В 12 т. М., 1989–1993.

Каргалов В. В. Конец Ордынского ига. М., 1980.

Каргалов В. В. Монголо-татарское нашествие на Русь. XIII век. М., 1966.

Карпов А. Владимир Святой. М., 1997.

Карпов А. Ярослав Мудрый. М., 2001.

Карташев А. В. Очерки по истории Русской церкви. В 2 т. М., 1991.

Кельчевский А. Почему победила Красная Армия // Военно-исторический журнал. 1995. № 1.

Кирпичников А. Н. Куликовская битва. Л., 1980.

Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып 1. Мечи и сабли IX–XIII вв. М., 1966.

Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени. IX–XIII вв. М., 1966.

Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып 3. Доспех. Комплекс боевых средств. XI–XIII вв. М., 1971.

Кирпичников А.Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси в IX–XIII вв. М., 1973.

Кирпичников А.Н. Военное дело на Руси. Л., 1976.

Клочков М. В. Москва при Петре Великом. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 7. М., 1912.

Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1916.

Ключевский В. О. Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники. М., 1993.

Ключевский В. О. Сочинения. В 9 т. М., 1987–1990.

Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. СПб., 1995.

Князьков С. А. Быт дворянской Москвы конца XVIII – начала XIX в. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 8. М., 1912.

Князьков С. А. Москва-город и Москва-народ в XIV и XV вв. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 1. М., 1912.

Кобрин В. Кому ты опасен, историк? М., 1987.

Козлов В. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953 – начало 1980-х гг. М., 2010

Кондратьев И. К. Седая старина Москвы. Исторический обзор и полный указатель ее достопамятностей. М., 1898.

Корелин А. Первый российский премьер // Наука и жизнь. 1992. № 6.

Корецкий В. И. Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России. М., 1975.

Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 1993.

Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. В 3 т. СПб., 1873.

Котляр Н. Ф. Древняя Русь и Киев в летописных преданиях и легендах. Киев, 1986.

Кошель П. История наказаний в России. История российского терроризма. М., 1995.

Кощеев В. В. Еще раз о численности монгольского войска в 1237 г. // Вопросы истории. 1993. № 10.

Коэн С. Жизнь после Гулага. Возвращение сталинских жертв. М., 2011

Краснобаев Б. И. Очерки истории русской культуры XVIII века. М., 1987.

Краснов В. Н. Система многопартийности в современной России. М., 1995.

Красный террор в годы Гражданской войны. М., 2004.

Кропачев С.А. Отечественная историография о масштабах репрессий и потерях СССР в 1937–1945 гг. СПб., 2011.

Кропачев С.А. От лжи к покаянию. Отечественная историография о масштабах репрессий и потерях СССР в 1937–1945 годах. СПб., 2011.

Кулешов С. Писать о феврале навзрыд // Родина. 1996. № 2.

Куликово поле и ратные поля Европы. Прошлое и настоящее. Материалы Международного конгресса «Куликово поле среди ратных полей Европы». 31 мая – 2 июня 2000 г. Тула, 2002.

Куликово поле: Сборник документов и материалов к 600-летию битвы. Тула, 1982.

Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины: Материалы юбилейной научной конференции. М., 1983.

Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980.

Кычанов Е. И. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир. Чингис-хан – личность и эпоха. М., 1995.

Лебедев Л., прот. Крещение Руси. М., 1987.

Лебедев Л., прот. Москва патриаршая. М., 1995.

Леонид Брежнев в воспоминаниях, размышлениях, суждениях. Ростов-на-Дону., 1997.

Лопатин П. Первый советский метрополитен. М., 1934.

Лощиц Ю. Дмитрий Донской. М., 1995.

Любавский М. К. Возвышение Москвы. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 1. М., 1912.

Любавский М. К. Историческая география России. СПб., 2000.

Любавский М. К. История царствования Екатерины II. СПб., 2001.

Любавский М. К. Лекции по древней русской истории до конца XVI века. СПб., 2000.

Манштейн Э. Утерянные победы. Ростов-на-Дону, 1999.

Медведев Р. А. Время Путина. М., 2001.

Медведев Р. А. Личность и эпоха: политический портрет Л. И. Брежнева: Кн. 1. М., 1991.

Медведев Р. А. О Сталине и сталинизме. М., 1990.

Мельгунов С. П. Красный террор. М., 1991.

Мельгунов С. П. Москва и старая вера. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 4–5. М., 1912.

Меринский В. А. Афганистан: уроки и выводы // Военно-исторический журнал. 1993. № 12.

Мизель П., Федорова Н. Голодомор в Поволжье // Родина. 1998. № 1.

Милютин Д. Кончина Николая Павловича // Родина. 1999. № 9.

Митрохин С. Путь, который мы выбираем // Независимая газета. 2000. 3 марта.

Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Великого. М., 1990.

Москва в 1812 г.: Материалы конференции, посвященной 180-летию Отечественной войны 1812 г. М., 1997.

Москва военная. 1941–1945 гг. Берлин, 2003.

Мосс В. Православная церковь на перепутье (1917–1999). СПб., 2001.

Мусин-Пушкин А. И. Замечание о границах древней Руси // Московский журнал. 2000. № 12.

Мускатблит Ф. Г. Москва в 1812 г. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 9. М., 1912.

Мы дышали свободой… Историки русского зарубежья о декабристах. М., 2001.

Мясников А. Новороссия. Возвращение. Краткая история от Екатерины до Путина.1782–2022. М., 2022.

На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990.

Назаревский В. В. Из истории Москвы. 1147–1913. Иллюстрированные очерки. М., 1914.

Наумов В., Курин Л. НЭП: суть, опыт, уроки // Историки спорят. М., 1968.

Нежинский Л. И., Челышев К. А. Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945–1985). Новое прочтение. М., 1995.

Нестор, еп. Камчатский. Расстрел Московского Кремля. М., 1992.

Нечаев В. В. Иноземные слободы в Москве в XVI–XVII веках. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 4–5. М., 1912.

Нечаев В. В. Петр II, Анна Иоанновна и Елизавета в Москве. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 7. М., 1912.

Нечкина М. В. Декабристы. М., 1983.

Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000.

Николаев Л. Угроза против СССР. Реальность или миф // Советская внешняя политика 1917–1945 гг. М., 1992.

Николаева Е. Купюра в камне и бронзе. О чем молчали российские деньги (о деньгах конца XX века) // Родина. 2001. № 3.

Никольская Т. Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX–XIII вв. М., 1981.

Опыты изучения русских древностей и истории: Исследования, описания и критические статьи И. В. Забелина. Ч. 2. М., 1873.

Осипов К. Русские войска в Восточной Пруссии в Семилетней войне. М., 1945.

Осмыслить культ Сталина. М., 1989.

Очерки истории общественных движений и политических партий / Под ред. В. В. Романова. Хабаровск, 1994.

Павленко Н. И. Петр Великий. М., 1990.

Павленко Н. И. Птенцы гнезда Петрова. М., 1988.

Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в Древней Руси. М., 1923.

Павлюченков С. Социальная хирургия // Родина. 1998. № 3.

Патриарх Никон. Протопоп Аввакум. М., 1997.

Пашуто В. Т. Александр Невский. М., 1995.

Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость. XIII в. М., 1956.

Пейн Р. Ленин. М., 2002.

Петикина С. Денежная реформа графа Витте // Деловые люди. 1993. № 15.

Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси. IX–XI века. М., 1995.

Петрухинцев Н. Россия Петра // Родина. 1994. № 8.

Пичета В. А. Внешняя политика и рост территории Московского государства в XVI веке. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 2. М., 1912.

Платонов С. Ф. Борис Годунов. М., 1999.

Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. М., 1993.

Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1995.

Плетнева С. Беспокойное соседство. Русь и степные кочевники в домонгольское время // Родина. 1996. № 12.

По следам древних культур. Древняя Русь. М., 1953.

Политическая история: Россия-СССР-Российская Федерация. В 2 т. Т. 2. М., 1996.

Полосин И. И. Русские в Берлине (1760 г.). М., 1945.

Поля смерти. Места уничтожения людей в войне против Советского Союза. Военная фотография 1941–1945 гг. Берлин, 1998.

Пономарев А. Что было до «оттепели» и кукурузы // Родина. 1994. № 10.

Поспеловский Д. В. Православная церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996.

Прыжов И. Г. История кабаков в России. М., 1991.

Прыжов И. Г. История нищенства, кабачества и кликушества на Руси. М., 1997.

Пуришкевич В. М. Убийство Распутина. М., 1990.

Путь из варяг в греки и из грек… Каталог ГИМ. М., 1996.

Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. Ставрополь, 1993.

Пыляев М. И. Старая Москва. М., 1990.

Рабинович М. Г. Не сразу Москва строилась. М., 1982.

Рабинович М. Г., Латышева Г. П. Из жизни древней Москвы. М., 1961.

Рахматуллин М. Сенатская площадь, 14 декабря 1825 г. // Встречи с историей. М., 1987.

Регельсон Л. Трагедия Русской церкви 1917–1945. М., 1995.

Реформатор. Русские о Петре I. М., 1994.

Рид Д. 10 дней, которые потрясли весь мир. М., 1968.

Романов А. Обреченный на отречение // Родина, 1993.

Романовы – исторические портреты. 1613–1762. М., 1998.

Российский императорский дом: Дневники, письма, фотографии. М., 1992.

Россия первой половины XIX века глазами иностранцев. Л., 1991.

Русанова И. П., Тимощук Б. А. Языческие святилища древних славян. М., 1993.

Русская Православная церковь и коммунистическое государство 1917–1941 гг.: Документы и фотоматериалы. М., 1996.

Рыбаков Б. А. Мир истории. М., 1984.

Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1987.

Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 2002.

Рыбаковский Л.Л. Людские потери СССР и России в Великой Отечественной войне. М., 2010

Рябкина Н. А. К современному прочтению декабризма (проблемы и тенденции) // История СССР. 1989. № 3.

Рябушинский В. Старообрядчество и русское религиозное чувство. М. – Иерусалим, 1994.

Савицкий М. Г. О происхождении географических названий «Москва», «Коломна» и «Кремль». Б. м., б. г.

Святая Ольга, Владимир Святой. М., 1996.

Севастьянов Ф. Ура! Теперь все можно?! // Родина. 1999. № 9.

Седов В. В. У истоков восточнославянской государственности. М., 1999.

Седова Р. А. Святитель Петр, митрополит Московский. М., 1993.

Синявский А. Основы советской цивилизации. М., 2001.

Скрынников Р. Г. Великий государь Иван Васильевич Грозный. В 2 т. Смоленск, 1996.

Скрынников Р. Г. Лихолетье. М., 1988.

Скрынников Р. Г. Трагедия Новгорода. М., 1994.

Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб., 1992.

Снегирев В. Л. Москва на страже Родины: Из прошлого столицы XII–XVIII вв. М., 1947.

Соловьев С. М. История России. Соч. В 19 т. Кн. 1. М., 1988–1998.

Соловьев Ю. Трилистник империи. Русская идея графа Уварова // Московский журнал. 1999. № 10.

Сорок сороков: Краткая иллюстрированная история всех московских храмов. В 4 т. / Собрал П. Паламарчук. Т. 1–4. Кремль и монастыри. М., 1995.

Спутник экскурсанта. Москва. К юбилею Отечественной войны / Под ред. В. И. Комарницкого. М., 1912.

СССР и «холодная война» // Под ред. В. С. Лельчука, Е. И. Пивовара. М., 1995.

Сталин И. Июнь 1941 – май 1945. Документы и фотографии. М., 2010

Страницы истории советского общества: факты, проблемы, люди. М., 1989.

1812. Ответы на вопросы. М., 2022.

Татищев В. История Российская. В 6 т. М., 1994.

Татищев С. Император Александр II. В 2 кн. М., 1996.

Тельпуховский Б. С. Сражение у мыса Гангут. М., 1945.

Тепляков А. Красный бандитизм // Родина. 2000. № 4.

Типпельскирх К. История Второй Мировой войны. В 2 т. СПб., 1994.

Тихомиров М. Н. Древняя Москва XII–XV вв. М., 1947.

Тихомиров М. Н. Древняя Москва XII–XV вв. Средневековая Россия на международных путях. М., 1992.

Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV–XV вв. М., 1957.

Три века. Россия от смуты до нашего времени: Исторический сб. / Под ред. В. В. Каллаша. В 6 т. М., 1912.

Триумф и боль. Советская и постсоветская память о войне. 1941–1945. Военная фотография 1941–1945 гг. Берлин., 2005.

Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России: 2-я Международная конференция: Тезисы докладов. Сергиев Посад, 2000.

Троицкий Н. Друзья народа или бесы? Как и кого защищали народники // Родина. 1996. № 2.

Троцкий Е. М. Россия XVIII века. М., 1982.

Троцкий И. Третье отделение при Николае I. М., 1990.

Тумаркин Н. Ленин жив. Культ Ленина в Советской России. СПб., 1997.

Тысячелетие Крещения Руси: Сб. статей (материалы конференции). В 2 ч. М., 1988–1989.

Тютюник А. Князья-изгои // Родина. 1996. № 2.

Уланов В. Я. Западное влияние в Московском государстве в XVI–XVII вв. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 6. М., 1912.

Успенский Б. А. Этюды о русской истории. М., 2002.

Успенский Д. И. Сказания о начале Москвы // Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 1. М., 1912.

Фабрициус М. П. Кремль в Москве: Очерки и картины прошлого и настоящего. М., 1883.

Фатеев П. Первые российские марксисты. М., 1983.

Федоров В. Александр I // Вопросы истории. 1990. № 1.

Федотов Г. Святой Филипп, митрополит Московский. М., 1991.

Федотов Г. Святые Древней Руси. М., 1990.

Хара-даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие. Элиста, 1991.

Харичев И. Полицейское государство грозит стать нашим будущим // Независимая газета. 2000. 8 февраля.

Хартли Д. Александр I. Ростов-на-Дону, 1998.

Хереш Э. Николай II. Ростов-на-Дону, 1998.

Хорошкевич А. А. Русское государство в системе международных отношений. Конец XV – начало XVI в. М., 1980.

Цыпин Владислав, прот. История Русской Православной церкви. 1917–1990. М., 1994.

Цыпин Владислав, прот. История Русской церкви. 1917–1997. М., 1997.

Черная книга. Зверства современных бандеровцев, украинских неонацистов. 2014–2023. М., 2023.

Черняев А. С. Шесть лет с Горбачевым. М., 1993.

Чичуров И. От какого наследства мы не отказываемся // Родина. 1996. № 5.

Шаскольский И. П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII–XIII вв. Л., 1978.

Шахматов А. Разыскания о русских летописях. М., 2001.

Шепова Н. Е. Карибский кризис и холодная война // Кентавр. 1995. № 1.

Шильдер Н. Император Павел I. М., 1996.

Шмелев Н. П., Попов В. В. На переломе: перестройка экономики в СССР. М., 1989.

Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI столетия. М., 1984.

Шмидт С. О. Россия Ивана Грозного. М., 1999.

Шмурло Е. Ф. История России IX–XX веков. М., 1997.

Эйдельман Н. Я. Грань веков. М., 1982.

Эйдельман Н. Я. Твой XVIII век. Прекрасен наш союз. М., 1991.

Эккехард. Соперница Москвы // Родина. 1994. № 10.

Экштут С. Новорожденная свобода // Родина. 1996. № 2.

Юшков С. В. Русская правда. М., 2002.

Якеменко Б.Г. Взыскание града. Эсхатологическая идея в общественной мысли, архитектуре и народной культуре Руси XIV–XVII вв. М., 1997.

Якеменко Б.Г. Церковь на переломе. Русская Православная Церковь перед вызовом протестантизма. М., 2015

Якеменко Б.Г. Фальсификации российской истории – нужно ли с ними бороться, для чего и какими методами? // Вестник РУДН. Серия «История России». 2012. № 4.

Якеменко Б.Г. К 70-летию Великой Победы. Большая ложь о войне: к вопросу о фальсификаторах истории // Вестник РУДН. Серия «Всеобщая История». 2015. № 3.

Якеменко Б.Г. Об истоках современного кризиса. // Вестник РУДН. Серия «Всеобщая История». 2015. № 4.

Якеменко Б.Г. Козьменко В.М. «И учал государь царь рыдати и плакати» (к вопросу об убийстве Иваном Грозным своего сына Ивана 6 ноября 1581 года). // Вестник РУДН. Серия «История России». 2015. № 4.

Якеменко Б.Г. Культура средневековой России. Учебное пособие. М., 2003.

Яковенко И. Варварство как норма жизни. Полемические заметки о российской цивилизации // Родина. 1995. № 8.

Янин В. Л. Я послал тебе бересту… М., 1998.

Яновский А. Юрий Долгорукий. М., 1955.

Историография по культуре и искусству России

Алпатов М. Немеркнущее наследие. М., 1990.

Андрей Рублев и его эпоха: Сб. статей. М., 1971.

Антипов И. В. Древнерусская архитектура второй половины XIII – первой трети XIV в.: Каталог памятников. СПб., 2000.

Баженов В.И, Казаков М. Ф. Проблемы творческого наследия: Сб. науч. тр. ГНИМА им. Щусева. № 5. М., 1997.

Бартенев С. П. Московский Кремль в старину и теперь. Ч. 1. М., 1912.

Бирзите Л. Развитие национальных форм в архитектуре Московского Кремля. Рига, 1954.

Бобров Ю. Г. Основы иконографии древнерусской живописи. СПб., 1995.

Богоматерь Владимирская. К 600-летию Сретения иконы Богоматери Владимирской: Материалы. Каталог выставки. М., 1995.

Бондаренко И. Е. Архитектура Москвы XVIII – начала XIX в. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 8. М., 1912.

Брунов Н. И. Храм Василия Блаженного. М.,1988.

Брюсова В. Г. Андрей Рублев. М., 1995.

Буслаев Ф. О русской иконе. Общие понятия о русской иконописи. М., 1997.

Буторов А. Храм Христа Спасителя. История строительства и разрушения. М., 1992.

Вагнер Г. К. Искусство мыслить в камне. М., 1990.

Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. М., 1964.

Вагнер Г. К., Владышевская Т. Ф. Искусство Древней Руси. М., 1993.

Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. В 2 т. М., 1961.

Восемнадцатый век. Ассамблея искусств. Взаимодействие искусств в русской культуре XVIII века. М., 2000.

Выголов В. П. Архитектура Московской Руси середины XV в. М., 1988.

Голосовкер И. Тоталитарное искусство. М., 1993.

Гордеев Н. Царь-пушка. М., 1969.

Демина Н. Троица Андрея Рублева. М., 1963.

Дионисий. М. – Ферапонтово, 1998.

Древнерусская живопись в собрании ГТГ. М., 1963.

Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997.

Древняя Русь. Город. Замок. Село. М., 1985.

Земцов С. М., Глазычев В. Л. Аристотель Фиораванти. М., 1985.

Зодчие Москвы XV–XIX вв. Кн. 1. М., 1981.

Иконников А. В. 1000 лет русской архитектуры. М., 1990.

Ильин М. А. Искусство Московской Руси эпохи Феофана Грека и Андрея Рублева. М., 1976.

Ильин М. А. Русское шатровое зодчество. Памятники середины XVI в. М., 1980.

Искусство Древней Руси. Проблемы иконографии: Сб. статей. М., 1994.

Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца Х – начала XII в. М., 1987.

Лазарев В. Н. Феофан Грек и его школа. М., 1961.

Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X–XVII вв. СПб., 1998.

Лихачев Д. С. Русская культура. М., 2000.

Лихачев Д. С. Русское искусство от древности до авангарда. М., 1992.

Лихачева В. Д., Лихачев Д. С. Художественное наследие Древней Руси и современность. Л., 1971.

Лотман Ю. М. История и типология русской культуры. СПб., 2002.

Лотман Ю. М. Очерки по русской культуре. М., 1996.

Масленицына С. И. Живопись Владимиро-Суздальской Руси. 1157–1238 годы. М., 1998.

Матвей Федорович Казаков и архитектура классицизма: Сб. М., 1996.

Мень А., свящ. История религий. В 7 т. Т. 2. Магизм и единобожие. М., 1991.

Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1–2. СПб., 1898; Ч. 3. СПб., 1909.

Нерсесян Л. Дионисий иконник и фрески Ферапонтова монастыря. М., 2002.

Пигалев В. Баженов. М., (ЖЗЛ). 1980.

Плутин В. А. Мастер Святой Троицы. Труды и дни Андрея Рублева. М., 2001.

Покровский Н. В. Памятники христианской архитектуры. М., 2000.

Пыляев М. И. Старое житье. СПб.,1897.

Раппопорт П. А. Очерки по истории русского военного зодчества X–XIII вв. М. – Л., 1956.

Рзянин М. И. Русская архитектура. М., 1947.

Риккардо Пиккио. Древнерусская литература. М., 2002.

Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода. Сер. XIII – начало XV в. М., 1976.

Снегирев В. Л. Аристотель Фиораванти и перестройка Московского Кремля. М., 1935.

Снегирев В. Л. Памятник архитектуры – храм Василия Блаженного. М., 1953.

Соловьева Ю. Н. Москва ушедшая. М., 1993.

Трубецкой Е., кн. Три очерка о русской иконе. Новосибирск, 1991.

Флоренский П. История и философия искусства. М., 2000.

Шамурин Ю. И. Архитектура Москвы. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 11. М., 1912.

Шамурин Ю. И. Художественная жизнь Москвы в XIX в. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 11. М., 1912.

Щепкин В. Н. Московская иконопись. Москва в ее прошлом и настоящем. Издание памяти И. Е. Забелина. Вып. 4–5. М., 1912.

Юрганов А. Категории русской средневековой культуры. М., 1998.

Справочные материалы

Вендален Бехайм. Энциклопедия оружия. СПб., 1995.

Выборы 1995: Справочник. М., 1995.

Города России: Энциклопедия. М., 1994.

Избирательные объединения, избирательные блоки на выборах– 95. М., 1995.

Москва: Энциклопедия. М., 1998.

Политические деятели России 1917: Библиографический словарь. М., 1993.

Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. М., 1994.

Россия перед выбором. М., 1994.

Россия у критической черты: возрождение или катастрофа. М., 1997.

Россия: национальная стратегия и социальные приоритеты. М., 1997.

Россия: партии, ассоциации, союзы, клубы. М., 1993.

Россия: партии, выборы, власть. М., 1996.

Россия: Энциклопедический словарь. СПб., 1898.

Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1–3. XI–XVII вв. Л., 1987–1998.

Словарь русской истории. Н. Новгород, 1997.

Старообрядчество: Энциклопедический словарь. М., 1996.

100 партийных лидеров России. М., 1993.

Периодические издания

Белые ночи: Иллюстрированное юмористическое издание. 1905. 9 мая.

Бюллетень совета рабочих депутатов. 1917. 1 марта. № 1.

Вечерняя Москва. 1991. 22 августа.

Гудок. 1924. 24 января, 25 января.

Известия ВЦИК СССР. 1924. 25 января, 29 января; 1925. 21 января.

Известия Московской печати. 1917. 1 марта.

Известия революционной печати: Издание комитета петроградских журналистов. Специальный выпуск. 1917. 27 февраля – 5 марта.

Известия совета депутатов трудящихся. 1941. 24 июня; 1945. 9 мая.

Известия. 1937. 29 января; 1953. 8 марта; 1984. 11 февраля; 2000. 25 февраля.

Комсомольская правда. 2000. 26 января.

Красная газета. 1918. 23 февраля.

Кузькина мать: Еженедельный орган уличного быта, заборной литературы, политурной политики. 1918. № 2.

Ленин: Однодневная литературная газета. 1924.

Литература и жизнь. 1958. 26 октября.

Литературная газета. 1953. 7 марта, 10 марта; 1984. 15 февраля.

Луч: Орган РСДРП. 1918. 12 января. № 5.

Московский листок. 1917. 29 августа. № 195.

Независимая газета. 2000. 2 марта, 16 мая.

Новое время. 1913. 16 февраля: Юбилейный выпуск к 300-летию дома Романовых.

Правда. 1936. 23 августа; 1938. 3 марта; 1944. 22 июня; 1946. 21 августа; 1953. 7 марта, 8 марта; 1984. 12 февраля.

Приморский рабочий. 1924. 28 января.

Раннее утро. 1916. 20 декабря; 1917. 4 марта.

Речь. 1917. 28 августа. Экстренный выпуск.

Российская газета. 2000. 16 мая.

Русское слово. 1904. 9 июля; 1911. 19 февраля; 1917. 8 марта.

Сегодня. 1993. 5 октября.

Торгово-промышленная газета. 1929. 21 декабря.

Утро России. 1917. 25 ноября, 28 ноября, 1 декабря, 3 декабря.

Журналы

Барабан: Изд. т-во «Новый Сатирикон». 1917. № 1, 26.

Безбожник у станка: Журнал МОК ВКП(б). 1925, 1932.

Безбожник. Ежемесячный журнал Центрального и областного совета СВБ. 1925, 1930, 1932, 1935, 1936, 1940, 1941.

Бич: Сатирико-юмористический еженедельник. 1917. № 2, 10–40, 42; 1918. № 2–4.

Дятел: Еженедельный орган политической и общественной сатиры. 1905. № 1.

Жупел: Журнал художественной сатиры. 1905. № 1.

За рубежом. 1991. 30 августа – 5 сентября.

Заноза: Журнал художественной сатиры. 1917. № 1. Апрель.

Искры: Иллюстрированный еженедельный художественно-литературный и юмористический журнал с карикатурами. 1917. № 1-42.

Истинно русские патриоты: Экстренный выпуск-памфлет, направленный против вдохновителей и покровителей черной сотни: Юмористический альманах. 1907. № 21.

Красная нива. 1930. № 1-36.

Московский комсомолец. 1993. 6 октября.

Нива: Еженедельный иллюстрированный журнал литературы, политики и современной жизни. 1905. № 1-52; 1917. № 46–47.

Новый Сатирикон: Еженедельный юмористический журнал. 1917. № 1-45; 1918. № 1-18.

Огонек. 1959. № 45; 1970. № 16, 51; 1979. № 26; 1979. № 42.

Прогрессивный избиратель: Юмористический альманах. 1906. № 6. Вып. 75.

Родина: Российский исторический журнал. 1992. № 6–7; 1997. № 3–4, 10; 1999. № 2, 8; 2001. № 1–2.

Секира: Журнал литературно-сатирический, обоюдоострый и беспощадный. 1906. № 5.

Трепач. 1917. № 3, 7, 33.

Эшафот. Орган памфлетов: Издание т-ва Новый Сатирикон. 1917. № 1–3.

Примечания

1

Начетчик – человек, много читавший, но знакомый со всем поверхностно.

2

Бахус – в античной мифологии: одно из имен бога виноградарства.

3

Эта строка из Евангелия относилась к апостолу Петру, который, отрекшись от Христа в третий раз и вспомнив предсказание учителя об этом, выбежал в слезах со двора первосвященника.

4

Ефимок – русское название западноевропейского серебряного талера, из которого в XVII – начале XVIII века в России чеканились серебряные монеты.

5

Пауперизованная – обнищавшая; от пауперизация – процесс обнищания отдельных слоев населения.

6

В Российской Федерации признаны экстремистской организацией.

7

Запрещенная в Российской Федерации организация.

8

В Российской Федерации признаны экстремистскими организациями.

Content

Борис Григорьевич Якеменко
История России. С древнейших времен до наших дней

Предисловие История и жизнь

Введение История и историки

Часть I Развитие Российской цивилизации

Колонизация в истории России

Восточные славяне в древности

Происхождение восточных славян

Расселение восточных славян

Военное искусство славян

Происхождение названия «Русь»

Хозяйство

Торговля

Славянские поселения

Язычество восточных славян

Киевская Русь в IX–XI веках

Образование Древнерусского государства. Норманская теория

Административное устройство Древнерусского государства

Население

Хозяйство

Торговля

Внешняя и внутренняя политика первых киевских князей в X–XI веках

Принятие Русью христианства

Русская православная церковь

Культура Древней Руси

Политическая раздробленность на Руси

Русская земля в канун раздробленности

Предпосылки раздробленности

Крупнейшие земли Руси в конце XI – начале XIII века

Владимиро-Суздальская земля. Основание Москвы

Галицко-Волынская и Новгородская земли

Культура Руси в XI – начале XIII века

Архитектура

Прикладное искусство

Литература

Иконопись

Итоги развития Руси в домонгольский период

Борьба Руси с внешними вторжениями в XIII веке

Борьба против вторжений с запада

Монголо-татарское нашествие на Русь

Вооружение монгольских и русских войск

Нашествие Батыя

Зависимость Руси от Орды

Образование Российского государства

Предпосылки объединения русских земель

Москва – центр объединения русских земель

Борьба Москвы за великое княжение владимирское

Куликовская битва и ее значение

Московское княжество и его соседи в конце XIV–XV веке

Москва в конце XIV столетия

Русь и Литва

Династическая война второй четверти XV столетия

Завершение процесса образования единого централизованного государства в конце XV – начале XVI века

Завершение объединения русских земель вокруг Москвы

Политический строй

Судебник Ивана III

Освобождение Руси от ордынской зависимости

Русская церковь

Русская культура в XIV–XV веках

Литература

Архитектура

Иконопись

Россия в XVI столетии

Социально-экономическое развитие

Внутренняя политика

Восшествие на престол Ивана IV

Реформы Избранной Рады

Внешняя политика Ивана Грозного

Присоединение Казани и Астрахани

Ливонская война

Опричнина Начало опричнины

Иван Грозный и митрополит Филипп

Разгром Новгорода и Пскова

Завершение эпохи Ивана Грозного

Русская культура XVI столетия

Литература

Книгопечатание

Архитектура

Иконопись

Литейное дело

Смутное время государства Российского

Россия накануне Смуты

Семибоярщина

Ликвидация последствий Смуты

Россия в XVII веке

Социально-экономическое и политическое развитие

Сельское хозяйство и ремесло

Торговля

Соборное уложение 1649 года

Восстание под руководством Степана Разина

Церковный раскол

Внешняя политика России

Внутриполитическое развитие в конце XVII века

Россия в годы правления Софьи

Культура XVII века

Иконопись

Театр

Архитектура

Часть II Россия в XVIII веке

Россия в период петровских реформ

Личность Петра I

Реформы в области культуры

Северная война

Народные восстания

Полтавский бой

Дело царевича Алексея

Окончание Северной войны

Военные преобразования

Социально-экономические преобразования

Административные реформы

Россия в 1725–1801 годах

Эпоха дворцовых переворотов

Социально-экономическое развитие России во второй половине XVIII века

«Просвещенный абсолютизм» Екатерины II

Война Е. Пугачева и его последствия

Правление Павла I

Внешняя политика России в середине и второй половине XVIII века

Территориальные приобретения России в XVIII столетии

Русская церковь в XVIII веке

Культура России в XVIII столетии

Распространение просвещения

Литература

Архитектура

Музыка

Живопись

Усадебная культура

Часть III Россия в XIX веке

Россия в первой половине XIX века

Социально-экономическое развитие России в первой половине XIX века

Россия в правление Александра I (1801–1825)

Внутренняя политика

Внешняя политика

Отечественная война 1812 года и Заграничные походы русской армии

Начало войны

Пожар Москвы

Изгнание французов из России

Итоги войны

Движение декабристов

Образование тайных обществ

Восстание 14 декабря 1825 года

Россия в правление Николая I (1825–1855)

Внутренняя политика

Внешняя политика

Общественное движение

Культура России в первой половине XIX века

Просвещение

Наука

Литература

Живопись

Театр

Архитектура и скульптура

Россия во второй половине XIX века

Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX века

Освобождение крестьян и реформы 1860-1870-х годов Освобождение крестьян

Реформы 1860-1870-х годов

Внешняя политика Александра II

Общественное движение в 1860-1870-х годах

Внутренняя и внешняя политика России в эпоху Александра III

Внутренняя политика

Внешняя политика Александра III

Общественное движение в России в эпоху Александра III

Русская церковь в XIX веке

Культура России во второй половине XIX века

Образование и просвещение

Наука

Художественная культура

Часть IV Россия в конце XIX – начале XX века

Социально-экономическое развитие

Организация производства

Банки и финансовая олигархия

Кризис 1900–1903 годов

Внутренняя и внешняя политика России в 1894–1904 годах

Николай II – человек и самодержец

Внешняя политика

Внутренняя политика

Русско-японская война 1904–1905 годов

Общественная жизнь в 1900 – начале 1905 года

Рабочий вопрос

Крестьянское движение

Интеллигенция

Революция 1905–1907 годов

Кровавое воскресенье

Развитие революции

Выступления в армии и на флоте

Манифест 17 октября

Декабрьское вооруженное восстание в Москве

I и II Государственные Думы

Политические партии в России

Социал-демократы

Кадеты

Другие партии

Реформы П. А. Столыпина

Россия в Первой мировой войне

Боевые действия 1914–1915 годов

Боевые действия в 1916 году

Тыл

Русская культура начала XX века

Просвещение

Литература и общественная мысль

Живопись

Музыка

Архитектура

Часть V Наша страна в 1917–1939 годах

Россия в годы революции и Гражданской войны

Февральская революция

От Февраля к Октябрю

Первое коалиционное правительство

Июльский кризис и второе коалиционное правительство

Захват власти большевиками

Победа вооруженного восстания в Петрограде и Москве

Формирование правительства большевиков

После Октябрьского переворота

Формирование советской государственно-политической системы

Распространение советской власти и противостояние ей

Становление советской государственности

Разгон Учредительного собрания

Социально-экономическаяполитика большевиков

Брестский мир

Россия в годы Гражданской войны

Формирование основных фронтов Гражданской войны и создание Красной Армии

Разгром Врангеля и окончание Гражданской войны

Причины победы большевиков

Военный коммунизм

Советское государство в 1920-1930-х годах

Советское государство в 1920-х годах. Новая экономическая политика

Образование СССР

Новая экономическая политика (НЭП)

Политическое развитие и внутрипартийная борьба в условиях НЭПа

Советская модель модернизации

Индустриализация

Коллективизация

Общественно-политическая жизнь страны в 1930-х годах

Конституция 1936 года

Репрессии 30-х годов

Международное положение и внешняя политика СССР в 1920-1930-х годах

Советская внешняя политика в 20-х годах

Советская внешняя политика в 30-х годах

Советско-финляндская война

Культурная жизнь страны в 1920-1930-х годах Культура в 20-х годах

Церковь в 1920-1930-х годах

Культ вождей в Советском Союзе

Часть VI Советский Союз в 1939–1985 годах

СССР в годы Второй мировой войны

СССР накануне войны

Великая Отечественная война Советского Союза (1941–1945)

Начало войны и битва под Москвой

Боевые действия 1942 года и Сталинградская битва

Битва на Курской дуге

Битва за Берлин и завершение Великой Отечественной войны

Поражение Японии и окончание Второй мировой войны

«Восточная политика» Германии на оккупированных территориях и сопротивление

Советское общество в годы Великой Отечественной войны

Партизанское движение

Экономика в 1942–1945 годах

Наука и культура в годы войны

Итоги войны

Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов

Советский Союз в 1945–1985 годах

Внутриполитическое развитие СССР в послевоенные годы (1945–1953)

Промышленность

Сельское хозяйство

Общественная и культурная жизнь

Внешняя политика СССР в 1945–1953 годах

Внутриполитическое развитие СССР в 1953–1964 годах

XX съезд КПСС

Пленум 1957 года и попытка смещения Хрущева

Политическое развитие СССР в конце 1950-х – начале 1960-х годов

Реформы в области экономики и сельского хозяйства

Образование и наука

Смещение Н. С. Хрущева

Международное положение и внешняя политика СССР в 1953–1964 годах

Либерализация внешней политики после смерти Сталина

Карибский кризис

СССР в 1960–1980 годах

Промышленность и сельское хозяйство в 1960-1980-х годах

Общественно-политическая жизнь

Наука, образование и культура

Разрядка международной напряженности в первой половине 1970-х годов

Война в Афганистане

Русская церковь в 1945–1985 годах

Часть VII Наша страна с середины 1980-х годов по настоящее время

СССР в 1985-1990-х годах

Перестройка в СССР Политическое развитие

Национальные проблемы

Распад Советского Союза

Русская церковь в 1985–1991 годах

Внешняя политика в 1985–1991 годах

Причины распада СССР

Наша страна в 1990-х годах

Внутренняя политика

Проблема территориальной целостности

Внешняя политика России в 1990-х годах

Россия на современном этапе (2000–2023 годы)

Внутренняя политика

Молодежная политика

Культура

Внешняя политика

Россия и Украина в 1991–2023 годах

Специальная военная операция

Послесловие

Заключение

Источники и библиография

Источники

Историография по истории России и СССР

Историография по культуре и искусству России

Справочные материалы

Периодические издания

Примечания