Марика Макей

Притворись моим

© Макей М., текст, 2024

© Heirasu, иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Поцелуй по ошибке

– Идешь на вечеринку, Эдди?

Лиам смотрел на Эддисон ласковым взглядом. Его холодные голубые глаза невидимым огнем обжигали ей кожу, а её щеки запылали. Сегодня она твердо решила рассказать о своих чувствах Лиаму, и где, как не на вечеринке этому лучше было случиться? Поэтому Эддисон ответила:

– Ты же знаешь, только если ты пойдешь. Иначе как мама проконтролирует меня?

Они стояли между двумя почти одинаковыми домами, у декоративного забора, выкрашенного в белый. Со стороны Эддисон участок обрамляла лишь невысокая живая изгородь, а двор дома Лиама украшали пышные кусты роз, привлекающие внимание своими пышными бутонами.

– Будто я все докладываю твоей матери.

– Будто ей когда-нибудь было не все равно, – ухмыльнулась Эддисон.

Семья Келлеров жила по соседству со Смитами вот уже восемь лет. Лиам с первого взгляда понравился Эддисон, а с первого слова она в него влюбилась окончательно. Он казался Эддисон идеальным парнем. Умный, смелый и сильный. Вот каким был Лиам. В детстве он всегда защищал Эддисон, так что сейчас, в старшей школе к ней никто не осмеливался прикоснуться и пальцем. И хоть она и сама никогда не давала себя в обиду, такая забота от Лиама грела ее сердце.

К тому же Лиам в глазах Эддисон был необычайно красив. Голубые глаза, пшеничного цвета волосы, крепкое телосложение и высокий рост. У них бы родились самые чудесные дети на свете. Оливковую кожу и непослушные темные кудряшки Эддисон дополнили бы прекрасные гены Лиама. Будущие сын и дочка до конца своих дней благодарили бы родителей за такой подарок.

– Малышка Эдди стала совсем взрослой, – Лиам изобразил голос Эммы, матери Эддисон. – Не мог бы ты приглядеть за ней, Лиам?

– Еще по одной, Эдди? – теперь уже Эддисон пародировала Лиама. – И плевать, что спортсменам пить не стоит, да, Лим-Лим?

– Боже, не называй меня так…

Оба засмеялись. Они какое-то время неотрывно смотрели друг на друга, отчего Эддисон смутилась и снова раскраснелась. Чтобы справиться с бурей нахлынувших к Лиаму чувств, Эддисон поспешила добавить:

– Эрик с ребятами заедут за тобой?

– Да… и в машине, к сожалению, не будет свободного места, Эдди. Но, я надеюсь, ты не против прогуляться? У меня есть новость для тебя.

– Да, мне тоже нужно будет кое-что тебе сказать.

– Тогда до вечера?

– До вечера, Лим-Лим.

* * *

Идти на вечеринку одной не очень-то хотелось. У Эддисон не было близких подруг. Она хорошо общалась с одноклассницами и ребятами в фотокружке, в который ходила уже второй год подряд, но всем она предпочитала Лиама. Его одного всегда было достаточно.

Эддисон глубоко задумалась и вздохнула – если она пообещала Лиаму прийти, то отступать было нельзя. К тому же в своих чувствах к Лиаму никто кроме нее самой не признается, решила она.

Выбрав свое самое короткое платье и нанеся макияж ярче обычного, Эддисон взглянула на себя в зеркало в очередной раз. Отросшие почти до ягодиц темные кудряшки после мытья и укладки муссом выглядели вполне сносно, а яркие губы хорошо контрастировали с кожей. Даже черные короткие ботинки отлично вписались в образ. Эддисон не носила каблуки. И платья она тоже на самом деле не носила. Но если она и оголила ноги, то переломать их на каблуках не хотела бы даже ради Лиама. Женщины и без того во все времена шли на большие жертвы из-за мужчин, и Эддисон не желала быть в их числе.

Вечеринка оказалась закрытой. Вместо басов и кучи пьяных подростков Эддисон встретила тихая джазовая музыка и терпкий аромат свежесваренного кофе. Из знакомых лиц она увидела несколько человек из ее фотокружка, хористок и парней из команды Лиама по футболу. Куда же без них. И если фотографы и певчие птички уместно смотрелись на фоне расслабленной сладко-тягучей атмосферы вечера, то футболисты ярким пятном выделялись из общей толпы. И дело было вовсе не в цвете одежды…

«Какая-то слишком странная вечеринка, – подумала Эддисон, проходя в дом, обставленный вычурной мебелью и чудаковатым декором. – Особенно с учетом того, что Лиам и его парни здесь».

– Эдди!

Лиам с теплой улыбкой подошел к Эддисон и обнял ее. Мириады мурашек пробежали по спине Эддисон от его прикосновения. Она улыбнулась в ответ.

– Что за… блаженная туса, Лим-Лим? Куда ты меня притащил?

– Это собрание закрытого клуба «ККК».

– КК… чего?

– Кино, классика и кофе, – почти пропел Лиам. – Под классикой здесь принято понимать музыку, литературу и… да в общем, почти все творческое. – Его глаза блестели. – Здесь так круто, Эдди! Я прихожу уже на пятое или шестое собрание и до сих пор не могу поверить, что это правда!

Они стояли у камина, рядом с поленницей дров. Их окружали люди, сбившиеся в кучки по интересам. Тут и там слышались разговоры о просмотренных фильмах, посещенных выставках и покоренных вершинах. Ребята делились впечатлениями обо всем, что они любили. И хоть поначалу вечеринка показалась Эддисон странной или, скорее, нетипичной, теперь определенно она нравилась.

– Пятое или шестое, – задумчиво протянула Эддисон.

– Прости, что раньше не приглашал. Не сразу познакомился с организатором… настолько близко.

– М-м, понятно… Просто когда ты говорил о вечеринке, я представляла что-то более отвязное и веселое.

– Здесь тоже весело поверь. В прошлый раз мы посмотрели все комедии с Чарли Чаплином, а на первом собрании устроили танцы в стиле сороковых.

– Да, – усмехнулась Эддисон, – твои ребята просто в полном восторге!

Лиам виновато взглянул на парней из футбольной команды. Кто-то из них безуспешно пытался познакомиться с хористками, кто-то тайком подливал ликер в свой кофе. Но каждый из них явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Думаю, это их последний визит, – согласился Лиам. – Но ты-то меня не оставишь? Здесь, кстати, Джек и Клеменсия из фотокружка.

– Ка-а-ак же жаль, что мне на них абсолютно наплевать. Другое дело ты… – Эддисон запнулась на полуслове, – в том смысле… В общем, я подумаю, Лим-Лим. Но ничего обещать не буду.

– Отлично! О, кстати… мне же нужно тебя кое с кем познакомить.

– Лиам, постой, – Эддисон удержала его за руку. – Я должна тебе кое-что сказать. Только давай отойдем в менее людное место.

Они выбрались на просторную и светлую веранду. Подвесные кресла-качели из ротанга, мягкие подушки на диванчиках, бра и люстры в стиле бохо шик и сухие колосья пшеницы создавали уютную атмосферу. Музыка здесь звучала совсем приглушенно и идеально подходила для признания в любви. Эддисон нервно вздохнула.

– Эдди, что-то случилось? Ты дрожишь.

– Лиам, – начала неуверенно Эддисон, – мы с тобой столько лет знакомы и… Ты знаешь, ты ведь для меня самый близкий друг.

– Эй, ты тоже мне дорога.

Лиам положил ладонь на руку Эддисон и та улыбнулась. Они сидели на диванчике так близко друг к другу, что их губы находились всего лишь в мгновении от поцелуя. Эддисон не могла выкинуть из головы эту мысль, но все же продолжила:

– Помнишь наш уговор: если мы в кого-то влюбимся, то обязательно расскажем об этом друг другу?

– Не может быть! – ахнул Лиам, отчего Эддисон даже вздрогнула. – Не могу поверить, что ты тоже решила рассказать мне о таком именно сегодня!

– Тоже?..

– Я кое с кем начал встречается, – Лиам смутился. – Она необыкновенная и точно тебе понравится. Я хотел сегодня вас познакомить.

Эддисон показалось, что земля ушла из-под ног. Она будто окунулась в чан с ледяной водой, не задерживая дыхания. Новость о том, что Лиам уже с кем-то встречается, бурным потоком ворвалась внутрь, обожгла легкие и сковала горло. Болезненный спазм скрутил живот, а сердце будто и вовсе замерло.

Лиам что-то говорил. Только когда он дотронулся до щеки Эддисон, она смогла вернуться в реальность.

– Ч-что? Что ты сказал.

– Вики. Это ее имя, – озадаченно повторил Лиам. Но затем убрал от лица Эддисон руку, улыбнулся и спросил: – А как зовут того счастливчика, что завладел сердцем моей дорогой Эдди?

Это было хуже пытки. Глаза Эддисон наполнялись слезами, и она ничего не могла с этим поделать. Она стыдливо опустила взгляд. Рой мыслей в голове жужжал с такой силой, что она не могла думать здраво. Эддисон подскочила на ноги и бросилась бежать.

На пути к главному выходу из дома Эддисон сшибла кого-то из команды по футболу, но даже не обратила внимание. Она расталкивала людей с такой и отчаянием, что возможно даже сделала кому-то больно. В этот момент ей не было дела ни до кого. Эддисон казалось, что она умирает, что сердце не выдержит такой жгучей обиды.

Раскрыв нараспашку дверь, Эддисон сделала шаг в ночную темноту улицы. Хотела бежать. Без оглядки. Как можно дальше. Но нога подвернулась. Эддисон с глухим криком повалилась на землю. Она уже приготовилась к удару, но крепкие мужские руки подхватили ее за талию и притянули к широкой груди. В следующую секунду Эддисон нос к носу столкнулась с Ноем Кингом, отпетым школьным хулиганом, и попыталась перевести дыхание. Карие глаза Ноя безразлично изучали слезы на щеках Эддисон, его взгляд прошелся по ее растрепанным волосам и дрожащим губам. Ной не торопился размыкать руки, держал Эддисон крепко, будто она, как по волшебству, вдруг стала для него важной. А Эддисон, как бы это глупо и странно ни звучало, в данный момент нуждалась именно в таких объятиях. Которые словно дырявый спасательный круг – он не даст утонуть, но только пока внутри есть воздух.

– Эдди! – из коридора дома раздался голос Лиама.

Эддисон вздрогнула, приходя в себя. Не было ничего хуже того, что Лиам мог застать ее в таком состоянии. Раньше она не боялась перед ним плакать. Но не сейчас. Сейчас в одночасье все изменилось. Все рухнуло…

Эддисон сделала первое, что пришло ей в голову. Она схватила ворот куртки Ноя и притянула того к себе еще ближе. Ее соленые от слез губы накрыли губы Ноя. Эддисон сильно зажмурилась и в следующую секунду разомкнула рот Ноя языком. Когда Ной нехотя ответил на поцелуй, Эддисон ощутила маленький шарик на своих губах. На вкус поцелуй оказался похожим на колу с виски…

Через мгновение, слегка отстранившись от Ноя и тяжело дыша, Эддисон встретила равнодушный взгляд парня. Ной не казался удивленным, но раздражение и непонимание ясно читались на его бледном лице.

За спинами Ноя и Эддисон стоял растерянный Лиам.

* * *

– Эдди… только не говори, что ты в него влюбилась. Пожалуйста, только не в Ноя Кинга!

Все еще стоя спиной к Лиаму и держа Ноя за ворот куртки, Эддисон почувствовала, как к горлу снова подступает ком давящей боли. Увидев поцелуй Ноя и Эддисон, Лиаму вдруг стало наплевать на состояние Эддисон и, судя по его интонации, дело было совсем не в ревности. Все, что его беспокоило, это то, что она умудрилась влюбиться в такого парня, как Ной Кинг.

– М-мы встречаемся, Лиам, – дрожащим голосом выдавила из себя Эддисон и с мольбой посмотрела в глаза Ною. – Познакомься, это мой парень.

Ной перевел взгляд с Лиама на Эддисон и вдруг усмехнулся одним уголком рта. Сердце девушки ушло в пятки от такой реакции Ноя. Она уже представила, как тот отталкивает ее, а потом начинает издевательски смеяться. Обман раскрывается, и вместо привычной дружбы с Лиамом ей остается только его жалость. От этих мыслей Эддисон сильнее сжала куртку Ноя, костяшки ее пальцев побелели.

– Ты разыгрываешь меня, Эдди? – с надеждой спросил Лиам.

– Ну почему же? – вдруг ответил Ной. – Я действительно ее парень.

Взгляды Ноя и Эддисон встретились вновь. В глазах Ноя плясали озорные огоньки, он снова усмехнулся. Затем провел большим пальцем по щеке и губам Эддисон, стирая слезы, закинул руку ей на шею, и они оба повернулись к Лиаму.

– Почему ты так удивлен, Здоровяк? Неужели только ты можешь отбирать у людей самое ценное?

– Эй, придурок! – вдруг разозлился Лиам. – Я ничего у тебя не отбирал, а вот ты… Эдди, он использует тебя, чтобы мне насолить! Не ведись на эту уловку!

Эддисон нахмурилась, ничего не понимая. Она смотрела то на Ноя, то на Лиама и гадала, что между ними могло случиться. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Что здесь происходит?

На улицу вышла Виктория Кинг, сестра Ноя. В школе многие считали ее красивой, но Эддисон думала, что у Виктории холодная красота. Такая же, как и у Ноя. Брат и сестра казались бесчувственными и безразличными к другим, хотя Ной частенько зависал в шумных компаниях. Но Эддисон почему-то была убеждена, что это напускное.

Как и у Ноя, у Виктории были карие глаза, темные волосы и правильной формы нос и губы. Девушка имела тонкую, изящную фигуру и только этим отличалась от Ноя. Все в школе знали, что брат и сестра очень близки. «Наверное, это потому что они двойняшки», – думала Эддисон.

– Твой брат снова взялся за старое, – ответил Лиам.

– Ной?

– Что, Вики? – хохотнул Ной. – Здоровяк просто познакомился с моей девушкой и начал наезжать на меня. Я его не трогал.

– Он мозги ей пудрит! – огрызнулся Лиам. – Эдди, это Вики – моя девушка. Это с ней я хотел тебя познакомить. Ною не очень-то понравилась новость о том, что мы встречаемся, поэтому он всячески пытается задеть меня!

– Тебя задевает тот факт, что мой брат встречается с… ней?

Виктория недовольно приподняла одну бровь и выжидающе взглянула на Лиама. Тот сначала даже растерялся, но потом ответил:

– Эдди мне, как сестра, Вики! Я не могу просто принять то, что он водит ее за нос.

– Значит, ты наконец-то хорошо понимаешь меня, Здоровяк.

– Значит, не будешь отрицать, что это правда?! – парировал Лиам.

– Прекрати, – сухо проговорила Эддисон, поймав взгляд Лиама. – Ной не водит меня за нос, это я… я была инициатором наших отношений. Уверена, не так давно он даже не знал о моем существовании.

– Эдди…

– Лим-Лим, не надо. Не будь эгоистом… У тебя есть девушка, – Эддисон посмотрела на Викторию, но затем быстро отвела взгляд. – Позволь мне тоже встречаться с тем, с кем я хочу.

На несколько секунд повисла напряженная тишина. Лиам прожигал взглядом Ноя, Виктория внимательно смотрела на Эддисон, сузив глаза. Потом Виктория сказала:

– Не стоит им мешать, Лиам. Я уверена, Эддисон уже большая девочка и сама знает, с кем ей встречаться.

– Вики, я не…

– Пойдем, милый. Не веди себя, как Ной, это по-детски.

– Пошла ты! – зашипел Ной.

– И я тебя люблю, братец, – ехидно промурлыкала та, уводя за собой Лиама.

Ной и Эддисон остались наедине. Они все так же стояли в обнимку, и теперь, когда Лиам и Виктория ушли, Эддисон не могла это игнорировать. Она аккуратно отодвинулась от Ноя и виновато опустила глаза.

– Прости, что поцеловала. И за то, что тебе пришлось участвовать в… этом спектакле, тоже прости.

Ной молчал, поэтому Эддисон пришлось поднять голову и посмотреть на него. У него был серьёзный вид. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и задумчиво покусывал нижнюю губу. И вдруг сказал:

– Значит, ты влюблена в Здоровяка?

Этот вопрос застал Эддисон врасплох. Во рту вмиг пересохло, она не нашлась с ответом. Ной хитро улыбнулся и облизал губы, Эддисон заметила блеснувший на языке пирсинг. «Так вот что я ощутила при поцелуе!» – подумала Эддисон.

– Как интересно все сложилось…

– Прости, – уже тверже повторила Эддисон. Заметная невооруженным глазом вражда между Ноем и Лиамом была ей неприятна. – Я признательна тебе за то, что не выдал меня. Думаю, если завтра скажу Лиаму, что у нас с тобой ничего не получилось, он будет рад и не станет задавать мне лишних вопросов.

– Тогда мы не дадим ему и шанса на радость.

– О чем ты?..

– Думаешь, я из доброты душевной не раскрыл твой спектакль? – притворно удивился Ной.

Он приблизился к Эддисон, отчего ей пришлось сделать несколько шагов назад. Она уперлась спиной в перила крыльца, а Ной положил на них руки по обе стороны от ее талии.

– Теперь ты моя собственность, Смит, – дыхание Ноя обожгло нежную кожу на шее Эддисон. – Будем притворяться парой и бесить твоего ненаглядного Лиама. Если, конечно, не хочешь, чтобы он узнал о твоих чувствах к нему.

– Какой же ты мерзкий! – разозлилась Эддисон.

– Мне это уже говорили, – усмехнулся Ной, отодвигаясь от Эддисон. – Ну что ж, давай обменяемся номерами. Нас ждет интересное шоу!

Глава 2

Объявляю войну!

– Может, еще контракт составим? Что за бред?

Эддисон и Ной сидели на скамейке под кленом в школьном парке вот уже полчаса. Обеденный перерыв они решили провести вместе, ведь так и следовало поступать парочке. Ной съел сэндвич, запил колой и прилег. Он нагло положил голову на колени Эддисон и прищурился, глядя на солнце.

– Правила необходимы, чтобы мы не переходили черту. Прямо как ты сейчас.

– Расслабься, детка. Мы же встречаемся.

– Это фальшивые отношения! – Эддисон попыталась отпихнуть Ноя от себя, но тот стал сопротивляться. – И не называй меня деткой. Это как-то пошло.

– Сделаю вид, что мне не все равно и что это правило учтено. Ты моя собственность, Смит, не забывай об этом. Не советую ставить мне условия…

– Что за наглость! – соскакивая с места, крикнула Эддисон.

– Наглость? – усмехнулся Ной, снова усаживаясь на скамейке. – Но это же ты засунула свой язык мне в рот.

Эддисон хотела возразить, но промолчала. Ной остался очень доволен собой после их небольшой перепалки, и Эддисон решила, что можно его разговорить.

– Почему тебя так заботят отношения Лиама и Виктории? У тебя нездоровая любовь к сестре?

– Ты хочешь меня задеть, но не выйдет. Я сразу понял, что ты девчонка с дьявольским огоньком. Разыграть такое представление как вчера… Ух! Не каждой под силу.

Эддисон закипала, но старалась казаться хладнокровной. Однако ей отчего-то почудилось, что Ной видит ее насквозь.

– Ты же сама спишь и видишь, чтобы они расстались. Если Вики бросит Здоровяка, то к кому он прибежит? – Ной многозначительно взглянул Эддисон в глаза. – Правильно. Ему нужна будет жилетка, в которую можно поплакать. Тут ты его и сцапаешь, с твоими-то навыками.

– Да что ты вообще несешь, какие навыки?! Ты же совершенно ничего не знаешь обо мне.

– Ну, так давай познакомимся поближе, Смит, – Ной щелкнул языком, отчего пирсинг характерно звякнул о зубы.

– Оставь свои попытки для какой-нибудь наивной дурочки. Меня не интересуют парни, ищущие приключения на задницу и желающие покрасоваться перед толпой.

– Ложь, – довольно хмыкнул Ной. – Лиам Келлер больше, чем кто-либо другой, любит красоваться перед толпой. Ты была хоть на одном его матче? Иначе я не понимаю, как ты этого не замечала.

Эддисон в который раз промолчала. Уж чего-чего, а аргументов, чтобы всякий раз ставить ее на место, Ною хватало. Это ужасно злило Эддисон и наводило на плохие мысли.

– Ты же не отстанешь от меня, Кинг?

– Как я могу лишить себя такого веселья?!

– Отлично! Тогда давай заключим пари? Проигравший выполняет одно желание.

– А вот это уже интересно, – хитро улыбнулся Ной. – На что спорим?

– Мы разлучим Викторию и Лиама. И, если Лиам станет инициатором расставания, я выиграю и ты будешь должен мне желание. И наоборот.

Ной задумался, но ехидная улыбка не сползала с его губ. Наконец, он встал и приблизился к Эддисон.

– Я же говорил, Смит, ты та еще дьяволица. Пари так пари.

Эддисон сделала вид, что улыбнулась. Она схватила со скамейки сумку и отправилась обратно в школу. Все, о чем она могла думать – как отомстить Ною Кингу. Его самоуверенность и хитрость бесили Эддисон, но к концу разговора у нее созрел план. Эддисон мысленно объявила войну Ною, потому что никто не имел права ей указывать.

* * *

– Ах ты, шизик самовлюбленный! – сыпала ругательствами Эддисон, пока готовила сэндвичи.

Рано утром ей пришло сообщение от Ноя, в котором тот просил Эддисон приготовить ему ланч с собой. И дело было даже не в том, что над ланчем нужно было повозиться, а в интонации самого сообщения. «Хочу сэндвичи, Смит. С ветчиной и индейкой. И помни, я не люблю долго ждать» – интонация этого сообщения, по мнению Эддисон, была предельно ясна.

– Так и будешь продолжать меня шантажировать? – кипела от злости Эддисон. – Ну я тебя накормлю-ю-ю… На всю жизнь запомнишь этот ланч!

– Ты чего так разворчалась с утра пораньше?

Эмма, мать Эддисон, зевая, вошла на кухню. Она была одета в строгий брючный костюм, кудрявые, как у дочери, волосы были собраны в пучок и заколоты на затылке…

– Мам, а у нас есть слабительное?

– Нет. Но, возможно, вчерашнее рагу тоже поможет справиться с запором. У тебя проблемы?

– Проблемы у одного парня в школе. Потому что я собираюсь накормить его твоим рагу.

– Если этот парень не Лиам, то мне абсолютно все равно, – улыбнулась Эмма, отпивая кофе из чашки. – Но не смей использовать мое рагу. Не хочу потом объяснять школьному совету, почему я не умею готовить.

– То есть передо мной тебе нисколько не стыдно?

– Твой желудок уже адаптировался к моей готовке, – пожала плечами Эмма, но ласково улыбнулась. – Ты еще спасибо скажешь, что прошла такую школу жизни благодаря своей матери. У тебя просто спартанская закалка, милая.

Эмма одним глотком допила кофе, взяла с полки ключи от своего Фольксваген Поло и, чмокнув Эддисон в макушку, поспешила на работу.

Мать Эддисон всегда была немного ветреной и легкомысленной, а после смерти мужа, отца Эддисон, и вовсе потеряла всякий интерес к родительским обязанностям. Но она любила дочь, и Эддисон это знала. Просто иногда Эддисон хотелось быть предоставленной не только самой себе.

Проводив маму задумчивым взглядом, Эддисон сложила сэндвичи в бокс для еды, взяла из холодильника колу и отправилась в школу. Как и прошлые восемь лет подряд, Лиам ждал ее у дороги. Но в отличие от прошлых восьми лет и даже от вчерашнего утра, сегодня Эддисон в компании Лиама чувствовала себя неуютно. Они шли молча, и это тем более не способствовало разряжению обстановки.

– Пообедаем вместе? – указывая на бокс в руках Эддисон, улыбнулся Лиам.

– Э-это для Ноя. Мы решили теперь больше времени проводить вместе.

– Да… конечно.

– Ты, наверное, с Викторией сможешь пообедать?

– На самом деле нет. У нее сложилась некая традиция во время обеденного перерыва. – Лиам заметил замешательство на лице Эддисон и пояснил: – Вместо обеда она прячется на крыше и слушает аудиокниги. По ее словам, у нее даже плед там есть.

– Тогда почему бы вам не делать это вместе? Можно совместить обед и прослушивание аудиокниг.

– Я как-то не подумал об этом… Спасибо, Эдди, сегодня же сделаю Вики сюрприз.

Эддисон улыбнулась другу, но в душе у нее разрасталась бездна. Она помогла Лиаму советом, хотя на самом деле хотела, чтобы он бросил Викторию.

– Мне нужно еще в аптеку зайти. Ты иди, Лим-Лим, а то опоздаешь на тренировку.

– В аптеку? У тебя что-то болит?

– Нет. Просто нужно взять что-нибудь для… оздоровительного коктейля. Не переживай, со мной все хорошо.

– Эдди, – Лиам резко остановился напротив магазинчика с различными мелочами вроде музыкальных шкатулок, украшений и декора. – Как ты?.. Господи… почему Ной Кинг?! И главное, когда?

От взгляда Лиама внутри у Эддисон все перевернулось. Она так хотела рассказать ему правду…

– Серьезно? Ты еще меня будешь спрашивать о таком?.. Сам-то! Закрутил роман и ничего мне не сказал!

Лиам аккуратно, будто спрашивая разрешения, взял ладонь Эддисон в руку. Он несильно сжал ее пальцы, задержал на них внимание. Эддисон не удавалось распознать все эмоции, отразившиеся на его лице, но она абсолютно точно увидела тоску в его глазах.

– Помнишь то лето, когда родители построили нам домик на дереве?

– Конечно, помню, – с грустью улыбнулась Эддисон. – Папа был еще жив. И все казалось каким-то волшебным…

– Я просто обожал этот домик. А когда ты сказала, что мы обязательно поженимся и в будущем купим себе дом в сто раз больше, и вовсе чуть не слетел с катушек от счастья.

– К чему ты это? – осторожно поинтересовалась Эддисон, чувствуя, как начинает щемить сердце.

– Сам не знаю…

Лиам тяжело вздохнул, еще раз слабо сжал ладонь Эддисон и затем расцепил их руки. Он выглядел подавленным, так же сейчас чувствовала себя и Эддисон.

– Мне почему-то так нестерпимо захотелось вернуться в этот домик. Знаешь, меня вдруг поглотило ощущение, что между нами ничего не будет, как прежде, – Лиам прочистил горло. – Ты теперь встречаешься с этим выскочкой, у меня есть Вики… Как думаешь, мы сможем сохранить нашу дружбу?

Эддисон уставилась на Лиама, не моргая. Ей так хотелось обнять его, подарить ему все тепло, что в ней скопилось. Она столько лет подряд представляла, как дружба с Лиамом перерастает в настоящую любовь. Вспоминались их ночевки друг у друга, походы с родителями, совместные значимые для них обоих покупки… Но сейчас ей казалось, что Лиам предал ее.

– Я надеюсь, нам хватит сил отнестись к этим изменениям с пониманием, – даже не веря в свои слова, ответила Эддисон. Хотя она старалась поступать именно так, как говорила. – Иначе наша дружба ничего не стоит.

Лиам коротко кивнул. Он как будто ждал от Эддисон еще каких-то слов, но она не хотела еще больше разбивать себе сердце.

– Мне нужно идти, Лим-Лим. Еще увидимся.

– Ну ладно, – пробормотал Лиам, и они с Эддисон разошлись.

* * *

Уроки проходили спокойно. Эддисон хорошо понимала программу старшей школы, и поэтому никаких трудностей с учебой у нее не возникало. Перед экзаменами многие ученики нанимали репетиторов, но Эддисон была уверена в своих силах, поэтому в последние дни чувствовала себя расслаблено, даже несмотря на надвигающиеся тестирования.

В обеденный перерыв она, как и было обговорено с Ноем, ждала его на все той же скамейке под кленом. Ной опаздывал, но благодаря этой задержке Эддисон смогла совершить задуманное. Она слегка потрясла колу, в которую добавила слабительный сироп, и отставила бутылку в сторону. Улыбнувшись неминуемой мести, Эддисон подставила лицо под лучи весеннего солнца.

– Я польщен, Смит, ты действительно принесла мне ланч?

Голос Ноя скользкой змеей прополз по позвоночнику Эддисон, и она непроизвольно поморщилась.

– Не делай вид, что мне не рада. Сознайся, ты не могла дождаться нашей встречи.

– Коне-е-ечно, – съязвила Эддисон, – я ведь жизни представить не могу без твоих дурацких шуток. Неужели кто-то на них и правда ведется?

– Представь себе. У меня толпы поклонниц. Одна краше другой.

– Лично мне нравятся умные парни, думающие о своем будущем, а не раздолбаи вроде тебя.

– Ах, – показательно скривился Ной и схватился за грудную клетку. Он подсел к Эддисон. – Это удар в самое сердце. Какая же ты жестокая, Смит. Но у Здоровяка, кстати, поклонниц даже больше, чем у меня. Видимо, не одна ты так сильно ценишь мускулы.

– Дело совсем не в мускулах, идиот!

– Что это? Очередная ссора?.. Ты заставляешь меня усомниться в наших отношениях.

– Боже! Садись и ешь уже! – Эддисон открыла бокс и достала сэндвичи. – Быстрее начнешь – быстрее закончишь.

– Не так быстро, – усмехнулся Ной, – вдруг ты задумала меня отравить. Рядом пруд. Камень к шее, и прощай красивый мальчик… А я еще так молод.

– Да ну тебя, клоун!

Эддисон поднесла сэндвич ко рту и вцепилась в него с таким остервенением, будто это он был виноват во всех ее бедах.

– Если хочешь, я могу сама все съесть, ну или хотя бы надкусить.

Ной ничего не ответил. Он самодовольно улыбнулся и все же взял бутерброд.

Пока ели, Эддисон и Ной сидели молча. Но это молчание не казалось неловким или вынужденным, просто им не хотелось разговаривать. Эддисон даже поймала себя на мысли, что благодарна Ною за компанию. Сейчас бы она вряд ли, как и раньше, смогла бы проводить время с Лиамом. Все-таки у него появилась девушка. И не просто девушка, а Виктория Кинг. Этакая красотка, но сама себе на уме. Неприступная, словно крепость, и холодная, как ледник. Эддисон мучали сразу два вопроса: как именно Лиам сблизился с Викторией и что он в ней нашел…

– Завтра будет вечеринка в доме Зака Миллера, нам следует прийти вместе.

– На вечеринку Зака? – не поверила своим ушам Эддисон. – Там собираются только конченные алкаши и чокнутые девки!

– Вау! Браво, Смит. Ты сейчас подстригла всех под одну гребенку. Интересно, ты была хоть на одной такой вечеринке?

– Нет, но…

– А какие тут могут быть «но»? Тебе придется самой выяснить, кто ходит на вечеринки Зака Миллера. – Прикончив сэндвич, Ной встал и потянулся. Затем он обернулся, взял колу, приготовленную Эддисон и добавил: – Это я, пожалуй, заберу. Бывай, Смит.

Эддисон снова поморщилась, провожая Ноя взглядом. «Ну хоть план с колой удался», – радостно отметила она.

* * *

Остаток дня прошел, как в трагикомедии. С несколькими футболистами что-то случилось, и товарищеский матч между школами пришлось перенести на другой день. Одним из пострадавших спортсменов оказался Лиам. Эддисон была уверена, что только из-за него одного тренер мог настоять на переносе игры. Лиам Келлер был лучшим игроком в футбол.

В больничном крыле, куда прибежала Эддисон, чтобы навестить Лиама, стояла нестерпимая вонь. То ли что-то испортилось то ли кто-то сдох, но дышать было невозможно. Эддисон зажала пальцами нос и попыталась отыскать слезящимися глазами Лиама. Минуту спустя ей это, наконец, удалось. Друг сидел на кушетке, держался за живот и выглядел, как прокисшая капуста. Рядом с ним согнулись от боли еще два футболиста.

– Боже мой, что произошло?

Окна больничного крыла кто-то открыл нараспашку, тонкие шторы слабо волновались от дуновения ветра. Сюда проникало очень много солнечного света, отчего помещение выглядело уютным. Лишь ребята из футбольного клуба нарушали эту атмосферу. Лиам взглянул на Эддисон, но только покачал головой. Вид у него был болезненный. Будто его свернули в узел и выжали все соки.

– Да что случилось?

– Ничего страшного, милочка! – наконец ответила круглолицая медсестра лет сорока пяти. – Они, скорее всего, просто подхватили кишечную инфекцию. Я дала им необходимое лекарство. Завтра уже оклемаются.

Эддисон нахмурилась. Ее охватило нехорошее предчувствие и, услышав голос Ноя за своей спиной, она окончательно удостоверилась в своих опасениях.

– Как же так? – надул губы Ной, изображая сочувствие. – Бедный Здоровяк. Я ведь всего лишь угостил парней колой, которую ты мне дала. Ничего не предвещало беды.

– Ах ты, скользкий гад! – взвизгнула Эддисон.

– Я? – удивился Ной. – Но я же ничего не сделал.

– Я придушу тебя голыми руками, Кинг!

– Да за что?! Меня с детства учили делиться с ближним, я не мог поступить иначе.

С поистине животным рычанием Эддисон кинулась на Ноя. Тот увернулся и, хохоча, бросился от нее бежать. Медсестра крикнула им вслед, что свободных кушеток нет и что если они друг друга покалечат, то ей придется принимать их в коридоре. Но ребятам до ее слов уже не было дела. Эддисон распирала злость, а в глазах Ноя горел азарт.

Выбежав на лужайку школьного двора, Ной резко присел перед Эддисон и та, не успев затормозить, перелетела через него. Шанс отлупить Ноя улетучился, так и не появившись. Эддисон перевернулась на спину, морщась от боли, и тут же оказалась прижата к траве крепким телом Ноя. Он задрал руки Эддисон у нее над головой, придавил ее бедра своими и оскалился в победной улыбке.

– Слезь с меня, придурок, мне больно!

– Только скажи, и я буду нежен с тобой, – тяжело дыша, ответил Ной.

Его сбивчивое дыхание касалось волос Эддисон, горячим потоком обдавало раскрасневшиеся щеки и шею девушки. Эддисон дернулась, пытаясь высвободится от хватки Ноя, но она все равно не смогла бы с ним справиться.

– Вот же… болван!

– Болван? А мне показалось, я виртуозно отделался от колы с сюрпризом. Чего, кстати, не скажешь о твоем ненаглядном Лиаме. Здоровяк похоже очень любит халяву.

– Лим-Лим не такой. Он просто верит людям, а ты этим воспользовался!

– Как жаль, что я не такой доверчивый, да?

Со стороны послышались смех и шепот учащихся. Некоторые в открытую глазели на Эддисон и Ноя, лежащих на траве. Но, в отличие от Эддисон, Ною как будто было все равно на излишнее внимание к ним.

Эддисон же стала извиваться под Ноем, но этим только раззадорила его еще больше. Он тихо посмеивался, пока она пыталась освободиться. Наконец, у Эддисон совсем закончились силы.

– Какая смелая, маленькая девочка, – издевательски прошептал Ной на ухо Эддисон. – Тебе полегчает, если ты осознаешь, что теперь принадлежишь мне. Ты моя, Смит. Моя-я-я.

– Ты совсем больной что ли? Отпусти меня… на нас же смотрят.

– Ну и пусть, – Ной носом уткнулся в щеку Эддисон. – Ты сама начала эту игру со мной, но я не собираюсь играть по твоим правилам.

Он снова залился смехом, но все же ослабил хватку и, наконец, встал с Эддисон. Ной отряхнулся и протянул Эддисон руку:

– Либо со мной, Смит, либо против меня. Выбирай.

Эддисон недовольно поморщилась, но все же подала Ною руку, чтобы подняться на ноги с его помощью.

– Я, конечно, не прощу тебе выходку с Лиамом, но… видимо, у меня нет выбора?

– Умная девочка.

– Только учти, не обещаю быть паинькой. Представится возможность, и ты у меня за все ответишь.

Ной ухмыльнулся. Он мотнул головой, призывая Эддисон следовать за ним. Оба вернулись в школу.

Глава 3

Неожиданный заступник

Следующее утро было таким же, как и предыдущее. Эддисон и Лиам медленным шагом прогуливались до школы, но больше не затрагивали темы о детстве. Живописный район, в котором они жили, дышал спокойствием. Вот только все за пару дней изменилось, и Эддисон в который раз убеждалась в этом.

Лиам улыбнулся, увидев на дисплее очередное уведомление, прочитал текст и незамедлительно принялся набирать на клавиатуре ответ. Услышав звук отправки сообщения, Эддисон холодно спросила:

– Снова Виктория?

– Эм, да… У нас через неделю новое собрание «ККК», думаем, что бы такого замутить. Вики одна из организаторов.

– Понятно, – хмыкнула Эддисон, вспомнив слова Лиама о сближении с организатором.

– Ты ведь придешь?

Лиам вопрошающе посмотрел ей в глаза. Эддисон подумала, что для нее присутствие на этих встречах будет пыткой. От одной мысли об объятиях и поцелуях Лиама и Виктории она уже закипала. И хоть Эддисон понравилась атмосфера собраний, она не могла позволить себе так страдать.

– Не думаю, что…

– О, нет, нет! Только не отказывайся, Эдди! Прошу-у-у!

Лиам вцепился в руку Эддисон и состроил умоляющую гримасу. Он всегда так делал, когда хотел что-то выпросить у нее. Но вместо того, чтобы как обычно сдаться, Эддисон разозлилась.

– Ной не любит эти собрания, Лиам! – выпалила Эддисон, не зная, говорит ли она правду.

– Ты теперь будешь делать только то, что любит Ной? – с раздражением бросил Лиам. Заметив нахмуренные брови Эддисон, он добавил: – Если тебе что-то нравится, никто и ничто не должно вставать у тебя на пути.

– Ну, значит, мне не понравилось ваше «ККК»!

Проезжающая мимо машина засвистела колесами при заносе. Лиам резко дернул Эддисон на себя и крепко прижал ее к себе. Автомобиль, даже не притормозив, двинулся дальше и через секунду скрылся за поворотом.

– Вот же ублюдок! – злобно зашипел Лиам, все еще смотря в сторону, где только что ехал автомобиль. Затем он взглянул на Эддисон и провел ладонью по ее лицу: – Ты в порядке, Эдди?

Эддисон не могла вымолвить и слова, ее будто парализовало. Лиам… Ее Лиам стоял так близко, но одновременно был таким далеким. Она не могла себе позволить сделать с ним все, что хотела. Что так давно планировала. Не будет походов в кино с поцелуями на последнем ряду или романтических ужинов при свечах. Ее место заняла Виктория, и за это Эддисон автоматически стала ее ненавидеть.

Эддисон вдруг вспомнилось, как Лиам поил ее травяным отваром, когда она простывала. Обычно он даже не ходил в школу вместе с ней и делал все, чтобы подруга быстрее выздоровела. Это должна была делать Эмма, но та постоянно пропадала либо на работе, либо на собрании домохозяек. Эддисон всегда это смешило ее мать была отличным риелтором, но ужасной хозяйкой. Что она забыла на этих собраниях – одному богу было известно.

– Лиам…

Эддисон подумала, что если не сейчас, то ей больше никогда не представится шанс признаться Лиаму в чувствах. Ей показалось, что Лиам тоже тянулся к ней. Вдруг его стоило только подтолкнуть? Сколько он встречался с Викторией, она не знала. Но решила, что наверняка между ними еще не закрутилось ничего серьезного.

Эддисон набрала в легкие как можно больше воздуха, чтобы сказать все, что так долго рвалось наружу на одном дыхании. Но у Лиама зазвонил телефон.

– Да, Вики? Да, уже бегу.

Лиам отодвинулся от Эддисон и посмотрел на экран телефона, проверяя время.

– Нет, ничего не произошло, я скоро буду, – торопливо заверил он. Лиам вдруг виновато взглянул на Эддисон, отвернулся и еле слышно прошептал: – И я тебя люблю. Скоро увидимся.

«И я тебя люблю»…

Эддисон думала, что новость о том, что у Лиама есть девушка, будет самым сильным ударом. Но как же она ошибалась…

* * *

Помещение клуба «Сыр» было небольшим, но обустроенным всем необходимым. Комната шестнадцать на двадцать четыре фута вмещала в себя длинный стол, расположенный прямо посередине, стулья, раставленные вокруг него, и деревянные стеллажи, на которых умещалось все необходимое оборудование. На стенах висели снимки всех участников фотокружка, которые когда-то учились в школе. За годы существования «Сыра» фотографий стало так много, что они перестали помещаться на стену. Ученики лепили их уже друг на друга, и перед выпускным Эддисон и ее команда тоже планировали пополнить эту коллекцию. Но самым главным достоянием «Сыра» являлась проявочная. Там происходило настоящее волшебство. Эддисон была из тех, кто всегда пользовался двумя камерами: цифровой и пленочной. И если цифровые снимки она легко могла сделать достоянием общественности, то пленку проявляла исключительно в одиночестве. И никто, даже Лиам, никогда не видел этих работ.

Клеменсия Кэрроу энергично рассказывала о предстоящем фотопроекте в приюте для домашних животных. Примерно на втором предложении ее тирады Эддисон перестала слушать. Она погрузилась в собственные мысли. В голове снова и снова звучали слова Лиама: «И я тебя люблю…».

– Эддисон! Эддисон Смит!

Эддисон нехотя вынырнула из глубин сознания. Ребята из фотокружка пристально смотрели на нее и чего-то ждали.

– Где ты витаешь, Эддисон? – деловито спросила Клеменсия. – Расскажешь нам о своем фотопроекте?

– Да зачем ты спрашиваешь? Наверняка она опять станет снимать людей исподтишка.

Джек Грин самодовольно ухмыльнулся. Близнецы Картер, Аллен и Шон, дружно захихикали.

– Это называется стрит-съемка, олухи, – Эддисон показала всем язык.

Так уж у них в фотокружке было заведено: все пытались язвительно задеть друг друга и обойти в любых начинаниях. Но Эддисон никогда не давала себя в обиду.

– В чем смысл постоянно делать одно и то же?

– В том, что мне это нравится, Клеменсия. Слава богу, у нас здесь есть право выбора. Иначе не было бы смысла в нашем клубе.

– Ну ладно, – сдалась та, как делала это уже десятки раз. – Ну а вы, Картеры? Чем займетесь?

Близнецы пожали плечами. В отличие от других членов клуба, эти двое здесь просто просиживали штаны. Они не любили фотографировать, но членство в «Сыре» нужно было им из-за отметки в рекомендательных письмах для поступления в колледж. Правда, как-то раз они устроили телефонную съемку на городской свалке и отправили материалы в местную газету. Привлекли внимание общественности к отсутствию переработки мусора, ответственных за бардак наказали, а вопрос отходов решили. Только за это все в фотокружке и уважали близнецов, закрывая глаза на некоторые их… особенности.

– Шон предложил посетить развалины бывшей психиатрической больницы. Я с ним согласен, – ответил Аллен.

– Будет интересно, – кивнул Шон.

– Опять будете снимать на телефоны? – вздохнула Клеменсия. – Ну что ж, ладно. Вы же у нас герои.

Эддисон улыбнулась. Хотя она и не общалась тесно ни с одним из ребят, но все равно могла сказать, что они ей нравились. С ними она чувствовала себя в кругу единомышленников, умиротворенно и уютно.

Клеменсия стала дальше расспрашивать всех об их проектах. Бразды правления клубом она взяла ещё с момента выпуска из школы ее предшественника. Эддисон не волновали организационные вопросы, она больше интересовалась творчеством. Многие, скорее всего, думали так же, поэтому кандидатура Клеменсии была единственной. Но всех это устраивало. Даже с учетом того, что Клеменсия любила командовать, делала она это только для вида.

Собрание закончилось через полчаса. Эддисон любила пятничные собрания, когда они проходили уже после уроков. Казалось, что она не просто так тратит бесценное свободное время, а с пользой. Своим проектом она решила заняться на следующий день. Чтобы не делать все второпях но и не откладывать на «потом». К тому же они с Ноем собирались идти на вечеринку к Заку Миллеру. «Что б тебя, Ной Кинг! – подумала Эддисон, заходя в туалет. – Умудрилась же я тогда накинуться с поцелуями именно на тебя!».

Эддисон стояла у раковины и мыла руки, когда заметила двух девушек, которые странно смотрели на нее. Эддисон старалась не обращать на них внимания, пока стряхивала капли воды в раковину и сушила руки под феном. Но как только она собралась выйти из туалета, девушки преградили ей путь.

– Это ведь ты та самая Смит? – недовольно спросила одна из них, высокая брюнетка с пирсингом в губе, рассматривая Эддисон с ног до головы.

– Какая «та самая»?

– Не прикидывайся овцой! – фыркнула вторая, блондинка с отросшими корнями и черной подводкой вокруг глаз. Эддисон вспомнила, что когда-то эта самая блондинка прославилась на всю школу из-за секса со старшеклассником на трибуне стадиона. – Ты вешаешься на Ноя! Ваши вчерашние выкрутасы полшколы видело!

Эддисон машинально усмехнулась от такого заявления. Девушки взглянули друг на друга, неприятно поморщившись, затем снова посмотрели на Эддисон и сложили руки на груди.

– Вы что, какие-то его фанатки? Серьезно?

– Ты че несешь, коза?! – зарычала блондинка. – Эмили вообще-то его бывшая девушка!

– Ну раз бывшая, тогда в чем проблема?

На такое логичное замечание разъяренные девушки ничего не смогли возразить, но отступать они не собирались. Эддисон попыталась выйти, но ей снова преградили путь.

– Далеко собралась? Я еще не договорила.

– Ну, хорошо. Я тебя слушаю, – Эддисон внимательно посмотрела на Эмили.

От спокойной интонации Эддисон Эмили ненадолго растерялась, но под взглядом более бойкой подруги все же сказала:

– Не смей приближаться к Ною. То, что мы расстались… это ненадолго, ясно? Он просто запутался. Не мешай ему вернуть наши отношения.

– А он правда этого хочет? – не сдержалась Эддисон. – Что-то мне подсказывает, что он не очень-то страдает от вашего разрыва… Насильно мил не будешь, Эмили.

– Да что она себе позволяет, Эмили! Ты же этого просто так не оставишь?

Эмили покосилась на подругу и сжала ладони в кулаки. Эддисон знала этот враждебный взгляд. В младших классах ей частенько приходилось драться с надоедливыми мальчишками или противными одноклассницами. Но то были безобидные драки. Сейчас же Эддисон испугалась. Их ведь было двое. Но, даже испытывая страх, Эддисон не собиралась так просто сдаваться:

– Ну и что, Эмили? Послушаешь подругу, которую, видимо, больше, чем тебя волнует, с кем встречается Ной?

– Да ты совсем страх потеряла, коза? – блондинка подошла ближе к Эддисон, пихнула ее рукой в плечо и процедила: – В кого ты такая языкастая? Думаешь, Ной вступится за тебя? Или твой дружок Келлер побежит разбираться с нами?

– Я и сама в силах за себя постоять, – ответила Эддисон, высоко задрав голову, хоть голос у нее и дрогнул.

Блондинка поморщилась и подошла еще ближе. Встала почти вплотную к Эддисон, отчего та почувствовала запах сигарет из ее рта.

– Лори, не надо, – стушевалась Эмили.

Но Лори, казалось, не возможно было переубедить.

– Когда будут спрашивать, откуда у тебя ссадины, советую ответить, что ты упала с велосипеда. Иначе, – Лори достала из кармана перочинный ножик и щелкнула им, открывая, – я твое смазливое личико так располосую, мама родная не узнает!

Эддисон почувствовала сковывающий страх. Даже самый смелый испугался бы перед острым лезвием.

Не успела Эддисон опомниться, как произошло удивительное в тот момент, когда Лори замахнулась на Эддисон кулаком, сзади к ней подошла Виктория и схватила зачинщицу драки за волосы. Виктория притянула голову Лори к себе, отчего та взвыла, и приблизила губы к ее уху.

– Вики! – только и ахнула Эмили.

– А теперь слушай сюда, чокнутая стерва, – тихим, злобным голосом начала Виктория, – еще раз увижу тебя рядом с Эддисон – пожалеешь. Это девушка моего брата, так что запомни ее в лицо и обходи за десять ярдов. Все уяснила?!

Лори быстро закивала, сдерживая слезы. Виктория медленно расцепила пальцы, выпуская из них волосы Лори.

– И еще кое-что. Если увижу еще раз эту штуку у тебя, – Виктория кивнула на нож, все еще зажатый в руке Лори, – все пальцы переломаю. Я тебя предупредила.

– Вики… – робко начала Эмили.

– Ной трахнул тебя всего один раз, Эмили! С чего ты вообще взяла, что имеешь право называться его бывшей?!

Виктория высокомерно выгнула бровь, Эмили от ее слов вся сжалась, а Лори опустила глаза. Эддисон же вместо благодарности к Виктории почувствовала вдруг разочарование.

– Скройтесь, – скомандовала Виктория.

Когда Эмили и Лори ушли, Эддисон с Викторией остались наедине. Эддисон подумала, что следовало бы поблагодарить Викторию за спасение, но ей этого не хотелось. К тому же она чувствовала, что это еще не все. И действительно, пару минут спустя Виктория заговорила:

– Не знаю, что у вас происходит с Ноем, но меня вы не обманете. Лиам может и поверил в ваши… отношения, но не я.

– Прости, что не подумали об этом и не стали доказывать тебе, что встречаемся.

Виктория усмехнулась. И эта усмешка была слишком похожа на привычную мимику Ноя.

– Да не парься. Мне, если честно, все равно, что между вами происходит.

Виктория подошла к раковине и помыла руки. Она быстро поправила макияж и собралась уходить, но Эддисон поймала ее за руку:

– Я хотела сказать… Спасибо, что вступилась за меня. Конечно, я понимаю, что ты это сделала, скорее, из-за Ноя, но…

– Я не из-за Ноя это сделала, – оборвала Виктория и холодно взглянула Эддисон прямо в глаза. – Я сделала это из-за Лиама. Не хочу, чтобы мой парень залечивал твои раны. Он мой, Эддисон, и я его никому не отдам.

Эддисон выпустила ладонь Виктории из своей руки. Внутри у нее все неприятно сжалось.

– Ну, бывай, Эддисон. И… не делай глупостей.

Виктория ушла, так и не объяснив, о каких глупостях шла речь. Она оставила за собой лишь шлейф из сожалений Эддисон о потере лучшего друга и первой любви. И отчего-то в эту минуту слезы неуемным потоком потекли по щекам Эддисон.

Глава 4

Я ценю свои вещи

Ной не звонил, не писал и, мало того, даже не брал трубку и не отвечал на сообщения Эддисон. А стрелка часов там временем подбегала к десяти вечера. Вечеринка у Зака Миллера, скорее всего, была уже в самом разгаре.

– Ну и что этот идиот от меня хочет? Сказал, что нужно идти, а сам не объявляется!

– Проблемы с мальчиками? – улыбнулась Эмма.

Они сидели дома в гостиной. Эмма изучала документы по предстоящей сделке, а Эддисон бесцельно переключала каналы на телевизоре.

– Проблемы с мальчиками, мам, у меня были в начальной школе. А это… – Эддисон снова взглянула на непрочитанное Ноем сообщение. – Что бы ты сделала, если бы парень позвал тебя на вечеринку, а потом пропал?

– А он мне нравится?

– Ну уж нет! – Эддисон побарабанила пальцами по дивану под взглядом матери. – Просто представь, что ты кое-что ему должна.

– Женщина никому ничего не должна, милая. Но знаешь, если тебе самой хочется пойти на эту вечеринку, иди.

– Ну да. Тем более Лиам должен быть там…

Эддисон старалась не смотреть в глаза матери. Она и сама не понимала, почему ее так задело молчание Ноя. Но она прекрасно знала, что после разговора с Викторией ей надо было увидеть Лиама. Поэтому она решила, что ради него и пойдет на эту вечеринку.

Эддисон надела любимые джинсы с белой майкой и накинула поверх косуху, а затем вышла из дома. Несмотря на середину весны, вечера были теплые. Эддисон взглянула на дом Лиама. Из окон лился уютный свет, по теням, танцующим на шторах, стало ясно, что Келлеры дома. Но Лиама там точно не было. Он и Виктория, как и сотня других учеников, отправились на тусовку в дом Зака Миллера. В этом Эддисон не сомневалась.

Дом Миллера на самом деле был обычным трейлером. Его окружала скудная растительность, он располагался на берегу реки и выгодно для отвязной молодежи скрывался за редкими деревьями и колючими кустарниками от других домов. Народ любил тусовки у костра. Во-первых, никакого контроля от соседей, во-вторых, игры с запрещенкой. Эддисон всегда удивляло, почему Лиам не отказывался посещать это убогое место. Она считала, что ребята из его команды не отличались умом, но о Лиаме была другого мнения… Эддисон подумала, что Ной оказался отчасти прав, когда говорил, что Лиам не упустит шанса быть в центре внимания. Пусть даже такого.

Когда Эддисон подошла к дому Миллера, то приятно удивилась. От трейлера к стволам деревьев тянулась леска, на которой на равном расстоянии друг от друга висели разноцветные флажки. Кроны этих деревьев были увешаны гирляндами, так что света здесь хватало. Вокруг кострища стояли диваны и кресла, в стороне – дубовый стол с лавками.

Людей было много. Кто-то пил пиво и болтал, кто-то играл в дартс. Громкая музыка заглушала голоса. Эддисон попыталась отыскать взглядом Лиама, но его нигде не было. Зато она увидела другое знакомое лицо.

– Ной Кинг! – громко позвала Эддисон, пытаясь перекричать музыку. – Ну и какого хрена ты творишь?!

Ной стоял в окружении трех товарищей. При виде Эддисон, которая прожигала Ноя недовольным взглядом, они загудели. Двое внешне напомнили клишированных бандитов – бритые, с парой выбитых зубов и сломанными ушами. Третий выглядел опрятно, как среднестатистический сын богатых родителей. Модная одежда, дорогие часы, стильная стрижка. От этого их тандем казался еще больше странным.

– Что ты устроил? Почему не отвечал на сообщения?

– Ты – единственная, кто здесь что-то устраивает, – равнодушно ответил Ной и отхлебнул из бутылки. Он отшвырнул ее и добавил: – Зачем приперлась? Если бы ты была мне нужна, позвонил бы.

Эддисон потеряла дар речи от его наглости. Дружки Ноя захихикали, и это еще больше разозлило Эддисон. Она схватила Ноя за руку и потянула прочь от любопытных глаз. Когда они ушли достаточно далеко, Эддисон резко обернулась:

– Я не знаю, с кем ты встречался раньше, но со мной такое отношение не прокатит!

– Так мы встречаемся? – усмехнулся Ной.

– Я не… Речь не об этом! Я говорю…

– Да какие между нами вообще могу быть разговоры, Смит? Приходишь сюда и наезжаешь, будто я тебе как минимум друг. Не слишком ли много ты на себя берешь?

– Что с тобой случилось?

Этот вопрос заставил Ноя замолчать. Эддисон не могла сказать наверняка, но ей показалось, что у него под скулой красовался синяк.

– Кто это сделал?

Эддисон нахмурилась, она хотела дотронуться до него, но Ной перехватил ее руку.

– Не лезь куда не просят, Смит! – процедил Ной сквозь зубы. – Не нужно строить из себя бедную овечку передо мной и делать вид, что тебе есть до этого дело! Я знаю, что ты из себя представляешь, забыла?

– О, правда?! И что же я из себя представляю?

Они стояли так, задержав в воздухе руки, по меньшей мере минуту. Наконец, Ной выпустил запястье Эддисон из хватки и буркнул:

– Мне надо выпить… Иди домой, Смит. Здесь собираются только конченные алкаши и чокнутые девки.

И он ушел, оставив Эддисон наедине с собой.

* * *

На этой вечеринке не было места для Эддисон. Здесь она чувствовала себя неловко. Тем более в одиночестве. Мутные лица тут и там заставляли нервничать, но когда она все же нашла Лиама, то почувствовала облегчение.

– Эдди? Не думал тебя здесь увидеть.

– Я возьму еще выпить и вернусь, – бросила Виктория, не удостоив Эддисон взгляда.

Лиам и Виктория сидели на одном из диванов у костра. Эддисон дождалась, пока Виктория уйдет, и заняла ее место, ближе подсев к Лиаму.

– Что ты здесь делаешь?

– Ясное дело что. Отдыхаю, – попыталась улыбнуться она, а потом добавила: – Мы здесь с Ноем.

– С Ноем. Ну, конечно, – Лиам опустил голову и нахмурился. – Мне помнится, ты не любитель таких мероприятий. Сколько бы я ни уговаривал прийти сюда, ты была непреклонна. Видимо, Ной действительно особенный парень, раз ты идешь ради него на такие жертвы.

– Ну, а у вас как с Викторией? Все хорошо?

– Да, – неопределенно пожал плечами Лиам. – Вот только она взбесилась из-за сюрприза.

– Какого сюрприза?

– Помнишь, ты посоветовала нарушить ее обеденный перерыв и поесть вместе? – Лиам дождался кивка Эддисон и продолжил: – Так вот сегодня на перерыве я поднялся на крышу и застал Вики плачущей.

Лиам вздохнул и развел руками.

– Конечно же, я бросился ее успокаивать. А она взбесилась. Кричала, что я нарушил ее уединение с собой, наплевал на ее желания… Потом еще ляпнул, что это ты подкинула мне идею сюрприза, и она вообще взорвалась. Я идиот.

– И правда идиот, – пробормотала Эддисон, а потом до нее дошло. – Так вот о каких глупостях она говорила!

– О чем это ты? – не понял Лиам.

– Не бери в голову.

Эддисон поднялась с дивана, заметив возвращавшуюся Викторию, поправила волосы и засобиралась домой.

– Мне здесь действительно не по себе. Прийти сюда было ошибкой, я лучше пойду.

– Я провожу тебя, Эдди.

– О, нет, не стоит. Вы, ребята, отдыхайте, а я и сама смогу добраться.

Лиам дернулся, чтобы подняться на ноги, но Виктория мертвой хваткой вцепилась ему в руку. Он обеспокоенно взглянул на Эддисон.

– Все в порядке, Лим-Лим, я уже большая девочка. До встречи, Виктория.

Виктория сделала вид, что улыбнулась, но от этой улыбки Эддисон захотелось сбежать оттуда еще быстрее. Она обошла толпу пьяных людей, почему-то высматривая в этот момент Ноя. Эддисон не давал покоя синяк на скуле парня, но она заставляла себя не думать об этом. Ной несправедливо обидел ее. Неважно, что у него случилось, он не должен был срываться на Эддисон.

Эддисон шла медленно, ей было о чем подумать. Лиам, Ной, Виктория… в последние два дня все как-то разом усложнилось. Эддисон подумала о том, как бы было здорово, не будь в их с Лиамом судьбах двойняшек Кинг. Ей казалось, что от прошлой жизни не осталось и следа.

– Эй, куколка!

Эддисон обернулась на голос. В тени у дерева стоял человек. Сначала Эддисон решила, что это Ной решил так пошутить, но, когда незнакомец приблизился к ней, она узнала в нем одного из парней, что болтали с Ноем. Самого приятного на вид из трех. Но что-то ей подсказывало, что внутри он не был таким же, как снаружи.

– Далеко собралась? Вечеринка в самом разгаре.

– У меня нет желания общаться.

– Эй, постой, постой, – хохотнул парень, догоняя Эддисон и удерживая ее за руку. – Не будь такой холодной, я всего лишь хочу познакомиться.

– Эй, отпусти!

От страха Эддисон не рассчитала силу и влепила незнакомцу звонкую пощечину. На мгновение оба замерли.

– П-прости я… не хотела.

– Вот же дрянь! – взревел тот и отвесил Эддисон ответный удар ладонью по лицу.

От силы шлепка Эддисон упала. Щека загорелась от боли, на глазах выступили слезы. Эддисон схватилась за лицо и посмотрела на обидчика снизу вверх.

– Ой, я не хотел, – присаживаясь на корточки возле Эддисон, передразнил парень. – Чувствуешь, что от этих слов тебе не стало легче? Вот и мне тоже, – он положил руку Эддисон на колено, провел взглядом по ее груди. – Но я знаю, что ты можешь сделать, чтобы мне полегчало.

– Отвали от меня! – взвизгнула Эддисон.

Она действовала на автомате. Двинула парню ногой куда-то наугад, быстро поднялась и побежала. Думала, что побежала. Обидчик схватил ее за лодыжку и снова опрокинул на землю. Он насел верхом на Эддисон и стал заламывать ей руки. Эддисон отбивалась из всех сил, но это не помогло.

Эддисон пискнула, когда холодные пальцы незнакомца перехватили ее горло. Она схватилась за его руку, но не смогла отнять ее от своей шеи. Когда у Эддисон закончились силы, парень злобно улыбнулся.

– Какая бойкая птичка мне досталась. Откуда ты взялась такая? – он наклонился, прислонился губами к щеке Эддисон: – Я так устал от этих тупых моделей, которые из-за тачки или даже часов вешаются мне на шею. Знаешь, твоя непокорность так заводит…

Он не успел договорить. Лиам взялся будто из ниоткуда. Он схватил обидчика Эддисон за шкирку и перекинул его через себя, словно тот ничего не весил.

– Эдди, с тобой все в порядке?

Лиам подхватил Эддисон под руки, помог подняться. Он смотрел на нее с такой болью и сожалением, что она не выдержала, заплакала и уткнулась носом в крепкую грудь друга. Он обнял ее так же, как обнимал тысячу раз до этого, но раньше Эддисон не ощущала такой дрожи в его теле.

– Ты пожалеешь об этом, сраный кусок дерьма! – заорал напавший на Эддисон парень. – Ты хоть знаешь, кто я, утырок? Я Уолтер Кэмпбелл, мудила! Ни один отброс вроде тебя не смеет поднимать на меня руку!

Эддисон и Лиам взглянули на Уолтера. Вокруг них собрались почти все отдыхающие, что были на вечеринке.

Уолтер Кэмпбелл пыхтел от ярости. Он уже поднялся на ноги и приблизился к Лиаму и Эддисон. Лиам отодвинул Эддисон себе за спину и нос к носу остался стоять с Уолтером.

– Лиам Келлер, так? – мерзко поморщившись, хмыкнул Уолтер. – Что будет с твоим поступлением в колледж, если карьера футболиста закончится, так и не начавшись? Уверен, у тебя паршиво обстоят дела с оценками. Не станет футбола – не будет и тебя!

– Я не стану с тобой драться. Но, если еще хоть раз пальцем тронешь ее, – Лиам сжал ладони в кулаки, – пеняй на себя.

– Какая трогательная речь! – раздался голос Ноя.

Он вместе с Викторией подошел к гуще событий со стороны пруда. Ной показательно хлопал в ладоши и улыбался. Его взгляд небрежно скользнул по Эддисон и остановился на Лиаме.

– Как же, наверное, удобно быть одновременно и хорошим мальчиком, и трусом, да, Здоровяк? Какие в таком случае к тебе претензии, правильно? – Лиам ничего не ответил, и Ной, кивнув своим мыслям, обратился уже к Уолтеру: – Эй, дружище, ты же знаешь, как я ценю свои вещи?

– Ну и… к чему ты это? – явно занервничал тот.

– Она моя! Как ты посмел притронуться к ней?!

Кулак Ноя прилетел в челюсть Уолтеру с такой силой, что тот не удержался на ногах и упал. Ной не дал возможности ему подняться или даже прийти в себя после удара, навис сверху и стал с остервенением избивать. Эддисон смотрела на эту сцену с ужасом, но даже не могла пошевелиться.

– Долбанный. Богатей. Решивший. Что ему. Все можно!

Не переставая бить Уолтера, Ной кричал, срывая голос. Он наносил удары при каждом слове. Кэмпбелл уже даже не прикрывался руками, он был почти без сознания. А Ной все бил. Бил и бил.

Ной избивал Уолтера до тех пор, пока его не остановил Лиам. Только благодаря ему драка прекратилась. Лиам оттащил Ноя и уложил его на лопатки. Держал его, прижимая к земле, пока тот окончательно не успокоился и пришел в себя.

Когда все закончилось, Ной скинул с себя руки Лиама, поднялся, медленно отряхнул от пыли одежду, а потом подошел к Эддисон. Она опустила взгляд на его разбитые в кровь кулаки, но жалости не испытала.

– Эй, Смит, – хриплым голосом проговорил Ной, – ты как?

– Пошел ты! – рявкнула Эддисон, отбивая руку Ноя от своего лица. – Если бы ты был со мной этим вечером, ничего бы не произошло!

Люди вокруг затихли, но никто не двигался с места. Только Виктория не поддерживала всеобщий ступор. Она взяла из переносного холодильника банку и подошла к Эддисон, не забыв по пути наступить на руку Уолтера, который только начал приходить в себя. На секунду замерев и посмотрев сначала на брата, затем на Эддисон, она протянула напиток ей.

– Спасибо, не нужно. Я домой.

– Я провожу…

– Не смей за мной ходить, Кинг! И больше даже не заговаривай со мной! Я сделаю вид, что тебя попросту не существует и мы никогда не встречались!

Эддисон и Ной пристально смотрели друг на друга долгую минуту. Эддисон первой нарушила молчание:

– И запомни одну простую истину. Люди – не вещи! Я не твоя собственность! Прощай, Кинг!

Эддисон развернулась и зашагала прочь. До ее слуха донеслись слова Лиама:

– Я провожу ее до дома. Встретимся завтра, Вики.

Глава 5

Странная стрит-съемка

Эддисон проспала до обеда. Кости во всем теле болели так, будто по ней пробежало стадо разъяренных буйволов. Даже с учетом того, что кроме удара ладонью по лицу, от которого не осталось и следа, ничего не было, она чувствовала себя паршиво.

Вчера до самого дома Лиам не спускал с нее глаз. Уже на крыльце он попытался взять ее за руку, чтобы поддержать, но Эддисон бросила дежурное «Пока!» и ушла. Ей просто хотелось быстрее забраться в постель и забыться.

В тот вечер ее съедали угнетающие мысли. Она думала о том, что до недавнего времени находилась под защитой Лиама, а теперь этому пришел конец. Из-за этого она ненавидела Викторию и не могла простить Лиама. Конечно, он не был ей ничем обязан, но Эддисон казалось, что Лиам предал их дружбу. И как бы она ни пыталась убеждать себя в том, что это нормально, когда люди расходятся, заводят отношения… Сердце не хотело принимать такую действительность.

Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню, Эддисон обнаружила Эмму и Лиама за чаем. Они весело болтали, Эмма при этом активно жестикулировала, а Лиам не забывал кивать. Увидев Эддисон, глаза Лиама наполнились виной и печалью. Он подорвался с места и быстро проговорил:

– Эдди, как ты?

– Нормально. Ты чего это тут?

Лиам нахмурился, но затем складка между его бровями разгладилась. Он взглянул на Эмму и, видимо, догадался, что Эддисон решила умолчать о вчерашнем. В основном у Эддисон и Эммы складывались доверительные отношения. Дочка рассказывала матери все… Но по большему счету ей просто нечего было скрывать до вчерашнего вечера.

– Ну э-м… чай пью, – присаживаясь обратно и беря чашку, ответил Лиам.

– Ладно, детки, вы тут воркуйте, а я должна бежать, – Эмма поднялась со стула, дежурно чмокнула Эддисон в лоб. – Надеюсь, сегодня продать особняк по Роуз Стрит, тот, что в конце улице. Если выйдет, свожу вас в ресторан. От сделки будут отличные комиссионные!

Эмма выбежала, как будто ее и не было. Эддисон привыкла к матери-подружке, но иногда слепота Эммы ее просто убивала.

– Хоть бы сам взял что-нибудь в холодильнике, ты же ее знаешь, она никогда ничего не предложит.

– Да я сыт.

Солнечные лучи пробивались через полупрозрачные занавески и освещали и без того светлую кухню и столовую. В силу своей профессии Эмма умела со вкусом декорировать дома, поэтому и в своем придерживалась определенного стиля. Белый гарнитур с латунными ручками отлично сочетался со столешницами из светлого дерева, а фартук из расписанной восточными узорами плитки был ярким акцентом кухни. Если бы не вечный бардак в комнате Эддисон или в гостиной, можно было бы подумать, что дом продают.

Эддисон, зевая, подошла к кофемашине и налила себе полную чашку бодрящего напитка. Он, как ничто другое, сейчас был ей нужен. Присев за стол, Эддисон взглянула на непривычно молчаливого Лиама.

– Долго ждешь меня?

– Часов шесть. Я третий раз прихожу. Как-то не смог заснуть, вот и ошивался здесь все утро, – Лиам положил руку на ладонь Эддисон. – Эдди, мне так жаль! Если бы я только представил, что подобное может произойти… Зря я послушал Вики и сразу не пошел за тобой.

– Но ты все же пошел, – улыбнулась Эддисон. – Боюсь представить, что бы со мной было, не появись ты вообще.

Лиам убрал руку от Эддисон и взглянул на свои пальцы.

– Я услышал твой крик, – ладони Лиама сжались в кулаки. – Когда увидел, что этот ублюдок делает с тобой, голову потерял. – Лиам поднял на Эддисон виноватый взгляд. – Но меня отрезвили его слова о футболе… Ной был прав, я трус. Испугался, что попрощаюсь с колледжем.

– Да перестань. Нормально переживать и заботиться о своем будущем. Я уверена, если бы мне и дальше угрожал этот тип, ты бы с ним разобрался.

Лиам ничего не ответил, хотя Эддисон увидела на его лице толику облегчения и благодарности. Она подозревала, что Лиам не до конца простит себе этот инцидент, и могла бы и дальше заверять его в невиновности, но Эддисон хотелось, чтобы он думал о ней как можно чаще. Эддисон знала, что подобное поведение эгоистично, но ничего не могла с собой поделать.

Потом друзья перешли на отвлеченные темы, позавтракали, а затем попрощались. Эддисон должна была заняться фотопроектом, а Лиам обещал встретиться с Викторией.

* * *

Любимая улица Эддисон в городе носила романтичное название Редвайн Авеню. Здесь располагался живописный парк с виноградными аллеями и резными фонтанчиками, уютные ресторанчики и различные бакалеи с импортными товарами. Спальный район, в котором она жила, тоже был красив, но ему недоставало людей. А для съемки они были необходимы.

Эддисон настроила нужные параметры камеры: подкрутила выдержку, чуть закрыла диафрагму. Пришлось использовать бленду из-за полуденного солнца. Но Эддисон знала, что дождется золотого часа[1] и сможет потом отобрать наиболее удачные снимки.

Первую «жертву» Эддисон застала выходящей из булочной. Хрупкая старушка в шляпке с маленькой собачкой на поводке закупилась целым пакетом круассанов. На снимке она мило улыбалась питомцу, маня его выпечкой. Следующим в объектив камеры попал сгорбленный музыкант. Он нес на спине контрабас в футляре с такой миной, будто собственное увлечение – непомерно тяжкое бремя.

Стрит-съемка отличалась от обычной только тем, что Эддисон не договаривалась заранее с моделями. Она снимала прохожих, запечатляя их эмоции в моменте. Ей такие кадры казались самыми искренними. Иногда на такие съемки вместо цифровой камеры Эддисон брала с собой старенький Поларойд, чтобы дарить людям яркие воспоминания. Одно такое фото могло растопить лед в сердце прохожего и даже подарить надежду. Эддисон нередко в этом убеждалась.

Постановочные фотосессии Эддисон невзлюбила почти сразу, как только взяла в руки камеру. Одними из первых клиентов для фотопроекта была молодая семья. Эддисон до сих пор помнила одну из своих первых работ в «Сыре»: мать, отец и ребенок. Они улыбались на камеру, дарили друг другу поцелуи. Но как только Эддисон перестала снимать, сразу разругались. Мать накричала на сына за излишнюю активность, а муж высказал жене, что она истеричная дура.

Где-то через полчаса съемки Эддисон заметила неладное. Сначала молодой человек, стоявший от Эддисон в двадцати ярдах, ни с того ни с сего посмотрел прямо в линзу объектива. От его взгляда Эддисон сделалось не по себе. Затем дамочка в возрасте пригрозила ей сумкой, как будто заранее знала, что Эддисон начнет ее снимать. Дальше было еще больше странностей. Худенький и иссохший дедушка с тростью чуть не зарядил Эддисон прямо в лоб этой самой тростью. Но апогеем всего стала реакция коренастого мужичка с козлиной бородкой. С диким воплем «Зашибу Иуду!» он побежал на Эддисон.

Быстро среагировав, Эддисон развернулась в противоположную от мужичка сторону и пустилась наутек. Она огибала клумбы с цветами, прохожих и велосипедистов, которые смотрели на нее как на умалишенную. Ей было все равно. Лишь бы сбежать от слетевшего с катушек преследователя и сохранить камеру. А бородач не отставал…

– Вот же… прицепился… – задыхаясь от бега, прошептала Эддисон.

Она повернула направо, пробежала еще несколько ярдов и почувствовала, как кто-то утягивает ее за руку и тащит в переулок. От страха у Эддисон задрожали коленки. Похититель припечатал ее к стене и зажал рот. Эддисон глухо пискнула, а в следующую минуту увидела перед собой карие глаза Ноя. Указательный палец свободной руки он приложил к губам, призывая к молчанию.

Несколько долгих секунд Ной и Эддисон стояли в одном положении и пристально смотрели друг на друга. Когда Ной понял, что Эддисон не станет кричать, он медленно убрал ладонь от ее губ. Эддисон даже и не думала, что испытает такой вихрь эмоций при виде парня. Но, как бы она ни хотела признавать, смазливая физиономия Ноя обрадовала ее.

– Привет, Смит, – прошептал Ной хрипло.

– При-вет…

В следующее мгновение Ной сделал то, что Эддисон ждала от него меньше всего. Поцеловал ее. Да с такой страстью, что у Эддисон перехватило дыхание. Пирсинг на языке Ноя скользнул по губам девушки, заставляя томно охнуть. От его дыхания и ласки у Эддисон закружилась голова и огнем запылали щеки. Ной провел ладонью по ее бедру, затем по талии, и в этот момент Эддисон пришла в себя. Она аккуратно, но настойчиво отодвинула от себя Ноя и спросила, не смея смотреть ему в глаза:

– Ну и что это было?.. Решил, что можешь делать со мной все, что хочешь? Я же твоя вещь, верно?

– Нет, – выдохнул Ной и зажал переносицу большим и указательным пальцами. – Просто вернул тебе поцелуй.

От этих слов негодование еще больше завладело Эддисон, она посмотрела на Ноя, испепеляя его взглядом. Тот поднял руки в сдающемся жесте и улыбнулся настолько мило, насколько только мог.

– Ну, прости, Смит! – Ной хохотнул. – Хотя за что я извиняюсь? Это ведь романтично. Ты – попавшая в беду красотка, я – твой герой.

– Герой, твою мать! У меня тут серьезные проблемы, люди будто взбесились… и ты еще напал!

– Напал? – не поверил своим ушам Ной. – Я спас тебя! Могла бы и поблагодарить.

– Ага, как же! – буркнула Эддисон, поправляя толстовку.

Она еще раз недовольно взглянула на Ноя, отвернулась и стала уходить.

– Э-э-эй, ну постой! – Ной удержал Эддисон за руку и медленно, будто спрашивая разрешения, притянул к себе. – Прости меня. Вчера я повел себя, как конченный мудак. Я подвел тебя, Смит, я знаю… но мне правда жаль.

– Да, мне тоже жаль, – тихо проговорила Эддисон. – И я действительно рада, что ты извинился. Хоть мы и встретились случайно и, возможно, я могла бы и вовсе не услышать от тебя этих слов…

– Смит…

– Неважно. Главное, что тебе жаль. Но… я не могу и не хочу тебя прощать, пойми. Если бы не Лиам, этот придурок мог сделать со мной все, что угодно.

– Я знаю! Прости за то, что тебе пришлось пережить, я… Мне нет оправдания. Но дай хотя бы попытаться загладить вину. – Ной приподнял лицо Эддисон за подбородок, чтобы она на него посмотрела. – Позволь угостить тебя ланчем. Нам стоит поговорить… Не хочу вот так все заканчивать.

– Ладно, – долгую минуту спустя согласилась Эддисон. – Пообедаем вместе. Я закажу самое дорогое в меню, а ты заплатишь за это.

– Идет! – улыбнулся Ной.

Они выбрали столик в летнем кафе с видом на виноградную аллею в парке. Кованная уличная мебель удивляла витиеватыми зигзагами, стены кофейни из красного состаренного кирпича и черепичная крыша здания завораживали. Эддисон любила городскую архитектуру и здешнюю суету, хоть и жила в спальном районе, расположенном в южной части города. Она знала, что после школы снимет здесь милую квартиру-студию и станет брать какие-нибудь интересные фотопроекты в работу. Поступать в колледж она не собиралась. Возможно, еще и поэтому она не боялась выпускных экзаменов. Эмма оказалась не против такого решения дочери. Будучи риелтором, который получил квалификацию намного позже учебы в колледже, Эмма была убеждена, что главное, это умение зарабатывать в той сфере, которая тебе близка.

– Вы определились с заказом?

К их столику подошла плотного телосложения официантка и приятно улыбнулась.

– Ванильное мороженое, будьте добры.

– Ты просто мастер заказывать самое дорогое, – усмехнулся Ной.

– Мне жарко! Что я сделаю, если я больше ничего не хочу из меню?

Ной посмеялся и заказал себе то же самое. Пока он рассказывал Эддисон о том, что в этом кафе есть различные виды мороженого – и клубничное, и фисташковое, и шоколадное, и много других – она смотрела на его ободранные в драке руки. Заметив, куда Эддисон смотрит, Ной спросил:

– Сильно испугалась?

Эддисон кивнула. На самом деле, в ее жизни еще ни разу не случалось подобных потрясений. Когда она вспоминала об Уолтере Кэмпбелле, ее пробирал озноб.

– Я не стану на тебя давить, и, если не захочешь больше общаться со мной, я пойму… – Ной на секунду задумался, а потом добавил: – И наши фальшивые отношения больше можно не поддерживать… я не стану тебя шантажировать.

– Вот спасибо. И что бы я делала без твоего разрешения?

– Ты не вещь, Смит, – вдруг оборвал Эддисон Ной. – Мне пришлось разговаривать тогда на языке Кэмпбелла. Я не отношусь к тебе как к своей собственности. Прости, что наговорил глупостей. За все прости.

– Зачем так стараешься с извинениями? Как будто я тебе как минимум друг.

Ной усмехнулся. Эддисон тоже улыбнулась – не все же ему козырять ранее брошенными ею фразами.

– Знаешь, я…

Ной не закончил. К их столу подошла пожилая женщина, смутно знакомая Эддисон. Она с презрением взглянула на девушку и прокряхтела:

– Ты бы поосторожнее с ней, милый. Эта девка – мошенница! И ведьма! Ходит по улицам со своим аппаратом для карточек, щелкает людей, а потом по карточкам на них порчу наводит!

Ной подавился водой и закашлялся, а Эддисон от удивления даже раскрыла рот.

– Что вы такое говорите… я никогда не…

– Нам парень про тебя все поведал, негодяйка!

– Я ошибся! – вдруг воскликнул Ной, еле сдерживая смех. – Я ее с другой перепутал. А Смит у нас молодец. Это она э-э-э… улицы города фотографирует, чтобы передать властям для дальнейшего благоустройства.

– Так это ты был? Вот те раз… – озадачилась старушка. – Ну, тогда пойду я. Отдыхайте, молодежь.

Женщина ушла. Ной смотрел исподлобья на Эддисон и пытался спрятать улыбку, кусая костяшку указательного пальца.

– Ной Кинг! – завизжала Эддисон, соскакивая с места.

– Ч-чего? – Ной тоже подорвался с места и отошел на безопасное расстояние. – Я с самого утра был у твоего дома. Ходил туда-сюда. Наблюдал, как Здоровяк ходит туда-сюда. Потом проследил за тобой. Хотел только извиниться, планировал дождаться, когда ты закончишь… Но кто виноват, что мне стало скучно? Фотографировать прохожих – нереальная скукота.

– Я убью тебя! – рыкнула Эддисон и попыталась схватить Ноя. Теперь они ходили вокруг стола, не обращая внимания на посторонних.

– Но ты первая затеяла розыгрыш с колой. И он, между прочим, был куда жестче.

– А ну, остановись!

– Не делай глупостей, о которых пожалеешь!

– О, не-е-ет! Я сейчас поймаю тебя и выпотрошу, как поросенка!

– Ты чудовище, Смит! – изумился Ной и заливисто засмеялся. – Знаешь, я, наверное, лучше пойду. Продолжим разговор, когда ты успокоишься.

– Не смей убегать от меня, Ной Кинг!

Но Ной уже сверкал пятками, оставляя Эддисон далеко позади. Только когда он скрылся из виду, Эддисон вспомнила, что вокруг много людей. Она легонько поклонилась в извинениях пожилым парам и засобиралась домой.

– Э-м, мисс?

– Да?

Официантка с подносом стояла у Эддисон за спиной.

– Прежде чем уйти, необходимо оплатить счет.

Эддисон ахнула от удивления. Опомнившись, она кивнула и женщина всучила ей в руки чек. Когда Эддисон расплатилась за мороженое и отошла в безлюдное место, она зарычала:

– Вот же засранец! Ной Кинг, ты мне за это ответишь!

Глава 6

Залечивая раны

В школе Эддисон не могла избавиться от навязчивой мысли найти Ноя. Она не до конца понимала свои чувства по отношению к парню. Ной безусловно ее бесил, при мысли об испорченной съемке Эддисон закипала, но было что-то еще. Интерес. И это немного беспокоило ее.

В воскресенье она постоянно смотрела на экран телефона, злясь от того, что Ной ей не пишет. Эддисон надеялась, что его безалаберное поведение все же не позволит просто так забыть о неоплаченном счете за мороженое. Да и извинения за инцидент на вечеринке выглядели искренними. И еще поцелуй…

– Да какого черта я вообще об этом думаю! – неожиданно для себя самой воскликнула Эддисон.

– И о чем ты думаешь?

Близнецы Картер с любопытством смотрели на Эддисон. Аллен перестал копаться в телефоне, а Шон даже подпер ладонью подбородок, поставив локоть на стол. Уже минут пять как шел обеденный перерыв, они втроем сидели в клубной комнате и разбирали снимки. Точнее, Эддисон занималась отбором, а Картеры только делали вид, что очень заняты. Эддисон сначала отмахнулась от них, но потом вспомнила, что братья посещают те же уроки, что и Ной.

– Кстати, вы Кинга случаем не видели?

– А ты что, еще не в курсе? – удивился Шон.

– В курсе чего?

Картеры переглянулись. Эддисон заметила странное выражение на их лицах, от которого стало не по себе. Шон кивнул Аллену на телефон и тот без лишних слов воспроизвел видео и протянул гаджет Эддисон. Девушка неуверенно посмотрела на экран.

На видео двое бритых бандитов держали за руки парня, не давая ему упасть, а третий избивал бедолагу. Сначала в нападающем Эддисон узнала Уолтера Кэмпбелла, а следующая догадка заставила холодный пот выступить на ее лбу. За ссадинами и кровоподтеками Эддисон не сразу признала Ноя. Он был в таком ужасном состоянии, что у нее бешено забилось сердце.

– Вчера этот видос слили в сеть, – осторожно пояснил Шон.

– А где… где Ной?

– Мы не знаем. Его не было сегодня в школе, – ответил Аллен.

Эддисон бросила телефон и пулей вылетела из клубной комнаты. Она пробежала вдоль коридора, спустилась на один лестничный пролет, а потом резко остановилась, понимая, что не знает, куда несут ее ноги. Пульс стучал в висках с такой силой, что закладывало уши. От всплывающих в сознании картин избиения Ноя Эддисон начало тошнить. Схватившись за голову, она попыталась сообразить, как лучше поступить. Где живет Ной, Эддисон не знала, оставалось только найти Викторию.

План созрел моментально. Эдисон быстро стала подниматься по ступеням. Ее не заботило, как отреагирует Виктория на ее появление, все мысли заняло истерзанное лицо Ноя. Беспокойство Эддисон не было похоже на волнение о Лиаме во время матчей по футболу или когда тот болел. Ной пострадал из-за нее. Это новое тревожное чувство перемешалось с виной и сожалением.

Распахнув настежь дверь, Эддисон вбежала на крышу и чуть было не столкнулась с целующимися Лиамом и Викторией. Парочка очень удивилась, увидев Эдисон, будто крыша принадлежала только им. Лиам смущенно погладил затылок ладонью, стараясь не смотреть Эддисон в глаза, а Виктория, напротив, показательно поправила задранную Лиамом блузку.

– Я пришла узнать о Ное, – с ходу выпалила Эддисон. – Как он?

– Бывало и лучше, – нехотя ответила Виктория.

– Я должна увидеть его. Не могла бы ты сказать ваш адрес?

– Увидеть его? – возмутился Лиам. – Помнится мне, ты не хотела вообще больше с ним общаться! Посмотрела видео, и жалость накрыла? Он по заслугам получил!

– Остынь, Лиам, это только между ними, – нахмурилась Виктория, она посмотрела на Эддисон и сказала: – Но тебе лучше не трогать его сейчас. Он придет в норму, волноваться не стоит.

– Сама сказала, это только между нами. Я выясню адрес и без твоей помощи, Виктория, и сейчас же поеду к нему, хочешь ты этого или нет. – Эддисон запнулась, блеф давался ей с трудом. – Но с твоей помощью было бы проще…

Виктория усмехнулась. В конечном счете она достала из сумочки маркер и жестом попросила Эддисон протянуть ей руку. Через минуту адрес Кингов красовался на запястье Эддисон, а она, сломя голову, неслась вниз по лестницам школы.

Пока Эдисон ехала в такси, она прокручивала в голове то избиение Ноя, то поцелуй Лиама и Виктории. Морально она была вымотана. Эддисон было совестно за то, что она неумышленно ставила два этих события на один уровень, но ничего с собой поделать она не могла.

Дом Кингов оказался узким и длинным. Одноэтажный, отделанный сайдингом, выкрашенным в грязно-синий цвет. Небольшие окна прикрывали тусклые, безжизненные занавески. Некогда белый забор местами накренился, а живая изгородь совсем заросла. Прибыв на место, Эддисон замерла на пороге Кингов, не решаясь постучать. Та энергия, с которой она сюда мчалась, улетучилась. Остались одни лишь сомнения. Но в конечном счете беспокойство за Ноя пересилило страх. Эддисон постучала в дверь.

Через минуту дверь никто не открыл, через пять и даже десять – тоже. Эддисон постучала еще раз, уже более настойчиво. Тишина. Тревога внутри вновь подскочила до предела, подступая к горлу с тошнотой. Эддисон не знала, как на самом деле чувствовал себя Ной, дежурного «он придет в норму» от Виктории было недостаточно. Но она даже не представляла, что делать в такой ситуации. Эддисон казалось, что Ною стало хуже, от ударов он получил сотрясение мозга или перелом и сейчас лежал без сознания.

Эти мысли всколыхнули в Эддисон решимость. Она обошла дом, попутно заглядывая во все окна. Оказавшись на заднем дворе, Эддисон увидела дверь и подбежала к ней. После получасовых попыток достучаться до Ноя ей так никто и не открыл. Эддисон тарабанила по всем окнам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в просветах штор, выкрикивала имя Ноя, просила того откликнуться, но тщетно.

– Ну и что мне делать? – крикнула она в пустоту.

Закусив губу, Эддисон задумалась. В двери она увидела отверстие для собак.

«Если очень постараться, можно пролезть. – Эддисон руками померила размер бедер и дыры, в которую собиралась протолкнуть зад. – Наверное, можно пролезть…».

– Была не была!

Просунув сначала руки, Эддисон с трудом затолкала голову и поняла, что все-таки застряла. Паника моментально охватила ее. Она выругалась, попыталась вылезти, но не вышло.

– Что б тебя, Ной Кинг!

– Что б меня… что?

От неожиданности Эддисон замерла. Сначала она даже не поверила ушам. Эддисон стряхнула непослушные кудряшки, выбившиеся из конского хвоста, с лица, обернулась и увидела Ноя. Он сидел на полу, прислонившись спиной к торцу кухонного островкаи медленно отхлебывал из стакана темную жидкость, напоминающую крепкий чай. На нем ничего не было, кроме спортивных брюк, Эддисон могла воочию рассмотреть огромные фиолетово-желтые гематомы на голом торсе.

– Боже, Ной…

– До чего же ты упрямая, Смит, – устало выдохнул тот. – Пришла за долгом? – Ной заметил непонимание на лице Эддисон, поэтому добавил: – За мороженое.

– Я… нет…

– Так какого черта ошиваешься здесь так долго?

– Так ты слышал меня? – ахнула Эддисон.

– Мертвый бы даже услышал.

– Слышал и не открывал? Совсем спятил?! Я думала, у тебя обморок, или, может, ты вообще уже умер… – Эддисон снова попыталась вылезти. – Когда я выберусь, сама тебя убью! А ну, помоги мне!

– Нет уж, там лучше посиди. Дай хотя бы залечить раны. Потом будешь убивать.

Эддисон насупилась, но только для вида. Потому что Ной выглядел ужасно. Губа разбита, под левым глазом фингал, а тело… один сплошной синяк.

– Нужно обратиться в полицию и заявить на Уолтера Кемпбэлла.

Ной усмехнулся.

– Что насчет подачи заявления в полицию? Есть видео, снимем побои. Если хочешь, я пройду через это вместе с тобой.

Ной внимательно смотрел на Эддисон и молчал. Он допил, потом не без усилий – видимо, движения доставляли ему много боли – ползком добрался до Эддисон и улегся перед ней на живот. Так, чтобы их лица были на одном уровне.

– Так спать хочется. Споешь мне колыбельную?

– Не пугай меня, Ной… – прошептала Эддисон. – Я… не знаю, что должна сделать. Тебе нужна помощь специалистов. Вдруг у тебя сломаны ребра или повреждены внутренние органы. Что мне делать?..

– Помолчать хоть минуту для начала, – прикрывая глаза, буркнул Ной. – Ты такая шумная, Смит.

Эддисон замолчала, но хватило ее ненадолго. Торчать в отверстии для собак – не такое уж и удобное занятие. Она заерзала, снова пытаясь выбраться из западни. Старалась делать это как можно тише.

– Невыносимая, – вздохнул Ной. – Ладно, я помогу. Только давай договоримся, ты сразу пойдешь домой.

– Только после того, как измерю тебе температуру… Чтобы убедиться, что воспаления нет.

– Идет.

Ной с трудом поднялся, перехватил Эддисон за руку под мышку и слегка потянул вбок. Так, чтобы она повернулась. Затем он аккуратно собрал волосы Эддисон в кулак, чтобы та ими не зацепилась, и вытолкнул девушку из отверстия.

Какое-то время Эддисон пришлось подождать, пока Ной не открывал дверь. Копошился он долго, а когда Ною удалось справиться с замком, он почти упал в руки Эддисон.

– О господи, Ной! – подхватывая его, ужаснулась та. – Как ты? Что мне сделать?

– Просто… проводи до дивана в гостиной. Все в порядке, мне надо только прилечь.

– Ничего не в порядке! Ты весь горишь!

Ной закашлялся, а после этого зашипел от боли. Эддисон вела его до дивана, и с каждым шагом Ной наваливался на нее все больше и больше. У него кончались силы.

Уложив его, Эддисон вернулась на кухню и налила стакан воды. Она напоила Ноя и принялась набирать номер скорой помощи, но тот ее остановил:

– Не нужно.

– Ной!

– Я в порядке, правда. Мне просто стоит выспаться. Не надо никуда звонить. Прошу…

– Но я не могу ничего не делать!

– Просто… побудь со мной немного. А когда засну, иди домой.

Эддисон кивнула. Секунду спустя Ной прикрыл глаза и тут же вырубился. Эддисон ушла на кухню, намочила полотенце и вернулась к Ною. Она положила холодный компресс ему на лоб, а потом все же вызвала скорую.

* * *

Ной проснулся, когда его осматривала медсестра из скорой. Вместо слов, он красноречиво взглянул на Эддисон, но она знала, что поступила правильно. Хотя бы потому, что предположительно у Ноя были сломаны ребра. Без должного лечения такая травма очень опасна.

Медсестра сказала, что Ноя нужно госпитализировать. Ему следовало сделать рентген. Эддисон и медперсонал ждали, когда приедет отец Ноя, которого вызвали с работы. Но прежде чем он появился, со школы вернулась Вики.

– Какого черта здесь происходит?! – словно змея, зашипела она.

– Смит решила, что мне нужно в больницу, пока я спал, – процедил Ной, глядя исподлобья на сестру. – Благодари себя! Не стоило давать ей адрес.

– Черт! Надо быстрее от всех избавиться, пока Чак не пришел… Чак! – ахнула Виктория, чуть не столкнувшись с только что появившемся в дверном проходе незнакомцем.

В комнату вошел высокий мужчина в классическом костюме-тройке, темноволосый, с блестящими глазами за круглыми очками и длинным носом с горбинкой. Уголки его тонких губ были опущены вниз. Он пригласил медсестру отойти, и оба удалились.

После разговора с медсестрой Чак вернулся и присел на диван, на котором лежал Ной. Двойняшки Кинг казались Эддисон непривычно молчаливыми в этот момент. От этого ей даже стало неуютно.

– Я подписал отказ от госпитализации. Ты прекрасно знаешь, Ной, что страховка не покроет все расходы.

– Знаю, я не…

– Нужно было сначала поставить меня в известность, – отрезал Чак.

– Это я, – вдруг вклинилась в разговор Эддисон, опустив голову и уставившись на свои ладони. – Я вызвала скорую, пока Ной спал. Но ему нужна помощь! У него могут быть переломы…

Взгляд Чака – изучающий и оценивающий – заставил Эддисон замолчать. Мужчина пристально смотрел на нее, будто только что заметил.

– Я возвращаюсь в офис. Рецепт на столе, Виктория сходит в аптеку.

Без лишних слов Чак поднялся и вышел. Кинги и Эддисон остались одни. После Ной ни разу даже не заговорил с Эддисон. Она ушла из дома Кингов вместе с Викторией, которая отправилась за лекарством для Ноя. Перед тем, как разойтись, Виктория задержала Эддисон и сказала:

– Знаешь, Эддисон, не стоит тебе со своими принципами лезть в чужую жизнь. Большинство ошибок в мире происходит из-за людей, которые делают что-либо из лучших побуждений.

С этими словами Виктория ушла, оставив Эддисон переваривать случившееся. Но та была непреклонна. Эддисон все еще считала, что Ною необходимы обследование и лечение. К тому же Чак солгал. Даже самая простая страховка покрыла бы рентген. «Что-то здесь не так» – подумала Эддисон. И теперь она хотела выяснить, что именно.

Глава 7

Минимум друзья

Эддисон сидела за столом на кухне перед чашкой остывающего кофе и задумчиво поглаживала надпись с адресом Кингов на своем запястье. Все, о чем она могла думать, это о Ное. О том, как отреагировал Чак на госпитализацию сына, о том, как двойняшки его… боялись.

– Лед в твоей чашке передает привет, дорогая.

Эмма отложила планшет и внимательно посмотрела на дочь. Обычно она не замечала ничего вокруг себя, но этот раз стал исключением.

– Ты сегодня особенно тихая, – серьезно сказала Эмма. – Я привыкла, что ты сопишь или ругаешься вслух, если с кем-то переписываешься, смотришь телевизор и даже спишь. Так и узнаю, что у тебя происходит в жизни. Но сегодня… Явно что-то произошло. Поделишься?

Эддисон закусила губу, не зная, с чего начать разговор. Но она была благодарна матери за это редкое внимание, потому что понимала, что одна не справится.

– Есть парень. И он пострадал из-за меня. – Эддисон быстро добавила: – Ничего криминального, обычная драка, не волнуйся! Но… его сильно избили. А его отец отказался от госпитализации, сославшись на то, что страховка не покроет расходы. – Эддисон вздохнула. – Я боюсь, вдруг у него повреждения намного серьезнее, чем просто ушибы. Медсестра из скорой помощи сказала, что следует сделать рентген.

– Отец не смог отправить сына на обследование из-за страховки? – удивилась Эмма.

– Вот именно! Подозрительно, правда?.. Но вообще он очень неприятный тип.

Эддисон взяла чашку с кофе и отпила глоток. Остывший напиток заставил ее поморщиться.

– Я тут подумала, могла бы ты мне помочь и оплатить рентген Ною?

– Ной, значит, – улыбнулась Эмма и хитро посмотрела на дочь. – Хорошо. Я как раз закрыла вчерашнюю сделку и получила комиссионные. Но я же обещала сводить вас с Лиамом в ресторан… получается, обойдемся без него?

– Плевать на ресторан! – Эддисон радостно подскочила и кинулась к матери с объятиями. – Спасибо, спасибо, спасибо! Ты лучшая!

– Это неправда, – хмыкнула Эмма. – Но спасибо за такую сладкую ложь.

* * *

Через час Эддисон стояла возле класса по химии – у Виктории шло занятие – и ждала сестру Ноя. Скоро должны были дать звонок на урок, но Эддисон решила прогулять. Они с Эммой договорились отвезти Ноя в больницу. Оставалось самое сложное – заставить Ноя согласиться на это.

– Виктория! – позвала Эддисон, заметив ту.

Виктория выглядела уставшей. При виде Эддисон она закатила глаза и собиралась пройти мимо, но Эддисон не позволила. Схватила Викторию за руку и остановила.

– Да что ты себе позволяешь?!

– То, что считаю нужным! – отрезала Эддисон. – Я хочу помочь твоему брату и не понимаю, почему ты этому так противишься?

– Я и не сомневаюсь, что ты ни черта не понимаешь! Просто сделай милость – отстань от меня и от Ноя!

– И не подумаю, – складывая руки на груди крест-накрест, ответила Эддисон. – Ною нужна госпитализация, и, видимо, только я хочу, чтобы он быстрее поправился. Хотя, в отличие от тебя, мы с ним чужие люди.

– Тогда зачем тебе это?! Просто забудь!

Виктория злилась. И злилась настолько сильно, что Эддисон показалось, что она может даже напасть и в прямом смысле перегрызть горло. Стоило действовать решительно, надавить на нужные рычаги.

– А вдруг вы все ошибаетесь? Вдруг все намного хуже, чем вы думаете, и задержка нанесет непоправимые последствия? – Эддисон ближе подступила к Виктории. – Ты любишь брата? Тогда представь, что его больше нет. Представь, что ваше нежелание обращаться в больницу привело к его смерти.

– Не смей говорить о таком!

– Это страшно, – согласилась Эддисон. – И я тоже боюсь. Но не могу не думать об этом. – Она взяла Викторию за руку и легонько сжала ее пальцы. – Мама согласилась оплатить рентген Ною. Когда выясним, что с твоим братом все в порядке, я отстану от него, если попросит. Обещаю.

Виктория замолчала. Долгую минуту она переваривала сказанные Эддисон слова, но в итоге согласилась помочь.

– Чак на работе до шести вечера. Вам надо успеть до его возвращения, – Виктория порылась в сумке и достала оттуда ключи. – Вот, держи. Я не могу вернуться. Скоро экзамены, я должна быть на дополнительных занятиях…

– Без проблем, я справлюсь.

Виктория кивнула. Взяв ключи, Эддисон побежала, возле школы в машине ее ждала Эмма. Не успела Эддисон сделать и десяти шагов, ее окликнула Виктория. Та обернулась.

– Спасибо, – одними губами сказала Виктория.

* * *

Когда Эддисон и Эмма приехали к дому Кингов, он казался таким же безжизненным, как и в прошлый раз. Все тот же покосившийся забор и те же грустные окна. Но сейчас Эддисон держала в руках ключи, и ей не нужно было лезть в дверцу для собак.

– Думаю, тебе одной придется убеждать его поехать в больницу, – смотря в глаза дочери, вздохнула Эмма. – Насколько я знаю молодых парней, они не любят слушать мамаш своих подружек.

– Я не его подружка! Мы просто… друзья, наверное.

– Как скажешь, – улыбнулась Эмма. – Дам вам хоть сколько времени, сегодня я взяла выходной. Будь с ним помягче, но не сдавай позиций. Это не в нашем стиле.

– Ладно, – такой же теплой улыбкой ответила Эддисон и вышла из машины.

Ключ в замочной скважине с легкостью повернулся, и дверь в дом Кингов открылась. Здесь стояла звенящая тишина. Эдисон зашла внутрь, немного постояв на пороге, прошла дальше. Вчера ей некогда было оценивать интерьер дома, но сейчас унылые стены со старыми обоями и потертая мебель сильно бросались в глаза. Но отсутствие ремонта не играло роли. В этом доме как будто не было души.

Эддисон нервно побарабанила пальцами по подлокотнику дивана, когда проходила через гостиную, посмотрела несколько снимков, висящих на стене. Изображенная на них женщина с двумя детьми – мальчиком и девочкой – по всей видимости, была матерью Ноя и Виктории. Она обнимала ребят и лучезарно улыбалась. «Интересно, что с ней стало?» – подумала Эддисон.

Первой комнатой, в которую ворвалась Эддисон, оказалась спальня Виктории. Сначала Эддисон не нашла в ней ничего примечательно, пока не поняла, что здесь нет ни одной фотографии или сувенира. Хотя, по мнению Эддисон, у любой девушки должны быть милые вещицы. Или пугающие… В зависимости от того, кто и чем увлекается. Но комната Виктории выглядела угрюмо. Выкрашенные в бело-серые тона стены, книжные полки, на которых все стояло аккуратно, но скучно. Ей не хватало характера. Если бы не открытый бельевой шкаф с висящими в нем платьями, Эддисон наверняка бы решила, что здесь обитает Ной. Или другой человек. Который в любую минуту готов собраться и уехать, чтобы больше никогда не возвращаться.

Блуждая в поисках Ноя, Эддисон забралась в святая святых Чака, но быстро оттуда ушла. Быть может из-за того, что глава семейства с первых минут стал ей неприятен, она не хотела задерживаться там.

Когда осталась последняя комната, Эддисон остановилась. Она представила, как Ной лежит в кровати, на лбу парня выступает испарина, его лихорадит. Сердце почему-то застучало быстрее. Эддисон положила ладонь на дверь, собираясь ее открыть, но тут за спиной раздался скрип. От страха у Эддисон поползли мурашки по затылку, она обернулась и…

– Аааа! – визг Эддисон разлетелся по дому.

– Какого черта?! – прикрывая пах, выругался Ной.

Он вышел из ванны абсолютно голый. И мокрый. От неожиданности Ной впечатался спиной в стену и удивленно уставился на Эддисон. Та беззастенчиво таращилась на него, прикрыв рукой рот, хотя следовало бы глаза…

– Твою мать, Смит! Ты все-таки пролезла в собачью дыру?!

Дар речи пропал, словно его и не было. Эддисон помотала головой.

– Так и будешь пялиться? – фыркнул Ной. – Я не собираюсь держать его вечно! Если хочешь посмотреть…

– Боже, Ной! Ну уж нет!

Только после угрозы Ноя Эддисон немного отпустило от шока, и она смогла, шатаясь, отвернуться. Ной недолго возился, потом спросил:

– Ты знаешь, что за проникновение на частную территорию есть статья?

– Я с разрешения Виктории здесь. У меня ключи есть.

– И о чем только думает эта дура?! Вы что, сдружились с ней?

– Моя мама ждет в машине, – неуверенно продолжила Эддисон, так и стоя к Ною спиной. – Мы хотим отвезти тебя в больницу, чтобы тебе сделали рентген.

– Как ты здорово все решила. Наверное, в своей безмозглой голове уже все сложила, да? Напридумывала себе всякого?

– Я знаю, что уговорить тебя будет не просто, но… Пожалуйста, просто поехали со мной.

Ной замолчал. Спустя мгновение Эддисон услышала шаги, а затем почувствовала дыхание парня над правым ухом. Он подошел к ней сзади и Эддисон не была уверена в том, что Ной одет.

– С какой стати?

– Это ради твоего же блага, Ной. Почему ты не хочешь принимать мою помощь?

Ной резко схватил Эддисон за запястье и попытался развернуть ее к себе лицом, но вместо этого зашипел от боли и загнулся. Эддисон, не думая, подхватила Ноя под руку и повела к дивану в гостиной. Усадив Ноя – оказывается, он всего лишь обернул бедра полотенцем – прикрыла его пледом. Видимо, Ной проследил за взглядом Эддисон, потому что усмехнулся и сказал:

– Что, никогда голого парня не видела?

– Нет, – призналась та, – и пока не собираюсь. – Эддисон вздохнула и присела рядом с Ноем. – Ты серьезно пострадал из-за меня, позволь хоть как-то загладить вину. Тогда у нас будет ничья.

– Ничья?

– Ну, ты же накормил меня мороженным за случай на вечеринке, – улыбнулась Эддисон. – И, кстати, все еще должен за него денег.

Ной снова попытался улыбнуться, но из-за боли лишь поморщился.

– Я не знаю, почему ваш отец отказался от госпитализации, но уверена, что он не прав…

– Он нам не отец, – отрезал Ной. – Чак наш отчим. Мама вышла за него замуж, когда нам с Вики было по восемь.

Ной смотрел на Эддисон, но как будто сквозь нее. В задумчивости он выглядел младше своего возраста, казался таким беззащитным. Синяк под глазом налился кровью, трещина на губе подернулась корочкой. Эддисон показалось, что он выглядел даже хуже чем вчера, хоть и был значительно бодрее.

– Когда увидела то видео… – Эддисон вздрогнула, – земля ушла из-под ног.

– Да оно неполное, – отмахнулся Ной. – Самое интересное осталось за кадром.

– Боюсь спросить, что именно…

– Этот мудак Кэмпбелл настоящий нытик. На самом деле его отец заставил меня избить и предоставить ему доказательства. Тот ни за что бы сам на это не пошел. – Ной довольно хмыкнул. – В общем, там у нас как получилось – Уолтер извинялся и плакал, а я смеялся. Он умолял меня перестать, чтобы он мог отцу пруфы предоставить… Знатно повеселились.

– Сделаю вид, что поверила.

– Можешь не верить, но к тебе этот урод больше не сунется. Гарантирую.

– Ну, значит, ты теперь мой герой. Герой, который подставился под удар, чтобы спасти принцессу от злобного дракона. А сейчас, – Эддисон решительно встала, – собирайся в больницу. И не спорь, пожалуйста.

Наглая ухмылка сползла с лица Ноя, он посмотрел на Эддисон внимательно и серьезно. Ной несколько минут думал, и Эддисон дала ему такую возможность. Затем он сказал:

– Зачем тебе это, Смит? Ну не может же быть такого, что ты в меня влюбилась за пару поцелуев.

– И правда не может, – не сдержала улыбку Эддисон. – Это обычная благодарность, Кинг. С чувством вины и львиной долей сострадания. Я не прощу себе, если не помогу, когда такая возможность есть. И ну… может, я хочу быть тебе как минимум другом.

На последнем предложении Эддисон опустила глаза, ей вдруг стало невыносимо больно.

– Лиам теперь постоянно с Викторией, и мне очень его не хватает. – Эддисон шмыгнула носом. – Я никогда не нуждалась в подругах, потому что у меня был Лиам. Сейчас дружить с кем-то уже, наверное, поздно… Поэтому я чувствую себя преданной и брошенной, а еще невероятно одинокой.

– Дружить никогда не поздно, – тихо сказал Ной, и Эддисон посмотрела ему в глаза. – Поэтому мы вполне себе можем стать как минимум друзьями. Ну, хотя бы попытаемся… Потому что из меня такой себе друг, мало кто выдерживает.

– Я уже в курсе.

Ребята засмеялись в унисон.

* * *

– Небольшая трещина и множественные ушибы, – резюмировал доктор. – Я обязан спросить, не стоит ли заявить в полицию?

– Не стоит, – среагировала Эмма. – Парень борьбой увлекается, ничего серьезного.

Эддисон и Ной переглянулись. Эмма состроила невинное лицо и попросила у врача заключение и рецепт. Для быстрейшего выздоровления Ною нацепили корсет на торс, в котором он должен был проходить по меньшей мере две недели. Хотя полное восстановление пророчили на четвертую неделю.

Они вернулись, когда стрелка часов перевалила немного за пять часов вечера. Эддисон для себя отметила, что они впритык успели до возвращения Чака. Довольная собой, она собиралась уже зайти домой, но увидела во дворе Лиама, тот поливал клумбы миссис Келлер.

– Лим-Лим, – позвала Эддисон.

– Эдди… – Лиам взглянул на нее и сразу отвернулся. Эддисон прекрасно знала эту реакцию, он обижался. – Уже спасла своего парня?

– Да. Все прошло хорошо, если тебе интересно.

Лиам ничего не ответил.

– Не злись, я не могла поступить иначе.

– Он получил по заслугам, Эдди! – крикнул Лиам, откинув в сторону поливочный шланг, и повернулся к Эддисон. – Из-за него тебя ударили, а могли и… Как ты можешь быть такой… такой…

– Доброй? – предположила Эддисон. – Это ведь вообще не моя фишка. Обычно добрый ты. Но не сейчас и не по отношению к Ною.

– И на это есть веская причина! Если тебе плевать на твое состояние, мне – нет. – Лиам поджал губы и поднял шланг. – Я до сих пор в кошмарах вижу твое испуганное лицо… Как такое вообще можно простить?

Эддисон чуть ближе подошла к Лиаму. Она хотела взять его за руку, но вспомнила про Викторию и их с Лиамом поцелуй на крыше и передумала.

– Потому что тогда не было его вины… Это не он ударил меня и не он испугал. Ной не в ответе за меня, прийти на вечеринку я решила сама. Он вообще не приглашал меня в тот день.

– Странные у вас отношения, – буркнул Лиам.

Розы миссис Келлер уже тонули в воде. Эддисон не понимала, отчего Лиам так бурно на все реагировал. Она решила разрядить обстановку.

– Помнишь, домик у пруда, что мы снимали в детстве с родителями?

Лиам кивнул.

– Мы выросли, сейчас сможем арендовать его сами, – Эддисон быстро добавила: – Ну хорошо, нам поможет мама. Так… что думаешь?

– Виктория не простит, если я поеду без нее. Вы сможете поладить?

– Ну, можно сказать, мы почти подружились, – ответила Эддисон, а сама почувствовала, как сердце снова запищало «Предатель!». Она хотела побыть с Лиамом вдвоем, как раньше. – Я буду с Ноем. Ты же не против?

– Против, но толку-то?

Эддисон вынужденно улыбнулась. Ее попытка вспомнить былое вылилась во что-то сомнительное. И одному только богу было известно, чем закончится такой отдых.

Вздрогнув от собственных мыслей, Эддисон вернулась в реальность. Попрощавшись с Лиамом, она пошла домой.

Глава 8

Запутанный отдых

Дни до выходных бежали со скоростью света. Эддисон не понимала, почему так волнуется перед запланированным отдыхом. Но ненароком она представляла нежности Лиама и Виктории и то, что они с Ноем не смогут соперничать с этими двумя. И это заставляло Эддисон ощущать тошноту в горле.

– Что я должен буду делать?! – воскликнул Ной.

Последнюю неделю они с Эддисон каждый день проводили вместе. Вопреки предостережениям Ноя о том, что друг из него не очень хороший, дружить он умел. И поэтому Эддисон испытывала огромную благодарность к парню. За мороженое долг он так и не вернул, зато за эти несколько дней сводил Эддисон в кино, на аттракционы и накормил сладкой ватой. Правда, смотря фильм, они с Ноем ни разу даже не заговорили, потому что «Здесь же три человека-паука, ничего не упустить бы!». А после аттракционов Эддисон стало так дурно, что от вида сладкой ваты ее чуть не стошнило. Хотя потом ради новой дружбы она все же засунула в себя кусочек. Встречи получились сумбурными, но в этом и был весь Ной Кинг.

Сейчас они сидели в комнате Эддисон – белые стены украшали ее работы с лицами незнакомцев, светлую мебель разбавляли красками разноцветные подушки, по потолку, словно паутина, были развешаны однотонные гирлянды – и строили теории о том, как пройдет уикенд. Эмма новому другу дочери была рада, за пару встреч они с Ноем даже поладили.

– Ну а что? – надула губы Эддисон. – Я планировала поехать с Лиамом вдвоем. Кто виноват, что Виктория теперь за ним везде таскается?

– Возможно, Здоровяк, но точно не я! Так почему страдать мне?

– Изображать моего парня стало страданием? – возмущенно засопела Эддисон. – С каких пор?

– С тех самых, когда я понял, что подписал себе чуть ли не смертельный приговор, связавшись с тобой.

Эддисон фыркнула и упала на кровать, собирая в кучу подушки. Ной сидел на полу, облокотившись на дверь, и рассматривал комнату Эддисон. Он первый раз оказался здесь.

– Что я делаю? – задумчиво произнес Ной. – Наедине с красивой девушкой, в ее комнате, дом принадлежит только нам двоим…

Ной взглянул на Эддисон и хитро поиграл бровями. Она не растерялась, запустила в него подушкой, и оба захохотали.

– Спасибо тебе… Не думала, что когда-нибудь смогу так спокойно чувствовать себя и разговаривать по душам с Ноем Кингом.

Ной ухмыльнулся. А в следующее мгновение подорвался на ноги, залез на кровать и навис над Эддисон. От неожиданности у Эддисон сперло дыхание, она шокировано уставилась на Ноя:

– Т-ты чего?

– Не будь спокойна рядом со мной, Смит, – хрипло прошептал Ной.

От теплого дыхания Ноя и приятного аромата его парфюма у Эддисон закружилась голова.

– Хоть я и согласился быть тебе другом, не стану жилеткой для слез и соплей, – томно сказал Ной, закусив губу. – Не сравнивай меня со Здоровяком. В первую очередь я все-таки парень, а потом уже, возможно, друг.

Эддисон нервно сглотнула, но затем быстро сообразила, как должна поступить.

– Да что ты говоришь, соблазнитель хренов!

– Ай!

Ной получил кулаком в бок и повалился с кровати, схватившись за ребра. Эддисон поднялась на локтях, наслаждаясь, как тот хнычет и катается по полу.

– Бессердечная!

– Да не прикидывайся, я совсем легонько ткнула. Лучше давай повторим, кто и что из нас любит, чтобы перед ребятами не спалиться. Черного цвета и Егермейстера не достаточно. Что еще?

Ной улегся на спину, положив под голову руки, и начал перечислять:

– Жареное мясо на углях, тосты с арахисовой пастой и кофе со сливками. Обожаю ливни, часами готов смотреть на дождь, он… успокаивает. Люблю свой байк и никогда не катаю на нем девчонок.

– Прям никогда? Но девчонкам, которые в твоем вкусе, как раз понравилось бы это.

– А вот это уже интересно. И какие, по-твоему, девчонки в моем вкусе?

– Ну-у-у, – протянула Эддисон, – я неоднократно видела тебя в компании девушек симпатичных, но… не то чтобы умных.

– Чтобы раз потусить, у меня для них нет в требованиях наличия мозга, Смит. Но это не значит, что такие девушки в моем вкусе… Я, скорее, оценю индивидуальность, а не пустую красоту.

– Вау, – усмехнулась Эддисон, – да ты гурман.

– Ой, да иди ты! – Ной встал, засунув руки в карманы джинсов, стал накручивать круги по комнате. – Мимолетные увлечения нельзя сравнивать с осознанным выбором. На первых все равно, у вторых принимаешь даже минусы.

– А ты… любил уже?

– Спятила? – усмехнулся Ной. – Я ледышка до мозга костей. Надеюсь хотя бы к тридцатнику остепениться…

Раздался грохот. Блуждая по спальне, Ной случайно пихнул рукой короб, стоящий на пуфе. Из него вывалилась куча печатных фотографий.

– Что это, Смит?

– О, нет! – вскрикнула Эддисон, соскакивая с кровати. – Не смей смотреть, это личное!

Ной моментально поднял с пола несколько снимков и понесся прочь из комнаты. Эддисон пулей бросилась за ним. Ребята добежали до столовой, нарезали пару кругов вокруг стола, затем вокруг дивана в гостиной и выдохлись. Тяжело дыша и еле перебирая ногами, Ной еще пытался уйти от Эддисон, а она – его догнать. В конце концов, первой сдалась хозяйка дома:

– Я никому… не показываю… эти снимки…

– Хочу быть… первым, – простонал Ной, ухватившись за бок и щурясь от боли. – Я жить спокойно… не смогу… если их не увижу… теперь!

– Нельзя-я-я, – взмолилась Эддисон.

– Прошу-у-у! – повторил ее интонацию Ной. – А я обещаю… стать самым лучшим парнем… на этот уикенд. Здоровяк с ума сойдет… от моей нежности к тебе.

– Лишь бы я… не сошла с ума… от тебя!

– Значит, договорились?

– Да… черт с тобой!

Ной с облегчением рухнул на диван, вокруг которого они с Эддисон бегали. Она сделала то же самое. Оба сначала отдышались, а затем Ной взглянул на первый снимок. На нем лучезарно улыбался Лиам и щурился, смотря на солнце. Эддисон помнила этот момент. Она незаметно щелкнула друга, когда он ждал ее у дома, чтобы пойти в школу вместе. Лиам частенько появлялся на пленке, поэтому Эддисон не могла поделиться с ним этой тайной.

– Как предсказуемо, – усмехнулся Ной. – А меня щелкнешь?

– Не дождешься. На этих фото только те, кого я действительно люблю! – огрызнулась Эддисон.

– Окей. – Начиная откладывать фотографии в сторону, Ной стал комментировать: – Здесь тоже Здоровяк. И здесь. И снова Здоровяк… Боже, Смит, да ты сталкерша!

– А ну, отдай!

– Все, все, все! Больше не буду подшучивать над тобой, обещаю. Ого… а тут что-то новенькое.

Ной держал в руках снимок с Эддисон, ее сфотографировала Эмма, когда та спала. Эддисон лежала на животе, сложив руки на подушку, волосы рассыпались волнами по нежной обнаженной спине. Утреннее солнце ласково гладило ее лицо и плечи. Эддисон не смогла избавиться от этого снимка по одной простой причине – он был доказательством любви Эммы.

– Твою мать… – выдохнула Эддисон, понимая, что ничего уже не вернешь назад, Ной успел все прекрасно рассмотреть.

– Красивая, – добродушно улыбнулся Ной.

– Перестань…

– Я не вру, мне незачем.

От следующей фотографии у Эддисон защемило сердце. Его автором тоже являлась Эмма, снимок был одним из немногих, на котором модель смотрела прямо в камеру. Молодой мужчина, смуглый и кудрявый салютовал фотографу. От отца Эддисон на выцветшей фотокарточке даже после стольких лет как будто исходила положительная энергия.

– Вы с ним похожи, – тихо сказал Ной, понимающе смотря на Эддисон. – Так забавно иногда наблюдать, как черты родителей проявляются в детях. Вики унаследовала от родного отца рациональность и стойкость, но иногда она такая же холодная, как и он. А я в маму пошел. Белый и пушистый.

– Только шерсткой вовнутрь? – усмехнулась Эддисон.

– А то, – в ответ улыбнулся Ной.

Остаток дня прошел без приключений. К вечеру вернулась Эмма. Она пригласила Ноя на ужин, но тот отказался, сославшись на появившиеся дела. Утром Лиам, Виктория, Ной и Эддисон должны были отправиться в съемный домик у пруда. Волнение вновь захлестнуло Эддисон.

* * *

Множество одинаково милых домиков располагалось на берегу пруда Гринуотер. Вода в нем казалась зеленой из-за крон окружающих его сосен, кедров и пихт. Эддисон особенно любила это место из-за роскошного леса. Бунгало находились на большом расстоянии друг от друга, поэтому можно было не бояться надоедливых соседей. От каждого домика к пруду тянулась каменная дорожка, выходящая к пирсу.

Лиам взял минивэн у отца, ребята накупили кучу вкусной еды и алкогольных напитков. Ной с самого утра надлежащим образом исполнял роль образцового парня. Перед тем, как Эддисон села в машину, Ной открыл дверь, подал ей руку и помог разместиться на заднем сидении. Всю дорогу он лез к Эддисон с объятиями, чем невероятно смешил. Лиаму хватило и этого, чтобы потерять настроение и помрачнеть. Эддисон была только рада. Виктория хоть и сдержанно, но реагировала на нервозность Лиама, замечая странное поведение своего парня.

Прибыв на место, ребята решили сначала искупаться. Быстро закинув в дом вещи, они наперегонки понеслись к пруду. Ной вбежал на пирс, на ходу разделся, кое-как справился с корсетом и на всех парах бросился бомбочкой в воду. Когда он вынырнул и заныл от боли в ребрах, Эддисон хотела прочитать ему нотацию, но Ной начал брызгаться и серьезный настрой вмиг испарился. Эддисон быстро сняла с себя топ и шорты и тоже нырнула с головой. Прохладная гладь поглотила, остужая кожу.

Эддисон проплыла некоторое расстояние под водой. Когда она поднялась на поверхность, рядом с собой увидела только Ноя, хотя точно знала, что Лиам нырнул с ней одновременно. Взглянув на берег, она обнаружила споривших Лиама и Викторию. Их разговор заинтересовал Эддисон, хоть она и не могла разобрать причину их разногласий. А в следующую минуту Лиам подхватил Викторию на руки и вместе с ней прыгнул в воду. Вынырнув, парочка поцеловалась. Виктория мелодично захихикала, обвивая руками шею Лиама.

– Ревнуешь?

Ной заставил Эддисон вздрогнуть. Ему не нужен был ответ, все читалось в глазах Эддисон. Ной подплыл к ней ближе и загородил собой обзор, чтобы она не видела Лиама и Викторию.

– Переплюнем их?

– Чего? – удивилась Эддисон.

Ной не дал ей время на раздумья. Он притянул Эддисон к себе за талию и впился в ее губы своими. Не успела Эддисон хоть что-то предпринять, как Ной потянул ее на дно. Лишь за мгновение до погружения она задержала дыхание, все так же не отстраняясь от Ноя. В воде они не размыкали губ, Эддисон чувствовала нежное прикосновение Ноя. Их застывший поцелуй продлился секунды три, но показался Эддисон совершенно невероятным. Однако, вынырнув, она сказала:

– Не делай так больше.

– Согласен, целоваться под водой не очень-то удобно.

– Нет, – смотря Ною прямо в глаза, Эддисон повторила: – Не целуй меня больше при всех! Это заставляет чувствовать себя жалкой.

Ной пожал плечами, хоть Эддисон и заметила некоторую растерянность в его взгляде.

– Ты же вроде сама хотела, чтобы я изображал твоего парня.

– Верно. Только изображал. Но ты позволяешь себе лишнего.

– Хорошо, я тебя понял. Но, кажется, мой план сработал.

Ной кивнул в сторону берега, и Эддисон обернулась. Она заметила брошенный Лиамом взгляд в их с Ноем сторону. Виктория уже стояла на пирсе и одевалась, выглядела она раздраженной.

– Интересно, – задумчиво произнес Ной, – почему Вики не бросает этого остолопа. Раньше она не позволяла парням так обходиться с собой.

– О чем ты?

– Только слепые и ты не заметят, как Здоровяк на тебя пялится. Все время пожирает взглядом, когда ты не видишь.

– Правда?

Ной не разделил радость Эддисон, неопределенно хмыкнул, кивнул и поплыл к берегу. Когда они оделись и уселись на пирсе, чтобы понежиться под солнцем, Эддисон сказала:

– Я понимаю, ты переживаешь за сестру, но… у нас был уговор, помнишь? Лиам и Виктория должны расстаться.

Щебетание птиц успокаивало, и Эддисон дала себе расслабиться. Она улеглась на дощатую поверхность пирса, щурясь от солнца. Вместо лица Ноя теперь она видела лишь его засвеченный силуэт.

– Мне интересно, – после долгого молчания начал Ной, – какие будущие отношения с ним ты себе нарисовала в голове? Думаешь, все будет так, как запланировала?

– Мы с Лиамом очень долго друг друга знаем. Я отлично лажу с его родителями и знакома с родственниками из другого штата. Помню все его взлеты и падения, как и он мои… – Эддисон вздохнула, прикрывая глаза ладонью. – Мы всегда были словно детали одного механизма, понимаешь? Он очень много для меня значит.

– Ты можешь путать любовь с привязанностью.

– Ой, тебе ли строить из себя эксперта в любви?! Что ты знаешь?

Резкость Эддисон заставила Ноя замолчать. Ной затих, что для него было несвойственно. Эддисон подумала, что выбрала не ту интонацию и хотела уже извиниться перед Ноем, но он вдруг поднялся на ноги.

– Ты куда?

– Спасти этот уикенд сможет только жареное мясо. Разожгу барбекю. Если хочешь, можешь присоединиться.

Ной пошел, не дожидаясь Эддисон. Она еще какое-то время смотрела ему вслед, не понимая, что заставило его настроение улетучиться, а затем тоже поплелась к дому. Напряжение возрастало.

* * *

Вечером, наевшись ароматного и сочного мяса, все четверо сидели вокруг костра. Пощелкивание дров, приятный жар от огня создавали уютную атмосферу, но компании не удавалось расслабиться.

Виктория и Лиам сидели в обнимку на диванчике, укрывшись пледом. Они немного повздорили – Эддисон не знала наверняка причину ссоры – поэтому особо не любезничали друг с другом. Ной как будто забыл, что обещал исполнять роль любящего парня. Он улегся прямо на землю, подложив рюкзак под голову, смотрел на звезды и потихоньку потягивал пиво. Эддисон сидела одна в кресле, обнявшись с подушкой.

– Может, поиграем во что-нибудь? – предложила она. – Все равно заняться нечем.

– Можно, – поддакнул Ной, но даже не взглянул на Эддисон.

Виктория оценивающе посмотрела на брата, затем на Эддисон и сказала:

– Хорошо. Сыграем в «Я никогда не»[2]. Надеюсь, никому не нужно объяснять правила? Кто сможет споить соперника быстрее, чем напьется сам, выиграл. Я начинаю. – Виктория прочистила горло и сказала: – Я никогда не целовалась под водой.

– Как предсказуемо, Вики, – поднимая бутылку, ответил Ной, а затем отпил.

Эддисон повторила за ним, поймав на себе при этом взгляд Лиама.

– Ладно, теперь моя очередь, – разворачиваясь к ребятам лицом, Ной продолжил: – Я никогда не ревновал лучшего друга.

Эддисон и Лиам сделали по глотку пива. Виктория недовольно поджала губы.

– У тебя и друзей-то никогда не было, – фыркнула она. – Эддисон?

– Я никогда не… занималась сексом.

Ной даже приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на всех по очереди. Он усмехнулся, когда Вики еще на глоток опустошила свою бутылку, а Лиам к своей так и не притронулся.

– За вас, ребята! – Ной отсалютовал Лиаму и Эддисон и тоже отпил.

Обстановка, которую хотели разрядить игрой, казалось, еще больше накалилась. Но Эддисон довольно отметила про себя, что у Лиама и Виктории еще ничего серьезного не было. Она не смогла подавить желание улыбнуться.

– Теперь я? – хрипло произнес Лиам. – Ладно… Я никогда не использовал человека, чтобы кому-то насолить.

Лиам пожирал Ноя взглядом, и когда тот снова отпил пиво, хотел что-то сказать, но следом Эддисон и Виктория тоже выпили. Это заставило Лиама растеряться.

– Я никогда не возбуждалась из-за Ноя, – холодно сказала Виктория.

Ной засмеялся и подавился пивом, но, когда он увидел, что Эддисон сделала очередной глоток, испепеляя Викторию гневным взглядом, посерьезнел. Эддисон старалась не смотреть ему в глаза. Она просто надеялась, что он об этом забудет. В конце концов, она живой человек, а Ной иногда вел себя не совсем как просто друг…

– Я никогда не позволял себе лишнего с девушкой, – без очереди вклинился Лиам.

Ной опять хлебнул пива, с вызывающей усмешкой смотря на лучшего друга Эддисон.

– Я никогда не посвящал кого-либо в тайну, о которой не знает даже лучший друг. Потому что этот говнюк меня бросил и променял на…

– Ну все, хватит, Ной!

Эддисон соскочила со стула и, пыхтя от злости, уставилась на Ноя. Он хмыкнул, допил остатки из бутылки и сказал:

– Вообще-то я не должен был допивать. А вот ты, Смит, кажется, не сделала глоток.

– Придурок! – вскрикнула та, бросая в Ноя подушку, которую весь вечер обнимала.

Эддисон развернулась и зашагала прочь. В голове носилось множество вопросов. «Зачем Ной так поступил? Если Ной хотел задеть Лиама, то почему его слова кольнули меня? Что не так с этим идиотом?!» – снова и снова думала она.

Эддисон забежала в дом, хлопнув дверью. Прошла по коридору, миновала столовую и влетела в ванную комнату с такой скоростью, что чуть не снесла этажерку с различными кремами и маслами. Эддисон подошла к раковине, включила воду и наскоро умылась. Взглянув на себя в зеркало, она вдруг увидела Лиама за своей спиной.

– Черт, Лим-Лим! Ты меня напугал!

– Извини, – потерянно произнес он.

Лиам постучал пальцами по кафелю на стене и сделал пару медленных шагов Эддисон навстречу. Та развернулась к нему лицом.

– Неужели ты показала Ною свои тайные снимки? Мне ты никогда не разрешала к ним прикасаться.

– Все не так, как кажется… Ной сам залез, куда его не просили. Он постоянно такой!

Лиам подошел еще на шаг ближе к Эддисон.

– Мне кажется, мы с тобой с каждым днем отдаляемся друг от друга все больше и больше. Я так боюсь этого… и не хочу.

– Я тоже, – прошептала она.

В следующее мгновение случилось то, о чем Эддисон так давно грезила. Лиам положил одну руку Эддисон на шею, вторую – на талию и страстно поцеловал. Не раздумывая, она ответила на поцелуй, от возбуждения с силой сжав футболку на груди Лиама. Лиам ласкал ее губы требовательно, самозабвенно, проникал языком в рот, не давая Эддисон сделать и вдоха.

Минуту спустя Эддисон стояла, прижатая ягодицами к раковине, а Лиам с нарастающей страстью изучал ее тело. Он блуждал руками по бедрам, талии, рукам, сжимая пылающую кожу Эддисон, но не решался проникнуть под одежду. Эддисон же наслаждалась его поцелуями, и этого ей уже было достаточно.

– Смит, ты здесь? – голос Ноя ворвался в ванную слишком стремительно. – Я хотел извиниться за то, что наговорил. Не знаю, что на ме…

Он не закончил. Ной застыл на месте, застукав Эддисон и Лиама. Только увидев осуждающий взгляд Ноя, она поняла, что наделала. Даже если она и хотела, чтобы Лиам и Виктория расстались, ей не следовало целоваться с Лиамом, пока у него есть девушка.

Ной, не проронив и слова, вышел. Эддисон хотела броситься за ним, но Лиам ее остановил.

– Пусть идет, Эдди, нам ведь есть что обсудить наедине?

Эддисон аккуратно высвободила ладонь из руки Лиама и прошептала, не смотря ему в глаза:

– П-прости… этого не должно было случиться. Только не так… У тебя есть Виктория. И это все… неправильно.

Эддисон вышла из ванной, оставив Лиама наедине со своими мыслями. Она собиралась найти Ноя, отыскать в его взгляде сочувствие. Эддисон не знала почему, но ей нужно было его если не одобрение, то хотя бы понимание. Он ведь знал, как она дорожила Лиамом, знал, ради чего затевался этот отдых… «Почему сейчас я чувствую себя так паршиво? – спросила Эддисон саму себя. – Где же ты, Ной?».

Проверив все комнаты в доме, балкон и местность вокруг, Эддисон так и не нашла Ноя. Куда он мог деться, она не знала. Она села на крыльцо и склонилась, закрыв лицо ладонями. Холодная ночь теперь казалась слишком пустой.

Глава 9

Ледяной Кинг

Утро следующего дня настало неожиданно. Эддисон проснулась будто от толчка, но в комнате никого, кроме нее, не оказалось. Ной должен был разделить спальню с Эддисон, дабы подтвердить легенду об их отношениях, но ночью он так и не пришел. От воспоминаний о вчерашнем инциденте у Эддисон задавило в груди. Ощущение неправильности не покинуло ее, а наоборот усилилось, заставив чувствовать жгучий стыд. «Как теперь мне смотреть в глаза Лиаму? А Виктории?» – крутились мысли в голове Эддисон.

Не решаясь спускаться на первый этаж, Эддисон собрала сумку, чтобы как можно быстрее уехать домой. Планировалось остаться до вечера воскресенья, но после всего случившегося для Эддисон это было бы сравнимо с пыткой. Она ругала себя за то, что придумала этот глупый отдых. Идея о том, чтобы устроить разрыв Лиама и Виктории, теперь вообще казалась абсурдной.

В дверь постучали. В комнату вошла Виктория, заставив внутренности Эддисон сжаться. Она дежурно пожелала доброго утра и без приглашения присела на кровать. Эддисон напрягалась.

– Ной уехал. Еще вчера.

Прямая осанка Виктории поражала. Эддисон не понимала, как может быть у девушки столько стойкости в одной лишь позе. Сложенные на коленях руки, расслабленные губы, но воинственный взгляд. Эддисон понимала, что Виктория пришла разговаривать совсем не о брате.

– Знаешь, – четко начала она, – у меня никогда не было никого роднее Ноя после смерти мамы. Хоть мы и часто ругаемся, уверена, не дадим друг друга в обиду. Это… как само собой разумеющееся, понимаешь?

Эддисон неуверенно кивнула.

– Наверное, дружба между тобой и Лиамом нечто похожее. Вот только я не слепая. – Виктория посмотрела прямо в глаза Эддисон. – Вы либо запутались, либо… только теперь поняли, что можете потерять друг друга. Не как друзья.

– Виктория, я…

– Не нужно оправдываться. Ты ничего мне не должна.

Виктория встала и собралась уходить, но перед этим вновь взглянула на Эддисон и сказала:

– Я понимаю тебя, но не сдаюсь. – Виктория чуть приподняла подбородок, с вызовом смотря на Эддисон. – Чтобы ни случилось, я не откажусь от Лиама. Впервые парень дал мне хоть что-то почувствовать, позволил попробовать жизнь на вкус… Поэтому я буду бороться за него. И за нас.

Виктория вышла. Уже не первый раз общение с ней оставляло в душе Эддисон полный хаос. Казалось, от Виктории ничего не может укрыться. Будто она наперед знала, как поступят Эддисон и Лиам, знала, что они скажут. Виктория словно читала будущее, и это пугало.

Обратно ехали в полном молчании, благо Лиам включил музыку. С ним Эддисон так и не поговорила. Да и желания выяснять отношения она не имела, потому что не знала, что на самом деле ей нужно. Эддисон поймала себя на мысли, что больше думает о том, куда пропал Ной, нежели о вчерашнем поцелуе с лучшим другом.

Уже будучи дома, Эддисон ходила вокруг мобильного телефона часами, так и не решаясь набрать Ною. Эмма заметила неуемное волнение дочери.

– Детка, все хорошо? Ты… какая-то слишком бледная.

Они сидели на диване в гостиной возле телевизора. Взгляд Эммы по обыкновению был прикован к планшету, но нервозность дочери от нее не скрылась.

– Все… нормально.

– Лгунья, – ласково улыбнулась Эмма. – Поделись со мной. Я не лучший советчик, но… вдруг смогу помочь.

Эддисон взглянула на мать. Волосы собраны в хаотичный пучок на макушке, одета в растянутый свитер и спортивные штаны. Такую домашнюю Эмму Эддисон видела не часто. Строгий костюм для сделок и консервативный макияж были частью образа ее матери. Минутный порыв слабости заставил Эддисон броситься в объятия Эммы и крепко-крепко прижаться к ее груди.

– Ну, тише-тише, детка, – обнимая Эддисон в ответ, прошептала Эмма. – Все будет хорошо. Все наладится, вот увидишь. – Поглаживая дочь по волосам, она снова спросила: – Так… может, расскажешь, что произошло?

Эддисон отрицательно покачала головой.

– Ну ладно, если захочешь, потом поделишься, и я обязательно помогу, да? Вот и славно. Ну-ну.

Они сидели в обнимку не меньше часа. Эддисон все никак не могла унять слезы, которые лились по щекам ручьями. Она не помнила, когда так горько плакала в последний раз, не считая отцовских похорон и нескольких месяцев после. Но что больше приводило Эддисон в замешательство – она не понимала, из-за чего именно так расстроена. За последнее время она скопила в себе столько новых эмоций, что те со слезами вырывались наружу. И теперь ей оставалось только дождаться, когда она выплачет их все…

* * *

В понедельник Ной не появился в школе. Выяснить у Виктории, где он – не вышло. Та как будто избегала Эддисон, хотя на нее это было не похоже. Но с учетом того, что Эддисон впервые в жизни скрывалась от Лиама, она могла понять ее.

Эддисон дождалась окончания занятий и без лишних раздумий отправилась в дом Кингов. В голове она уже составила целый план действий. Ключи Виктории все еще были у Эддисон – та будто о них забыла – поэтому она решила, что Ной не сможет спрятаться от нее. Настроена Эддисон была решительно.

– Почему я даже не удивлена твоему визиту? – появившись в дверном проеме и сложив руки на груди крест-накрест, спросила Виктория.

Эддисон решила сначала все же постучать, не используя козырь.

– Ной дома? Мне срочно нужно с ним поговорить.

– Его нет. И в ближайшую неделю не будет, – отрезала Виктория.

– Как это… неделю не будет? Что с ним?

– Все с ним нормально, Эддисон, – утомленно вздохнула Виктория. – Просто… Ною нужно побыть одному. Такое случается с ним время от времени. Забей.

Эддисон вспыхнула в одночасье. Она почувствовала жар на щеках, а в груди негодование и тягостное волнение.

– Да не могу я забить, пойми ты уже, наконец! Я должна увидеть его! Почему ты так против наших встреч? Если из-за меня…

– Он отсутствует не из-за тебя, – с нажимом сказала Виктория. – Жизнь Ноя не крутится вокруг тебя одной. – Виктория приблизилась к Эддисон, заставляя ее на шаг отступить. – И с чего ты вообще взяла, что я против ваших с Ноем встреч? Мне плевать, с кем он спит, а с кем проводит время. Я не хочу, чтобы ты флиртовала с Лиамом… Но заметь, не запрещаю видеться ни с одним, ни с другим.

Эддисон запнулась и замолчала от такой прямолинейности Виктории. Та заметила замешательство на ее лице и немного сбавила обороты.

– Послушай. Иногда у нас дома не очень стабильная обстановка… – Виктория говорила в своей излюбленной манере, выверено и осторожно. – Бывает, Чак злится из-за работы или бог знает из-за чего еще. В такие моменты Ной сбегает, чтобы не раздражать его. Просто… подожди. Он вернется. Всегда возвращается.

Эддисон почувствовала благодарность к Виктории. При вчерашнем разговоре ей показалось, что Виктория знает об их с Лиамом поцелуе. На ее месте Эддисон бы рвала и метала. Вот и сейчас не могла просто сдаться.

– Не могу оставить Ноя одного… Тем более теперь, когда уверена, что ему плохо. Скажи, где он, прошу тебя.

– Ему это не понравится.

– Плевать. Я готова выслушать от него все самое худшее в свой адрес.

Виктория задумалась, не сводя с Эддисон внимательных глаз. Когда Эддисон узнала о том, что Лиам встречается с ней, она возненавидела Викторию всем сердцем. Но после того, что сама натворила, поцеловав ее парня, пересмотрела свое отношение к ней. Виктория казалась Эддисон самым загадочным человеком из всех, кого она знала. И чуть ли не самым добрым… Даже с учетом угроз, которые были, скорее, проявлением любви к Лиаму, Виктория неоднократно выручала Эддисон. Будь то разборка с бывшей Ноя или одолженные ключи от их дома.

– Теперь я понимаю, почему Ной называет тебя липучкой.

– Он… называл меня так?

– Неоднократно, – хмыкнула Виктория. Она закусила губу, а затем сказала: – Не нужно тебе сейчас с ним видеться, Эддисон, поверь мне на слово.

– А я верю. Верю, но не могу иначе.

– Только не говори, что я тебя не предупреждала, окей?

Эддисон кивнула. Виктория тяжело вздохнула, вытащила из кармана мобильный телефон и открыла приложение с картой. Она подошла к Эддисон и ткнула пальцем в экран.

– В пригороде есть старая заброшенная ферма. Дом давно развалился, а дорога такая, что хрен проедешь, но у Ноя ведь мотоцикл… Короче, он обустроил там сарай и каждый раз, когда что-то происходит, тусуется там неделю. Иногда больше.

Эддисон взглянула на карту. На ней значилось, что до фермы около десяти миль, достаточно близко, если у тебя есть машина. В этот момент Эддисон подумала, как было бы здорово иметь собственный автомобиль. Ей придется вызвать такси, беспокоить Эмму она не собиралась.

– Спасибо, Виктория.

– Вики. Мне так привычнее.

– Вики, – улыбнулась Эддисон. Она хотела уже пойти, но задержалась. – Кстати, тебе бы тоже поговорить с Лиамом. Думаю, он и сам этого хочет.

Виктория не ответила, но Эддисон ушла оттуда с чувством выполненного долга, хоть и немного расстроенная. Потому что ей нелегко дались эти слова. У Эддисон сложилось впечатление, что она добровольно отказалась от любви к Лиаму из-за сказанного. И хотя это было не так, Эддисон считала, что поступила правильно. Она решила, что Лиам сам должен понять, кто ему нужен на самом деле.

* * *

Таксист высадил Эддисон возле густого леса. Она вылезла из машины, осматривая округу. Мужчина заверил ее, что старая ферма «прямо за теми кустами», но кусты оказались полноценными деревьями.

Эддисон пробиралась через иссохшие ветки, пытаясь не залезть в паутину и не наступить на муравейники. Через минут двадцать она начала уже молиться от страха, что заблудилась. Она надеялась отыскать дорогу, по которой Ной проезжал на своем мотоцикле, но вокруг расползалась беспросветная глушь. По крайней мере, по сравнению с городским парком.

– Черт! – выругалась Эддисон, поцарапав до крови руку о колючий куст.

Пару раз она поскользнулась на прелых прошлогодних листьях и знатно испачкала руки и джинсы на коленях, свалившись в грязь. Только железное упрямство не давало ей повернуть обратно. Эддисон никогда бы не смогла простить себя, если бы потом узнала, что она не дошла до цели каких-то сто ярдов, а может, и того меньше.

– Боже… – задыхаясь, прошептала она, – это что, музыка?

Басы тяжелого рока слышались с каждым шагом все отчетливее и отчетливее. Наконец, в поле зрения Эддисон попалось огромное железное строение. Сарай прятался за деревьями и был почти незаметен. Если бы не музыка, вряд ли она бы вообще смогла его отыскать.

Подходя к берлоге Ноя, Эддисон увидела черно-желтый байк, припаркованный рядом. Это помогло ей немного расслабиться – по крайней мере, здесь точно находился Ной, а не шайка каких-нибудь отбитых рокеров – но как оказалось, она рано почувствовала себя в безопасности и в итоге чуть не попала под раздачу. Дверь сарая с грохотом распахнулась, и оттуда на всех парах выскочила девушка. Блондинка в коротких шортах и клетчатой рубашке, застегнутой не на все пуговицы.

– Чертов придурок! Больше даже не вздумай мне звонить!

Девушка встретилась с Эддисон взглядом и мерзко ухмыльнулась.

– Беги отсюда, девочка, пока не поздно. Этот псих совсем слетел с катушек!

Девушка резко развернулась и пошла прочь, оставляя Эддисон в полном недоумении. После этой картины Эддисон немного постояла, приходя в себя, но все же решилась зайти внутрь. Медленно, словно вор, она перешагнула через порог сарая.

Внутри оказалось весьма уютно. Прямо у входа стояли бильярдный стол и пара кресел, в центре было размещено несколько диванов и старый кинескопный телевизор с антенной-рогами, по углам были расставлены всякие комоды и тумбы. На одной из таких тумб Эддисон увидела старый музыкальный центр, колонки которого в данную минуту изрыгали из себя хеви-метал. Но больше всего Эддисон поразило освещение: разномастные уличные фонари, настенные бра и куча маленьких лампочек висели по всему периметру потолка. Создавалось впечатление карикатурного неба со звездами. На втором этаже, где в действующих сараях обычно хранят заготовки сена, Эддисон заметила кучу перин и одеял. Спальня, решила она про себя.

Ной стоял спиной к Эддисон и не мог видеть, как она вошла, а уж слышать тем более. Он мотал головой в такт музыке, в одной руке у него красовалась бутылка с янтарной бурдой, во второй – сигарета. Кроме джинсов на нем снова ничего не было, и в этот раз данный факт разозлил Эддисон. Девушка подошла к Ною и ткнула пальцем в голое плечо.

Увидев Эддисон, Ной на долю секунды растерялся. Глаза его округлились, а рот приоткрылся от удивления. Но Ной быстро пришел в себя. Скорчил измученную мину, и по губам Эддисон поняла, что он прокричал что-то вроде «Твою мать!».

После того, как Ной до конца отошел от неожиданной встречи, он потушил окурок о стену сарая, поставил бутылку на тумбу с музыкальным центром и выключил музыку. Сначала стало необычайно тихо, но после Эддисон услышала шум работающего генератора снаружи, а следом вопль Ноя:

– Господи, за что-о-о?! – Ной присел на корточки, закрыл лицо руками и запричитал: – Пожалуйста, пусть это будет просто кошмар наяву, кошмар наяву… Это не Смит, а просто дурной сон! Успокойся, хороший мальчик.

– Да хватит комедию ломать, – поморщилась Эддисон.

Ной поднялся и выпрямился. Его пьяные глаза не выражали абсолютно ничего. Эддисон видела в них безумные искры и языки адского пламени, но настолько безэмоционального взгляда у Ноя она еще ни разу не наблюдала.

– Это не комедия, Смит, а какой-то фильм ужасов… Мне теперь от тебя и здесь спасения не будет?! Я реально убью Вики! За что она так со мной?!

– Где корсет, Ной? Ты должен был носить его как минимум две недели.

– Увы, не вышло, – усмехнулся тот, разведя в сторону руки. – Он ужасно мешал, когда мы с… Лори… Хэлли… или как там ее… В общем, от него пришлось избавиться.

– Ты назло мне это сделал? – не зная, на что именно злилась выпалила Эддисон. – Из-за поцелуя с Лиамом?

Ной изогнул бровь, усмехнулся и, махнув рукой, схватился снова за бутылку. Взяв пойло, он поплелся к одному из диванов, чтобы затем на него увалиться.

– Ной?

– Да, Смит? – мурлыкнул тот. Улыбнувшись, он добавил: – Давай ты помелишь еще какой-нибудь чуши, тогда я точно усну. Бессонница ужас как замучила в последние дни.

Эддисон подлетела к Ною, выхватила бутылку и отшвырнула в сторону. Та разлетелась осколками по полу. Взгляд Эддисон притянула расстегнутая ширинка на джинсах Ноя и болтающийся на одних петлях ремень. Осознание того, чем Ной занимался с «Лори, Хэлли или как там ее» больно кольнуло. Эддисон хотелось живьем закопать Ноя прямо под этим сараем. Но больше всего ее злил тот факт, что ей, как оказалось, не все равно, с кем Ной спит.

Пока Эддисон крутила эту мысль в голове, Ной схватил ее за руку и притянул к себе. Больно сжав запястье, он процедил сквозь зубы:

– Здоровяк должен быть благодарен, Смит. Я не стал ввязываться с ним в драку, чтобы мы ненароком не задели тебя. Но он предал Вики, а ты… – Ной еще сильнее сжал пальцы, Эддисон ахнула от боли. – От тебя я чего-то подобного и так ожидал.

Слова Ноя, словно хлыст, полоснули Эддисон. Она зажмурилась от боли и обиды. Но вдруг его хватка ослабла.

– Ч-что это?

Ной приподнялся, а следом и вовсе встал, смотря на свою окровавленную ладонь. Он испуганно взглянул на Эддисон, перехватил ее за плечи и легонько встряхнул:

– Ты поранилась? – громче, чем нужно спросил Ной. – Что случилось? Что-то болит?

Вместо того чтобы ответить, Эддисон почувствовала разрастающийся в горле ком. Глаза обожгло и защипало. Она покачала головой.

– Эй, Смит, не пугай меня!

На этих словах внутри Эддисон будто кто-то опустил рубильник. Она звучно хлюпнула носом, сползая на пол. Слезы полились ручьем. Ной подхватил девушку за талию и посадил на диван. Какое-то время он успокаивал Эддисон и пытался выяснить, что с ней случилось, но кроме слез из нее ничего невозможно было вытянуть. В конечном счете Ной не придумал ничего лучше объятий. Он прижал к себе Эддисон, заключив ее в кокон из своих рук, поцеловал в макушку и замер. Большего она и не желала.

Глава 10

Баллада о чародейке

Эддисон вздрогнула и от этого проснулась. Сначала она не поняла, где находилась, но декорации берлоги Ноя помогли вспомнить все. Она плакала. Много и долго. Ной, несмотря на собственный кризис, успокаивал ее как мог и поддерживал. И, видимо, в его теплых объятий Эддисон уснула.

Она протерла заспанные глаза и обнаружила на своей руке повязку. Белые бинты аккуратно обматывали ее кисть и ладонь. Эддисон хотела выпрямить затекшую спину – она спала в сидячем положении – но увидела на своем плече голову Ноя и не смогла позволить себе сдвинуться с места, чтобы не разбудить его. Лицо Ноя оказалось так близко. Эддисон рассматривала дрожащие ресницы Ноя, расслабленные губы. Мысль, посетившая ее, заставила Эддисон покраснеть. Впервые она вдруг подумала, что Ной не просто красив собой. Он показался ей до одури обаятельным и… даже милым. «Слава богу, уже хотя бы одет…» – подумала Эддисон.

Ной, будто почувствовав, что его прожигают взглядом, открыл глаза. Он сонно посмотрел по сторонам и потянулся. Увидев Эддисон, Ной сначала замер, а затем, видимо, решив, что все случившееся ранее, не было сном, поздоровался.

– П-привет, – Эддисон отвела взгляд.

– Давно проснулась?

– Только что, – хрипло ответила она, затем прочистила горло и затараторила: – Вообще не думала, что вырублюсь. Хотя, если честно, от стресса меня всегда клонит в сон… Но я, правда, не собиралась здесь так надолго оставаться. Просто…

– Смит, не болтай так много, пожалуйста, – зажмурился Ной и немного отодвинулся. – Голова раскалывается, ужас просто.

– Ой, да… Извини. У тебя есть аспирин? Давай принесу. Или могу чай заварить, мне он обычно помогает.

Ной снисходительно взглянул на Эддисон и добродушно усмехнулся. Он полностью протрезвел, но выглядел так, словно всю вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро безостановочно пил. «Скорее всего, так и было» – решила Эддисон.

– Прости… иногда мне сложно замолчать.

– Ты нервничаешь рядом со мной? – ехидно улыбнулся Ной, но снова схватившись за голову и поморщившись, сказал уже серьезно: – Да ничего. Ты меня так утомила, я впервые за долгое время спал, как младенец. Ты знаешь, что разговариваешь во сне?

– Мама мне говорила.

– Болтаешь без устали! Пока перевязывал руку, наслушался… Столько нового о тебе узнал. Да и о себе тоже.

Эддисон почувствовала, что от волнения запылали уши. Они с Ноем сидели на диване так близко друг к другу, что в горле у Эддисон пересохло. «Что я могла наговорить во сне?» – про себя ужаснулась она. Эддисон показалось, что в бреду она могла ляпнуть что-то такое, до чего дошло только подсознание, а сама она еще не успела разобраться в собственных чувствах и эмоциях.

– Так, Смит, дыши, – Ной поднял руки в успокаивающем жесте. – Смерти мне здесь твоей еще не хватало… Я пошутил. Если ты и выдавала какие-то секреты, то они были похоронены в бессмысленном бормотании.

– Ты знаешь, еще никогда в жизни мне не хотелось так сильно убить человека!

– Ой, не ври, ты теперь этой самой жизни наверняка без меня представить не можешь. Приехала в такую глушь! Ради чего?.. – Ной усмехнулся и покачал головой. – После того, как застукал тебя пробирающейся в дом через дверцу для собак, думал, удивить меня будет трудно. Но ты неплохо справляешься.

Эддисон улыбнулась. Ей нравилось разговаривать с Ноем в шутливой форме. Она даже успела привыкнуть к его подколкам и полюбить манеру парня выражать свои мысли. Но Эддисон понимала, что им следовало обсудить произошедшее, поэтому она сказала:

– Я не смогла оттолкнуть его, Ной… Я ведь столько времени любила Лиама. Так что когда он меня поцеловал, я даже не подумала о том, как поступаю с Викторией и… с тобой.

Маска шутливого паренька вмиг испарилась с лица Ноя. Он внимательно смотрел на Эддисон, чуть прищурив глаза.

– Прости… мне очень жаль, что ты видел это. И прости за то, что разочаровала. Я знаю, глупо оправдываться, дело ведь сделано. – Эддисон тяжело вздохнула и посмотрела на свои пальцы. – Просто хочу, чтобы ты знал, что я сожалею.

– Можно я кое-что спрошу?

Эддисон кивнула.

– На той вечеринке, когда ты набросилась на меня, это ведь был твой первый поцелуй?

– Почему ты?.. – Эддисон почти закипела, но вовремя взяла себя в руки. – Да, первый.

– Я так и думал, – кивнул Ной. – Ты как монашка, Смит. Такая целомудренная, не испорченная… Но тебя не должно волновать мое мнение на счет поцелуя со Здоровяком. И уж точно не нужно извиняться передо мной. Претензии есть только к нему. Он, в отличие от тебя, состоит в реальных отношениях. С моей сестрой.

Эддисон отвернулась и задумалась. Ей почему-то стало только больнее от слов Ноя, а не легче, как она того ожидала. Расшатанные, словно молочные зубы ребенка, эмоции не давали нужного ей в данную минуту хладнокровия и рациональности. Эддисон спросила:

– Если ты так рассуждаешь… значит, тебе действительно все равно, с кем ты? Будь это Лори, Хэлли или кто бы то ни был еще?

Повисла неловкая пауза. Ной молчал, а Эддисон не могла осмелиться на него посмотреть. Монотонный шум генератора был единственным звуком в этой угнетающей тишине.

– Мне, скорее, лучше одному, Смит, – наконец ответил Ной. – В таком случае не нужно оправдывать чьи-то ожидания… Поэтому это Лори, Хэлли или кто бы то ни был еще.

Ной встал, почесал затылок и, быстро скользнув взглядом по угрюмой Эддисон, засеменил куда-то вглубь сарая. Вернулся он с двумя кружками в руках и термосом. Ной разлил чай и предложил его Эддисон.

– Спасибо, не нужно. Я, наверное, домой пойду… Интересно, сколько мы спали?

– Достаточно долго, чтобы стемнело. И даже если я изменю своим принципам никого не катать на байке, то все равно довольно опасно ехать сейчас.

– На что ты намекаешь? – нахмурилась Эддисон.

– На то, что эту ночь тебе придется провести со мной, Смит.

* * *

– Мам, я не знаю, как так вышло, но до завтра я в западне. Ной утром отвезет меня сразу в школу. – Эддисон бросила на Ноя нервный взгляд, отвернулась и зашипела как можно тише: – Я знаю, как пользоваться презервативами! Но поверь они нам не понадобятся… Боже! Все, пока, завтра наберу.

– Эмма в ярости? – улыбнулся Ной.

– Эмма?

– Что? Она сама просила меня так ее называть.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула Эддисон. – Просто раньше такая роскошь была позволительна только Лиаму. Как ты смог ее обаять за каких-то пару встреч?

– Ты серьезно? – натурально удивился Ной. – Помимо шикарных волос и невероятной глубины глаз, я еще очень горяч, если ты не заметила. Мамочки от меня в восторге.

– Ага… и многих ты соблазнил?

– Тебе лучше не знать, Смит, – хохотнул Ной. – Итак, мы выспались, а ночь долгая… Чем займемся?

Ной смотрел на Эддисон так, будто мартовский кот пытался завлечь самку. Да и томный голос кристально ясно давал понять о его намерении пофлиртовать. Вот только если раньше Эддисон ненароком думала, что иногда Ной ревнует ее или заигрывает, то после всех откровений поняла, что это совсем не так.

– Если честно, сейчас я готова съесть мамонта. У тебя найдется что-нибудь пожевать?

– Обижаешь! Я неплохо затарился полуфабрикатами, – Ной прошел на импровизированную кухню, где стояла необходимая утварь и старенькая техника, открыл холодильник и начал перечислять. – Есть охотничьи сосиски, баварские колбаски, несколько замаринованных стейков и… пара рыбных консерв. Но это для кошки.

– Кошки?

– Да, ей лет двадцать, если не больше. Хозяин фермы умер, а кошка осталась. Совсем старая и облезлая и охотиться уже не может. Вот я и подкармливаю.

– Ясно, – Эддисон подошла к Ною, заглядывая в холодильник. – Значит, мы едим мясо либо… мясо. Просто ад для веганов какой-то.

– К мясу есть огурец, – улыбнулся тот.

– Откуда у тебя это все?

– Стейки взял на рынке, а остальное…

– Да я про мебель, про… это все, – Эддисон огляделась по сторонам, в очередной раз убеждаясь, что в берлоге Ноя было полно всякого хлама.

– Большую часть перенес сюда из дома фермера, – пожал плечами Ной. – В нем крыша прогнила и стены перекосило, но некоторая мебель и техника сохранились. Как этот холодильник и телевизор, к примеру. Что-то купил на барахолке, что-то тайком вынес из гаража Чака. У него там лютый бардак, хоть он и делает вид, что деловой и педантичный до мозга костей. – Ной достал стейки и взглянул на Эддисон. – Кстати, мясо лучше жарить на углях… Ты как?

– Только за, – улыбнулась Эддисон и будто в подтверждение этого у нее заурчало в животе.

Примерно час ушел на то, чтобы приготовилось мясо, но ожидание того стоило. Эддисон вгрызалась в сочные бока стейка с такой страстью, что Ной даже пару раз присвистнул, похвалив ее аппетит. До отвала набив животы, они не торопились заходить внутрь. Ужин на свежем воздухе превратился в вечер разговоров под теплыми пледами. Угли в костре, переливаясь красно-оранжевым светом, догорали. Эддисон ими ненароком залюбовалась.

– Что собираешься делать дальше? – вдруг спросил Ной.

– Ты о чем?

– О Здоровяке. Вы разговаривали с ним после?.. Ну, ты поняла.

– Нет, – отпивая из кружки чай, ответила Эддисон. – И делать я сама ничего не собираюсь. Разве не он должен был что-то предпринять?

– Ты ведь упрямая до жути. Я решил, вдруг ты его зажала в тиски после моего ухода и вдруг между вами…

– Спятил?! – ужаснулась Эддисон. – Я бы не стала… Да и, в отличие от тебя, мне бы к этому нужно было подготовиться заранее. А я вообще ни о чем таком не думала.

– Ладно-ладно, – усмехнулся Ной.

Они с Эддисон замолчали, наблюдая за переливами углей. Было в этом что-то притягательное. Спустя некоторое время Эддисон заметила, что Ной на нее смотрит. Ей показалось, он хотел что-то сказать. Когда она решилась спросить Ноя об этом, он вдруг поднялся с места и со словами «жди тут» убежал в логово. Эддисон даже успела занервничать, но вскоре Ной вернулся, держа в руках гитару. Он присел обратно и, прочистив горло, сказал:

– Вообще-то, я не умею играть, знаю только пару аккордов… Но зато пою, как соловей, без преувеличений. Если обещаешь не смеяться, что-нибудь сбацаю.

– Обещаю, – с улыбкой ответила Эддисон.

– Это баллада… – пояснил Ной и начал.

Хоть он и сказал, что играть не умеет, мелодия показалась Эддисон волшебной. Ловкие пальцы Ноя перебирали струны гитары, создавая переливчатые трели. А потом Ной запел:

Путь пальцем проложи

средь шрамов, ран суровых,[3]

Чтоб наши слить пути судьбе наперекор.

Открой же раны, вылечи их снова.

Пусть сложатся они в судьбы узор.

Сердце Эддисон дрогнуло от голоса Ноя. Она завороженно смотрела на его руки, глаза, губы. А Ной тем временем перешел к куплету, в котором стал вытягивать крещендо:

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих,

что слез туманит тень.

Эддисон не верилось, что Ной мог быть таким… Бесшабашный парень на спортивном байке, любящий хеви-метал и вечно толкающий забавные шутки, в данный момент был полностью погружен в балладу, которую исполнял.

Путь пальцем проложи

средь шрамов, ран суровых,

Чтоб наши слить пути судьбе наперекор.

Открой же раны, вылечи их снова.

Пусть сложатся они в судьбы узор.

На этих словах Ной посмотрел на Эддисон и больше уже не отводил взгляда.

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Эддисон не могла описать точно, что чувствовала. В этот момент абсолютно все эмоции разом всколыхнулись у нее в груди. От песни, от невыносимо жгучих глаз Ноя…

Эддисон ощущала и печаль, с которой герой баллады рассказывал о своих чувствах, и пылкое притяжение влюбленных из песни. Столь неизгладимые впечатления на нее не производил еще ни один современный трек, а эта мелодия дала почувствовать целый спектр эмоций.

Последние отголоски переборов струн стихли, Ной отложил гитару.

– Это так… необычайно красиво, Ной. У меня просто нет слов. Ты очень талантлив.

Ной улыбнулся и спросил:

– Знаешь откуда эта баллада?

– Нет. Впервые ее слышу.

– Она из истории про ведьмака, моя любимая серия игр. И книг. Там главный герой – ведьмак, который охотится на монстров за деньги. Чудовищ убивает, а людей спасает. – Ной посмотрел на тлеющие угли и улыбнулся. – Он влюблен в чародейку, Йеннифер из Венгерберга. Характер у нее, прямо скажем, не сахар, но… – Ной запнулся, затем прочистил горло и быстро закончил: – В общем, песня о них.

– Она очень красива в твоем исполнении.

Ной взял палку, валяющуюся у его ног, и разворошил догорающие угли. Сноп искр от них устремился ввысь.

– Как думаешь, какой финал их ждет?

Эддисон взглянула на задумчивого Ноя. В один миг он вдруг стал серьезен. В такие моменты он казался старше и был словно придавлен грузом опыта от прожитых лет. Ему не шло мрачное выражение лица, Эддисон нравилось, когда Ной улыбался.

– Если оба постараются, то обязательно счастливый, – ответила Эддисон.

Глава 11

Дважды предатель

Эддисон проснулась на втором этаже сарая, на матраце с мягкими одеялами и подушками. Спала она так сладко, будто вместо кучи ткани и синтепона ей предоставили ложе из облаков. Ной уверил ее, что туда не залезала ни одна его временная девушка, сказав, что о время их веселых тусовок такое было банально опасно пробовать.

– Ты хоть раз спал с кем-нибудь будучи трезвым? – разозлилась тогда Эддисон.

– А зачем? – ответил Ной, пожав плечами. – Обычно эти пьянки и рождают низменные желания… Без алкоголя оно мне не так уж и надо.

Утром, как и было обещано Эмме, Ной повез Эддисон в школу на своем байке. Оказалось, вчерашний таксист высадил ее с другой стороны фермы. Там, где обычно проезжал Ной, дорога все же была, хоть и абсолютно убитая.

Эддисон села сзади на байк, крепко обхватив руками талию Ноя. Как-то раз ей доводилось кататься на мини-квадроцикле, но этого гоночного жеребца она боялась.

– Потише, – усмехнулся Ной. – Возьмись по-другому, иначе точно все ребра мне переломаешь.

Эддисон растерялась, не зная, куда деть руки. Она убрала их с талии Ноя и задумалась. Сначала Эддисон попробовала положить ладони Ною на плечи, но поняла, что вряд ли таким образом сможет держаться достаточно хорошо и быть уверена в собственной безопасности. Затем обхватила Ноя под мышки, но тоже не осталась довольна.

– Господи, Смит, до чего же ты проблемная!

Ной взял Эддисон за запястья, чуть задрал свою толстовку и положил ее ладони себе на бедра. Так чтобы в случае чего она могла ухватиться за ремень на его джинсах. Эддисон густо покраснела, когда ее пальцы коснулись кожи на животе Ноя.

Ной завел мотоцикл, и они поехали. Эддисон старалась не смотреть на дорогу. Она прильнула щекой к крепкой спине Ноя и решила полностью довериться ему. Странные ощущения не покидали Эддисон всю дорогу: то нестерпимо быстро колотилось сердце, то теплело внизу живота. А еще ее преследовало почти маниакальное желание понюхать Ноя. И это сводило с ума…

Путь обратно показался Эддисон короче. То ли Ной так быстро ехал, то ли наличие хоть какой-то дороги было причиной, но цивилизация оказалась куда ближе. Спустя полчаса они уже припарковались у школы. Эддисон поймала себя на мысли, что не хочет выпускать Ноя из объятий и заходить в школу. Учеба вдруг стала нестерпимо скучной, а возможная встреча с Лиамом страшной… Ей не хотелось оставаться одной, ведь Ной собирался вернуться в свою холостяцкую берлогу.

– И долго ты будешь на ферме?

– Как получится. А что, будешь скучать?

– Скорее, переживать, – съязвила Эддисон. – Мало ли что взбредет тебе в голову. Вдруг придется вытаскивать из каких-нибудь передряг.

– Мне, конечно, лестно, что ты готова броситься мне на выручку, но пока во все передряги меня только ты и втягивала.

Эддисон хохотнула и шутливо ударила Ноя по плечу.

– Правда не пойдешь в школу? Скоро экзамены…

– Смит, я что, похож на прилежного ученика? – Ной оседлал байк. – К тому же после выпуска я не собираюсь никуда поступать.

– А чем займешься?

– Не знаю… Куплю дом на колесах, буду путешествовать. Ну, это в идеале.

– Ты и дом на колесах? Как-то не вяжется с образом безбашенного хулигана.

– А я такой? – Ной приподнял одну бровь и улыбнулся. – Я думал, уж ты-то смогла увидеть меня настоящего.

– Вообще-то я еще не до конца разобралась, кто такой Ной Кинг.

Ной посмеялся и, бросив очередной игривый взгляд на Эддисон, надел мотоциклетный шлем. Он завел байк и, стараясь перекричать рев мотора, сказал:

– Не забудь поделиться со мной, когда разберешься! Буду ждать, Смит!

Колеса засвистели от трения об асфальт, железный конь понесся прочь. Эддисон смотрела в спину Ною, пока тот не скрылся из виду.

* * *

Уроки тянулись нестерпимо долго. Единственное, что радовало Эддисон, это собрание фотоклуба после окончания занятий. Ребятам очень понравился представленный Эддисон проект. Близнецы Картеры так прониклись ее фотографиями, что даже захотели поучаствовать в следующей подобной съемке.

– Чуваки, – закричал Аллен, – зацените этого деда! Он как будто бабку свою покойную увидел!

– Между прочим, чуть тростью мне в лоб не зарядил, – вспоминая последнюю стрит-съемку, сказала Эддисон.

Ребята рассматривали гневные лица уличных моделей, которых Эддисон запечатлела. Она решила представить в этот раз для обсуждений «испорченные» кадры, которые получились благодаря Ною. Люди на фотографиях то с ужасом смотрели в объектив, то застывали с враждебно настроенными физиономиями. Здесь была и старушка, назвавшая Эддисон мошенницей и ведьмой, и коренастый мужичок, который погнался за ней.

– М-да, – хмыкнула Клеменсия, задумчиво сканируя каждый кадр, – действительно настоящие эмоции… Кажется, теперь я стала понимать, почему тебе нравятся такие съемки Видимо, в этот раз лучший проект за тобой. – Клеменсия посмотрела на всех членов клуба. – Или кто-то против?

Ребята дружно загалдели, поддерживая решение Клеменсии.

– Молодец, Эддисон, – улыбнулась та.

– Спасибо, ребята.

Домой Эддисон шла в приподнятом настроении. Она хотела набрать Ноя и рассказать о том, что из-за его выходки получила столько восхищения от коллег по «Сыру», но ее окликнул Лиам. Эддисон даже замерла от неожиданности.

– Ты меня избегаешь? – в лоб спросил тот.

– Я? Что ты… – Эддисон запнулась. – Конечно, нет.

Лиам преградил ей дорогу, отступать было некуда. Эддисон в этот момент разглядывала витрины магазинов, свои руки, пуговицы на рубашке Лиама. Что угодно, лишь бы не видеть эти печальные глаза.

– Тогда может хотя бы посмотришь на меня? Взгляни на меня, Эдди.

Переборов себя и подавив жгучий стыд, Эддисон подняла глаза на друга. Казалось, он не спал несколько дней. Всегда улыбчивый Лиам сейчас был мрачнее тучи, между бровями залегла глубокая складка, а под нижними веками красовались темные круги. От его вида Эддисон почувствовала себя еще больше виноватой. Ее губы задрожали.

– Прости, Лим-Лим…

– Давай все забудем! – выпалил он. – Я просто хочу вернуть все обратно. Мне так плохо от того, что ты скрываешься от меня. – Лиам осторожно взял Эддисон за предплечья. – Кажется, как будто я навсегда тебя потерял из-за этого дурацкого поцелуя! Скажи, что это не так, Эдди… Мы ведь столько лет с тобой дружили.

– Дурацкий п-поцелуй… – тихо прошептала Эддисон.

– Конечно! – сильнее сжав ее руки, ответил Лиам. – Это просто недоразумение. Ошибка! Я был пьян и от этого не понимал, что творю. Прости меня, Эдди… Прости.

Эддисон изо всех сил попыталась выдавить улыбку. Она безусловно считала их с Лиамом поцелуй неправильным… Ведь Лиам состоял в отношениях, и она не должна была позволять себе целовать чужого парня, но… «Дурацкий поцелуй? Недоразумение? Ошибка?..» – кричала Эддисон внутри себя. Ей показалось, что если она что-нибудь не ответит Лиаму, то точно расплачется. Поэтому Эддисон все же натянуто улыбнулась и сказала:

– Алкоголь и не такое может сотворить с людьми, да?

Лиам с облегчением выдохнул. Он улыбнулся в ответ и предложил Эддисон вместе пойти домой. Как раньше. Эддисон согласилась, но подумала совершенно о другом. Она хотела бы как раньше, но что-то ей подсказывало, что, как раньше, уже не будет.

* * *

На следующий день Лиам предложил отметить примирение просмотром фильма под пиццу, попкорн и газировку. Эддисон согласилась, потому что отказ выглядел бы подозрительно. Она неохотно оделась, зачем-то нанесла макияж, хотя обычно красилась мало, и отправилась в дом Келлеров.

Перед выходом Эддисон хотела позвонить Ною, но в последний момент передумала. Она и так чувствовала себя подавленной, не хватало еще выслушивать нравоучения.

– Ты пришла? – улыбнулся Лиам, запуская Эддисон в дом. – Вики тоже уже здесь. Родители уехали, вернутся только завтра вечером. Так что сегодня тусим… Я немного волнуюсь, – Лиам приблизился к уху Эддисон. – Вики не хотела знакомиться с предками, так что она у меня впервые. Не знаю, что нужно делать, чтобы впечатлить девушку. Может, ей предложить вина из маминой коллекции?

Эддисон тяжело вздохнула, понимая, что это будет сложный вечер. Она надеялась не особо разговаривать с Лиамом, хотела притвориться, что увлечена сюжетом фильма, а тут еще и Виктория… Пытаясь скрыть свои истинные эмоции, Эддисон улыбнулась:

– Миссис Келлер не похвалит тебя, заметив пропажу. Ты хочешь посягнуть на святая святых!

– Да, ты права, – растерянно кивнул Лиам. – Помнишь скандал, который она учинила нам в начале старшей школы. Кто знал, что мы выпили «И Соди ди Сан Николо» двухтысячного года?!

– Вау, ты даже название запомнил!

– Еще бы, – усмехнулся Лиам, – после такой-то взбучки!

Ребята засмеялись. В этот момент к ним из гостиной вышла Виктория. Эддисон одернула себя, отступая на шаг от Лиама, и поздоровалась:

– Привет, Виктория. Рада тебя видеть.

– Взаимно, – улыбнулась та. – Только мы вроде договаривались, что ты не будешь больше звать меня полным именем. Для друзей я Вики.

– Да, точно, Вики.

Ненадолго все трое замолчали. Неловкую паузу прервал Лиам, напомнив, что остывает пицца. Ребята прошли в гостиную и уселись на диван. Лиам включил телевизор, открыл приложение для просмотра фильмов и принялся перечислять новинки.

– Давайте смотреть что угодно, только не «Человека-Паука»? – предложила Эддисон. – Просто мы недавно с Ноем на него в кино ходили.

Виктория взглянула на Эддисон, прищурив глаза, затем чуть повела бровью и сказала:

– А я как раз хотела предложить его посмотреть. Мы недавно обсуждали фильм с девчонками в классе, я одна ничего не понимала…

Виктория показательно надула губы и жалостливо взглянула на Лиама. От такого поведения Виктории у Эддисон поползли на лоб глаза. Куда-то делись отточенная и выверенная мимика и непоколебимое хладнокровие, и перед Эддисон предстала полная противоположность той Виктории, которую она знала. Лиам замешкался.

– Ну, э-эм…

Эддисон видела в глазах друга мольбу о помощи, но она решила быть непреклонной, поэтому просто ждала решения Лиама. К тому же ей, как и, видимо, Виктории, хотелось выяснить, кого же тот готов оставить с носом.

– Мы ведь можем потом вдвоем… – начал было Лиам, но, взглянув в глаза Виктории, замолчал. Немного подумав, он все же выдал, обращаясь к Эддисон: – Это ведь Марвел, так? Мы же сотню раз пересматривали с тобой все их фильмы… Наверное, можно и паучка повторно глянуть?

От слов Лиама Эддисон ощутила необъятную пустоту внутри, но постаралась не показывать своего разочарования.

– Да, конечно, – выдавила Эддисон из себя. Но ей захотелось как-то уколоть Лиама, поэтому она добавила: – К тому же мы с Ноем пол сеанса целовались. Наверняка что-то важное я все же упустила.

Эддисон отвернулась от ребят, уставившись в экран телевизора. Лиам, немного погодя, все же включил фильм. Они с Викторией обнялись и замерли.

Все два часа просмотра Эддисон неустанно думала, почему же парни – такие дураки, и негодовала по этому поводу. «Почему Лиама не заботят мои чувства? – думала она вопросами про себя. – Если для него тот поцелуй оказался ошибкой, почему он не поинтересовался тем, чем он является для меня? Почему он позволяет себе обнимать при мне Викторию, мило болтать и хихикать, будто я всего лишь предмет интерьера? И почему, в конце концов, от всего этого мне становится так нестерпимо больно?».

Когда Эддисон вышла на улицу, то постаралась вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Впервые в жизни в доме Келлеров ей было неуютно. Лиам предложил проводить ее и выскочил вслед за Эддисон.

– Хорошо посидели, да, Эдди? – Лиам улыбнулся, искренне веря в свои слова. – Надо будет обязательно как-нибудь повторить.

– Конечно, Лим-Лим. Можно будет и Ноя, наверное, пригласить?

– Ноя… – Лиам запнулся, но потом все же спросил: – А он сам хотел бы этого? Мне казалось, он в ярости и только и жаждет моей смерти после… ну, ты знаешь.

– Не буду врать, он был не в восторге от увиденного, – поджала губы Эддисон. – Но мы с ним поговорили, и, кажется, он все понял.

– Понял что?

Эддисон вновь показалось, что Лиам смотрел на нее тем самым взглядом, которым прожигал ее в домике у пруда Грин Уотер перед тем, как поцеловать. Эти ищущие понимания глаза, чуть приоткрытые чувственные губы. Мурашки пробежали по затылку Эддисон, спустились к пояснице.

– Ну-у-у, я объяснила, как мы друг другу дороги. Рассказала, как много всего нас с тобой связывает… От такой связи иногда можно… запутаться.

– Да… – Лиам неуверенно кивнул и опустил глаза. – Да, ты права. Все правильно ему объяснила.

– Уже поздно, я пойду.

Эддисон улыбнулась, затем отвернулась и зашагала по тротуарной дорожке. Лиам смотрел ей вслед. Перед входом в дом Эддисон еще раз взглянула на Лиама. Он улыбнулся ей, медленно поднял руку и помахал. Девушка, немного постояв, зашла в дом.

* * *

Уже собираясь ложиться в кровать, Эддисон задержала взгляд на окнах дома Келлеров. В спальне Лиама горел приглушенный свет. Эддисон думала о том, насколько сильно теперь их отношения с Лиамом были не похожи на дружбу. Это, словно змеиный яд, отравляло кровь и медленно убивало.

Стоя перед окном и смотря на улицу, Эддисон заметила движение. Занавеска на окне Лиама вдруг поползла в сторону. Сначала Эддисон увидела силуэт Виктории, а после – Лиама. Пара страстно целовалась.

Сердце забилось быстрее. Эддисон хотела отвернуться, но не смогла себя заставить. В какой-то момент Виктория, возможно, случайно сдернула штору и та упала на пол, открывая взору все, что творилось в комнате. Лиам прижимал Викторию к стеклу, не обращая внимания больше ни на что, и с каждым разом все более страстно впивался губами ей в шею.

Виктория выгнулась от очередного поцелуя, а следом за этим стянула с Лиама футболку. Эддисон ахнула, зажав рукой рот. Ноги ее задрожали, а глаза стали наполняться слезами. Перед тем, как опустить жалюзи на своем окне, Эддисон увидела, что Лиам расстегнул бюстгальтер Виктории и, подхватив ее под ягодицы, унес на кровать.

Уснуть этой ночью Эддисон так и не смогла…

Глава 12

Не принц на коне

На следующий день Эддисон пошла в школу с опухшими от слез глазами. Выспаться у нее не получилось, как и выкинуть из головы первый секс Лиама, который произошел не с ней. Эддисон наскоро умылась, собрала волосы в небрежную дульку на затылке, выпила кофе и отправилась на занятия. Сколько бы она ни молилась всем известным ей богам, избежать встречи с Лиамом не вышло.

– Привет, Эдди! – лучезарно улыбнулся он. Увидев выражение лица Эддисон, Лиам спросил: – Ты заболела? Выглядишь неважно.

– Да нет, просто кошмары всю ночь снились.

– Кошмары?

– Ага, будто я ножом замочила двоих и закопала их в лесу. Жуткое зрелище…

– И правда ужас – согласился друг. – Но главное-то, что это всего лишь сон, верно?

– Ну да, в реальности бы их лучше отравила.

Лиам удивленно взглянул на Эддисон, а та неопределенно пожала плечами. Боль от очередного предательства друга переросла в дикую злобу. Эддисон чувствовала столько гнева к Лиаму, что это пугало даже ее саму.

– Кстати, вечером у нас очередное собрание «ККК». Я бы очень хотел, чтобы ты пришла.

– Я не могу! – выпалила Эддисон эмоциональнее, чем следовало. – Просто… просто у нас тоже вечеринка намечается.

– У нас? Вечеринка с кем?

– С ребятами из «Сыра». Да… мы давно ее планировали.

Эддисон выдохнула с облегчением. Обычно у нее не получалось быстро придумывать отговорки и так искусно врать. Но Лиам поверил. Он печально вздохнул, но улыбнулся.

– Ну, ладно. Тогда в другой раз?

– Да, в другой раз.

* * *

В помещении фотоклуба было душно. Настали теплые деньки, школьники сменили кардиганы и худи, на тонкие блузы и футболки. Эддисон пыталась сосредоточиться на болтовне близнецов Картер, но каждый раз ее сознание утекало к вчерашней сцене в окне Лиама. К тому же помимо настойчивых воспоминаний, Эддисон просто ужасно клонило в сон из-за недосыпа. Она так бы и клевала носом, если бы до слуха не донеслись слова Джека Грина:

– Почему Клеменсия решила устроить вечеринку именно сегодня? Я думал, ей нравятся собрания «ККК». И что прикажете мне делать? Я хочу побывать в двух местах одновременно!

Джек все еще негодовал, когда в клубную комнату вошла Клеменсия. Выглядела она озадаченно.

– Это правда? – сразу с расспросами налетел на лидера «Сыра» Шон. – У нас намечается тусовка?

Эддисон заметила чуть дернувшуюся бровь девушки, но Клеменсия Кэрроу не была бы собой, если бы признала, что слухи о вечеринке – ложь и провокация. Однажды она подарила директору школы недешевый подарок от себя лично лишь потому, что ляпнула о его существовании. Поддержка имиджа для Клеменсии была главной задачей в жизни.

– Правда.

– Но, Клеми, почему сегодня? Что насчет собрания «ККК»?

– Никакого «ККК» сегодня, Джек! – вспыхнула та, но тут же состряпала деловито-серьезную мину. – Один раз пропустим вечер старых фильмов, от нас не убудет. А эта вечеринка… важна, в общем.

Эддисон отвела взгляд, стараясь ничем себя не выдать. Ей казалось, все ее естество так и кричало, что это она соврала про вечеринку. Что-то подсказывало Эддисон, что Лиам поделился их утренним разговором с Викторией, а та уже разнесла новость в выгодном для себя свете. Иначе Эддисон не могла предположить почему еще Клеменсия не смогла отказаться от никому не нужной тусовки.

– Собираемся сегодня у меня в девять, – продолжила Клеменсия. – Быть всем! Отказы не принимаются.

– И… что мы будем делать? – спросила Эддисон, проклиная про себя Викторию с ее расчетливостью.

– Веселиться, конечно. Что же еще?

«Веселье от Клеменсии?» – насторожилась Эддисон. Она могла представить все что угодно, но только не это. Клеменсия хоть и любила командовать и раздавать задания, была достаточно замкнутой девушкой. Ей подходила атмосфера собраний «ККК», но ребята из фотокружка такому веселью, скорее всего, предпочитали стандартное – пиво, музыка и секс. Братья Картеры уже вовсю обсуждали, какой виски сопрут из погреба деда, а новенькая Молли неустанно флиртовала с остальными парнями из клуба – Чарли, Колином и Заком. Джек Грин, пожалуй, единственный был исключением из правил.

Вечером Эддисон нехотя собиралась на лжевечеринку. Эмма вином и ассорти из нескольких сортов сыра отмечала очередную завершенную сделку. Она прилично налегла на красное, отчего настолько разгорячилась, что предложила «один бокальчик» дочери. Эддисон удивленно буркнула:

– Спаиваешь несовершеннолетнюю?

– Это вино, детка, немного даже полезно.

Эмма достала бокал, наполнила его наполовину и поставила на стол перед Эддисон.

– За нас, девочек! – радостно воскликнула она. – И за то, чтобы все сделки были похожи на эту!

– Тебе крупно повезло? – все же поднимая бокал, спросила Эддисон.

– Не то слово! И у меня есть радостная новость для тебя, – Эмма затопала ногами, предвкушая реакцию дочери. – Я тут подумала и решила… мы покупаем тебе машину!

Эддисон ахнула от восторга. Она давно мечтала о собственном автомобиле и представляла, как станет более самостоятельной при его наличии.

– Да ладно?!

– Я серьезно, – улыбнулась Эмма, наслаждаясь произведенным эффектом. – Правда, она будет не новая, все-таки это первая машина. Но я надеюсь, ты все равно будешь рада.

– Шутишь?! Да я в шоке! У меня будет своя тачка?

– Вот и славно. Кстати, детка… – как бы между делом продолжила Эмма, – я сегодня кое с кем встречаюсь…

– Свидание?

– Э-м… вроде как…

– Так ты поэтому мне машину покупаешь?

– Ох, конечно, нет! Я давно об этом думала…

– Да расслабься, – хохотнула Эддисон, – я же шучу.

– Так ты не против?..

– Конечно, нет, мам! Ты ведь у меня такая красотка, сколько можно оставаться одной? – Эддисон глотнула вина, смакуя его. – Я думаю, папа тоже был бы рад.

– Я так любила твоего отца, дорогая, – Эмма протянула руку к Эддисон и ласково сжала ее ладонь. В глазах Эммы заблестели бисерины слез. – Мы были такими разными, но всегда оставались на одной волне… Я до дрожи в коленях его любила…

– Я знаю, мам. И уверена, он желал бы тебе счастья.

Эмма и Эддисон нежно улыбнулись друг другу, снова подняли бокалы и чокнулись.

* * *

Громадный трехэтажный особняк Кэрроу выглядел мрачно и пугающе. Эддисон неуверенно переступила порог дома. Величественные гобелены, каменные горгульи в углах под высоким потолком, мраморная плитка, напольные вазы и куча статуй. Эддисон как будто вышла из реального мира и вошла в какую-то жуткую сказку.

– Моя мать чокнутая, – встречая Эддисон у дверей, сообщила Клеменсия. – Она фанатка Дракулы, Гарри Поттера, Властелина колец и… бог весть еще чего.

Клеменсия нервно сложила руки на груди крест-накрест, стараясь не смотреть Эддисон в глаза. Она все никак не переставала барабанить пальцами по локтям. Эддисон не могла просто промолчать:

– Здесь, конечно, необычно, но очень атмосферно.

– Да уж, атмосферно, если снимаешь сериалы в жанре хоррор…

Эддисон понимающе кивнула.

– Знаешь, я иногда тоже стесняюсь маму. Или, по крайней мере, раньше стеснялась… – Эддисон вдруг осознала, что на самом деле уже давно не испытывала этого ядовитого чувства в отношении Эммы. Такая простая истина заставила ее улыбнуться. – Она бывает слишком… ветреная или напористая. Больше хочет казаться подругой, нежели матерью. Но вот что я поняла – другой мне и не надо… Ведь здорово, что она не такая, как все? Вместо того чтобы читать нравоучения, она дает советы. А когда я совершаю ошибки, убеждает, что это часть пути… Боже, Клеми, кажется, я только сейчас поняла, насколько классная у меня мама! – Эддисон поддалась внезапному порыву и обняла Клеменсию. – Уверена, твоя тоже чудо! Разве я не права?

Клеменсия медленно отодвинулись от Эддисон и прищурилась, будто ища подвох в ее словах, но затем расслабилась и улыбнулась:

– Наверное, увидев мой дом, ты просто решила, что с твоей-то еще, слава богу, все нормально.

– Клеми…

– Да все в порядке. Я люблю эту чокнутую. Недавно мы даже вместе побывали на Комик Коне. – Клеменсия жестом позвала Эддисон идти за ней. – Просто мне не нравится приводить в свой дом чужаков… Прости.

– Да уж, эта вечеринка – жуткая подстава.

– Нужно сказать спасибо Виктории Кинг. Эта стерва не оставила мне выбора, растрезвонив о нашей «закрытой тусовке». Кто бы знал, какая муха ее укусила?

Эддисон решила промолчать. Она поджала губы и постаралась изобразить самое невинное лицо, какое только могла.

Они с Клеменсией вошли в просторную гостиную, но не задержались там. Прошли дальше по коридору, пару раз свернули и спустились по лестнице на цокольный этаж.

– А здесь мое укромное место, – объявила Клеменсия, пропуская Эддисон вперед.

Огромный по размерам этаж занимала игровая. На стене висел шикарный плазменный телевизор диагональю не меньше сотни дюймов, рядом стояла Сони Плейстейшн последней версии, несколько игровых автоматов и даже танцевальная машина. В углу располагался бар, а на диванах уже сидели ребята из «Сыра» и играли в приставку.

– Бар безалкогольный, но пива у нас навалом, – сообщила Клеменсия, тяжело вздохнув.

– Мы можем просто взять и все отменить, Клеми.

– Не думаю. Молли и Зак уже закрылись в моей комнате наверху… К тому же кто знает, вдруг мне понравится тусить. Давай хотя бы попробуем.

– Давай, – улыбнулась Эддисон.

* * *

– Да она спятила! – ахнула Молли, перебивая общий разговор. Она смотрела на экран телефона и листала ленту в приложении. – Нет, ну вы слышали?! Сегодня на собрании «ККК» Вики Кинг и Лиам Келлер обменялись кольцами. – Молли возмущенно фыркнула. – Да что позволяет себе эта выскочка? Мало того, что захомутала самого горячего парня в школе, так еще подобную чушь постит!

Ребята сидели на диванах и следили за игрой парней на приставке. Прошло около двух часов с начала вечеринки. Эддисон сыграла в несколько партий Пакмана на автомате, сразилась с Клеменсией в умении танцевать и, конечно же, проиграла профи. Клеменсия, видимо, все свое свободное время мучила танцевальную машину. Эддисон даже уже не помнила, какой стакан пива выпила по счету.

– Меня больше удивляет, как он подписался на этот идиотизм, – усмехнулся Шон, подмигнув Аллену. – Мы с братом ни за что не позволим себя окольцевать.

– Ребят, ясное дело, это фальшивка – устало прокомментировала Клеменсия. – Вот только зачем?

– Наверное, хотят стать королем и королевой бала, – икнув, пожала плечами Эддисон, подавляя тошнотворное чувство внутри.

Она приложила свой стакан к губам и разом осушила его. В сознании снова всплыла сцена секса Лиама и Виктории.

– Лиам и так бы стал королем, а эта… – буркнула Молли.

– Вообще-то подобное поведение необычно для Вики, – задумчиво произнесла Клеменсия. – Она достаточно консервативна и закрыта. Видимо, влюбилась и потеряла голову.

– В задницу их любовь! – подскакивая на ноги, взорвалась Эддисон. Она пошатнулась, но Аллен помог удержаться ей на ногах. – Он был моим лучшим другом, мы столько лет провели вместе бок о бок, а этот говнюк выбрал ее!

– О-о-о, – протянула Клеменсия, – похоже, кто-то нехило надрался. Так, давай-ка поезжай домой, я вызову тебе такси.

– Ну уж нет, я должна поговорить с Лиамом. Этот засранец думает, что сможет от меня так просто отделаться?!

Эддисон, шатаясь, достала телефон из кармана брюк и набрала Лиама. Ей было так хорошо и одновременно хотелось на все плевать, так что она собиралась рассказать ему все. И о ненависти к Виктории, и о том, что знает о его предательстве, и, главное, о своих чувствах к нему. Но на том конце провода послышался женский голос:

– Эддисон? – удивилась Виктория.

– Эддисон, – передразнила интонацию Виктории та. – А ты, видимо, папу Римского ждала услышать?

Послышался заливистый смешок. От этого внутри у Эддисон еще больше все закипело.

– Чего ты хочешь? Лиам сейчас немного занят.

– Уверена, для меня он всегда найдет время. Так что передай ему, где я нахожусь. Пусть заберет меня… Есть разговор.

– Ладно, – после долгого молчания ответила Виктория. – Поступлю мудро, но это одноразовая акция. Если накидаешься в следующий раз, никто не поедет тебя спасать.

– А это уж не тебе решать, стерва! – зашипела в трубку Эддисон, а все ребята как по команде удивленно уставились на нее. – Может, ты и раздвинула ноги перед Лиамом, я все равно остаюсь его лучшим другом.

– Конечно, – усмехнулась Виктория. – Напишешь адрес в сообщении. И, Эддисон? Хочу дать тебе дружеский совет. Больше лучше не пей.

Виктория сбросила звонок, пробудив тем самым в Эддисон колоссальный гнев. Тяжело дыша, она подошла к столу, наполнила очередной стакан и вновь осушила его одним глотком. Эддисон во что бы то ни стало решила разобраться с Лиамом по-взрослому. Оставалось только дождаться его.

Через полчаса карета была подана, об этом сообщила Клеменсия. Но когда Шон и Аллен помогли Эддисон выйти из дома, она увидела черно-желтый байк. Встретить Ноя Эддисон никак не ожидала, поэтому даже растерялась.

– Даже самостоятельно держаться на ногах не можешь, Смит? – удивился тот. – А я думал, ты из тех, кто придерживается здорового образа жизни.

– Ной? – только и смогла вымолвить Эддисон.

– А ты хотела увидеть своего принца на белом коне?

Ной перехватил Эддисон удобнее за талию и, попрощавшись с близнецами Картер, повел ее к мотоциклу. Но та запротестовала:

– Нет, нет, нет и нет! Я лучше ползком домой… – Эддисон уперлась руками в грудь Ною, пытаясь оттолкнуть его от себя. – Ной, у меня голова кружится, я не удержусь.

– Вроде в хлам, а все равно соображаешь, – посмеялся Ной, не давая Эддисон высвободиться из своих объятий.

Ной сделал одно усилие и поднял Эддисон на руки. Та взвизгнула, не ожидая ничего подобного. Сделав несколько шагов, Ной уселся на байк и привлек к себе Эддисон так, чтобы она сидела спереди к нему лицом. Ее поясница прижалась к рулю, а ногами Эддисон машинально обхватила Ноя за талию и замерла в таком положении.

– Какая же ты все-таки милая, Смит, когда краснеешь. – Ной завел мотоцикл и пристально посмотрел на Эддисон, уголки его губ взметнулись вверх. – Прижмись ко мне плотнее, я не кусаюсь.

Но Эддисон не шелохнулась. Она сидела будто в ступоре, не могла ни сдвинуться с места, ни сказать хоть слово. Когда братья Картер вели ее к выходу, она не затыкалась. Эддисон ожидала увидеть Лиама, она репетировала речь, приготовленную для него, сыпала матами и упреками. Но вместо Лиама приехал Ной. Его появление словно отняло у Эддисон умение излагать мысли.

Ной устал ждать и снова взял инициативу в свои руки. Он подхватил Эддисон под ягодицы и плотнее придвинул ее к себе. Эддисон ахнула от неожиданности, чувствуя пахом бедра Ноя. Сердце сильнее забилось в груди. Она обвила руками шею Ноя и вцепилась в его плечи мертвой хваткой. Ной чуть повернулся к ней лицом, отчего его губы коснулись виска Эддисон.

– Доверься мне, Смит, и не бойся. Ты не упадешь, ведь я тебя не отпущу, – хрипло прошептал он.

Глава 13

Бестия в действии

Ной ехал не быстро, но Эддисон почему-то хотелось, чтобы скорость мотоцикла больше не увеличивалась. Она сидела, вплотную прижавшись к нему, и своим телом чувствовала крепкие мускулы Ноя. Эддисон почти обжигало его дыхание, она все никак не могла заставить себя не смотреть на его губы, время от времени отодвигаясь от него. Пару раз он даже попросил ее не брыкаться и одной рукой двигал обратно к себе.

Подъехав к дому, Ной заглушил двигатель и взглянул на Эддисон. Она, завороженная, смотрела на Ноя, не понимая, почему так тепло внизу живота и почему так бьется сердце.

– Ну что, Липучка, мы приехали, – Ной хмыкнул, увидев непонимание в глазах Эддисон. – И запомни, из-за тебя мне пришлось нарушить правила движения. Поездка без шлемов да еще в такой позе…

Он не успел договорить. Эддисон схватила Ноя ладонями за щеки и притянула его губы к своим. От неожиданности Ной чуть не упал, утягивая Эддисон за собой, но смог вовремя найти опору. Эддисон ахнула, когда тот схватил ее за талию.

– Хочу тебя, – возбужденно прошептала Эддисон.

Она чувствовала головокружение, затуманенный рассудок требовал большего. Эддисон проникла руками под толстовку Ноя, провела пальцами по рельефному торсу и снова поцеловала. Ной вздрогнул.

– Э-э-эй, тише, – посмеялся он, отстраняя Эддисон. Но сделал это как-то неуверенно. – Что с тобой? Что-то произошло?

– Я хочу тебя, Ной, я же сказала!

– Да не кричи ты, Эмма услышит.

– Ее нет дома, она на свидании.

Эддисон снова попыталась поцеловать Ноя, но тот был непреклонен.

– И ты из-за ее свиданки с катушек слетела? Это не повод для…

– Да, боже, Ной, нет! Я только рада за маму. – Эддисон снова задержала взгляд на губах Ноя, чувствуя, будто сходит с ума. – Не ищи подвоха в моих словах, я правда тебя хочу! Разве тебе сложно? Запиши меня в список своих легкомысленных девушек и сделай то, что хорошо умеешь. Или слабо?

Взгляд Ноя вмиг потемнел. Он ненадолго задумался, смотря на хмельную Эддисон, а потом сказал:

– Ясно. Думаешь, что смелая? – Ной поднялся с байка и установил подножку, чтобы тот не упал. – Говоришь, хочешь меня? Ладно!

– Ты ч-чего?

– Ничего. Идем в твою спальню.

Ной подал Эддисон руку и помог ей слезть с мотоцикла. Он терпеливо ждал, пока она дрожащими пальцами открывала входную дверь, пристально смотрел на ее смущенное лицо, когда Эддисон запустила его в дом.

– Еще не передумала?

– Нет! – с вызовом ответила та.

– Отлично.

Ной резко поднырнул под Эддисон и закинул ее себе на плечо. Он быстрым шагом стал подниматься на второй этаж. Эддисон почувствовала, как тошнота начала подкатывать к горлу, плечевая кость больно давило на живот. Ной стремительно дошел до комнаты Эддисон и опустил ее на кровать. Ей сразу стало намного легче.

– Ложись спать, Смит. Скажи спасибо, что я не занимаюсь сексом с невменяемыми.

– Это кто еще здесь невменяем? – зарычала Эддисон, хватая Ноя за грудки и притягивая к себе.

Ной упал, придавив собой Эддисон. Она ловко извернулась и чмокнула его в губы. Это показалось Эддисон забавным, и она звучно захохотала.

– Вот же, мартовская кошка! – зашипел Ной, пытаясь отцепить пальцы Эддисон от себя. – В последний раз предупреждаю, перестань! Думаешь, я долго смогу отказывать тебе?!

– Думаешь, я струшу? – усмехнулась Эддисон.

Она обвила ногами Ноя за талию и прижалась к нему бедрами. Почувствовав, что Ной тоже ее хочет, Эддисон громко засмеялась.

– Сама напросилась, Липучка!

Ной резко дернулся, припадая губами к губам Эддисон. Эддисон глухо ахнула, впуская его язык в свой рот. Ной целовал ее жадно, с какой-то неистовой страстью. Его руки стремительно проникли под блузку Эддисон, тонкие пальцы гладили ребра, коснулись груди.

– Не передумала? – задыхаясь, прошептал Ной.

Эддисон не ответила. Она словно очнулась от маниакального желания, но все еще находилась в каком-то коконе. Эддисон целовала Ноя, поддавалась его движениям, но не понимала, что происходит. Все ее действия были автоматическими, как будто нереальными.

Ной, видимо, расценил молчание как положительный ответ и начал раздевать Эддисон. Он по очереди расстегнул все пуговицы на ее блузке, затем принялся за ширинку на джинсах, целуя Эддисон в живот возле пупка.

– Ной…

– Не бойся. Я сделаю все аккуратно.

Ной отодвинулся от Эддисон и снял с себя кофту. Он принялся за ремень на своих брюках и ухмыльнулся, увидев испуганные глаза Эддисон. Из-за этого Эддисон почувствовала новый прилив энергии. Ее разозлило явное желание Ноя показать свое превосходство, поэтому она стала помогать ему с ремнем.

– Чокнутая.

Ной звучно цокнул языком. Он выругался, схватил с кровати ремень и начал обматывать им руки Эддисон.

– Ты чего?

– А что? Люблю грубо. Что-то не устраивает?

Ной сильно стянул запястья Эддисон. Она зашипела, но Ной не обратил на это внимание. Он продел один конец ремня через душку кровати и привязал его к изголовью. Устало выдохнув, он встал с Эддисон.

– Какого черта?!

– Посиди на привязи, Смит, пусть из тебя выйдут все демоны.

– А ну, отвяжи меня! – Эддисон зарычала, пытаясь высвободиться. – Ты, чертов придурок!

– Ай, как грубо.

– Но тебе же такое нравится! Сам сказал!

Эддисон вывернулась, попыталась зубами распутать руки, но ничего не получилось. Выходка Ноя вывела ее из себя, довела до истерики.

– Я убью тебя, Ной Кинг! Убью! – Эддисон кричала и извивалась. – Не хотел спать со мной? Отлично! Я нашла бы, с кем сделать это!

Ной поморщился, злясь. Он схватил с кровати кофту, быстро надел ее и вышел из комнаты. Эддисон ужаснулась, подумав, что придется всю ночь пролежать привязанной. Ее почти охватила паника, но вскоре Ной вернулся, держа в руках стакан с водой.

– На, охладись! И приди уже в себя!

Ледяная вода ударила Эддисон прямо в лицо. От неожиданности она не успела закрыть рот и подавилась. Эддисон закашлялась, но с холодным душем вернулось и сознание.

– Полегчало? – уже тихо и спокойно спросил Ной.

Эддисон взглянула в почти черные глаза Ноя. Сочувствие и сожаление в них обожгло и словно вытянуло из нее все, что рвалось наружу. Слезы туманной пеленой заволокли глаза, Эддисон крикнула от ломающей ее боли.

– Эй! – присев рядом с ней на кровать и начиная развязывать ремень, позвал Ной. – Все в порядке, Липучка. С кем не бывает?

Ной освободил Эддисон и, крепко прижав к себе, стал поглаживать ее по спутанным волосам. Эддисон, больше не сдерживаясь, громко зарыдала. Она цеплялась за Ноя, как за спасательный круг, от обиды и боли кусала его за плечи и скулила, словно побитая собака. Парень стойко терпел эти издевательства.

– Боже, какой же я идиот! – выдохнул Ной, укачивая Эддисон в своих объятиях. – Все-таки стал для тебя жилеткой… – Он немного подумал и сказал: – Я уже даже не против этого, но у меня есть условие, Смит. Когда успокоишься и тебе полегчает, скажи, кто тот ходячий труп, который тебя обидел. Я растопчу любого!

* * *

Утерев последние слезы и застегнув блузку, Эддисон виновато взглянула на Ноя. Он ждал. Ждал объяснений и готов был во что бы то ни стало получить ответы. Эддисон решила, что врать бесполезно.

– Вчера я случайно стала свидетелем секса между Лиамом и Викторией… Видимо, это в какой-то мере выбило меня из колеи.

Ной, до этого сидевший рядом, медленно встал и покачал головой.

– В какой-то мере, – фыркнул он и добавил: – И зачем я спрашивал, да? Все твои проблемы постоянно вертятся вокруг Здоровяка.

– Я сама не знаю почему так, Ной! – Эддисон шмыгнула носом. – Не хочу думать о нем, но не могу… Такое ощущение, будто мне ампутировали ногу. Теперь нельзя представить себе вечер просмотра фильмов без Виктории, загородную поездку или поход по магазинам. Все изменилось.

– Ну, а я тебе зачем? – вспыхнул Ной, разводя руками. – Правда думаешь, что можешь в любое время меня вытащить из дома, чтобы я слушал твое нытье о несбывшихся надеждах с этим кретином?!

Ной встал, облокотившись на письменный стол у окна, и посмотрел на Эддисон сверху вниз. Таким напряженным она его еще не видела: скрещенные на груди руки, нахмуренные брови, но главное, плотно стиснутые зубы и взгляд из-под бровей.

– Это подстроила Вики… Я звонила Лиаму, но трубку взяла она.

Ной холодно хмыкнул. На секунду он прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, Эддисон испугалась. Таким далеким и чужим он ей показался.

– Ладно, я умываю руки. Не собираюсь вариться во всем этом дерьме вместе с вами. Надеюсь, и Вики скоро прозреет.

Ной оттолкнулся от стола и зашагал прочь из комнаты. Внутри у Эддисон вдруг все заныло от протеста. Она растерялась.

Эддисон прекрасно понимала чувства Ноя. Никто бы не хотел снова и снова вытирать чужие сопли. Даже Лиам бы ей осточертел, если бы постоянно плакал о неслучившейся любви с Викторией.

– Ной?.. – тихо позвала Эддисон, не желая оставаться одна.

Она поднялась с кровати и, пошатываясь, вышла из комнаты вслед за Ноем.

– Ной… – снова прошептала она, не понимая, почему из-за его ухода так изнывает сердце. Эддисон прибавила шаг и позвала громче: – Ной!

Врезаясь в углы и спотыкаясь, Эддисон спустилась на первый этаж. В самый раз, чтобы застать Ноя у входной двери. Тот обернулся, раздраженно вздохнув.

– Ну что еще?!

– Не… уходи.

– Что? – нахмурился он. – Не уходить? И как это понимать?

– Я не знаю, сама ничего не понимаю…

– Это пройдет, – отмахнулся он. – Завтра с похмелья голова будет чугунная, но это не навсегда. Не переживай.

– Я не о том…

Эддисон подошла к Ною и настойчиво уткнулась лбом в его грудь, прижав Ноя спиной к двери. Он не двигался.

– Не понимаю, что со мной происходит… Я не хочу отпускать тебя.

Ной какое-то время молчал, а потом ответил:

– Так может, ты просто законченная собственница, Смит? Не хочешь отпускать Здоровяка, теперь еще и меня… Может, тебе просто нравятся игрушки, которым ты выворачиваешь руки и ноги, и делиться ими ты ни с кем не собираешься? Или тебе просто все равно, что они чувствуют? Что… чувствую я?

– Не говори так! – потребовала Эддисон, схватив Ноя за грудки и до белены пальцев сжав ткань. – Ты же знаешь, что я не такая! Ты все знаешь… – Эддисон подняла на Ноя глаза. – Даже в самом начале мне не было на тебя наплевать! А сейчас я и вовсе…

– Что? – требовательно спросил Ной, не дождавшись продолжения.

Эддисон приподнялась на носочки и еще ближе придвинулась к Ною, так, что их носы коснулись друг друга. Ной замер, ожидая того, что Эддисон будет делать дальше. Но спустя всего лишь долю секунды Эддисон почувствовала неладное. Она наклонилась и прикрыла рукой рот, но было поздно. Рвотные массы полились на кофту Ноя.

* * *

– Видел бог, я хотел сбежать от этой бестии! – ворчал Ной, застирывая кофту в раковине ванной комнаты.

Эддисон сидела на полу и обнимала унитаз. Ее вырвало снова, дважды, но лучше не стало. Так сильно она еще не напивалась.

Ной в очередной раз косо взглянул на Эддисон и, наконец, сдался. Он старался держаться холодно и отстраненно, но надолго его не хватило.

– Так, иди сюда.

Ной подошел к Эддисон, аккуратно поднял ее за локти. Она еле стояла на ногах, уже совсем не соображая, что происходит вокруг.

– Давай умоем тебя.

– Ной, мне так плохо…

– Ну, еще бы, – хмыкнул тот, утягивая Эддисон к воде. – Чтобы столько пить, нужна особая выдержка. А ты, считай, с берега и сразу в обрыв. Сколько выпила-то?

– Я… не считала, – вяло ответила та. – Сначала бокал вина с мамой, потом пиво. Много, очень много стаканов.

– О-о-о, ну кто же так начинает? Хорошим алкоголиком не станешь, Смит, если не будешь придерживаться элементарных правил. Все должно приходить постепенно, понимаешь?

Эддисон буркнула что-то невразумительное, и Ной замолчал, решив, что разговоры бесполезны. Он наскоро вытер воду с лица Эддисон, потом обнял ее за талию, закинул одну руку себе на шею и повел в спальню.

На лестнице ребята столкнулись с препятствием. Эддисон не могла самостоятельно поднимать ноги и идти. Ною пришлось усадить Эддисон на ступени, чтобы потом обхватить ее обмякшее тело удобнее и поднять на руки. Эддисон в одно мгновение оказалась будто в невесомости.

Дойдя до комнаты, Ной ногой пихнул дверь и открыл ее. Он внес Эддисон внутрь и аккуратно положил на кровать. Она взяла Ноя за ладонь, предотвращая его попытку уйти.

– Останься со мной, – прошептала она одними губами.

– С ума сошла, Смит? Эмма утром меня убьет.

– Останься, – повторила Эддисон и отключилась.

Глава 14

(Не)любовное письмо

Эддисон разбудили жуткая головная боль и сухость во рту. Кости ломило, а все внутренности будто перемолотили с помощью блендера. В таком состоянии не хотелось просыпаться, не то что жить дальше. Но вновь погрузиться во тьму у нее бы не вышло. Еще до того, как разлепить глаза, Эддисон почувствовала что-то теплое рядом. Ной сопел, уткнувшись носом ей в щеку. Он казался таким умиротворенным и походил на младенца. Но присутствие Ноя утром с ней в одной кровати заставило Эддисон ужаснуться. Она заскулила, не помня, что происходило накануне.

– Твою ж мать…

– А, ты проснулась? – сонно буркнул Ной, даже не открывая глаз.

– Ной?! – прохрипела Эддисон. – Откуда?.. Что? Между нами что-то произошло прошлым вечером?

– Между нами постоянно что-то происходит, Смит. Не переживай ты так, дай поспать.

Эддисон хмурила брови и с непониманием смотрела на парня. Его словно не волновало, что подумает о дочери Эмма, и это ее раздосадовало.

– Черт возьми, просыпайся! Не хватало еще, чтобы мама во мне разочаровалась! Я напилась и… даже не помню, что было дальше.

– Правда не помнишь? – наконец-то взглянул на Эддисон Ной, чуть приоткрыв один глаз.

– Только фрагменты…

В сознании Эддисон всплыло воспоминание о поцелуе с Ноем на мотоцикле. Она шумно сглотнула, не представляя, чем все закончилось. Хотя, если учесть тот факт, что Ной оказался рядом, трудно было не догадаться.

– Боже… – усмехнулся Ной, поднимаясь на локтях, – по выражению твоего лица можно со стопроцентной уверенностью сказать, о чем ты думаешь. – Он сел в кровати и протер глаза. – Не бойся, ничего такого не было.

– Правда?!

– Посмотри на нас, мы одеты.

– Ты почти голый…

– Я в застегнутых брюках, Смит. А кофта сушится, потому что ты ее заблевала. И к тому же я не фанат мертвых тел… А ты реально вчера была, как труп.

– Прости…

Ной понимающе усмехнулся. Он потрепал Эддисон по голове, отчего она ужасно смутилась, и поднялся с кровати. Он выглядел таким уверенным и спокойным, что Эддисон машинально начала ему завидовать. Она чувствовала себя иначе и очень нервничала. Даже если Ной говорил правду, они все равно провели ночь вместе. «Как на такой сюрприз отреагирует мама?» – вдруг пронеслось у нее в голове.

– У тебя же наверняка есть любимая безразмерная футболка, в которой ты обычно по дому щеголяешь? Я, конечно, предупредил Эмму о себе, но не хотелось бы показываться ей в таком виде. – Ной провел пальцами по голому торсу.

– Ты… предупредил маму? – удивилась Эддисон.

Ной кивнул и прежде, чем получить ответ или очередной вопрос, полез к Эддисон в шкаф. Та не успела среагировать, Ной уже рассматривал ее ажурные трусики и ехидно хихикал.

– Эй! – возмутилась Эддисон.

– Что? Вчера хотела со мной переспать, а сейчас этого стесняешься?

– Я не…

Эддисон густо покраснела, снова вспоминая отрывки прошлой ночи. Она с головой спряталась под одеялом и мгновение спустя почувствовала давление на тело. Ной уселся на нее сверху.

– Что такое, Липучка? Куда подевалась твоя раскрепощенность?

Эддисон пыталась скинуть с себя Ноя, либо глубже спрятаться под одеяло, но он побеждал. Ной вытащил Эддисон из укрытия и, перехватив ее запястья одной рукой, зафиксировал их у изголовья кровати. Эддисон пыхтела, хмурясь от злости, но это только забавляло Ноя.

– И что будешь делать, Смит? – усмехнулся он, выгнув бровь. – Ты сейчас вся в моей власти.

Эддисон не шелохнулась. Она смотрела в искрящиеся глаза Ноя и не могла понять, почему так доверяла ему. В эту минуту Ной казался ей таким близким и родным, что становилось страшно. Но вопреки здравому смыслу, она боялась не того, что чувствовала к Ною, а того, что после вчерашнего у нее жутко несло изо рта.

– Молчишь? – приближая свое лицо к лицу Эддисон, прошептал Ной. – Вчера ты была куда болтливее.

Ной свободной рукой убрал волосы с лица Эддисон, очертил пальцами контур ее скулы и подбородка, а затем приблизился еще на дюйм. Внутри у Эддисон все перевернулось от волнения.

– Скажи хоть что-нибудь, Смит, – губы Ноя коснулись щеки Эддисон, – иначе я тебя…

– Иначе ты что?

Ной от страха шарахнулся в сторону и в итоге свалился с кровати. В дверном проеме стояла Эмма, сложив руки на груди крест-накрест, и улыбалась. Эддисон взглянула на мать испуганно, но с толикой облегчения. Пытка Ноя ведь прекратилась.

– Простите, конечно, что помешала вашим э-м… А чем, кстати, вы занимались?

– Ной просто упал на меня, мам! Ничего такого!

– Ну да, да, – усмехнулась Эмма. – Спускайся вниз, дорогая, я приготовила завтрак. – Она чуть наклонилась, будто заглядывая под кровать, и сказала: – И ты, Казанова, тоже приглашен к столу, только будь добр, надень что-нибудь. Жду вас максимум пять минут.

Эмма вышла, прикрыв за собой дверь. Какое-то время Эддисон неподвижно сидела, укутавшись одеялом и смотря вслед ушедшей матери. Когда она опомнилась и взглянула на Ноя, тот все еще лежал на полу у кровати.

– Она сказала, что приготовила завтрак?

– Она сказала, что ждет нас только через пять минут? – вопросом на вопрос ответил он, снова натягивая на лицо игривую маску раздолбая, хотя секундой ранее выглядел, как застуканный на пакости ребенок. – За пять минут можно многое успеть. Пошалим, Смит?

Эддисон тут же вспыхнула и снова раскраснелась. Она выхватила из-под головы подушку и принялась ею колотить Ноя.

– Вот же придурок! – извергалась она. – Я убью тебя, Ной Кинг! Убью!

Заливистый смех Ноя, а затем и Эддисон разлетелся по дому.

* * *

За столом Эддисон и Ной сидели, как на допросе, с ровными спинами и каменными лицами. Эмма же порхала по кухне, словно бабочка. Она мурлыкала под нос веселую мелодию, накрывая на стол.

Через минуту перед ребятами стояли чашки с чаем, румяный кекс и даже яичный рулет. Пахло все очень вкусно, поэтому Эддисон не могла не спросить:

– Ты заказала доставку?

– Я приготовила сама, дорогая, – улыбнулась Эмма, довольная собой. – Налетайте.

Эддисон удивленно приподняла брови, тогда как Ной, ничего не подозревая, взял большой кусок кекса и с аппетитом откусил его. На Ное красовалась розовая футболка Эддисон с мумий троллями, поэтому он выглядел весьма безобидно. «Возможно, поэтому мама хочет быть с Ноем любезной, – решила Эддисон про себя. – Или она просто задумала отравить своей стряпней неудавшегося кавалера, поэтому такая спокойная…».

– Очень вкусно, спасибо, Эмма, – с набитым ртом поблагодарил Ной, запивая кекс чаем, а затем обратился к Эддисон. – А ты чего не ешь?

– Еда отравлена, Ной. Мы с мамой заманиваем в дом глупых мальчиков и убиваем их.

Эддисон и Эмма дождались, пока Ной нервно прокашляется, а потом, дав друг другу «пять», захохотали. Эддисон поняла, что мама в хорошем расположении духа, поэтому эта шутка сама пришла в голову. Но все же ее заботило, почему Эмма так относилась к Ною, совсем его не зная.

– Пошутили, да? Ха-ха, – передразнил Ной, облизывая пальцы после десерта. – Вышло и правда смешно. Спасибо за завтрак, Эмма, но мне нужно ехать. Дела…

– Бросаешь одну в такой-то момент?! – зашипела Эддисон.

– Это просто тактическое отступление, Смит, ничего личного. – Ной взглянул на Эмму и шутливо добавил: – Просто до дрожи в теле не переношу неловкие ситуации.

– Конечно, дорогой, я понимаю, – переняв манеру Ноя говорить, ответила Эмма. Она выгнула бровь и, коснувшись накрашенными губами края чашки, отпила чай, будто показывая свое превосходство. – Но у меня есть одно условие, ведь за все необходимо платить.

– Пла-тить? – запнувшись, спросил Ной.

– Завтра заедешь за Эддисон утром, и вы оба отправитесь в школу. Как любящая мать я могу закрыть глаза на наше неловкое утро сегодня. Но как ответственная мать должна как-то повлиять на дочь и ее… друга.

Эмма ласково улыбнулась, давая понять, что вот теперь Ной свободен. Он встал, взял еще один кусок кекса и, манерно отсалютовав Эмме, поспешил удалиться. Эддисон вжалась в стул, оставшись с матерью наедине.

– Ну?..

– Что «ну»? – пожала плечами Эмма.

– Не станешь меня отчитывать? Даже для приличия не сделаешь ни одного замечания? – удивилась Эддисон.

Эмма пила чай, упершись руками о стол, и внимательно смотрела на дочь. Ной тем временем уехал, звуки удаляющегося мотоцикла почти затихли.

– Я не в восторге, что ты напилась, и не в восторге от таких ночевок. Но, во-первых, я доверяю своей дочери, во-вторых, тоже была когда-то подростком – Эмма провела указательным пальцем по ободу чашки и вздохнула. – Я могу предостеречь тебя, рассказав о методах контрацепции…

– Боже, мама!

– Но, кажется, ты обо всем уже и сама знаешь, – закончила Эмма улыбнувшись. – В общем, я верю, ты у меня девочка не глупая, и знаю одну простую истину. Мы сами создаем свой путь из побед и поражений. Никто не застрахует тебя от ошибок, дорогая. Даже самый гиперопекаемый ребенок чаще всего делает кучу глупостей. Лучше уж я постараюсь понять тебя и принять все твои решения, нежели своими действиями оттолкну самого дорогого мне человека.

Эддисон почувствовала, как защипало глаза. Она звучно шмыгнула и отвернулась от матери, не в силах больше выдерживать ее проницательный взгляд. Эддисон почувствовала легкое касание пальцев по ладони.

– Все хорошо, милая. Ты ничего плохого не сделала.

Эддисон быстро утерла скатившуюся по щеке слезу свободной рукой, а затем, отломив кусочек кекса, засунула его в рот. Улыбнувшись, она сказала:

– Ной не соврал. Действительно вкусно.

– Правда? Ох, а я так волновалась… Надеюсь, было не очень заметно? Я старалась не ударить в грязь лицом ради тебя.

– Спасибо, – улыбнулась Эддисон.

Солнце с каждой минутой поднималось все выше, и рассветные лучи скользили по занавескам, напольной плитке и лицам Эммы и Эддисон. Такое неспешное течение времени казалось Эддисон роскошью. Они с Эммой не так часто разговаривали по душам. Захотелось потянуть момент подольше, Эддисон решилась спросить:

– Мам… как ты думаешь, как быстро можно полюбить? – Эддисон запнулась, но продолжила: – И вообще, как понять, что любишь?

– Если постоянно думаешь о человеке и мысли о нем вызывают улыбку, хочется постоянно видеть его, быть рядом, это любовь, я считаю. – Эмма ласково улыбнулась и прищурилась. – Ну, а как быстро… Я влюбилась в твоего отца с первого взгляда.

Эддисон не сдержала ухмылки.

– Так и было! Увидела его играющим с дворовыми ребятами в карты. Он так радовался, когда выигрывал, меня покорил его победный танец, – Эмма усмехнулась, погрузившись в воспоминания. – Подумать только, он выделывался перед малолетними пацанами, хоть и был в два раза их старше! Такой чудной…

Эмма поджала губы, сдерживая нахлынувшие эмоции. Она быстро встала и поправила пиджак, в котором собиралась на работу.

– А что делать, если… если нравятся сразу двое? – краснея, все же задала вопрос Эддисон.

– Не знаю, – честно ответила Эмма. – Но мне кажется, если бы чувства к первому парню были реальными, они не появились бы ко второму… В таких вопросах лучше всего слушать свое сердце.

Эддисон задумчиво кивнула. Эмма убрала чашки из-под чая в раковину и сказала:

– Ну, ладно, детка, мне пора ехать. Как бы ни хотелось задержаться подольше, клиенты не отличаются терпением… Сегодня можешь отдыхать, а завтра никаких поблажек. Надеюсь, Ной сдержит слово, и вы оба отправитесь в школу, как и полагается старшеклассникам.

– Я одного не могу понять… почему ты доверяешь Ною? Я знаю, он понравился тебе еще в первую встречу, но все же. Ты ведь совсем не знаешь его.

Эмма улыбнулась. Она залезла в карман пиджака и достала оттуда сложенный в несколько раз лист бумаги. Положив его на стол перед Эддисон, она сказала:

– Он оставил мне записку, представляешь? – Эмма радостно хмыкнула. – Ну кто в наше время пишет записки?

Она подмигнула дочери, взяла с полки ключи от машины и шагнула за порог дома. Эддисон перевела удивленный взгляд с закрывшейся двери на записку Ноя. Медленно, словно та могла ее укусить, она протянула к ней руку. Взяв ее, Эддисон развернула лист и принялась читать:

Дорогая миссис Смит, то есть, Эмма. Эмма, это я, Ной Кинг. Благодаря вашим усилиям мои ребра в полном порядке…

Эмма, это Ной Кинг, сейчас я нахожусь в спальне Эддисон и, клянусь, не касаюсь ее даже пальцем! Знаю, вам, скорее всего, будет сложно поверить и не выходить из себя, но я не мог уйти…

Сегодня для Эддисон был знаменательный день! Она впервые накидалась в стельку, и я не был этому причиной (наверное…). Хотя не могу утверждать, что попоек у нее не случалось раньше… да это и не важно. Я хотел дождаться вашего возвращения, чтобы не оставлять ее одну, но прождав до трех ночи, сдался (видимо, свидание прошло успешно? Если так, поздравляю).

В общем, если вы захотите меня убить, я пойму. Но, честно признаться, было бы славно пожить хотя бы еще немного… я обещал себе путешествие после выпуска.

Рвоту в прихожей как мог убрал, в туалете тоже. Основная масса досталась моей кофте, собственно, поэтому она и сушится в ванной…

Я решился написать вам, надеясь на понимание. Но, если вы все же разочаруетесь в Эддисон из-за случившегося, попытайтесь скрыть это от нее… Думаю, ваше мнение ей очень важно.

П. С. Ваша дочь – хороший человек. Она столько раз приходила мне на помощь (хоть я ни разу не просил ее об этом). Если мое письмо не принесло вам должного успокоения и вы сейчас вне себя от ярости, хочу попросить об одолжении. Вместо Эддисон вылейте весь гнев на меня.

Друг вашей дочери и ваш покорный слуга Ной Кинг.

– Подхалим, – буркнула Эддисон и заулыбалась.

Глава 15

Меж двух огней

Весь остаток дня для Эддисон прошел, как в тумане. Помимо жуткого похмелья, на нее свалилось напоминание о грядущем матче по футболу между школами, в котором участвовал Лиам. Эддисон оставила запись в телефоне почти месяц назад, поэтому напрочь забыла об этом событии. И о своем обещании лучшему другу тоже.

– Боже, не-е-ет! – вслух простонала Эддисон, вспоминая о договоренности с Лиамом. – Какой кошмар!

Эддисон только что поела куриный суп, и теперь ее немного подташнивало.

– Но он же не заставит сделать меня это теперь?! Конечно, нет, у Лиама есть Виктория, – выдохнула Эддисон, но спустя секунду снова напряглась. – Но я даже покляла-а-ась…

В смешанных чувствах она металась по кровати в своей комнате, словно заведенный волчок. Эддисон совершенно не знала, как ей поступить. Завтрашний матч был очень важен для Лиама. Грядущая игра в прямом смысле слова могла предопределить его судьбу. По крайней мере, что касалось дальнейшей учебы в колледже и наличия стипендии. «Я обязана поддержать Лиама… Но кто тянул меня за язык пообещать сделать это именно таким образом?» – обреченно подумала Эддисон.

Протестуя против собственной глупости, она задергала ногами и забила руками по кровати. Спустя минуту, отдышавшись, Эддисон снова начала размышлять вслух:

– Хотя чего это я? Нам с Лиамом не привыкать творить глупости… Мы друзья? Друзья. Мало ли кто у него появился?.. – Эддисон закусила зубами подушку. – Но какого тогда черта мне так стыдно-о-о?!

Весь вечер Эддисон провела в мучительных метаниях. Она не смогла заставить себя посоветоваться с Эммой и уж тем более с Ноем, не решилась позвонить Лиаму. Подумала, как приятно было бы иметь подругу в такие сложные периоды жизни. В конце концов, сдавшись, Эддисон решила выполнить обещание. Они с Лиамом долгое время были лучшими друзьями, ничто и никто не должен был этого изменить.

* * *

Ной, как и обещал, заехал за Эддисон утром и отвез в школу. Увидев его перед домом, Эддисон заметно занервничала. Мало того, что она до конца не могла разобраться в своих чувствах к Ною, все усугублялось нынешнем положением. Эддисон не представляла, как тот отреагирует на готовящееся представление. Ее пугали возможные гнев и обида Ноя, но больше всего она боялась его равнодушия. И как бы это глупо ни звучало, ей хотелось выяснить, что в итоге предпримет Ной.

– Ты молчала всю дорогу, – констатировал Ной, глядя на Эддисон с подозрением. – Признавайся, опять что-то натворила?

– Почему сразу натворила?

– Значит, за исход матча так переживаешь?

Ной смотрел на Эддисон проницательным взглядом. Конечно, он не мог не знать о предстоящей игре, но Эддисон казалось, что Ной видел ее насквозь. Он будто знал, что что-то произойдет.

– Мне надо идти. У нас собрание «Сыра» перед уроками. Ты… действительно не забьешь на учебу сегодня?

– Я же обещал Эмме, – ухмыльнулся тот. – Раз сказал, надо выполнять. К тому же мне не так долго придется мучиться, из-за матча все уроки после полудня отменены.

Эддисон неопределенно хмыкнула, заставив Ноя нахмуриться. Ее совесть кричала о том, что она должна сделать для Лиама все ради победы в матче. Это невероятно угнетало, не давая и малейшего шанса отказаться от задуманного.

– Пообедаем вместе?

Ной легонько коснулся пальцев Эддисон, не смотря ей в глаза. Эддисон впервые почувствовала, что он нервничает рядом с ней. От осознания этого по телу Эддисон разлилось приятное тепло, но она себя одернула.

– Я… Мне надо… – она прочистила горло и, наконец, выдала: – В следующий раз, хорошо? Сегодня же матч, сам понимаешь… В послеобеденное время как раз все начнут стекаться на поле. Тем более у меня кое-что запланировано.

– Боже, звучит устрашающе… – усмехнулся Ной, пытаясь скрыть досаду. – Ладно, Липучка, напиши, если передумаешь.

Эддисон натянуто улыбнулась Ною и кивнула. Не дожидаясь от нее каких-либо действий, Ной отвернулся и пошел в свой класс. Смотря ему в спину, Эддисон чувствовала необъяснимую дрожь в теле, будто перед прыжком в пропасть. Казалось, на одной чаше весов стоял Лиам и обещание, данное ему, на другой – Ной и его постоянная поддержка.

Эддисон, опустив голову, плелась по коридору школы. Мало того, что она солгала Ною о необходимости идти в клубную комнату «Сыра», так еще и вопреки словам и поступкам, ей ужасно хотелось быть рядом с ним. Эту странную тягу она ощущала уже давно, но после письма Ноя ее притяжение к нему значительно возросло.

Смотря на свои ноги, Эддисон не заметила человека перед собой и влепилась ему в спину. Развернувшись, Лиам удивленно уставился на Эддисон.

– Привет, Эдди, – как-то безжизненно поздоровался он. – Все в порядке?

– Э-м… да. А у тебя?

Лиам неопределенно повел плечами. Таким грустным и отстраненным он бывал крайне редко. Если Эддисон вспоминала о Лиаме, то в ее представлении он всегда улыбался. Лучисто и искренне. Будто серость мира попросту обходила его стороной. Но сейчас Лиам напоминал грозовую тучу.

Не сговариваясь, друзья уселись на подоконник перед аудиторией, в которой потихоньку собирался класс. Они какое-то время молча наблюдали за сонными учениками, вяло плетущимися по коридору. Эддисон первая заговорила:

– Сегодня ответственный матч… Я уверена, ты готов. Не волнуйся так.

– Я не переживаю об этом, – сухо ответил тот.

– Но ты выглядишь ужасно подавленным… Что-то случилось? Ты здоров? А мама с папой? С мистером и миссис Келлер ведь все в порядке?

Лиам, наконец, улыбнулся и благодарно взглянул на Эддисон:

– Я скучал по тебе, Эдди. Очень скучал. – Лиам вздохнул, и вновь улыбка покинула его губы. – Не знаю, что происходит у нас с Вики… Я очень переживал из-за нашего с тобой поцелуя, – Лиам виновато взглянул на Эддисон, но быстро отвернулся. – Вина сжирает меня изнутри. Я накосячил и перед тобой, и перед Вики. И теперь две самые дорогие мне девушки на этой планете отдалились от меня.

– Ну что ты! Я давно простила тебя… – Эддисон заботливо погладила Лиама по руке. – И Виктория, думаю, поймет, если объяснишься. С ней просто стоит быть откровенным, Лим-Лим. Она, может, и пугающая, но, как мне кажется, справедливая.

– Пугающая? – усмехнулся Лиам. – Да, возможно…

– Но что между вами произошло?

– Я снова попытался устроить ей сюрприз. Видимо, она в принципе их не особо-то любит… – Лиам на секунду задумался и продолжил: – Купил букет цветов и билеты в театр на спектакль, который она давно хотела посмотреть, приехал к ее дому на отцовской машине. А в итоге получил от ворот поворот… Хотя мы до этого не ругались даже. Не пойму, что сделал не так!

Лиам ударил кулаком в стену, отчего Эддисон даже вздрогнула. В этот момент он казался ей таким потерянным и оттого уязвимым. Эддисон не понимала Викторию. В силу того, что она совсем не знала сестру Ноя, та являлась для нее закрытой книгой под семью замками. Зато разговор с Лиамом развеял в душе Эддисон все сомнения. Она должна была выполнить данное ему обещание.

* * *

После полудня все учащиеся собрались на трибунах стадиона посмотреть матч между «Орлами» и «Змеями». Солнце палило, люди скрывались от назойливых лучей под кепками и зонтами. Парни снимали футболки, девушки обмахивали лица флажками, которые продавались в сувенирной лавке возле школы. Эддисон же куталась в длинный плащ. Благо до ее наряда никому не было дела.

Эддисон сидела в первых рядах и наблюдала за Лиамом и его командой. В форме с нашивкой взлетающего орла на груди, Лиам выглядел еще мужественнее, чем обычно. Футболка и штаны плотно прилегали к его рельефному телу, мощные накладки на плечах и шлем делали его похожим на Халка из вселенной Марвел. Ненароком Эддисон залюбовалась другом, но с облегчением осознала, что она уже не испытывает к нему вожделения. Или, по крайней мере, такого терпкого и тягучего желания, которое каждый раз накатывало на Эддисон раньше, стоило Лиаму взглянуть на нее.

Ноя Эддисон тоже попыталась отыскать взглядом в толпе, но у нее не вышло. Даже до их фальшивых отношений Эддисон часто замечала его среди учащихся или на школьной стоянке. Ной был более чем заметным парнем. Однажды он привязал скотчем к директорскому креслу на колесиках приятеля, и тот громко смеясь, проехался так по всем коридорам школы. И таких выходок насчитывалось большое множество. Эддисон задавалась вопросом, куда же делся Ной. Но с учетом того, что она собралась вытворить в тайм-аут – который, она надеялась, не состоится – отсутствие Ноя пришлось ей на руку.

Прозвучал звук свистка, Эддисон очнулась от мыслей. Тренер громко выкрикивал ребятам наставления на грядущую игру и перед самым ее началом.

Лиам, будучи квотербеком, объявил назначенную тренером комбинацию. Команда быстро выстроилась, как он того требовал. После начального удара со стороны соперников, мячом завладел принимающий «Орлов». Он молниеносно передал мяч бегущему, и трибуны взревели.

В первой четверти «Орлы» заработали шесть очков против двух очков команды соперников, во второй они тоже вели в счете. Лиам показывал невероятные результаты игры, действуя рационально и четко. Но третья четверть принесла ведущий счет «Змеям». После утраты лидерства тренер «Орлов» взял тайм-аут, как и боялась Эддисон. Ее бросило в жар от осознания необходимости выполнить обещание…

Эддисон медленно встала с места. Взяв в руки заранее приготовленный старенький магнитофон, она спустилась с трибуны. Вздохнув глубоко несколько раз, она прошептала:

– Не трусь, Эдди, ты справишься!

После этих слов Эддисон расстегнула плащ и скинула его с плеч. Она предстала перед людьми в черно-красной форме чирлидера. Болельщицы выступали на поле в поддержку «Орлов» на открытии игры, в перерыве между второй и третьей четвертью и должны были закрывать танцем победу или поражение своей команды. Для представления Эддисон оставался только тайм-аут, во время которого девушки-чирлидеры читали подбадривающие речевки с края поля возле трибун.

Эддисон выбежала почти на середину поля, поставила магнитофон и нажала кнопку включения. Из колонок заиграла музыка и Эддисон заголосила:

– Кто здесь лучший квотербек?

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Исполним вместе этот трек!

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Эддисон виляла бедрами и махала руками, чтобы народ подхватил ее идею и помог ей в исполнении. Но, кроме улюлюкающей группы парней справа, она не заметила желающих петь вместе с ней.

– «Орлов» к победе приведет

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Кубок чемпионов ждет!

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Среди футболистов Эддисон заметила Лиама. Он снял шлем и, улыбаясь во весь рот, махал ей, что было сил. Лиам хохотал, привлекая внимание сокомандников. И уже через полминуты начали подпевать игроки, а затем и весь стадион.

– Кто прогонит змей домой?

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Все ползучие – долой!

Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Эддисон задыхалась, стараясь танцевать и петь одновременно. Краем глаза она заметила приближающихся к ней чирлидерш. Сначала Эддисон подумала, что намечается разборка, но девушки подхватили ее танец и вместе дружно заголосили:

– Лиам Келлер! Лиам Келлер!

Музыка закончилась, Эддисон и девушки из группы поддержки приняли финальную стойку. Пока люди на трибунах свистели и аплодировали, одна из чирлидерш схватила Эддисон за локоть, больно сжав, и сквозь зубы зашипела ей на ухо:

– Ну и что ты здесь устроила?! – коготки напомаженной барби еще сильнее вонзились в кожу, Эддисон поморщилась. – Благодари публику, что позитивно приняла твои выкрутасы. Вон отсюда. Живо!

– Отстань от нее, Крис!

Лиам подошел как раз в этот момент, он схватил Эддисон за руку и притянул к себе.

– Значит, Келлер, это твое… недоразумение?

– Все вышло просто супер, – улыбнулся тот. – Ребята заряжены, победа нам обеспечена, и все благодаря Эдди.

Крис фыркнула. Девушка взмахнула белокурым хвостом и зашагала прочь. Лиам повернул голову к Эддисон и улыбнулся:

– Ты чокнутая! Именно поэтому я тебя и обожаю, Эдди! Но такое?! Боже! – Лиам захохотал в голос. – Долго придумывала текст?

Эддисон засмеялась вместе с лучшим другом. После всего, что между ними произошло, только теперь она смогла расслабиться рядом с ним. Как будто все медленно вставало на свои места.

– Да уж… даже девушка не пришла на игру, а подруга такое шоу выдала!

– Виктории здесь нет? – перестав смеяться, удивилась Эддисон. – А я переживала, не знала, как она отреагирует на… все это.

– Она обещала быть, но, увы… – веселый настрой Лиама тоже поубавился. – Если встретишь ее, дай знать.

– Конечно, Лим-Лим.

Эддисон не успела пожелать ему удачи на оставшуюся часть игры. Лиама сбили с ног, опрокинув Эддисон. Когда она повернулась и увидела, кто напал на Лиама, сердце ушло в пятки.

Ной навис над Лиамом и стал наносить один удар за другим. От шока Эддисон застыла на месте, но ненадолго. Она подскочила и одна из первых бросилась разнимать парней.

– Это все из-за тебя! – кричал Ной. – Из-за тебя, урод!

Эддисон не могла мериться силой с парнями, попытка разнять их закончилась провалом. Ной оттолкнул Эддисон и собирался вновь ударить Лиама, но тот одним махом перевернул Ноя и прижал лопатками к земле. В следующую секунду кулак Лиама разбил ему губу.

Ребята из команды «Орлов» принялись оттаскивать от Ноя своего квотербека. Тот брыкался и гневно сопел, но у футболистов получилось остановить драку. После того, как Лиама убрали подальше, Эддисон поспешила к нему. Из его рассеченной брови сочилась кровь. Эддисон гипнотизировала рану, сожалея о случившемся. Она сжала в своей руке пальцы Лиама и гневно выругалась.

Тем временем Ной тоже поднялся на ноги. Тыльной стороной ладони он вытер губу и посмотрел по сторонам. Ной встретился взглядом с Эддисон.

– Да что на тебя нашло, Ной Кинг?! – прорычала Эддисон. Ее распирала такая злость, что хотелось кричать и ломать все на своем пути. – Почему ты постоянно цепляешься к нему?

Ной не ответил. От его холодных глаз не укрылись крепко сцепленные руки Эддисон и Лиама. Ной поморщился.

– Убирайся отсюда, Ной, – тихо сказала Эддисон, чувствуя, как подкатывают слезы. – Просто уйди…

Ной еще раз огляделся, ловя на себе сотни взглядов удивленной публики. А затем ушел, так и не сказав ни слова.

Глава 16

Прости меня

Всю ночь Эддисон не могла сомкнуть глаз. После ухода Ноя люди разошлись по местам, и игра продолжилась, будто ничего и не случалось. «Орлы» все же одержали победу, но Эддисон не смогла в полной мере насладиться ею из-за произошедшего. Все ее мысли занимал Ной и брошенные ему в гневе слова. Взгляд Ноя, обращенный на Эддисон в последний момент, никак не выходил у нее из головы.

Сразу после окончания матча «Орлы» отправились праздновать. Эддисон даже не смогла поговорить с Лиамом о драке и из-за этого чувствовала себя еще более скверно. Перед сном она написала несколько сообщений Ною, но тот даже их не прочитал. А утром от него так и не пришло ответа.

Эддисон сидела в гостиной и переключала каналы на телевизоре. Эмма, как и всегда, находилась в разъездах, для риелтора уикенд – лучшее время для показов объектов. Лиам после бурного торжества в честь победы должен был еще отсыпаться. Но, к счастью Эддисон, он стоял на пороге ее дома, когда на часах еще не было и девяти утра.

– Привет, Эдди, я могу войти?

Эддисон пропустила Лиама без лишних слов, и они оба поплелись на кухню. Эддисон заварила кофе и разлила его по чашкам. Аромат арабики наполнил комнату. Лиам сел на стул, тяжело выдохнув. Рассеченную бровь он заклеил несколькими пластырями, но она все равно немного кровоточила. Эддисон подумала, что останется шрам.

– Не могу дозвониться до Вики, – с ходу вылил Лиам. – Вечером караулил ее у дома, но внутри даже свет не горел… Ты разговаривала сегодня с Ноем?

– Нет, он не отвечает на сообщения. Так, значит, ты не праздновал победу со всеми?

Лиам покачал головой.

– Не смог… Я места себе не нахожу. Чувствую, что-то случилось. Твой псих не мог же просто так на меня напасть?

– Не называй его так, – буркнула Эддисон. – У него всегда есть причины для срывов.

– А ты много срывов наблюдала у Ноя? Кажется, вы не так уж и долго встречаетесь. Может, он слетел с катушек из-за твоего выступления на игре?

– Нет, – твердо ответила та. – Из-за этого Ной бы, скорее, стал жутко доставать меня и издеваться, но не стал бы влезать в драку. Тут что-то другое…

Лиам нахмурился, достал телефон и набрал номер. Эддисон решила, что он звонил Виктории. Выслушав голос автоответчика, Лиам сбросил вызов.

– Я уже не знаю, что и думать, Эдди… Не знаю, куда себя деть. – Лиам сделал глоток кофе, но ддисон подумала, что он вряд ли почувствовал вкус. – В Вики я нашел близкого человека, родную душу, понимаешь?.. Если с ней что-то случится…

– Эй, – Эддисон взяла Лиама за руку, – все будет хорошо.

Лиам улыбнулся и в ответ сжал пальцы Эддисон. Они сидели по разные стороны стола напротив друг друга и могли рассмотреть любую эмоцию, коснувшуюся их лиц.

– Когда я узнал, что ты встречаешься с Ноем, меня обуяла такая дикая злоба, – Лиам свел брови вместе. – Мне так не хотелось, чтобы ты бросала меня… В какой-то момент даже решил, что всегда был влюблен в тебя, но из-за собственной глупости не понял этого раньше. – Лиам взглянул Эддисон в глаза. – Сейчас понимаю, что ошибался. Во мне бушевала элементарная ревность и, возможно, гормоны… Но, безусловно, я очень люблю тебя, Эдди, и дорожу нашей дружбой! Ты стала для меня сестрой, которой у меня никогда не было.

Эддисон засмеялась, а в глазах у нее образовались слезы.

– И я очень люблю тебя, Лим-Лим. И никогда не брошу.

Лиам сорвался с места и, перевалившись корпусом через стол, притянул к себе Эддисон. Он сжал ее в теплых объятиях, отчего та в итоге все же расплакалась. На какое-то время они замерли в таком положении, даря друг другу необходимую поддержку. Эддисон думала о том, насколько вдруг снова все изменилось. Она спокойно обнимала Лиама, не чувствуя при этом желания называть его своим. Он и так был ее. Лучшим другом, названным братом, родным человеком и даже первой любовью.

– Так какой у нас план? – смахивая слезы с ресниц и отстраняясь от Лиама, спросила Эддисон.

– План?..

– Мы собираемся искать Викторию и Ноя? Ты ведь за этим сюда пришел?

– Ума не приложу где…

– А у меня, кажется, есть пара идей. Точнее одна, но точно стоящая. Придется съездить на одну очень старую ферму.

* * *

Взяв автомобиль мистера Келлера, Лиам и Эддисон поехали на заброшенную ферму. Эддисон не представляла, что скажет Ною при встрече и как он и Лиам смогут общаться друг с другом после драки. Но она ни на секунду не сомневалась, что двойняшки Кинг прятались в логове Ноя. Сарай был единственным местом, где они могли быть свободными.

Прибыв на место, ребята медленно вылезли из машины. Лиам не переставал ругаться и причитать, что отец его убьет. Дорога до фермы оказалась настолько ужасна, что, проезжая выбоины, автомобиль несколько раз цеплялся брюхом о каменистую землю. Эддисон слушала Лиама в пол-уха, все ее мысли занимал только Ной. И когда она увидела черно-желтый байк, припаркованный у самого входа в берлогу, улыбка коснулась ее губ.

– Ной? – постучав по двери, позвала Эддисон. – Ной, прошу тебя, открой! Нам надо поговорить!

Первые три минуты не происходило ничего абсолютно. Тишина внутри, тишина снаружи. Эддисон уже было решила, что сарай действительно пустовал, но она не собиралась сдаваться так просто.

– Ной Кинг! Ты прекрасно знаешь, что я никуда не уйду отсюда! Рано или поздно тебе придется выслушать меня! – Эддисон фыркнула и добавила уже шепотом: – И молись, чтобы это случилось раньше, иначе я за себя не отвечаю.

Дверь скрипнула, в проеме показался недовольный Ной. В его взгляде таился мрак, он смотрел на незваных гостей раздраженно и даже с вызовом.

– Слава богу, Ной… – начала Эддисон, но Лиам ее прервал.

– Вики здесь, с тобой? – он шагнул к Ною, загораживая спиной Эддисон. – С ней все в порядке? Я пытался дозвониться, написал тысячу сообщений…

Ной устало закатил глаза и, взъерошив волосы, спросил:

– Вас где-то специально разводят, таких надоедливых? И за что нам с сестрой подобная пытка?

Ной отступил, давая возможность Лиаму пройти внутрь. Тот не стал медлить, проскользнул в сарай, оставив Эддисон наедине с Ноем. Эддисон заметно занервничала и покраснела, но все же сказала:

– Прости, я не должна была тебя прогонять.

Она взглянула на Ноя, тот внимательно изучал лицо Эддисон.

– Почему не должна была? Я ведь напал на твоего ненаглядного Лиама.

– Ну… – запнулась Эддисон, – наверняка у тебя были веские причины, ведь так?

– Были? И какие же, интересно?

– Не знаю! Ты мне ответь.

Ной хмыкнул. Он заглянул внутрь помещения, а затем снова посмотрел на Эддисон. Ной показался ей подозрительно вялым и сонным. Ссадина на губе немного кровила из-за того, что Ной постоянно ее облизывал.

– Ты… что-то принял?

– Анальгетики. Чуть больше положенного. А что?

– Зачем ты сделал это? – Эддисон машинально шагнула ближе к Ною. – Лиам…

– Да он здесь ни при чем! – фыркнул тот, схватившись за бок. – Прошу, не наседай, Смит. Мне сейчас не до твоих расспросов.

Эддисон почувствовала жгучую обиду от слов Ноя. Она искренне переживала о нем и заботилась, даже нагрянула на ферму с извинениями, а он был так холоден. От несправедливости в носу у нее защипало, она надула губы и опустила глаза. Но услышав смешок от Ноя, Эддисон вспыхнула.

– Тебе смешно?!

– Нет, – ответил тот, но вопреки этому улыбнулся. – Просто не могу оставаться спокойным, когда ты так сопишь и дуешь губы. А еще вспомнил вчерашний танец… Как же забавно ты двигалась и тем более пела. – Ной в привычной для него манере хищно выгнул бровь. – Хотя, должен признаться, было в этом что-то сексуальное…

Эддисон не дослушала, сделала еще шаг и прижалась к груди Ноя щекой, обвивая руками его талию. Этот порыв удивил Эддисон и даже немного напугал, но она не стала отстраняться. Услышав участившееся сердцебиение Ноя, Эддисон еще плотнее прильнула к нему.

– И ты прости меня, Липучка, я не хотел делать тебе больно, – спустя минуту прошептал Ной и в ответ обнял Эддисон.

* * *

Лиам и Виктория сидели в обнимку на диване у телевизора с антенной-рогами, укутанные в мягкий плед. Ной почти засыпал, развалившись на рядом стоящей софе, а Эддисон пыталась отпоить его крепким чаем. По ящику крутили старое шоу, на которое всем было наплевать.

– То есть Чак напал на тебя и снова повредил ребра?! – возмутилась Эддисон.

– Нет, Смит, я сам напоролся на что-то, когда мы с ним цапались. Он влепил Вики пощечину и я не сдержался, первый его ударил.

Эддисон не верила своим ушам. Еще при первой встречи с Чаком тот ей не понравился, но она не думала, что в доме Кингов процветало домашнее насилие.

– Но это же ненормально! Необходимо заявить на него!

– Он впервые дотронулся до меня, – будто не замечая ничего перед собой, произнесла Виктория. – Я еще никогда не видела его таким злым… Появление Лиама не на шутку взбесило Чака. – Виктория вздрогнула, и Лиам погладил ее по плечу.

– Но даже если подобное случилось впервые, нет гарантии, что этого не повторится.

– Я знаю, Эддисон, – Виктория посмотрела прямо в глаза Эддисон. – Ну, заявлю я, и что потом? Его не посадят, не за что. Могут лишить родительских прав, и что тогда будет со мной и Ноем?.. А с нашим домом? Мы не хотим скитаться по чужим семьям. – Виктория на секунду задумалась, а затем продолжила: – К тому же Чака разозлило то, что у меня есть парень. Он считает, что я не имею права заниматься сексом, пока не достигла совершеннолетия. По его мнению, это должно произойти, только когда я закончу школу…

– Тогда могли бы и подождать немного, – буркнула Эддисон, вспоминая картину в окне, которую ранее наблюдала.

– Я могу поговорить с ним, – сказал Лиам решительно. – Объясню Чаку, что настроен серьезно, что… люблю тебя.

Эддисон заметила, как по лицу Виктории промелькнула тень облегчения и благодарности. Но она покачала головой.

– Нет уж, давайте лучше оставим все, как есть. Мой любимый братец и так наворотил дел. Хотя он считает, что прекрасно разрулил ситуацию.

Ребята замолчали. Впервые Эддисон не чувствовала себя не в своей тарелки в этой компании. Ей казалось странным, что подобное событие смогло каким-то образом объединить их всех. Но она чувствовала себя настолько комфортно, что казалось, будто между ними не случалось никаких страстей. Лиам снова стал дорогим Лим-Лимом, Виктория перестала быть чужой и далекой, а Ной… Все естество Эддисон тянулось к нему, ей хотелось узнавать Ноя еще больше, она надеялась стать ему еще ближе.

– Согласен с Вики, – нарушив молчание, кивнул Ной. – Но кое-что нельзя оставлять как есть, – он взглянул на Лиама и, немного замявшись, сказал: – Я виноват перед тобой, Здоровяк… Зря психанул на тебя. Мне жаль.

– Забыли, – довольно улыбнулся Лиам.

Парни обменялись смущенными улыбками. Один с рассеченной бровью, другой с разбитой губой. Между ними случился такой важный переломный момент, но Эддисон не смогла сдержаться и промолчать:

– Бо-о-оже, ну до чего же вы милые! Просто как старые супруги, примирившиеся после длительной ссоры.

– Не будь такой язвой, Липучка! – усмехнулся Ной. – Это моя фишка!

Ребята захохотали. Лиам бросил в Эддисон подушку, и после этого между ними всеми завязалась шуточная потасовка, которая разрядила обстановку и положила начало чему-то новому.

* * *

Эддисон и Лиам решили заночевать на ферме. Они весь день провели за разговорами, а к вечеру разбрелись по спальным местам. Ной и Лиам заняли диваны, а Эддисон и Виктория улеглись вместе на втором этаже на куче мягких одеял и подушек.

Эддисон долго не могла заснуть, она смотрела в потолок и много думала. Ее мучили мысли о Чаке и Виктории и, в конце концов, она сдалась и решилась задать Виктории вопрос:

– Чак… он действительно ничего тебе не сделал? Я имею ввиду, он не притронулся к тебе?

– Переживаешь?

Эддисон не могла видеть в темноте лица Виктории, но по интонации поняла, что та улыбалась.

– Есть немного. Ты могла скрыть правду от парней, опасаясь непонимания.

– Я ничего не боюсь рассказывать Ною, – возразила Виктория. – Может, это не совсем заметно, но мы очень близки. – Она вздохнула и, немного подумав, добавила: – И, наверное, Лиаму я тоже не стала бы лгать, случись со мной нечто плохое… Нельзя построить хорошие отношения на лжи.

Эддисон подтянула одеяло, лучше укутываясь.

– Ты до ужаса рассудительная и прямолинейная, ты знала?

– Это плохо? – Виктория тихо посмеялась. Не дожидаясь ответа, она сказала: – А ты до ужаса упрямая. Но храбрая. Именно это, думаю, Ною и нравится в тебе.

– Я ему нравлюсь?

Виктория снова мелодично засмеялась. Ее смех прошелся дрожью по телу Эддисон, но это было приятное ощущение.

– Я знала, что ты втрескаешься в моего брата по уши. Это оказалось вопросом времени… Тебя следовало только немного направить и подтолкнуть.

– Я не… Да с чего ты?.. Нет, ну это ни в какие рамки уже не входит!

– Расслабься. Я тебя прекрасно понимаю. Ной только кажется полным кретином и засранцем, на самом деле он хороший парень. Уж я-то знаю.

Эддисон поджала губы, не представляя, что на это можно ответить.

– Новость о вашей с Лиамом помолвке была твоей идеей? Так ты хотела меня подтолкнуть к Ною?

– Ну, конечно. Я та еще стерва, верно? Не благодари.

Виктория своей прямолинейностью в очередной раз застала Эддисон врасплох и, видимо, на этом останавливаться не собиралась. Потому что в следующую минуту она прошептала:

– Да, ты нравишься Ною. Спокойной ночи, Эддисон… хотя вряд ли теперь ты сможешь легко заснуть.

Сердце Эддисон забилось, как сумасшедшее.

Глава 17

Местечко в раю

Проснувшись, Эддисон не обнаружила рядом с собой Викторию. С трудом разлепив глаза и сев в кровати, она посмотрела по сторонам. Эддисон застала Лиама и Викторию за очень странным занятием. Лиам сидел на диване, закинув голову на его спинку, а Виктория массировала ему плечи. В представлении Эддисон их отношения выглядели совсем по-другому. Она думала, уж если кто-то из парочки и станет показывать заботу подобным образом, то это будет Лиам.

– Доброе утро.

Эддисон спустилась со второго этажа и огляделась. Ноя она не заметила.

– Привет, Эдди, – улыбнулся Лиам, но даже не взглянул на Эддисон, получая удовольствие от массажа.

– Доброе утро, – улыбнулась Виктория.

– А Ной куда делся?..

Эддисон поджала губы, чувствуя стеснение перед ребятами. Лиам никак не отреагировал на ее вопрос, а Виктория напротив, улыбнулась и ехидно приподняла бровь. Эддисон почувствовала, как запылали щеки.

– К нему Люси пожаловала. Она иногда такая приставучая. Не знаю почему, но братец идет у нее на поводу. – Виктория оценила замешательство на лице Эддисон и добавила: – Они на заднем дворе, возле кострища.

Не сказав ни слова, Эддисон развернулась и зашагала прочь. С разгоревшимися чувствами, она отправилась на поиски Ноя, хоть и не знала, сможет ли что-либо предъявить ему. В голове вмиг нарисовался образ блондинки в коротких шортах и клетчатой, почти расстегнутой рубашке… Гнев заполонил сердце Эддисон, а ревность так и рвалась наружу. Впервые в жизни она была готова первая влезть в драку.

Выйдя на улицу, Эддисон увидела Ноя, сидящего на корточках к ней спиной. Рядом с ним никого не было. Это позволило Эддисон немного остыть, но ей все же хотелось вывалить целый ворох претензий Ною:

– Ну, и где твоя Люси? Может, пригласишь ее на чай, или вообще пусть затусит с нами?!

Эддисон пыхтела от ярости, когда Ной поднялся с корточек, развернулся и удивленно уставился на нее. У ног Ноя крутилась разноцветная кошка, она ласкалась и громко мурлыкала.

– Затусить с нами она, пожалуй, не против, но вряд ли Люси понравится чай.

Эддисон глухо ахнула, прикрывая рукой рот и глупо улыбаясь. «Кошка! – она мысленно ударила себя по лбу. – Ной же говорил, что подкармливает здешнюю кошку!».

– Знаешь, – немного погодя, сказала Эддисон, – а вы с Викторией не такие уж и разные… Ваше чувство юмора иногда на грани.

Ной ухмыльнулся. Эддисон показалось, что от него не укрылся тот факт, что она его приревновала. Эддисон нервно закусила губу, плавясь от взгляда Ноя.

– Хочешь ее погладить?

Ной, не дожидаясь ответа, взял Эддисон за руку и притянул к себе, чтобы потом они вместе присели. Эддисон с улыбкой на лице дотронулась до гладкой шерсти Люси, и та, выгнув спину, замурлыкала еще громче.

– Такая милая, – прошептала Эддисон.

– Не то слово, – поддакнул Ной, смотря в это время совсем не на кошку.

* * *

– Может, выпьем? – предложил Ной, глядя на всех. – Кажется, я еще не готов принять нашу интересную дружбу без пива.

Погода хмурилась, поэтому ребята находились внутри сарая, сидели на диванах и завтракали сосисками с тостами и творожным сыром. К облегчению Эддисон, в этот раз в холодильнике она нашла не только мясо.

– Утро воскресенья же, какая выпивка? – возразил Лиам.

– Я от тебя и не ждал другого ответа, Здоровяк. А ты что скажешь, Смит?

Эддисон неопределенно пожала плечами и взглянула на Викторию. Выпивать после прошлого раза ей не особо хотелось, но каждый раз, когда на нее так смотрел Ной, она ужасно смущалась. Расслабиться ей бы не помешало.

– Если только чуть-чуть… Мы ведь до завтрашнего утра будем здесь. Маму я предупредила, Ной отвезет в школу, так что…

– Моя девочка, – подмигнул Эддисон Ной, и та снова почувствовала жар на щеках.

– Я тоже «за». Хочу ненадолго отвлечься от мыслей о Чаке. – Виктория поднялась на ноги и, уперев руки в бока, взглянула на присутствующих. – Поиграем в игры, поболтаем. Я видела здесь пару старых настолок.

– Мрак, – отозвался Ной, – так и знал, что надо сюда привезти приставку.

– А мне нравится, – Лиам улыбнулся Виктории.

– Не сомневаюсь, – отозвался Ной.

Около двух часов ребята пытались обставить друг друга в монополию, затем попробовали несколько партий в нарды, но игра быстро им наскучила. Поглощение пива тоже оказалось не особо заманчивым времяпрепровождением. В конце концов, Лиам тяжело выдохнул и устало развалился на диване, раскинув руки в стороны. Затем он ахнул, будто что-то вспомнив, и выдал:

– Может, поиграем в «Мне нравится, как…»? Мы на собрании «ККК» как-то пробовали, вышло забавно.

– Боже, милый, ты гений! – вдруг воскликнула Виктория. – В такой-то компании это действительно будет весьма… занимательно. – Виктория взглянула на Эддисон, отчего у той поползли по спине мурашки, и хитро прищурилась. – Узнаем друг о друге чуточку больше.

– Что это еще за «Мне нравится, как…»?

Ной нахмурился, вторя недоумению Эддисон.

– Все просто, братец. Говоришь начало фразы и продолжаешь перечислять, что нравится тебе больше всего в своем приятеле, друге или возлюбленном. Мы с Лиамом, пожалуй, начнем.

Викторию не заботило, хотели ли Ной и Эддисон участвовать в ее авантюре. Она с предвкушением вдохнула поглубже и сказала, смотря на Лиама:

– Мне нравится, как ты щуришься, когда смотришь на небо. Когда весенние лучи ласкают твою кожу, ты похож на солнце.

Лиам и Виктория прижались друг к другу носами и улыбнулись. Ной издал характерный звук, будто его стошнило.

– Какой ужас! Вы реально думаете, что мы со Смит станем заниматься этим?!

– А что, боишься сболтнуть лишнего? – ехидно усмехнулась Виктория.

– Вы же встречаетесь, – поддакнул Лиам, – неужели вам сложно говорить друг другу что-то приятное?

Ной поморщился, поджав губы. Их с Эддисон взгляды встретились. Эддисон подумала, что Ной все же отыщет в ее глазах желание услышать от него что-то приятное, поэтому она поспешно предложила.

– О друзьях же тоже можно говорить? Я могу сказать, что мне нравится в Лим-Лиме…

– Моя очередь, – настойчиво прервал ее Ной. Он посмотрел на Эддисон упрямо и даже с вызовом. – Мне нравится, как твои кудряшки лезут мне в лицо и рот, когда ты находишься ближе фута ко мне. Просто ужас как обожаю это.

Эддисон фыркнула. «Чего еще я ожидала от Ноя Кинга?» – она недовольно надула губы.

– Неплохо, братец, но уверена, ты можешь лучше. Твоя очередь Лиам, скажи что-нибудь приятное для Эддисон.

Эддисон показалось, что она, наконец, начала узнавать Викторию и даже понимать. Эддисон нисколько не удивилась, когда услышала ее предложение Лиаму. А вот Ной значительно напрягся.

– Ладно, Эдди, слушай! – Лиам пододвинулся к Эддисон и, изучив ее взглядом, сказал: – Мне нравится, как упрямо и самоотверженно ты справляешься с любой поставленной перед собой задачей. Твоя настойчивость, может, и угнетает кого-то, но я искренне люблю это в тебе.

Эддисон обменялась с Лиамом благодарными улыбками. А затем Виктория жестом руки предложила Эддисон продолжить игру.

– Ну… я попробую сказать что-нибудь о Виктории.

– О Вики, – поправила та.

– О Вики, – улыбнулась Эддисон. – Итак. Мне нравится, как взросло ты мыслишь. Я действительно восхищаюсь твоей рассудительностью и выдержкой. Но иногда это даже пугает…

Виктория кивнула, будто соглашаясь с Эддисон. Она ненадолго задумалась, а затем обратилась к брату:

– Мне нравится, как ты опекаешь меня и оберегаешь все, что тебе дорого, – Виктория погладила себя по плечам. – Пусть это будет хоть старая кошка, хоть покосившийся сарай. Ты всегда был таким. И я надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь скрывать от людей настоящего себя.

Ной хмыкнул и вдруг стал серьезным. Но не отдаленным, как это бывало раньше, а задумчивым и непривычно взрослым. Он смотрел на свои руки, собираясь с мыслями.

– Мне нравится, как ты сопишь каждый раз, когда возмущена, Липучка, – тихо проговорил Ной, так же стараясь ни на кого не смотреть. – Нравится твоя настойчивая забота обо мне и этот олений взгляд, появляющийся каждый раз, когда я говорю с тобой. – Наконец, Ной поднял голову и посмотрел прямо в глаза Эддисон. – Мне нравится твоя улыбка, волосы, голос. И я часто ловлю себя на мысли, что безмерно благодарен судьбе за то, что ты врезалась именно в меня на той вечеринке. Потому что мне все в тебе нравится. Ты… нравишься мне.

Эддисон почувствовала, как пересохло во рту. Нежное девичье сердце от таких слов готово было разорваться на части, так сильно оно билось. Эддисон не решалась выговорить ни слова, но и не отрывала взгляд от пронзительных глаз Ноя. Игра вышла из-под контроля. Или она с самого начала была под чутким руководством Виктории.

– Ну, и чья сейчас очередь? – вдруг спросил Лиам.

– Боже, милый! – Виктория развела руками. – Иногда ты бываешь таким глупым! Хватит с нас игр, – улыбнулась она. – Что-то непогода разбушевалась, надо бы, наверное, затащить в сарай Люси. Эддисон, вы же сможете это сделать с Ноем?

– Что? – опомнилась Эддисон. – Что мы с Ноем сможем сделать?

– Сходите за кошкой, – повторила та.

Эддисон резко поднялась на ноги и с молниеносной скоростью вылетела из помещения. Ной ухмыльнулся и покачал головой. Он благодарно взглянул на сестру и последовал на улицу за Эддисон.

* * *

Ветер слабо трепал волосы Эддисон, пока она стояла возле кострища и ждала, когда Люси доест угощение, ранее приготовленное ей Ноем. Услышав шаги за спиной, Эддисон поежилась и обняла себя за плечи. Ной встал рядом, засунув руки в карманы брюк.

– Она может долго так.

– Ч-что?

– Люси. Из-за того, что у нее почти не осталось зубов, она долго ест пищу. Я разминаю консервы вилкой, но она все равно копается и медлит.

– Ясно, – улыбнулась Эддисон, вспоминая слова Виктории о Ное.

Они какое-то время стояли молча и смотрели сверху вниз на привередливое принюхивание Люси к рыбной консерве. Вдалеке сверкнула молния, а следом за ней послышались раскаты грома. Эддисон почувствовала, как на плечи ей упало несколько холодных капель. Она поежилась.

– Кажется, мы такими темпами не успеем до дождя.

– Уверен, ты абсолютно права.

Ной взглянул на небо и прищурился от попавшей в глаз очередной капли. Эддисон залюбовалась его счастливой улыбкой и мило сморщенным носом.

Как и следовало ожидать, минуту спустя начался ливень. Причем такой силы, что сначала у Эддисон даже перехватило дыхание.

– А куда делась Люси? – спросила Эддисон, уже промокнув почти до нитки.

– Да какая разница? – усмехнулся Ной. – Поверь, она может сама о себе позаботиться. Вики просто обвела тебя вокруг пальца.

– Это на нее похоже… Тогда пойдем внутрь? Я уже замерзла.

Эддисон хотела побежать обратно в сарай, но Ной остановил ее, взяв за руку. Он робко переплел пальцы с Эддисон и сказал:

– У меня есть идея получше. Идем со мной.

Ной потянул Эддисон в сторону. Спустя полминуты они поравнялись с густыми деревьями, и Ной увлек Эддисон за собой, пробираясь между стволами тополей и сосен. Они шли недолго, но мокрые ветки затрудняли им путь. В конце концов, Ной вывел Эддисон на цветочную поляну. Уединенный островок встретил их ароматом полевых цветов и шумом дождя.

Эддисон огляделась и, не найдя укрытия, спросила:

– Где мы? Я думала, ты ведешь меня под крышу… Мы здесь тоже промокнем, Ной.

– А я не собирался прятаться от дождя. Хотел просто укрыться от посторонних глаз.

– Посторонних глаз?.. – шепотом повторила Эддисон.

Ной встал напротив Эддисон и улыбнулся. Чисто и искренне. Капли дождя стекали с его волос по щекам и скулам, бежали по подбородку и ключицам. Они затекали под рубашку, заставляя одежду прилипать к рельефному телу. Эддисон не могла отвести взгляда от влажных губ Ноя.

– Смотрю на тебя и никак не могу решиться, – тихо произнес Ной, заправляя прядку мокрых кудряшек за ухо Эддисон.

– Решиться на что? – снова прошептала она.

Ной чуть придвинулся, рождая в груди Эддисон теплый трепет.

– Столько раз уже целовал тебя, а сейчас трушу… А я не из пугливых, Смит.

Эддисон чуть приоткрыла губы, не зная, что ответить на это.

– Ну, и что ты скажешь в свое оправдание?.. Кажется, я безвозвратно потерян, Смит. Из-за тебя.

Ной не сомневался больше ни секунды. Он притянул к себе Эддисон и поцеловал. От избытка чувств у Эддисон подогнулись ноги. Но в следующее мгновение она ответила на поцелуй. Со всей возможной для нее страстью и желанием Эддисон вцепилась в плечи Ноя, чтобы он не отпускал ее. В его объятиях Эддисон чувствовала себя неуязвимой.

Это был их момент под весенним дождем.

Глава 18

Ревность не порок?

Промокнув насквозь, Ной и Эддисон вернулись в берлогу. И хоть Эддисон бил озноб и зуб не попадал на зуб, она чувствовала себя как никогда счастливой. Приятная эйфория никак не отпускала, а касания губ Ноя до сих пор ощущались на веках, скулах и шее.

Все их прошлые поцелуи померкли на фоне новых ощущений. Ной изучал губами каждый фут кожи Эддисон. Нежные прикосновения сопровождались его прерывистым дыханием и взволнованными вздохами Эддисон. Она вкушала аромат Ноя, усиленный из-за дождя, запах мужского парфюма кружил ей голову.

Вернувшись, им пришлось раздеться до нижнего белья и укутаться в теплые пледы. И если Ноя не заботило излишнее внимание Лиама и Виктории, то Эддисон сгорала от стыда. Ей казалось, будто она сделала нечто зазорное, хотя она ни о чем не жалела. К тому же ни Лиам, ни тем более Виктория не показывали негативного отношения к прогулке ребят. Их внимание подпитывало лишь любопытство и не более.

Ближе к ночи, уже засыпая на втором этаже сарая, Эддисон прокручивала в голове все, что произошло между ней и Ноем. С той самой вечеринки прошло чуть меньше месяца, как она могла так быстро привыкнуть к нему – было ей непонятно. И от чувств к Лиаму не осталось и следа. Она по прежнему любила Лиама, но теперь будто смогла отделить любовь от дружбы и разобраться в себе.

Перед поцелуем Ной хоть и признался, что трусил, весь оставшийся вечер он вел себя вполне спокойно. Но в отличие от Лиама и Виктории, которые обжимались при любом удобном случае, Ной держал дистанцию с Эддисон. Возможно, решила она, он не привык показывать чувства на публике, ведь наедине, под дождем, Ной не скупился на проявление эмоций. А после заботливо укрывал Эддисон пледом, наливал чай и, улыбаясь, постоянно смотрел на нее, отчего та дико смущалась. Но Эддисон этого вдруг показалось мало. Нестерпимо мало.

Лежа в постели и слушая тихие разговоры друзей, которые все еще доносились через сон, Эддисон пыталась дождаться Викторию. Она ушла спать чуть раньше остальных, потому что продрогла, но ей хотелось засыпать Викторию вопросами. Эддисон чувствовала, что Виктория на ее стороне. И даже если причиной тому был Лиам, Эддисон это устраивало.

Ожидания, наконец-то, увенчались успехом. Виктория медленно и аккуратно улеглась рядом, пытаясь, вероятно, не разбудить Эддисон. Не поворачиваясь к ней лицом, Эддисон пробормотала:

– Виктори… в смысле Вики, прости за назойливость, но могу я задать пару вопросов?

Виктория не ответила, и Эддисон решила, что может продолжить.

– Как думаешь, у Ноя ко мне… все серьезно? – Виктория хмыкнула, и поэтому Эддисон добавила: – Я сама не знаю, что со мной происходит. Такое чувство, что я полностью готова ему довериться… Это пугает.

Виктория вдруг приблизилась, прижалась плотнее к Эддисон и крепко обняла. От такого поведения девушки у Эддисон пропал весь сон, и она удивленно открыла глаза. Но затем у самого уха послышался хриплый и взволнованный голос Ноя.

– Ничего не бойся, Липучка. Я ни за что тебя не обижу и никому другому этого не позволю.

– Н-ной?..

– Прости, – посмеялся он, уткнувшись Эддисон в шею. – Не смог отказать себе в удовольствии и не послушать, что ты скажешь… Я решил на эту ночь спровадить Вики к Здоровяку. И эта идея их, кстати, очень порадовала. – Ной вдохнул запах волос Эддисон. – И… у меня это серьезно. Впервые.

Эддисон показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Такого смущения ей еще не доводилось испытывать даже в присутствии Ноя.

– Я же почти полностью голая!

– А я со своим одеялом и уж точно не стану лапать тебя. Просто доверься мне. Если сможешь…

Ной прошептал последнюю фразу, коснувшись губами мочки уха Эддисон. По ее телу прошла волна приятной дрожи. Она прикрыла глаза и попыталась отпустить волнение, довериться, как и просил Ной. Это оказалось несложно. Но стоило Ною прижать ее ближе к себе и начать нежно целовать плечи, как новая волна трепета захватила Эддисон. Внизу живота потеплело от удовольствия, она звучно выдохнула.

– Эй… не делай так, прошу, – тяжело дыша протянул Ной. – Это сводит с ума. Я боюсь потерять контроль. – Ной прикрыл оголенное плечо Эддисон одеялом. – Спокойной ночи, Смит. Надеюсь, тебе будет так же тяжело заснуть, как и мне.

Эддисон тихо пискнула, не желая, чтобы приятные ощущения заканчивались, но Ной оказался непоколебим. Он плотнее прижался к ней и замер, пытаясь заснуть.

* * *

Уроки тянулись утомительно долго. Эддисон и Ной расстались полчаса назад перед аудиторией, где у Эддисон проходило занятие, но она уже скучала. Было в этом что-то волшебное и мистическое. Эддисон боялась помешательства, но, кажется, именно это с ней и происходило. В отличие от влюбленности в Лиама, влюбленность в Ноя была совсем иной.

Когда Эддисон грезила о Лиаме, то не замечала ни одного парня на горизонте. У нее был Лиам, и она знала, что он единственный в ее вкусе. Чувства к Ною пробудили странный интерес к другим парням. Вот только если раньше она просто не обращала на них внимания, то сейчас замечала кучу недостатков. Слишком громкие, неопрятные, высокомерные они не так одевались, не так стояли, даже ели не так, как надо. И каждый второй Эддисон раздражал. Она даже попыталась отыскать минусы в Ное, но через минут десять поняла, что зависла, думая о нем и глупо улыбаясь.

Мобильник в кармане завибрировал, вырывая Эддисон из мира фантазий. Она взглянула на экран и почувствовала, как тепло разрастается во всем теле. Ной написал сообщение:

Ной Кинг: «Думаешь обо мне, Липучка?»

Не успела Эддисон набрать ответ, ей пришло следующее:

Ной Кинг: «Знаю, думаешь. Иначе и быть не может! Какие планы на день? Я собираюсь слинять с последних уроков…»

Эддисон поджала губы, не зная, намекает ли на что-то Ной. Но в любом случае у нее не было выбора, поэтому она ответила:

«Я дала обещание маме, что не брошу из-за тебя учебу! В последнее время ты на меня плохо влияешь… (ладно, это шутка). Но, если по правде, мама и так мне позволила не поступать в колледж… я должна хоть в чем-то к ней прислушиваться. Знаю, мои уговоры на тебя вряд ли подействуют, но, может, и тебе не стоит прогуливать?»

Эддисон отправила сообщение, а потом вспомнила еще кое-что.

«И, кстати, сегодня после учебы мы с мамой едем покупать мне машину. У меня будет своя тачка, представляешь?!»

Пару минут Эддисон пристально смотрела на экран телефона, пока тот вновь не вспыхнул от нового оповещения.

Ной Кинг: «Ты даже в мессенджерах много болтаешь, Смит… Я не могу остаться, есть дела»

Эддисон не успела подумать, о каких делах писал Ной, как последовало еще одно сообщение:

Ной Кинг: «Вау! Своя тачка – это круто. Уже решила, какую хочешь?»

Весь урок, а затем и последующие Эддисон и Ной без устали переписывались. Они обсуждали любимые фильмы, клипы и даже книги. Оказалось, Ной очень любил детективы, но мало кому в этом признавался. Ему нравилась серия книг Агаты Кристи, он прочитал от корки до корки всего Шерлока Холмса и даже был знаком с работами куда менее известныхписателей. На книжной полке Ноя на почетном месте стояли романы Содзи Симады – мастера интеллектуальной игры со своим читателем. Но больше всего Эддисон приятно удивил тот факт, что, будучи ярым прогульщиком, Ной писал без ошибок. Она не считала себя снобом, но не смогла не подметить эту приятную деталь в их общении.

В ожидании нового сообщения, Эддисон засмотрелась в окно. Яркое солнце и отсутствие ветра не настраивало на учебный лад. Эддисон вдруг встрепенулась, взяла телефон в руки и быстро переименовала контакт Ноя. Следующий текст от него был подписан уже иначе:

Мой Король: «Спишемся позже. Скучай по мне!»

Эддисон смущенно засмеялась, закусив нижнюю губу.

* * *

Когда уроки закончились и ученики радостно расходились по домам, на школьной парковке Эддисон заметила Лиама и Викторию. Ребята хоть и выглядели слишком занятыми друг другом, но Эддисон обрадовались.

– Привет, Эддисон, ты вечером в паб с нами поедешь, или Ной сам заберет тебя?

– Какой еще паб? – не поняла та.

– Тебе что, Ной не говорил? – удивился Лиам.

– Не может быть, – подхватила Виктория, озадаченно выгнув бровь. – Ной выступает сегодня в «Джуниор Питерс», это в центре города. Мы приглашены. Не может быть, чтобы он ничего не сказал тебе… – Заметив замешательство на лице Эддисон, Виктория предположила: – Возможно, он просто еще не готов хвастаться своими талантами. Выделываться он любит, но, видимо, не тогда, когда речь заходит о его девушке.

– Ага, – кивнула Эддисон, а сама вспомнила балладу о чародейке Йеннифер из Венгерберга, которую пел ей Ной, и невиданное ранее чувство завладело ее сердцем. Она решительно сказала: – Я поеду с вами. Устрою Ною сюрприз.

Весь остаток дня Эддисон отчаянно ждала приглашение в паб от Ноя, но его не последовало. Покупку машины пришлось отложить на следующий день. Эмме Эддисон наплела про головную боль, которая вечером сама собой испарилась. Собиралась и красилась на выступление Ноя она в мрачном настроении.

– Ого! – присвистнув, Эмма оценила наряд дочери. Она посмотрела поверх планшета на Эддисон. – Черное мини с декольте, высокие каблуки и красная помада… Так-так-так. Не на свидание ли ты часом собралась?

– Нет, – буркнула Эддисон, хмурясь. – На убийство.

– Еще раз ого… – озадачилась та. – Прикрыть нужно?

– Да, мам, было бы славно. Если копы станут расспрашивать, скажи, никакого Ноя Кинга мы не знаем.

– Ноя? Хм… Прости, детка, ничем не смогу помочь.

Эмма показательно поджала губы и снова уставилась в экран планшета.

– Это в каком еще смысле?!

– Я буду свидетельствовать против тебя, – пояснила Эмма, все так же не смотря на Эддисон.

У Эддисон от удивления отвисла челюсть. Она перестала метаться по гостиной в поисках кардигана и уставилась на Эмму.

– Мама! Ты сейчас встаешь на его сторону?!

– Дай-ка подумать… Да, так и есть! Моя дочь, наконец-то, похожа на леди, надела платье, красивые туфли, она светится от счастья и ужасно взволнована из-за мальчика. Я в предвкушении красивой истории любви.

– Да ну тебя! – фыркнула Эддисон, краснея, словно помидор. – Ной обманул меня, сказав, что у него дела, а сам выступает в местном пабе!

– Ну… так это на «дела» и похоже, – улыбнулась Эмма.

Эддисон закатила глаза, накинула на плечи найденный под диванной подушкой кардиган и вышла из дома. Остановившись на крыльце, она оглянулась на дверь и не смогла сдержать улыбку. Ной нравился Эмме, и Эддисон это несказанно радовало.

* * *

Прибыв в «Джуниор Питтерс» Эддисон слишком разволновалась. Она откровенно боялась того, что может там увидеть. Ее мучило сразу миллион вопросов. «Почему Ной не сказал о выступлении? – закусывая губу думала она. – Почему не пригласил меня, как Лиама и Викторию? А вдруг он играет со мной, как с куклой-марионеткой в театре?».

Паб встретил ребят громкой музыкой и духотой. Воздух, пропитанный кальянным дымом, бесцеремонно забирался в легкие. Небольшое заведение оказалось набито битком. Потные посетители, дрыгающиеся под хэви-метал, уставшие официанты, разносившие заказы – все здесь Эддисон выводило из себя. Она не любила такие шумные места.

Проходя мимо барной стойки, Эддисон заметила на себе сразу несколько похотливых взглядов взрослых мужчин. Ей пришлось запахнуть кардиган так, чтобы скрыть все свои округлости от посторонних глаз. Если бы не Лиам с Викторией, шедшие рядом, Эддисон наверняка бы струсила и вернулась домой.

Они приехали как раз вовремя. Спустя каких-то пять минут ведущий объявил о выступлении Ноя, представив его как «наш красавчик Ной Кинг». Публика разразилась аплодисментами. Увидев Ноя на сцене, все нутро Эддисон заликовало, хотя она и собиралась злиться до последнего. Ной взял в руки гитару, поздоровался со слушателями, и музыка заиграла. Через долгую минуту Ной запел:

Продержись день,[4]

Сделай это, выйди на свет

На всём пути

К карнавалу причин и наслаждений.

Как и в прошлый раз голос Ноя погрузил Эддисон в мир мечт и наслаждений. Он приятно ласкал ее слух и как будто утешал. Но, в отличие от прошлого раза, Эддисон пришлось поделиться этой песней со всеми присутствующими. Это немного ее расстроило.

Посетительницы паба, танцующие возле сцены, тянули к Ною руки, раскачивались в такт мелодии и время от времени выкрикивали имя Ноя. Эддисон поджала губы, ей хотелось, чтобы Ной заметил ее. Но он в упор не видел самую главную свою поклонницу. А на проигрыше так и вовсе стал подмигивать фанаткам в зале, дарить им улыбки и воздушные поцелуи. Эддисон почувствовала, как от злости вскипает в венах кровь.

– Эй, Эдди! – громко позвал Лиам. Он обнимал Викторию за талию, стоя у нее за спиной. – Все в порядке? Ты какая-то бледная.

Эддисон только отмахнулась от лучшего друга.

Потому что мы не можем стать

Жертвами сумм.

Баюкаем наши желания,

Чтобы удержаться и не утонуть.

Насколько мы знаем

Из всего, что мы показали,

Безумно наше выживание,

Чтобы удержаться и не утонуть.

В конечном счете вместо того, чтобы насладиться игрой Ноя на гитаре, его пением, Эддисон изводила себя ревностью. «Тебе и правда лучше помолиться, чтобы пережить эту ночь, Ной Кинг!».

Собрав всю стойкость и волю в кулак, Эддисон решила подойти к сцене, чтобы взглянуть Ною в глаза. Ей стало плевать, имела ли она вообще право его ревновать или нет. Ярость, лишь жгучая ярость в этот момент двигала ею.

Эддисон пробиралась между людьми, стараясь никого не касаться. Само это заведение казалось ей мерзким и неприятным. Эта обстановка, спертый воздух, люди. Все словно кричало: «Тебе здесь не место!».

Эддисон шла, цепляясь взглядом за силуэт Ноя на сцене, и вдруг в какой-то момент он испарился. Сначала она не поняла, куда Ной мог деться, а затем увидела причину исчезновения.

Толпа девушек, стонущая от выступления Ноя, потянула его за штанину брюк и стащила на танцпол. Они окружили его, словно хотели разорвать на части, совсем как горожане, которые на площади казнили Жана-Батиста Гренуя из книги «Парфюмер. История одного убийцы». Но в отличие от агонии, которую испытывал Жан-Батист при смерти, Ной хохотал и отшучивался. Эддисон вдруг почувствовала себя раздавленной и ненужной.

Весь ее запал смелости вмиг растворился. Эддисон попятилась назад, а затем и вовсе развернулась и побрела прочь. Хотелось быстрее сбежать из этого ада.

– Дорогие мои! – прокричал Ной в микрофон, забравшись обратно на сцену. – Мне ужасно приятно ваше внимание! Правда!

Ной усмехнулся и свора девиц вновь томно застонала от его игривого тона. Эддисон замедлила шаг, прислушиваясь. Тем временем Ной продолжил:

– Вы самая благодарная публика! Но, прошу, держите себя в руках, иначе моя девушка меня попросту прибьет!

Эддисон резко остановилась, оборачиваясь. Ной смотрел прямо на нее и улыбался во всю ширь.

– Она очень милая, но страшна в гневе. Уж поверьте. – Ной подошел к ребятам, которые ему аккомпанировали, что-то сказал и те заиграли вновь. Полилась красивая, неспешная музыка. – Еще увидимся! До скорого!

Ной передал микрофон ведущему и, спустившись со сцены, стремительно направился к Эддисон. Через полминуты он стоял прямо перед ней. От волнения у Эддисон перехватило дыхание, а язык будто прирос к небу. Все посетители паба в эту минуту смотрели на них двоих.

– Можно?

Не дожидаясь разрешения, Ной обнял Эддисон и увлек ее танцевать. Даже не видя его лица, Эддисон могла поклясться, что он улыбался.

– Как мне вообще пришло в голову, что липучка вроде тебя не прознает об этом вечере?

– Да хватит меня так называть! – зашипела Эддисон.

– Нет, не хватит, – Ной придвинулся плотнее, отчего Эддисон прижалась к его груди и стала чувствовать биение сердца.

– Почему ты не позвал меня?

– Подумал, этот убогий паб не подойдет для такой, как ты… Или, если уж совсем откровенно, не хотел, чтобы здешний сброд пялился на тебя. Я бы ревновал.

– Что?

– Ничего, – усмехнулся Ной.

– Зачем тогда выступаешь здесь, если считаешь это место убогим?

– По привычке, наверное, – пожал плечами Ной. – Отец любил это место и часто таскал меня с собой. Он был плохим примером для подражания и тем еще козлом. Как только в голову могло прийти брать ребенка в этот свинарник? – Ной хмыкнул. – Большинство людей с того времени давно уже сменилось, меня никто не помнит как Кинга младшего. Но… я почему-то все равно время от времени наведываюсь сюда.

Эддисон ненадолго замолчала, обдумывая слова Ноя. От былого гнева не осталось и следа. Она решила, что сейчас самое время сменить тему разговора и поэтому тихо спросила:

– Так, значит, я твоя… девушка?

– Ты моя, Смит, – шепнул ей на ухо Ной.

Глава 19

(Не)порочные желания

Две недели пролетели, словно их и не было. Эддисон и Ной почти каждый день проводили вместе. В учебное время они безостановочно переписывались в мессенджерах о разной ерунде. А после школы ходили в кино, пиццерии либо катались на ферму кормить Люси и наслаждаться компанией друг друга наедине.

Ной помог Эмме и Эддисон приобрести первую машину для Эддисон. Ее выбор пал на старенький Форд минивэн семьдесят второго года. Увидев голубой микроавтобус, Эддисон подумала про мечту Ноя о путешествиях и не смогла отказаться от навязчивой идеи. «Минивэн – хоть и не дом на колесах, но достаточно вместительный автомобиль», – ликовала Эддисон.

После очередной удачной сделки Эмма даже сводила их в ресторан. И если сначала Эддисон казалось, что Ною будет некомфортно в подобной атмосфере и компании, то буквально через пятнадцать минут ужина она поняла, как ошибалась. Ной действительно покорил Эмму, как и саму Эддисон.

– Мне так хорошо с тобой, – прошептала Эддисон.

Они лежали на крыше минивэна, укутанные в теплый плед, плотно прижимались друг к другу и любовались звездами. Им пришлось выехать за город, чтобы насладиться красотой усыпанного, словно светлячками, неба пейзажем из холмов и деревьев и безмолвной тишиной природы.

– И мне с тобой, – Ной нежно поцеловал Эддисон в висок.

От его прикосновений Эддисон плавилась, словно масло на горячей сковороде. Пальцы Ноя очерчивали витиеватые узоры невидимыми линиями на плече Эддисон, а горячее дыхание у шеи заставляло ее тело трепетать. Эддисон глухо выдохнула и повернулась лицом к Ною, забыв про звезды.

– В чем дело? – улыбнулся он. – Неужели не хочется больше любоваться на эту красоту.

– Я вижу ее в твоих глазах…

Ной посмотрел на Эддисон, и та не удержалась от поцелуя. Губы Ноя были теплыми и мягкими, она легонько его укусила.

– Осторожно, Смит, играешь с огнем.

– Кто сказал, что я хочу осторожничать?

Эддисон быстро перекинула ногу и уселась на бедра Ноя, прижав его своим весом к крыше автомобиля. Ной от удивления распахнул глаза. Снова прильнув к его губам, Эддисон задрала футболку Ноя и провела ладонью по рельефному торсу. Ной не сопротивлялся, но, поймав руки Эддисон под своей одеждой, нервно сжал ее пальцы.

– Я хочу тебя, Ной Кинг, – задыхаясь от возбуждения, прошептала Эддисон. – Думаю только об этом и ничего не могу с собой поделать.

Эддисон впилась губами в шею Ноя, спустилась к ключицам. Чтобы не передумать, она взяла инициативу в свои руки и коснулась пальцами ремня на джинсах Ноя. Медленно, боясь сделать что-то не так, Эддисон его расстегнула.

– Постой… Прошу, подожди.

Ной неспешно отодвинул от себя Эддисон и привстал. Эддисон так и осталась сидеть на его бедрах.

– Не заставляй себя, если не можешь сейчас, – выдохнул Ной, убирая прядку волос с лица Эддисон. – Нам… некуда спешить.

– Я хочу! Правда хочу, но… – Эддисон взглянула Ною в глаза. – Это так странно. Будто я пытаюсь перепрыгнуть пропасть. И у меня есть для этого крылья, но…

– Нужно еще научиться летать?.. – понимающе улыбнулся Ной.

Эддисон кивнула.

– Ты не обижен? Я знаю, секс важен для парней.

– Разве залог здоровых отношений – угождать? – усмехнулся Ной. – Я не мечу на роль правильного парня, но твой первый раз должен быть особенным. Хочу, чтобы ты потом ни о чем не сожалела.

Они взглянули друг на друга. Эддисон передались уверенность и спокойствие Ноя. Она благодарно улыбнулась и снова поцеловала его в губы.

* * *

Спустя еще несколько уединенных встреч с Ноем и пары напряженно-сексуальных моментов, Эддисон стояла перед зеркалом в ванной комнате своего дома и силилась понять, что же с ней происходит.

– Ну и как мне узнать, готова ли я?

Эддисон злилась на себя. Иногда злилась на Ноя. В прошлую их встречу она даже решила, что лучше бы он взял ее силой. Тогда не пришлось бы решать, делая такой сложный выбор.

Эддисон взглянула на мамино масло для тела, стоящее на полке. Она зачем-то сделала полную депиляцию, несколько раз почистила зубы и прополоскала рот освежителем. Еще не до конца обсохнув после душа, Эддисон погладила себя по обнаженной груди.

– Боже… что я делаю?

Сильно закусив губу, Эддисон взяла пузырек с маслом и уселась на коврик в ванной. Она посмотрела на телефон и, в конце концов, решилась написать Ною простое «Как дела?», но хотелось большего. Тот ответил почти сразу:

Мой Король: «Все хорошо. Уже соскучилась, Липучка? Чем занимаешься?»

– Как бы тебе сказать, чем я сейчас занимаюсь?.. – задумчиво произнесла Эддисон, снова взглянув на масло для тела в своей руке.

Шумно сглотнув, она набрала текст:

«Ласкаю себя в душе, думая о тебе…»

Ей было страшно. Эддисон не представляла, что на это ответит Ной. После того, как отправила ему сообщение, она все думала, посмеется ли над ней Ной или осудит. Каждая клеточка в ее теле мечтала о прикосновениях Ноя, и она не знала, как с этим бороться. Да и не хотела.

Мой Король: «Тогда я буду говорить, что делать, а ты выполняй. Согласна?»

Эддисон улыбнулась, отправив Ною утвердительный ответ. Следующее сообщение от него пришло долгую минуту спустя:

Мой Король: «Закрой глаза и представь, что твои руки – мои. Нежно проведи пальцами по скуле, затем по губам. Начни плавно спускаться ниже. По шее, ключицам, груди… Представь, что в этот момент я целую тебя в живот, затем оставляю россыпь поцелуев на бедрах…»

– Боже, – ахнула Эддисон, выполняя все, что написал Ной.

Мой Король: «Спустись рукой еще ниже. Отдайся моменту»

Эддисон налила на пальцы несколько капель масла и сделала, как велел Ной… Она попыталась разобраться в ощущениях. Но в дверь вдруг постучали.

– Детка, все в порядке? Ты уже битый час сидишь в ванной.

– Черт! – выругалась Эддисон, резко подскакивая. – Да, мам, я… сейчас. Скоро выхожу!

– По работе сегодня мне нужно улететь в другой штат. Это ненадолго, но выходные придется побыть одной. Давай поужинаем вместе. – Эмма помолчала, а затем сказала: – Я… хочу познакомить тебя с Робом. Он будет через полчаса.

– Х-хорошо… – приводя дыхание в норму, ответила Эддисон. – Я сейчас спущусь!

Эддисон услышала, как за дверью удаляются шаги Эммы. Она звучно выдохнула, схватившись за сердце и присев на корточки. Такого стыда и дискомфорта она не испытывала давно.

Телефон вновь завибрировал.

Мой Король: «Удалось дойти до финиша? Умоляю, скажи, что у тебя это получилось…»

«Нет, к сожалению, нагрянула мама… Какая же глупая была затея! Я сейчас сквозь землю готова провалиться от стыда»

Эддисон написала следом еще одно сообщение:

«Она собирается познакомить меня с Робом… С ЕЁ РОБОМ, ПОНИМАЕШЬ?! Боже… даже не знаю, что чувствую. Ладно, напишу позже».

Эддисон заблокировала телефон, спешно ополоснула тело от пота и вернулась в комнату. Ей предстоял нелегкий семейный ужин.

* * *

Роб оказался общительным, умным и в целом интересным мужчиной. На темных короткостриженых волосах виднелись дорожки седины у висков, в уголках постоянно смеющихся глаз собирались небольшие морщинки. Он показался приятным Эддисон, но весь ужин она не знала, куда себя деть. Поэтому чувствовала раздражение и даже злобу, но старалась это скрывать.

Они ужинали в столовой. Роб и Эмма сидели рядом, Эддисон напротив них.

– Представляешь, милая, в прошлую субботу мы с Робом ездили в заповедник. Катались на лошадях и потом кормили их яблоками. Никогда бы не подумала, что буду проводить уикенд подобным образом, – посмеялась Эмма, отпив из бокала вино. – Вы с Ноем тоже могли бы туда съездить. У тебя теперь есть машина.

– Съездим, – натянуто улыбнувшись, пообещала Эддисон.

Эмма улыбнулась в ответ, многозначительно взглянув на Роба. Тот, будто что-то вспомнив, ахнул:

– Эддисон, а как ты смотришь на то, чтобы мы съездили на горячие источники через неделю? – Роб отложил вилку, которой ел салат и подпер подбородок руками, сложив их в замок. – Покатаемся на лодках, порыбачим, пожарим маршмэллоу на костре.

– Втроем? Не думаю, что…

– Мы с Эммой снимем дом, места в нем предостаточно, – перебил ее Роб. – Можешь позвать парня или друзей. Или и парня, и друзей. Только, чур, не больше десяти человек, – шутка Роба позабавила Эмму, оба посмеялись. – Пообщаемся, узнаем друг друга поближе.

Эддисон поджала губы, не зная, что ответить. Она выдала быстрее, чем подумала:

– Вы собираетесь жениться на маме? Или… зачем тогда это все?

Эмма закашлялась, подавившись вином. Роб же, напротив, оставался спокойным. Он улыбнулся и сказал:

– Возможно. Не сейчас, но в будущем, я не исключаю женитьбу.

– Вы когда-нибудь были в браке? – нахмурилась Эддисон. – Может быть, у вас есть дети?

– Эдди, что на тебя нашло?

– Все в порядке, дорогая, – Роб положил ладонь Эмме на руку. – Нормально, что девочка интересуется подобным. – Он посмотрел на Эддисон и обратился уже к ней. – У меня нет детей, но я был женат. Три года назад Элис скончалась от рака. Она долго боролась с болезнью, поэтому мы не могли думать о детях.

– П-простите, – чувствуя неловкость, Эддисон потупилась в стол. – Я не думала… Мне очень жаль.

– Да, было нелегко, – согласился Роб. – Первое время я запивал горе алкоголем, но потом понял, что это не выход.

Эддисон взглянула на мужчину и, не заметив в его глазах ни осуждения, ни злости, чуть расслабилась. Он смотрел на нее тепло, по-отечески.

– Папы нет с нами уже больше пяти лет. Автомобильная авария. Точнее… он погиб из-за автомобильной аварии.

Эмма сжала ладони в кулаки и уперла туманный взгляд в тарелку с ужином. Роб смотрел на Эддисон внимательно и серьезно. Она решила продолжить:

– На мосту через реку произошла страшная авария. Грузовик наехал на легковой автомобиль, почти в лепешку его превратил. Папа был одним из тех, кто вызвался помочь, но… Другая машина, проезжающая мимо, сбила его на полном ходу.

Эддисон почувствовала жжение в глазах. Она постаралась задержать предательские слезы.

– Я горжусь им, но мне его ужасно не хватает. Как и маме, – Эддисон взглянула на поникшую Эмму. – Готовы ли вы смириться с тем, что она до сих пор скорбит? Думает, что я не вижу, но это не так.

Роб улыбнулся. Мужчина ласково потрепал Эмму по плечу и сказал:

– Только если Эмма позволит скорбеть вместе с ней. Тогда я буду рядом.

Эддисон кивнула, более чем удовлетворенная ответом.

– Мы с Эммой знакомы не так давно, но я в курсе… ситуации. Наши отношения выстраивались постепенно, мы ни с чем не спешили. – Роб отпил воды и продолжил: – И с женитьбой тоже спешить не станем. Но… я в том возрасте, когда хочется спокойствия и стабильности. Не буду насильно влезать в вашу семью, но, если все сложится, буду безмерно рад. Мне очень нравится твоя мама.

Остаток вечера проходил за более спокойными беседами. Эддисон наблюдала за нескончаемыми взглядами друг на друга Эммы и Роба и прекрасно их понимала.

* * *

Лежа на кровати в своей комнате, Эддисон пыталась заснуть. Послевкусие после ужина с Эммой и Робом было странным, Эддисон никак не могла успокоиться. Ей казалось, словно целая эпоха уходила с появлением Роба. Эддисон боялась, если скорбь Эммы по папе утихнет, то она изменится. Бесповоротно. Навсегда.

Эддисон вздрогнула от глухого удара, будто в стену что-то врезалось. Она открыла глаза и увидела в окне силуэт. От страха Эддисон вскрикнула и подскочила на ноги, но незнакомец, подсвеченный светом с экрана телефона, вдруг превратился в Ноя.

– Ты что, спятил? – с ходу накинулась Эддисон. – Почему ты лезешь в окно?!

– Не хотел будить, Эмму, – перекидывая ногу в оконный проем и переваливаясь в комнату, прокряхтел он. – Я беспокоился о том, как прошел ужин с этим… Робом. А на сообщения ты не отвечала!

– Сообщения?..

Эддисон достала телефон. На экране высветилось уведомление о двадцати непрочитанных сообщениях.

– Черт! Боже, Ной, прости… Я не знаю, почему не увидела их, голова совсем другим забита.

– Главное, с тобой все в порядке, – улыбнулся тот. – Но… так ли это?

Эддисон пожала плечами и села на кровать. Ной пристроился рядом, взял Эддисон за руку и замер в ожидании.

– Роб очень хороший, правда. Пригласил нас на горячие источники в следующие выходные. Поедешь со мной? Можем позвать Вики и Лиама.

– Конечно, Липучка, куда ж я денусь. Эй… улыбнись.

– Просто… все меняется. И это пугает.

– А с чего ты взяла, что изменения будут не к лучшему? – Ной аккуратно провел по волосам Эддисон, убрал их с плеч. – Для начала попробуй принять его, вдруг все не так плохо.

– Да… наверное, ты прав, – Эддисон уткнулась лбом Ною в плечо.

Сначала она почувствовала, что дрожит, и только потом увидела капли слез на кожаной куртке Ноя. Он крепче обнял Эддисон, прижал к себе. Он что-то шептал, но Эддисон не слышала. Все, что ей было нужно, это ощущать тепло Ноя и знать, что он ее не отпустит.

Спустя какое-то время Ной уложил Эддисон в кровать и обнял сзади. Он держал ее за руку и напевал какую-то приятную песню. Эддисон не могла разобрать слов, но это было и не нужно.

– Спасибо тебе, – наконец, прошептала она.

– Не благодари за такой пустяк, Липучка… Хотя, если подумать, самое время оценить мой подвиг. Я влез к тебе в окно, как герой какого-нибудь романтического фильма.

– Только это было лишним, – засмеялась Эддисон. – Мама все выходные из-за работы проведет в другом штате. Она уехала сразу после ужина.

– Тогда вообще не понимаю, как ты могла не читать от меня сообщения?

Ной залез руками под пижаму Эддисон и принялся ее щекотать. Эддисон забрыкалась, смеясь. Ной повернулся, подминая под себя Эддисон, и придавил ее своим телом. Прижав кисти рук Эддисон к изголовью кровати, Ной прильнул губами к ее уху:

– Ну, и что будешь делать теперь, а, Смит?

Эддисон могла бы испугаться дьявольского взгляда Ноя. Его дрожащие губы и быстро вздымающаяся грудь с легкостью посеяли бы сомнения в сердце любой другой девушки. Но она знала Ноя настоящего. И даже подобная игра не могла заставить ее усомниться в своем выборе.

Отметая все сомнения, Эддисон подалась вперед и поцеловала Ноя. Она жадно впилась в его губы, заставив его ахнуть. Хватка Ноя ослабла, и Эддисон этим воспользовалась. Она притянула Ноя ближе к себе, обвив его талию ногами.

– Эй, Смит, – хрипло прошептал Ной, – секс – не очень хороший способ успокоиться.

– С чего ты взял, что я этого добиваюсь? – в ответ выдохнула она ему в губы. – Мне не нужно успокаиваться или забываться. Я хочу одного. Тебя, Ной.

– Ты не можешь быть уверена…

Эддисон тяжело вздохнула, смотря на Ноя. Его сдвинутые брови и плотно сжатые зубы говорили о том, что он сам еле сдерживался.

– Никак не пойму.

– Что?

– Из-за чего в действительности ты меня отталкиваешь. Какая причина этого страха?

– Я… просто… – Ной медленно поднялся и отвернулся к окну. – Не хочу, чтобы ты о чем-то сожалела. Я уже говорил.

– Тогда услышь, что я пытаюсь донести до тебя, Ной Кинг. Я готова. Я научилась летать!

Эддисон поднялась на ноги вслед за Ноем. Она подошла к нему сзади, положила руки на плечи и медленно стянула куртку. Отшвырнув ее в сторону, Эддисон прильнула щекой к спине Ноя, обнимая его за талию.

– К тому же, как джентльмен, ты обязан закончить начатое.

– Да? – тихо спросил Ной. – И что же это?

Эддисон поднялась на цыпочки и прошептала на ухо Ною:

– Доведи меня до финиша…

Ной колебался долгие полминуты, а затем резко развернулся и набросился на Эддисон с поцелуем, словно ждал этого с их первой встречи.

– К черту все! – выругался Ной и снова повалил Эддисон на кровать.

Глава 20

Твой первый раз

Горячая кожа Эддисон становилась обжигающей под поцелуями Ноя. Он с придыханием припадал губами к ее губам, шее и ключицам. Ной кусал ее плечи, рыча и тихо шепча ее имя.

Пуговицы ночной рубашки Эддисон одна за другой сдались под пальцами Ноя.

– Да… – прошептала Эддисон. – Пожалуйста, Ной…

Ной послушно спустился ниже, провел влажным языком по ее ребрам, кусая, поцеловал косые мышцы живота. Пальцы Ноя ухватились за плотную ткань и в следующий момент он аккуратно стянул с Эддисон пижамные штаны.

– Мне… продолжать?

– Да, – сразу ответила Эддисон.

– Тогда не закрывай глаза, – прошептал Ной. – Смотри на меня.

Эддисон послушалась. Она терялась в темных, почти черных глазах Ноя. От напряжения на его лбу выступила испарина, челка от пота намокла и прилипла ко лбу. Это еще больше возбудило Эддисон.

Ной облизнул живот Эддисон, затем вцепившись зубами в ажурную ткань, начал стягивать с нее трусики. Отбросив их в сторону, Ной выпрямился, любуясь Эддисон. От стеснения она сначала прикрылась руками, но затем медленно убрала их.

Наблюдая за Эддисон, Ной тяжело дышал. Он снял с себя футболку и снова лег на нее, прижавшись к груди Эддисон. От прикосновения обнаженных тел оба глухо ахнули. Услышав томный стон Эддисон, Ной не удержался от очередного поцелуя…

– Открой глаза, – затем снова попросил он, – посмотри на меня.

– Хорошо… – выдохнула она.

Ной неустанно гладил Эддисон, проводил дрожащими пальцами по нежной коже. Его поцелуи становились более глубокими, более чувственными. Теплое дыхание Ноя, как и его тихие стоны, заставляли Эддисон таять.

Ной поцеловал Эддисон в живот, а затем в выпирающую косточку рядом, пирсинг на его языке щекотнул, отчего девушка засмеялась. Но позже ей стало совсем не до смеха, потому что своими поцелуями Ной заставил сбиться ее дыхание.

Одними лишь поцелуями Ной сводил Эддисон с ума. Одними лишь поцелуями он довел ее до кульминации ощущений.

Ее протяжный стон стал вестником финала. Эддисон задрожала и обмякла в руках Ноя. Она лежала почти без чувств, когда Ной поцеловал ее сначала в подбородок, затем в нос.

– Ты обманщица, Смит. Обещала ведь смотреть на меня.

Эддисон слегка приоткрыла глаза и заметила улыбку на лице Ноя. Она улыбнулась ему в ответ.

– Прости… но ты не оставил мне шанса.

Ной усмехнулся, ложась рядом. Он уткнулся носом в волосы Эддисон, а затем замер, позволяя Эддисон восстановить дыхание.

– Почему ты сделал… это? – прошептала Эддисон, еще не до конца отдышавшись.

Она лежала на груди Ноя и чувствовала его сердцебиение. Уставшая и сонная, она хотела все же обсудить то, что между ними произошло.

– Хотел, чтобы тебе было приятно, – хрипло ответил Ной. – Не понравилось?

– Что ты! – громче, чем нужно было, ответила она. – Что ты… Конечно, мне безумно понравилось. Просто… я хотела тебя всего.

Ной погладил Эддисон по обнаженному плечу и поцеловал в макушку. Эддисон не испытывала рядом с ним ни страха, ни стеснения и поэтому не избегала разговора. Наоборот, она хотела знать все мысли Ноя.

– Всего? – улыбнувшись, переспросил он. – Разве я не утолил твоего возбуждения?

– Дело не только в возбуждении, Ной… Я хочу большего не потому, что грежу о сексе. Я мечтаю о близости с тобой. – Эддисон ласково поцеловала Ноя в грудь. – Хочу узнать тебя, стать одним целым с тобой…

– Это… настоящее откровение для меня, Смит.

Ной прочистил горло. Эддисон нахмурилась и привстала, смотря на него. Крупные бисерины соленой влаги блестели в его глазах. Сначала это напугало Эддисон, но когда Ной попытался избавиться от слез, она прошептала:

– Не нужно… Просто поделись со мной, я пойму. Я хочу, чтобы тебе со мной было так же спокойно, как мне с тобой. Позволь стать тебе ближе.

Ной сжал переносицу пальцами и на секунду прикрыл глаза. Затем он быстро притянул к себе Эддисон, снова укладывая ее голову себе на грудь. Ной обнял ее так сильно, самозабвенно, и она ответила ему тем же.

– Быть откровенным – чертовски сложно, – наконец-то, произнес он.

– Мне кажется, это вопрос доверия. Нужно просто решить, веришь ли ты мне… – Эддисон вздохнула, уткнувшись носом в теплое тело Ноя. – Но если тебе нужно время, я пойму. Не хочу тебя принуждать к чему-либо.

– Поэтому я и не смог сделать это.

Эддисон не поняла, о чем шла речь, но она не посмела задавать вопросы. Ей казалось, Ной сам должен был продолжить разговор, если бы решился откровенничать. И он сделал это:

– Наверное, это покажется странным и весьма, ведь это совсем не вяжется с образом, в котором я привык находиться. Я умело скрываю эту странность, но не всегда выходит…

Сначала Эддисон подумала, что давно не ассоциировала Ноя с придуманным им же образом. Она и не заметила, как совершенно ясно стала понимать, какой он настоящий. Второй мыслью стало волнение о так называемой странности.

– Я ужасно боюсь причинить тебе боль и заставить делать то, чего на самом деле тебе не хотелось бы, – на одном дыхании выдал Ной. – Я не переношу насилия, как бы бредово это ни звучало, ведь зачастую сам ввязываюсь в драки. Но это происходит из-за дикого страха… У меня срывает крышу, когда дорогим мне людям делают больно.

– Но причем здесь занятие любовью?

Эддисон не удержалась и снова села в кровати, разворачиваясь к Ною лицом. Она хотела видеть этот испуганный, но искренний взгляд. Эддисон аккуратно и медленно переплела пальцы с Ноем и слегка улыбнулась. Ей необходимо было погасить волнение, в данную минуту поглощающее его.

– Ладно, – кивнул Ной, не отрывая глаз от Эддисон, – я попробую объяснить… Для этого мне придется рассказать о своем первом разе. Готова выслушать?

Эддисон коротко кивнула. И хотя знать о первой девушке Ноя ей не особо хотелось, она поняла, что для него это важно.

– Она была на три года старше меня. Красивая, стройная, веселая… По ней сохли все парни в школе. Но не я. – Ной наблюдал, как от каждого слова меняется лицо Эддисон. Становится более серьезным, но чутким. – Плевать я хотел на девчонок в то время. В четырнадцать в моей голове крутились мысли только о том, как достать деньжат для новых игр на приставку. Но она выбрала меня.

Ной нервно сглотнул и сжал ладонь Эддисон в своей руке.

– Не знаю, что ее так заинтересовало. То ли мое безразличие, то ли надпись на лбу «девственник». Она пригласила меня к себе, и я не смог отказаться. – Ной вздохнул, поджав губы. – Не хотел опозориться перед парнями из школы, поэтому согласился… о чем до сих пор жалею.

В комнате горел приглушенный свет, занавески вяло болтались на ветру из-за слегка приоткрытого окна. И несмотря на то, что Эддисон чувствовала приятную прохладу с улицы, от рассказа Ноя ей становилось душно.

– Она не стала спрашивать меня, чего я хотел. И хотел ли вообще. Просто повалила на кровать, когда мы поднялись к ней в комнату, и залезла сверху. В тот момент мне было так страшно… – Ной почему-то виновато посмотрел на Эддисон, но ее нахмуренный и сосредоточенный на рассказе взгляд дал ему силы продолжить: – Я не мог пошевелиться. От чувства дикого ужаса меня будто парализовало. Я лежал на кровати, раскинув руки по швам, и пялился на человека, намеревающегося меня изнасиловать. И ничего не мог с этим поделать.

Эддисон почувствовала, как подкатывает к горлу тошнота. Она попросту представила себя на месте Ноя. Мысль о том, что какой-нибудь чужой красавчик, думающий, что его хочет любая, попытается принудить ее к сексу, ужасала. Она представила себя беспомощной и уязвимой, каким был четырнадцатилетний Ной в тот момент. Эддисон почувствовала, как по щеке бежит слеза.

– Как именно все случилось, я даже не помню… Я находился тогда как будто в каком-то трансе. Все думал, почему мой организм отреагировал на нее, если мне ничего не хотелось… – Ной натянуто улыбнулся. – Я до сих пор пытаюсь заставить себя оправдать ее поступок. Она же не знала, что я не хотел. Скорее всего, она и сама лишилась девственности очень рано и, возможно, не знала ценности получения прямого согласия. Но… сколько бы я ни лгал самому себе, сердце знает, что эта девушка искалечила мое сознание. После этого не мог смотреть на девчонок.

Ной провел ладонью по лицу, затем взъерошил волосы.

– Все одноклассники мне завидовали. От нее самой многие и узнали, что мы переспали… До сих пор не понимаю, почему в нашей стране есть какой-то культ секса. Они расспрашивали о первом разе и откровенно подлизывались ко мне, когда я был изломан. – Ной хмыкнул. – Я ненавидел их. Ненавидел ее. И себя тоже ненавидел.

– Ты подвергся насилию, ты был жертвой… – тихо сказала Эддисон, шмыгнув носом. – Не стоило ненавидеть себя.

– Не переживай, это уже в прошлом.

Эта фраза была единственной ложью, сказанной Ноем за вечер. Эддисон ни за что на свете не поверила бы в такое заверение.

– Поэтому у тебя нет друзей?

– Да. На тот момент я разочаровался в людях.

– А сейчас?

Ной слабо улыбнулся. Он тоже сел, протянул руку к лицу Эддисон и нежно очертил большим пальцем контур ее губ.

– С твоим появлением мир заиграл иными красками. Я даже не заметил, как сильно привязался к тебе и как скоро доверился.

– Я ни за что на свете не предам твоего доверия, Ной Кинг. И, если нужно, буду ждать нашей близости столько, сколько потребуется. Не стану ни к чему тебя принуждать.

Наконец, лицо Ноя озарила самая чистая и искренняя улыбка.

– А я не о себе беспокоюсь, Смит, – тихо прошептал Ной и губами коснулся губ Эддисон. – Меня не нужно ни к чему принуждать. Я сам давно уже на грани… Но давай немного повременим. Обещаю, я не заставлю тебя долго ждать.

Эддисон кивнула. Они с Ноем снова улеглись в кровать. Ной заботливо натянул одеяло на голые плечи Эддисон и, спустя какое-то время они заснули.

Глава 21

Не смей прикасаться!

Проснувшись утром, Эддисон увидела перед собой расслабленное лицо Ноя. Она улыбнулась, чувствуя столько всего одновременно. Теплота и забота перемешивались в ее сердце с тоненькой ноткой щемящей печали. Ей так хотелось оградить Ноя от всей жестокости и несправедливости, творящейся в мире. «Так вот, значит, что такое бабочки в животе…» – подумала Эддисон.

– Своим взглядом ты просверлишь во мне дыру, – вяло буркнул Ной, не открывая глаз.

– Проснись, красавица! Вставай! Уже одиннадцать.

– Еще только одиннадцать?! Боже, Смит, ты изверг!

Эддисон посмеялась, поднимаясь с кровати. Заметив, что она совсем без одежды. Ной приподнялся на локтях и улыбнулся. Он откровенно любовался ею, а Эддисон это ужасно льстило. Прежде чем выбрать наряд на день и надеть его, она изрядно подразнила Ноя.

– Вот же чертовка…

– Да что-о-о? Я просто пытаюсь дать тебе понять, что не собираюсь менять решение. – Эддисон приблизилась к Ною, выгнув одну бровь. – Я хочу тебя, Ной Кинг.

Ной громко рассмеялся. В этот момент его мобильник зазвонил. На экране высветилось имя Виктории. Он не стал поднимать трубку, только сказал:

– Черт… похоже, мне пора домой. Есть кое-какие дела.

– Дела?..

– Да… ничего важного. Но мне правда надо уехать.

Ной подскочил на ноги, быстро натянул футболку, поверх нее кожаную куртку и поспешил вниз. Эддисон последовала за ним.

– Что за спешность?

– Вики меня прибьет, если буду медлить.

Они вышли на улицу, Ной оседлал байк и, притянув к себе Эддисон, поцеловал ее на прощание.

– Я напишу тебе, Липучка.

– Да что случилось? В прошлый раз, когда у тебя появились «дела», – оказалось, что ты выступаешь в «Джуниор Питерс». Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

– Да нечего рассказывать, – Ной завел мотоцикл. – Просто сегодня у Вики день рождения.

Ной усмехнулся, надел шлем и отчалил. Примерно полминуты Эддисон растерянно смотрела ему вслед, а затем до нее дошел смысл брошенной им фразы.

– Твою мать! – выругалась она.

* * *

Эддисон настойчиво стучалась к Келлерам, и когда Лиам открыл дверь, она, как ураган, ворвалась внутрь.

– И тебе привет, Эдди, – удивился тот. – Что-то случилось?

– Ты знал, что у Ноя и Вики день рождения сегодня?! Признавайся!

– Эм-м, да… А ты разве не знала?

– Не знала, Лим-Лим! Не знала! – Эддисон посмотрела в предательские глаза друга. – А ты, может, еще и подарок купил для Вики?

– Уже даже подарил его…

Лиам медленно взял в руки вазу с тумбы и прикрылся ею от Эддисон.

– Вот же! Ну и что мне теперь делать?!

– Вообще-то есть один вариант.

Лиам поставил вазу на место и махнул головой, призывая Эддисон следовать за ним. Оба поплелись на кухню. Лиам включил чайник и облокотился на барную стойку локтями, смотря на Эддисон.

– Вики сказала, что Ной не согласится на празднование дня рождения, он этого не любит. Но мы можем устроить вечеринку-сюрприз у тебя дома? Эммы же нет в городе?

– Вечеринку… В смысле прям настоящую вечеринку с кучей незнакомцев и алкоголя? В моем доме?!

Лиам пожал плечами.

– Ною это вряд ли понравится… – Эддисон закусила губу. – А что, если устроить вечер кино, но с тортом и конфетти?.. Невероятно скучно, да?

– Скорее всего. Твой парень, как бы выразиться… достаточно приземленно мыслит.

– И кого я спрашиваю? Ты же совершенно не знаешь Ноя.

Лиам закатил глаза к потолку. Он достал из шкафчика две чашки и заварил в них чайные пакетики. Комнату наполнил аромат малины и шиповника.

– Для тебя он самый классный и бла-бла-бла. Я понимаю. Но, признайся, между выпивкой и, скажем, катанием на лыжах Ной выберет первый вариант.

– Неправда! – возмутилась Эддисон. – Все зависит от компании. Со мной он откровенен и ему не нужно напиваться.

– Ладно, – усмехнулся Лиам. – Тогда зачем у меня спрашивала совета? Поступай, как знаешь.

– Так и сделаю, – нахмурилась та. – Но… ты же мне поможешь все устроить? Без тебя я не справлюсь.

– Конечно, Эдди.

Час спустя Эддисон и Лиам уже были в гипермаркете в центре города. Они обошли пару тройку магазинов, но Эддисон так и не смогла отыскать достойный для Ноя подарок. Все, что она купила, это торт, свечи и колпачки для вечеринки.

– Лим-Лим, ну ты же парень, в конце-то концов!

– И почему, в таком случае, я должен знать, что в подарок хотел бы получить твой парень?

– Ну почему это так сложно? – хныкнула Эддисон, бросая обратно на полку два тома Агаты Кристи. – Все, что он любит, у него уже есть, а сделать подарок на заказ я уже не успею…

– Разве это не его проблемы? Вики за пару недель сообщила мне о дне рождении. Сделай он так же, не остался бы без подарка.

Эддисон проигнорировала реплику лучшего друга, но отметила про себя, что подобное отношение Лиама к Ною ей порядком надоело. Эддисон набрала в легкие больше воздуха, чтобы высказать все, что она думала о Лиаме на этот счет, но у нее зазвонил телефон.

– Да, Ной. Что? Да, конечно… Отлично.

Эддисон положила трубку и удивленно уставилась на Лиама.

– Эм… Ной сказал, что они с Вики скоро будут здесь. То есть в пиццерии, в здании напротив. Мы с тобой приглашены.

– Я попросил Вики, чтобы она надавила на совесть Ноя, и тот согласился отпраздновать их дни рождения. Подумал, это отведет подозрения от вечеринки, которую ты ему готовишь, и пусть без подарка, но ты все же сможешь поздравить своего парня. – Лиам улыбнулся. – Не благодари.

– А, пожалуй, стоит, – улыбнулась та в ответ.

Они вышли из гипермаркета, солнце скрывалось за тучами, несильный ветер раздувал волосы Эддисон. Автостоянка возле магазина была заполнена машинами. Друзья подошли к минивэну Эддисон и быстро спрятали покупки. Автомобиль решили оставить прямо здесь, до пиццерии было рукой подать.

– Спасибо за помощь, Лим-Лим. Я думала, ты… ненавидишь Ноя.

– Ненавижу? – удивился тот. – С чего бы? Я никогда не испытывал к нему ненависти. Просто иногда твой парень…

– Так, так, так.

За спинами Лиама и Эддисон послышался неприятный мужской голос. Они развернулись. Эддисон почувствовала, как задрожали коленки. Перед ребятами стоял никто иной, как Уолтер Кэмпбелл и его два верных пса, которые в прошлый раз сопровождали этого ублюдка на вечеринке Зака Миллера.

– Ну надо же, какие люди!

– Добрый день, Уолтер, – сухо поздоровался Лиам. – Какие-то проблемы?

– У меня никаких проблем. Чего не скажешь о тебе, Келлер, – усмехнулся тот, переглянувшись с амбалами. – Я ужасно рад встретить вас здесь.

Уолтер приблизился к Лиаму и Эддисон, заставив Эддисон вздрогнуть и спрятаться за спину друга. Лиам сжал пальцы Эддисон в своей руке, успокаивая ее.

– Я не хочу ссориться с тобой, Уолтер, но если хоть пальцем прикоснешься к Эдди, пеняй на себя. Я еще на вечеринке сказал тебе об этом.

Уолтер Кэмпбелл мерзко захохотал.

– Видишь ли, я обещал Кингу ее не трогать и сдержу слово. Но… – Уолтер взглянул из-под бровей на Лиама, – о тебе речи не было!

Даже не сговариваясь, дружки Уолтера Кэмпбелла бросились на Лиама. Визг Эддисон разлетелся по округе. Она отскочила от эпицентра драки, в ужасе смотря на происходящее.

Пропустив один удар в челюсть, Лиам ударил в ответ. Один из нападавших опешил. Воспользовавшись замешательством парня, Лиам схватил его за грудки и, удерживая за куртку, пнул второго в солнечное сплетение. Тот упал. Следом Лиам вырубил локтем и первого. Уолтер Кэмпбелл стоял в стороне и напряженно закусывал губу, не отрывая взгляда от драки.

Удача совсем недолго благоволила Лиаму. Ранее поверженный амбал подставил ему подножку, и тот упал на землю. И тогда уже оба бугая бросились избивать Лиама.

Наблюдая за избиением Лиама, Эддисон не знала, что ей делать. Она в панике озиралась по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого.

– Нравится представление, куколка? – скалясь, словно пес, и смотря на Эддисон, спросил Уолтер. – Ты в одну секунду можешь остановить это. Давай уединимся!

Эддисон в ужасе уставилась на парня.

– Ну чего ты? Не нужно бояться. Я могу быть нежным.

– Отвали от нее, кусок дерьма! – прорычал Лиам, лежа под давлением ноги одного из противников.

Второй тут же ударил Лиама по лицу.

– Нет! – взвизгнула Эддисон, отходя от оцепенения и подлетая к одному из амбалов. – Отстаньте от него! Отвалите!

Кто-то ударил наотмашь, и Эддисон почувствовала острую боль в виске. Она упала, не понимая, что произошло. В глазах на секунду потемнело, а уши заложило. Эддисон хныкнула, испытывая колоссальное чувство страха.

Спустя минуту ей удалось расслышать крики, затем вернулось и зрение. Когда Эддисон смогла видеть, она, к своему удивлению, обнаружила Ноя. Он мчался от мотоцикла и кричал, за ним следом бежала Виктория. С дикими воплями Ной ввязался в драку. Он снес с ног одного из верзил и с необычайной жестокостью принялся его избивать.

– Никогда! Не смей! Прикасаться! К ней!

Кровь хлынула из носа парня, все кулаки Ноя вмиг окрасились в красный. Не теряясь, Лиам разделался со вторым бугаем. На этом можно было бы и закончить, но Ной не сбавлял обороты.

Расправившись с обидчиком Эддисон, Ной резко подскочил и с размаху ударил в лицо Уолтера. Тот упал, схватившись за челюсть.

– Остынь, ковбой, мы не трогали твою девчонку! – не на шутку испугался тот. – Только поговорили с ней.

– А больше ты и разговаривать не сможешь, ублюдок!

Сначала, увидев Ноя, Эддисон почувствовала невероятное облегчение, но теперь он пугал ее. Ной с остервенением набросился на Уолтера, который даже не защищался. Он попросту не мог этого сделать. Даже Лиам, с трудом поднявшийся на ноги, в полном шоке наблюдал за развернувшейся картиной.

– Ной! – позвала Виктория. – Ной, остановись! Прошу тебя!

Виктория пихнула каблуком одного из верзил, который хотел подняться на ноги, и побежала к брату. Она схватила Ноя за волосы, заставив того зашипеть от боли, и стала оттаскивать его от Уолтера Кэмпбелла. Виктория не выбирала выражения и выглядела свирепо. Ее дрожащий от страха и ярости голос стал своего рода сигналом к действию для Лиама. Он встрепенулся, прихрамывая, дошел до Ноя и тоже стал его оттаскивать.

– Отпустите! – закричал тот. Его налитые кровью глаза ничего не видели перед собой. – А ну, отпусти меня, Здоровяк! Пока я тебе пальцы не сломал!

Воспользовавшись заминкой, Уолтер Кэмпбелл и его парни ретировались. Забравшись в новенький внедорожник, они удрали со стоянки.

– Вернитесь, уроды! Я с вами еще не закончил!

Эддисон вздрогнула, когда Виктория влепила Ною звучную пощечину. На секунду он замер, но затем с новой силой принялся вырываться из рук Лиама.

– Успокойся, чертов псих! – пропыхтел Лиам.

Ной еще раз дернулся, но, видимо, осознав, что ему не справиться с Лиамом в честном бою, схитрил. Он поднырнул и выкрутился, в руках Лиама осталась только его кожаная куртка.

– Ной, не нужно! – закричала Виктория, когда тот побежал к мотоциклу, он оседлал его и, надев шлем на голову, завел железного коня. – Ной!

В глазах Виктории стояли слезы, и это не на шутку испугало Эддисон. Но вместо того чтобы окликнуть Ноя, она смогла только хрипло прошептать его имя.

Ной, словно никого не слыша, отправился в погоню.

* * *

– Эдди! Эдди, с тобой все в порядке?!

Лиам тряс ее за плечи, пытаясь привести в чувства.

– Что-то болит? Он ударил тебя?

– Нет, – еле выдавив из себя, прошептала Эддисон. – Нет, я в порядке… Ной, он?..

– Уехал, – простонала Виктория.

– Уехал, – повторила та. – Нужно догнать его. Его надо остановить, Лим-Лим!

– Пока он кого-нибудь не убил, – процедил тот.

– Да плевать мне на них! – крикнула Эддисон, чувствуя, что готова сойти с ума. – Он один против троих! Чего он хочет этим добиться?!

– Вот именно, скорее, они его убьют.

Виктория обняла себя за плечи и шмыгнула носом. Стоя посередине, между Эддисон и Викторией, Лиам разозлился.

– Давай сюда ключи от машины!

– Я и сама могу вести.

– Не можешь! – отрезал Лиам. – Посмотри на свое состояние.

– А ты еще хуже выглядишь!

– Может, хватит! – прорычала Виктория, оборвав их перепалку. – Пока вы спорите, уходит время!

– Боже, ладно! Бери ключи, едем!

Спустя минуту ребята ехали вслед за Ноем. Они навскидку прикинули, куда тот мог отправиться, и ринулись следом, молясь, что оказались правы. Несмотря на заминку, они отставали не так уж сильно. Вырулив на шоссе, Лиам прибавил газу. Старенький минивэн трясся на каждой выбоине, но хорошо набирал скорость.

Эддисон почувствовала прикосновение. Виктория сидела с ней рядом, в оба глаза смотрела на дорогу и, до крови закусывая губу, сжимала пальцы Эддисон. Эддисон, понимающе взглянув на Викторию, в ответ стиснула ее руку.

– Что там?

Взволнованный голос Лиама вынудил Эддисон посмотреть вперед. Столпотворение в нескольких десятках ярдов от них заставило ее ощутить необъяснимую дрожь. Предчувствие чего-то по-настоящему страшного окатило Эддисон холодным потом. Ее губы затряслись.

– Твою мать… – дрогнувшим голосом прошептал Лиам, подъезжая ближе.

– Нет!

Истошный крик Виктории ужаснул Эддисон. Но он не мог сравниться с поистине первобытным страхом, окутавшим ее, когда Эддисон увидела жуткую аварию.

Мотоцикл Ноя лежал на дороге, зажатый в тиски под внедорожником Уолтера Кэмпбелла. По серому асфальту тянулся кровавый след…

Глава 22

Изменюсь ради нас

На негнущихся ногах Эддисон вылезла из автомобиля, цепляясь за Викторию. Машина скорой помощи стояла на обочине, медики оказывали помощь Уолтеру Кэмпбеллу и его дружкам. Лицо первого было испачкано кровью. Кто-то из толпы обмолвился, что тот сломал нос о руль при торможении. Ноя нигде не было видно. Лиам подошел к очевидцу и задал вопрос, интересующий всех:

– Мотоциклист, что с ним?

– Мальчишка-то? – буркнул высокий, сутулый мужчина. – Его-то погрузили. Да. Благо бригада-то рядышком была, быстро доехала. А вы-то знаете кого из них?

– Знаем, – кивнул Лиам так тихо, что Эддисон еле услышала.

– Что с ним? – налетая на усатого, спросила Виктория. – Он в порядке?

– Да будешь тут в порядке, – нахмурился мужчина, выдергивая из рук Виктории локоть. – Его закинуло-то под внедорожник. А это весу-то больше двух тысяч фунтов.

– Да что ты нагнетаешь! – прорычала рядом стоявшая женщина, легонько ударив мужчину ладонью. – Не видишь что ли, девчонке совсем плохо?!

Эддисон почувствовала, как земля уходит из-под ног. Из-за страха и паники она все видела и слышала, но совершенно не понимала происходящего вокруг. Лиам придержал ее за талию, но быстро отпустил. Виктории стало плохо, и она чуть не упала в обморок.

– Деточки, это знакомый ваш был, да?

Женщина смотрела по очереди то на Викторию, то на Эддисон испытующим взглядом.

– Да… парень. И ее брат, – Эддисон мотнула головой в сторону Виктории.

Женщина сочувственно сдвинула брови вместе. Она взглянула на мужчину, а затем снова обратилась к Эддисон.

– Поезжайте за ним, деточка. Мы не видели, что конкретно случилось с твоим парнем. Подоспели не сразу. Может быть, все обойдется.

– А ты-то зачем ей мозги пудришь?! – вдруг встрепенулся мужчина. – Взгляни, сколько крови-то!

Эдисон снова посмотрела на кровавое пятно на асфальте. Ей, как и Виктории, сделалось дурно.

– Спасибо, – немеющим языком поблагодарила она женщину.

Чтобы узнать адрес больницы, куда увезли Ноя, ребятам пришлось пару минут кружиться вокруг медиков. Когда один из них, в конце концов, обратил на подростков внимание и дал нужную информацию, те бросились к своему автомобилю. Спустя минуту голубой минивэн ехал по шоссе, обгоняя другие машины.

* * *

Ребята приехали в больницу и узнали на стойке регистрации, где находится операционная, и отправились в зал ожидания. Время тянулось мучительно долго – минутная стрелка отмерила всего четверть часа. Эддисон не находила себе места, но, глядя на Викторию, пыталась держаться. Каменное лицо Виктории пугало и заставляло подавлять вновь и вновь накатывающую истерику.

– Он справится, все будет хорошо, – вдруг подала голос Виктория.

Она сидела на кресле с ровной спиной и нервно терла колени ладонями. Лиам заботливо потрепал ее по плечу.

– Нет, я серьезно! Ной часто ввязывается в неприятности и выходит сухим из воды!

– Мы… верим тебе, Вики, – подавив желание расплакаться, сказала Эддисон.

Лиам поцеловал Викторию в макушку, но она отодвинула его от себя.

– Я… я не смогу без него. Он единственная моя семья. Я не могу и его потерять!

– Тс-с. Все будет в порядке, Вики! Все будет хорошо.

Лиам сжал Викторию в крепких объятиях, больше не позволяя ей вырваться. Она схватилась за ветровку Лиама так сильно, что побелели костяшки пальцев. Эддисон смотрела на страдания Виктории, и в ее горле образовывался давящий ком. Сердце изнывало от боли и неизвестности.

Когда из операционной вышел доктор, вытирая капли крови на своем халате в районе груди, ребята чуть не снесли его с ног. Он выглядел усталым, и это отнюдь не успокаивало. Эддисон, Лиам и Виктория налетели на мужчину с расспросами, перебивая друг друга.

– Ной! Что с ним?

– Мой брат в порядке?

– Вы оперировали мотоциклиста, как он?

– Доктор, почему вы молчите?!

– Вы не даете вставить мне и слово, – сурово произнес тот. – Я понимаю, что в такой ситуации просить вас успокоиться – это слишком, но все же попытайтесь это сделать. Операция прошла успешно. Ваш мотоциклист в порядке. Относительном… Голову извлекли из разломанного шлема, все осколки вытащили, рану промыли и зашили.

На слове «извлекли» Эддисон затошнило, а после «рану зашили» ей и вовсе поплохело. Она рухнула обратно в кресло.

– Когда мы сможем его увидеть? – спохватилась Виктория.

– Увидеть?! Ему только что залатали голову, он в медикаментозной коме.

– Но мы не можем просто… ждать! – крикнула Эддисон, ее голос эхом пронесся по помещению.

– А вы, собственно, кем приходитесь пострадавшему?

– Я… его невеста!

Эддисон выпалила это быстрее, чем подумала. Но отказываться от брошенных слов она не стала. Под удивленными взглядами Лиама и Виктории она повторила уже тверже и снова встала:

– Эддисон Смит. Пострадавшему прихожусь невестой.

В этот момент в комнату ожидания вошла молодая медсестра, держа в руках медкарту. Она увидела ребят и слегка опешила, но затем быстро передала документ врачу.

– А я его сестра, – прерывая заминку, сказала Виктория. – Виктория Кинг. И я хочу увидеть брата. Немедленно!

– Кажется, у того паренька совсем другая фамилия… – нахмурился доктор.

– Кинг? – переспросила медсестра. – А ваш брат тоже мотоциклист, верно?.. Такой темноволосый, кареглазый и симпатичный…

– Сексуальный, горячий, обаятельный… – передразнила Эддисон. – Может, перейдем к делу?!

– Эм, да, – стесненно улыбнулась та, смотря на девушек. – Ваш брат сейчас в травматологии. С ним уже закончили. Могу проводить.

– Не нужно, мы знаем, где это, – отмахнулась Виктория, устремляясь прочь.

Лиам, спешно поблагодарив доктора, побежал за Викторией. Эддисон было двинулась за друзьями, но ненадолго задержалась:

– И, кстати, – сказала она, пренебрежительно глядя на медсестру, – Ной не мой брат, а парень!

* * *

Расталкивая людей по пути в травматологию, Эддисон спешила за Лиамом и Викторией. В висках стучало, в черепную коробку будто налили свинца. Она не понимала, что происходит, просто действовала на автомате.

– Ной Кинг! – врываясь в небольшое помещение, позвала Виктория. – Ной…

Ной сидел на кушетке с перебинтованной у плеча рукой и заклеенным пластырем лбом. Вполне себе живой и почти здоровый. Его футболка была разрезана так, что взору открывался сосок. Ной увидел ребят и виновато улыбнулся. Ругаясь и спотыкаясь, Вики бросилась в объятия брата.

– Боже мой! Ты жив! Жив…

Она кричала и дрожала, повиснув у Ноя на шее. Виктория то отодвигалась от Ноя, беря его лицо в ладони и рассматривая, а затем притягивала снова к себе.

– Сукин ты сын! Зачем снова так поступаешь?! Почему слетаешь с катушек каждый, мать его, раз! – Виктория схватила Ноя за ворот порезанной футболки и встряхнула. – Ты же мог погибнуть сегодня, чертов псих!

– Но все же обошлось! – Ной попытался отбиться от сестры здоровой рукой. – Вики, ты меня задушишь.

– А придушить тебя будет мало, идиот! – зашипел Лиам, подходя к двойняшкам и успокаивающе поглаживая Викторию по спине.

– С мотоциклом совсем беда, а, Здоровяк? Есть там что чинить?

На этих словах Ноя Эддисон не выдержала. Она присела на пол и разрыдалась. Она долго сдерживалась, считая, что в первую очередь должна думать о Виктории. Но после того, как убедилась в том, что Ной в порядке, не смогла сдержать эмоции. Потоки слез хлынули из глаз, словно цунами, а в голове вертелось настойчивое «Ну, какой же идиот!».

– Эй, Липучка! Ты чего?

Эддисон почувствовала теплую ладонь на щеке и аромат туалетной воды Ноя. Он осторожно приблизился к ней и обнял. Но как бы Эддисон ни пыталась, не могла унять слез.

– Как ты мог? – прошептала она долгую минуту спустя. – За что ты так со мной?.. Со всеми нами?

– Нет, Смит, не плачь. Лучше кричи или… ударь меня. Только не нужно плакать! – Ной попытался поднять лицо Эддисон за подбородок, но она отвернулась. – Ну, взгляни же на меня. Руку заштопали, там небольшой порез. Хотя, если бы Здоровяк не оставил меня без куртки, и тут бы обошлось.

– Меня вздумал винить? – огрызнулся Лиам.

– Здесь, – игнорируя Лиама, Ной ткнул на заклеенный лоб, – вообще обошлось без швов. Надо отдать мне должное, шлем-то надел. – Ной нервно усмехнулся. – Правда, теперь придется новый купить…

– Идиот, – снова повторил Лиам.

– Смит?! – в очередной раз позвал Ной. – Прошу тебя, успокойся.

Авария напомнила Эддисон об отце и той несправедливости, с которой столкнулась их семья из-за его гибели. Эддисон помнила все до одной мысли, мучившие ее день ото дня. «Лучше бы он проехал мимо» – снова и снова, как надоедливая мошкара, кружилось в голове.

В первые дни, когда отца Эддисон не стало, были лишь слезы. Горячие и нескончаемые. Потом накатила волна неверия. Ей казалось, что подобное могло случиться с кем угодно, но только не с их семьей. Следом за отрицанием пришло осознание чудовищности происходящего. И это почти добило Эддисон. Ее спасла лишь ответственность за Эмму, только вместе они смогли справиться с горем. Но даже после стольких лет утрата любимого человека приносила слишком много боли.

– Ну прости меня! Прости меня, слышишь?! – Ной прижался к Эддисон, зарылся пальцами в ее кудряшки. – Я увидел, как тебя ударил этот урод, и разум затуманила злоба. Такая жгучая, что я не смог с ней справиться.

– И как… как, по-твоему, я должна была жить дальше, если бы ты погиб?

Эддисон взглянула в растерянные глаза Ноя.

– Из-за меня, Ной! Ты мог погибнуть из-за меня!

– Не говори глупостей, – попытался отшутиться тот. – Все в норме.

– Я… так не смогу, – Эддисон, пошатываясь, поднялась на ноги. – Не смогу встречаться с тобой и находиться в постоянном страхе, что ты снова слетишь с катушек и навредишь себе. Не смогу, не смогу, не смогу!

Эддисон попыталась уйти, но Ной удержал ее.

– Смит, не надо. Что… что ты собираешься делать?

– Лиам увезет меня домой. – Она попыталась скинуть руку Ноя со своего запястья. – Отпусти, Ной! Мне больно!

Хватка Ноя ослабла. Он потерянно отодвинулся от Эддисон, позволяя ей уйти. Эддисон скрылась за дверью, даже не осмелившись взглянуть ему в глаза на прощание. Иначе она могла передумать.

Всю дорогу до дома Эддисон молчала. Лиам время от времени посматривал в ее сторону, но тоже не решался заговорить. Лишь у дома он тихо спросил:

– Ты ведь это несерьезно, Эдди?

– Почему? – вмиг разозлилась она и почувствовала, как снова собираются слезы. – Мне ждать, когда он себя угробит? Или в порыве гнева убьет кого-то? Это невыносимо! Пусть лучше я потеряю его как парня, чем… насовсем!

Лиам неуверенно поджал губы.

– Ной – феерический идиот, но… Тебе не кажется, что побывать в аварии и потерять девушку как-то слишком для одного дня? Дня рождения, между прочим…

– И что ты от меня хочешь, Лим-Лим! Мне надо было сделать вид, что ничего не случилось?!

Лиам ничего не ответил. Он, сдавшись, кивнул и вложил ключи от минивэна в ладонь Эддисон. Телефон Лиама звякнул, оповещая о сообщении.

– Эдди? – неуверенно позвал он. – А могу я взять машину и съездить за Вики? Ноя не стали держать в больнице… Он просит помочь забрать байк.

– Бери, – буркнула та и зашла в дом.

* * *

К вечеру у Эддисон не осталось слез. Ей казалось, с концом отношений с Ноем рухнул и весь мир. Внутри, в районе груди, все ныло, а тело ломило от усталости. На час или даже меньше того она засыпала. Металась в кошмарах, раз за разом представляя аварию Ноя, в которой он не выживает. Это сводило с ума.

Эддисон вздрогнула, в очередной раз проснувшись, но уже от сильного грохота. Она подскочила в кровати, включая ночник на прикроватной тумбе.

– Твою мать… – простонал Ной.

Он ввалился в окно и теперь лежал на полу, перехватив раненую руку и морщась от боли. Эддисон не смогла просто смотреть, подлетела к нему и принялась аккуратно его поднимать. Их взгляды встретились.

– Для сегодняшнего дня это точно геройский поступок, – улыбнулся Ной, поглаживая плечо.

Его улыбка для Эддисон была сравнима с гипнозом. Она не могла перед ней устоять. Ее руки не слушались, тянулись к Ною, сердце щемило, просило простить, а губы… Одно лишь представление о поцелуях Ноя заставляло их гореть от желания. Эддисон звучно всхлипнула.

– Эй… – шепнул Ной ей на ухо, притягивая к себе, – прости меня. И умоляю, только не плачь. Твои слезы делают мне больнее любых ушибов и порезов. Когда ты плачешь из-за меня, я себя ненавижу.

Ной поцеловал Эддисон в висок, затем скулу, нос, следом нежно, словно прося разрешения, припал к губам. Из груди Эддисон вырвался вздох, ей казалось, она вечность ждала этого поцелуя.

– Прости меня! – шептал Ной, не переставая прикасаться к лицу Эддисон губами. – Будь я проклят, если еще когда-нибудь заставлю тебя плакать… Прости меня. Я обещаю, что изменюсь ради нас. Я сделаю все для тебя, слышишь?

Эддисон несколько раз кивнула, глотая слезы. Ной обнял ее со всей теплотой и трепетом, ласково провел здоровой рукой по волосам. Эддисон уткнулась носом в шею Ноя, вдыхая его аромат. Ей так хотелось вцепиться в него и больше никогда не отпускать. Чтобы с ним не случилось ничего непоправимого.

Эддисон немного отстранилась от Ноя, заглянув в его искрящиеся глаза. Только он смотрел на нее так. Заставляя плавиться от избытка чувств. Магнетизм их взглядов дурманил.

– Кажется, – хрипло прошептал Ной, – теперь я стал липучкой, Смит.

Эддисон не удержалась, поцеловала Ноя, испытывая чуть ли не боль от этого прикосновения. Она хотела отдать Ною всю себя, но была так бессильна сейчас.

– Если бы я не был таким кретином и не повредил руку, – Ной укусил Эддисон за мочку уха, – я бы вряд ли сейчас смог сдержаться, Смит. Меня переполняют эмоции.

Эддисон почувствовала, как подогнулись ноги в коленях. Она хотела ответить Ною что-то такое же чувственное, но услышала звук клаксона.

– Как же не вовремя, – прорычал Ной, взглянув на открытое окно. – Вики и Здоровяк в машине. Ждут, когда мы помиримся. Не зря же ты готовила вечеринку-сюрприз.

– Значит, у меня не было и шанса спровадить тебя? – наконец, улыбнулась Эддисон.

– Ни одного. Ты же все-таки моя невеста.

Глава 23

Признание в любви

Весь вечер субботы ребята провели вчетвером. Играли в настолки, смотрели новинки кино и много смеялись. Ной и Виктория вместе задули свечи на торте, загадав желания.

– День выдался сложным, – будто между делом сообщил Лиам, – мы с Вики пойдем спать.

– Хорошо. Я вам в гостевой постелила, ребята.

– Не забывайте предохраняться, я еще не готов стать дядей!

– Боже, Ной! – вспыхнула от смущения Эддисон.

Лиам и Виктория не обратили внимания на эту колкость, в обнимку вышли из гостиной. Через десять минут Эддисон и Ной тоже ретировались в спальню.

Эддисон взяла на себя перевязку руки Ноя, потому что Лиаму он не давался, а Вики боялась вида крови. Порез оказался длинным и глубоким, по его краям на расстоянии полдюйма располагалось пять швов.

– Больно? – нахмурилась Эддисон, прикасаясь ватным диском с антисептиком к ране.

– Да не особо.

Вопреки словам, Ной поморщился. Чувствуя его боль, как свою, Эддисон принялась дуть на порез. Ной усмехнулся, внимательно наблюдая за ней.

– Что?

– Ничего. Просто думаю, насколько же мне с тобой повезло.

– Перестань…

Эддисон смущенно продолжила дуть на рану.

– Нет, я больше так не могу!

Ной перехватил губы Эддисон своими, страстно поцеловав. Она ахнула от неожиданности. Ной стиснул Эддисон в крепких объятиях, а она только и смогла податься ему навстречу. В одной руке Эддисон держала антисептик, в другой – ватный диск, которым протирала его порез. Но как только Ной запустил холодные пальцы ей под майку – выронила все.

Эддисон извивалась от наслаждения в его руках. Придавив ее бедрами, Ной покачивался взад-вперед, задавая ритм их поцелуям. Эддисон чувствовала нарастающее желание Ноя. И она тоже его хотела. Но за стеной вдруг раздался протяжный стон.

– Твою мать! – выругался Ной, тяжело дыша.

– Что?.. Наплевать на них. Не останавливайся.

Эддисон притянула Ноя обратно, целуя. Но он ее остановил.

– Серьезно? – усмехнулся он. – Может, еще устроим соревнования, кто кого перекричит?

– Ну нет… – растерянно ответила Эддисон.

Стон Виктории послышался вновь.

– Боже! – поморщился Ной, слезая с Эддисон. – Как думаешь, меня оправдают, если я прямо сейчас его грохну? Это же моя сестра, в конце концов!

– И как любящий брат ты должен дать ей свободу, – улыбнулась Эддисон. – К тому же буквально сегодня она стала совершеннолетней.

– Ага. С днем рождения нас!

Ной закатил глаза и, размахнувшись, ударил в стену. Эддисон подумала, что, кроме нее, никто не обратил внимания на эту выходку.

– Они наверняка думают, что мы занимаемся тем же. Не злись.

– Я не злюсь, Липучка, просто раздражен, они все-таки в гостях… Может, отвлечемся? Чем занимаются пары? Ну… кроме секса.

Эддисон улыбнулась. Страдальческое лицо Ноя с каждым новым стоном Виктории становилось пунцовее, это умиляло ее. Хотя толику стыда за Лиама и Викторию она все же испытывала.

– Кажется, у меня есть идея. Идем!

Эддисон вышла из комнаты, маня за собой Ноя. Оба прошли по коридору, свернули к ванной комнате. Эддисон ухватилась за веревку, закрепленную под потолком, приложила усилие. Люк открылся, сверху спустилась стремянка.

– Чердак?.. Я не настолько подавлен из-за секса сестры.

– Здесь есть выход на крышу, – улыбнулась Эддисон. – В детстве я любила сбегать сюда по ночам. Ничего нет прекраснее звёздного неба.

Эддисон стала карабкаться вверх. Ной следовал за ней, хоть и без огромного желания в глазах. Темное помещение было узким и длинным. Возле стен рядами стояли коробки, аккуратно поставленные друг на друга. В углу виднелись ножки от нескольких перевернутых стульев. Эддисон с Эммой закинули некоторую мебель сюда после смены интерьера.

Эддисон подсветила пространство вокруг фонариком с телефона. Она взяла на старом комоде толстый плед, свернутый в рулон, и пропихнула его в окно. Следом выбралась на крышу сама.

– Этот плед старше меня, кажется. Возможно, мама с папой прямо на нем меня и зачали.

– Вау. Теперь мне еще больше не хочется к нему прикасаться.

Эддисон посмеялась, расстилая шерстяного старичка на крыше. Она смело забралась на плед с ногами, ложась поудобнее. Ной брезгливо разместился рядом с ней.

– Знаешь, не то чтобы я был прямо-таки чистюлей, но постельное белье на ферме стираю в прачечной регулярно.

– Да расслабься ты, наконец! Мама каждую неделю проводит генеральную уборку, а просто убирается в доме еще чаще. У нее что-то вроде легкого ОКР[5], точно не знаю. Обострилось после смерти отца… В общем, чердак тоже содержится в постоянной чистоте. Обрати внимание хотя бы на то, как расставлены коробки. Она из них пирамиды строит.

Ной замолчал. Какое-то время они не разговаривали, просто лежали в обнимку, смотря в ночное небо, скудное на звезды, затем Ной произнес:

– Наверное, это невыносимо больно потерять любимого человека.

Эддисон повернула голову к Ною, желая увидеть его глаза.

– Мне кажется, – продолжил он, еще сильнее прижимая к себе Эддисон, – я бы сошел с ума от горя, случись с тобой что-нибудь.

Она почувствовала, как по коже побежали мурашки от его слов. Ной повернулся к Эддисон и тихо прошептал:

– Я люблю тебя, Смит. Невероятно сильно люблю.

На ответ в этот момент Эддисон просто была не способна. На какое-то время от признания Ноя она попросту разучилась говорить…

* * *

Проснувшись утром, Эддисон долгое время любовалась Ноем. Она вспоминала вчерашний вечер, постоянно прокручивая в голове сказанную им фразу. Эддисон злилась на себя. Но не потому, что так и не ответила на признание Ноя, а потому что не смогла сформировать свои чувства в слова. Простого «Я тоже тебя люблю!» ей было недостаточно.

Эддисон тяжело вздохнула, уставшая от множества мыслей. Она облокотила голову на локоть, чтобы лучше рассмотреть лицо Ноя. Эти чуть приоткрытые губы, вздрагивающие ресницы, волнистая челка, которую давно следовало подравнять. Конечно, она любила все в нем. Бесспорно, Эддисон очень сильно любила Ноя.

Она улыбнулась, когда Ной поморщился от солнца, пробравшегося в комнату через приоткрытую занавеску. Руки сами потянулись к пленочной камере. Ной казался ей похожим чуть ли не на прекрасного бога в этот момент.

Эддисон сделала несколько кадров, но этого ей показалось мало. Она снимала Ноя снова и снова, пока не закончилась пленка. Чувствуя вновь накатившую волну одержимости Ноем, Эддисон выругалась, прижимая камеру к груди и часто дыша.

Взглянув на часы и убедившись, что проснулась непростительно рано, Эддисон подумала, чем могла бы заняться. Открыв в телефоне приложение с картой, где были отмечены все компании города, Эддисон отыскала фотостудию, работающую с восьми утра. «Отлично! – победно улыбнулась она. – Ной как раз встанет не раньше полудня».

Эддисон наскоро умылась, оделась в первое, что попалось под руку, и, взяв ключи от минивэна, выбежала из дома. Пока она ехала до нужного места, несколько раз замечала в зеркале заднего вида свою улыбку. Внутри нее ярким пламенем горело то волнение, которое она испытывала каждый раз, когда смотрела в глаза Ноя. Сейчас она представляла его реакцию на запланированное ею «доброе утро» и не могла сдержать эмоций. Ей хотелось быстрее претворить в жизнь задуманное.

Когда Эддисон приехала на место и застала врасплох сотрудника студии – он поделился, что не ждал никого раньше полудня и вообще никого не ждал в этом месяце – ее поставили перед фактом, что необходимо заплатить больше за срочность заказа. Она чертыхнулась в очередной раз, пожалев о том, что школа закрыта, но ничто не могло помешать ее плану. Пришлось заплатить.

Вернувшись домой через два часа, Эддисон застала Ноя все еще сопящим в подушку. Она и не сомневалась в его умении проваляться в кровати до обеда, но такая любовь ко сну все же удивляла.

Как можно тише, чтобы не разбудить Ноя раньше времени, Эддисон принялась воплощать свою задумку. Она на цыпочках ходила от угла к углу своей комнаты, цепляя к потолку нитки. Пару раз, крепко задумавшись и погрузившись в мысли, она чуть не наступила на спящего Ноя. Раз за разом ей приходилось заставлять себя возвращаться в реальность, чтобы ничего не испортить.

– Доброе утро, Спящая красавица, – прошептала Эддисон, когда все было готово. Она ласково поглаживала Ноя по голому плечу и предвкушала его удивление. – Такими темпами ты всю жизнь проспишь.

Ной, не открывая глаз, улыбнулся. Нащупав рядом Эддисон, он притянул ее ближе к себе и буркнул:

– Угораздило же меня с жаворонком начать встречаться…

– Ну, вставай же! Я между прочим уже четыре часа не сплю.

– Серьезно? И сколько сейчас времени?

– Почти двенадцать.

– Какой ужас, – промямлил Ной. – Вот бы тебе мою способность по достоинству ценить прелесть сна до обеда передать на время. Знала бы ты, какой это кайф! Мне тебя даже… жаль…

Ной снова начал проваливаться в сон. Видя это, Эддисон закатила глаза.

– Ну уж нет, Ной Кинг! Я не позволю тебе дрыхнуть так долго. Быстро вставай и попробуй оценить по достоинству прелесть раннего пробуждения… Хотя тебе это уже не грозит.

– Да ладно-ладно, Липучка!

Ной перевернулся на спину и приложил ладони к векам, приводя себя в чувства. Через минуту, убрав от лица руки, он все же смог разлепить один глаз.

Сначала не происходило ничего. Но, когда Ной увидел свое изображение на фото, висящее на нитке прямо перед его носом, сон как рукой сняло. Ной слегка привстал на локтях, с удивлением рассматривая изменившуюся комнату.

– Ч-что это, Смит?

Эддисон улыбнулась.

– Помнишь мой секретный сундук с кучей снимков, который ты случайно увидел? – осторожно начала она. – Я тогда сказала, что на тех фото только те, кого я действительно люблю.

Эддисон взглянула на комнату, увешанную снимками Ноя. Каждая фотография мерно покачивалась на серебряной нитке, кропотливо прицепленной к потолку. По меньшей мере их было штук пятьдесят. С каждого изображения исходила божественная энергетика красоты Ноя. Он был заснят с разных ракурсов, в профиль, анфас и три четверти. На некоторых фото красовались лишь его спина и макушка.

Ной протянул руку к ближайшей фотографии и аккуратно отцепил ее. Он долго рассматривал свое же лицо с россыпью редких веснушек и прекрасных родинок. Пальцы Ноя коснулись черно-белого глянца.

– Скажи честно, – Ной взглянул на Эддисон, – ты маньячка?

Эддисон ненадолго растерялась, но заметив хитрую улыбку на губах Ноя, нахмурилась.

– Это мое признание в любви к тебе, клоун!

Она хотела встать и уйти, но Ной ей не позволил. Он привлек Эддисон к себе и нежно поцеловал. Слегка отстранившись, он прижался своим лбом ко лбу Эддисон. И сидел так, тяжело дыша.

Долгую минуту никто из них не мог найти слов, но в итоге Ной все же произнес:

– Это самое прекрасное, что для меня кто-нибудь когда-либо делал… Ты невероятное чудо, Смит.

– Перестань. Это же всего лишь фото… Я не спасла тебе жизнь или не пожертвовала собой ради тебя. Сделала то, что лучше всего умею. Хотя, если бы школа сегодня работала, сама бы смогла проявить пленку и напечатать снимки. И тогда они, наверное, были бы куда ценнее…

Губы Ноя накрыли губы Эддисон, его язык настойчиво проскользнул ей в рот. От неожиданности у Эддисон перехватило дыхание.

– Боже, – разомкнув губы, усмехнулся Ной, – как же много ты болтаешь, когда волнуешься. А главное, почему мне это так сильно нравится?

– Настолько нравится, что затыкаешь меня поцелуем?

– Что поделать? Не могу отказать себе в удовольствии подразнить тебя. Это очень сильно… возбуждает.

Ной нежно куснул мочку уха Эддисон, оставил несколько следов у нее на шее.

– Я люблю тебя, Ной Кинг, – прошептала Эддисон.

– А я люблю тебя, Липучка.

Глава 24

Звездная ночь

Следующая неделя для Эддисон выдалась достаточно насыщенной. Она сделала два новых фотопроекта, чтобы получить автомат по нескольким предметам. Пару раз ей и Виктории пришлось смотреть на тренировки Лиама с «Орлами» перед новым матчем. Эдисон не очень любила наблюдать за разминкой команды, потому что зачастую в ее сторону от парней летели пошлые шуточки. Но в компании Виктории она чувствовала себя куда более безопасно и комфортно. Эддисон боялась использовать громкое слово «подруга» для Виктории, но отношения девушек потеплели.

Ной, хоть и желал проводить как можно больше времени с Эддисон, школу посещал редко и неохотно. Эддисон боялась, что такими темпами он вообще может не выпуститься, однако у Ноя были достаточно неплохие отметки. Относительно его посещений уж точно.

– Да как у тебя это выходит?

– Харизма, Смит. Все дело в обаянии и чертовской привлекательности.

– Ты просто подхалим и нарцисс, – усмехнулась Эддисон.

Погода перед предстоящим уикендом на горячих источниках была превосходной. Солнце пекло так, что хотелось раздеться догола, в классах стояла невыносимая духота. Ной и Эддисон предпочли провести обеденный перерыв в излюбленном месте. На лавочке под кленом в школьном дворе.

– Поездка на источники уже завтра? – нахмурился Ной.

– Я ведь уже говорила… Ты не рад?

– Не то чтобы не рад. Просто мы с Вики слишком часто не бываем дома. Это… не особо нравится Чаку.

– Ну, я могу поговорить с ним. На счет Вики, – быстро добавила Эддисон. – А тебя отпросит Лиам.

– Да забей, – улыбнувшись, Ной махнул рукой. – Меня-то никогда особо его мнение не волновало. И ему на меня тоже плевать. Другое дело – Вики.

– А что Вики?

– Чак думает, она может залететь. В прошлый раз кричал, что еще одного нахлебника содержать не станет.

– Какой же он мерзкий, – поморщилась Эддисон.

– Как и большинство родителей, я полагаю, – Ной пожал плечами. – Тебе повезло с Эммой.

– Не спорю, что повезло, но и не думаю, что все родители такие, как Чак.

– Ему достались отпрыски бывшей подружки, – хмыкнул Ной. – Надо отдать должное, он не избавился от нас.

Эддисон закусила губу в раздумьях. Одно лишь упоминание Чака рождало неприятные ощущения в теле. Для родителя он показался ей слишком холодным. Даже с чужими детьми следовало оставаться дружелюбным, если принялся быть их опекуном.

– Эта поездка… проверка Роба на вшивость?

– Возможно, – кивнула Эддисон, возвращаясь к разговору. – Но он сам ее предложил. Наверное, будет выпендриваться передо мной. Чем увлекаются взрослые мальчишки? Скучная рыбалка? Футбол? Напиваются в барах по субботам?

– Решила снова подстричь всех под одну гребенку, Смит? Дай Робу шанс.

– Я и даю! Просто не хочется весь уикенд слушать «увлекательные истории» и делать вид, что мне очень интересно.

Ной усмехнулся. Он убрал с колен Эддисон ее руки и положил на них голову. Улегся так же, как в их первый обеденный перерыв.

– В таком случае у тебя есть я, Вики и Здоровяк. Не дрейфь, Смит, как-нибудь прорвемся. Что может пойти не так?

Эддисон неопределенно хмыкнула. Она запустила пальцы в волосы Ноя, и на какое-то время они оба замолчали. В тени под деревом, в компании друг друга, они чувствовали, будто весь мир замер.

* * *

– Никогда бы не подумал, что в семейной поездке за рулем будет дочь моей девушки. Мне как-то неловко.

– Звучит ужасно по-сексистски, Роб, тебе не кажется? – усмехнулся Ной.

Эддисон взглянула на Ноя, оба обменялись улыбками. Еще вчера они договорились всячески испытывать Роба. Ной начал неплохо.

– Я о том, что вы должны были отдыхать, а не рулить. Все-таки инициатором поездки был я.

– Не волнуйся, милый, – Эмма одарила мужчину самым ласковым взглядом, отчего Эддисон показательно закатила глаза. – Эдди хороший водитель, и она бы все равно никого не пустила за руль своей машины.

– Не замечал за ней такую одержимость автомобилем.

Лиам подмигнул Эддисон. Он взял пару ящиков с продуктами и понес их в дом. Ной принялся помогать разгружать вещи, а Виктория нашла несколько общих тем с Эммой. Обе тихо переговаривались и время от времени посмеивались.

– А горячие источники где? – спросила Эддисон.

Роб тут же ответил, не позволяя Эддисон ждать:

– Дальше в горах. Местные уложили дорожки к ним, так что подъем будет удобным.

– Местные? В этой глуши кто-то живет.

– Почему бы в таком прекрасном месте и не жить, Эдди? – Роб добродушно прищурился, улыбнувшись. – Деревушка Браунбир находится прямо за озером, в пяти милях отсюда.

– Хочешь сказать, здесь и медведи водятся?!

– Не переживай, к людям они обычно не выходят.

– Обычно?

Роб снова улыбнулся. Он взял последнюю сумку и пригласил всех в дом. Бунгало было из бревен даже внутри. Дерево хорошо обработали, но не стали скрывать под облицовкой. Высокие потолки украшали массивные балки и люстры в стиле лофт. В громадной гостиной располагался камин, выложенный из камня. Мебель из массива дуба явно вырезалась вручную, это создавало определенную атмосферу присущую только деревянным домам.

Эддисон пришлось занять комнату вместе с Викторией на втором этаже. Ной и Лиам расположились в соседней. Хозяйская спальня оказалась рядом с гостиной, ей воспользовались Роб и Эмма. Первым пунктом в списке отдыха Роба, видимо, значился чай в беседке на заднем дворе. Мужчина специально для этого привез старинный самовар, который нужно было растапливать сосновыми шишками. Процесс всем показался увлекательным, каждый в жерло самовара забросил свое «полено», но из-за столь древнего способа вскипятить воду чаепитие затягивалось.

– Ну что, – начал Ной, отхлебнув наконец-таки заваренный чай, – расскажи о себе, Роб. Чем увлекаешься? Зарабатываешь?

Роб бесхитростно улыбнулся, но Эддисон показалось, что он видит всех насквозь.

– Я заместитель директора отдела в крупной фирме, которая занимается поставками запчастей для машин. Этакий менеджер над менеджерами… Работа непыльная и хорошо оплачиваемая. Я не любитель сверхурочных, поэтому не гонюсь за повышением. – Роб взглянул на Ноя, затем на всех по очереди. – Кому-то наверняка покажется, что я не имею амбиций. Возможно, так и есть. Но мне нравится, что я могу вот так уехать из города на уикенд и не дергаться от каждого звонка. Меня все устраивает. И, отвечая на следующий вопрос, – Роб снова посмотрел на Ноя, – у меня нет хобби. Но я люблю природу, люблю путешествовать.

По взгляду Ноя Эддисон поняла, что он попался на эту удочку. Еще в дороге Ной глазел на бескрайние поля, густые леса и водоемы, что они проезжали. А когда Роб заговорил о путешествиях, глаза Ноя заблестели.

– Странно, что маму заинтересовал настолько… простой человек, – беря ситуацию в свои руки, ехидно улыбнулась Эддисон. – Иногда мне кажется, она собирается завоевать весь мир. Когда ей сулит крупная сделка, у нее начинается чуть ли не психоз. В такие моменты я не завидую ее конкурентам.

– Что ж, противоположности притягиваются.

Роб и Эмма коротко поцеловались, заставив ребят засмущаться. Эддисон готова была слушать любые россказни, лишь бы больше не наблюдать этих телячьих нежностей.

– Так! – громко сказала Эддисон, вставая со скамьи. – Я хочу прогуляться до озера. Кто со мной?

Ноя не пришлось приглашать дважды, Лиам и Виктория тоже согласно кивнули. Озеро оказалось кристально чистым и далеко расстилающимся за горизонт. У самой кромки воды стояла беседка. Она не походила на остальные строения в этом месте. Кованные виноградные лозы с огромными гроздьями ягод тянулись в небо, создавая купол. Тусклая зеленая краска сливалась с деревьями у берега, отчего создавалось впечатление, что виноградные ветви – настоящие, а не выполненные из холодной стали. Основание беседки скрывалось за поляной из кувшинок. Выглядело потрясающе, а предостерегающий знак гласил:

«Осторожно!

Затонувшая беседка. Пожалуйста, просто любуйтесь на ковер из цветов кувшинок»

– Да уж, для отдыха она точно не подойдет.

Лиам заглянул в беседку, протиснувшись между виноградными ветвями. Ребята повторили за ним. Внутри в центре беседки стоял массивный металлический стол. Его ножки тоже затонули, создавая впечатление, что он не был поставлен людьми, а просто вырос здесь.

– Очень жаль, – ответила Виктория, – место ведь красивое.

– Просто насладитесь красотой, забудьте про функционал. У нас возле дома есть где барбекю пожарить. Эта беседка чудесна.

Эддисон взяла Ноя под руку и потянула дальше. Прогулка вдоль берега доставила ей какое-то невиданное ранее наслаждение. Она вдруг почувствовала необходимость иногда вот так сбавлять темп жизни, наслаждаясь природой вокруг.

До поздней ночи компания жарила мясо, выпивала – Эмма разрешила всем пригубить по бокалу вина – и играла в крокодила. Роб оказался асом в пантомиме. Ребята много шутили и смеялись. В какой-то момент Эддисон вдруг осознала, что Роб неплохо вписался. Он не отличался какими-то особенностями, но и явных минусов в нем она не увидела. Решив, что присмотреться к мужчине можно будет и позже, Эддисон расслабилась.

– Боже! – ахнула Эмма. – Уже так поздно. Предлагаю всем отправиться спать, потому что завтра нас ждет ранний подъем. Если мы хотим одними из первых попасть на источники и не делить природные ванны с кем бы то ни было, придется встать с рассветом.

– Серьезно? – простонал Ной. – Эмма, это же сущая пытка!

– Ничего-ничего, – ухмыльнулась та, – выспитесь в другой раз.

Все принялись убирать за собой мусор, складывать недоеденную пищу в контейнеры и заносить пледы и подушки в дом. Воспользовавшись тем, что никто не смотрит, Ной взял Эддисон за руку и без слов потянул куда-то в ночь.

– Ты чего? – улыбнулась она, следуя за Ноем по тропинке, ведущей к озеру.

– Тс-с – он обернулся и приложил палец к улыбающимся губам.

Эддисон почувствовала необъяснимое волнение. Но не пугающее, а приятное и трепетное. Это чувство разносило тепло по всему телу.

Когда до назначенного места оставались считанные шаги, Эддисон поняла, что дорожка до озера уводила прямо к прекрасной затонувшей беседке. Сейчас она подсвечивалась тусклой гирляндой, тянувшейся по ободу крыши. Виноградные лозы, из которых состояли стены беседки, были завешаны воздушными полупрозрачными занавесками. Ной снова улыбнулся, притягивая Эддисон к себе.

– Идем, – шепнул он.

Эддисон послушалась, внутри грудной клетки с бешеной силой вдруг забарабанило сердце.

Ной протянул Эддисон руку, помогая забраться на импровизированную дорожку, собранную из нескольких бревен. Ребята обошли беседку и заглянули внутрь. Эддисон ахнула.

– Когда ты успел?

– Когда вместе с Вики отлучались «звонить Чаку», – Ной изобразил в воздухе кавычки и самодовольно ухмыльнулся. – Нравится?

– Это просто потрясающе…

Ной и Виктория каким-то образом водрузили на стол плотный матрас и застелили его на манер кровати, уложив красиво подушки и одеяло.

Ной наступил на скамью и забрался на созданное им ложе. Протянув руку Эддисон, он помог и ей.

– Я подумал, тебе будет приятно наблюдать отсюда за звездами. Хотел… – он замялся, – чтобы эта ночь стала особенной.

Эддисон ощутила, как начали гореть щеки. Сердце неистово билось в груди, а тело начало слегка потряхивать, словно от холода. Но ночь была теплой.

– Эй, – прошептал Ной, заправляя прядь волос Эддисон за ухо, – если не хочешь, ничего не будет, Липучка. Я не стану тебя принуждать. – Он коснулся подбородка Эддисон и провел большим пальцем по ее губам. – Мы можем просто полюбоваться на звезды…

Ответом ему стал поцелуй Эддисон. Быстрый, смелый и страстный. Она не хотела, чтобы Ной передумал или решил, что она боится. Страха Эддисон не испытывала. Совсем. Она готова была полностью довериться Ною и стать по-настоящему его.

Ной аккуратно уложил Эддисон на спину и придавил собственным телом. Его руки медленно начали раздевать Эддисон. Вторя своим желаниям, Эддисон запустила ладони под футболку Ноя и принялась стягивать с него одежду. Через минуту на них осталось только нижнее белье.

– Постой, Смит, – отстраняясь от губ Эддисон, тихо произнес Ной. – Я должен спросить. Ты… точно уверена, что хочешь этого?

Эддисон нервно кивнула.

– Говорят, это очень больно. Я не хочу причинять тебе боль.

– Я полностью доверяю тебе, Ной. И очень хочу близости с тобой.

Ной не говорил больше ни слова. С новой волной страсти он поцеловал Эддисон. Он одаривал ее все новыми и новыми прикосновениями,

– Ты дрожишь, – прошептала Эддисон.

– Немного волнуюсь, – признался он. – И еще не хочу, чтобы ты жалела…

– Все хорошо, Ной. Ты самый лучший парень. Я хочу этого и не стану сожалеть.

– Я буду нежен, – пообещал Ной, шепнув Эддисон на ухо.

– Я принадлежу тебе, Смит. Теперь ты сможешь уничтожить меня одним своим взглядом или словом…

– Я не стану этого делать. Просто будь рядом и никогда не предавай меня.

– Обещаю, – прошептал Ной.

Глава 25

Бессердечные Кинги

– Ной, ты бросил мой лифчик в воду?!

Эддисон пыталась отыскать одежду, которая в порыве страсти улетела бог весть куда. Ной не собирался помогать ей, он находился в каком-то затуманенном состоянии, лежал и улыбался.

– Меня очень забавляет твоя довольная мина, но помоги мне. Пожалуйста.

– Все, что попросишь, Липучка.

Оба принялись смотреть под столом и лавочками, но Ной не очень-то ответственно отнесся к заданию. Эддисон ловила пристальные взгляды Ноя на себе, его хищную ухмылку, и это заставляло испытывать сладкое блаженство. Ной при каждой возможности касался рук Эддисон, гладил по волосам. Пока они отыскали всю одежду и оделись, оба готовы были снова ее потерять. Но в один момент Ной вдруг стал серьезным.

– Эй, Смит, – шепнул Ной, обнимая Эддисон, – ты как? Как… себя чувствуешь?

– Все хорошо, – улыбнулась она, но ощутила, что дрожит.

– Лгунья… Было больно, не так ли? Мне так точно.

– Ты сам попросил укусить тебя, – Эддисон улыбнулась и легонько хлопнула его по плечу.

– Синяк точно останется, – усмехнулся тот.

– Эта боль… странная, – уже серьезнее ответила Эддисон. – В ней, конечно, не было ничего приятного, но после… Все оказалось иначе.

– Иначе?

– Иначе, чем я представляла. Мне было хорошо. Но еще я как будто открыла для себя нового тебя. Такого… заботливого.

– Эй, я всегда был заботливым!

Эддисон улыбнулась и прильнула губами к губам Ноя. Ей не верилось, что между ними, наконец, это произошло. Она хотела раствориться в Ное, но секса оказалось недостаточно. Хоть их первый раз и был волшебным, Эддисон нуждалась в большем. Не только в физическом контакте, но и в духовной близости. Она знала, что теперь оказалась в любовной ловушке. И это пугало и радовало одновременно. Ной занял ее сердце без остатка.

– Так, ладно. А кто будет все это убирать?

– Вики, – пожал плечами Ной. – Я, конечно, романтик, но не до такой степени. Это она заставила меня все это притащить сюда.

– Вот же подлец! – Эддисон снова шлепнула Ноя по плечу, засмеявшись. – Тогда мне с Вики нужно было переспать! Неужели ты действительно ей все рассказываешь?

– Нет, Липучка, она думает, что я просто решил устроить тебе очередную сладкую ночь. Один бы я не справился… и не Здоровяка же об этом просить!

– Ага, я уже представила. «Эй, Здоровяк, а помоги-ка мне затащить в койку Смит». Вот бы он обрадовался.

– Но похвалиться хоть ему можно? У него-то не получилось «затащить тебя в койку»… Ай, Липучка, ну хватит меня бить!

Ной помог Эддисон слезть с каркаса беседки, и она тут же угодила в его объятия.

– Затонувшая беседка. Пожалуйста, просто любуйтесь на ковер из цветов кувшинок, – прочитала Эддисон с предостерегающего знака. Она коснулась губами мочки уха Ноя, обвив руками его плечи. – Пожалуй, следует написать новую табличку, ведь сколько эмоций упускают люди просто… любуясь этим местом.

Ной ухмыльнулся и поцеловал Эддисон, плотно прижав ее к себе. Спать им вовсе не хотелось, но погода решила за них. Разыгрался дождь, влюбленные побежали в дом, держась за руки.

* * *

– Отличное утро, не так ли?

Эмма бодро потянулась, подставив лицо к солнцу. Все вот уже пятнадцать минуть сидели в беседке на заднем дворе и ждали, когда закипит вода в самоваре Роба.

– А какой воздух после дождя! Ну, разве не чудо?

– Чудо, что вы смогли поднять Ноя раньше двенадцати, – усмехнулась Виктория. Она снисходительно покачала головой, смотря на вялого брата, сонно клюющего носом – На источники я его на себе не понесу.

– У нас же есть Здоровяк, – ответил тот в полудреме.

– Еще чего. Я и так с самого утра таскал тяжести! Горничная притащила откуда-то целую кучу белья и занавесок. Обвинила меня в расточительности. Кажется… Она мексиканка и плохо говорит по-английски. Но заставила меня все это убирать в два счета.

Эддисон густо покраснела, стараясь не смотреть Лиаму в глаза. От позора ее спас Роб, объявивший о том, что можно начинать чаепитие, а после завтрака отправляться в путь.

Спустя час тяжелого подъема в горы компания наконец-то добралась до горячих источников. Тропинка и правда была оборудована людьми, но это не делало путь намного легче. Местами дорога терялась за разросшимися кустарниками, местами обвалилась из-за дождей, и приходилось делать петли. Но природные ванны оказались действительно восхитительными. Несколько неглубоких впадин располагались между небольшими скалами, а за ними шумел водопад. По краям источников были выложены разномастные камни, придававшие творению природы более цивильный вид.

– Надеюсь, это того стоило, – улегшись прямо на землю, буркнула Эддисон. – Если Роб таким образом хотел наладить со мной контакт, то метод сомнительный.

– Ты просто представь конечный результат. Расслабляющая горячая вода на фоне вековых деревьев, запах леса и земли после дождя… Все, я купаться!

Ной весело скинул с себя рюкзак, затем избавился от одежды и одним из первых прыгнул в воду. Лиам, Эмма и Роб последовали его примеру.

– Ого, он ли это ворчал, что его так рано разбудили?.. Вики, все в порядке?

Виктория смотрела в свой телефон и нервно закусывала губу. Она ходила кругами и гипнотизировала экран смартфона, пока Эддисон не задала ей вопрос.

– А? Д-да… все нормально.

– Что-то не похоже.

– Здесь сеть не ловит. Мне приходят уведомления о звонках от Чака… Не хочу его злить и наблюдать за его психическими припадками. Ной в любой момент может свалить на ферму, а мне приходится разгребать дерьмо! Прости, Эддисон, просто я немного на взводе.

– Эй, успокойся, – Эддисон встала и подошла к Виктории. – Просто позвонишь ему и все объяснишь, когда вернемся. Я могу попросить маму поручиться за этот отдых перед Чаком.

– Это бесполезно. Если он что-то себе надумает, его трудно переубедить.

– Он… может сделать что-то плохое?

– Скорее, сделает Ной, если снова сорвется… У них с Чаком очень натянутые отношения. – Виктория посмотрела на брата, он хохотал и плескался в воде, словно ребенок. – Ной ненавидит Чака, а Чак считает Ноя неблагодарным. Когда дело доходит до скандалов, Ной сбегает не потому, что боится, таким образом он позволяет мне успокоить Чака. У меня всегда это хорошо получалось. До последнего раза…

– Когда он ударил тебя по лицу?

– Да, – Виктория взглянула в глаза Эддисон. – Он хотел ударить Ноя, но попал по мне. Обычно я не разнимаю их. Ной не позволяет ввязываться. Но та ссора не походила на другие… Она произошла из-за моих отношений с Лиамом, и поэтому Ной не пытался сбежать. Меня это напугало.

Эддисон тоже посмотрела на Ноя. Теперь они с Лиамом шуточно боролись друг с другом, пытаясь вытолкнуть противника из источника.

– После аварии Ной обещал мне не лезть на рожон. Рана на его руке затянулась, но воспоминания-то свежие. Не думаю, что тот случай прошел для него без последствий.

– Возможно, – выдохнула Виктория. – Просто я устала от нашей «семьи». Хочу не зависеть от Чака, но пока учусь – это невозможно. Поэтому мне необходима стипендия, чтобы при поступлении в колледж я могла обойтись без его денег… Я хочу стать педагогом, учить младшие классы литературе.

– Ух ты, это здорово! – искренне улыбнулась Эддисон. – А я, кроме как делать более менее сносные снимки, больше ничего не умею. Да и не хочу.

– Надеюсь, мы пригодимся в том, в чем преуспели.

Виктория вдруг взяла Эддисон за руку.

– Я рада, что у Ноя появилась такая девушка, как ты. Даже у меня не всегда выходит его сдерживать, а к тебе он прислушивается. – Виктория хитро ухмыльнулась. – А еще меня устраивает тот факт, что ты наконец-то отстала от Лиама.

– Эй! – засмеялась Эддисон.

– Пошли купаться. Пусть вода убедит меня в том, что я не даром тащилась в эти дебри.

Девушки снова улыбнулись друг друг и под руки пошли к остальным.

* * *

Время на горячих источниках ребята провели отлично. Первые два часа природные ванны принадлежали только им, а ближе к полудню начали подтягиваться другие отдыхающие. Компания собрала пожитки и отправилась обратно. К вечеру они должны были освободить бунгало, но до этого времени у Роба было припасено еще одно развлечение.

– Я заказал прогулку на яхте. Мой друг живет здесь в деревне и обожает рыбачить на озере. Он любезно предоставил свою Малышку Софию нам.

– Малышка София? Серьезно? – Эмма в удивлении приподняла брови.

– Яхта действительно маленькая, – улыбнулся Роб.

Ланч в гостиной бревенчатого домика проходил в дружественной атмосфере. Ною так понравился Роб, что тот чуть ли не заглядывал ему в рот, когда мужчина рассказывал о забавных случаях на работе, поездках по стране или о том, как путешествовать выгоднее. Роб же, в свою очередь, казался очень заинтересованным Ноем. Если бы он не встречался с Эммой, Эддисон, возможно, даже приревновала бы Ноя к Робу. Роб во время беседы систематически похлопывал Ноя по плечу, всячески старался не прерывать зрительного контакта и пару раз даже потрепал его по волосам. Внимание Эддисон к этой парочке смогла прервать лишь Виктория, нервно покусывающая свою губу снова и снова. Она смогла дозвониться Чаку, но тому, видимо, не понравились ее объяснения.

В конечном счете и Ной заметил странное поведение сестры. Двойняшки вместе ненадолго отлучились из-за стола, а когда вернулись, Ной объявил:

– Э-м… мне очень жаль, но нам нужно вернуться домой пораньше. Нарисовались кое-какие дела.

– Дела? – ахнула Эмма. – А они не могут немного подождать?

– К сожалению, нет. Не беспокойтесь, мы вызовем такси, вам не нужно срываться с отдыха вместе с нами раньше времени.

– Отправить вас одних? – возмутился Роб. – Слишком безответственно для взрослых, вам не кажется?

– Нам бы не хотелось путать ваши планы…

– Ерунда. Я часто бываю в этом месте, уже даже и не сосчитать, сколько именно поездок было. Разок могу и закруглиться пораньше. – Он взглянул на Эмму. – Я отвезу ребят на такси и вернусь за вами.

– Ох, не нужно, дорогой. Мы можем просто все отменить.

– Чтобы ребята испытывали чувство вины? – усмехнулся Роб, посмотрев на поникших Кингов. – Я предупрежу Стива, он организует экскурсию на яхте. Тебе необходимо расслабиться, Эмма. Амбиции подождут до вечера.

Эмма благодарно улыбнулась и сжала руку Роба, лежащую на столе.

– Тогда не нужно возвращаться. После прогулки на яхте мы просто соберемся и тоже отправимся домой. Как и планировали, – сделав акцент на последнем предложении, Эмма взглянула Ною в глаза.

– Спасибо, – смущенно улыбнулся тот.

Выйдя на улицу, чтобы отправить Роба и Кингов в путь, Эддисон взяла Ноя за руку и утянула в сторону. Нехорошее волнение засело в районе груди и не отпускало ее.

– Что-то случилось? Чак?

– Чак случится, если мы не вернемся, – улыбнулся Ной, погладив Эддисон по плечу. – Не волнуйся, Смит, я просто стараюсь быть чуть более послушным. Я же обещал не нарываться. Этим и занимаюсь.

– Ладно, – Эддисон улыбнулась, обнимая Ноя. – Но учти, я видела, как Роб строил тебе глазки за ланчем. Если что, прибью обоих!

Ной засмеялся в голос, отвечая на объятия.

– Роб, конечно, видный мужчина, но вряд ли у него есть шансы против тебя, Липучка.

Через минуту, попрощавшись со всеми, Роб, Ной и Виктория уехали.

* * *

Во время прогулки на яхте у Эддисон так и не вышло расслабиться. Безостановочно она думала о Ное. Пошел третий час после отъезда двойняшек, и все это время Эддисон не переставала буравить взглядом экран телефона. Первые полчаса они переписывались с Ноем, потом он сказал, что слипаются глаза и ему необходимо вздремнуть. Но по подсчетам Эддисон уже как час он и Виктория должны были быть дома. Ной так и не позвонил.

– Все в порядке, детка?

Меньше пяти минут назад они выехали из бревенчатого дома. Лил крупный дождь. Из-за рассеянности Эддисон Эмма села за руль и пристально наблюдала за дорогой. Но нервозность дочери от нее не укрылась.

– Я просто устала.

– Да уж, – улыбнулась та, – иногда после отдыха нужно еще пару деньков отдохнуть.

Эддисон повернула голову к хмурому Лиаму, он так же, как и она, не выпускал телефон из рук. Расстегнув ремень безопасности, Эддисон перелезла на заднее сиденье.

– Вики так и не отвечает? – шепнула Эддисон, чтобы Эмма не слышала.

– Наоборот, – меж бровями Лиама пролегла глубокая морщина. – Она написала, что поездка была ошибкой и что не хочет меня больше видеть. Просит, чтобы я не приезжал к ней домой и не учинял разборок.

На телефон Лиама пришло очередное сообщение. Он сжал руки в кулаки, прочитав его.

– Что такое?

– Она хочет расстаться. Сказала, объяснится завтра в школе.

Лиам быстро набрал ответный текст и отправил сообщение. Он убрал телефон в карман, поморщившись.

– Не понимаю! – зашипел Лиам, словно змея. – Что опять не так?! Где я мог накосячить?.. Может, мало внимания ей уделял или ей было скучно?

– Я не знаю наверняка, но как-то это не похоже на Вики. Она говорила, что никогда не откажется от тебя и не отступится…

– Она такое сказала? Когда?

Эддисон запнулась, не зная, что ответить. Ее к нему чувства для Лиама оставались секретом, и ей хотелось, чтобы так и было впредь. Эддисон попыталась придумать отговорку, но Эмма ее спасла от этого.

– Как странно… Роб уже довольно долго не берет трубку. Кто-нибудь знает, ребята уже доехали?

Эмма пытливо уставилась в зеркало заднего вида.

– Доехали, – буркнул Лиам и отвернулся к окну.

Эддисон снова подавила жгучее ощущение надвигающейся беды. Она взяла телефон и набрала Ноя. За длинными гудками последовали короткие. Не желая сдаваться, Эддисон написала новое сообщение:

«Я переживаю, Ной. Вики рассталась с Лиамом. Внезапно, не объясняя причины! Ты не берешь трубку… Что происходит?»

Через время, не дождавшись ответа, Эддисон отправила еще одну просьбу.

«Пожалуйста, просто скажи, что с тобой все в порядке. Я не нахожу себе места»

По меньшей мере прошел час, прежде чем Ной ответил. Самое короткое за все время сообщение от него больше напоминало отмашку.

Мой Король: «Все в порядке. Поговорим позже!»

Увидев этот ответ, Эддисон задрожала, словно на морозе. Она не могла заставить себя успокоиться, не получалось угомонить расшалившиеся нервы. Лиам, перечитывая сообщения Виктории, время от времени ругался матом, это только подливало масло в огонь. Эддисон снова набрала несколько фраз и отправила их.

Тем вечером Ной так и не написал.

Глава 26

Найденная пропажа

Всю ночь Эддисон не могла уснуть. В голову лезли навязчивые мысли о том, что с Ноем что-то произошло. Эддисон представляла, как Ной стоит в темном углу и держит нож окровавленными руками, а его жертва задыхается в конвульсиях. Либо же с ним происходит нечто подобное.

Утром Эддисон не переставала написывать Ною, но тот не отвечал. Дозвониться тоже не вышло, телефон оказался отключен. С пяти до семи утра Эддисон сидела на кухне и без остановки пила крепкий кофе. Она уже отчаялась и решила, что свихнется прежде, чем проснется мама, но в эту самую минуту в комнату вошла Эмма.

– Слава богу, ты смогла дозвониться Робу?!

– Да… еще вчера. Что-то случилось?

– Ты спрашивала, он довез Ноя и Вики до дома?

– Нет, они остановились в пиццерии, перекусили и разошлись. – Эмма нахмурилась. – Эдди, что стряслось?

– Перекусили в пиццерии? Когда так торопились домой?

– Ну… возможно, проголодались по дороге. Да что происходит?

Эддисон взглянула на мать. В эту минуту она испытывала целую бурю эмоций. Негодование, страх, подозрение и неверие. В этой каше из чувств места для искренности.

– Не получается связаться с Ноем, наверное, он еще спит. – Для вида Эддисон взяла яблоко из вазы для фруктов. – Поеду в школу, хорошего дня, мам.

– И тебе удачи, детка! Уверена, с Ноем все в порядке.

– Надеюсь, – себе под нос буркнула Эддисон и вышла из дома.

* * *

Эддисон барабанила по двери дома Келлеров так, как будто это было вопросом жизни и смерти. Лиам не открывал. Когда Эддисон набрала ему, Лиам устало сказал, что уже в школе. Он так же, как и Эддисон, плохо спал. Проворочался в кровати до пяти утра, час провалялся, еще час пытался привести себя в чувства в душе. Затем сдавшись, поплелся на учебу.

Не теряя больше ни минуты, Эддисон тоже отправилась в школу. Она подозревала, что у Ноя бывают такие периоды, как и у большинства людей, когда не хочется ни с кем иметь дело. Эддисон знала, что вряд ли застанет его в классе, но надеялась, что Викторию ей удастся разговорить. Но встретившись с Лиамом, поняла, что план разбился вдребезги.

– Я с тобой не пойду, Эдди.

– Что?.. Почему?!

– Видела бы ты, что она мне писала! Будто вся любовь вмиг улетучилась… Я почувствовал себя настолько ничтожным, что просто не понимаю, как до сих пор не наложил на себя руки! Но знаешь что? – глаза Лиама сверкнули злобой. – Если отношения приносят такие страдания, то лучше от них избавиться. Я не хочу больше ощущать ничего подобного…

Эддисон почувствовала, как закипает кровь в венах.

– Почему я раньше не замечала, каким идиотом ты можешь быть?!

От испытываемого гнева Эддисон толкнула Лиама в грудь. Он отступил на шаг и удивленно уставился на Эддисон. Она толкнула снова.

– Вики никогда бы не отказалась от тебя по своей воле! Ты не подумал, что Чак мог ее вынудить?

– Все равно! – сквозь зубы процедил тот, хватая Эддисон за руки и не давая больше себя бить. – Она могла бы поделиться этим со мной, мы бы что-нибудь придумали. Вместе! Зачем она опустилась до оскорблений наших чувств и обвинений меня во всех ее проблемах? Разве так поступают с любимым человеком?!

– Какой же ты баран! Ной не отвечает мне, Вики несет полный бред, и тебя это не наталкивает на дурные мысли?! Я даже Роба стала подозревать из-за всего этого!

– Роба?.. А он тут причем?

– Не знаю. Поэтому и собираюсь выяснить. – Эддисон презрительно взглянула Лиаму в глаза. – А ты можешь дальше жалеть себя, не зная истинных причин происходящего. Возможно, не только Вики облажалась в ваших отношениях!

Лиам с трудом разжал пальцы, выпуская руки Эддисон из хватки.

– Твой ненаглядный, скорее всего, снова на ферме. На какой черт тебе сдалась Вики?

– Потому что мне теперь есть до нее дело. Не хочу, чтобы с проблемами Вики справлялась в одиночку.

Эддисон резко развернулась и зашагала прочь. Лиам так и остался стоять, понурив плечи и смотря ей вслед.

* * *

Урок уже начался, и Эддисон не знала, какую причину назвать, чтобы вызвать Викторию из кабинета. Она немного потопталась возле аудитории, а затем, набравшись храбрости, открыла дверь. Викторию она не заметила, зато мистер Финч, преподаватель литературы, удивленно выгнул бровь, вперив суровый взгляд в Эддисон.

– Извините! Могу я ненадолго украсть у вас близнецов? Нам срочно нужно обсудить э-м… общий фотопроект, который мы готовим.

– Ох, – мистер Финч расслабился и улыбнулся, – конечно, мисс Смит. Я видел ваш проект «Реальные эмоции», это потрясающе! Столько страсти, столько экспрессии! Но… мне показалось, задумка была слегка опасной. Мужчина с тростью меня даже напугал.

– Да, – нервно усмехнулась Эддисон, – меня, если честно, тоже…

– Ну, ладно. Картеры, чего вы сидите? Бегом на выход!

Братья соскочили с мест, удивленно таращась на Эддисон. Когда Аллен выходил, еле плетясь за Шоном, Эддисон схватила его за шкирку и вытянула из аудитории, захлопнув за ним дверь.

– Полегче! – ахнул тот. – К чему такая спешка?

– Ребят, простите, что как снег на голову, но вы Ноя или Вики не видели?

– Их сегодня не было, – ответил Шон. – Да и неудивительно, их не особо учеба волнует…

– Не скажи. – Аллен нахмурился и серьезно посмотрел на брата. – Ною плевать на учебу, но Вики ответственная. Сегодня на матч приедут представители из Нью-Йоркского колледжа. После им предоставят анкеты лучших учеников, а некоторых они даже смогут проинтервьюировать. Но Вики не явилась. А она же лучшая… – Парень перевел взгляд на Эддисон. – Это не похоже на нее. Я обеспокоен.

– Ну, и откуда ты столько знаешь о Виктории Кинг, Ромэо? – усмехнулся Шон.

– С ней… все в порядке? – спросил Аллен, не обратив внимания на подколку брата.

– Не знаю, но похоже что нет.

Про матч «Орлов» Эддисон напрочь забыла, но ей сейчас было не до поддержки Лиама и его команды. Не сказав ни слова, она развернулась и бросилась бежать. За спиной послышался крик Аллена:

– Эдди, я могу помочь! Можно мне с тобой?

– Не нужно. Спасибо! Я позвоню тебе, как найду ее.

Несясь на всех парах вниз, Эддисон перескакивала ступеньки. В висках пульсировало, а сердце бешено колотилось за ребрами. Снова и снова в голове звучали слова Аллена: «Вики ответственная. Представители из Нью-Йоркского колледжа. Некоторых они даже смогут проинтервьюировать. Но Вики не явилась. Это не похоже на нее». Словно эти фразы были доказательством надвигающейся беды…

Эддисон подбежала к минивэну и принялась открывать замок дрожащими руками. Глаза жгло от скапливающейся в них влаги. Она так боялась за Кингов, что не могла здраво мыслить.

На плечо Эддисон легла чья-то ладонь.

– Давай ключи, я поведу, – тихо сказал Лиам.

Лучший друг выглядел не менее взволнованно, чем Эддисон. Обычно идеально уложенные волосы были всклокочены, лучистые и искрящиеся глаза будто потухли. Лиам легонько сжал плечо Эддисон.

– У тебя сегодня ответственный матч. Я и забыла…

– Плевать. Мне в прошлый раз хватило этой ответственности. Да я и не собирался в Нью-Йорк, – нахмурился тот. – Вики нет в школе. Ты была права, что-то случилось. Я… на взводе.

– Я не верю, что она наговорила тебе этой чуши по своему желанию. Не могла.

– Я тоже. Спорил с тобой просто потому, что злился. Я действительно такой идиот!

– Ничего, главное, ты это понял, – улыбнулась Эддисон.

Обменявшись понимающими взглядами, ребята забрались в машину. Лиам запустил двигатель и поехал.

– Куда сначала?

– К дому Кингов, он все же ближе.

– Вряд ли Чак будет нам рад, – хмыкнул Лиам. – Если Вики и Ной под домашнем арестом, ни они, ни Чак не откроют. Это бесполезная затея…

– Что именно бесполезно? Ты же согласен, что мы не можем просто сидеть и ждать?

– Согласен. Просто… хочу, чтобы в итоге ребята оказались на ферме. Этот Чак – неприятный тип. Одна встреча с ним убедила меня в том, что он хуже самой жуткой твари.

Лиам свернул на соседнюю улицу, чтобы по прямой проехать возле гипермаркета и поддал газу.

– Знаю. Я тоже встречалась с ним. Премерзкий тип. Но, во-первых, Чак должен быть на работе. Во-вторых, если нам никто не откроет, у меня есть ключи.

– Ключи от дома Кингов? – удивился тот.

– Ага. Виктория как-то одолжила. Удачное стечение обстоятельств, не находишь?

Лиам пожал плечами на ее вопрос. Эддисон нервно улыбнулась, понимая, что лезть в чужой дом без приглашения – не самая лучшая затея. Даже с учетом того, что от этого дома есть ключи.

Поравнявшись с кривым забором Кингов, Лиам заглушил мотор. Ребята вылезли из машины, неуверенно переглянулись и пошли к двери. Остановившись у крыльца дома, Лиам спросил:

– Уверена, что стоит вламываться в чужой дом? Тем более с парадного входа…

– Можешь опробовать собачий лаз в двери черного входа, но по опыту скажу, это плохая идея.

Лиам сконфуженно поморщился и постучал. Громко и долго. Как и ожидалось, никто не открыл. Он повторил попытку. Чтобы хоть как-то оправдать свои последующие действия, Эддисон обошла, дом, заглядывая в зашторенные пыльные окна. Она не смогла просто пройти мимо и все же посмотрела в дыру для собак. Ной не сидел на полу кухни, как прежде.

– Ничего, – покачав головой, Эддисон ответила на немой вопрос Лиама. – Бог видел, мы пытались достучаться.

Она достала ключ из школьной сумки и, вставив его в замок, провернула. Дверь дома Кингов со скрипом отворилась.

– Кто-нибудь есть дома?

Лиам отодвинул Эддисон за свою спину и пошел первым. Он был серьезен и сосредоточен. От каждого шороха Эддисон дрожала, хотя ее не покидало чувство, что здесь просто напросто никого нет. Она позвала снова.

– Ной? Вики?

– Тс-с!

– Что?! Мы же не какие-нибудь воры.

– А вдруг Чак спит?.. Пьяный, например. Незачем горланить.

– Ладно. Иди уже.

Ребята обошли гостиную, затем столовую и кухню. Они заглянули в каждую комнату, но было пусто.

– Я проверю ванную, а ты найди кладовую и подвал. На всякий случай.

– В таких домах, как этот, нет подвалов! – зашипел Лиам.

– Просто проверь все.

Лиам закатил глаза. Он развернулся, осматриваясь и прикидывая, где может быть кладовая или подвал, затем глухо выругался и пошел.

– Да я, может, и сама понимаю, что зря залезли и шаримся здесь, – проворчала Эддисон по пути к ванной. – Ребята, скорее всего, на ферме. – Она закричала в сторону, куда ушел Лиам: – Но проверить необходимо все! Истинные сыщики так и поступа…

Сначала Эддисон долго не могла понять, что именно предстало перед ней. Глаза прекрасно видели все, что находилось в помещении. Запотевшее зеркало, раковина, забитая клоком выпавших или вырванных волос, сорванная занавеска в душевой. Но сознание никак не хотело собирать пазлы в одно целое.

Эддисон почувствовала озноб во всем теле и тошноту. Казалось, будто ее ударили чем-то тяжелым, и сейчас она силилась, чтобы не упасть в обморок. Губы тряслись, ладони были мокрые от липкого пота, плечи покрылись гусиной кожей, в низ живота словно налился свинец. Сотканный из страха и отчаяния спазм сковал горло. Эддисон уперлась лопатками в дверной косяк и быстро задышала, пытаясь привести себя в состояние говорить.

– Нет… – прохрипела она. – Ли… Лиам! – Эддисон сглотнула душащий ком и снова закричала, но уже намного громче. – Лиам!

Она упала на колени и поползла к душевой. Обдирая ногти о кафель, Эддисон старалась передвигаться быстрее, но нахлынувшая паника тормозила ее. Эддисон задыхалась.

– П-прошу… – хныкнула она. – Нет…

Добравшись до Ноя, Эддисон протянула к нему руки и ухватилась за мокрую рубашку. Ной лежал на холодном полу, под душевой лейкой. Его голову закрывал прозрачный полиэтиленовый пакет, перемотанный скотчем у шеи. Связанные сзади руки были разрезаны веревкой на запястьях, а кафель под Ноем забрызган кровью.

– Ной! – завопила Эддисон, разрывая горло от крика. – Но-о-ой!

Но сколько бы Эддисон ни трясла его за плечи, Ной не подавал признаков жизни…

Глава 27

Любовь жестока

Дрожащими руками Эддисон обнимала Ноя, когда Лиам вбежал в ванную комнату.

– Твою мать! – ахнул тот, застывая в дверном проеме.

Шок намного быстрее отпустил Лиама, чем Эддисон, и он, упав на колени перед Ноем, стал сдирать с его головы полиэтиленовый пакет.

– Твою мать! – снова и снова повторял Лиам. – Твою мать… Твою мать… Какого черта?!

Когда Лиам полностью освободил Ноя от пакета и Эддисон увидела расслабленное лицо любимого, новая волна ужаса поглотила ее. Вспышка боли и отчаяния полностью завладела сознанием. Эддисон прижалась к Ною, положив его голову к себе на колени, и заскулила. Она поглаживала его волнистые, слипшиеся от влаги волосы, дрожащими губами целовала лоб и не понимала, почему он такой холодный.

– Эдди, очнись! – заорал Лиам. – Чтоб тебя!

Он достал сотовый, набрал номер и, зажав телефон между ухом и плечом, стал развязывать руки Ноя.

– Он холодный, – пискнула Эддисон, пытаясь поймать взгляд Лиама. – Он… Он…

– Отпусти его! Ты задушишь… Эдди! Эдди, твою мать!

Лиам отвлекся. Он быстро рассказал оператору на том конце провода, в каком состоянии находился Ной, назвал адрес дома Кингов и отбросил телефон в сторону. Руки Лиама потянулись к Эддисон. Его пальцы мертвой хваткой сжались на ее запястьях, Эддисон зашипела он боли.

– Он дышит, – смотря Эддисон в глаза, четко произнес Лиам. – Взгляни!

Туман начал рассеиваться, и к Эддисон потихоньку возвращалось самообладание. Она поморгала, пытаясь избавиться от слез, и пристально уставилась на бесчувственного Ноя. Его грудь слабо вздымалась.

– Видишь?! Он жив. Но если не перестанешь так обнимать его, то задушишь. – Лиам снова принялся развязывать руки Ноя. – Холодный, потому что мокрый и замерз. Неизвестно, сколько он пролежал здесь. А отключился, наверное, от нехватки воздуха…

Эддисон слушала рассуждения Лиама и с каждой секундой чувствовала, что дрожит все больше и больше. Она стиснула зубы и, прижимаясь грудью к голове Ноя, закричала. По помещению пронесся крик, полный облегчения, страха и гнева. Эддисон закусила рубашку Ноя, чтобы хоть как-то успокоиться. Но это не помогало.

Лиам поморщился и откинул в сторону окровавленную веревку. Тонкая материя до мяса прорезала кисти Ноя. Лиаму пришлось повозиться, чтобы извлечь ее всю.

– Скорая приедет с минуты на минуту, – сказал он, обматывая руки Ноя чистым полотенцем. – Неизвестно, сколько Ной будет в отключке. Мне нужно найти Вики.

– Ты никуда не пойдешь один! – все еще дрожа, крикнула Эддисон. – Да и куда?! Мы не знаем, где может быть Вики, не знаем, что произошло…

– Он… увез ее…

Тихий, хриплый шепот похожий на треск ветвей под подошвой ботинок маньяка, затаившегося за спиной, пробрал до мурашек. Эддисон всхлипнула, увидев полуоткрытые глаза Ноя.

– Чертов засранец! – голос Лиама дрогнул. – Как ты… Боже…

– Я прокусил пакет…

Эддисон снова зарыдала, еще плотнее прижимая к себе Ноя и зарываясь пальцами в его влажные волосы. Ной хотел ответить тем же, но зашипел от боли в запястьях и прижал руки, обмотанные полотенцем, к груди.

– Холодно… и мокро.

Ной закашлялся.

– Я сейчас!

Лиам подскочил на ноги и пулей вылетел из комнаты. Ноя трясло. Эддисон пыталась согреть его, растирая руками плечи.

– Я помогу встать, – всхлипнув, прошептала Эддисон. – Давай.

– Я нужен Вики. Нужен ей, Липучка… Он может… может…

– Посмотри на себя! Ты чуть не погиб. Снова…

Эддисон взвалила на себя Ноя и поплелась с ним в гостиную. Лиам подоспел как раз в тот момент, когда они шли по коридору, опираясь на стену. Лиам накинул на Ноя плед и помог Эддисон довести его до дивана.

– Вики! – снова застонал Ной. – Здоровяк… мы должны… помочь ей.

– Где она? Что случилось?

Лиам встал на одно колено перед Ноем и заглянул ему в глаза. Эддисон подумала, что эти действия были бы отличной почвой для шуток Ноя, но не в этот раз…

– Чак… – сквозь зубы процедил Ной. – Ублюдок увез ее!

– Куда?! – опешил Лиам. – Ты можешь рассказать все по порядку?

– Не кричи на него! – вспыхнула Эддисон, все еще обнимая Ноя. – Он слаб и…

Послышался звук сирен, громкий и близкий. Спустя четверть минуты в дверь постучали. Эддисон быстро встала и поспешила открыть дверь.

– Он здесь, – позвала Эддисон, возвращаясь.

В комнату вошла женщина средних лет в синем медицинском костюме и с оранжевым чемоданом из пластика в руках. Она была крепкой и довольно миловидной. За ней плелся молодой медбрат, высокий и худощавый.

– Черт! – выругался Ной. – Зачем?!

– Я полагаю, вы и есть пострадавший.

Врач подсела к Ною на диван. Начался ряд стандартных процедур, которые претили парню. У него взяли кровь, сделали кардиограмму, измерили давление. Ной пытался рассказывать, что произошло, но, хотя и делал это в своей излюбленной манере, попросту лгал.

– Поймите, это все лишнее. Мы с девушкой, просто немного… пошалили, – Ной повел бровью, указывая на Эддисон. – Она слегка придушила меня и напугалась, когда я отключился.

Эддисон тихо зашипела, бросив злой взгляд на Ноя.

– Следы на запястьях тоже от ваших игр? – поджав губы, спросила женщина.

– Наручники, – кивнул тот.

– А парень, – она указала на Лиама, – был третьим что ли?

– Ну… мы любим экспериментировать.

Лиам недовольно закатил глаза, сжав руки в кулаки. Этот цирк совсем вывел Эддисон из себя. Она хотела открыть рот, чтобы возразить, но Ной опередил:

– Спасибо, что позаботились о моих запястьях, перевязка профессиональная, правда. Но давайте уже подпишем согласие об отказе от госпитализации и разойдемся. Мне и так придет внушительный счет.

Женщина недовольно выгнула бровь и тяжело выдохнула.

– Я польщена вашей сообразительностью и воображением, юноша, но вы не можете подписать согласие об отказе от госпитализации. Во-первых, даже несмотря на то, что вам исполнилось восемнадцать, вы не достигли совершеннолетия. Вы находитесь под опекой и учитесь в школе. Во-вторых, оператору поступило сообщение о попытке убийства и, судя по вашему состоянию и гематомам, оно правдиво. Я обязана вызвать полицию.

Ной нахмурился, но промолчал.

– Сидите на месте, я вызову патрульную машину. Колин, побудешь с ними?

Молодой медбрат кивнул. Под осуждающим взглядом Ноя парнишка напрягся и отошел к окну, но следить за ребятами не прекращал ни на минуту.

– Ну и?.. – тихо начала Эддисон.

– Расскажу все в машине, – пытаясь встать, ответил Ной.

– Но…

– Смит, медлить нельзя! – подобно змее, зашипел тот. – Может быть поздно. Чак в край спятил!

– И что ты предлагаешь? Сбежать?!

– Именно. Заводи машину и жди нас со Здоровяком. Врача и медбрата мы возьмем на себя.

У Эддисон снова затряслись губы. Она не знала, как поступить. Виктория была дорога Ною и Лиаму и ей самой стала небезразлична. Но, по ее мнению, трое школьников мало что могли противопоставить взрослому мужчине. Тем более один из них был еле живой. Разумнее было бы дождаться наряда полиции.

– П-полиция уже в пути…

– Плевать, – нахмурился Ной. – Я не стану сидеть, сложа руки. Вы… со мной?

Эддисон поджала губы, уже зная ответ на вопрос Ноя. Лиам без слов встал с кресла, а затем подошел к Ною и помог подняться ему.

* * *

– С чего ты взял, что он повез ее на ферму?

Ребята ехали по шоссе в сторону берлоги Ноя. Лиам давил на газ что было сил, Эддисон сидела сзади, крепко вцепившись пальцами в водительское кресло.

– Он проговорился. Этот псих совсем слетел с катушек, оказывается, он долгое время следил за нами. – Ной смотрел в окно и грыз ноготь на большом пальце. – В основном за Вики, конечно, но он знает про ферму. Сказал, что сожжет ее при любом удобном случае.

– Зачем этот ублюдок следил за Вики? – зло сжимая руль, спросил Лиам.

– Чак признался, что долгое время ее… любит.

На последнем слове Ной сделал акцент, рука, лежащая на его колене, сжалась в кулак. Лиам резко притормозил на кочке, отчего Эддисон впечаталась лбом в водительское кресло. Вырулив, Лиам посмотрел на друзей из-под бровей и, сильно стиснув зубы, процедил:

– Я убью вашего отчима.

Они съехали с трассы, свернув на насыпную дорогу, ведущую к ферме.

– Любит в смысле лю-бит? Как… женщину что ли?

– Звучит и правда мерзко, Смит, – вздрогнул Ной. – Но он не выглядел влюбленным вчера вечером. Взбешенным, да. Но не влюбленным.

– Почему? Что произошло?

– Чак всегда относился к Вики с большим теплом, что ли. Он прислушивался к ней, не капал на нервы, как мне, например… Я замечал сигналы, но списывал все на его одержимость правильностью. – Ной начал отстукивать ладошкой по колену и заговорил монотонно, будто читая заповеди: – Будь экономным, обходи стороной шумные компании, хорошо учись, не живи разгульной половой жизнью.

– И Вики следовала этим указаниям, – хмыкнул Лиам.

– Да, в отличие от меня. Но, по мнению Чака, до той поры, пока она не стала встречаться с тобой.

– Значит, он действительно заставил написать ее весь тот бред мне?

– Нет, – Ной взглянул на Лиама, – это он и писал, Здоровяк.

Лиам поморщился, словно проглотив ложку дегтя, но промолчал.

– Когда мы приехали домой, Чака не было. Он пришел чуть позже, от него несло виски и табаком. С порога он принялся обвинять нас в разврате, в котором мы якобы погрязли, кричал, что мы его ни во что не ставим. Вики как обычно попросила меня слинять на время. Я хотел. Очень хотел. – Ной тяжело вздохнул. – Но почувствовал какое-то изменение в поведении Чака. Он как будто хотел, чтобы я ушел и оставил его и Вики наедине. Обычно мы цапались друг с другом до последнего, он всегда обвинял меня в трусости и неохотно выпускал из дома, а тут… В общем, я отмел мысли об уходе, и Чак догадался об этом. Он по-настоящему разозлился.

– Что… было дальше?

– Настоящая жопа, Здоровяк. – Ной провел ладонью по шее. – Мы ввязались в драку. Вики кричала нам, но не вмешивалась. Я всегда запрещал ей делать это. Но в какой-то момент она не выдержала, взяла лампу со стола и огрела ей Чака. Не думаю, что до этого момента он планировал меня убивать, но после… – Ной нервно побарабанил пальцами по колену. – Помню, как что-то тяжелое ударило по голове. Кажется, на мгновение я потерял сознание. Очнулся, когда Чак уже связывал мне руки. Вики он тоже связал. Затем около трех часов он переписывался с тобой, Здоровяк, от имени Вики, читал нам тексты твоих сообщений и упивался бурной реакцией. Долбанный фрик! Он все твердил, что терпеливо ждал совершеннолетия Вики, верил, что она примет его чувства, но та выбрала меня, напав на Чака… Боже, она, наверное, считает, что я мертв. Он заставил ее наблюдать, как у меня заканчивался воздух.

– Какой ужас… – прошептала Эддисон, чувствуя, как все внутри холодеет.

– Ублюдок, – процедил Лиам.

Ной провел ладонью по вспотевшему лбу, растрепал и без того торчащие в разные стороны волосы.

– Я думал, мне конец, – тихо прошептал он. – Когда пакет был на голове и от каждой попытки вдоха он забивался в нос и рот, разум подводил. Я запаниковал.

Эддисон и Лиам напряженно молчали, вслушиваясь в каждое тихое слово Ноя.

– Только когда понял, что неоткуда ждать помощи, постарался хоть как-то трезво думать. Я брыкался, нитки на руках впивались в кожу, но только это не давало мне отключиться. Я зажал пакет между пирсингом на языке и зубами и смог проделать дыру.

– Теперь я еще больше люблю твой чертов пирсинг! – шмыгнула носом Эддисон.

Эддисон слушала разговор, не успевая фильтровать возникающие из-за него мысли. От осознания, что отчим, пусть и не родной человек, но человек, с которым Кинги жили долгое время, мог сотворить такое, ее бил озноб. Он похитил Вики и пытался убить Ноя. В голове не укладывалось, как подобное вообще могло произойти. Но из хроник новостей Эддисон знала, что в семьях случаются беды и похлеще.

– Как думаете, мы доберемся до фермы раньше копов?

– Уж я постараюсь, – прорычал Лиам. – И для Чака было бы лучше, если бы с Вики оказалось все в порядке!

– Он не посмеет ей навредить. Его больная любовь нам на руку.

Эддисон была несогласна с Ноем. Она думала, что боль имеет множество граней. И если физически Чак не стал бы терзать Викторию, то морально мог уничтожить в два счета. Заставив ее смотреть на агонию брата, он уже растоптал ее. Но мог еще и попросту изнасиловать. Эта мысль не давала ей покоя всю дорогу.

Пока Эддисон тонула в океане дурных мыслей, их автомобиль подъехал к ферме. Сарай стоял не тронутый огнем, когда Чак обещал Ною противоположное, и это хоть как-то обнадеживало. Но у ребят не было абсолютно никакого плана действий.

– И что, просто постучим? – прошептала Эддисон, хотя они остановились достаточно далеко от сарая.

– Понаблюдаем, – возразил Ной. Он махнул головой вбок. – С той стороны здания есть брешь, я залатал ее картоном.

– Очень дальновидно, – нервно прокомментировал Лиам.

– Я тебе не строитель, ясно?!

Эддисон фыркнула, хлопнув обоим парням по подзатыльнику.

– Нашли время спорить!

– Идем, – нахмурился Ной.

– Только пообещайте, что мы дождемся копов. – Попросила Эддисон, взглянув сначала на Ноя, затем на Лиама. – Я сделала еще один вызов, ведь мы все-таки сбежали… Ввяжемся только в крайнем случае, но до тех пор ничего предпринимать не станем.

Немного подумав, оба кивнули.

Ребята вылезли из машины. Солнце светило ярко, птицы громко чирикали в деревьях. Этот день мог бы стать отличным, не будь он таким ужасным. Друзья быстро прокрались к сараю, обошли его с другой стороны. Найдя брешь, Ной присел на корточки и принялся ковырять пальцем прибитый с той стороны картон. К своему удивлению, прислушавшись, Эддисон разобрала слова песни, доносившейся из помещения. Тихая мелодия могла помочь им остаться незамеченными.

Закончив с картоном, Ной прислонился к щели и заглянул внутрь. Эддисон и Лиам повторили за ним.

Виктория сидела на одном из диванов, склонив голову. Руки ее были связаны, а рот заклеен скотчем. Сначала Чак не показывался, но спустя пару минут, Эддисон его заметила. Мужчина, как и в прошлую встречу, был одет в офисный костюм. Он присел на край дивана, держа в руках кружку.

– Тебе нужно выпить это, Виктория, и успокоиться. – Чак медленно отлепил скотч ото рта Виктории и протянул ей кружку. – Сделанного не воротить, перестань попусту лить слезы о брате. Я не хотел его смерти, но вы оба вынудили меня.

– Скотина, – прорычал Ной, дернувшись.

Эддисон поймала его за руку и покачала головой.

– Он прямо перед нами!

– Ждем копов. Ты обещал.

Прочитав на лице Ноя отчаяние и страх за сестру, Эддисон понимающе сжала его пальцы. Оба вернули внимание происходящему внутри.

– Виктория, – устало вздохнул Чак, – хватит сопротивляться. Я знаю, что я тебе тоже не безразличен. Так было всегда, и так останется. Но хватит уже прятать чувства, мы ведь можем пожениться.

Чак ласково провел ладонью по волосам Виктории и поднес кружку с питьем к ее губам.

– Я лучше сдохну, больной ты ублюдок!

Виктория вцепилась зубами в кисть Чака. Тот завопил от боли и отскочил от нее.

– Я никогда не стану твоей, слышишь?! Никогда не перестану бороться и каждую минуту своей жизни буду ненавидеть тебя всем сердцем!

– Заткнись! – Чак звонко ударил Викторию по лицу, отчего она упала на диван. Он навалился на нее сверху и зарычал. – Не хочешь по-хорошему?! Ладно! Я возьму тебя силой!

Эддисон не успела даже опомниться, когда поняла, что ни Лиама, ни Ноя нет рядом. Оба парня бежали на выручку Виктории, наплевав на осторожность.

Глава 28

Мы не семья

Ворвавшись в сарай следом за парнями, Эддисон почувствовала жгучее и тошнотворное чувство неистового страха перед Чаком. Он не был готов встретить кого бы то ни было, но еще хоть раз увидеть Ноя мужчина и вовсе не рассчитывал. На мгновение Чак просто замер, удерживая Викторию за связанные руки.

– Ной? – не веря глазам, прошептала Виктория. Она часто-часто задышала и, глотая слезы, протяжно взвыла: – Но-о-ой!

– Я здесь, Вики! Я в порядке!

Ной подбежал к сестре и, оттолкнув в сторону оторопевшего Чака, поднял ее на ноги и горячо обнял. Викторию била крупная дрожь, она не скупилась на эмоции, громко рыдая. Ной крепко прижимал ее к себе, шепотом уговаривая успокоиться.

Фоном из старого винилового проигрывателя, который до сей поры пылился в груде другого хлама, собранного Ноем, лилась песня Пола Анка «Ты – моя судьба».

Ты – моя судьба,

Ты разделяешь мои мечты,

Ты – мое счастье,

Вот, что ты…

С минуту Эддисон наблюдала за воссоединением брата и сестры, испытывая чуть ли не блаженство. Но пристальный взгляд их опекуна к этой картине заставил Эддисон вспомнить, где все находились. Ей показалось, что в этот самый момент она была не в берлоге Ноя, такой родной и уютной, а в логове паука, который готов отравить ядом жертву и выпить из нее все жизненные соки.

– Вот так сюрприз, – холодно хмыкнул Чак, заставив уже всех присутствующих обратить внимание на себя. Он прочистил горло, чуть ослабляя галстук, и обратился к Ною: – Даже не думал, что буду рад тебя видеть, паршивец. Ну надо же, вернулся живым и невредимым. Ну, или почти…

У тебя есть моя сладкая нежность,

Ты делишь со мной мое одиночество,

Ты – моя мечта, которая стала явью,

Вот, что ты…

– Не смей приближаться к ним!

Лиам встал между Кингами и Чаком, сжав руки в кулаки. Эддисон вздрогнула, подумав, что вот-вот начнется драка, но Лиам не торопил события. На его выходку Чак непонимающе сдвинул вместе брови. Он по очереди посмотрел на присутствующих, когда его взгляд скользнул по лицу Эддисон, она на несколько секунд забыла как дышать. Чак тем временем медленно отступил. Он подошел к креслу, которое стояло чуть в стороне, и опустился в него, расслабленно положив руки на подлокотники.

– Занятно. Неужели у пасынка и падчерицы наконец-то появились друзья? Еще и не однодневные?.. Я думал, их ни одно живое существо не сможет вынести.

Лиам и Ной напряженно переглянулись.

– Зубы нам решил заговорить? – бросил Ной. Он медленно отвел взгляд от отчима и нервно закопошился, пытаясь быстрее развязать запястья Виктории. – Понял, что по тебе психушка плачет и решил дать заднюю? Поздно. Копы в пути!

Небеса, только небеса

Могут забрать твою любовь у меня,

Ведь я был бы дураком,

Если бы покинул тебя, дорогая,

Но я никогда не буду дураком.

– Вот и славно, – ухмыльнулся Чак, деловито закинув ногу на ногу. – Дождемся копов, выясним, на чьей стороне правда.

Эддисон нахмурилась, чувствуя скрытый смысл в словах Чака. Насладившись недоумениям на лицах ребят, тот продолжил:

– Что? Не хватило мозгов как следует все просчитать, детки? Я поделюсь с вами соображениями. – Глаза Чака хитро блеснули за круглыми линзами очков. – Кому скорее поверят, мне – честному работяге, любящему отцу, воспитывающему двух отпрысков бывшей жены, который сводит концы с концами, но копит детям на колледж? Или вам – бестолковым недомеркам, неоднократно нарушавшим закон?

– Что ты несешь?!

– То, что твои выкрутасы не пройдут бесследно, сынок, – хмыкнул Чак, в усмешке скривив губы. – Бесчисленные драки, курение травки, недавнее ДТП по твоей вине… Репутация – очень важная штука, Ной. Я ведь не единожды говорил тебе об этом.

Ной дернулся к Чаку, но Виктория до белизны в костяшках пальцев сжала руку брата, не давая ему сдвинуться с места. Ее умоляющий взгляд заставил Ноя одуматься и не ввязываться в драку. Чак как ни в чем не бывало продолжил:

– Благодаря моей безупречной характеристике, я отделаюсь парочкой неприятных дней, давая показания, и максимум небольшим штрафом. В чем меня можно обвинить? – натурально удивился он. – Не доглядел за детьми? Возможно. Пытался научить взбалмошного ребенка уму разуму? Конечно! Пусть и немного перегнул палку…

– Немного?! – прорычал Ной, отбрасывая в сторону веревку, которой были связаны руки Виктории. – Да ты в конец рехнулся! Отправил меня в нокаут, а когда я находился в отключке, надел пакет на голову… Теперь делаешь вид, что рад меня видеть? – Голос Ноя дрогнул, хоть он и выглядел уверенно. – У тебя была уйма времени, чтобы передумать, но ты смотрел, как я задыхаюсь. Готов ответить за то, что сделал?

Ты – моя судьба,

Ты разделяешь мои мечты,

Для меня ты больше, чем жизнь,

Вот, что ты…

Как и песня, набирающая голос перед завершением, разговор переходил на повышенные тона. Атмосфера накалялась с каждым брошенным словом.

– А вы готовы сменить опекуна?.. – Чак шумно выдохнул, всем своим видом показывая, что устал от этой бесполезной беседы. – Мы семья. Пусть и не без изъянов, но все же.

– Изъяны? Так вот, значит, как это называется?!

Виктория звучно шмыгнула носом и с презрением взглянула на Чака. Она до сих пор не могла выпустить из рук ладонь Ноя, но уже не тряслась словно лист на ветру.

– Мы не семья… И никогда не были семьей! Мы с Ноем только терпели тебя, а ты делал вид, что так и должно быть. Но, если по правде, просто выращивал меня для… себя! – Произнеся последнюю фразу, она скривилась от отвращения. – Но я… мы не твои игрушки, Чак!

– Не будь дурой, Виктория! – небрежно отмахнулся тот, но Эддисон заметила нервозность в его мимике. – Выходи за меня, и мы забудем этот день, словно его никогда и не было. Твой брат, слава богу, в полном порядке, мы просто продолжим жить, как раньше… Ты отучишься в колледже, как и хотела. Обретешь любящего мужа, как и хотела. Родишь ребенка, как и хотела…

– Долбанный фрик-извращенец! – сквозь зубы процедил Ной.

– Но я хотела все это без тебя! – крикнула Виктория. – Мечтала поскорее сбежать из-под твоей опеки, так ненавистной мне. Будь моя воля, вообще бы хотела забыть о тебе, как о страшном сне! За все эти годы ты так и не стал для нас родным человеком. Хотя мог бы! Ты мог стать для нас отцом!

– Прекрати, – поморщился Чак, будто услышал несуразный детский лепет. – Я устал от этого бессмысленного разговора. Мы все прекрасно понимаем, что будет дальше. Нет нужды во всем этом… – Чак брезгливо осмотрел Эддисон и Лиама, жестикулируя рукой, – балагане.

Ной и Виктория замолчали, словно переваривая слова Чака. А Эддисон никак не могла понять, что происходит. Весь этот разговор не клеился с самого начала, но, по мнению Эддисон, его и вовсе не должно было быть.

– Балаган?.. – ахнула она, забыв о страхе к Чаку. – Пока слушала вас, чуть тоже не свихнулась!

Стоя недалеко от главного входа в сарай, между диваном, у которого столпились друзья, и журнальным столиком, за спинами ребят Эддисон не чувствовала себя в безопасности. Но она не могла больше молчать.

– Вы серьезно не понимаете, что натворили и не знаете, в чем вас можно обвинить?! Как насчет покушения на убийство собственного пасынка? Его систематических избиений? Это, по-вашему, пустяки? – Эддисон подошла ближе, но оставалась на достаточно безопасном расстоянии от Чака. – Может быть, мы еще дети. Но мы не глупые, и мы не одни! Моя мама сделает все возможное, чтобы вы ответили по закону! В больнице подтвердят, что был вызов, раны Ноя у них зафиксированы. Не думайте, что все просто сойдет вам с рук!

Эддисон не спускала с Чака презрительного взгляда. Она не представляла, откуда в ней взялось столько смелости, но она готова была разорвать Чака голыми руками на мелкие кусочки. По отношению к нему Эддисон испытывала такую ядовитую ненависть, какую не испытывала до сей поры. Зная, насколько могут быть любящими родители, Эддисон не понимала, как Чак мог быть таким подонком. Ной и Виктория являлись одними из лучших людей, которых ей довелось узнать. Несправедливость всей этой ситуации заставляла Эддисон дрожать от гнева.

– Я не знаю всех тонкостей закона, но уверяю, мы не станем молчать! Как бы вам нихотелось сейчас запутать нас, у вас ничего не выйдет! Вы заплатите за то, что сотворили с Ноем, и за то, что хотели сотворить с Вики! Телефон, – зачем-то добавила Эддисон, доставая мобильник. Она плохо умела лгать, но Чак совсем не знал ее. – Здесь запись о том, что вы хотели взять Вики силой! Любящий отец, говорите? Как бы не так. Даже этой записи уже будет достаточно.

Ненадолго в берлоге стало очень тихо. Негромкая музыка не давала слышать Эддисон звук собственного сердца, но оно билось очень быстро. Чак ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, Эддисон заметила нездоровый блеск, сверкнувший в них. Своими словами она разбудила чудище, живущее в Чаке.

Ты – моя судьба,

Ты разделяешь мои мечты,

Для меня ты больше, чем жизнь,

Вот, что ты…

Игла проигрывателя скользила по винилу, перескакивая на прежнюю дорожку, отчего припев повторялся снова и снова.

Ты – моя судьба,

Ты разделяешь мои мечты,

Для меня ты больше, чем жизнь,

Вот, что ты…

Глава 29

Отвергнутый и обозленный

После того как Эддисон выдала блеф за правду, Чак изменился в лице. Скулы мужчины будто заострились, глаза налились кровью, а взгляд стал холодным, как сталь. Это не на шутку испугало Эддисон. Чак медленно провел тонкими длинными пальцами по галстуку и сказал, обращаясь к Ною:

– Я нахожу твою одержимость старьем отвратительной и глупой. – Он чуть наклонился, пристально смотря на пасынка, и злобно ухмыльнулся. – Но некоторые вещицы заслуживают одобрения.

Все произошло так быстро, Эддисон не успела даже вздрогнуть. Чак схватил с комода зажженную керосиновую лампу и бросил ее к ногам двойняшек. Горючая жидкость попала на обивку дивана и штанину Ноя. Языки пламени вмиг облизали сухую ткань.

– Твою мать! – хором крикнули Ной и Лиам.

Ной запаниковал, стал скакать, мешая Лиаму и Виктории сбить пламя. Они втроем закружились по помещению, словно заведенные волчки. Но Лиам, в свою очередь, не растерялся, стянул с дивана еще не задетый огнем плед и стал обхлопывать им штанину Ноя. Этой заминки хватило на то, чтобы Чак сорвался с места и схватил Эддисон за грудки.

– Отдай телефон, мелкая дрянь! – закричал он, встряхивая Эддисон, как тряпичную куклу. – А ну, отцепись!

Эддисон вскрикнула, почувствовав, как мобильник выскальзывает из рук. Она попыталась брыкаться, локтем влепила Чаку в челюсть, заставив его захлебнуться матом, но в конечном счете тот все же оказался сильнее. Заломив Эддисон кисти за спиной, он выхватил телефон.

Забрав потенциальную улику, Чак швырнул Эддисон к дивану с такой силой, что от удара у нее перехватило дыхание. Эддисон приземлилась прямо на полыхающий диван, ощутила жар на щеках и запястьях и удушливый запах гари. Вопя от боли, она откатилась как можно дальше от огня, но все равно получила ожоги. Руки и шею пекло, от дыма в глазах стояли слезы. Эддисон протяжно заскулила.

– Эдди! – закричал Лиам, подбегая к ней и уволакивая куда-то.

– Я не вижу! Я ничего не вижу!

– Все в порядке, Эдди! В порядке! Это пройдет, слышишь? – Лиам помедлил, а затем добавил: – Где этот урод?

Эддисон часто-часто заморгала, слезы стали спасительной влагой. Спустя полминуты к ней и правда стало возвращаться зрение. Ной сидел на полу и пытался отодрать расплавленную штанину, с одной он уже справился. Викторию Эддисон не смогла отыскать за пеленой едкого дыма, но вдруг та закричала:

– Лиам, осторожно!

На голову Лиама обрушился старый проигрыватель. Эддисон показалось, что в этот момент время просто замерло. Она отчетливо видела, как закатились глаза Лиама и как дрогнули его губы. Он обмяк и рухнул, словно нагруженный картошкой мешок. Лиам распластался на полу, будто этот удар вышиб из него дух.

Все нутро Эддисон сжалось от этой картины. От вида крови на затылке лучшего друга она впала в ступор. Ее руки затряслись, ноги стали непослушными и ватными. Эддисон осела на пол, не в силах отвести шокированного взгляда от Лиама. Медленно, словно одурманенная крепким алкоголем, Эддисон подползла к нему и коснулась раны на его голове. Пальцы Эддисон вмиг окрасились в багровый цвет.

Поглощенная страхом, Эддисон все же заставила себя посмотреть на Чака. Мужчина возвышался над ней и Лиамом, словно вековое дерево по осени – изломанное и иссохшее от старости, но высокое и вселяющее ужас. Эддисон показалось, что Чак снова попытается навредить Лиаму. Она бросилась на Лиама, прикрывая его собой и закричала, надрывая горло:

– Не смейте его трогать! Оставьте нас в покое!

Наблюдая за истерикой Эддисон, Чак мерзко ухмыльнулся. Он потешался, впитывая в себя страдания, наслаждаясь каждым всхлипом Эддисон и брошенным испуганным взглядом. Но удар Ноя, прилетевший неожиданно, немного сбил с него спесь. Ной врезался в отчима и протаранил его, отодвинув от ребят на несколько ярдов. Чак упал, запнувшись обо что-то на полу. Грубо ругаясь, Чак схватился за обожженные голени Ноя. Ной взвыл от боли и в ту же минуту получил от Чака под дых. Воспользовавшись преимуществом, Чак перекинул Ноя через себя и поднялся на ноги.

– Сучьи выродки! – вскричал он. – Хотите по-плохому?! Я преподам вам урок! Вы сами вынудили ме…

С дикими воплями Виктория прыгнула Чаку на спину, прерывая его тираду, и принялась колотить отчима изо всех сил. В какой-то момент она вцепилась ему зубами в ухо, Чак свирепо взвыл. Он резко наклонился и скинул Викторию с себя.

– Виктория, твою мать! – сквозь зубы заорал Чак.

Он сделал пару шагов и с размаху зарядил Виктории прямо в живот. Она закашлялась, скрючившись, словно испуганная гусеница.

– Никогда больше не смей так делать!

Подняв Викторию за предплечья, Чак ударил тыльной стороной ладони ей по лицу. Эддисон закричала и попыталась встать, но снова рухнула на Лиама.

– Я научу тебя хорошим манерам, – прорычал Чак. Одним рывком он закинул Викторию себе на надплечье. – Но не здесь!

Чак развернулся и быстрым шагом направился к выходу из сарая. Эддисон снова сделала усилие, чтобы подняться. Превозмогая боль во всем теле и громко кашляя от гари, она двинулась вперед. На заплетающихся ногах Эддисон волочилась за Викторией и ее отчимом, сшибая мебель на своем пути и откидывая ее в сторону. Глаза щипало, легкие саднило так, что больше не хотелось делать и вдоха. Врезавшись в закрытую дверь, Эддисон поняла, что Чак их запер в сарае и оставил на верную смерть.

– Нет… – прошептала она еле слышно. – Боже, нет…

* * *

Языки пламени перебирались с одной вещи на другую. Огонь разгорался очень быстро. Спустя недолгое время он распространился почти по всему сараю.

– Мы сгорим заживо, – проскулила Эддисон, прижимая к своей груди окровавленную голову бесчувственного Лиама.

Они втроем забились у черного входа, усевшись на пол в самом углу. Эддисон и Ной перетащили Лиама, сделали баррикаду от огня из холодильника и обеденного стола со стульями. Из-за этого оба совсем выбились из сил.

– Мы отключимся раньше и задохнемся от угарного газа, – прохрипел Ной сквозь зажатую у носа тряпку.

– Успокоил, – буркнула та.

Ной обреченно обнял Эддисон и поцеловал в висок. Вытерев слезы Эддисон, он провел пальцами по ее потрескавшимся губам и слегка опаленным кудряшкам.

– Прости, Липучка. Мне очень жаль, что в тот день ты наткнулась именно на меня и поцеловала… Я так тебя подвел.

Эддисон всхлипнула и еще плотнее придвинулась к Ною. Под страхом смерти разум творит с человеком немыслимые вещи. Эддисон было невероятно жаль Лиама, двойняшек и себя. От несправедливости хотелось кричать. Она вспомнила об Эмме, о Келлерах, подумала о том, что они попросту не вынесут гибели детей. Сердце ее сжалось от тоски.

– Но я ни о чем не жалею, Ной, – наконец-то, прошептала она. – Представляю, что мы никогда с тобой не сталкивались, и ощущаю невероятную пустоту. Но… – Эддисон шмыгнула носом, чувствуя, как в глазах снова собираются слезы, – я все равно не хочу умирать!

– Тс-с. Я знаю, Смит, знаю. Я тоже не хочу умирать.

Ной уткнулся носом во влажную от слез щеку Эддисон. Он стал напевать до боли знакомую песню. Эддисон чуть прикрыла глаза и последнее, что она услышала, был ее кашель и приятный голос Ноя, нашептывающий чарующие куплеты.

Путь пальцем проложи

средь шрамов, ран суровых,

Чтоб наши слить пути судьбе наперекор.

Откройте раны, вылечи их снова.

Пусть сложатся они в судьбы узор.

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

* * *

Первое, что Эддисон увидела, яркий режущий глаза свет. Затем она услышала звуки надрывного кашля. Своего. А после, почувствовала, как горят огнем легкие и печет обдуваемые ветром руки и шею в обожженных местах.

Вокруг все мелькало. Казалось, словно ее засунули в кристально-белую капсулу и та начала вращаться наподобие центрифуги. Эддисон затошнило и она попыталась перевернуться на бок, но у нее не вышло.

В следующее мгновение какофония голосов накатила на нее лавиной. Люди кричали, перебрасываясь короткими фразами. Почувствовав толчок, Эддисон заставила себя распахнуть глаза. Сначала она увидела чьи-то руки возле плеч, затем прорисовались очертания первых незнакомцев. Их взгляды были направлены на нее, а брови напряженно сведены вместе. Темноволосая женщина что-то кричала Эддисон, задавала вопросы, но разобрать было трудно.

– Где… где я?

Эддисон показалось, что она находилась в бочке. Так глухо прозвучал ее голос. Только нащупав на лице кислородную маску, Эддисон поняла, что ее спасли. Она попыталась встать, но крепко застегнутые ремни под ее грудью, у бедер и на ногах ей помешали.

– Ной?.. Лиам… Я должна…

– Детка, тебе нужно успокоиться. Пожалуйста. Мы о тебе позаботимся.

– М-мои друзья… Что с ними?

Новый толчок заставил Эддисон поморщиться. Ее везли на каталке по ухабистой почве.

– Не волнуйся, им оказывают необходимую помощь. – Молодая женщина ласково улыбнулась. – Теперь все хорошо, детка. Все будет хорошо.

– Но я…

– Эддисон! Боже, Эддисон!

Виктория подлетела к Эддисон, словно ураган. Выглядела она растрепанной, но целой и невредимой. Плечи Виктории были укрыты пледом.

– Как?..

Горло болело так, словно в него залили раскаленный металл. Эддисон поморщилась.

– Машину Чака перехватили недалеко от фермы, – быстро начала Виктория. – Его поймали, Эддисон, поймали! – Она задыхалась, рассказывая, и горько плакала. – Я думала, вам конец… Если бы не полицейские, бросилась бы в огонь за вами!

Эддисон быстро закивала, чувствуя, как собираются слезы.

– Они вытащили вас, но… Никто не был в сознании! Боже, я так напугалась! – Виктория зарыдала пуще прежнего, прижимая ладонь ко рту.

Свободной рукой она вцепилась в каталку и следовала за Эддисон, а та была безмерно благодарна.

– Как они?.. – прошептала Эддисон.

– Лиам так и не пришел в себя, его уже увезли… Меня заверили, что с ним будет все в порядке. Обязательно будет, да? – Виктория болезненно поджала губы. – Я знаю, он справится. Конечно, справится, но… все равно волнуюсь. – Она смахнула слезы и чуть улыбнулась. – Ной вот уже всех достал. Как только открыл глаза и увидел меня, попросил, чтобы я позаботилась в первую очередь о тебе. Он так тебя любит.

Эддисон не смогла сдержать слабую улыбку.

– Я забрала твой телефон и позвонила Эмме. Они с Робом уже мчатся сюда. Все будет хорошо, Эддисон. Вот увидишь, все будет хорошо.

Эддисон снова чуть улыбнулась. У нее ни на что не было сил. Узнав о том, что парни в безопасности, усталость накатила новой волной. Глаза начали слипаться, а тело тяжелеть. Перед тем, как ее каталка должна была скрыться в машине скорой помощи, Эддисон повернула голову и взглянула на догорающий сарай. Он полыхал, как факел, хоть его тушением и занималась бригада пожарных. Сердце Эддисон защемило от тоски. Но лучше потерять берлогу, чем родных людей…

Эддисон не верилось, что все закончилось. Там, внутри, пойманная в ловушку и охваченная огнем, она была в шаге от гибели. Жизнь вытекала из нее медленно, вместе с надеждой и мечтами о будущем. В тот момент, чувствуя одну лишь безысходность, Эддисон сдалась. Смирилась с несправедливой судьбой и приняла ее. Теперь она словно не знала, как будет жить дальше…

– Я могу… могу поехать с ней? Я ее подруга.

Голос Виктории вернул Эддисон в реальность. Она обратила внимание на слово «подруга» и внутри вдруг расползлось странное тепло.

– Прошу вас!

– Давай, детка, залезай, – махнула ей женщина.

Дождавшись, когда каталку загрузят в карету скорой помощи, Эддисон наконец-то выдохнула с облегчением. Она не понимала, сколько прошло времени, как их смогли спасти, но депрессивные мысли вдруг сменились на другие. Эддисон осознала, что не одна. Мама, Ной, Лиам, Виктория… Они не дадут ей запутаться в темных уголках ее сознания и всегда помогут удержаться на плаву. Их присутствие в жизни делало ее почти неуязвимой.

– Спасибо, – сквозь боль прошептала Эддисон и протянула Виктории руку.

Та без слов сжала ладонь Эддисон, понимающе улыбнувшись. Обе молчали всю дорогу до больницы, утешая друг друга этим простым, но таким безумно важным рукопожатием.

Глава 30

Наше светлое завтра

Эддисон и Ноя выписали почти сразу. Кроме небольших ожогов, с их здоровьем было все в порядке. Лиаму пришлось пройти несколько обследований, из-за удара проигрывателем по голове он заработал сотрясение мозга и рассечение. Его белокурые волосы пришлось отстричь. Вместо ухоженной прически он стал обладателем лысины, на затылке теперь красовался рваный рубец.

– Лиам, ты все равно хорош собой, и я люблю тебя, – завязывая потуже галстук на шее Лиама, сказала Виктория. – Перестань уже капризничать, надевай шляпу. Нас лимузин ждет. Лимузин!

Виктория отвернулась к зеркалу чтобы поправить макияж.

– Лимузин… – вяло промямлил тот, поправляя пиджак и ослабляя удушающий аксессуар. – Могли бы доехать на минивэне.

– Мама была категорична. Ты же ее знаешь.

– Да уж, если Эмма что-то решила, ее никто не переубедит.

– Это от избытка чувств, – все же оправдала мать Эддисон. – Все-таки выпускной бывает раз в жизни, а наши жизни недавно чуть не оборвались.

Виктория поправила прическу Эддисон, девушки покружились, рассматривая себя и друг друга. Эддисон не могла оторвать взгляда от платья Виктории. Элегантное, нежно-розовое, воздушное на тонких бретелях, оно обнимало ее тело, подчеркивая стройный силуэт. Легкие локоны и нюдовый макияж дополняли образ.

– Ты прекрасна, Вики. Словно ангел, спустившийся с небес.

– Ты тоже обворожительна в этих серебряных блестяшках, Липучка, – обнимая Эддисон сзади, прошептал Ной. – И пахнешь, как ягодное мороженое.

– Это пайетки, Ной, но спасибо.

Ребята торопливо спустились на первый этаж, Эмма и Роб встретили их радостным криками и порцией конфетти в лицо.

– Что за?.. – удивилась Эмма, увидев за спинами Эддисон и Виктории ребят. – Почему вы спускаетесь вместе с ними, а не ждете внизу? Когда они успели туда проскользнуть, Роб?

Роб растерянно пожал плечами.

– У меня есть любимое окно, ведущее в спальню к вашей дочери, Эмма, – ехидно усмехнулся Ной, заставив Эддисон густо покраснеть. – Здоровяк еле пролез. Нам с Вики пришлось его затягивать.

– Что-о-о?..

Ной напористо обхватил Эмму за плечи и чмокнул в щеку, отчего та и вовсе опешила. Ной подмигнул Робу, тот в ответ показал два больших пальца, одобряя. Лиам смущенно улыбнулся, но оправдываться не стал.

– Позвольте узнать, юноши, зачем вам нужно было лезть в окно… в выпускных костюмах?

– Потому что у нас все, не как у людей, – закатила глаза Эддисон. – Парни тоже достались придурковатые.

Лиам и Ной в унисон захохотали. Краем глаза Эддисон заметила, что Роб тоже усмехнулся, но затем под строгим взглядом Эммы показательно поник.

– Надо будет обсудить с тобой воспитание подопечных, Роб, – цокнула Эмма. – Не хочу потом жалеть, что поспешно приняла предложение. Иногда ты слишком… беспечный.

– Но зато я отлично справляюсь с Люси. Она даже поправилась.

– Не обращай внимания, Роб, просто мама не умеет шутить, – усмехнулась Эддисон. – Она три дня летала в облаках и любовалась кольцом на своем пальце. От этого предложения, по-моему, только я опешила. И да, Люси похорошела, когда стала жить с тобой.

– Эдди!

Ребята снова прыснули, но теперь к ним уже присоединились Эддисон и Виктория, а затем и сама Эмма.

– Так, бегом все в кучу! Сделаем совместное фото! – скомандовала Эмма.

– То есть я таким еще и на всю жизнь останусь на фото?! Не хочу!

– Не говори глупостей, Лиам. Ты знаешь, я не стану повторять дважды. Надевай свою дурацкую шляпу и вставай к ребятам.

– Еще и шляпа дура-а-ацкая, – застонал тот.

Наконец собравшись, друзья сделали несколько кадров. Сначала сфотографировались вчетвером, затем всей компанией с помощью таймера на камере, а после – парами. Лиам жутко смущался, но висевшая на нем Виктория все же заставила его расслабиться. Виктория пылко притянула его к себе и стала игриво целовать, она всячески крутила шляпу, желая больше снимков.

Когда настала очередь второй пары, Ной подхватил Эддисон на руки, заставив радостно взвизгнуть, и крепко прижал ее к себе.

– Что ты делаешь? – засмеялась Эддисон.

– Теперь я твоя липучка, Смит, забыла? Смирись.

Закончив с фото и попрощавшись с Эммой и Робом, ребята уселись в припаркованный лимузин. Эддисон никогда особо не интересовалась такими машинами и до гламура ей не было дела, но она не смогла не оценить роскоши автомобиля.

– Спасибо Эмме за шампанское, – ухмыльнулся Ной, плюхаясь на сиденье и доставая из ведра со льдом бутылку.

Ребята уселись парами напротив друг друга.

– Только за это?

– За все, Смит, спасибо твоей маме.

– Кстати… как ваш новый опекун? Ладите?

– Роб – классный мужик. Он не пытается учить, хотя горазд раздавать советы. Которые мне, кстати, хочется слушать и слушать, – пожав плечами, улыбнулся Ной. – Вечерами мы играем в шахматы, а на выходных ездим за город.

– Вопрос, скорее, к Вики относился. Я знаю, что ты без ума от Роба.

Лимузин тронулся и поехал. Виктория задумчиво уставилась в окно.

– Формально Роб еще не наш опекун. Его ждет куча проверок и нудных дней для заполнения официальных бумаг, свадьба. А с учетом суда над Чаком я вообще не верю, что это произойдет в ближайшее время… – Виктория повернулась к брату и нахмурилась. – И у нас была всего одна игра в шахматы и одна поездка за город. И то, и другое произошло в прошлый уикенд.

– Но сколько их будет впереди, только представь! Слава богу, директриса социального центра оказалась нормальной и дает нам возможность общаться… Хотя кто нам может это запретить? Мы уже не дети.

Виктория улыбнулась брату.

– Чертов романтик. – Она взглянула на Эддисон. – По правде говоря, Роб действительно неплохой. Не лезет, если чувствует, что это лишнее, а со мной так вообще обходится, как с королевой, и старается избегать тактильных контактов. Видимо, решил, что я после Чака каждого второго мужчину буду записывать в потенциальные насильники… Мне нравится его проницательность.

– Ух ты, – хмыкнула Эддисон, – да он идеальный прям.

– Не иронизируй, у каждого есть недостатки. У Роба рот не затыкается, когда речь идет о сплаве по реке или отдыхе в палатке. А еще он потакает Ною, что чревато.

– Э-э-эй! Это совсем не минус, а громадный плюс.

Виктория снова улыбнулась. Заметив нервную усмешку Эддисон, она спросила:

– А ты как?

– А что я?

Машина легонько качнулась, отчего Эддисон слегка накренилась на Ноя. Тот воспользовался моментом и притянул ее к себе. Ной нежно чмокнул Эддисон в макушку и тяжело вздохнул. Его вдруг посерьезневшее лицо заставило Эддисон подумать, что, видимо, он с Викторией обсуждал эту тему неодин раз. Виктория не отводила от парочки внимательного взгляда.

– Твоей маме приходится выходить за Роба из-за нас. Чтобы оформить опеку, семья должна быть полной… Но разве это не съедает тебя изнутри?

– Не говори глупостей.

– Глупостей?

Дух веселья вдруг совсем испарился. Ребята смотрели на Эддисон выжидающе, а Кинги еще и с толикой вины во взглядах.

– Ну… – запнулась Эддисон. – Конечно, новость о свадьбе меня озадачила. И то, что мой парень станет мне сводным братом, тоже.

– Сводным братом? – удивился Ной. – Но я же не сын Роба…

– Я думала о многом, – нахмурилась Эддисон, легонько пихнув Ноя в бок. – Не сказала бы, что эта ситуация съедает меня изнутри. Вовсе нет… – Она закусила губу, пытаясь подобрать правильные слова. – Это без сомнений новый жизненный этап. Волнующий и немного странный. Но я рада. Честно!

Эддисон улыбнулась двойняшкам и попыталась заверить их:

– Мама бы никогда не приняла предложение мужчины, если бы не захотела. Они с Робом и без опеки могли бы заботиться о вас… Свадьба просто случится чуть раньше, чем могла бы быть. К тому же мама решила оставить папину фамилию. Роб не возражал.

– Он добрый, – вклинился Лиам. – И чуткий. Но если что, у вас с Эммой всегда будем я и Ной. Уж мы-то сможем надрать ему задницу, если задумает что-то дурное.

Эддисон подавилась усмешкой.

– Что с тобой случилось, Лиам Келлер? Куда делся тот добряк, который мухи не обидит?

– Он все еще здесь, но жизнь учит не расслабляться. – Лиам обнял Викторию и протянул руку Эддисон. Она приняла его ладонь и сжала в своей. – Даже поступив в колледж и разъехавшись по разным городам, мы вчетвером будем связаны. Обещаю, что бы ни случилось, вы, ребята, навсегда останетесь частью моей жизни. Я не шучу.

Спустя полминуты молчания Ной добавил, смотря себе под ноги:

– Тогда давайте пообещаем друг другу, что даже расставание не повлияет на нас. – Ной взглянул на Эддисон, затем на сестру и Лиама. – Если… если вдруг наши чувства затухнут. Мои и Смит, Здоровяка и Вики. Давайте пообещаем, что мы сделаем все возможное, чтобы сохранить то, что между нами. Эти… узы.

Виктория тоже взяла Ноя за руку. Она поджала губы и кивнула, в ее глазах начали скапливаться слезы.

– Отличная идея, младший братец.

– Я младше на две минуты, – отмахнулся Ной, стараясь скрыть бисерины влаги на ресницах.

Эддисон положила голову Ною на плечо и прикрыла глаза. Она прижалась к нему плотнее. Ей хотелось чувствовать его тепло, ощущать дыхание любимого на своих волосах. Мысли о возможном расставании разрывали сердце, но Эддисон пыталась прогонять их прочь. Она понимала, о чем говорил Ной. В жизни действительно случается всякое. Но это не означало, что им всем не удастся пронести их дружбу и любовь сквозь года. Эддисон верила в то, что они смогут.

* * *

– Клеменсия Кэрроу добавила в пунш виски, вы представляете! Кто бы знал, что эта девчонка знает толк в веселье?

Ной улыбнулся ребятам во всю ширь и передал стаканы с напитками. Банкетный зал был украшен мишурой цвета мяты и воздушными шарами. В самом центре помещения, на потолке, сверкал серебряный шар, отражающий мириады световых лучей. Громкая музыка, множество веселых выпускников наполняли это место чем-то особенным и оно становилось еще волшебнее.

– А близнецы Картеры пришли вместе, – поддержала беседу Эддисон. – То есть, как парень с девушкой! Аллен в костюме, а Шон в платье.

– Просто Вики разбила Аллену сердце, выбрав Здоровяка, – заметил Ной. – А Шон не смог не поддержать брата.

– Просто они два идиота, – ощетинилась Виктория.

Ребята посмеялись, отпивая пунш. Сделав глоток, Эддисон огляделась по сторонам. Вокруг нее отплясывало столько знакомых, их лица искрились счастьем. Эддисон не верилось, что в скором времени они все распрощаются навсегда. В школе, кроме Лиама, а теперь Ноя и Виктории, у нее не было друзей, но она точно знала, что иногда будет вспоминать ребят из «Сыра». Их фотопроекты, забавные случаи, разговоры. Хоть всех и завертит водоворот жизни, воспоминания навсегда останутся в сердце.

– Можно пригласить вас на танец, мисс?

Ной галантно протянул Эддисон руку, убрав вторую за спину и чуть наклонившись. Она присела в реверансе, принимая приглашение.

– Уже думал, чем займешься после выпуска? – немного помолчав, спросила Эддисон.

– В первую очередь починю байк. Хочется быстрее «выгулять» твой подарок. Шлем хищника просто улетный!

– Боже! Я же серьезно… Ты говорил, что будешь путешествовать.

Она обнимала Ноя за шею, прижав голову к его плечу, ей вдруг стало невыносимо грустно.

– Я хотел сбежать.

Ной немного отстранился, чтобы заглянуть Эддисон в глаза. Он провел рукой по ее непослушным кудряшкам и улыбнулся.

– Не подумай, я хочу увидеть мир. Но это может и подождать… Мы с Вики налаживаем контакт с Робом, есть нерешенные дела с домом. К тому же ты ведь не думаешь, что я пропущу свадьбу? – Ной коснулся большим пальцем губ Эддисон, заметив волнение на ее лице. – Но самое главное, у меня есть ты, Смит. Я ни за что тебя не оставлю.

– Даже если придется пожертвовать путешествиями?

– Даже если так, – усмехнулся он. – Но знай, я постоянно буду капать тебе на нервы и просить, чтобы мы хотя бы раз в год куда-нибудь выбирались вместе.

– Ого, видимо, у тебя на меня серьезные планы.

– Серьезнее я и не припомню.

Ной улыбнулся и снова притянул к себе Эддисон. Она прикрыла глаза, пытаясь запомнить этот момент до мельчайших деталей. Музыку, их движения, объятия, биение сердец.

– В последнее время я много думала, чем хочу зарабатывать на жизнь. Сколько бы ни ломала голову, кроме фотографии ничего не идет на ум… – Эддисон сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Я нашла несколько объявлений, где требуется фотограф. Одно из них вроде неплохое.

– Очень интересно.

– Ну… это не штатная должность. Нужно снимать посетителей бара по вечерам и еще блюда для сайта бара.

– Блюда, – хмыкнул Ной, снова отстраняясь и удивленно смотря на Эддисон.

– Да… работа не самая творческая, но есть возможность и тебе устроиться туда. Выступать на сцене. Или, – Эддисон запнулась, – мы поищем что-то еще.

Ной добродушно усмехнулся.

– Не думаю, что Эмма выгонит тебя из дома сразу после свадьбы или заставит платить по счетам. Успокойся, Смит.

– Просто… начинается новый этап жизни. Это пугает.

– Я с тобой, слышишь? И пусть фермы теперь нет, но у нас будет свое место. Я тебе обещаю.

Эддисон уткнулась в грудь Ною, с благодарностью и благоговением сжимая его в объятиях. Ее мучала неопределенность и неизвестность, но Ной внушал уверенность. Его слова успокаивали Эддисон и дарили долгожданный трепет перед неминуемыми изменениями.

– Дорогие выпускники, вот и настал этот дивный вечер!

Эддисон вздрогнула, услышав голос преподавателя литературы, мистера Финча.

– Я рад сегодня стоять здесь и наблюдать за вашими лицами, которые светятся от счастья. Я сам счастлив! Какой день! – Мистер Финч одарил всех искренней улыбкой. – Итак, настало время выбрать короля и королеву бала. Как же волнительно…

Выпускники оживились, приковывая взгляды к сцене, на которой стоял мужчина. Ной и Эддисон тоже обернулись.

– Я держу конверт, в котором указаны результаты голосования. И буквально через минуту мы узнаем, кто получит долгожданный титул.

Мистер Финч затолкал микрофон подмышку, в колонках раздался шум его возни. Из зала послышались смешки, которые заставили преподавателя заволноваться, но он быстро взял себя в руки.

– Отлично, – достав лист из конверта, прокомментировал он. – Королем этого вечера ста-а-ал… Барабанная дробь… Лиам Келлер! Поздравляем!

Зал взорвался аплодисментами. Эддисон взвизгнула и подпрыгнула на месте от такой новости. Со всеми событиями она и забыла, что было голосование, что кого-то выберут королем и королевой.

Под взглядами десятков пар глаз Лиам поднялся на сцену, приветствуя учеников и улыбаясь. Помощница мистера Финча хотела снять с него шляпу, чтобы надеть корону, но тот запротестовал. Под всеобщий смех Лиам водрузил корону прямо на головной убор. Выпускники снова загалдели и зааплодировали.

– Что ж, настало время для королевы… – загадочно протянул преподаватель и крикнул в толпу. – И ей стала Виктория Кинг!

Эддисон и Ной обменялись счастливыми взглядами. Улыбаясь и провожая Викторию аплодисментами на сцену, они приблизились друг к друг. Ной сказал:

– Ты знала, что тебя тоже номинировали?

– Что?.. Кто?

– Не знаю, но я бы убил этого засранца. – Ной повел бровью, ехидно скалясь. – Королем бы я точно не стал, а видеть ваш танец со Здоровяком было бы пыткой… Мне пришлось действовать решительно и похитить несколько десятков бюллетеней.

– Ной Кинг! – ахнула Эддисон, еле сдерживая улыбку.

Заиграла спокойная мелодия, Лиам и Виктория вышли вперед и закружились в медленном танце. Ной тоже пригласил Эддисон, не переставая улыбаться. Обняв ее, он прошептал:

– Только не говори Вики об этом. Если она узнает, что победила нечестно, век не оправится.

– Ладно, хоть я и искренне верю, что твоя выходка ни на что не повлияла.

Прислонившись друг к другу лбами, Ной и Эддисон танцевали, мерно кружась по паркету, словно покачиваясь на морских волнах.

* * *

Пять лет спустя…

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Ной перестал играть. Он аккуратно отложил гитару в сторону и вдохнул поглубже осенний воздух. Пламя от костра отражалось на его лице, оно согревало и дарило уют. Ной поднес кружку к пузатому самовару и, открыв вентиль, налил ароматный чай. Отставив перву кружку, он наполнил вторую, а затем передал ее Эддисон.

– Люблю эту песню в твоем исполнении. Готова слушать снова и снова.

– Разве я тебе еще не надоел с ней?

– Это невозможно, – чмокнув Ноя в губы, призналась Эддисон. – Я выучила слова наизусть, и когда-нибудь, возможно, эта баллада станет колыбельной.

– Неужели кто-то созрел для разговора о детях?

– Нет! – опешила Эддисон, уставившись на Ноя. – К-конечно, нет…

Ной усмехнулся и прижал Эддисон к себе.

– Когда-нибудь придется это обсудить, Липучка, ты же понимаешь? Лет через пять. Хочу, чтобы каждые пять лет в нашей жизни происходили значимые события.

– Значимые события? – улыбнулась Эддисон и заметила: – Поездку сюда вряд ли можно назвать значимым событием. За прошлые года мы побывали в горах, лесах, на озерах всех штатов. Я уже даже привыкла к кочевому образу жизни.

Они сидели на берегу Грин Уотер, смотрели на пруд и наслаждались друг другом. В детстве Эддисон часто приезжала сюда с родителями, но она давненько уже не бывала в этих местах.

– Тебя что-то не устраивает?

– Спятил? Я, как и хотела, занимаюсь фотографией, мои снимки в интернете уходят из-под молотка за приличные деньги. Это разве не мечта? А еще, – Эддисон игриво потерлась носом о нос Ноя, – мой парень – звезда Тик-Тока.

– Звезда Тик-Тока, – повторил Ной и содрогнулся. – Звучит ужасно… Если бы ты не засняла очередную серенаду, ничего этого не было бы.

– Твое смазливое личико и сладкий голос нам на руку. Или тебя что-то не устраивает?

Ной засмеялся и сильнее сжал Эддисон в объятиях. С минуту они молча сидели в тишине и наблюдали за танцующими языками пламени в кострище. Потом Ной тихо произнес:

– Я счастлив. Безумно счастлив с тобой… Но когда говорил о значимых событиях, то я имел в виду совсем не Грин Уотер. Хотя знаю, это место хранит уйму приятных воспоминаний для тебя.

Ной закопошился, заставив Эддисон немного отодвинуться. Она непонимающе наблюдала за Ноем, пока тот шарил по карманам.

– Да где же?.. А вот. – Ной достал карту, свернутую в трубочку, и передал ее Эддисон. – Ну же, разверни.

– Заграничные путешествия? Я не против. Мечтаю побывать в Азии и на каких-нибудь далеких необитаемых островах. Представь, сколько новых открытий можно сделать!

– Боже, Смит, какая же ты болтливая, – умилился Ной.

– Что?.. Ты же сам привил мне любовь к авантюрам.

Ной улыбнулся. Он аккуратно развязал бант и помог Эддисон развернуть сверток. В самом центре карты лежало кольцо, прикрепленное к ней шелковой нитью. Эддисон почувствовала, как все внутри замерло. Ее щеки налились румянцем, а ладони вспотели.

– Я такой эгоист, – прошептал хрипло Ной, заставив Эддисон перевести взгляд с кольца на него. – Хочу, чтобы ты всегда оставалась только моей. Хочу заполнить каждое мгновение твоей жизни собой и не оставить тебе и шанса избежать моей любви. – Ной шумно сглотнул и добавил еле слышно: – Что скажешь, Эдди?.. Ты выйдешь за меня?

Эддисон шмыгнула, смахивая слезы с ресниц. Она поджала губы, медленно взяла кольцо и аккуратно отвязала его от крепления. В прозрачном камне отразился свет от огня.

– Ты впервые обратился ко мне по имени… – прошептала она.

– А еще я только что сделал тебе предложение, – усмехнулся Ной, покачав головой.

Эдисон улыбнулась, снова шмыгнув носом. Сделав глубокий вдох, она надела украшение на безымянный палец. Ной просиял от счастья.

– Это значит… «да»? Хотя у тебя и выбора-то не было, ты ведь задолжала мне желание…

– Какой же ты балбес!

Не в силах больше сдерживать слезы, Эдисон разрыдалась. В следующее мгновение она засмеялась и бросилась Ною на шею, повалив его на землю.

– Почему так долго, Ной Кинг?!

– Откладывал и ждал подходящего момента, – дрожащим голосом произнес тот. – А еще ужасно боялся…

Эддисон отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза. Ной часто-часто заморгал, прогоняя назойливые слезинки.

– Я люблю тебя, – прошептала Эддисон.

– А я тебя больше.

Ной притянул Эддисон к себе, накрывая ее губы своими. Поцелуй оказался соленым от слез, но ни Ною, ни Эддисон не было до этого дела. Их переполняло счастье.

Только спустя полчаса ребята смогли совладать с собой и продолжить вечер за тихими обсуждениями. Ной обнимал Эддисон под теплым пледом и неустанно поглаживал ее кудряшки, струящиеся по плечам.

– Объявим о помолвке ребятам? – спросил Ной, взглянув в сторону на два далеких силуэта на мосту у пруда.

– Не сейчас, – ответила Эддисон. – Пусть насладятся друг другом подольше, в конце недели им снова придется расстаться… Последний курс будет самым тяжелым для обоих.

– Почему?

– Из-за этой встречи, конечно. Неужели ты ничего не заметил?

– Я стараюсь не смотреть на них, – признался Ной. – Чувствую себя виноватым, что мы вместе, а они расстались. Продержались целый год после выпуска… Могли бы и шесть лет подождать.

– Они безбожно ругались, – вспомнила Эддисон. – Но в итоге не захотели портить отношения и просто разбежались. Это смело, хоть и невероятно грустно.

Ной вздохнул, наблюдая за сестрой и Лиамом.

– В прошлом месяце Вики бросила очередного идиота. Он изменил ей с однокурсницей.

– Лиам недавно избавился от Тиффани, терпел ее почти год. Видите ли, не мог поступить с ней жестоко. Чертов добряк. – Эддисон цокнула, вспомнив одну из истерик бывшей девушки Лиама. – Как-то раз она заявила, что я «назойливая кучерявая болонка»! Как же я ее ненавидела…

Ной усмехнулся, целуя Эддисон в макушку.

– Я надеюсь, Вики с Лиамом снова будут вместе. Они отличная пара. Возможно, им просто нужно было пройти через все эти трудности, чтобы окрепнуть.

– Жду не дождусь прощального ужина у Роба и Эммы, – вдохнув запах волос Эддисон, сказал Ной. – Будем надоедать Здоровяку и Вики, и у них не останется шансов. А потом там и сообщим о помолвке. Что думаешь, Смит?

– Снова Смит? – хмыкнула Эддисон, ни капли не обидевшись. Она за столько лет уже не могла представить свою жизнь без постоянного упоминания фамилии. – Отличный план, Ной Кинг.

– Я рад, что ты одобрила, будущая миссис Эддисон Кинг!

Примечания

1

В фотографии золотой час – это период дня вскоре после восхода солнца или перед закатом, в течение которого дневной свет выглядит более красным и мягким, чем когда Солнце находится выше в небе.

2

Я никогда не – это игра с выпивкой, в которой игроки по очереди спрашивают других игроков о том, чего они не делали. Другие игроки, которые сделали это, отвечают выпивкой.

3

«Песня Присциллы» из игры «Ведьмак 3: Дикая Охота». Автор оригинальной песни Marcin Przybyłowicz.

4

Оригинальная песная группы Radio Company «Drowning».

5

ОКР – Обсессивно-компульсивное расстройство или невроз навязчивых состояний. Характеризуется повторяющимися навязчивыми мыслями и действиями, которые не исчезают самостоятельно. В легкой форме встречается достаточно часто, может выражаться в необходимости постоянного мытья рук, уборки и т. д.

Content

Марика Макей
Притворись моим

Глава 1 Поцелуй по ошибке

Глава 2 Объявляю войну!

Глава 3 Неожиданный заступник

Глава 4 Я ценю свои вещи

Глава 5 Странная стрит-съемка

Глава 6 Залечивая раны

Глава 7 Минимум друзья

Глава 8 Запутанный отдых

Глава 9 Ледяной Кинг

Глава 10 Баллада о чародейке

Глава 11 Дважды предатель

Глава 12 Не принц на коне

Глава 13 Бестия в действии

Глава 14 (Не)любовное письмо

Глава 15 Меж двух огней

Глава 16 Прости меня

Глава 17 Местечко в раю

Глава 18 Ревность не порок?

Глава 19 (Не)порочные желания

Глава 20 Твой первый раз

Глава 21 Не смей прикасаться!

Глава 22 Изменюсь ради нас

Глава 23 Признание в любви

Глава 24 Звездная ночь

Глава 25 Бессердечные Кинги

Глава 26 Найденная пропажа

Глава 27 Любовь жестока

Глава 28 Мы не семья

Глава 29 Отвергнутый и обозленный

Глава 30 Наше светлое завтра

Примечания