Анастасия Сагирова

Мы обязательно будем счастливы. Как понять своего партнера и сохранить с ним хорошие отношения

© Сагирова А. Ю., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Благодарю тебя, А.К., что позволил этой книге быть.

Благодарю за наш с тобой опыт.

Ценю и уважаю.

«Однажды Чехов задумал роман “О любви”.

Долгие месяцы он писал, потом что-то вычеркивал, сокращал.

В итоге от романа осталась единственная фраза:

“Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы…”» Ирина Стрельникова

«Вообще-то вы были очень красивой, не побоюсь этого слова, инстаграмной парой: красивый дом, большая машина, детская площадка, которую он строил, а ты красила, горнолыжные курорты, Англия и бары вдвоем. Разделение труда, опеки над детьми. И оба очень красивые. И абсолютно точно комплиментарные. Но что-то тебя там душило и разрушало»

Введение

Тысячи женщин и мужчин прямо сейчас решают проблему, которая повлияет на всю их дальнейшую жизнь: оставаться в браке или нет? Они мучаются, размышляя, почему они оказались в точке, где им так трудно, плохо? Совершенно непонятно, что делать дальше. Есть ли легкое решение в ситуации, когда брак рушится, как карточный домик, когда ссор и упреков больше, чем дней в году, когда брак давно напоминает Мертвое море?

Пару лет назад я, уже будучи семейным психологом, засыпала и просыпалась с одной душащей меня мыслью: кто мне будет доверять как специалисту, если я сама развожусь? В голове возникали картинки тех самых успешных, инстаграмных психологов, у которых идеальные семьи: внимательные мужья, воспитанные дети. И тут я – принявшая решение подать на развод, хотя с точки зрения моего окружения не было ни одной веской причины, почему я это делаю.

И все же поступить по-другому я не могла.

Как практикующий семейный психолог я знала, что разговоры о разводе и даже поданное в суд заявление еще не означают окончательного расставания. Я понимала, что время у нас есть, и мы с супругом можем распорядиться им по-разному. Пройти этот кризис или не пройти. Но как специалист, посвятивший много часов изучению теорий человеческого развития, психологии семьи и любви в целом, я не могла не замечать, какие процессы на самом деле стоят за нашими ссорами, за сложностями во взаимопонимании, обидами и обвинениями. Понимала и знала одно, а действовала зачастую совсем по-другому. Почему? Что мной руководило? Что вообще руководит людьми, которые страдают в отношениях и не могут выбраться из кризиса?

В начале работы над книгой я подошла к мужу и спросила, не возражает ли он против того, что я буду писать про наши трудности, про отношения и брак в целом? Эта история касается его напрямую, поэтому не спросить было бы нечестно. В духе всех супругов, которым сложно общаться между собой, он ответил: «Делай что хочешь. Я всё равно не буду ее читать». Что ж, разрешение было получено.

Несмотря на то что проживать тот кризис было непросто, я хотела разобраться: почему от стадии пылкой влюбленности или спокойных, но глубоких отношений пары приходят к ссорам, обидам, попыткам ранить друг друга как можно больнее или даже равнодушию, молчанию и полному онемению чувств? В какой момент случается эта поломка? В чем мы – те, кто искренне хочет любви, семью, детей – просчитываемся, если статистика разводов растет год от года?

Я говорила себе, что даже если нам придется развестись, то только в том случае, если это будет спокойно принятое решение. Ни когда нам будет больно, ни тогда, когда еще можно что-то спасти. Я искренне верила, что мои знания и наш здравый смысл не дадут принять решение на эмоциях. Однако спустя время я вижу, что даже взвешенные решения бывают болезненными.

Эта книга о том, что же на самом деле происходит с людьми, когда они влюбляются, создают семью, притираются друг к другу, заводят детей, пытаются жить счастливо – а потом болезненно ссорятся, обвиняют друг друга и порой расходятся. Как сделать так, чтобы отношения оставались живыми и теплыми? Как справляться с кризисами, как понимать себя и партнера, как помочь себе самому и вашей паре в целом? Как строить отношения вне устаревших патриархальных законов, а учитывая желания, страхи и потребности современных мужчин и женщин?

Нас с детства учили, что когда мы вырастем, мы полюбим хорошего человека и обретем собственную семью. Мы усвоили, что девочки должны быть красивыми, добрыми и хозяйственными. Мальчики – сильными и храбрыми. Что где-то на Земле есть наша вторая половинка, и если мы ее найдем, то обязательно будем счастливы. Так мы думаем в шестнадцать лет, в двадцать пять, а ближе к тридцати пяти – начинаем сомневаться, что всё устроено именно так.

Мало кто из моих нынешних клиентов, кому сейчас двадцать пять – сорок пять лет, на вопрос: «Хотели бы вы семью и отношения такие же, как у ваших родителей?» отвечает положительно. Нет. Очень часто мои клиенты говорят, что родители не были счастливы в браке и им, детям, не всегда было комфортно и безопасно дома. Многие отцы пили или были закрытыми, отстраненными от воспитания детей, семейного быта. Многие матери были уставшими, холодными, не проявляющими любви, простой телесной нежности, не говорили теплых слов. Накормить, одеть и обеспечить ребенка самым необходимым – язык любви наших родителей. Наши семьи не были похожи на счастливые семьи из иностранных фильмов. Как же тогда нам, тем, кому сейчас хочется любви, тепла и близких отношений, научиться их строить? На каком примере?

Кроме сложностей, возникающих в браке, в книге поднимаются еще две, не менее важные проблемы. Первая преследует человека на протяжении всей его жизни и только усугубляется с развитием технологий. Это проблема одиночества. Почему мы чувствуем себя одинокими не только когда мы одни, но даже будучи в браке? Способен ли наш партнер избавить нас от одиночества, или это только временная иллюзия, которая приводит к неоправданным ожиданиям? Возможно ли не чувствовать одиночества? Одиночество здесь тонко переплетается с таким частым явлением, как «недолюбленность» и как следствие – отсутствие ощущения самоценности. Это мешает строить гармоничную личную жизнь.

Вторая проблема, поднимаемая в книге, – стигматизация развода в России. Хотя развод больше не является чем-то запретным или постыдным, сотни женщин не решаются на него по схожим причинам: среди них финансовая зависимость от мужа, нежелание нарушать «законы правильной семьи», а также страх оказаться после развода ненужной, неценной, опасение не получить поддержки родителей, а вместо этого вызвать укоры и жалость со стороны общества. Про женщин после развода всё еще можно услышать такие оскорбительные эпитеты, как «разведенка с прицепом», «бесхозная», «кастрюля без крышки». Сами женщины порой стыдятся открыто говорить о своем статусе разведенной. По крайней мере первое время, пока история свежа, а чувства не прожиты до конца. Я тоже пережила этот опыт: не говорила близким о разводе, поделилась только с подругами. Не писала об этом в соцсетях, боясь получить в ответ осуждение и жалость. Только сейчас, спустя три года после расставания, я могу говорить о нем свободно и открыто.

Еще один из больших страхов после развода – не суметь создать новый союз: лучше, теплее, гармоничнее. По этой причине люди выбирают оставаться в семьях, которые давно не приносят ни радости, ни поддержки, ни удовлетворения. Для многих это лучше, чем – смотри «проблему номер один» – одиночество. Замкнутый круг? Так может показаться, и всё же нет.

То, как видоизменялись мои отношения, моих клиентов и подруг, людей из моего окружения, показывает, что ситуация поправима. Необязательно годами жить в затухающем, умирающем браке. С этим точно можно что-то делать, причем в обе стороны: работать над собой и отношениями или выйти из них, сохраняя уважение к себе и бывшему партнеру. Что немаловажно: не травмируя детей, не делая их соучастниками родительских проблем.

В этой книге я описала для вас все этапы, которые проходит пара: от романтической влюбленности до возможного расставания. Вы узнаете, какое влияние на наш способ любить и вступать в брак оказывают наши мамы, что мы наследуем из родительской семьи и впитываем из культуры и общества, что такое любовь к себе и к партнеру на самом деле, что нужно было предусмотреть до создания семьи, но не менее важно обсуждать в процессе совместной жизни, что такое созависимость в отношениях, контрзависимость и автономность. Что же такое настоящая близость (не та, которая секс и совместные выходные), и почему супруги борются за власть (даже если вы этого не замечаете). Почему женщины терпят, стараются, делают лучше для других, а потом срываются и кричат от боли и обиды, а мужчины закрываются и молчат, создавая впечатление, что это их совсем не трогает. Бывает и наоборот: мужчины эмоциональны, а женщины холодны и сдержанны, и это тоже очень ранит обоих.

Эта книга будет полезна тем, у кого уже есть партнер и кто находится в поиске «идеального» возлюбленного, тем, кто в браке, и тем, кто не знает, что с этим браком делать: оставаться или уходить? Тем, кто уже разведен и не хочет наделать ошибок в будущем. Кажется, эта книга для всех нас, кто хочет любви и любить, отдавать и получать. Так уж мы, люди, устроены: не всегда знаем, чего хотим, но почти всегда стремимся найти близкого по духу человека и быть с ним до конца жизни. Но возможно ли это в принципе?

Благодаря этой книге, возможно, вы по-новому посмотрите на себя, партнера, вашу ситуацию и просто не сможете оставаться в существующих отношениях. Возможно, решитесь их перестраивать. Это может пугать. Новое и неизвестное всегда пугает. Но я точно знаю, что в итоге нет ничего приятнее и легче, чем жить в гармонии со своими потребностями, желаниями и сохраняя контакт с чем-то большим и важным внутри себя. Тем, что мы называем душой. Слышать себя, свою душу, действительно любить себя и своего партнера – нынешнего, будущего или бывшего – вот что может у вас получиться в результате прочтения этой книги.

Путь непростой. Я желаю вам смелости и удачи!

Часть 1. Кризис современного брака

Глава 1. Спустя десять лет

В тридцать лет я вышла замуж во второй раз. Мой второй муж – замечательный человек. Сегодня я уверена в этом даже больше, чем когда начинались наши отношения. И уж совершенно точно я не замечала этого последние пару лет нашего брака, переживая семейный кризис.

Мы были коллегами в студенческое время, почти двадцать лет назад. Тогда же, по его словам, он влюбился, но никаких активных действий не предпринимал. Мы просто дружили, то появляясь, то исчезая из жизни другого. Я успела скоропалительно выйти замуж, родить дочь, через пару лет развестись, после чего нырнуть в другие отношения, сбежать из них, пока случайно снова не встретила его – бывшего друга, ставшего моим вторым мужем. Это был не лучший период в моей жизни: внезапно умерла мама, мне было всего двадцать пять, развод с первым мужем был эмоциональным и болезненным, я осталась одна с маленькой дочерью. Первый муж самоустранился и не помогал нам. Бывший друг же был воплощением всего, что мне было нужно в тот момент: надежный, добрый, прекрасный внешне, заботливый, щедрый и спустя восемь лет с нашего знакомства всё еще влюбленный. Эти отношения не могли не начаться. Спустя полтора года мы расписались, еще через год родился наш сын.

Муж стал отличным отцом обоим детям и надежным другом мне. Мы вместе занимались спортом, путешествовали, строили классный дом, дружили со всеми родственниками с обеих сторон, устраивали веселые праздники в нашем новом доме. Мой второй декрет действительно был похож на отпуск: спокойная и довольная мама, счастливый и здоровый малыш. Старшая дочь пошла в первый класс. Я еще не работала, но училась.

После первого развода, до начала отношений со вторым мужем, я впервые оказалась у психолога. Тогда мне с трудом удавалось справляться со своей жизнью. Пойти учиться на психолога показалось хорошим решением выправиться. Хотя мне говорили: «Настя, ты работаешь, одна воспитываешь ребенка, какая еще учеба? Какой вообще из тебя психолог?» – ведь я была довольно эмоциональна в то время. Несмотря на сомнения окружающих меня людей, я получила это образование. Потом пошла учиться дальше и, уже будучи беременной, а после оставляя сына с мужем, бегала на лекции и экзамены по клинической психологии. Это было второе мое психологическое образование. Когда сыну исполнилось два года, я записалась одновременно еще на два очных курса: на семейного психолога и аналитического психолога. Где-то вскоре после этого, как мне кажется, начались наши с мужем сложности во взаимоотношениях. Хотя заметила я их гораздо позже. А муж сказал, что всё сломалось, по его ощущениям, после рождения ребенка.

Конечно, обучение на психолога не могло стать причиной разлада в отношениях. Хотя кто-то мог бы быть недовольным женой, если она много времени посвящает учебе, да еще и активно проводит время с другими подругами в декрете. Муж относился к этому иначе. Он поддерживал мое развитие, брал заботу о детях на себя, когда это было необходимо, слушал мои рассказы про то, чему я научилась и что узнала. Словом, внешне он и правда был идеальным. Забегая вперед скажу, что никогда в нашей совместной жизни не было зависимостей, измен, тотального отсутствия денег, насилия или унижений. Разве что с моей стороны, когда я, обидевшись, кричала и обзывалась. Однако на развод подала тоже я, в какой-то момент ощущая невыносимость этих отношений.

Всегда можно предположить, что с женщиной что-то не в порядке, раз она рушит такой замечательный брак. Но не спешите с выводами: в своей психологической адекватности я уверена, и причины разлада в отношениях, конечно же, были. Представьте, что из-за урагана ваш дом разрушился – тут понятно, в нем невозможно жить, и вы съезжаете. А теперь представьте, что в вашем доме завелась черная плесень. Внешне это может выглядеть довольно неплохо. Но вы чувствуете, что еще немного – и всё, вы сами разрушитесь.

Но – обо всём по порядку.

Шло время. Я начала принимать клиентов, параллельно занимаясь детьми. Муж помогал, но я сразу решила, что раз он нас всех содержит, то основную заботу о детях я беру на себя. После нескольких лет такой жизни – много работы и у супруга, и у меня, маленькие дети, непрекращающийся ремонт, плюс наверняка повлияли мои новые знания в психологии, моя личная терапия – и наши отношения уже не были похожи на те, какими они были вначале. С одной стороны, я много нового узнавала про себя, свое прошлое, свои травмы и яснее видела наши с мужем отношения. С другой стороны – копились напряжение и недовольство. Навыков спокойно, прямо и открыто разговаривать о своих переживаниях не было ни у меня, ни у супруга. Тогда я совершенно не замечала своих настоящих чувств, усталости, поэтому взрывалась и кричала, обвиняя мужа во всех своих бедах. Муж, будучи человеком стойким и сдержанным, справедливо обижался, но замыкался в себе и молчал. Все разговоры приводили только к ссорам и еще большему непониманию.

Как семейный психолог сейчас я постоянно работаю с парами, которые запутались, потерялись в своих браках. Культура обращения к психологам в России хоть и набирает обороты, но всё же клиентами психологов готовы стать пока не более 12 % от всего населения. За семейными консультациями обращаются в разы реже, чем за индивидуальными. При этом статистика разводов неутешительна. Если 70 лет назад распадалось всего 4 % браков, 30 лет назад это число равнялось 42 %, в 2018 и 2019 годах разводились 65 % пар, то к 2020 году это число увеличилось до 73 %. Как этот показатель будет изменяться дальше, можно только предполагать, если мы – семейные психологи и психологи-исследователи, социологи и антропологи – не поймем, почему так происходит и что со всем этим делать. Ведь потребность быть в отношениях – одна из базовых человеческих потребностей. Желание иметь семью, детей, надежного близкого человека рядом никуда не исчезает, наоборот, возрастает в переходные исторические времена.

Однако можно обнаружить некую проблему в том, как сейчас устроена семья: гласные и негласные законы, по которым зарождается, живет и функционирует семья, были созданы несколько столетий назад, в социально-культурном контексте того времени. Тогда к браку и отношениям предъявлялись другие запросы. Цели брака двести, триста лет назад были скорее утилитарными, нежели свободным выбором по любви. Ценности вроде схожие, но всё же другие. И уж точно для мужчин и женщин предоставлялись совершенно иные возможности проживать жизнь, обеспечивать себе безопасность, пропитание и реализовываться профессионально. Радость жизни и счастье тоже выглядели иначе.

Общие законы жизни неизменны в том, что большинство современных людей в России по-прежнему живут по довольно схожему сценарию: рождаешься, ходишь в сад и школу, поступаешь в институт, получаешь специальность и диплом, находишь работу, влюбляешься, создаешь семью и заводишь детей. Небольшие вариации возможны, но не меняется основной «скелет». Жизненный сценарий, о котором мы не задумываемся и который не выбираем. Почему именно так? А точно это наше желание? А если бы на нас не влияли родители и мнение общества, как бы мы тогда жили?

Пары, которые только что заключили брак, в целом похожи: счастливые, смотрят друг на друга тепло, в глазах – надежда. Семьи, прожившие вместе пять, десять лет, в чем-то тоже похожи друг на друга: более сухо, деловито общаются, замечания в адрес друг друга возникают чаще, а улыбки и слова любви – реже. И обычно сами пары разительно отличаются от себя вначале и потом, спустя несколько лет. Чаще всего семьи создаются, когда партнеры влюблены или уже давно вместе и однозначно определились со своим выбором. Они чаще всего хотят определенности, стабильности, общего быта и, вероятно, детей. Поэтому люди женятся, рожают и как-то живут. А вот какие смыслы у брака дальше – мало кто задумывается.

Та ситуация, которую я буду описывать и о которой рассказывают многие мои клиенты, может случиться спустя три года брака, семь или десять – не столь важна цифра. У всех свой темп. Главное то, что начинает ощущаться. Сначала не совсем ясно, что же не так? Это сложно выразить словами. Но ты постоянно подбираешь название для этого чувства, пытаешься объяснить хотя бы самой себе – о чем оно сигнализирует? Почему мне некомфортно, что это за ощущение, как его назвать? Что это за тревога и беспокойство? Чаще получается выражать его партнеру в виде претензий и недовольства.

Этот период характеризуется вот чем: вы уже довольно продолжительное время вместе. Первые чувства и радость от того, что вы вместе, прошли. Вероятнее всего, ваша пара уже прошла несколько этапов: рождение ребенка или приобретение совместного жилья, новая работа или повышение по службе, достижение финансовой стабильности или выход супруги из декрета. Установился понятный, предсказуемый образ жизни, способ коммуникаций и взаимодействия – то, как мы обсуждаем прошедший день или возникшие затруднения, то, каким мы видим наше будущее или как привыкли проводить время вместе. Мы редко на всё это обращаем сознательное внимание в начале совместной жизни. Скорее оно устраивается само. Один партнер действует по привычному сценарию, второй – не спорит и приспосабливается, возможно, внося лишь небольшие коррективы. Общие задачи пока в приоритете – дети, быт, первая социализация ребенка в виде детского сада или школы, – на этом часто строится взаимодействие внутри семьи. Мужчина в этот период всё больше уходит с головой в работу. Редко когда мужчина продолжает думать, как это было на этапе свиданий, чем удивить свою супругу, как порадовать? Какое приключение запланировать и достаточно ли я ее сегодня обнимал? Возможно, это всё присутствует в отношениях, но происходит само собой, между делом. Всё же основная цель этого этапа для мужчины – обеспечить достаток семье, обрести профессиональную устойчивость. Для мужчин тридцати-сорока лет, уже создавших семью, это ведущая доминанта.

Женщина, если она росла в традиционной российской, а точнее советской семье, обычно больше погружена в домашние задачи и жизнь детей. Ее дни могут быть схожи друг с другом: всех разбудить, накормить, собрать в школу или сад, проводить-отвезти, дальше пойти на свою работу или заняться бытом, а вечером проделать почти всё то же самое в обратном порядке. Только тот, кто никогда не был домохозяйкой, может подумать, что неработающая женщина живет расслабленной, свободной жизнью: приходит домой после всех садиков-школ и ложится на диван смотреть сериалы. Или занимается своим хобби. Несмотря на кажущийся свободным целый день, у домохозяйки всегда много дел. Помимо школ и детских садов, современные мамы большое внимание уделяют внешкольному образованию детей, а это означает, что и вечернее время тоже занято. Не забываем про домашние дела и приготовление еды.

Мне постоянно приходится разговаривать со своими клиентками о том, почему они не могут расслабиться и действительно насладиться (хотя бы один день в неделю! или все дни) тем, что их жизнь складывается таким чудесным образом.

Не нужно ходить каждый день к восьми утра на нелюбимую, но обязательную работу, не нужно думать, как прокормить детей, их жизнь проходит чаще всего в уюте и безопасности, однако женщина всё равно перегружена делами, ответственностью и… чувством вины, что делает недостаточно.

Но вернемся к ощущениям, когда вы живете в ровном, вошедшем в предсказуемую колею браке. Одна моя клиентка так описывала свои семейные вечера: «Мы приходим домой часов в семь, муж садится за ноутбук (он программист), сын идет к игрушкам, а я надеваю наушники, чтобы никому не мешать, включаю фоном какой-нибудь глупый сериал и готовлю ужин. Потом мы вместе ужинаем, иногда перебрасываясь несколькими фразами, иногда увлеченно разговариваем и даже можем поругаться из-за какого-нибудь неважного на самом деле вопроса. Но это так – скучно что ли, формально. Да, мы семья, мы разговариваем. Мы не в ссоре, и у нас всё хорошо. Но всё чаще мне не хочется приходить домой. Я замечаю, что на работе у меня было хорошее настроение, а дома оно резко, по непонятным причинам, портится. Я чувствую себя всё более подавленно, иногда хочется плакать, хотя видимых причин нет. А муж нет-нет да откроет бутылочку пива и только после нее становится расслабленнее и добрее».

Наши с мужем вечера я помню такими: мы с детьми после школы и садика возвращаемся домой, я иду на кухню или сажусь за телефон: я начала вести экспертный психологический блог, и это требует времени. Супруг приходит, ужинает или нет, по-разному. У нас так и не завелось традиции ежевечерне собираться за семейным столом, обсуждать прошедший день. А если всё же собирались, например, в выходные, то, кажется, все испытывали только напряжение. Удивительно.

Другая моя клиентка делилась, что когда муж в командировке, им с дочерью-подростком гораздо спокойнее дома одним: «Легче что ли. Нет непонятного напряжения, витающего в воздухе, когда дома супруг. Нет необходимости о чем-то натужно говорить, будто подтверждая себе: мы семья, у нас есть общее, мы делимся своими жизнями друг с другом. Мне грустно от этого, но честно себе признаюсь, что ощущаю именно так».

Мы мечтаем об одном, выходя замуж, женясь, заводя семью. Но через три-пять-десять лет зачастую получаем совсем другое. Появляется чувство неявной тревоги, напряжения, иногда тоски, иногда какой-то потребности, которую пока не можешь сформулировать словами. А что с этим делать – совершенно непонятно.

Семьи в самом начале довольно похожи между собой. Семьи, которые собираются разводиться, тоже похожи. И только сами семьи разительно отличаются в начале отношений и спустя пять-десять лет. Между супругами устанавливаются привычные паттерны взаимодействия, которые сложно заметить и тем более изменить. Супруги могут начать испытывать дискомфорт друг с другом, но сначала не могут сформулировать, что не так, а потому чаще молчат или перебрасываются претензиями. Спокойно обсуждаются лишь бытовые дела или вопросы, связанные с детьми.

Глава 2. Почему я?

Я сижу в своем рабочем кресле цвета безумной надежды – это не совсем желтый, это неадекватно насыщенный желтый, – напротив на диванчике для клиентов женщина примерно лет тридцати. Впрочем, почти неважно, кого конкретно из моих клиенток я сейчас опишу, так как каждая женщина, пришедшая на консультацию с любой темой – депрессия, тревожное расстройство, проблемы с детьми, с самореализацией, – рано или поздно заговорит про отношения. А если в работе с ней мы уже вплотную занялись темой отношений и брака, каждая вторая женщина задает один и тот же вопрос: «Но почему я?»

Почти все женщины негодуют: почему именно им приходится быть инициатором разговоров, изменений, которые должны произойти в их с партнером отношениях. Почему именно им приходится больше понимать, иногда молчать, иногда быть хитрее, мудрее и куда-то «вести» пару.

Вряд ли я кого-то удивлю, если скажу, что основная часть моих клиентов и клиентов моих коллег – женщины. Статистика говорит примерно о 70–80 % женщин среди обращавшихся к психологам и психотерапевтам.

Почему женщины чаще обращаются за помощью? Почему женщины практически всегда хотят что-то улучшить в отношениях, а мужчины гораздо реже ощущают потребность «чинить» то, что еще хоть как-то работает? Почему мужчины чаще мирятся с тем, что есть, вместо попыток что-то поменять?

Как-то на прием пришла молодая пара. Полгода назад у них родился ребенок. Пару лет назад они уже были у меня на консультации, и тогда мы говорили о том, как супругам найти точки контакта, когда ей хочется внимания, заботы и нежности, а он хочет поскорее решить их жилищные и финансовые вопросы. Супругу не устраивало, в каких условиях они на тот момент жили, и одновременно ей хотелось чувствовать внимание и заботу.

Но вот прошло примерно два года, и они снова на приеме. Жена говорит, что хочет развестись, а муж хочет сохранить отношения, поэтому именно он стал инициатором обращения к семейному психологу. Так бывает реже, но бывает (можно предложить, что и у супруги тоже есть свой скрытый запрос на эту консультацию: если бы она просто хотела развестись, она бы это сделала; однако она здесь и готова обсуждать с мужем их ситуацию, а значит, идея про развод, скорее всего, сильный толчок с ее стороны для запуска изменений). Когда я спросила расстроенного супруга, знал ли он до этого, что она хочет развестись, говорили ли они об этом, он ответил: «Да, она говорила о разводе раньше, но я не думал, что всерьез».

И это правда. Мужчины действительно редко серьезно относятся к недовольству супруги по поводу недостатка чувств и проявлений любви. Для мужчин важны действия: заработать, построить дом, купить продукты, отвезти в отпуск. А чувства… на это не обращается внимания до поры до времени.

Несмотря на то что этот пример как будто показывает обратную ситуацию – тут мужчина стал инициатором семейной сессии – он всё равно подтверждает то, что именно женщины хотят улучшений и изменений. Они пытаются, говорят, плачут, просят и – иногда сдаются. Только тогда мужчина «просыпается» и тоже готов работать над отношениями.

Но даже в этот момент, когда супруг готов к работе, он может озвучивать свой запрос так: «Меня глобально всё устраивает. Я не могу сказать, что всё идеально. Но это не тот дискомфорт, над которым я хотел бы сейчас работать. Но если моя супруга скажет, над какими конкретно задачами мы должны поработать, – хорошо, я готов».

Или слова мужчины могут звучать так: «Я просто хочу, чтобы моя семья была счастлива». Казалось бы, всё верно, но супругу это не устраивает. Она чувствует другое. Другой запрос на изменения. Пока не может четко сформулировать, что именно должно поменяться, но время придет и она поймет, что было не так. Мужчины тоже это чувствуют, но гораздо позже, ближе к кризису среднего возраста.

Почему же так происходит? Почему именно женщины чаще обращаются за помощью к специалистам, не только к психологам, но и врачам, а мужчины избегают таких решений?

Скорее всего, потому что мужчины привыкли сами решать свои проблемы. Просить о помощи, рассказать о трудностях – будто проявить слабость. Терапия, слезы, обсуждение проблем для многих мужчин плохо сочетаются с образом отваги, мужества, решительности и устойчивости. Им нелегко показывать уязвимость и признавать, что они не справляются.

Тут можно привести довольно грустную, но отлично иллюстрирующую эту ситуацию статистику: в России и по всему миру мужчины совершают суицид в четыре-шесть раз чаще, чем женщины. Ужасно, но факт. Кому-то проще лишить себя жизни, чем прийти к специалисту, врачу, психологу и признать, что ему нужна помощь.

Безусловно, это верно не для 100 % мужчин. Сейчас всё больше мужчин считают нормальным обратиться за квалифицированной помощью к психологу. Ответственно приходят на приемы, учатся распознавать свои чувства, говорить о них, хотят лучше понять своих партнерш и партнеров – в отношениях и бизнесе – и определенно добиваются отличных результатов на этом пути. Уже появились шутки среди женщин, что «оттерапевтированный» мужчина – это так сексуально! Но всё же таких мужчин пока меньше, чем тех, кто не признает психологию или считает ее для себя не подходящей.

Этому можно найти несколько объяснений: тут и воспитание мальчиков, принятое в нашей стране, когда на их слезы говорится: «Не реви, ты что как девчонка, будь мужиком, не распускай нюни!» Также эволюционная составляющая: пока женщины занимаются продолжением рода, именно мужчинам требуется быть сильными и отважными, чтобы защищать и добывать пропитание для семьи. А слишком «раскаченная» сфера чувств может вызвать «лишние» в этом месте эмоции – страх, сомнения, уязвимость. А еще, я думаю, мы можем говорить и об исторической причине «нечувствительности» мужчин: на протяжении веков мужчинам приходилось воевать, сражаться, когда их стране угрожает внешний враг. Нет ни одного столетия в истории человечества, когда бы не происходило военных столкновений. Именно мужчинам приходится нападать, защищаться и защищать. Быть чувствительным и «слабым» – непозволительная роскошь.

Мужчины по своему устройству отвечают за форму, структуру и порядок. Они более прямолинейны, напористы, больше движутся вперед, идут к цели, чем смотрят по сторонам. Женщины скорее отвечают за содержание, наполнение отношений, то, как идет процесс и что в нем ощущается. Метафорически: мужчина – сосуд, женщина – то, что его заполняет и наделяет смыслом. Понятно, что сейчас мир меняется, женщины заходят на территорию мужчин, а мужчины учатся разбираться в сферах, преимущественно свойственных женщинам. Но по классике – так.

Оттого и получается, что именно женщины оказываются наиболее чувствительны к малейшим изменениям и дискомфорту в отношениях, пока мужчины занимаются внешними задачами. Женщина чувствует, когда не хватает тепла, близости, женщина определяет, что семье пора расширяться. Женщина определяет, мужчина – осуществляет.

Так и с семейной терапией: редко когда супруг, как в примере выше, записывает пару к семейному психологу и говорит, что у них проблемы. Чаще женщины уговорами или даже угрозами приводят супруга на консультацию. Первая сессия всегда ознакомительная, каждый в паре показывает, какую позицию он занимает. А дальше, если пара решается на некоторую продолжительную работу, разворачивается очень интересная динамика.

Каждый из супругов становится всё более собой, начинает лучше ощущать свои потребности, помогает себе с ними – и это не всегда одобрительно встречается партнером.

Впрочем, семейный психолог помогает всё это замечать и тем самым способствует большему осознанию партнерами себя и другого.

Но не забываем, что за семейными консультациями обращаются всё еще очень редко. Чаще женщина одна ходит к психологу, изучает себя: какая я в отношениях, какая вне отношений, какая я дочь, жена и мать, чего я хочу на самом деле? Когда меняется женщина, в семье тоже начинают происходить изменения. Если один из элементов системы меняется, сумма элементов или взаимодействие элементов не может остаться прежним. Так что хотят этого мужчины или нет, но изменения в семье случатся: с их активным участием или реактивным.

Сначала мы в отношениях очень милые. Мы не говорим о плохом, а стараемся говорить о хорошем. Да и «плохих», неудобных тем в начале отношений не так много, как спустя пять-десять лет совместной жизни. Больше прощаем. Чаще выбираем промолчать, чем высказать. Боимся показаться плохими, конфликтными, недовольными. Вдруг нас не выберет этот желанный, любимый партнер? Вдруг решит, что мы ему не подходим и не захочет с нами отношений? Молчим и стараемся.

Спустя несколько лет ценность отношений уже не так высока, а претензий накапливается достаточно. Молчать и быть милыми, мудрыми сложнее.

Пара начинает часто конфликтовать, ссориться, но это происходит неэффективно, без нужного результата. Еще спустя сколько-то лет, если пара не разошлась, ссоры прекращаются. Все смиряются с некомфортным, неприятным, но неизбежным положением вещей. Отношения всё больше походят на параллельное проживание каждым своей жизни. Мы можем наблюдать сейчас такой формат брака у старшего поколения – наших родителей. Часто его копируют и дети. Тем для разговоров всё меньше. Близости – душевной, такой, что ощущается «он/она – мой настоящий друг и духовный партнер» – нет. Есть формальная семейная жизнь: быт, забота о детях, совместные отпуски и дни рождения. Так жить можно. Но довольно тоскливо. Завершить отношения, «разрушить» брак – страшно. Жена часто финансово зависит от мужа. Или же просто ее пугает перспектива остаться одной, без помощи и поддержки. Когда-то она жила с родителями, потом с мужем. Одна – возможно, никогда. У женщин много страхов и стыда по поводу статуса разведенной. А мужчине некогда думать о таких тонкостях, надо развиваться, строить карьеру, зарабатывать деньги. Да и какой может быть выход из этой ставшей некомфортной жизни в браке, не совсем понятно. Но решения обязательно находятся. Сейчас расскажу какие.

Женщины чаще, чем мужчины, обращаются к психологам и в целом за помощью. Исторически и эволюционно мужчинам сложно говорить о своих проблемах и просить о помощи, женщины же более чувствительны к изменениям в семье и дискомфорту в отношениях. Поэтому женщинам чаще приходится выступать инициатором изменений в семье.

Глава 3. Кризис брака: какие решения?

Когда мой личный кризис брака начался, я сидела в декрете, поглощенная окситоцином и пролактином, потому некоторое время даже не замечала, что что-то не так. Сильно забегая вперед скажу, что абсолютное большинство людей настолько привыкли «жить не очень хорошо», что могут годами не замечать дискомфорта в браке. Говоря «жить не очень хорошо», я имею в виду вот что: у всех нас с рождения очень разный опыт. Глядя на свое детство издалека и описывая его широкими мазками, многие скажут: «Хорошее было детство, беззаботное» или «Обычное, как у всех». Но если всерьез заглянуть в него, понимая, в чем по-настоящему нуждается ребенок, то большинство из нас с вами, выросших в Советском Союзе, очень многого были лишены: достаточного внимания, психологической безопасности, уверенности, что мы – нужные, единственные в своем роде, хорошие, очень важные, любимые дети.

В зависимости от того, насколько этого не хватало в детстве, мы вырастаем с определенными психологическими травмами и особенностями. Детство – это такая жизнь, которую ребенок не выбирает, в которой может быть пьющий или гневливый отец или его вообще нет, зато есть холодная, строгая мать вместо теплой, ласковой. Ребенка могли бить или игнорировать, оставлять наедине с его проблемами или добавлять ему своих, взрослых проблем. Каким бы ни было детство, мы привыкаем к именно такому отношению к себе и считаем нормой и дальнейшую жизнь, где нас по-прежнему не ценят как личность, не выражают любовь, не дарят нежность. Жизнь, в которой мы не чувствуем себя уверенно и безопасно, не считаем себя классными и не чувствуем себя полноценными. У нас может быть всё остальное – семья, дом, деньги. Но сейчас мы уже знаем и понимаем, что для счастья нужно кое-что еще.

Это осознается не сразу. Мы родились и выросли. Построили семью и родили ребенка. Всё как у всех. Всё нормально. Поэтому мы даже не понимаем, как назвать наши чувства, которые мы можем испытывать в браке, в отношениях с партнером, детьми или стареющими родителями. Не можем объяснить, что идет не так. Чувствуем что-то, злимся или грустим. На помощь приходят, как будто независимо от нашего желания, разные события. Вот какие классические, чаще всего бессознательные примеры «помощи» по время кризиса брака выбираются: измена, рождение нового ребенка, триангуляция (вовлечение в отношения родителей) детей, алкогольная зависимость, трудоголизм или болезни.

Измена. Несмотря на то что измена считается такой точкой в браке, когда якобы нужно разводиться, зачастую любовники и любовницы – это «костыли», поддерживающие брак. Есть много хороших книг про измены (например, книга Марины Травковой «Неверность»), поэтому я здесь обозначу лишь общие смыслы. Например, пара доходит до точки, когда нерешенных вопросов скопилось так много, что напряжение грозит взорваться и разрушить брак. Потерять друг друга страшно. Тогда на помощь приходит «третий лишний» и снимает это напряжение. Недовольный партнер становится значительно спокойнее и на время в семье воцаряется мир. Это делается, конечно же, бессознательно. Никто из супругов не понимает этих механизмов, а на поверхности могут быть названы любые объяснения и причины. В психологии есть такие термины, как «явный запрос» и «скрытый запрос» клиента. А также негласное правило: не застревать на уровне того, что говорит клиент, а смотреть глубже. Что скрывается за его словами?

Еще измена приходит в семью тогда, когда, к примеру, ваш партнер чего-то сильно хочет, но никак не может показаться вам вот таким, с этим желанием. Оно не вяжется в его голове с собственной картинкой «правильного» мужа или жены. Допустим, это желание иметь мотоцикл и гонять на нем ночами по пустому городу, ощущая беззаботность и свободу. Или мечта поехать в Индию учиться медитации. Всё что угодно из тайного багажа «нереализованного». Соответственно, у вас тоже не вяжется: ведь с самого начала вы знали своего партнера не таким. По тем или иным причинам (привет, детство, семейные сценарии и роли – об этом дальше) это качество, увлечение, образ жизни считается неподходящим для «настоящего семьянина». Ваш партнер может думать, что именно вы «не разрешили» ему так делать (действительно, еще неизвестно, как вы отреагируете на это «новшество»). Тогда случайно на работе или на вечеринке встречается человек, который «так вашего супруга понимает» а может, находится в похожей ситуации – тоже в кризисе брака. Ваш партнер решается рассказать новому знакомому о своих «запретных желаниях» и, конечно же, находит у него глубочайшую поддержку и одобрение. А еще этот чужой, но такой «духовно близкий» человек заливисто смеется над его шутками, говорит комплименты и неровно дышит, когда находится рядом – это вскружит голову даже самому добропорядочному семьянину, что уж говорить о людях, проживающих кризис брака?

Рождение ребенка. Я помню, когда моей маме было около сорока пяти, а мы с сестрой были уже взрослые, незадолго до развода с папой мама говорила: «А может, мне ребенка родить? Мальчика. Он (имея в виду своего мужа, моего папу) будет рад». Существует много, много таких историй, когда женщины всерьез рассуждают, что «ребенок скрепит отношения». Вместе с тем мы сейчас видим немало разведенных пар, у которых за пару-тройку лет до расставания родился второй или третий ребенок. Планируемый или нет, не так важно. Вы уже, наверное, поняли, что зачастую мы принимаем решения, думая одно, но если копнуть вглубь – причина будет совсем другая. Рождение ребенка может на время сблизить пару. Если пара скорее функциональная, то каждый новый шаг – появление ребенка, покупка квартиры, переезд и прочее – вызовет объединение супругов вокруг этой задачи. Когда задача будет решена или эмоции по ее поводу утихнут, паре понадобится новый «челлендж» или всё же придется научиться вступать в близкий контакт, в настоящие отношения, без посредников в виде семейных задач.

Триангуляция детей. Это один из самых распространенных способов супругов справляться с напряжением, которое возникает между ними. Вместо того чтобы на своем, взрослом уровне обсуждать проблемы, которые неизбежно возникают в процессе совместной жизни, пара втягивает в свои разборки детей. «Скажи папе, что если он еще хоть раз…, то я…», и ребенок, как гонец, идет к папе, стыдливо осознавая, что это вообще не его право и не его задача так разговаривать с родителем. Но ослушаться маму и заслужить ее «нелюбовь» – еще «хуже». Бывает, ребенок спит с родителями (или только с мамой), позволяя женщине избегать сексуального контакта с супругом, так как вопросы близости, секса, свободных открытых разговоров о своих потребностях из отношений исключены.

Ребенок может часто болеть, писаться или плохо учиться, позволяя маме переключить всё свое внимание на него.

Тогда можно не решать проблемы в браке, ведь то, что происходит с ребенком, «гораздо важнее». Бывает, что кто-то из детей становится папиным или маминым любимчиком и принимает на себя всю заботу, нежность, внимание и любовь одного родителя и неосознаваемую ревность другого. Чувства, которые по тем или иным причинам не могут быть адресованы напрямую партнеру, перенаправляются на ребенка. Это гораздо безопаснее – нас не отвергнут, не покритикуют, не воспользуются «слабостью». В дальнейшем мы можем думать о непрожитом комплексе Электры или Эдипа у таких «любимчиков».

Алкогольная зависимость и трудоголизм. Тема зависимостей гораздо шире, чем тема нерешенных проблем в браке. И, конечно, не сводится только к ним. То, насколько человек склонен к зависимости и проявится она у него или нет, зависит от многих факторов, таких как наследственность, родительские сценарии, тип личности, привычные паттерны справляться со сложностями и так далее. Но также можно сказать, что порой алкоголь или работа могут быть теми самыми «третьими» в отношениях, куда супруг (чаще мужчина) сливает свое напряжение, возникшее в семье. Тогда же это становится привычной формой коммуникации и легальным способом выражать эмоции в паре. Чаще всего такая пара будет говорить об алкоголе, о работе, о том, что если бы только не эта проблема, всё было бы… Хотя именно эта «проблема» помогает паре держаться на том же уровне и не развалиться. Часто алкоголь помогает мужчине хоть как-то расслабиться и сказать о своих чувствах, тревогах, переживаниях. Зачастую алкоголь – повод для женщины выразить эмоции, даже негативные, в адрес супруга.

Казалось бы, почему нельзя показать свои эмоции просто так, без ссор на какую бы то ни было триггерную тему? Это удивительно, но у многих есть неосознаваемый внутренний запрет на открытое проявление эмоций. Например, если все в семье были чересчур эмоциональны, то ребенок может выбрать для себя стратегию сдерживать чувства и эмоции, чтобы не разрушать людей вокруг. Или у родителей тоже был запрет на свободное выражение эмоций, поэтому они не выдерживали эмоций ребенка и ругали его за них. Вырастая, он усваивает, что выражать эмоции – это неправильно. Но когда тема попадает в самую уязвимую точку, когда разум отключается и эмоции слишком сильны – никакие запреты не работают. Человек уязвлен, взрывается, расплескивает эмоции через край, а потом испытывает чувство вины и стыд за свою несдержанность.

Болезни. Сейчас часто встречается информация, что многие болезни – это способ тела, во-первых, перехватить, справиться с тем, с чем не справляется наша психика, а во-вторых, иногда это способ привлечь к себе внимание. Так бывает, что для человека заболеть равно единственной возможности, которая закрепилась у него в бессознательном, получить любовь, заботу и внимание. Например, мама в детстве была довольно занятой и холодной. Но когда ребенок болел, мама брала больничный и весь день сидела с ним, становясь внимательной. Бывает, что в паре случаются болезни, чтобы объединить супругов, сплотить против общего врага. Становится легче выражать свои чувства, эмоции, поддерживать друг друга. Это сближает пару и снижает напряжение в отношениях.

Итак, мы с вами кратко обсудили частые способы, с помощью которых пары справляются с негативными чувствами – болью, тревогой, страхом, отчуждением – и которые неизбежно возникают в любых отношениях. Так как навыка распознавать свои чувства, потребности и желания, говорить о них нет, пары изыскивают разные способы, как пережить возникшее между ними и не разойтись. Но любой способ конечен. Ребенок вырастет и уже не будет так нуждаться в обоих родителях; измены и зависимости в принципе редко способны привести пару к идее, что надо помогать себе, отношениям, а не еще больше ссориться и разрушать их. Кризисы так или иначе остаются непрожитыми, проблемы нерешенными. А чувство неудовлетворенности, несчастья, тоски – нарастает. Нет от него никакого спасения, кроме как забыться в ежедневной рутине и вообще перестать ощущать жизнь всеми клеточками своего тела, всей душой. Так люди приходят к психологу с запросом: «Мне кажется, я не живу эту жизнь, а существую».

Из-за незнания семейных кризисов и невозможности разговаривать о них, о своих чувствах и проблемах, пары находят разные способы, как «сливать» напряжение: зависимости, измены, включение ребенка в отношения родителей и даже болезни. Но это не решает проблемы, а только усугубляет их.

Глава 4. Финал неизбежен?

Мы с детства думали, что семьи создаются по большой любви. Редко кто добровольно выбирает не жениться и не выходить замуж, не рассчитывает выгадать у Вселенной слот на встречу «своего» человека, своей судьбы. Девочки, женщины мечтают об этом вслух, мужчины, мальчики – тоже мечтают, но, стесняясь своей мягкости, говорят об этом тише, реже. Мы влюбляемся, жаждем проводить время только с этим человеком и однажды решаем, что готовы создать с ним семью.

Но есть подозрение, что влюбленность – не главное для построения по-настоящему крепких и глубоких отношений. Мы думали, что любовь решает всё, но, похоже, решает вовсе не она.

Как получается, что в начале отношений мы мечтаем и стараемся, а в конце, если он всё же случается, кричим и плачем от боли? Кто-то ищет утешения в новых объятиях, а кто-то долго собирает себя по кусочкам, некоторое время оплакивая свои сломанные надежды.

Почему из теплых отношений получаются холодные семьи? Где и когда происходит переход от положительного полюса отношений к болезненно противоположному? Может быть, у каждых отношений есть начало и конец, и уже в самом начале включается таймер обратного отсчета, просто мы не знаем, каков срок? Бывает, что бывшие влюбленные делают друг другу так больно, что сравнить эту боль можно только с силой эмоций, которые эти же люди переживали в начале отношений. Тогда было хорошо, сейчас – больно. В чем мы просчитались? Где случается поломка брака?

В самом начале отношений, первые полгода-год, вернее говорить не о любви, а о влюбленности. Любовь – более устойчивое, продолжительное и глубокое чувство. Для нее нужно время. Из чего состоит влюбленность, можно только гадать: из химической реакции, гормонов, физического влечения, проекций или дефицита чего-то внутри нас. Мы чувствуем влечение и называем это влюбленностью. Бывает, в нас кто-то влюбляется, начинает заботиться, уделять внимание, будить наши чувства. В ответ мы тоже начинаем что-то испытывать: интерес, симпатию, у кого-то это благодарность и желание отдавать в ответ. Постепенно появляется привязанность и мысль, что это «тот самый человек». Мы не идентифицируем и не называем свои чувства реальными названиями. Внешне это выглядит браком по любви.

Но не спешите: до любви еще далеко. Непонятно, как до нее добраться и неизвестно, всегда ли это возможно?

Влюбленность превращает человека напротив нас в того самого «принца» или «принцессу» – когда нам от восемнадцати до двадцати пяти лет. Позже мы скажем просто «подходящий человек». У нас есть свои неосознаваемые потребности, невротические зацепки, которые мы бессознательно отмечаем в другом. Поэтому считаем, что он – то, что надо. За своими проекциями и фантазиями о любви, браке мы не видим самого главного: настоящего человека со всеми его плюсами и минусами. Впервые съезжая от родителей, впервые заполучив свободную взрослую жизнь, мы не задумываемся, а зачем нам в принципе семья? Зачем мне муж или жена? Чего я жду от этого конкретного человека и от этого союза? Как я хотел бы жить дальше? Возможно, эти вопросы и появляются где-то внутри, ненадолго, а на поверхностном уровне мы, вероятнее всего, хотим жить отдельно от родителей, иметь близкого человека рядом, завести ребенка. Хотим быть взрослыми и независимыми.

Мы не понимаем, да и не задумываемся, почему выбрали именно этого человека. Нас к нему тянет, и кажется, что этого достаточно. Достаточно для чего? Чтобы вступить в брак – да. Чтобы прожить долгую и счастливую совместную жизнь – совершенно недостаточно.

Правда состоит в том, что к подростковому возрасту у каждого из нас в голове уже есть бессознательный образ, какой будет наша семья. Желания и представления о семье не возникают внезапно в двадцать или тридцать лет. Если вы сейчас попытаетесь вспомнить свои детские фантазии, то, скорее всего, не сможете. Но так или иначе мы впитываем то, что видим и слышим на протяжении своего взросления, и у каждого из нас появляется свой семейный сценарий. Аквариум будет казаться всем миром, и мы даже можем не подозревать, что где-то есть океан.

Мы видели, как жили наши папы и мамы. Все мы испытали по этому поводу какие-то чувства, даже если не помним их. Когда-то давно внутри себя вы решили: «Я хочу мужа, как папа», «Моя жена будет такой же, как моя любимая мамочка» или «Моя собственная семья никогда не будет похожа на родительскую», а может, «Как угодно, только не так».

Мы впитываем то, как ведет себя мама, как реагирует папа, как проявляется или не проявляется любовь и забота внутри родительской семьи, как распределяются обязанности и какие проигрываются роли, какое место отводится детям, как супруги проводят досуг и какой хлеб предпочитают на завтрак. Если в семье не принято открыто проявлять свои чувства, то мы усваиваем, что этого делать и не нужно, что всё так и должно быть. Мы не думаем: «Ага, у моих родителей было вот так, а еще бывает вот так, а у меня может быть как угодно». Нет. Каждый поступок родителей, каждое их проявление закладывают в ребенка модель семьи, модель поведения в браке. Чаще – как копирование. Иногда – как противоположное поведение. Это называется сценарием или контрсценарием.

И вот какой сюрприз и парадокс нас ожидают дальше: мы хотим от брака, от партнера одного сценария – самого лучшего, самого прекрасного для нас. Партнер тоже, конечно же, чего-то хочет и ждет. Но в подсознании у каждого супруга есть свой сценарий, выработанный в детстве, сформированный образом жизни и окружением. Два сценария сталкиваются в новой семье. Обычно это называется притиркой и происходит в первые годы семейной жизни. В результате вырабатывается некий компромиссный совместный сценарий, часто – не устраивающий полностью ни одну из сторон. Но мы уже усвоили из опыта наших родителей, что надо терпеть и молчать, ради семьи, ради детей.

Мы хотим как лучше, боимся всё испортить, а потому не говорим о своих ожиданиях, сомнениях и болях, но в итоге делаем хуже для себя и для брака. Закрепляются странные, неудобные, неподходящие формы отношений, в которых многое замалчивается.

Так наша семья живет, живет. На ее пути обязательно встречаются кризисы. Кризисы бывают нормативные – то есть те, через которые проходят все семьи: рождение детей, декретный отпуск, выход из декрета, поступление ребенка в детский сад, школу и другие. И индивидуальные: потери, смерть близких, смена работы, возрастные кризисы каждого из супругов, эмоционально заряженные ситуации и прочие «неровности» на жизненном пути. Каждое подобное событие нарушает привычный уклад семьи. Появляются новые переменные, к которым семья должна приспособиться. Хорошо, если пара умеет разговаривать о чувствах и сложностях, выслушивать и поддерживать друг друга. Тогда кризисы объединяют супругов и выводят пару на новый уровень отношений – более близкий, более глубокий. Я думаю, что где-то здесь и может зародиться любовь: переход из спонтанной, поверхностной влюбленности в более осознанное проживание чувств и постоянный фокус на партнере и отношениях. Любить значит не просто испытывать чувства, но также и иметь желание что-то делать для партнера, для отношений. То, в чем он нуждается, то, как будет лучше для него, а не то, что я считаю правильным делать. Если не замечать чувств партнера, если застревать только в своих чувствах, проживая трудные или просто новые для семьи события, а от другого требовать внимания и заботы о себе – это не совсем любовь. Это детская позиция.

Но пришло время снова вспомнить нашу жизнь в родительской семье, где мы научились тому, как семья переживает трудности. Если родители разговаривали друг с другом спокойно и уважительно, а не с криками и драками, если выслушивали друг друга и детей, а не говорили: «Не дорос еще выступать», или «Я зарабатываю, значит, я и решаю», или «Я мужчина, и я буду решать», то, скорее всего, человек, выросший в такой семье, позднее и в своей семье будет уметь разговаривать, уступать, заботиться о другом.

Если позитивного опыта проживания кризисов в семье нет, то чаще всего супруги пережидают «семейный шторм» молча или в эмоциональных скандалах, но не доходя до сути и изменений. Всё пройдет, и это тоже. Всегда можно потерпеть, поискать утешения где-то еще – в зависимостях, работе, параллельных отношениях, в детях – и как-то всё образуется. Можно снова жить дальше.

Сблизит ли это супругов? Нет. Каждый получает опыт, однажды уже пережитый в детстве: меня никто не понимает, мои чувства и желания странные и неадекватные, я не должен их никому показывать, лучше всё гасить внутри себя. Мы снова и снова ретравмируемся в своей новой семье, проживая сложности так же, как проживали их в детстве. И если верить известному семейному психотерапевту, автору множества книг Карлу Витакеру, то как бы мы ни были воодушевлены друг другом в начале отношений, примерно через пять-семь лет семейной жизни мы получим, а точнее, сами воспроизведем в доме ту же атмосферу, какая была у нас дома в детстве.

Если вы не можете описать свое детство, свою жизнь в родительской семье как время и пространство, наполненное теплом, любовью и принятием, то катастрофически сложно создать подобную атмосферу в своей собственной семье – в той, которую вы начинали из ощущения влюбленности, без осознания своих потребностей и задач от брака. Без собственной рефлексии и внутреннего анализа. Без серьезных и глубоких разговоров с партнером про то, как вы, каждый по отдельности, видите семью, брак, воспитание детей и свое будущее. Какие шаги навстречу друг другу вы будете делать в вашей общей семье.

Получая свой первый опыт семейной жизни, мы не часто задумываемся об этом. Не знаем, что так надо – никто не рассказывал об этом ни в школе, ни дома. Мы ранимся и страдаем. Страдаем, не находя в семье любви и принятия, понимания и единодушия – того, что недополучили в детстве и что искренне надеялись получить от партнера. Надежды, планы на будущее разрушаются. Тогда мы разочаровываемся и замираем, проживая свою жизнь без удовлетворения и счастья, уверенные, что жизнь такой и должна быть. Или сбегаем из этих отношений – раненые и уязвленные.

И так тому и быть до тех пор, пока мы не осознаем, что нам что-то не нравится – в нашей жизни, в наших отношениях – и не начнем с этим целенаправленно разбираться. Неизбежен не финал отношений – может быть по-разному, но неизбежны сложности, неровности на жизненном пути. Важно то, как мы научились с ними справляться и проходить их более осознанно, с пониманием, что мы делаем и почему.

То, какой была родительская семья, как в ней общались между собой и решали проблемы, во многом проявится и в вашей собственной семье. Если нет осознания и рефлексии, зачем вам брак, семья, партнер, если нет фокуса на заботе друг о друге, а есть только требование любви – очень сложно сохранить отношения на долгое время теплыми и быть в нежном контакте друг с другом.

Глава 5. Устаревшие нормы

Много ли у вас вариантов, как прожить свою жизнь?

Уверены ли вы, что сами выбираете свой жизненный сценарий, осознанно куда-то направляете свою жизненную энергию и решаете, чему быть или не быть в вашей жизни? Задумывались ли вы о том, что, скорее всего, вы не выбирали жизнь, которой живете? О том, что основные вехи вашей жизни – как скелет – определены давно и не вами, а обществом, эпохой, в которых вам суждено было родиться, а более узкие моменты – как маленькие кости-связки – определены вашей семьей. Бывает в роду один-другой «отщепенец», который пошел своим путем, не тем, который задан целым родом, но остальные, большинство, живут так, как «завещано». Как бы мы ни были сейчас осознаны, как бы много ни понимали, мы всё же продолжаем руководствоваться «вшитыми» автоматическими реакциями и выборами.

А теперь позвольте рассказать вам один довольно глупый анекдот, отлично иллюстрирующий то, к чему я клоню. Одна женщина при варке сосисок всегда отрезáла у них оба кончика. Однажды муж ее спросил, зачем она это делает. «Я не знаю, – сказала она. – Так надо. Мои мама и бабушка делали так, и я так делаю. Наверное, так вкуснее или правильнее». Муж предложил позвонить бабушке, пока она жива, и наконец узнать у нее, в чем же суть? Так и сделали. «Бабуль, я тут сосиски варю и отрезаю оба кончика». На что бабушка, перебивая, говорит: «У тебя тоже что ли маленькая кастрюлька?»

То-то и оно. Мы делаем что-то, часто даже не задумываясь, зачем это лично нам. Почему мы поступаем именно так, а не иначе? Возможно, потому что с детства нам объяснили систему координат, в которой мы живем какое-то время или до самого конца. Что такое хорошо и что такое плохо, что правильно, а что нет. «Всё должно быть по общим правилам и нормам», – транслирует старшее поколение.

Когда мне было двадцать с небольшим, родственники постоянно допытывались, где мои «женихи», когда же я выйду замуж, и одновременно транслировали мне мысль, что меня с таким «плохим», «строптивым» характером замуж не возьмут. На что я им говорила: «Я выйду замуж и разведусь, лишь бы вы от меня отстали». Надо ли говорить, что так оно и вышло? Мой пример, кажется, прекрасно иллюстрирует и наличие неосознаваемого сценария, которого мы придерживаемся, и «подходящего» для создания семьи возраста, когда общество, семья и родители начинают давить на нас с темой брака.

Модель семьи, которой до сих пор придерживается большая часть общества, сформировалась несколько веков назад. В каждую эпоху были свои особенности и правила, почему пары живут именно так, а не иначе. То, как мы сейчас строим семьи, передалось нам как минимум от пра- или прапрабабушек и дедушек. Они жили более ста лет назад, а значит, и потребности семья обслуживала те, давние. Раньше семью заводили не столько по любви, сколько потому, что это было целесообразно: родители выбрали достойную партию, договорились и сосватали. Раньше не было иллюзий относительно назначения брака – семья была экономически более выгодной моделью, чем жизнь одинокого человека. Нужно было продолжать род, всегда требовалась дополнительная рабочая сила, было четкое разделение обязанностей на мужские и женские. Пенсий от государства еще не было, а значит, дети и внуки действительно были гарантией не умереть от голода и беспомощности, когда не будет сил обеспечивать себе пропитание. Оттуда, как несложно догадаться, взялась фраза про стакан воды в старости, который принесут дети.

Когда-то люди и представить себе не могли, что мужчина и женщина смогут удовлетворять свои потребности, решать задачи возраста и без семьи, без мужа или жены. Сейчас женщины могут рожать детей вне брака, с партнером или без, исключительно для любви и заботы о них. Не для того, чтобы эти дети помогли выжить в старости. Женщины могут обеспечивать себя самостоятельно, иметь любовные и сексуальные связи – это не осуждается и не является запрещенным. Мужчины могут поддерживать быт самостоятельно или нанять домработницу, иметь отношения, секс и дружбу – жениться для этого вовсе не обязательно. Я не говорю, что не нужно. Но действительно, можно жить и иначе.

Несмотря на то что всё это возможно и реально, большинство людей предпочитает создавать семьи. Мотивы могут быть разные, не всегда четко осознаваемые. На поверхности – говорят про любовь, заботу, свое продолжение в детях. Брак всё еще призван решать основные, изначально задуманные задачи: рождение и воспитание детей, совместный быт и разделяемые обоими партнерами планы на будущее в виде общих ценностей – приобретение квартиры, строительство общего дома, путешествий, карьеры и так далее. Но модель семьи и брака усложнилась. К функциональным задачам добавились психологические и эмоциональные: забота, поддержка, взаимопонимание. Мы хотим не просто быть замужем или женатыми, а чувствовать себя в этом микросообществе важными, нужными и значимыми. Но далеко не всегда понимаем, что именно для этого нужно делать.

Молодая женщина еще до брака может научиться обеспечивать себя сама. А может до замужества жить с родителями, опираться на них, а потом плавно перейти под опеку мужа. И всё бы хорошо, но мы сейчас живем в таком обществе, где возможно почти всё. Рано или поздно женщина захочет попробовать свои силы в чем-то еще, кроме воспитания детей и обустройства быта. Тогда брак меняется и перестраивается. А еще предъявляются запросы и к эмоциональным способностям мужчин. Уже недостаточно, чтобы мужчина был просто добытчиком и главой семьи. Женщины давно зашли на изначально мужскую территорию: они могут зарабатывать и принимать решения. Женщины научились управлять – своей жизнью, коллективами, странами и не планируют просто так сдавать эту власть. Теперь женщинам нужно, чтобы и мужчина стал более развитым и на их территории – чувств и эмоций. Мог говорить про свои ощущения, замечать чувства супруги и проявлять эмпатию. В этом много, очень много смысла.

Без эмоционального контакта в паре семья живет формальной жизнью. Функционально все роли выполняются. «Всё как положено». Но ощущения, что именно меня как человека, а не как элемент системы, видят и учитывают, ценят и признают мой большой вклад в семью – не хватает и женщинам, и мужчинам. Особенно если женщина пошла на терапию – и тут мы вспоминаем, что женщины чаще являются клиентами психологов и читателями книг по психологии. Женщины теперь знают, как они устроены, знают о своих потребностях. Им становится сложно жить с человеком, который не готов этого учитывать просто потому, что он – мужчина. Быть «просто мужчиной» уже недостаточно, как это было в патриархальном мире и патриархальной модели семьи.

Вывода пока не будет. Сейчас я предлагаю вам, дорогие читатели, некий набор фактов для размышлений, почему традиционная модель брака работает всё хуже. Решение предложу позже. До тех пор пока не обозначена проблема, непонятно, что решать.

Есть еще одна важная мысль о том, почему родители и в целом старшие поколения так старательно предлагают нам свою модель жизни, брака.

Когда я писала свою предыдущую книгу о внутренних взрослом, родителе и ребенке, я обнаружила, что во мне есть много бунтующего ребенка. Видимо, за все годы, когда мне приходилось быть удобной, послушной, подстраиваться под других, во мне скопилось недовольство и целый вагон моего нереализованного (желаний, чувств, мечтаний и так далее), неозвученного. А также бунт против всех тех, кто с позиции «родителя» хочет мне навязать, как жить. Когда я нахожусь в роли бунтующего ребенка, мне трудно встать на другую сторону и попытаться увидеть, что стоит за родительскими, а скорее за родовыми посланиями. Раньше я думала, что это своего рода гордыня опыта: старшие знают лучше, их надо слушаться, следуя правилам патриархальной семьи. Но недавно мне удалось заглянуть дальше, глубже, в смыслы этих правил и предписаний.

Думается мне, что большинство правил формировались не «чтобы что-то было», а в первую очередь «чтобы чего-то не было». Чтобы избежать повторений бед и несчастий, которые ранее случились в роду.

Правила создавались, потому что иное было опасно и в конечном счете угрожало выживанию и продолжению рода. Даже человечества. Запрещали что-то небезопасное и придумывали, как сделать жизнь более надежной и безопасной.

Времена меняются. Женщине в средних и крупных российских городах со скорее западным, а не восточным укладом давно уже безопасно ходить одной по улицам, работать и зарабатывать, проявлять себя в социуме и быть заметной. Возможно, уже стоит пересмотреть многие другие правила, по которым мы ежедневно живем, строим отношения, любим и воспитываем детей, как в примере с анекдотом про маленькую кастрюльку.

Брак как модель совместной жизни мужчины и женщины создавался столетия назад и решал вполне определенные задачи выживания и эволюции. Сейчас это не так актуально, от брака другие ожидания. Важно продумывать свои задачи, планы и цели на жизнь и уже исходя из них принимать решения о браке, детях и других приоритетах.

Часть 2. Что не так с нами?

Глава 6. Как мы выбираем партнера

Чтобы понять, как на самом деле устроен брак и что нужно делать, чтобы этот брак работал нам на пользу, а не был мешающим рудиментом, нужно заглянуть в самое начало. Как и почему мы оказываемся в браке и чего хотим изначально?

Итак, если действовать как по книжкам, всё начинается с влюбленности. Не только, конечно. Не всем удается влюбиться так, как описано в лучших любовных романах. Не все выбирают в партнеры именно тех, к кому испытывают сильные чувства. Думаю, у многих из вас найдутся истории в прошлом, в которых была сильная влюбленность, возможно, взаимная, скорее всего, болезненная, но в брак она не переросла. Но точно бывает, что брак начинается с любви. Точнее, влюбленности. С нее мы и начнем это исследование.

Как мы влюбляемся? Вспомните свою одну-две яркие влюбленности. Чем мы моложе, тем проще было влюбиться. Когда-то это случалось само собой, ждешь ты этого или не нет. А в какую-то пору жизни можно ждать, хотеть этой влюбленности, да всё никак. От чего это зависит? Что влияет на то, в кого мы влюбляемся?

В книгах Роберта Сапольски и других популяризаторов науки вы найдете описание многих любопытных исследований того, как разные физиологические сигналы дают мозгу понять, какую особь выбрать в партнеры. Мы выбираем потенциального партнера во многом бессознательно, по запаху и другим мгновенным инстинктивным реакциям, чтобы в первую очередь наше потенциальное потомство выжило и было здоровым. Также у нас есть определенные визуальные предпочтения, которые бессознательно давным-давно тоже закрепились в нашем мозгу: смесь воспоминаний из образов папы, мамы, любимых персонажей, симпатичных нам людей. Так, у каждого из нас есть свой типаж, в которого мы чаще всего влюбляемся. Некие смутные детали, вызывающие приятные воспоминания из детства, воздействуют на нашу гормональную систему, и мы влюбляемся. Казалось бы, для эволюции и размножения совершенно не нужно, чтобы помимо физиологической привлекательности партнера мы испытывали к нему какие-то чувства на протяжении долгого времени. Но человек на сегодняшний день – венец эволюции, самое сложное в ее цепочке существо. Чтобы ему вырасти и окрепнуть, нужно время. А значит, родители должны совместно помогать потомству встать на ноги: пока мать выхаживает младенца, отец добывает пропитание. Так привлекательность, влюбленность и выбор супруга оказывается во многом эволюционной функцией.

Но также возможно, что любовь и долгоиграющие чувства – уже социальная надстройка, человеческий «баг», который случается с нами в детстве и руководит нами почти всю оставшуюся жизнь. На подходящего по запаху, внешнему виду партнера мы проецируем массу своих ожиданий. В первую очередь того, что нам когда-то недодала мама. О роли матери мы поговорим дальше, на эту тему будет целая отдельная глава, а сейчас сосредоточимся на наших психических настройках.

Чтобы отношения сложились, должны сработать две главные составляющие: социальные ожидания и наши неудовлетворенные потребности. Что я имею в виду под социальными ожиданиями? Вспомните себя приблизительно в пятнадцать лет: иметь парня, «ходить» с девчонкой – это был прежде всего показатель крутости, социальной реализованности и значимости. Девочка-подросток, вполне вероятно, не совсем понимает, зачем ей прямо сейчас, в этом возрасте, парень, но тот факт, что у всех ее подруг есть парни, а у нее нет, делает ее словно хуже. Это довольно неприятное переживание. Вспомните себя или спросите у тех, у кого первые отношения появились лет в двадцать. Лично у меня первый парень появился в девятнадцать лет. Поверьте, много дней и ночей до этого я расстраивалась и плакала. «Что со мной не так?», – думала я.

При этом есть люди, легко «перетекающие» из одних отношений в другие. Для них совершенно не составляет проблемы найти новые. Я долго размышляла над тем, что на это влияет? Всё индивидуально, но совершенно точно мы смотрим на:

• степень чувствительности человека: если человек очень чувствительный, то ему сложно вступать в близкие отношения с другими. Под словом «чувствительный» я понимаю восприимчивость к словам и поступкам других, они его задевают, вызывают боль и дискомфорт. Не так давно появился термин «высокочувствительные дети» – это дети, чья нервная система особенно восприимчива к раздражителям. Есть рекомендации для родителей, как с такими детьми обращаться, чтобы не поранить их восприимчивую душу и помочь им контактировать с людьми, встроиться в общество.

• отношения с мамой и папой: ощущает ли человек их любовь и признание? Если ответ «да», тогда он ожидает, что и другие видят его таким же – любимым и хорошим. Если же он не чувствует такого от своих родителей, возникает страх, что и другие люди будут относиться к нему пренебрежительно и уж точно не полюбят. Это довольно широкое описание страха вступать в отношения.

Итак, социальные ожидания нам предписывают общение с другими людьми: своего пола для дружбы и другого пола, в традиционной системе, для любовных отношений. Поэтому в определенном возрасте нам все вокруг сообщают, что пора смотреть в сторону женитьбы или замужества. Я не знаю людей, чьи родители не ждут, когда их выросшее дитя заведет наконец семью. Об этом могут говорить прямо, а могут и не говорить, но ты точно знаешь, пора. Мы начинаем осматриваться вокруг себя в поисках пары или целенаправленно бывать там, где наши шансы познакомиться с кем-либо возрастают. В нашей стране молодой незамужней женщине около тридцати лет на всех семейных праздниках будут желать неизменного женского счастья (хотя эти же самые люди, возможно, никогда его не испытывали; но хотя бы делали попытки, вступая в брак), а родственники старшего поколения при встречах смотрят на нее так, будто она не без мужа, а без одной ноги.

Мужчина же ближе к тридцати годам, если он не женат, скорее всего, не будет ездить на такие семейные сборы, а когда женится – с большой вероятностью будет. Часто именно женщина объединяет семьи и поколении.

Второй фактор, отправляющий нас на поиски отношений и влюбленности, – это неудовлетворенные потребности. Если вы спросите любого человека, не находящегося в отношениях, что ему важно в своем будущем партнере, он/она вам перечислит определенные качества, которые будут говорить о дефиците в нем самом: то, что на этом этапе наиболее актуально, то, чего больше всего именно сейчас не хватает. На разных жизненных этапах запросы на отношения могут быть совершенно различными. Есть общая классификация (развитие Анимуса[1]), которая говорит, что сначала женщина ищет в партнере силу, брутальность и маскулинность (вероятно, чтобы удовлетворить собственную потребность в защите и безопасности, пока она юна и не вполне может сама постоять за себя, а также как потенциального отца своих будущих детей – эволюционно, чем «мужественнее» выглядит мужчина, тем больше шансов на крепкое и здоровое потомство). Далее на первый план для нее выходят ум и способность зарабатывать (женщине постарше важна уже не только физическая привлекательность мужчины, но и его способность обеспечить комфортную жизнь потомству, значит, он должен уметь хорошо зарабатывать или искусно ловить мамонтов, а также чтобы с ним было интересно). После этих двух этапов на первый план выходит потребность в поиске мужчины как духовного учителя, наставника: когда все общественные жизненные задачи выполнены – дети, служение обществу через профессию – приходит потребность в более широких смыслах мироустройства и жизни на земле. Считается, что мужчины более духовны в этом плане, а женщины – более земные. Вот и ищет зрелая женщина в зрелом же мужчине (что в жизни, надо сказать, встречается крайне, крайне редко) возможность подключения к более высоким, духовным, божественным смыслам. Хорошо, но очень редко, если пара может пройти эту эволюцию вместе.

Но вернемся к этапу поиска отношений для брака. Самое начало. Если женщина говорит, что ее будущий партнер должен быть сильным, надежным защитником, тогда мы можем задуматься: что происходит с ее базовым чувством безопасности? Вероятно, там дефицит. Если она говорит о мужчине как об опоре, помощнике, то можно смотреть в сторону недостающей опоры внутри себя: как она справляется с трудностями, видит ли себя взрослой, сильной, устойчивой? Если женщина ищет заботы, поддержки, чуткости и понимания, то у нее может быть проблема с тем, насколько она сама может о себе позаботиться, насколько дает себе отдых и поддержку. Если ищет того, кто будет решать проблемы и помогать финансово, то это может говорить о детской позиции, и что мужчина приглашается в такие отношения на роль взрослого, опекуна.

Мужчина часто ищет в женщине хозяйку и мать его будущих детей, и это возникает зачастую от непонимания, что же лично ему нужно в женщине, что ему нравится. Это прямое следование патриархальным нормам, в которых женщина прежде всего исполняет роли «матери» и «жены», а то, какая она личность, не всегда учитывается.

Но если углубиться и расспросить мужчину: «Какие женщины нравятся именно тебе?», то, вероятно, он опишет вам качества, свойственные его матери по отношению к нему, или те, которых он, к сожалению, недополучил в детстве – нежная, заботливая, мягкая, интересующаяся его жизнью, им самим.

Или активная, умная, смешливая, если мать была такой. Потому что мать в своем изначальном, архетипическом смысле, – та, кто любит беззаветно. Кому же потом не хочется продолжения этого прекрасного чувства?

Я не берусь утверждать на сто процентов, что выбор женщины – прямая калька с характера матери, но если вы зададитесь целью сравнить себя и свою свекровь или женщин и матерей знакомых вам мужчин, вы заметите много схожего. Но не только мужчины выбирают себе жен, похожих на мам. Женщины тоже бессознательно выбирают партнеров, похожих по характеру или способу проявлять любовь на их отцов и главное – матерей. Мама – самая большая любовь ребенка, и бессознательно мы ищем повторения этого опыта.

Беда в том, что однажды у нас уже не получилось создать «идеальные» отношения с таким типом, как мама, – практически невозможно быть мамой, которая не ранила своих детей и не повлияла на их характер. А значит, с партнером, выбранным по таким же характеристикам, мы будем биться об эти же препятствия. До тех пор, пока не осознаем этого: обнаружим семейные сценарии, поймем свои потребности и увидим, в чем мы сейчас нуждаемся, какого партнера ищем. Тогда можно отказаться от автоматического выбора и реакций и выбирать то, что поможет нам чувствовать себя спокойно, комфортно, безопасно. Не стоит ждать, что кто-то идеально нам подойдет и «достроит» недостающую часть нас. Мы сами можем стать более целостными и выбрать себе партнера, с которым удастся договориться: как я могу сделать тебе хорошо? А ты мне? Что мы видим в качестве наших общих целей? Куда мы идем вместе как пара, как семья, и зачем нам туда?

Считается, что влюбленность возникает, когда у нас снижена критичность, чтобы мы не слишком пристально рассматривали и не слишком придирчиво оценивали будущего партнера. А значит, не мешали бессознательным реакциям выбирать вместо нас, чтобы химия случилась. Но жизнь – жизнь продолжается дольше, чем длится химия.

На определенных жизненных этапах мы понимаем, что подошел возраст для отношений, брака, детей. К этому моменту в нас уже заложены бессознательные предпочтения к выбору потенциального партнера и паттерны, как действовать. В разном возрасте и в зависимости от того, были ли решены задачи возраста, партнер нам нужен для удовлетворения определенных потребностей. Наши автоматические реакции и наш прошлый опыт редко оказывается подходящим для нашей будущей жизни. Поэтому хорошо бы включать осознанность и с бóльшим пониманием относиться ко всему, что мы делаем и что выбираем.

Глава 7. Незрелые разведенные

Мир и общество неизменно движутся в будущее. Эволюция случается во всём, даже если какие-то события в нашей жизни или в мире кажутся нам неправильными. И хотя во многом мы живем по правилам и нормам, придуманным сотни лет назад, время меняет узор привычной человеческой жизни. Например, люди вступают во второй, третий и далее браки, и сегодня это не кажется чем-то невероятным. Давайте посмотрим, что меняется на этом этапе выбора партнера, в отличие от первого раза? В чем разница между потребностями женщины и мужчины, которые уже были в первом, «неудачном» браке и стремятся вступить в союз вновь?

Тут важно обозначить, что развод в двадцать пять – тридцать лет и в сорок с лишним переживается по-разному. Одно дело, когда детей нет или они маленькие, вы молоды, впереди огромная часть жизни. Другое – когда жизнь уже перевалила за половину, и начинать «всё заново» сложнее даже морально.

Как вы думаете, в чем нуждается молодая женщина после развода? Как она справляется с детьми, кто ей помогает?

Мои клиентки, описывая жизнь solo-мамы, говорят, что большая часть их жизни посвящена детям, а другая – как заработать на себя и этих детей. Даже если мужья и помогают, то это не выглядит как полное разделение ответственности за детей: по времени, по финансам, по эмоциональному вкладу.

Женщины отвечают и за распорядок дня детей, и за разговоры и поддержку, и зачастую за обеспечение. А папы всё больше формальные, «воскресные». Это сложно увидеть изнутри, но внешне, со стороны ситуация зачастую выглядит так: молодая женщина, которая никогда не жила одна, никогда не содержала себя сама, выходит замуж и переходит из-под опеки родителей под опеку супруга. Супруг зарабатывает, обеспечивает ее, она отвечает за дом и детей. Это считается «женской работой». Иногда параллельно настоящей работе, иногда – это и есть ее основной вид деятельности: бесплатный и бесперспективный, который никак не помогает выживать в случае развода.

Сейчас появляется всё больше мужчин, которые занимаются детьми на равных или почти на равных с женщиной. Мужчин, принимающих полноценное участие в быте, не на уровне «я помогаю жене», а знающих, что и когда делать, несущих за это ответственность, всё еще мало. Ситуация меняется, но медленно. Важно понимать, что менять ситуацию нужно с двух сторон: женщинам – отпустить вездесущий контроль и больше доверять, позволять мужчинам делать ошибки на этой новой для них территории, а мужчинам – брать на себя ответственность, которую никогда до них не несли поколения их отцов и дедов, учиться быть включенными, знающими, чувствительными папами и мужьями. Работы много у обеих сторон.

Способность комфортно жить одному, справляться с жизнью обычно приходит вместе с психологической зрелостью. А это возраст от тридцати до сорока лет. Объективно мало кто в двадцать пять может похвастаться тем, что полностью самостоятельно принимает решения, достаточно зарабатывает, знает, чего хочет и имеет смелость жить по-своему. Зумеры, поколение, родившееся в 2000-х, больше способны на это и так часто и живут. А вот среди миллениалов (рожденных в 1980–2000 годы), бумеров (60–80-е годы) и всех предыдущих поколений мало кто так жил. Как правило, из родительской семьи подросший ребенок сразу уходил в другие отношения – семейные.

По недавной статистике Росстата средний возраст вступления в брак и рождения первого ребенка, по российской статистике 2010–2020 годов – 23–29 лет у женщин и 25–31 год у мужчин (сейчас этот возраст сдвигается в пользу более старшего, но я пишу скорее о тех, кто всё еще живет «правильно», но нормам и правилам родителей и более старших поколений). Соответственно, если развод приходится на первые пять лет брака, а по статистике 2020 года наибольшее количество разводов происходит именно в этот период, часто женщина с ребенком остается в незавидной ситуации. От родителей ушла. Замуж вышла. Ребенка родила. А вот независимость и самостоятельность – психоэмоциональную и финансовую – еще не обрела.

Нельзя сказать, что мужчины к этому возрасту совершенно зрелые. Но мальчиков в нашей стране готовят к самостоятельной жизни: учат, что надо отвечать за семью, обеспечивать ее деньгами. Какие-никакие навыки самостоятельной жизни у них есть. Девочек с детства учили: выйдешь замуж, родишь детей, будешь слушаться мужа – всё будет хорошо.

Что вы чувствуете по отношению к женщине, которая сообщает, что разводится или уже развелась? Что рождается в голове? Даже сейчас, в двадцатые годы двадцать первого века, у большого количества женщин возникнут чувства страха и стыда, если они сейчас в браке и если на минуту представят себя на этом месте. Сочувствие, жалость, неловкость – если подумают про других. У большинства людей всё еще такие взгляды. Слишком недалеко мы ушли от времени, когда представлялось, что брак – это раз и навсегда, а развод – что-то болезненное и печальное. Мало кто сейчас может сказать: «Я не знаю, навсегда ли мы с моим мужем/женой или на время. Как получится, так и правильно, я спокойна/спокоен в этом вопросе». Нет и нет. Развода боятся, как чёрта.

Что автоматически думают про женщину с маленьком ребенком, которая живет без мужа? Отношения не сложились, бывший муж не проявил сознательности и самоустранился. Теперь ребенок или несколько детей полностью на одинокой женщине. Снова возникают сочувствие и неловкость. Мало кто подумает, что в какой-то момент супруги поняли, что не подходят друг другу, заметили, что их ценности не совпадают, и обоюдно, полюбовно приняли решение развестись. Жить отдельно, но ребенка воспитывать вместе.

К сожалению, чаще получается так, что один из распавшейся пары не хотел расставаться и очень болезненно проживает развод. Случается, что номинально отец у детей остается, но его участие формально: алименты и один выходной в неделю. Или совсем ничего. Редко, но бывает и по-другому: есть женщины, способные комфортно, без надрыва, позаботиться о себе и о ребенке. Есть мужчины, берущие на себя половину ответственности за семью и детей.

Это – про ту самую психологическую зрелость. До нее надо дойти, дожить. Пройти свои жизненные уроки, сделать выводы, научиться отвечать за себя. Тогда развод и одиночество будут переживаться совсем иначе.

Звучит обидно и несправедливо, когда маленькие новые семьи, в которых женщина одна или с помощью своей мамы или других родственников растит ребенка, называют «неполными семьями». Неполными по сравнению с чем? Почему семья – это обязательно некая стандартизированная структура, а не просто люди, которые живут вместе и любят друг друга? Как можно один состав семьи называть неполным, неполноценным, по сравнению с другим? Человечество пытается уйти от предпочтения ценности одних людей (белых, гетеросексуальных, мужского пола) в сравнении с другими группами, с иными характеристиками. Почему же на разные по составу семьи это всё еще не распространяется?

Должны ли «семейные стандарты» учитывать тот факт, что количество разводов стремительно приближается к количеству заключенных браков? Женщины давно перестали отвечать только за дом и детей, а активно реализовывают свой внутренний потенциал. Наравне с мужчинами женщины водят автомобили, управляют компаниями, работают в самых разных сферах. Всё меньше остается недоступных женщинам специальностей, где пол играет ключевую роль. Сейчас даже в армиях многих стран могут служить женщины.

Кроме всего прочего, брак в патриархальном обществе – это социальный лифт. Разведенная женщина теряет статус и «баллы» в глазах общества по сравнению со «счастливо замужней». Мало нам того, что физически и морально тяжело выживать одной, незрелой, с ребенком, так еще и считаешься неполноценной без мужа. «Кастрюлей без крышки». Поэтому всё окружение, родственники, да и сама женщина после развода начинает искать себе мужа и отца ребенку. Это кажется единственно верным и желанным сценарием. Им неважно, что у ребенка уже есть отец, пусть не самый ответственный. Все советуют называть папой чужого мужчину, с которым еще непонятно, как долго продлятся отношения у мамы. А родной, пусть и непутевый, отец порой навсегда исключается из истории ребенка, тем самым сильно запутывается его родовая идентичность и семейная историю.

Незрелой женщине трудно выживать одной и поэтому ответственность за свою жизнь и жизнь детей она зачастую перекладывает на мужчину. Не замечая, что у этой ситуации для нее много минусов: финансовая зависимость, незащищенность от насилия, отсутствие поддержки в случае развода. Никто не может обязать мужчину делить пополам с бывшей женой финансовую и родительскую ответственность за детей. Ни закон, ни судебные приставы, ни родственники и окружение, принимающее такое положение вещей за норму. Если честно, мне не понятно, почему общество не порицает мужчин, скрывающихся от алиментов? Женщины спокойно выходят замуж за них, наивно веря, что с ними такого не приключится.

Женщин с маленькими детьми неохотно берут на работу, так как малыши чаще болеют. Молодые женщины, довольно рано ставшие мамами, тратят свои силы на удовлетворение потребностей ребенка, совсем не умея заботиться о себе. Считается эгоистичным ставить свои потребности и желания выше чужих. Никто не помнит про пресловутую кислородную маску из самолета. Поэтому разведенные женщины снова хотят замуж. Хотят, чтобы и о них тоже кто-то заботился. В обществе отсутствует идея, что женщины после развода могут усиливать свою автономность, взращивать самостоятельность и способность заботиться о себе самой. Вместо работы над собой, вместо анализа завершившихся отношений женщина ищет «подходящего» мужчину.

К слову, не только у женщин незавидное положение в существующей негибкой системе ролей и обязанностей. Мужчин тоже обязуют соответствовать определенным ожиданиям. Мужчина должен быть главным, а значит, принимать решения и делать выбор, нести финансовую ответственность за себя, жену и детей. В этой модели не учитывается, хочет ли он, готов ли он, может ли он прямо сейчас. Мужчина становится главным, тем самым реализовывая зависимые отношения по принципу «родитель-ребенок», где женщина подчиняется, как ребенок, а мужчина несет ответственность за всех членов семьи, как родитель. Кроме того, что это в целом далеко от равных отношений, никто не думает, что мужчине может быть в принципе тяжела эта роль, поскольку у него самого могло не быть такого отца, и в целом он не готов, не дозрел, не хочет? Возможно, именно поэтому мужчины зачастую не могут нормально завершать отношения и участвовать в жизни детей после развода. Они сбегают от ответственности, накладываемой на них обществом, порой непосильной для их возраста или уровня зрелости.

Для того чтобы женщина могла достичь психологической, эмоциональной независимости и зрелости, ей нужна надежная опора и поддержка. Либо извне, либо изнутри. Так уж получается, что все мы растем только тогда, когда нас любят и о нас заботятся.

Теперь поговорим о разводе после тридцати пяти – сорока лет. Здесь может быть вариант «по старинке» – он переживается сложнее. И новый, о котором я подробнее расскажу ближе к концу книги. Если женщина имела зависимое положение в браке – в финансах и принятии решений, – тогда, скорее всего, инициатором развода стал мужчина, и с большой вероятностью он уходит не в никуда, а в новые отношения, а женщина остается в очень незавидном положении. Если в браке она больше времени посвящала не развитию себя как личности и профессионала, а ролям мамы и жены, то в буквальном смысле рушится половина ее жизни: ее как жены больше нет. Под сорок лет выстраивать новую идентичность сложно. Выйти замуж ближе к сорока годам статистически труднее, чем в двадцать пять. Освоить новую профессию или возродить предыдущую тоже непросто, хотя бы потому, что непривычно. Для женщины это может быть временем сильного стресса, депрессии, а потом… роста, как ни странно.

Можно разводиться ближе к сорока и по-другому: когда супруги понимают, что вместе тяжело, безрадостно. Попытки «починить брак» ни к чему не приводят. Но зато получается договориться о совместном воспитании детей. Тогда именно женщина чаще принимает решение завершить эти отношения и попытать счастье позже, в новых. Мужчины часто не согласны с этим решением, так как это выбивает их из зоны комфорта. Новые отношения еще нужно будет построить, вкладывать в них свои силы и энергию. Быть лучше, стараться, как в начале отношений. Поэтому мужчины выбирают оставаться в тех отношениях, что есть, до тех пор, пока не встретят другую женщину, к которой появятся чувства, с которой будет стимул и ощущение жизни.

В настоящее время женщинам сложнее после развода: дети чаще остаются с ними, бывшие мужья могут самоустраниться от воспитания и финансового обеспечения детей. Женщинам труднее устраивать свою жизнь, быть независимыми, так как девочек чаще готовят к семейной жизни, а не самостоятельной. Поэтому после развода женщины хотят снова замуж, чтобы о них и их детях кто-то позаботился.

Глава 8. При чем здесь мама?

Человек – такой вид млекопитающих, который после рождения не выживет самостоятельно, без родителя. Мы – социальные существа, с рождения и дальше. В фильме «Изгой» главный герой, оказавшись на необитаемом острове, создает себе друга из бейсбольного мяча, чтобы не сойти с ума и разговаривать хоть с кем-то человекоподобным. Чтобы понять, почему мы так нуждаемся в отношениях и что именно влияет на то, как сильно мы будем за них цепляться (или бегать от них, не осознавая этого, конечно же), придется вернуться в самое начало: младенчество и первые годы жизни.

Ребенку с рождения необходимы не только кормление и уход, но и близкие отношения со своим взрослым: прикосновения, зрительный контакт и общение. Благодаря этому ребенок физически и психологически развивается. По мере взросления мы строим первые отношения – с матерью или заменяющим ее взрослым. К сожалению, ребенок максимально бесправен в этих отношениях. Плачем, голосом он выражает свои потребности, но никак не может повлиять на то, будут ли они удовлетворены. Мало кто во взрослом возрасте, без специальных психологических знаний или психотерапии, связывает эти два явления: отношения с мамой и отношения с партнером. Какая тут, казалось бы, взаимосвязь? Однако связь существует самая прямая.

Мама в нашей голове до конца жизни: в виде внутреннего родителя, в виде того, как мы умеем заботиться о себе, как мы любим и принимаем любовь, как мы желаем и говорим об этом. Сложно назвать человеческие черты, на которые мама совсем не повлияла. Почему происходит такая фиксация?

Прежде всего, это инстинкт. Выживет ли ребенок, дорастет ли до взрослого возраста, когда можно будет понять, что это были за отношения с матерью, и когда он будет учиться более осознанно строить другие отношения, зависит от этого взрослого, который первым ухаживает за младенцем. Даст ли этот взрослый, предположительно мать, основательное чувство безопасности, уверенности, что младенец не умрет, что о нем есть кому позаботиться, что его не бросят, не оставят умирать голодной смертью? Страх смерти возникает инстинктивно, как только младенец испытывает чувство голода: до шести-восьми месяцев у ребенка не сформирована способность строить причинно-следственные связи, поэтому и нет уверенности, что раз я голоден, я сейчас поплачу, мама придет и обязательно спасет меня. Каждый раз этот ужас голодной смерти мгновенный и настоящий. Насколько близка мать, насколько она чутка и не дает малышу погрузиться в пропасть отчаяния, насколько она чувствует ребенка и помогает ему ощутить жизнь как комфортную и безопасную, настолько спокойнее и надежнее будет казаться ему жизнь во взрослом возрасте.

Это самая первая, базовая потребность человека – чувство безопасности – которая на протяжении жизни влияет на его доверие к миру, на уверенность, что всё будет в порядке, что мир прекрасен и приятен. Или наоборот, постоянная тревожность, чувство поджидающей за углом опасности будут сопровождать человека, если мать в первый год жизни малыша была занята какими-то другими делами больше, чем им, или переживала послеродовую депрессию, болела, лежала в больнице и была не способна дать ребенку необходимую заботу.

Если на этом этапе было какое-то сильное эмоциональное потрясение, если мать не дала необходимого контакта, заботы, внимания и ощущения безопасности в первые годы жизни, то в дальнейшем во взрослых любовных отношениях такой человек будет искать «заботливую мать», которой ему так не хватало в детстве. Когда найдется человек, который сможет «накормить, одеть, обнять, решить проблемы», то это и будет выглядеть самой сильной влюбленностью. В таких отношениях наконец-то чувствуется, что ты кому-то очень важен и очень нужен, тебя принимают и любят таким, какой ты есть – то, что должна была дать мать, та самая «безусловная любовь» – и за это очень сильно любят в ответ.

Но влюбленность на то и влюбленность, чтобы заканчиваться. Долго она, к сожалению, не длится. Рано или поздно потребности будут удовлетворены и человеку захочется большего. Либо партнеру надоест играть роль родителя. На этом этапе пара будет переживать кризис, в котором партнерам придется пересмотреть сложившиеся отношения.

Вернемся к детству и к отношениям с матерью. Исходя из этого опыта у ребенка формируется тип привязанности, который будет влиять на поведение взрослого человека в любовных отношениях. Теорию привязанности разработал Джон Боулби. Он описал, как первичный опыт отношений с матерью развивается в определенные паттерны в будущем.

Привязанность – это когда мы привыкаем к человеку, доверяем и начинаем эмоционально зависеть от него. Часто во взрослом возрасте эта привязанность выглядит гипертрофированно и несоразмерно: как самостоятельный взрослый человек может так искренне страдать и «умирать» без другого взрослого? Ощущать, что жизнь кончена и дальше не имеет смысла, если его партнер решает завершить отношения? Но если мы помним, что иногда партнер бессознательно воспринимается как тот, кто должен удовлетворить все потребности и помочь выжить, то есть как мать, всё встает на свои места: человеку правда кажется, что он умрет, если кто-то снова перестанет о нем заботиться и любить. Психика регрессирует на первый этап жизни: в младенчестве этот человек испытал страдания от недостатка любви. Но он выжил. Сейчас нашелся человек, которые способен дать всё то, в чем этот человек так нуждался, и он тоже исчезает? Это невероятно тяжелые ощущения.

Пока такой «малыш» не насытится этим опытом заботы и удовлетворения базовых потребностей (безопасность физическая, психологическая и финансовая, забота), пока не впитает его в себя, не вырастет до «взрослого», до тех пор разрыв с романтическим партнером будет переживаться как огромная трагедия. После разрыва будет нужен заместитель.

Кроме удовлетворения потребностей ребенок в раннем детстве должен получить от матери бесценный опыт безусловной любви, обожания, одобрения своих действий, восхищения. Ребенок усваивает: «Я хороший такой, какой я есть, я всегда молодец, я могу многому научиться, и даже если я чего-то не умею сейчас, я могу обратиться за помощью и потом освоить это дело. Мама всегда рядом, поддерживает, подбадривает», – так формируется крепкая самооценка и автономность в будущем.

В том, как ребенок реагирует на расставание и последующее воссоединение с матерью, проявляется его тип привязанности, который он будет во взрослом возрасте снова и снова проигрывать со своими романтическими партнерами.

Постоянная надежная связь с матерью хороша тем, что ребенок в маме уверен, он знает, что ей можно доверять, она не обманет и не исчезнет. Нет страха одиночества. Так формируется надежный тип привязанности: ребенок довольно легко переживает недолгое расставание с матерью и потом снова искренне и тепло проявляет свои чувства, он способен выдержать некоторое отдаление от нее. Во взрослом возрасте эти люди могут строить надежные, крепкие отношения, открыто проявляя свои чувства, не боясь быть брошенными. Они охотно идут на истинное сближение с партнером, открываясь ему и не стараясь казаться идеальными, спокойно переживают моменты занятости партнера, временного отдаления, не разрывая привязанность в своей голове. Они понимают, что можно ссориться и при этом сохранять отношения.

Если же в какой-то момент совместность ребенка и матери была нарушена, ребенок получает другой опыт: привязываться и доверять, оказывается, опасно, тебе могут сделать очень больно. Так формируются другие типы привязанности: тревожная, избегающая и диффузная.

Тревожная привязанность: такие дети очень зависимы от матери, не хотят с ней разлучаться, болезненно реагируют, когда приходится расставаться. Во взрослом возрасте они стремятся к полному слиянию с партнером: «мы должны быть всегда вместе», «мы – одно целое», «две половинки», на временные разлуки реагируют болезненно, им действительно плохо без партнера, они будут часто звонить, чаще других говорить о чувствах. Такие люди заботятся о комфорте других больше, чем о своем, и прежде всего боятся быть отвергнутыми, брошенными. У их партнеров такое «цепляние» может вызвать ощущение удушения, нехватки свободы. Им постоянно нужно будет подтверждать свою надежность.

Человеку с тревожной привязанностью часто будет «попадаться» партнер с другим типом привязанности – избегающим. В детстве такой ребенок после вынужденной разлуки с матерью или из-за материнской холодности и невнимательности сделал вывод, что проявлять чувства опасно. Привязываться к другому оказалось слишком болезненным опытом, и во взрослом возрасте этот человек будет бессознательно избегать отношений, хотя транслироваться может и желание иметь отношения. Может быть в отношениях холодным, отстраненным, не показывая, что отношения для него ценны и значимы. Такой тип предпочитает избегать конфликтов, уходить от проблем, отрицая их. В случае, когда больно, страшно, что его могут оставить – уходит первым. От конфликта или из отношений. Человеку с избегающим типом привязанности проще уйти, чем показать свою уязвимость, страхи, «неидеальность» внутри.

Один человек может иметь тот и другой тип – его так и называют тревожно-избегающий. В начале отношений, в период влюбленности он может проявлять чувства, позволяет себе привыкнуть к партнеру, допускает близость. Но в ходе отношений что-то его ранит, всплывают на поверхность детские травмы и тогда, боясь почувствовать боль и остаться в одиночестве, он старается быть «независимым» от этих отношений. Такое непостоянство – от цепляния за партнёра до слов «мне всё равно, будем мы вместе или нет», характерно для людей с тревожно-избегающим типом привязанности.

Еще бывает диффузная, или дезорганизованная привязанность. Она формируется, если в детстве с ребенком обращались непредсказуемо: проявляли жестокость и насилие, физическое, и/или психоэмоциональное, а потом меняли свое отношение на приветливое и заботливое. Ребенок перестает понимать, чего ему ждать от матери: агрессии или любви, и в дальнейшем также непоследовательно выражает свои чувства и намерения к партнеру. Может долго добиваться внимания и взаимности, а потом оставить партнера, как только тот проявит взаимную симпатию.

Человеку с диффузной привязанностью трудно отдать все свои чувства одному человеку, он может часто менять партнеров, вступая в поверхностные, возможно, только сексуальные, отношения, боясь искренних чувств и глубокой привязанности.

Для того, кто в детстве чувствовал себя незаметным, ненужным, ничтожным и из-за этого приобрел так называемую «нарциссическую рану», крайне важно во взрослых отношениях видеть обожание и признание своих достоинств, значимости. То, чего не смогла дать мать. В партнеры выбирается тот, кто искренне восхищается, идеализирует любимого и исполняет все его прихоти. Эта компенсация ощущения ненужности и ничтожности, полученного в детстве из-за невнимания родителей, будет самым сильным якорем, чтобы почувствовать влюбленность в другого человека. Любое отдаление, невнимание партнера будет погружать в отчаяние, самобичевание, самоуничижение. Самолюбие, самоуважение будет зависеть от партнера: если он любит, восхищается, тогда есть ощущение самоценности. Если нет со стороны партнера таких чувств, то нет и изнутри.

Что еще важно в первых близких значимых отношениях?

Так как самая большая любовь, взаимная или нет, случается в детстве с матерью, вырастая, мы будем искать повторения этих отношений. И как бы они ни были корявы, губительны, неблагополучны или просто болезненны, зачастую это единственный доступный способ строить отношения. Другого опыта и знаний просто еще нет. Есть витальная уверенность, что мама любила, и есть бессознательное убеждение, что такой истинная любовь и должна быть. Поэтому первые значимые отношения будут синтезом того, какой была мать, какие отношения были с ней, и компенсацией того, чего не хватило.

Часто психологи начинают работу с клиентом, который пришел разобраться в любовных отношениях, с обсуждения и осознания отношений с мамой. Какой была мать? Посмотрите на партнера: возможно, он таким же способом выражает или не выражает любовь, заботу. Не стоит оценивать партнера по тому, как он (все мы) ведет себя в первые полгода – год, то есть в период влюбленности. Настоящие паттерны, которые мы унаследовали из отношений с родителями, проявятся в более ровные периоды жизни, когда утихают гормоны и жизнь становится спокойней.

Следовательно, нужно понимать, что и партнер видит в вас мать и проигрывает свою знакомую историю. Например, добиваясь вас, холодную и недоступную или доступную, но не умеющую дарить любовь в ответ, – как добивался в детстве внимания холодной и отстраненной матери. Позже это сменится на обиды и агрессию – всё, что накопилось и не выразилось настоящей маме, достанется партнеру. Или партнер увидит в вас заботливую, обожающую, опекающую мать. Забота о нем будет требоваться, как обязательная, как подтверждение любви. Любое отдаление или недостаточное внимание будут восприниматься как оскорбление, неуважение, отсутствие любви. Особенно это усугубляется в период появления ребенка, когда внимание женщины переключается на него. Именно такой расклад в отношениях приводит к ощущению, что у женщины стало двое детей вместо мужа и ребенка.

В паре, где женщина в образе маленькой девочки ищет опору и поддержку в партнере, обожание и любовь – всё, что недодала мать, – партнер ждет в ответ признание и благодарность. Но дети не умеют благодарить. Они считают, что это обязанность партнера (=мамы), могут только капризничать и требовать всё больше, не обращая внимания на чувства другого. Такой партнер-донор рано или поздно выдохнется. Замкнется в себе, так и не получив от мамы и от партнера желаемого признания и восхищения, равно как и благодарности.

Задача каждого взрослого, кто хочет построить по-настоящему партнерские отношения, а не найти себе «маму» в лице партнера – проанализировать свой опыт детства: какими были отношения с матерью? Почему так вышло? Распознать в этом не свою вину, а ответственность родителя, что именно он не смог дать то, в чем нуждается каждый ребенок. А за мамой, которая не могла давать нужного количества любви и заботы, постарайтесь разглядеть целую семейную систему, где именно так было принято или только так получалось жить и любить.

У вас сейчас есть возможность изменить это. Научиться компенсировать недостающие чувства – нужности, самоценности, собственной значимости, «хорошести» – самому, а не за счет партнера. Это можно сделать в психотерапии и с помощью саморазвития, личностного роста. А дальше – искать или выстраивать отношения на принципах паритета, равенства – и отдаем, и получаем.

Наши детские отношения с мамой, особенно та часть, которую мы можем помнить менее всего, влияют на нашу способность строить отношения во взрослом возрасте. Всё то, что мы недополучили в детстве, мы пытаемся получить от любимого человека.

Глава 9. Неслучившаяся монада

Создать семью не равно повзрослеть. Жить отдельно от родителей не равно сепарироваться от них и быть автономным. Часто зависимость от родителей – эмоциональная, финансовая – перетекает в зависимость от супруга или супруги. Так образуется созависимая семья, семья в слиянии, где каждый не прошел свою сепарацию и не прожил стадию монады. «Монада» – термин из философии, означающий «единицу», а также из семейной системной психологии.

Влюбленность, ЗАГС, свадебная церемония, поздравления родственников – так образуется новая семья. Бывает и по-другому: молодые люди до свадьбы начинают жить вместе, примеряясь друг к другу – подходим? Уживемся? Не строят далеко идущих планов, не вмешивают два семейства в решение этого вопроса и даже обходятся без традиционных свадебных церемоний. Это тоже начало семьи.

Для поколения тех, кому сейчас сорок-сорок пять лет, второй вариант был доступен гораздо реже. Чаще подросший ребенок переходил из одних отношений – детско-родительских – сразу в другие, зачастую тоже детско-родительские, нежели равнозначные партнерские.

Для семейных психологов семья начинается не тогда, когда двое решают жить вместе, а раньше. Первая стадия жизненного цикла семьи – стадия монады: взрослый сепарирующийся ребенок начинает жить отдельно от родителей. До образования устойчивой пары и объявления этих отношений семьей у него есть свои «монадные» задачи:

1. Стать эмоционально независимым от родителей, а по факту – от всего мира. Это значит уметь принимать собственные решения, даже если родители считают иначе, полагаться на свое мнение, следовать своим планам, желаниям, уметь удовлетворять самостоятельно свои потребности. Не просто приготовить яичницу и заплатить за квартиру, но и знать, чего хочешь от жизни.

2. Физически отделиться от родителей: организовать свой быт и справляться со своей жизнью самостоятельно.

3. Стать финансово независимым человеком: это обязательная составляющая взрослой независимой жизни.

4. Пересмотреть основные правила, нормы и установки, по которым живет его родительская семья, какие-то правила оставить как здоровые, рациональные и удобные, а от каких-то отказаться и выработать новые, свои.

Это значит отстраненным безэмоциональным взглядом посмотреть, оценить образ жизни родительской семьи. Какой была ваша семья? Какая там была иерархия – кто считался главным, а кто подчинялся? У кого были какие роли? Какие были семейные правила? Были ли мама и папа счастливы: да, нет, почему (на ваш взгляд)? В детстве мы просто не можем замечать таких вещей. Взрослыми – наконец можем проанализировать. И принять тот факт, что мы это во многом унаследовали.

Стоит пересмотреть самые разные вопросы: от «кто в нашей семье покупал хлеб к ужину», до «а зачем люди образуют пары и живут вместе?» У каждой семьи свои негласные законы, по которым вы, вероятно, сейчас живете.

Вот список тем, которые обязательно надо обдумать и по которым следует принять собственные установки, а потом обсуждать с партнером в процессе или до формирования собственной семьи. Это именно те темы, из-за которых чаще всего ссорятся или не находят взаимопонимания супруги:

• Быт: как он у нас будет устроен? Чьей обязанностью будет следить за порядком? Кто будет готовить? Будем ли мы всегда готовить дома? Приемлемы ли для нас полуфабрикаты и ресторанная еда? Кто будет покупать продукты?

• Дети: хотим ли мы детей? Сколько и зачем? Вы удивитесь, но «зачем нам дети» – вопрос важный для дальнейшего психического здоровья и психологического комфорта ваших детей. Хорошо бы, чтобы будущие родители заводили детей ни для чего больше, кроме как «у меня достаточно сил и ресурсов, чтобы дать жизнь и помочь вырасти новому человеку». И всё. На практике же это понимание очень ново для современного человека.

• Не менее важные вопросы: кто, как и когда будет заниматься детьми? По какой модели мы их будем воспитывать? Каких человеческих ценностей будем придерживаться? Авторитет и уважение старших, послушные, беспроблемные дети или, как противоположный вектор, – свобода и уважение личности ребенка с самого детства без строгой семейной иерархии? Каким мы видим путь развития наших детей? Полностью ли это ответственность родителей и родители лучше знают, что хорошо и правильно? Или то, каким будет ребенок, – тайна для родителей, важно не мешать ему раскрывать свои собственные таланты и склонности, но обеспечить ресурсами и поддержкой для комфортного гармоничного развития? Это очень важно обсуждать, спорить, искать точки пересечения, соглашаться или нет, объяснять друг другу, почему принимается именно такая точка зрения. Желательно делать это не в процессе воспитания, ссорясь при детях, отстаивая каждый свое, а прийти к договоренности заранее. Думаю, даже не стоит говорить, что позиция «нас так воспитали, поэтому я буду действовать так же» неприемлема. Смотрите пункт 1 и 4 в списке «монадных» задач.

Нельзя не остановиться на этих двух пунктах отдельно. Веками в мире, в истории человечества, а потом и в каждой отдельной стране формировалась определенная культура, традиции, подкрепляемые эволюционными факторами, а также историческими событиями и в дальнейшем экономикой страны. Когда человечество жило в пещерах и выживало за счет охоты и собирательства, мужчина, в силу большей физической силы и выносливости, отвечал за добычу ресурсов, а женщина, в силу опять-таки физиологических особенностей, за продолжение рода и за накопление, а также распределение ресурсов. Шли века, мы прошли через время, когда женщина обладала меньшими человеческими и гражданскими правами, и только мужчина считался активным действующим субъектом, а отношение к женщине как к менее приспособленной для выживания и добычи ресурса было объектным. Деторождение никогда ранее, практически до нашего века, не считалось чем-то ценным и важным, а скорее было обыденным, иногда мешающим фактором: контрацепции не было, голод, мор от эпидемий и войны делали женщин и детей еще менее приспособленными к выживанию, а значит, менее ценными. Мужчины воевали, работали, добывали ресурсы, женщины рожали и обеспечивали выживаемость потомства. Естественно, что в этих условиях бытовые обязанности были на женщинах.

Далее заглянем в середину прошлого века, когда множество стран, включая Россию, были вовлечены в мировую войну, и женщины остались ответственными за быт, потомство, выживание, но и работать, наконец, тоже могли и были обязаны. Мужчин не было или их было мало. Тогда сформировался тип женщины, которая «в горящую избу войдет, коня на скаку остановит», а как иначе выжить?

Сейчас условия жизни не то что поменялись, а полностью устроены по-другому. Неизменным осталось одно: многие люди всё еще выбирают объединяться в пары и рожать детей (не всегда, но часто). Всё остальное – права мужчин и женщин, способность добывать ресурсы, воспитывать детей – доступно всем практически в равной мере. Однако большинство семейных пар, по крайней мере в России, придерживаются привычных правил прошлого: кто и как занимается бытом и воспитывает детей. Мужчина ходит на работу и в особых случаях участвует в «домашних делах» – исключительно в «мужских»: починить кран, передвинуть шкаф, прикрутить полку и припугнуть ребенка, чтобы «слушался». Я утрирую, но всё же: важно оценивать процент этих дел – они составляют примерно 1/10 долю от рутинных, ежедневных обязанностей женщин. Женщина делает всё остальное: рожает, сидит с ребенком дома, откладывая свою карьеру до возраста, когда можно отдать его в детский сад, и далее занимается детьми и бытом, но часто и работает при этом.

Безусловно, положение дел постепенно меняется. Но всё же в большинстве российских семей ситуация неизменна с прошлых веков. Мужчины не понимают, зачем им меняться и брать на себя огромный кусок дел, которых не делали их деды и отцы, а большинство женщин нашей страны готовы продолжать это делать за них. Отсюда огромный дисбаланс в партнерстве.

Мужчины часто возражают на эти аргументы так: «Но я зарабатываю больше». Да, наверняка. Вероятно потому, что всё свое время мужчина может посвящать карьере. Ему не приходится выпадать из профессии на два-три года, а потом постоянно учитывать, что дети могут заболеть и с ними придется сидеть дома, что их надо забирать из садиков, школ и кружков и делать с ними уроки. Действительно, скорее всего, получится зарабатывать больше, посвятить всего себя профессиональной реализации. Но семья – это не деньги. Семья – это быт, воспитание детей, общение, общие цели и ценности. Важно, чтобы оба партнера в этом участвовали: ради детей, ради самих себя.

Параллельно можно договориться, как мы зарабатываем и тратим эти деньги, не забывая, что мы работаем не только ради финансов, но также для самоуважения, удовлетворения, будущих перспектив. Это важно и мужчинам, и женщинам.

Кстати, о деньгах. Финансовый вопрос до сих пор один из самых табуированных и неясных в наш переходный для брака период. С одной стороны, мужчины говорят, что их основная задача как главы – обеспечивать семью. С другой, как только женщина при выборе будущего супруга заговорит о деньгах, ее тут же назовут корыстной. Хотя с точки зрения эволюции женщина должна оценить, насколько потенциальный отец сможет обеспечить выживание их потомства. Но нельзя говорить об этом вслух. Хотеть и требовать больше денег в браке женщинам тоже нельзя. Только ласково просить и надеяться, что дадут. А исполнять свои обязанности как мать и хозяйка она должна по умолчанию. Никто не просит, чтобы женщина пропылесосила или забрала детей из сада. Это ее обязанности. Да и сами женщины, если честно, потерялись в новой парадигме: с одной стороны, им всё еще удобно не взрослеть и не учиться зарабатывать на жизнь себе и своим детям, приятно просить и получать, с другой стороны – хочется равенства и партнерства.

Так получается на стыке веков и менталитетов: часть общества еще не перестроилась и живет по старым, патриархальным традициям, где мужчина главный, а женщина зависимая, другая часть уже перестроилась или находится в процессе перехода к новым, более сбалансированным отношениям, в которых женщина тоже вносит вклад в бюджет семьи, а вопросы быта и воспитания детей делятся с супругом, в разных пропорциях. Какие из этих двух стратегий жизни встретятся в одной конкретной паре? Неизвестно, пока не обсудите или пока не начнете ссориться на эту тему. Важно быть искренними в этих вопросах и не стараться угодить партнеру. Рано или поздно ваши настоящие взгляды проявятся и возникнет несоответствие ожиданий действительности.

Помимо вопроса, кто обеспечивает семью, будущие супруги обговаривают: как мы будем формировать семейный бюджет? Кто будет за него отвечать? Как будут приниматься решения о крупных покупках? Должны ли мы согласовывать стоимость своих личных покупок? Сколько мы тратим на себя, свои желания? И так далее. Что еще важно обсудить партнерам на этапе формирования семьи:

• Общение с родителями и другими родственниками: горячая и важная тема для будущей пары. Степень сепарированности каждого из партнеров может быть разной. Кто-то не может отказать любимой маме или поставить границу между своей новой семьей и мамой с папой, поэтому общение с такими родителями будет максимально плотным: мама будет иметь свои ключи от вашей квартиры и в ваше отсутствие переставлять баночки на вашей кухне, потому что «так удобнее». А кто-то ушел от родителей в шестнадцать лет и не готов сейчас терпеть постоянное вмешательство в свою жизнь. Чтобы не испортить отношений ни с партнером, ни с родителями, лучше заранее согласовать частоту и глубину отношений. И совместно сформировать границы новой семьи, внутри которых пара опять-таки совместно решает, как им жить и почему именно так.

• Удовлетворение своих потребностей: как говорим о них, а также о своих чувствах и желаниях. Достаточно ли высок эмоциональный интеллект каждого из партнеров и готовы ли они к открытости, уязвимости и близости, чтобы говорить, как со мной надо обращаться, а как нет, что мне нравится, а что меня ранит. Готовы ли вы слышать такое от партнера и не обижаться (=раниться) в ответ? Человек, не пересмотревший нормы и правила жизни прошлых поколений, не принявший свои собственные порядки, вступает в брак не от имени себя: целая семья, род теперь соревнуется в борьбе за власть, а значит, за выживаемость традиций, подтверждение собственной ценности и значимости – в этой хрупкой молодой паре.

Точно ли такого хотели влюбленные?

Все эти темы должен обдумать молодой человек в стадии монады и принять собственные правила, которые помогут ему жить осмысленно и комфортно. Жить не так, как от него ждут мама с папой, не так, как «принято», а как хочется именно ему. Научиться жить одному и удовлетворять свои потребности, по крайней мере базовые, по пирамиде Маслоу, – задача каждого взрослеющего человека.

Искать партнера не как замену маме-папе, не как человека, к которому можно уйти от надоевших родителей, не того, кто поможет выжить и будет заботиться, удовлетворять ваши потребности. А как человека, близкого по взглядам, ценностям, с кем удастся найти общий язык и с кем есть схожие цели на жизнь.

Что это за цели – рожать детей и ждать внуков или спасать бездомных котиков, или делать научные открытия или жить в свое удовольствие – пара сама выбирает для себя, а также меняет в течение жизни и снова, и снова обсуждает.

Так бывает, что к стадии монады мы подбираемся уже ближе к середине жизни. Иногда даже после развода. Иногда – после двух, трех. Это нормально. Главное – начать искать собственные ответы на вопросы: какие ценности истинно мои и как я хочу прожить оставшуюся часть жизни?

До того как создавать семью, хорошо бы пересмотреть многие жизненные вопросы, которые являются ключевыми в ходе семейной жизни: организацию быта, рождение и воспитание детей, финансы, карьеру супругов, общение с родственниками. Поколениями ранее было принято жить так, как жили родители. Но вам и вашему партнеру может не подходить такой уклад. Важно понять, как хочется жить вам и обсудить это с будущим или нынешним супругом или супругой.

Глава 10. Идеальные мы в неидеальных отношениях

Допустим, вы проживаете «монадную» часть жизни или живете с родителями и наконец встречаете человека, с которым «всё серьезно». Это окрыляет, воодушевляет. В начале отношений мы все очень стараемся быть настолько хорошими, насколько вообще умеем. Не выпячиваем то, что кажется плохой частью нас. Наедине с собой или с родными не получается прятать эту «непарадную» сторону, но для всех остальных у нас есть хорошая, «правильная» часть. Аналитические психологи называют ее Персона. Это идеальный «Я-образ», который по умолчанию одобряем родителями и обществом. Мы с детства усваиваем, какими нужно быть, чтобы нас принимали и любили, а какими быть не стоит. Ко взрослому возрасту Персона зачастую и становится нами. Мы так плотно идентифицируемся с ней, что перестаем понимать, какие мы на самом деле без этой выдуманной обертки.

«Непарадную» часть себя аналитические психологи называют Тенью – это наш темный сундук с невостребованными, запрещенными, «негативными» характеристиками. Нет людей с исключительно положительными, удобными, приятными качествами. Если в вашем окружении есть такой человек – ну просто ангел – знайте, что его сундук с теневым содержимым особенно большой и особенно тайный, даже от него самого. На игнорирование его содержимого тратится много сил и энергии. Быть только «хорошим» катастрофически сложно, пока Тень не проработана и не принята вами самими.

Вероятно, многим из вас знаком такой страх: настоящего меня невозможно любить. Еще в детстве родители, учителя и соседи, даже просто проходящая мимо «неравнодушная» тетенька, сообщали, что нужно быть «хорошей девочкой» или «хорошим мальчиком». Никто не хотел видеть наши настоящие эмоции, желания, чувства, если они были неподконтрольны взрослым и вырывались из нас в виде плача, капризов и плохого настроения.

Непринятие ребенка в его негативных проявлениях и требование быть хорошим, удобным и никому не мешающим с детства научили нас, что о своем недовольстве лучше помалкивать. Когда приходит время создавать семьи или же когда мы влюбляемся, сначала мы правда стараемся быть именно такими «хорошими», как нас научили. Показываем свою Персону в ее лучшем виде, полном великолепии. О своих неприятных чувствах, несогласии, которые обязательно появятся во время построения близких отношений, предпочитаем не говорить, чтобы не испортить образ.

Большинство «приличных» людей – это слово в данном контексте означает людей комфортных, незлых, умеющих устанавливать связи и заводить отношения – говорят, что не любят конфликтов и всячески стараются их избегать. Тем самым представляясь своему избраннику хорошим, удобным, приятным партнером.

Кто же полюбит постоянно недовольного, ворчащего и конфликтного человека?

И кто же не видел таким человека, прожившего больше пяти-семи лет в браке? Кажется, все бывают такими. Молчат, терпят, смиряются, потом взрываются или выражают недовольство через пассивную агрессию: язвительные комментарии, сарказм или игнорирование.

В попытке строить отношения только из «хорошей», удобной части мы теряем половину себя. Важную половину, хоть и теневую. Не высказывая своих истинных чувств, не обсуждая, что нам нравится, а что нет, чего мы хотим, а от чего нам было бы здорово держаться подальше, как с нами можно поступать, а как нет, мы живем будто в маске, за которой нас настоящих и не разглядишь. Чтобы надежно спрятать себя «непарадного», с непонятными желаниями, некрасивыми проявлениями – злостью, ревностью, жадностью, конфликтностью, а также обидчивостью, чувством одиночества и внутренней пустотой, – мы используем психологические защиты. Обрастаем внутренними перегородками, щитами, которые не только надежно прячут наши различные «теневые» проявления, но и защищают нас от боли и уязвимости. Живя в защитах, мы видим себя крепкими и непобедимыми. В тоже время мы не живем полноценной, живой, чувственной жизнью. Эти перегородки закрывают нас не только от наших «негативных» чувств, но также и от хороших – симпатии, нежности, привязанности, воодушевления, любви, доверия – список бесконечен. Когда мы в защитах, мы способны заметить в себе эмоции, чувства только тогда, когда они достигли сильного накала. Но жизнь не может протекать исключительно на высоких оборотах, ярких эмоциях. Настоящая жизнь бывает и тихой, негромкой. Способны ли мы ее такую увидеть, почувствовать и оценить?

Ежедневно в своем кабинете я слушаю рассказы о том, чем мои клиенты недовольны в своих партнерах, что их обижает и ранит: от недоеденного оставленного на столе кусочка банана и неправильно перевернутой кружки до полного игнорирования их чувств, называя это «истеричностью», «выносом мозга» и другими неприятными метафорами. Когда я спрашиваю: «Сказали ли вы своему партнеру, как вы на самом деле на это реагируете и как вам бы хотелось, чтобы он поступал?», оказывается, что нет, об этих чувствах «повезло» узнать только мне.

«А что толку говорить?» – возражает клиент. Или: «Я говорил (а) тысячу раз, но ничего не меняется», – и тут я думаю, как влияет на то, услышим ли мы просьбу, замечание партнера или нет, несколько факторов:

• момент, когда недовольство будет озвучено: есть ли прямо сейчас время, чтобы обдумать, переспросить, прояснить и, возможно, объяснить то, что вызывает в другом столько эмоций?

• тон, громкость и интонация: об одном и том же можно попросить совершенно по-разному, вызывая диаметрально противоположные реакции, от желания услышать и понять до необходимости защищать раненое достоинство;

• качество отношений между партнерами: если еще вчера в паре ощущались тепло, забота и взаимность, то у вас и вашего партнера больше шансов быть услышанными, нежели в ситуации, когда вы давно ругаетесь, часто спорите и не находите взаимопонимания по большинству вопросов.

В таких ситуациях действительно проще смолчать, затаить и подавить глубоко внутри то, что в конечном счете встает поперек отношений, словно застрявшая кость в горле. Царапина за царапиной, маленькая обида за обидой, не сказанное вслух, не разрешенное внутри, не принятое ни собой, ни другим – отравляют жизнь, остужают чувства и вырываются наружу в виде неосторожных слов, болезненных обвинений.

Пока есть доминанта («хочу семью», «хочу ребенка»), влюбленность, страсть, сексуальное притяжение, они перекрывают негатив, который мы неосторожно вываливаем на другого. Но рано или поздно все цели достигнуты, штампы на месте, кольца тоже, свидетельства о рождении получены, гормоны утихли, химические пары́ улетучились – а привычки взаимодействия уже укоренились. Если с самого начала пара не научилась предъявлять друг другу разные части себя, говорить о том, что не нравится, что ранит и обижает – спокойно, с объяснениями, напоминая, что любовь есть, несмотря на возникшие шероховатости, – то потом всё накопившееся будет выливаться не в виде своих чувств, уязвимых и болезненных, а в виде претензий. Многие пары расстаются на этом этапе: его еще называют этапом «разбитых розовых очков».

Мы живем в семьях, в которых не можем показать себя настоящих – уязвимых, тонких, в чем-то странных, желающих признания и принятия нас любыми, но обвиняем в этом партнера, что именно он не дает нам проявлять настоящие, но скрытые части нас.

Задача каждого человека, состоит он в браке или нет, – познакомиться со своей Тенью. Когда мы увидим себя настоящими, со всем этим темным сундуком непризнанного и непринятого, мы становимся более целостными. Чего вы в себе не принимаете? Чего в вас не принимали (и возможно, до сих пор не принимают) родители? Не принимая себя, мы не любим себя и всегда находим за что: не то тело, недостаточно ума, красоты, образования, денег. Мы ищем в себе недостатки, а по факту – не знаем себя настоящих, без шаблонных стандартов.

Мы хотим стать целостнее за счет другого, чтобы другой нас увидел и принял такими, как есть. Но это наша задача – интегрировать, принять в себе свою Тень. Другой, наш возлюбленный, помогает нам увидеть нашу Тень.

То, что нас привлекает в партнере или то, что особенно раздражает, часто показывает нам наши недостающие части. Они в нас тоже есть, но когда-то нам пришлось от них отказаться. Отказаться для того, чтобы быть любимыми и принятыми мамой или папой.

Так и получается во взрослом возрасте, в браке: мы выбираем другого и его ожидания от нас – и отказываемся от части себя. У ребенка подобного выбора нет. У взрослого – выбор точно есть. Мы бессознательно ждем, что наш партнер оценит нашу жертву и старания «быть для него», но он воспринимает это как норму. Мы злимся, ссоримся, обижаемся, что нас не признают, не благодарят. И это может быть действительно замкнутым кругом. Пока мы сами не решим посмотреть на себя честно, увидеть разные грани своей личности, попробовать с ними жить, не отказываться от них, даже если близким они сначала и не нравятся. Ничто не сравнится с освобождающим, прекрасным ощущением себя целостным и настоящим. Когда мы не отказываемся ни от какой своей части, а умудряемся принять их все, полюбить, встроить в свою повседневную жизнь и чувствовать свою ценность несмотря ни на что.

Нас с детства учат быть «хорошими», а в итоге важная часть нас оказывается спрятанной. Мы не показываем ее, будучи в браке, но всё время ждем, что партнер нас примет такими, какие мы есть. Но мы сами не знаем и не принимаем себя полностью. В первую очередь – это наша задача: увидеть и принять свои «теневые» части и встроить их в свою жизнь.

Глава 11. Обретая партнера, теряя себя

Быть хорошим и показывать свою «правильную» часть партнеру, а потом – «сюрприииз» – и другую тоже, необузданную, не интегрированную в обычную бытовую жизнь, не принятую в первую очередь нами самими, – это не всё, что отделяет нас от настоящей глубинной близости с партнером и от счастья в семейной жизни. Есть еще целый набор стереотипов, гласных и негласных правил про мужей, жен, про семью, которые мешают жить своим сердцем, своим разумом. Мы вступаем в брак, уже имея определенные представления, пусть неосознанные, какими должны быть муж и жена. Что-то мы видели в детстве дома, что-то впитали из среды, в которой выросли: культуры, литературы, привычных норм морали. До какой-то поры мы можем их не замечать, но по умолчанию ведем себя в семье определенным образом. Одни послания про семейную жизнь транслировались нам напрямую («Мужа слушай, не спорь» или «Послушай мужа, а сделай по-своему»), а что-то мы прочли между строк, считали по маминым интонациям и папиному выражению лица. Не подвергая сомнению, не осмысляя, почему именно так, бессознательно переняли.

Многие клиенты рассказывают, что до того, как они вышли замуж или женились, они чувствовали себя более собой. Обычно это ощущение себя собой приходится на студенческое время и до появления своей собственной семьи. Выросший ребенок приобретает свободу, уезжает из родительского дома или даже живет с родителями, но их контроль уже ослабевает. Многие рассказывают об этом времени как о самом свободном и счастливом в их жизни: много легкости, мало обязательств. Мир открыт, пестрит возможностями. Дорога в будущее выглядит широкой, живописной. Молодые люди живут без оглядки на то, что про них скажут родители, и еще не обеспокоены вопросом, «Как быть хорошим мужем/хорошей женой?»

Необязательно, что в браке эти клиенты несчастны. Кто-то да, несчастлив, потому и пришел на терапию, а у кого-то вполне счастливая семейная жизнь. Правильная, такая, какую и хотели, о какой мечтали. Но что-то безвозвратно утеряно. Та часть, которая ощущалась очень классной, немного тайной, но такой своей – свободной и счастливой. По ней скучают и не представляют, как вернуть ее в свою взрослую, серьезную жизнь, полную правил и установленного порядка.

Вспоминаете ли вы такую свою часть, оставленную где-то там, в свободной юности?

Когда мы вступаем в брак и начинаем себя идентифицировать как мужа или жену, мы словно начинаем играть определенную роль. Она складывается и из опыта родителей, и из социума, и из того, что в нашем сознании закрепилось как правильная роль мужа и жены.

Какими мы были до этого, какие мы настоящие и чего бы хотели, не будь мы в браке, – мы забываем. Или откладываем подальше. Теперь решения, что и как делать, чаще принимаются, исходя из интересов семьи и мнения партнера, даже если оно не высказывается вслух. Мы отказываемся от «своего», чтобы быть или казаться лучше. Свои интересы задвигаются глубоко внутрь и считаются эгоистичными. Для большинства людей это не так уж сложно и непривычно: в советской системе воспитания крайне редко прислушивались ко мнению детей. Поэтому, кроме того самого кусочка свободной студенческой жизни, это привычный выбор и состояние. «Мое» не столь важно, важнее быть хорошим.

Семейные люди гораздо реже, чем холостые, позволяют себе что-то классное и необязательное: дорогой телефон, игровую приставку, поездку с друзьями (я говорю о том уровне достатка, когда приходится считать деньги и выбирать «или-или»; после достижения определенного уровня это может быть не совсем актуальным). Вместо этого деньги вкладываются во что-то полезное: быт, ремонт, отдых с семьей. Мужчины реже покупают автомобили, о которых мечтают, а выбирают удобные для семьи. Женщины с трудом разрешают себе уехать на отдых с подругами, иначе могут возникнуть вопросы: «Кто что подумает?» и «А как же дети?». Брак в привычных советско-российских реалиях часто ассоциируется больше с несвободой, чем с веселой и счастливой жизнью. Скорее на ум приходят обязательства, ответственность, секс как долг, шутки про тещу и другие стереотипные фразы. Никто не передал нам в наследие умение быть счастливыми, свободными и право заботиться о себе в рамках семьи. Никогда такого не видели, никто не говорил, что так можно и не показал, как это сделать. Когда-то, когда создавалась модель семьи, жить легко, в удовольствие, с заботой о себе было невозможно. До сих пор, спустя столетия, мы, как наши предки, зачастую проживаем брак так же.

Есть вероятность, что нас ограничивают только наши собственные представления. Желание быть благополучной и приличной матерью в глазах окружения не позволяет уйти на вечер, неделю или месяц, оставив детей с мужем, родственниками или кем-то еще. Не дают на первое место поставить себя, а не детей. «Хорошие матери» не выбирают себя и свои интересы, а исходят из того, что говорят им мужья и что лучше для детей. Женщины становятся заложницами роли «хорошей матери» и, что стоит упомянуть отдельно, стремления быть более заботливой матерью, чем их собственная. Помня собственный дефицит внимания и любви в детстве, они стремятся восполнить с лихвой всё своим детям. В ущерб себе.

Женщина бывает зависима не только от мнения мужчины, но и от мнения родителей. Постаревшая мать не всегда спешит помочь дочери стать более свободной и тоже осуждает и предостерегает от внезапной, несвойственной женщинам свободы. Сложно сказать, почему мамы и бабушки порой не поддерживают своих дочерей и внучек в стремлении обрести больше автономности: может, ими владеет страх, как за себя, что «не смогут, пропадут», может, это страх осуждения общества, так как для них мнение окружения всё еще важно. А иногда даже зависть и сожаление о своей непростой жизни не дают женщинам старшего поколения поддержать женщин уже другого века на пути от семейной несвободы к отношениям, в которых каждый реализовывает себя так, как ему хочется.

Ирония в том, что когда-то давно мы выбрали партнера, будучи именно такими: неформальными, неидеальными, свободными – не только от семейной жизни, но от ролей и обязательств. Чуть более самими собой. В процессе совместной жизни это куда-то теряется, все становятся другими. Становятся не просто Машей, Сашей, Асей, а хорошими женами и мужьями.

А по факту – изменяют себя и себе.

Женщины пытаются быть такими же, какими были поколения женщин в их роду, воспроизводят то, что унаследовали. Возможно, у мам, бабушек не особо получилось быть счастливыми, но только так они умели жить и это же передавали дочерям, рассказывали, как надо. Отцы молчаливыми примерами показывали, как молча же продолжать быть мужьями и отцами. И несмотря на то что большинство взрослых, постсоветских детей, не хотят семьи, как у своих родителей, и на вопрос: «Счастливы ли ваши родители в браке?», ответят «Нет», мы продолжаем и продолжаем действовать по умолчанию, как усвоено, впитано. Так, как одобрят родители и общество, которое в большинстве своем не умеет быть счастливым.

Хорошо бы избавляться от плотно вросших в нас стереотипов, какими мы должны быть в браке и за что нас можно любить. Отделять от себя налипшие образы своих мам, теть, бабушек и искать отклик внутри: «А я какая?» Научиться выбирать себя и свои желания:

• принять ванну, когда устала, вместо «обязанности» поиграть с детьми;

• не жалеть денег и времени на себя – вместо того чтобы не жалеть денег и времени на детей;

• со спокойной совестью и с удовольствием уделять время работе и хобби вместо полной самоотдачи другим.

Иногда оказывается, что нестройная, неровная собственная жизнь лучше, честнее картинки идеальной жены и матери.

О чем мечтали вы до того, как пришло время реализовывать «женское предназначение»?

Чего вы не успели воплотить, когда были смелы и юны, но не было достаточно денег, до того, как «взяли на себя ответственность» за семью?

О чем вы боитесь даже просто подумать сейчас?

Чего вам больше всего не хватает?

В процессе взросления мы усваиваем роли мужей и жен и, вступая в брак, начинаем им следовать. Эти роли не всегда ведут к довольному, удовлетворенному состоянию. Часто они поддерживают уже не актуальные в нашей реальности правила. Можно их заметить, подумать о них и, возможно, даже отказаться. Быть теми женами, такими мужьями, которыми вам нравится, мечтается быть.

Глава 12. Я ли это?

Самая тонкая и трудно понимаемая глава, приготовьтесь

Возможно, вы уже немного устали от того, что снова и снова я говорю о вас как о личностях в отношениях, а не о том, что конкретно делать в паре, но именно об этом и стоит в первую очередь думать, когда вы вдруг замечаете, что несчастливы в браке. О браке мы тоже обязательно поговорим. Но задумайтесь: были бы вы сейчас счастливы наедине с собой? Именно такие, какие есть. Точно ли проблема в партнере и/или детях, которые «захватили» вашу свободу, и если бы не они, то… Более того, будь эта книга о карьере, самореализации, о том, «как найти свое предназначение» или о воспитании детей счастливыми и свободными, я бы всё равно предложила вам развернуться к себе, посмотреть честно и открыто на себя.

Почему вы такой, какой есть? Не плохой, я настаиваю; уже прямо сейчас можно начинать любить себя, таким как есть, и всё же – точно ли вы были задуманы именно таким? Точно ли вы раскрыли свои таланты, весь свой потенциал и внутренний объем? Точно ли живете той жизнью, какой хотите, какая вам предначертана по судьбе (если вы верите в нее)?

Точно ли это вы настоящий, и ваша жизнь такая, какой вы ее хотите видеть?

Некоторые клиенты приходят на терапию именно с таким запросом: кажется, будто я живу не свою жизнь. Что же делать, как найти и вернуться в «свою»?

Вы сегодняшние сформированы множеством факторов. Тем, в какую историческую эпоху родились, на каком континенте и в какой стране, на каком этапе было развитие науки и экономики – всё это влияние макроуровня. Есть также микроуровень – это ваша семья: мама, папа, бабушки и дедушки, сестры и братья, те, кто был близок к вам в детстве и принимал участие в вашем становлении.

Мы рождаемся с определенным набором свойств и качеств. Пока мы маленькие, мы их проявляем в мир в виде плача и других звуков, давая маме понять, в чем мы нуждаемся или как реагируем на определенные воздействия. Подрастая, открываем в себе всё новые качества и снова проявляем их в мир. На что получаем реакцию мамы или ближайшего окружения. Быть собой – полностью собой, чистыми и нетронутыми влиянием окружения – получается недолго. Это очень беззащитное, уязвимое состояние, совсем как тонкая, почти прозрачная кожа младенца. Такая же наша психика при рождении, не зря ее сравнивают с чистым листом. Психика – не равно весь человек. Это только система знаков, привычек, работа мозга, которая призвана обрабатывать наши потребности, желания, а также то, что поступает из внешнего мира. В самом человеке есть еще нечто: в психологии это называют Ядром, Самостью, self, в разных духовных учениях – Душой. Так вот, быть чистым self, чистой Душой не получится. Есть мама со своим взглядом на ребенка, со своим отношением к нему, со своей психикой и состоянием на момент его рождения и на протяжении его детства. Она транслирует ему любовь, ласку, заботу и одобрение. А бывает – недовольство, злость, раздражение или даже отсутствие эмоций.

Мамины неодобрительные реакции трудно переносимы для ребенка. Возможно, мама в депрессии или просто устала, вдруг она заболела и у нее не хватает сил, чтобы направить на ребенка взгляд, полный лучистой любви и принятия. Но ребенок не может этого знать.

Он считывает погасший, не полный любви мамин взгляд как неодобрение. Такой, какой я есть, маму не радую, она недовольна мной. Нужно вести себя так, чтобы мама радовалась. Мама очень значима для малыша. Важно, жизненно необходимо быть видимым мамой, одобряемым мамой, любимым мамой.

Как вы думаете, какого малыша мама будет «больше любить» и транслировать ему больше удовлетворения: который часто кричит, громко выдавая в мир свои потребности и желания, или тихого спокойного малыша, который радуется тому, что дают, и благодарно улыбается, не доставляет проблем, не тревожит и не раздражает маму своими «капризами»? Конечно, второго. Так мы учимся предавать себя и свои желания, потребности, чтобы быть любимым мамой. Это совершенно не осознаваемое поведение. Это невозможно выбрать или нет. Так делает почти каждый человек, если только ему не повезло невероятным образом родиться у женщины, наполненной терпением, энергией и спокойствием. Это значит, что у нее комфортная, размеренная жизнь и семья, которая о ней заботится и помогает ухаживать за малышом. Или она уже достаточно зрелая, поработавшая со своей психикой, своими травмами, и может находиться в ресурсом состоянии сама и одновременно заботиться о младенце. Такие мамы встречаются довольно редко.

Помните фразу «место под солнцем»? Так вот, у каждого из нас есть такое, предназначенное только нам, помогающее реализовать именно наши способности и таланты. Это не физическое место, это такая форма и условия жизни, в которых мы максимально естественны и спонтанны. Пребывая в них, мы чувствуем себя «на своем месте», «в своей тарелке». Тогда мы словно сияем, всем своим видом показывая, что мы соединены с собой внутри и местом, предназначенным нам миром. Но воспитываясь в той семье, в которой прошло наше детство, мамой, у которой есть свои травмы, страхи, а также ожидания от ребенка, мы все сходим с этой точки и встаем туда, куда мама «предлагает» нам встать, какими «предлагает» быть. Это «предложение» – не слова, это ее одобрение, довольство и демонстрация любви к нам. Так мы в самом детстве отказываемся от своей изначальной сути и становимся «проектом» родителей.

Нас отдают в кружки, выбранные мамой и папой, а не в те, к которым мы сами склоняемся (иногда это невозможно по каким-то вполне объективным причинам: дорого, далеко от дома, некому водить). Иногда собственное устремление ребенка противоречит желанию родителей сделать из него спортсмена, музыканта или художника (посмотрите, как часто эти родительские мечты похожи на их собственные детские). Мы участвуем во взрослых ссорах и выяснениях отношений между мамой и папой, вместо того чтобы в своем детском темпе, безопасно и беззаботно осваивать этот мир, проявлять свои умения. Мы учимся молчать о том, что думаем и чего хотим, боясь расстроить или разозлить маму или папу. Не пробуем того, что нас манит, не умея пережить неудачу и не получая той поддержки, которая поможет не бояться действовать, а научит относиться ко всему как к новому опыту.

Тогда вся наша дальнейшая работа с собой, в том числе и психотерапия, – это попытка приблизиться к нашему внутреннему центру, ядру, self, чтобы почувствовать то самое единение, сияние и радость. Я с собой, я на месте, я – это я, и я точно знаю, кто я и зачем я здесь. Это великолепное чувство.

Почему нам с вами важно это знать в контексте работы над отношениями?

Получая определенный детский опыт, любовь и заботу именно в том виде (часто очень кривом и болезненном), в каком родители были способны нам дать, мы даже не знаем, что может быть иначе. С большой вероятностью мы выберем себе партнера, который будет вызывать у нас те же чувства – приятные и нет – которые мы испытывали при общении с нашими родителями.

Удивительно: от каких-то проявлений родителей нам могло быть больно, обидно или неприятно, но в будущем мы выбираем такие же отношения. Не замечая этого до поры до времени.

До того времени, когда становится неудобно быть маленькими и зависимыми. Или вдруг становится заметно и одновременно непонятно, почему я выбираю такую жизнь, неудобную и не особо счастливую? Человеку свойственно развиваться. Это даже не усилия воли и нашей рациональной части. Это свойство всего живого – расти и меняться. Любая система подвержена гомеостазу – стремлению к сохранению существующего порядка, равновесия, и гетеростазу – развитию. Человек во второй половине жизни проходит свою индивидуацию – становление личности, раскрытие своих изначальных качеств, соединение с самостью. Стремление ко внутреннему развитию ощущается как неудовлетворенность существующим положением, недостаток возможностей, чтобы проявлять себя и реализовывать. Это может быть неясное внутреннее томление, не всегда точно дающее понимание, чего хочется и куда за этим идти. Но оно ощущается. То, к чему вы изначально стремились, перестает устраивать и хочется другого, большего. Начинается внутренняя работа над собой. Кто-то читает книги по психологии, кто-то идет на психотерапию или в различные практики. Мы хотим лучше понимать себя и свои действия не просто на уровне событий, но и на уровне более глобальных смыслов, открываем для себя свои истинные желания и учимся слышать свои потребности и удовлетворять их.

Чутко отвечая на свои потребности, человек становится удовлетворенным.

Отличая свои желания от чужих и реализовывая их, человек становится счастливым.

В этом месте контакт между партнерами может начать меняться. Инициатором изменений – внутренних и внешних – становится один партнер, чаще женщина, другой же не может не замечать этих изменений. Сначала пугается и бунтует, ведь привычное, даже неудобное для нашей психики, мозга безопаснее, а значит, предпочтительнее. Пару шатает, партнеры начинают чаще разговаривать об отношениях, о планах – или просто ссориться, смотря насколько они готовы открываться уязвимости и изменениям. Дальше – второй партнер может присоединиться к изменениям или нет, тогда дистанция в паре увеличивается. Супруги могут чаще ругаться или всё больше закрываться друг от друга, чувствуя отдаление, непонимание и… одиночество.

Путь становления собой настоящим во второй половине жизни может быть болезненным, требующим смелых решений и взятия на себя ответственности за свою жизнь. Как это скажется на отношениях, заранее предсказать невозможно. Но и остановка этого процесса – индивидуации – будет стоить самому человеку некоторой цены: депрессии, чувства неудовлетворенности, ощущения предательства себя и своих мечтаний, чувства разделенности. Будет казаться, что вы разделились с партнером и все ваши негативные ощущения от этого. На самом деле это разделенность с собой, своей сутью, своей душой.

В первой половине жизни человеку очень редко удается остаться полностью таким, каким он родился в этом мире. Мы подстраиваемся под маму, папу, близких людей. Но теряем в этот момент себя, перестаем слышать свои желания, свою душу. С возрастом эти стремления снова становятся слышны и заметны для нас. Так начинается путь к себе настоящему.

Часть 3. Что не так с отношениями?

Глава 13. Дисфункциональные отношения

В предыдущих главах мы с вами разобрали, что влияет на выбор возлюбленного, как мы ведем себя в начале отношений и вообще, почему мы становимся такими, какие есть сейчас. Самое время начать говорить про отношения: что же мы в них делаем не так? Что приводит нас к точке, когда в отношениях становится трудно и плохо?

Посмотрите на свою семью, свое окружение, друзей и знакомых, родителей и родственников: сколько вы можете назвать примеров здоровых отношений и гармоничных семей? Что я подразумеваю под здоровыми отношениями и гармоничными семьями:

• находясь у них в гостях или в компании с этой парой, вы просто кожей ощущаете легкость, взаимный интерес, уважение, любовь, принятие, тепло; в противовес этому – вспомните пары или семьи, которые даже при гостях умудряются ссориться, неуважительно вести себя по отношению друг к другу, так, что окружающим становится неловко и некомфортно. Я утрировано написала «даже при гостях» не потому, что это невоспитанно или неправильно – ссориться при гостях, а к тому, что при свидетелях мы сдерживаемся и ведем себя лучше, чем наедине с партнером. Что же творится у них наедине друг с другом? Какая атмосфера? Я помню эти семьи, в гостях у которых ты словно сжимаешься и хочется поскорее уйти;

• отношения, которые служат комфорту и гармоничному развитию каждого в паре, учитывают интересы обоих, а не поддерживают удобство одного из партнеров;

• отношения, в которых обо всём можно разговаривать и не получить осуждения, отторжения или просто отказа что-либо обсуждать;

• отношения, в которых никто никого не боится и не боится реакций друг друга;

• отношения, где любовь, уважение, заинтересованность и ценность другого признаются открыто и достаточно часто;

• отношения, где каждый признает вклад в них другого и видит свою собственную ответственность: не может быть, что в проблемах виноват кто-то один, участвуют всегда двое. Это может звучать как: «Я вижу, сколько ты делаешь для меня, для нас, и я принимаю свою ответственность в тех моментах, где у нас что-то не получается».

Таких семей – считанные единицы. И уж точно я не видела таких семей в моем детстве, чтобы они могли стать примером для построения собственной. Сейчас есть специальная литература про отношения и психологию семьи. Но я не знаю ни одного человека, который сказал бы себе: «Так, отношения и брак – дело серьезное, дай-ка я сначала изучу литературу, как их правильно строить». Нет, так мы не думаем и не говорим.

О чем рассказывают клиенты? В каких семьях живут они? Зачастую тип семьи, о котором рассказывают клиенты, – это функциональная семья. Поженились, завели детей, у каждого определенные и понятные роли. Вовсе не потому, что супруги сели и обсудили это: как ты видишь брак, мужа и жену, как я; давай найдем объединяющие нас точки и договоримся о таком взаимодействии, чтобы и тебе, и мне жилось хорошо, классно, просто замечательно. Увы, нет. Если мы берем поколение миллениалов и тем более бумеров (те, кому на 2020 годы от тридцати лет и больше), то устройство брака и роли не обсуждаются напрямую. Всё происходит по умолчанию. В итоге чаще всего получается довольно формальный брак: роли, обязанности, общий план жизни. Если в их родительских семьях не были приняты откровенные, искренние и глубокие разговоры – между супругами, между родителями и детьми, – если нельзя было спокойно сказать о том, что не нравится и не получить в ответ обиду, непонимание или агрессию, если невозможно было сказать спокойно: «Папа, мама, это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю правильным для себя» и не получить в ответ снова обиду и непонимание, то начать так вести себя в своей собственной семье сложно, очень сложно.

Клиенты приходят с запросом: «Нет взаимопонимания в семье», ожидая, что взаимопонимание – это когда один рассказал, как он думает и чувствует, а другой наконец-то прозрел: «Как это верно и логично!» Нет. Взаимопонимание – это не отстоять свою точку зрения перед партнером, а двигаться навстречу друг другу. Это обоюдный процесс, в котором партнеры с уважением принимают на веру то, как думает и чувствует себя его любимый человек. Он, возможно, никогда не увидит ситуацию так же, как вы, весь его предыдущий жизненный опыт, его мировоззрение, его призма, через которую он смотрит на мир, отличаются. Другой никогда не почувствует что-то абсолютно так же, как чувствуем это мы. Это невозможно. Мы даже не можем быть уверены, что когда вы и ваш партнер говорите: «Да, это зеленый цвет», вы воспринимаете его своими зрачками и мозгом одинаково и именно в том оттенке, как видит его весь остальной мир. Мы просто договорились, что вот это – зеленый, а как конкретно видит его каждый из нас – да бог его знает. Так же с чувствами.

Чувства каждого человека уникальны, реакции – уникальны. Всё, что мы можем, любя и уважая своего партнера – принимать его слова и чувства за правду, которую не нужно доказывать.

Не спорить и не обесценивать. А сказать: «Надо же, как интересно у тебя это устроено. Спасибо, что поделился/поделилась. А у меня вот так». Раскрыться в ответ, рассказать, какой необычный мир у вас внутри, без страха показаться странным.

Какие еще проблемы в своих семьях приносят клиенты на консультации в качестве запроса? Критику и обесценивание со стороны партнера. Иногда это звучит прямо, а иногда в виде «милых насмешек»: «Ну какая же ты у меня глупышка» или «Не Джонни Депп, конечно, но тоже ничего». Подтрунивание и постоянные шутки могут быть языком общения семьи, причем чаще не только нуклеарной (семья, состоящая из родителей и детей либо только из супругов), а расширенной, с их родителями, братьями-сестрами, потому что стиль общения перенимается оттуда. Так бывает в семьях, где негласно запрещено выражение недовольства и открытые конфликты. Это считается неприемлемым, некультурным. При этом в процессе общения естественно возникают спорные, острые моменты. Эмоции и чувства по поводу них не проговариваются, но выражаются потом в виде шуток или остроумных высказываний. Ирония и сарказм – формы пассивной агрессии. Когда злость есть – а она всегда есть, это нормальное человеческое чувство, – но легально выразить ее невозможно.

Я постоянно слышу от женщин и мужчин, что им страшно о чем-то сказать супругу, о чем-то попросить, предложить. Они опасаются реакции партнера и боятся быть непонятыми и отвергнутыми. Женщина часто боится недовольства супруга, что напрямую отсылает нас в ее детство, когда она точно так же боялась что-то сказать родителям и, скорее всего, получала негативную реакцию вместо понимания и поддержки. Если мы не можем о чем-то сказать, боимся, то в этот момент мы попадаем в детскую позицию, а партнера ставим на роль родителя. Когда супруги «отпрашиваются» друг у друга или тем более говорят: «Меня не отпустят» – это тоже детская позиция. Она плоха тем, что тот, кто чувствует себя маленьким в какой-то ситуации, потом неизменно захочет взять реванш и восстановить свое достоинство, а значит, где-то в другой сфере будет перекос, восстановление своей власти (об этом подробнее рассказывается в главе 19 «Борьба за власть»).

Еще чаще, наверное, возникают запросы про частые ссоры. Один что-то сказал, другой резко или эмоционально отреагировал, первый ответил, и колесо ссоры завертелось. Слово за слово, эмоция за эмоцией, супруги ходят по кругу, словно катаются на карусели, которую трудно остановить и слезть. Что запускает эту «карусель»? Прежде всего, недостаточно развитый эмоциональный интеллект. Когда человек не понимает, что он чувствует и даже не делает попытки это увидеть, понять и сообщить другому («Ух, как ты меня бесишь сейчас, я невероятно злюсь и готова взорваться» или «Ты вроде не говоришь ничего ужасного, но твои слова очень, очень ранят меня сейчас, мне так больно и обидно, что хочется сделать тебе еще больнее в ответ, сказать какую-то гадость, о которой я потом пожалею»), общение превращается в обмен словами и мгновенное эмоциональное реагирование. Без настоящего понимания, что говорит партнер и почему он это говорит. Чувствуется только, как эти слова воздействуют на вас, и автоматически выдается эмоция в ответ. Если умудриться почувствовать, что с вами происходит на телесном, эмоциональном уровне и сообщить об этом партнеру, который тоже разбирается в теме эмоционального интеллекта и с уважением отнесется к вашим чувствам, то тут разговор может вывести вас в совершенно другое, конструктивное русло. «А почему ты так реагируешь? Каким словами я мог/могла бы тебе сообщить о том, что мне не нравится, чтобы не задеть тебя, а как-то изменить эту ситуацию? Ведь тогда и тебе, и мне будет лучше». Да, я знаю, что с вероятностью 99 % вы так не разговариваете, этому как раз учат семейные психологи, когда работают с парами. К таким разговорам стоит стремиться. Вы удивитесь, как понятен и комфортен мир, в котором люди разговаривают вот так. Без скрытых смыслов и манипуляций.

А есть семьи, в которых молчание – отдельный вид психологического насилия. Один закрывается, переживая что-то свое или заталкивая свои сильные эмоции как можно глубже. Другой впадает в тревогу, не понимая, что происходит. И оба продолжают молчать, пока напряжение не исчерпает себя само. Дальше супруги продолжают общаться как ни в чем не бывало. Исчерпана ли этим проблема? Конечно, нет. В ближайшей ссоре это обязательно аукнется.

Вспомните, как обсуждают проблемы ваши родители или родители партнера. С большой вероятностью, вы воспроизводите этот же способ. Если дома часто были крики и ссоры, то сложно, очень сложно отучить себя так бурно и эмоционально реагировать на любой эмоциональный дискомфорт. Если дома о проблемах и чувствах молчали, вероятно, вы сейчас делаете так же.

Про что еще стоит подумать, если вы с партнером часто ссоритесь: иногда слова партнера воспринимаются не с тем посылом, каким он имел в виду, а сквозь призму нашей собственной боли. У каждого человека есть детские травмы. Кому-то постоянно кажется, что его хотят бросить, стоит партнеру не отвечать пару часов в мессенджере или посмотреть неодобрительно. Кому-то в каждом возражении партнера слышится «ты не прав, ты плохой». Кто-то привык всё свое детство «заслуживать» любовь и быть хорошей девочкой или хорошим мальчиком, и потому любая просьба партнера что-то изменить или претензия слышится как фраза «Ты мало постарался/постаралась, за что тебя любить?». Всё это трудно осознать и заметить самостоятельно. Скорее вашу детскую травму вам может подсветить психолог или психотерапевт, даже если вы просто расскажете, что вас больше всего задевает в ссорах с партнером. Об этом было бы здорово рассказать партнеру. Мир станет лучше, а пары – по-настоящему ближе и крепче, если однажды вы сможете сказать партнеру: «Я так реагирую не потому, что я ненормальная и не готова слышать тебя. И уж точно я не хочу, чтобы ты закрывался в ответ и боялся сказать мне о том, в чем тебе со мной некомфортно. Это просто мое больное место. Моя ахиллесова пята. В детстве я так часто чувствовала себя _____ (ненужной / глупой / брошенной / одинокой / не достаточно хорошей), что сейчас любой намек на то, что я что-то делаю не так, воспринимается мной как глобальная катастрофа и вызывает страх, что ты меня разлюбил и скоро бросишь». Дальше можно посочувствовать вам, маленькой или маленькому, представить, как было тогда непросто и договориться, в какой форме и какой интонации вы сможете выслушивать просьбы партнера.

Спросите себя и делайте это регулярно: лучше вам или хуже с партнером, чем одному? Приносят ли вам радость и удовлетворение эти отношения? Чувствуете ли вы именно ваши отношения с партнером внутри семьи, брака? Не просто внешнюю формальную структуру, а то, как вы относитесь друг к другу и как взаимодействуете. Вам это нравится? Чувствуете ли вы, что растете, развиваетесь в этих отношениях, становитесь лучше? Если на какие-то из этих вопросов вы отвечаете сейчас «нет», то спросите себя, чего вам хочется, чего не хватает? И попробуйте обсудить это с партнером. Только не вываливайте на него это внезапно, без предварительного предупреждения, что хотите поговорить о важном. Дайте партнеру время переварить то, что вы сказали. После – садитесь за стол переговоров. Не нужно бояться разговоров о том, что не нравится. Бойтесь всю жизнь прожить в отношениях, где плохо.

Довольно часто мы живем в формальных, функциональных браках, в которых не принято говорить о своих чувствах, эмоциях, а любая попытка обсудить то, что не нравится, воспринимается в штыки. На семейных консультациях супруги чаще всего говорят об отсутствии взаимопонимания, не особо представляя, как оно выглядит, а также о ссорах, которые никуда не приводят, а просто водят по кругу обвинений и обоюдного недовольства.

Глава 14. Стойкость характера или эмоциональная незрелость?

Одна из причин, почему людям трудно обсуждать проблемы и договариваться – это отсутствие навыка обозначать свои чувства, говорить о них партнеру и уметь реагировать правильно, когда другой вам сообщает о своих. В этой главе мы поговорим об эмоциональном интеллекте и почему он так важен в браке и отношениях.

Представьте себе такой диалог:

– Что ты чувствуешь?

– Да ничего.

– Нет, давай всё же поговорим? Я же вижу, что что-то не так.

– Не начинай, пожалуйста. Я же сказал, что всё нормально.

Однако вы всем телом ощущаете повисшее между вами напряжение и недосказанность. Одна из клиенток говорила мне: «Мы лежали рядом, вроде бы в тишине, но продолжали ругаться молча. Каждому становилось всё хуже и хуже».

Наверняка каждый из вас сталкивался с подобной ситуацией. Чаще женщина настаивает на разговоре, говорит, что чувствует неладное, а мужчина отмахивается, не желая разбираться в чувствах и выяснять отношения.

Женщина при ответе на вопрос «Что вы чувствуете?» начнет перебирать ворох мыслей в своей голове. Но если переключить ее внимание на чувства и эмоции, то они с большой вероятностью будут названы. Скорее всего, базовые и поверхностные, но это лучше, чем ничего. А мужчины, если они особенно не взволнованы или не рассержены, вероятнее всего скажут, что ничего не чувствуют. Но это невозможно. Как невозможно перестать дышать или нашим внутренним органам работать, пока мы живы, так же и наш мозг, а точнее наша психика при помощи разных органов восприятия не может перестать ощущать, чувствовать.

Задумывали ли вы, зачем нужны чувства и эмоции? Они с нами всю жизнь, и зачастую мы их не замечаем, пока они не становятся критически невыносимыми.

Мы, люди современного мира, пытающиеся всё и вся контролировать, жаждем ими управлять. Включать, когда хотим романтики и нежности, выключать, когда больно, тяжело. Мы, может, и были бы рады совсем от них избавиться. Иногда кажется, так было бы проще. Но черта с два вам это удастся. И это хорошо.

Эмоции, как бы мы с ними ни боролись, – главный маркер того, что происходит вокруг меня, внутри меня и как мне к этому относиться. Не будь их, мы бы эволюционно не выжили. Без чувства страха, без способности предвосхищать будущее (это плюс, но это же у современного человека порождает тревогу) первобытный человек вышел бы одним прекрасным утром из пещеры, и его тут же растоптал бы мамонт или съел другой зверь. Если страха нет – нет осторожности, нет действий, направленных на сохранение себя. А если бы не было радости, печали, скуки? Мы бы жили как роботы – сухо, неинтересно. Не придумывали ничего нового, чтобы развлечь себя. Не испытывая эмоций, чувств по отношению к людям, ситуациям, мы просто не знали бы, что делать дальше и как жить: хорошо мне в этом, с этим? Надо мне туда? Или бежать подальше?

Таким образом, эмоции – это не случайный, побочный продукт нашей жизнедеятельности. Это один из главных факторов развития нашей жизни: куда и зачем мы идем. Вы можете как угодно уговаривать себя рационально, но если чувства и эмоции говорят обратное – с большой долей вероятности надо их послушать.

Чем же чувства отличаются от эмоций? Если кратко: эмоции возникают бессознательно, автоматически, очень быстро. Эмоции относятся к ситуации, и они однокомпонентны. Страх, гнев, радость – мы испытываем их в ответ на разные происходящие события. Чувства же состоят из нескольких эмоций и часто сформированы нашим прошлым опытом, тем, чему нас научили. Чаще относятся к автоматическим реакциям, но в целом можно научиться их осознавать, менять содержание и в некоторой степени направлять их. Взять, например, любовь – чего только в ней ни намешано: и привязанность, и симпатия, и ревность, и злость, и страх – у всех по-разному. Чувства направлены на человека или объект, и они обычно не проходят так быстро, как эмоции, а дольше длятся во времени.

Несмотря на то, как важны чувства и эмоции, родители советского поколения не обращались со своими эмоциями как-то осознанно и уж тем более не обращали пристального внимания на эмоции детей. Скорее, процесс был обратным. В детях поощрялись и приветствовались только положительные проявления: радость, воодушевление (но не слишком), благодарность, стремление быть прилежным, хорошим. А «неудобные» чувства – такие как злость, тем более на родителей, недовольство, яркое выражение своих потребностей, негодование, плач, зависть, требование чего-либо – активно подавлялись. Хорошо, если просто «не плачь/не делай», но чаще говорилось, что так вести себя нельзя, хорошие мальчики и девочки себя так не ведут, на родителей не злятся, а в худшем случае – но не менее редком – добивались послушания с помощью стыда.

«Как тебе не стыдно» – говорит родитель.

«Такой, какой я есть, со своими проявлениями, – плохой, таким быть стыдно; если хочешь, чтобы тебя любили – так делать нельзя» – слышит, впитывает и запоминает ребенок. Далее всю жизнь ведет себя, как «приличный человек», абсолютно не понимающий своих чувств и эмоций и со временем научившийся их игнорировать.

В близких отношениях это означает невозможность действительно испытывать любовь, ни к другому, ни к себе, невозможность принимать любовь – принимать, а не использовать, жадно впитывая, невозможность до конца понять свои и чужие потребности в отношениях, а значит, по-настоящему их удовлетворить. Инстинктивно, поверхностно, в общем градусе – конечно, можно. Но это всегда будет калька с общественного. Не лично ваши потребности.

С воспитанием мальчиков в советском прошлом было еще хуже. Если девочкам было позволительно капризничать, папа и мама могли их обнять, пожалеть, не упрекая в этих чувствах (если они выражались не слишком требовательно, не слишком долго – в противном случае ребенка всё равно отругают за них или будут игнорировать), то расти мальчиком в советское время означало не проявлять «слабых» чувств: боли, жалости, сочувствия, усталости, неудовлетворенности. Мальчикам давались такие послания: «не реви», «что ты как девчонка» или «как баба», «мальчики не плачут», «ты же мужик!», «будь настоящим солдатом». Эти и другие аналогичные установки накладывали на мальчиков запрет на чувствительность, если они хотели сохранить свою мальчишескую и впоследствии мужскую идентичность. Потому многие мужчины не замечают своей усталости. Они должны быть бесчувственной машиной, призванной зарабатывать деньги, нести ответственность за женщин и детей, не признаваться (иногда даже самим себе) в уязвимости, слабости. Легальные выходы этих подавленных чувств – агрессия (мы все злимся, когда наши потребности игнорируются; а мужчины порой годами игнорируют свои потребности) и зависимости. Удивительно, но эти проявления считаются более «мужскими» и приемлемыми, чем чувствительность.

Ну и гениальное высказывание, подходящее всегда, когда больно, и мальчикам, и девочкам: «Ничего, до свадьбы заживет», готовило всех к тому, что главное – донести себя в целости и сохранности до брака. А там пусть оно как-нибудь само, может рассосется. Само, неважно как.

Современные родители осознают важность эмоционального интеллекта и развивают, воспитывают его сначала у себя, а потом и у своих детей. Чтобы и мальчики, и девочки, и мужчины, и женщины знали, что вот это – у меня, у тебя, у другого – боль, а это радость, а это страх, а это тревога, а это растерянность, а это апатия. Знали, как это проявляется, как называется и что с этим дальше делать – как прожить, отпустить, принять сигнал, а не задавить, получая на выходе психосоматику или депрессию.

Эмоциональный интеллект – это способность человека распознавать эмоции, свои и чужие, называть их, объяснять другому при необходимости, уметь с эмоциями справляться. Эмоциональный интеллект кратно повышает успешность человека в коммуникациях, отношениях и влияет на все сферы жизни. Если мы не анализируем свои эмоции, возникшие в той или иной ситуации, не размышляем, а что это внутри нас сейчас происходит, то просто проваливаемся в переживания, без возможности быстро и самостоятельно выправить свое состояние. Мы не учимся на своих ошибках, не делаем выводы, а раз за разом попадаем в одни и те же неприятности. На вопрос «Что с тобой произошло и почему?», дети, а также люди с низким эмоциональным интеллектом ответят про повлиявшие обстоятельства или вину другого человека. Если эмоции, чувства не заметить, не назвать и не выразить – самому себе или приемлемо другому, то они от этого никуда не исчезнут. В зависимости от важности для нас темы, по поводу которой появляются чувства и эмоции, а также интенсивности проявления, у нас есть разные способы справиться со своими чувствами. Все они менее благополучные в отличие от осознанного проживания.

Мы можем просто отмахнуться от мимолетно возникшего чувства, которое тем не менее было очень важным. Например, тонкое, еле уловимое чувство обиды или несправедливости. Но мы отмахиваемся от него, потому что дальше придется что-то делать, как-то разбираться с ситуацией, осознавать, проживать. Если эмоциональный интеллект недостаточно высок (при этом важно понимать, что человек с низким эмоциональным интеллектом может быть весьма успешен в самых разных областях; такое встречается довольно часто), то каждое столкновение с интенсивными или непривычными, неприятными чувствами забирает много сил, выбивает из колеи. Люди обычно начинают глушить свои чувства, но тревога о незамеченном, как след, остается. Тогда она трансформируется в другое, более понятное русло: ссора (всегда есть реальные претензии, на тему которых можно поругаться; происходит выплеск негативных эмоций и становится на время легче), алкоголь (организм расслабляется, ясность мыслей теряется), секс, спорт, еда, покупки и другие заместители.

Случается, что ситуация так значима, а эмоция так сильна, что не получается ни отмахнуться от нее, ни объяснить приемлемым способом. Внутри человека эта эмоция нарастает до тех пор (про это говорят «я себя так накрутил (а)»), пока он не окажется полностью ею захваченным. Это означает, что она становится главной и доминирующей, перекрывающей всё разумное, всё существенное. Эта захваченность может проявляться по-разному. Женщины чаще кричат, активно демонстрируют чувства вовне. После этого наступает чувство апатии, опустошения. Сил нет. Эмоциональный фон не то что ровный, а в глубоком минусе. Мужчины, несмотря на то, что внешне кажутся непоколебимыми, холодными и ровными, тоже, конечно же, проживают эмоции и тоже бывают ими захвачены. Только из-за внутреннего запрета выражать эти эмоции они остаются внутри. Когда градус слишком высок, пульс зашкаливает, происходит гипервозбуждение нервной системы, срабатывает защита, щелк – и человек выключается из контакта, не выдержав эмоционального накала.

Канал контакта с миром, другим человеком блокируется. Мужчина отсоединяется от раздражителя и перестает выдавать вовне какие-либо сигналы. Внешне это выглядит, как абсолютное спокойствие и безразличие.

Отключение от темы разговора. Это действительно отключение. Но не потому, что ему всё равно. А потому что ощущать становится невыносимо. Это не сознательный выбор человека, это автоматическая реакция, которую сложно самостоятельно заметить и изменить.

Можно долго подавлять эмоции, но так как ничто не исчезает, задачу справиться с трудным переживанием берет на себя наше тело и реагирует разными способами. Набором или потерей веса, трудностями со сном и пищеварением, а также разными заболеваниями: от тревожного расстройства, депрессии до сердечно-сосудистых заболеваний. Это всё очень и очень опасно.

Так в семейных ссорах женщина часто остается ни с чем. Она покричала, он закрылся и отстранился. Женщина осталась наедине со своими эмоциями. Бывает, конечно же, и наоборот: чувствительные эмоциональные мужчины и холодные женщины. Многое зависит от культуры, среды, в которой человек вырос, от стиля воспитания и от того, как родители обращались со своими сложными эмоциями: говорили о них, показывали их (бесконтрольно вываливали) или прятали внутри.

Удивительно, что более социально приемлемым считается сдержанность, а не эмоциональность. Для женщин, активно проявляющих эмоции, придумали не самый приятный термин «истеричка». А про мужчин, сдерживающих чувства, говорят: «нордический характер», что в глазах социума, безусловно, украшает мужчину. Я не говорю, что бесконтрольно и агрессивно выражать свои эмоции хорошо, но прерывать диалог и отгораживаться стеной молчания не намного лучше. С точки зрения семейной психологии, выключение из контакта – один из четырех главных разрушителей отношений (о них – в следующей главе). Как итог: лучше научиться понимать свои эмоции и называть их, а не подавлять или бесконтрольно проявлять, без понимания, что с вами происходит.

Иногда низкий эмоциональный интеллект объясняется алекситимией. Это такое состояние, при котором человек не способен распознавать свои эмоции, телесные ощущения, и, следовательно, не может назвать их. Душевная слепота и глухота. Статистически чаще встречается у мужчин, чем у женщин. Бывает врожденной, но чаще приобретенной в ходе воспитания. Люди с алекситимией придают большее значение происходящему вовне, нежели во внутреннем мире, больше склонны рассуждать рационально, конкретно, по делу, чем говорить об абстрактном и чувственном. В большинстве случаев алекситимию можно победить развитием эмоционального интеллекта: обучением навыка распознавать свои эмоции и говорить о них.

Настоящей близости без эмоционального интеллекта не бывает. Это может быть слияние, созависимость – что в принципе нездорóво и редко ведет к счастью и удовлетворенности партнеров. Без эмоциональной близости будет функционально-ролевой брак, где для каждого четко предписано, что и как он должен делать, чтобы быть достаточно хорошим в своей роли. Но здесь полностью теряется контакт со своим истинным Я, до него не добираются, оно не важно в этой функционально-ролевой модели. Без контакта с ним, с настоящим собой, невозможна никакая близость.

Способность распознавать свои чувства, уметь их называть и объяснять партнеру – одна из важнейших составляющих хорошего союза. Эмоциональный интеллект – не равно стойкость характера или отсутствие эмоций. Это управление чувствами и эмоциями на благо себе и окружающим.

Глава 15. Четыре всадника семейного апокалипсиса

Американский психолог Джон Готтман в своей книге про эмоциональный интеллект в отношениях[2] пишет, что, пообщавшись с супругами, а точнее, послушав, как они общаются друг с другом, он может спрогнозировать, разведутся они или нет. Кажется мистикой! Но нет, если у вас есть опыт общения с большим количеством семейных пар, и вы умеете наблюдать, делать выводы. Так, Готтман выделяет четыре основные разрушительные стратегии в общении между супругами, которые с большой вероятностью рано или поздно разрушат семью. Он назвал их Всадниками Апокалипсиса по аналогии с библейскими Всадниками, несущими хаос и разрушение: Завоевателем, Голодом, Войной и Смертью.

Первый разрушитель близости отношений – критика. Послушайте себя, обратите внимание: как часто вы хвалите себя, своих детей? А любимого человека? Как часто вы говорите, что гордитесь им, тем, как он выполняет самые простые дела или как проявляет заботу о вас, детях, доме? Тем, как относится к жизни, работе и вам? Обычно мы молчим об этом. Но стоит партнеру забыть что-то сделать, ошибиться или просто сделать недостаточно хорошо на наш субъективный взгляд, мы обязательно ему об этом сообщим. Ошибки партнера в наших глазах многократно увеличиваются. Если об этом же расскажет ваш друг/подруга – о себе, о своем партнере, – мы гораздо легче отнесемся к такой ситуации, нежели если это сделает наш близкий человек. Ближе к телу – ярче ощущения, сильнее реакция.

В некоторые моменты жизни удерживаться от критики проще: в начале отношений или если между партнерами много теплого, много осознаваемой ценности. Тогда страшно это разрушить, потерять. Тут мы можем промолчать о «недостатках» партнера. Но в рутине обыденной жизни мало в каких семьях общая масса «хорошего» превышает «плохое» или даже «нейтральное». Тогда мы даже не пытаемся удержать себя от критики.

Критика отличается от высказывания своих чувств, недовольства. Можно сказать: «Ты опоздал, а я тем временем чувствовала, что я зря всё это приготовила, будто тебе не нужна и не важна моя забота и мои чувства. Обидно». Здесь нет критики личности другого. Есть описание своих чувств в ответ на чужой поступок. А можно проглотить эти чувства, промолчать в моменте. Чувства останутся внутри вас. Потом жизнь добавит еще пару негативных эмоций любого рода – вы устали, голодны, расстроены бог весь из-за чего. Уже сложнее игнорировать поступки партнера, которые тоже доставляют вам неприятные ощущения. Всё вместе это может вылиться в обидную критику партнера: «Ты вечно опаздываешь! Ты никогда не звонишь и не предупреждаешь, что опаздываешь! Я вообще не знаю более необязательного, безответственного человека, чем ты! Холодный, бесчувственный, как я могла выйти за тебя замуж!» Здесь мы видим много нарушений конструктивного общения: употребление обобщающих слов «вечно», «никогда», переход на оценку личности в целом, а не поступка и ваших ощущений. Обязательно вспомнятся все ранее невысказанные обиды, недопонимания. Есть ли в этом смысл в этот момент? Вряд ли. Но эмоции берут верх.

Второй Всадник Апокалипсиса в отношениях – неуважение или презрение. Причем редко кто может прямо сказать: да, я его/ее не уважаю и презираю. Гораздо чаще это можно подспудно почувствовать, между строк, неявно. Очень трудно признаться даже себе, что я не уважаю своего партнера. Не ценю его. Тогда вообще непонятно, из какой системы ценностей вы его выбрали. Потому что «так надо»? Вообще мы, люди, мало в каких чувствах можем прямо, честно и открыто признаваться: будь то любовь, злость, презрение. Но это чувствуется, сквозит между партнерами. Спросите людей со стороны, что они видят в ваших отношениях? Шутки, ирония и сарказм выдают, что накопились претензии, они не находят выхода и преподносятся в виде пассивной агрессии. Когда мы не можем спокойно выслушать партнера, а хмыкаем, фыркаем, перебиваем его и закатываем глаза – пусть не прямо, но мы даем понять, что его слова – ерунда, он тотально не прав. Неважен ход его мыслей, внутренний мир, да и он сам, выходит, неважен. Неосознаваемая цель такого поведения – показать свое превосходство и унизить партнера. Сделать его меньше нас, менее важным, менее значимым.

Крайне полезно научиться говорить: «Знаешь, у меня накопилось много обид на тебя, негативных чувств, которые мешают мне относиться к тебе как раньше – по-доброму и с нежностью. Мне самому/самой это мешает. Давай выберем время и поговорим или запишемся на сессию к семейному психологу. Не хочу, чтобы это разрушало наши отношения». Звучит, как фантастика, однако это совершенно точно возможно.

Особо изощренное неуважение – шутки над партнером с улыбкой и произносимые ласковым голосом: «Какая же ты глупенькая» или «Боже, ты ничего не можешь без меня». Некоторое время это может восприниматься как вид заботы и принятия. Но подспудно вы можете чувствовать себя плохо от того, что самый близкий вам человек указывает на ваши слабые точки и наслаждается своим превосходством и властью над вами. Возможно, оба супруга не осознают, что на самом деле они делают и чувствуют. Так и получаются семьи, которые внешне для всего общества выглядят хорошими супругами, но опытный психолог обязательно считает напряжение и неуважение между ними. В один «прекрасный» день критическая масса «проглоченного» неуважения становится нестерпимой, и происходит взрыв.

Третий разрушитель отношения – защитная реакция. Безусловно, очень и очень сложно выдерживать, когда партнер говорит вам о своем недовольстве, о ваших ошибках, осознанно или нет причиненной боли. Хотя это необходимая часть отношений, если вы хотите не функционально-ролевого брака, а настоящей близости. Трудно выслушать и принять неприятную правду о себе, даже если об этом говорится спокойно. Но когда на вас нападают, обвиняют, оскорбляют – невероятно сложно не закрыться и не начать защищаться, обвиняя в ответ. Неужто у вас не найдется парочки историй, когда и вам было больно и неприятно? Есть, точно. Тогда вместо разговора о том, что в наших отношениях не так и что можно улучшить, мы получаем классическую ссору, скандал, взаимные обвинения, нападения и эмоциональные защиты в ответ. «Это не я плохой/плохая, ты сам/сама не лучше». Результата никакого не будет, кроме разрушения отношений и раненой души каждого из партнеров. Восстанавливать разрушенное совсем не просто. Скорее рано или поздно любовь и отношения окажутся насколько изломанными, что восстановить их будет сложно.

Хорошо бы научиться делать глубокий, очень глубокий вдох, медленный выдох, когда вы слышите недовольные слова или претензии от партнера. Хорошо бы не спешить защищаться, а после паузы и вдоха-выдоха сказать: «Я тебя услышал/услышала. Мне нужно время, чтобы это переварить, обдумать. Предлагаю попозже сесть и спокойно об этом поговорить. Поищем выход». Мурашки возникают от таких слов, правда же?

Очень часто в случае ссоры «на помощь» приходит четвертый Всадник-Разрушитель – игнорирование или выключение из контакта. Одному из ссорящихся, чаще это мужчины, становится трудно выносить эмоциональное перевозбуждение, свои негативные чувства и чувства другого (хотя мужчина скорее скажет: «Мне просто надоело это мусолить»), и контакт обрывается. Партнер начинает молчать, отводит взгляд, демонстративно переключается на другое дело. Второй чувствует так, словно он бежал-бежал и с разбегу ударился о закрытую дверь! По инерции эмоции еще хлещут, но до второй стороны они не доходят, а словно врезаются в невидимую стену, которой отгородился другой. Можно фантазировать, что такое молчание лучше, дескать, не наговорим друг другу лишнего, но по силе разрушений оно едва ли лучше скандала.

Есть разница между поведением, когда человек замолкает без объяснения причины, игнорирует вас, или если он всё же поделится своими переживаниями и скажет: «Я не могу больше это обсуждать. Мне неприятно. Я не выдерживаю. Давай на время разойдемся, успокоимся, подумаем и потом обсудим эту проблему». Это сложнее. Но и ударить лопаткой или кинуть песком в обидчика тоже когда-то было сильно проще и не требовало никаких внутренних усилий и здравого смысла.

Какой делаем вывод? Не бывает близких отношений без боли и наших ран. Мы касаемся друг друга телом и душой. Иногда это доставляет огромное удовольствие, иногда – ужасную боль. Вход в близость – через наши раны. Мы можем долго защищаться от другого, строить толстые стены и пуляться ножами, драться и отвоевывать свое право быть любимым и принятым. Потом однажды заметить, что мы тоже страдаем в этих «драках». Нам больно, мы ранимся. Не бывает близости, если вы выставите стену. Не бывает близости, если вам иногда не больно. Наша взрослая задача – научиться помогать себе, когда больно (об этом дальше), и учиться разговаривать – открыто, прямо, ясно и бережно.

Если в отношениях между партнерами присутствуют критика, презрение или неуважение, а также в процессе ссор партнеры защищаются и обвиняют, вместо того чтобы услышать и признать чувства другого, порой разрывают контакт – уходят от разговора, закрываются, вместо продолжения диалога – рано или поздно это может разрушить близость и привести к разрыву.

Глава 16. Созависимые

Обнаружив, что мой брак в кризисе, я начала искать литературу, которая рассказала бы мне, как себе помочь. Я действительно находила книги, в которых написано о типах привязанности, о зависимости и контрзависимости, о проекциях супругов друг на друга и о том, как восстанавливать отношения. И никто из авторов мне не объяснил, что делать, если отношения всё же надо завершать? Что делать, если чувствуешь, что тебе хочется посмотреть и в эту сторону? Тогда я заметила, что большинство книг об отношениях написаны для тех, кому очень страшно расставаться, и они направлены именно на сохранение отношений. Будто это единственно верный вариант. Будто мало того, что родительская семья и окружение, скорее всего, рекомендуют потерпеть и не разводиться. Что делать со своими чувствами, когда и расходиться страшно, и спасать брак уже нет никакого желания?

Почему так трудно завершать отношения? Здесь у меня три гипотезы:

1) Бывает, что отношения зашли в тупик и перестали удовлетворять одного или обоих партнеров, но внутри есть ощущение… что-то вроде «этот человек предназначен мне судьбой». Несмотря на трудности, он дорог нам со всеми его характеристиками, внешними и внутренними. Мы действительно не готовы его терять и хотим найти способ быть вместе. Важно пройти жизненный путь именно с этим конкретным человеком.

2) Не расстаемся из-за различных страхов и созависимости: очень боимся остаться одни, боимся не справиться с жизнью самостоятельно. Мы настолько привыкли за последние пять, десять, а то и двадцать лет жить с этим человеком, иметь планы и мечты, связанные именно с ним. Что делать без этого? Как строить свою личную, только свою жизнь? Если стадия монады не была пройдена, то мы не чувствуем себя отдельными и целостными вне отношений. Мы всегда были в отношениях с кем-то. Сначала с родителями, потом с партнером. Как быть одному – невозможно представить.

3) Страх одиночества и ненужности. Страшно больше ни с кем не построить отношений. Страшно быть одному и одной, вообще никому не нужными. Это опасение присуще большинству людей, осознаваемо или нет.

Насколько объективна или субъективна первая причина – сказать сложно. Мы не можем очевидно или определенно знать большие смыслы, генеральные линии жизни. Живем как можем, как чувствуем, без каких-либо подтверждений правильности или гарантий. Тут можно полагаться только на внутренние ощущения и доверять им или нет. Рассуждать про третью причину – одиночество – пока тоже не буду, в ней, кажется, всё понятно. А вот созависимость нуждается в более подробном рассмотрении, так как является довольно частым явлением в отношениях. Как семейный психолог я могу назвать большинство пар, обращающихся за помощью, созависимыми в той или иной степени. Созависимость отравляет жизнь семейным парам, поэтому было бы неплохо ее разглядеть и начать менять устоявшиеся паттерны. Что же это такое и как ее распознать?

На приеме сидит пара. Я всегда спрашиваю: «Какие проблемы или сложности с вашей точки зрения есть в вашей паре?» Партнеры отвечают по очереди. Часто, рассказывая о некой проблеме, своем недовольстве, один из партнеров описывает его не через свои чувства и ощущения, а через поступки другого. Не «я обижаюсь», «расстраиваюсь», «жду чего-то», а партнер что-то делает или не делает так, как мне надо. Текст, конечно, звучит иначе, но попробуйте прямо сейчас про себя проговорить то, чем вы недовольны в своем партнере? Называете ли вы свои чувства и проблемы или говорите, что супруг что-то делает не так и вам это не нравится? Например, муж рассказывает ситуацию: жена задерживается минут на десять, так как заходит в магазин у дома. Ключи от квартиры только у нее. Он ждет около дома и нервничает. Вместо того чтобы сказать: «Я не могу ждать, у меня поднимается злость и негодование, мне кажется, меня не уважают, если заставляют ждать», он будет рассказывать, как она не права, что не предупредила. И вы, скорее всего, согласитесь, дескать, это нормально, сообщить, что задерживаешься. А то и вообще у некоторых есть установка, что заставлять других ждать – плохо. Но посмотрите, что происходит: в основе здесь лежит установка, что главное – быть удобными для других, а не для себя. «Мои причины» менее важны по сравнению с «причинами другого человека». Хотя должно быть наоборот: какими бы ни были причины опоздания – это ваши причины, и для вас они всегда должны быть важнее. Только научившись заботиться о себе, мы способны действительно принимать во внимание чувства и ожидания другого человека. Не из чувства вины и долга, а сочувствия и понимания. Что, впрочем, не означает, что надо поступать только так, как ждут от вас другие. Но нас не так воспитывали. Нам твердили, что мы прежде всего должны быть хорошими, особенно для тех, от кого мы зависим эмоционально (и это уже созависимость), чтобы нас больше любили, принимали. Возвращаясь к консультации: муж злится, что жена заставила его ждать. А она нервничает и впадает в глубокое, но привычное, чувство вины, так как думает, что подводит его. Когда они встречаются, они оба недовольны из-за того, что каждый из них «заставил» чувствовать другого.

Обратите внимание на то, как свои негативные чувства и реакции человек объясняет поведением партнера. Это и есть созависимость. «Не во мне причина, а в другом».

Какие черты и особенности можно выделить у созависимых отношений:

• Человеку трудно осознать свои истинные чувства, паттерны поведения и реакции, возникшие задолго до партнера, присвоить себе ответственность за них. Вместо этого свое поведение объясняется через партнера: он так сказал/она так сказала, поэтому я так отреагировал/а.

• Фокус внимания не столько на себе, своих интересах, чувствах, желаниях, а на партнере, и от этого выстраивается своя жизнь.

• Своя ценность, достоинство не осознаются, своя целостность не ощущается, поэтому есть большой страх «быть собой» – говорить что думаешь, что чувствуешь. Есть страх, что таким, какой я есть, меня не полюбят, поэтому нужно быть хорошим, правильным.

• От невозможности осознать свою ценность формируется недоверие к партнеру, ревность, контроль, иногда выдаваемый за опеку и заботу.

• Партнеры не могут принять ни себя как есть, ни другого, поэтому отношения больше похожи на бесконечные попытки притвориться кем-то, кем «нужно» и «правильно» быть и заставить измениться партнера. Рано или поздно не остается сил стараться и притворяться, тогда отношения превращаются в постоянные ссоры, претензии и недовольство друг другом.

• Человеку кажется, что он несвободен, и именно на партнера накладывается роль «ограничителя свободы». В жизни партнер действительно может как-то ограничивать, поддерживая уже существующие убеждения другого, а может и вовсе не ограничивать.

• Детская эгоцентричность: кажется, что «всё из-за меня», а настоящие причины того или иного поведения партнера не осознаются. Кажется, что стоит повести себя «правильно», и можно получить от партнера всё, чего хочется. А хочется обычно немногого: любви, внимания и заботы. Но не так, как может дать этот конкретный партнер, а так, как хочется мне, так, как не дали мама и папа – всеобъемлюще и безусловно.

Думаю, многое из того, что описано выше, найдется практически в каждых отношениях. Более того, это фантазия, что возможны отношения вообще без зависимости. Нет. Тогда это будут отношения, словно двух «холодильников» – холодные и безэмоциональные. А не живые и чувственные.

И всё же для построения здоровых отношений или перестройки существующих отношений в более здоровые придется сместить фокус внимания на себя:

Вместо «Ты меня обидел» – «Мне грустно и больно».

Вместо «Она забыла меня предупредить» – «Ожидание дается мне очень тяжело! Я злюсь и чувствую себя неважной/неважным».

Вместо «Вечно у тебя дела» – «Мне хотелось бы провести время вместе. Давай подумаем, когда это возможно».

Вместо «Я забочусь о тебе, люблю тебя и хочу знать всё о твоей жизни» – «Мне неспокойно, когда у меня недостаточно информации, попытки всё контролировать как будто дают мне немного уверенности в жизни, хотя я понимаю, как это бессмысленно и как это ограничивает тебя».

Бывает и обратный зависимости паттерн – контрзависимость, когда человек вообще не хочет признавать влияния на себя близких людей. Ему кажется, что «проще» ни от кого не зависеть, никому не признаваться в своих чувствах, и тогда тебя никто не ранит. Стоит ли говорить, что это такая форма жизни в психологических защитах, которые и самому человеку мешают и не дают построить глубокие, близкие отношения.

Есть еще формы созависимости, которые не классифицируются так напрямую в профессиональной литературе, потому что, скорее всего, там объединено несколько синдромов и причин, но о которых мне тоже хочется порассуждать в ключе созависимости. Наверняка вы встречали мужчин-однолюбов, которые долго и верно любят одну и ту же женщину, хотя их возлюбленная не всегда отвечает взаимностью и уважительным отношением в ответ, а также «слабых женщин», которые не уходят от мужей, даже если им плохо, трудно, объясняя это тем, что без своего мужчины она не справится. Мне кажется, что это тоже форма созависимости.

Я встречала по работе и в жизни мужчин, которые много лет любят одну женщину. Среди женщин такое, наверняка, тоже есть, но я даже не слышала фразы «женщина-однолюб». У женщин это будет выглядеть по-другому. Я бы скорее назвала историю про «слабую женщину, которая пропадет без мужчины» женской версией созависимости. Мужчины-однолюбы выбирают любить и страдать по одной женщине много лет несмотря ни на что. Есть даже корреляция: чем холоднее, отстраненнее по отношению к нему ведет себя возлюбленная, тем сильнее желание быть с ней. Хотя в норме такое поведение должно отталкивать: если один не уверен, что хочет быть с другим, бесполезно давить и настаивать.

Лучше дать немного пространства и времени этому сомневающемуся, чтобы он точно и четко для себя определил, хочет он быть именно с этим человеком или нет.

Возможно, один «соглашается» на отношения только потому, что другой настаивает и многое обещает, но это не его искренний внутренний выбор. Часто женщину подкупает беззаветное благоговение мужчины, его верная любовь и ощущение его надежности. Но она забывает спросить себя: «Что я на самом деле чувствую?»

Синдром «слабой женщины», которая не уходит от мужчины, даже если она страдает в этих отношениях, потому что боится не справиться одна без его финансовой помощи, без опоры, очень похож по внутреннему содержанию на «синдром однолюба». Такая женщина выбирает быть с мужчиной не потому, что ей особенно ценны их отношения и конкретно этот мужчина, а потому что привыкла к такому отношению, и страх одиночества сильнее ущемленного достоинства.

На мой взгляд, в основе обоих синдромов мы можем обнаружить созависимость как страх увидеть реальное положение вещей, признать свои чувства и настоящие чувства и мотивы партнера в отношении себя и не навешивать на них желаемые фантазии. Это в том числе и бессознательная попытка обрести безусловную любовь «матери»: настоящая мать могла делать плохо, больно, но она всё равно любила как могла. Через такого же партнера эта ситуация пытается развернуться по-другому: может, всё-таки он/она исправится? И даст то, что мне нужно?

В обоих случаях, а также во всех случаях созависимости стоит для начала увидеть эту свою черту и признать ее. Признать, что прямо сейчас вы не чувствуете себя достаточно взрослым и автономным, чтобы опираться только на себя и не выбирать плохое, неуважительное к себе отношение. Признать, что вам страшно и очень ново видеть себя автором и причиной всего того, что с вами происходит, и что не партнер виноват в том, что вам бывает плохо, одиноко или вы не чувствуете себя достаточно любимым (возвращаю вас к начальным главам, где говорится о нашей «недолюбленности» мамами). Увидеть, что у вас есть достаточно сил и осознанности, чтобы работать над собой и укреплять, развивать себя. В популярной книге Уайнхолд и Уайнхолд «Освобождение от созависимости» говорится, что большинство людей являются созависимыми. Помимо отношений в самой обыденной жизни это проявляется как неумение говорить «нет», отстаивать свои границы, выбирать удобство других в ущерб себе, поведение жертвы. В целом то, что в литературе, музыке и кинематографе воспевается как сильнейшая любовь, обычно имеет классические черты созависимости. Потому что нормально, хорошо и приятно – дарить свое внимание, силы и любовь тому, кто готов уважительно к этому относиться, ценить и отдавать в ответ, а не только поглощать и требовать еще больше. Многие пары продолжают быть вместе по причине созависимости. Это чувство делает партнера виноватым в наших несчастьях и не позволяет увидеть себя автором всего того, что происходит в жизни. Созависимость можно распознавать и учиться брать на себя ответственность за свои чувства, поступки и жизнь в целом.

Глава 17. Пора сепарироваться

Еще одна частая проблема в отношениях – несепарированность одного из супругов, а то и обоих. Не будет преувеличением сказать, что большинство клиентов психологов, да и вообще людей в целом – люди, в той или иной степени не прошедшие свою сепарацию. Что это значит и к чему ведет?

Отсутствие сепарации приводит не только к созависимым отношениям, но и к таким состояниям, как:

• не знаю, чего хочу или ничего не хочу;

• боюсь идти к своим целям или вообще не умею ставить цели;

• не могу отстоять, защитить себя, когда делают больно, обижают, нарушают границы, не учитывают моего мнения, а чаще замолкаю, замираю, уступаю;

• близкие активно вмешиваются в мою жизнь, влияют или пытаются влиять на нее;

• моя жизнь по большей части зависит от моих близких или внешних обстоятельств;

• ощущение, что живу не свою жизнь, и многие другие.

Будет справедливым сказать, что к вышеописанным состояниям приводит не только несепарированность, могут возникать и другие психологические сложности. Но мы рассмотрим здесь именно эту, одну из базовых жизненных задач каждого человека.

Что такое сепарация? Если одним словом, то это отделение. В широком смысле – это процесс отделения человека от мамы, семьи, партнера и других обстоятельств, которые влияют на его состояние, эмоции, выборы, поведение. Это обнаружение своей отдельности от других людей, даже самых близких. Ощущение своих границ и того, что внутри них, того, что является нашей зоной ответственности: наших чувств, эмоций, паттернов поведения, желаний, потребностей. Одновременно осознание, что у каждого человека – ребенка, партнера, родителей и у всех людей в мире – есть такое же собственное пространство внутри личных границ, и они несут ответственность за всё то, что они делают, чувствуют и выбирают (дети не в полной мере, но всё же стоит это учитывать).

Сепарация происходит всю жизнь на нескольких уровнях, с разной степенью глубины и интенсивности. Невозможно сепарироваться однажды и полностью. Это происходит постепенно, в разные периоды жизни по-разному. Выделяют следующие виды сепарации:

1) физическая: мы съезжаем от родителей и можем жить отдельно, устраивать свой быт самостоятельно;

2) финансовая: мы можем заработать на себя и своих детей;

3) конфликтная: мы можем поругаться с мамой (партнером, близким человеком) и не мучаться от чувства вины;

4) эмоциональная: мама, папа, партнер считают по-своему, а я по-своему, и это нормально. Мы разные люди и можем выбирать, думать, чувствовать разное.

На первой встрече с клиентами я обязательно спрашиваю про их семью и в частности про отношения с мамой, потому что, не сепарировавшись от мамы, мы несем эту проекцию дальше в мир, в отношения, в работу, всюду: ощущение своей зависимости и несвободы. Я спрашиваю: «Как часто вы общаетесь с мамой?», и ответ клиента многое говорит о его сепарации. Если он ответит, что созванивается с мамой каждый день, а то и несколько раз в день, что мама может обидеться, если не позвонишь и не расскажешь, как дела, если взрослый человек советуется с мамой, как лучше поступить, и их связь такая крепкая, что не прекращается ни на день, мы не можем говорить о свершившейся сепарации, даже если у них давно разные бюджеты и место жительства. Если есть переживание, что мама будет недовольна, мама расстроится, не одобрит тот или иной выбор, если мама активно вмешивается в воспитание внуков, то мы тоже можем говорить о зависимости взрослого человека от мамы. Будьте уверены, что на личные отношения и на отношения со многими процессами в жизни это тоже будет распространяться. Если кто-то не может описать отношения с родителями в детстве как спокойные, в меру доверительные, с ощущением, что меня всегда поддерживали и были на моей стороне, то и в отношении всего мира, социума, значимых групп, работы, начальника, страны могут быть недоверие, подозрение, что небезопасно, нельзя быть собой в полной мере и говорить, что хочешь и что думаешь. Мы бесконечно переносим непрожитые конфликты с родителями на руководителей, партнеров, президентов. В отношениях с ними пытаемся отстоять себя, свою правду, перепрожить свои детские травмы иначе. Хотя по факту с нами никто не воюет. Можно бесконечно что-то кому-то доказывать, но разрешение конфликта не в них. Даже не в уже постаревших маме с папой. А в осознании своей ситуации, прохождении своей сепарации на разных уровнях и в обретении навыка мыслить и строить свою жизнь самостоятельно, по-новому, в соответствии со своими осознаваемыми ценностями.

Также не стоит впадать в заблуждение о независимости и автономности, если клиент говорит, что совсем не общается с мамой, папой или отношения натянутые, контактируют раз в месяц или год. Непринятие родителей такими, какие они есть, желание отречься от них, чтобы не зависеть ни на грамм, тоже говорит о зависимости, но с противоположным знаком. Это контрзависимость. В контрзависимости человек выбирает противоположный полюс: не белое, а черное, не черное, а белое. Всё что угодно, лишь бы не признать зависимость в широком смысле, связь и происхождение от этой матери, этого человечества и мира, их влияние на себя. В мире всё взаимосвязано, взаимозависимо, и кроме черного и белого нам доступны еще миллионы оттенков и выборов.

Как отсутствие сепарированности каждого из супругов проявляет себя в браке? Внешне семья может выглядеть хорошей и «правильной»: супруги всегда вместе, у них общие друзья, отдых только совместный, почти не ссорятся, все решения принимают единодушно. Идиллия, а не семья. Это также можно назвать «слиянием»: когда я не чувствую себя, как «Я» – со своим мнением, желаниями, своими границами, мечтами, а есть только «Мы». «Мы хотим», «Мы мечтаем». Мамы и их новорожденные дети находятся в понятном, законном слиянии до полугода, так выгодно эволюционно: малыш еще не может осознавать свои потребности и чувства и тем более сказать о них. Мать, находясь в тесном контакте с ним, чувствует и за него. Когда мамы говорят «мы пошли в школу», «мы заболели и не пошли на танцы» – это показывает слияние границ двух людей. У каждого – свои чувства, свои желания, свои выборы, внутри собственных границ. Границы одного человека заканчиваются, и где-то неподалеку могут проходить границы другого человека. Мы можем быть то ближе, то дальше. Сексуальная близость – естественное слияние. Но оно заканчивается. Дальше все снова раздельные.

Когда же в браке два человека чувствуют одинаково, любят одинаковое, всегда вместе – у этой «согласованности» совершенно точно есть цена. Два отдельных человека не могут думать и чувствовать всегда одинаково, хотеть одного и в одно и то же время. Вполне возможно, что такое единение достигается подавлением чувств, эмоций, желаний, потребностей и мечтаний одного из супругов. Часто именно женщина выбирает или соглашается пренебречь «своим» в пользу «общего». Но и мужчины могут отказаться от «своего» в пользу «общего», «правильного». Будет ли это на пользу семье? До некоторой степени да. Полезно ли это для конкретного человека? Вряд ли.

Ощущение подавленности, притупленности чувств и желаний, которое со временем становится автоматическим, привычным, ведет к ощущению «не знаю, что хочу», «ни о чем не мечтаю», «не знаю, чем хочу заниматься», «живу не своей жизнью».

Может приводить к депрессиям и/или аутоимунным заболеваниям: если пара в слиянии и у них всё общее, агрессию выразить не получится. Но мы помним – ничто не исчезает насовсем. Разрушительная сила будет направлена на себя в виде самокритики или заболеваний тела.

В какой-то момент мужчину «ударит» кризис среднего возраста, а женщина может прийти в психотерапию. Тогда брак начнет трясти. Пройдет это пара или нет, выдержат ли супруги внезапное осознание своей зависимости и несвободы (даже выбранной добровольно), потребность в автономности, узнавании себя и своих потребностей, зависит от уровня развития супругов или готовности к развитию, от отношений и коммуникаций, которые сложились за годы брака.

Не всегда несепарированность супругов и созависимость выглядит так идиллически. Часто это ситуация, когда «вместе сложно, отдельно невозможно». Супруги делят власть, силой пытаются добиться друг от друга признания своей ценности и значимости, словно это определяет партнер, часто конфликтуют, но эти конфликты никуда не ведут, потому что каждый из партнеров боится своей внутренней силы, боится быть автономным. Кажется, что если я буду сильным и способным справляться с жизнью самостоятельно, это окончательно разрушит брак. Завершение брака для несепарированного человека означает практически окончание жизни, тотальное одиночество и смерть. Спросите людей, давно состоящих в браке: представляете ли вы свою жизнь отдельно друг от друга? С большой вероятностью эта мысль вызовет у них страх и сопротивление. Возвращаю вас к идее детской зависимости от мамы, которую мы потом переносим на партнера, не прожитую стадию монады, когда я даже не знаю, каково это – жить одному, зависимость от мнения мамы, папы, партнера и общества.

И получаем ситуацию, когда за брак держишься вовсе не потому, что это осознанный выбор – строить отношения именно с этим человеком, не потому, что нравится он, его взгляды, цели и ценности, а потому что я не представляю, как жить одному и что тогда вообще делать со своей жизнью вне базовой программы «вырасти, выйти замуж/жениться и родить детей».

Такие люди даже после развода стремятся скорее снова создать семью или перетекают из одних отношений в другие. А если не получается быстро создать новые отношения, то жизнь без партнера воспринимается как пауза в ожидании «настоящей жизни».

Всё это не способствует развитию человека как личности, раскрытию его истинного предназначения или призвания, не способствует пониманию, что жизнь в его руках и можно прожить ее, как угодно. А что способствует? На первом этапе – новое, честное узнавание себя, принятие себя со всеми своими особенностями. Очень искреннее, безусловное. Признание своей человеческой ценности и важности, просто так, даже если вы не «успешны», как кто-то, у вас пока нет всего того, о чем вы мечтаете, и всё же вы хороший человек, у вас есть сердце, чувства, потребности, желания, и вы можете о них заботиться в той степени, в какой умеете сейчас. Узнать себя, свои разные стороны: те, которые вам нравятся, и которые нет. Понять, какие события и какие люди повлияли на вас, признать их влияние, вашу связь. Закрепиться в положительном осознании себя, своей жизни. «Я – хороший, и в моей жизни прямо сейчас уже есть хорошее. Я умею заботиться о себе и своих потребностях». Самостоятельно. Это может стать первым этапом. Вторым – начать слышать себя изнутри, не затыкать этот тихий голос, который говорит, что для вас верно и правильно. Разговаривать с собой не голосом критика, не голосами родителей и морализаторов, а наконец понять, чего хотите для себя, своей жизни именно вы? Какие качества вам для этого нужно развить (скорее всего, в той или иной степени они в вас уже есть), как с собой поработать, чтобы приблизиться к своим желаниям и мечтам? Отбросить все страхи и сомнения, которые вы нацепляли на себя в течение жизни и начать двигаться в ту сторону, куда вас влечет и манит.

Чтобы разрешить себе быть собой, принять себя таким, каким вас, вероятнее всего, не принимали ваши близкие, говоря вам о недостатках, не признавая вслух ваши достоинства, навешивая на вас не ваши роли и задачи, нужна та самая сепарация. Я – это я и только я могу сделать свою жизнь хорошей, такой, о какой я даже боюсь пока мечтать. А может и не боюсь, это замечательно.

Отделиться от родителей, их мнения и взглядов на вас, на жизнь, от партнера, его взгляда на вас, от всего общества, чтобы ощутить свои границы и себя внутри них, можно только признавая, как много они сделали для вас и как сильно повлияли на вас. Признавая эту связь, мы делаем себя свободнее: «Да, я навсегда связан со своей мамой, семьей, родом в целом, во мне их часть». Не тратя больше сил на борьбу и отстаивание права быть собой, выбирать свою жизнь, свои чувства, свою веру и ценности, мы сосредоточиваем свое внимание на движении вперед. Мы перестаем стоять на месте или бесконечно бороться с прошлым, а начинаем видеть свое будущее, свои мечты и желания, свою дорогу туда, куда надо именно нам, а не маме с папой, не туда, куда предлагает двигаться мода из соцсетей. Это право мое и ваше от рождения – быть собой, жить свою жизнь, иметь свои цели и мечты и идти за ними вне зависимости, понравится это другим или нет.

Сепарация – одна из важнейших задач взрослеющего человека. Она актуальна на протяжении всей жизни. Сепарация проявляется в осознании своего права жить так, как хочется вам. Для этого надо отделить «свое» от «родительского», от партнера и других значимых людей и начать руководствоваться своим мнением в принятии решений и в выборе, как жить.

Глава 18. Страх близости и страх конфликтов

В России пары приходят к семейному психологу чаще всего на том этапе, когда вместе уже совсем плохо. Когда количество обид, несовпадений, непонимания переваливает критическую отметку, становится невозможным оставлять незамеченной эту неудобную, занимающую всё пространство брака проблему. Попытки поговорить заканчиваются еще бóльшими обидами и скандалами, поэтому супруги уже и не пытаются, чтобы не сделать хуже.

Но расстаться еще сложнее.

Тогда один из супругов, сохранивший свою эмоциональную устойчивость, предлагает: «Давай поговорим со специалистом, может, он что-то посоветует». Вместе с психологом супруги решают – пытаться им и дальше быть вместе или, возможно, это путь в никуда. Семейная сессия с психологом хороша тем, что обе стороны имеют возможность высказаться, предъявить свою боль, злость не в разрушительной форме, а исключительно в виде своих чувств. Супругам хочется, чтобы их чувства увидели и хотя бы попытались понять. Так становится легче.

Почему людям, когда-то влюбленным, прожившим в браке три, пять, семь и больше лет, в какой-то момент становится так сложно вместе? Почему каждый шаг, каждый разговор доставляет боль? Почему мы хотим приблизиться к партнеру, но в этой попытке нас отбрасывает дальше, чем от удара электрического тока?

Таков парадокс близости. Мы жаждем ее и от нее же страдаем. Мы хотим быть вместе, рядом и навсегда, но иногда это невыносимо. Стараемся открываться в начале отношений, но несколько неосторожных слов, поступков партнера заставляют нас закрыться и уже действовать не из нежных чувств и открытого сердца, а защищаясь большими прочными стенами, за которыми нас никто не ранит.

С близостью всё неоднозначно. Вроде просто и ясно, а задумаешься посерьезнее – непонятно, как же на самом деле она устроена, как ее создать и сохранить.

Если спросить у влюбленных, есть ли между ними близость, они с присущим им огнем ответят: «Конечно!» Спросите о том же у супругов, находящихся в браке лет десять: к сожалению, многие скажут, что близость куда-то пропала. Мы думали: чем больше люди вместе, чем лучше друга друга знают, тем больше доверяют и тем больше близости в паре. Заблуждение? Вероятно, не всё так просто.

Что понимается под близостью? Физическая близость? Да, но не только. С ней меньше всего сложностей. Не потому, что тема секса так проста, совсем нет. Если начать разбираться, говорить о страхах и желаниях в сексе и физической близости – это может быть одним из самых увлекательных путешествий пары к своей скрытой глубине. К сожалению, до этого мало кто доходит. Но хотя бы сексуальная близость в паре чаще есть, чем нет. Гормоны, химия, инстинкты часто делают всё за нас. А порой и она исчезает.

Душевная близость – другая важная составляющая той самой близости. Что нужно для нее? Совпадение взглядов? Да, но не только. Настоящая близость возникает тогда, когда у партнеров есть потребность прислушиваться к другому, наблюдать за его реакциями, чтобы лучше понимать и чувствовать партнера. Это не то же самое, что и детская черта подстраиваться под родителя, пытаясь угадать его настроение, чтобы не нарваться на агрессию и получить любовь. Это абсолютно другое чувство, проистекающее из базового навыка делать себе хорошо, заботиться о себе. А потом из ресурса, из изобилия заботиться о другом. Для этого нужна психологическая зрелость, уверенная взрослая часть. Годы работы над лучшим пониманием себя и своих потребностей.

Согласно теории трансактного анализа[3] истинная близость возникает между одним Внутренним Ребенком[4] и другим, но только при поддержке наших Внутренних Взрослых. Что это означает? Что мы можем быть открыты, невинны и доверчивы, как малые дети, только если мы достаточно взрослые и зрелые. Парадокс близости, совершенно точно.

Взрослая часть контролирует ясность отношений между двумя людьми («А точно мы одинаково понимаем то, что между нами происходит?»), отсутствие манипуляций и эксплуатации, игр и интриг, соблюдает взаимоуважительные границы и договоренности. Тогда Внутренний Ребенок может проявить всю свою искренность, открытость, интимность, энергию. Может довериться и не бояться, что его обидят, бросят, используют. Ведь рядом с ним есть надежный Внутренний Взрослый. Важно, что это опора на себя, а не на другого. Тогда рождается близость.

Близость удивительна. Считается, что максимальная и самая естественная близость – это нахождение малыша внутри материнского тела. Тогда же происходит первая потеря близости, а точнее ее переход в другой вид: ребенок рождается, и теперь он отдельно от мамы, снаружи ее тела, но всё еще бесконечно близок с ней и зависим от нее. Даже от процесса родов зависит, насколько в будущем этот взрослый справится с процессом отделения от мамы и приобретением автономности. Чем мягче роды и чем ближе всё это время малыш к маме, тем легче потом отделяться. Снова парадокс.

В два-три года происходит еще один этап сепарации ребенка от матери: он уже может сам ходить, есть, удовлетворять некоторые свои нужды, впервые ощущает такое важное чувство автономности: «Я сам!» Но именно этот период грозит человеку потерей искренней спонтанности и способности доверять. Вместо этого появляется ожидание критики в ответ на свои действия, страх, что его отвергнут. В таком случае способность к самой естественной близости загораживается первыми бессознательными психологическими защитами. Что же случается в этом возрасте?

Если потребности ребенка не удовлетворяются в полной мере: мама (или любой значимый взрослый) недостаточно чутка, внимательна, доброжелательна, разрушает естественную нарциссическую веру в себя (ребенок в 2–4 года считает себя прекрасным! Полное принятие себя и любовь к себе), обижает и оставляет (возможно, всего лишь на время, но для малыша это может восприниматься как потеря матери, а значит, появляется ощущение беспомощности и ненужности), то ребенок вынужден закрыться, перестать доверять. Он делает вывод, что с ним что-то не так (вы этого, конечно, не помните, это всё еще не осознаваемая часть Эго) и, чтобы не потерять любовь мамы и папы, подстраивается и угождает. Становится удобным, адаптивным ребенком. Появляются «затаенные уголки души» – те свои характеристики, которые нельзя никому показывать, если он не хочет снова пережить разочарование и ощущение брошенности.

Будучи взрослыми, мы всё еще нуждаемся в близости. Не знаем, что это конкретно, но бессознательно помним удивительное детское чувство полного принятия себя собой и другим. Мы делаем шаги навстречу тем, кто может дать это ощущение, но при настоящем сближении закрываемся или убегаем. Либо находимся в отношениях под надежной охраной своих психологических защит.

Вступая в отношения или уже находясь в отношениях, как только нашей хрупкой самооценке что-то угрожает, мы закрываемся. Мы боимся отстаивать свое мнение, боимся конфликтовать с близкими, любимыми. Боимся оказаться неправыми, непонятными и… в конечном счете отвергнутыми.

Посмотрите на свои способы взаимодействия с партнером: как вы говорите о том, чего хотите? Спокойно и уверенно? А может, с опаской, страхом, что он не поймет, закроется или наоборот – будет проявлять яркие, возможно, агрессивные эмоции? Как вы выслушиваете то, чего хочет партнер? Расслабленно, доверяя ему и вам как паре, или воспринимаете негативно, в штыки? Может, спорите или сомневаетесь? Умеете ли вы выслушивать то, что не нравится партнеру в вас и ваших отношениях? Или ваш партнер никогда об этом не говорит? Можно, конечно, подумать, что вы достаточно идеальны и всё делаете максимально хорошо в отношении партнера, но это маловероятно. Как бы мы ни любили, ни принимали друг друга, время от времени нас что-то раздражает и задевает. Возможно ли об этом поговорить в вашей паре? Без осуждения, обвинений, скатывания в чувство вины, непереносимого стыда?

Некоторые мои клиенты рассказывают, что на любые их «серьезные разговоры» партнер говорит: «Не начинай, а». Или другой распространенный вариант: закрывается и замолкает, прерывая разговор, а значит, разрывая контакт в тот момент, когда другой, наконец, решился сказать, как ему хочется, как с ним желательно обращаться.

В этот момент легко провалиться в детское ощущение, что до меня и моих чувств нет никому дела. «Это мои выдумки, это во мне что-то не так».

Другие пары начинают ходить по кругу, выясняя, кто больше не прав и вываливая друг на друга все прошлые обиды и обвинения, которые накопились за время вместе. Каждый из них не готов остановиться, сказать себе: «Стоп, мой любимый человек сейчас не говорит, что я – весь плохой/плохая. Он не говорит, что не любит меня и хочет бросить. Он говорит о том, в чем ему некомфортно и что ему хотелось бы исправить, чтобы улучшить (!) наши отношения». Партнеры не слышат за словами друг друга того, что может им на самом деле помочь, а слышат лишь обвинения, укоры и чувствуют невероятную боль. Эго снова маленькое, беззащитное и уязвленное. Всё, что человек может в этот момент – говорить, что это не я плохой, это ты на самом деле плохой.

Нужно ли говорить, что такие разговоры и правда бессмысленны? И возможно, «Не начинай» вашего партнера уберегает вас от многих слов, которые вы скажете в порыве сильных эмоций и о которых будете жалеть. Но они же отдаляют вас от близости и взаимопонимания в паре. Парадокс близости.

Наша задача в отношениях – прежде всего разобраться со своим Эго, со своей самооценкой. Вернуть себе ощущение, что со мной всё в порядке, мои чувства и реакции нормальны, я имею на них право, и я могу помогать себе. Я также имею право просить помощи у своих близких и получать ее.

Это же самое сложное, скажете вы!

И да, и нет. Эта тема заслуживает отдельной книги, но если кратко, то вот: можно провести много часов на терапии, разбирая, где ваши родители, а потом учителя и одноклассники ранили вас, вашу хрупкую душу и самооценку. Это здорово и полезно, помогает лучше осознать себя, свою историю, взять ответственность за ту часть жизни, которая начинается сейчас, где ваши родители уже не властны, и выстраивать ее, жизнь, по своему желанию. Но можно в этом и застрять.

Можно пойти более коротким путем, хотя не всем он доступен. Звучит он так: однажды решить, что с вами таким, какой вы сейчас, все окей. Научиться не ругать себя, а помогать себе, когда ошиблись и когда плохо. Заботиться о себе как о лучшем человеке в вашей жизни (об этом говорится подробнее в главе 25 «Любить себя. Любить другого»). Понять, что для вас хорошо, а что плохо. Что вы любите, а что нет. Нужна огромная смелость, чтобы воплотить это в жизнь, однако стоит хотя бы попытаться. Тогда можно показать партнеру себя не только «гладкого и причесанного», но и другую свою «непарадную» часть. Это вовсе не означает начать вываливать на него все свои тяжелые, непереваренные чувства. Нет, это ваша задача и, возможно, вашего психолога. Точно не партнера. Можно и нужно говорить о своих чувствах, когда они уже осознанны и под контролем: мне больно, мне неприятно, я злюсь, мне страшно, я хочу.

Конфликты – это хорошо на самом деле. Там, где есть двое людей, просто обязаны быть два мнения. Когда эти два мнения встречаются, появляется конфликт. Конфликт – это всего лишь столкновение двух точек зрения, двух призм, через которые мы смотрим на жизнь. Этого не стоит бояться, ведь это может обогатить вас. Сначала вы учитесь спокойно и уверенно рассказывать о своей точке зрения. Потом замечаете, что другая точка зрения не отрицает вашу, а достраивает картину мира до 100 %. Ваша точка зрения безусловно важна, но это не весь мир, это половина мира, если хотите. Второе, противоположное мнение – это другие 50 %, недостающие вам. Как черное и белое. Как день и ночь. Разные ли они? Да, однозначно. Противоположные ли они? Конечно. Но именно такая дуальность и составляет полноту жизни, мира.

Случается, что один хочет поговорить, а другой воспринимает это в штыки. На этом многие останавливаются и говорят: «Ну такой уж у меня партнер». Не фантазируйте, что вы его приняли таким, какой он есть. Это говорит скорее о том, что вы смирились от бессилия и сложили лапки. Представьте, что вы хотите в туалет, а он занят. Надолго. Вы ищете другой, а он вообще закрыт. Вряд ли вы скажете: «Ну не судьба, что ж. Я попытался». Так и с разговорами внутри отношений. Вы можете спокойно, но очень уверенно и настойчиво дать понять, что вам важно быть услышанным, и вы хотите узнать мнение партнера на определенную тему. Это не каприз, не прихоть и не вынос мозга. Это важно и вы никуда не уйдете, пока не поговорите или пока не назначите под этот разговор время. Это шаг номер один. Шагом номер два нужно дать вашему партнеру ощущение безопасности: относительно брака/отношений и относительно его эго и самооценки. Сообщите ему, что, затевая этот разговор, вы не хотите разрушить ваши отношения и не считаете вашего партнера плохим человеком. Всё в порядке. Вы по-прежнему хотите быть с ним. Вы хотите что-то исправить, улучшить, поискать решение, как сделать лучше вам обоим. Перед разговором убедитесь, что вы продумали, что скажете и не будете говорить эмоционально: ваши просьбы, жалобы звучат конструктивно, через «Я-высказывания», вы не пытаетесь свалить всё на одного человека, а делите ответственность пополам, отчетливо признавая и свою ответственность за сложившуюся ситуацию.

Я не верю, что один из партнеров может быть по-настоящему счастлив в браке, отношениях, если второй не счастлив. Если у обоих нет возможности высказаться, быть увиденным и услышанным. Отношения – как сообщающиеся сосуды. Один наполняется и наполняет другого. Один иссушен – рано или поздно высохнет и другой.

Говорить о своих чувствах довольно сложно. Это и про близость, и про конфликт одновременно.

Говорить о чувствах означает обнажать тонкое, не сразу уловимое, неоднозначно ощущаемое. Может, есть, а может, показалось?

Говорить о чувствах означает уметь различать свои эмоции, называть их словами и объяснять другому, не боясь быть воспринятым «чудаком» и слишком сложным.

Чтобы говорить о чувствах, нужен высокий эмоциональный интеллект – одно из самых востребованных свойств человека XXI века.

Чтобы говорить о чувствах, нужно замечать то, что вас ранит, пусть даже едва-едва, а это непросто. К двадцати-тридцати годам мы обзавелись прочной броней из психологических защит.

Однако этому точно можно и нужно научиться, если хотите построить по-настоящему близкие отношения.

Чтобы идти в близость, нужно быть очень смелым. Чтобы допустить чувство близости с другим, нужно научиться конфликтовать: защищать себя, знать, что вы можете за себя постоять, и даже если вы любите и любимы, вы сможете сказать, что не так и как с вами надо. Показывать себя слабым, зависимым и уязвимым, даже если вы привыкли быть сильным и независимым. Оставаться в отношениях и продолжать говорить, объяснять свои чувства, даже если хочется разорвать связь и убежать. Быть эмоциональным и несдержанным для тех, кто привык контролировать свои эмоции. Показать свою Тень, даже если вы привыкли казаться только хорошими и удобными.

Звучит фантастически, но можно попытаться.

Люди привыкли считать, что конфликты – это плохо. Привыкли молчать о своих чувствах и о том, что им не нравится. Одновременно все люди хотят иметь близкого человека рядом, хотят близких отношений. Очень страшно этому близкому человеку сказать что-то неприятное, жаловаться и ссориться. Но молчание о своих настоящих чувствах приводит к отдалению партнеров друг от друга. Нужно научиться бережно говорить о своих желаниях и чувствах в отношениях.

Глава 19. Борьба за власть

Когда в паре нет близости, взаимопонимания и чувства ценности себя и другого, появляется борьба за власть как единственный способ сохранить самоуважение и целостность. Невозможно полноценно жить, считая себя никчемным и неважным. Если этого чувства нет внутри, мы ищем компенсацию вовне. Мы требуем и требуем подтверждения своей ценности у самых близких, тех, кто рядом.

Борьба за власть в паре всегда неосознаваема и внешне выглядит как отсутствие взаимопонимания.

– Ерунда, – скажете вы. – Муж главный, я за ним как за каменной стеной, нас это обоих устраивает. Какая еще борьба за власть?

Внешне, на поверхности, не вдаваясь в объяснение причин своего поведения, женщины чаще придерживаются идеи, что мужчина – главный, женщина – за ним, признавая его силу, чувствуя опору и защищенность. Однако в обществе также существует такая идея: «Муж – голова, жена – шея, куда хочу, туда верчу», что означает номинальность власти мужа и что во многом жена определяет вектор развития семьи (кто смотрел киноэпопею «Дюна», увидел, как хорошо это там показано). Многие мужчины согласятся с тем, что они прислушиваются ко мнению жены, но последнее слово остается за ними.

Безусловно, существуют семьи, где основные решения принимают жены. Бывает и более равномерное распределение ответственности в семье: решения принимаются сообща, включая мнение детей. Но идея про главенство мужчины в патриархальном обществе всё еще более распространенная и желанная модель.

На первый взгляд обе стороны ею довольны и остаются при своих выгодах: мужчинам приятно чувствовать привилегированность, на этом основании чувствовать уважение, даже если оно основано не на реальных достижениях, а на одном статусе «главы семьи». Мужчинам можно не обсуждать свои решения, не подвергать их сомнению, что могло бы ущемить хрупкое эго. Женщины могут спокойно рожать, не задумываясь о том, где им жить, что есть и как обеспечить потомство – ответственность содержать семью и решать, где брать на это ресурсы, в этой модели возложена в основном на мужчину.

Зачастую роль мужчины в финансовым обеспечении семьи воспринимается куда серьезнее и значимее, чем роль женщины с ее «ничегонеделанием»: на ней лежит всего лишь ответственность за ежедневный уход за детьми и домом. Может даже возникнуть перекос: тот, кто зарабатывает, воспринимается как более важный, старший – по возрасту и статусу – член семьи (потому что без денег прожить сложно), а женщина встает на уровень детей в семейной иерархии: когда нужно просить, спрашивать разрешение, ждать одобрения. Важно понимать, что не деньги составляют основу семьи. Семья – это отношения, дети, быт, общение, общие ценности и цели. На одних деньгах семью не построишь. Поэтому важно, чтобы вклад обоих супругов учитывался и ценился.

Внешне патриархальная модель брака может приниматься обоими супругами. Но внутри один взрослый человек всегда будет ощущать отсутствие равных прав и возможностей по сравнению с другим. Чувство несправедливости может быть осознанным и предъявляться партнеру в виде отстаивания своих прав. Либо оно не будет осознаваться явно, но прорываться через обиды, претензии и упреки в самых разных сферах.

Как увидеть, что в ваших отношениях присутствует борьба за власть?

Представьте, что в некой стране ресурсы распределены равномерно: всем всего хватает, каждый знает, что у него есть всё необходимое для жизни и завтра тоже будет. Тогда базовая тревога, страх за жизнь не беспокоят этого человека, не заставляют суетиться, человек живет спокойно, ни за что не борется.

Представьте, что ресурсов недостаточно. Человек живет и не знает, будет ли у него завтра спокойная удовлетворенная жизнь или нет? Тогда возникает тревога за будущее, стресс заставляет производить дополнительные действия, чтобы точно обеспечить себе необходимый ресурс.

Если нам чего-то не хватает, мы будем за это бороться. Ощущение себя значимым, ценным, любимым – очень важная человеческая потребность.

После чувства безопасности она наиболее важна в жизни. Особенно если этого не хватило в детстве. Особенно если самооценка в близких отношениях довольно низкая, как результат нарушенной привязанности с матерью в раннем детстве (у человека может быть высокая самооценка в профессиональном плане и низкая в сфере отношений). Особенно если чувство нужности другому, а также уверенность, что меня любят таким, какой я есть, слабые, некрепкие. Мы ждем подтверждения этого от партнера, как ждали когда-то от родителей, но можем не получать точно так же, как не получали в детстве.

Логика простая: если человек вкладывается в семью – зарабатывает деньги или обеспечивает ежедневный уход за детьми и бытом – и не получает в ответ необходимой ему компенсации (= благодарности, признания его ценности), он обязательно попытается получить это каким-либо другим способом.

С детства у нас есть другие, кроме прямой просьбы, способы получить необходимое внимание и подтверждение значимости:

• обижаться и молчать, заставляя партнера чувствовать вину – тогда мы становимся будто сильнее, в наших руках прощение или наказание;

• кричать и обвинять, вызывая у партнера дискомфорт: от ощущения неуважения, унижения до детского чувства страха, что «он плохой, его не любят» – опять мы сильнее и управляем ситуацией;

• не выражать недовольство прямо, но лишать партнера любви, близости, заботы, в надежде, что он заметит, поймет и исправится – это манипуляция;

• оказывать финансовое давление, лишая зависимого партнера доступа к средствам и как следствие – заставляя его проявлять преклонение и почести;

• отказывать в сексуальной близости, не проговаривая, чем вызвано отторжение и не пытаясь/не давая возможности изменить ситуацию – вся власть у того, кто решает, будет сегодня секс или нет;

• создавать коалиции с детьми или родственниками, привлекая их на свою сторону для усиления собственной позиции.

Существуют ли семьи, где в том или ином виде не появлялись бы эти ситуации?

Чтобы найти корни проблемы власти и попытаться решить ее, нужно разобраться с терминологией.

Что мы понимаем под словом «власть»? Власть появляется там, где есть подчинение и управление. Если на регулярной основе один голос признается более правильным и весомым, а другому может быть отказано в возможности быть принятым, услышанным и действующим на свое усмотрение – здесь речь идет о власти одного над другим. Также к власти одних над другими приводит неравномерное распределение ресурсов: один решает, как ими распорядиться. В семьях чаще всего таким ресурсом выступают деньги.

Наверняка стоит задуматься о власти и вот с какой стороны: даже самый неудобный уклад жизни, самые деструктивные привычки и установки тоже следствие власти – власти какой-либо идеи в нашей голове, нашей жизни, менталитете и культуре. Необходимо заметить эту власть и пересмотреть: действительно ли нас устраивает то, чему мы следуем и подчиняемся, чего придерживаемся? Или мы действуем по привычке?

Если не обнаружить власть привычки, автоматизма в нашей голове и в жизни, то она воспринимается как нечто заданное изначально, верное по умолчанию, принятое и признанное кем-то большим и сильным. Мы можем быть во власти этих безоговорочных установок, хотя нам в них может быть тесно и некомфортно. Но пока власть идеи внутри нас не обнаружена, мы не сможем ее изменить.

Также и с властью в семье: семейный психолог показывает супругам, где их интересы совпадают, а где нет, что их объединяет, а что – разъединяет, за что они на самом деле борются. А также у кого в семье больше осознаваемой или нет власти.

В семьях, где супруги зарабатывают примерно одинаково и более равномерно делят обязанности, связанные с бытом и детьми, борьба за власть не так выражена. Супруги чувствуют свою значимость и ценность, открыто говорят о ней друг другу, и у них нет нужны соревноваться. К счастью, такие семьи сейчас тоже есть. Но классических патриархальных семей в России XXI века всё еще гораздо больше. Очень трудно перестраиваться, когда новые правила не совсем понятны. Вся эта книга посвящена этим изменениям.

Несмотря на кажущееся принятие и мужчинами, и женщинами патриархальной модели семьи, само обозначение мужчины как главы семьи, не вручает ему одному весь объем власти в семье. У женщины зачастую власти даже больше, за счет чего женщина тоже ощущает свою значимость, нужность и возможность влиять на происходящее в семье.

Женщина может отказывать в близости супругу, тем самым показывая очень многое: возможно, это говорит о том, что он не устраивает ее как сексуальный партнер, возможно, это обозначает, что она обижена и недовольна супругом. Но редко когда настоящая причина будет названа прямо и вслух.

Женщина может настроить детей как угодно, сформировать их мировоззрение в поддержку авторитета отца или против – просто в силу того, что она больше времени проводит с ними и знает к ним подход. Отцы же порой насаждают власть над детьми через силу, «авторитет» по умолчанию, иногда даже через страх. Мало кому это будет нравиться, и дети не исключение. Женщины чаще читают специальную психологическую литературу по воспитанию детей, обращаются к специалистам – детским психологам, педиатрам, то есть больше включены в жизнь детей. А если семья по формату – детоцентрическая, когда дети в центре семьи, на них сосредоточено большинство совместных дел, супруги даже могут говорить, что дети – самое главное, что у них есть, то власть супруги, уделяющей всё свое время воспитанию детей, взлетает просто до небес. Без нее никто не справляется, она влияет на умы детей, на их мировоззрение и поведение. Отцы, искренне любящие своих детей и уделяющие им время, вынуждены считаться с положением супруги, даже если номинально главные – они.

Зачем людям власть?

Без власти мы более уязвимы, больше подвержены влиянию других, меньше чувствуем себя в безопасности. Без власти сложнее удовлетворять свои потребности и достигать целей. Власть – это сила, авторитет, вес в ближайшем и не только окружении. А значит – самооценка, самоощущение.

То, что нужно семье вместо борьбы – синергия. Когда силы двоих партнеров не сталкиваются, пытаясь доказать другому, а на самом деле убедить себя, что ты хороший и важный, а признать вес и авторитет каждого и направить их в одну сторону, в сторону тех целей, что ставят перед собой супруги. Результат такого взаимодействия супругов как партнеров на пути к общим целям будет в разы превосходить простую сумму приложения сил двух элементов. Пока каждый гребет к своему берегу, не обсуждая с партнером, куда они плывут, зачем, совпадают ли их цели и смыслы, брак будет непредсказуемым, штормящим океаном, не подчиняющимся понятным, предсказуемым законам и правилам.

Или Мертвым морем.

Но может быть и иначе.

Практически в каждой семье присутствует борьба за власть между супругами. Если мы не ощущаем своей ценности и важности для близкого человека, мы пытаемся получить ее разными манипулятивными способами. Важно уметь признавать значимость и вклад каждого из партнеров в семью, выражать ее словами, прямо и открыто. Тогда силы партнеров можно направить не против друг друга, а в сторону общих целей.

Глава 20. Свободные отношения или свобода в отношениях

Если мы говорим о браке, в котором супруги начали замечать свои паттерны слияния, созависимости, где каждый поработал над своей автономностью, то неизбежно возникает вопрос: где начинается и заканчивается свобода каждого внутри семьи и отношений? Можно ли быть «свободными» в браке? Что такое свобода в отношениях и чем она отличается от свободных отношений?

У слова «брак» есть негативный оттенок: его часто ассоциируют с несвободой, жесткими рамками, отсутствием личного пространства, личных интересов и личного времени (вспомним «Хорошее дело браком не назовут»). В моей расширенной семье (где родители, дети, внуки, несколько поколений), хотя признается и ценится семья, парность и идея долгого брака, есть один из любимых анекдотов: «Встречаются два приятеля. Один другому предлагает: “Пойдем сегодня в бар?”. Второй отвечает: “Нельзя в бар”. Первый: “Ну тогда пошли на рыбалку”. Второй: “Нельзя на рыбалку”. Первый возмущается: “Ты вообще не жалеешь, что женился?”. “Нельзя жалеть” – отвечает первый». Этот анекдот подчеркивает привычное отношение к браку, как к несвободе: не столь важно, чего хочешь ты, всё должно быть подчинено интересам семьи.

Впрочем, для тех, кто не сепарировался и бессознательно стремится к созависимым отношениям, это наиболее подходящий вариант. Не нужно думать, как строить свою жизнь. Есть общие правила, привычные родительские паттерны и есть «вторая половинка». Из этого разнообразия моделей всегда можно выбрать то, что хотя бы немного подходит тебе. Мы помним, что редко когда молодые люди, образовавшие семью, успели пожить свободной жизнью, в которой всё зависело от них и не нужно было учитывать мнение родителей. Тогда получается, что из «детской» несвободы мы перешагиваем в «семейную» несвободу.

Однако стремление к свободе – неотъемлемое, экзистенциальное чувство человека, и рано или поздно оно даст о себе знать. Вот и борются в человеке, а в ком-то мирно уживаются стремление к зависимости и к свободе. Вспомните подростков: с одной стороны, они всячески отстаивают свою автономность и право самостоятельно принимать решения. С другой стороны, семья для них – важная опора, поддерживающая порядок жизни, дающая предсказуемость, а значит, спокойствие. Так жить гораздо легче. С возрастом мало что меняется. Мы всё еще можем бунтовать и протестовать, когда нам не дают делать, как мы хотим. Одновременно человек создает себе рамки, границы и опоры на всех уровнях жизни: постоянная работа, семья и обязательства внутри нее, а также множество разных дополнительных категорий, которые дают и опору, и ощущение несвободы: кредиты, законы, религия, мораль и так далее. Человеку нужны понятные, надежные границы, но внутри этих границ нужно реализовать право на свое мнение, свои потребности и желания, свою картину мира и будущего.

Так что же подразумевается под свободой в браке, свободой внутри отношений?

Отношения – это всегда договоренность, даже не обсуждаемая вслух. У пары есть границы, у партнеров – границы допустимого в паре поведения: что оба принимают, а что – категорически нет.

Большая проблема как раз в том, что будущие супруги или люди, находящиеся в отношениях, крайне редко напрямую обсуждают, что в их конкретной паре можно, а что нет? Эти «нормы» существуют как будто по умолчанию. То, что досталось от родителей или видели в кино, усугубленное собственными детскими травмами, переносится в отношения и ожидается по умолчанию. Чего только стоят претензии женщин, что мужья «смотрят на других». Смотрят и будут смотреть, это нормально. Ненормально делать вид, что никого в мире, кроме супруга и супруги не существует и ругаться из-за каждого лайка, поставленного в соцсетях посторонней девушке. Ревность, «собственничество» – прямые признаки созависимости в отношениях.

Какие вопросы стоит обдумать и обсудить относительно своей свободы и свободы партнера:

– Могу ли я побыть один/одна, никак особенно не объясняя это партнеру, не рассказывая о причинах, если не хочу? Или это вызовет подозрения и обиды?

– Можем ли мы проводить время по отдельности? Встречаться с друзьями друг без друга? Ездить в поездки? Заниматься хобби? Могу ли я полноценно и весело проводить время и без своего партнера? Если да, то это должно быть доступно для обеих сторон.

– Могу ли я не ехать к родителям партнера, если не хочу этого, не впадая в чувство вины и переживания, кто что подумает и вдруг кто-то обидится?

– Разрешены ли встречи с противоположным полом, если они не переходят дружеских границ? Совместный обед, прогулка, переписка, до тех пор, пока я честно могу себе и другому человеку признаться, что это не значит ничего, кроме дружбы и приятельских отношений? Никто не питает никаких лишних надежд, все границы обозначены и понятны.

– Могу ли я открыто говорить о любых своих чувствах, мечтах, планах, будучи уверенным, что к моим словам отнесутся бережно, с уважением и пониманием?

– Могу ли я говорить о том, что меня ранит, обижает, не устраивает, зная, что к моим словам отнесутся с чуткостью и хотя бы попытаются понять и помочь?

Вопросы очень широкие и важные. На каком-то этапе развития взрослости кажется почти невероятным, что партнеру может нравиться кто-то еще, что мы можем быть до какой-то степени раздельными, а не всегда «счастливы вместе». Самое же первое, чего боятся, предоставляя партнеру свободу (как будто свобода одного в руках другого партнера, и это мы решаем, дать или нет?), – это измена.

Для кого-то измена – это секс на стороне. Для кого-то измена – это переписка с любым мужчиной/женщиной. Для кого-то – симпатия и чувства, возникшие на стороне, даже не переходящие ни в какие дальнейшие действия.

Как сказала в одном из интервью Татьяна Черниговская[5], «верность – это признак развитого интеллекта». Не могу с этим не согласиться. Смотреть на других людей, общаться с другими людьми в разных контекстах и даже испытывать чувства (чувства – это не только любовь и влюбленность; это симпатия, интерес, воодушевление, восхищение и многие, многие другие) к кому-то кроме партнера – скорее норма, чем измена. А вот отдавать себе отчет и управлять своим поведением – это выбор и признак осознанности: выбираю ли я удержаться в границах пары, не вынести наши отношения на суд кому-то другому, не вмешивать в отношения третьи лица? Для этого нужна свобода выбора, поведения и осознанно принятое решение не нарушать границы пары. Свобода общаться с другими людьми, сохраняя уважение к семье и придерживаясь существующих договоренностей, свобода выбирать где и как проводить время, свобода быть одному, когда это необходимо. Свобода иметь свое мнение, свои эмоции и не бояться их выражать. Свобода говорить, когда отношения перестают устраивать и предлагать изменения.

Несвобода – находиться в статичных, неизменных отношениях и не задавать ни себе, ни партнеру вопросов: зачем мы вместе? Хорошо ли нам? Всё ли нас устраивает? Куда мы движемся? Как я могу помочь себе и тебе быть счастливее?

Несвобода – перебегать из одних отношений в другие, искать утешение своему раненому эго на стороне и продолжать молча быть в тех отношениях, что перестали устраивать.

Очень многие пары не задумываются о таких категориях, как свобода внутри отношений, границы пары. Значит ли это, что их не касаются эти проблемы, чувства и переживания? Нет, конечно. Всех касаются. Большинство людей справляются неосознанно, зачастую не решая проблему, а лишь реагируя на нее. Когда отношения перестают устраивать, когда существующие потребности не закрываются партнером, а раньше закрывались, женщины часто выбирают стратегию «выносить мозг», говоря терминологией мужчин. Через претензии, критику и жалобы пытаются объяснить, что не так, отчего им стало плохо и что хочется изменить. Мужчины же, не приученные долго говорить о чувствах, если их что-то не устраивает, могут несколько раз как будто вскользь сказать об этом, а потом отдаляются и ищут удовлетворение на стороне: в работе, в зависимостях или в других отношениях. Всё это – и со стороны женщин, и мужчин – неосознанно. Практически никто это не называет категориями свободы, границ и потребностей. Что-то чувствуется, на это чувство подбирается объяснение из существующих знаний (от родителей, окружения, родственников и друзей), которое крайне редко оказывается действительно причиной, и дальше действуют тоже неосознанно из каких-то готовых шаблонов и вариантов. Все мы видели, как люди изменяют, ссорятся, злоупотребляют алкоголем, не разговаривают. И мало кто видел, когда партнеры садятся друг напротив друга открыто поговорить про границы, свободу и осознанный выбор. Такое не показывали ни в фильмах, ни в детстве дома.

В силу ранимости и уязвимости, низкой самооценки, а также всё того же отсутствия навыка прямо и открыто говорить о своих чувствах, такие разговоры в парах случаются очень и очень редко. Скорее супруги всё больше молчат, живут, как получается, мало разговаривают. Разговоры о быте, детях и отпуске не в счет. Близость, единство пары формируются благодаря разговорам о чувствах каждого, о планах и мечтах, без боязни быть непонятым, обесцененным, осмеянным.

Только в тех отношениях, где ко словам каждого относятся с уважением, к чувствам друг друга – бережно, без оценки, без выяснений, кто правее, там возможна истинная свобода, доверие и осознанный выбор быть с этим партнером.

Это страшно и тревожно, так как размывает песочные стены уверенности многих браков, которые держатся на чувстве ответственности, вины, долге, страхе остаться одному, страхе будущего. Если мы свободны, то мы обязаны задавать себе и партнеру вопросы, слышать ответы и принимать решения исходя из правды, честности. Это сильно противоречит всему тому, что мы знали о браке.

Свобода подразумевает ответственность за свою жизнь. Свобода предполагает выбор и ответственность за последствия выбора. Свобода – это, конечно, только для взрослых.

А свободные отношения – это в моем понимании отношения с размытыми границами и неясными договоренностями. Какой-то частью жизни партнеры пересекаются, что-то делают вместе, закрывают какие-то потребности, но дальше этого не смотрят. Нет четко обозначенных границ пары, а значит, можно встречаться, общаться, заниматься сексом с кем угодно, не ограничиваясь одним партнером, нет договоренностей о статусе отношений, сроках, намерениях. В такие отношения вступают те, кто очень боится рамок и несвободы, очень боится близости и ответственности, боится, что его ранят и он ранит. Как выдержать эти чувства – знаний и опыта нет, поэтому от этого держатся как можно дальше. Хотя внешне это всё может объясняться как угодно: свободой взглядов, большим широким сердцем, нежеланием иметь серьезные отношения и так далее.

Свобода в отношениях и границы пары – не противоречащие понятия, а дополняющие друг друга. Большинство людей нуждаются в четких понятных договоренностях внутри отношений, внутри которых уважается каждый из партнеров, но также мы все желаем ощущать свободу внутри этих рамок: свободу выбирать, чувствовать, говорить об этих чувствах, доверять. Важно ощущать себя в отношениях безопасно и свободно.

Глава 21. Разводиться или услышать друг друга?

Знаете, что самое трудное в сепарации, в принятии самостоятельных решений, таких, каких хочется только вам и не обязательно одобряется родителями? Если вы решили не вкладывать силы в существующие отношения и понимаете, что честнее и бережнее по отношению к себе их завершить, тогда с большой вероятностью вам придется выслушать альтернативное мнение и не очень приятные слова от самых близких и постараться не принимать их близко к сердцу. Возможно, отгородиться от этих мнений и продолжать следовать своим принятым решениям. Удивительно, но в попытке помочь и сберечь нас родители могут сильно влиять на нашу способность выбирать, как нам жить.

В модели семьи, доставшейся нам от предыдущих поколений, ни о какой сепарации и автономности зачастую речи не шло. Моя бабушка говорила: «День, прожитый отдельно, вычеркнут из жизни». Я не знаю, что бессознательно вкладывала бабушка в эту фразу: страх одиночества, идею, что надо быть всегда вместе с супругом/супругой, потому что так «правильно» или потому что по-другому было сложно выживать, может, что-то еще, но очевидно, что люди старших поколений, которые живут в браке, очень редко поддерживают идею развода у своих детей. Свои страхи и ограничения, которыми они руководствовались на протяжении жизни, часто не дают услышать потребности и боли их выросших детей, обнаруживших себя в несчастливом браке. Возможно, память о том, как сложно было когда-то женщине одной выжить в суровом мире, не приспособленном для жизни в одиночку, а может, и нежелание мужчин самостоятельно заботиться о своем удобстве, быте, заставляют родителей не поддерживать детей в процессе развода. Чаще родители отговаривают от развода, призывают женщин быть мудрее и потерпеть. «Не бьет, не пьет и не изменяет» всё еще является железобетонным аргументом в поддержку сохранения брака. Второй аргумент – сохранять семью ради детей. Будто дети будут более счастливыми, если живут вместе с мамой и папой (да), которые ежедневно ругаются или не разговаривают неделями, не поддерживают друг друга, не проявляют любви и заботы друг к другу, не имеют общих целей и ценностей (нет). Страх одиночества, стыд быть разведенной, «никому не нужной», позором для взрослого поколения или нежелание брать ответственность за «развал семьи», чувство вины и ответственность за тех, кто от нас зависит – все эти чувства очень и очень влияют на принятие решения оставаться в браке даже тогда, когда он давно не приносит ни счастья, ни удовлетворения.

Моя мама была инициатором их с папой развода: она развелась, когда мы с сестрой обе закончили школу и учились в университете. Мне кажется, мамой тоже руководила мысль «не разводиться, пока дети не выросли». Не знаю, насколько сложным было для нее это решение, но я видела, что она и много лет спустя после развода не оправилась от него до конца, не смогла «простить» папу и жить дальше с чувством любви и радости в сердце. Женщинам старшего поколения, тех, кому сейчас (на 2020 годы) больше пятидесяти лет, очень сложно менять свой взгляд на брак и развод. Долгие годы развод в нашей стране был табуирован, осуждался на уровне общества и государства. Было нормальным терпеть и мириться с любыми обстоятельствами в браке, лишь бы не разводиться. Разводиться было стыдно, тревожно и никак не про выбор «быть счастливыми».

Я помню, у мамы была незамужняя подруга. В разговорах о ней без сомнения считывалось сочувствие, что она «не смогла» выйти замуж. Словно это не могло быть ее выбором, нежеланием что-то менять – в себе, своих установках – нет, это звучало именно как «не смогла». Другая мамина подруга была разведенной, и когда вдруг заговаривали о ней, сквозило ощущение неловкости и грусти о «несложившемся». Еще до недавнего времени быть незамужней и жить одной, если тебе больше тридцати, было аномальным и неправильным. Неважно, была ли ты уже в браке и развелась или еще не было такого опыта – каждый встречный сочувствовал женщине и неизменно желал ей «женского счастья». Представляю, как тяжело было решаться на развод десять, двадцать лет назад и как велика должна была быть боль и неудовлетворенность, а также смелость, чтобы завершить отношения длиной в десятилетия.

Несмотря на то что сейчас молодым женщинам тоже сложно решаться на развод, ощущая свою бóльшую уязвимость и незащищенность в мире, современные женщины всё чаще становятся инициаторами перемен или расставания, если ситуация никак не меняется. Мужчины скорее выбирают пассивную роль, принимая всё как есть и не пытаясь улучшить то, что сейчас понятно, стабильно и более-менее сносно работает.

Вспоминая мою историю, стоит признать, что бывший муж говорил о том, что его не устраивает. Я смогла это осознать и услышать – действительно понять и услышать – только сейчас, спустя три года после расставания. Тогда, во время ссор и разговоров, я была переполнена обидами и болью от недостаточно чуткого отношения ко мне. А потому не воспринимала его слова и не пыталась что-то изменить в своем поведении. Он говорил, что не чувствует уважения с моей стороны. Это проявлялось в очень разных ситуациях: от бытовых ссор до способа общения. Я не прислушивалась к его мнению, повышала голос. Для моего супруга это было неуважением, его это ранило и заставляло закрыться… Могла ли я – та я, пятилетней давности, – услышать его просьбы и пойти навстречу, а не защищаться и нападать в ответ? Судя по тому, что мы развелись, видимо, нет. Нам нужно было пройти через этот путь, чтобы сделать выводы и хотя бы постфактум увидеть важное.

Пока оба супруга не проработают свои личные травмы, не проанализируют свой способ строить отношения, не выйдут из автоматических, не осознанных и не выбранных ими лично паттернов поведения, вряд ли возможен открытый, честный контакт и новые договоренности. Так, чтобы каждый мог сказать, что ему не нравится, а другой – услышать и не раниться. Чтобы просьбы поговорить и что-то изменить не воспринимались как отторжение партнера, такого, какой он есть. Каждому человеку важно про себя усвоить: я хороший и мой партнер хороший. Это не обсуждается. Мы любим друг друга и хотим быть вместе (если это действительно внутри ощущается так). Это неизменно и не обсуждается сейчас. А вот наши поступки, наше поведение могут ранить партнера, могут восприниматься как-то иначе, не как я думал/а и хотел/а донести. В наших общих интересах что-то поменять. Мы можем попытаться договориться сами или с помощью семейного психолога.

Если попробовать впитать такое внутреннее отношение к себе и партнеру, то каждая проблема или претензия будет восприниматься не как попытка уколоть и обидеть, а как шаг навстречу к более гармоничным отношениям. Я в порядке, и ты тоже. Мы можем сделать наши отношения лучше. Замечательно.

Но вернемся к нынешней модели брака, который создавался сотни лет тому назад: во всех ли случаях возможен такой диалог и последующие изменения? Увы, думаю нет. Поясню. Во-первых, вспомните, как чаще всего создавались семьи, из каких побуждений. Пришло «подходящее» время, хочется жить вместе, хочется съехать от родителей, хочется самостоятельности – и молодые люди создают семью. Или дефицит любви и самоценности заставляет видеть партнера одним и не видеть настоящим. Также помним, как мы стараемся в начале отношений быть хорошими, делать так, как от нас ожидают, молчать о неудобном и подстраиваться. Означает ли всё это, что у супругов одинаковые, осознанные ценности, они смотрят в одном направлении, видят мир схожим образом, и, значит, им проще договориться и понять друг друга? Нет, совершенно не означает.

Соединяют людей в пары одни причины, а помогают договариваться и жить вместе – совершенно другие.

А вторая причина того, что не все пары способны договариваться и менять что-то в своем поведении, такая: семья, отношения и сами партнеры меняются в ходе жизни. Отношения не бывают статичными. Невозможно спустя пять, десять лет брака строить отношения на тех же принципах и договоренностях, что вначале. Родился ребенок – нужно передоговориться. Второй родился – еще раз передоговориться. Супруга вышла в декрет или из него – нужны новые правила. И так далее. Действительно ли оба партнера готовы уделять время глубоким разговорам и саморазвитию, повышению своего эмоционального интеллекта, осознанности? Готовы ли они менять или корректировать свои взгляды и привычки, даже если они были очень удобны для них, но не удобны для партнера?

И вот тут я, которая долгое время брала вину за расставание на себя, ведь это я подала на развод и съехала из нашего прекрасного дома, наконец, делю ее с бывшим супругом. Он не захотел принять меня новую, с новыми взглядами на себя, на брак, вне патриархальной модели, где у жены определенная роль и позиция. Это непросто, если вы мужчина, который хочет классическую семью. А я та женщина, которой перестала подходить роль «маленькой» и зависимой, мало реализации внутри семьи и быта. Возможно ли, чтобы партнер был согласен на такие отношения, которые не вполне вписывались в его привычную картину мира и брака? Для всех по-разному. Кто-то готов менять взгляды ради отношений, кому-то проще сменить отношения. Право каждого. Оказалось, что мы с бывшим мужем оба не захотели отказываться от своего желаемого пути.

Как будет выглядеть брак вне патриархальной модели, где нет «главного» мужчины, а есть мужчина и женщина, есть партнеры, которые могут брать на себя разную ответственность и договариваться совершенно по-разному? Где у брака есть новые задачи, помимо деторождения, общей экономики и совместного проживания. Где ответственность за быт и детей не только женская, а делится супругами как-то иначе, как им обоим удобно. Где право реализовывать свои желания и таланты уважается для каждого в равной степени, а «женское предназначение» больше не ставится на первое место. Где форма проживания может быть совершенно разной, как захотят и договорятся супруги: вместе, отдельно; где уважается пространство каждого, и это не создает поводов для обид и ревности. Где важно то, как хотят и выбирают жить и действовать оба супруга и совершенно неважно, вписывается ли это в привычную картину мира их родителей и всего общества. Для такого брака нужна осознанность, хорошее понимание себя и своих чувств, личная ответственность за свое счастье, ощущение любви изнутри, а не за счет партнера и готовность этой любовью делиться, а не ожидать от другого. Где каждый умеет о себе позаботиться самостоятельно, не на уровне выживания, а прямо-таки делая себя и свою жизнь, а также жизнь своих детей счастливой. И уже из этого ощущения готов делиться счастьем, любовью и заботой с другим. Очень футуристичная модель, но верю, что таких отношений со временем будет всё больше. Будут ли эти отношения именно браком, похожим на классический вариант, или примут какую-то другую форму, мы совсем скоро увидим. Думаю, поколение наших детей, а тем более внуков покажет нам эти варианты. Пока же важно увидеть свои привычные паттерны, настоящие эмоции и чувства, возникающие в отношениях, научиться об этом разговаривать – не из боли, нападения друг на друга и защиты, а спокойно и рационально. Тогда есть вероятность, что и не придется расходиться.

Отношение к браку и разводу нуждается в категорическом пересмотре. Уже не должно быть стыдно или неудобно выбирать не быть в тех отношениях, где плохо или которые перестали удовлетворять потребности. Становится нормой разговаривать в отношениях, уметь выслушивать друг друга и быть бережными и заботливыми к своим чувствам и чувствам партнера. Форма отношений и брака тоже может быть любой: такой, какую двое решат для себя выбрать, а не «правильная», «нормальная» и как у всех.

Часть 4. Новый брак или новая я в браке

Глава 22. Незаметная лояльность

У меня есть приятельница, которая когда-то давно, до начала моей практики семейного психолога, шумно и эмоционально разводилась. Виноваты тогда были все: от бывшей свекрови, которая помогала не так, как нужно, до самогó бывшего супруга, тоже виноватого. Сейчас она снова замужем. В начале этих отношений она говорила: «Может, Бог послал мне хорошего человека за все мои предыдущие мучения?» Тогда я не стала делиться мыслью, что если взгляд на предыдущие отношения таков, то, скорее всего, верные выводы не сделаны. Недавно мы встретились, и я узнала, что ситуация во втором браке становится подозрительно похожей на ту, которая привела ее к разводу. «Что это за проклятье на мне?» – жаловалась она снова на неудачные отношения с родителями второго мужа и на мужа тоже. Нужно ли говорить, что ни на какую терапию после разрыва она не ходила, оставаясь в своих прежних чувствах, представлениях, установках относительно брака, себя и супруга в нем.

Пока мы принципиально, диаметрально и очень осознанно не меняем свои установки относительно любви, брака, денег, безопасности и других важных категорий, мы не сможем создать в своей жизни ничего принципиально нового. Могут отличаться цвета, полутона и контекст. Но суть останется той же.

Почему же так сложно не только признаваться себе в этом, но даже заметить и тем более поменять? Дело в том, что зачастую наши установки, а на их основе – наши мысли и поступки – это не вполне наш выбор. Наши родители, детство, воспитание повлияли на то, какие мы сегодня. Чем больше мы замечаем в себе «не своего», тем больше можем на это влиять и минимизировать воздействие, делать свои более осознанные выборы. Но есть еще один пласт. Он глубже, а значит, еще незаметнее, но и обширнее влияет на нашу жизнь.

Представьте, что вы – это дом. Ваши сознательные решения сейчас – куда поехать отдыхать, кем работать, как отмечать дни рождения и даже какого партнера выбрать – это стены и декор дома. Дом стоит на фундаменте, а фундамент построен на определенном ландшафте. Это фундаментально и принципиально влияет на всё, что вы делаете дальше. Фундамент и земля, на которой построен наш «дом», – это наш род, наша семья на протяжении трех-четырех поколений. Кто-то говорит о семи поколениях, влияющих на нас сегодняшних. Но как минимум наши родители, наши бабушки и дедушки и их родители – это наши предки, благодаря жизням, личным историям которых мы появились на свет, которые передали нам свои гены, а также создали условия, в которых мы росли и развивались. Вместе со всем этим они передали нам свои жизненные ценности, рамки и границы дозволенного, правильного, «культурного» или необходимого для выживания поведения, а также автоматические реакции и установки. Это мало осознаваемый пласт психики, но он составляет большую часть сознания и бессознательного.

Почему с этой темы я начинаю четвертую часть книги, в которой хотела рассказать вам о новых правилах, идеях и ценностях, на которых могут основываться отношения, строиться современный брак? Потому что уважение к предкам, своему прошлому и истории своей семьи, принятие этого наследия и признание, что вы – родом от них, одной крови, но выбираете жить свою, совсем другую жизнь, может стать крепким, надежным фундаментом, на котором вы будете строить свой новый «дом», новые отношения – с собой, партнером, детьми, жизнью и миром. Те, которые хотите только вы. Признавая историю, которая вам досталась, – выбирать свой личный сценарий жизни.

В предыдущих трех частях мы с вами обсудили много моментов, которые влияют на нашу жизнь. Это большой пласт для вашей личной работы, которую вы можете проделать одни или с психологом. Читая и анализируя вторую часть книги, вы в первую очередь столкнулись со своими детскими травмами, очень ранними, неосознаваемыми болями и переживаниями, которые заставляли вас действовать из ощущения своей неполноценности, уязвленности, каких-то дефицитов. В третьей части знакомились с разнообразными процессами внутри отношений, между партнерами, которые вы, вероятно, переняли из родительской семьи или окружения. Всё это надо увидеть, понять, почему произошло именно так, а также заметить, как вы сейчас ведете себя под действием этих факторов. Заметить и отказаться поступать так. Да, это было, и долгое время я только так мог или могла действовать, чувствовать, реагировать. Неосознанно. Но сейчас выбираю другое: другие мысли, другие реакции, другое проживание самой простой, рутинной жизни и более сложных задач.

Заглянуть в свой род нужно вроде бы со схожей целью – посмотреть и проанализировать, что же нам досталось оттуда, от предков. Но способ обращения с этой информацией будет принципиально иным. Мы можем осознать наши детские, семейные травмы и попробовать прожить их иначе, получить новый опыт выхода из болезненных, травмирующих ситуаций. С информацией, которую вы найдете в историях своих предков, вы не сможете обойтись так же. Это не ваши травмы и не ваши боли. У кого-то, от чьей крови, из чьих клеток вы когда-то появились, была своя непростая судьба. Но это их судьба. Мы всего лишь наследники этого опыта, этих травм. Семейные психологи говорят о незаметной лояльности: лояльности своим родителям, лояльности роду, которая проявляется как бессознательный выбор быть как «они» – важные для меня люди, люди моего рода. Глубинной части нас важно сохранить свою причастность к предкам, к семье. Мы делаем это, выбирая какие-то сценарии, как у них, тех, кто был до меня. Это совершенно не логично на уровне разума и архиважно на уровне инстинктов и выживания.

Возможно, вы заметили, что сейчас это один из трендов в психологии и околопсихологических практиках – изучать, прорабатывать свой род, изучать свои корни, образ жизни предков. Почему для современного человека, который, казалось бы, никак уже не зависит от своих родителей и уж тем более бабушек-дедушек, это снова стало важно?

Семейные психологи это знают как никто другой. Несмотря на то что нужно отделяться от родителей, жить своей жизнью, своим умом, перебрать свой детско-родительский опыт, но также важно не разрывать глубинные связи со своими родителями, предками, родом. Такая связь делает человека крепче, целостнее. Человек и его род – как дерево с могучими корнями.

Тому, кто не знает свою семью, своих предков, например, выросшему в детском доме, гораздо сложнее «зацепиться» в этой жизни, стать устойчивым, крепким. Нужно много сил, чтобы отрастить свои корни, прорасти в эту жизнь и укрепиться в ней.

С одной стороны, связь с предками делает нас устойчивее, с другой – знаем мы своих предков или нет, мы так или иначе усвоили от них опыт, как надо выживать, чем руководствоваться, чего остерегаться, как много для себя можно желать от жизни. А значит, с большой вероятностью можем предположить, что на уровне глубинных установок нам в наследство вряд ли досталось умение жить без тревоги, без страха за свою жизнь и жизнь своих детей, базовое чувство безопасности и стабильности – «у меня всего достаточно, чтобы спокойно и счастливо жить». Наши предки часто жили в голоде, дефиците, при нехватке медицинской помощи и общем недостатке ресурсов. Мы это впитали не на уровне разума и логики, а инстинктивно, генетически, чуть ли не на клеточном уровне. Тем сложнее отделить себя от их опыта и их взглядов.

Много опыта и знаний о жизни, накопленных человечеством, а конкретно нашими предками, находится в бессознательном. Один человек воспитывает другого и передает ему знания – а в широком смысле учит его, как надо жить, исходя из своего опыта, потому что инстинктивно и эволюционно нам всем хочется, чтобы наше потомство выжило. Родителям хочется, чтобы их дети были в сохранности, поэтому из поколения в поколения пытаются передать жизненные уроки. Нам, современным людям, кажется: «Ерунда, это всё бабушкины предания – все эти рассказы про традиции и житейскую мудрость, я живу в совершенно другом мире». Это так. Но на уровне инстинктов – вообще не так.

Если задуматься, еще не прошло и ста лет со времен, когда большая часть населения России жило очень бедно, была война, люди умирали от голода, болезней и смертельных ранений. Что тогда с нашим чувством безопасности? Нас – потомков, всего два-три поколения спустя? Умеем ли мы зарабатывать деньги и безопасно ли это для многих людей, если история России знает раскулачивание и социализм, когда всё должно было быть общим, а выделяться было нежелательно? Множество бессознательных установок, переданных на уровне опыта и инстинктов, получили мы от своих предков в теме семьи, денег, питания, воспитания детей, самореализации, свободы и безопасности. Ни одно из предыдущих поколений не жило так комфортно и безопасно, как мы сейчас. С большой вероятностью вы – представители первого поколения в вашем роду, которые задумываются о качестве жизни, потому что большинство базовых вопросов выживания уже закрыто: о качестве питания, потому что продукты есть, их много и можно выбирать; о воспитании детей – мы стараемся не наносить им душевные травмы и переживаем, достаточно ли чутки к ним; о семейных отношениях – потому что впервые в истории брак перестал быть экономически более выгодным образом жизни, и человек спокойно может прожить один.

Задумывались ли вы, что вполне возможно вы – самый богатый человек в своем роду? Что у вас есть такие возможности реализовываться и зарабатывать деньги, которых еще ни у кого до вас в вашей семейной истории не было? Что вы – самая знающая и чуткая мать, которая не хочет травмировать ребенка. Почему важно это знать? По двум причинам. Во-первых, когда вы в очередной раз соберетесь себя критиковать или ворчать на себя, что делаете недостаточно – не так хорошо заботитесь о детях, не так много, как мечтаете, зарабатываете и прочее – вспомните, что вы первый в роду этим вообще занимаетесь. Нет автоматического опыта, на который вы могли бы опираться.

А во-вторых – прямо сейчас вы делаете большую работу для своих потомков. Это называется улучшение социальной наследственности. Когда-нибудь, вероятно, ваши праправнуки скажут: «Это всё от моей бабки пошло, она такая необычная была!» Ну или от прапрадедушки. «Классный был чувак, да?»

Добавлю немного конкретики. Мы, семейные психологи, начиная работу с любым клиентом или семьей, составляем генограмму – схему семьи, минимум три поколения, где отмечено, кто с кем состоял в браке, сколько было браков, детей, кто чем занимался в качестве профессии. Это – базовая информация, чтобы понять, в какой среде рос наш клиент и что он мог перенять из семьи. Нарисовав такую схему, мы можем исследовать, как в вашей семье обстояли дела в следующих важных сферах, которые на уровне установок, правил и ценностей, так или иначе передались вам (особенно важно посмотреть в те сферы, в которых лично у вас есть сложности):

– Брак: были ли разводы? Как жили супруги в вашем роду? Были ли это крепкие пары с теплыми отношениями или больше дисфункциональных отношений?

– Дети: сколько детей было в семьях? Были ли бездетные семьи? Были ли потери детей?

– Самореализация и финансы: были ли в вашем роду финансово успешные люди? Какие профессии были в вашем роду? Работали ли женщины и были ли они реализованы, счастливы в профессии?

– Любая тема, которая в вашей жизни требует внимания и изменений.

Задумайтесь: те, от кого вы произошли, чьи гены носите и на чьих историях выросли – могли ли они жить спокойно, без тревоги? Могли ли отдыхать, заботиться о себе, баловать себя? Занимались ли спортом и как разгружали голову? Вряд ли.

Посмотрев на то, как жил ваш род, можно провести параллели со своей жизнью, со своим браком, со своими отношениями с деньгами, со своей способностью хвалить себя и отдыхать. Вы можете заметить, что у вас нет и не может быть автоматического успешного опыта, автоматических реакций в этих вопросах, потому что ни у кого из рода еще не было опыта, который нужен вам. Всё, что вы делаете, вам приходится нарабатывать собственными усилиями – читать книги по саморазвитию, работать над собой, обучаясь и совершенствуясь. На уровне рода это и есть улучшение социальной наследственности для следующих поколений. Вы прямо сейчас занимаетесь тем, чтобы у ваших детей, внуков и правнуков было другое будущее, с другими автоматическими реакциями. Чтобы они знали, как это – жить без тревоги, как это – заботиться о себе, любить себя, как реализовываться и зарабатывать деньги без чувства вины и стыда. Уже за это стоит себя хвалить и поддерживать, вместо критики. То автоматическое поведение и реакции, которые в вас уже есть, в большинстве своем учат вас не расслабленности и удовольствию, а выживанию и мобилизованности на случай опасности и угрозы. Как жить в нашем мире, где мы хотим быть счастливыми, спокойными, заниматься интересной работой и получать за это достаточно денег, быть чуткими супругами и родителями, уметь говорить о своих чувствах и эмоциях, медитировать, регулярно заниматься спортом и не тревожиться – на всё это у нас просто нет готовых паттернов. А есть полностью противоположные, доставшиеся нам от предыдущих поколений.

Поэтому наша задача – осознать, какие бессознательные установки действуют на нас в наиболее значимых сферах, научиться их отслеживать, выработать собственные установки, внедрить их в свою жизнь и постепенно заменять ими все старые, наследственные. Уметь сказать себе: «Я – часть вас, мой дорогой род. Но я могу и выбираю жить иначе. Мне жаль, что вам было непросто. Но моя жизнь – другая. Я могу быть любимой, счастливой и богатой». Даже если сейчас такая работа вам кажется сложной, это всё посильно и возможно. Стоит лишь начать: изучать свой род, думать о своих родителях отстраненно, замечая, как они рассуждают, как живут, находить подобное у себя – и начинать работу по преобразованию.

Мы унаследовали многое от тех людей в нашем роду, кто жил и справлялся с жизнью до нас. Это знание не на поверхности, а потому его влияние сложнее обнаружить. Но если погрузиться в работу с родом, изучение жизни своих предков, можно найти те сценарии, установки, которые мы невольно до сих пор несем и проживаем. Признав свою принадлежность и лояльность к роду, сделав ее осознаваемой, можно отказаться от тех установок, которые на сегодняшний день уже не актуальны для нашей реальности.

Глава 23. Зачем мне всё это?

Теперь, когда мы так много знаем о том, как мы устроены, хорошо бы подумать о том, как же сделать отношения комфортными и счастливыми. Представляю, как у вас может кипеть сейчас мозг от объема полученной информации. Может казаться совершенно непонятным, что со всем этим делать? Как совместить ту жизнь, которую мы умеем жить, и умные слова и мысли, которые мы теперь знаем?

Не спешите. Дайте себе время. Дочитаете, отложите книгу и начнете наблюдать – за собой, за людьми в своем окружении. Можно начать записывать мысли, чувства, выводы и открытия, к которым вы неожиданно приходите, в специальный блокнот, тетрадь – это весьма терапевтичный прием, позволяющий отслеживать изменения в мышлении, восприятии, которые беглым, поверхностным взглядом могут быть даже не заметны! Не торопите себя. Живите медленно, осмысленно – и наблюдайте. Через некоторое время вы заметите, что всё меняется.

Сейчас самое время задать себе важные вопросы:

• Зачем мне отношения?

• Обязательно ли для меня отношения должны быть оформлены в брак? Что меняется в отношениях до официального брака и после?

• Что такое для меня семья?

• Зачем лично мне семья?

• Какой я вижу роль мужчины и роль женщины в отношениях?

Прежде чем я поделюсь своими размышлениями на эти важные вопросы, я обратилась за помощью к подругам, знакомым и подписчикам в блоге. Я попросила их ответить сначала на вопрос: «Зачем вам семья? Зачем вам муж/жена?» А после, тех, кто в разводе, попросила в паре предложений ответить: «Почему вы развелись?» Вот что у меня получилось.

Катерина: «Семья дает ощущение, что я не одна, а также дополнительную финансоваую и бытовую опору. Я горжусь дочерью, мужем, хотя в них есть безусловно много того, чем я недовольна. Семья – это защита от страхов, внешних переживаний, тревог. А еще мне нравится заботиться о них – это действительно моя потребность.

Я бы сказала, что мне не хватает любви и страсти внутри брака, теплоты и нежности, у нас в семье общаются сухо, практично, не обнимаются. Дочь это видит и, наверное, перенимает. Но я не знаю, как это исправить».

Илюза: «Муж для меня самый важный человек, с кем можно поговорить по душам, а еще он всегда поддержит или справедливо покритикует. Муж – это защита и чувство безопасности. Ещё муж для меня, как успокоительное. После рабочего дня я могу в обнимку сидеть с мужем, пока готовится ужин».

Евгения: «Сначала брак для меня был установкой родителей: без брака я не могла быть с моим любимым человеком. Со временем муж стал моим самым близким другом. Я выросла как личность вместе с ним, подозреваю, частично заменила им детско-родительские отношения. Но сейчас уже выстраиваю отношения из позиции взрослого: у нас общие интересы, шутки, цели. Я уверена в себе и в нем. Я уже понемного теряю возможность видеть, как это быть без своей семьи. Да и страх быть одной в конце жизни или просто не оставить после себя ничего и быть забытой тоже присутствует, но он не определяющий».

Ангелина: «У меня сейчас идет поломка старых шаблонов. Я начала замечать, как я наделила мужа ролью своих родителей и веду себя с ним то ребенком, то строгим контролирующим родителем. То впадаю в жертву, то начинаю быть агрессором. В какие-то моменты мне кажется, что моя семья – неправильная, я живу неправильно, а как по-другому – я не знаю, у меня нет другого опыта. Для меня семья всегда была непоколебимой основой жизни, безопасности, выживания, а также семья дает психологический и физический комфорт».

Катя: «Честно, я до сих пор не знаю, зачем мне семья, муж. Первое, что всплывает в голове: “Так надо!”. Но это ж чужое. Я хочу семью, чтобы было, с кем разделить приятные и не очень моменты. Чтобы было, кому позаботиться обо мне, когда я с простудой. Чтобы было, с кем посмотреть фильм и погулять в парке, поговорить о важном, разделить ценности. И перестать бояться того, что ты в этом мире – один. Но догадываюсь, что заводить семью в попытке избежать одиночества – не самая удачная затея. Также я до конца не понимаю, зачем теперь мужчине женщина – жена, если большинство потребностей сейчас можно удовлетворить с помощью помощников, ресторанов и сервисов знакомств».

Ульяна: «Для меня муж – это партнёр, который меня поддерживает, с которым у нас общие ценности, цели, вы вместе идете к чему-то большему. Не потому, что я без него не смогу, или он без меня не сможет. А вместе комфортнее, увереннее и каждый закрывает свою часть обязанностей. Партнер нужен, чтобы посмеяться, побеситься, быть собой – смешной, слабой. И банальное – безопасность, защита все равно исходит от мужчины.

К официальному браку у меня есть вопросы. До брака – вы партнеры. У вас может быть все совместное, но если тебя что-то не устраивает, ты можешь сказать: “Я так не хочу”. А если у вас официальный брак, это “я так не хочу” пропадает. Накладывается “надо вместе”, “надо заодно”».

Арина: «Никогда не задавалась вопросом, зачем мне нужен муж. Я понимаю, что если бы я была single lady, то у меня также успешно складывалась бы жизнь. Просто я встретила человека, спустя какое-то время поняла, что готова с ним идти по жизни. Брак – это что-то вроде договора между партнерами о том, что они намерены вместе идти по жизни. А семья, дети – это желание оставить что-то после себя и испытать эту безусловную любовь, радость материнства».

Светлана: «На днях был разговор с мужем на эту тему. И уже некоторое время в голове вопрос: зачем мы вместе? И не лучше ли разойтись, пока не совсем постарели? Причины – взаимные претензии и отсутствие близости, общения, интереса друг к другу».

Сергей: «Семья – это некий проводник эмоций, которые мне одному недоступны в обычном мире. Причем проводник в оба направления: я могу и получать, и отправлять.

А еще это возможности. Возможности видеть друг друга, слышать, реализовывать и делиться, чувствовать себя живым и нужным, заботиться».

Аня: «Мне кажется, надо выбирать не “мужа” – это звучит, как функция, – а конкретного человека, чтобы его энергия и взгляды влияли на меня, обогащали, спорили с моими и подсвечивали мне мои белые пятна. Мне кажется, что вдвоём в мире быть опорнее и проще, мы команда. Особенно в родительстве. Моя семья – это сообщество, которое я могу сама организовать, где есть моё место. Мой муж и дочь – это моя настоящая семья, а не та в которой я родилась».

И про развод:

Татьяна: «Причина моего развода с мужем банальная – алкогольная зависимость. И, следовательно, он не был опорой».

Наталья: «Ушли чувства к мужу. Стала увлекаться другими мужчинами. Муж стал подозревать. Ушла с ребенком жить к маме. Взяли паузу в отношениях на полгода».

Юлия: «Поймала себя на мысли, что стала равнодушной к проблемам, что не хочется больше вступать в конфликты и их решать. Проще не замечать. Жить разными жизнями на одной территории. Со временем пришло равнодушие. Хотелось изменений, движения, но муж не принимал всерьез беспокоящие меня вопросы. Страх оставить все, как есть был сильнее, чем страх разрушить все и пойти в новое».

Альбина: «Я сама подала на развод уже с третьим мужем, так как поняла, что нет общих интересов. Вообще никаких. И близость уже не нужна: как друзья, соседи и даже поругаться не из-за чего. Как-то незаметно отдалились и стали совсем чужими. Я перестала рядом с ним развиваться и расти как личность. Хотя он не пил, не курил, много работал и деньги приносил, но это не давало счастья. А ещё я поняла, что не любила его никогда, а просто позволяла себя любить».

Всё индивидуально, всё неоднозначно, но всё же есть нечто общее. За базовыми потребностями в защите, безопасности и заботе мы выходим к общности интересов, общим эмоциям, способности слушать и слышать. К возможности быть самими собой и чувствовать себя принимаемыми и любимыми. Без этого сейчас семья не семья. Двухсотлетние правила брака постепенно расширяются, дополняются, обрастая всё более человечными запросами.

Что касается лично меня, я поняла, что никогда не задавала себе вопроса: а мне зачем семья, муж? Это было что-то решенное за меня, шедшее со мной в комплекте с именем-фамилией. Если задуматься сейчас, то мне хочется, чтобы отношения с мужчиной были важнее социальных ролей мужа и жены. Мне хочется именно отношений, а не замуж. Возможно, когда мы «надеваем» на себя эти социальные роли, и правда что-то меняется. Эти роли и всё, что принято под ними понимать, несут наследие всех предыдущих поколений. Тех, где брак был больше функциональным и обязательным. А про здоровые, близкие, искренние отношения речь шла крайне редко.

Для меня муж, семья тоже всегда были опорой. Именно в этой опоре я выросла и профессионально, и как личность, стала устойчивее и увереннее. Но, похоже, когда ты научаешься «стоять» и «ходить сама», без поддержки и опоры, хочется чего-то большего. Чтобы тебя видели и слышали как человека, а не как роль. Возможно, язык помощи был более понятен моему бывшему супругу, чем язык открытости и уязвимости, чем язык чувств и разговоров. А возможно, у нас просто разные цели на этом жизненном этапе. Так бывает, что, поговорив откровенно спустя некоторое количество лет брака, партнеры понимают, что один видит развитие брака, отношений одним способом, а другой хочет совершенно иного. Если партнеры к этому моменту достаточно сепарированы друг от друга и автономны, они могут договориться и решить, что дальше им, похоже, не по пути. Как-то так у нас с бывшим супругом и произошло.

Если же супруги еще не прошли свои стадии взросления и независимости, то отношения превратятся в перетягивание каната: чья модель брака и развития правильнее. Может получиться, что кто-то один уступит и согласится с точкой зрения другого. Надолго ли хватит этой новой договоренности, неизвестно. Семья, отношения – живая, меняющаяся структура. Она не может быть статичной и неизменной все годы вместе. Поэтому, возможно, еще через сколько-то лет брак будет снова шататься, в попытке измениться. Супругам снова придется обратить на это внимание и сесть за стол переговоров.

Если мы хотим, чтобы брак был для нас ресурсной, долгосрочной частью жизни, важно задавать себе вопросы и внутри себя искать ответы: зачем мне всё это? Зачем мне муж/жена? Зачем я ему/ей? Нравятся ли мне эти смыслы? Достаточно ли они для меня объемные и смыслообразующие?

Глава 24. Новые смыслы

Хорошая новость для тех, кто уже развелся или разводится и, вероятно, тревожная для желающих быть «вместе и навсегда»: социологи и антропологи приходят к мысли, что в ближайшие годы более жизнеспособной будет модель брака не «один раз на всю жизнь», а несколько долгосрочных отношений за жизнь. Мы можем выбирать себе партнера, который сейчас подходит нам по целям, ценностям, к которому мы чувствуем влечение и желание быть рядом – и мы можем быть с ним довольно долго: десять, пятнадцать, двадцать лет. Например, вы сошлись около двадцати и прожили вместе до сорока лет. Сейчас вы во многом другая личность, нежели в двадцать. Скорее всего, ваши ценности и взгляды на жизнь неоднократно поменялись. Удалось ли вам с партнером, прожившим вместе большой отрезок жизни, идти по жизни рядом и параллельно, сохранив схожесть взглядов и целей? В единичных случаях, я думаю, такое возможно. Но всё же чаще, то что я вижу сейчас в парах разных поколений – и среди тех, кому сейчас около сорока, и тех, кому сейчас пятьдесят плюс, – супруги живут отдельными жизнями, хотят разного друг от друга, от жизни и не могут договориться, чьи же взгляды более правильные. В какой-то момент поняв это различие, они вовсе перестают делиться друг с другом, обсуждать что-либо, помимо бытовых рутинных вопросов. Каждый живет в своих мечтах о жизни.

Будущее семьи и отношений, которое нам прогнозируют антропологи, выглядит так: можно с уважением и благодарностью завершать отношения, которые потеряли для вас ценность и не приносят удовольствия и удовлетворения, закрытия потребностей и начинать новые. Как это сделать – мы поговорим с вами дальше.

Чтобы прямо сейчас проверить себя и свои отношения, понять, насколько они жизнеспособны, честно увидеть существующее положение вещей, ответьте на следующие вопросы:

1. Знаете ли вы, о чем мечтает сейчас ваш партнер? Какие цели и мечты у него на ближайшие пять-семь лет?

2. Как думаете, знает ли ваш партнер аналогичные вещи о вас?

3. Знаете, в чем непосредственно сейчас нуждается ваш партнер?

4. Вы делаете это? Вы можете помочь ему удовлетворить эту потребность?

5. Говорили ли вы своему партнеру, в чем вы нуждаетесь, в виде спокойных просьб, откровений, когда он действительно был готов вас выслушать?

6. Видится ли вам счастливым ваше совместное будущее через пять-семь лет? Видится ли вам интересной совместная жизнь?

7. Когда вы в последний раз радовались, что живете именно с этим человеком? Говорили ли вы ему об этом?

Было бы отлично сесть со своим партнером друг напротив друга и свериться: мы понимаем, зачем мы всё еще вместе? Не привычка ли удерживает нас друг с другом? Каковы наши совместные мечты и планы? А каковы отдельные друг от друга? Вы можете ими поделиться, услышать, поддержать друг друга?

Не расстраивайтесь, если эти вопросы и задушевные разговоры глаза в глаза прямо сейчас вам кажутся чем-то нереальным. А настоящая жизнь пока совсем иная. Это важный этап в любом пути – честно обозначить точку, в которой вы находитесь в настоящий момент. Не прикрываться фантазиями, не отворачиваться от правды, а увидеть всё как есть. Да, вы испытаете в связи с этим определенные чувства – разочарование, боль, горечь, возможно, беспомощность и безвыходность.

Но не спешите с выводами. Обозначив точку, в которой вы находитесь сейчас, и сформулировав в голове другую точку – цель, где хотели бы оказаться – вы уже сделали половину дела. Впереди вторая, важная половина – учиться делать всё по-новому, осознанно, сверяясь с желаемой целью: делаю ли я то, что приближает меня к ней?

Ненадолго отвлекусь от тех, кто находится в браке. Если мы идем к той версии жизни, когда решения принимаются более осознанно, когда мы задумываемся, прежде чем делаем – «Зачем я это делаю?», «На что рассчитываю?», «Готов/а ли я, что результат будет несколько иным (а он будет иным, мы не можем предсказывать будущее)?» – то к созданию семьи нужен принципиально новый подход, новый взгляд.

Во-первых, нужно отдавать себе отчет, что на разных этапах жизни, в разном возрасте мы можем разное хотеть от брака.

В первой половине жизни мы действительно чаще хотим попробовать этот опыт, который окружает нас с детства и который видится единственно правильным: муж, жена, дети, счастливый семейный очаг. Если вы сейчас на этом этапе и только планируете, что в вашей жизни так будет, хорошо бы лично для себя конкретизировать:

• Как я хочу, чтобы выглядели мои отношения с партнером?

• Что я могу отдавать, что я хочу получать?

• Насколько, как я представляю, мы будем близки? Или мне тревожно от полного «слияния» и важно, чтобы оставалось личное пространство?

• Хочу ли я заводить детей? Если да, то сразу или когда?

• Чувствую ли я в себе достаточно ресурса, чтобы посвятить минимум пару лет своей жизни ребенку – если вы женщина?

• Готов ли я быть «включенным» отцом, который умеет ухаживать за ребенком наравне с мамой, и готов ли я посвятить этому большую часть своего времени – если вы мужчина?

• Какими желательными качествами обладает отец моих детей/мать моих детей? Отдаю ли я себе отчет в том, что если родится ребенок, нас как пары станет меньше, а как родителей больше?

• Понимаю ли я, что нужно будет приложить усилия, находчивость и оптимизм, чтобы в этих условиях поддерживать наши чувства друг к другу, организовывать только наше время, для двоих, и не оставлять это на самотек?

• Готов/а ли я входить в состав родительской семьи моего партнера, быть тесно включенным, попадать под их влияние? Какие границы общения с родственниками со стороны партнера для меня комфортны?

Наверняка в ходе разговора у вас родятся и свои вопросы. Постарайтесь сразу не реагировать на то, что говорит партнер, а слушать, может, даже записывать (я серьезно! Походите, еще подумаете об этом; ведь суть диалога – не только сообщить, как у вас, но и услышать, как у другого). Придет время, вы оба переварите то, что услышали, возможно, снова вернетесь к этому разговору, но уже с обновленной системой взглядов: что-то, полученное от партнера, вы сможете добавить в свою картину мира, а что-то будет совсем чужим для вас. Этот принцип касается и разговоров внутри брака. Вспомните, как обычно происходят ваши разговоры с супругом/супругой. Теперь снова перечитайте этот абзац. Попробуйте сделать это иначе.

Не знаю, стоит ли говорить, что чем честнее вы будете с собой и партнером при обсуждении этих вопросов, не будете стараться дать «подходящие», ожидаемые ответы, тем больше вероятности, что ваша пара будет ближе и истиннее, а не разломится, когда вы устанете делать, как от вас ждут, и начнете, как вам по душе. Впрочем, даже честные разговоры на все эти темы не дадут никаких гарантий.

Мне сложно это говорить, но, кажется, пришло время быть взрослыми и способными выносить правду, а не прикрываться воздушными фантазиями: вы никогда не можете знать заранее, сколько продлятся эти отношения и этот брак. Чем раньше вы научитесь относиться к другому человеку, который волею судеб на каком-то отрезке жизненного пути назван вашим партнером, мужем или женой, не как к своей собственности («мой» муж – это принадлежность, но не собственность), не как к человеку, который вам теперь чем-то обязан, а с уважением, дистанцией, почтением и желанием услышать его/ее потребности и интересы, тем больше у вас шансов дольше быть вместе. Но даже так – никаких гарантий.

Во второй половине жизни от брака могут быть другие ожидания, предъявляться другие требования. Причем, кажется, что их можно удовлетворить, только если вы начинаете новые отношения. А старые могут идти только по инерции. Не согласна.

Если ничего не делать, не предпринимать, то да. Но представьте, что вы сели на корабль – просто сели и ничего не делаете, но ждете, что вас привезут туда, куда надо, желательно даже не сообщая об этом вслух. Или вы, к примеру, купили землю и ничего не сажаете, не удобряете, но ждете обильного урожая. Так же и с браком, в котором вы живете неважно сколько лет. Никогда не поздно подумать, чего хотите вы, в чем нуждается ваш партнер и начать об этом разговаривать. Сначала это будет неудобно, неловко и где-то искусственно. Непривычно. Это не проблема, надо действовать. Ведь на кону – ваша счастливая вторая половина жизни, в которой может быть радость, секс, совместные интересы, прогулки за руку и чувства. Это важнее всех дач и отпусков, в которых вы не ощущаете настоящей жизни.

Если же мы говорим о новых отношениях в середине жизни или ближе ко второй половине, тут важно проверить себя: не ищете ли вы их из дефицита, потому что сами не можете обеспечить себе ту жизнь, которую хотите? Неважно, что это: любовь, забота, поддержка, финансы, безопасность. Или же, и это лучший вариант, вы научились давать себе сами всё, в чем нуждаетесь. Понятно, что такой вариант всегда будет ощущаться иначе, чем в контакте с другим человеком. Контакт с другим обогащает нас и делает больше, шире. Желательно, чтобы этот другой искался не для того, чтобы заполнить наши внутренние пустоты и внести в нас «дыхание жизни».

Итак, мы взрослые, мы научились сами хорошо жить и заботиться о себе, удовлетворять свои потребности. Тогда другой может помочь нам получить тот опыт, который возможен только во взаимодействии, во взаимообмене с другим человеком.

Какой урок вы ищете? Стать мудрее, спокойнее, уметь принимать любовь? Принимать, не воротя нос, что нас любят не так, как мы хотим, а с достоинством и благодарностью, открывая всего себя этому опыту? Научиться отдавать любовь из широты души и изобилия, не отнимая у себя, а производя это своим сердцем, ничего не ожидая в ответ?

Конечно, на деле это всё будет выражено более простыми, физическими событиями и проявлениями. Мы живем в материальном мире. Но какой на самом деле запрос на отношения у вас внутри? Как он звучит? Поищите его хорошенько внутри себя, самостоятельно или со своим психологом, потратьте на это время. Тем больше вероятности, что ожидания и реальность будут совпадать.

Важно научиться задавать себе вопросы и искать свои собственные ответы на тему, зачем мы вместе. Новые смыслы брака – уже не про выживание вместе. Не только совместный быт и дети. Это близость целей, взглядов, точки соприкосновения в рутинной повседневной жизни. Это заинтересованность в другом и ответственность за эту свою позицию.

Глава 25. Любить себя. Любить другого

Мне кажется, если мы взрослые – важно научиться любить по-взрослому. Хорошая задача на вторую половину жизни. Но даже если вам сейчас двадцать пять и чуть больше, а эта книга уже у вас в руках, значит, задаться вопросом, что же такое любовь – к себе, к другому – самое время.

Мы все хотим не просто отношений и семьи. Мы хотим любви, признаемся себе в этом или нет.

Любовь бывает очень разной. К Богу, родителям, партнеру, детям, друзьям, домашним питомцам и еще много к кому и какой. Может проявляться прямо, щедро, из ресурса и изобилия внутри вас – она просто есть, и вы ею делитесь с другими. А может – в шлепках и побоях, когда обезумевшая мать наказывает ребенка, потому что он только что чуть не умер, ослушавшись ее и подвергнув себя опасности. Или когда взрослеющая дочь пришла домой слишком поздно, и отец взялся за ремень. Желает ли он своей дочери безопасности и счастья? Скорее всего, желает. Хотели бы вы, чтобы к вам так проявляли любовь? Не думаю. Мы хотим, чтобы нас любили так, как мы того хотим, как мы в этом нуждаемся.

Что же такое любовь? Как ее сделать осознанной внутри себя? Не говорю управляемой, вряд ли это возможно. Но более осознанной, созидательной – думаю, можно.

Когда мы маленькие, наша любовь скорее похожа на привязанность и зависимость. Требование любви – необходимая составляющая жизни ребенка. Ребенок не может ценить то, что его любят – это обязательно, незаметно и принимается как должное. Когда-то мы и во взрослых отношениях могли вести себя так же: привязываться, требовать, не замечать, не ценить и не благодарить. Будто так и должно быть. Не думать, что отдаешь, а только ненасытно желать. Это – детское требование любви. В таком состоянии мы не можем любить по-настоящему.

Бывает, мы отдаем. Любим так, что заботимся о другом больше, чем о себе. Угадываем и жертвуем. Не спросив другого, хотим равнозначной отдачи в ответ. Но не видим перед собой взрослого человека. Любим так, как единственно умеем, а не как настоящий, живой человек перед нами хочет и ждет. Это родительская, даже материнская любовь к ребенку. Не к равному взрослому.

Что отличает любовь между мужчиной и женщиной от любви ребенка или родительской опеки, которыми мы часто подменяем взрослую любовь?

Взрослая любовь всегда телесна. Если в ней нет физического влечения, если мужчина не фантазирует о женщине сексуально, если женщина не чувствует отклик телом, когда мужчина рядом, касается ее, то чего-то в этой взрослой любви недостает. Женщины порой уходят в эту крайность: хочется, чтобы замечали их тонкую душу, делали подарки, заботились и проявляли любовь так, как им необходимо. Но в таком виде это скорее похоже на потребность в родительской любви, нежели в партнерской, между мужчиной и женщиной. Причем телесность – это не столько секс, сколько доверие своему телу, что оно знает, как вам будет хорошо. Это чувствительность тела, забота о теле и все ощущения, которые мы испытываем телом.

Я не говорю о другой крайности, что если в паре есть влечение, секс, то это уже любовь. Конечно, нет. Если мужчина любит только физически, это тоже желание инфантильного, неглубокого контакта. Кроме телесной связи, должна быть душевная связь и связь разумная, осознанная. Обнажать чувства, душу, говорить прямо о своих планах и намерениях – это ответственно и по-взрослому.

А еще любовь – это контакт. Настоящий, глубокий. Тот, которого 99 % людей боятся и избегают. Такой, когда вы можете молча смотреть друг другу в глаза – долго, медленно и глубоко, – чувствуя в этот момент всё, что вы чувствуете, считывая всё, что чувствует другой – и не закрываться, не убегать, не отводить взгляда. В таком контакте мы видимы настолько настоящими, насколько вообще можем быть. Открыть себя такими другому – страшно, даже себе страшно. Увидеть другого настоящим – вообще из области фантастики. У всех нас есть фантазии и представления о возлюбленном. И да, какой-то частью «другой» похож на наши фантазии. Но у него есть и другая сторона, «темный сундук» с неприкаянным, мы помним. Готовы ли мы увидеть партнера с этой темной стороны и не отвернуться?

И при этом – гарантий никаких. Вы можете открыться до самой сути, обнажиться до невозможности. Вам могут сделать больно, намеренно или случайно, неосторожно. Извиниться после или уйти навсегда.

Любовь и настоящий контакт – невероятный риск. Особенно если вы сами не любите себя. Отдавать «потребность в любви» будто на аутсорс другому – значит рисковать и остаться без нее. Если вы не любите себя, по-настоящему, вы не сможете полюбить другого человека взрослой принимающей любовью.

Что же делать? Остается только полюбить себя до такой степени, что в вас не останется ни единого кусочка, который вы не принимаете и хотели бы переделать. Вы всему в себе рады. Вы со всем в себе согласны. Это я, и я такой/такая. Без тени сожаления, стыда и вины.

Что же такое любовь к себе? Когда ты восхищаешься собой и покупаешь себе дорогие вещи? Когда считаешь себя самой лучшей или лучшим, восхитительным? Так это устроено? Или всё-таки что-то еще? Или совсем другое?

Как обрести ту самую любовь к себе?

Как принять себя, если никто и никогда не принимал тебя по-настоящему?

Мы умеем любить другого. Встаешь рано утром и идешь на кухню делать чай, чтобы другому было приятно. Примеряешь одежду в магазине и отправляешь фото: нравится или нет? Чтобы другому нравилось. Смотришь на него широкими, всепринимающими глазами. Видишь хорошее – даже прекрасное! – и плохое, но оно всё равно кажется хорошим. Хотя бы приемлемым. Точно найдешь, как оправдать. Хочешь знать о его потребностях, желаниях – так можно их удовлетворить и стать нужнее, незаменимее. Чтобы точно не остаться в одиночестве. Ходишь потише и даешь другому поспать, поправляешь одеяло и задергиваешь штору. Чтобы другому крепко и надежно спалось. Слушаешь внимательно, веришь всему, веришь в другого даже больше, чем он сам в себя. Запоминаешь мелочи и покупаешь их, готовишь их, стараешься, вкладываешь силы. Чтобы другому было хорошо, чтобы другой знал, что его любят. Ради него в неудобную обувь, в спортзал и на диету. Чтобы нравиться другому. Ради другого всегда есть силы. Откладываешь «свое» на потом, чтобы сделать «его» и «для него». Чтобы другой знал, чувствовал, что он важен. Так рассчитываешь взамен получить «то самое» – безусловную любовь, признание. Иногда даже получаешь.

Но пока любовь в чужих руках, мы не можем на нее рассчитывать всегда и безусловно.

Другой может однажды уйти. Может разлюбить. Полюбить другую или другого. Обидеться. Пережить стресс, кризис, депрессию, и у другого не будет ни сил, ни желания принимать нашу любовь и дарить свою в ответ. И вот мы снова маленькие. Потерянные. Без любви другого у нас нет понимания, как выглядеть, чтобы быть замечательными – в чьих глазах отражаться? Нет понимания, что делать, если не о ком заботиться, не под кого подстраиваться. Как и чем наполнять, структурировать свою жизнь?

Что же остается?

Вставать рано утром и делать себе чай. Чтобы было приятно. Примерять одежду в магазине и смотреть, чувствовать – а мне нравится? Хочу я это или что-то еще? Еще лучше, еще удобнее? Смотреть на себя в зеркало – долго, добро, внимательно. Смотреть на себя изнутри – мягко, с сочувствием, принимать, любить. Знать о своих потребностях и удовлетворять их. Стать для себя нужнее, незаменимее. Не ругать себя за слабость, давать себе поспать, поправлять одеяло и задергивать штору. Чтобы крепко и надежно. Как в колыбели. Слушать внимательно свои мысли, видеть свои чувства – не сомневаться и верить. Даже если весь мир не верит и нет никаких оснований – всё равно верить. Запоминать разные мелочи и делать их для себя. Чтобы чувствовать – меня любят. Я люблю. Ради себя только в удобную обувь, в спортзал и на правильное питание – если хочется и только из заботы. Не переделать, не улучшить, а любить и заботиться. Откладывать всё «чужое» на потом или никогда. Делать «свое» – сейчас, в этой жизни. Я важна, я важен и моя жизнь тоже. Та самая безусловная любовь, полное принятие – оно только в наших руках, только в нас самих.

Любящий взгляд в зеркало.

Лучшее платье для себя. Или трико.

Здоровье и забота о себе, о теле.

Прогулка, свечи, музей, сорочка, поездка, сон – только потому, что я хочу, и не надо никаких других оснований.

Помощь себе, вера в себя – они всегда с нами.

Надежнее любви к себе еще ничего не придумано.

В детстве, юности, а порой и в зрелости мы не задумываемся, как устроена любовь, как мы любим? Важно разобраться в этом вопросе и понять, как ощущать себя любимым и важным без зависимости от другого человека. Иначе наша самоценность и устойчивость может слишком сильно быть завязанной на другом человеке.

Глава 26. Работа над отношениями или работа над ошибками?

Мне кажется, абсолютно каждый человек хотя бы однажды задавался вопросом: как понять, что пора перестать работать над отношениями и просто смириться, что это не match? Когда уже всё, прям всё? Как это понять? Любые ли отношения можно починить или иногда стоит отказаться от попыток и идти дальше, сохранив здоровую психику и самоуважение?

А следом: нужно ли сразу пытаться завести новые отношения или это будет «побег» и нужно сначала дать отболеть завершившемуся? Как перестать воспринимать разрыв отношений как провал, неудачу и посмотреть на него как на возможность лучшей жизни, более комфортных отношений? Как на собственный выбор, в конце концов. Бывает ли такое, что разрыв для одного из партнеров случается действительно неожиданно или это всегда игнорирование реальности? Как не ругать себя за желание жить свободнее, счастливее, с нормальной самооценкой и без чувства вины?

На эти вопросы и еще на много других ищут ответы те, кто переживает кризис брака или развод. Особенно те, кто собственноручно понес в суд исковое заявление. Ведь в противном случае всегда можно сказать: «Это не я принял/а такое решение. Это не я хотел/а развода». Что означает: «Я не виноват/а. Я не брал/а на себя такую ответственность». Но первым сдается тот, кому чуть более невыносимо в этом браке, чем другому. Или тот, кто чувствует больше. Или кто более ответственный. Не рассматриваем сейчас вариант, когда из одних отношений плавно перетекают в другие. Это всё та же незавершенная монада. Может получиться, что новые отношения будут лучше прежних и вроде как «давно пора было». Но говорить в этом случае об уважении к партнеру и о культуре расставания – не приходится.

Так случается, что пара, расставшись вовремя, когда еще черта отчаяния не пройдена многократно, а боль и бессилие не переросли в ненависть к партнеру, после развода сохраняет уважительные отношения, и каждый принимает на себя долю ответственности за случившееся.

Когда партнеры никак не могут разойтись, пробуя и пробуя всё новые способы примирения, выжидая, что вот-вот всё наладится, или просто живут, не замечая боли и унижения – а это всегда унижение, когда тебя не любят и не ценят, но с тобой живут – значит, никто в паре не хочет брать на себя ответственность за ту точку, в которой они оказались.

Драма тех, кто однажды понимает, что человек, которого ты выбрал, с которым связал судьбу, никогда тебя не поймет так, как тебе хотелось бы или не разделит твои ценности, в том, что дальше нужно делать выбор: смириться и жить так, не требуя. Или искать того, кто поймет. Ставя на карту всё: может, встретишь, а может, и нет, потеряв имеющееся.

Правда в том, что мы не знаем, как будет. Можно «стараться» и фантазировать, мечтать, не обращать внимания на реальность, игнорировать факты и ждать, что будет лучше. А до тех пор – мучиться обоим в отношениях, где каждый не получает того, в чем нуждается. Это про инфантильность и неспособность взять на себя ответственность.

Беря ответственность и принимая решение – на совершенно любую тему, – мы всегда рискуем. Мы не знаем (и не узнаем), какой выбор к чему бы привел. Мы убиваем все остальные варианты из возможных, отдавая предпочтение единственному. Здесь стоит положиться на свое бессознательное/интуицию/чутье/судьбу/Вселенную и верить – это решение верное. Именно так нужно было сделать в этой жизненной точке. Иначе бессмысленные сомнения поглотят вас, лишая возможности идти дальше и в том новом, где вы оказались, увидеть хорошее, полезное и даже приятное.

Так бывает, что мы не слушаем свое чутье или интуицию. Боимся принять мысль, которая уже незаметно прокралась, но мы продолжаем делать вид, что ее нет. Цена этого страха – потеря энергии. После отказа от действий наступает равнодушие: система чувств отключается, так как невозможно постоянно находиться в дискомфорте. Раз поменять не удается, значит, лучше вообще не чувствовать. Отключение чувств может привести как минимум к двум вариантам: депрессии, потому что одна из причин наступления депрессии (их много, значительно больше описанного здесь, и всё же) – подавление своих чувств. Другим следствием могут быть физиологические проблемы, всевозможные зависимости, психосоматика: то, что мы игнорируем на уровне психики, переходит в тело, чтобы мы это, наконец, заметили и помогли телу, а значит, себе.

Если подавить чувства не получается, то прорывается злость: на себя, на партнера, пока не перерастет в ненависть. Кажется, что именно партнер виноват в ваших неудачах и несчастливой жизни. Ненависть распространяется на всех, кто умудряется жить свободно и без страха. Но и ненависть не бесконечна. Дальше наступает самое страшное – смирение в его негативном ключе. Жизнь вот такая и никакая больше. Включается и синдром выученной беспомощности, и позиция жертвы, и инфантильная обидчивость – мир/партнер/кто-нибудь еще не дали мне того, чего я на самом деле заслуживаю.

Вышесказанное не означает, что лишь почувствовав «импульс разводиться», нужно бежать в суд. Зачастую это никакой не импульс, а наши уязвимость, контрзависимость, ненадежная привязанность – много травм, которые мешают построить крепкие, здоровые отношения. Для того чтобы проверить – оно это или нет, и существует «работа над отношениями». Иногда кажется, что дерево совсем уже высохло, когда откуда не возьмись появляется новый, хрупкий побег, который будет потом цвести и плодоносить.

Есть пары, которые и сейчас живут так, как получается само, еще даже не начиная работу над отношениями. Надеюсь, после прочтения этой книги будет понятнее, что делать, о чем разговаривать, к чему стремиться. Но также я знаю многие пары, которые годами мучаются, пытаясь сделать отношения другими. И почему-то терпят поражение на этом пути. По каким же признакам можно понять, что работу над отношениями стоит прекращать и не мучить больше ни себя, ни партнера?

Во-первых, даже на настоящей работе бывают выходные. Отношения точно не должны превратиться в бесконечное тягание глыб. Если дней, когда вы чувствуете себя счастливым, удовлетворенным в этих отношениях ощутимо меньше, чем «плохих», то пора задуматься: не бьетесь ли вы об стену, думая, что это дверь.

Во-вторых: все семьи попадают в кризисы. Но любой кризис должен закончиться, как только пара назовет происходящее кризисом, поймет, каковы его задачи, сто раз всё обсудит, сформирует новые правила, по которым она будет жить дальше. Обоими супругами эти новшества должны быть приняты. Оба прикладывают усилия, чтобы новые правила прижились, и наконец наступает облегчение. Семья живет дальше. Если кризис задержался, партнеры, один или оба, не хотят менять привычные порядки и дистанцируются от разговоров и решения проблем – то семья не идет дальше, а застревает на этапе нерешенных задач брака.

В-третьих, если оба партнера хотя бы иногда по очереди подходят друг к другу и говорят: «Давай это обсудим, я вижу, как тебе плохо, не хочу, чтобы ты страдал/а», – над такими отношениям можно и нужно работать. А если решать проблемы пытается и предлагает только один, а второй закрывается или не предпринимает заметных, активных действий – всё довольно бесполезно.

В-четвертых, если каждый из партнеров не осознает, что и в нем лично есть неразрешенные сложности, и не работает над собой – неважно как: ходит к психологу, читает развивающие книги, – главное, чтобы работа была, была осязаемой, и оба партнера делились тем, кто что узнал про себя, в чем стали лучше, что сделали, чтобы помочь себе и паре, а говорят вместо этого: «Это у тебя голова больная, ты и лечись» – всё бессмысленно.

В-пятых, если каждый из партнеров видит решение проблем в изменении другого, а не себя, работа тоже не пойдет. У каждого человека есть свои детские травмы, особенности, шероховатости. И если их не признавать, а сваливать всё на партнера и на отношения: «Ты просто не знаешь ко мне подхода / с тобой что-то не в порядке / с другими людьми у меня таких проблем нет», то такие отношения если и будут держаться, то только за счет одного партнера, как с помощью костыля.

Семейные психологи говорят: каждый семейный кризис можно вывести в ресурс для пары. Каждая проблема решаема. Сами супруги не всегда готовы к этому. Кто-то слишком инфантилен, у другого – страх потери вторичных выгод от сложившейся конструкции, кого-то пугают сами изменения, а иногда даже страх изменить родовой, семейный сценарий и потерять лояльность родственников – много может быть бессознательных причин не решать проблемы в паре.

Если партнеры психологически незрелые, то конструктивных изменений с принятием на себя ответственности и за существующее, и за будущие обстоятельства не будет. Пара распадается или супруги превращаются в соседей, проживающих на одной территории.

Наверное, не существует однозначных критериев, стоит ли этой конкретной паре продолжать быть вместе или нет, но одно наверняка: мы можем быть спокойны, гармоничны, временами счастливы, развиваться, реализовывать свой потенциал, воспитывать достаточно здоровых детей тогда, когда дома тыл и уют, а не поле боя. Одна из формул счастливого человека: когда утром с радостью идешь на работу, а вечером радостно с работы.

А еще бывает так, что с одним человеком мы ведем себя одним образом – кто-то злоупотребляет алкоголем, кто-то кричит, не переставая, кто-то бесконечно ревнует, кто-то закрывается и не может сказать ни слова, а с другим – с другим всё иначе. Точно не скажешь, играет ли здесь роль опыт и сделанные на основании предыдущих отношений выводы – такая взрослая работа над ошибками – или просто твоя форма тебя больше сочетается с формой другого человека. Вы меньше ранитесь, меньше обижаетесь и вот уже не надо так сильно работать над отношениями. Что совершенно не исключает открытости, смелости говорить, что так, а что нет, способности как принимать, так и отдавать. Возможно, желания отдавать даже чуть-чуть больше. И самое согревающее – у обоих.

Некоторые отношения требуют больше осознаваемого внимания к ним, каких-то новых действий, изменений и желания обоих партнеров сделать свою жизнь и жизнь партнера лучше. А иногда больше подходит поговорка: «Если лошадь сдохла – слезь с нее».

Глава 27. Сложное решение

Решиться на развод – словно выйти в открытый космос. Непонятно, как там, пока не побываешь. Неизвестно, как будут ощущаться невесомость и отсутствие кислорода.

Это решение, кардинально меняющее траекторию жизни. Даже жизней. Оттого особенно страшно. Был путь, совместный, хороший или нет, но понятный. Были планы и мечты. Мы всегда верим, что дальше будет лучше. Хотим верить. Бывает, что совместных планов и мечтаний давно нет, но выйти в открытый космос всё равно страшно. Ко всем причинам, описанным в книге, почему бывает страшно разводиться, могут примешиваться даже такие, как «папа был негодяй, бросил маму, я не хочу быть таким, как он» (версия для мужчин) и «мама с папой разошлись, и мама больше никогда не была счастлива в отношениях, боюсь повторить ее судьбу» (версия для женщин).

Решиться на развод – как решить остаться без одной руки. Добровольно решиться, зная, что, скорее всего будет больно, но и что по-другому уже не получится. Ужасно смелое решение.

Кто-то решается на развод круто и резко: одним днем отключив все чувства, отсекая всё старое, и, приняв решение, не оглядываются. Кто-то годами вынашивает решение, но, возможно, так никогда его и не примет. Другие решают разъехаться, увеличить дистанцию, но не оформлять пока ничего официально. Вдруг показалось. Вдруг передумаем.

Психологи выделяют такое понятие, как эмоциональный развод, который должен случиться помимо официального на бумагах. Это время после развода – у кого-то дольше, у кого-то быстрее – когда допроживаются все чувства, эмоции, которые возникали в ходе ссор, конфликтов, до развода, во время и после. Бывшим партнерам нужен такой период, чтобы высказать всё то, что еще не сказано – на эмоциях или спокойно, взвешенно. Время услышать – возможно, наконец, и впервые – другую сторону. Увидеть различие, которое не позволило быть вместе дальше и принять его, больше не пытаясь подстроиться самому, не ожидая того же от бывшего партнера. Время перестроиться на новый лад. Впереди – новый жизненный отрезок, даже если в моменте вам никакое будущее вообще не видится. Время, чтобы отделиться и увидеть себя самостоятельным и целостным. Отпустить партнера эмоционально и увидеть свою новую жизнь хорошей.

Это не значит, что какое-то время спустя вас не накроет грусть и тоска, когда вы вдруг вспомните теплые, хорошие моменты брака. Когда в новой жизни без партнера почувствуете пустоту и одиночество и начнете вспоминать прошлое. Вы уже наверняка забудете, что и будучи в браке могли чувствовать себя одинокими, ненужными. Но когда одиночество не только внутреннее, но и внешнее, очевидное – сложно не грустить. Мы все «недокормленные» дети, сколько бы ни работали над собой.

Важно пережить этот отрезок после брака – с грустью, с тоской, чувством одиночества. Конечно, можно сразу пытаться завести отношения, чтобы не замечать этих чувств. Существует даже понятие «переходных отношений»: когда вскоре после развода появляются яркие чувства к новому человеку, случается эмоциональный, страстный роман. Считается, что эти отношения нам нужны, чтобы «отлепиться» от прошлого, увидеть, что мы еще живы, можем испытывать эмоции и к другому человеку, порой совершенно забывая того, о ком совсем недавно так страдали. Обычно эти «переходные отношения» заканчиваются, не становятся новой долгой историей. А мы, обновленные и с новым опытом, идем дальше, теперь только по своей жизненной траектории.

Зачастую время после развода бывает вовсе не милосердным, особенно поначалу. Оно открывает, возвращает всю правду, которую мы не хотели видеть, от которой когда-то бежали в эти отношения, в эту семью. То, что одному – трудно, то, что придется учиться всё делать самостоятельно – подавать показания счетчиков, зарабатывать, помогать себе, заботиться о себе, утешать и делать выбор. А потом за него, этот выбор, не ругать себя, а всегда поддерживать. Никто и никогда, возможно, так с вами не делал. Придется учиться теперь, после развода. Вероятно, вы столкнетесь с невыносимым ощущением, что тот, кто жил с вами рядом и ложился в одну постель – вполне может прожить и без вас, а может, быстро найти вам замену. Это больно, очень. Но если взрослая жизнь такова, не лучше ли ее знать и видеть настоящей, а не находиться в иллюзиях?

Можно ли знать заранее или понять постфактум, что решение о разводе было правильным? Может ли кто-то предвидеть, что будет дальше, останься мы в браке? Или что за возможности могут перед нами появиться, если мы решаем завершить брак, который нас не устраивает?

Можно долго перебирать варианты, искать ключики – как же в этом браке сделать так, чтобы стало легче, понятнее, приятнее? Разговаривать, разбираться или закрываться и не обращать внимания, проводить больше времени вместе или дать друг другу больше свободы, вспоминать, что вас когда-то объединяло или находить новые точки пересечения, потому что вы – уже не те, что были раньше. Не те, которые когда-то решили быть вместе.

Сколько у нас лет впереди, чтобы позволять себе быть несчастными или чтобы откладывать сложные решения на потом?

Мой эмоциональный развод случился совсем недавно, спустя три года после фактического. Тогда, три года назад, я подала на развод «не глядя», «крепко зажмурившись» и сильно не размышляя – как я буду жить дальше, не буду ли я раскаиваться в своем решении? Мне было больно, невыносимо. Я умею принимать резкие, быстрые решения.

Грустила ли я за эти три года, что осталась одна и что у меня больше нет моей семьи, мужа, опоры и поддержки? Да, безусловно. Жалела ли я о принятом решении, считала ли его неправильным? Нет, кажется, ни разу. Чем дальше от событий, тем чище и яснее они видятся. Я поняла, насколько мы разные – не в плане, какую музыку любим и как предпочитаем проводить досуг – а разные по внутреннему устройству. По отношению к чувствам, чувствительности и их проявлению. По пониманию любви. По целям на жизнь. Я увидела, как высока для меня была та цена семьи. Слишком многим в себе я жертвовала, подстраивалась, не ощущая, чего хочу я.

Но самое главное, мы оба оказались не готовы поступиться своей правдой, чтобы сохранить отношения. Слишком некрепки и нецелостны (пишу про обоих, но понимаю, что могу знать только про себя; про партнера – лишь догадываться), чтобы уметь позаботиться и о себе, и о другом. Опыт, пусть и болезненный, но нужный обоим позволил мне вырасти в отношениях так, что я смогла увидеть моего бывшего супруга гораздо лучше, шире и больше, чем я о нем думала, когда считала его «своим» мужем. Благодарю его, себя, жизнь, принимаю этот урок и иду дальше.

Скорее всего, мы никогда не узнаем, что было бы, сделай мы другой выбор. Жизнь всегда идет вперед, представляя нам новые возможности для развития, роста и улучшения качества жизни. Видим ли мы их? Берем ли мы их? Или крепко держимся за существующее место, боясь выдвинуться в новое?

Глава 28. Развод по любви

Когда вы еще в браке, пусть даже жутко неудобном, местами невзаимном, подрывающим веру в себя, другие отношения кажутся фантастикой. Когда вы довольно долго были с одним или одной – в отношениях, в семье, – когда вы привыкли видеть себя в паре именно с этим человеком, считать себя подходящими именно друг другу, не-дай-боже половинками одного целого, то сложно представить, что у вас могут быть другие, новые отношения. Кажется, что вы сами уже не в том возрасте и форме, чтобы, кхе-кхе, влюбляться, а мужчины/женщины вокруг все не подходящие. Сразу представляется, что достойные партии давно разобраны и прочно восседают в своих счастливых семьях. Только такие как вы – дефективные – остаются одни, без прекрасных вторых половинок.

Если вы смотрите на развод именно так, то посмотрите еще вот с какой стороны: как минимум одного достойного кандидата – вашу бывшую жену или бывшего мужа – вы освободили от гнета несчастливых отношений. А значит, у кого-то будет шанс построить новые, более здоровые и комфортные отношения в этом возрасте, в этот период времени с ним, ней или с вами. Наверняка вы не единственная пара, оказавшаяся в этой точке. Статистика разводов говорит об этом ясно и понятно.

Но если вы смотрите на своего бывшего партнера не так – не с благодарностью за прожитые годы и полученный опыт, не видите в нем достоинств (недостатки уж точно видите, но для кого-то и эти недостатки могут выглядеть иначе) – то чего-то вы про этот брак, развод и себя в них не поняли. Хочется отправить вас к психологу дорабатывать эту часть.

Как говорил один знакомый: «У меня все жены были хорошими: и первая, и вторая». Кажется, это самый подходящий взгляд. Почему-то вы выбрали именно этого человека, тогда, с теми своими взглядами, тем жизненным опытом. Вы шли вместе определенный путь. Каждый из вас как-то раскрывался на этом пути. Невозможно исключить из внимания влияние партнеров друг на друга. Именно в этой паре эти двое так проявились. Не нравится? Значит, нужно еще больше саморефлексии. Чего-то вы про этот брак, развод и себя в них еще не поняли.

Всё было так, как было. Участвовали в этом браке двое, пришли к таким отношениям, в которых стало невыносимо, тоже двое. Конечно, обвинить другого проще, менее болезненно. Но тогда вы, вполне вероятно, не сделаете выводы, и новые отношения могут повторить предыдущие. А еще при таком взгляде сложно сохранить ровные, взаимовыгодные отношения, чтобы вместе продолжать растить ваших совместных детей (если они есть).

Иногда говорят, что хотят сохранить семью ради детей, хотя давно не чувствуют ни любви к партнеру, ни желания быть именно с ним, с ней. Поддержание формального брака, семьи, чтобы дети росли в полной, полноценной семье – часто это самообман. Такая ситуация, во-первых, накладывает на ребенка непомерную ответственность за несчастливое будущее двух взрослых людей, а во-вторых, прикрывает собственные страхи что-либо менять, выходить из зоны комфорта, страх идти в неизвестное. Дети чувствуют, как на самом деле обстоят дела в их семье: сколько там любви, заботы и безопасности. Насколько взрослые хотят и пытаются сделать свою совместную жизнь лучше и насколько в этом на самом деле заботы о них, детях? Обычно взрослые справляются, как могут, а дети становятся соучастниками без права выбора.

Не лучше ли честно признаться себе и другим: «Нам страшно разводиться. Мы не уверены, что это правильное решение, и что мы хотим именно этого»? По крайне мере из этой точки признания можно начать что-то менять: чего хочется тебе? А мне? Что мы можем сделать, чтобы улучшить нашу жизнь вместе?

Так бывает, что ценность семьи и детей превыше личного комфорта, личных интересов. Или они приравниваются друг к другу: есть семья – значит, я счастлив/счастлива. Всё личное меркнет перед этой большой ценностью. Для кого-то это может быть так. Тогда нужно убедиться, что и для партнера это ощущается так же: доволен ли он/она просто тем, что есть семья? Или чего-то еще не хватает? Все ли потребности удовлетворяются? Если вдруг нет – срочно с этим что-то делать. Говорить и говорить друг другу, что семья – это самое важное, что у нас есть. Поэтому я готов или готова приложить все необходимые усилия, чтобы всем внутри этой семьи было хорошо. Это честно.

Сохранять семью, как внешнюю форму, как самоценность – «главное, что есть семья» – и не заботиться о содержании – неустойчивая и несчастливая конструкция.

Зрелая, ответственная позиция – показать детям пример здоровых, поддерживающих, близких, романтичных отношений в паре, ведь они берут именно ваш семейный сценарий и в будущем воплотят с большой вероятностью именно такие отношения, какие вы им сейчас показываете.

Если вы переживаете за детей, но показать им такой пример прямо сейчас с этим партнером не можете и думаете о разводе, то лучше, сохранив уважение к партнеру, ко второму родителю вашего ребенка, взять на себя ответственность за ту боль, за то бессилие, безысходность, к которым вы оба пришли в результате этого брака, поделить эту ответственность пополам с партнером. Сохранить добрые, дружеские или хотя бы уважительно-нейтральные отношения, остаться для ребенка равно любимыми родителями. Когда ребенку не придется выбирать, кого он больше любит, с кем хочет быть, когда не нужно становиться соучастником взрослых родительских тайн друг от друга, быть передатчиком новостей, посланий, проклятий. Так случается, если коммуникация между бывшими партнерами нарушена.

Кому-то страшно остаться в «неполноценной» семье. Кому-то стыдно (мне – да, до сих пор) заполнять какие-нибудь дурацкие бумаги в школе и выбирать в графе «семья» категорию «неполная». Мне хотелось бы считать, что семья – это люди, которые живут вместе, любят друг друга и считают себя семьей. Какого состава бы ни было это сообщество. Бабушки, дедушки, новые партнеры родителей и дети от предыдущих браков – это все может быть семьей. Главное, что люди любят друг друга и хотят быть вместе.

Одна моя знакомая, придя на свой развод в суд, на предложение судьи взять месяц на примирение сказала: «А мы и не ссорились». Тот брак правда был медленно затухающим: когда заявление на развод подается не из эмоций, а уже из отсутствия эмоций. И всё же чаще случается так, что после официального развода нужно время на развод эмоциональный. Минимум полгода вас будет качать из одной стороны в другую: от «Какое счастье, какая свобода» до «Это была ошибка, всё же было хорошо». Бывшие супруги могут видеться, могут проводить время вместе, но приходить к ощущению образовавшегося разлома, дистанции между ними. Эти полгода каждый учится жить немного заново: обустраивает свой новый быт, решает, как теперь будет устроен его собственный жизненный распорядок (снова вспоминаем стадию монады), режим – то, из чего неизменно состоят обычные рутинные дни, не исключая размышлений о более глобальных процессах: отпусках, крупных покупках, будущих отношениях, в целом – о будущем без этого привычного партнера, без своего привычного статуса мужа или жены.

Для кого-то развод переживается как настоящее горе, потеря, словно смерть унесла близкого человека – и это тоже нормально. Важно не застревать ни на одном этапе проживания горя (отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие), дать всем чувствам выйти, говорить о разводе столько, сколько хочется, обязательно иметь поддерживающее окружение – того, кто выслушает, обнимет, утешит. Если вас заносит в крайности: «Это я во всём виновата/это он во всём виноват», «Жизни дальше нет» и прочие деструктивные заключения, поможет психотерапия.

Вообще терапия здесь хороша для переосмысления точки, в которой вы оказались. Чтобы понять свою роль в произошедшем и научиться смотреть на развод, расставание не только как на потерю, но и как на будущие возможности. Научиться проживать развод из любви и благодарности, хотя сначала кажется, что только из боли. И всё же из любви. Любви к себе, к партнеру. Из мысли, что где-то с кем-то вы сможете быть счастливы. Развод из любви, развод для любви. В том числе к себе, к бывшему партнеру, к вашим детям, к будущему. Когда приходит понимание, что вы разошлись не потому, что ненавидите друг друга, а потому что желаете себе и друг другу счастья.

Разводиться можно по-старому – когда развод воспринимается, как что-то постыдное и неправильное, а бывший партнер почему-то становится врагом, плохим человеком, и по-новому – когда люди понимают, что вместе им плохо, решают разойтись из уважения и любви к себе и партнеру. Желая себе и другому новой лучшей жизни.

Глава 29. Новый брак, новые отношения

Допустим, вы уже в точке «после развода». Вспоминаю свои первые полгода после, тогда я говорила: «А что если я вообще больше никогда не буду заводить отношения и создавать семью? Я смогу всем показать, что счастливая, полноценная жизнь женщины возможна и без мужчины, без отношений». Идея казалась прекрасной и реализуемой, пока я не поняла, что снова хочу сделать выбор не из своего желания, а чтобы кому-то что-то доказать. И отказалась от этой идеи. Поэтому пока я не знаю, какой пример кому смогу показать. Придумываю остроумные ответы на вопросы: «Как же вы можете быть семейным психологом, если сами не замужем и дважды в разводе?», а также «Если вы не опробовали все эти рекомендации на себе, откуда вы знаете, что они правильные и сработают?».

Не знаю, друзья. Думаю, даже понимая про себя многое, осознавая причины и наблюдая за своим поведением, мы всё равно не сможем на сто процентов уйти от своей невротической, человеческой части и быть ну очень правильными и рациональными. Действовать, как по книге, строить отношения, как по учебнику. Если бы могли – тогда я, автор этой книги, точно показала бы вам мастер-класс по идеальнейшим отношениям. Но, к счастью, это невозможно. Я живой, невротичный человек и тоже только учусь строить отношения, семью не так, как видела в детстве, не так, как показывают в романтических фильмах, а создавая для себя новый опыт – бережный, уважительный, из любви и заботы.

Всё, что мы можем – это стремиться к таким разговорам, такой открытости и близости, о которых я здесь рассказываю. Хорошо, если вы снова хотите семью, отношения и постараетесь в них учесть свои прошлые ошибки. Взять в помощники имеющийся опыт. В помощники – как хорошего друга, с благодарностью, а не вываливая на нового партнера весь ворох непереваренных чувств, обид и страхов, которые остались с вами из предыдущего брака. Научившись любить себя и заботиться о себе, даже тогда, когда уже есть новые отношения – а не перекладывать на другого эту важную задачу. Мы – взрослые. Наша жизнь, наше счастье, наша хорошая самооценка, устойчивость и благополучие – точно наши взрослые задачи.

Прежде чем искать новые отношения после развода, хорошо бы честно спросить себя: для чего мне новый партнер именно сейчас, на этом жизненном этапе? Чего я хочу от новых отношений? Хочу ли я сразу надежности, постоянства и неизменности выбора или сейчас хочется более легких отношений без четких перспектив? Хочу ли я снова в официальный брак? Если да, то зачем? Если нет, то почему?

После развода очень хорошо пройти хотя бы небольшой курс психотерапии и почитать книги про отношения. Нужна внешняя опора, чтобы переработать случившийся с вами опыт и сделать выводы. Вариант, что просто ваш бывший/бывшая – не очень хорошие, вы разные и поэтому у вас не сложилось – не подходит. Обсуждать с мамой, папой и друзьями-подругами ваш развод или прошлые отношения – идея не самая плохая, но не заменит взгляда специалиста и экспертной информации. После общения с близкими вам может на время полегчать, снизится напряжение, вы получите поддержку и заботу. Отлично. Но в дополнение вы получите взгляд на вашу ситуацию из их личного опыта. Не нейтральный, не особо объективный. Поможет ли это увидеть свою роль в этих отношениях и будет ли понятнее, как строить новые? Станут ли заметнее ваши собственные паттерны в отношениях? Скорее нет. Вы просто спустите напряжение, не более. Не проанализировав имеющийся опыт идти в новые отношения – дело рисковое. История может повториться.

К счастью, сейчас я вижу пары, которые совершенно по-новому проходят свои кризисы отношений. Когда жена замечает, что ее муж вдруг начал активнее заниматься спортом, покупает новую одежду и душится по утрам как-то иначе, она не впадает в панику, из которой раньше существовало только два выхода: пытаться снизить свою тревогу за счет придирок к мужу, подозрений и слежки или замереть и делать вид, что ничего не происходит, хотя внутри – очень и очень страшно. Современные жены, которые дружат с психологией и в ладу с собой, воспринимают это как повод обратить внимание на себя и на свое отношение к супругу: не нужно ли мне заняться собой, своим телом и своими хобби? Одновременно подумать, не стала ли я невнимательной, холодной к супругу? Что я могу здесь сделать, улучшить? Что бы ни происходило в отношениях – кризис или мир – всегда хорошо и полезно направлять свою энергию в это русло. Как я могу позаботиться о себе и наших отношениях вместо скандалов и разрушений?

Завелись ли у супруга отношения на стороне или только возникла какая-то симпатия (ну если мы не можем предположить, что мужчина просто так резко начал за собой активно ухаживать, хотя в кризисе так бывает) – мы не сможем ее пресечь, прекратить, задавить чувства своими нападками, подозрением, ревностью или слежкой. Проблема вообще не в этом. А в том, что между супругами что-то изменилось. Связь стала тоньше, притяжения меньше. Вот это – проблема. Можно и нужно ее решать путем более пристального внимания на себя и свои проявления в адрес супруга, а также путем аккуратных и открытых разговоров. Желательно не «почему ты вдруг стал хорошо выглядеть?» (будто это плохо; это же классно! Ваш муж хорошо выглядит – разве это не повод для гордости? Похвалите его, скажите, что вы заметили и вам очень приятно!). И не «мне кажется, у тебя кто-то есть на стороне» – что вы хотите получить в ответ на такой вопрос? А что если ответ будет положительным? Вы действительно готовы к этой правде? Что будете делать? Расходиться? Или бесконечно мучить себя и супруга этой новой информацией?

Еще раз: проблема не в симптоме. Проблема внутри. С ней и нужно разбираться, попутно создавая такую обстановку, в которой вообще возможно и захочется что-то менять и обсуждать.

Вероятно, тут может возникнуть снова вопрос: «Но почему я?» Мы уже обсуждали его в начале книги. Можно ничего и не решать. Не пытаться спокойно и трезво подходить к этому вопросу. Возможно, вы сами давно хотите что-то поменять в браке или завершить его, но не знаете как. Тогда сама ситуация дает вам эту возможность. А также будет не лишним успокоиться, сделать два шага назад – будто выйти из состава участников этой ситуации – и спокойно подумать: как я хочу, чтобы моя жизнь выглядела дальше? Пройдитесь по всем сферам: моя личность/реализация/отношения/дети/здоровье/хобби/отдых/саморазвитие/и т. д. Скорее всего, вы увидите, что некоторые сферы давно нуждаются в вашем внимании. Приступайте к реализации.

Самое глупое, что можно начать делать в кризисе отношений, – это ревновать, перекладывать вину на внешние обстоятельства или других людей и просто ссориться, без цели и результата, вываливая друг на друга годами скопленное напряжение, обиды и недовольство тем, как устроилась ваша жизнь. Прямо в этой точке вы можете начать ее менять и делать такой, чтобы вам было хорошо, счастливо и комфортно.

Бывает, что партнеры расходятся, могут даже официально развестись… и спустя время понять, что по-прежнему хотят быть вместе. Здесь нужно проверить, отчего возникло это желание: не произошла сепарация между супругами, испугал новый опыт или появился страх, что не получится построить другие отношения более качественно?

А может, когда между партнерами появилась дистанция, пропали социальные роли «муж» и «жена», а с ними все причитающиеся ожидания и претензии, появилась реальная возможность потерять друг друга, они действительно ощутили ценность именно этого человека и именно их отношений.

Тут работа может быть посложнее. Важно не упускать тот факт, что те отношения, которые были ранее, не устраивали супругов. Они их завершили. Они уже немного изменились. А может, давно изменились, еще в процессе брака, только не успели это заметить. Тогда теперь новые люди будут строить новые отношения. Снова знакомиться и узнавать друг друга. Обсуждать дальнейшие планы, цели на жизни и мечты каждого. Возможно, в этой точке еще нет ясного понимания, чего же хочется дальше. Значит, нужно время и терпение. Свалиться в старые, прежние отношения – едва ли рабочая модель. Двигаться и сближаться еще бережнее, еще аккуратнее, чем с новым и незнакомым человеком. Даже помня, как именно этот человек умеет ранить. Зная, как сделать больно именно ему. Они оба делали это неоднократно. Поэтому и путь сближения, нового знакомства не может быть быстрым. Быстро можно только по-старому. Оба партнера уже ранены этим опытом, опытом отвержения, а может, и предательства, кто-то больше, кто-то меньше. Поэтому здесь – особенно медленно и осторожно.

Если накрывает ревность – кстати, в любой точке отношений, – это всегда повод для работы с собой, возможно, психотерапии, но никак не усиления давления на партнера.

Отношения – это очень просто, когда вы юны, свежи, неопытны и забыли, а точнее, еще не знаете про свои травмы детства, и довольно сложно, когда вы уже так много пережили и лично у вас внутри что-то болит. Будьте, пожалуйста, бережны к себе.

Чтобы строить новые отношения, важно переосмыслить предыдущие, желательно не с помощью близких, а с помощью специалистов. Реагировать на кризисы в браке и вести себя можно тоже иначе, более осознанно. И даже возвращаться в прошлые отношения – тоже возможно. Главное, быть бережнее к себе, к партнеру, думать, анализировать и разговаривать.

Глава 30. Больше жизни

На курсах по писательскому мастерству учат: чтобы показать характер героя объемным, настоящим, а не идеально-плоским, нужно поставить его в трудные, неудобные обстоятельства. Тогда слетят все маски. Герой проявит себя истинным, раскроет свою душу, свои таланты. Так и мы с вами – растем через трудности, открываем себя через непростые истории, преодолеваем препятствия на жизненном пути и становимся сильнее, истиннее. Делаем выводы после, замечаем, где мы были с собой не бережны, не правдивы, где другие обходятся с нами не так, как бы мы хотели – и учимся не делать с собой так же. Начинаем понимать, как это – выбирать себя. Это всё и есть жизнь. Не только то, что мы показываем в соцсетях.

Можно ждать момента, когда всё в жизни вдруг станет легким и понятным. В целом, да – на определенном этапе, после хорошо проделанной над собой работы это возможно. До следующего нового этапа. До нового события, которое обязательно с нами приключится – новые чувства, отношения, новая работа, дети, переезды или что-то посерьезнее, что мы никогда не выбираем сами, но оно всё равно случается. Наша задача – научиться не замирать, не пугаться, не реагировать скоро и эмоционально, что бы ни происходило (кроме событий, которые действительно требуют молниеносной реакции), а учиться адекватно распознавать события и сознательно выбирать свои реакции.

Семья, отношения – это события, которые случаются практически с каждым человеком. Какими они будут, как долго они просуществуют, к чему приведут и в каком вы будете тогда состоянии – предсказать невозможно. Если мы на что-то решаемся, мы знаем, что однажды это может закончиться. Возможно, раз вы читаете эту книгу, вы где-то на пороге развода, размышляете о нем или уже проживаете. А может, вы в кризисе отношений и у вас получится выправить эту дорогу, пройти через кризис и стать взрослее, сильнее и ближе, вместе. Искренне вам этого желаю.

Откуда-то из детства я помню фразу: «Чтобы узнать мужчину по-настоящему, с ним нужно развестись». Не очень оптимистично, правда? Во-первых, я не думаю, что эта фраза справедлива. Тот любящий человек, заботливый или еще какой-то, за которого вы выходили замуж, – он тоже был настоящим. Как у настоящего, живого человека у него есть и другая, темная сторона. Мы с вами уже хорошо это знаем. Он может показывать ее, когда сильно ранен, когда злится или больно. Всегда ли поведение человека благоразумно, справедливо, добродушно? Нет. Нормально ли это? Да, нормально. И для вас, и для вашего партнера. Мы все живые, обычные люди. Для женщин эта фраза тоже абсолютно справедлива. «Хорошую», приятную сторону и мужчины, и женщины, с которым, которой вы в отношениях, вы видели. Из-за нее когда-то и выбрали этого человека. Если уж в браке вы каким-то образом не разглядели его теневую часть, то в ситуации развода больше вероятности ее встретить. Кстати, как и в любой ситуации кризиса.

И всё же эта фраза скорее про разводы по старому образцу, как умели раньше и не умели иначе. Когда, расходясь, сжигали все мосты. Когда об развод ранились так, что трудно дышать и жить дальше: желание мстить обидчику было сильнее достоинства и уважения. К себе, к своему прошлому. Когда способности опираться на себя, жить своим умом недостаточно, когда быть «разведенным», «разведенной» – очень страшно.

Но мы сейчас в чем-то более зрелые, более приспособленные к самостоятельной жизни, чем поколения назад. Дело и в доступности информации о человеке, как он устроен, и в большей безопасности, и в широте взглядов: мы живем в мире, где актуальное выглядит как то, что раньше казалось невозможным. В этом и плюс, и минус. Плюс – мы можем более осознанно, качественно проживать жизнь, строить отношения для реализации своих целей и для собственного удовольствия, радости. Не боимся отличаться и жить так, как нам удобно, как мы хотим.

Минус – люди легко разбрасываются отношениями, все психологизируют, объясняют. Всему найдут причину и оправдание. Сайты знакомств создают иллюзию бесконечных возможностей выбора еще более подходящего партнера. Разводы случаются просто потому, что люди не хотят напрягаться и приспосабливаться вообще к чему-либо. Так просто и так сложно – разойтись. Жить одному или одной – тоже вполне комфортно.

Но. Но. Мы все хотим отношений. Кто-то сильнее, кто-то меньше себе в этом признается. Настоящий союз мужчины и женщины, объединение женской и мужской энергии дает такое мощное наполнение, такую жизненную реализацию, ощущение полноты и целостности жизни, которое вряд ли можно почувствовать в одиночестве. В мире всё дуально, и союз мужчины и женщины создан не случайно. Инь и ян. Воздух и земля. День и ночь. Солнце и луна. Дуальность делает мир полным. Наше различие существует не для соревнования, а лишь подсвечивает ценность каждой из сторон. Ну и не будем забывать один из базовых смыслов человеческих союзов – продолжение жизни на земле. Увеличение численности населения нашей страны. Продолжение рода и лично ваш след в этом мире. Должно ли это быть самым главным в жизни? Наверное, нет. Ценно ли это? Безусловно, да.

Удастся ли лично вам подобрать правильную форму для союза мужского и женского, чтобы оно соединялось и работало именно так, чтобы раскрывалось в своей максимальной полноте и красоте? Я не знаю. Это действительно не так просто. Но точно стоит хотя бы попытаться, пока мы живы, пока мы верим.

Мы с вами проделали огромный путь. Столько пластов психики, взаимоотношений людей, своих характеров мы приподняли и постарались туда заглянуть. И теперь – я призываю вас не махать шашкой, не принимать скоропалительных решений, не создавать революцию ни в семейной жизни, ни в собственной. Не ждите, что однажды наступит мир, в котором все мужчины стали ловко управляться со своими чувствами, ходить к психологам и любить часами с вами переписываться о сложных взаимоотношениях. Думаю, мужчины во-многом останутся теми же. И женщины – собой. Но теперь вы можете лучше присматриваться к своей собственной жизни – детской, подростковой, до брака и во время. Как вы себя ведете, что вами руководит. Вероятно, ваши партнеры станут для вас более понятными. Вообще, это хороший взрослый навык – уметь видеть жизнь более реалистичной – где-то жесткой, где-то несправедливой, нелогично (для вас) устроенной. А не жить в собственных фантазиях. Надеюсь, эта книга приоткрыла вам саму жизнь во всей ее многогранности и сложности.

И вот какой парадокс я замечаю среди людей, хорошо и глубоко понявших жизнь: разобравшись в сложностях мироустройства, люди снова приходят к более простым радостям, к менее сложным отношениям. К природе, в конце концов, после всех сложных гаджетов и искусственного интеллекта, которые так прочно вписались в нашу жизнь. К прощению и смирению вместо попыток переделать себя, родителей и партнера. К своим, настоящим, пусть и более простым радостям вместо нарциссических, шаблонных из журналов и соцсетей. Я есть, я живой человек, я хочу и могу любить, могу рожать детей (если могу), могу делать хорошее для себя, для близких и всего мира – это уже так много. Так ценно.

Звучит очень просто. Но если это ощущение, эти ценности не были переданы вам в детстве, то придется провести большую работу – наподобие которой мы проделали с вами за время прочтения этой книги, переосмыслить много информации о себе и мире – чтобы снова вернуться к простым истинам. Человек так просто и так сложно устроен. Это красиво. Это вечно.

Заключение

Институт брака в России находится в кризисе. Никто не хочет такого количества разводов – ни правительство, ни сами семейные люди или те, кто только планирует создавать семью – но тем не менее сейчас, в двадцатых годах XXI века, реальность такова. Правила брака, созданные столетия назад, нуждаются не в пересмотре на уровне государства или мировоззрения, а в нашем личном, более осознанном взгляде и подходе. В мире, где есть доступ к огромному количеству информации, где ученые-исследователи раскрыли для нас так много законов о том, как мы, люди и всё остальное в мире устроено, как работает наша психика, как мы принимаем решения и даже почему заводим детей, – мы просто не можем, не должны игнорировать эту информацию. Нужно читать не только классическую литературу, не только инструкции к технике и статьи в интернете, но знать и о том, как правильно строить отношения, воспитывать детей и разговаривать друг с другом. Это обязательно, если вы хотите быть счастливым человеком и уметь управлять своей жизнью. Уважение к родителям и прошлым поколениям важно, но не менее важно проанализировать свою жизнь, детство, родительскую семью, чтобы понимать, «из какого вы теста». Только осознав то, как вы жили до сих пор, называя все события и чувства своими именами, наблюдая, какие раны вы получили и как они до сих пор влияют на вас, можно поблагодарить этот опыт и выбрать дальше действовать иначе. Вам необходимо будет натренировать внимание, осознание, выбор и приложение сил для того, чтобы новый опыт закрепился и стал бессознательной привычкой. Эти усилия поважнее заработка денег или того впечатления, которое мы производим на других – хотя обычно об этих вещах мы переживаем больше, чем о счастье, гармонии с собой, истинном понимании себя настоящего.

Я как семейный психолог и как неравнодушный к миру и людям человек очень желаю нашей цивилизации не разрушаться от изобилия возможностей, которые сейчас у нас есть, от свободы делать выбор и не всегда быстрых последствий, которые мы получаем в итоге, а видеть и ценить все эти богатства, возможности и тем не менее оставаться умеренным, смиренным и благодарным. Не брать всё, что плохо лежит, не требовать бесконечно, а бескорыстно отдавать, научиться заботиться и любить. У нас всё для этого есть. Верю в нашу разумность и сердечность.

Благодарности

Благодарю мою литературную музу и наставницу Ольгу Брейнингер за то, что помогала этой книге появиться на свет, за то, что терпеливо учила меня писать лучше. Хотя я еще только в процессе освоения мастерства, эти знания, этот опыт – со мной, спасибо, Оля.

Благодарю Гульнару Делекторскую за то, что она первой прочитала эту книгу в ее ранней версии и поддержала меня, помогла сохранить веру в себя, как писателя, и в эту книгу, несмотря на то что мы с книгой тогда переживали непростые времена.

Благодарю подруг, что слушали мои жалобы, когда я уставала писать, и неизменно верили, что эта книга будет и что ее ждет хорошая судьба.

Юля, Анеля, Ксюша, Миля – спасибо!

Спасибо Ане, что создает для меня нужные связи и что во многом благодаря ей эта книга нашла такое замечательное издательство. Аня, спасибо!

Благодарю своих детей, что делят меня со всеми моими увлечениями – писательством, спортом, яхтингом, работой и тоже всегда верят в мой путь. Люблю вас, дети.

Благодарю бывшего мужа. Просто благодарю.

Сноски

1

Термин «анимус» принадлежат швейцарскому психологу и психиатру Карлу Густаву Юнгу. Это понятие используется в аналитической психологии для описания бессознательного архетипического образа мужского начала в женщине (анимуса).

2

Джон Готтман «7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви»

3

Один из подходов в психологии.

4

О внутренних эго-состояниях Родитель, Ребенок, Взрослый можно прочитать в моей книге «Нам всем пора повзрослеть».

5

Татьяна Черниговская – советский и российский учёный в области нейронауки, психолингвистики и теории сознания, академик Российской академии образования, иностранный член Норвежской академии наук.

Content

Анастасия Сагирова
Мы обязательно будем счастливы. Как понять своего партнера и сохранить с ним хорошие отношения

Введение

Часть 1. Кризис современного брака

Глава 1. Спустя десять лет

Глава 2. Почему я?

Глава 3. Кризис брака: какие решения?

Глава 4. Финал неизбежен?

Глава 5. Устаревшие нормы

Часть 2. Что не так с нами?

Глава 6. Как мы выбираем партнера

Глава 7. Незрелые разведенные

Глава 8. При чем здесь мама?

Глава 9. Неслучившаяся монада

Глава 10. Идеальные мы в неидеальных отношениях

Глава 11. Обретая партнера, теряя себя

Глава 12. Я ли это?

Часть 3. Что не так с отношениями?

Глава 13. Дисфункциональные отношения

Глава 14. Стойкость характера или эмоциональная незрелость?

Глава 15. Четыре всадника семейного апокалипсиса

Глава 16. Созависимые

Глава 17. Пора сепарироваться

Глава 18. Страх близости и страх конфликтов

Глава 19. Борьба за власть

Глава 20. Свободные отношения или свобода в отношениях

Глава 21. Разводиться или услышать друг друга?

Часть 4. Новый брак или новая я в браке

Глава 22. Незаметная лояльность

Глава 23. Зачем мне всё это?

Глава 24. Новые смыслы

Глава 25. Любить себя. Любить другого

Глава 26. Работа над отношениями или работа над ошибками?

Глава 27. Сложное решение

Глава 28. Развод по любви

Глава 29. Новый брак, новые отношения

Глава 30. Больше жизни

Заключение

Благодарности

Сноски