Дана Делон

Амур и Психея

Повелители сердец

Новелла

© Дана Делон, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Prologus

ЭТОТ РАССКАЗ мог бы начаться так:

«Два божества порхали над городом любви в поисках тех самых душ, которые им предстояло объединить».

Но сперва стоит объяснить, что это за боги и почему они занимаются столь сложным делом. Да-да, влюблять людей далеко не так просто, как могло бы показаться. Но наши два героя тоже не так просты, как можно было бы подумать. Амур и Психея. Мифы об их любви вдохновили стольких великих творцов, что пара возгордилась собой. Боги любви решили, будто знают о людях все. Так ли это?.. Но обо всем по порядку.

Психея была воплощением женственности. Тонкие, идеальные черты лица. Бледная, почти прозрачная кожа с прекрасным алым румянцем. Розовые губы в форме сердца и, наконец, необычные пурпурные глаза, которые порой меняли оттенок и становились лавандовыми. Ее длинные густые волосы спадали чуть ниже колен, кончики завивались в кольца, а их цвет напоминал прекрасный весенний закат, переходящий от нежно-розового к сиреневому. За спиной у Психеи были пушистые ярко-малиновые крылья с россыпью блесток. Белоснежный хитон был заколот на плече брошью в форме сердца. Психея была ангелом любви и, наивно хлопая длинными ресницами, вершила судьбы людей.

Амур же был воплощением мужественности: крепкое красивое телосложение, идеальные широкие плечи и прекрасные руки с развитой мускулатурой. Густые светлые кудри добавляли образу обманчивую игривость. Однако за приятным лицом с прямым римским носом и огромными голубыми глазами скрывался поистине беспринципный характер. Его хитон был заколот брошью в форме стрелы. С плеча Амура свисал лук, тяжелый, из чистого золота, тетива его была создана самой Афиной и при натяжении загоралась розовым пламенем. На поясе бога любви висел колчан со стрелами – их выковал Гефест из молний Зевса. Говорили, что нет оружия на земле сильнее, чем стрелы Амура. Легенды гласят, что даже Арес, искушенный их властью, однажды выкрал одну стрелу… Так началась Троянская война – единственная в истории война во имя любви.

Амур и Психея обладали пленительной властью… такой огромной, что сама Гера им завидовала, хоть и скрывала это за холодной улыбкой и скучающим выражением лица. Но власть затуманивает рассудок. Или так говорят только о людях? Одурманивает ли власть богов? Наверняка. Амур и Психея называли себя повелителями людских сердец. Как скажут, так и будет. Ведь управляли они любовью. Самым могущественным, что есть на земле. И все же можно ли противиться воле богов? Об этом мы узнаем чуть позже.

Дорогой читатель, перед тобой открывается история любви или же разбитых чувств и надежд.

Акт I

Два Супер-Кота, или Неожиданный поворот

НЕТ НИЧЕГО ПРЕКРАСНЕЕ ВЕСЕННЕГО ПАРИЖА. Город просыпается после серой, безжизненной зимы: свинцовые тучи рассеиваются, лучи солнца прорезают небо, и начинается цветение… розы, пионы, сакуры. Весенний Париж облачается во все оттенки розового, и люди, вдыхая его сладкий воздух, перерождаются вместе со столицей. Террасы кафе заполняются, страсть понемногу овладевает парижанами, известными прожигателями жизни.

Амур и Психея обожали Париж в это время года. Они питались страстями, что кружили головы парижанам, и их любовные стрелы летали взад и вперед.

Стоял необычайно теплый день для начала весны. Люди с облегчением сбрасывали куртки, пальто, стягивали шарфы. Психея и Амур, взявшись за руки, легко перешагивали с одного облака на другое.

– Какую историю любви тебе хотелось бы написать, дорогой? – Голос Психеи напоминал Амуру пение птиц.

– Чего у нас давно не было? – поинтересовался он и задумался. – На прошлой неделе была запретная любовь в Стамбуле. Месяц назад – пожилая пара в Рио…

– Кажется, у нас давно не было любви сквозь года, – защебетала Психея. Ее крылышки трепетали. – Смотри, детская площадка.

Амур окинул взглядом шумную толпу, от которой хотелось улететь как можно дальше, но его вторая половинка была права. Давно у них не было той самой любви, что зарождается в детстве и проносится яркой вспышкой через всю земную жизнь.

– Подлетим ближе? – Психея нежно потянула его за собой, вниз.

Амур больше предпочитал небо, но спорить не стал. Им нужно было выполнять план. Любовь необходимо распространять… как вирус, сказала бы Гера. Но Амур знал, что его цель более возвышенная и не все могут постичь красоту его дел.

Тем временем на земле все было настолько человечно, что он не выдержал и нахмурился с отвращением. Нет, он любил людей, особенно творцов: писателей, художников, скульпторов, поэтов, актеров, певцов. Он вдыхал в их легкие вдохновение, награждал некоторых безответной любовью, и из их мук порой рождались шедевры.

– Может, поищем еще? – с досадой спросил он, глядя на грязных крикливых детей, сражающихся за очередь на горке.

– Не будь высокомерным, – мягко попросила Психея. – Ты не можешь дарить любовь только избранным. Они все ее заслуживают!

Амур мог бы с ней поспорить, но не стал. Она была женщиной, и это их удел – витать в облаках и мечтать о несбыточном. Нет, Амур не верил, что любви заслуживают все, и хотел дарить ее только лучшим. Но он боялся, что правда убьет в глазах жены тот мечтательный флер, который он так любил. Да, Амур был готов раздать свой дар всему человечеству – ради нее, ради Психеи.

– Сейчас мы найдем тех самых. – Она тихо хихикнула, присаживаясь на верхушку дерева.

Амур устроился рядом и огляделся. Они были недалеко от Марсова поля, где возвышалась Эйфелева башня. На ее фоне люди любили фотографироваться, целуясь. Амур не понимал, почему этот железный монстр так привлекал влюбленных. Впрочем, бог любви давно осознал одну вещь: все человеческое не познать, как ни старайся. Люди странные. Живут свою короткую жизнь и занимаются всякой ерундой вроде таких фотографий. О, если бы у него было всего каких-то жалких восемьдесят лет… Он бы, наверное, увяз в тоске от безысходности. Люди же жадны до жизни, и дети были лишь одним из доказательств этой жажды.

– Правда они миленькие? – Психея подняла тонкий палец и указала в центр. – Посмотри-посмотри. – Ее голос дрожал, а глаза заволокло лавандовой пеленой. – Чувствуешь?

Амур почувствовал – импульс, похожий на короткое замыкание.

– Она ему нравится! – восторженно защебетала Психея.

Амур улыбнулся и отвел любящий взгляд от жены. А затем он увидел их. Детей. С виду лет десяти. Девочка с непослушной копной рыжих волос и пронзительными карими глазами, сурово нахмурившись, отчитывала мальчика так строго, что Амур не мог сдержать удивления. Девочка резким движением вырвала из рук мальчишки игрушку и топнула полной ножкой по земле. Да, она явно была любительницей пирожных – округлые щечки, словом, пышка. Мальчик, напротив, казался полной ее противоположностью. Он был выше своих ровесников, сутулый и худой. После отповеди девочки он нервно сглотнул и, понурив голову, опустил бледно-голубые глаза.

– Как тебе не стыдно! – прогремела девочка и показала толстенький кулачок. – В следующий раз как вмажу!

У мальчика расширились глаза от ужаса.

– О, Олимп! Он покорен ею! – восхитилась Психея. – Чувствуешь?

Амур чувствовал, как маленькое наивное сердечко мальчика колотится в детской груди. И о чем только думал этот малец? Влюбиться в такую? Она же жуткая грубиянка! «Нет-нет. Не в мою смену», – думал он.

– Доставай стрелу.

Голос возлюбленной вызвал в нем новый приступ негодования. Какую еще стрелу? Она что, не видит? Это не девочка! Это стихийное бедствие!

Рыжая, не получив отпора, довольная, хмыкнула и побежала расталкивать всех на горке.

– Никогда, – отрезал Амур. – Никогда. Эта негодяйка испортит ему жизнь! Ты только посмотри на нее! – Амур качнул головой, и золотые кудри упали ему на лоб. – Мальчишку нужно спасать от этой… этой…

Он не хотел произносить ругательства вслух. Все-таки речь шла о маленькой девочке. Но, глядя на то, как она, расставив локти, расталкивает мальчишек и с громким воинственным криком скатывается с горки головой вперед, Амур решил, что этому НЕ БЫВАТЬ!

Психея прищурилась.

– Спасти? От девчонки? – тихо-тихо спросила она.

– Испортить жизнь так, как это способна сделать женщина, не сможет ничто, – хмыкнул Амур, но, увидев, как потемнели глаза возлюбленной, понял, что перегнул палку.

Когда-то боги любви обожали играть с сердцами людей, разлучая тех, кто казался идеальной парой, и соединяя самых неподходящих. Но Амур и Психея не просто обладали властью над любовью – они также осознавали ее хрупкость. Не каждая пара, несмотря на чувства, способна выжить под натиском реальной жизни. Боги слишком часто видели, как любовь может сгореть ярким пламенем, оставив после себя лишь пепел разочарования. Да, давным-давно они наслаждались тем, что соединяли противоположности и наблюдали за тем, что из этого получится. Но мудрость пришла с годами. И сейчас Амур точно знал: иногда разъединить двоих будет милосерднее, чем дать им слиться в губительном союзе.

Амур и Психея вели вечный спор. Они часто пытались спасти людей друг от друга, но каждый стоял на стороне своего подопечного. Он на мужской, она – на женской. И никогда еще не было такого, чтобы они пришли к компромиссу. Напротив, их споры часто перерастали в войну.

– Она испортит ему жизнь?! – Голос Психеи больше не напоминал пение птиц, он был наполнен возмущением. – Да ты посмотри на него! Хлюпик хлюпиком! Это он ей испортит жизнь! Своей нерешительностью! Неумением постоять за себя!

Амур глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Спорить с женой он не любил.

– Как скажешь, – наконец ответил он, решив схитрить.

В этот раз он не станет доказывать Психее, что ее подопечная – полнейшая катастрофа! В голове бога возник другой план.

– Значит, мы оба согласны с тем, что они не подходят друг другу? – Голубые глаза засверкали от предвкушения победы.

Психея высокомерно поджала губы и откинула назад длинные волосы:

– Совершенно не подходят!

– Значит, эта его симпатия – минутное увлечение и стрелы не нужны? – продолжил свое наступление Амур.

– Не нужны, – отрезала она.

Но вдруг Психея почувствовала новую искру. Всплеск эмоций. Вихрь чувств. Ее взгляд снова упал на девочку, которая вертела головой в поисках кого-то. В руках у нее было две игрушки: два Супер-Кота из мультфильма «Леди Баг». Наконец девочка заметила мальчика у выхода с площадки. Он замер у калитки, увидев ее озадаченное лицо. Она, неловко пожав плечами, взмахнула в воздухе двумя фигурками. Мальчик кротко улыбнулся и одними губами произнес:

– Дарю.

Амур и Психея переглянулись, не понимая, что только что произошло. А случилось вот что: девчонка по имени Лола Дюпон, или Ло, решила, что мальчик – Тюгдюаль Шевалье, или Тюг, как называли его все (ибо произнести полное имя казалось невозможным; мальчишку назвали в честь прапрадедушки старинным бретонским именем, символизирующим смелость и храбрость. Вкупе с фамилией Шевалье это выглядело насмешкой судьбы, вот такое он носил рыцарское имя), присвоил себе ее игрушку. Она отчитала его со всей яростью, на которую была способна в свои девять лет, а нрав у нее был вспыльчивый и горячий. Но вот теперь она осознала, что ее Супер-Кот все это время лежал на лавочке рядом с мамой, а игрушка Тюга принадлежала ему. Вот такой конфуз. Стыд, липкий и неприятный, заставил ее пухлые щеки залиться румянцем. Но Тюгдюаль выглядел так, словно ни о чем не жалеет.

– Дарю, – тихо повторил он, и сердце Ло дрогнуло.

Только это никак не входило в планы двух божеств. Амур и Психея продолжали пристально смотреть друг другу в глаза.

– Они не подходят…

– Абсолютно точно…

– Грубая девчонка…

– Неженка, а не мальчик!

– Их нужно уберечь друг от друга.

– Ну разумеется!

И тогда боги впервые разлучили Тюга и Ло. Папе мальчика предложили работу, от которой он не мог отказаться, и вся семья переехала в Тулузу. Сколько бы Лола ни ждала Тюгдюаля на площадке, притащив для извинений конфеты и двух Супер-Котов, мечтая о том, как заглянет в его голубые глаза и громко рассмеется от неловкости, этой встрече не суждено было случиться.

Мечты остались лишь мечтами.

Акт II

Здесь случилось пари и затрепетали бабочки

О ТОМ, ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ, люди спорят с начала мироздания. Многие пытались заключить ее в рамки и вписать в бог знает какие определения. Но правда заключается в том, что любовь непостижима, как бы сильно человечество ни стремилось ее контролировать. Амур знал это. Он чувствовал любовь иначе. В сознании бога она напоминала огромную вселенную со сверкающими звездами и миллионом тайн. Хотя он делал вид, что познал любовь полностью!

Лола готовилась к началу учебного года основательно. Как-никак летом ей исполнилось четырнадцать лет, и в этом году она сказала себе, что у нее появится парень. Ло не строила иллюзий касательно мальчиков-подростков, прекрасно осознавая, какие они тугодумы. «Если хочешь чего-то, то добейся сама», – сказала она своему отражению. Да, характер у нее был бойкий, она не из тех, кто будет стоять в уголочке, опустив глаза в пол, в ожидании любви всей жизни. Так ведь можно простоять и целую вечность! А у нее не было вечности. Поэтому она была настроена серьезно: новый учебный год, новый класс, новые знакомства и, возможно, первый поцелуй. Хотелось ли ей, чтобы это было сказочно? Определенно. Она мечтала, как приподнимет носочек правой ноги, словно принцесса, и почувствует на своих губах теплые, мягкие губы мальчика, который ей нравится.

Романтические порывы никогда не были чужды Лоле. Но, глядя на себя в зеркало, уже в четырнадцать лет девочка прекрасно понимала: сколько бы раз папа ни говорил ей, что она самая прекрасная мадемуазель на всем белом свете, Ло явно была на любителя. С рыжими, торчащими в разные стороны волосами, фигурой шире и ростом ниже, чем у большинства девочек в ее классе. А эти веснушки? Боже, они покрывали все ее лицо! Девочке хватало смелости признаться самой себе, что внешность – не главное ее оружие. Она еще не знала о своих козырях и видела лишь недостатки. А между тем силой Ло была ее улыбка. И раскатистый смех. И задорный характер. Но, когда тебе четырнадцать лет, ты замечаешь лишь то, как не вписываешься в принятые рамки «прекрасного».

В тот год Ло продумала свой образ до мелочей: голубые джинсы фасона бойфренд кое-как прятали широкие бедра, оверсайз-футболка скрывала выпуклый животик, бока и даже грудь, которая в четырнадцать лет уже была достаточно большой, чтобы вызывать неловкость. Поверх Лола надела худи – тоже на размер больше необходимого. На худи была Уэнсдей со своей коронной фразой: «Это мое счастливое лицо». Ло выпрямила непослушные волосы, и они, словно пакли, облепили ее череп. Ей нравилось то, что получилось. И она надеялась, что в школе найдется мальчик, которому это тоже понравится. По крайней мере, Ло познакомится со всеми, будет остроумной и обязательно подружится с крутыми девчонками. Вокруг таких всегда крутятся мальчишки!

Итак, Лола закинула в сумку дневник, на котором огромными буквами было написано название ее новой школы: Paul-Claudel d'Hulst, и побежала навстречу новым свершениям.

Тюг был рад возвращению в Париж. Он скучал по родному городу и за четыре года так и не привык к Тулузе. В Тулузе отец отдал его на баскетбол, и Тюгдюаль влюбился в этот вид спорта. Там он чувствовал себя как рыба в воде.

Мальчишка уезжал сутулым каланчой, а возвращался еще более сутулым и несуразным. Длинные ноги и руки казались чужими – их будто взяли у взрослого мужчины и прилепили к телу подростка. Хотя бабушка, увидев внука, восхитилась и объявила, что он красавчик, старшая сестра лишь громко фыркнула. Этот эпизод Тюг старался вычеркнуть из памяти. Неприятно, когда над тобой смеются. В общем, он был слишком высоким, с темными кудрявыми волосами и голубыми глазами, которые казались ярче на контрасте с цветом локонов.

Тюгдюаль, в отличие от Лолы, не готовился к первому дню школы. Он чуть не проспал. Вылетел из дома под крики матери о том, что это никуда не годится. Парнишка даже не умылся. Повезло, что в старых джинсах завалялась жвачка с ментоловым вкусом. Тюг сонно потер лицо и быстрыми шагами направился в новую школу – Paul-Claudel d'Hulst.

Понимаете, к чему я клоню? Да-да, Тюг и Ло будут учиться вместе! Судьба? Сомневаюсь. Может, просто удача. Или нечто большее, не подвластное… даже Амуру (только ему не говорите!).

Лола и Тюгдюаль столкнулись лицом к лицу у самого входа – больших деревянных ворот. И поверьте, вспышка, которую испытали Амур и Психея во время этой встречи, не так уж часто случалась на их пути.

– О, Олимп! Какой-то парнишка влюбился по самые уши! – закричала сонная Психея и, схватив мужа за руку, стремительно полетела на землю.

Лола не могла поверить своим глазам. Она несколько раз моргнула, стараясь сбросить оцепенение и удостовериться, что это действительно он. Тот самый мальчик с Супер-Котом. Тюг тряхнул головой, и кудряшки упали ему на лоб. У Ло перехватило дыхание.

– Нет… – прошептала Психея. – ЭТО ЖЕ ОНИ, ТЕ САМЫЕ ДЕТИ!

– Мы тогда были абсолютно правы, – фыркнул Амур, глядя на них. – Ты только посмотри, как нелепо они смотрятся рядом!

Тюг был выше Ло на три или четыре головы и ýже нее раза в два. Мальчишка попытался было что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Зато Лола едва не бросилась ему на шею от восторга и переизбытка эмоций.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – завизжала она.

Тюг от неожиданности отшатнулся и покрылся алыми пятнами.

– Боже, эту пытку нужно прекратить немедленно, – зевая, произнес Амур. – Почему его родители вернулись?

– Контракт закончился, – озадаченно сообщила Психея, изучая длинный пергамент, что появился у нее в руках прямиком из облачка.

Лола схватила Тюга за длинный рукав и потянула во двор школы.

– Я Ло, Лола, – выпалила она. – Боже, я, должно быть, сплю! Что ты тут делаешь?

Тюг испуганно оглядел ее, сглотнул и несколько раз моргнул:

– Я… Э-э… Ну…

– Точно-точно, ты тут учишься! Конечно! Какой глупый вопрос.

Начал накрапывать мелкий дождик, но Лола его не заметила – все, что она видела, были кристально-голубые глаза мальчика. Того самого мальчика. Ее волосы тем временем от влажности начали вставать дыбом. Тюг с интересом наблюдал, как прическа девочки превращается в одуванчик. А Лола самозабвенно продолжала болтать.

– Я тут новенькая. Интересно, какие у нас будут учителя? А ты в каком классе?

Он вновь открыл рот, чтобы ответить, что он тоже новенький, но она снова спешно его перебила:

– На вид мы ровесники, было бы круто, если бы мы оказались в одном классе, правда?

Ей показалось или он действительно кивнул? Отмахнувшись от этой мысли, она продолжила:

– А ты в английском шаришь? Вот я не очень! Если что, будешь мне помогать, ладно? – Слова вылетали из ее рта со скоростью света, и она ничего не могла с этим поделать. Слишком нервничала.

Амур сел на тучу и качнул головой:

– Ужас, она даже не дает ему вставить хоть слово!

– Да, она боится неловкой паузы, а твой парень – тормоз! Молчит, словно воды в рот набрал, – отругала мужа Психея.

Бог любви захохотал:

– Да у нее язык как вентилятор – работает без остановки!

Психея сложила руки на груди:

– Конечно, всегда мы виноваты! Думаете, это так легко – спасать разговор?

– СПАСАТЬ?

– А ты думаешь, чем она занимается? Бедная, бедная девочка, – запричитала Психея и спрятала пергамент обратно в облако.

Амур громко фыркнул:

– Так, все, нам срочно нужно продлить рабочий контракт его отца.

– Да-да, чем быстрее, тем лучше!

И все бы так и закончилось, но неожиданно рядом возникла Гера. Короткая стрижка подчеркивала острые черты лица: выпирающий нос с горбинкой и подбородок, который торчал так, словно жил своей жизнью. Одета она была в легкую синюю накидку под цвет волос. Богиня скучающе оглядела Амура и Психею.

– Чем занимаетесь? – спросила она, внимательно изучая выражения их лиц.

Говорили, что Гера умеет читать мысли, – столь пронзительно смотрели ее глаза цвета индиго.

– Устраиваем судьбы, – Амур выпрямился и расправил плечи.

Ему не нравилось, что рядом с Герой он раз за разом чувствовал себя маленьким мальчиком. Он бог любви!

– Получается? – насмешливо уточнила Гера и недобро оскалилась. – Планируете разлучить эту парочку? А я думала, вы, наоборот, сводите…

Нет, она правда могла читать мысли, иначе откуда ей это было известно?

– Они не подходят друг другу, – тихим неуверенным голоском прошептала Психея.

– Да? А вы тогда при чем? – Гера приподняла идеальную бровь и надменно выпятила подбородок. – Или боитесь, что ошиблись?

– Мы никогда не ошибаемся! – слишком резко произнес Амур.

Это было ошибкой. Гера обожала споры и сейчас, учуяв уязвимое место Амура, намеревалась бить прямо в цель.

– Тогда зачем вам нужно их разлучать? – Она сузила глаза и сделала шаг навстречу Амуру. – Если ты всесильный бог любви и никогда не ошибаешься?

Амур молчал, сжав губы в тонкую линию, и смотрел на нее исподлобья. О надменности Геры ходили легенды, и все они меркли по сравнению с реальностью!

– Что ты хочешь? – все же спросил бог любви, предчувствуя подвох.

– Как насчет пари? – Темные глаза царицы Олимпа засверкали. – Вы не станете отправлять этого мальчишку куда подальше, и мы посмотрим, что из этого выйдет.

– Я. Никогда. Не. Ошибаюсь, – чеканя каждый слог, проговорил Амур.

Тучи над Парижем сгустились, и дождь стал лить с новой силой. Амур действительно верил… верил в свою правоту. Казалось бы, вмешательство богов любви – это всего лишь игра, но, как ни парадоксально, в некоторых случаях они действовали стратегически. Амур лишь хотел выполнять свой долг – дарить людям любовь! А для этого иногда нужно было прибегать к хитростям. Например, некоторых нельзя было сводить слишком рано; некоторых, как Лолу и Тюга, нужно было разбросать по разным уголкам планеты! Амур, в отличие от других богов, изучал свои промахи, хоть в них никогда не признавался… А также, по секрету, бог любви ненавидел ошибаться!

– Вот и посмотрим, – подмигнула Гера.

Впервые за много веков на лице Геры проступило настоящее любопытство. На что же способны эти дети? Неужели им под силу доказать, что Амур не всесилен? Что бог любви не всезнающий?

Лола продолжала болтать, а Тюг – наблюдать за тем, как ее волосы все сильнее пушатся вокруг головы. Гера от предвкушения едва не потирала ладони. В сердце Амура пробивался маленький росток сомнения: контролирует ли он любовь на самом деле? Но божественное эго не было готово отступать.

– Вот и посмотрим, – прогремел он.

Психея переводила растерянный взгляд с Амура на Геру. Спорить с мужем она любила, а вот с царицей Олимпа старалась видеться как можно реже.

Лола громко расхохоталась над собственной шуткой, и Психея почувствовала, как сердцебиение Тюга участилось. Парнишка во все глаза смотрел на странную девочку, чьи рыжие волосы, словно наэлектризованные, торчали как антенны. Психея знала, что Амур тоже чувствует тепло, которое томится в мальчишеском сердце, дрожь в теле и нервозность. Лола наклонила голову набок и изучающе оглядела Тюга. В ее сердце затеплилась надежда, а в голове пронеслась мысль: может, он тот самый?..

Нужно было срочно что-то делать. Отправить парнишку подальше они не могли! Психея оглядывала идущих в школу учеников и судорожно пыталась что-то придумать. Ей нужна была гениальная идея! Да, вот оно… Гениальной идеей оказался старшеклассник лет шестнадцати. С модной стрижкой (точнее ее отсутствием), нахальной улыбкой и ленивой походкой. Пока он шел вдоль тротуара в сторону школьных ворот, девочки по обе стороны дороги едва не падали в обморок. Его звали Тимоти. Непослушные густые каштановые волосы развевал ветер, а глаза невероятного зеленого оттенка искрились весельем и легкой хитринкой. Психея бросила беглый взгляд на Геру – та все еще ехидничала с Амуром. Богиня любви воспользовалась ситуацией и быстро взмахнула тонкой розовой ручкой. Вокруг Лолы запорхали голубые бабочки, и, когда мимо проходил Тимоти, их крылышки заволокли лицо девочки… Один мимолетный взгляд зеленых глаз парня – и Лола почувствовала, как превращается в лужицу. В фан-клубе Тимоти Шалане случилось прибавление.

Тюг несколько раз моргнул и тихонько откашлялся, чтобы хоть как-то привлечь внимание новой подруги. Но все, что видела Лола, – это каштановые непослушные волосы и обаятельная улыбка старшеклассника.

Акт III

Безответная любовь, или Магия дурацкого Тимоти Шалане

ПРОШЛО ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ с начала учебного года, и Тюгдюаль втайне ненавидел этого шестнадцатилетнего самовлюбленного индюка. Тот первый день сентября принес как хорошие новости – Тюг и Ло оказались одноклассниками, так и не очень – в лице тупого Шалане, который, даже проходя по школьному коридору, любовался собственным отражением в окнах. Лола, конечно, этого не замечала. Тюг был удивлен, как у девочки с высшим баллом по математике и физике не хватает мозгов увидеть очевидное – самовлюбленность придурка Тимоти. Но нет, Лола хранила в телефоне скрины с фотографиями из его соцсетей. А еще на переменах Ло и Тюг все чаще оказывались там, где бывал Шалане, и девчонка, вся красная, еле живая, поглядывала на него из-за угла.

Сегодня Тюгдюаль был твердо намерен нарушить эту «традицию».

– Я не пойду на третий этаж! – заявил он серьезным тоном, который весь вечер репетировал перед зеркалом. – У нас информатика на нулевом. Ты предлагаешь потом опять бежать со всех ног?

– Ну пожалуйста, Тюги, – умоляла его Лола, округлив большие карие глаза, – я же не могу стоять там одна, как идиотка.

– Мы могли бы просто туда не идти!

– Тюги, я не видела его весь день!

– Утром мы чуть не опоздали на историю, потому что ты ждала его у метро, – напомнил Тюгдюаль, но уже менее решительно.

Его злость таяла под взглядом Лолы, и он не мог ничего с собой поделать. Она захлопала ресницами, заправила за ухо выпрямленную прядь волос и прошептала:

– Последний раз, честно!

Тюг знал, что вчера тоже был «последний раз». Он также знал, что не в силах ей отказать, как бы ни настраивал себя весь вчерашний вечер. Стоило ей посмотреть на него этим самым взглядом – и он был готов сделать что угодно. Даже караулить индюка Шалане, который менял девчонок как перчатки.

– Ладно, пошли, – пробормотал парнишка.

Лола запрыгала на месте и громко захлопала в ладоши.

– Ты лучший! – крикнула она и чмокнула друга в щеку.

Сердце Тюга сделало кульбит. Щеки и шея покрылись румянцем. Если бы Лола была хоть капельку более внимательной, то заметила бы, как смутился ее друг. Но в голове у девочки большими неоновыми буквами горело лишь одно: ТИМОТИ ШАЛАНЕ. Как два истукана, ребята стояли перед классом последнего, и Лола с замиранием сердца ждала появления предмета своих воздыханий.

– Тюги, мы могли бы вместе поработать над биологией? – спросила она, внимательно следя за появлением людей в коридоре.

– Конечно, – тут же согласился мальчик.

– Тогда после школы к тебе? – Она улыбнулась, и Тюгу показалось, будто кто-то со всего размаху дал ему в живот.

– Да-да, – хрипло выдавил из себя мальчишка.

Пока Лола изучала коридор и, о боги, ждала появления самого невероятного и неповторимого, Тюг достал телефон и написал старшей сестре: «СОС, ПРИБЕРИ МОЮ КОМНАТУ, ПОЖАЛУЙСТАААА».

Это был поистине крик о помощи. Ответ последовал незамедлительно:

«НИКОГДА В ЖИЗНИ! ТУДА БЕЗ ПРОТИВОГАЗА НЕ ЗАЙДЕШЬ!»

Тюг возвел глаза к потолку. Он знал, что сестра любит, когда ее уговаривают.

«СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО!» – отправил он в надежде, что ей от него что-то да будет нужно.

На этот раз Тюг ждал долгих три минуты. Его сердце бешено колотилось. Мальчик силился вспомнить, сколько тарелок с едой спрятано под кроватью и где именно были разбросаны грязные вещи. Спойлер: тарелок было семь, и мама была уверена, что они просто разбились… но нет, они плесневели в комнате ее сына-подростка. Грязных вещей было так много, что не сосчитать, а некоторые носки действительно представляли собой химическое оружие.

«В ПЯТНИЦУ РОДИТЕЛИ УЕЗЖАЮТ В НОРМАНДИЮ К ДЕДУ, И Я УСТРОЮ ВЕЧЕРИНКУ. А ТЕБЕ НУЖНО БУДЕТ УЙТИ».

Это означало, что на постели Тюга кто-то будет делать неподобающие вещи… а еще, скорее всего, им обоим потом достанется от родителей, ведь не было еще ни одной вечеринки, о которой мама бы не пронюхала.

«ДУМАЙ БЫСТРЕЕ! ЭТО МОЕ ПЕРВОЕ И ЕДИНСТВЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!»

Тюг сделал глубокий вдох.

– Слушай, – начала тихо Лола, привлекая его внимание.

Мальчик несколько раз моргнул и отвел взгляд от экрана. Волосы упали Ло на глаза, и Тюг еле сдержал порыв смахнуть их. Прямые, они висели словно сопли. Он не любил, когда она выпрямляла их, и предпочитал природные кудри, но Лола ненавидела свои завитушки.

– Может, после биологии посмотрим что-нибудь? Мама опять задержится на работе, не хочу сидеть дома одна, – призналась Ло и нахмурилась.

Мама Лолы работала в американской фирме с их типичными стандартами: хорошая зарплата и жизнь во имя работы. Отец же был пилотом, летавшим по всему свету. Родители были уверены, что в свои четырнадцать лет Ло уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе. И все это было так… Но иногда становилось так тоскливо, что она ненавидела тишину своей квартиры.

– Или у тебя были планы? – Она заглянула ему в глаза с надеждой.

Лола скрестила пальцы в замок. Они дружили уже несколько месяцев, но мальчик ни разу не звал ее в гости, а сейчас она сама напрашивается… Но ведь это был ее Тюги. Ее Тюгдюаль. Смешливый, неловкий и бесконечно добрый.

– Нет, – пискляво ответил Тюг и тут же с ужасом прочистил горло. – Посмотрим все, что захочешь! – пообещал он и, еще раз перечитав сообщение сестры, быстро набрал ответ с одним-единственным словом: «ХОРОШО».

Тюг прекрасно осознавал, что после пятницы ему придется выкинуть свое постельное белье и проветривать комнату недели три…

«ТОГДА ДОГОВОРИЛИСЬ», – написала Стефани. Мальчик представил довольное лицо сестры, а затем разъяренное – матери, когда она обо всем узнает. Ему отчаянно хотелось все отменить. Тюг прикрыл глаза. На что он только что согласился? Какой ужас. Но страшнее было бы привести Лолу в свой беспорядок! Тюг выпрямился и попытался приободрить себя: зато после уроков они что-нибудь посмотрят вместе и, может быть… ну вдруг! Ему хватит смелости, и он признается подруге в своих чувствах? Порой он не спал ночами напролет, представляя, как возьмет Ло за руку, заглянет ей в глаза и прошепчет:

– Ты мне нравишься…

В его мечтах она несколько раз удивленно моргала, а затем целовала его. По-настоящему. Как в фильмах. Он только надеялся, что в этот момент у него будет свежее дыхание и он не утопит ее в слюнях – страх четырнадцатилетнего подростка номер один. Тюг даже смотрел туториал о том, как правильно целоваться, и тренировался на помидорах. Об этом эпизоде своей жизни он никому и никогда не расскажет. Есть вещи, которые должны уйти с человеком в могилу!

Тюг спрятал телефон в карман и похлопал по нему рукой. «Может быть, сегодня случится чудо? Исполнится моя мечта – поцелуй с Ло?» – сверкало и переливалось в кудрявой мальчишеской голове.

К сожалению, Тюг понимал, что это был лишь плод его фантазий. Как и рельефный бицепс под кофтой, который он воображал у себя в этих мечтах. Да-да, мальчики тоже грезят всякой ерундой. В мечтах Тюга, где они с Ло наконец-то целовались, он часто был в черном обтягивающем лонгсливе с широкими плечами и мощными бицепсами. В реальной жизни, как бы сказала его старшая сестра, этим даже не пахло.

А еще эти мечты каждый раз разбивались о тихое аханье Ло, когда в поле ее зрения появлялся заносчивый придурок Тимоти Шалане.

Акт IV

Вопреки всему и несмотря ни на что

ЛОЛА УМИРАЛА ОТ ЛЮБОПЫТСТВА. Как же выглядит комната Тюга? Она знала, что у него есть старшая сестра, даже видела ее страничку в соцсетях. Стефани было шестнадцать лет, и она была очень крутой! Стильной брюнеткой со сверкающими голубыми глазами. Стеф ходила в другую школу. Лола надеялась встретиться с ней и, быть может, даже подружиться. Девочке так и не удалось завести ни одной подруги – одноклассницы смотрели на нее немного свысока и постоянно болтали о глупостях. Лола была благодарна судьбе, что в начале года встретила Тюга. Без него школа была бы невыносимой. С того момента как Лола и Тюг столкнулись в первый учебный день, их дружба расцвела. Искренность, с которой они относились друг к другу, помогла этой дружбе окрепнуть и стать чем-то особенным для них двоих. Бесхитростные, добрые, наивные, они переживали вместе все: от беззаботных подшучиваний над учителями до глубоких разговоров о будущем. Тюг с готовностью поддерживал идеи Ло, а девочка находила в друге то спокойствие и тепло, которых порой не хватало ей самой. Они могли часами бродить по улочкам Парижа, обсуждая любимые книги, фильмы, сериалы, делясь сокровенными мыслями. Лола чувствовала, что может рассказать другу все на свете, зная, что он всегда ее выслушает. Тюг же был готов слушать Ло часами, наслаждаясь ее голосом и мыслями. Он был тем, кто подставлял ей плечо в трудные моменты, и Лола отвечала ему тем же. Иногда им казалось, что они знают друг друга тысячу лет, а может, и лучше, чем самих себя.

– А почему вы с сестрой не ходите в одну школу? – спросила Ло по дороге к дому Тюгдюаля.

– Она заставила родителей записать ее в старую, чтобы быть с друзьями, – пояснил он.

Лола кивнула. Тюг выглядел странно, словно нервничал, только она не могла понять причины.

– А ты не хотел пойти в старую школу?

– О нет, у меня там почти не было друзей, к тому же ездить каждое утро… – Мальчик взъерошил непослушные волосы. – Ты же знаешь, я люблю просыпаться за пять минут до звонка.

– Кажется, ты наговариваешь на себя, – улыбнулась Лола, хитро сощурив глаза. – Ты встречаешь меня у метро каждое утро!

Он сглотнул. Знала бы Лола, что она была единственной причиной, по которой Тюг не опаздывал в школу.

– Это чтобы тебе не было скучно, – отмахнулся он, покраснев.

Она шла рядом с ним вприпрыжку, слегка улыбаясь.

Амур и Психея молча наблюдали за подростками. Богиня любви, сидя на облачке, расчесывала свои длинные розовые локоны, а Амур хмуро поглядывал на парочку и пытался придумать, что же с ними сделать. Про спор Амура и Геры уже говорил весь Олимп! Дионис не растерялся и даже начал принимать ставки. К своему успокоению, Амур в этих ставках пока лидировал. Ситуация, правда, немного изменилась, когда на свою мать поставил Арес. Все знали, как бог войны ненавидит проигрывать, и решили, что ему известны детали, о которых никто не знает. Психея слышала сплетни от нимф, но не передавала их Амуру. Как обычно бывает, слухи были интереснее самой истории. Кто-то с серьезным лицом пересказывал сюжет «Ромео и Джульетты» Уильяма Шекспира, чтобы добавить происходящему ДРАМЫ. Психея подозревала, что за этими россказнями стоял Гермес – главный сплетник Олимпа.

– Он влюблен в нее, и с каждым днем эта любовь крепнет… – на выдохе произнес Амур.

– Но она не любит его, а значит, все хорошо. – Психея попыталась ободряюще улыбнуться.

– Она ПОКА не любит его. – Амур почесал кудрявую макушку.

– Да брось! Сколько мужчин пали жертвами френдзоны? – Психея легкомысленно рассмеялась.

Только Амур не разделял ее уверенности. Да, френдзона – та еще засада. Но бывали и те, кто победно из нее выбирался. Здесь стоит подчеркнуть – таких было меньшинство. Но это не невозможно! В памяти Амура всплыл Орфей, сотворивший во имя любви такое… Все боги Олимпа были уверены, что он не справится, а он взял и вытащил свою Эвридику из царства мертвых. Аиду пришлось забрать их обоих, а людям рассказали, что Орфей не прошел испытание – не выдержал и обернулся на любимую… Да, боги иногда жульничают. Но сами подумайте, что бы было, если бы Орфея и Эвридику отпустили? Прецедент, который Аиду был совершенно не нужен! Ринулись бы все доблестные рыцари спасать своих дам из царства мертвых! И с кем бы тогда Аид остался? В общем, после того случая все боги уверовали в силу любви и даже немного ее побаивались. Все, кроме Амура, который этой силой управлял. Но вот впервые за тысячелетия он сам испытывал неприятное чувство, скрутившее его живот. Он смотрел на Лолу и Тюга и искренне надеялся, что никакого прецедента они ему не создадут…

Стоя перед дверью своей квартиры, Тюг не спешил доставать ключи. Он будто оттягивал собственную пытку. В голове у парня бушевал ураган тревожности. А что, если Стеф не убрала комнату и он сейчас опозорится? Нет, успокаивал его другой голос. Стефани готова убить за свои вечеринки! Комнату бы она точно вычистила.

– Забыл ключи? – подала голос Лола, не понимая, почему они так долго стоят перед дверью.

Тюг тряхнул головой, сделал глубокий вдох, достал наконец связку из кармана и открыл входную дверь. Ржавые петли скрипнули, и Тюгдюаль жестом пригласил Лолу в квартиру. Она переступила порог и огляделась. Просторный, светлый коридор, скрипучий парижский паркет под ногами.

– И где твоя комната? – Когда Лола нервничала, она начинала болтать без умолку. – Вниз по коридору? Слева? Справа? Куда мне идти?

Тюг, как всегда, растерялся от количества вопросов и просто стоял с открытым ртом. Наконец он словно очнулся от заклинания и указал пальцем на белоснежную дверь в самом конце, на которой висело послание от великого Гэндальфа из «Властелина колец»: «You shall not pass!»[1]

Лола прочитала надпись и звонко рассмеялась. Ее плечи расслабились, а глаза засверкали.

– Тюги, это гениально! – похвалила она его.

Мальчишка аж приосанился.

– Сам придумал, – признался он.

Рыжая обхватила круглую медную ручку и повернула ее. Тюг затаил дыхание. Дверь распахнулась… Момент истины! Тюгдюаль даже зажмурился.

– Ничего себе! Как у тебя чисто! – закричала на всю квартиру Ло, и Тюг едва не упал в обморок от радости.

– Все ясно, ко мне в комнату ты никогда не попадешь. – Она начала качать головой и повторять: – Никогда. Никогда! О боже, ты что, даже пыль протираешь?!

Ничего себе – подумал Тюгдюаль. Стеф очень хочет организовать эту вечеринку!

Лола уставилась на него во все глаза.

– У тебя что, ОКР или какое-то другое расстройство?

Ее удивление застало его врасплох.

Комната и правда была неузнаваема. Оказывается, у Тюга серый ковер перед кроватью! Он даже забыл об этом – пол всегда был захламлен вещами. Единственным чистым местом бывал стол, на котором Тюг собирал лего, и большой шкаф во всю стену, где хранилась коллекция мальчика.

– Сколько всего ты уже собрал! – ахнула Ло.

Рыжая ничего не смыслила в лего, но помнила, как Тюг хвастался «Звездой Смерти» из «Звездных войн», что-то лепетал про ее редкость. Она смотрела на кусок пластика и думала о том, что на фотографии все это выглядело куда круче. А еще она думала, что ее другу надо бы найти девушку. Слишком много конструкторов стояло на полках. Никакой личной жизни…

– Тюги, ты не производил впечатление такого чистюли, – пробормотала девочка.

Лола подошла ближе к мальчишке, встала на носочки и неожиданно приложила свою маленькую ладошку к его лбу.

– Проверяю, не заболел ли ты, но, кажется, температуры нет!

Ло отошла от друга и развела руки в стороны, в то время как у Тюгдюаля заложило уши от близости с ней.

– У тебя здесь всегда так? – Девочка моргнула несколько раз. – Ты меня пугаешь!

Тюг сначала покраснел, потом посинел, а затем и вовсе позеленел.

– Знаешь, я на одном форуме прочитала, что стоит избегать парней, которые развешивают рубашки по цветам. – Лола прыснула от смеха. – Говорят, такие, скорее всего, маньяки и точно где-то прячут трупы!

Тюгдюаль был в ужасе. Это то, что она о нем думает? Боже! Знал бы он, что все так выйдет, никогда в жизни бы не попросил Стеф… А ведь еще придется оплачивать этот долг и весь вечер пятницы где-то бродить, пока вся квартира будет в распоряжении сестры.

– Тюги, ты же не маньяк? – Ло сверлила Тюга своими карими глазами.

Мальчик резко качнул головой и уже открыл было рот, чтобы оправдаться, как вдруг рыжая скинула обувь и запрыгнула на его постель.

– Да прикалываюсь я. – Ло проверила постель на упругость и начала на ней прыгать. – Матрас что надо! – радостно сообщила она.

Мальчишка стоял посреди комнаты и хлопал глазами, пока девочка его мечты скакала на его кровати, как коза. Без всякого стеснения или неловкости. Так, словно тысячу раз бывала в его спальне. Наконец она напрыгалась и спустилась на пол.

– Мне нужно в ванную, сейчас вернусь, – сообщила Лола и удалилась в коридор.

Он сглотнул и подумал, что ему не помешает выпить холодной воды, а еще лучше тизана[2]. Бабушка всегда говорила, что это идеальное средство для успокоения. Он прошел на кухню и, пока наливал воду в чайник, услышал звон ключей. В квартиру, словно торнадо, ворвалась Стеф. Она всегда была шумной.

– О, Тюг! – Она помахала рукой, и мальчик тут же учуял запах сигарет.

Стеф любила играть в крутую девчонку и купалась в восхищении окружающих. Но она могла обвести вокруг пальца всех, кроме брата. Он знал, что за этой бравадой скрывается одинокая девочка, которая боится всего на свете. Только он также понимал, что ей придется справиться со своим страхом самостоятельно и вечно скрываться за «крутостью» не получится. Да, в свои четырнадцать лет Тюги (как называла его Лола) был довольно чутким и глубоким подростком.

– Ну что, ушла твоя подружка? Я драила твою комнату три часа! Как тебе не стыдно! Я даже нашла там свою любимую кружку! – Стеф в отвращении скривила лицо и продолжила отчитывать его с таким самозабвением, что не заметила Лолу, стоявшую за спиной девушки и с любопытством ловившую каждое слово. – С тебя причитается больше, чем пятничная вечеринка! Кстати, братишка, у вас в школе учится парнишка Тимоти, вы, случайно, не знакомы? – Стеф окинула брата взглядом с ног до головы и высокомерно закатила глаза. – Кого я спрашиваю, – протянула она. – Он, короче, тоже придет. Симпатичный такой. – И ее глаза хитро сверкнули.

Тюга эта информация совсем не порадовала, а вот реакция Лолы была полностью противоположной. Едва она услышала про Тимоти, как ее глаза засверкали, а голос от волнения перестал слушаться.

– Шалане? – прохрипела она.

Стефани, не ожидавшая услышать кого-то позади себя, подпрыгнула на месте и схватилась за сердце.

– Господи, ты чего ходишь как привидение? – завопила она и внимательно оглядела подружку брата.

Ничего, для Тюга даже симпатичная, решила она. Слишком рыжая и немного несуразная… Но ее братец тоже не претендует на звание «Мистер Вселенная», так что…

– Отвечая на твой вопрос, – Стефани прочистила горло и высокомерно задрала подбородок, – да, Тимоти Шалане. Вы знакомы?

Лола сглотнула и посмотрела на Тюга. Ему казалось, что выражение ее лица он не забудет никогда. Ее взгляд врезался в его грудную клетку острием ножа. Она безмолвно умоляла его… умоляла попасть на эту вечеринку. Конечно, Тюг хотел отказать. Твердо и четко сказать: «НЕТ». Но надежда, с которой она смотрела на него, не позволила ему этого сделать.

– Стеф, я пригласил Лолу на твою вечеринку, – быстро проговорил он, будто оторвал пластырь с раны.

Тюгдюаль не знал, кого шокировал больше – себя или сестру. Стефани нахмурилась и поджала губы:

– Малолетк…

Он не дал ей договорить, оборвав на полуслове:

– Иначе я все расскажу маме.

Тюг никогда раньше не шантажировал сестру, но в этот день у него уже не было сил и желания придумывать что-то другое.

Стефани покраснела от возмущения и метнула в него холодный, как кинжал, взгляд.

– Ладно! Но только вы вдвоем, и все! – Она ушла в коридор и громко хлопнула дверью своей спальни. – И не вздумай пригласить кого-то еще! – Ее недовольный голос звенел и эхом отскакивал от стен.

Тюг подумал, что она обязательно отомстит ему за это. Придумает какой-нибудь изощренный способ. Но все мысли мальчика улетучились, когда Лола повисла у него на шее.

– СПАСИБО, СПАСИБО, ТЮГИ! – радостно затараторила она.

Тюг с трудом выдавил из себя улыбку.

– Не за что, – произнес он так, словно и сам был рад происходящему, когда на самом деле его выворачивало наизнанку.

Мальчишка вспомнил, как однажды дедушка сказал ему, что главная цель мужчины – сделать счастливой свою вторую половинку. Несмотря ни на что и вопреки всему. И сейчас, обнимая Лолу, вдыхая ее сладкий ванильный аромат, Тюг задался вопросом: делать счастливым вопреки всему? Даже собственному сердцу? Неужели так работает любовь?

Акт V

Самая прекрасная девушка в мире не равно идеальная

ПЕРВАЯ В ЖИЗНИ настоящая вечеринка. Лола смотрела на отражение в длинном зеркале и нервно сжимала ладони. По всему периметру ее комнаты были разбросаны вещи. Она перемерила миллион нарядов, но так и не нашла тот самый. На девочке было платье в цветочек длиной чуть ниже колена. В целом оно ей нравилось… Но на улице вовсю шел ливень, и Ло с досадой поджала губы. Платье было не совсем по погоде. Надо было надеть куртку и каким-то чудом спасти волосы от влаги!

– Может, все-таки переодеться? – прошептала она и схватила телефон.

За сегодняшний день рыжая уже раз пятнадцать звонила Тюгу. А он терпеливо отвечал на каждый ее звонок.

– Да, – в очередной раз пробормотал он в трубку, смирившись со своей участью.

– Тюги, смотри! – Лола включила камеру и направила ее на зеркало. – Я сильно толстая?

Тюгдюаль, не ожидавший такого вопроса, опешил.

– Нет, – мгновенно ответил он.

– Бедра, да? Вон ткань топорщится. – Не слыша его, Лола продолжала критично разглядывать себя.

– Нет, – вновь подал голос Тюг, отчаянно ловя ртом воздух. – С бедрами все хорошо…

– Живот торчит, да? – не унималась Лола.

– Нет.

– Боже, мои щеки даже не помещаются в отражении! – захныкала она. – Ты глянь на мои руки! Не лезут в рукава. Еще и второй подбородок! Я жирная!

– НЕТ! – не выдержав, закричал Тюгдюаль и резко захлопнул рот, поняв, что вспылил.

Лола озадаченно уставилась в экран, глядя на лучшего друга во все глаза. Он потупил взгляд и наконец еле слышно произнес:

– Ло, ты красивая.

Лицо мальчишки покрылось пятнами, сердце колотилось барабанной дробью о грудную клетку.

И Лола неожиданно для них двоих расплакалась. Она сама не поняла, откуда взялись слезы, но они ручьями текли по щекам, портя ее макияж. Густо накрашенные ресницы пустили черные реки по лицу. За считаные секунды Лола стала похожа на панду, но каким-то невероятным образом она все равно оставалась для Тюга самой прекрасной девушкой на всем белом свете. Это магия любви, и как бы люди ни пытались находить ей рациональные объяснения, их просто-напросто нет. Ни логики, ни здравого смысла, ни ответа на вопрос «почему».

– Тюги, ты просто добр ко мне, – не могла успокоиться Лола. – Но ты только посмотри на это! – Она выставила перед собой ногу и ткнула куда-то над коленкой. – У меня даже коленки толстые. Я вся заплыла! – И вновь горькие рыдания сотрясли ее плечи. – Это все сериалы и чипсы! И чертовы мармеладки!

– Ты красивая, – тихо-тихо повторил Тюгдюаль, совершенно растерявшись из-за слез подруги.

Лола смеялась часто, да так громко и звонко, что ей делали замечания, а учителя сводили брови и поджимали губы. Тюг даже не знал, что где-то в глубине девочки скрывается такая грусть.

– Ты правда красивая, – обретя голос, твердо произнес он и тут же неловко добавил: – Жаль, ты не видишь себя моими глазами.

Это вырвалось само собой. Он бы хотел забрать последнюю фразу назад, но слова так не работают. Тюг затаил дыхание, внимательно вглядываясь в лицо подруги. Мальчику правда хотелось, чтобы она посмотрела на себя его глазами. Тогда Лола бы увидела сверкающие рыжие волосы, прекрасную россыпь веснушек, украшавших задорно вздернутый нос, и сверкающие карие глаза. Такие теплые, трогательные и невероятно красивые.

– Правда? – Неожиданно рыдания прекратились.

Лола моргнула несколько раз и уставилась заплаканными глазами в экран.

Тюгдюаль попробовал улыбнуться, но получилось плохо. Он нервно сглотнул и ответил:

– Правда. – Голос мальчика был хриплым, и Лола покрылась мурашками.

Секунд пять она молчала, затем начала растирать слезы по лицу.

– Значит, я могу понравиться Шалане? – сделала она вывод, и вопрос звучал с такой надеждой, что у Тюга в очередной раз что-то хрустнуло в районе ребер.

Мальчишка прикрыл глаза. Ему так отчаянно хотелось закричать: «Зачем тебе Шалане, когда у тебя есть я?» Но смелости не хватило.

– Конечно, – ответил он, и его голубые глаза заволокла грусть.

Лола не заметила таившуюся в них печаль. Она широко заулыбалась, и Тюг подумал, что все было не зря. Он увидел ее улыбку. А значит, все сделал правильно.

– Тогда я умоюсь и через час буду у тебя! – звонко сообщила Ло.

В тот вечер изменчивое настроение подруги застало Тюгдюаля врасплох. Но мальчик всю жизнь прожил со старшей сестрой. Стефани была в разы хуже. Ее штормило от радости к грусти гораздо чаще и накрывало сильнее.

– Жду! – бросил Тюг напоследок и сбросил звонок.

На душе скребли кошки. Провалиться бы этому Шалане сквозь землю. Тюгдюаль упал на постель и завыл в подушку. Эмоциям нужно было дать хоть какой-то выход. В его комнату, как всегда без стука, залетела Стефани.

– ВОН! – проорал он все еще в подушку, воевать с сестрой не было сил. Последние лет пять их взаимоотношения строились только на этом: на спорах и ругани.

– Ты готов? – строго спросила она, и не думая покидать комнату.

Мальчик лежал в растянутой футболке и с гнездом на голове. Наконец он поднял глаза на сестру и уставился на нее в легком недоумении.

– Готов к чему?

– К вечеринке, придурок!

В отличие от брата, Стефани была готова. Короткая кожаная мини-юбка, топ в обтяжку, густо накрашенные глаза и губы. Мама бы в жизни ей не позволила носить юбку подобной длины, но Тюг знал, что в гардеробе у сестры спрятано много «запрещенки».

– Придут все мои подруги, ты не можешь быть в таком виде. – Она покачала головой и направилась к его шкафу.

Тюг с опаской следил за ней. Одним резким движением Стефани распахнула дверцы и профессиональным взглядом осмотрела содержимое. Сосредоточенность на ее лице пугала… Брови были нахмурены, а глаза, похожие на две щелки, внимательно изучали, что таилось в недрах его «пещеры». Внутри шкаф выглядел так, словно там взорвалась бомба. Тюг кое-как запихивал одежду в шкаф, не сильно переживая за состояние вещей. Но были и те, которые он никогда не трогал. Например, голубая рубашка, которую мама погладила еще в начале года, так и висела на вешалке. К ужасу Тюга, Стефани потянулась именно к ней. А затем достала новые джинсы, которые ему абсолютно не нравились. В них он чувствовал себя ДЯДЕЙ. Стеф довольно хмыкнула, но затем ей на глаза попалась какая-то гадость. Огромное зеленое пятно на одной из футболок, кажется, начало разлагаться. Скривив нос, Стефани быстро захлопнула шкаф.

– Нет ничего хуже мальчиков-подростков, – пробурчала она, сделав вид, что ее подташнивает.

– Такое говорят про всех подростков. – Тюг закатил глаза. – Вне зависимости от пола.

Стефани швырнула в него вещи и скомандовала:

– Надевай!

– Никогда в жизни!

Сестра резко повернулась на высоких каблуках и уставилась на него немигающим, пугающим взглядом.

– Надень, иначе я расскажу Лоле, что ты в нее втюрился!

– Не втюрился! – Тюг подскочил с постели.

– Ради всего святого! – Она взмахнула руками. – Тебе меня в жизни не одурачить! Так что если не хочешь, чтобы твоя рыжая дуреха узнала, что ты питаешь к ней далеко не дружеские чувства… – Стеф ткнула пальцем в вещи. – Надевай! Но… – она осмотрела его с головы до ног, – сначала душ. Потом переоденься, и я уложу тебе волосы!

– НИ ЗА ЧТО!

– КО МНЕ ПРИДУТ ПОДРУГИ, И ТЫ МЕНЯ НЕ ОПОЗОРИШЬ!

Они стояли посреди комнаты и бросали друг на друга одинаково злые взгляды.

– Тюг, марш в душ! – проорала Стефани, и он вздрогнул. – Не заставляй меня тянуть тебя туда силой!

– А ты попробуй.

Да, он больше не был тем слабым мальчиком, которого сестра могла запереть в шкафу или силой куда-то потащить. Однако Стефани была упрямой, и переспорить ее было невозможно. Тюг посмотрел на рубашку в руках. Всего лишь одна вечеринка. Он переживет этот день, ведь так?

– Ладно, – сдался он и поплелся в ванную. – Так и быть, но это первый и последний раз, – предупредил мальчик.

– Как скажешь, – тут же расслабилась Стефани. Она довольно улыбалась, прекрасно осознавая, что одержала победу.

Акт VI

Он, что ли, красавчик?

НА КОВАНЫЙ БАЛКОН квартиры, в которой проживали Стефани и Тюгдюаль Шевалье, не упала ни одна капля дождя. Если бы их гости были более внимательны, они бы заметили эту странность. Ливень шел как из ведра, крупные капли разбивались об асфальт и о фасады парижских домов, но ни одна не приземлилась на балконе третьего этажа, окна которого выходили на купол церкви Дома инвалидов. Все дело было в том, что Психея и Амур решили пошпионить за подростками и устроились на балконе. Пышное белое облако над ними спрятало пару от дождя, а другое растянулось по балкону, и божества расселись на нем, словно на софе. Амур щелкнул пальцами, и стены здания стали прозрачными.

– Виноград? – спросил он у жены, протягивая ей разноцветную тарелку с фруктами.

– Мы напоминаем те пары, которые проводят вечера у телевизора с этими, как их там… – На красивом лице Психеи промелькнула задумчивость.

– Чипсы, попкорн? – помог ей Амур.

Богиня улыбнулась и подмигнула ему.

– Все ты знаешь.

– Я же бог, – самодовольно проворковал Амур.

Со стороны они и правда выглядели так, словно собрались на просмотр какого-нибудь сериала. Психея достала из облака лепешки, оливки и вино.

– Только не пойму, зачем мы за ними следим?

Амур постарался легкомысленно пожать плечами, но морщинка между его бровей выдавала истинные эмоции.

– Да просто так, – бросил он.

Психея ничего не ответила. Укуталась глубже в пышное облако и решила, что минут пять посмотрит на происходящее вместе с Амуром, а потом достанет «Илиаду» и продолжит чтение. Но вдруг что-то привлекло внимание богини. Она замерла, затем приподнялась на облаке и, сузив глаза, впилась взглядом в подошедшего к окну мальчишку.

– ЭТО ОН! – визгнула Психея.

Богиня сжала руки в кулачки и потерла глаза.

– Да, – хмуро ответил Амур и тоже изучающе оглядел парнишку.

Голубая рубашка подчеркивала широкие плечи, а глаза были цвета утреннего неба. Непослушные кудри были уложены назад в стильную прическу, а джинсы наконец не висели мешком на длинных стройных ногах.

– Да он же красавчик! – Психея от удивления даже подскочила на облаке. – Как так получилось? Что за магия?

Магия, неизвестная Психее, называлась «эффектом старшей сестры». В конце комнаты, довольно ухмыляясь, стояла Стефани и поглядывала на входную дверь. «Ну и где эта рыжая дурочка?» – думала она. Вот сейчас увидит Тюга и забудет про своего Шалане!

Но у бога любви были другие планы. Амур ничего не ответил жене. Он оглядывал девочек в толпе, и по сосредоточенному выражению лица Психея поняла, что он что-то задумал.

– Значит, не зря все-таки пришли, – пробормотал Амур. – Больше никакой любви сквозь года. – Он приподнял палец и слегка пожурил жену. – Теперь приходится возиться с этим.

Амур кивком указал на толпу подростков. Вместе с Психеей они ощущали бурю страстей, переплетение эмоций и притяжение, но прекрасно понимали, что все это лишь кратковременные вспышки юности, последнее буйство гормонов. Амур всегда предпочитал творцов – тех, кто познавал любовь в ее глубине, тех, кто искал боль и трепет, а не эту мимолетную лихорадку, что вспыхивает от малейшего прикосновения и угасает, не оставив после себя ничего, кроме пустоты.

– Кажется, наш план на грани краха. – Психея летала вокруг Тюга, разглядывая его со всех сторон. – Он точно во вкусе Лолы!

– Как и многих других девочек-подростков, – улыбнулся Амур.

Прожив тысячу лет, он понял, что строить планы бессмысленно. Бог любви был хорош в импровизации.

Лола появилась на пороге в своем летнем платье с ярко накрашенными красной помадой губами. Волосы чуть торчали: сколько бы она ни использовала лака, день был дождливый, и кудри изо всех сил рвались на свободу. Лола ненадолго замерла в коридоре, но затем в карих глазах промелькнула решимость. Она выпрямила спину и, чуть задрав подбородок, прошла вглубь квартиры. Сердце девочки колотилось в груди как сумасшедшее. Комнаты были пропитаны запахом чипсов, пива, потных тел и сигарет. Окна, распахнутые настежь, не спасали ситуацию. Лола задумалась: ей казалось, что такие вечеринки пахнут чем-то особенным, а на деле все оказалось гораздо прозаичнее. Тимоти Шалане стоял в кругу девчонок и что-то громко рассказывал. Широкая улыбка на лице парня открывала ямочку на правой щеке. Лола не знала, в кого она была влюблена больше – в ямочку или в Тимоти.

– Привет!

Перед ней словно из ниоткуда возникла Рашель Лонтье, старшеклассница. Ходили слухи, что эта красивая блондинка влюблена в Тимоти, а он не ответил ей взаимностью или вовсе бросил ее. А еще говорили, что ее папа – какой-то крутой бизнесмен, которому принадлежала сеть то ли ресторанов, то ли кинотеатров. Слухи разнились от рассказчика к рассказчику.

– А на эту вечеринку пригласили и малолеток? – неожиданно спросила Рашель и гаденько улыбнулась.

– Это подружка моего брата, – отразила удар Стефани и встала рядом с Лолой.

Но Рашель лишь входила во вкус.

– Понятно, – протянула блондинка и продолжила осматривать Лолу с головы до ног, придирчиво отмечая каждую деталь. Девушка специально шагнула чуть ближе к Шалане, привлекая его внимание. Тимоти мельком посмотрел на новоприбывшую и, кажется, на мгновение даже улыбнулся, но его взгляд быстро вернулся к мадемуазель Лонтье.

– Ло, – с неожиданной игривостью в голосе произнесла Рашель, оценивая ее внешний вид. – На тебе что, мамино платье?

В комнате раздались смешки. Лола попыталась не подавать виду, но не могла скрыть жар, растекшийся по щекам. Она постаралась улыбнуться, но ее голос предательски дрогнул.

– Нет, оно не мамино, – тихо ответила Ло, слегка теребя край платья.

– Правда? – с напускной добротой продолжила Рашель.

Она подошла ближе и притронулась к подолу.

– Просто ткань такая… ну, ты понимаешь. Будто даже бабушкино, а не мамино.

Теперь смех стал громче. Несколько ребят, в том числе Шалане, начали шептаться, переглядываясь. Парень усмехнулся и произнес что-то соседке, после чего та прыснула от смеха.

Рашель продолжала свое маленькое представление:

– О, а у тебя тут… помада немного размазалась. – Рашель указала на уголок Лолиных губ. – Ах, подожди! Или это так задумано? Такой… смелый образ? Или помада тоже бабушкина? Такая жирная текстура из пятидесятых годов, да? По цвету точно оно… прошлый век!

Все в комнате разразились смехом. Лола замерла. Стефани, стоявшая рядом, сжала кулаки, но не произнесла ни слова. Рашель была популярной, и портить с ней отношения старшей сестре Тюга не хотелось. Все, включая Тимоти Шалане, смеялись. Ло опустила взгляд, не зная, куда деться.

Амур и Психея, наблюдавшие за происходящим с балкона, нахмурились. Психея, казалось, едва сдерживала порыв вмешаться.

– Не вздумай, – остановил ее Амур.

– Но… но… – Психея силилась сдержать слезы. – Ей же разбивают сердце.

Бог любви заглянул в глаза супруге. В них сверкало что-то меланхолично, завораживающе прекрасное.

– Да… но это еще произойдет с ней не раз. Такова участь человечества – жить с разбитым сердцем, склеивать его вновь и вновь. Разбивать воздушные замки о реальность и… строить их. Опять и опять.

Не так себе представляла Лола свою первую вечеринку. Да, глупая девчонка надумала себе всякое… Ей казалось, что она переступит порог, а Тимоти увидит ее и потеряет дар речи. Лола, смущенная и униженная, медленно двигалась в угол комнаты, скрывая лицо за волосами.

– Ты что, обиделась? – с притворным удивлением воскликнула Рашель, как будто происходящее было всего лишь дружеской шуткой. – Мы просто весело проводим время, да? Тимоти, ты ведь согласен?

Шалане лениво кивнул, бросив на Лолу еще один мимолетный взгляд, и, слегка усмехнувшись, сказал:

– Да, не парься. – Его тон выдавал глубокое безразличие к происходящему, и в частности к Лоле. – Это просто шутки.

Ло сжала кулаки, стараясь не разрыдаться у всех на виду. Она вдруг осознала, что он даже не знает ее имени, хотя у них были общие активности в школе…

Амур и Психея смотрели на все это с неодобрением. Психея исподлобья взглянула на мужа:

– Мы что, правда ничего не сделаем?

Амур мягко переплел их руки.

– Она сама справится, – тихо сказал он.

Конечно, ему хотелось проучить этих злых детишек. Взмахнуть рукой и сделать так, чтобы на лицах вместо носов появились свиные пятачки. Но он знал: нельзя. Его стихией была любовь, а не отмщение.

Стефани подошла к Лоле, виновато опустив глаза.

– А где Тюги? – спросила рыжая.

– Где-то тут, – пожала плечами его старшая сестра. – Я в холодильнике для тебя припрятала «Доктор Пеппер». – Стеф неловко улыбнулась. – Там еще есть корейский напиток «Мóгу-мóгу», возьми все, что пожелаешь.

Это был способ Стеф сказать «прости». Лола пожала плечами:

– Спасибо.

Девочка направилась в сторону кухни. Многие продолжали пялиться на нее и перешептываться. Ло чувствовала себя совершенно некомфортно в этом платье. Вдруг ей показалось, что все смотрят только на ее несовершенства: живот, бедра, руки. Она достала из сумки телефон и открыла чат с Тюгом. Последним сообщением там был смеющийся смайлик и текст: «Жду тебя!» Лола написала: «Ты где?» – но не успела отправить сообщение. Она замерла у двери на кухню.

Там, облокотившись на красивый дубовый стол, стоял Тюгдюаль. Ее Тюги. Но выглядел он иначе. Взрослее. И так, словно вовсе ее не ждал… Напротив него стояла девочка из класса постарше. Голубоглазая стройная блондинка. Лола не помнила ее имени, лишь знала, что полшколы влюблено в нее. Они о чем-то шептались. Девочка заглядывала ему в глаза, смущенно улыбалась и заправляла за ухо светлую прядь. У Лолы что-то ухнуло внизу живота. С треском надломилось в районе груди. Ее Тюг улыбнулся девчонке в ответ. Открытой, доброй улыбкой, которая всегда принадлежала только Лоле. А сейчас он дарил эту самую улыбку другой.

Телефон выпал из ее рук прямо на скрипучий паркет. Грохот раздался оглушительный. Тюг резко повернул голову в сторону двери и встретился взглядом со своей лучшей подругой. Ее карие глаза сверкали злостью. Он ее предал. Лола не понимала, как именно пришла к этому выводу. Она лишь чувствовала смятение, злость и обиду. Парень так быстро оказался рядом с ней, что, опешив, Ло сделала шаг назад.

– Что случилось? – тихо спросил Тюг, всматриваясь в ее глаза.

– Ничего, – растерянно ответила рыжая под натиском новых, неизведанных эмоций.

У него всегда так сверкали глаза? А плечи… Неужели они и раньше были такими широкими – просто она не замечала? Затем Лола увидела, как девчонка, имени которой она не помнила, опустила на предплечье Тюга идеально тонкую руку с красным маникюром и воркующим голосом попросила:

– Я так пить хочу, принесешь мне колу со льдом?

Кадык Тюга дернулся, парень несколько раз моргнул и хриплым голосом ответил:

– Да, конечно.

Он выглядел как заколдованный. Лоле хотелось встряхнуть лучшего друга. Стукнуть по голове со всей силы. Но вместо этого она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он пошел к холодильнику, а Ло со всех ног выбежала из квартиры. Она неслась к выходу, громко топая по лестницам и уговаривая себя: «Только не плачь, только не плачь».

Лишь оказавшись на улице, девочка дала волю слезам. Она запуталась в своих чувствах и даже себе не готова была признаться, что испытывала ревность… да, ревность по отношению к лучшему другу – Тюгдюалю Шевалье. Даже если бы нашелся кто-то и озвучил эту мысль, она бы покрутила пальцем у виска и сказала, что все это бред. Сущий БРЕД!

Сверху, как всегда, за девочкой наблюдали два божества. Маленькое пушистое облако летело вслед за Лолой, слегка прикрывая ее от дождя.

– Может, зря мы подсунули ему ту девчонку? – с грустью в голосе спросила Психея.

– Нет, мы все сделали правильно, – приобняв ее, ответил Амур.

Но правда заключалась в том, что сам бог любви не был столь уверен в правильности собственного поступка.

Акт VII

Буква Т

КАК ПОТЕРЯТЬ ЛУЧШЕГО ДРУГА? Проще простого: он должен обзавестись девушкой. Лола знала это не понаслышке. Новый учебный год начался, нашей Лоле исполнилось пятнадцать лет. За лето она неожиданно вытянулась на пять сантиметров. Мама называла это не иначе как чудом. Наконец-то Лола больше не была самой низкой. Пусть 165 см не были пределом ее мечтаний, они ее вполне устраивали. Лицо девушки еще сохраняло детскую округлость, но постепенно черты становились все более женственными: выделились скулы, нос стал тоньше и изящнее. Раньше Лола стеснялась своих губ бантиком и вечно их поджимала, а теперь подчеркивала форму карандашом и блесками. Кудрявые волосы отросли чуть ниже лопаток, и девушка не прикасалась к утюжку последние полгода. Зато теперь она открыла для себя пенку, и ее кудряшки лежали одна к одной, словно пластмассовые. Мама втайне посмеивалась над этим, но все кудрявые девушки проходят через это. Обычно после такой стадии наступает полное принятие пышности своих волос и начинаются прически в стиле Беллатрисы Лестрейндж или Хагрида – кому как повезет.

– Мам, ты опять съела мой йогурт? – крикнула Лола, захлопывая холодильник.

– Да, но зато я испекла тебе блинчики!

Мама всегда добавляла в тесто ваниль, и на кухне стоял волшебный аромат. Этим утром она даже отпросилась с работы, чтобы проводить единственную дочь в школу. Лола была тронута неожиданным вниманием матери, хоть и старалась этого не показать. Скрытая за подростковым возмущением радость – то, через что проходит каждый уважающий себя родитель.

Лола закатила глаза:

– Ну какие блинчики, мам… – Она покачала головой и взяла яблоко из корзины с фруктами.

Мама даже немного обиделась:

– Ну а что такого?

– Я и так ни в одни джинсы не влезаю, – пробурчала Лола и закинула на плечо большую винтажную сумку из коричневой кожи. – До вечера, я пошла в школу!

– Хорошего дня, малышка! – Мамин голос был пропитан любовью и волнением.

– Я не малышка! – послышалось уже из коридора, и дверь хлопнула.

Взросление. Все мы прошли по этой сложной дорожке.

Начало сентября выдалось теплым, но по-осеннему прекрасным. Листья постепенно окрашивались в желтые и пурпурные цвета, ветер подхватывал их и кружил над Лолой, которая, задрав голову, с улыбкой провожала каждый из них. Отчего-то в душе таилась надежда на прекрасный учебный год. Трепет перемен и предвкушение неожиданных, но приятных поворотов – все это волновало девушку. Огромные школьные двери были распахнуты настежь. Отдохнувший директор, загорелый и поджарый, с улыбкой встречал учеников, и Лола влетела во двор школы, окрыленная мечтами. А затем она увидела его… Сердце девушки забарабанило в грудной клетке, а дыхание участилось. Лола замерла на каменной дорожке и сильнее сжала лямку сумки. Тюг стоял среди популярных учеников школы и обнимал за плечи Шарлотту Бюде. Да, ту самую блондинку звали Шарлотта, и да, Тюг начал встречаться с ней спустя всего две недели после того ужасного вечера. Девушка прижималась к Тюгу в ответ и жадно смотрела на него своими кошачьими глазами, как на десерт. Они выглядели прекрасной парой. Словно сошли с обложки модного журнала. Он высокий, статный. Спорт пошел ему на пользу – из сутулого подростка Тюг потихоньку превращался в мужчину. Темные кудрявые волосы были идеально подстрижены и уложены (спасибо, Стеф!), маленькие завитушки падали на белоснежный лоб. Голубые глаза сверкали, словно лазурное море.

Вдруг Тюг поднял взгляд и тоже увидел Лолу. На миг парень замер, словно оглушенный. Но затем Шарлотта поцеловала его в губы так страстно, что он, опешив, моргнул и недоуменно уставился на девушку, повисшую на его шее так, словно она не видела его лет десять. Когда Тюг снова посмотрел на то место, где стояла Лола, ее уже не было. Она стремительно неслась по коридору школы в сторону класса, стараясь убежать как можно дальше от своих мыслей и чувств, которые кипели в крови и взрывали сердце снарядами ревности и злости. Может, этот год и не будет столь… прекрасен, как она себе представляла.

Первым уроком была математика, и молодой учитель месье Виано словно решил доказать Лоле, насколько пустыми были ее надежды. Он оглядел класс скучающим взглядом, развалился на стуле и сообщил:

– Хочу узнать, на что вы способны, поэтому доставайте листочки… – Пауза, учитель набрал в легкие побольше воздуха и объявил: – Будем писать контрольную.

Класс завыл от возмущения. Немыслимо! Контрольная в первый же день!

– За такую реакцию я сделаю ее оценочной, – добил всех математик.

Лола, сидевшая за второй партой, потянулась в сумку за листиком, проклиная преподавателя. Стоит ли говорить, что за два месяца летних каникул вся математика вылетела из юных голов. Лола силилась вспомнить, как решать уравнения и что за теоремы по геометрии они проходили в прошлом году. Было одно задание, которое она могла бы выполнить хорошо, но ей нужно было взглянуть на пример, чтобы освежить память… И пока месье Виано прятал за книгой свой телефон, явно листая что-то далекое от математики, Лола решила вытащить свой и проверить, как именно решается такое уравнение. Только она взяла айфон в руки, как услышала неприятный голос Шарлотты Бюде. (Ага, эта блондиночка, по ее словам, специально осталась на второй год, «чтобы быть поближе к любви всей своей жизни».)

– Месье Виано, мне кажется, Лола списывает.

Учитель нехотя оторвался от того потрясающего занятия, которым занимался, и медленно, словно ему тяжело ходить, поднялся со стула. В два шага он оказался у стола Лолы, которая покраснела и нервно сглотнула.

– Телефон и листок, – проговорил Виано.

– Но я не закончила.

– Проверю то, что успели написать, – равнодушным тоном произнес он. – Надо было раньше думать и не списывать.

Лола посмотрела на довольную Шарлотту, которая, сделав ангельское лицо, выпучила голубые глаза и прощебетала:

– Лучше сейчас искоренить эту дурную привычку, а то вдруг попадешься на списывании на государственном экзамене. Ты же знаешь, какое за это полагается наказание? Тебе будет запрещено пять лет сдавать любые экзамены. – Шарлотта даже ахнула. – Не благодари за заботу.

«Стерва», – подумала Лола, но виду не подала. Ей было жутко обидно начинать новый учебный год с отвратительной оценки по математике.

Прозвенел звонок, и Лола, подскочив с места, вылетела в коридор. Тюг хотел догнать ее, извиниться за Шарлотту и как-нибудь сгладить нелепость, произошедшую в классе. Но Лола бегала быстро, и тогда парню пришла в голову идея. После уроков он остался в школе, прошел в учительскую на нулевом этаже и, позвонив туда[3], сообщил, что ищет англичанку, которая попросила его забрать работы шестого класса. Уборщице было все равно, что именно ему нужно, и помогать она не собиралась. Мадам впустила его на «вражескую» учительскую территорию, и Тюг мгновенно увидел толстую пачку листов на столе математика. Пока мадам причитала, что учителя хуже учеников, и отдирала жвачку из-под стола, Тюг на свой страх и риск взял пачку и достал последний лист. Да, это была контрольная Лолы, и мальчишка, схватив ручку, принялся заканчивать ее за свою некогда лучшую подругу.

– Ты нашел, что искал? – прогремела уборщица, и у Тюга чуть не остановилось сердце.

– Да, – ответил он и тут же захлопнул рот.

Тюг все еще не привык, что его голос звучит так громко и грубо. Он доделал последнее задание и засунул лист в самый конец стопки.

– И что ты тут делаешь? – Мадам, прищурив глаза, уставилась на него в упор.

Но он уже все успел и не был пойман с поличным.

– Ищу работы, – пробормотал он, глядя куда угодно, но только не в глаза уборщицы.

– Да что ты! А ну пошел вон, пока я не сообщила математику, что ты рыскал вокруг его стола!

Тюгу показалось, что она замахнулась на него тряпкой. Он удрал так быстро, как только мог. Уборщица никому ничего не сказала. Ей не нужны были обвинения в том, что она впустила ученика туда, куда не надо.

Через день месье Виано расхаживал по классу широким шагом, раздавая проверенные работы ученикам.

– Шарлотта, девять из двадцати. – Он положил лист перед блондинкой, и она удивленно заморгала.

– Лола. – Виано остановился перед второй партой.

Девушка была готова к низкой оценке, но учитель сказал:

– Очень хорошая работа.

Лола уставилась на него во все глаза.

– Больше не списывай, тебе это не нужно. – Виано неожиданно улыбнулся. – Шестнадцать из двадцати.

У Лолы челюсть чуть не упала на парту. Она кивнула, тихо пробормотала благодарности и уставилась на работу перед собой. Весь лист был исписан решениями задач, до которых она даже не добралась. Перевернув страницу, она увидела знакомый почерк. «Тюги…» – прозвучал в голове звонкий голосок. Лола обернулась и встретилась с Тюгом взглядом. Он спрятал за ладонью смущенную улыбку, а она… Лола широко улыбнулась ему и послала воздушный поцелуй. Тюг застыл на стуле. Он подумал, что ей очень идет красная помада. Идеально сочетается с волнистыми медными волосами и веснушками на носу. Эти губы часто ему снились, и, как бы он ни пытался выбросить их из головы, они прочно засели там, словно мысли о бывшей подруге кто-то залил бетоном.

После уроков Шарлотта осталась выяснить у учителя, почему у нее такая низкая оценка, а Тюг помчался за Лолой.

– Ло! – крикнул он в коридоре.

Она обернулась, ее волосы взметнулись волной, и ему отчего-то захотелось провести по ним рукой. Лола остановилась. Толпы школьников, бегущих в столовую, толкали ее, едва не сбивая с ног, но девушка не двигалась с места. Наконец Тюг смог добраться до нее сквозь поток людей, и они столкнулись. Он схватил Ло за локоть и потянул на себя, но та потеряла равновесие и рухнула на парня. Их лица оказались так близко. Один воздух на двоих. Тюг сделал глубокий вдох, вдыхая аромат ванили, заполняя легкие ее запахом. Карие глаза девушки несколько раз моргнули. Она впервые была так близко к парню, впервые чувствовала под собой твердое тело и впервые заметила крапинки в голубых глазах.

– Прости, – прошептал он.

Лола отскочила, словно ужаленная. Нет-нет, у него есть девушка, и она не будет влюбляться в него сильнее. О боже! Да, она признала это! Пусть даже в мыслях! Она влюбилась в Тюга, и как бы Лола ни избегала этой мысли, она все-таки настигла ее. А еще она настигла божественную парочку. Амур и Психея стояли на подоконнике школьного окна и переводили полный замешательства взгляд с парня на девушку.

– Все хорошо, – чуть ли не выкрикнула Лола, потянувшись к сумке.

Она неудачно схватилась за лямку, и все содержимое оказалось на полу. С ужасом девушка смотрела, как Тюг поднимает блестящий ежедневник. Все произошло слишком быстро: бах – и сошла лавина! Тюг смотрел на страничку, где в сердечке была написана одна-единственная буква Т, а вокруг сердца летали бабочки. Лола нарисовала это на уроке литературы, когда Тюг стоял у доски и рассказывал о «Мадам Бовари», прочитанной им за лето. Его красивый голос заполнял все помещение, и Лола бессознательно рисовала бабочек и сердечки, бросая на него короткие влюбленные взгляды.

Амур щелкнул пальцами, и Тюг увидел на бумаге не просто букву Т, а чертово имя, которое он не мог видеть или слышать: Тимоти Шалане. Тюг, словно ошпаренный, протянул Лоле ежедневник. Она растерянно посмотрела в лицо парня. Тот сжал губы в тонкую линию и нервно взъерошил волосы.

– Спасибо, – прошептала Лола. – Ну, за математику.

Тюг посмотрел в карие глаза прямым, немигающим взглядом и, словно вынося приговор, произнес:

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты.

А затем позади него появилась Шарлотта. Словно цербер, она схватила парня за руку и потащила в противоположную от Лолы сторону.

– Мужское эго, – хмыкнул Амур.

И хоть Тюгу было всего пятнадцать лет, оно у парня уже имелось. Мужское эго словно тонкий лед: стоит лишь слегка тронуть, как оно тут же трескается и отзывается острым звуком… Тимоти Шалане был ахиллесовой пятой Тюгдюаля Шевалье, и Амур точно знал, как этим воспользоваться.

Акт VIII

Волшебный жест любви

СТАДИОН «ЭМИЛЬ АНТУАН» стал популярным после того, как его показали в сериале «Эмили в Париже». Так что уроки физкультуры в школе Paul-Claudel d'Hulst[4] никто не пропускал, и Лола не была исключением. Однако она шла туда не ради фотографий и постов в соцсетях, а потому, что действительно любила спорт. Ей нравился баскетбол – она с удовольствием расталкивала соперников и метко забрасывала мяч в кольцо. Играть Лолу научил Тюг, и с тех пор под недовольные писки одноклассниц девушка попадала в корзину, казалось, с любого расстояния. Но в начале сентября в учительском плане стоял футбол. Обычно девочки половину урока делали вид, что чем-то заняты, а потом садились вокруг футбольного поля и наслаждались игрой мальчиков. Кто-то из парней обязательно снимал футболку, и девичьи телефоны пополнялись фотографиями, сделанными исподтишка. Эти снимки потом миллион раз просматривались перед сном, подпитывая фантазии о том, как сложатся отношения, как случится первый поцелуй и признание в любви. Лола тоже не была исключением, но если весь прошлый год она грезила о Тимоти Шалане, то сейчас магия Психеи рассеялась (ничто не вечно, даже волшебство богов) и она его даже не замечала. Все внимание девушки было приковано к высокому парню, который не любил футбол и с нетерпением ждал второго триместра, когда начнутся занятия по баскетболу.

Школьницы уже расселись вокруг футбольного поля, телефоны были наготове, и возгласы восторга раздавались без стеснения. Тем временем на поле играли выпускной класс и класс Лолы. Тимоти Шалане тоже был там, и, вероятно, половина девичьих вздохов предназначалась именно ему. Игра, на удивление, была жесткой. Выпускники били соперников по ногам и всячески издевались над «малышами», как они прозвали класс Лолы. Учитель, похоже, не слишком следил за правилами, смотрел на игру одним глазом и не замечал фолов или явных нарушений.

Тюг был в ярости: ему не нравилось пинать мяч ногами, он предпочитал чувствовать шершавую резину ладонями. А еще этот Шалане… Ей-богу, у Тюга была настоящая аллергия на этого парня. Каждый раз, когда Тимоти попадался ему на глаза, Тюг изо всех сил сдерживал порыв запустить мяч ему в голову.

– Я открыт! – крикнул Тюг товарищу по команде.

Парень был готов принять мяч, который уже летел прямиком ему в ноги, но вдруг, словно из ниоткуда, появился Тимоти и попытался перехватить пас. Но вместо того, чтобы передать его своим одноклассникам, Шалане со всего размаху запустил мяч в лицо Тюга. Случайно.

Боль пронзила Тюга. По полю разнесся громкий мальчишеский смех. Тюг от неожиданности упал на газон, схватившись за нос. Неужели карма так быстро настигла его? За глупые мысли? «Ну почему судьба столь строга ко мне?» – думал в сердцах Шевалье.

– Эй, Тюг, думаю, твой нос только что забил гол! – со смешком протянул Тимоти.

Тюг поднял на него взгляд, и Шалане, увидев количество крови, замер. Крови было много, и острая боль никак не отступала.

– Черт, прости, чувак! – Тимоти виновато поджал губы и даже протянул руку Тюгу, чтобы помочь ему встать.

Но внезапно на Шалане напали.

У Лолы потемнело в глазах, когда она увидела раненого Тюга. А затем она услышала эту глупую шутку про нос и гол… и все. Перед ней словно взмахнули красной тряпкой. Этот тупица Шалане! Лола рванула на поле, не замечая ничего вокруг. Сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться на свободу, адреналин кипел в крови, как никогда. Злость затуманила рассудок. Она прыгнула на Тимоти со спины и с яростью принялась наносить удары. Тимоти ошалел. Шокированный, он поднял руки в знак капитуляции, но Лола ничего не видела. Она колотила его по спине и кричала оскорбления. Тимоти съежился, прикрыл ладонями голову и попытался сбросить с себя бешеную девчонку, но она слишком крепко обхватила его правой рукой за шею.

– Я ПОКАЖУ ТЕБЕ! – Ее крик разлетелся по всему стадиону воинственным кличем.

– Лола, слезь с него сейчас же! Я СКАЗАЛ – СЕЙЧАС ЖЕ! – прогремел строгий голос учителя.

Лола замерла и несколько раз моргнула. Боже, она действительно забралась на Тимоти, как обезьянка, и колотила его, словно он был мягкой, ничего не чувствующей игрушкой. Впрочем, когда она взглянула на окровавленное лицо Тюга, ей показалось, что она ему еще МАЛО ВСЫПАЛА.

– Да вы посмотрите, что он сделал! – закричала Лола.

Тюг уже забыл о том, что его нос разбит, а лицо залито кровью. Он поднялся на ноги и смотрел на Лолу в полном шоке и не мог поверить, что все это происходит наяву. Это, должно быть, сон! Лола наконец спрыгнула с Тимоти и быстрым шагом направилась к Тюгу.

– Ты как? Надо отвести тебя к медсестре!

Лола взяла парня за подбородок и осторожно повернула лицо вправо, а затем влево, внимательно осматривая каждый миллиметр.

– Нос выглядит так, словно сломан, но будем надеяться, что повезло, – обеспокоенно пробормотала она.

Карие глаза девушки были широко раскрыты. Она была напугана и волновалась… «За меня», – глупо и радостно пронеслось в голове Тюгдюаля.

Тюг заметил, что, осматривая его, Лола встала на носочки, и нервно сглотнул. На ней были черные легинсы в обтяжку, и вид открывался весьма впечатляющий. К сожалению, парень был не единственным свидетелем данного представления. Тимоти Шалане, уже отошедший от шока, разминал спину и с любопытством посматривал на рыжую фурию, которая секунду назад чуть не убила его. И да, он заметил формы…

– Тюги, пошли. – Лола схватила озадаченного Шевалье и потянула его с поля.

– С такими подружками ничего в мире не страшно! – закричал громко Шалане.

Попытка пошутить. Лола хмуро глянула на парня. К удивлению Тимоти, девушка обозвала его последними ругательствами и показала средний палец.

Амур, наблюдавший за происходящим, громко фыркнул.

– Что такое? – поинтересовалась Психея.

У нее в руках был небольшой бинокль, похожий на те, что носили дамы в XIX веке, когда ходили в театр. Золотой, украшенный цветочным орнаментом, он легко помещался в маленькой ладошке богини, и Психея увлеченно разглядывала соседнее поле, где мужчины лет двадцати пяти играли в регби.

Амур кашлянул, привлекая внимание жены. Психея залилась румянцем и со смущенной улыбкой спрятала бинокль в футляр.

– Я просто…

– Наслаждаешься прекрасным? – Амур приподнял светлую бровь. Его голубые глаза переливались искорками ревности.

– Нет никого прекраснее тебя, – проворковала богиня любви.

Амур скривил недовольную гримасу, и Психея расцеловала его щеки.

– Ты подлиза! – довольно промурлыкал он и погладил длинные гладкие волосы жены.

– Я много пропустила? – с любопытством спросила Психея, чувствуя новые всплески эмоций. Богиня взглянула на поле школьников и поняла, что эти импульсы исходят от Шалане. – Любопытно, – потянула она. – Что ты сделал?

– Я? Ничего. – Амур улыбнулся широкой, довольной улыбкой. – Лола все сделала сама.

– И что именно? – В лавандовых глазах Психеи засверкали фиолетовые искры.

Амур махнул рукой в воздухе, и из облака поднялось голубое сердце. Психея заглянула в него, как в зеркало, и оно показало ей все произошедшее на поле несколькими минутами ранее. Богиня любви громко рассмеялась, когда увидела, как Лола показала Шалане средний палец.

– Я всегда говорила, что этот жест действует на парней сильнее твоих стрел. – Она подмигнула мужу, и тот хмыкнул.

– На определенных парней, – поучительно поправил он ее.

На самовлюбленных индюков вроде Тимоти Шалане. Таких, которым никогда не отказывали, кто привык, что с них сдувают пылинки и что они постоянно оказываются главным объектом женских грез. Да, с такими парнями жест, который использовала Лола, срабатывает безотказно. Амуру даже не пришлось ничего делать! Все складывалось идеально!

Лола убежала, как только отвела Тюга в медпункт. Что на нее нашло? Какая глупость… В коридоре девушка столкнулась с Шарлоттой, которая, казалось, хотела сотворить с ней то же, что Лола сделала с придурком Шалане. Рыжая забежала в женскую раздевалку, быстро приняла душ и, не слишком заботясь о своем внешнем виде, выбежала за пределы спортцентра. Каково же было ее удивление, когда на выходе она столкнулась с Тимоти. Он одарил ее одной из своих лучших улыбок. В старом телефоне Лолы были миллион и одна фотография этой самой улыбки.

– Подбросить до школы? – Зеленые глаза парня сверкали в лучах осеннего солнца.

Подул ветер, и листья позади него закружились в медленном танце. «Как кинематографично», – подумала Лола. Тимоти протянул ей шлем ярко-красного цвета и указал подбородком на голубую веспу[5].

– Что скажешь? – Шалане разглядывал ее с любопытством.

Веснушки на носу, полные губы и глаза – такие огромные, с длинными ресницами. Затем его взгляд опустился на ее грудь, и Лола нахмурилась. Вот нахал!

– Мои глаза чуть выше, придурок! – выплюнула она и прошла мимо него с высоко поднятой головой.

За спиной девушки раздался мелодичный, приятный смех, и глупые бабочки в животе затрепетали.

– Я не специально. – Тимоти догнал ее и пошел рядом. – Произошедшее на поле – случайность. – Парень выглядел искренним. – Как твой друг?

Лола не знала. Пожав плечами, она протянула:

– Скорее всего, со своей девушкой.

– Точно, он же встречается с Шарлоттой. – Тимоти изучал реакцию Лолы, но ее лицо оставалось непроницаемым.

– Что тебе от меня надо? – спросила она.

Парень довел ее до входа в метро:

– Ты всегда такая?

– Какая?

– Сразу к делу.

– Предпочитаю не тратить время впустую.

Тимоти хмыкнул, и неожиданно на его губах появилась застенчивая улыбка, источающая столько обаяния – его хватило бы, чтобы покорить весь Париж.

Поверьте, я знаю, о чем говорю. Ведь Психея, стоя на облачке, поливала парнишку своим волшебным эликсиром обаяния и харизмы. Розовый туман окутывал Шалане, и бабочки в животе Лолы сходили с ума все сильнее.

– Раз уж мы сразу к делу… – Он замялся, и на его правой щеке появилась ямочка.

Сердце Лолы сделало кульбит. «Что за глупость!» – подумала она и попыталась отмахнуться от наваждения. Но эликсир у Психеи был нескончаемым, и она не жалея лила его на Шалане.

– Может, сходим на свидание? – спросил Тимоти.

Глаза Лолы стали размером с блюдца бабушкиного сервиза. В прошлом году она, наверное, убила бы, чтобы услышать эти слова из уст парня. Но то была Лола из прошлого. Новая не разделяла ее желаний.

– НЕТ, – слишком быстро и громко ответила она.

Шалане удивленно приподнял брови. Мимо них проходили девочки, девушки, женщины, бабушки – и все, глядя на него, не могли сдержать мечтательного вздоха. На них действовал эликсир обаяния, а вот Лола сражалась с его эффектом из последних сил.

– Нет? – словно оглушенный, переспросил Шалане.

Такого с ним еще не случалось. Это были новые, неизведанные ощущения. Первым порывом было спросить: «Шутишь?» Но парень сдержался.

– Да что не так с этой девчонкой? – возмущенно воскликнула богиня любви.

– Может, срок годности эликсира подошел к концу? – предположил Амур.

Психея взяла розовый сосуд, сверкающий блестками, и принюхалась к нему.

– Нет. – Она покачала головой и принялась вновь лить эликсир на Шалане. – Свеженький, чувствуешь, как пахнет розами и шоколадом?

– Ну… – Тимоти взъерошил непослушные волосы. Он не готов был сдаться без боя. – Мы могли бы сходить в луна-парк?

За его спиной, перед пешеходным переходом, остановился Тюг. Шевалье поймал взгляд бывшей подруги, и мир будто застыл на мгновение. Лола и Тюг словно оказались под ударом невидимой молнии, каждый из них почувствовал этот неожиданный разряд. Тюг пристально смотрел на Лолу, стоявшую рядом с Шалане. Его плечи напряглись, а губы сжались в тонкую линию. Нос Тюга был покрыт десятком пластырей, придавая ему вид воина, пережившего сражение. Рядом стояла Шарлотта, крепко держа его за руку, словно боялась потерять.

Для Лолы в этот момент на всем свете не существовало никого, кроме Тюгдюаля. Время тянулось мучительно медленно, растягивая их безмолвный диалог на долгие десять секунд. А затем Шарлотта, возвращая реальность на свое место, встала на носочки и оставила легкий поцелуй на щеке Тюга. В этот миг бывшие друзья будто очнулись от неведомого заклинания, и их пути вновь начали расходиться…

– Так что? – Тимоти неловко откашлялся, привлекая внимание Лолы. – Луна-парк? – повторил он чуть ли не по слогам.

Лола бросила последний взгляд на Тюга. На светофоре загорелся зеленый, и Шевалье с Шарлоттой зашагали по пешеходному переходу. «Клин клином вышибают», – подумала Лола и, зажмурившись, ответила быстро, чтобы не передумать.

– Да. Люблю луна-парки. – Губы двигались словно сами по себе. Лола чувствовала, что все ее естество сопротивляется этим словам.

– Отлично! Но помни, это свидание. – Тимоти подмигнул.

А у Тюга было ощущение, будто его снова со всего размаха ударили в лицо. Свидание? Какое, к черту, свидание? Он хотел подбежать к Лоле и потребовать объяснений, но понимал, насколько это глупо. Особенно когда его руку держит другая девушка.

Акт IX

Гадание, открывающее истину

РАССТАТЬСЯ С ДЕВУШКОЙ? Кажется, в жизни Тюга не было испытания сложнее. Он стоял напротив Шарлотты в том самом луна-парке, куда Тимоти пригласил Лолу, и не мог понять, как так получилось, что они с Шарлоттой стали парой. Кто-то его об этом просил? Он сам предложил? И самое ужасное заключалось в том, что ответ на оба вопроса был «нет». В ту самую вечеринку Шарлотта просто подошла к нему, а к концу вечера поцеловала… Это был его первый поцелуй, и он оказался настолько неожиданным, что Тюг замер, словно статуя. Шарлотта тогда лишь улыбнулась и пообещала, что всему его научит. Тюг доверился ей… Но чему она его научила? Держаться за руки, слушать вполуха и делать вид, что ты влюблен. Научила ли она его любви? Нет. Нравилась ли она ему? Конечно. Кому могла бы не понравиться Шарлотта с ее золотистыми локонами, кристально-голубыми глазами и ангельской улыбкой. Вот только сердце Тюга молчало. Он не искал встреч с ней, напротив, ценил редкие моменты, когда они были порознь.

Тюг стоял перед Шарлоттой недалеко от будки поцелуев, куда она намеревалась затащить его любой ценой, и неожиданно для них обоих произнес:

– Нам нужно расстаться.

Шарлотта надеялась, что в этой будке поцелуев услышит совсем другие три слова. Разочарование сменилось удивлением, а затем лицо ее исказила ярость, которая напугала Тюга. Ему захотелось взять свои слова обратно, но было слишком поздно.

– Как это «расстаться»?! – взвизгнула она. – Ты козел!

В этот момент Тюг выучил свой первый урок: худшее в расставании – это не сама разлука, а истерика и обвинения, которые ее сопровождают.

– Мы просто не подходим друг другу, – попробовал объяснить парень.

– Не подходим?! – Шарлотта продолжала кричать.

– Да, у нас нет ничего общего… – Он поник под ее яростным взглядом. – Ты даже не знаешь, что мне нравится.

– Я не знаю?! – Шарлотта ткнула указательным пальцем себе в грудь. – Да я знаю о тебе все!

– Правда? И какой мой любимый сериал всех времен? – спросил он с легкой улыбкой.

Шарлотта возмущенно хватала ртом воздух.

– «Звездные войны», конечно! – выпалила она.

Тюг покачал головой.

– Нет…

– «Властелин колец»? – попыталась она снова.

– Мимо.

– Да знаешь что! – взорвалась девушка. – Иди к черту! Смотрите на него – не знаю его любимого шоу! Да меня каждый второй на свидание зовет!

Тюг пожал плечами.

– Так ходи, Шарлотта, – просто ответил он, хотя на душе все равно было тяжело. Неприятно скребли кошки.

В ее голубых глазах мелькнули слезы.

– Это все из-за нее, да? – глухо прошептала она.

Ее голос утонул в общем гуле вокруг: в музыке, гремящей из колонок, в криках зазывал и детей с аттракционов. Но Тюг услышал ее и, к собственному удивлению, не стал отрицать.

– Да, – выдохнул он и подумал: «Все действительно из-за нее».

От злости Шарлотта покраснела и залепила парню пощечину.

– Не смей потом приходить ко мне и просить прощения! – крикнула она напоследок и, собрав остатки гордости, ушла прочь.

Тюг почувствовал облегчение. Такое приятное и окрыляющее. Он смотрел вслед бывшей девушке и знал, что все к лучшему. Он не мог любить ее так сильно, как ей хотелось бы, и тогда зачем все это? Зачем быть вместе? Просто для галочки? Тюгдюаль покачал головой. Он больше никогда не совершит такую ошибку.

Луна-парк взрывался красками и звуками. В воздухе стоял сладкий аромат сахарной ваты и карамельных яблок, переплетающийся с запахом горячего попкорна. Яркие огни ослепляли на каждом шагу – здесь светились вывески, там мигали разноцветные лампочки на аттракционах, заливая все вокруг неоновым сиянием. Гремели карусели, визжали люди, а где-то вдалеке ритмично громыхали колонки. Над головами то и дело пролетали воздушные шары. Тут и там пары держались за руки, соревновались в ловкости, пытаясь выиграть игрушки, или смеялись, катаясь на колесе обозрения, которое медленно поднимало людей к небу, открывая вид на парк и Париж.

Психея и Амур тоже прониклись праздничной атмосферой. Амур даже успел выпустить две стрелы, а Психея одарила капелькой обаяния и бабочек тех, кто в этом особенно нуждался.

– О, Олимп! Парень бросил ее прямо перед будкой поцелуев, – прошептала Психея, обхватив ладонями щеки. – Вот же Геракл в дурной день!

Амур внимательно посмотрел на девушку и с ужасом понял, что знает ее:

– Это же Шарлотта!

Психея несколько раз непонимающе моргнула, и муж объяснил ей:

– Подружка этого Шевалье!

– Он с ней расстался? – Богиня схватилась за сердце, изображая обморок.

– Нам срочно нужно его найти! – прогремел Амур. – Пока он не натворил глупостей!

Как этот парнишка мог бросить такую девушку?! Красивая, милая, да, моментами эгоистичная и заносчивая, но кто в этом мире совершенен? Пара нашла юношу у лавки с воздушными шарами. Тюг купил самый большой с изображением Супер-Кота и Леди Баг. На лице парня была написана решимость.

– Он хочет ей признаться! – закричала Психея.

– Не так громко! – Амур прикрыл ей рот ладонью и с опаской посмотрел на небо.

Темно-синее полотно над их головами осталось нетронутым. Кажется, боги не услышали. Тюг тем временем шел через весь парк с шаром в руках в поисках Лолы. Шевалье решил: подойдет к ней, сунет в руки шар и скажет: «Я люблю тебя с тех самых пор, как увидел на детской площадке». Ух! От одной мысли кровь в жилах закипала.

– Все пропало… – пролепетала Психея.

Амур устало потер лицо ладонями, и богиня любви внезапно почувствовала к нему жалость. Ее охватило отчаяние, ведь весь Олимп будет смеяться над Амуром, если они проиграют пари Гере. Психея исполнилась решимости. Этому не бывать. Амур не проиграет глупый спор!

– Мы должны найти Лолу первыми, – сказала она мужу и решительно взмахнула рукой.

Лица замелькали перед их глазами, словно на ускоренной перемотке, и вскоре они увидели ее. Медные волосы Лолы сверкали в свете разноцветных фонарей. Тимоти шел рядом с девушкой, медленно сокращая расстояние между ними.

– Чего бы тебе хотелось? – поинтересовался он. – Сахарную вату, мороженое, орешки в шоколаде? Звезду с неба? – флиртовал Шалане.

Лоле ничего из этого не хотелось. Она уже миллион раз пожалела, что пришла на это свидание. Но ей хотелось побыть немного одной, поэтому она смущенно улыбнулась и ответила:

– Не откажусь от сахарной ваты.

– Желание дамы – закон. – Тимоти снял с головы невидимую шляпу и поклонился, чем слегка развеселил Лолу, которая так нервничала, что порой забывала дышать. – Но тебе придется подождать меня. Очереди, сама понимаешь.

– Ничего страшного, – пробормотала она, надеясь, что успеет вдохнуть полной грудью, пока его не будет рядом.

Ей хотелось придумать, как закончить это свидание, пока все не зашло слишком далеко.

– Господи, подай мне знак! – взмолилась Лола. – Мне так нужен знак! Вселенная, подмигни!

И вселенная ей подмигнула. Прямо перед собой девушка увидела домик, словно сошедший со страниц сказок про ведьм. На двери висела вывеска: «Поведаю твою судьбу». Лола замерла, оглянулась – Тимоти стоял в конце длинной очереди за сладостями – и не раздумывая шагнула в домик ведьмы.

Это место было словно из другого мира: деревянные стены украшали свечи, которые едва мерцали в полумраке. На полках лежали засушенные травы и странные амулеты, среди которых были кристаллы и бутылочки с непонятными зельями. В углу был массивный камин, от которого исходил теплый свет. В центре комнаты стоял круглый стол, накрытый темной скатертью с таинственными символами, а в воздухе витал легкий запах ладана.

Лола увидела за столом женщину с ярко-красными волосами.

– Дитя мое, есть вопросы, на которые ты ищешь ответы? – Губы женщины, покрытые черной помадой, расплылись в широкой улыбке.

– Да, – шокированно пролепетала Лола.

Стул, словно по волшебству, отодвинулся сам по себе. «Вот так фокус», – пронеслось в голове у девушки.

– Присаживайся! – приказала мадам, и Лоле показалось, будто женщин в комнате было три.

– Мойры! – прошептал Амур в ужасе.

– Ах! – не сдержала вздоха Психея. – Но разве Зевс не запретил им спускаться к людям?

– Они не подвластны ни богам, ни людям, – поведал ей Амур.

Но сдаваться бог любви не планировал. Он спустился в домик и завис где-то над столом.

– Что же тебя тревожит, дитя мое? – спросила одна из мойр.

Они слились в одно существо – женщину, но каждая говорила своим голосом. Три мойры: Клото пряла нить судьбы, Лахесис измеряла ее длину, а Атропос готовилась перерезать ее. Эти богини раздавали пророчества богам и людям.

– Люблю ли я того самого? – прошептала Лола, словно заколдованная.

– И всего-то? – поджали губы мойры. – Ты не хочешь знать свою судьбу или день смерти?

Лола быстро покачала головой:

– Нет-нет, меня интересует только… – Она замолчала, не договорив.

– Любовь, – пропели мойры. – Ну что ж, так и быть!

На столе появился хрустальный шар. Внутри него мерцал свет и клубился туман. Из глубины шара вдруг начали подниматься образы, которые менялись на глазах. Свет запульсировал, и Лола не могла оторвать от него взгляд.

– Тебе придется прикоснуться к нему, – прошептала одна из мойр.

Лола потянулась к шару, пальцы девушки почти коснулись его поверхности, но она вдруг остановилась.

– А какова будет плата?

– Влюбленным бесплатно, – проворковала мойра.

Лола нахмурилась, не веря в щедрость ведьмы.

– Точно бесплатно?

– Ты моя первая клиентка. – Женщина махнула рукой. – Но, если не веришь, можешь уходить.

Лола замерла. Ей нужно было знать.

– А вы мне скажете имя?

– Мы постараемся… – ответили мойры в три голоса.

Лола почувствовала, как холодные мурашки пробежали по спине. Она осторожно коснулась хрустального шара, и тот ожил. Магический свет разгорелся ярче, а затем в глубине шара стало проявляться имя…

– Твоя истинная любовь, – прошептали мойры, и их голоса прозвучали как предзнаменование.

Амур, испуганный этим откровением, щелкнул пальцами, стараясь стереть имя с шара. Имя, написанное курсивом, было Тюгдюаль Шевалье. Богу удалось скрыть часть букв до того, как Лола успела прочитать послание. Но стереть все имя Амур не смог: остались первые буквы – Т и Ш. Мойры зашипели, почувствовав чужое вмешательство, однако ничего не могли сделать. Вопрос касался ЛЮБВИ. А значит, сила на стороне Амура.

– И хоть не можешь прочитать полностью имя, мы даем тебе еще одну подсказку… – сказала одна из них, глядя в шар. – Ты встретишь его, как только выйдешь отсюда.

Психея, услышав предсказание, выскочила из домика и сразу увидела Тюга. Он действительно стоял напротив входа в домик, оглядываясь по сторонам. В его руках все еще была ленточка от воздушного шара. Нужно было что-то делать. И быстро. Очень быстро! Лола направлялась к двери, и Психея, не зная, что предпринять, заколдовала девушку, стоявшую рядом с Тюгом, вселив в нее мгновенное желание. Девушка окинула парня голодным взглядом, и, опешив, Шевалье быстро умчался в противоположную сторону. Опасность была временно предотвращена.

Лола медленно спускалась по ступенькам домика, глядя себе под ноги. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было разорваться.

– Вот ты где! – К девушке подлетел Тимоти Шалане.

Лола замерла, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

– Ты что, гадала? – удивленно спросил он.

– Да, – на выдохе ответила Лола.

Зеленые глаза Тимоти сверкали, волосы трепал легкий ветерок.

– И на что гадала?

– На любовь, – призналась она.

Парень застыл. Что-то изменилось в ее взгляде – она будто околдовывала его своими огромными глазами цвета шоколада. Тимоти сделал шаг вперед.

– И что сказала гадалка?

– Имя того самого…

Расстояние между их лицами таяло, словно снег под лучами солнца.

– Надеюсь, там было мое имя, – с улыбкой произнес Шалане, после чего притянул Лолу к себе и поцеловал ее.

Лола поднялась на носочки, пытаясь раствориться в этом поцелуе. Надеюсь, там было мое имя… «Почти», – пронеслось у нее в голове. Она знала еще одного человека с инициалами Т. Ш. Этот кто-то сейчас стоял в тени. И, наблюдая за целующейся парой, отпустил ленточку шара. Шар медленно взмыл в небо, поднимаясь все выше, пока не лопнул, под давлением кислорода разлетевшись на кусочки в воздухе. Лопнул так же стремительно, как и мечты Тюга в тот вечер.

Акт X

Пожар, или It's complicated

ТЮГДЮАЛЮ ИСПОЛНИЛОСЬ СЕМНАДЦАТЬ лет, и начала учебы он не ждал. В конце года должны были начаться государственные экзамены. Все только и говорили про поступление и будущее, а ему хотелось накрыться подушкой и спрятаться от всего происходящего. Летом он неожиданно сбрил свои кудри, и теперь из зеркала на него смотрел суровый молодой человек с широкой волевой челюстью и развитыми плечами, а на руках виднелись те самые бицепсы, о которых он так страстно мечтал в четырнадцать лет.

– Ты опоздаешь в школу! – прокричала Стефани.

– Что ты вообще здесь делаешь? – Он плеснул холодной воды в лицо и вышел из ванной.

Стефани училась на юридическом и последний год жила в студии недалеко от Лувра. День, когда она съехала из родительского дома, Тюг мог бы обвести в календаре как один из самых печальных в своей жизни. Но, конечно, он никогда бы не признался в этом Стеф.

– Решила провести денек с тобой, – улыбнулась ему сестра, сидевшая на кухне.

Мама приготовила вафли, и аромат выпечки был невыносимо соблазнительным. В свои девятнадцать лет Стефани больше не красилась как рок-звезда. Удивительно, но она вообще перестала краситься.

– Передавай привет Лоле, – промычала она с полным ртом.

Тюг забрал у сестры нутеллу и щедро намазал шоколадную пасту на вафлю. Все в семье знали, что главный сладкоежка в доме – он! Они даже шутили, что Тюг станет тем мужчиной, который не готовит стейки и не разбирается в винах, а будет тем, у кого буфет завален сладким, и он точно сможет отличить пепси от колы… а также умрет от сахарной комы.

– Я с ней больше не общаюсь, – попытался сказать он как можно равнодушнее.

– Так начни. – Стефани забрала у брата банку нутеллы и сунула в нее ложку, которую секунду назад облизала до блеска.

– Фу, вот в такие моменты я рад, что ты съехала.

– С каких это пор ты стал таким чистюлей? – рассмеялась сестра.

Тюг правда изменился. Его комната больше не напоминала свалку, даже футболки в шкафу были аккуратно сложены одна к другой. Не по цветам, конечно, – он хорошо помнил комментарий Лолы о маньяках.

– Я пошел. – Парень залил в себя остатки кофе и вскочил со стула.

– Привет Лоле! – снова крикнула Стефани.

Тюг закатил глаза, но не стал спорить. Нет никого более надоедливого, чем старшая сестра. В школу парень действительно опоздал. Когда он влетел на первый урок – английский, – весь класс громко ахнул, удивившись его смене имиджа. Девочки начали перешептываться, парни одобрительно подняли большие пальцы. На Тюга смотрели все, кроме Лолы, которая сидела, уткнувшись в книгу.

Девушка надеялась, что бывший друг не придет. Она сама себе не признавалась почему, но, шагая от метро в сторону школы по Рю де Варенн, Лола разглядывала деревья с пожелтевшими листьями и мечтала, чтобы в этом году Тюг не появился. Чтобы поступил в другую школу, исчез из ее жизни и перестал мучить одним своим существованием. Но ее мечтам не суждено было сбыться. Едва парень вошел в класс, Лола потеряла дар речи. Детских кудрей, которые придавали ему слегка наивный вид, больше не было. Короткая стрижка открывала красивой формы череп, и чем-то Тюг напомнил ей молодого Брэда Питта из фильма «Мистер и миссис Смит». Один из любимых фильмов ее мамы… Лола всегда думала, что дело не в сюжете, а в Брэде.

– Простите за опоздание, – раздался приятный, глубокий голос, и Лола покрылась мурашками.

«Не смотри, не смотри», – приказала она себе и уставилась в книгу. Буквы и слова сливались воедино, и девушка никак не могла сосредоточиться на содержании учебника.

– На английском, будь добр, – поправила его учительница.

– Sorry I'm late, – отозвался Тюг. – Могу занять место?

Сердце Лолы бешено колотилось. Стул рядом с ней пустовал. «Он не посмеет?» – взмолилась она.

– Да, конечно, проходи, – разрешила учительница.

Секунды, пока Тюг шел вдоль рядов, показались Лоле вечностью. Он остановился перед ее партой и замер. Чего он ждет? Сердце Лолы стучало где-то в горле, и дрожь прошивала позвоночник. Наконец девушка не выдержала и подняла взгляд. Голубые глаза Тюга встретились с ее карими. Разряд молнии – не меньше. Дыхание участилось, руки вспотели, коленки задрожали. Хорошо, что она сидит, иначе бы упала.

– Тут свободно? – спросил он своим «новым» – низким голосом.

Лола, смущенная, уставилась на его губы и щетину, что слегка затемняла мужской подбородок.

– Да, – выдохнула она.

И тогда случилось нечто непоправимое – парень улыбнулся, и Лола забыла, как дышать. Он сел рядом с ней, и их обоих охватила неловкость.

Амур и Психея сидели на высоком книжном шкафу в самом конце класса и наблюдали за происходящим. Вокруг Психея разложила десяток подушек, чтобы им было комфортно. Она закидывала в рот маленькие виноградинки и, причмокивая, произнесла:

– Но у нее ведь есть парень! – Психея подняла указательный палец. – Сейчас надо кое-что проверить!

Богиня любви вытащила из облака пергамент, и он развернулся до самого пола.

– Так-так, посмотрим в характеристике. – Ее маленький палец летал над прилагательными, описывающими Лолу, и наконец она нашла то, что искала, ткнув в нужное место ноготком. – «Верная»! Она верная и точно не будет заводить тайные отношения.

Да, Лола встречалась с некогда предметом своих мечтаний – Тимоти Шалане. Парень в прошлом году выпустился и поступил в бизнес-школу ESCP[6]. Они виделись не так часто, но, как ни странно, Лола испытывала от этого лишь облегчение. В остальном ее жизнь была идеальной: красивый, любящий, внимательный парень. Любовь. Ведь она мечтала о ней с детства. Сколько себя помнила, Лола была романтиком… Но почему-то не было фейерверков, как в старых добрых диснеевских фильмах.

За весь урок они с Тюгом не сказали друг другу ни слова. Психея обмахивала себя веером из пушистых розовых перьев и скучающе зевала.

– Все-таки какой нерешительный этот твой Тюгдюаль. – Она закатила глаза. – Тимоти бы уже сотую шутку рассказывал! И поэтому она с ним! – Богиня любви подлетела к парте, за которой сидели Тюг и Лола, и покачала головой. – Знаешь, мы ведь были правы. Ну не подходят они друг другу.

Амур улыбнулся:

– Мы никогда не ошибаемся.

– Никогда, – подтвердила Психея.

Но боги любви слышали, как бьются два сердца, отчаянно стремящихся друг к другу… и где-то в глубине души разгоралось сомнение: «Действительно ли никогда?»

Во время обеда класс Лолы решил насладиться еще теплым осенним солнцем. Купив сэндвичи в ближайшей буланжери, ребята расселись на траве в парке. Каждый делился своими планами на будущее, кто-то – опасениями.

Тюг подставил лицо солнечным лучам и наслаждался их теплом.

– Нам бы устроить вечеринку! – подал кто-то идею.

Лола читала очередной любовный роман и не слишком вникала в разговор. Ей вообще показалось странным, что все собрались вместе, но осознание, что это их последний школьный год, заставило многих одноклассников сблизиться.

– Мои родители уезжают на следующей неделе, – сказала Шарлотта. – Можно устроить вечеринку у меня дома.

Лола никогда не была у нее в гостях. Но ходили слухи, что Шарлотта живет в большом частном доме в 16-м округе[7] и ее соседом является не кто иной, как Николя Саркози – бывший президент Франции.

– Ты не шутишь? У тебя можно? – Ребята начали восторженно перешептываться. – Тогда в следующую субботу, в восемь вечера?

Шарлотта пожала плечами, и на ее губах появилась застенчивая улыбка.

– Да, давайте. – Блондинка и вправду была похожа на ангела.

Лола подумала, что, может, зря недолюбливала девушку. И как будто в подтверждение этой ее мысли Шарлотта посмотрела ей прямо в глаза и произнесла:

– Лола, ты тоже приглашена.

Все вокруг замолчали. Неужели это было предложение зарыть топор войны? Без божественных чар любовь Шарлотты к Тюгдюалю рассеялась, как облака в ветреную погоду. Блондинка больше не держала ни злобы, ни обиды, лишь где-то в глубине души таилось любопытство: что за помутнение с ней случилось и что ее привлекло в этом Шевалье?

– Придешь? – уточнила Шарлотта и слегка потупила взгляд.

– Приду, – ответила Лола. – Спасибо за приглашение.

– Не за что. – Шарлотта расслабленно откинулась на мягкую теплую траву. – Мы обязаны выжать из этого года максимум.

Весь класс одобрительно загудел. Лола была с ней согласна. В конце концов, им больше никогда не будет семнадцать… Они же не Эдвард Каллен!

Шарлотта действительно жила в 16-м округе, в огромном частном особняке. Лола раньше никогда не бывала в таком месте. Дом был впечатляющим – фасад из белого камня, огромные окна, обрамленные изящной лепниной, так же как и лестница, ведущая к массивным дверям, украшенным резьбой. Внутри все выглядело еще более роскошно: мраморные полы, хрустальные люстры и картины в позолоченных рамах на стенах. Большой холл был залит теплым светом, который отражался от полированной мебели, а из колонок по всему особняку разносилась музыка. На кухне было изобилие напитков и закусок, как будто это была не вечеринка для школьников, а роскошная свадьба.

Лола вспомнила свою первую вечеринку, когда она была в цветочном платье, и улыбнулась своему отражению в высоком зеркале над мраморным камином. В этот раз девушка снова выбрала легкое летнее платье с цветочными мотивами. Ее медные волосы волнами спускались на спину и плечи. На губах была любимая красная помада, а на глазах – мерцающие светлые тени. Она чувствовала себя настоящей красавицей.

Тюг заметил ее сразу же, стоило ей только войти. Он замер у лестницы, жадно разглядывая каждую деталь: россыпь веснушек на ее светлой коже (после лета они всегда становились ярче, и ему это чертовски нравилось), изгибы широких бедер, талию, которую выгодно подчеркивало платье, и волосы… Господи, как же он любил ее волосы. Затем она подняла глаза, и их взгляды встретились. Искра.

– Лола, ты пришла! – Шарлотта сбежала по ступенькам вниз и расцеловала Лолу в обе щеки. – А Тимоти? Неужели он не придет?

Лола пожала плечами:

– Он сейчас весь в учебе.

Шарлотта удивленно подняла брови, а Тюг был готов прыгать до потолка от радости.

– Да, знаю, – засмеялась Лола. – Тимоти и учеба – вещи не особо совместимые, но в бизнес-школе все иначе.

– Понятно, – протянула блондинка. – Напитки там, закуски тоже. – Она указала в сторону кухни. – Чувствуй себя как дома.

Шарлотта побежала встречать других гостей, а Тюг решил, что это самый подходящий момент, чтобы подойти и заговорить с Лолой.

– Привет, – протянул он глубоким голосом. – Может, тебе что-нибудь принести?

– Я буду сок.

Тюг кивнул и достал из ведра со льдом ананасовый сок. Лола смущенно улыбнулась – он помнил. Затем он взял принглс с паприкой и парочку имбирных печений.

– Надеюсь, твои вкусы не изменились. – Широкая улыбка озарила лицо.

Алый румянец поднялся по шее Лолы и залил краской ее скулы.

– Не изменились, – ответила она, и почему-то это прозвучало двусмысленно.

Да, за все эти годы вкус у нее не особо изменился. Ей до сих пор нравился парень, стоявший напротив, хотя она отчаянно занималась самообманом и убегала от истинных чувств.

Народу на вечеринке было много. Кажется, собрались все выпускные классы. Громкая музыка, танцы, потные тела, парочки, обнимающиеся и целующиеся по углам. Амур и Психея наблюдали за школьниками сверху, сидя на облаке, и впервые за долгое время испытали укол зависти. Каково это – быть молодым? Свободным? Безумным? И смертным? Каково это – проживать жизнь, зная, что каждая утекающая секунда больше никогда не вернется? Каково осознавать, что ты никогда не будешь моложе, чем сейчас?

Амур и Психея жадно хотели познать эти чувства, но есть что-то, неподвластное даже богам, – человечность. Хрупкость человеческой жизни в моменты, подобные этому, становится главной ценностью. Эти люди… такие противоречивые и лишенные всякой божественной скуки.

– Так-так, кажется, начинаются любовные игры. – Лавандовые глаза богини любви засверкали. – Смотри, они достают бутылочку.

Человечество не задумывалось, когда именно была изобретена эта игра, но боги знали. Подобные игры существуют не одну тысячу лет. Люди всегда обожали попытать удачу на любовном поприще, начиная с древних времен.

Толпа расселась по кругу. Тюг и Лола оказались друг напротив друга.

– Внимательно следи за тем, как крутится эта бутылочка, – хихикнула Психея, а Амур щелкнул ее по носу.

– Что бы я без тебя делал!

Тюг крутанул бутылочку, и та указала на Шарлотту. Парень еле сдержался, чтобы разочарование не исказило его лицо. Каждый чертов раз бутылочка останавливалась на Шарлотте, словно судьба пыталась сказать ему что-то. Вот только Шевалье не верил ни в знаки, ни в судьбу, ни даже в гороскопы.

Наконец очередь дошла до Лолы. Она отнекивалась как могла, но, поддавшись всеобщим уговорам, аккуратно крутанула бутылку. Та медленно покружилась и остановилась на… Тюге. Парень вытянул вперед правую ногу и затормозил бутылку на себе. К черту судьбу. Он сам управляет своей жизнью.

Амур выглядел так, словно кто-то со всего размаху его ударил, а Психея даже не заметила, как широко раскрыла рот.

– Пятнадцать минут в раю? – Тюг хитро прищурился, а Лола с ужасом осознала, что это не просто поцелуй в щеку или губы! В этом раунде их ждут целых пятнадцать минут наедине.

– Слушайте, я… – начала Лола, пытаясь придумать, как выкрутиться из этой нелепой ситуации.

Тюг встал на ноги и протянул ей свою широкую ладонь.

– Ло, это всего лишь я. – Голубые глаза сверкали знакомой добротой.

Лола вложила свою маленькую ладошку в его руку. Тюг легко приподнял ее с пола и повел к соседней комнате – огромной гардеробной.

– Время пошло! – Кто-то в толпе потряс телефоном, на экране которого был виден таймер.

Дверь закрылась, и Тюг с Лолой оказались в кромешной темноте.

– Боже, как нелепо, – пробормотала девушка, обхватив лицо руками. – Какая глупая игра. Почему каждое молодое поколение в нее играет?

– Потому что молодежь полна романтики и энтузиазма, – тихо ответил Тюг ей на ухо, и Лола покрылась мурашками.

– Или потому, что мы идиоты, – попыталась возразить она, но парень неожиданно взял ее за руку.

– Или потому, что у нас есть тяга к приключениям. – Тюг переплел их пальцы, и Лола забыла, как дышать. Искра.

– Не у всех. – Она попыталась аккуратно вытащить свою руку из его, но юноша не отпустил.

– Да неужели? Кто мечтал стать Леди Баг? – Тюг рассмеялся, и Лола немного расслабилась, услышав веселые нотки в его голосе. В конце концов, это ее Тюги…

Лола вспомнила их детство. Как же быстро оно прошло. Вчера она била мальчика по голове, думая, что он украл ее игрушку, а сегодня она почти выпускница, сидит с ним в темноте, и в голове крутятся уже совсем не детские мысли.

– Все эти мечты сводились к одному… – Лола фыркнула. – Думаю, ты знаешь.

– К Супер-Коту? – с любопытством спросил он.

– Именно! Кто бы не хотел быть Леди Баг, когда рядом такой кот-романтик? Готовый ради тебя на все… А помнишь свидания с розами?

Тюг кивнул, она почувствовала это, потому что он положил подбородок ей на макушку. Его тепло было таким родным, таким знакомым. Лола вдруг поняла, как сильно она скучала – по его запаху, по ощущению близости с ним.

– Я так и не понял, узнала она, что Адриан и Супер-Кот – один человек?

– Не знаю. Я только прошлым летом посмотрела фильм, и знаешь что? Они даже там обломали поцелуй!

Тюг беззвучно рассмеялся, его грудная клетка сотрясалась от смеха.

– Я тоже посмотрел, и, честное слово, я бы отдал все на свете, чтобы увидеть твою реакцию в конце!

Лола приподняла голову, и его подбородок слегка коснулся ее щеки.

– Представь меня разъяренной, и поймешь, как я отреагировала.

Девушка чувствовала его дыхание на своем лице, и ее снова накрыли мурашки. Тюг же вдыхал любимый ванильный аромат, и у него кружилась голова от желания ее поцеловать.

– Разъяренная ты – одно из моих любимых чудес света, – прошептал он.

Лола сглотнула, чувствуя, что вот-вот случится тот поцелуй, о котором она втайне мечтала последние несколько лет. Тюг обхватил ладонями лицо девушки, и она потерлась щекой о его грубую кожу. Он был так близко. Искра. Безумие. Страсть.

– ПОЖАР!!!

Лола закрыла глаза. Да, это действительно пожар.

– ПОЖАР!!!

Его губы почти коснулись ее, секунда – и случится заветное.

– ПОЖАР!!!

И вот его губы накрыли ее, Тюг втянул воздух, не веря в происходящее. Лола обвила его шею руками, притягивая парня ближе. Она жадно впитывала его вкус, его запах, растворяясь в ощущениях. Его губы были такими мягкими, такими желанными.

– ПОЖАР!!!

Их языки переплелись, и с губ Тюга сорвался тихий стон. Боже, какая Лола была сладкая. Он запустил руки в ее волосы, а его губы сминали ее губы. Как же он мечтал об этом. Но все мечты меркли на фоне реальности.

– ПОЖАР!!!

Вдруг с потолка полилась холодная вода. Тюг и Лола подскочили одновременно, больно стукнувшись лбами.

– ПОЖАР!!!

На этот раз они действительно услышали крики.

– Пожар?

– Пожар!

Они схватились за руки и выбежали из гардеробной, мокрые с головы до ног. Лола чуть не упала, поскользнувшись, но Тюг успел подхватить ее на руки и, словно она ничего не весит, вынес на улицу. Пожарная машина уже стояла перед домом.

– Пожар! – кричал один из пожарных в громкоговоритель. – Покиньте помещение!

Лола в шоке оглядывалась вокруг, а затем повернула голову и встретилась с кристально-голубыми глазами Тюга. Он смотрел на нее с таким выражением, словно его самая заветная мечта наконец сбылась.

– Тюг… – пробормотала она.

Реальность безжалостно врывалась в мир грез.

– Отпусти меня, – еле слышно произнесла Лола.

Тюг неохотно поставил ее на землю. Его сердце колотилось где-то в районе горла. Он не знал, что сказать, и просто ждал ее слов. Лола потупила взгляд в пол и тихо пробормотала:

– Я не могу… У меня есть парень… Это была ошибка. Это неправильно, мы не должны были…

Она развернулась и побежала. Побежала в слезах, с ненавистью к себе, сгорая от стыда и горечи, а еще – с разбитым сердцем. Разбитых сердец в тот вечер было два. У Тюга внутри тоже все было разорвано в клочки.

Амур и Психея смотрели на происходящее с досадой. В руках Амура был факел.

Лола неслась в сторону метро, размазывая слезы по лицу – она никак не могла остановить этот поток. Девушка подбежала к метро «Мишель-Анж – Отёй» и с досадой увидела, что станция уже закрыта. Пришлось доставать телефон и заказывать Uber. Над вкладкой «Куда?» Лола задумалась и, зажмурившись, выбрала второй адрес в списке – дом ее парня. Студия, где жил Тимоти, находилась недалеко от Елисейских Полей. По пустым дорогам белый седан довез ее за пятнадцать минут. Вечер пятницы стоял шумным, окна квартир были распахнуты, откуда-то все еще гремела музыка. Париж не может существовать без вечеринок. Группа парней вывалила из подъезда. Увидев Лолу, они обольстительно улыбнулись и придержали для нее дверь. Девушка смущенно опустила заплаканные глаза. Она не знала, зачем пришла сюда. Рассказать правду? Поделиться ворохом эмоций? Они когда-нибудь говорили по душам? Лола задумалась. Но ей этого хотелось. Так отчаянно и сильно. Ей хотелось рассказать, что у нее на душе. Какие страхи и сомнения ее терзают. Какие мечты окрыляют и придают жизни смысл. Ей хотелось тепла. Душевного. Родного. Любимого.

Лифт поднял Лолу на пятый этаж, и она выскочила из него быстро, пока не успела испугаться и передумать. Тихо постучала в белую деревянную дверь и принялась ждать. Разбудит ли она его? Может, лучше прийти завтра? Поток ее мыслей был резко прерван… Дверь открыла девушка. И на ней не было ничего, кроме растянутой футболки фирмы GAP. Футболки, принадлежавшей Тимоти.

– Чем могу помочь? – спросила высокая, статная брюнетка. Смуглую кожу подчеркивала белая футболка, а темные глаза внимательно изучали Лолу.

Лола потерла лоб и огляделась.

– Я, должно быть, ошиблась дверью, – сипло произнесла она, оглядываясь по сторонам.

Нет, она не ошиблась. Она стояла напротив двери своего парня.

– Кто там? – услышала она знакомый голос, а затем в дверях появился полуголый Тимоти.

Он увидел ее и замер.

– Черт. – Парень закрыл глаза ладонью. – Не так я себе это представлял…

Лола сжала кулаки. Ее голос звучал тихо, но в этом шепоте скрывалась буря эмоций:

– Представлял что?

Тимоти посмотрел на нее своими красивыми зелеными глазами и виновато улыбнулся.

– Наше расставание, – протянул он, словно это было неизбежно.

Лола не произнесла ни слова. Она молча зашла обратно в лифт. Слезы снова душили ее, но она не позволила упасть ни одной слезинке. Тимоти Шалане этого не стоил. Да, он был прав. Их расставание было неизбежным.

Амур и Психея наблюдали, как девушка плелась по ночному Парижу. Разбитое сердце. Запутанный клубок эмоций.

– Ну кстати, – подала голос богиня любви.

– Дай угадаю, – прервал ее Амур, – у Тимоти Шалане среди характеристик нет пункта «верность».

Психея заправила за ухо розовую прядь и поджала губы.

Да, пункта «верность» у Шалане не было… Но, быть может, оно и к лучшему?

Акт XI

Обещание

ТЮГ СОБИРАЛСЯ НА ИГРУ. В раздевалке царила напряженная тишина, но он был сосредоточен. Сначала проверил форму – темно-синяя джерси с номером 18, шорты и кроссовки, которые уже стали его частью. Парень обмотал запястья эластичными бинтами, провел рукой по мячу, ощутил его текстуру, будто впервые. Мысленно прокручивал комбинации и тактические приемы, вспоминая все, что отрабатывал на тренировках. Он знал, что предстоит важный матч, – он должен показать, на что способен.

После окончания школы Тюг решил посвятить себя спорту. Это решение далось нелегко. А что, если травма? А что, если его не возьмут в большой спорт? А что, если из него ничего не выйдет? Но потом Тюг понял, что не хочет связывать свою жизнь ни с чем другим. Нигде, ни в одном месте он не чувствовал себя столь свободным, как на баскетбольной площадке.

Его добавили в основной состав команды ПСЖ («Пари Сен-Жермен»), и сегодня они должны были столкнуться с командой STADE MARSEILLAIS UC.

«Обделал все штанишки?» – на телефоне Тюга высветилось сообщение от старшей сестры. Он закатил глаза, но улыбнулся. Это был способ Стефани сказать «удачи» и «люблю тебя».

«Сижу среди орущих фанатов, скажу одно: не вздумай опозорить меня, Шевалье! Мы носим одну фамилию», – дописала она и вдогонку прислала сердечко, а затем «ОЙ, случайно!» и кривляющуюся рожицу.

«Тоже тебя люблю», – ответил он и спрятал телефон в шкафчик.

Конечно, он переживал. Его первый серьезный матч. Ему было приятно, что Стеф пришла поболеть за него. Он вышел на площадку, и прозвучал свисток.

Игра началась напряженно. Команды обменивались быстрыми пасами. Мяч перемещался от одного конца площадки к другому с молниеносной скоростью. Тюг активно играл в защите, блокируя соперников, готовых прорваться к кольцу. Несколько раз ему удалось перехватить мяч и отправить его вперед своим товарищам. Все шло хорошо. Тюгу дали пас, парень начал выдвигаться к кольцу, но внезапно его взгляд упал на рыжую макушку в первом ряду. Он опешил и выпустил мяч из рук.

Толпа ахнула. Тренер в полном недоумении уставился на подающего надежды спортсмена, а Тюг не мог поверить своим глазам – это была она. Лола сидела в первом ряду, смущенно улыбаясь, и легонько махала ему рукой. Он застыл, словно заколдованный. Весь его мир сузился до этого мгновения, до ее образа. Он не смел даже моргнуть, боясь, что она исчезнет, как мираж, который рассеется, стоит только опустить веки.

– Эй, Шевалье, земля вызывает! – товарищ по команде толкнул его в плечо, выводя из транса.

Тюг моргнул, словно пробудившись от глубокого сна, и сознание вернулось с ударом тяжелого мяча о паркетный пол. Он снова был на площадке, где каждая секунда имела значение. Еще один короткий взгляд в сторону Лолы – она все еще там, реальная, живая. Это придало ему сил, и с новой решимостью он вернулся в игру. Теперь он знал: нужно победить. Ради нее. Ради себя.

Оставалась последняя минута игры. Счет был равный, и напряжение достигло пика. Тюг принял мяч и, обходя защитников, сделал несколько быстрых шагов к трехочковой линии. Время замедлилось – он прицелился, оттолкнулся от пола и выполнил бросок. Мяч медленно вращался в воздухе, пока наконец не попал прямиком в кольцо.

Толпа взорвалась радостными криками. ПСЖ победили! Товарищи по команде подхватили Тюга и начали подбрасывать его в воздух, празднуя победу. Адреналин бил в виски, он чувствовал, как сердце вырывается из груди, но в этот момент он был счастлив как никогда.

Лола радостно скакала среди болельщиков. Ее улыбка. Такая красивая. Открытая. Живая. Радостная. Тюг поймал себя на мысли, что готов на все, лишь бы видеть эту улыбку как можно чаще.

Лола ждала парня у выхода из раздевалок. Она все еще не могла поверить, что сегодня утром получила приглашение.

«Приходи, сегодня моя первая серьезная игра в основном составе!» – написал Тюгдюаль так, словно они общались каждый день. А затем приложил скрин билета с QR-кодом.

И она пришла. Никогда в жизни бы не пропустила. Лола нервничала, оглядывала свое отражение в высоком окне и поправляла красный шарф вокруг шеи. Тюг так посмотрел на нее во время игры, словно не мог поверить, что она пришла. А затем в его голубых глазах промелькнула столь искренняя радость, что спящие весь год бабочки в ее животе проснулись и забили тревогу. Тюг вышел из раздевалки первым. Наскоро надетая задом наперед футболка – явный показатель того, что он спешил.

– Ты пришла. – Тюг оказался рядом с ней в два шага и заглянул в лицо девушки.

Он действительно не мог поверить, что это она… его Лола! Стоит перед ним с россыпью веснушек, пышными курчавыми волосами и смотрит на него своими огромными шоколадными глазами.

– У-у-у! У Шевалье появилась подружка! – принялись улюлюкать парни из команды.

Он слегка покраснел.

– Заткнитесь, – пробормотал Тюг и, сделав глубокий вдох, протянул ей руку. – Пошли?

– Пошли… – Она даже не спросила, куда именно, мгновенно вложив свою ладонь в его.

– Не так быстро, голубки! Нас всех ждет мама, которая с утра стояла на кухне и готовила праздничный ужин в честь твоего триумфа! – Стефани, словно ведьма, появилась из ниоткуда. Она поймала ребят в конце коридора и вклинилась между ними. – Мама меня расчленит, если я позволю вам уйти.

Лола фыркнула:

– Звучит не так плохо. Что думаешь, Тюги?

– Думаю, это даже идеально!

Стеф наигранно выпятила нижнюю губу.

– Не любите вы меня! – захныкала она и вывела их за пределы спортивного центра. – Прыгайте в машину!

Она указала пальцем на красный потрепанный фиат, и Лола, пожав плечами, села на заднее сиденье.

– Надеюсь, вы так же голодны, как и я, потому что мама приготовила еды на всю баскетбольную команду. – Стефани надавила на педаль газа, и машина стремительно понеслась по городу.

Лола поймала себя на мысли, что впервые все ощущается таким правильным. Словно ее сердце наконец встало на свое место.

В доме семьи Шевалье ничего не изменилось, кроме двух практически пустых спален. Тюг тоже съехал от родителей, и, как бы его мама ни противилась взрослению детей, она отпустила его строить свою жизнь. Стоило ребятам переступить порог, как в нос ударил запах мяса, приправленного чесноком, розмарином, с легким дымком гриля.

– ПОЗДРАВЛЯЕМ! – Мама с папой запустили в воздух хлопушки и набросились на сына с объятиями. – Последний бросок был выше всяких похвал! – В голосе отца звучала гордость за сына.

А затем родители заметили Лолу и переглянулись.

– Ну наконец-то! – воскликнула мама Тюга. – Я так устала просить его пригласить тебя в гости!

Мама Тюга – мадам Шевалье – неожиданно для Лолы крепко ее обняла и оставила два звонких поцелуя на щеках.

– Быстро мыть руки и к столу, – скомандовала она.

Когда Стефани сказала, что еды приготовили на баскетбольную команду, она, пожалуй, скромно преуменьшила. На столе чего только не было: ароматные куски запеченного мяса, салаты с разными соусами, поджаренные до хруста картофельные дольки и свежий, еще теплый домашний хлеб. Все уплетали за обе щеки, не забывая щедро одаривать комплиментами хозяйку дома. Наконец, когда десерт был съеден, кофе выпит, а посудомоечная машинка заполнена грязной посудой, Тюг посмотрел на Лолу и пробормотал:

– Пошли, кое-что покажу.

Сердце его выпрыгивало из груди. Казалось, он так не нервничал даже перед началом игры. Лола кивнула и пошла вслед за парнем в его бывшую комнату. Там вновь был идеальный порядок, но в этот раз его наводила не Стефани. Коллекция лего все так же красовалась на полках большого шкафа, а постель, на которой Лола скакала, будучи девчонкой, была идеально заправлена.

– Что такое? – пробормотала она тихо-тихо, боясь испортить момент или сказать что-то не так.

– Просто хотел полюбоваться тобой наедине, – признался Тюг и обхватил ладонями ее лицо. – Ты ведь не исчезнешь опять?

– А ты? – вместо ответа задала она встречный вопрос.

Парень улыбнулся своей лучшей улыбкой. Только не успел ни поцеловать ее, ни ответить. В дверь позвонил курьер и потребовал Тюгдюаля Шевалье собственной персоной подписать бумагу о принятии посылки.

Под высоким потолком квартиры кружило облачко с двумя напуганными богами.

– Все пропало! – причитала Психея. – Как же быть, что делать?

Амур сосредоточенно думал. Светлые брови сошлись на переносице, он пытался понять, где просчитался. Как так получилось? Весь прошлый год он пытался свести этих двоих с разными людьми, но они оба столь сильно оберегали свои сердца, что не клюнули ни на одну из его уловок.

– Знаю! – Психея встала перед мужем, глаза горели фиолетовым пламенем. – РЕВНОСТЬ. СТРАХ БЫТЬ ВНОВЬ ОБМАНУТОЙ!

Психея знала все тайные женские слабости, все страхи и сомнения. И пока Тюгдюаль получал свою посылку, а медлительный курьер со скоростью черепахи заполнял что-то в телефоне, Психея начала воплощать свой план в жизнь.

На полу у постели Лола заметила ярко-розовую ткань. Девушка сузила глаза, вглядываясь и пытаясь понять, что это могло быть. Подняв ткань с пола, она в ужасе обнаружила, что это чьи-то прозрачные стринги. Отвратительные. Вульгарные. Будто вышедшие из глупой мужской фантазии. Стразами на кайме было вышито имя: ШАРЛОТТА.

Лола отшатнулась, словно от удара, выпустив ткань из рук. Желчь подступила к горлу, и ей захотелось срочно помыть руки с литром антибактериального мыла. Но на этом Психея не остановилась. Телефон Тюга издал сигнал оповещения, и на экране появилось сообщение. Снова от Шарлотты: «СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ, ЖДУ ТЕБЯ ВЕЧЕРОМ, МАЛЫШ».

– Малыш, – прошептала Лола вслух и с отвращением положила телефон на место.

Фу, какая мерзость. Ей стало так неуютно находиться в этой комнате. Неприятные картинки заполонили ее голову: Тюг с Шарлоттой. Как избавиться от этих видений? Нужно ли будет обращаться к психологу? Девушка выбежала из комнаты лучшего друга, схватила пальто и начала надевать ботинки. Психея тем временем щелкнула пальцами, и «улики», созданные богиней, исчезли в одно мгновение: сообщение пропало с экрана телефона, а стринги рассеялись в воздухе. Но они были уже и не нужны. Самое главное – то сомнение, которое они посеяли в Лоле, заставляя ее бежать из этой квартиры как можно скорее.

– Мне пора, – как ошпаренная произнесла она. – Спасибо за ужин, все было очень вкусно, но мне… мне… – Она не придумала, как закончить предложение.

Лола вылетела из квартиры так стремительно, словно убегала от пожара, и понеслась вниз по лестнице. Тюг несколько раз непонимающе моргнул.

– Чего встал! Беги за ней! – закричала Стефани, и он, словно очнувшись, без куртки, в одной футболке помчался вслед за девушкой своей мечты.

Амур с воплем хлопнул себя по лбу.

– Эти старшие сестры меня погубят! – завыл бог любви. – Почему мы не создали ей проблем в личной жизни? – Он покачал головой. – Тогда у нее не было бы времени влезать в жизнь брата!

Тюг догнал Лолу у светофора. Он схватил ее за руку, разворачивая к себе.

– Что происходит? – потребовал он объяснений.

Футболка Тюга была слишком тонкой для холодного февральского воздуха, и парень весь покрылся мурашками. Но перспектива подхватить воспаление легких волновала его куда меньше, чем девушка, стоявшая перед ним. Лола смотрела на Тюга злым, упрямым взглядом.

– Это я должна у тебя спросить! – закричала она, поддавшись эмоциям. – Зачем ты позвал меня на игру, если у тебя есть девушка?

У Тюга было ощущение, что на него вылили ведро холодной воды.

– У меня нет девушки, – быстро выпалил он. – Я позвал тебя? – переспросил он, полностью сбитый с толку.

– ДА! – Лола толкнула его в грудь. – Я что, игрушка какая-то? Захотел – позвал, и все вернулось на круги своя?

– НО ТЫ ЖЕ САМА ПРИШЛА! – не выдержал Тюгдюаль, обхватил девушку за плечи и поймал ее взгляд. В его голубых глазах штормило море, а в ее карих взрывался вулкан.

Лола замолчала и, прикусив губу, тихо спросила:

– Значит, ты не звал меня?

– Значит, ты не сама пришла…

Они произнесли это в унисон. Амур на облаке оживился – запахло глобальным разочарованием в любви!

– А может, я зря злился на старшую сестричку? – Бог любви расплылся в улыбке. – Смотри, какую кашу она заварила.

Да-да, билет на игру отправила Стефани… Лола сделала шаг назад, и руки Тюга бессильно опустились.

– Раз мы разобрались… – запинаясь, начала она, сражаясь с потоком слез, что сжимал горло.

– Да, разобрались, – глухо отозвался парень.

– Тогда я пойду… – Она подняла на него глаза, полные слез, но со всей решимостью произнесла: – И больше никогда не появляйся в моей жизни, Тюги. – Ее голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций.

Ей надоело. Так чертовски надоело сравнивать всех парней с ним. Искать его в каждом прохожем и в голубых глазах незнакомцев. Лола так сильно хотела освободиться от этого… от этого съедающего душу чувства. Если бы ей сказали сейчас: «Вырви сердце, и полегчает», – то она бы незамедлительно так и сделала.

– Никогда, – потребовала она.

Тюг нахмурился, но молчал.

– Ты понял? – Слезы все-таки потекли по щекам девушки.

Едва Тюг их увидел, что-то с таким хрустом надломилось в его груди, что ему стало физически больно. Он никогда не хотел быть причиной ее слез. Парень ничего не понимал. Вообще ничего. Но видеть плачущую Лолу было выше его сил.

– Дай мне обещание! – закричала она. – Больше никогда не появляйся в моей жизни!

Она со злостью растерла слезы по щекам и воинственно выставила вперед подбородок. Тюг замер. Ему было так больно произносить это вслух, но он смотрел в ее заплаканные глаза и не своим голосом, словно вынося смертный приговор, сказал:

– Обещаю.

Ведь порой любовь – это отпускать того, кого ты так отчаянно любишь, но по какой-то причине не можешь сделать счастливым.

Два божества сверху – причина бед Лолы и Тюга – переглянулись. Неужели это все? Конец?

– Мы выиграли? – спросила Психея, только в ее голосе не было ни капли радости.

– Выиграли, – без всяких эмоций ответил Амур, а затем посмотрел на поникшую жену и приобнял ее за плечи. – Полетели туда, где тепло?

Психея попыталась выдавить из себя улыбку:

– Туда, где играют курортные страсти?

– Все, что захочешь.

Амур щелкнул пальцами, и облако исчезло с парижского свинцового печального неба. Да, ничего не поделать, когда сами боги против твоей любви…

Epilogus

День святого Валентина Амур и Психея любили праздновать в Париже. Им нравилось летать над улочками города любви и подслушивать разговоры влюбленных. Праздник любви и страсти и Париж – коктейль, который сводил с ума богов любви. Каждый год 14 февраля они возвращались, и этот год не стал исключением. Париж в День святого Валентина был особенно красив. Узкие улочки, залитые мягким светом вечерних фонарей, витрины магазинов, украшенные гирляндами и нежно-розовыми лентами. В буланжери соблазнительно красовались пирожные и тортики в форме сердец, и изображения маленьких купидонов радовали взор Амура. Город словно дышал любовью – каждое окно, каждая лавка были пропитаны романтикой. Амур с улыбкой вдыхал этот аромат, чувствуя, как усиливается его магия в этот день.

– Тут даже пахнет иначе! – Психея заплела розовые локоны в длинную косу. – Не то что в этой туманной Англии, где любовь столь же пресная, как и их стряпня.

– И правда. Нельзя доверять любовь народу, который не испытывает страсти на кухне, – подметил Амур. – Чего тебе хочется, моя дорогая? – спросил он у жены.

Психея щелкнула пальцами, и ее хитон превратился в изящное вечернее платье.

– Что насчет свидания? Раздадим пару-тройку стрел и бабочек в животе?

Амур улыбнулся и протянул ей руку.

– Все, что пожелаешь, богиня сердца моего.

Два божества полетели над Парижем в поисках тех самых истинно влюбленных пар, чтобы сделать их любовь еще более прочной и яркой.

– Смотри, смотри! – Психея ткнула тонким пальцем в парня, стоявшего перед домом с букетом красных роз. На глазах у юноши была черная маска. – Интересно, что он задумал? – Глаза богини сверкали любопытством.

– Давай посмотрим. – Амур и Психея нависли над юношей в ожидании.

Из подъезда выскочила рыжая девушка в ярко-красном платье, поверх которого было наспех надето черное пальто. На ее лице тоже была маска – красная с черными точками, как у божьей коровки. Она подлетела к своему кавалеру и с разбега напрыгнула на него. Он подхватил ее и закружил. Амур и Психея чувствовали, как трепетно и в унисон бьются их сердца. Сомнений не было.

– Истинная любовь, – прошептала богиня, и на глаза у нее навернулись слезы. Уголком платья Психея вытерла их.

– Да, подобная встречается крайне редко, – согласился с ней Амур. – Раз в тысячу лет. Такая чистая, детская, наивная, без тени подлости и эгоизма. – Он приобнял жену и ласково погладил ее по голове.

Парень и девушка тем временем взялись за руки и направились в сторону ресторанчика на углу.

– Леди Баг, букет вас устраивает? – с хитринкой в голосе спросил юноша.

Девушка зарылась лицом в ароматный букет алых роз.

– Более чем, Супер-Кот, – хихикнула она.

Амур и Психея не могли оторвать взгляд от молодых людей – такой красивой парой они были. Супер-Кот и Леди Баг сели в уютном итальянском ресторане и, глядя друг на друга, снова захихикали.

Амур и Психея немного напряглись. Легкое воспоминание кольнуло изнутри. Где-то этот смех они уже слышали. Бог любви сузил глаза, вгляделся в лица юноши и девушки… Амур опешил. Кристально-голубые глаза парня с любовью смотрели в шоколадно-карие глаза девушки, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Впервые за свою долгую жизнь Амур понял, что имеют в виду люди, когда говорят «пронзила молния». Кажется, Психея почувствовала то же, что и муж. Фиолетовые глаза округлились, но она тут же спрятала свое изумление.

– Полетели?

– Полетели?

В унисон спросили они друг у друга и спешно ответили:

– Да-да!

Секунда, и облачко божеств уже было на другом конце города. На Монмартре, откуда с холма открывался невероятный вид на город любви. Вечерело, и огни украсили Париж, словно звезды небо. Амур вглядывался в прекрасное лицо своей любимой Психеи и вспоминал, как одним поцелуем спас ее от неминуемой смерти. И правду говорят, что любовь способна на все. Даже вернуть к жизни. Нет силы могущественнее в мире. Не было и никогда не будет.

Да, любовь способна на все. Даже перечить воле богов. Амур улыбнулся и горделиво задрал подбородок. Хоть он все и понял, но виду не подал. Он сохранит это в секрете. И мы тоже, чтобы не ранить божественное (и мужское) эго. Но тактично напомним нашим читателям, что судьба целиком и полностью принадлежит им самим.

Все в ваших руках. А за любовь иногда приходится бороться. С предрассудками, правилами и даже богами.

Тюгдюаль смотрел на девушку своей мечты, и ему хотелось ущипнуть себя – все происходящее казалось сном. В тот далекий февральский день он все-таки дал ей обещание. В ту самую секунду, когда боги исчезли, Шевалье потянулся к Лоле и переплел их пальцы.

– Обещаю, – повторил он, – обещаю, что никогда не обижу тебя, обещаю говорить правду, обещаю, что буду стараться изо всех сил, и обещаю, что никогда не отпущу тебя, – твердо, даже воинственно произнес парень и наклонился к ее лицу. – Обещаю всегда слушать тебя, беречь и быть рядом, когда нужно, Лола… – Он стер слезы с ее глаз и наклонился так, что их лбы соприкоснулись. – Это единственное обещание, которое я могу тебе дать. Не заставляй меня произносить другое.

Лола остановилась, пытаясь совладать с эмоциями, которые переполняли ее. Она подняла взгляд на Тюга и, пытаясь скрыть тревогу в голосе, тихо спросила:

– А как же Шарлотта?

Тюг замер, недоуменно глядя на нее, не понимая, о чем идет речь.

– Шарлотта? – переспросил он немного растерянно. – Лола, для меня всегда существовала только ты, – произнес он искренне и честно, его глубокий голос звучал твердо, без тени скрытности и лжи. – Разве ты этого не знала? Только ты…

Сердце Лолы заколотилось быстрее. Она не ожидала таких слов, но в его глазах читалась правда – та самая, которая была очевидна все это время, но которую она боялась признать. Юноша сделал шаг вперед, его рука чуть дрогнула, прежде чем он коснулся ее щеки.

– Только ты, – вновь тихо повторил Тюг.

На смену слезам печали пришли слезы счастья. Лола не могла остановить их поток.

– Для меня тоже… только ты, – прошептала она и обняла его крепко-крепко, утыкаясь носом в его твердую мужскую грудь.

Правда освобождает. Иногда так важно искренне сказать о том, что чувствуешь…

Ветер не жалел молодых людей, но они не чувствовали холода. В их душах пылал огонь от мысли, что они наконец нашли в себе смелость признаться.

– Тебе нужно одеться, – с трудом проговорила Лола, чувствуя, как леденеют руки парня.

Тюг зарылся носом в ее волосы и слабо кивнул. Они шли к дому его родителей молча, крепко держась за руки и чувствуя трепет, исходящий друг от друга.

– Я надену куртку, и, быть может… – Тюг заглянул ей в глаза. – Я могу пригласить тебя на свидание?

– Сегодня?

– Я должен был сделать это гораздо раньше.

Лола улыбнулась:

– Сегодня – идеальное время.

И она была права. Сегодня, сейчас, сию секунду – идеальное время для любви. Шевалье надел куртку и даже связанную бабушкой шапку. Пара вышла в сумрак ночного города. Фонари освещали каменные дорожки и османовские здания.

– А куда мы пойдем? – кутаясь в пушистый красный шарф, поинтересовалась Лола.

У Тюга не было ответа на этот вопрос. Но удача была на его стороне. На углу улицы стоял старинный кинотеатр. Тюг помнил, что месяц назад они праздновали его столетие, а также что там крутят старые фильмы.

– Пойдем в кино? – спросил он.

Пара вошла внутрь. Кинотеатр выглядел так, словно замер в мгновении. Мраморные колонны поддерживали высокие потолки, украшенные замысловатыми фресками, а по периметру зала были развешаны потускневшие от времени зеркала в резных золотых рамах. В воздухе витал запах попкорна и старой древесины, смешанный с легким ароматом винтажных духов, напоминающим о прошлом веке. На стенах виднелись афиши – они выбивались своей яркостью из общего стиля. В этом кинотеатре крутили фильмы трехлетней, пятилетней, а то и десятилетней давности, и взгляд молодых людей зацепился за афишу «Леди Баг и Супер-Кота».

– Мне кажется, ты читаешь мои мысли, – усмехнулась Лола.

– Или ты мои! – Тюг щелкнул ее по носу.

– А может, мы единомышленники? – хитро сощурив глаза, поинтересовалась девушка.

– Тогда мы идеально друг другу подходим, – подвел итог Тюг.

Он купил два билета на фильм «Леди Баг и Супер-Кот». Пара прошла в зал. Потрепанные бархатные кресла некогда насыщенно-бордового цвета выглядели уютно и манили, несмотря на свой возраст. В зале было мало народу, и, конечно, Тюг выбрал задний ряд – самое укромное место в кинозале. Лола, у которой в руках был ванильный попкорн, с улыбкой смотрела на Тюга, который держал пачку M&M's. Они чувствовали себя детьми, сбежавшими на свидание, несмотря на то что мир вокруг давно стал взрослым.

В конце фильма поцелуй все-таки случился. Не на экране, а в зале. Тюг наклонился к лицу Лолы, вдыхая ее запах, а девушка притянула его ближе, и наконец исполнилась их общая сокровенная мечта. Поцелуй – тот, от которого все внутри переворачивается, тот, от которого сердце наполняется теплом, а голова перестает соображать. Искра. Сверкающая и неподвластная ничему и никому. И с тех пор каждый их поцелуй искрился счастьем.

– Кхе-кхе, – откашлялась официантка, привлекая внимание влюбленных. – Вы уже решили, что будете заказывать?

Лола и Тюг с любопытством поглядели на женщину. У нее были ярко-синие короткие волосы и такой же цвет глаз.

– Да. – Тюг назвал их заказ.

Официантка довольно улыбнулась и ласково спросила:

– А вы не против, если я вас сфотографирую? Для стены ресторана. – Она ткнула длинным пальцем куда-то за спину. – Мы собираем там коллекцию влюбленных парочек.

– Не против, – отозвалась Лола.

Они взялись за руки и широко улыбнулись в камеру. Официантка сделала несколько снимков.

– Благодарю, – произнесла она и медленно отошла от столика.

– У нее наверняка линзы, – заговорщически прошептала Лола.

– Да, под цвет волос, – фыркнул Тюг и наклонился через столик, оставив мимолетный поцелуй на губах своей девушки.

Ходят легенды, что Гера по сей день хранит этот снимок… где-то глубоко-глубоко в своем сейфе на божественном Олимпе.

КОНЕЦ

Примечания

1

«Ты не пройдешь!» (англ.).

2

Тизан – это настой или отвар из трав или цветков, обычно без кофеина, который употребляют как напиток для здоровья или релаксации.

3

Во Франции на входе в учительскую может стоять пароль и устройство, похожее на домофон.

4

В школах Парижа часто нет спортивного зала. Старинные здания не были рассчитаны на занятия спортом. В связи с этим на уроки физкультуры учеников могут выводить в специальные спортивные центры.

5

Vespa – легендарный итальянский мотороллер.

6

ESCP Business School – старейшая бизнес-школа, основанная в 1819 году. Ее отделения есть в Париже, Лондоне, Берлине, Мадриде и Турине.

7

Один из самых богатых округов Парижа.

Content

Дана Делон
Амур и Психея
Повелители сердец
Новелла

Prologus

Акт I Два Супер-Кота, или Неожиданный поворот

Акт II Здесь случилось пари и затрепетали бабочки

Акт III Безответная любовь, или Магия дурацкого Тимоти Шалане

Акт IV Вопреки всему и несмотря ни на что

Акт V Самая прекрасная девушка в мире не равно идеальная

Акт VI Он, что ли, красавчик?

Акт VII Буква Т

Акт VIII Волшебный жест любви

Акт IX Гадание, открывающее истину

Акт X Пожар, или It's complicated

Акт XI Обещание

Epilogus

Примечания