Некромант: Псы войны

Глава 1

Дарон бежал по освещённой луной дороге. Справа и слева высились тёмные ели, они раскачивались на холодном сильном ветру, гудевшем в их мохнатых вершинах. Вампир думал о том, что следующая ночь приходится на полнолуние, а это значит, что у него появятся соперники, ведь на охоту выйдут оборотни, жестокие создания, поклоняющиеся странному богу с пёсьей головой. Он никогда не доверял им, в них было слишком много от животных. Они не станут слушать его доводы о том, что людишки, присвоившие старика — его законная добыча, которую он выслеживает вот уже почти две недели. Значит, нужно торопиться, чтобы опередить ликантропов. Сегодня или завтра люди должны оказаться мертвы.

Дарон ощутил непонятное покалывание в висках, которое больше всего напоминало Присутствие. Так происходило раньше, когда у него был Хозяин. Подобное чувство возникало перед тем, как Дарон получал от него приказ. Но теперь нечто другое пыталось проникнуть в его сознание, завладеть мыслями и, кажется, даже волей. Он попытался отогнать от себя неприятное ощущение, но вместо этого услышал Зов. Он доносился издалека, словно тот, кто говорил с ним, находился за несколько тысяч миль от Вайтандара. Голос просил, звал, требовал, настаивал, приказывал, на все лады повторяя одно и тоже слово: «Приди!» Оно звучало то жалобно и протяжно, то властно и резко, и казалось, будто звук идёт со всех сторон, и от него нельзя избавиться, словно от наваждения.

И вдруг всё прекратилось так же внезапно, как началось. Наступила звенящая тишина. Однако Дарона ещё долго не покидало мрачное предчувствие, что он стал свидетелем начала чего-то страшного, и что ему отведена роль в предстоящих событиях. Дарон обратил взор на север, где плывущие над горизонтом облака окрашивали небо в светло-синий цвет. Оттуда словно тянуло могильным холодом, который сжимал мёртвое сердце вампира ледяной рукой и притягивал к себе. Дарон понял, что именно оттуда, со стороны Кар-Мардуна шёл Зов, который он услышал. Он не знал, что это могло означать, и не желал знать, однако было ясно, что сила, затаившаяся в Ничейной земле, не оставит его. Дарон с трудом отвернулся и попытался отогнать от себя эти мысли.

И тут он увидел за деревьями вереницу огней. Они двигались на север. Дарон прислушался, но сумел различить лишь треск смолы, которой были пропитаны факелы. Откуда могло взяться в Вайтандаре столько людей⁈ Мародёры? Но они не ходят такими большими отрядами. Дарон решил выяснить, кто проник в побеждённое королевство. Он осторожно двинулся через лес, стараясь ступать бесшумно и прячась за деревьями.

Глава 2

Семнадцать дней ушло у Эла и Ирда на то, чтобы добраться до границы Вайтандара и Карсдейла. Они остановились в первой попавшейся деревенской гостинице и провели в ней два дня, прежде чем отправиться в Пордеслейн. У демоноборца были деньги, и они купили немного провизии, рассчитывая пополнить её запасы по дороге.

Утро, в которое они покинули гостиницу, было прохладным. Лёгкий ветерок по-осеннему пригибал к земле начинающую терять свежесть траву и гонял по дороге жёлтые и оранжевые листья тополей и клёнов.

Ирд и Эл решили, что вампир потерял их след или решил не тратить больше время на преследование и заняться жителями Вайтандара. Он не появлялся уже давно, и они больше не окружали себя по ночам кругами из факелов и не держали под руками осиновые колья. Впрочем, некромант по-прежнему был осторожен и не забывал, что опасность может появиться неожиданно — оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Теперь, когда они ввязались в опасные игры Рогбольда, следовало быть особенно внимательными.

Они ехали долго, когда увидели впереди высокую тёмную фигуру. Человек стоял у обочины, опираясь на узловатый посох, и словно поджидал кого-то. Приблизившись, Эл смог внимательно рассмотреть его одежду, лицо же было наполовину скрыто капюшоном. На незнакомце был длинный тёмный плащ, по краю которого шла испещрённая жёлтыми знаками канва. Под ним виднелась малинового цвета мантия, выдававшая в человеке служителя Пайры. На грудь спускалась длинная чёрная с проседью борода, тщательно расчёсанная и ухоженная.

Медленным шагом в напряжённом молчании Эл и Ирд проехали мимо. Незнакомец не поднял голову и не взглянул на них, он остался неподвижным, как статуя, но Легионеру показалось, что он следил за ними. Когда они миновали его, человек вдруг пошевелился и негромко проговорил:

— Кого-то ищете, парни?

Демоноборец натянул поводья и незаметно положил руку на эфес меча — осторожность не помешает, если ты заговорил с кем-то на большой дороге. Ведь этот человек в мантии жреца мог просто выдавать себя за служителя Пайры.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался некромант, поглядывая по сторонам.

— Жду того, кто везёт для меня важные сведения, — отозвался незнакомец, оставаясь на месте.

— Думаешь, у нас они есть?

— Не знаю, — ответил человек. — Но всякое случается. Как вас звать?

— Это ни к чему, — ответил Эл. — Обойдёмся без знакомства. Наш путь лежит на север, а ты стоишь на месте, так что едва ли мы те, кто тебе нужен.

Незнакомец шагнул вперёд, и сильная рука схватила уздечку коня, на котором ехал Ирд. Молниеносным движением Эл выхватил меч, но лезвие рассекло пустой воздух: человек успел вовремя убрать руку и отступил назад с тихим смехом.

— Не нужно волноваться! — поспешно сказал он. — Я вижу, что мой брат передал сведения в надёжные руки. Меня зовут Рад, я жрец храма Пайры в Пордеслейне, — с этими словами он откинул капюшон, и Эл с Ирдом увидели худощавое лицо с крупными, крепко вылепленными чертами.

Над глубоко посажеными, серыми, как яшма, глазами нависали густые брови, а лоб пересекали резкие морщины. На вид ему можно было дать и сорок, и пятьдесят, и больше.

— Откуда нам знать, что ты не лжёшь? — поинтересовался Эл. — И как ты узнал, что мы будем здесь сегодня? В твоём появлении много подозрительного.

— В Пордеслейне оставаться опасно, — ответил жрец, надевая капюшон. — Несколько дней назад меня пытались убить, и я понял, что к тому моменту, когда вы приедете, может быть уже слишком поздно. Поэтому я решил встретить вас прежде, чем меня или вас убьют. Дело такой важности, что нельзя полагаться на случай или удачу. Необходимо сделать всё возможное и даже больше. Что же касается того, как я узнал о вас, то двадцать дней назад у меня было видение: мой собрат по вере, Йольм из Линдорона, поведал мне, что передал сведения, которые должен был доставить, двум воинам, спасшим его от слуг Рогбольда, нашего общего врага. Йольм был верховным жрецом в своём храме, он, как и я, обладал даром, благодаря которому мог связываться со мной время от времени. Это вид мутации, называемый телепатией. К сожалению, он не передал мне никаких важных сведений, поскольку во время сеанса можно обмениваться только образами, но не словами.

— Почему ты так откровенен с нами? — поинтересовался Эл. — Ведь ты можешь ошибаться. Что, если мы вовсе не те, кого ты ищешь? Быть может, мы — посланные Рогбольдом убийцы.

Рад покачал головой.

— Я видел ваши лица. Йольм показал их мне перед… своей смертью.

Демоноборец помолчал, обдумывая, насколько можно верить словам жреца. В последнее время происходило слишком много странного. Легионеру это совсем не нравилось.

— И ты хочешь, чтобы мы прямо сейчас сообщили тебе то, о чём рассказал нам твой собрат? — спросил он, наконец.

— Именно так, — ответил жрец. — А затем можете отправиться со мной в Пордеслейн или же по своим делам. Но мне бы пригодились хорошие воины. По крайней мере, на то время, что займёт путь в город.

— Ты не побоялся прийти сюда один, но не желаешь так же возвращаться? — удивился Эл. — Почему?

— Если вы расскажете, о чём поведал вам Йольм, мне придётся нести в Пордеслейн важные сведения, и мне бы не хотелось, чтобы они пропали по пути. Это важно для очень многих людей, большинство из которых даже не подозревают об этом.

— Зачем нам подвергать свои жизни опасности? — спросил Легионер.

— Я хорошо заплачу вам, — ответил жрец.

— Сейчас или когда прибудем в Пордеслейн? — усмехнулся некромант.

Вместо ответа Рад извлёк из-под мантии кошель и позвенел им.

— Не слишком умно демонстрировать богатство на большой дороге, — предупредил Эл. — Кто-нибудь может не устоять, и твоя миссия закончится прежде, чем ты сможешь принести какую-либо пользу. Не стоит быть таким опрометчивым.

— Я могу сберечь свои деньги! — резко ответил Рад. Он явно терял терпение. — Ну, так вы согласны проводить меня до города за небольшое вознаграждение⁈

— Сколько здесь? — поинтересовался демоноборец.

— Двести, — отозвался Рад. — И ещё столько же, если мы доберёмся до храма Пайры.

— За то, чтобы составить компанию, довольно щедро. Идёт, — согласился некромант. — Мы с другом поможем тебе, — он повернулся к Ирду и вопросительно поднял брови.

Тот нехотя кивнул. Он, конечно, понимал, что на самом деле его мнение Легионера не волнует.

— Очень хорошо, — отозвался Рад, бросая Элу кошель. — Пересчитай.

Легионер ловко поймал деньги.

— Я тебе верю, — ответил он, пряча кошель в карман. — Тем более что в случае обмана мне не составит труда с тобой рассчитаться. У тебя есть лошадь?

Вместо ответа жрец негромко свистнул. Через несколько секунд придорожные кусты раздвинулись, и из них вышла белая лошадь с длинной серебристой гривой, оседланная и взнузданная. Рад погладил животное по морде и вскочил в седло легче, чем можно было ожидать.

— Так как же вас зовут? — снова спросил он, когда они продолжили путь.

— Моё имя Эл, а моего спутника зовут Ирд. Он из Вайтандара.

Жрец удивлённо поднял брови.

— Там кто-то выжил?

— Я, — мрачно ответил юноша.

Жрец перевёл взгляд на Эла.

— Ну, а ты откуда, здоровяк?

— Издалека.

Рад усмехнулся.

— Чем на жизнь зарабатываешь? Наёмник?

Некромант медленно повернул голову, вперившись чёрными глазами в лицо жреца. Тот смущённо кашлянул и отвёл взгляд. По спине у него вдруг пробежали противные мурашки. Где-то высоко в небе пронзительно и жалобно крикнул канюк.

— Какую ещё жизнь? — с расстановкой спросил Эл.

Глава 3

— Что заставило тебя приехать в Синешанну? — спросил Рад через некоторое время.

— Как ты сам понимаешь, — отозвался Эл, — дело слишком важное, чтобы рассказывать о нём.

— Как хочешь. Мне, в общем-то, всё равно.

— Я тоже так думаю.

— Твой друг всё время молчит, — заметил Рад, взглянув на Ирда.

— Да, это так, — согласился демоноборец. — Но это его дело.

— Вы странные, парни. Обычно люди, едущие через Пустошь, поболтливей.

— Не повезло тебе с попутчиками, — заметил некромант.

Жрец усмехнулся.

— Расскажите, что говорил вам Йольм, — попросил он.

Демоноборец передал разговор со служителем из Ольтодуна, не забыв упомянуть о том, что два бандита отправились в Карсдейл, чтобы перехватить того, кому Йольм вёз послание.

— Видимо, это они напали на тебя, — закончил Эл.

Рад кивнул.

— Да, вероятно. Однако теперь они мертвы. Если не было других, то на первое время мы в безопасности. То, что вы мне рассказали, действительно очень важно. Теперь, когда мы знаем, что Рогбольд не собирается ограничиваться одним Вайтандаром, и имеем предположение, с чем нам придётся столкнуться, нужно будет незамедлительно принять меры. Я передам эти сведения во дворец, и наш король решит, что делать.

— Если Йольм не ошибся, Вайтандар был уничтожен для того, чтобы подготовить место перед атакой на Синешанну, — заметил Эл.

Он очень сомневался, что местный монарх сможет противостоять Рогбольду. По сути, это был всего лишь один из многих самопровозглашённых царьков, которые мало чего стоили.

— Или же яйцо с василиском находилось где-то в Вайтандаре, — подал голос Ирд.

— Но кто мог сделать такое точное предсказание? — пробормотал Рад. — Чтобы знать, где петух снесёт яйцо, нужно обладать поистине удивительными знаниями и возможностями!

— Если это не сам Рогбольд, то, видимо, ему помогает какой-то могущественный колдун, — отозвался Эл.

— Нет, я слышал о нём, — покачал головой жрец. — Рогбольд воин, а не маг. Он хорош в сражении, а не над книгой.

— Тогда, быть может, всё наоборот, — предположил Ирд. — Что, если Рогбольд помогает кому-то, кто решил завладеть Синешанной или уничтожить её?

— И это возможно,- согласился Рад. — Однако всё это предположения, основанные на других предположениях. Пусть король решает, что делать с ними.

* * *

Они ехали три дня, прежде чем достигли городских ворот Пордеслейна. Увидев Рада, стражники немедленно пропустили их, не задавая никаких вопросов и не спрашивая пропуска. Впрочем, в Карсдейле проезд был довольно свободный, только вооружённые отряды могли вызвать подозрение. Жрец повёл Эла и Ирда по улицам города, пока они не остановились перед храмом Пайры, богини света. Здание представляло собой огромную полусферу, сложенную из белого пористого камня и увенчанную чёрным кубом. По периметру шли небольшие абстрактные витражи, через которые внутрь проникал мягкий свет. Высокие двери были раскрыты, словно приглашая всех верующих посетить храм великой богини. Несмотря на то, что в Карсдейле абсолютное большинство жителей поклонялось Даргмуту, король Ангфейр в дипломатических целях позволять существовать и другим культам, если их боги почитались в землях, с которыми Карсдейл поддерживал торговые отношения. На выложенных примитивной мозаикой ступенях сидели служители в малиновых мантиях. При виде Рада они поднялись и, почтительно склонившись, приветствовали его:

— Да хранит вас великая Пайра и да не покинет вас вовеки свет её очей!

Рад ответствовал им таким же образом, а затем нашёл глазами невысокого жреца, чьё худощавое лицо было обрамлено коротко подстриженной тёмной бородой. Жестом подозвав его, он спросил:

— Всё ли готово, как я велел?

— Да, преподобный! — ответил тот, поклонившись. — Вестник сегодня же доставит ваше послание во дворец. Если вам будет угодно его составить, конечно, — добавил он, с лёгким недоумением покосившись на стоявших в стороне Эла и Ирда.

— О, да, брат мой! — Рад положил руку на плечо жреца. — Послание Йольма дошло до нас. К сожалению, сам он погиб в дороге, так что сегодня мы будем молиться о его душе. А теперь ступай. Время не ждёт, и нужно сделать всё как можно быстрее. Мне понадобятся чернила и бумага.

— Я всё сделаю, преподобный, — ответил жрец, направляясь к двери. — А наши гости? — спросил он, обернувшись. — Им не нужны комнаты и пища?

— Распорядись, чтобы кто-нибудь занялся этим, — кивнул Рад и, обращаясь к Элу с Ирдом, добавил: — Прошу вас. Братья позаботятся о… ваших животных.

— Не думаю, чтобы мой мутант позволил приблизиться кому-то, кроме меня, — возразил Эл. — Лучше покажите, где его оставить, и я сам позабочусь о нём.

Когда с животными разобрались, Рад повёл Эла и Ирда в храм Пайры.

Внутри оказалось почти пусто, если не считать расположенного напротив входа алтаря, представлявшего собой плоское возвышение, вытесанное из чёрного камня с изображениями солнца, луны и звёзд. По обе стороны от алтаря виднелись светильники-треножники. В них курились благовония, наполнявшие храм приятным тонким ароматом. Свет, льющийся сквозь витражи, преломлялся и дробился, окрашиваясь в разноцветные цвета, он словно повисал в воздухе, делая его почти осязаемым. Кое-где виднелись стоявшие небольшими группами жрецы и верующие. Они тихо переговаривались, но при виде вошедших замолкли и провожали их взглядами, пока Рад, Эл и Ирд не скрылись за одной из боковых дверей, за которой оказался довольно узкий коридор, освещённый масляными лампами в форме сфер, размещённых почти под самым потолком, чёрным от оседавшей на нём копоти.

— Сюда, — сказал Рад, отодвигая один из гобеленов, за которым открылся тёмный проход.

Жрец снял со стены светильник и повёл своих спутников по тоннелю, пока не остановился перед небольшой окованной железом дверью. Зазвенели ключи, лязгнул замок, и через минуту все трое оказались в уютной комнатке, заваленной книгами, свитками, картами и множеством других вещей, говоривших о том, что её хозяин имеет самые разнообразные интересы.

— Здесь я работаю, — сказал Рад, сгребая со стола ворох бумаг и пододвигая стул. — Скоро брат Дойрин принесёт чернила и бумагу, а вам будет предоставлена возможность отдохнуть и подкрепиться. Пока же позвольте с вами расплатиться, — с этими словами жрец скрылся за ведущей в соседнюю комнату дверью и через минуту появился вновь, на этот раз с позвякивающим кошелем в руках.

— Вот ваша награда, — сказал он, протягивая его демоноборцу.

Тот принял деньги и сунул в карман, не пересчитывая.

— Ты не проверишь? — удивился Рад.

— А ты меня обманул?

— Нет, но… Просто впервые вижу наёмника, не проверяющего бэнты.

— Нужно ли понимать, что в наших услугах вы больше не нуждаетесь? — спросил Эл.

— Думаю, да, — согласился Рад. — Посланника королю будет сопровождать эскорт из рыцарей храма. Это отменные воины, но я не мог взять их с собой потому, что в тот момент они отсутствовали. Сообщение моего преподобного собрата пришло неожиданно, и мне пришлось ехать одному. Но теперь мы сможем обеспечить надлежащую охрану. Благодарю вас.

— Что ж, отлично, — Эл пожал плечами. — Сколько мы можем пробыть здесь?

— В храме? — уточнил жрец.

— Да.

— Сколько хотите, — ответил Рад, нетерпеливо подходя к двери и прислушиваясь. — Что-то Дойрин запаздывает. На него это не похоже.

— Думаю, отсюда мы отправимся в Артадос, — сказал Эл. — Мой спутник хочет попасть в Карилосс, но мы сильно отклонились на восток, теперь путь займёт больше месяца. Так что едва ли мы увидимся вновь. Желаю вам удачи в борьбе с Рогбольдом и надеюсь, что ваши предположения относительно василиска не подтвердятся.

— Благодарю, — ответил Рад. — Если так и окажется, это будет светлый день.

— Что это⁈ — тревожно спросил Ирд, прислушиваясь.

— Где? — переспросил Рад.

— Это лязг оружия! — объявил Эл, быстро подойдя к двери. — В храме идёт бой!

Глава 4

— Невозможно! — запротестовал жрец. — Никто не посмеет осквернить место почитания великой Пайры. Вероятно, это рыцари храма…

Но Эл его уже не слушал. Он обнажил меч и стоял, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. Зачарованный Кровопуск переливался странными отсветами, словно предвкушал битву. Руны на его лезвии, выкованном из сплава серебра и метеоритного железа, едва заметно разгорались, вспыхивали и гасли — словно пульсировало в глубине металла чьё-то сердце.

— Они идут сюда, — проговорил демоноборец. — Из этой комнаты есть другой выход?

Его тревога передалась Раду. Он, видимо, понял, что опасность действительно проникла в храм, и нужно что-то предпринять, пока сведения, с таким трудом доставленные в Пордеслейн, не пропали.

— Сюда! — сказал он, открывая дверь в соседнюю комнату.

Эл с Ирдом последовали за ним. Юноша прихватил по дороге увесистый светильник, решив в случае необходимости использовать его как оружие.

Жрец отодвинул висевший на стене гобелен, и за ним оказалась дубовая дверь в половину человеческого роста. Отперев её маленьким ключиком, Рад пропустил спутников внутрь, а затем вошёл сам и заложил массивный засов. Светильник в руках Ирда оказался как нельзя более кстати, поскольку в тоннеле было очень темно. Пламя плясало на грубо отёсанных камнях, оттеняя глубокие впадины и щели.

— Это потайной ход из храма, — пояснил Рад, пробираясь вперёд, чтобы указывать дорогу. — Его сделали, чтобы в случае нападения Верховный жрец мог спасти наиболее ценные реликвии и документы. Сегодня я спасаю не артефакты, а информацию, которая кажется мне более важной, нежели что-либо другое.

Они отправились по тоннелю. Идти приходилось согнувшись, задевая свисавшую отовсюду паутину. Вентиляция была сделана плохо, если вообще имелась, и воздух в коридоре был спёртым. Пламя светильника едва колыхалось над бронзовой чашечкой. Иногда оно начинало трепетать и норовило погаснуть. Тогда Ирд поспешно снимал нагар, и огонёк постепенно разгорался вновь.

Через некоторое время за спинами идущих раздался гулкий удар. Затем ещё один, и ещё.

— Они нашли комнату! — дрогнувшим голосом сказал Рад, не оборачиваясь. — Кем бы ни были это осквернители храма, на то, чтобы сломать железную дверь, а затем найти потайной ход, у них уйдёт много времени, и мы успеем скрыться.

— Куда ведёт этот тоннель? — спросил Эл, прислушиваясь к доносящимся за спиной ударам.

— К городскому водопаду, — ответил жрец. — Вода из реки падает с плотины на колесо, заставляя его вращаться и…

В этот момент послышался треск, и стало ясно, что железная дверь не устояла. Надежды жреца на то, что у маленького отряда будет достаточно времени, чтобы оторваться от преследователей, не оправдались. Как Эл и думал.

— Быстрее! — поторопил Рад, и они пустились почти бегом.

— Ваши рыцари храма, — сказал некромант через некоторое время. — Их что, было так мало?

— Мы содержим три десятка воинов, — ответил жрец.

— Тогда почему ворвавшиеся в храм так легко смогли добраться до вашей комнаты?

— Не имею представления. Если в этом замешан Рогбольд, что почти наверняка, то он мог прислать профессиональных убийц. Кроме того, мы ведь не знаем, сколько человек напало на нас. Слышите шум воды? Мы почти дошли.

В это время где-то далеко послышались крики. Они были сильно искажены эхом, но стало ясно, что преследователи уже бегут по тоннелю. Пламя высветило напряжённое лицо Ирда, его обеспокоенные глаза. Эл не увидел в них страха — только адреналин.

— Идём! — скомандовал Легионер, и втроём они ринулись вперёд.

Шум падающей воды становился всё громче. Усиленный эхом, он словно окружал беглецов со всех сторон. Им казалось, что они попали в кратер вулкана, в котором вот-вот начнётся извержение. Воздух вокруг стал свежим и влажным, на полу попадались мелкие лужи, а на стенах виднелась светящаяся бледная плесень. Пахло сыростью и гнилью. В горле першило от спор.

Наконец, впереди стало светлее, и через пару минут все трое остановились перед сплошной завесой воды. Грохот стоял оглушительный, в лицо летели холодные брызги. Стена искрилась и переливалась, словно была сделана из цельного самоцвета и наполнена волшебным светом.

— Что дальше⁈ — проорал Ирд, стараясь перекричать шум водопада. — Отсюда можно спуститься?

— Да, здесь есть лестница, — ответил Рад, подходя к краю. — Вот она, — с этими словами он развернулся и принялся спускаться.

Подойдя, Эл и Ирд увидели, что вниз уходит железная лестница с редкими ступенями. Перила шатались, когда жрец хватался за них рукой, и вообще вся конструкция ходила ходуном.

Ирд бросил светильник в водопад и по знаку Легионера последовал за жрецом. Казалось, лестница не выдержит, оторвётся от скалы и полетит вниз — вслед за светильником.

Через некоторое время начал спускаться Эл. От грохота падающей воды барабанные перепонки только что не лопались, кроме того, все трое оказались через несколько секунд насквозь промокшими. Когда они, наконец, спустились, вода стекала с них ручьями.

— За мной! — крикнул Рад, стараясь перекрыть шум водопада, но спутники поняли его без слов.

Они двинулись вдоль стены по узкому парапету, пока не достигли круглого отверстия. Нырнув в него, прошли несколько шагов и очутились перед железной дверью, запертой на засов. Металл покрывали потёки ржавчины. Похоже, дверью давно не пользовались. Эл скептически осмотрел покрытые коррозией петли. Кажется, они давно «срослись».

Рад отодвинул засов, приналёг на дверь, но та не подалась.

— Проклятье! — пробормотал с досадой жрец. — Всё заржавело!

— Неудивительно, — отозвался некромант. — Попробуем вместе.

Втроём им всё-таки удалось открыть дверь. При этом на пол с петель целыми кусками сыпалась ржавчина.

— Двери нужно держать в нормальном состоянии, — прокомментировал Эл. — Особенно, если они ведут из потайного хода. Будь ты один, так и остался бы здесь.

Рад рассеянно кивнул.

Они вышли на берег реки, вниз по течению примерно в полумиле виднелось большое мельничное колесо. Справа теснились невысокие дома рабочих. Кое-где в небо устремлялся столб дыма — видимо, там располагались мастерские. Мелкие судёнышки и грузовые баржи лениво двигались по речной глади, оставляя за собой расходящиеся следы. Почти идиллический пейзаж.

— Что теперь? — поинтересовался Ирд, с беспокойством поглядывая назад, на полуприкрытую дверь. — Скоро они тоже будут здесь.

— Теперь им нас не найти, — отозвался Рад. — Нужно найти дубильщика по имени Леко. Он агент ордена и поможет нам скрыться из города. Терять время нельзя, и послание должно быть доставлено королю как можно быстрее. Думаю, настало время мне снова просить вас о помощи. Расценки те же.

— Но опасность больше, — равнодушно заметил Эл.

— Хорошо, мы обсудим это, когда придёт время расплачиваться, — согласился жрец.

— И если оно придёт! — пробормотал Ирд. — Кажется, нас скоро догонят. Может, не будем тут стоять и дожидаться?

— Ваш друг прав, — заметил Рад. — Пора идти. Следуйте за мной.

Он повёл их по узким грязным улочкам, кишащим нищими, бродячими собаками и оборванными детьми, испуганно прятавшимися при виде странной троицы.

Несколько пар хищных глаз проводили их. Ирд понял, что это воры и грабители, и пожалел, что выбросил светильник. Впрочем, никто не смел нападать не служителя храма и его спутников. По крайней мере, пока.

Глава 5

— Это здесь, — сказал Рад, останавливаясь перед покосившимся зданием, из которого вырывались струи едкого чёрного дыма.

Он поднял руку и несколько раз сильно ударил в дверь, явно пользуясь условным кодом. На несколько секунд внутри всё стихло, а затем раздались шаги и лязг засовов, и на пороге показался крепкий на вид человек в кожаном фартуке и таких же нарукавниках. Его лицо было покрыто сетью глубоких морщин, а узловатые руки в перчатках казались огромными клешнями. Прищурившись, он оглядел Рада и его спутников, затем кивнул и распахнул дверь. Как только те вошли, он выглянул наружу и, удостоверившись, что никого подозрительного поблизости нет, запер дверь на засов.

— Зря вы не переоделись, — сказал он мрачно. — В здешних местах нечасто люди встречают служителя Пайры. Ваш след будет нетрудно обнаружить.

— У нас не было времени, — ответил Рад. — Пришлось покидать обитель очень спешно. Но вы правы, и именно поэтому мы не можем здесь задерживаться. Нам нужна лодка или лошади.

— Сначала примерьте вот это, — отозвался дубильщик, доставая из сундука ворох одежды. — Так вы станете менее заметны, — казалось, что он абсолютно не взволнован тем, что к нему вдруг ворвались трое людей. Его движения выглядели неторопливыми, но при этом было видно, что он не делает ни одного лишнего жеста. — Меня ждут подмастерья, — сказал дубильщик и, протягивая Раду связку ключей, добавил: — Лодку возьмёте в сарае, а ключи положите под бочку справа. На ней нарисован красный треугольник, так что не перепутаете. Прощайте, — заключил он и начал подниматься по лестнице на второй этаж. — Да хранит вас Пайра! — донеслось уже сверху.

Свидание с агентом ордена оказалось кратким, что удивило Ирда и порадовало Эла. Он рассусоливать не любил.

— Быстрее, — поторопил Рад своих спутников, разворачивая ворох одежды, который дал им хозяин мастерской. — Нужно замаскироваться. Наш агент прав: преследователям не составит труда выяснить, куда мы пошли. Не нужно терять время и подставлять его и себя.

Переодевшись и став похожими на местных рабочих, они вышли из дома и поспешили к реке, где виднелись сараи с лодками.

— Наш — вот этот, — сказал Рад, уверенно останавливаясь перед одним из них и доставая ключи. — Он помечен красной краской. Это условный знак Леко.

Отперев сарай, они нашли в нём четырёхместную лодку. Вёсла лежали на дне. Рад запер дверь и сунул ключи под бочку. Затем они столкнули лодку в воду, забрались в неё и отчалили от берега. Эл сел на вёсла, Рад — у руля, Ирд — вперёдсмотрящим. Выплыв на середину реки, они двинулись вниз по течению, так что Легионеру почти не приходилось работать вёслами — река сама несла их. Он лишь время от времени корректировал траекторию, держа лодку ровно.

— Наш путь теперь лежит в Альтадаим, — сказал Рад, вглядываясь в берег. — Столицу Карсдейла. Там король сможет поступить с нашей информацией так, как сочтёт нужным. Надеюсь, ему хватит мудрости принять верное решение.

Эл в этом очень сомневался.

— Мы сможем добраться туда на лодке? — спросил Ирд.

Жрец отрицательно покачал головой.

— Значит, придётся доставать коней, — заключил демоноборец. — Вам, по крайней мере.

— А вам? — удивился жрец. — Ваш… ваше животное осталось…

— Гор уже в пути, — прервал Эл. — За него не беспокойтесь.

— Жаль, что мы потеряли все свои вещи, — проговорил Ирд, нащупав на запястье нитку чёрного жемчуга. — Там была и провизия.

— Ничего,- отозвался Эл. — Кое-что привезёт Гор. Да и обещанная нам сумма вполне приличная. На неё мы сможем купить всё, что понадобится. Если нам, конечно, возместят расходы, — добавил он, взглянув на Рада.

— Не сомневайтесь, — отозвался тот.

Лодка плыла вниз по реке, пока не затерялась среди других судов. В основном, это были рыбацкие шхуны и баркасы. Отыскать среди них крошечную посудину было совершенно невозможно.

Прежде, чем солнце село, путники высадились на берег примерно в двенадцати милях ниже того места, где плотина перегораживала реку. Они развели костёр, поужинали купленной у рыбаков рыбой и легли спать.

Наутро им предстояли хлопоты по подготовке к дальнему и опасному путешествию.

Когда спутники Эла заснули, он тихо встал и прошёл к берегу, скрытому рядом деревьев. На фоне неба силуэт Гора был едва заметен, да и то лишь благодаря глазам некроманта. Мутант бесшумно спустился, сложил кожистые крылья и подошёл к хозяину. Эл легко коснулся чешуйчатой морды.

— Иди спать, — сказал он. — У нас скоро будет много дел.

Глава 6

В Эль-Кадоре многое изменилось с тех пор, как кентавры предали своих извечных соседей и, объединившись с пиратами, напали на Туманный Бор. Из-за того, что никто не ждал от них подлости и вообще не воспринимал как врагов, им удалось застигнуть лесовиков врасплох. Кентавры убили дозорных на периметре леса и провели армию Наездников-на-Змеях в самое сердце королевства.

Но куда большей неожиданностью стало то, что во главе пиратов оказался принц Рэмдал, вооружённый боевым молотом Грангнеха, поверженного в последнем бою. Лесовика едва можно было узнать: его лицо стало мертвенно-бледно, под глазами темнели круги, он осунулся и походил на обтянутый кожей скелет. При этом остался неистовым воином, только теперь его храбрость была обращена против соплеменников.

Силы пиратов и кентавров не превосходили армию защитников Эль-Кадора, но нападение было столь неожиданным, что лесовики не успели сориентироваться, и враги вошли в город. Жесточайшие бои продолжались трое суток, пока, наконец, обессиленные жители Туманного Бора не были вынуждены сдаться.

Победители обошлись с ними на удивление мягко: казнены были только самые преданные королеве вельможи, а также те, кто категорически отказался присягнуть принцу Рэмдалу, который сам короновал себя на следующий после взятия Эль-Кадора день.

Друиды отказались признать его власть, но их его гнев не коснулся — предатель побоялся выступить против древних хранителей леса. Вокруг столицы за ночь выросла непроходимая чаща, живой стеной отгородившая город от остального леса. Поговаривали, что часть присягнувших ушла за эту стену — Друиды пропустили их. Рэмдал был зол, но поделать ничего не мог, так как понимал, что лес может раздавить Эль-Кадор словно яичную скорлупу, если на то будет воля хранителей.

Его сестра, низвергнутая королева Ниголея, отказалась разговаривать с вероломным братом, и была брошена в темницу, где, впрочем, содержалась с большим комфортом, который, тем не менее, нисколько не облегчал её страданий и скорби, вызванных множеством смертей и падением брата.

В государстве воцарилась атмосфера ненависти и тирании. По улицами разгуливали вооружённые до зубов пираты, над крышами раскачивались уродливые головы гигантских ящеров, а жители сидели по домам, вынашивая планы бунта и мести.

Кентавры под предводительством Киймирра сразу после взятия Эль-Кадора покинули Туманный Бор и выступили на северо-восток в направлении Кар-Мардуна, где их ожидали приспешники владыки тьмы. Рэмдал с небольшим отрядом пиратов должен был последовать за ними в ближайшее время — как только упрочит свою власть в королевстве. В последнее время у него установилась странная связь с боевым молотом: он словно сросся с ним и телом, и душой. Рэмдал почти не расставался с магическим оружием и постоянно беспокоился, что его могут у него украсть. Иногда он просыпался по ночам и начинал шарить руками в темноте, чтобы убедиться, что молот поблизости. Он становился всё более раздражительным, всё реже появлялся на улицах города, предпочитая уединение в покоях королевского дворца.

На пятый день заточения Ниголеи Рэмдал спустился в темницу и вошёл в камеру своей сестры. В руке он держал неестественно огромный молот. На голове у Рэмдала сверкала корона, ещё недавно украшавшая волосы Ниголеи, но недавно увеличенная в размере придворным ювелиром.

Когда Рэмдал вошёл, низвергнутая королева сидела за столом и раскладывала магическую карточную колоду. Она подняла голову, чтобы взглянуть на брата, и снова опустила её, разглядывая получившийся расклад.

Рэмдал несколько мгновений постоял на пороге, затем сделал четыре шага и остановился напротив Ниголеи. Сестра показалась ему слишком спокойной — он ожидал криков, гневных упрёков и увещеваний.

— Скоро я уеду, — сказал он тихо. — Скорее всего, завтра.

Ниголея ничего не ответила, только странно посмотрела на него. Рэмдал почувствовал беспокойство, и это его рассердило.

— Когда вернусь, не знаю! — резко сказал он, глядя сестре в лицо. — Вероятно, не скоро. На это время можешь быть моей наместницей, если поклянёшься мне в верности именем наших родителей и своего мужа Арданея.

Ниголея не сдержала усмешки, и Рэмдал вспыхнул.

— Я ведь могу держать здесь сколько угодно, сестричка! — прошипел он злобно, положив свободную от молота руку на стол и подавшись вперёд. — Тебе предстоят годы взаперти. Ты этого хочешь⁈

— Знаешь, что я делаю? — проговорила Ниголея неожиданно спокойно.

— Что⁈ — Рэмдал с невольным любопытством взглянул на разложенные карты.

Он не умел читать их, но знал, что они никогда не лгут.

— Спрашиваю Колоду о тебе.

— Неужели⁈ — Рэмдал недоверчиво скривился.

— Именно так. Ты удивлён?

— Пожалуй, нет. И что говорят тебе карты?

— Взгляни сам, — Ниголея протянула руку и постучала ногтем по рубашке одной перевёрнутой карты, лежавшей в центре расклада. — Здесь твоя судьба. Ты пришёл вовремя, я её ещё не смотрела. Хочешь, взглянем вместе?

Рэмдал пожал плечами.

— Почему бы и нет? Давай.

Ниголея ловко подцепила ногтем край карты и перевернула её. Рисунок представлял собой человека, утыканного стрелами и умирающего. По обнажённому торсу текла кровь, а лицо выражало смертельную муку. Внизу имелась подпись: «Убитый».

Рэмдал помрачнел, а Ниголея перебросила ему карту через стол.

— Недолго тебе править! — сказала она неожиданно жёстко. — Колода говорит, что ты будешь умерщвлен насильственно. Меня это не удивляет. Обычная судьба вероломного предателя.

Рэмдал не мог отвести взгляда от рисунка. Он не хотел верить в то, что ему суждено погибнуть. Но колода никогда не врала… Разве что Ниголея всё это подстроила? Вспыхнув от подозрения, Рэмдал быстро взглянул на сестру. Нет, едва ли. Она не ждала его, да и мелочность не была свойственна сестре.

— Когда? — проговорил он севшим голосом.

— Не знаю. Но, должно быть, скоро.

— Может, карты врут, — Рэмдал попытался выдавить из себя улыбку, но вместо неё получилась кривая и неуверенная усмешка.

Ниголея покачала головой.

— Тебе известно не хуже меня, что Магическая Колода не лжёт. И ты сам выбрал свою участь. Раньше, когда я спрашивала о тебе, эта карта не выходила.

Рэмдал помолчал. Он чувствовал, как страх разливается по телу, мешая думать.

— Может ли быть, что это случится ещё не скоро? — спросил он с надеждой.

Ниголея пожала плечами.

— Всё может быть. Но на твоём месте я бы на это не рассчитывала.

— А ты, кажется, рада, что брат скоро отдаст концы⁈ — язвительно проговорил Рэмдал, с ненавистью глядя в лицо сестры. Это чувство захлестнуло его внезапно. Впрочем, в последнее время подобное случалось довольно часто. — Думаешь, что тогда снова сядешь на трон?

— Ты мне не брат, — отозвалась Ниголея спокойно, выдержав его взгляд. — Ты тиран и предатель. Я надеюсь, что ты умрёшь как можно раньше.

Рэмдал побледнел. Больше всего его поразил холодный и равнодушный тон сестры. Похоже, она и правда выбросила его из своего сердца.

Рэмдал выпрямился. Он заставил себя презрительно ухмыльнуться. Ниголея опустила взгляд и смешала карты. Не глядя на брата, она принялась собирать их в колоду.

— Я могу… изменить свою судьбу? — спросил Рэмдал, чувствуя, как замирает сердце.

Ниголея едва заметно пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она. — И не желаю знать.

— Прощай, — Рэмдал отвернулся, сжав молот, словно ища у него сил. — Вероятно, мы больше не увидимся!

Не дождавшись ответа, он вышел из камеры. За его спиной лязгнул засов — тюремщик запер дверь.

Глава 7

Купив лошадей и немного провизии, Эл, Ирд и Рад отправились на северо-восток, где находилась столица Карсдейла Альтадаим. Они ночевали под открытым небом или в придорожных гостиницах, предпочитая выбирать наименее людные тракты. И, тем не менее, их не покидало чувство тревоги, жрец не раз говорил, что ему кажется, будто кто-то неотступно следует за ними. Эл настоял, чтобы Ирд подобрал себе короткий меч и кинжал. На уверения юноши в том, что он не умеет с ними обращаться, он отвечал, что этому учит необходимость.

— Впрочем, я тоже дам тебе несколько уроков, — пообещал он.

Рад отказался покупать оружие, отговорившись тем, что достаточно хорошо владеет посохом.

— В руках жреца и простая палка может стать опасной, — сказал он, усмехнувшись в бороду.

Легионер, повидавший монахов в краях зитов, поверил ему на слово.

До Альтадаима оставалось три дня пути, когда путники достигли озера Шардан, чьи каменистые берега на западе поднимались к небу, образуя скалистый хребет протяжённостью около четырёх с половиной миль. Возле песчаной отмели виднелся паром. Человек с воспалёнными глазами и редкими волосами, одетый в драный балахон мышиного цвета поднялся навстречу путникам, едва они приблизились.

— Нам нужно на тот берег, — сказал Рад.

Теперь на нём была длиннополая коричневая куртка и такого же цвета штаны, заправленные в невысокие мягкие сапоги. Посох он держал так, словно тот служил ему тростью, так что признать в нём служителя храма было непросто.

— Двадцать бэнтов, — прошелестел паромщик, и за раздвинувшимися губами показались обломки редких жёлтых зубов.

— Хорошо, — согласился Рад и дал своим спутникам знак грузиться.

Через несколько минут паром медленно отчалил и двинулся к северному берегу, унося троих людей и их лошадей. Когда они достигли противоположного берега, Эл протянул паромщику тридцать монет вместо обещанных двадцати.

— Возвращайся на южный берег и никому не говори о том, что здесь произошло, и вообще о том, что видел нас, — сказал он.

Старик уставился на деньги, неуверенно протянул руку, но вдруг замер. Его кадык судорожно ходил под морщинистой кожей.

— В чём дело? — спросил некромант.

Паромщик перевёл взгляд на жреца.

— Прошу… — проговорил он робко. — Пусть мне отдаст деньги этот человек.

— Я? — удивился Рад.

Старик кивнул, опасливо покосившись на некроманта. Усмехнувшись, тот передал монеты жрецу.

— Расплатись с нашим суеверным другом, — сказал он

Когда Рад вручил плату старику, тот поспешно сгрёб деньги и хотел поскорее уйти, но Эл остановил его. Паромщик замер.

— Я хочу, чтобы ты забыл о том, что видел нас, — проговорил он, сверля старика глазами. — Как думаешь, получится у тебя?

Старик часто закивал.

— Не беспокойтесь, господин, я никому не скажу! Я даже следы ваши на берегу замету, если хотите.

— Хочу, — согласился Эл. — А теперь прощай.

— Счастливого пути вам, господин! — отозвался паромщик, поднимая шест. — И да хранит вас Даргмут!

Эл и его спутники отъехали от северного берега Шардана на два десятка миль прежде, чем расположиться на ночлег. Солнце медленно садилось, постепенно исчезая за кромкой гор.

— Этот паромщик поклоняется Даргмуту, — сказал Эл, глядя, как Ирд поджаривает на костре мясо. — У храмов этого бога тоже есть рыцари?

— Да, — кивнул Рад. — В Карсдейле у каждого культа есть орден рыцарей, которые должны защищать его святилища. Храм, в котором я служу, содержит тридцать воинов. Кроме него есть ещё четыре храма Пайры, каждый из которых имеет по двадцать воинов.

— Значит, у культа всего сто десять воинов? — спросил Ирд.

— Было, — поправил Рад. — Неизвестно, сколько рыцарей погибло во время нападения на мой храм.

— Он ведь был главным, да? — спросил Эл. — А ты — Верховный жрец Пайры?

— Нет, — Рад покачал головой. — Я глава моего храма, но основное святилище Карсдейла находится в Альтадаиме, недалеко от королевского дворца. А Преподобный Крипсан живёт в Линдороне, при дворце короля Сиадора. У него своя гвардия, пятьдесят архирыцарей. Это лучшие воины в стране.

— А сколько воинов содержит культ Даргмута?

— Насколько мне известно, около семисот.

Ирд присвистнул.

— Почему так много? — спросил Эл.

— Вовсе нет, — покачал головой Рад. — Дело в том, что каждый бог входит в какой-либо пантеон, который или является в стране основным, или нет. Всего у храмов, посвящённых богам того пантеона, в который входит Пайра, на содержании находится тысяча воинов. И хотя мы в Ольтодуне поклоняемся именно ей, все служители, в какой бы стране они не жили, связаны друг с другом. Поэтому следует считать всех рыцарей пантеона вне зависимости от того, где храмы расположены. Но к чему все эти расспросы?

— Мне интересно, почему все эти рыцари не могут сделать работу, для которой ты нанял нас, — объяснил некромант.

— Потому что Рогбольд всё равно сможет выставить больше людей, а вы видели, как легко они расправились с рыцарями храма. Кроме того, собрать всех воинов невозможно, ведь часть из них должна остаться и охранять святилища.

— От кого? — спросил Ирд.

— Это неважно, — ответил Рад. — Такова часть ритуала. Его нельзя нарушать.

— Значит, на помощь рыцарей храма нам рассчитывать не приходится?

— Нет. Мы должны добраться до Альтадаима сами. В черте города воины, конечно, составят нам при необходимости эскорт. Но стоит ли привлекать внимание? Мы ведь не знаем, сколько наёмников Рогбольда могут скрываться в столице. Что, если они нападут на нас, не побоявшись сделать это прямо на улицах Альтадаима?

— Такую возможность нельзя исключать, — согласился Эл. — Хорошо, постараемся сделать всё как можно незаметней, а рыцарей придержим на крайний случай.

— До Альтадаима ещё по меньшей мере три дня пути, — сказал Рад. — Это при условии, что ничто нас не задержит, — жрец с беспокойством поглядел на юношу. — Ирд сможет сидеть на лошади? В последнее время он выглядит бледным и слабым.

Ирд покосился на Рада.

— Я в порядке, — сказал он.

— Когда мы всё расскажем королю, — проговорил Эл, — ему понадобится отдых.

— Конечно, — согласился Рад. — Любой из наших храмов предоставит юноше такую возможность.

Поужинав, путники легли спать. Вернее, легли Ирд и Рад, а некромант остался на часах.

В тёмном небе парил мёртвый кондор, обозревая окрестности. Гор дремал, положив уродливую голову на когтистые лапы и укрывшись кожистыми крыльями.

Эл думал о своём сердце и о том, готов ли он вернуть его и снова стать обычным человеком. Конечно, если это окажется возможным. Некромант вспоминал жизнь до Великой войны и годы, проведённые в Пустоши. Битвы, смена людей, городов, чудовищ — это стало его существованием на очень долгий срок. Смыслом его жизни. К чему он мог вернуться? Осталось ли что-то от той жизни, которую он вёл прежде — до того, как стать во главе Мёртвого легиона?

Глава 8

Ночь прошла спокойно, а утром путники наскоро перекусили и начали собираться в дорогу.

— Пока мы сидели у костра, я подумал о том, что Вайтандар мог быть уничтожен с определённой целью, — проговорил Эл, затягивая на Горе сложную, изготовленную на заказ подпругу. — Насколько я понимаю, он отделяет Карсдейл от Ольтодуна. Опустошив его, Рогбольд добился того, что связь между этими двумя королевствами прервалась. От Нордора же и Кальдорона они отделены Кар-Мардуном — так же, как и друг от друга.

— Верно, — согласился Рад. — Это не приходило мне в голову. Значит, Рогбольду нужно, чтобы сообщение между королевствами прекратилась. А это говорит о том, что его цель не только Карсдейл и Ольтодун…

— А вообще вся Синешанна, — докончил за него Эл, похлопав Гора по мощной чешуйчатой шее. — Должно быть, у армии Синего Паука больше людей, чем мы думаем. Едва ли Рогбольд решил осуществить свой план, имея только двадцать тысяч воинов.

— Но для чего ему понадобилась эта часть Пустоши?

— Не знаю. Но было бы любопытно выяснить.

Легионер подумал, что, кажется, сам раз за разом ищет повод отложить поиски сердца. Может, оно ему и не нужно вовсе? Не оставить ли его там, где оно сейчас? Что, если сердце лича на своём месте?

Эл едва заметно покачал головой. Его обуревали сомнения.

Когда лошади были взнузданы и осёдланы, а вещи собраны, путники двинулись в сторону Альтадаима. Тропинка вела сначала вверх, а затем, свернув на восток, шла вниз, сильно петляя и становясь то уже, то шире.

— Почему бы нам не выехать на какую-нибудь дорогу? — предложил Ирд. — Наверняка здесь есть приличный тракт.

— Не следует попадаться лишний раз на глаза, — объяснил Рад. — Чем меньше людей нас видит, тем лучше. Мы не знаем, сколько соглядатаев у Рогбольда. Кажется, он далеко распустил невидимые щупальца.

— Совсем не обязательно кому-то знать, что мы направляемся в Альтадаим, — согласился с жрецом Легионер.

— Ладно, — пожал плечами Ирд. — Я просто подумал, что по тракту мы бы добрались быстрее. Мы ведь спешим?

— Верно, — согласился Рад. — Но лучше доехать живыми позже, чем умереть в миле от цели.

На третий день после переправы вдалеке показались сторожевые башни города, и путники вздохнули с облегчением. Однако теперь следовало быть особенно осторожными. Люди, кто хотели их остановить, ввиду близости столицы могли пойти на отчаянные шаги.

Выехав на большую дорогу, троица остановилась, чтобы обсудить, что делать дальше. Эл предлагал ехать прямо, не прячась, поскольку на тракте всегда много народа, и на них не посмели бы напасть. Рад же вполне резонно возражал, что те, кто ворвался в храм Пайры в центре города, не постесняются нескольких крестьян на дороге.

Наконец, решили проехать деревнями. В конце концов, до городских ворот оставалось не так много — около двух миль.

* * *

Дарон легко и стремительно бежал через лес. Мёртвое тело не знало усталости. Справа и слева от вампира мелькали огни: тёмные причудливые силуэты сновали между деревьями. Они несли в руках факелы, чьи длинные оранжевые хвосты трепетали на ветру подобно мантиям крошечных комет.

Вампир ощущал странное родство с этими существами, устремляющимися по непонятной причине на север. Они двигались в молчании, словно не замечая друг друга, словно были послушны некоему Зову.

«Может, у них общий Хозяин?» — предположил Дарон. Но силуэтов было так много… Сотни? Тысячи? Сосчитать невозможно! Словно армия теней двигалась в сторону Кар-Мардуна.

Ничейная земля! Это название впервые возникло в сознании Дарона и сразу стало ясным и отчётливым, заполнив собою весь разум и вытеснив остальные мысли. Да, теперь он понял, что именно туда бежали все эти тени, что мелькали вокруг него. И сам он тоже приближался к Кар-Мардуну.

За полчаса до рассвета Дарон находил какое-нибудь убежище и прятался в нём. Вначале он боялся отстать от остальных, но вскоре заметил, что они тоже стараются скрыться от солнца. После заката земля напоминала про́клятое кладбище, ибо отовсюду вылезали силуэты, зажигали факелы и возобновляли свой бег, словно и не прерывали его.

Однажды, когда Дарон спал, зарывшись в прохладную сырую землю, случилось нечто, по-настоящему удивившее его. Он увидел сон. Вампиры никогда не видят снов, они просто проваливаются в беспамятство или глубокий транс, в зависимости от собственного желания. Могут вообще не спать несколько суток подряд, если есть где спрятаться от солнечного света.

Но Дарон увидел сон, и тот был отчётливым и связным, всё происходило словно в действительности: перед ним предстали две фигуры, мужская и женская. По виду они походили на обыкновенных людей, только на месте глаз зияли чёрные бездонные провалы, и казалось, некая таящаяся в них сила вытягивает душу, забирает жизнь — каплю за каплей! Дарон испугался и хотел отвернуться, но пришельцы словно гипнотизировали его, лишая воли и заставляя глядеть в свои пустые страшные глазницы. В какой-то момент Дарону показалось, что он отрывается от земли и летит в бездну. Затем он ощутил долгое падение и, неожиданно обретя свободу, огляделся и обнаружил, что парит в пустоте. Вокруг простиралась лишь чернота, и где-то далеко-далеко сияли крошечными точками холодные звёзды. Дарон раскинул руки и осмотрел себя. Он был невредим, только сердце по-прежнему сковывал страх неизвестности. Ему хотелось проснуться, но он не мог.

Вдруг впереди возникло слабое сияние. Оно приближалось, увеличиваясь в размерах, пока не превратилось в светящийся тоннель, поглотивший Дарона. Его понесло с огромной скоростью, перед глазами всё мелькало, и ничего нельзя было разобрать. Наконец, полёт закончился — Дарона выбросило на берег какого-то озера, плоского и круглого, покрытого мелкой рябью. Дул порывистый ветер, подгоняя какие-то лёгкие шары. Когда один из них пролетел мимо Дарона, тот увидел, что это переплетающиеся ветки некоего растения, а возможно, и само растение, путешествующее столь необычным образом. Оглянувшись, Дарон не увидел тоннеля — тот исчез, словно его никогда и не было! На фоне тёмно-синего ночного неба плыла неестественно большая, грязно-желтая луна, будто покрытая бесчисленными шрамами.

На горизонте показался белый треугольник. Присмотревшись, Дарон понял, что видит парус. Лёгкое судёнышко приближалось довольно быстро, и вампир решил подождать, не причалит ли оно к берегу. Он сел на плоский камень и положил руки на колени.

Прошло около получаса, и одномачтовая лодка ткнулась высоким носом в полосу мокрого песка прямо перед Дароном. Высокий человек показался над бортом, спрыгнул и уверенным шагом приблизился к носферату.

Незнакомец был худ и гибок, его фигуру скрывала просторная чёрная накидка, расшитая небесно-голубыми магическими знаками и символами. Длинные прямые чёрные волосы спускались до плеч, тонкие брови казались нарисованными. Правильные черты могли бы сделать его лицо красивым, если б его не портили бездонные провалы, зиявшие на месте глаз.

— Я искал тебя, — сказал пришелец тихо. — Следуй за мной!

— Ты меня знаешь? — спросил Дарон, оглядывая незнакомца с головы до ног.

Тот не был вооружён, но выглядел чрезвычайно опасным. Впрочем, вампиру казалось, что лично для него никакой угрозы нет.

— Да, я знаю тебя, Дарон арра Майрено, — человек (или нет?) кивнул. — Я — Наставник-Хранитель, моё имя — Инкуб. Иди со мной. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться. С тех пор, как ты стал свободным, ты получил много возможностей. Я научу тебя, как правильно использовать их. Ты слышал о Служении?

— Разумеется.

— Ты поймёшь, что в нём отныне смысл твоей жизни, и что это — великая честь! — Наставник-Хранитель махнул рукой, приглашая Дарона следовать за ним, повернулся и пошёл назад к лодке.

Он не сомневался, что носферату последует за ним. И был совершенно прав. Вампир помедлил лишь мгновение, прежде чем двинуться к лодке.

Как только они взошли на борт, судно отчалило само собой — нигде не было видно никакой команды — и поплыло к горизонту — туда, откуда появилось.

Инкуб стоял на носу, глядя вдаль (если так можно сказать о том, у кого нет глаз).

— Вскоре мы пересядем на другое судно, — сообщил он Дарону. — Оно называется Нагльфар и принадлежит Великому Молоху. На нём ты достигнешь берегов Острова Черепов, где научишься всему, что должен знать Хозяин, свободный слуга Кровавого.

Дарон кивнул и оглянулся, в последний раз бросив взгляд на быстро исчезающий из виду песчаный берег.

Глава 9

В ворота Альтадаима Эла и его спутников пропустили, как только жрец показал свой перстень.

— Мы едем в главный храм столицы, — сообщил товарищам Рад, когда они миновали кордон. — Это одно из самых впечатляющих сооружений Синешанны! — добавил он с гордостью.

Легионера достопримечательности города не интересовали. Он хотел узнать, что происходит, и какие масштабы может принять разгорающаяся война. В одной он уже поучаствовал, и казалось, что армии Рогбольда не сравниться с повсеместным нашествием нечисти, начавшимся после падения Звезды. Скорее, его ждала судьба зитской орды, когда-то захлебнувшейся под стенами горной крепости, где обитали маги «Чёрного когтя». Так казалось… Но Эла не покидало чувство, что дела обстоят гораздо хуже.

Путь занял не более четверти часа. Величественный храм располагался поблизости от королевского дворца, что находился в центре города, на главной площади столицы, и походил на куб внушительных размеров, сложенных из гладко обтесанных камней. Перед входом стояли два вооружённых длинными мечами воина. Судя по одежде — длинным белым мантиям, под которыми выступали очертания доспехов — это и были рыцари храма. Рад сказал им несколько слов на непонятном языке — видимо, пароль — и вручил небольшую медную монету неизвестной его спутникам чеканки. Один из стражников с поклоном принял её и, повернувшись, скрылся за дверями храма. Он снова появился через несколько минут в сопровождении троих жрецов, двое из которых были в белых, а один — в красной мантиях. Он, видимо, был более высокого сана, поскольку у него на груди поблёскивала массивная цепь с круглым медальоном, изображавшим распахнутое око. Кроме того, именно он заговорил с Радом, причём весьма почтительно. Через некоторое время он вопросительно посмотрел на Эла и Ирда. Рад представил их. Оказалось, что жреца в красной мантии звали Ханор, и он являлся Верховным Служителем главного храма Пайры в Альтадаиме. Именно ему предстояло доставить привезённые Радом и его спутниками сведения ко двору короля Нарина.

— Прошу вас, друзья мои, — пригласил путников Ханор. — Вы, должно быть, устали с дороги и хотите есть. Мы обо всём позаботимся. Кроме того, оставаться здесь долго на виду небезопасно, — добавил он, понизив голос.

Эл, Ирд, Рад и трое жрецов скрылись за дверями храма. Было слышно, как Ханор негромко приказал одному из сопровождавших его служителей удвоить охрану.

Он провёл спутников по длинным полутёмным коридорам, усланным толстыми пушистыми коврами, скрадывающими шаги идущих, и освещённым редкими масляными лампами, установленными высоко под потолком. Невысокое пламя, трепетавшее в них, отбрасывало на стены зловещие тени. Воздух был густым и жарким, пахло горящим маслом, и казалось, что лабиринту не будет конца.

Однако через некоторое время Ханор остановился перед массивной дверью и трижды постучал. Затем, немного подождав, стукнул ещё раз. Послышался лязг отодвигаемых затворов, и дверь медленно распахнулась.

Комната, в которую он вела, была освещена несколькими треножниками, поэтому света было достаточно, чтобы рассмотреть всё, что в ней находилось. Эл увидел человека, отпершего им дверь. Он был невысок, но коренаст, и под тонкой холщовой рубашкой перекатывались стальные мускулы. На широком кожаном поясе висел меч в дорогих и добротных ножнах. Длинные чёрные штаны, переплетённые множеством шнурков, довершали его наряд, если не считать мягких удобных тапочек. Эл подумал, что этот человек должен ходить по храму совершенно бесшумно. Его предположение подтвердилось, как только Ханор, повернувшись к человеку, сказал:

— Запри дверь на все запоры, Азгум, и следи за тем, чтобы нам не помешали. Выстави охрану перед входом в кабинет и никого не пускай.

Человек коротко кивнул и удалился, скрывшись за висевшей возле стены тяжёлой бордовой портьерой — оказалось, там был вход в соседнюю комнату.

— Идёмте, — позвал тем временем Ханор, и путники двинулись за ним, ступая по выложенному мозаикой паркету.

Жрец провёл их в кабинет — зал средних размеров, с высокими сводчатыми потолками, без какого-либо намёка на окна. Здесь пахло лавандовым маслом и немного — апельсинами. Возле широкого письменного стола висела клетка, в которой мелодично пощёлкивали две маленькие жёлтые птички с длинными узкими хвостами. В дальнем углу стояла стопка книг, поверх которых были навалены пергаменты, перетянутые кожаными шнурками. Пол устилал неяркий ковёр с коротким ворсом и простым рисунком: квадраты и круги чередовались с полосами разной толщины. На стенах висело три картины в узких деревянных рамах. Одна изображала Пайру с поднятой правой рукой, источающей свет, другая — мужчину в короне и мантии, отороченной пышным мехом (вероятно, короля Нарина), третья являлась портретом самого жреца, сделанным, видимо, десятком лет раньше: служитель великой богини ещё не был сед, и морщины не так глубоко залегли возле носа, на лбу и вокруг глаз.

Когда все вошли, Ханор закрыл тяжёлую дверь и задвинул все засовы, после чего жестом предложил гостям садиться в удобные мягкие кресла. Сам тоже занял одно из них. Сложив пальцы подушечками друг к другу, он глубоко вздохнул и проговорил:

— Ну, начинайте!

Глава 10

Путники переглянулись, и Эл скрипучим голосом повёл неторопливый, обстоятельный рассказ. Он говорил, пока не начало потрескивать и коптить масло в светильниках. Сколько прошло времени, никто не знал — в комнате не было ни часов, ни окон. Впрочем, Ирд, который уже пару раз с трудом подавил зевок, подозревал, что приближается ночь.

Когда некромант замолчал, все какое-то время сидели молча. После того, как всё было сказано, они вдруг ощутили опасность в полной мере, она словно нависла над ними, внезапная и неотвратимая. Наконец, Ханор поднялся и низко поклонился сидевшим перед ним людям. Ирд и Рад смущённо переглянулись, а он заговорил, и голос его прозвучал негромко, но торжественно:

— Я благодарю вас, — произнёс он, обводя собравшихся взглядом, — за тот трудный путь, что вы проделали ради того, чтобы принести эту весть, от которой, возможно, зависит судьба нашей страны!

Рад и Ирд поднялись на ноги и несколько смущённо поклонились жрецу в ответ. Эл остался неподвижен. Он напоминал восковую куклу, забытую в глубоком кресле. Только лишённые белков глаза неотрывно наблюдали за Верхновным Служителем.

Ханор подошёл к двери и три раза постучал. Видимо, это был условный знак, потому что она тотчас же распахнулась, и на пороге появился Азгум.

— Распорядись, чтобы к утру был готов отряд наших лучших людей, — приказал Ханор. — Я сейчас же сяду за составление послания. Завтра мы доставим его во дворец. Никто не должен нам помешать, ты понял⁈

— Да, господин, — ответил Азгум с коротким поклоном.

— Разве нельзя устроить, чтобы король Нарин узнал обо всём уже сегодня⁈ — вмешался Рад.

Голос у него звучал обеспокоенно. Жрец явно был удивлён.

Верховный Служитель развёл руками.

— К сожалению, брат мой, ночью во дворец никого не пускают.

— Но это сведения первостепенной важности! — почти воскликнул Рад и сам тут же смутился своей несдержанности. — Прошу меня простить! — пробормотал он, потупившись.

— Ничего, брат мой, — проговорил Ханор мягко. — Я разделяю твоё нетерпение, но в данном случае мы бессильны. У стражников есть строгий приказ, и они не нарушат его ни при каких условиях, — жрец повернулся к Азгуму. — Проследи, чтобы наших гостей устроили со всеми удобствами. Они устали с дороги, а я вынудил их поведать обо всех приключениях. Следуйте за Азгумом, он проводит вас в ваши покои, — обратился он к Элу и его спутникам.

Попрощавшись с Верховным Служителем, они вышли из комнаты.

Телохранитель провёл их по плохо освещённым коридорам в северное крыло храма и остановился перед рядом дверей.

— Выбирайте любые, — сказал он, указывая на них факелом. — На этом этаже больше никого нет, так что вас никто не побеспокоит. В комнатах есть шнурки, они соединены с колокольчиками. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, и придут слуги.

Эл, Рад и Ирд поблагодарили Азгума и попрощались с ним, а затем, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Юноша устал и плохо себя чувствовал. Его словно выжали. Глаза закрывались сами собой. Едва добравшись до постели, он повалился на неё и тут же уснул, не раздеваясь. Рад же был разочарован и обеспокоен. Но и его утомила дорога, а затем приём у Верхновного служителя. Он тоже быстро уснул, хоть и поворочался немного.

Некромант не ложился. Он устроился в центре комнаты, сдвинув к стене небольшой столик, принял позу для медитации, закрыл глаза и предался размышлениям. Ему было, о чём подумать.

Утром Эл вышел в коридор проверить, что делают его спутники. Они, судя по всему, ещё спали, и он попытался найти выход из храма, но это ему не далось — слишком много было коридоров, поворотов и переходов. В конце концов, заплутав, он остановился перед одной из дверей. Постучав, но не услышав ответа, Эл толкнул её и обнаружил, что она не заперта. Переступив порог, он оказался в тёмной комнате, размеры которой нельзя было определить из-за отсутствия света, однако казалось, будто её стены находятся где-то далеко, или же вообще отсутствуют. Эла, который прекрасно видел в темноте, это смутило. Он вдруг почувствовал себя слепцом. Вытянув руку, словно пытаясь нащупать преграду, демоноборец мелкими шагами двинулся вперёд. Через несколько секунд его нога стукнулась обо что-то, и он остановился. Присев на корточки, Легионер осторожно принялся ощупывать обнаруженный предмет, но никак не мог понять, что это. Тогда он решил принести из коридора один из масляных светильников. Однако не успел он подойти к порогу, как услышал голоса. Быстро прикрыв дверь, Эл замер, прислушиваясь.

По коридору шли двое — вероятно, служители. Они переговаривались приглушёнными голосами, но большинство слов можно было разобрать.

— … давно ждут, — произнёс глухой низкий голос. — Когда Ханор вернётся, всё будет кончено.

— Ты в них уверен? — спросил другой, более звонкий и высокий.

Казалось, говорившему не больше двадцати.

— Ещё бы! — человек усмехнулся. — Грингфельд не пошлёт для такого дела кого-нибудь. Можешь не сомневаться — это лучшие воины в Синешанне.

— Однако я слышал, Воины Храма перебили почти половину из них, когда… — голоса стихли в отдалении, и Эл приоткрыл дверь в надежде разглядеть говоривших, но успел заметить только край тёмной мантии, исчезнувшей за поворотом.

В храме творилось что-то непонятное. Кто такой этот Грингфельд, чьи воины сражались с храмовниками, но при этом служат жрецам? В подобном положении дел не было логики, поэтому услышанное сильно смахивало на заговор. То, что бойцов прислали вовсе не для того, чтобы сопровождать эскорт, было очевидно — Ханор должен был отправиться во дворец ранним утром. Кроме того, служители говорили, что всё будет кончено, когда он вернётся. Что они имели в виду? Едва ли король сможет так скоро избавиться от Рогбольда, да и при чём здесь люди какого-то Грингфельда?

Решив расспросить об этом Ханора, когда тот вернётся, Эл вышел из комнаты и пошёл к себе, стараясь не попасться никому на глаза. Однако ему пришлось обратиться к какому-то спешащему с подносом слуге, поскольку он так и не смог сам отыскать свои покои.

Глава 11

Ирд и жрец уже проснулись. Они сидели в комнате Рада и ждали Эла к завтраку. На маленьком столике из резного дуба стояла чаша с фруктами и сладостями, рядом с которой виднелся кувшин вина. Куски жареного мяса плавали в подливке, помещённые в обширный серебряный чан, украшенный искусной чеканкой.

— Где ты был? — поинтересовался юноша, когда Эл открыл дверь и вошёл.

— Мы не стали начинать без тебя, — добавил Рад. — Бери кресло и присоединяйся, ибо наши желудки алкают пищи и не могут ждать более, — было заметно, что жрец пребывает в добром расположении духа.

Эл сел перед столиком и, подцепив вилкой большой кусок мяса, немного поразглядывал его, понюхал, но так и не отправил в рот.

— Ни разу не видел, чтобы ты ел, — заметил Ирд.

— У тебя обет? — спросил Рад. — Отказался от приёма пищи?

— Просто не голоден, — качнул головой Эл.

Он положил мясо обратно и откинулся на спинку кресла.

— Я заблудился в коридорах храма, — сказал он негромко, — и стал свидетелем одного весьма любопытного разговора.

— А именно? — спросил жрец.

Эл подробно передал товарищам услышанное.

— Это странно, — задумчиво покачал головой Рад, когда некромант замолчал. — Похоже на заговор, но какой в нём смысл, если королю уже, скорее всего, обо всём рассказали? Жаль, что ты не видел говоривших.

— Я не успел разглядеть их, — отозвался Эл. — А выдавать своё присутствие мне не захотелось.

— Что ж, думаю, об этом стоит рассказать Ханору, когда он вернётся, — сказал жрец. — А пока почему бы нам не прогуляться по городу? Теперь мы не представляем опасности для людей Рогбольда — наша смерть им бесполезна.

— Я бы предпочёл дождаться Верховного Служителя, — отозвался Ирд. — Меня вся эта история слегка насторожила. Ведь не зря же те, кого подслушал Эл, обсуждали прибытие отряда головорезов. Те не будут являться в столицу просто так.

— Парень прав, — согласился демоноборец. — Думаю, безопасней будет переждать здесь. Нет гарантии, что люди, посланные этим Грингфельдом, никак не связаны с Армией Синего Паука, а мы уже были свидетелями того, как наёмники Рогбольда прорубились через рыцарей храма.

— Но здесь совсем другое дело! — замахал руками Рад. — Мы же находимся в главном святилище Пайры! Тут рыцари смогут защитить нас от любого врага.

— Вот поэтому мы и останемся в этих комнатах, — заключил Эл.

Жрец молча развёл рукам, но ничего не сказал.

Около полудня в коридоре послышались шаги, а затем в дверь постучали. Только теперь Рад и Ирд заметили, что, войдя, Эл запер её на засов. Юноша поднялся было, чтобы открыть, но некромант сделал предостерегающий жест и остановил его.

— Кто там? — спросил он, прислушиваясь.

— Это Ханор, — отозвался стучавший. — Я только что вернулся от Его Величества и рад сообщить, что отныне ваша миссия закончена: сведения, которые вы с таким трудом доставили, переданы по назначению, и скоро армии Синего Паука придёт конец. Может, откроете, и тогда я смогу подробнее рассказать, как всё прошло? А затем вместе отпразднуем успех предприятия?

— Это смешно! — воскликнул Рад, поспешно поднимаясь на ноги. — Заставлять ждать…

Однако вытянутая рука Легионера остановила его прежде, чем жрец успел дойти до двери. Тот возмущённо взглянул на некроманта, но Эл, казалось, не обратил на это никакого внимания. Вместо этого он спросил:

— Кто с вами, почтенный Ханор?

— Мои братья-служители, — отозвался Верховный Жрец, помедлив секунду. Его голос звучал слегка удивлённым. — Что-то случилось? Почему вы заперлись?

— И с вами нет воинов? — продолжал вопрошать через дверь Эл. Однако теперь он поднялся на ноги и жестом велел Ирду взять меч. Тот удивлённо вскинул брови, но повиновался. Рад наблюдал за этим с недоумением, но на всякий случай огляделся в поисках своего посоха. — Соберите необходимое, — шепнул им Эл, — и будьте готовы ко всему. Жрец хотел было что-то сказать или возразить, но в этот момент демоноборец снова заговорил с ожидавшими их за дверью: — Ну, так как, почтенный Ханор, почему вы молчите? Есть с вами воины?

— Разумеется, нет! — отозвался Верховный Жрец. В его голосе слышалось возмущение. — Зачем бы они мне могли понадобиться⁈ Мы находимся в стенах главного храма, и ни один враг не посмеет напасть на нас. Но если вас беспокоит безопасность, я могу вызвать нескольких рыцарей храма, хотя и не понимаю, почему это стало необходимо именно сейчас, когда с делами покончено, и угроза миновала.

— Я слышал звон оружия, — отозвался Эл, взваливая на спину вещевой мешок, такой же, как те, что уже висели за плечами его спутников. — И это не были мечи храмовников. Вы меня обманываете.

— Как вы смеете! — раздался возмущённый возглас, а вслед за ним в дверь что-то ударило.

Петли заскрипели, но окованный железом дуб выдержал. Послышались крики и топот ног, обутых в тяжёлые сапоги.

— Что происходит⁈ — крикнул Ирд, когда дверь содрогнулась от второго удара.

— Полагаю, это люди Грингфельда, — отозвался Эл, распахивая окно и выглядывая на улицу. — И Ханор с ними заодно. Так что едва ли то, что мы ему рассказали, достигло сегодня ушей короля.

— Не могу поверить! — пробормотал Рад, растерянно оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

— Сюда! — махнул некромант товарищам рукой. — Здесь достаточно широкий карниз, чтобы можно было пройти. Затем спустимся по лепнине, — он указал на покрытую скульптурными изображениями колонну. — Смотрите, не сорвитесь. Верёвок у нас нет, так что придётся лезть без страховки.

Последние его слова заглушил новый удар, после которого одна из петель подалась, а доски затрещали.

— Кажется, они принесли что-то тяжёлое, — бросил на ходу Ирд, вылезая следом за Элом на слегка наклонный карниз шириной не более дух футов.

Жрец, подбирая полы мантии, карабкался на подоконник. Ему мешал посох, но он решил не расставаться с единственным оружием.

Мелкими шагами все трое добрались до угла, из которого выступала колонна. В тот же миг за их спинами послышались торжествующие вопли, свидетельствовавшие о том, что преследователи выбили дверь и ворвались в комнату. Вслед за этим на секунду воцарилась тишина, а потом из окна высунулось сразу несколько голов. Лица были скрыты шлемами, только чернели узкие прорези забрал. Один из наёмников ловко запрыгнул на карниз и уверенно пошёл по нему, быстро приближаясь к Раду. В этот момент Эл уже начал спуск по колонне. Для него это было нетрудно — огромные мускулы выдерживали любую нагрузку, даже вес двухметрового тела. Он увидел, что жрец в опасности, когда над ним уже барахтался в воздухе Ирд, тщетно пытаясь нащупать ногой потерянную опору. Вслед за первым наёмником на карниз вылезли ещё двое и, вынув мечи, двигались следом. Рад не успел бы спастись, даже если бы ему не мешали посох и мантия, поэтому он стоял возле колонны, выставив вперёд своё нехитрое оружие, и поджидал противников. Они не могли напасть одновременно, и это было единственным утешением для него. В это время некромант заметил, что Ирд карабкается вверх, явно намереваясь помочь жрецу.

Когда первый наёмник приблизился к Раду, жрец сделал посохом лёгкий едва уловимый выпад и подсёк ноги нападавшего. Тот взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но не смог и молча полетел вниз. Эл удивился, что он не издал ни звука — они что, немые? Но он тут же вспомнил, как наёмники торжествующе вопили, ворвавшись в комнату.

Глава 12

Тем временем схожая судьба постигла и второго нападавшего на Рада с тою только разницей, что жрец вывел противника из равновесия, ткнув его в плечо. В грудь последнего из выбравшихся на карниз вслед за беглецами вонзился короткий кинжал — его бросил успевший к тому времени вскарабкаться обратно по колонне Ирд. Обернувшись, жрец лёгким поклоном поблагодарил юношу за помощь.

В комнате, откуда продолжали выглядывать наёмники, послышались новые крики и звуки борьбы. Лязг мечей возвестил о том, что туда ворвались рыцари-храмовники, видимо, привлечённые ударами в дверь. Или, может, кто-то увидел снаружи спасающихся бегством Эла и его товарищей. В любом случае, теперь троица могла спокойно продолжить прерванный спуск или подождать, пока стражи перебьют наёмников. Однако у некроманта не было уверенности в том, что Ханор не сумеет повернуть всё против них, как и в том, что рыцарям удастся легко и скоро одолеть людей Грингфельда. Поэтому он настоял, чтобы Рад бросил свой посох вниз и снял мантию. Жрец послушался, рассчитывая подобрать посох позже, если тот, конечно, останется цел после падения с многофутовой высоты.

Спуск дался спутникам демоноборца нелегко. Оба они несколько рад едва не сорвались, но, к счастью, успевали вовремя ухватиться за выступающие части скульптур. Когда все трое очутились на земле, Рад сразу же принялся искать посох, но тот оказался разломанным на три части. Теперь он был абсолютно бесполезен, и жрецу пришлось смириться с его утратой. Впрочем, Ирд обещал ему вырезать новый, как только они выедут из города. Больше в Альтадаиме им делать было нечего: к королю их бы всё равно не пустили, а разгуливать по улицам стало опасно, ибо Ханор едва ли решил оставить опасных свидетелей своего предательства в живых. Поэтому они бегом ворвались в конюшню, где удивлённые конюхи проводили их испуганными взглядами. Оседлав коней и Гора, путники выскочили на улицы Альтадаима. Из дверей храма выбегали храмовники в белых одеждах и с мечами наголо — видимо, им всё же удалось довольно быстро справиться с наёмниками, посмевшими осквернить святилище великой богини. «Должно быть, сказалось численное превосходство», — подумал Эл и в тот же миг заметил, как по ступенькам торопливо спускается Ханор. Его жесты и окрики ясно свидетельствовали о том, что он призывает рыцарей догнать беглецов. Видимо, старый жрец действительно решил обвинить их в предательстве или в чём-нибудь ещё похуже.

Три всадника не стали выяснять, какие именно обвинения намерен выдвинуть против них Верховный Служитель. Они помчались прочь от храма, прямиком направляясь к северным городским воротам. Туда вести о нападении на обитель Пайры ещё не могли дойти, так что их должны пропустить. А если нет… Что ж, на этот случай всегда есть добрый меч.

* * *

Дарон шёл по Огненной долине. Так назвал это место Наставник-Хранитель. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась каменная пустыня, утыканная чёрными острыми камнями, похожими на огромные кривые зубы. Время от времени попадались гейзеры, из которых периодически вырывались языки пламени. В воздухе пахло серой и аммиаком.

Когда Дарон и Инкуб приплыли на Остров Черепов, последний повёл его по узкой тропке на вершину холма, с которого открывался вид на Огненную долину. Теперь холм остался далеко позади и не был виден.

— Иди по этой пустыне, — сказал Наставник-Хранитель, — пока не найдёшь то, что привлечёт твоё внимание.

— Что это будет? — спросил Дарон, с неприязнью глядя на голую равнину, утыканную острыми скалами.

— Я не знаю.

— Значит… я должен найти неизвестно что?

— Получается, так.

Дарон покачал головой, но ничего не сказал.

— Спустись здесь, — Инкуб указал на пологую часть холма.

— Почему это место называется Огненной долиной? — спросил Дарон, не торопясь выполнять указание.

— Узнаешь в своё время, — в голосе Наставника послышалось нетерпение. — Иди же!

Дарон начал спускаться, время от времени оглядываясь на Инкуба. Тот стоял, не двигаясь, но явно наблюдая за ним своими чёрными провалами.

— Я буду ждать тебя на той стороне, — сказал он, когда Дарон уже был довольно далеко, но ещё мог слышать его.

После этого Наставник развернулся и скрылся за гребнем холма.

Дарон постоял полминуты в нерешительности. Огромная луна висела над самым горизонтом. Чётко были видны многочисленные кратеры. От пустыни поднималась дымка, отчего вдали всё терялось в неверном мареве. Звёзд не было — должно быть, их скрывали облака.

Интересно, как Инкуб собирается его опередить? Значит, на другую сторону есть другая дорога? «Хотел бы я знать, где она», — подумал Дарон без особого энтузиазма. Было понятно, что он должен пройти некое испытание, и расстояние или скорость не имеют значения.

Найти то, что привлечёт внимание… Надо же сказать такое! Дарон с сомнением покачал головой: перспектива искать ветра в поле его нисколько не радовала. Он бросил взгляд на простиравшуюся перед ним долину и вздохнул. Инкуб выразился предельно ясно. Хочет он того или нет, а идти придётся. Что ж, незачем терять время, ведь путь, скорее всего, предстоит неблизкий.

Дарон начал спускаться в Огненную долину, размышляя над словами Инкуба о том, что он должен отыскать. «То, что привлечёт внимание, — повторил он, пытаясь понять, нет ли здесь иносказания или какого-нибудь подвоха. — Привлечёт внимание… А даже если меня что-то заинтересует, что мне с этим делать? Стоять и смотреть?».

Он спрыгнул с круглого камня на землю и огляделся. Какого размера этот остров? Должно быть, огромный. И идти по этой пустыне можно очень долго. Дарон с сомнением покачал головой. Но делать было нечего. Либо он пройдёт свой путь, в конце которого обретёт Дар Крови и станет полноправным Хозяином, либо останется здесь навсегда.

Дарон двинулся по каменистой земле. Под ногами тихо поскрипывали плоские булыжники и галька. Справа донеслось нарастающее низкое урчание, и через пару секунд вверх ударил восьмифутовый фонтан гейзера. Воздух сразу наполнился едким запахом серы и аммиака. Дарон поморщился и постарался пройти это место побыстрее. Но впереди виднелись другие гейзеры — их было много, словно кто-то специально наделал в земле дыр. Время от времени из них вырывались языки пламени. Вампир знал, что огонь для него опасен — он отнимал у носферату силу.

Дарон шёл около часа — по крайней мере, так ему казалось. Гейзеров становилось всё больше, они извергались примерно каждые пять минут, но в разное время, так что почти каждую секунду где-нибудь из земли поднимался огненный столб.

Воздух был нагрет и пропитан тяжёлым запахом аммиака и серы. У Дарона слезились глаза, и он постоянно вытирал их тыльной стороной ладони. Чёрные камни, похожие на зубы, становились всё выше и попадались всё чаще. Но ничего такого, что могло бы привлечь внимание, не было.

В конце концов, Дарон остановился. Он не устал, просто ему надоело бесцельно бродить по пустыне. Некоторое время вампир раздумывал, что будет, если он повернёт назад. Но этот вариант он всерьёз не рассматривал — все вампиры проходили инициализацию, значит, на самом деле в ней не было ничего сложного. Нужно было только понять, что же от него требуется. Возможно, то, что ему нужно, где-то поблизости, и Дарон просто этого не замечает. Вампир огляделся, но вокруг по-прежнему были только камни и гейзеры.

«Как бы отсюда побыстрее убраться⁈ — с тоской подумал Дарон. — Где кончается эта вонючая пустыня⁈». Если бы можно было пройти через неё побыстрее! А ещё лучше — перелететь! Дарон усмехнулся: он рассуждал совсем как ребёнок.

Вампир побрёл дальше, поглядывая по сторонам, но без особой надежды увидеть что-нибудь достойное внимание.

Прошло ещё около часа, прежде чем он заметил на горизонте нечто, напоминающее стену. Она тянулась через весь окоём и, похоже, делила остров на две части. Дарон ускорил шаг, а потом побежал. Пару раз его обожгли извергнувшиеся рядом гейзеры, но он не обратил на это особого внимания. Через полчаса он оказался перед высокой — футов пятьдесят — крепостной стеной, абсолютно гладкой, сложенной из какого-то белого камня. Чуть в стороне виднелись окованные железом ворота в три человеческих роста. Дарон подошёл и постучал. Створки медленно открылись — с жутким скрипом.

Войдя, Дарон увидел Наставника-Хранителя. За спиной Инкуба, примерно в миле от ворот, виднелся замок, окружённый ярко-зелёными деревьями. Справа от него возвышались пологие горы песочного цвета. Луна приобрела золотистый оттенок, и теперь висела в небе, почти касаясь поверхности озера. Вокруг неё высыпали мелкие, как сахарная пыль, звёзды.

— Иди за мной, — Инкуб приглашающе махнул рукой и пошёл вдоль берега по направлению к замку.

— Я прошёл испытание? — спросил Дарон.

— Почти.

— Какой у меня Дар?

— Потерпи, пока мы придём в замок.

— Почему нельзя поговорить здесь? — спросил Дарон, следуя за ним, но Наставник ничего не ответил — словно и не слышал.

Они шли молча более часа. Дарон больше не задавал вопросы, а Инкуб шёл, не оборачиваясь. Наконец, они очутились перед воротами замка — высокими, двустворчатыми, окованными широкими полосами железа. Стены были сложены из гладко обтёсанных камней, плотно пригнанных друг к другу, их венчали острые зубцы. По углам располагались круглые остроконечные башенки с овальными бойницами. На шпилях трепетали узкие красные флажки. Замок производил впечатление скорее искусно стилизованной резиденции, чем крепости. Едва ли он смог бы выдержать мало мальски серьёзный приступ.

— Нам сюда, — сказал Инкуб, берясь за массивное кольцо-молоток.

Он несколько раз ударил им. Дверь медленно и бесшумно отворилась — только одна створка. Дарон вопросительно взглянул на Инкуба. Тот ободряюще кивнул и вошёл. Дарон последовал за ним и оказался во дворе замка. Пол здесь был вымощен керамическими изразцами, по периметру располагались маленькие фонтаны, из которых с шумом текла вода. От неё веяло прохладой, ветер доносил мелкие брызги. Дарон машинально вытер лицо, одновременно озираясь по сторонам.

Вдоль стен шла широкая терраса с витыми перилами, выше неё крепостная стена скрывалась под плющом, усыпанным крупными белыми цветами.

На террасу выходило несколько дверей, на каждой имелся свой знак. Дарон сумел разобрать только стилизованные обозначения огня и воды, месяц, солнце, звезду, кристалл и ещё какие-то незнакомые и непонятные символы.

— Встань сюда, — велел Инкуб, указывая на центр двора, где изразцами был выложен контур нетопыря.

Дарон знал, что это — гербовый зверь правящего клана «Грингфельд». Вокруг нетопыря располагались шесть серебряных звёзд, над остроухой головой виднелся круг, видимо, изображавший полную луну, а на противоположной стороне — узкий месяц.

Дарон встал между крыльями летучей мыши, и Наставник-Хранитель тотчас громко хлопнул в ладони. Все двери на террасе одновременно распахнулись, и из них вышли различные существа. Большинство из них были похожи на людей, другие — нет.

Дарон озирался, поражённый — он не ожидал, что ради него соберётся столько народа.

— Дарон арра Майрено! — торжественно проговорил Инкуб, подходя ближе. Чёрные провалы его глазниц «смотрели» прямо на вампира. — Ты видишь перед собой всех Хранителей, которые собрались сегодня, чтобы завершить твою инициализацию. Закон требует, чтобы все они были представлены тебе. Итак, взгляни направо, — Инкуб указал вверх, где стоял высокий худой мужчина в широкополой шляпе и длинном плаще. — Мастер Альп! — провозгласил Наставник, и названный Хранитель слегка поклонился. Дарон ответил тем же. — Асанбосам! — объявил Инкуб, указывая на следующего Хранителя, коренастого чёрнокожего мужчину, который при этом широко улыбнулся, обнажив острые металлические зубы. — Мастер Сивататео! — представил Наставник Хранителя в голубой мантии, расшитой серебряными лунами, настолько бледного, что его лицо казалось покрытым гримом. — Екимму! — провозгласил Инкуб. Дарон только успевал кланяться и удивляться тому, сколько Хранителей, оказывается, нужны, чтобы проводить инициализацию. Их роль была ему не понятна — пока что они только молча кланялись, когда звучали их имена. — Эмпузас! Мастер Козлак! Мормо! — продолжал тем временем Инкуб. — Харакакас! — он указал на существо, больше всего походящее на змею, только очень большую и покрытую золотой и лазоревой чешуёй. — Полонг! Стригес! — Дарон заметил, что Инкуб подбирается к концу. — Неунтотер! Баобан! Упьерчи! — Наставник поочерёдно ткнул в мужчину, чьё лицо было покрыто воспалёнными язвами, чрезвычайно красивую женщину в обтягивающем алом платье и мужчину, по которому ползали отвратительные твари вроде мокриц и крыс, и который, услышав своё имя, выпустил между губами змеиное жало.

Когда Инкуб назвал всех и замолчал, вперёд выступил мужчина в шляпе, которого Наставник назвал первым. Взглянув на него, Дарон с удивлением увидел на руках Хранителя чёрного кота, которого до этого не было.

— Какой Дар Крови обрёл этот новообращённый в Огненной Долине? — проговорил Мастер Альп негромко (при этом его было прекрасно слышно).

— Вот этот Дар! — отозвался Инкуб, протянув руку и буквально из воздуха извлекая золотой диск размером с крупную монету или медаль.

— Готов ли ты принять его? — теперь Хранитель обращался к Дарону.

— Я готов! — ответил тот, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Пусть так и будет, — Мастер Альп кивнул Наставнику, и тот подошёл к Дарону и протянул ему диск.

Вампир взял его с благоговением и рассмотрел. В руках у него было абсолютно гладкий кусок металла, без единой надписи или символа. Дарон поднял на Инкуба вопросительный взгляд.

— Вставь его в своё сердце, — сказал Наставник-Хранитель.

— Как⁈

— Просто.

Дарон нерешительно приставил диск к левой стороне груди.

— Ну же! — поторопил Инкуб.

Дарон надавил, и золото на удивление легко вошло в плоть. По коже потекла кровь. Было больно, но вампир продолжал давить, пока диск не исчез в теле.

— Теперь пожелай, чтобы Дар проявился, — сказал Инкуб. — Мы тоже не знаем, в чём он заключается — так же, как и ты.

«Хочу, чтобы мой Дар Крови проявился!» — подумал Дарон с невольным трепетом.

Тотчас он ощутил, как мышцы на спине пришли в движение, кожа лопнула, и что-то начало с громким шелестом разворачиваться. Дарон в ужасе обернулся, и увидел огромные перепончатые крылья.

Несколько Хранителей издали изумлённые возгласы, Инкуб отступил на шаг, не спуская глаз с крыльев.

— Что⁈ — спросил Дарон. — В чём дело⁈

— Ты знаешь, у кого ещё этот Дар⁈ — странным тоном проговорил Наставник.

— У Повелителя Грингфельда, — ответил Дарон. — И что?

— Это Дар, которого мы ждали! — Инкуб перевел взгляд на Хранителя, чьё лицо было изуродовано язвами. — Мастер Неунтотер, это он!

— Я вижу, — отозвался тот и вдруг легко перемахнул через перила и приземлился в трёх шагах от Дарона. В руках у него была объёмная кожаная сумка, явно чем-то набитая. — Это твоё, — сказал он, протягивая её Дарону.

— Что это? — спросил Дарон.

— Твой Дар определил твою судьбу. Ты избран для особой миссии. Я ждал тебя, чтобы вручить это.

— Что это за миссия? — спросил Дарон, забирая у Хранителя сумку. — Ты мне расскажешь?

— Разумеется, я всё тебе расскажу. Здесь находится ядовитая субстанция. Она изготовлена по нашему заказу в княжестве Мэнь, и нам стоило определённых трудов доставить её сюда. Теперь она твоя.

— Что мне с ней делать?

— Когда придёт время, ты должен будешь отравить воды Синешанны. Пока же обращайся с ней крайне осторожно.

— Почему я?

— Так сказано в пророчестве.

— В каком пророчестве?

— Не важно. Достаточно того, что такова воля Молоха. Ты понимаешь?

— Да, разумеется, — Дарон поклонился. Голова шла кругом. — И когда настанет время, о котором ты говоришь?

— Ты узнаешь об этом, но позже. А сейчас мы обучим тебя всему, что должен знать Хозяин. Спрячь пока крылья. Для этого нужно только пожелать, — пояснил Мастер Неунтотер, видя на лице Дарона замешательство. — Итак, начнём, — добавил он через мгновение, видя, как крылья сворачиваются за спиной Дарона.

Глава 13

Через три дня после того, как Эл, Ирд и Рад покинули столицу Карсдейла, они добрались до небольшой деревушки, расположенной в неделе пути от границы с Вайтандаром. Около двух десятков домиков, корчма и одноэтажный постоялый двор — вот и все постройки, что были в селении. Вокруг них виднелись огороды, а за ними, покуда хватало глаз, тянулись пшеничные поля.

Начинал накрапывать дождь. Капли были мелкие, но при взгляде на затянутое свинцовыми тучами небо становилось ясно, что скоро разразится гроза. Провести ночь под проливным дождём не хотелось никому, так что троица подъехала к постоялому двору и спешилась. Погони за ними либо не было, либо рыцари здорово отставали, так что одну ночь можно было переждать в гостинице. Впрочем, Эл обещал своим спутникам, что предупредит их о появлении погони заранее, так что беспокоиться особенно было не о чем.

Привязав лошадей и Гора у крыльца, некромант и жрец вошли в дом, а Ирда оставили на улице. Рад, снова натянувший свою мантию, принял важный вид и ленивым жестом подозвал скучавшего у стойки хозяина. Тот подошёл, почтительно кланяясь и с опаской косясь на Легионера.

— Мне и моим спутникам нужны комнаты, почтенный, — обратился к нему Рад. — Мы путешествуем по поручению Ордена Даргмута и торопимся, но на улице собирается гроза, так что мы вынуждены искать пристанища в вашей деревне.

В обычной одежде жрец ничем не походил на служителя Пайры и лгал, не краснея. Он знал, что никто не посмеет отказать людям, исполняющим волю Единого и Всеблагого.

— Разумеется, преподобный! — ответил хозяин, крепко сбитый человек с широкой окладистой бородой. Его юркие глаза-бусинки внимательно обежали обоих посетителей. — Но я вижу только одного из ваших спутников, преподобный. Сколько же комнат вам нужно?

— Три, — ответил Рад. — Ещё один из моих людей ждёт снаружи.

— Я велю позаботиться о ваших лошадях, — сказал хозяин и хлопнул в ладоши.

Через пару мгновений дверь за стойкой отворилась, и в комнате появился высокий тощий человек, одетый в бледно-зелёную куртку и такого же цвета штаны. Светлые волосы спадали на лоб редкими прядями, а подслеповатые глаза близоруко щурились от света масляных светильников, расставленных по углам.

— Бертрам, — обратился к нему хозяин, — позаботься о лошадях наших гостей.

Слуга окинул Рада и Эла равнодушным взором и, коротко кивнув, вышел на улицу. Через минуту в комнату вошёл Ирд. Он приблизился к товарищам и робко кивнул хозяину. Тот поклонился и отправился за стойку, где висели ключи от номеров.

— Не знаю вашего имени…- начал Рад, обращаясь к нему.

— Дуэрт, — вставил хозяин услужливо. — Луарим Дуэрт. К вашим услугам. Вот три комнаты, думаю, они вам понравятся.

В этот момент в дом вернулся Слуга. Он был бледен.

— В чём дело⁈ — быстро спросил хозяин заведения.

— Там… — промямлил Бертрам. — Там…!

— Что⁈

— Чудовище!

— Это мой зверь, — сказал демоноборец. — С ним не будет проблем. Он смирный.

Луарим Дуэрт впился в него взглядом.

— Я гарантирую, — сказал некромант.

— Уверяю, всё в порядке, — вмешался Рад. — Под мою ответственность.

— Что ж… — неуверенно протянул хозяин. — Вероятно, вам самому придётся позаботиться о нём.

— Договорились, — кивнул Эл.

Когда он расплатился, Луарим Дуэрт, снимая со стены канделябр о трёх свечах, сказал:

— Я сам провожу вас. К сожалению, я не могу позволить себе держать больше одного слуги.

— Минуту, — сказал Эл. — Только пристрою зверя.

Ждать его долго не пришлось. Некромант вернулся очень быстро. Бертрам не смодил с него изумлённого взгляда.

— Лошади ждут, — бросил ему Легионер.

Слуга поспешно вышел на улицу.

— Идём? — спросил хозяин.

— Конечно, — кивнул демоноборец.

— Проклятый дождь, — выругался Луарим Дуэрт, когда вёл путников по коридору. — Завтра у нас планировалось представление — в деревню приехала труппа циркачей — но теперь погода может всё испортить. Жаль, что артистам не нужна крыша над головой, они обходятся своими повозками, а то я мог бы неплохо заработать. Ну, вот мы и пришли, — добавил он, останавливаясь. — Ваши комнаты, все рядом. Оставлю вам этот канделябр, чтобы вы могли устроиться.

Поблагодарив хозяина, путники осмотрели номера и нашли их вполне сносными. Только Эл остался недоволен ставнями — они были старыми и хлипкими. Впрочем, от рыцарей не спасли бы даже самые крепкие, так что едва ли стоило беспокоиться.

Наскоро перекусив, товарищи легли спать, договорившись на всякий случай дежурить по очереди и сменяться каждые три часа.

Утром Ирд проснулся со странным ощущением вины. Он не удивился, так как подобное случалось с ним не в первый раз с тех пор, как Эл спас его. По ночам ему снились кошмары, а днём он иногда впадал в забытье и потом не мог вспомнить, о чём думал. Он догадывался о причине происходящего, но предпочитал не думать о ней.

Ирд вышел на крыльцо таверны и огляделся. Откуда-то доносились стук топоров и возгласы работающих людей. Он спустился по низким, истёртым ступенькам и осмотрелся. На траве лежала роса, земля была влажной, повсюду стояли лужи — ночью зарядил проливной дождь, прекратившийся только перед рассветом. Солнце стояло низко, затянутое тонкой пеленой серых облаков.

Ирд прислушался к доносившимся издалека звукам стройки и решил найти их источник. Ноги привели его на лобное место, где несколько человек собирали что-то вроде помоста. Невдалеке виднелись фургоны и стреноженные лошади, щипавшие траву. Ирд понял, что это циркачи, о которых упоминал хозяин гостиницы. Ему вдруг захотелось остаться в этой деревне хотя бы ненадолго и посмотреть, что покажут бродячие артисты. Ирд понимал, что Эл и Рад едва ли согласятся на это: погоня могла настигнуть их в любой момент, ведь рыцари храма преследуют неугодных Пайре, пока не выполнят свою миссию или не погибнут. Однако когда он глядел на размашистые движения работающих людей, ему с трудом верилось, что кто-то может желать ему смерти. Стоявшие поодаль фургоны, наполненные костюмами и реквизитом, хранили свои тайны и обещали поразить всех зрителей неожиданными фокусами и невиданными трюками. Нет, конечно, Ирд не раз видел выступления циркачей — бродячие труппы довольно часто приезжали в Карилосс, особенно по праздникам, но именно сейчас он ощутил острую потребность, почти необходимость, стать зрителем намечающегося представления.

Глава 14

Ирд вздрогнул, когда чья-то тяжёлая рука легла ему на плечо. Оглянувшись, он увидел демоноборца. Тот стоял, глядя на строящиеся подмостки.

— Нам пора! — сказал он негромко. — Я чувствую опасность, видимо, погоня уже близко. Нам не справиться с отрядом храмовников, тем более что многие из них, вероятно, будут вооружены арбалетами.

— Просто хотелось посмотреть, — проговорил Ирд, тихо вздохнув. — Ладно, пошли собираться.

Когда Эл и юноша вернулись в гостиницу, на крыльце их встретил хозяин. Он стоял на нижней ступеньке, вытирая руки фартуком.

— Схожу-ка я поглядеть, — проговорил он, кивая в сторону подмостков. — А то ведь к нам редко кто приезжает.

Через полчаса Эл, Ирд и Рад поехали через деревню.

На лобном месте царило почти праздничное настроение. Подмостки для выступления были готовы, и циркачи расхаживали перед ними в разноцветных костюмах и зазывали народ, который и так толпился поблизости, радуясь в предвкушении представления и отпуская ободряющие реплики.

Внимание Эла привлекла фигура высокого мужчины, одетого в чёрное с красным трико, на талии которого висел пояс с множеством небольших кожаных ножен, из которых торчали рукояти метательных ножей. Рядом с ним стояла девушка в светло-голубом платье, расшитом лентами и блёстками. Видимо, у них был номер с вертящимся колесом — оно стояло неподалёку, раскрашенное в виде мишени.

В этот момент Легионера кольнуло предчувствие. Резко обернувшись в сторону дороги, по которой они сами приехали накануне, он нахмурился.

— Что случилось? — поинтересовался Рад, подъезжая ближе и тоже устремляя взгляд на юг. — Погоня?

— Думаю, да, — ответил некромант, помедлив пару секунд. — У нас есть несколько секунд форы. Ирд! — окликнул он юношу. — Нам пора! Скачи во весь опор! — с этими словами он пришпорил Гора и помчался по деревне, взметая тучи пыли.

Селяне провожали троицу недоумёнными взглядами и недовольными возгласами.

— Стой! — крикнул Эл, когда впереди замаячили покосившиеся ворота деревни, и резко осадил мутанта.

Ирд и жрец последовали его примеру, не понимая, что случилось.

— В чём дело⁈ — крикнул Рад. — Почему встали⁈

— Глядите, — проговорил Эл, указывая вперёд. — Мы в ловушке!

Из-за поворота показался отряд всадников, облачённых в такие же доспехи, что были на атаковавших храм Пайры в Альтадаиме. Завидев путников, они издали боевой клич и, обнажив оружие, ринулись на них.

— Назад⁈ — спросил Рад, оглядываясь по сторонам.

Эл молча кивнул и поворотил коня, одновременно вытягивая из ножен меч. Он и его товарищи прогалопировали к площади, где уже началось представление — шут ходил по кругу, держа в руках шляпу, и предлагал зрителям опустить в неё по несколько монет. В это время с другой стороны в деревню въехал отряд храмовников, одетых в белые развевающиеся хламиды. Такого же цвета знамёна реяли над их головами. Первым, кого они увидели, были некромант и его спутники. С торжествующими криками рыцари выхватили мечи и бросились вперёд. Но тут в поле их зрения оказался отряд людей Рогбольда (или Грингфельда — кто именно был их непосредственным начальником, оставалось неясно; Эл подозревал, что последний подчиняется первому), которые с воинственными криками неслись прямо на них. Завидев старых врагов, храмовники зарядили арбалеты и приготовились к залпу.

— Сюда! — воскликнул Легионер, сворачивая с площади в один из узких переулков, по обе стороны которого высились плетёные заборы.

Едва они успели убраться, как оба отряда столкнулись в беспощадной схватке. Только три всадника последовали за беглецами, но Эл встретил их яростными ударами меча, и вскоре в пыли остались лежать лишь изуродованные трупы.

Жители деревни оказались в самой гуще сражения. Они падали на землю, охваченные ужасом, паникой, или сбитые с ног ударами копыт. В некоторых угодили стрелы, предназначенные людям Рогбольда. Ирд краем глаза заметил, как высокий рыцарь в белоснежном плаще одним ударом срубил голову неуклюжему клоуну, пытавшемуся проскользнуть мимо, и как тёмная кровь брызнула из раны ему на одежду. Наёмники, чьи ряды поредели после залпа из арбалетов, метались между храмовниками, яростно сражаясь и, судя по всему, не собирались идти на попятную.

Впрочем, особенно наблюдать за побоищем было некогда. Эл, Ирд и Рад помчались к лесу, что виднелся за домами. За ним начиналось ржаное поле, и именно по нему пролегал их путь после того, как они на полном скаку перемахнули через невысокую ограду.

Позади ещё слышались крики и звон оружия, но они более не оборачивались и не останавливались, пока лошади не выдохлись из сил и не стали тяжело дышать. По их мускулистым шеям струился горячий пот, а пена хлопьями падала на землю. Только Гор, казалось, нисколько не устал.

Спешившись возле небольшого озера, беглецы расположились на ночлег.

Вскоре стемнело, и на небо высыпали крупные разноцветные звёзды. Тонкий месяц осторожно выполз из-за облаков и завис над тёмной гладью воды.

Путники сидели возле костра, время от времени подбрасывая в него сухие ветки и помешивая угли. Они не боялись, что их заметят. Уходя от погони, они несколько раз меняли направление, и теперь оказались довольно от дороги, ведущей в Вайтандар. Кроме того, едва ли многие из их недругов уцелели. Выжившие же наверняка не смогут сразу продолжить погоню, поскольку им понадобится время на то, чтобы перевязать раны и похоронить погибших.

Глава 15

Почему-то Эл, Ирд и Рад были уверены, что победили храмовники, несмотря на то, что наёмники Рогбольда, видимо, имели лучшую подготовку. Однако арбалетный залп должен был сыграть свою роль — они видели, как попадали настигнутые короткими болтами воины.

— Теперь нас преследуют и те, и другие, — сказал Ирд. — Зря мы ввязались в это дело.

— Я пообещал Йольму, — заметил Эл.

— Если бы не предательство Ханора, — проговорил Рад, нахмурившись, — Карсдейл уже был бы предупреждён о грозящей опасности. Мы успели бы что-нибудь предпринять. Хотя надо признать, что против василиска сделать можно очень немногое.

— Вы успели бы укрыться, — сказал Эл. — Это единственный выход.

Через шесть дней путники приблизились к границе. Теперь до неё оставалось не больше трёх миль, которые можно было преодолеть менее чем за час, но демоноборец решил проехать вперёд и выяснить, не расставлены ли по периметру посты и не видно ли поблизости конных разъездов. Он оставил Ирда и Рада возле небольшого пруда, а сам пустил Гора по узкой, едва различимой в густой высокой траве тропинке в ту сторону, где за пологими холмами начинался Вайтандар.

Спустя некоторое время Эл услышал за деревьями конское ржание и, натянув поводья, остановился и прислушался. Всадников было двое — мужчина и женщина. Они громко переговаривались — как показалось некроманту, о чём-то споря. Они едва ли могли быть рыцарями или воинами Карсдейла, поэтому Эл решил пропустить их вперёд, а затем продолжать путь. Однако в этот момент он в очередной раз почувствовал опасность и едва успел уклониться от просвистевшего над его ухом короткого ножа, вылетевшего из зарослей справа от дороги.

Выхватив меч, Эл мгновенно спешился и резким рывком положил Гора на землю. Из кустов вылетел ещё один нож, но был отбит лезвием меча и, тонко пропев, воткнулся в песок. Демоноборец прыгнул туда, где должен был прятаться нападавший, и увидел, как вглубь леса убегает человек в тёмной обтягивающей одежде. Позади раздались конское ржание и женский крик, однако последний звучал скорее воинственно, чем испуганно.

Происходящее не походило на разбойничью засаду: слишком мало людей участвовало.

Ломая ветки, Легионер продирался через кусты, настигая убегавшего противника. Тот несколько раз оглянулся и, решив, что ему не уйти, остановился и, развернувшись, выхватил из-за пазухи ещё один нож. Однако Элу удалось его опередить: кинжал, который он носил в ножнах на поясе, устремился к нападавшему и разрезал ему руку у запястья. Человек вскрикнул, выронил оружие и в тот же миг был сбит с ног сокрушительным ударом в челюсть.

Демоноборец присел рядом с поверженным противником и, не переставая прислушиваться к доносившимся с дороги звукам, откинул с лица лежавшего капюшон. Он увидел резкие черты лица, тёмные волосы и прямые брови, сдвинутые к переносице, и узнал нападавшего — это был актёр бродячего цирка, который должен был выступать в тот день, когда храмовники столкнулись с людьми Рогбольда. У него и девушки в голубом платье был номер с ножами.

Эл вспомнил о женском крике и решил, что ассистентка циркача осталась на дороге. Видимо, они решили напасть на него, рассчитывая застать врасплох. Но зачем? Чтобы ограбить? Или приняли его за кого-то другого?

В любом случае, некромант решил разобраться в случившемся и, взяв бесчувственное тело на руки, понёс его обратно на дорогу. Когда он появился из зарослей, женщина, стоявшая рядом со стройной, серой в яблоках лошадью, тихо вскрикнула, а затем выхватила из-за пояса длинный узкий кинжал и приняла угрожающую позу.

— Отпусти его! — потребовала она, приближаясь.

— Почему вы путешествуете одни? — спросил Эл, опуская бесчувственного циркача на дорогу. — Где ваша труппа?

— Откуда ты знаешь, кто мы такие⁈ — поинтересовалась девушка, следя за ним настороженным взглядом. — И что ты с ним сделал⁈ — было очевидно, что она боится.

Рука её дрожала так, что конец кинжала прыгал из стороны в сторону.

— Ничего особенного. Слегка оглушил, — ответил Эл. — Он, если ты не забыла, пытался меня убить.

— Мы приняли тебя за храмовника, — ответила девушка, помолчав.

— Теперь видишь, что вы ошиблись?

Циркачка кивнула и облизала пересохшие от волнения губы.

— А что, если я решу, что вы просто решили пополнить свои кошельки за мой счёт? — поинтересовался Эл, поигрывая мечом.

— Это неправда! — воскликнула девушка, краснея.

— Пусть так, — согласился демоноборец. — Но едва ли попытку убить рыцаря храма можно считать законным поступком.

— Они убивали наших друзей! — ответила она зло, крепче сжимая кинжал. — Всех без разбора. Кто взыщет с них за это⁈

— Мне показалось, храмовники сражались с теми всадниками, что появились в деревне.

— Ни те, ни другие не смотрели, кого убивают. Из нашей труппы остались в живых только я и Тагор. Значит, ты тоже был там? — спросила вдруг девушка. — Да, кажется, я тебя припоминаю. С тобой ехал кто-то ещё.

— Возможно, — не стал отнекиваться Эл. — А теперь скажи, куда вы направляетесь. Если не ошибаюсь, впереди — граница с Вайтандаром, а эту страну едва ли сейчас можно назвать удачным местом для путешествий.

— Тагор убил в деревне храмовника, так что теперь нас, по всей вероятности, разыскивают, — ответила девушка, секунду поколебавшись, признаваться ли в преступлении, но, видимо, решила, что этот незнакомец не позволит ей соврать.

От него исходила мрачная сила, рядом с которой начинало казаться, будто он знал всё ещё до того, как ты ответил.

— Думаю, вы можете поехать с нами, — заявил некромант, поглядев на застонавшего мужчину. — Объясни своему другу, что мы не причиним вам вреда.

— Зачем вам это нужно? — недоверчиво спросила девушка.

— В Вайтандаре много опасностей, — ответил Эл. — А твой спутник неплохо управляется с ножами.

Девушка фыркнула:

— Неплохо? Да он лучший!

— Однако мой нож настиг его раньше, — напомнил Эл, продемонстрировав окровавленный кинжал. — Почему бы тебе, кстати, не перевязать ему запястье?

— Ой, конечно! — воскликнула девушка, подойдя ближе и опускаясь на колени рядом с приходящим в сознание циркачом. — Сейчас я помогу тебе, Тагор!

Демоноборец сел у обочины, ожидая, когда она закончит. Гор лежал, плотоядно наблюдая за девушкой и мужчиной, которого она перевязывала. В его глазах ясно читалось желание полакомиться новыми знакомыми хозяина.

— Зачем ты едешь в Вайтандар? — спросила девушка, взглядывая на Эла. — Говорят, там свирепствует чума.

— Уже нет. Поветрие прошло, можно ехать, не опасаясь. Правда, там довольно пустынно. Армия Рогбольда сожгла города и перебила жителей. Давно не видел ничего подобного.

— Кто такой этот Рогбольд? — поинтересовалась девушка.

— Его наёмники столкнулись с храмовниками в той деревне, где вы собирались давать выступление. Кажется, твой друг пришёл в себя.

Циркач застонал громче и попытался сесть, опираясь на локоть.

— Лиина? — спросил он, увидев склонившуюся над ним девушку. — Что случилось? Где…? — он огляделся и, заметив демоноборца, замолчал.

— Это не храмовник, — поспешила успокоить его Лиина. — Ты ошибся. Этот человек направляется в Вайтандар. Он не в обиде и предложил нам ехать с ним и его… друзьями? — девушка перевела на Эла вопросительный взгляд.

Тот кивнул.

— Меня зовут Эл, — представился он. — А вас, как я понял — Тагор и Лиина?

— Прошу меня простить, — заговорил циркач и сразу же скривился от боли.

Видимо, удар по челюсти не прошёл бесследно.

Глава 16

Эл поднялся на ноги и, приблизившись, сел возле него на корточки. Он приложил ладонь к разбитому лицу Тагора и что-то прошептал. Циркач удивлённо поднял на него глаза.

— Ты колдун? — спросил он тихо.

Эти слова, казалось, не доставили ему никаких болезненных ощущений.

— Возможно, — ответил Эл, вставая. — А теперь нам пора продолжать путь. Нужно ещё заехать за моими спутниками.

Девушка кивнула и помогла Тагору подняться и сесть в седло. Затем они втроём отправились обратно — туда, где Эл оставил Рада и Ирда.

Когда те увидели, что Легионер возвращается не один, они удивились и на какой-то миг забеспокоились — не попал ли их приятель в плен. Но быстро убедились в обратном — столь уверенно держался некромант в седле и таким непобедимым казался. Люди, ехавшие рядом с ним не выглядели способными захватить врасплох и одолеть этого человека. Эл представил своих спутников новым знакомым и объявил, что через Вайтандар они поедут вместе.

Немного позже, когда они двинулись к границе Карсдейла, он предупредил жреца и Ирда, чтобы они не рассказывали циркачам, что заставило их пробираться в опустошённое королевство, и том, что они как-то связаны с нападением храмовников.

К вечеру, когда солнце уже коснулось вершин пологих изумрудных холмов, небольшой отряд выехал на берег мелкой извилистой речушки, по которой проходила граница. Ни парома, ни даже мостика не было видно — столь незначительным препятствием она была. Никто даже не смог вспомнить её название, впрочем, возможно, его и не было.

Перебравшись на другой берег, путники углубились в дубовую рощу и, остановившись через час на небольшой круглой поляне, развели костёр и устроили привал. У Тагора и Лиины оказались небольшие запасы сушёного мяса и фруктов, они поделились ими со своими новыми товарищами, а те накормили их тем, что имели сами. Только Эл, как всегда, ничего не ел.

На следующий день Лиина спросила, куда они направляются, и Эл ответил, что в Артадос. Они задержались немного, чтобы поймать пару кроликов и нескольких глухарей, пополнить запасы воды из ближайшего озера, а затем отправились в путь. До города было около двенадцати дней пути, а времени оставалось всё меньше. Лиина и Тагор не знали, куда точно лежит их путь, впрочем, им это было всё равно — лишь бы подальше от храмовников. Эл же и особенно Рад торопились успеть в Кар-Мардун до того, как яйцо, если оно всё-таки существует, будет высижено.

Несколько раз им попадались разорённые деревни, но трупов не было — их или склевали птицы, или съели волки и собаки. Только иногда попадалась гладко обглоданная кость. Лиина тогда старалась не смотреть, ибо это напоминало ей о погибших друзьях.

Эл учил спутников обращаться с оружием, девушка тоже принимала в этих занятиях участие и делала неплохие успехи. Тагор тренировался с ножами, втыкая их в деревья.

Наконец, настал день, когда впереди они увидели стены Артадоса. Даже издали было заметно, что город в запустении: башни были разрушены, повсюду виднелись следы пожара, ворота зияли подобно чёрному провалу заброшенного колодца.

Отряд прогрохотал по перекидному мосту, отражаясь в чёрной воде почти пересохшего рва, и въехал на главную улицу. Тут и там валялись обломки и проржавевшие доспехи, внутри которых виднелись истлевшие скелеты. Осенние дожди не смогли смыть всех бурых пятен, покрывавших мостовую, некогда гладкую и удобную для езды, а теперь всю изрытую ударами тяжёлых ядер, которыми армия Синего Паука забрасывала город.

Когда путники оказались на центральной площади, Эл предложил остановиться в ратуше, которая пострадала меньше всех — видимо, потому что располагалась слишком далеко от крепостных стен. Затем они разделились и отправились искать то, что может пригодиться им в дороге. Надолго задерживаться в Артадосе они не могли, ведь впереди им предстояли ещё многие дни пути.

Вечером, сложив у двери всё найденное (по большей части это было оружие и кое-какие полезные вещи вроде огнива и связки факелов), путники развели костёр прямо в зале заседаний совета и глядели на огонь, поджаривая на нём мясо и хлеб. Ирд раздобыл где-то бочонок вина — видимо, победители и правда почти не задерживались в завоёванных городах, если оставили его нетронутым — и теперь все, кроме некроманта, потягивали тёмно-красную терпкую жидкость из найденных на кухне оловянных кубков.

— Какая ирония, — проговорил Рад, озираясь по сторонам. — Когда-то здесь уважаемые люди обсуждали важные для жизни города вопросы и принимали решения. Жизнь била ключом, — он покачал головой. — А теперь здесь коротает ночь кучка сомнительных личностей, да не обидится никто из вас на мои слова, друзья.

— Если ты и себя причисляешь к числу сомнительных личностей, то я не против, — отозвался Тагор, катая между ладонями кубок с вином.

Несколько секунд царило молчание, потом Эл, взглянув на Лиину и Тагора, спросил:

— Собираетесь остаться где-то в Вайтандаре?

Циркачи переглянулись.

— Вообще-то, мы думали идти с вами, — ответил Тагор. — По крайней мере, какое-то время.

— Мы не против, — отозвался Ирд. — Правда, Эл?

— Да, это даже хорошо, — согласился тот. — Что делать в этом краю поодиночке? Здесь теперь не скоро вновь затеплится жизнь. Только когда соседние королевства перестанут бояться поветрия и начнут рвать Вайтандар на куски, пытаясь оттяпать себе побольше земли, здесь появятся люди. Вначале, как всегда, это будут воины.

— Здесь нечего покорять, — заметил Тагор. — Было бы лучше, если бы крестьяне пришли пахать и сеять. Вайтандар нужно возрождать.

— Земледельцы не спешат туда, где беспокойно, и в любой момент кто-нибудь может отобрать у тебя не только имущество, но и жизнь, — возразил Рад. — Поэтому воины должны обеспечить безопасность, оградить будущих переселенцев от мародёров, беззаконников и соседей. Лишь когда границы хорошо охраняются, простые люди могут чувствовать себя спокойно.

— Карсдейл, Ольтодун и Кальдерон поделят своего бывшего соседа, и вскоре никто не вспомнит о том, что некогда здесь было большое и процветающее королевство. Города отстроят заново, поля вспашут и засеют, на пастбищах вновь будут пастись коровы и табуны, — Ирд подбросил в огонь хворосту и закутался в тёплый плащ. — А оставшиеся в живых после этой резни будут стареть и вспоминать, какой некогда была их родина. А может, это буду только я.

На какое-то время все замолчали, не зная, что сказать. Вдруг в ночном воздухе раздался протяжный вой, одновременно похожий и не похожий на волчий. Люди вздрогнули, а Эл только прищурился. Его чёрные глаза слегка вспыхнули зелёным.

— Что это⁈ — обеспокоенно спросила Лиина. — Как будто в городе.

— Так и есть, — отозвался Рад. — Но я думал, здесь уже нечем поживиться.

— Не нас ли учуяли эти твари? — предположил Тагор. — Лучше бы им не соваться.

— Это не волки, — объявил Эл, поднимаясь на ноги и подходя к распахнутому, а, вернее, разбитому окну. — Так воют упыри, когда выходят на охоту. Они здесь, в Артадосе, и их много.

— Насколько? — спросил Рад, поднимаясь на ноги и становясь на ноги.

— Не знаю, — покачал головой демоноборец. — Но они пришли неспроста. Кто-то послал их.

— Что же делать⁈ — подала голос Лиина, которая не слышала последних слов Легионера, так же, как и Тагор. — Они могут напасть на нас⁈

— Полагаю, мы — единственное, что может заинтересовать упырей в Артадосе, — ответил Эл, поворачиваясь. — Собирайте вещи, нужно найти комнату поменьше.

— Зачем? — спросила девушка.

— Там будет легче держать оборону. Рад, Тагор, спуститесь и приведите лошадей, они будут ночевать с нами. Лиина, пока ещё есть время, обойди ратушу и собери всё, что может гореть. Ирд, у тебяостались осиновые колья? — юноша молча продемонстрировал связку. — Отлично, потому что едва ли нам удастся раздобыть здесь новые. Распредели их между всеми и объясни, что делать, если вампиры нападут.

Ирд кивнул. Лиина и Тагор смотрели на Легионера широко раскрытыми глазами. Наконец, девушка решилась и спросила:

— Кажется, вы знаете, как действовать?

— Мы встречались с упырями, когда впервые пересекали Вайтандар, — объяснил Эл. — По пути в Карсдейл. Как видите, всё окончилось благополучно, — он не стал упоминать, что вампир был всего один, в то время как теперь им, возможно, предстояла встреча с целой оравой ночных тварей.

Демоноборец чувствовал, что кто-то всё время следил за ними и теперь решил разделаться, послав вампиров. Но он не собирался говорить об этом вслух и сеять панику среди товарищей. Поэтому просто подсунул под костёр железный противень и понёс его, освещая путь.

Они отыскали маленькую комнату на первом этаже. Лошадей и Гора заперли в погребе, чтобы до утра о них не думать. Эл не хотел рисковать мутантом, который интересовал его, прежде всего, как транспорт, а не боевой помощник.

Ирд с Тагором заколотили окна обломками досок, но некромант очень сомневался, что это удержит вампиров, ибо носферату обладают силой, в несколько раз превосходящей возможности человека. Тем не менее, треск ломаемых досок хотя бы предупредит их о том, с какой стороны ждать нападения.

Глава 17

Эл разложил тряпьё, принесённое Лииной, в форме круга, в центре которого собрались все путники. Там же были сложены вещи. Демоноборец поджёг ветошь факелом и, когда огонь разгорелся, сел на пол, вынул меч и положил его на колени. Тагор посмотрел на него и проверил, на месте ли его ножи. Дело предстояло серьёзное, вампиры должны были уже взять их след и приблизиться к ратуше. Протяжный вой возвестил о том, что так дела и обстояли. На улице послышалось хлопанье многочисленных крыльев — должно быть, здание облетали нетопыри, вечные спутники носферату. Затем раздались голоса и дикий, леденящий душу хохот. Лиина заткнула уши и зажмурилась.

— Не бойся! — Ирд положил руку девушке на плечо. — Они тоже смертны.

Девушка мужественно открыла глаза и, смущённо улыбнувшись, кивнула.

Снаружи доносилось царапанье и удовлетворённые возгласы — вампиры обнаружили, где прячутся их жертвы, и предвкушали лёгкую победу.

— Сколько их там? — прошептал Тагор, прислушиваясь. — Похоже, не меньше сотни!

— Откуда они взялись? — на лице Рада было написано недоумение.

— Возможно, к местным упырям присоединились соседские, — предположил Эл, прикидывая в уме шансы выжить в предстоящей схватке. — Если бы они явились просто поохотиться, то едва ли пустили бы на свою территорию чужих. Должно быть, кто-то послал их.

— Кто⁈ — невольно воскликнул Рад.

— Понятия не имею, — Эл пожал могучими плечами. — Но это означает, что их может быть сколько угодно.

— Очень… ободряет, — заметил Тагор, затравленно озираясь. — Похоже, пришло время попрощаться друг с другом.

— Не говори так! — воскликнула Лиина, закрывая лицо руками. — Я не хочу…

— Приготовиться! — резко перебил её Эл. — Переговаривайтесь знаками или очень тихо — у вампиров крайне острый слух.

Все замолчали, и несколько секунд в комнате раздавался только скрежет когтей носферату. Вдруг по доскам, закрывавшие одно из окон, кто-то нанёс сокрушительный удар. Дерево затрещало, а гвозди вылезли из рамы почти на треть.

— Ты здесь⁈ — послышался знакомый голос, доносившийся словно с другого края земли. — Я пришёл за тобой! — новый удар пробил дыру, а последующий освободил оконный проём от досок. — Помнишь меня? — осведомился Дарон, спокойно усаживаясь на подоконник и проводя по каменной стене крепкими, как сталь, когтями.

— Ещё бы, — ответил Эл. — Зачем пожаловал?

— Приказ, — отозвался вампир, мерцая жёлтыми глазами, в которых отражались языки плясавшего вокруг сбившихся в центре комнаты людей пламени. — Хозяин велел разобраться с вами.

— Я думал, ты теперь сам себе Хозяин.

Дарон пожал плечами.

— Всегда находится тот, кто отдаёт тебе приказы, — проговорил он, разглядывая комнату и людей внутри огненного круга. — Нам поручено важное дело.

— И ты за главного? — поинтересовался демоноборец.

Носферату согласно склонил голову.

— Откуда столько чести? — спросил Эл. — За какие заслуги?

— Я встречался с вами до того, как вы понадобились Хозяину, — ответил вампир. — Это сыграло определённую роль.

— Но дело ведь не только в этом, верно?

— Возможно.

— Так кто твой хозяин? — вмешался Ирд. — Под чью дудку пляшешь?

Дарон усмехнулся.

— А ты дерзкий! — сказал он, глядя на юношу. — Я постараюсь, чтобы ты умер последним. Но не думай, что это милость, — вампир оскалился, демонстрируя клыки. — Я служу Повелителю по доброй воле, — добавил он.

— Ну, конечно, — заметил Эл издевательским тоном.

— Думай, что хочешь, — Дарон оглядел Лиину и Тагора. — Вижу, у вас новые друзья? Это к лучшему. Чем больше добычи, тем дольше пир.

— Не торопись, — предупредил Рад. — С нами благословение Пайры!

Носферату презрительно поморщился.

— Кто это? Жрец? Вам что, было мало одного? Кстати, что с ним стало?

— Умер, — ответил Эл.

Дарон огорчённо покачал головой.

— А ведь я говорил: отдайте его мне, к чему пропадать обеду? Но вы слишком жадные, — он рассмеялся, тихо и бесцветно. — Впрочем, довольно играть в игры. Как я уже сказал, у меня есть приказ, и я должен его выполнить. Вам придётся умереть.

— Посмотрим, — ответил Эл.

— Как тебе удалось так выслужиться? — спросил Ирд. — Ведь ты простой крестьянин.

— Мы, вампиры, знаем лишь рабов и хозяев, — отозвался Дарон. — Я — свободен, и теперь у меня много Слуг. Они сделают всё, что я им прикажу, и вы в этом скоро убедитесь.

— Ты уже понял, какой дар преподнесла тебе Тьма? — поинтересовался Эл.

— Да, — ответил Дарон. — Но тебе я этого не скажу, — с этими словами он повернулся и исчез в ночном воздухе.

В тот же миг наступила глубокая тишина, слышно было лишь тяжёлое дыхание сгрудившихся в комнате людей. Носферату словно куда-то исчезли. Но люди понимали, что это только иллюзия, что твари здесь — они просто притаились.

Лиина и Рад держали наготове луки. Вырезанные из осины стрелы были разложены перед ними аккуратными рядами. Тагор перебирал ножи, часть которых была разложена перед ним на полу, а часть торчала из специальных ячеек на куртке. Он был родом из лежащей на северо-востоке Синешанны Малдонии, страны, в которой вампиры не редкость, поэтому Тагор, помня ужасы детства, всегда носил с собой, помимо нескольких связок оберегов, две-три головки чеснока. Он натёр ими лезвия своих ножей, превратив клинки в опасное для вампиров оружие.

Снаружи раздался пронзительный свист. Он приближался, превращаясь в оглушительный вой, и через секунду в комнату через открытое окно посыпались вампиры. Их длинные бледные тела, слабо фосфоресцирующие в темноте, заполняли пространство между стенами и огненным кругом. Жёлтые, подобные каплям янтаря, глаза горели неистовым голодным пламенем, а в кровожадно разинутых ртах виднелись острые клыки. Рад и Лиина принялись обстреливать их из луков, стараясь попасть в сердце.

Ирд и Эл стояли в напряжённых позах с мечами в руках на случай, если какая-нибудь тварь попытается пересечь огненный барьер.

Оставшиеся три окна, всё это время трещавшие под напором ломившихся внутрь носферату, наконец подались, и в комнату полетели разломанные доски, вслед за которыми ввалились новые упыри. Теперь их было гораздо больше, чем могло бы уместиться на полосе между стенами и огнём, последние напирали на передних, и те визжали от близости жара и старались протиснуться обратно к окнам.

Однако неистовствующая толпа, наконец, втолкнула двоих носферату на пятачок, где укрылись люди. Взвизгнув от боли, твари пригнулись и глядели на своих противников, с тихим скрежетом водя длинными когтями по каменному полу. Эл видел, что они, не сговариваясь, приготовились к прыжку. В этот момент просвистели два ножа, и одно лезвие вонзилось более крупному вампиру в грудь, а другое — в шею. Тот захрипел и медленно осел на колени, покрываясь бледно-зелёной коркой, смахивающей на чешую. По всему его телу пошли трещины, и с оглушительным сухим треском он рассыпался на мелкие кусочки, тут же обратившиеся в пыль. По комнате распространилось тяжёлое зловоние, неизвестно откуда повеяло могильным холодом, а остальные упыри яростно взвыли и полезли сквозь огонь.

Глава 18

Эл ударил первым: он рассёк прыгнувшего на него вампира пополам, и тот рухнул на пол, извиваясь и покрываясь предсмертной зеленью. Рад и Лиина выпустили ещё по стреле, а затем бросили луки и схватились за мечи, которые отыскались в ратуше. Тагор с неописуемой скоростью растратил свои ножи, завалив пол пылающего пятачка грудой разлагающихся тел, а затем подхватил тяжёлый боевой топор со слегка изогнутой рукоятью и ринулся туда, где стоял демоноборец, крошивший упырей мечом.

Однако носферату было слишком много, они напирали со всех сторон, орудуя смертоносными когтями. У Ирда уже сочилась из плеча кровь, жрец был ранен в ногу, Лиину едва не укусили — в последний момент Тагор успел опустить свой топор на шею повалившего её упыря, едва при этом не зарубив саму девушку: обычное оружие было бессильно против вампиров, если только не сносить им головы.

— Огонь, через который они проходят, чтобы добраться до нас, ослабляет их! — крикнул Эл, подрубая ноги очередному клыкастому противнику и добивая его ударом в сердце.

Его меч рассекал плоть носферату, как масло. Демоноборец нараспев начал произносить заклинание, и вокруг его запястий закружились вихри бледно-голубого света. Вампиры тревожно заголосили, но натиска не ослабили. Тагор едва успевал отражать обрушившиеся на них с Элом атаки. Последний заметил, как в проёме окна появился Дарон, с усмешкой наблюдавший за происходящим. За его спиной плыла полная луна, отчего тело вампира казалось матовым и призрачным. Легионер выбросил вперёд руки и выкрикнул последнее слово заклинания. В тот же миг свет, скопившийся вокруг его предплечий, потёк по мечу и, срываясь с острия последнего, полился во все стороны, ослепляя завопивших от ужаса носферату и выжигая на их коже магические знаки. Когда комната заполнилась едким зеленоватым дымом, твари, толкая друг друга, бросились к окнам.

Дарон встал во весь рост, мысленно приказывая своим Слугам продолжать атаки, но в это время луч света, исходящий от меча, скользнул по его груди и выбросил из комнаты в лунную ночь.

Жгучая боль затмила на несколько мгновений разум вампира, глаза заволокло чёрной пеленой. Дарон ударился спиной о стоявший посередине площади памятник и рухнул на землю.

Он очнулся всего через мгновение. Из окон первого этажа ратуши лился голубой свет, буквально преследовавший разлетавшихся во все стороны летучих мышей и разбегавшихся вампиров. Дарон ещё раз попытался сосредоточить волю и повторить приказ атаковать, но не смог: покрытая чёрной сажей грудь нестерпимо болела и не желала регенерироваться. Луч света оставил на ней какой-то магический знак, отнимавший у вампира силы. Дарон поднялся на ноги и, расправив руки, слегка взмахнул ими. Тотчас за спиной у него развернулись огромные перепончатые крылья. Изрыгая проклятья, вампир исчез в усыпанном звёздами небе.

— Что это было? — тяжело дыша, спросил Тагор.

— Магия, — ответила за Эла Лиина.

Некромант кивнул.

— Меня научили этому в землях зитов. Энергия накапливается при помощи определённых артефактов, — с этими словами Легионер отвернул край плаща, продемонстрировав связку сложных приспособлений на поясе. — Затем она преобразовывается в свет.

— Я слышал, на востоке используют энергию Ци, — заметил, разглядывая артефакты, Рад.

— Это она и есть, — кивнул Эл.

Он не стал уточнять, что собранная Ци не его, а тех, котого ему приходилось убивать в странствиях — людей, перешедших Легионеру дорогу. С нежити взять в этом плане было нечего. Для тварей, порожденных Звездой, существовала магия Символов и зелёного дыма. Магия смерти.

Силой Ци некромант пользовался очень редко: экономил ресурс.

— Научишь меня? — спросила Лиина.

Эл отрицательно покачал головой.

Девушка хотела начать уговаривать, но промолчала, почувствовав, что это будет бесполезно.

Утром демоноборец и его спутники собрали всё, что могло им понадобиться в дороге, сели на лошадей и, покинув Артадос, двинулись на северо-запад, в направлении Карилосса.

Было тихо, солнце едва поднялось над верхушками тёмных мохнатых сосен, его розовые лучи играли на багряных листьях клёнов, и всё вокруг казалось окрашенным кровью.

Скорее всего, события прошлой ночи внушили путникам подобные мысли, а вовсе не рассветные краски дневного светила, но на душе у них было скверно, тем более что с востока медленно наползали свинцовые тучи, и к вечеру, скорее всего, должен был зарядить дождь.

Целый день Эл и его спутники ехали по дороге, лишь однажды остановившись, чтобы пообедать, а вечером разразилась настоящая гроза: сверкала молния, на короткие мгновения освещая всё вокруг и придавая и без того мрачному лесу зловещие очертания. Путники спрятались в небольшой пещере, вымытой ключом в земляном холме. Стреноженные лошади время от времени ржали, задевая хвостами сидевших вокруг небольшого костра людей. Гор недовольно сопел, свернувшись в тёмном углу. Из мрака пещеры временами сверкали его глаза ящера.

Эл размышлял. Тот, кто послал носферату по их следу, должен обладать огромной властью, чтобы заставить свободных вампиров подчиняться себе. Впрочем, кто знает, может, они действительно служили ему по собственной воле, как утверждал Дарон.

— Мне не понятно, — подал голос Ирд, — почему вампиры разлагались от наших ударов. Я считал, что тело носферату сохраняется, даже если пронзить ему сердце и отрубить голову.

— Всё зависит от древности вампира, — ответил демоноборец. — Напавшие на нас Слуги Дарона были обращены совсем недавно и не успели набраться сил. Молодые упыри часто разлагаются.

Путники снова замолчали.

— Пора спать, — сказал, наконец, Эл, поплотнее закутываясь в плащ. — Нам рано вставать.

Никто не возразил, и друзья начали укладываться, стараясь устроиться поудобнее.

Ирд вызвался дежурить первым. Ему не хотелось спать: в голову лезли мысли, воспоминания и страхи. Он счёл, что будет лучше побыть с ними наедине и попытаться понять, что делать дальше.

Эл не спал, а только делал вид, чтобы не слишком сильно смущать спутников, которые и без того подозрительно косились на него во время трапез, что он регулярно пропускал. На самом деле, завернувшийся в плащ Легионер наблюдал за Ирдом и слушал ночные звуки.

Утром отряд собрался и продолжил путь на северо-запад Вайтандара. Лес становился всё реже, а сухая ломкая трава временами доходила до пояса и тихо шелестела, опадая под копытами лошадей и лапами Гора.

По правую руку показались пологие холмы, поросшие колючим кустарником с мелкими тёмно-фиолетовыми листьями, подёрнутыми бордовым цветом — дыханием осени. Небольшое озеро, больше напоминающее пруд, возникло в усеянной обломками известняка долине. Неяркое солнце отражалось в нём, похожее на расплавленную золотую монету. Свернув с дороги, путники напоили лошадей и двинулись дальше. Чтобы сокрытить путь, они решили пробираться напрямик, через болота и леса.

Глава 19

Эл заметил, что Ирд становится всё задумчивее и всё чаще обращает взгляд на северо-восток, словно надеясь увидеть там башни. Или, быть может, опасаясь. Демоноборец не мог почувствовать того же, что юноша, но понимал, что должно быть у того на сердце. Он и сам потерял любимых. Когда-то очень давно. Память об этом постепенно стиралась, хоть Легионер и предпринимал попытки сохранить образы прошлого.

Солнце почти село, когда путники, наконец, остановились на привал. Ирд с Тагором развели костёр, и вскоре оранжевые языки пламени весело заплясали на толстых ветках и сухом валежнике. Лиина приготовила похлёбку, набрав воды в ближайшем озере и приправив её какими-то кореньями. Припасов осталось мало, поэтому Эл решил отправиться с утра на охоту. Он достал из седельной сумки арбалет и запас коротких стрел. Натянул тетиву, смазал механизм.

Пока он занимался этим, к нему подошёл Рад. Он вернулся из леса, где собирал целебные травы. Жрец простёр над огнём старческие, но ещё крепкие руки.

— Вампиры не могут напасть на нас сегодня? — спросил он.

— Не знаю, — признался Эл, продолжая своё занятие.

— Как им удаётся выслеживать нас⁈ — удивилась Лиина, задумчиво помешивая ароматное варево. — Они ведь не спят только ночью, а за день мы успеваем отходить на вполне приличные расстояния.

Никто ей не ответил. Демоноборец думал о том, что они могут не успеть попасть в Кар-Мардун. Время шло, а Ничейная земля оставалась по-прежнему далёкой. Эл украдкой обвёл взглядом товарищей. Ирд сидел с отсутствующим видом. Рад поглаживал бороду и хмурился. Казалось, он тоже прикидывает шансы сорвать планы Рогбольда, и выводы его не удовлетворяют.

Лиина позвала ужинать, и спутники некроманта, встряхнувшись, приблизились к костру, от которого валил горячий пар готовой похлёбки.

Через две недели отряд увидел на горизонте башни Карилосса. Даже с такого расстояния было заметно, что большинство из них обрушено, однако это никого не удивило. Ирд только прищурился, силясь разглядеть, не реет ли над городом ненавистный флаг с синим пауком.

Путники пересекли равнину, продрались через лес, в котором остались явные признаки стоянки большой армии: деревья были повалены, повсюду валялись сучья и виднелись чёрные пятна золы — следы костров.

Когда они въехали в город, у ворот сидели несколько грифов. При виде всадников они лениво взмахнули крыльями и поднялись в воздух.

— Проклятые хищники! — сквозь зубы процедил Ирд.

Ему почему-то показалось, что, по крайней мере, один их них мог терзать тело Эланы. Где она теперь, сможет ли он отыскать её и вручить подарок, который столько времени хранился у него на груди⁈ Ирд был полон надежды отдать его ей, пусть даже мёртвой.

Отряд проехал по улицам Карилосса, который был значительно меньше Бальдерона и, судя по всему, не оказал армии Рогбольда почти никакого сопротивления. Скелеты защитников города лежали повсюду — наёмники даже не польстились на доспехи, видимо, и так везли несколько обозов награбленного. Ирд смотрел на мертвецов и думал о том, что едва ли удастся узнать кого-то в этих жалких останках. Его тянуло на восток, туда, где стоял некогда дом Эланы и её родителей. Демоноборец заметил его частые взгляды и спросил:

— Ты хочешь куда-то поехать? Кого-то найти?

Ирд кивнул.

— Нам поехать с тобой?

— Нет, я найду вас на площади, — ответил юноша, поворачивая коня. — Вы будете там?

— Да, посмотрим, что оставили люди Рогбольда.

— Это не люди! — бросил Ирд, пришпоривая коня и скрываясь в ближайшем переулке.

— Куда это он? — озабоченно спросил Тагор, подъезжая к Легионеру.

— Карилосс — его родной город, — ответил тот. — Наверное, хочет кого-то найти. Или просто посмотреть на то, что осталось.

— А мы что будем делать? — спросила Лиина. — Как обычно, обирать мертвецов?

— Именно, — подтвердил Эл. — И не теряйте времени. Чем ближе мы к Кар-Мардуну, тем опаснее становится задерживаться подолгу на одном и том же месте.

— Но мы хотя бы здесь переночуем? — спросил Рад с надеждой. — Мои старые кости еле живы.

— Посмотрим, — отозвался Эл, слегка пришпорив пятками Гора. — А теперь — вперёд. Ирд будет искать нас на главной площади, так что расположимся там.

— В ратуше? — усмехнулся Тагор. — Их словно строили специально для нас.

— Почему бы и нет? — пожал широкими плечами некромант. — Мертвецам они точно не пригодятся.

Глава 20

Ирд пересёк несколько улиц, с трудом узнавая в грудах камней знакомые места. Повсюду стоял тяжёлый запах разложения. «Должно быть, так пахнут осквернённые могилы», — подумалось ему, когда он проезжал мимо дома какого-то богача, из окон которого свешивались одетые в кольчугу скелеты. Он шёл, глядя по сторонам, скользя по развалинам равнодушным взглядом, все его мысли и чувства были сосредоточены на одном-единственном воспоминании: кольцо крепостных стен, чёрный дым, стелящийся по горизонту, и резкие звуки труб, похожие на крики голодных гиен.

Ирд свернул направо и, забравшись на кучу щебня, огляделся. Часть домов была сожжена и обрушена, виднелись только обугленные остовы. Тут и там лежали скелеты людей и животных — лошадей и собак. Возле своих ног Ирд заметил полуистлевшее знамя Вайтандара — чёрный орёл на оранжевом поле. Присев на корточки, он попытался поднять его, но гнилая ткань расползалась в руках.

В эту минуту Ирд осознал, что его страна мертва — окончательно и безвозвратно. Она исчезла с лица земли подобно древним цивилизациям, следы которых попадаются время от времени в пустынях и джунглях, и чьи развалины порой столь загадочны, что бывает трудно поверить, что эти постройки некогда были созданы человеческими руками. Вайтандар больше не существовал, как не существовало и того, что Ирд мог назвать своим домом. Он почувствовал в глазах жар и часто заморгал, чтобы сдержать слёзы, а затем запрокинул голову к бледному небу и зажмурился.

Когда веки и ресницы запеклись так и не пролитой солью, юноша поднялся на ноги и сел на лошадь. Теперь ему осталось побывать лишь в одном месте — там, куда он, собственно, и стремился попасть всё то время, что прошло с того момента, когда он очнулся после лихорадки. Чёрные жемчужины холодили кожу на груди, но Ирду казалось, что они выжигают на ней клеймо. Пришпорив коня, он поскакал по городу, уже не глядя по сторонам и думая лишь о том, удастся ли узнать среди истлевших скелетов останки Эланы.

Юноша остановился только через четверть часа и, спрыгнув на землю, направился в сторону одноэтажного дома, покрытого тёмно-красной черепицей. Пустые квадраты окон глядели на него равнодушно и печально, всё место было овеяно дыханием покорности своей судьбе. У Ирда сжалось сердце, когда он толкнул едва державшуюся на одной петле дверь и ступил на заваленный глиняными черепками пол. Поломанная мебель грудой лежала вдоль стен, повсюду были разбросаны какие-то тряпки и прочие вещи, не приглянувшиеся завоевателям. Ирд прошёл в следующую комнату. Там на постели лежал скелет, в котором он инстинктивно узнал мать Эланы. На подоконнике сидела тощая полосатая кошка. При появлении человека она испугано зашипела, выгнулась дугой и проворно выскочила в окно.

Перед тем, как войти в следующую комнату, Ирд немного постоял возле окна. Почему-то он был уверен, что найдёт тело Эланы именно там.

Повернувшись, юноша толкнул дверь и остановился, обводя комнату глазами. Там было почти пусто: сундуки открыты, небольшой шкаф разбит вдребезги ударами боевого топора. Когда-то именно здесь Элана была счастлива. Теперь это место напоминало разорённый погреб.

Повернувшись, Ирд поспешил во двор. Им овладело нечто наподобие паники — во что бы то ни стало, он должен был увидеть останки Эланы, узнать, что она погибла. Убедиться в этом. Ему бы хотелось, чтобы она осталась жива, каким-то чудом уцелела, выскользнула из обречённого Карилосса, но здравый смысл говорил: это невозможно! Город оказался почти сразу окружён, и ворота закрыли. Он пытался пробраться внутрь через западную башню — его не пустили часовые. А ведь он мог бы вывести её, хотя бы только её.

Ирд обежал дом, затем выскочил за ворота и долго плутал вокруг, жадно вглядываясь в останки, но не мог найти ничего, что напомнило бы ему об Элане.

Он вспомнил, как в балке показались солдаты Рогбольда, закованные в тяжёлые сверкающие доспехи. Они трубили в длинные изогнутые рожки, а над круглыми шлемами развевались чёрные знамёна с синим уродливым пауком. И тогда он побежал, скинув сандалии и обдирая ноги в кровь. Карабкался на холм, с которого спустился совсем недавно, а слёзы застилали глаза. Он оглянулся только на гребне, где остановился, держась одной рукой за куст ракиты, а другой опираясь на глиняный склон. Нападавшие устанавливали высокие лестницы, осыпали стражников Карилосса градом стрел, а с противоположной стороны города поднималось в лазурное небо марево пожара.

Затем Ирд бежал. Долго, проклиная того, кто привёл в Вайтандар армию, тех, кто шёл в её рядах, себя за то, что оказался не в силах сделать что-либо, когда некто пришёл и забрал его любовь, просто так, мимоходом, словно и не было в ней ничего такого, ради чего стоило бы жить.

Ирд вернулся к воротам и немного постоял. Он сунул руку за пазуху и снял с шеи ожерелье. Чёрные гладкие жемчужины блеснули на солнце. Совсем как глаза Эланы! Ирд несколько секунд вглядывался в них, а затем подошёл к столбу, на котором с тихим скрипом качалась покосившаяся створка, и надел на него ожерелье. Затем отвернулся и направился к лошади, которая терпеливо дожидалась возле крыльца. «Я всё же принёс его тебе, моя любовь!» — подумал Ирд, садясь в седло и подбирая поводья.

Копыта дробно застучали по улице, когда он направил коня в сторону городской ратуши.

Глава 21

— Вы ещё не передумали? — спросил Эл, едва маленький отряд выехал утром из ворот Карилосса и направился по дороге на север.

— Я должен дойти до конца, — отозвался Рад, поглаживая густую бороду широкой сухой ладонью. — Таково моё служение. Кроме того, именно я в каком-то смысле втравил вас во всё это. Так что бросать начатое сейчас, когда настоящая опасность ещё только предстоит, я не собираюсь.

— Мне некуда податься, — проговорил Ирд, пожав плечами, когда Эл перевёл взгляд на него. — Я просто хочу ехать, драться, убивать и, возможно, умереть. Пусть Остронордский лес и что там ещё за ним есть станут для меня тем, что Премудрый Липадрион называл Путём, — он усмехнулся. — Впрочем, как я понимаю, у нас мало шансов его пройти!

В голосе юноши звучали печаль и отчаяние. Некромант понимал, что Ирд расстроен и впал в депрессию, из-за которой его охватила жажда саморазрушения. Возможно, он испытывал чувство вины за то, что допустил смерть возлюбленной, и подсознательно стремился наказать себя.

— Есть у нас шанс? — спросил демоноборца Рад. — Как считаешь?

— Посмотрим, — ответил некромант. — А что вы решили? — обратился он к Лиине и Тагору. — Поедете с нами?

— Если хотя бы половина из того, что я слышал о Кар-Мардуне правда, вам не помешают верная рука и меткий глаз, — ответил циркач, поглаживая щетину на тяжёлом подбородке.

— А я, во всяком случае, не собираюсь оставаться в этом царстве мертвецов одна! — заявила девушка решительно и, взглянув на Ирда, смущённо добавила. — Извини!

— Ничего, — тот вымученно улыбнулся. — Я и сам, наконец, понял вчера, что Вайтандара больше нет. Печально чувствовать себя единственным уцелевшим.

— Что ж, значит, решено, — подвёл итог Эл. — Едем в Кар-Мардун.

— И будь, что будет! — добавил Рад, тряхнув седой головой.

Семь дней они ехали по тракту, но затем дорога оборвалась, осталась только постепенно сужающаяся тропинка, то и дело терявшаяся в густой высокой траве. Было заметно, что по ней давно никто не ходил. Глядя на неё, Эл подумал, что здесь же должна была пройти в Кар-Мардун армия Синего Паука.

Путники пробирались четыре дня по редким перелескам, лугам и топям, стараясь не разводить костров и шуметь как можно меньше — что-то подсказывало им, что начались места, где опасность может появиться совершенно неожиданно. Всё вокруг было пустынным и мрачным, даже трава, казалось, пригибалась к земле и была какой-то ломкой и особенно сухой. Возможно, это просто осень вступала в свои права, однако настроение от этой мысли ни у кого не поднималось.

Постепенно запасы пищи кончались, а пополнить их было негде — ни зверей, ни даже птиц не попадалось. Один раз отряд вышел к мелкой речушке, извивавшейся между крупными серыми и розовыми валунами, на которых сидели мелкие странные существа, при виде людей тут же нырнувшие в воду. Путники наполнили фляги, напились вдоволь сами, напоили лошадей и Гора. Это было два дня назад, а с тех пор почва становилась всё суше, пока, наконец, Эл и его спутники не добрались до степной пустыни.

— И куда теперь? — проговорил Рад, глядя на чернеющий впереди Остронордский лес.

Перед ними была гладкая, поросшая редким бурьяном местность, по которой ленивый ветер катал лёгкие перекати-поле, похожие на переплетённые кости.

— В Кёльтебрун, — сказал Эл.

— Куда? — нахмурился жрец. — Что это?

— Крепость вампиров. Резиденция их правителей.

— Никогда не слышал о ней, — заметил Тагор.

— Неудивительно. Об этой тайной цитадели мало, кто знает.

— Но ты же знаешь.

Демоноборец кивнул.

— К счастью.

— И сможешь отыскать дорогу? — поинтересовался Рад.

— Постараюсь. Точный путь мне неизвестен, но я воспользуюсь магией. Замок хорошо укрыт, однако я попоробую.

— А зачем нам туда? — вмешалась Лиина. — Что-то я не горю желанием пообщаться с упырями, особенно в их собственной крепости.

— Если Рогбольд прячется в Кар-Мардуне, ему необходимо надёжное убежище, — ответил демоноборец. — А нам всё равно нужно с чего-то начать.

— Цитадель наверняка хорошо охраняется, — заметил Ирд. — Что мы сможем сделать против кучи вампиров?

— Тут ты ошибаешься, — возразил Эл. — Как я сказал, это всего лишь резиденция, и носферату не ожидают, что там появятся чужаки.

— Надеюсь, ты прав, — хмыкнул Рад. — Впрочем, нам действительно нужно с чего-то начать, верно?

Остальные нехотя кивнули.

— Значит, отправляемся на поиски вампирской цитадели? — подвёл итог жрец.

Он постарался задать вопрос бодро, с энтузиазмом, но Эл понимал: никто, на самом деле, не хочет искать крепость носферату. Просто его сопровождали люди, лишившиеся близких и чувствующие себя потерянными. Он хватались за возможность чем-то заняться. И находиться в обществе себе подобных.

— Да что тут много болтать⁈ — отозвался за всех Тагор. — Решено так решено!

— Едем в Кёльтебрун, — сказал Эл.

Члены отряда испытали подобие облегчния от того, что ближайшая цель найдена, и теперь они не просто скитаются по пустынным землям Кар-Мардуна. Демоноборец обещал отыскать крепость носферату, и ему верили. Пришпорив коней, люди двинулись к чёрной кромке Остронордского леса.

Глава 22

Рэмдал ехал во главе небольшого отряда пиратов — всего сотня воинов сопровождала его. Лесовик рассудил, что этого вполне достаточно для охраны, особенно в пустующих землях разорённого Вайтандара. Рэмдал знал, что страну уничтожил один из Рыцарей Хаоса, тот самый Рогбольд, которого по совету колдуна его сестра Ниголея призвала командовать армией лесовиков. Тогда он был против этого, но теперь знал, что они служат общему хозяину — Владыке Тьмы.

Об этом ему поведал Киймирр перед тем, как отправиться на северо-восток, в Кар-Мардун. Вначале Рэмдал не знал, как отнестись к тому, что его вовлекли в чужую игру, но величие сил и посулы, которые передал ему кентавр от лица служителей Владыки Тьмы, сделали своё дело, и лесовик согласился стать одним из четырёх Рыцарей Хаоса.

В сравнении с тем, что обещал Владыка Тьмы, корона Эль-Кадора казалась просто железкой. Иногда в мечтах Рэмдал заходил так далеко, что ему делалось смешно, но на краю сознания всё равно теплилась надежда: а вдруг так и будет? Он сильно изменился, но не замечал этого: его мысль работала лихорадочно, бросаясь из одной крайности в другую, так что для этого не оставалось ни времени, ни возможности.

Киймирр вручил ему карту Вайтандара, пометив место, где отряду Рэмдала предстояло встретиться с провожатыми, которых отправил ему навстречу кентавр. Судя по обозначениям, это было в долине небольшой речушки под названием Дивная. Справа были нарисованы холмы, а севернее — лиственный лес. «Тебя будут ждать возле белых камней, — сказал Рэмдалу кентавр, указывая унизанным перстнями пальцем на маленькую излучину. — Их легко отыскать на берегу». «Твои воины поспеют в срок?» — спросил лесовик, разглядывая карту, явно составленную совсем недавно и не очень умело. «Не сомневайся, они будут там», — пообещал Киймирр.

Рэмдал в очередной раз огляделся. Отряд ехал вдоль берега реки Дивной. Прохладный ветерок трепал гривы коней и волосы лесовика. Он приносил запах воды, водорослей и ила, но в нём не было и намёка на кострища. А они должны были находиться совсем неподалёку, если посланцы Киймирра ожидали Рэмдала и его воинов.

С лесовиком поравнялся уродливый пират в плоском шлеме с искривлёнными в разные стороны рогами. Это был Зогар, командир отряда телохранителей.

— Король, — обратился он к Рэмдалу грубым хриплым голосом, который заставил лесовика поморщиться, — когда мы встретимся с лошаками? — так пираты презрительно называли кентавров, союз с которыми нисколько не изменил их отношения к полулюдям-полуконям.

— Скоро, — отозвался Рэмдал, выискивая глазами белые камни. — Возможно, через милю или две.

Пират пожевал обветренными губами, словно решаясь что-то сказать.

— Зачем они нам, король? — прохрипел он, наконец. — У тебя же есть карта.

— И что? — Рэмдал холодно взглянул на пирата. — К чему ты клонишь?

— Разве мы не можем добраться до Ничейной земли сами?

— Что ты имеешь против посланников Киймирра?

Пират непонимающе взглянул на Рэмдала, потом пожал могучими плечами.

— Я не доверяю лошакам.

— В чём ты их подозреваешь? — насмешливо спросил Рэмдал.

Этот тёмный тупой громила был просто нелеп в своей вражде к кентаврам. Пират не стал бы его слушать, даже если б пират заявил, что у него есть десять доказательств измены союзников — что он может понимать в подобных вещах? Пиратами всегда двигала ненависть и страсть к разрушению: они испытывали наслаждение, уничтожая созданное чужими руками. Поэтому, не смотря на то, что они стали подчинёнными Рэмдала, отношение к ним у лесовика нисколько не изменилось. Он по-прежнему видел в них только тупую груду мышц, полезную в бою, но никчёмную во всём остальном.

— Они себе на уме, король, — проговорил пират, помолчав. — Считают себя лучше всех!

Он с отвращением сплюнул.

Лесовик окинул взглядом коренастую фигуру и подумал, что нет ничего удивительного в том, чтобы ставить себя выше подобных ограниченных и кровожадных созданий. Но вслух он этого не сказал. Хоть лесовик и был уверен в своей власти над пиратами и в силе волшебного молота, испытывать судьбу не хотел. Кроме того, Рэмдал с детства усвоил уроки, которые преподавали наставники всем детям королевской крови: никогда не насмехайся над теми, кто тебе служит. Даже если он кажется тебе совершенно безобидным. Поэтому Рэмдал положил руку на плечо пирата (при этом лесовика едва не передёрнуло от отвращения) и сказал, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно искреннее:

— Я ценю твою откровенность и прозорливость, Зогар. И буду держать ухо востро.

Пират удовлетворённо кивнул.

— Я тоже, король!

— Вроде, я вижу белые скалы, — Рэмдал указал рукой вперёд, где за деревьями показались огромные валуны известняка. — Мы прибыли раньше, чем надеялись.

Зогар прищурился, потом обернулся и громко скомандовал отряду быть наготове и перестроиться так, чтобы Рэмдал оказался в центре.

Лесовик считал это излишним. Было смешно предполагать, будто кентавры могут замышлять что-то против него. Они были на одной стороне. Кроме того, именно кентавры помогли Рэмдалу захватить трон Эль-Кадора. Но он не стал спорить с Зогаром. Тот был опытным воином, так пусть делает то, для чего Рэмдал взял его с собой.

Перестроившись, отряд подъехал к белым скалам. Это оказались всего несколько осколков, неизвестно как оказавшиеся на берегу реки. Возможно, их везли куда-то для строительства и сбросили по дороге, чтобы облегчить груз. Такое бывало, если падал скот или безнадёжно ломались повозки.

Рэмдал скомандовал остановиться. Проводники должны были ждать их здесь, но вокруг явно не было ни души. Могли ли кентавры опоздать? Обычно такого не случалось, но мало ли что произошло в разорённом Вайтандаре. Возможно, посланный Киймирром отряд столкнулся с бандой мародёров, и это задержало его. В любом случае, нужно было ждать. Рэмдал решил, что если кентавры не появятся до следующего утра, он отправится в Кар-Мардун сам, руководствуясь лишь картой. Зораг наверняка будет удовлетворён.

Когда лагерь был разбит, и пираты начали готовить еду, Рэмдал расстелил на земле плащ и уселся, положив молот рядом с собой. Ему готовили пищу отдельно — два пирата делали это, точно следуя его рецептам. Рэмдал не мог есть омерзительное варево, которое с удовольствием пожирали его подчинённые. Тем более, лесовик подозревал, что часть мяса являлось человечиной.

В ожидании ужина Рэмдал откупорил флягу с вином и сидел, поминутно прикладываясь к горлышку. Напиток был из королевского погреба и почти не туманил разум, зато прекрасно утолял жажду и доставлял истинное наслаждение.

Солнце перевалило через зенит всего час назад и светило прямо в лицо. На небе не было ни единого облака — вокруг царили покой и безмятежность, нарушаемые только грубыми голосами пиратов и звоном посуды. Рэмдал подставил лицо солнечным лучам и прикрыл глаза. Кожа ощущала идущее с неба тепло, перед глазами плясали солнечные зайчики. Было трудно представить, что станет со всем этим благоденствием, когда на земле воцарится Владыка Тьмы. Рэмдал опустил голову и посмотрел на огромный молот, лежавший справа. По тёмному камню побежали тревожные оранжевые искры — Рэмдал знал этот сигнал: так оружие предупреждало хозяина об опасности! Лесовик вскинул голову и огляделся. Его взгляд скользнул по ближайшим зарослям, но всё было спокойно: ни единая ветка не дрогнула, до тонкого слуха Рэмдала не донеслось ни одного подозрительного шороха.

— Король, ваш ужин, — повар склонился перед ним, держа в обеих руках блюдо с дымящимся мясом — дикая индейка покоилась в центре гарнира из овощного рагу, нарезанный толстыми ломтями хлеб лежал с краю.

Рэмдал указал на землю рядом с собой. Пират наклонился, чтобы поставить блюдо, и в тот же миг лесовик услышал знакомый гудящий звук. Через мгновение в шею повара впилась длинная стрела с белым оперением! Рэмдал откатился в сторону, и убитый медленно повалился на его плащ, погребя под собой королевский ужин.

Глава 23

Схватив молот, Рэмдал вскочил на ноги и заорал, что было сил. Он видел, как целая туча стрел взметнулась над лагерем, на долю секунды зависла в высшей точке своего полёта, а затем смертоносным ливнем обрушилась на пиратов. Воины, обливаясь кровью, бегали, не зная, куда деваться, орали и падали, спотыкаясь обо всё подряд.

Рэмдал подхватил с земли первый попавшийся щит и, накрывшись им, бросился в лес. Он понятия не имел, напорется ли там на нападавших, но оставаться на берегу было самоубийством. Отбежав на несколько шагов, лесовик обернулся. Его отряд таял буквально на глазах. Рэмдал крикнул' «Бегите в лес!», но никто его не услышал: пираты в панике метались, как стадо обезумевших обезьян. Некоторые прикрылись щитами и стояли, дико вращая глазами и озираясь, будто ожидали, что противник вот-вот появится и даст себя зарубить. Другие пытались влезть на лошадей и скрыться, но почти сразу падали, утыканные стрелами. Рэмдал отметил исключительную меткость стрелявших: ни одна лошадь не была даже ранена, зато вокруг валялось множество раненых и убитых пиратов.

Развернувшись, лесовик кинулся в чащу. Несмотря на тяжёлый молот, он бежал легко, едва касаясь земли. Позади раздался стук копыт — его преследовали. Судя по звуку, в погоню пустились всадника три. Не так уж и много. Если бы у них не было луков, Рэмдал сумел бы справиться с ними, но они, конечно, застрелят его, как только увидят. Поэтому лесовик бежал изо всех сил, выбирая наиболее заросшую кустами и деревьями местность, стараясь забиться как можно глубже в лес. На глаза ему попалась скрытая высокой травой сухая канава, и он, мгновенно решившись, бросился в неё и заполз под заросли осоки.

Рэмдал замер. Сердце бешено колотилось, и лесовику казалось, что он пыхтит так, что его должно быть слышно метров за десять, но ничего не мог с этим поделать.

Стук копыт приближался. Всадники были совсем рядом — один перепрыгнул через канаву, а двое остановились чуть поодаль. Лошади топтались на месте, задевая ногами траву — тонкий слух лесовика различал малейшие шорохи. Никто не произнёс ни слова. Через несколько секунд Рэмдал услышал, как преследователи поскакали дальше, но уже не так быстро — похоже, они потеряли след, и теперь ехали, внимательно осматривая местность. Лесовик лежал, сжимая в руках молот, и слушал. Он был готов провести в канаве хоть целые сутки — лишь бы убедиться, что враги далеко. Скорее всего, они вернутся этим же путём и присоединятся к своим, но лучше перестраховаться.

Рэмдал огляделся. В канаве было сухо, дно выстилала прошлогодняя листва и сосновые иголки. Сверху прикрывала густая трава. Если всадники заметят канаву, то наверняка проверят её, но оставался шанс, что они проедут мимо.

Через несколько минут раздался стук копыт. Рэмдал буквально вжался в землю, затаив дыхание. Всадники проскакали мимо, и вскоре в лесу воцарилась тишина. Рэмдал слышал только шелест листьев и трав, порхание птиц, скрип деревьев, стрёкот цикады футах в пяти слева.

Пролежав на всякий случай минут пять, он приподнялся и осторожно выглянул из укрытия. Никого. Преследователи были совсем рядом и не заметили его. Они вернулись к месту бойни, и теперь он спасён!

Рэмдал встал на колени и снова осмотрелся. Лес был тревожен. Его обитатели слышали крики умирающих, видели погоню и теперь сидели в укрытиях, дожидаясь, пока всё успокоится. Они были более осторожны и терпеливы, чем Рэмдал.

Лесовик поднялся во весь рост и выбрался из канавы. Опустив глаза, он увидел следы копыт: трава была примята, на мху виднелись чёткие отпечатки-полумесяцы. Рэмдал улыбнулся и вдохнул свежий лесной воздух. Он был жив! Эта мысль переполняла сердце дикой радостью.

Рэмдал не думал, куда отправится — главное, подальше отсюда! А потом… его ждут в Кар-Мардуне. Пусть он потерял армию, но у него по-прежнему есть молот, и он всё ещё один из Рыцарей.

Рэмдал развернулся лицом на север — туда, где лежала Ничейная земля. Его глаза встретились с другими — далёкими, но яркими и холодными, как лёд! Лесовик замер, словно птенец, пригвождённый к земле гипнотическим взглядом змеи. Боковым зрением он увидел, как сверкнул в луче солнца стальной наконечник стрелы. Вот она сорвалась с тетивы, и в следующий миг обжигающий удар в грудь отбросил лесовика на три шага назад. Рэмдал рухнул, выронив молот и раскинув руки. Он видел над собой кусочек голубого неба и чёрные силуэты разлапистых веток, колыхавшихся на ветру. Боль толчками разливалась по телу, затмевая разум. Перед глазами забрезжила красная пелена.

Рэмдал попытался приподнять левую руку, чтобы нащупать стрелу, и это движение стало последним. Принц и узурпатор Эль-Кадора умер!

Киймирр остановился возле распростёртого тела. Двое других кентавров тоже приблизились, держа луки наготове.

— Он мёртв, — сказал им Киймирр, вешая оружие за спину.

На этот раз на нём не было звонких украшений, зато были панцирь и круглый шлем, украшенный изображением певчих птиц.

— Наконец-то! — проговорил один с презрением. — Оставим его здесь?

— Да, пусть гниёт! — кивнул другой, молодой, с волосами цвета воронова крыла.

— Мы похороним его, — сказал Киймирр. — Мы не будем уподобляться всяким тварям, не имеющим уважения к мёртвым, — отстегнув от пояса небольшой рог, он дал короткий сигнал.

— Что теперь? — спросил один из кентавров, переступив задними ногами. — Куда мы двинемся?

— Нам придётся уйти. Друиды объяснят лесовикам, почему мы были обязаны предать их, но наши народы уже не смогут жить в дружбе, как прежде, — Киймирр покачал головой. — Никто не прощает смерти близких, какими бы благими намерениями ни руководствовались убийцы.

— А как быть с Обручем Хаоса? — подал голос черноволосый кентавр. — Ты окончательно решил его уничтожить?

— Разумеется.

— Это хорошо.

— Всё решено.

— Когда ты это сделаешь?

Киймирр прищурился.

— Ты сомневаешься, Ноэр, что я уничтожу оружие зла?

Черноволосый кентавр смутился.

— Нет, Киймирр, у меня не было подобного даже в мыслях!

— Я рад. Мы уничтожим обруч, как только наши братья заберут тело Рэмдала. А вот и они, — Киймирр кивнул в сторону лагеря пиратов.

Из-за деревьев показался отряд кентавров. У них были складные носилки.

— Это он? — спросил один, когда мутанты приблизились.

— Да, — кивнул Киймирр.

— Он прятался в канаве, — добавил черноволосый. — Мы проскакали мимо, а потом вернулись. Слишком тихо для него, — кентавр едва заметно усмехнулся.

— Отвезите его в лагерь и похороните, — велел Киймирр. — Только его. Пираты пусть достанутся птицам.

Кентавры разложили носилки, положили на них тело Рэмдала и направились обратно.

— А мы отправимся к озеру, — сказал Киймирр, когда они скрылись за деревьями. — Нас ждут дела.

По его знаку черноволосый кентавр подобрал боевой молот лесовика — с видимым усилием — и взвалил его на плечо.

— Тяжёлый! — сказал он. — Слишком.

Трое кентавров поехали на восток — туда, где посреди леса находилось большое озеро. Его воды были тёмными и холодными, потому что оно питалось глубокими подземными реками, а на глубине водились зубастые твари, способные разбить лодку — поэтому никто не решался рыбачить здесь.

Когда кентавры выехали на берег, было около двух пополудни, и поперёк озера лежала яркая солнечная дорожка. На расстоянии пары сотен футов возвышались из воды четыре острых скальных обломка, похожие на кривые, сгнившие зубы неведомого гигантского чудовища.

— Здесь, — сказал Киймирр, осматриваясь.

— Хорошее место, — одобрил один из кентавров. — Зло будет надёжно укрыто.

Киймирр взглянул на черноволосого товарища. Тот снял с плеча молот и, раскрутив над головой, зашвырнул в озеро. Страшное оружие описало низкую дугу и тяжело шлёпнулось в воду, взметнув фонтан брызг.

Киймирр расшнуровал висевшую на поясе сумку и достал тонкий золотой обруч-диадему с вправленным по центру голубым камнем. Драгоценность была настоящим произведением искусства: тонкая филигрань изображали переплетённые ветки и листья, в которых сверкали капли росы — мелкие жемчужины.

— Даже жаль, — проговорил черноволосый, взглянув на диадему.

— У зла много обличий, — сказал Киймирр, вертя украшение в руках. — И чем они прекрасней, тем губительней.

С этими словами он бросил обруч на землю и, поднявшись на дыбы, опустил на тонкую полоску металла тяжёлые, подкованные сталью копыта. Во все стороны брызнули осколки кристалла и жемчужины, а золотой ободок смялся, разорвавшись в трёх местах. Киймирр ещё несколько секунд топтал диадему, при этом на его лице читалось отвращение. Затем он подобрал обломки и швырнул их вслед молоту — в тёмные воды озера.

— Теперь всё! — сказал он, отвернувшись. — Нам пора уходить.

Кентавры в молчании двинулись обратно в лес.

Глава 24

Когда корабли мурскулов приземлились в окрестностях Мальтана, первым их увидел Ашах. Он разбудил остальных, и небольшой отряд отправился смотреть на диковинные небесные лодки. Конечно, они не могли поразить воображение так, как Золотые корабли нифилим, но, тем не менее, вызвали несколько удивлённых возгласов.

— Кто это? — проговорил Самарказ, прикладывая ладонь ко лбу больше по привычке, поскольку солнце в Кар-Мардуне светило не так уж и ярко.

— Мурскулы, — ответила Риалея, вглядываясь вдаль.

— Что они здесь забыли?

— Они встречают своего повелителя.

— Владыку Тьмы?

— Да. И его армию.

— Откуда им знать, что Красные Врата будут открыты?

— Они давно готовились к этому. И боюсь, я должна сказать одну неприятную вещь.

Самарказ нахмурился.

— В чём дело⁈ — спросил он подозрительно.

— Мы должны им помочь.

— В смысле⁈

— Я тебе говорила. Искушённые прибыли сюда, чтобы открыть врата. У мурскулов должны быть четыре ключа.

— Лесовик-мутант, вампир, кентавр и человек? — уточнил Самарказ хмуро.

Аватара кивнула.

— Надеюсь, нам не придётся встречаться с этими тварями⁈ Пусть Искушённые отправляются к ним, а мы останемся здесь.

Риалея обратила на Самарказа многозначительный взгляд.

— Это помешает нашим планам, — проговорила она медленно.

Охотник некоторое время смотрел на неё, затем раздражённо пожал плечами. Он понимал, что имеет в виду аватара: если они не встретятся с прибывшими мурскулами, то не смогут получить кровь мутанта, вампира, кентавра и человека, необходимую для открытия портала.

— Как мы объясним наше присутствие? — спросил он.

— Скажем правду.

— Что именно?

— Что я — аватара Мард-Риба.

— Думаешь, они поверят?

— Искушённые подтвердят, что мы на их стороне.

— А это так?

Риалея пожала плечами.

— На всё воля сына Яффры, — неопределённо сказала она.

— Мы не пойдём с вами, — сказал Азарад, переглянувшись с остальными северянами. — Наша миссия закончена.

Самарказ удивился. Он считал, что храмовники останутся с ними до конца. Но ни расспрашивать их, ни спорить с ними он не стал.

— Что ж, — сказал он вместо этого, — спасибо за всё и удачи на обратном пути.

— Она нам пригодится, — отозвался северянин. — Ведь мы не можем воспользоваться Золотыми кораблями. А жаль.

— Мы не забудем вас, — сказала Риалея с улыбкой. — Отправляйтесь и да пребудет с вами благословение Мард-Риба.

Рыцари по очереди подошли к аватаре, склоняя перед ней головы, и девушка прикоснулась к каждому из них — всё-таки она была частицей бога. Затем храмовники собрались и отправились в путь. Они долго были видны смотревшим вслед Самарказу, Ашаху и Риалее. Наконец, когда последний северянин скрылся за плоским уступом, покрытым запёкшейся давным-давно магмой, охотники и девушка отвернулись.

— Что ж, — проговорил Самарказ, — надо и нам выдвигаться.

— Чем раньше, тем лучше, — кивнула аватара.

— Как думаете, сколько времени займёт дорога? — спросил Ашах. — Корабли сели довольно далеко.

— Полагаю, не больше двух дней, — ответил Самарказ.

— Собираемся, — решила Риалея. — Не будем терять ни минуты.

Она посерьёзнела с тех пор, как появились корабли мурскулов. В голосе появились уверенные и властные нотки, движения стали резче — словно она вспомнила, что сам сын Яфры поручил ей миссию. Самарказ проводил её взглядом, когда она шла по направлению к палаткам, затем кивнул Ашаху.

— Возьмём только самое необходимое, — сказал он.

Риалея тем временем заговорила с Искушёнными, которые слушали её очень внимательно, хотя и молча. Похоже, она растолковала им дальнейшие планы. В конце концов, они дружно кивнули.

Через час, когда вещи были собраны, а палатки собраны и спрятаны под камнями, отряд, состоящий из двух охотников, трёх мурскулов и девушки, двинулся через горы на другую сторону Мальтана, где приземлились корабли аннунаков.

Глава 25

Землю сковал холод. Деревья казались хрупкими, как тростник, а трава, жёлтая и сухая, серебрилась инеем. Небо, светло-серое у горизонта, темнело над головами путников, отягощённое мрачными тучами, которые, казалось, были готовы в любой момент пролиться дождём.

— Сколько до этого Стража? — поинтересовалась Лиина, подъезжая к Элу справа и заглядывая ему в лицо. — Ты давно сверялся с картой?

— Утром, — ответил тот, не оборачиваясь. — Если манускрипт не врёт, Врата должны находиться вот за этим перелеском, — он указал рукой на темнеющий впереди сосновый бор.

— Значит, часа через три мы будем на месте? — с надеждой спросила девушка.

— Видимо, так, — согласился Эл. — Но я не уверен, что мы сможем расслабиться.

— Почему?

— Что-то подсказывает мне, что, когда мы встретимся со стражем, испытания лишь начнутся, и отдыхать нам придётся ещё не скоро.

Некоторое время все ехали молча. Затем, когда отряд окружили деревья, и свет едва пробивался сквозь густые ветви сосен, Рад предложил перекусить.

— Кто знает, что ждёт нас впереди, — сказал он при этом.

Все согласились, что немного передохнуть не мешает, ведь силы могут понадобиться им всего через пару часов. Тагор с Ирдом наломали веток, а Эл развёл костёр, на котором Лиина поджарила мясо.

Потом они снова пустились в путь. На этот раз путники часто обменивались тревожными взглядами, словно опасность могла появиться в любой момент. Вдруг Эл шумно потянул ноздрями и нахмурился. Державшийся рядом с ним Рад поинтересовался, что случилось.

— Какой-то зверь, — ответил демоноборец, обнажая меч. Остальные последовали его примеру и насторожились пуще прежнего. — Большой и странный. С ним, кажется, человек. Впрочем, посмотрим, — добавил некромант, слегка пришпоривая Гора.

Через некоторое время лес расступился, и маленький отряд оказался перед гранитным утёсом. Скала была почти отвесной, только на высоте около тридцати футов виднелся широкий выступ, на котором покоилась огромная чёрная масса. Даже с такого расстояния можно было различить, как размеренно вздымается спина существа — оно то ли спало, то ли просто делало очень глубокие вдохи.

— Что будем делать? — прошептал Рад в самое ухо Эла.

— Я так понимаю, это и есть Страж, — отозвался тот, сверяясь с картой. — Место, кажется, то самое.

— Может, попытаемся пройти мимо? — предложил Тагор. — Оно выглядит огромным и наверняка страшно свирепое.

— Если оно охраняет Врата, пройти мимо него мы не сможем, — возразил Эл. — Вероятно, вход замаскирован, так что пытаться отыскать его самим, скорее всего, бесполезно.

— Лучше попробовать, чем вот с этим связываться, — проговорил Тагор, задрав голову.

— Почему ты думаешь, что Страж захочет показать тебе вход? — спросил Ирд некроманта.

— Он может невольно выдать то, что поставлен охранять, — отозвался тот.

— Верно ли я поняла, что ты предлагаешь разбудить это чудовище⁈ — вмешалась взволнованная Лиина.

— Именно,- кивнул Эл, спешиваясь и поднимая с земли увесистый камень.

— Постой! — Рад пожил ему на плечо руку. — Зачем так грубо, ведь оно пока не нападало на нас. Возможно, это не Страж, а просто мирное животное.

— Где ты здесь видел таких⁈ — усмехнулся Тагор.

— В любом случае, не стоит настраивать его враждебно, — упрямо возразил жрец.

— Ты прав, — согласился Эл и отбросил камень. — Эй! — позвал он, рупором прикладывая ладони ко рту. — Проснись! Слышишь меня⁈

Животное приоткрыло глаз — во всяком случае, с одной стороны его тела зажёгся ярко-синий огонёк. Затем послышалось недовольное урчание, и путники увидели алую пасть, усаженную длинными острыми зубами — животное зевало. Встряхнувшись, оно поднялось одновременно на все четыре лапы и, сладко щурясь на солнце, потянулось. Короткая чёрная шерсть переливалась и сверкала, словно металлическая, длинный хвост, оканчивавшийся кисточкой, бил по мускулистым округлым бокам. Существо больше всего походило бы на огромного льва, если б не женская голова, тонкие черты которой были прекрасны. Чего нельзя было сказать о зубах, показанных причудливым созданием во время зевка. Теперь существо пристально разглядывало пришельцев ярко-голубыми глазами.

— Мы приветствуем тебя, — проговорил Рад нерешительно, выступая вперёд и поднимая правую руку. — Умеешь ли ты говорить?

— Не хуже тебя, человек, — после короткой паузы ответило существо приятным женским голосом.

— Ты — Страж? — спросил Рад, вздрогнув от неожиданности.

— Можно называть меня и так, но вообще моё имя Сфинкс, — отозвалось странное создание добродушно. Оно слегка наклонило голову и рассматривало говорившего с ним старика прищуренными внимательными глазами. — Кто вы такие и зачем меня разбудили?

— Мы ищем вход в Кёлтебрун, — ответил Рад, оглядываясь на Эла, словно ища у того поддержки. — Ты знаешь, где он?

— Конечно, — ответила Сфинкс, улыбнувшись и обнажив при этом ряд страшных зубов.

Алый язык быстро прошёлся по ним и исчез в пасти.

Жрец судорожно сглотнул и продолжал:

— Не могла бы ты указать нам его?

— Охотно, — проговорила Сфинкс с готовностью.

— Правда⁈ — вырвалось у Рада.

— Конечно! — существо улеглось на каменный балкон и лениво потянулось. — Если вы отгадаете мои загадки.

— Что⁈ — не понял старик.

— Ты же не думаешь, человек, что меня поставили здесь указывать дорогу, — ответила Сфинкс, поигрывая кисточкой хвоста. — Страж должен охранять, не так ли? Тот, кто хочет попасть в Кёлтебрун, должен ответить на мои вопросы. Если он имеет право пройти сквозь Врата, это не составит для него труда.

— А что бывает с теми, кто не отгадывает твои загадки? — поинтересовался Тагор.

— Им достаётся мой поцелуй, — пояснила Сфинкс, хищно оскалив зубы. — Кстати, раз вы меня разбудили, то вам в любом случае придётся отвечать.

— Это ещё почему? — удивилась Лиина.

— Таковы правила, — отозвалась Сфинкс.

— И сколько всего загадок? — поинтересовался Эл.

— Дайте подумать. Вас здесь пятеро, и все вы хотите пройти сквозь Врата, верно?

— Именно так, — подтвердил Рад.

— Следовательно, всего я должна загадать вам пятнадцать загадок. По три на каждого.

Тагор присвистнул.

— Но у вас есть право обойтись без этого, — добавила Сфинкс.

— Каким образом? — спросила Лиина.

— Если кто-либо из вас загадает мне такую загадку, на которую я не смогу дать правильный ответ.

— И сколько у нас попыток? — поинтересовался Ирд.

— У каждого по одной. Будете играть, или мне сразу с вами расправиться?

— Нам надо подумать, — ответил Эл.

— Отлично, я подожду, — милостиво согласилась Сфинкс, укладывая голову на передние лапы и щурясь на солнце.

— Что будем делать? — шёпотом спросила Лиина.

— Давайте просто прикончим эту Сфинкс! — предложил Тагор, нащупывая через куртку метательные ножи. — Я успею метнуть раза три прежде, чем она прыгнет.

Эл с сомнением покачал головой.

— Думаю, нам придётся поиграть с этим созданием в его игру, — сказал он. — Иначе Врата мы не найдём.

Все немного помолчали.

— Полагаю, Эл прав, — сказал, наконец, Рад. — Это единственный выход.

— Кто будет первым? — спросила Лиина.

— Я, — вызвался жрец. — Посмотрим, что у него за загадки.

— У неё, — поправил Тагор. — Что ж, попробуй. Надеюсь, она не станет ужинать тобой прямо у нас на глазах.

Жрец кивнул и обернулся.

— Готовы? — оживилась Сфинкс. Она подняла голову и с плотоядным вожделением воззрилась на Рада. — Только помните, что подсказывать нельзя. Поэтому подойди ко мне, человек.

— Подожди! — остановил жреца Эл.

— А? — обернулся Рад.

— Я знаю отличную загадку.

— Неужели? — промурлыкала Сфинкс, зажмурившись от удовольствия. — И ты готов рискнуть?

— Вот именно. Давай проверим, насколько ты умна.

Глава 26

— Вижу, ты серьёзный малый, — Сфинкс расплылась в жуткой улыбке. — Мне будет приятно наградить тебя поцелуем.

— Только давай договоримся: если ты не ответишь, то мы все проходим.

— Это против правил! — Сфинкс слегка нахмурилась.

— Боишься? — подначил Эл. — Не так уж ты в себе и уверена, как я погляжу.

Сфинкс презрительно фыркнула.

— Я знаю все загадки, жалкое ничтожество!

— Тогда соглашайся, — демоноборец сложил руки на груди и смерил чудовище насмешливым взглядом.

Сфинкс, казалось, задумалась. Затем потянулась, зевнула, продемонстрировав два ряда жутких зубов.

— Ладно, только помни, что если ты проиграешь, — проговорила она, — я сожру вас всех! Идёт?

— Идёт, — тут же согласился Эл.

Лиина тихонько застонала, то Тагор крепко сжал её плечо.

— Ты уверен? — спросил Рад некроманта.

Тот кивнул.

— Попытка не пытка, верно?

— Как сказать! — пробормотал жрец, взглянув на Сфинкс.

Судя по выражениям лиц остальных, они разделяли его сомнения.

— Итак? — промурлыкала Сфинкс, обратив глаза на Эла.

— Что становится больше, если его поставить вверх ногами? — проговорил тот.

Лицо Сфинкс помрачнело. Она думала.

— Я подожду, — предупредил Эл, усаживаясь перед утёсом. — Не торопись.

Солнце начало клониться к вечеру, тени становились всё темнее и длиннее, а полуженщина-полулев всё размышляла. Со стороны могло показаться, что она задремала, но некромант видел пробивавшийся из щёлки между веками синий свет. Его приятели торжествовали и надеялись, что Страж не сможет правильно ответить.

— Ладно, — сказала, наконец, Сфинкс, вставая на четыре лапы и потягиваясь. — Вы хотите пройти в Кёлтебрун? Пожалуйста. Но сначала скажи ответ.

— Открой прежде врата, — возразил Эл.

Сфинкс окинула его холодным взглядом и возвестила:

— Да будет так! — с этими словами она начертала на стене утёса какой-то знак и прошептала заклинание, слов которого нельзя было разобрать с такого расстояния.

Скала прямо перед Элом раздвинулась, и стал виден уходящий вглубь тоннель.

— Итак⁈ — Страж Врат желала знать ответ.

— Уровень песка в песочных часах, — ответил Эл.

Повисла короткая пауза, а затем Сфинкс рассмеялась.

— Я родилась в пустыне, — сказала она через несколько секунд, — и там было целое море песка. Но я никогда не думала, что его можно переворачивать, — она сделала замысловатое движение, словно переставляла вверх ногами песочные часы, и снова усмехнулась. — Как только вы пройдёте, Врата закроются, — предупредила она, когда Эл и его спутники двинулись к тоннелю. — Вы не сможете выйти здесь, вам придётся идти до конца. А теперь прощайте! — Сфинкс улеглась на карниз, пристроила голову на передние лапы и прикрыла глаза.

Маленький отряд отправился в темноту. Люди зажгли факелы, и красные отсветы заплясали на стенах. Когда Тагор, шедший последним, пересёк порог, дверь бесшумно закрылась.

— Темно, — почему-то шёпотом сказал Рад.

Ему никто не ответил. Всем было не по себе. От стен веяло сыростью, в лицо дул холодный ветерок. На какое-то мгновение Ирду показалось, что он попал в склеп. Он осветил факелом пол и потолок. Везде виднелись соляные наросты. Значит, поблизости текла вода.

Через некоторое время путники ступили в большую пещеру, своды которой терялись во мраке. В центре темнело неподвижное озеро. Было слышно, как сверху падают тяжёлые капли, и холодные воды поглощают их. На камнях и стенах виднелись узоры инея, кое-где лежал прозрачный, словно горный хрусталь, лёд.

— Здесь можно пройти? — спросил Рад, поднимая факел повыше и вглядываясь во тьму.

— Даже другого берега не видать, — подхватил Тагор.

— Раз есть тоннель, значит, им пользуются, — рассудительно заметил Ирд. — Нужно попробовать отыскать лодку.

— А что, если она на другом берегу, — предположила Лиина, зябко кутаясь в плащ. — Мы так и останемся здесь навсегда?

— Смотрите! — Ирд показывал куда-то вдаль.

Там медленно плыл огонёк. Казалось, что в воздухе движется факел. Эл на всякий случай положил руку на скрытый под плащом револьвер, остальные тоже насторожились. Тем временем, пятнышко трепещущего света становилось всё больше, и вскоре можно было различить большую лодку с высоким загнутым носом и крутыми выпуклыми бортами. Ею правил высокий человек в чёрном балахоне. Он погружал весло в маслянистую воду и с силой отводил его назад. У него было бледное вытянутое лицо и глубоко посаженные глаза, скрытые в тени. Огонёк оказался привязанным к мачте фонарём.

По мере приближения лодки становилось ясно, что и она сама, и человек значительно превышают обычные размеры.

— Кто это⁈ — растерянно прошептал Рад, ни к кому в отдельности не обращаясь.

— Понятия не имею, — отозвался Эл.

Ему пришло в голову, что, пока он сражался с чудовищами, кровь Звезды проникла в недра Земли очень глубоко, да и магия самой планеты расцвела. Некромант даже не представлял, сколько всего было порождено разными силами за годы, что он провёл, скитаясь по Пустоши.

Тем временем нос лодки со скрежетом ткнулся в каменистый берег озера прямо перед попятившимися людьми.

— Меня зовут Харон, — сказал гребец, не раскрывая рта. Его голос просто прозвучал в головах у каждого подобно промелькнувшей мысли. — Кто вы такие и что здесь делаете?

— Мы ищем Кёлтебрун, — ответил Эл. — Сфинкс пропустила нас, — добавил он на всякий случай.

— О ком ты говоришь? — не понял Харон.

— Так зовут Стража Врат, — ответил демоноборец.

— Не понимаю, — признался Харон. — Здесь только одно живое существо — я. Если хотите переправиться через озеро, платите пошлину.

— Сколько? — спросил Рад.

Харон отрицательно покачал головой.

— Деньги меня не интересуют. Я поставлен здесь не для обогащения, а чтобы охранять путь. Вам придётся ответить на мои вопросы.

— Опять загадки⁈ — не выдержал Рад.

— Нет, я просто спрошу вас кое о чём. Тех, кто сможет правильно ответить, я перевезу на другой берег озера.

— А если кто-то не сможет? — спросила Лиина.

— Они останутся здесь. Их ожидает печальная участь, ведь из тоннеля нет выхода.

Путники переглянулись. У них его тоже не было.

— Мы согласны, — сказал Эл.

Мир изменился куда сильнее, чем он представлял. Поиски сердца открыли ему это. Некромант в последнее время часто удивлялся, хоть и не показывал виду. До сих пор ему казалось, будто вокруг просто стало полно монстров, но, похоже, трансформировалась сама картина окружающей рельности, исказились её законы. Словно существовал мир, параллельный тому, который знал Легионер. И это вносило смуту в душу некроманта.

— Боги хранят этот путь, — проговорил Харон нараспев. — О них и будут вопросы. Первый я задам тебе, — он кивнул Раду. — Скажи, кто это: с собственной тенью сошёлся и мир зачал и всё сущее в нём?

— Ра, бог жаркого Каргадана, — ответил жрец, не раздумывая. — Мы изучали историю мировых религий.

— Правильно, — Харон одобрительно склонил голову. — Теперь ты, — он указал на Тагора. — Кто это: с мировым змеем сражался, что лежит на дне океана, опоясывая землю?

— Тор, бог севера, — ответил циркач, помолчав немного. — Так я слышал от одного трубадура. Мы путешествовали в холодных странах, когда… все ещё были живы, — добавил он.

— Не соврал трубадур, — Харон перевёл взгляд на Лиину. — Твоя очередь, женщина. Кто это: братом изрублена, сыном заколота, требовала царство ему?

— Изида, богиня Каргадана, — ответила девушка.

— Вижу, много вы знаете о богах, — проговорил Харон, нахмурившись. — Ответь мне, кто это, — добавил он, обращаясь к Ирду. — Детей себе сотворил из людей умерших, тел человечьих, жизни лишённых. Ночью живут они, ночи покорны.

— Спроси меня, — вмешался Эл, заметив смятение в глазах юноши.

Харон взглянул на него из глубины своих глаз, чёрных, как само подземное озеро.

— Отвечай, — сказал он через некоторое время. — Но помни, что твой друг останется здесь.

— Пускай взамен ответит на два вопроса, — предложил Эл.

— Посмотрим! — отрезал Харон. — Итак, твой ответ?

— Молох.

— Верно. Теперь пусть твой друг скажет, кто поставил меня здесь.

— Грингфельд! — быстро ответил Ирд.

— Садитесь в лодку, — сказал Харон. — Я переправлю вас.

Глава 27

Створки пещеры отворились, и в лицо путникам ударил порыв ледяного ветра. Колкие и крупные снежинки мгновенно облепили лица и одежду. Повсюду бушевала вьюга, ветер завывал и метался, поднимая сугробы лежавшего вокруг снега. Солнца не было, небо казалось сплошным чёрным занавесом, скрывающим звёзды, луну и облака.

— Смотрите! — воскликнула Лиина, указывая рукой вперёд, где, окружённый белыми вихрями высился огромный тёмный замок.

Его держали на могучих плечах четыре каменных атланта, плотно прижавшихся друг к другу спинами.

— Вы тоже видите это⁈ — прошептал Тагор, словно завороженный глядя на фантастическое сооружение. — Как нам туда добраться⁈

— А как это делают вампиры? — спросил Ирд.

— Ну, для них это, скорее всего, не проблема, — усмехнулся Рад. — Помнишь, какими крыльями обзавёлся наш старый знакомый перед последней нашей встречей?

— Нужно подойти поближе, — проговорил Эл. — Другого пути нет.

Они двинулись вперёд, пока не очутились возле ступней одного из атлантов, большие пальцы которых были размером примерно с одноэтажные дома.

— Что дальше? — поинтересовалась Лиина.

Все молча поглядели на Эла. Тот пожал плечами.

— Не все вампиры могут летать, — сказал он. — Насколько я знаю, умеющих это делать очень мало.

— Совершенно верно, — подтвердил Тагор. — Если верить легендам, этим даром был наделён только самый первый вампир, Грингфельд. Его создал Молох. Ваш знакомый, этот Дарон, насколько я понимаю, единственный, кроме Прародителя, упырь, умеющий летать.

— Стало быть, в эту крепость можно попасть обычным путём, так? — заключила Лиина.

— Получается, да, — согласился Тагор.

— Ты-то можешь взлететь, — сказал Элу Рад, имея в виду крылья Гора.

Некромант покачал головой.

— И оставить вас здесь?

— Лучше не надо! — быстро проговорила Лиина.

— Давайте держаться вместе, — поддержал её Ирд.

— Поищем вход, — предложил Рад. — Он может быть замаскирован. Нужно разойтись и внимательно осмотреть эти… ноги.

— Так и сделаем, — кивнул демоноборец. — Ирд, Рад, идите вместе, Тагор и Лиина, вы пойдёте вдвоём. А я посмотрю здесь.

Они разошлись в разные стороны, только Эл остался, исследуя камень, из которого были высечены гигантские статуи. Он был гладким и тёмным, ни одна трещинка не змеилась по припорошённой снегом поверхности. Демоноборец ещё прежде заметил, что вокруг замка не было ни единого следа. Значит, в него либо давно не заходили, либо путь в Кёлтебрун находился в другом месте.

— Ищете что-нибудь? — негромкий, но звонкий голос прервал его размышления, заставив резко выпрямиться.

Затянутая в перчатку рука молнией скользнула под плащ и осталась там. Эл замер, сомкнув пальцы на рукояти револьвера.

Невысокий человек в светло-сером плаще, подбитом лисьим мехом, стоял поодаль и внимательно наблюдал за некромантом, слегка наклонив голову. Он был абсолютно лыс, хотя и довольно молод — на вид ему нельзя было дать более тридцати лет. Человек имел тонкие и правильные черты лица, а прищуренные глаза цвета стали смотрели чуть насмешливо.

— Я бы хотел попасть в замок, — ответил Эл, прикидывая, чем может обернуться эта встреча.

— В Кёлтебрун не пускают, кого угодно, — предупредил человек. — Как ты сюда попал?

— Через тоннель.

Брови собеседника удивлённо поползли вверх.

— Вот как⁈ — спросил он рассеянно. — Впрочем, да, конечно. Другого пути сюда нет. Просто я решил, что… Впрочем, не важно. Что тебе угодно?

— Я слышал, что владельцем замка является некто по имени Грингфельд. Мне бы хотелось поговорить с ним об одном деле, — и Эл, решив играть в открытую, добавил, — касающемся яйца василиска.

— Ты много знаешь или хорошо притворяешься, — после паузы проговорил человек. — Подожди немного, я поговорю с господином, — опустив глаза, он принялся что-то быстро шептать.

Слов не было слышно, однако тонкие бледные губы двигались с поразительной быстротой. Прошло не более двух минут, когда человек сказал:

— Твои спутники тоже хотят подняться?

Демоноборец кивнул.

— Тогда позови их.

— Как мы попадём наверх?

— Узнаете в своё время. Я буду ждать вас здесь.

Эл отправился вокруг атлантов за остальными. Он нашёл их ползающими по статуям и простукивающими камень эфесами мечей и просто костяшками пальцев.

— Идёмте, — сказал он. — Кажется, я нашёл способ попасть внутрь.

— Какой именно? — поинтересовалась Лиина, спрыгивая на землю.

— Сами увидите.

Когда они заметили человека в сером плаще, то несколько удивились, а Тагор даже схватился за ножи, но Эл вовремя остановил его и объяснил, что к чему.

— Меня зовут Фессан, — представился человек. — Господин согласился принять вас, поэтому я прошу следовать за мной, — с этими словами он присел и погрузил руку почти по локоть в снег, а затем резко выпрямился, поднимая за бронзовое кольцо крышку потайного люка.

— Прошу! — сказал он, отряхиваясь и указывая на чёрный провал. — Там есть лестница.

— А как же наши лошади? — спросил Ирд.

— Боюсь, вам придётся выбирать, — ответил Фессан. — Если вы хотите встретиться с хозяином Кёлтебруна, другого хода нет.

Спешившись, Эл велел Гору лечь в снег, а сам подошёл к лазу и начал спускаться. За ним последовали остальные. Фессан шёл последним, он же захлопнул люк, и сразу стало чрезвычайно темно.

— Не беспокойтесь, — донёсся сверху его голос. — Главное — держитесь за лестницу и будьте аккуратны. Когда спуститесь, станет достаточно светло, чтобы идти.

Через некоторое время они очутились в каменном тоннеле, освещенном факелами. Фессан вынул один из них из гнезда и, высоко держа над головой, пошёл вперёд.

— Следуйте за мной, — сказал он, — и никуда не сворачивайте. Любопытство здесь неуместно. Кёлтебрун хранит много тайн, и ни одну из них знать смертному не следует.

Он двигался подобно тени, бесшумно и плавно, не оглядываясь на тех, кто шёл за ним.

Шли долго — минут двадцать или тридцать — пока не очутились, наконец, в просторном зале без окон, стены которого были задрапированы тяжёлыми тёмно-красными портьерами. В просветах между ними висели старинные шпалеры.

Фессан привел Эла и его спутников к широкой лестнице, сложенной из гладких серых камней, и они начали неторопливо подниматься. Ирд насчитал сорок ступеней прежде, чем их провожатый остановился перед массивной деревянной дверью, окованной железными пластинами. Створки распахнулись плавно и бесшумно — казалось, в Кёлтебруне вообще ничто не нарушает тишины.

Тотчас перед процессией предстали четверо мужчин, одетых в тёмно-зелёную с красным шитьём униформу. Они смотрели в пол, ожидая приказаний.

— Приготовьте трапезную, — велел Фессан, ни к кому из них в отдельности не обращаясь. — Стол на шесть персон. Господин отобедает с вами, — пояснил он, обернувшись к Элу.

Слуги молча поклонились и скрылись в боковом коридоре, занавешенном портьерой.

— Они люди? — спросил Эл, проводив их взглядом. — Я не думал встретить их здесь.

— Рабы, — поправил Фессан. — Они продали свободу за право стать бессмертными. Когда-нибудь потом.

— Это правда? Они действительно получат обещанное?

— Разумеется, — ответил проводник. — Род вампиров должен пополняться.

Он толкнул очередную дверь, и Эл со спутниками очутились в длинном зале, посередине которого стоял накрытый стол. Скатерть свисала до самого пола, а на ней вперемежку с блюдами стояли бронзовые канделябры, в которых горели прозрачные, янтарного цвета, свечи.

На другом конце стола сидел человек, одетый в чёрный облегающий костюм, отчего его лицо казалось особенно бледным. Длинные волосы были убраны назад и завязаны в хвост, глубоко посаженные глаза смотрели на вошедших равнодушно и едва ли не с ленью.

Глава 28

Фессан низко поклонился и молча вышел, притворив за собой дверь.

— Садитесь, — пригласил человек, рукой указав на стулья. — Вы хотели меня видеть?

— Кёлтебрун принадлежит вам? — осведомился Эл.

— Именно так, — человек слегка наклонил голову. — Что ж, раз вы так недоверчивы, позвольте представиться, — он встал, и оказалось, что ростом он почти не уступает демоноборцу. — Меня зовут Грингфельд, князь Бальгона, Владыка Кёлтебруна и Кар-Мардуна, — он едва заметно поклонился.

— Я думал, Ничейная земля не принадлежит никому, — вставил Рад.

— Вы ошибались, — отозвался Грингфельд.

— Моё имя Эл, а это мои спутники: Рад, Ирд, Лиина и Тагор, — некромант по очереди представил товарищей.

— Очень рад, что заглянули, — Грингфельд сел, остальные тоже опустились на стулья. — Не стесняйтесь, — предложил он. — Еда не отравлена. Кстати, может, расскажете, как вам удалось пройти тоннель?

— А как вам удалось заставить столько существ охранять его? — отозвался Эл.

Грингфельд пожал плечами.

— Раньше здесь был храм Великого Молоха, нашего создателя. Он позаботился о том, чтобы только посвящённые могли отыскать дорогу.

— Мы разгадали их загадки, — сказал Эл. — Это было не сложно, потому что мы обладаем знанием.

— Вот как? — Грингфельд поднял брови. — И каким же?

— Например, нам известно, что в Кёлтебруне хранится яйцо василиска, — Эл продолжал играть в открытую.

Вампир явно пытался изобразить из себя радушного хозяина, гостеприимно встречающего путников, но обстановка замка и сам хозяин никак не вписывались в представления Легионера о светской беседе, поэтому он не видел смысла подыгрывать Грингфельду.

Вампир пожал плечами.

— Возможно, и что дальше?

— Нам бы хотелось взглянуть.

— А почему я должен удовлетворять ваше любопытство? — Грингфельд холодно улыбнулся, и лёгкий ветерок пронёсся по залу, поколебав пламя свечей.

— Разве вам не хочется похвастаться? Кроме того, вам ведь нечего опасаться: мы в ваших руках. Покажите нам своё сокровище, что вам стоит? Человек живёт всего несколько лет — миг по сравнению с пятьюстами годами, необходимыми для того, чтобы на свет появился василиск. Нам хотелось бы посмотреть на столь редкое чудо.

— Не думаю, что вы проделали весь этот путь из простого любопытства. Да и ты… — вампир уставился на Эл. — Твоя слава дошла до меня.

— Неужели?

— О, да. Знаменитый Легионер, странствующий по Пустоши в поисках чудовищ. Я слышал о тебе, некромант. Ты убиваешь порождённых Звездой. Значит, и я — твой враг. И сюда тебя привело точно не обычное любопытство.

Эл почувствовал, как удивлённые взгляды спутников обратились на него.

— Пока что я всего лишь хочу увидеть яйцо, — помолчав, ответил Легионер. — Как видишь, мой меч в ножнах.

Грингфельд усмехнулся.

— Надолго ли? Впрочем, я, пожалуй, покажу вам яйцо. Возможно, тогда станет ясно, что вам нужно. Вы хотите увидеть его прямо сейчас?

— Если можно, — отозвался Эл.

— Как угодно, — Грингфельд поднялся со стула и направился к выходу из зала, — Прошу за мной.

Тагор, Лиина, Ирд и Рад недоумённо переглянулись: неужели вампир вот так просто покажет своё сокровище? Он так уверен в своих силах, что совершенно не опасается незваных гостей? Эл словно не замечал растерянных лиц товарищей. Он спокойно двинулся за Грингфельдом, и остальным не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Хозяин Кёлтебруна долго вёл их запутанными коридорами и переходами, несколько раз пришлось подниматься и спускаться по лестницам. Наконец, они остановились перед железной дверью. Грингфельд провёл рукой по тёмному металлу, и створки со скрипом начали медленно распахиваться. За ними показалась небольшая квадратная комната, в дальнем конце которой виднелся хрустальный алтарь. Вокруг него горели четыре масляные лампы, установленные на высоких витых треножниках. Пол был выложен разноцветной мозаикой, а стены покрывали резные каменные панели.

— Сюда, — сказал Грингфельд, первым входя в комнату и направляясь к алтарю. — Вот оно, — добавил он, указывая на лежавшее в хрустальной чаше яйцо.

Оно было тёмно-синего цвета, с тонкими розовыми прожилками, и переливалось в неверном свете, что давали лампы. Сверху же сидела огромная жаба красно-синей раскраски, её выпуклые чёрные глаза пристально следили за обступившими алтарь людьми.

— Да, это оно! — прошептал Рад. — Яйцо василиска! — он сделал движение, словно намереваясь подойти ближе, но в тот же миг поднялся ледяной ветер, и Грингфельд бесстрастным голосом предупредил:

— На вашем месте я бы этого не делал.

Жрец остановился, растерянно глядя на Эла.

— Зачем вы пришли? — спросил Грингфельд. — Я знаю, что вы совершили долгое путешествие, наш общий знакомый Дарон много рассказывал мне о вас. Ваш путь лежал сюда. Что вам нужно? — в голосе вампира зазвучал металл.

— Мы хотим уничтожить яйцо, — ответил Эл.

— Зачем? Какое вам до него дело? — ветер становился всё сильнее.

— Из-за него ты уничтожил Вайтандар, и теперь, возможно, хочешь приняться за остальные земли. Имея такое оружие, как василиска, ты можешь покорить многие страны.

Грингфельд фальшиво рассмеялся. От его хохота вздрогнули спутники Эла, и в комнате стало ещё холоднее.

— Никто не может управлять василиском! — воскликнул вампир. — Это глупо! — в его голосе явственно слышалась насмешка.

— Тогда зачем ты посадил сюда жабу? — поинтересовался демоноборец. — Она высиживает яйцо, если не ошибаюсь.

— Всё это вас не касается! — резко ответил Грингфельд, внезапно перестав смеяться. — Я удовлетворил ваше любопытство, а теперь прошу покинуть этот зал.

— Едва ли это возможно, — возразил Эл.

— Ах, вот как! — протянул Грингфельд. — Ты вообразил, что можешь тягаться со мной⁈ — он криво улыбнулся. — Ты — всего лишь человек. Тебе далеко до истинного могущества. Но я не стану биться с тобой. Прощайте! — с этими словами вампир взмахнул руками, и появившийся откуда-то плащ погасил светильники.

На мгновение стало темно, затем лязгнуло железо, послышался грохот и где-то внизу удаляющийся смех. Ледяной ветер с завыванием носился по комнате, только что не сбивая с ног.

Зелёный огонёк вспыхнул на конце посоха Рада — его зажёг Эл. На том месте, где стоял алтарь, зияла прямоугольная дыра.

— Он ушёл через подземный ход, — сказал некромант.

— Откуда ты знаешь? — спросил дрожащим голосом Ирд.

— Видел. Мои глаза… необычные.

Юноша подошёл к дыре в полу и тут же отшатнулся: перед ним разверзлась бездонная пропасть, в самом низу которой бушевал снежный буран!

— Кто-нибудь знает, как отсюда выйти? — озабоченно поинтересовалась Лиина.

— Да, я запомнил дорогу, — отозвался Эл. — Но боюсь, теперь мы опоздаем.

— Куда он мог податься? — спросил Тагор. — Или он всё ещё в Кёлтебруне?

— Не думаю, — отозвался Эл, подходя к двери. — Скорее всего, он подался в замок Ирдегуса. Идёмте, надо торопиться! — кажется, впервые спутники Легионера видели его озабоченным. В его голосе даже появились эмоциональные нотки. — Путь неблизкий, так что надеюсь, с лошадьми и Гором всё в порядке.

— А я надеюсь, что нам удастся отсюда выбраться, — сказал Ирд.

В тот же миг за поворотом раздался топот нескольких десятков ног и лязг оружия.

Глава 29

— Сюда! — послышался крик.

Эл узнал голос Фессана.

Он и его спутники обнажили оружие, и в тот же миг в конце коридора показался отряд Рабов во главе с вампиром. Он был почему-то единственным носферату, поспешившим навстречу слишком любопытным гостям.

Тагор метнул ножи, они пролетели мимо вампира и вонзились в грудь одного из Рабов. Ещё бросок — и другой воин упал, хватаясь за горло. Лиина сорвала с плеча лук и плавным движением наложила на тетиву стрелу. Через миг та устремилась к Фессану, но упырь бросился на пол, и смертоносное для носферату осиновое древко поразило бежавшего за ним Раба.

Противники сблизились, и начался бой. Сверкала сталь, со звоном встречались клинки. Эл атаковал Фессана, тот отбивался полуторным мечом. Движения вампира были чрезвычайно быстры, и всё же ему никак не удавалось перехватить инициативу — демоноборец сыпал ударами с невероятной для человека скоростью. Вскоре он загнал носферату в гущу сражавшихся с Ирдом, Радом и Тагором Рабов, и те смешались, чем сразу же воспользовались циркач и жрец: они начали поражать тех противников, которые отвлекались. Фессан получил рану в плечо и с шипением подпрыгнул, уцепившись за потолок. Словно паук, он бросился прочь, оставив Рабов без предводителя. Те растерялись и сразу же понесли новые потери. Эл не стал преследовать вампира и вступил в бой с воинами-рабами, помогая своим спутникам. Вдруг он услышал крик Лиины и обернулся. На девушку наседали два мечника, они уже ранили её в бедро и теперь теснили к двери, ведущей в зал, где хранилось яйцо василиска. Эл бросился к ней, поразил одного Раба в спину, а другого в горло. Два трупа свалились к его ногам, он переступил через них и подхватил Лиину, от страха и боли почти лишившуюся чувств.

Тем временем Ирд, Тагор и Рад расправились с остальными противниками.

Перевязав девушке рану, отряд отправился искать выход из крепости. Ирд поддерживал Лиину, которая слегка хромала. Рана, впрочем, оказалась не слишком серьёзной, хоть и обильно кровоточила поначалу.

— Не понимаю, почему мы встретили только отряд Рабов, — говорил Рад, прислушиваясь, не донесутся ли звуки приближающихся врагов. — Где вампиры? Я думал, их здесь видимо-невидимо.

— Думаю, все они собрались в Иральтахейме, — отозвался Эл, шагавший впереди. — Здесь остались только Грингфельд, Фессан и несколько воинов-людей, чтобы им прислуживать. Никто не ожидал, что мы здесь появимся, и не думал, что яйцо придётся охранять.

— Видимо, так, — кивнул жрец. — Полагаю, нам сильно повезло.

— Не то слово, — сказал Тагор. — Представляете, если бы здесь оказался хотя бы десяток упырей! Долго бы мы продержались без огненного круга и запаса стрел с осиновыми кольями⁈ Да они бы в пять минут разорвали нас в этих тесных коридорах!

У Эла на этот счёт имелось особое мнение, но он предпочёл оставить его при себе.

Они долго плутали по Кёлтебруну, пока, наконец, демоноборец не вывел их тем же ходом, которым они попали внутрь. Никто больше не преграждал им дорогу, только однажды в конце одного из тоннелей мелькнула чья-то тень — видимо, Фессана.

Кони были целы, но их изрядно занесло снегом: буран разыгрался не на шутку, и стало гораздо холоднее, чем было. Гор лежал, укрывшись кожистыми крыльями. При появлении хозяина он поднялся, потянуся и зевнул, продемонстрировав острые зубы.

— Поехали, — сказал Эл, залезая на спину мутанта. — Нужно выбраться из этого места. Думаю, холод есть только здесь, вокруг замка.

Через несколько минут отряд скрылся в белой густой пелене.

Глава 30

Самарказ выглянул из-за крытой повозки и сразу спрятался. Этого краткого мига ему хватило, чтобы разглядеть всё, что нужно.

— Ну, что⁈ — нетерпеливо потормошила его за рукав Риалея.

Глаза девушки возбуждённо сверкали.

— Они там!

— Все?

— Да. Ты уверена, что договорилась с ними?

— Конечно! — девушка уверенно кивнула.

— Тогда почему мы прячемся?

— Чтобы убедиться, что они ведут честную игру, — нетерпеливо ответила Риалея и сама выглянула на секунду из-за повозки. — Кажется, всё в порядке.

— Пошли тогда? — предложил Самарказ.

Аватара решительно кивнула.

— Подожди! Что будем делать, если всё-таки окажется, что это ловушка?

— А ты как думаешь?

— Понятия не имею!

— Вот и я тоже, — девушка крепко поцеловала Самарказа в губы и улыбнулась. — Так что не думай об этом!

Она выскользнула из-за повозки, и охотнику ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

— Доброй ночи, господа! — уверенно проговорила аватара, направляясь к группе, состоявшей из Грингфельда, Рогбольда, Ирдегуса и погружённых в глубокий сон лесовика и кентавра, лежавших возле скалы.

Когда Самарказ, Риалея, Ашах и трое Искушённых прибыли в лагерь нифилим, их почти сразу провели к мурскулам, возглавлявшим армию. Те долго допрашивали их, но в конце концов поверили, что люди на их стороне — во всяком случае, девушке удалось убедить их в этом. Разговор с Искушёнными тоже явно сыграл положительную роль для прибывших охотников и аватары. Их поместили в отдельную палатку и приставили двух мурскулов для охраны. Те, однако, не препятствовали людям в перемещениях, так что было не совсем ясно, какой смысл в их дежурстве.

Искушённым выделили другую палатку в центре лагеря, рядом с шатром, где время от времени собирались командиры армии аннунаков — очевидно, там располагался штаб. Это место охранялось очень тщательно.

Риалея несколько раз беседовала с мурскулами, объясняя им, что она является аватарой Несущего Свет и должна проследить за тем, чтобы Красные Врата открылись вовремя. Во время этих встреч ей удалось выяснить, что двух ключей, необходимых для работы портала, не хватает. Нифилим говорили об этом неохотно, и всё же по обрывкам обронённых фраз можно было догадаться, что дела обстоят не очень хорошо.

Тем не менее через несколько дней прибыл корабль, на одном из которых прилетел Масаб-Гарух и привёз два ящика. Один сильно напоминал гроб, а другой был раза в три больше и почти во столько же тяжелее. Риалея выяснила, что главнокомандующий отлучался, чтобы раздобыть недостающие ключи, и вернулся с лесовиком и кентавром, которые и находились в ящиках, погружённые в глубокий сон. Она также сообщила Самарказу и Ашаху, что из Кар-Мардуна вылетели два корабля, однако, несмотря на помощь ассасинов из касты Тайных, уцелел только один.

— Сложность заключается в том, — говорила она шёпотом, чтобы не услышали стоявшие снаружи палатки охранники, — что недостаточно просто крови четырёх рас, чтобы открыть Красные Врата. Ведь тогда кто угодно мог бы сделать это, убив или ранив носителей генетических кодов. Нифилим, построившие портал, продумали и это. Все «ключи» должны принести свою кровь в жертву добровольно. В этом вся хитрость. Если же носителей заставляют поступить против воли или берут у них кровь насильно, их организмы вырабатывают определённое вещество, — Риалея сделала паузу, как всегда бывало, когда незнакомое слово приходило к ней из глубин подсознания, вложенное туда Мард-Рибом. — Оно называется… гормон. Он определяется механизмом Врат, и портал отвергает код. Но Кулхугара, Масаб-Гарух мурскулов, нашёл выход. Он усыпил лесовика и кентавра и возьмёт у них чистую кровь.

— Странно, что нифилим не предусмотрели такой возможности, — заметил Самарказ. — И почему Масаб-Гарух не сделал этого раньше?

Риалея пожала плечами.

— И на старуху бывает проруха, — сказала она нетерпеливо. — Думаю, у него не было уверенности, что это сработает. Но теперь ничего иного просто не остаётся, так что придётся попробовать так.

— Попробовать? — с сомнением переспросил Самарказ. — Я вообще-то жизнью рискую!

— Успокойся, я уверена, что всё получится.

— Хотелось бы.

— Теперь главное договориться с Ищущими и двумя другими «ключами».

— Вампиром и человеком? — уточнил Ашах.

Самарказ и Риалея посвятили его в свой план, и он принимал живейшее участие во всём, что они делали, хотя и отказался последовать за ними в небесный дворец Махараджи. «Я лучше дождусь своего часа», — сказал он, когда любовники предложили ему пройти через портал.

— С вампиром и человеком? — повторил он, так как девушка не ответила.

Она словно задумалась и не слышала вопроса.

— Именно, — ответила Риалея.

— Ты уже видела их? — спросил Самарказ.

— Они бывают в лагере довольно часто, но только ночью, потому что носферату не выносит солнечного света.

— Как ты собираешься заговорить с ними?

— Это моё дело, — ответила девушка.

— Ты должна нам рассказать! — возмутился охотник. — В конце концов, мы тоже заинтересованы в успехе.

— Послушай, я пока не знаю, как, но я это сделаю, обещаю! — перебила Риалея. — Доверься мне, ладно?

— Ну, хорошо, — нехотя ответил Самарказ. — Но мне не нравится, когда ты не договариваешь.

— Просто нужно искать возможность.

И вот теперь она и оба охотника предстали перед вампиром и высоким угрюмым человеком с бледным измождённым лицом и ввалившимися глазами. Складывалось впечатление, что он либо болен, либо долго голодал.

— Нам стоило большого труда незаметно дотащить сюда ящики, — заметил вампир, окинув взглядом охотников и девушку.

— Вы же знаете, это делается, чтобы проверить, работает ли портал, — нетерпеливо сказала Риалея, уверенно подходя к плоскому камню, положенному на бок и напоминавшему импровизированный алтарь для жертвоприношения. — Всё делается с согласия Масаба-Гаруха. А секретность нужна, чтобы не вызывать ненужный ажиотаж у воинов. Особенно если окажется, что что-то не в порядке. Тогда у нас будет время отыскать и исправить причину.

— Ладно, ладно! — проворчал вампир. — Давайте начинать, — он сделал знак Рогбольду, и тот подошёл ближе. Только сейчас Самарказ заметил у него в руке небольшую чашу.

Ищущие тоже обступили алтарь, встав как бы в углах равнобедренного треугольника. Риалея поманила Самарказа и Ашаха. Охотники неуверенно подошли.

— Сейчас мы начнём, — сказала девушка. — Действовать нужно тихо и быстро, так что просто выполняйте распоряжения. Ты встань сюда, — она указала Ашаху на место в стороне, чуть позади бледного человека.

Глава 31

Вампир и Рогбольд открыли ящики и достали кинжалы. Они сделали у себя, лесовика и кентавра надрезы и наполнили кровью чашу, затем передали её Риалее. Аватара медленно вылила содержимое на алтарь, и, к удивлению Самарказа, кровь быстро впиталась.

— Ложись на камень, — сказала Риалея, обращаясь к охотнику.

Он колебался всего пару мгновений. В конце концов, они обо всём договорились, и отступать было некуда. Самарказ растянулся на алтаре. Он не знал, следует ли молиться перед смертью Мард-Рибу, если он всё равно скоро увидит его, но решил, что это в любом случае не будет лишним.

Пока он мысленно произносил слова молитвы, у Риалеи в руках появился нож с широким изогнутым лезвием. Она встала перед алтарём, оказавшись над Самарказом. Искушённые подступили ближе и подняли руки, в которых охотник увидел экрахеммы. Палочки засветились каким-то особенным бледно-зелёным светом, с них посыпались крошечные, словно алмазная пыль, искры.

Риалея что-то заговорила. Самарказ не понимал ни слова: язык был чужой, даже звуки, слетавшие с губ девушки, казались ему рождёнными в другой вселенной. От алтаря начало распространяться призрачное сияние. Оно словно стремилось соединиться с экрахеммами Искушённых. Воздух задрожал, в нём послышались какие-то голоса, неожиданно налетел резкий ледяной ветер и загудел в скалах. Самарказ видел, как небо потемнело, словно откуда-то вдруг налетели дождевые тучи.

Риалея воздела руку с кинжалом, и на мгновение охотнику показалось, что в глазах у неё мелькнуло холодное и торжествующее выражение. Всё вокруг изменилось: мир приобрёл зловещие краски, пропала яркость и насыщенность, небо посерело, звуки стихли, и в воздухе появился какой-то омерзительный, резкий запах!

И ещё Самарказ увидел Риалею. Но не в виде прекрасной девушки, а в виде отвратительного чешуйчатого существа, мурскула, лишь замаскировавшегося в человека. Было в ней нечто почти неуловимое для человеческого глаза, но оттого не менее гадкое. Самарказ резко дёрнулся и скатился с алтая. Нож Риалеи с силой ударил по камню и, царапнув по нему, сломался. Охотник заметил краем глаза, как вампир метнулся к нему. Вскочив на ноги, охотник бросился прочь. На пути оказался один из Искушённых. Он держал экрахеммы, и это явно требовало напряжения сил, так что остановить бегущего человека он не мог. Самарказ кинулся ему под ноги, надеясь не только удрать, но и заодно сорвать ритуал. После того, как он увидел Риалею в её истинном виде, ему стало ясно, что всё, что происходило, было заговором, направленным на то, чтобы убедить его лечь на алтарь и отдать свою кровь. Его сделали пешкой, но он ещё поборется! Самарказ ударился о ноги Искушённого, и мурскул полетел вперёд. Раздался треск, в воздухе зашипело, октуда-то посыпались горячие искры. Кто-то схватил охотника за лодыжку и резко рванул назад. Обернувшись, он встретился взглядом с вампиром. Лицо у того было перекошено злобой, выражение его было недвусмысленным: смерть наглецу, посмевшему сопротивляться!

— Не трогать! — раздался резкий, на грани визга, голос Риалеи. — Нам нужна кровь!

Но Самарказ не собирался сдаваться — особенно теперь, когда терять было нечего. Он огляделся и увидел, что мурскул ещё лежит рядом: тот не мог встать, потому что боялся выпустить экрахеммы, через которые продолжала течь энергия. Охотник потянулся к нему и схватил обеими руками за запястье. Резко дёрнул, направляя экрахеммы на вампира. Искушённый закричал, но ему нужно было держать контур. Энергия плеснула носферату в лицо, ударила в грудь, отшвырнув футов на пять. Самарказ выпустил мурскула и развернулся, вставая на четвереньки. Но тут кто-то резко и коротко ударил его ногой в живот. Хрустнули рёбра, боль пронзила лёгкие. Охотник вскрикнул и, не оглядываясь, начал перебирать руками и ногами, чтобы отползти, но ему не позволили. На затылок опустилось что-то жёсткое и твёрдое. В глазах потемнело, и Самарказ рухнул на землю. Повернув голову влево, он увидел Ашаха, стоявшего, словно в оцепенении. Они встретились взглядами, и охотник сделала движение навстречу Самарказу. Однако бледный человек, стоявший впереди него, плавно развернулся, одновременно вытаскивая из-за пояса тонкий стилет. Мелькнув, лезвие исчезло в животе Ашаха. Рогбольд аккуратно уложил Ашаха на землю и вытер оружие о его одежду.

Только теперь Самарказа охватил страх. Он понял, что ему не уйти, и судя по тому, что энергия продолжала плескаться вокруг, ритуал он тоже не сорвал. Вот только как теперь его кровь послужит ключом к коду, если он не желает отдать её добровольно — как ещё несколько минут назад? Или этим тоже поступятся — так же, как пришлось взять кровь у спящих?

Самарказ почувствовал, как его взяли за ноги потаили назад к алтарю. Он так и не потерял сознание. Возможно, его усыпят так же, как представителей двух других рас? Но вещество, которое Риалея называла гормоном, наверняка уже попало в его кровь, сделав её непригодной. Обо всём этом Самарказ рассуждал, понимая, что обречён в любом случае. Ему лишь не хотелось, чтобы мурскулам удался ритуал.

Охотника подняли и уложили на камень. Он понял, что сделали это Риалея и вампир. Ребра ему сломала, судя по всему, тоже аватара. Носферату отошёл на пару секунд и вернулся с кинжалом. Он протянул его Риалее.

— Подойдёт⁈ — спросил он хрипло.

Только теперь Самарказ заметил на лице, шее и груди у вампира чудовищный, кровоточащий ожог. Должно быть, даже голосовые связки были задеты. Охотник позвол себе улыбнуться, за что был удостоен свирепого взгляда носферату. Тот замахнулся и наотмашь ударил человека по лицу. Нос хрустнул, по губам потекла кровь.

— Ничего не выйдет! — проговорил Самарказ, выплёвывая при каждом слове юшку. — Я не хочу вам помогать!

Ралея на секунду замерла: до неё дошёл смысл его слов. Воздух вдруг загудел и завибрировал, Искушённые что-то нестройно выкрикнули, словно побуждая своих товарищей к действию. Самарказ увидел, как по небу пробежали какие-то изломанные линии, напоминающие трещины. Похоже, что-то всё-таки шло не совсем так, как планировалось. Охотник перевёл взгляд на Риалею. От женщины ничего не осталось, над ним склонилось лицо мурскула. Вдруг по нему прошла рябь, и Самарказ увидел прежний обилк аватары. Значит, она не меняла облик — просто искажения пространства или напряжение сил заставили мурскула раскрыть на некоторое время маскировку. А может, сам охотник прозрел на несколько мгновений, погрузившись в водоворот магии и энергетичеких потоков.

— Действуй! — выкрикнул вампир, обращаясь к Риалее. — Они еле держат контур!

Он, конечно, имел в виду Искушённых. Аватара бысро огляделась, бросила взгляд на небо и кивнула. Видимо, решила, что придётся рискнуть.

Самарказ закрыл глаза и обратился к Несущему Свет. У него было всего несколько секунд чтобы вознести последнюю молитву и попросить прощение за то, что хотел преждевременно проникнуть за Красные Врата. Едва ли Мард-Риб смилостивится, но не дело отходить с душой, запятнаной грехами. На то, чтобы покаяться во всех, времени у Самарказа не было — поэтому он выбрал тот, который считал самым тяжким.

Глава 32

Риалея выкрикнула слова заклинания, замахнулась кинжалом и сильным ударом пронзила грудь охотника. Лезвие пронзило сердце, и, когда аватара вынула лезвие, из раны хлынула кровь. Тело Самарказа охватило зеленоватое сияние, воздух задрожал сильнее, и земля завибрировала, а ветер теперь завывал в скалах подобно стае баньш. Небо почернело, его пересекли несколько молний. Кровь охотника пролилась на алтарь и мгновенно впиталась. Искушённые начали медленно расходиться, словно расширяя треугольник, вершины которого образовывали. Со всех сторон налетали яростные вихри, долетел оглушительный удар грома, и хлынул проливной дождь. Камень раскололся, и тело Самарказа упало на землю. Из него вверх ударил столб алого пламени, вскоре он достиг небес и разлился по нему. Теперь молнии сверкали каждую секунду, и воздух расходился волнами, так что люди едва могли удержаться на ногах.

Из-за скал показалась процессия, состоявшая из мурскулов. Впереди шёл Кулхугара, за ним следовало высшее командование. Никто не пустился бежать при их появлении, включая Риалею. Вместо этого она коротко кивнула Масабе-Гаруху в знак приветствия.

— Что тут произошло? — спросил тот, подходя ближе. — Почему Проводник сопротивлялся?

— Не знаю, наверное, что-то почувствовал. Это было для нас полной неожиданностью.

Красное пламя тем временем постепенно превращалось в гигантское кольцо, начинающееся в небе, концы которого медленно приближались к земле, чтобы замкнуться.

— Вначале всё шло, как задумывалось. Уговорить его добровольно участвовать в ритуале было нетрудно, — голос у Риалеи стал низкий и хриплый — похожий на тот, которым говорил Кулхугара и другие мурскулы. — Достаточно оказалось убедить, что срок для открытия портала ещё не наступил.

— Он полагал, что попадёт во дворец махараджи? — с легкой усмешкой спросил Масаб-Гарух, наблюдая за тем, как в воздухе появляется портал.

— Глупец! — отозвалась Риалея.

— Но его кровь была испорчена. Почему же портал открылся?

— Это мне неизвестно, Масаба-Гарух.

— Вы рисковали, продолжив ритуал.

— Да, но иного выхода не было. У нас и так имелись проблемы с кровью мутанта и кентавра.

— Вот именно! И в совокупности с кровью этого человека это могло привести к катастрофе.

— Нам не следовало продолжать ритуал? — спросила Риалея.

Кулхугара помолчал.

— Что сделано, то сделано, — сказал он. — Нам повезло. Ты собираешься встретить войска владыки Эреба в этом виде? — добавил он, окинув Риалею скептическим взглядом.

— Нет, Масаба-Гарух, — Риалея слегка поклонилась. — Я немедленно сменю его.

С этими словами она достала из-под одежды две экрахеммы и сбросила платье, оставшись нагишом. Ударив палочки друг о друга, Риалея быстро заговорила, произнося заклинание, и через несколько секунд её тело начало преображаться: кожа стала грубой и покрылась костяными наростами, черты лица исказились, конечности удлинились, женская грудь втянулась, а талия расширилась. Вскоре перед алтарём стоял мурскул, на груди которого светился замысловатый символ, отдалённо напоминавший звезду с острыми лучами разной длины.

— Как тебя зовут? — спросил Кулхугара.

— Б’акар-Авах, — ответил с поклоном мурскул, — из касты Безликих!

— Кто пробудил тебя?

— Састар Равана.

— Ты хорошо поработал и будешь вознаграждён.

— Благодарю, Масаб-Гарух!

— Где храмовники, которые сопровождали вас?

— Они ушли.

— Хорошо, пусть едут беспрепятственно. Возможно, они нам ещё послужат.

— Да, Масаб-Гарух.

— Когда откроется портал?

Б’акар-Авах взглянул на небо.

— Скоро. Через несколько минут.

— Надеюсь, армия владыки Эреба готова.

— Уверен, что так.

— Я должен доложить обо всём састару Раване, — проговорил Кулхугара.

Один из сопровождавших его мурскулов вышел вперёд и положил на землю плоский золотой диск, покрытый символами древнего языка нифилим. Он нажал на нём несколько панелей, и в воздухе возникло неясное изображение чёрного тела Ф’адук-Азамала.

— Ну⁈ — нетерпеливо воскликнул тот, подаваясь вперёд.

— Красные Врата открываются, састар! — сказал Кулхугара с низким поклоном. — Осталось несколько минут!

— Прекрасно! Я хотел бы быть с вами. Но должен подготовить здесь всё.

— Владыка Эреб узнает о вашем усердии, састар, — пообещал Масаб-Гарух.

— Хорошо. Свяжись со мной, когда наша армия окажется на Земле.

— Слушаюсь! — Кулхугара сделал знак мурскулу, и тот выключил золотой диск.

Тем временем кольцо красного пламени замкнулось, сойдясь на том месте, где находился импровизированный алтарь. Внутри него воздух потемнел и словно загустел. Спустя некоторое время он задрожал как стекло, и вокруг разнёсся нарастающий свист. Дождь хлестал немилосердно, ветер превращался в ураган и рвал одежду.

Б’акар-Авах выкрикнул последнюю фразу заклинания, и три Искушённых как по команде направили свои экрахеммы в центр огненного круга. На мгновение пространство стало совсем чёрным, а затем из портала полился белый свет, и проступило огромное нечеловеческое лицо, при виде которого все присутствующие в замешательстве отступили.

Широкий беззубый рот медленно раскрылся, и внутри него показались острые зубы, между которыми метался длинный тонкий язык. Глаза с тяжёлыми веками не имели зрачков и походили на выпуклые блестящие камни вроде оникса. Определить направление их взгляда было невозможно, но каждый, кто стоял перед Красными Вратами, почувствовал, что существо смотрит на него. Вокруг этого пугающего лица копошилась какая-то масса, бывшая то ли волосами, то ли змеевидными отростками, которые содрогались от судорожных конвульсий.

Вдруг по гигантскому лицу прошла волна, и оно вмиг преобразилось: мурскулы увидели существо с бледной гладкой кожей, покрытой узорами, напоминающими едва различимую татуировку. Волосы стали серебристыми, заструились, испуская свет. В глазах вспыхнул белый огонь, и губы тронула лёгкая улыбка.

— Кто это⁈ — прокричал Кулхугара, переводя взгляд с лица на Искушённых и Б’акар-Аваха.

Но те только растерянно молчали.

— Где армия ракшасов⁈ — сделал ещё одну попытку Масаб-Гарух.

Существо неожиданно подалось вперёд и наполовину высунуло голову из портала. Его лицо вновь преобразилось, приобретя прежний демонический вид.

— Я вижу здесь демонов Эреба! — сказало оно, и голос у него был гулким, словно одновременно говорило множество различных существ. Язык яростно заметался между зубами. — Но где люди? — чёрные глянцевые глаза упёрлись в Рогбольда, и тот невольно попятился. — Один⁈ — в голосе послышалось разочарование.

— Кто ты⁈ — крикнул взявший себя в руки Кулхугара.

— Я? А ты как думаешь, аннунак?

— Не имею представления! — Масаб-Гарух начал терять терпение: что-то пошло не по плану, и вместо легионов Эреба в портале оказался какой-то монстр, и было неизвестно, чего от него ждать.

— Я сын небесного Махараджи, Мард-Риб! — возвестило существо и неожиданно расхохоталось.

Смех вылетал из его отверстого жуткого рта подобно стократ усиленному грому. Волосы-отростки яростно завибрировали, слившись в дрожащую тёмную массу.

Кулхугару передёрнуло от отвращения. Это огромное лицо монстра принадлежало Подателю Света⁈ Он не мог поверить в это. Но зачем чудовищу лгать? Если сын Яфры действительно оказался в портале, то следовало выяснить, почему.

— Что ты делаешь здесь? — спросил Кулхугара с почтением.

Ссориться с богом, пусть даже тот был врагом владыки Эреба, он не собирался.

— Я пришёл посмотреть, что делают мои дети. Узнать, не изменились ли они.

— Ты говоришь о людях? — Кулхугара незаметно взглянул на Рогбольда и Ирдегуса: как отреагируют она на слова сына Яфры?

Глава 33

Но он беспокоился напрасно. Воин стоял с безучастным видом, а лицо колдуна превратилось в маску, на которой ничего нельзя было прочесть. Впрочем, Масаб-Гарух знал со слов своих шпионов, что Ирдегус недолюбливает Несущего Свет и отзывается о его учении с презрением.

— Само собой, — ответил Мард-Риб, и его лицо на миг вновь стало ликом прекрасного существа с серебряными волосами.

— Что тебя интересует?

— Ты ждёшь армию нифилим? — вместо ответа спросил сын Яфры.

— Где она? — напрягся Масаб-Гарух.

— Здесь, на подходе, — Несущий Свет рассмеялся. — Не волнуйся!

Кулхугара промолчал, не зная, что сказать. Он не понимал, что происходит. Мард-Риба не должно быть здесь! Зачем бог появился, когда легионы с Нибиру должны попасть на Землю? Это он задержал их? Возможно, сын Яфры передумал и помиловал человечество?

— Но вначале я хочу знать, готовы ли мои дети к встрече с ними, — сказал Мард-Риб. — Я много размышлял в течение последних тысячелетий: не был ли я неправ? — вновь лицо бога преобразилось, став бледным и почти ласковым.

— О чём ты говоришь⁈ — Кулхугара нервно оглянулся на своих командиров.

Возможно, следовало немедленно связаться с Раваной и доложить о происходящем, а заодно выяснить, что предпринять? Но как это сделать? Прямо на глазах у Мард-Риба? Не оскорбит ли это бога? И насколько он могущественен? Неужели он действительно способен не пустить легионы Эреба на Землю⁈ От подобной мысли можно было впасть в отчаяние: что, если все надежды мурскулов пойдут прахом из-за вмешательства Несущего Свет⁈

— Я говорю о том, что в желании стать богом прошёл долгий путь, и за пять тысяч лет переосмыслил своё отношение к поступку своих детей. Я разозлился из-за того, что они позволили казнить меня, но имел ли я право требовать от них иного поступка? Был ли мой гнев справедлив?

Слушая Мард-Риба, Кулхугара сделал одному из своих командиров знак активировать золотой диск. Ему стало ясно, что сын Яфры не собирается обрекать людей на рабство под гнётом нифилим.

— Когда я спустился на Землю в первый раз, то проповедовал непротивление насилию, а сам требовал от людей, чтобы они брались за оружие. Значит, если речь шла обо мне, они должны были сражаться, а если о них — смиряться. Я сам себе противоречил, — Мард-Риб помолчал. — Я должен был гордиться тем, что они не вступились за меня — они в точности исполнили мои заветы! — сын Яфры устремил взгляд на Кулхугара. — Так что вынужден тебя разочаровать. Легионы твоего господина останутся на Нибиру. Все ваши приготовления были напрасны.

Над золотым диском возникла голограмма Раваны.

— В чём дело⁈ — воскликнул он, глядя на Масаб-Гаруха. — Портал открыт⁈

— Да, састар, — отозвался Кулхугара. — Но боюсь…. — он не находил нужных слов.

Мард-Риб взглянул на Равана и рассмеялся, снова превращаясь в монстра.

— Это ваш Ф’адук-Азамал? Представляю, каким ударом для него станет то, что я изменил решение!

— Несущий Свет запер наши войска на Нибиру, — проговорил Кулхугара. — Всё пропало, састар! Легионы Эреба не попадут на Землю, и наша раса погибнет!

— Что ты несёшь⁈ — взорвался Равана. — Откуда там взялся Мард-Риб⁈

— Прощай, нифилим! — проговорил сын Яры с жуткой улыбкой. — Я ухожу. Вам придётся ждать ещё пять тысяч лет, но боюсь, и тогда я не допущу вас в этот мир. Но вы можете попытаться! — Податель Света рассмеялся, отчего его лицо превратилось в жуткую гримасу. — Впрочем, едва ли ваш народ доживёт до того времени.

— Это невозможно! — в отчаянии заорал Равана. — Кровь взята у всех рас, они не сопротивлялись! Ты не можешь закрыть портал!

На лице сына Яфры отразилось изумление.

— Кровь?

— Да, кровь с частями кода от Врат! — выкрикнул састар.

Мард-Риб расхохотался.

— Наивный глупец! И ты поверил в эту байку? Будто кровь кого бы то ни было способна отворить портал? Это сказака для дураков, Састар, и все ваши усилия были напрасны! Лишь я один, Податель Света, решаю, когда и для кого открыть Красные Врата! А теперь прощайте! — жуткое лицо отодвинулось вглубь портала и начало покрываться рябью.

— Нет! — Ирдегус выскочил вперёд. Его лицо было перекошено от ярости, в глазах стояли слёзы. — Вернись!

— Кто ты? — Мард-Риб снова приблизился. — Что тебе от меня нужно?

— Ты! Ты! — колдун задыхался от гнева. — Лицемер!

— Я признал свою ошибки, — отозвался сын Яфры. — Человечество помиловано. Чем ты недоволен?

— Ты обрёк меня на вечные скитания! И за что⁈ За то, что я доказал твою двуличность!

— А, это ты, Ямей, предавший меня. Что ж, ты считаешь себя несправедливо наказанным? Разве не взял ты деньги за то, что выдал меня страже?

— Я ненавижу тебя! — выкрикнул Ирдегус, совершенно не владея собой.

— Мне жаль тебя, — проговорил Мард-Риб, меняясь в лице. Секунда — и на колдуна устремила глаза светлая ипостась бога. — И я прощаю тебя. Больше проклятие не будет довлеть над собой. Отныне ты станешь обычным человеком и примешь смерть в свой час.

— Думаешь, ты осчастливил меня, высокомерный ублюдок⁈ — прошипел Ирдегус, изменившись в лице. Его всего трясло от ярости и ненависти. — Легионы Эреба должны были разрушить твой дворец и прикончить тебя! Впусти их, трус!

Мард-Риб изобразил подобие улыбки, но когда он заговорил, в его голосе послышалось сожаление:

— Ты стал пленником своего гнева. С тех пор, как мы виделись в последний раз, я изменился, а ты нет.

— Я не желаю меняться! — выкрикнул Ирдегус. — Сделай что-нибудь! — обратился он к Кулхугаре. — Не стой столбом!

— Что там происходит⁈ — вмешался састар Равана, но никто не обратил на него внимания.

— Ты бессилен, Ямей, — сказал Мард-Риб. — Перед тем, как уйти, я дам тебе совет. Ты уже стар, и скоро твоё время подойдёт к концу. Постарайся избавиться от зла в твоём сердце.

— Мне не нужны твои советы! — выплюнул Ирдегус. — Ты никогда не станешь богом!

— Я буду стараться, — ответил сын Яфры, отдаляясь.

Его лицо вдруг стало уменьшаться и менять очертания. Волосы стали огромными крыльями, а кожа засверкала, словно золото.

— Проклинаю тебя! — закричал Ирдегус, воздев тощие руки, но бог уже не обращал на него внимание.

Мард-Риб на глазах у всех превратился в сокола и полетел в глубину того мира, который простирался за Красными Вратами. Мурскулы и люди провожали его взглядами. Ирдегус упал на колени и рыдал от злости и отчаяния. Наблюдавший за ним Грингфельд едва заметно усмехнулся. То, что с колдуна было снято проклятье, сделавшее его смертным, было ему только на руку.

— Кулхугара! — раздался резкий требовательный голос Раваны. — В чём дело⁈

— Састар, Мард-Риб не пустил наши легионы на Землю! — в отчаянии возопил мурскул.

— Я не верю!

— К сожалению, это так. Никто не придёт!

Тем временем золотой сокол исчез из виду, и портал начал таять: кольцо пламени быстро гасло, и теперь в воздухе висели только его догорающие обрывки. Темнота, в которой исчез сын Яфры, бледнела, и вместо неё уже просвечивала хмарь обычного земного неба.

— Что нам теперь делать, састар⁈ — глухим голосом спросил Кулхугара.

— Ничего! — Равана яростно передёрнул суставчатыми конечностями. — Ждите меня! Я вылетаю немедленно!

— Разве можно что-то исправить? Мард-Риб… — начал было Масаб-Гарух, но састар перебил его.

— Я не желаю больше ничего слушать! — раздражённо заорал он. — Всё!

Его изображение пропало, и один из мурскулов подобрал золотой диск.

Грингфельд подошёл к Ирдегусу и помог ему подняться с колен.

— Кажется, нам нужно поговорить, — проговорил он тихо.

— Не сейчас! — колдун раздражённо вырвался и пошёл прочь.

Вампир посмотрел ему вслед с усмешкой.

— Возвращаемся в лагерь, — распорядился Кулхугара. — Заберите их, — он указал на лесовика и кентавра. — Возможно, они всё же понадобятся састару, — он ещё надеялся, что, возможно, сын Яфры, солгал, и Врата можно открыть.

Через несколько минут между скал не осталось никого, кроме мёртвого Самарказа, чьё окровавленное тело распростёрлось среди осколков алтаря.

Глава 34

Отряд Эла двигался в мельтешащей снежной мгле три дня, пока вдруг буран не прекратился, словно его и не было. Оглядываясь по сторонам, люди не могли увидеть ни сугробов, ни метели — вокруг царила промозглая поздняя осень. С деревьев облетали последние листья, шуршащий ковёр гнил между корнями вековечных деревьев, только сосны и ели стояли в своей нетронутой временем мрачной красе.

— Похоже, что мы снова в Кар-Мардуне и можем продолжать путь, — объявил Эл, разворачивая карту. — Если не ошибаюсь, мы находимся здесь, — он ткнул пальцем в пергамент и на секунду задумался. — До Аллохеймских гор пять-шесть дней пути, не меньше, — проговорил он, наконец. — Здесь обозначен перевал Эрин-Готор. Судя по рисунку, он ведёт прямо к замку Ирдегуса. Думаю, это единственный путь. Во всяком случае, на то, чтобы искать другой, у нас нет времени. Насколько я понимаю, яйцо буден высижено довольно скоро? — с последними словами он обратился к Раду.

Жрец кивнул. Он стоял, поглаживая бороду, и о чём-то размышлял. Когда процессия тронулась, он поглядел по сторонам и сказал:

— Не хочу расстраивать вас, друзья, но боюсь, что мы не успеем. Вампиры не позволят нам завладеть яйцом. Даже армия не смогла бы вырвать его у них, а нас слишком мало.

— И всё же мы попробуем, — сказал Эл. — В конце концов, если василиск родится, Синешанну, а значит, и всех вас, ждёт печальная участь, — слегка пришпорив каблуками Гора, он поехал вперёд, остальные двинулись за ним.

Через некоторое время устроили привал. Ирд развёл костёр, а Тагор с Элом сходили на охоту и принесли двух кроликов и пару глухарей. Этого было мало, но Остронордский лес вообще не изобиловал живностью, так что пришлось удовольствоваться этим. Добычу поджарили на костре и съели, ничего не оставляя на потом — людям были нужны силы, а до цели их путешествия оставалось совсем немного.

— Я часто смотрю на звёзды, — сказал Ирд, приподнимая капюшон (шёл мелкий дождь, и все сидели, закутавшись в плащи), — и думаю о том, откуда они берутся, почему появляются каждую ночь. Мне бы хотелось приблизиться к ним и узнать, есть ли рядом с ними что-нибудь, кроме темноты.

— Свет, который ты видишь, — проговорил Эл, подбрасывая в костёр сухие ветки, — летит от звёзд столь долго, что ты не сможешь представить себе, даже если очень захочешь. Ни в одном человеческом языке из тех, что я знаю, нет названия для подобного числа.

— Что значит «летит»? — не понял Ирд.

— Как стрела, — ответил Эл, — быстрее которой нет в мире.

— Я думал, что свет просто появляется и исчезает.

— Нет, он подобен потоку, что несётся сквозь тьму, озаряя всё на своём пути.

— Вот как… — протянул Ирд, задумавшись.

— А ты откуда это знаешь? — поинтересовалась Лиина, обращаясь к Элу.

— Мне многое известно, — ответил тот уклончиво. — Я давно живу.

— Вампир назвал тебя Легионером. Ему известно о тебе больше, чем нам. Как ты стал легендой?

— Как я уже сказал, я давно живу. Охочусь на нечисть.

— Я слышал о некроманте, убивающем чудовищ, — проговорил Рад. — Это ты?

— Вероятно.

— Ходят слухи, что ты и сам… мёртв.

Эл пожал плечами.

— Не бывает дыма без огня, — сказал он.

— Но как такое возможно⁈ Вот ты сидишь с нами, ходишь и говоришь.

— Магия, — кратко ответил Эл.

Ему не хотелось вдаваться в подробности.

Все немного помолчали, потом Тагор сказал:

— Вампиры боятся света. Мы можем попытаться напасть на них, когда взойдёт солнце.

— У них есть рабы, — заметил Рад. — Люди, которые могут охранять замок Ирдегуса днём.

— Они не устоят против нас, — заявил Тагор.

— Кто знает, сколько их, — покачал головой жрец. — Не стоит лезть на рожон.

— Мы и не будем, — вставил Эл. — Когда прибудем на место, осмотримся и решим, что делать.

Все согласились с этим, тем более что ничего другого придумать не могли. Закончив ужин, друзья легли спать, только Эл остался на часах. Он сел подле потухающего костра. Порывы ветра приносили мелкий дождик, который покрывал лицо сетью брызг. Демоноборец сильнее надвинул капюшон и нагнул голову.

Он вспомнил давний разговор с одним зитским философом, прежде — знатным воином.

— Что нужно истинному воину? — вопрошал тот, уже глубокий старик, коротавший дни в горном монастыре, и сам себе отвечал: — Большинство скажет: золото, женщины, выпивка, доброе оружие и резвый конь. Кто-то добавит: слава. А что скажешь ты? — его светло-серые глаза, окружённые сеточкой морщин, устремлялись на Легионера.

— Прирождённому воину нужно только одно, — отвечал тот. — Враг.

Старик удовлетворённо кивал головой.

— А если врага нет? — спрашивал он, щурясь в улыбке, словно уже знал, какой последует ответ.

— Его нужно создать, — говорил Эл, отворачиваясь и глядя на горизонт, где всходило огромное алое солнце.

Эл взглянул в темноту. Там, впереди, ждала опасность. Смерть в сотне обличий. И это наполняло его предвкушением и тихим восторгом. Он нашёл для себя достойное занятие, требующее напряжения всех сил, полной отдачи и борьбы.

Глава 35

Утром отряд продолжил путь, и через три дня впереди показались Аллохеймские горы, пологие и тёмные, словно морские волны во время шторма. За всё это время солнце выглянуло из-за туч всего один раз, по ночам же почти всё время шёл дождь. Путники ехали промокшие до нитки — у них не было ни укрытия, чтобы переждать его, ни времени, чтобы высушить одежду. Они охотились, но подстрелили только трёх каких-то мелких неизвестных животных.

— Кажется, Эрин-Готор должен быть немного западнее, — проговорил Эл, в очередной раз сверяясь с картой.

Они свернули и долго ехали между деревьями, задевая за мохнатые еловые ветки, которые поминутно обдавали их сонмами брызг, пока, наконец, не остановились у подножия поросших низким колючим кустарником гор. Повсюду виднелись жёлто-зелёные россыпи папоротника, лопухов и подорожника. Всё было бледным и вялым, давно отцветшим и готовым к смерти. В жухлой траве попадались сморщенные и высохшие плоды шиповника, росшего тут же.

— Нужно остановиться и поискать перевал, — сказал Эл, спешиваясь. — Тагор и Лиина пойдут на восток, Ирд отправится на запад, я полезу наверх, а Рад останется с лошадьми и Гором.

Они разделились и, прихватив только оружие и фляги с водой, которые уже давно наполняли дождём, направились в разные стороны и вскоре скрылись из виду.

Жрец стреножил коней, разложил небольшой костёр, следя за тем, чтобы тот не давал слишком много дыма, и присел рядом, набивая трубку.

Часа через три вернулись Тагор и Лиина, объявив, что не смогли отыскать ничего, напоминающего перевал, — повсюду горные тропы оканчивались либо ущельями, либо отвесными скалами. Они присели к костру, обсуждая можно ли поймать в этих местах кролика или подстрелить какую-нибудь птицу.

Вскоре после них вернулся Эл. Его поиски также не увенчались успехом. Вся надежда теперь было на Ирда, который вернулся только к вечеру.

— Думаю, я нашёл его, — сказал он, выслушав своих спутников, которые сообщили ему, что не смогли отыскать ничего, похожего на перевал. — В паре миль отсюда, — он указал рукой на запад, — есть тропа, очень узкая и извилистая, она тянется по дну ущелья вдоль берега мелкой речки, а затем, кажется, сворачивает. Кони могут пройти, но далеко ли, не знаю. Возможно, она и обрывается где-нибудь, но я шёл около мили, и мне не встретилось ни пропасти, ни завала.

— Мы пойдём там, — решил Эл после непродолжительного молчания. — А сейчас нужно отдохнуть и просушиться.

Они построили небольшой шалаш из срубленных еловых веток и развесили перед костром одежду, от которой вскоре повалил густой пар. Над огнём тоже соорудили навес, чтобы дождь не мешал ему изгонять влагу.

Наутро скромно позавтракали тем, что ещё оставалось из запасов, и решили по дороге попытаться подстрелить хоть какого-нибудь зверя, на что, впрочем, было довольно мало надежды — местность вокруг казалась абсолютно пустынной.

Через некоторое время Ирд остановился и показал на вход в ущелье. Почти отвесные скалы постепенно сужались кверху, соприкасаясь вершинами и образуя подобие гигантской арки. Видимо, мелкая речушка, журчащая между камнями, была некогда подземным потоком, промывшим горную породу и вырвавшимся на свободу.

— Здесь начинается тропа, — сказал Ирд.

— Что ж, придётся поголодать, — проговорил Рад. — У нас нет времени на охоту.

Они двинулись вслед за Ирдом, который вёл их. Впрочем, никаких ответвлений не было, так что они в любом случае не сбились бы с дороги. Единственное, что беспокоило их — действительно ли это Эрин-Готор, который приведёт их к замку Ирдегуса.

Вскоре они свернули, и подъём стал круче. Эл начал опасаться, что придётся оставить коней и идти дальше пешком, но дорога вдруг пошла серпантином, так что двигаться стало даже удобнее. Судя по всему, это действительно был обозначенный на карте перевал. Растительность попадалась всё реже, поэтому путники решили нарубить кустарников и прихватить с собой, чтобы развести костёр.

Через некоторое время отряд остановился на привал. Кругом уже были одни только голые скалы. Небо темнело с каждой минутой. Собиралась гроза. Решили поискать пещеру или хотя бы скальный карниз, под которым можно было бы укрыться. В течение часа все блуждали по окрестностям, высматривая подходящее убежище, пока, наконец, Рад не набрёл на небольшую пещеру, образованную расколом слоистых пород. Она походила на пасть гигантского змея и была неглубока. Низкий потолок не позволил взять животных в пещеру, и их пришлось оставить под открытым небом. Эл развёл костёр, и люди сели вокруг него, поглядывая на просвет, где всё чаще падали крупные грозовые капли.

Вскоре сверкнула молния, а через несколько секунд раздался раскат грома. Снаружи потемнело, и в пещеру подул холодный ветер.

— В детстве я очень боялась грозы, — проговорила Лиина, зябко кутаясь в плащ. — Тогда мама рассказывала мне сказки, которые были такими страшными, что по сравнению с ними молнии и гром начинали казаться дарами богов.

— Я слышал, есть земли, в которых рассказы о вампирах и оборотнях считают вымыслами, — заметил Тагор. — Хотел бы я родиться в одной из них. Моих родителей убили вурдалаки. Мы с братом в это время прятались в сарае — он стащил у отца невод, чтобы наловить рыбы, и боялся наказания.

— Нет таких стран, — сказал Эл. — Всё отравлено кровью Звезды.

— Откуда вообще берётся вся эта нечисть? — проговорил Ирд, глядя в костёр. — Неужели она угодна богам?

— Грингфельд сказал, что вампиров создал Молох, — заметил Рад. — Он считает себя его слугой.

— Старые легенды говорят, будто Молох вложил своё дыхание в тела шестерых умерших царей. Они были сильны и жестоки, и он решил, что они хорошо будут служить ему в обмен на бессмертие, — сказал Эл. — Не знаю, правда ли это.

— Никогда не слышал о подобных легендах, — заметил Рад.

— Я тоже, — вставил Ирд. — Но продолжай, это интересно.

— Знакомого нам хозяина Кёлтебруна, Грингфельда, Молох создал первым и дал ему власть надо всеми вампирами. Остальных звали Лергус, Ванхорн, Валерио, Майрено и Владислав. От этих оживших по его воле мертвецов пошли кланы вампиров: каждый из них наделал себе Слуг. Так называются носферату, у которых есть Хозяин — тот, кто их создал, — и которые не могут создавать себе подобных, пока сами не станут Хозяевами, что происходит после смерти их создателя.

— Значит, все вампиры из клана Грингфельда — Слуги? — заключил Рад, подумав.

— Именно так, — кивнул Эл. — Во время одной из войн на стороне армии Алкузула выступил клан Валерио. Почти весь он был истреблён, погиб и сам Хозяин. С тех пор уцелевшие носферату сами создают себе Слуг.

— Я читал об этой войне, — сказал Ирд. — Кажется, она была очень опустошительной?

— О, да, — подтвердил Эл. — Погибли миллионы.

— Миилионы⁈ — поразился Рад. — Неужели так много людей жило на Земле когда-то?

— Намного больше, чем ты способен вообразить, — сказал Легионер.

— А ты откуда столько знаешь? — поинтересовалась Лиина.

— Я тоже участвовал в той войне, — сказал Эл.

— Расскажешь? — спросил Ирд.

— Возможно, как-нибудь потом.

В этот момент ударил сильный раскат грома, полыхнула молния. Лошади снаружи нервно заржали, и людям пришлось выйти из пещеры, чтобы их успокоить. Когда они вернулись, то снова уселись вокруг костра, на этот раз поближе: одежда успела намокнуть, и её надо было подсушить.

Некоторое время все молчали.

— Зачем мы едем туда? — спросил вдруг Ирд. — У нас ничего не выйдет. До сих пор мы гнались за собственными мечтами о том, чтобы стать героями, но герои всегда умирают первыми.

— Ты чего это? — удивилась Лиина.

— Я не хочу ехать дальше! — сказал Ирд угрюмо. — Останусь здесь и подожду вас. Если не вернётесь через две недели, отправлюсь обратно.

— Ты не знаешь дороги, — заметил Рад. — Кроме того, в одиночку ты не сможешь пробраться через Остронордский лес.

— За то время, что мы ехали по нему, никто не напал на нас, — возразил Ирд. — Кроме того, мне страшно. Я не хочу умирать, — он взглянул на Эла, словно ожидая от того понимания. — Больше не хочу!

— Оставайся, — проговорил Эл. — Но здесь нечего есть, две недели ты не продержишься. Отправляйся в ближайшие дни.

Все помолчали, но чувствовалось, как по пещере растекается уныние. Тагор встал и расстелил возле стены плащ, собираясь ложиться спать. Рад сидел, сосредоточенно набивая трубку. Сверкнула молния, высветив лица прятавшихся от грозы людей. Порывы холодного ветра бросали в убежище тучи дождя, снаружи вновь испуганно заржали лошади.

— Пойду посмотрю, чтобы ваши кони не оборвали привязь, — сказал Эл, поднимаясь. — Надеюсь, мы скоро закончим переход через Эрин-Готор, а то животным уже нечего есть, — с этими словами он накинул капюшон и, слегка пригнувшись, вышел.

Глава 36

Когда Эл вернулся, все, кроме Рада, лежали на полу пещеры, пытаясь заснуть. Жрец курил, пуская колечки, которые тут же разрывал ветер.

— Мне кажется, наш путь близится к концу, — проговорил он негромко, когда Эл сел подле него, сняв плащ и расстелив его возле костра, чтобы высушить. — Эти земли словно не от мира сего, они заколдованы или прокляты. Здесь нет места живым.

— А мёртвым нет места в мире живых, — отозвался Эл. — Вампиры нарушили этот закон, решив, что их бог может подарить им настоящее бессмертие. Они не понимают, что Мир не потерпит их: рано или поздно племя носферату исчезнет, и память о них останется только в страшных сказках и легендах.

Он не добавил, что и его самого ждёт, вероятно, та же участь. Если, конечно, он не вернёт своё сердце…

— Но они ведь не умирают, — возразил Рад, прищуриваясь, чтобы уберечь глаза от дыма. — Молох, которому они поклоняются, позволил им жить вечно.

— Ты ошибаешься, — ответил Эл. — Вампиры — это бывшие люди. Они рождаются, умирают и снова возрождаются уже слугами Молоха. Они не знают того, что было до них. Им не доступна Вечность. Они — всего лишь крупицы бытия, насилие, совершённое над законами Мира, ошибка. Им отведено не намного больше, чем людям, и напрасно вампиры мечтают о бессмертии — их уничтожат те, кто считает этот мир своим.

— Люди? — спросил Рад.

Эл кивнул.

— Будьте сильны и унаследуете землю, — сказал он. — Носферату заняты собой, ослеплены иллюзией безопасности, они не заметят, как соберётся сила, способная уничтожить их. Мир не терпит ошибок, они не нужны ему.

— Ты говоришь о нём так, словно он — живое существо.

— Так и есть. И он исторгнет из себя вампиров, как рана исторгает из себя гной.

— Хорошо, если так, — сказал Рад, помолчав. — Но я не понимаю: предполагаешь ты то, о чём говоришь, мечтаешь или знаешь?

— Я не ясновидец, — ответил Эл. — Но это неважно. Ничего не изменится от лишней крупицы знания, которую ты приобретёшь. Так пусть всё будет по-прежнему.

— По-прежнему, — повторил Рад. — Боюсь, это уже невозможно: слишком долго мы шли.

— Мой путь длиннее, — отозвался Эл, — чем все дороги, которые ты мог бы пройти за свою жизнь. — Но это не сделало меня счастливее. Знание даёт так же мало успокоения, как и неведение. Радуйся тому, что родился, ведь если подумать, это большая удача.

— Я вижу, ты не поклоняешься никому из богов, — заметил Рад. — Почему?

— Ты прав, — согласился Эл. — Когда-то в моей жизни был бог. Но он оставил меня в трудную минуту, и я поступил так же — отвернулся от него. Жалею ли я об этом? Хотел бы вернуться в лоно его? Пожалуй, нет. Я привык полагаться лишь на себя.

— Что ж, ладно, — Рад перевернул трубку и стал вытряхивать пепел, постукивая ею о камень. — Ты странный человек, я никогда не встречал тебе подобных. Кажется, что ты знаешь всё, но это не приносит тебе радости. Это пугает меня.

— К счастью, я многое забываю, — отозвался Эл. — Но иногда мне жаль и этого. Есть воспоминания, которые я хотел бы оставить. Однажды я просил о знании и получил его. С тех пор начался мой путь, и он закончится, только когда… Впрочем, неважно. Я до сих пор не знаю, стоило ли это той цены, которую я заплатил.

— Когда-нибудь ты это поймёшь, — сказал Рад. — Возможно, когда твой путь подойдёт к концу.

Эл усмехнулся.

— А если окажется, что всё было зря? — спросил он.

— Всё не может быть зря, — Рад спрятал трубку и поднялся. — А сейчас нам пора спать. Похоже, тебе придётся подежурить эту ночь.

Эл молча кивнул.

В лицо тянуло жаром, который тут же сменялся сырым дыханием дождя. Эл прислушался: снаружи текла вода, журчали быстрые извилистые ручьи, ржали лошади, ветер гнал тяжёлые мрачные тучи. Где-то высоко пряталось солнце, там было синее прозрачное небо, а ещё дальше — вечно прекрасная Пустота.

Влажные камни шептались, освещаемые всполохами молний, оглушаемые громом, скользкие и тёмные от падающей с неба воды. Они не знали ничего, кроме того, что окружало их. От гор веяло покоем. Здесь не могло быть суеты. Даже лавина или обвал совершались здесь с некоей торжественностью.

Костёр вспыхнул и затрещал, на пол пещеры посыпались искры. Эл поднял голову и огляделся. Вампир мог бы подкрасться к стоянке незамеченным. На всякий случай демоноборец обнажил меч и вышёл наружу.

Гроза начала стихать, громовые раскаты теперь доносились откуда-то издалека, молний не было. Падал частый косой дождь — ветер дул с запада, унося тучи на восток. Эл вгляделся в окружающую темноту, но всё было спокойно. Ни единой подозрительной тени не шелохнулось за выступами скал. Люди были в безопасности.

Эл вернулся в пещеру и спрятал меч в ножны. В углу слегка пошевелился Тагор, но не проснулся. Воздух был холодным и влажным, наполненным испарениями сохнувшей одежды. Эл велел мёртвому кондору снизиться и следить за входом в пещеру. Заодно отдал приказ Гору поднять тревогу, если появится посторонний. Снаружи донеслось недовольное ворчание мутанта, рассчитывавшего поспать. Ему, в отличие от лошадей, гроза не мешала.

Глава 37

Утром путники затушили костёр, собрали вещи и отвязали коней. Никто не заговаривал с Ирдом о его желании остаться, но он замечал на себе время от времени бросаемые кем-нибудь взгляды, в которых чувствовалось ожидание. А в глазах Тагора читалась открытая неприязнь. Очевидно, он считал юношу предателем.

Когда почти всё было готово к отъезду, Ирд подошёл к Элу и сказал:

— Я поеду с вами.

— Почему? — спросил тот.

— Не думаю, что там опаснее или страшнее, чем здесь, — ответил Ирд. — Не хочу оставаться один.

Эл кивнул. Ему понравился честный ответ юноши, который не пытался выгородить себя, а прямо сказал, что предпочитает один страх другому. Наверное, на его месте демоноборец тоже выбрал бы путешествие с друзьями, чем одиночество в сердце неведомых и опасных земель. Но на месте Ирда он почувствовать себя никак не мог: что-что, а страх был ему совершенно чужд.

Получив молчаливое согласие Эла, Ирд приторочил к седлу свой мешок и сел на лошадь.

— Ну, и хорошо, — проговорил Рад, покачав головой.

Они отправились в путь. Дождь почти кончился и теперь едва моросил. Повсюду стояли лужи, капли блестели в лучах утреннего солнца, наконец-то показавшегося из-за туч. Впрочем, на севере небо по-прежнему заволакивала мгла, и оттуда дул ветер, так что к середине дня снова мог пойти дождь.

Справа и слева, словно гигантские немые стражи, высились два пика, вершины которых скрывали облака.

— Судя по карте, мы приближаемся к седловине перевала, — объявил Эл, сверяясь с картой.

Отряд ехал медленно, огибая остроугольные глыбы и пробираясь по узким тропам. Повсюду были только голые скалы, потрескавшиеся от времени и непогоды.

Когда стемнело, путники продолжали путь и через некоторое время увидели, что добрались до вершины хребта, откуда им открылся вид на пустынную местность: до самого горизонта простиралась голая равнина, поросшая сухой бурой и жёлтой травой или вереском — с такой высоты нельзя было разобрать. Кое-где клубился густой молочно-белый туман.

Они ехали ещё полночи, затем остановились на ночлег. Утром продолжили путь и не останавливались до самого вечера. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, смеркаться начало ещё в полдень, солнце не появлялось, и даже нельзя было понять, в какой оно стороне.

— Смотрите! — воскликнул вдруг Тагор, указывая на северо-восток.

Там, словно вырастая из тумана, возвышался огромный замок, устремившийся в ночное небо острыми крепкими башнями, увенчанными железными шпилями. Высокие зубчатые стены были окружены рвом, из которого поднималось лениво клубившееся марево, растекавшееся вокруг на несколько десятков метров.

— Подождём до утра, — произнёс Эл, спешиваясь. — Сейчас они слишком сильны.

— А они не учуют нас⁈ — забеспокоилась Лиина.

— Не знаю, — ответил Эл. — Во всяком случае, сегодня придётся обойтись без костра. Давайте поищем место, где можно укрыться.

Они осмотрелись и заметили недалеко от тропы высокий уступ, у подножия которого было так темно, что нельзя было разглядеть собственную руку. Тагор предложил переночевать там.

— Думаю, вампиры видят в темноте, — сказал Рад с сомнением. — И если они нападут, мы окажемся в плачевном положении.

— Если нас обнаружат, мы окажемся в нём в любом случае, — заметил Эл. — Так что давайте спрячем здесь животных, а сами устроимся поодаль, чтобы наблюдать за крепостью.

Так они и сделали. Через некоторое время тучи разошлись, и показался месяц, тонкий, бледный, похожий на серп. Вокруг него мерцали едва различимые звёзды: Олодрим и Дульфазан.

— Я был не совсем честен, — заговорил вдруг Ирд, — когда сказал, что хочу ехать с вами потому, что боюсь оставаться. Помимо этого, мне стало стыдно.

— Это не плохо, — отозвался Рад. — Главное, чтобы ты не жалел и чувствовал, что сделал именно то, что хотел.

— Да, — согласился юноша. — Здесь мне легче. Хотя и страшно.

— Нам всем страшно, — холодно сказал Тагор.

— Ещё как! — добавила Лиина.

— Думаю, всем, кроме Эла, — заметил Ирд.

Они посмотрели на своего молчаливого спутника, едва различимого среди камней.

— Мне нечего бояться, — отозвался тот. — Мои страхи остались в далёком прошлом.

Некромант прикрыл глаза и прислушался. На расстоянии нескольких футов шептались его спутники, ветер гнал тучи, что-то шевелилось в замке Ирдегуса, холодное, мрачное и страшное. Эл посмотрел на своих спутников, и они внезапно показались ему безмерно одинокими в этой тьме, на этой Ничейной земле, которой не должно было быть в мире.

Со стороны замка донёсся громкий пронзительный хохот, в котором слышались одновременно презрение, плачь и торжество, жестокое и дикое.

— Это вампиры! — прошептал Тагор, поднимаясь на ноги и замирая.

— В чём дело? — Ирд увидел рядом бледное лицо Лиины.

Она остановившимися глазами смотрела в темноту.

— Приготовьтесь! — велел Эл, вытягивая из ножен меч. — Кажется, мы встретимся со своими противниками раньше, чем рассчитывали.

— Не всё ли равно, — сказал Рад, обнажая меч. — Это должно было случиться.

— Ночью они сильны, — отозвался Эл, вглядываясь в темноту. — И их много, — добавил он.

В тот же миг все увидели десятки бледных силуэтов, перебегавших с места на место у подножия хребта. Они с огромной скоростью приближались, почти без усилий карабкаясь по острым и отвесным уступам. В лунном свете можно было различить тускло отсвечивающие доспехи и обнажённые мечи.

— Среди них больше людей, чем вампиров, — объявил Эл. — Это хорошо, значит, они идут не за нами.

— Тогда что им нужно? — спросил Рад.

— Кто знает. Возможно, обычный патруль.

Вдруг смех прекратился, и воцарилась мёртвая тишина. Затем пронзительно заржала лошадь, к ней присоединилась другая. Эл почувствовал, как в воздухе разлился терпкий запах горячей крови.

— Они здесь! — выдохнул он, и в тот же миг отовсюду посыпались вампиры и вооружённые люди.

Началась драка. Нападавших было раза в четыре больше, кроме того, часть из них ещё просто не успела подняться по склону. Однако можно было не сомневаться, что, заслышав звуки битвы, они поспешат.

Эл отразил рубящий удар сверху, отвёл оружие врага и мощным ударом сшиб воина с ног. Тот упал на спину, ударившись шлемом о камень. Эл мгновенно добил его ударом в лицо — меч вошёл то ли в глаз, то ли в рот, разрушая кость. Справа брызнула кровь. Обернувшись, Легионер увидел, что трое мечников теснят Тагора, рядом с которым валялись двое убитых, поражённых ножами. Циркач сражался коротким мечом и кинжалом, но его грудь была мокрой от крови. Эл хотел прийти ему на помощь, но в это время на него кинулся вампир, и он едва успел разрубить его от плеча до поясницы — носферату умер в полёте, об землю ударилось уже бездыханное и быстро разлагающееся тело.

В нескольких футах слева дрался Рад. Спина жреца была располосована когтями, плащ висел лохмотьями. Однако он ловко управлялся с шестом и мечом — у его ног лежал воин с явно переломленной шеей, другой, прислонившись к скале, зажимал окровавленной рукой распоротый живот. В его глазах застыл предсмертный ужас, а губы шевелились слабо и беззвучно. Казалось, он молится.

Огромный мечник обрушил на Рада рубящий удар, и подставленный жрецом меч сломался, а лезвие противника скользнуло по плечу. Рад покачнулся и сразу же получил рукоятью в лицо. Его голова запрокинулась, из приоткрывшегося рта донёсся едва слышный хрип. Эл в три прыжка приблизился к сражавшимся и дуговым ударом снизу пронзил воина. Тот не успел даже понять, кто его убил. Из раны хлынула кровь, и он тяжело и беззвучно опустился на камни — лезвие вошло в печень.

— Спасибо! — Рад, с трудом удерживаясь на ногах, кивнул.

По его разбитому лицу текла кровь, жрец опирался на шест.

Эл хотел бы помочь ему, но следовало проверить, как дела у остальных. Обернувшись, он вгляделся в темноту. Зеленоватый абрис его глаз слегка вспыхнул.

Лиина отбивалась от наседавших на неё воинов. Она успела убить одного, совершенно случайно ткнув его кинжалом в глаз, прежде чем появившийся словно из ниоткуда вампир разорвал ей грудь ударом когтей. Резкая боль пронзила её, и она, слабо вскрикнув, упала на спину, думая, что уже умерла. Носферату с усмешкой замахнулся, чтобы добить девушку, но Эл перерубил ему позвоночник. С жутким воплем вампир упал назад, корчась в предсмертных судорогах.

За это время демоноборец приблизительно подсчитал, сколько в патруле вампиров, и начал уклоняться от людей, нападая на носферату. Он рассчитывал, что его спутники сами справятся с таким же, как они, людьми. На себя же Эл решил взять противников посерьёзней.

Поразив упыря, который собирался добить Лиину, он вступил в схватку с другим, очень высоким и тощим. Вампир ловко защищался, кроме того, у него был меч, с которым он довольно умело управлялся. Эл догадался, что перед ним Хозяин, вероятнее всего, начальник патруля. Через несколько секунд вампир понял, что ему не выстоять, и принялся беззвучно шевелить губами. Элу стало ясно, что он пытается использовать Зов, чтобы предупредить своих Слуг, оставшихся в замке. Демоноборец резко ушёл из-под нацеленного ему в голову выпада и, поднырнув под клинок, нанёс колющий удар в челюсть. Лезвие пробило голову вампира насквозь, и тот рухнул, покрываясь трупными пятнами.

Глава 38

Вдруг по склону пронёсся стон, и все носферату на мгновение остановились, а затем хором взвыли, как могло показаться, торжествующе, после чего фосфоресцирующими тенями ринулись прочь, по направлению к замку. Лунными пятнами они стекали по склону, исчезая в клубившемся вокруг крепости тумане. Люди, пришедшие с ними, тоже отступали, хотя и не так быстро, поскольку не могли развить подобной скорости. Эл успел зарубить ещё двоих прежде, чем они скрылись за камнями.

— Что произошло⁈ — спросил Ирд, тяжело дыша. Его с ног до головы покрывала кровь, но чужая — он до смерти забил камнем одного из не успевших отступить. Юношу трясло от возбуждения, но он этого не замечал. — Мне показалось, что их что-то обрадовало, и я решил, будто к ним подоспело подкрепление, как вдруг они все убежали, — он непонимающе посмотрел на Эла.

— Я убил Хозяина, — ответил тот. — Теперь его Слуги стали свободны. Они торжествуют, но без него пока ещё мало что могут — должно пройти время, прежде чем они получат Дар Крови — личную способность, которая поможет им убивать. Пока же они испугались, что внезапно обретенная свобода кончится слишком быстро. А сейчас нам нужно заняться ранеными.

— Что? — Ирд растерянно огляделся и только теперь заметил, что его товарищам требуется помощь.

У Рада оказалась довольно глубокая рана, так же и у Тагора с Лииной. Всех их пришлось перевязать и уложить.

— Они вернутся? — слабо спросила девушка, облизывая сухие губы.

— Скорее всего, — сказал Эл. — Поэтому нам придётся отправиться в замок самим.

— Зачем? — не понял Тагор.

Эл вынул из-за пазухи тряпицу и развернул её. Внутри оказался небольшой круглый медальон, сделанный из меди. В его центр был вправлен изумруд, внутри которого слабо мерцал крошечный жёлтый огонёк.

— Это Аб-Иншар, — сказал Эл. — Ловец Огня. По легенде, его выковал в жерле вулкана первый жрец культа бога смерти Шура, Ин-Шибан. Я должен был вернуть его в храм богини Итинель в Артадосе. Сегодня он послужит нам. В замке Ирдегуса собралось много вампиров. Мы войдём внутрь, и Аб-Иншар по моему приказу вспыхнет и испепелит большую часть из них. После этого остальные не посмеют приблизиться к нам.

— Почему же ты не использовал его раньше⁈ — воскликнул Тагор, поморщившись от боли.

— Потому что Ловец Огня можно задействовать только раз в месяц. Зато сила его такова, что нет другой, сравнимой с ней, — объяснил Эл, заворачивая и пряча талисман.

— Он не уничтожит нас? — забеспокоился Ирд.

— Нет, он будет покорен мне. Я знаю, как им пользоваться, — успокоил его Эл.

— Полагаю, нам придётся идти вдвоём, — сказал юноша.

— Думаю, да, — согласился Эл.

— Я могу драться! — вмешался Тагор.

— Я тоже, — заявила Лиина.

Голос у неё был слабый и дрожал от напряжения: девушка потеряла много крови и нуждалась в отдыхе.

— Нет, вы останетесь здесь, — твёрдо возразил Эл. — Нам нужно только пробраться внутрь и задействовать Аб-Иншар, а это необходимо сделать очень быстро. И прямо сейчас, — он взглянул на Ирда.

— Идём, — сказал юноша.

Он уже пришёл в себя и собрался, хотя и был слегка бледен. Эл взглянул на его руки: они не дрожали.

Они молча кивнули оставшимся на перевале и бегом начали спускаться к замку. Вокруг было тихо, впереди поднимался туман. Воздух становился влажным и густел.

Через некоторое время Эл и Ирд оказались окутанными белёсой мглой и перешли на шаг, стараясь идти так, чтобы касаться друг друга локтями. Вскоре перед ними оказался ров. Сделав несколько шагов вправо, они обнаружили подъёмный мост, который был почему-то опущен.

— Засуетились, — прошептал Эл, ступая на дощатый настил. — Не ждут.

— Постой! — Ирд схватил его за руку. — А вдруг наоборот: ждут⁈

Эл прислушался и отрицательно покачал головой.

— Ладно, идём, — шепнул Ирд.

Они двинулись к воротам, которые тоже были открыты.

— Слышу их, — сказал Эл через минуту. — Бежим!

Они понеслись вперёд, и вскоре туман остался позади. Теперь они бежали по мощёным булыжником улицам, прямым и довольно широким. Справа и слева высились мрачные здания с узкими стрельчатыми окнами, увенчанные башнями и тонкими шпилями, на которых понуро висели чёрные флаги с ярко-синим силуэтом паука.

— Рогбольд! — прошептал Ирд, и старая ненависть захлестнула его.

Скоро он сможет увидеть убийцу Эланы, а если боги будут благосклонны, то и отомстить! Ирд почувствовал, что ноги сами несут его вперёд.

— Туда! — Эл указал направо, и они, не сбавляя хода, свернули.

Через несколько секунд они увидели огромную круглую площадь, заполненную вампирами и людьми. Все стояли вперемежку и смотрели на каменное возвышение, на котором виднелась закутанная в тёмный плащ тощая фигура старика, что-то кричавшего и яростно жестикулировавшего. Рядом с ним, чуть пониже, можно было разглядеть могучего воина с длинными, абсолютно белыми волосами. Кажется, и брови его были такого же цвета. Он опирался на длинный меч, вложенный в ножны, а на груди у него виднелась та же эмблема, что и на флагах.

— Это он! — шепнул Ирд. — Рогбольд!

— Спокойно, — предупредил Эл.

Он вытащил Аб-Иншар и принялся что-то бормотать. В это время несколько вампиров обернулись и увидели его и Ирда. С шипением они бросились по улице им навстречу, увлекая за собой часть толпы. Пронзительное верещание наполнило воздух, и тут вспыхнул ослепительный огонь, поглотивший всё вокруг! Его свет был столь ярок, что Ирд закрыл глаза руками и упал на колени, пронзённый резкой болью. Воцарилась тишина, уши словно затопил густой сироп.

Через несколько секунд кто-то крепко взял его за плечо и поставил на ноги. Ирд открыл глаза, но перед ними плясали жёлтые круги, и он ничего не видел.

— Стой здесь! — услышал он скрипучий голос Эла. — Жди меня, — последние слова донеслись уже в нескольких футах впереди, а вслед за этим раздался стук быстро удаляющихся шагов.

Юноша протянул руки, пытаясь нащупать какую-нибудь опору, но ничего не было. Тогда он опустился на мостовую, скрестив ноги, и стал слушать.

Глава 39

Эл бежал по площади среди разлагающихся трупов, стараясь дышать как можно реже — вонь стояла нестерпимая. Повсюду корчились ослеплённые вспышкой Аб-Иншара воины — некоторые лежали, в панике выкрикивая непонятные звуки и, видимо, считая, что ослепли навсегда, другие размахивали вокруг себя мечами, пытаясь защититься от воображаемого противника. Эл не обращал на них внимания, он направлялся туда, где разглядел закутанную в тёмный плащ фигуру.

В настоящий момент возвышение, на котором стоял тот, кого он принял за Ирдегуса, хозяина замка, было пусто — видимо, колдун сбежал. Нигде также не было видно Рогбольда — а Эл не сомневался, что это именно он стоял, опираясь на меч, сверкая синей эмблемой паука — символом своей армии.

Эл обогнул каменный помост и столкнулся с двумя воинами. Те не были ослеплены, как другие, видимо, из-за того, что стояли за возвышением. Завидев некроманта, они вскрикнули от неожиданности, но быстро сообразив, что на нём чужие, не раскрашенные в их цвета доспехи, подняли мечи и ринулись в атаку. Эл парировал три выпада, затем полоснул одного из нападавших по горлу, а другого наотмашь ударил в лицо рукой. Воин покачнулся, из носа у него хлынула кровь, но он устоял на ногах и продолжил атаку. Эл нырнул под его меч и, развернувшись, вонзил свой клинок противнику под рёбра. Тот захрипел и осел на мостовую.

Оглядевшись, демоноборец заметил мелькнувшие в конце одной из улиц тени. Прикрыв на несколько секунд глаза, он прислушался и уловил удаляющийся топот четырёх ног. У него не было сомнений, что это пытаются скрыться Ирдегус и Рогбольд. Вложив меч в ножны, он пустился в погоню.

Через некоторое время Эл понял, что догоняет беглецов: шаги слышались всё отчётливей. Завернув за угол, он ясно увидел две тёмные фигуры. Одна из них оглянулась и заметила Эла. Кажется, это был Рогбольд. Спустя несколько секунд он остановился и, сказав что-то своему спутнику, развернулся к некроманту лицом и обнажил меч. Лезвие полыхнуло красным и жёлтым, вокруг него образовалось огненное сияние. «Фламберг!» — догадался Эл. Клинок, прославленный в мрачных легендах Каргадана, страны, которой правили чёрные колдуны.

Рогбольд что-то выкрикнул, и Элу показалось, что он узнал слова колдовского языка. Откуда воину знать его⁈ И вдруг Легионер остановился, прислушиваясь. Да, справа и слева действительно доносился топот сотен ног. Неужели часть воинов находилась в домах, когда он воспользовался Аб-Иншаром⁈ Выругавшись, Эл извлёк из ножен меч и побежал быстрее, рассчитывая обогнать многочисленных противников и вступить в бой с Рогбольдом прежде, чем к тому подоспеет подкрепление.

И всё же первые ряды преградили ему дорогу — два или три десятка измождённых трупов выскочили из-за домов, размахивая мечами и кривыми саблями. На них были доспехи, раскрашенные в чёрный и синий цвета, на щитах красовалась эмблема Паука. Эл, не сбавляя скорости, врезался в ряды противников, отражая удары силовым щитом и размахивая мечом. Полетела чья-то оскалившаяся в вечной улыбке голова, хрустнула костяная рука, роняя оружие. Мертвецы атаковали Эла со всех сторон, и он едва успевал ставить блоки и уходить от ударов. Ему пришлось замедлить бег, ибо к этому времени подоспели другие ожившие трупы — они преследовали Эла с глухими стонами, повсюду маячили красные огоньки, мерцавшие в глазницах. Нежить падала под ударами Кровопуска, но не умирала — отрубленные руки и ноги, изувеченные тела копошились на мостовой, пытаясь дотянуться до Эла. Кому удалось оживить это воинство⁈ Некромант был уверен, что он — последний, способный поднимать мёртвецов.

Демоноборец мельком увидел Рогбольда, с улыбкой стоявшего в конце улицы. Он не пытался убежать, наблюдая за тем, как призванные им мертвецы бьются с одиноким врагом. Эл понял, что пришла пора воспользоваться магией.

Бледные губы некроманта открылись, выпуская в мир слова заклинания. Силовой щит свернулся, и Легионер быстро сотворил освободившейся рукой символ, дающий контроль над мертвецами. Изо рта Эла потекло зелёное сияние. Оно стремительно распространялось, проникая в трупы.

Нежить одна за другой замирала. Красные огни в глазницах менялись на зелёные — словно переключался сигнал светофора. Трупы разворачивались, поднимая оружие на своих недавних союзников. Вскоре, послушные воле некроманта, мертвецы сражались друг с другом.

Эл вырвался из толпы и двинулся на Рогбольда, который, криво усмехнувшись, медленно поднял походивший на ожившее пламя меч.

Расстояние между ним и Легионером становилось всё меньше. Рогбольд громко свистнул, и из-за ближайшего дома выскочила огромная чёрная лохматая собака с оскаленной пастью. Не останавливаясь, она бросилась к Элу.

Однако по мере приближения собака сбрасывала скорость. Пока, наконец, не остановилась. В её глазах отразилось смятение. Попятившись, животное мотнуло головой, словно отгоняя образ, а потом улеглось, спрятав голову в лапы.

— Лохмач! — хрипло окликнул собаку Рогбольд. — Взять!

Животное не шелохнулось.

— Проклятье! — Рогбольд добавил пару крепких выражений и встал в позицию. — Что тебе нужно⁈ — крикнул он Элу. — Откуда ты взялся⁈

Эл пропустил вопрос мимо ушей. Меньше всего он собирался рассказывать этому человеку историю своей жизни. Перед ним был враг — сильный, опытный — именно такой, какой был ему нужен!

Мечи скрестились, посыпались оранжевые искры. Противники обменялись серией яростных ударов и закружились друг вокруг друга, выбирая время для атаки. Теперь Эл разглядел предводителя Армии Синего Паука, остатки которой находились неизвестно где, кроме тех солдат, которые остались валяться на площади, ослеплённые вспышкой Аб-Иншара.

Рогбольд был чуть ниже него самого, с длинными светлыми, почти белыми, волосами. Тёмно-серые глаза пристально вглядывались в Эла, стараясь нащупать слабое место в его защите, лицо было широким, крепко вылепленным и гладким, словно маска, так что на вид Рогбольду можно было дать не больше тридцати. Лоб пересекал широкий неровный шрам, оставшийся, судя по всему, после удара палицы или шестопёра. Удивительно, как человек вообще мог остаться жив после такого ранения. Должно быть, оружие только задело, но не пробило череп.

Рогбольд взмахнул мечом и провёл серию ударов. Эл отразил их с лёгкостью и сделал несколько ответных выпадов. Его противник защищался быстро и ловко, чувствовалось, что в нём скрыта большая сила. Когда они разошлись, Рогбольд одним движением расстегнул плащ и бросил его на мостовую, оставшись в лёгких чешуйчатых доспехах с синей эмблемой на груди.

— Хороший меч, — сказал Эл, внимательно следя за каждым движением врага. — Тебе известно его имя?

— Конечно, — ответил Рогбольд, криво усмехнувшись. — Это Найгдар, выкованный в мрачных землях Каргадана!

— Раньше его звали по-другому. Откуда он у тебя? — спросил Эл. — Подарок Ирдегуса?

По лицу Рогбольда скользнуло удивление.

— Откуда тебе это известно⁈ — проговорил он в лёгком замешательстве. — Кто ты⁈

— Это неважно, — ответил Эл. — Между прочим, где твоя армия? Что-то я не вижу здесь тех отборных убийц, которыми она прославилась во время похода на Вайтандар.

На лице Рогбольда отразилось страдание.

— Никакой славы! — прошипел он. — Никто не выжил. Некому рассказать о моей армии!

— Ошибаешься, — ответил Эл. — Кто-нибудь всегда остаётся жив. Впрочем, ты не ответил мне.

— И не собираюсь! — Рогбольд ринулся в атаку.

Глава 40

Он ударил сверху, затем сбоку, попытался пробить защиту Эла спереди, нацелившись в грудь, но некромант быстро отразил все атаки и полоснул противника мечом по руке чуть выше локтя. Рогбольд отскочил и, со злобой глядя на врага, проговорил:

— Ты хороший воин, незнакомец! Я прежде не встречал таких. Как тебя зовут?

— Эл. Я говорю это для того, чтобы ты знал имя своего убийцы.

— Довольно самонадеянно! — заметил Рогбольд, усмехнувшись.

— Ты слышишь в моём голосе похвальбу? — отозвался Эл.

Пару секунд Рогбольд стоял, прищурившись, а затем помрачнел.

— Хватит болтать! — крикнул он. — Продолжим!

Они схватились. Эл уклонился от серии ударов, заставляя противника потерять равновесие, затем нырнул под Найгдар, и, оказавшись позади Рогбольда, вонзил клинок тому в печень, пробив тонкие панцирные пластины.

Предводитель Армии Синего Паука покачнулся и попытался повернуться к Элу лицом. Тот выдернул меч и сделал шаг назад. Кровь хлынула из раны, заливая мостовую. Рогбольд обернулся, пытаясь что-то сказать. Во рту у него забулькало, и на грудь полились чёрные ручейки.

Эл отступил, ожидая агонии, но вместо этого Рогбольд неожиданно выпрямился и поднял меч. Найгдар вспыхнул всеми цветами радуги, камень, вправленный в эфес, загорелся синим пламенем, из него вырвались голубые молнии и заструились по рукам воина. Рогбольд удивлённо взглянул на продолжавшую течь из раны кровь и неуверенно улыбнулся.

Эл встал в позицию. Было ясно, что фламберг вливает в своего владельца новые силы, позволяя продолжать бой! Эл никогда не слышал, чтобы этот каргаданский меч мог такое. Очевидно, всё дело было в голубом кристалле. Действительно, самоцвет казался слишком большим для этого меча, его словно вправили потом.

Рогбольд атаковал Эла серией ударов. По нему лилась кровь, но он бился так, словно только что вступил в бой. Фламберг гудел, как живой, с него срывались языки пламени. Эл парировал удары, чувствуя, что они наносятся с нечеловеческой силой. Он ушёл от очередной атаки, сделал нырок, оказался позади Рогбольда, рубанул его по спине, рассекая панцирь, дождался, когда противник обернётся, и что было сил ударил по эфесу Найгдара. Посыпались искры, самоцвет выпал из повреждённых креплений и покатился по мостовой. Вокруг него с шипением разлетались молнии, одна тянулась к мечу, но через мгновение связь оборвалась.

Рогбольд отпрянул, удивлённо взглянул на свой меч и стремительно побледнел. Лишившись поддержки фламберга, он почувствовал боль от смертельных ран и понял, что жизнь почти покинула его вместе с кровью, которая продолжала течь по спине и изо рта. Переведя взгляд на лежавший в нескольких шагах самоцвет, Рогбольд сделал по направлению к нему неуверенный шаг, словно надеясь почерпнуть немного силы, и рухнул на колени. Криво усмехнувшись, он посмотрел Элу в глаза и прохрипел так, что едва можно было разобрать:

— Жаль…

После этого Рогбольд упал лицом вперёд, из-под его головы мгновенно показалась быстро растущая тёмная лужа. Эл наклонился, вынул из руки поверженного врага Найгдар, вложил его в ножны и, отстегнув их, прикрепил к собственному поясу. Затем подошёл к самоцвету, опустился на корточки и внимательно осмотрел его, не прикасаясь.

— Кто это⁈ — услышал демоноборец позади себя.

Резко обернувшись, он увидел Ирда. Тот быстро приближался с окровавленным клинком в руке.

— Рогбольд, — ответил Эл. — Он остался, чтобы дать Ирдегусу возможность сбежать.

— Значит, он был его вассалом?

— Похоже на то. Где-то должны быть остатки Армии Синего Паука, но я не понимаю, почему их нет здесь. То, что мы видели на площади — лишь малая часть. По слухам, в Остронордском лесу скрылось около двадцати тысяч воинов.

— Я убил нескольких на площади, — сказал Ирд, рассматривая труп Рогбольда. — Они, как и я, пришли в себя и напали. Похоже, остальные разбежались. А это что? — он указал на кристалл, вокруг которого время от времени вспыхивали молнии.

— Самоцвет, дававший Рогбольду силы. Я не уверен, но, кажется, в нём заключено какое-то существо. Возможно, даже демон, — голос некроманта звучал задумчиво.

— Серьёзно⁈ — Ирд невольно сделал шаг назад.

— Полагаю, самоцвет каким-то образом использовалРогбольда. В любом случае, теперь он относительно неопасен.

— Смотри! — Ирд указал за спину Эла, и тот, резко обернувшись, увидел шеренгу огромных воинов в необычных шлемах, сделанных в виде вороньих голов. — Это ещё кто такие⁈

— Не знаю, — отозвался Эл, выпрямляясь. — Для людей высоковаты. Может, тролли? Но это маловероятно: почти всех их истребили во время Великой войны. Твари вечно лезли в бой в первых рядах.

— Уж не знаю, кто это, — сказал Ирд, поглядывая по сторонам, — но с этими громилами нам точно не справиться! Кажется, их не меньше двух сотен.

— Приблизительно, — согласился Эл.

В этот момент он взглянул на самоцвет и увидел, что тот ярко светится, а молнии вытянулись в одном направлении: в сторону приближавшихся воинов.

— Не может быть! — Эл вгляделся в кристалл и вдруг рассмеялся.

— Что такое⁈ — Ирд смотрел на него в недоумении. — Нашёл, когда…

— Это он! — перебил его Эл, указывая на самоцвет. — Смотри, камень повелевает воинами. Очевидно, это големы.

— И что делать⁈

— Надо его уничтожить.

— Вот так просто?

— Пока не знаю.

Эл привел на корточки и, перевернув меч, ударил по камню эфесом. Раздался звон, но кристалл даже не треснул. Только тревожно вспыхнул.

Демоноборец снова замахнулся, но рука его не опустилась. Синяя молния коснулась Легионера, и в его голове неожиданно раздался голос:

— Приветствую, старый друг! Неужели ты хочешь лишить меня тела? Меня — того, кто был так добр к тебе когда-то? Это ведь я исполнил твоё желание, когда ты был на грани отчаяния!

Эл застыл в изумлении.

— Чего ты ждёшь⁈ — окликнул Ирд, но Легионер не слышал его.

— Зачем ты встаёшь на моём пути? — продолжал голос. — Оставь меня и уходи! На Земле много нечисти — тебе надолго хватит. Верши свой путь, истребляя чудовищ, и не мешай мне!

Наконец, Эл взял себя в руки. Очевидно, общаться с обитателем кристалла следовало мысленно. Так он и поступил:

— Не ожидал встретить тебя, — подумал Легионер. — Какое совпадение!

— Совпадение? Что ты имеешь в виду?

— Я оказался в этих землях в поисках сердца. А нашёл того, кто его забрал.

— Зачем оно тебе понадобилось? Решил разорвать наш договор?

— Возможно.

— Так ты не решил! — в голосе демона прозвучали насмешливые нотки. — Надоело убивать чудовищ, но не уверен, что найдёшь занятие по душе, если снова станешь обычным человеком? Война прочно поселилась в твоей душе, Легионер, и ты не готов расстаться с ней. Ты — её верный пёс!

— Это не твоё дело, — проскрипел Эл. — Когда я найду сердце…

— Тогда и решишь, — закончил демон за Эла. — Понимаю. А знаешь, я облегчу тебе задачу, если хочешь. Могу вернуть сердце прямо сейчас, если не тронешь меня.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Мне известно, где хранится сердце.

— Но ты можешь получить его прямо сейчас!

— Прямо сейчас я хочу изгнать тебя из этого кристалла, — помолчав, ответил некромант.

— Зачем⁈

Вместо ответа Эл ударил по самоцвету.

— Остановись! — завопил демон в его голове.

Его крик воодушевил некроманта: раз обитатель кристалла боялся, значит, камень можно разбить!

Эл ударил ещё раз.

— Твоих жалких сил не хватит! — торжествующе проговорил демон. — Смирись!

Некромант распрямился. Меч вошёл в ножны.

— Правильно! — одобрил демон. — Давай лучше договоримся. Ты хочешь сам решать, когда стать обычным человеком — я дам тебе такую возможность. Сердце твоё, если ты действительно этого желаешь!

— Ты прав, — подумал Эл, отодвигая полу плаща. — Моих сил не хватит, чтобы разрушить твою обитель. Но посмотрим, на что годен он! — с этими словами демоноборец извлёк из кобуры револьвер.

Щёлкнул взводимый курок. Ствол нацелился на камень.

В голове некроманта завопил демон.

Раздался выстрел, и пуля разбила самоцвет на множество брызнувших во все стороны осколков!

Глава 41

Эл услышал торжествующий возглас Ирда. Должно быть, тот увидел, как остановились железные воины.

Демон с протяжным стоном покинул своё убежище. Он исчез мгновенно — возможно, вселился в новое тело за тысячи миль от Кар-Мардуна.

Эл взглянул на шеренги замерших големов. Они походили на железные статуи.

— Ты сделал это! — воскликнул Ирд радостно. — Они превратились в огромных кукол! Что теперь?

— Нужно догнать Ирдегуса, — ответил Эл. — Рад, Тагор и Лиина могут подождать нас на перевале, за ними некогда возвращаться.

— Думаешь, мы справимся вдвоём? — с сомнением спросил Ирд.

Он опустился рядом с Рогбольдом на корточки и попытался перевернуть его на спину.

— Что ты делаешь? — спросил Эл. — Он мёртв.

— Хочу посмотреть на того, кто уничтожил всё, что я любил, — ответил Ирд. — Увидеть его лицо. Красивый, — сказал он спустя секунду. — И даже шрам его не портит. Странно узнавать, что красота может нести смерть. Было бы логичней, если бы он и на вид оказался чудовищем, — юноша поднялся на ноги. — Думаю, нам надо вернуться за остальными, — сказал он. — Кто знает, куда отправился Ирдегус. Возможно, там нас встретят несколько тысяч отборных убийц. Я, конечно, не думаю, что впятером у нас шансов будет больше, но всё-таки…

— Хорошо, — согласился Эл, убирая револьвер в кобуру. — Возвращаемся к остальным.

В этот момент собака Рогбольда словно очнулась и резко встала. Ирд отшатнулся, но пёс даже не взглянул на него и Эла. Он подошёл к распростёртому телу мёртвого хозяина и лизнул окровавленное лицо. Потом запрокинул морду и тоскливо завыл.

— Идём! — Эл тронул Ирда за рукав.

Они обошли занявших улицу големов, пересекли заваленную разложившимися трупами вампиров площадь и, перейдя подъёмный мост, вскоре достигли перевала, где оставили друзей. Вкратце они рассказали Раду, Лиине и Тагору о том, что произошло в замке Ирдегуса.

— Нужно остановить этого колдуна! — возбуждённо сказал жрец. — Любой ценой! От этого зависит судьба Синешанны. Если ему удастся подчинить себе василиска, участь Вайтандара постигнет и остальные страны!

— Сколько у нас времени? — спросил Эл.

— По моим подсчётам, не больше недели, — ответил Рад.

— Куда он мог сбежать — вот вопрос, — заметил Тагор, поднимаясь на ноги. — Не можем же мы блуждать по всему Кар-Мардуну в поисках этого колдуна и его приятеля вампира.

— Дай-ка мне взглянуть на карту, — сказал Рад, обращаясь к Элу.

Тот достал из-за пазухи свиток и протянул его жрецу.

— Кажется, я догадываюсь, куда мог направиться Ирдегус, — проговорил старик через некоторое время, внимательно изучив бумагу. — Посмотрите, — он разложил карту на плоском камне и ткнул в неё пальцем. — На северо-востоке Аллохеймских гор обозначен вулкан Мальтан. Рядом с его изображением имеется подпись: «Дремлющий может проснуться», которую мы до их пор считали обычной каллиграфией, но только что я обратил внимание на то, что почерк не совпадает с тем, которым сделаны остальные подписи на карте. Очевидно, её добавили позднее, а значит, она служит чем-то вроде пометки. Возможно, это написал сам Ирдегус. Тогда вулкан становится местом, занимающим определённую роль в их с Грингфельдом планах.

— Интересно, какую именно, — заметил Тагор, заглядывая Раду через плечо.

Жрец развёл руками.

— Этого я не знаю, — сказал он. — Но думаю, нам следует отправиться к Мальтану и на месте выяснить, что происходит.

— Не потерять бы время, — заметил Эл. — Что, если ты ошибаешься, и вулкан здесь ни при чём?

Он не стал говорить, что ему и самому нужно попась туда. Спутникам незачем было знать об этом.

— У нас нет выхода, — отозвался Рад. — Всё равно мы не знаем, куда делся Ирдегус, и понятия не имеем, где Грингфельд с яйцом василиска.

— Может, ты и прав, — покачал головой Эл. — Но путь до Мальтана неблизкий, а после схватки с упырями уцелела только одна лошадь.

— Мы будем передвигаться пешком, — отозвался Рад. — Дня за три должны добраться. И будь, что будет!

— Вот уж верно, — заметил Эл. — Выбирать особенно не приходится. По крайней мере, я надеюсь, по эту сторону гор есть хоть какая-то пища.

— Должна быть, — сказал Ирд. — Ели же что-то солдаты Рогбольда.

— Нужно сходить в долину на разведку, — решил Тагор. — Из вашего с Элом рассказа я понял, что вампиров здесь не осталось.

— Скорее всего, — ответил Ирд. — Но Грингфельд может прислать других. Так что всё надо делать быстро.

— Я пойду, — сказал Тагор, поднимаясь.

— Я тоже, — отозвался Ирд.

Они спустились в долину, где стоял замок Ирдегуса, и вскоре исчезли из виду, скрывшись в темноте. Луна клонилась к востоку, горизонт постепенно светлел, но у самой земли ещё царил мрак.

Глава 42

С Аллохеймских гор течёт несколько рек, широких и полноводных, а также мелких и мутных. Но самая быстрая и опасная из них, пересечённая множеством порогов и водопадов, называется Асталия, что на языке Малдонии означает «пенная». Её лагуна расположена у подножия вулкана Мальтан, что чёрной громадой возвышается на востоке гряды. Вода в реке солёная, цвета красной глины — из-за покрывающих её дно водорослей. Время от времени над лагуной проносятся грифы — практически единственные обитатели здешних мест. Кроме них, рядом с вулканом живут ещё горные бараны и козлы, тощие и покрытые чёрной свалявшейся шерстью. На них и охотились грифы.

По ночам ветер неистово бьётся о склоны вулкана, словно хочет сокрушить их. Но Мальтан спит, не шелохнувшись. Ему нет дела ни до чего.

У его подножия расположен старый храм, похожий на зиккурат. Массивные ярусы образуют подобие ступеней, но подняться по ним невозможно — слишком велики. Для того же, кто возжелает забраться на вершину, имеется широкая лестница в три сотни ступеней.

Две фигуры шли впереди небольшого вооружённого отряда. Тёмные плащи развевались подобно вороньим крыльям, волосы походили на клубки паутины. Один человек нёс что-то завёрнутое в тряпицу, крепко прижимая к животу. Второй ковылял следом, поминутно оборачиваясь и покрикивая на сопровождавших их воинов.

Через несколько минут они поднялись на каменную гряду и остановились, глядя на расстилавшееся перед ними горное плато, пестревшее разноцветными палатками и чёрными кругами потухших костров. Тут и там виднелись люди и лошади, изредка ветер доносил чей-нибудь крик или смех.

Человек с ношей обернулся и сказал что-то своему спутнику. Тот кивнул и, воздев руки, принялся быстро и почти беззвучно шевелить губами. Через некоторое время посреди лагеря занялся высокий костёр неестественно-зелёного цвета. Тотчас же из палаток начали выскакивать люди и оглядываться, всматриваясь в окружавшие их горные склоны. Наконец, они заметили отряд и приветственно замахали руками. Несколько человек оседлали коней и поехали навстречу — к горной гряде вела узкая извилистая тропинка, кое-где образованная природой, а местами прорубленная киркой.

Когда всадники достигли своей цели, то уступили коней тем двоим, что шли впереди отряда, после чего вся процессия начала спускаться на плато, в центре которого алела лагуна Асталии, отражавшая нависшую над ней громаду Мальтана.

* * *

Отряд Эла двигался по горам второй день. Тагор ехал на лошади вместе с Лииной, Ирд и Рад пристроились за спиной некроманта. Казалось, лишняя ноша нисколько не беспокоит Гора, но демонобрец чувствовал усталось мутанта.

Впереди уже виднелись очертания вулкана, вершину которого окутывали плотные облака, так что казалось, будто он растворяется в затянутом седой мглой небе.

Жрец, Лиина и Тагор были очень слабы — полученные раны с каждым шагом высасывали из них жизнь.

С наступлением темноты сделали привал — последний, как полагал Эл. На следующий день им необходимо было во что бы то ни стало добраться до Мальтана, даже если им с Ирдом придётся отправиться вдвоём. Утешало только то, что некромант чувствовал: они на верном пути, Ирдегус и яйцо василиска находятся там, возле этого чернеющего на фоне грязно-синего неба исполина! Посланный на разведку кондор передал изображение палаточного военного лагеря. Наверняка и командиры армии находились там.

— Эл, — услышал он голос Ирда.

Юноша увидел, что демоноборец пошевелился, и пересел поближе. Его осунувшееся бледное лицо казалось в неверном свете луны вылепленной из белой глины маской. Чёрные провалы глаз были устремлены на Эла, словно хотели что-то разглядеть в нём.

— Ты не спишь? Впрочем, зачем я спрашиваю. Конечно, нет. Послушай, я тут подумал… Собственно, не сейчас, а давно уже. Ещё когда мы шли в замок Ирдегуса.

— О чем?

— Вампиры, они же бессмертные, верно? То есть, я хочу сказать, что они могут жить и видеть, что происходит вокруг очень долго, пока кто-нибудь их не убьёт. А если такого не случиться, то ведь они, пожалуй, и конец света застанут? Что скажешь?

— Вполне возможно, — согласился Эл. — И что с того?

— Ну, понимаешь, я иногда думаю о том, что мы, люди, всего лишь смертные, наши жизни в сравнении с вечностью — ничто, один миг. Вампиры убивают нас, когда им вздумается, они могли бы захватить весь мир, если бы захотели. А нас разводить как скот, на убой.

— Лишь те, кто унаследуют землю, добудут себе бессмертие, и, когда они исчезнут, оно уйдёт вместе с ними, ибо никто, кроме них, уже не будет более желать его, — проговорил Эл. — Не бойся, рано или поздно мир достанется людям, и они станут его единовластными хозяевами. Оборотни, орки, вампиры, тролли, огры и прочие твари, порождённые Звездой, исчезнут, и тогда вы получите всё и стяжаете себе бессмертие, ибо те, кто казались вечными, будут мертвы, а вы живы.

— Почему ты говоришь «вы»? — удивился Ирд. — Ты ведь тоже человек. И откуда такая уверенность, что именно люди унаследуют землю?

— Мир выжигает чуждые себе порождения так же, как кровь пожирает болезнь, — ответил Эл, игнорируя первый вопрос. — А теперь тебе пора спать. Завтра у нас будет трудный день. Кто знает, чем он закончится.

Было видно, что Ирд хочет спросить ещё о чём-то, но юноша передумал. Вернувшись на своё место, он начал укладываться. Эл мысленно пожелал ему приятных снов: возможно, они станут последними в его жизни.

Глава 43

Утро выдалось пасмурным и ветреным. По небу плыли индигово-чёрные тучи, готовые в любой момент разразиться дождём. Люди быстро собрались и двинулись по каменистому склону туда, где возвышался Мальтан, конечная, как надеялся Эл, цель их путешествия.

Они шли целый день, пока не очутились на гребне, с которого открывался вид на лагуну странной красной реки.

— Море крови! — выдохнул Тагор. — Самое место для схватки с вампирами!

— Не только с ними, — добавил Ирд, указывая рукой на пестревшие у подножия вулкана палатки. — Здесь ещё наёмники Рогбольда. Несмотря на то, что сам он мёртв, его солдаты верны Ирдегусу и Грингфельду.

— Мы постараемся их обойти, — проговорил Эл. Прищурившись, он рассматривал склон Мальтана. И вскоре разглядел то, что искал, — старый, похожий на зиккурат храм. — Те, кто нам действительно нужен, сейчас карабкаются к жерлу вулкана, — добавил некромант, жестом привлекая внимание своих спутников. — Вампир и колдун несут яйцо на вершину.

— Ты уверен⁈ — спросил Рад. — Это очень далеко.

— Ничего, я вижу. Грингфельд прижимает к животу внушительный свёрток.

— Верно, — подтвердил Тагор. — Так и есть!

— С ними какие-то люди, — заметила Лиина. — Наёмники?

— Нет, вампиры. Среди них наш старый знакомый. Дарон, кажется.

— И этот здесь? — поморщился Ирд. — Пойдем туда?

Эл кивнул.

— Жаль, что солнце уже село, и вампиры могут чувствовать себя свободно, — проговорил он, глядя на горизонт. — Если бы мы подоспели чуть раньше… Но чего нет, того нет! — он махнул рукой. — Оставим здесь всё, кроме оружия. Еда и одежда понадобятся нам снова, только если мы останемся живы.

— И тем, кто останется жив, — добавил Ирд, снимая плащ.

Эл взглянул на него и сказал:

— Да, ты прав. Возможно, уже никто не вернётся за этими вещами. Но мы пришли сюда, чтобы сделать всё, что будет в наших силах.

— Согласен, — юноша кивнул.

Остальные последовали их примеру и оставили себе только оружие. Лошадь и Гора пришлось укрыть в небольшой расщелине: лошадь не могла спускаться по уступам, а мутант мог привлечь внимание.

Эл оглядел своих спутников. Товарищей. Друзей. Давно он не мог никого назвать этим словом. И вот — неожиданно — обрёл их.

Не для того ли, чтобы потерять?

Тагор, девушка и жрец ранены, кроме того, Рад уже стар. Он, конечно, хороший боец, но выстоит ли в этом бою? Впрочем, священник сам хотел этого, ведь именно он привёл их сюда. Эл не считал, что может кому бы то ни было запрещать делать то, к чему призывает совесть.

Циркач… Зачем ему всё это понадобилось? Одна случайная встреча. Неужели он действительно так сильно хочет отомстить за смерть друзей? Судя по решительному виду Тагора, именно так и было.

Лиина. Понимала ли она, чем может закончиться для них это путешествие? Сейчас она стоит с мечом, и ей страшно. Почему бы ей не остаться здесь или не вернуться в Карсдейл? Эл встретился с девушкой глазами и увидел, что она не отступит, не попросит оставить её здесь. Она тряхнула головой, как бы подтверждая, что готова.

Ирд. Мертвец, которому не дали расстаться с жизнью. Он ехал за смертью, опустошённый и равнодушный ко всему. Однако теперь, когда он почти достиг цели, в нём снова проснулась жажда жизни. Готов ли он расстаться с ней ради спасения тех, кто ничего не значил для него? Что он выберет?

— Мы идём? — спросил Ирд, обращаясь к Элу.

— Да, — ответил тот. — Все готовы? Тогда за мной!

Они начали спускаться под прикрытием скал и огромных валунов. Им пришлось сделать большой крюк, чтобы обогнуть плато, на котором разбили лагерь остатки Армии Синего Паука. Время от времени кто-нибудь осторожно выглядывал и проверял, насколько продвинулись Грингфельд и Ирдегус.

Луна зашла за тучи, когда Лиина, спрыгнув с камня, сообщила:

— Их больше не видно! Наверное, добрались до вершины.

— Осталось немного, — сказал Эл. — Не будем торопиться. Нам не справиться с наёмниками, у них наверняка полно арбалетов. Будем красться, как мыши, даже если это займёт больше времени. В конце концов, мы знаем, что василиск ещё не вылупился.

— Только я не понимаю, зачем им понадобилось тащить яйцо наверх, — заметил Тагор.

— Думаю, они хотят устроить там логово, — сказал Рад. — Василиска нужно где-то держать. Видимо, они решили, что жерло вулкана — самое подходящее место. Кстати, ночью я наблюдал за звёздами. По ним я узнал, что этим утром василиск должен вылупиться. У нас не так много времени.

— И ты молчал⁈ — возмутилась Лиина. — Почему?

Рад пожал плечами.

— Что бы это изменило? Разве мы смогли бы двигаться быстрее?

— По крайней мере… — начала было девушка, но замолчала.

Жрец был прав: отряд шёл на пределе возможностей.

— Мы успели, и это главное, — примирительно сказал Рад.

— Если бы так, — пробормотал Тагор.

— Жрец прав, времени мало, — вмешался Эл. — Но мы на месте, и теперь важно правильно разыграть наши карты. Так что идёмте. Только тихо!

Часа через полтора они прошли над багровеющей в сумерках лагуной и очутились у подножия Мальтана. Склон был изрезан застывшими потоками лавы и горами шлака. От пепла его поверхность казалась матовой. Подниматься по ней было нетрудно, только Элу и его спутникам пришлось немного обойти гору, чтобы не попасться на глаза остаткам армии Рогбольда. Поэтому они не видели воздушных кораблей мурскулов и их воинство, объединившееся с наёмниками.

Люди двигались гуськом, напрягая уставшие мышцы, обливаясь на холодном влажном ветру потом. Нормально себя чувствовал только Эл.

Через три четверти часа у горизонта сверкнула молния, а через несколько секунд до отряда донёсся раскат грома, и эхо, усилив его, разбросало по окрестностям. Небо потемнело ещё больше, казалось, кто-то залил его чёрной смолой. Начал накрапывать дождь, потом капли стали падать чаще. Когда половина склона осталась позади, припустил настоящий ливень, холодный и хлёсткий. Камни, по которым ступали люди, стали скользкими, приходилось всё время следить за тем, чтобы не оступиться.

Вода барабанила по амигасе некроманта, его плащ был мокрым насквозь, но мёртвая плоть не чувствовала холода.

Из-за вулкана выплыла желтоватая луна. Она казалась мутной благодаря покрывавшим небо тучам. Стало очень холодно, разряженный воздух резал лёгкие. Пришлось сделать несколько привалов, чтобы раненые могли передохнуть.

Только к исходу ночи отряд достиг вершины. До рассвета оставалось ещё около часа, когда Эл остановил своих товарищей.

— Вам нужно восстановить силы перед боем, иначе станете слишком лёгкой добычей, — сказал он, садясь на сгусток застывшей лавы.

Тагор похлопал жреца по плечу.

— Когда ты говорил о том, что василиск должен вылупиться этим утром, о каком конкретно времени шла речь? — поинтересовался он, усаживаясь напротив Рада и раскладывая на коленях метательные ножи. — Хотелось бы знать, сколько у нас в запасе.

Жрец нервно пожал плечами.

— Может, час, может, два. Кто знает? Возможно, василиск вылупится с первыми лучами солнца, — он невольно взглянул на горизонт, но небо там ещё было тёмным.

— Значит, мы не станем дожидаться рассвета, чтобы напасть?

— Помните, — сказал Тагор, заново смазывая чесноком свои метательные ножи. — Рубите вампирам головы. Иначе ваши мечи будут бесполезны.

— Мы знаем, — отозвался Рад.

Он тяжело дышал и поминутно отирал с лица катившийся градом пот. Впрочем, возможно, это был просто дождь.

Лиина поправила промокшие повязки себе и остальным раненым.

Ирд смотрел на вершину, словно ждал, что там появится кто-нибудь из их врагов. Лицо у него было бледное, мокрые волосы прилипли ко лбу. Эл легко прочитал в глазах юноши смятение.

— Я чувствую себя так, словно готовлюсь окунуться в ледяную прорубь, — признался Ирд, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мне кажется, мы решились на этот поход от отчаяния, а не от храбрости, — он медленно покачал головой. — У нас нет шансов! — в его голосе прозвучала неприкрытая горечь.

— У меня похожие ощущения, — сказал Тагор. — Наверное, это и называется «отчаянной храбростью», — он попытался изобразить улыбку, но вместо неё вышла гримаса. — И всё же, — добавил он, хлопнув Ирда по плечу, — шанс есть всегда! Конечно, не все из нас уцелеют, но давайте думать о хорошем и надеяться… — Тагор замолчал, подбирая слова, но так и не нашёл.

Махнув рукой, он снова принялся старательно натирать ножи чесноком.

Эл почувствовал, что отдых затянулся, и его товарищами начали овладевать мрачные мысли. Нужно было немедленно их отвлечь.

— Пора, — сказал он, вставая. — Мы все знаем, зачем пришли, и что нас ждёт. Сделаем последние шаги так, как хотели.

С этими словами он начал подниматься к жерлу вулкана. Остальные, обнажив оружие, последовали за ним.

Глава 44

Дождь становился всё сильнее, на небе не было ни единого просвета. Ветер хлестал со всех сторон, развевая плащи и полы одежды. С трудом люди выбрались на вал, окаймлявший жерло Мальтана. Он был довольно широким — футов пятнадцать. Его покрывала магматическая порода — гладкий чёрный базальт образовал здесь подобие волн и складок. Люди подошли к краю, вглядываясь в темноту.

Воронка оказалась не очень большой — около трёхсот футов в диаметре. Внутри неё виднелась застывшая лава, казавшаяся чёрным застывшим озером. Обломки скал лежали грудами, образуя несколько более или менее удобных спусков.

В центре кратера стояли Грингфельд, Ирдегус, Дарон и ещё двенадцать вампиров. Все они наблюдали за установленным на плоском камне яйцом, на котором по-прежнему восседала огромная красно-синяя жаба. Однако на этот раз скорлупа светилась изнутри грязно-багровым пульсирующим светом.

— Это бьётся его сердце! — прошептал Рад, глядя на дно кратера.

Грингфельд, стоявший к Элу и его спутникам спиной, тотчас резко повернулся и издал тревожный крик. Вампиры подняли головы и увидели незваных гостей. Переглянувшись, они бросились к людям.

— Вперёд! — скомандовал Эл негромко, но так, что все его слышали.

Он поднял меч и помчался навстречу упырям. Те были вооружены короткими клинками, но не менее страшным оружием были их крепкие, как сталь, когти и длинные клыки.

Завязалась битва. Ирд встретился со своим первым противником на краю жерла, ударив носферату мечом сверху вниз. Тот подставил свой клинок и отклонил атаку, мгновенно вскарабкавшись на бесформенную груду шлака. Ирд взмахнул оружием, целясь в ноги, однако, носферату подпрыгнул и опустился позади юноши. Прежде, чем тот успел развернуться, страшная боль обожгла его спину. Ирд покачнулся, и в глазах у него потемнело от боли. Опасаясь, что упырь пронзит его мечом, он перепрыгнул через кусок застывшей лавы и приземлился внутри кратера. Тут же его обступили трое вампиров. Со всех сторон на юношу посыплись удары, некоторые из которых достигли цели. Одежда Ирда мигом промокла от крови, но ему некогда было думать об этом. Он едва успевал отражать всё новые яростные атаки. Постепенно упыри загнали его в расщелину между двумя обломками. Ирд понял, что здесь они его и прикончат, если он ничего не предпримет. Он часто слышал, что если животное оказывается в безвыходной ситуации, оно бросается на своих преследователей невзирая на их численное превосходство. Хотел бы он почувствовать подобную звериную ярость, но ум отказывался подчиняться инстинктам. Поэтому, когда Ирд бросился вперёд, нырнул под просвистевший над его головой меч и, развернувшись, рубанул ближайшего вампира сверху вниз, он действовал расчётливо, а не слепо.

Раненый носферату прогнулся назад, но не упал. Ирд выдернул меч из его плоти и, описав им дугу, изо всех сил рубанул по шее. Голова слетела и со стуком покатилась по засыпанному шлаком дну кратера. В тот же миг Ирд почувствовал резкую боль в плече, а затем сразу же чуть повыше виска. Его взгляд затуманился, и он пошатнулся, инстинктивно расставив руки, чтобы сохранить равновесие. Один из вампиров метнулся вперёд и сильным ударом когтей распорол его одежду сверху донизу. Резкая боль обожгла Ирду грудь — мышцы были разорваны! Юноша увидел перед собой бледное костистое лицо вампира, замахивающегося для следующего удара, и, мысленно попрощавшись с жизнью, собрал последние силы и резанул мечом воздух почти наугад, потому что руки едва слушались его. Лезвие снесло носферату верхнюю часть черепа вместе с правым глазом. Упырь взвыл, закачался и через мгновение начал дымиться, превращаясь в зловонный разлагающийся труп. Ирд упал, понимая, что через секунду потеряет сознание, и тогда для него всё будет кончено.

Эл едва успел опустить свой меч на голову твари, собиравшейся разорвать Ирда. Покрытое колдовскими рунами лезвие мигом превратило носферату в груду гнилого мяса. Оглядевшись, демоноборец обнаружил, что Грингфельд и колдун не вступают в схватку. Они встали перед яйцом, готовые в любой момент защитить его. Губы Ирдегуса беззвучно шевелились. Было ясно, что он готовит заклинание. Эл поднял меч и бросился к нему, однако Грингфельд заступил ему дорогу, выбросив обе руки вперёд столь неуловимым для глаз жестом, что Эл не успел отразить нападение. Когти царапнули мёртвую плоть лича. В тот же миг Кровопуск, взметнувшись снизу вверх, оставил на груди вампира глубокий порез. Тот зашипел и отскочил. В смотревших на Эла глазах мелькнула дикая злоба.

— Давай быстрей! — крикнул он Ирдегусу. — Этот человек колдун! Я встретился с ним в Кёлтебруне, когда он пытался отобрать яйцо. И он сжёг моих Слуг в Иральтахейме.

Руки Ирдегуса вспыхнули синим светом, и два пылающих шара устремились к Элу. Тот легко увернулся, и они ударились о дно кратера, оглушительно взорвавшись.

— Какое тебе до всего этого дело⁈ — крикнул Грингфельд, обнажая двуручный меч. — Хочешь забрать василиска себе⁈

— Ошибаешься, — ответил Эл, не выпуская из виду Ирдегуса. — Я хочу уничтожить его.

Лицо вампира исказилось в ухмылке.

— Ты лжёшь! — выкрикнул он. — Эта тварь может принести такую власть, о которой большинство только мечтает!

В это время Ирдегус опять бросил в Эла шаровые молнии. Одна пронеслась всего в футе от его головы, другая взорвалась возле ног. Колдун взмахнул руками, и на кончиках его пальцев заплясали зелёные огни. Они начали быстро собираться в клубы ядовитого тумана.

Вдруг Ирдегус вздрогнул и захрипел. Глубоко посаженые серые глаза остановились, тело неестественно прогнулось, а из уголка рта показалась тёмная струйка крови. Перед тем, как закутанная в мантию фигура упала, Эл заметил торчавшие из груди Ирдегуса рукояти метательных ножей Тагора.

Вулкан вздрогнул, по дну кратера побежали мелкие трещины, где-то в глубине тяжело ухнуло, и раздался скрежет перемещающихся пород.

— Это ещё что⁈ — воскликнул Грингфельд, от неожиданности с трудом удерживая равновесие.

— Не надо было твоему приятелю играть с огнём! — отозвался Эл. — Похоже, его взрывы разбудили Мальтан.

Вампир оглянулся на яйцо. Жаба испуганно квакнула и соскочила, длинными прыжками устремившись к груде камней.

— Говорят, ты был первым носферату, которого создал Молох, — заговорил Эл.

Теперь они с Грингфельдом стоял друг против друга на расстоянии двух клинков и выжидали момент для атаки.

— Это так, — подтвердил упырь. — Но какое тебе до этого дело?

— Ты ведь был уже мёртв, не так ли, — продолжал Эл, — когда Молох возродил тебя?

Вампир кивнул.

— Он не спросил, согласен ли ты на подобную участь?

Грингфельд вначале нахмурился, словно не понял смысл вопроса, а затем неожиданно рассмеялся.

— Согласен⁈ — переспросил он. — Да любой человек мечтает о том, чтобы стать бессмертным! Я воспринял то, что Молох посвятил меня в свои слуги, как величайший и чудесный дар!

— Ты так сильно боишься смерти? — в голосе Эла прозвучало презрение, и это не ускользнуло от вампира.

— Смерть? — он медленно покачал головой. — Нет, совсем не это пугает меня!

— А что же? — Эл надеялся, что, разговорившись, носферату ослабит бдительность и станет лёгкой мишенью.

— Наверное, ты видел в моей крепости Рабов. Эти люди согласились помогать нам в обмен на обещание бессмертия. Никто не заставлял их, они сами сделали свой выбор, — Грингфельд пристально взглянул на Эла и слегка усмехнулся. — Нет, мой друг, я вижу, ты совсем не знаешь людей! Я тоже был смертен и уязвим. Ты спрашиваешь, боюсь ли я смерти? Нет! Другое чудовище пожирало мою душу, отнимая те крупицы счастья, что могли бы выпасть на мою долю. Старость — вот бич рода человеческого! Он щёлкает вокруг нас, жестокий и непреклонный, повсюду показывая то, что нас ждёт — бессилие, беспомощность, страдание и, почти всегда, обесчеловечивание. Поистине лучше быть мёртвым, чем старым! Что уж говорить о выборе между старостью и тем, чтобы стать носферату?

— Каково это — быть вечно мёртвым? — поинтересовался Эл.

Подземные толчки становились всё сильнее, трещины в базальтовой корке, покрывавшей жерло, ширились, и сквозь них пробивались раскалённые гейзеры. В воздухе омерзительно пахло серой и метаном.

— Вечная смерть или вечная жизнь… Не всё ли равно⁈ — Грингфельд отпрыгнул от затрещавшей рядом с ним магмы. — Главное — обладать телом, которое позволяет видеть и слышать. И какая разница, мёртвое оно или живое?

— Это ты называешь жизнью? — проговорил Эл. — Видеть и слышать?

— Да! — подтвердил носферату. — Просто знать. Быть свидетелем.

В это время начала рушиться часть базальта — его куски исчезали в жерле, и вокруг всё больше сгущался туман: гейзеры заполняли воздух вонючим паром. Стало ясно, что скоро газы и пепел прорвутся наружу мощным взрывом, окончательно разрушив базальтовую корку, а вслед за ними появится магма. Пора было заканчивать сражение и убираться подальше.

— Ну, хватит болтать! — Грингфельд понял это в тот же миг, что и Эл. — Поговорили и довольно. Пора закончить наше дело! — с этими словами вампир бросился в атаку.

Глава 45

Рад почувствовал подземный удар в тот момент, когда его меч со свистом срубил голову одного из вампиров. Однако жрецу некогда было задумываться над тем, из-за чего дно кратера пришло в движение. Справа и слева на него нападали разозлённые гибелью товарища упыри. Один из них прыгнул, занеся руки со сверкнувшими в тусклом лунном свете когтями для удара. Старик выставил меч, держа его обеим руками, и носферату насадился на него, повалив при этом Рада и оказавшись сверху.

— Голову надо было рубить! — прошипел вампир, обдав жреца запахом мертвечины.

С этими словами он сомкнул пальцы на шее противника и одним движением вырвал Раду горло.

Лиина услышала торжествующий рёв упырей и, оглянувшись, с ужасом увидела, что жрец лежит в нескольких футах от неё в луже крови. Он, без сомнения, был мёртв. Эта мысль пронзила её сердце, и она сделала движение, чтобы подбежать к нему, но в этот момент кто-то сильно ударил её по затылку, и девушка упала вперёд, словно во сне, наблюдая за тем, как перед ней разлетаются мелкие брызги крови. Её собственной — поняла она перед тем, как погрузиться во тьму.

Тагор быстро израсходовал свои ножи и взялся за меч. Он ловко увернулся от атаковавших его вампиров, затем блокировал ряд ударов, нырнул под руку одного из носферату и, оказавшись у него за спиной, отрубил ему голову. Однако в этот момент другой упырь широким выпадом пронзил ему бедро. Кровь мгновенно пропитала штанину и начала наполнять сапог. Боль была почти невыносимой, к тому же перерезанная мышца перестала слушаться, и Тагор охромел. Он чувствовал, что слабеет с каждой секундой. Циркач подставил клинок под очередной удар и краем глаза успел заметить, что вампиры окружают его. Просвистел меч, Тагор блокировал атаку, нанёс ответный удар и лишил нападавшего руки чуть пониже локтя. Кровь ударила в лицо, заливая глаза. В тот же миг Тагор почувствовал, как чьи-то когти разорвали у него на спине куртку и обожгли кожу. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло.

В этот миг вулкан вздрогнул, дно кратера покачнулось и затрещало, из образовавшихся разломов ударили остро пахнущие серой гейзеры, распространяя клубы пара. Несколько вампиров пригнулись, чтобы не упасть. Они растерянно оглядывались, не зная, продолжать бой или убираться подобру поздорову.

Тагор ощутил сильный толчок в спину, раненая нога подломилась, и он рухнул на колени. Опершись свободной рукой о вибрирующую поверхность, другой он рубанул назад. Клинок вошёл во что-то твёрдое. Обернувшись, Тагор увидел, что лезвие завязло в боку вампира, однако прежде, чем он смог его вытащить, носферату ударил руками сверху вниз по мечу и сломал клинок, часть которого так и осталась торчать из него. Затем упырь размахнулся и резанул противника когтями по лицу. Удар отбросил Тагора на дно кратера. Вокруг всё шипело, дышать становилось труднее с каждой минутой, жерло вулкана изнутри сотрясали взрывы, воздух нагревался, становясь едким и душным от запаха серы и метана.

Кровь заливала Тагору глаза, когда почувствовал, как когти сомкнулись на его шее и заскрежетали, ломая позвоночник. Пелена, похожая на расползающиеся вокруг клубы пара, застлала его разум, а потом все звуки стихли, и наступила глубокая тишина.

Грингфельд отразил несколько ударов, а затем сделал прыжок назад, и яйцо оказалось перед ним. Оно мелко дрожало, сотрясаемое судорогами Мальтана.

— Здесь становится жарко, ты не находишь? — Эл остановился, ожидая, чтобы вампир напал на него.

Однако Грингфельд не торопился.

— Вы всё испортили! — выкрикнул он с ненавистью. — Один Молох знает, как мне хочется тебя убить!

— Что же тебя останавливает? — спросил Эл, не скрывая сарказма.

— Я вижу, что ты силён и обладаешь магическими знаниями, — лицо вампира исказилось от досады. — Похоже, легенды не врут: ты, и правда, очень сильный соперник! Однако василиска ты не получишь! — с этими словами Грингфельд поднял меч и изо всей силы опустил его на переливающееся багрово-фиолетовым светом яйцо.

С оглушительным треском лопнула скорлупа, во все стороны брызнула чёрная маслянистая жидкость, а затем на дно кратера шлёпнулось длинное тонкое тело, похожее на змеиное, но покрытое острыми шипами. Оно было разрублено примерно посередине, и из раны сочилась грязно-жёлтая кровь. Обе части стремительно извивались в смертельной агонии.

— Ну, и как ты собирался им управлять? — поинтересовался Эл, с удовлетворением отметив про себя, что цель их путешествия, наконец, достигнута.

Глупец вампир так и не поверил, что кто-то может отказаться от власти, и сам упростил Элу задачу. Теперь оставалось только разобраться с самим предводителем носферату.

— Не я, — отозвался Грингфельд, отступая к краю жерла.

Из-за клубов пара всё вокруг выглядело как в тумане, и фигура вампира казалась призрачной, однако Эл всё ещё мог различить силуэт носферату и следил за ним.

— Тогда кто⁈ — крикнул он.

— Ирдегус.

— Насколько я знаю, взгляд василиска убивает любого, кто встретится с ним глазами, — проговорил Эл, медленно наступая и готовясь броситься вперёд, как только вампир попытается развернуть крылья — в том, что он попытается проделать этот трюк, демоноборец не сомневался.

Грингфельд рассмеялся.

— Но он не может убить того, кто уже мёртв! — выкрикнул он из тумана. — Уверен, ты и сам понимаешь это. Вот, почему я не поверил, что ты хочешь уничтожить яйцо, лич! Или думаешь, я не понял, кто ты такой⁈

— При чём же тут Ирдегус? — поинтересовался Эл.

— Перед тем, как вы появились, я сделал Ирдегуса одним из нас. К утру он должен был превратиться в вампира, и тогда василиск был бы ему нестрашен, а при помощи своей магии он смог бы управлять им.

— А какая роль отводилась тебе? — поинтересовался Эл.

— Когда носферату кусает человека, тот становится не просто вампиром, а Слугой своего создателя и подчиняется ему во всём. Ирдегус повиновался бы моим приказам и, таким образом, истинным хозяином василиска был бы я!

— И он знал об этом?

— Конечно.

— И согласился на то, чтобы стать твоей марионеткой?

— Люди мечтают об этом, — отозвался Грингфельд, едва различимый в горячем тумане. — Они готовы на всё ради бессмертия. Но теперь это неважно. Василиск мёртв, а я ухожу. Прощай!

Эл бросился вперёд, но там, где секунду назад виднелся силуэт вампира, уже никого не было. Выругавшись, демоноборец огляделся. Носферату находился в тридцати шагах правее и карабкался по скальным обломкам на край жерла. Как он мог переместиться так быстро⁈ Эл никогда не видел, чтобы упыри были способны на такое. Должно быть, Грингфельд не зря слыл самым древним представителем своей расы.

Мальтан содрогнулся, и дно кратера просело, а затем начало вспучиваться подобно мыльному пузырю. Отбросив намерение преследовать Грингфельда, Эл вложил меч в ножны и огляделся в поисках друзей. Пар резал глаза, почти ничего нельзя было разобрать. Где-то мелькали тёмные силуэты, но кому они принадлежали? Эл закричал, называя своих спутников по именам, однако его голос потонул в грохоте пробудившегося вулкана.

Внезапно из пелены вынырнула тощая фигура и едва не налетела на Эла. Он узнал Дарона и едва уловимым для глаза движением выхватил меч. Первый удар рассёк вампиру живот, но тот успел отскочить прежде, чем лезвие просвистело во второй раз там, где мгновение назад находилась его шея. Зажав страшную рану, носферату бросился бежать. Эл последовал за ним. Дарон прыжком преодолел несколько обломков и начал карабкаться по внутреннему склону кратер. Из его спины показались перепончатые крылья, разворачивающиеся подобно плащу. Эл на ходу поднял увесистый камень и, размахнувшись, запустил им в беглеца. Удар пришёлся точно в голову, вампир споткнулся, сорвался, и этого хватило, чтобы расстояние между ним и Элом сократилось. Сверкнул выплавленный из серебра и метеоритного железа клинок, и левое крыло Дарона бессильно повисло, разрубленное почти до самого основания.

Носферату оглянулся, увидел своего противника и, собрав все силы, прыгнул вверх, оказавшись на краю жерла. Через секунду он исчез из виду, то ли спрыгнув, то ли каким-то образом всё же слетев со склона.

Эл не стал его больше преследовать. Дно кратера могло взорваться в любую секунду, а ему ещё нужно было отыскать своих друзей. Да и другое дело оставалось.

Рада он обнаружил в луже свернувшейся крови, жрец был мёртв. Лиина дышала, хотя и лежала без сознания. На затылке у неё зияла кровоточащая рана, волосы превратились в спёкшийся колтун. Эл подхватил её и, положив на плечо, побежал дальше, вглядываясь в разбросанные повсюду силуэты.

Тагора он обнаружил почти обезглавленным, однако Ирд ещё дышал. Взвалив его на второе плечо, Эл начал подниматься.

За спиной у него шипели раскалённые струи, громоздились друг на друга обломки. В небо взлетали фонтаны пепла и пара. Грохот стоял такой, что вибрировали барабанные перепонки.

Эл медленно карабкался по склону, стараясь не сорваться. Из-за ноши трудно было удерживать равновесие, и раза два он опасно покачнулся, но сумел удержаться.

Когда через минуту он очутился на склоне, то увидел, что небо у горизонта светлеет — наступало утро. Эл широкими шагами побежал вниз, скользя и едва не падая. Через некоторое время он увидел впереди перелетающего короткими рывками Дарона. Тот с тревогой поглядывал на небо и явно торопился где-нибудь укрыться от восходящего солнца.

У подножия Мальтана, похожая на огромную лужу крови, расстилалась лагуна Асталии.

Эл бросил ещё один взгляд на горизонт и увидел парящую над горами тень — Грингфельд метался, не зная, где спрятаться от смертоносного рассвета.

Вулкан вздрогнул, утробно заревел и выплюнул из рассыпавшегося по краю жерла струю огня! Чёрный пепел взметнулся в небо, во все стороны полетели горящие обломки скал. Мелкие и крупные камни застучали вокруг Эла, некоторые из них угодили в амигасу и людей, которых держал на плечах демоноборец. Здесь и там в склонах вулкана образовывались трещины. Из них били гейзеры. Эл бежал изо всех сил, напрягая все мышцы своего огромного могучего тела, и даже не видел, как солнце поднялось из-за горизонта и облило первыми лучами крылатую тень Грингфельда, с диким воплем превратившегося в пепел и осыпавшегося на землю, где ветер подхватил и разметал его останки.

Эл достиг только середины горы, когда сверху потекла раскалённая лава. Бурлящие потоки лились по склонам подобно расплавленному золоту. Ручейки поменьше пробивались из трещин и змеились между камнями.

Легионер ступил на плато, а за ним по пятам неслась огненная смерть. Он спускался по тому склону вулкана, с которого открывался вид на лагерь наёмников и мурскулов. Обречённые, выйдя из палаток, они смотрели на горящий Мальтан, не понимая, что происходит.

Не останавливаясь ни на секунду, Эл промчался по уступам и бросился в алевшую Асталию. Ледяная вода поглотила его, а две ноши потянули на дно. Эл вцепился обеими руками в одежду Ирда и Лиины. Стоило немалых усилий вытащить безвольные тела на поверхность реки. Эл перевернул раненых на спины, чтобы лица находились над водой.

Затем некромант наблюдал, как потоки лавы окунулись в воду, и та зашипела, покрываясь паром и туманом. Он видел, как раскалённая магма опрокинула и поглотила воздушные корабли мурскулов, пёстрые палатки наёмников и тех, кто тщетно пытался убежать. Люди и аннунаки погибали вместе, исчезая в потоках огня. Когда магма застынет, остатки Армии Синего Паука и воинство нифилим превратятся в камень, став частью Аллохеймских гор. Не такое уж и плохое надгробие, если подумать.

Эл вспомнил о Раде и Тагоре, сгоревших при взрыве Мальтана. У них был поистине достойный погребальный костёр.

Всё вокруг шипело и плавилось, пепел нависал над лагуной столь плотной тучей, что даже солнца не было видно. От резких перепадов температуры поднялся ветер, и на Эла налетали то горячие, то холодные порывы.

Он плыл, таща за собой Лиину и Ирда, зная, что они ещё живы, хоть и тяжело ранены. Ему ещё нужно было их вылечить — также, как некогда он поставил на ноги поражённого чумой Ирда. Зитская магия снова доложна была пригодиться.

Сверху можно было увидеть, как через Асталию движется тёмное пятнышко, но едва ли кому-нибудь могло прийти в голову, что это человек пытается переплыть великую горную реку.

Глава 46

Дарон сидел, подтянув ноги и положив подбородок на колени. Пещера, где он укрылся от смертоносных солнечных лучей, была достаточно глубокой, чтобы свет не обжигал бледную кожу вампира, но он всё равно щурился на отверстие, помня об ужасе, который недавно пережил, спасаясь от смертоносного рассвета.

Подле него лежал Мангтар, меч Грингфельда, — всё, что осталось от знаменитого и могущественного вампира. Дарон счёл, что имеет полное право забрать его себе — пусть не он победил Прародителя, но трофей достался ему.

Сумка, которую Дарону дали наставники, была надёжно спрятана. Всё пошло не так, и она не пригодилась, но это не значило, что он не сможет найти ей применение. Нужно всё обдумать. Такое оружие не должно пропадать понапрасну — в это Дарон твёрдо верил.

* * *

Кулхугара с немногими спасшимися мурскулами поднимался по склону Аллохеймских гор. Из всего воинства аннунаков уцелело всего несколько десятков. Они брели, лишённые надежды, обгоревшие и усталые, из последних сил карабкаясь по острым камням. Их раса, теперь почти полностью истреблённая, была обречена на медленное вымирание. Они знали, что уже никогда не смогут возродить былую славу и править на Земле. Мурскулы поднимались всё выше, сгибаясь под гнётом ноши, которую каждый из них нёс в своей душе. Они шли на юг — туда, откуда должен был прилететь корабль састара Раваны. Кулхугара надеялся, что он подберёт их на полпути и доставит в Дашмертон.

Прежде, чем подняться на седловину перевала и исчезнуть за скалами, Масаб-Гарух уже не существующей армии остановился и бросил последний взгляд на отсвечивающую алым магму, покрывшую склоны и подножье Мальтана. Небо было чёрным от пепла, висевшего плотным облаком, которое разносил во все стороны ледяной ветер. Казалось, неведомая сила накрыла место гибели тысяч человек и мурскулов мрачной пеленой.

Странное существо, похожее на огромную птицу, спускалось к верхушке древнего зиккурата, торчавшей посреди раскалённой магмы. Но мурскулу не было до этого никакого дела.

Кулхугара отвернулся и побрёл вслед за жалкими остатками своего воинства. В тот миг ему хотелось, чтобы Великий Раджа никогда не пробуждался, а он так и оставался ничего не ведающим Ищущим.

* * *

Как только Гор опустился на плоскую вершину храма, Эл спрыгнул с мутанта и осмотрелся. Воздух был исключительно горяч, пахло серой. Долго находиться здесь не удастся, так что действовать надо очень быстро!

Оказав первую помощь Ирду и Лиине, некромант сел на Гора и полетел к зиккурату. И вот он стоял на крыше его последнего яруса. Магма скрывала нижние четыре, оставив только два последних. Демоноборец прошёлся, пристально вглядываясь в плотно пригнанные друг к другу плиты. Через минуту он обнаружил то, что искал — потайной ход! Опустившись на колени, демоноборец плотно прижал ладони к шершавой горячей поверхности. Из его рта вытекла зелёная субстанция и просачилась в едва различимые щели между камнями. Эл сотворил Символ Меркура, и в недрах храма что-то громко щёлкнуло. Затем раздался надрывный скрежет, и одна из тяжёлых плит медленно сдвинулась, открыв ход в зиккурат.

Эл начал торопливо спускаться по узкой лестнице. Во тьме его глаза видели отлично, и некромант быстро добрался до арки, за которой находился большой зал, в центре которого стоял каменный алтарь. Легионер поспешил к нему. Сооружение состояло из нескольких частей. Эл снова воспользовался Символом Меркура, чтобы заставить их раздвинуться.

В глубине тайника стоял ларец из тёмного металла. Совершенно гладкий. Некромант вытащил его и дрожащей рукой поднял крышку.

Внутри лежало бьющееся сердце лича!

Эл смотрел на него в течение нескольких секунд. Он едва верил своим глазам. Прямо сейчас он мог вернуть его себе и снова зажить обычной жизнью!

Искушение было велико.

Некромант захлопнул крышку, взял ларец подмышку и бегом пустился в обратный путь. Выбравшись на крышу зиккурата, он вскочил в седло и велел Гору взлетать.

Взмахнули кожистые крылья, и мутант поднялся в небо. Описав круг над храмом, он направился прочь — туда, где остались раненые друзья Эла.

Некромант смотрел вдаль. Он знал, что делать с сердцем. Далеко на западе находился Океан. Его недра надёжно скроют сердце лича. И никто не сможет добраться до него, чтобы подчинить себе истребителя нечисти!

У которого было ещё очень много дел.

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ НЕКРОМАНТА ЭЛА В НОВОМ РОМАНЕ «ЭПОХА МЁРТВЫХ»: https://author.today/reader/112561/892422

Подписаться на цикл о некроманте Эле и получать уведомления о новых книгах серии: https://author.today/work/series/5721

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант: Псы войны

Content

Некромант: Псы войны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Nota bene