Некромант: Мёртвым — мёртвое

Глава 1

Круглая комната в одной из башен дома, окна которого выходили на главную площадь Ялгаада, была освещена двумя масляными лампами, напоминающими сплетённые из металлических прутьев луковицы. Они стояли на длинном дубовом столе по сторонам раскрытой книги, над которой склонился молодой человек с пером в руке. Перед ним стояла небольшая чернильница, а справа лежал лист бумаги. Силуэт Эла резко выделялся на фоне дальней стены. Железный Герцог сидел в просторном кресле и почти неотрывно глядел на молодого человека.

— Этот язык, каратари, по сути дела, даже не язык, а скорее, шифр, или код, — говорил Ирд, не поднимая глаз от книги. — Вампиры просто заменили буквы всеобщего наречия своими символами, грамматика же осталась прежней. Вначале я не думал об этом, но чем больше разбираюсь в этих письменах, тем становится очевидней, что они не придумали ничего нового.

— Значит, ты сможешь прочитать Книгу Молоха? — спросил демоноборец.

— Безусловно. Очень занимательное сочинение. Но тебя, вероятно, интересует нечто конкретное? — Ирд обернулся, вопросительно приподняв бровь.

Эл кивнул.

— Я хочу знать, сказано ли там, как именно Молох создал носферату. Считается, что Книгу Молоха написал Хранитель (он погиб при штурме Бальгона, один из моих воинов, Ольгерд, в пылу битвы убил его), но мне кажется, что первые страницы свидетельствуют о том, что автор фолианта жил ещё до обращения этого вампира.

— Так ты разбираешь каратари?

— Совсем немного.

— Да, ты прав, здесь говорится о сотворении носферату. Даже названа дата рождения Грингфельда. Однако никаких подробностей я не нашёл.

— Скорее всего, Молох зашифровал их. Будь внимателен.

— Молох?

— Бог, создавший вампиров. Считается, что некоторые места в Книге написал он.

— Ты в это веришь?

Эл пожал плечами.

— Не знаю. Долгое время я считал, что демоны и тёмные боги — выдумка, но затем понял, что, судя по всему, они существуют. Возможно, их тоже породила Звезда. Но не факт. У меня только теории и предположения. Хотелось бы проверить их, но едва ли это осуществимо. В конце концов, я всего лишь человек.

Ирд так не считал, но спорить не стал.

— Если в книге есть фрагменты, зашифрованные Молохом, то придётся перевести весь фолиант, — сказал он.

— Пусть так. Мне нужно знать, как вдохнули жизнь в этих мертвецов, да ещё так, что они могут создавать себе подобных. У оборотней и некоторых других тварей тела живые, хотя души и не человеческие, но я не могу понять, как Молох сумел сделать расу мертвецов, наделённых такой силой. Это действительно внушает… — Эл запнулся, подбирая слово.

— Восхищение? — подсказал Ирд.

— Нет, скорее уважение. Хотя, конечно, я не испытываю ничего подобного ни к каким порождениям Звезды.

— Парадоксально звучит.

— Пусть звучит.

— Зачем тебе знать, как Молох сделал это? Хочешь последовать его примеру?

— Возможно, когда-нибудь потом. Но сейчас меня интересует, как оборвать ту нить, что соединяет тела носферату с миром живых, — поднявшись с кресла, Эл прошёлся по комнате. — Почему они не разлагаются — вот чего я никак не могу понять. От них несёт мертвечиной, их дыхание источает могильный холод, и при этом они совсем не похожи ни на зомби, ни на разупокоенных, — демоноборец положил руку на плечо Ирду. — Ищи, мой друг! Переведи эту книгу и узнай, почему носферату продолжают жить, когда всё говорит за то, что они должны умереть и рассыпаться в прах.

— Постараюсь, — кивнул Ирд.

Он мог бы добавить, что демоноборец только что описал самого себя, но не стал говорить и этого.

— У меня дела, — Эл направился к выходу. — Я распоряжусь, чтобы тебе прислали ужин и вино.

— И бумагу, — добавил Ирд.

— Конечно, — кивнув, некромант вышел из комнаты и плотно притворил за собой дверь. — Никого не впускать, не позволять выносить фолиант, — бросил он четверым охранникам, вытянувшимся при его появлении.

Эл вышел на террасу, с которой открывался вид на внутренний двор. Там в свете месяца стояли огромные деревянные каркасы, похожие на ощетинившиеся рёбрами скелеты невиданных животных. Длинные иссиня-черные тени ложились на землю, создавая фантастическое кружево. Вокруг виднелись одноэтажные постройки с плоскими крышами, из труб которых тянулись тонкие струйки дыма — здесь жили рабочие, которые никогда не выходили за ограду. Они выполняли для некроманта секретную работу. В дальнем конце двора стояли кузницы, лесопилка и другие мастерские. В воздухе пахло краской, лаком, опилками и металлической стружкой. Днём здесь стоял шум, и многие пытались выяснить, чем занимается Железный Герцог, но он отговаривался, ссылаясь на то, что готовит сюрприз.

Штабеля древесины лежали в углу возле ограды, накрытые тентом, в длинном сарае были свалены горы бронзовой руды. Из неё выплавляли листы толщиной два дюйма и размером восемь на десять футов. Они, уже готовые, лежали в отдельном бараке без окон, запертые тяжёлым засовом и навесным замком. По двору расхаживали хорошо вооружённые часовые.

Демоноборец вдохнул морозный воздух и вернулся в дом. Пора было принять укрепляющую ванну. Эл чувствовал, что противостояние с вампирами не закончено, а значит, ему понадобятся силы. Вероятно — довольно скоро.

Глава 2

Вейдэль проснулся в полночь и разбудил Телона. Они вышли из пещеры и остановились возле неподвижно сидевшего отшельника. Старик был мёртв. Из его груди торчал обломок стрелы — видимо, убийца пытался выдернуть её, но наконечник слишком крепко засел в теле, и тогда лучник обломил оперенье, чтобы по нему нельзя было вычислить стрелявшего.

— Почему старик не подал сигнал? — спросил Телон, разглядывая мертвеца. — Не успел?

— Скорее всего, — отозвался Вейдэль, осматривая погружённый в тишину лес и втягивая ноздрями ночной воздух. Смесь разнообразных ароматов и зловоний были для него, как открытая книга. — Теперь нам трудно будет найти дорогу в Кар-Мардун.

— Во всяком случае, старик показал направление. Придётся идти через Скорбные Топи одним.

— Едва ли, — заметил Вейдэль. — Тот, кто спустил тетиву, наверняка где-нибудь неподалёку. Не знаю, почему он не вошёл в пещеру, но это не простой грабитель.

— Почему?

— Он даже не обыскал тело.

— Думаешь, он последует за нами, Хозяин?

— Не знаю, но скорее всего. У него должен быть какой-то свой интерес.

— Если это человек, то нам нечего бояться его, так ведь, Хозяин?

— Вероятно.

— А где лошади⁈ — воскликнул Телон, оглядываясь. — Проклятье! Их увели.

— Само собой. Но наши ночные гости совершили ошибку.

— Какую, Хозяин?

Вместо ответа Вейдэль указал на следы копыт. Цепочка полумесяцев сбегала по холму и сворачивала на юг.

— Мы пойдём по ним? — спросил Телон.

— Ещё не решил. С одной стороны, хотелось бы узнать, кем были наши ночные гости, но с другой — нельзя терять время. Молох ждёт нас в Кар-Мардуне.

— Они могли далеко уйти, — заметил Телон.

— Всё же мы попробуем, — сказал Вейдэль, помолчав. — Вероятно, мне удастся зачаровать их, а нам понадобятся воины, когда мы пойдём через Топи.

— Ты уверен, что сможешь сделать это, Хозяин? Что, если эти существа — не люди и не поддаются твоему Дару?

— Это мы тоже узнаем, — ответил Вейдэль, решительно направляясь в ту сторону, куда уходили следы.

Телон последовал за ним, и через несколько минут они вошли в чащу хвойного леса. Вокруг царила тишина, только время от времени какая-нибудь ночная птица, потревоженная путниками, перелетала на соседнее дерево.

Вейдэль думал о том, что теперь, когда нарушен старый уклад жизни, и многие доблестные воины из рода вампиров погибли, должно начаться именно то настоящее служение, ради которого он был создан. Кровавый Бог призвал его, он ждёт в Кёлтебруне. Армия носферату соберётся вокруг него и ринется на врагов, сметая всё на своём пути. Людям придётся признать власть Молоха, в прежнем величии и славе вернувшегося на землю. Теперь всё будет по-другому: пробил час славы! Воодушевлённый, Вейдэль глубоко вздохнул и огляделся. Вокруг по-прежнему царила сырая тишина, только воздух стал более затхлым и спёртым.

— Похоже, мы приближаемся к болотам, — заметил он неуверенно. — Мне, правда, казалось, что они дальше.

— Топи полны мутантами и порождениями Звезды, — с тревогой заметил Телон.

— Не бойся, — сказал Вейдэль. — Они для нас не опасны.

Вампиры прибавили шаг и вскоре вышли на берег небольшого озера, вода в котором была тёмной и маслянистой. В ней не отражались ни луна, ни звёзды — словно бездна разверзлась перед ночными путниками.

— Что это, Хозяин? — спросил Телон, опускаясь на корточки и зачерпывая горстью воду.

— Не стоит! — хотел одёрнуть его Вейдэль, но не успел: от руки носферату повалил густой дым, кожа вместе с плотью мгновенно слезла, а кости рассыпались в прах.

Телон вскрикнул и недоумённо уставился на обрубок.

— Здесь нам не пройти, — покачал головой Вейдэль, не обращая внимания на растерянные взгляды Телона. — Придётся обходить, — он оценивающе оглядел густые заросли колючего кустарника и толстые деревья, росшие вдоль берега озера. — Хотя это будет нелегко, — добавил он.

— Господин…

— Успокойся, твои пальцы скоро восстановятся. Не забывай, что ты вампир.

— Да, Хозяин, — Телон послушно опустил руку. — Что будем делать?

— Следы обрываются на берегу, — проговорил Вейдэль задумчиво. — Значит, перебраться через озеро всё же можно, — он огляделся. — Для начала нужно выяснить, всё ли, что попадает в озеро, ждёт такая же участь, как тебя, — с этими словами Вейдэль подобрал с земли камешек и бросил в воду.

Описав широкую дугу, тот упал и сразу исчез — ни кругов, ни ряби. Маслянистая поверхность не шелохнулась.

— Камень мог просто утонуть, — заметил Телон.

Его рука уже начала восстанавливаться: из обрубка медленно появлялась кость.

— Верно, — согласился Вейдэль. — Нужно что-нибудь другое.

Поискав глазами, он заметил на земле тяжёлую ветку.

— Брось её, — велел он Телону.

Тот послушно исполнил приказание.

Дерево упало на поверхность с влажным шлепком и осталось лежать, не двигаясь. Никакого дыма не было.

— Отлично! — Вейдэль удовлетворённо кивнул. — Построим плот.

— Господин, я тут подумал кое о чём.

— О чём же?

— Как пересекли это озеро те, кого мы преследуем?

— Возможно, так же, как это собираемся сделать мы, — ответил Вейдэль, извлекая из ножен меч.

Телон обнажил морской кортик.

— Это сильно задержит нас, господин, — заметил он нерешительно. — Молох ждёт,

— Ты прав, — сказал Вейдэль, подумав. — Погоня не стоит гнева Кровавого Бога. Идём назад!

Они повернулись к озеру спиной, и в этот миг послышался громкий всплеск. Вампиры мгновенно развернулись и увидели, как с неба на них стремительно падает нечто огромное, низвергающее потоки воды. Это существо явно выпрыгнуло из озера, намереваясь раздавить пришельцев, потревоживших его покой.

Глава 3

Вейдэль бросился в сторону, но упал, сбитый с ног жёстким плавником. Разбрасываемые чудовищем брызги прожигали кожу, плоть, даже кости. Весь мир превратился в боль. Оглушённый новым ударом, Вейдэль откатился в прибрежные заросли. Приподнявшись на локте, он увидел перед собой гладкий, тёмно-зелёный с разноцветными разводами бок существа. Он подрагивал, переливаясь в лунном свете, отчего чешуя то вспыхивала, то гасла.

Вейдэль попытался встать на ноги, и тут огромная, покрытая костяными пластинами, шипами и наростами голова монстра повернулась к нему, жадно раскрыв усеянную тонкими длинными зубами пасть. Где-то в глубине зева светились едва заметные огоньки. Из глотки чудовища пахнуло тиной и падалью.

Вейдэль подпрыгнул и уцепился за ветку ближайшего дерева. Он оказался довольно высоко над землёй, но костяные спинные плавники зверя колыхались перед его лицом. Вампир подтянулся и уселся на ветку верхом.

Чудовище потеряло его лишь на миг: чуть развернувшись, оно занесло свою когтистую лапу, и только ещё один прыжок спас Вейдэльа от мощного удара: соединённые перепонками пальцы ободрали кору, обнажив светло-жёлтый ствол дерева. Раздалось низкое недовольное рычание, и чудовище начало подниматься на задние лапы. При этом оно опиралось на массивный хвост, увенчанный рядом острых шипов, конец которого бил по чёрной воде озера.

Вейдэль оказался футов на десять выше монстра. Понимая, что следующий удар скорее всего просто повалит дерево, он оттолкнулся от ветки и перелетел на спину чудовища, ухватившись за выступ плавника. Легко перебежав по чешуйчатой коже, вампир оказался возле огромной головы. Зверь зарычал и поднял лапы, чтобы сбросить его, но Вейдэль оказался быстрее. Выхватив Семеракх, он промчался по усеянной костяными щитками морде и погрузил клинок в мутный глаз, глубоко утопив в нём рукоять и кисти обеих рук.

Монстр взвыл и, на удивление высоко подпрыгнув, перекувырнулся в воздухе и шлёпнулся на землю спиной. Вейдэль едва успел выдернуть меч и спрыгнуть на крону ближайшего дерева. Ударившись о несколько веток, он с трудом ухватился одной рукой за толстый сук и повис среди листвы.

Внизу билось чудовище. Хвост сметал кусты и перебивал стволы ближайших деревьев. Справа и слева тяжело и величаво падали сосны, рушились вниз мохнатые верхушки елей. Вейдэль перепрыгнул на соседнее дерево, чтобы оказаться подальше от умирающего зверя, и услышал негромкие возгласы, доносившиеся с нижних веток. Приглядевшись, он рассмотрел одетых в зелёные лохмотья людей. Они были маленького роста, но на гномов не походили. Лёгкие кожаные шлемы защищали их головы, а за плечами висели большие луки и колчаны, полные стрел. Они с тревогой и интересом наблюдали за агонией монстра. Вейдэль заметил среди них три фигуры, одетые иначе, чем остальные: в длинные тёмные хламиды, разрисованные красными и жёлтыми знаками. В руках эти люди держали узловатые посохи, другого оружия у них не было. Они бормотали что-то, едва шевеля губами — то ли молились, то ли читали заклинания.

Присмотревшись, Вейдэль разглядел, что оперенье на стрелах лучников ярко-оранжевого цвета. Без сомнения, оставлять столь приметную улику на трупе никто не стал бы. Так что, похоже, перед Вейдэльом были убийцы старика-отшельника.

Удовлетворённо улыбнувшись, он неслышно пополз вниз по стволу, не сводя глаз с фигур колдунов — он решил, что они должны знать больше, чем простые воины.

Однако, как ни осторожен был вампир, чьи-то зоркие глаза сумели заметить его прежде, чем он подобрался достаточно близко, чтобы неожиданно напасть на коротышек. Раздался тревожный возглас, и десятки глаз устремились на него. Луки мгновенно легли в ладони, с тихим шелестом стрелы покинули колчаны и отправились в цель.

Ни одна из них не попала в Вейдэля. Вампир легко перелетел на соседнее дерево и устремился к цели. Колдуны не пытались бежать. Они выставили вперёд свои посохи и забормотали заклинания. Жёлтые искры метнулись к Вейдэлю, и ему пришлось спрыгнуть на землю. Он избежал магической атаки, но едва его ноги коснулись валежника, пять стрел легко вошли в его тело со всех сторон. Вампир изогнулся от боли, но помчался вперёд — туда, где сгрудились колдуны. За несколько секунд преодолев разделявшее их расстояние, он тремя сильными короткими ударами выбил из рук волшебников посохи и прикончил двоих из них, сломав им шеи. Третий попятился, в ужасе глядя на смертоносного противника. Вейдэль оглушил его ударом кулака и, взвалив на плечо, бросился в чащу. Вдогонку просвистело несколько стрел, часть вонзилась в деревья, другие — в землю. Послышался короткий повелительный оклик, и выстрелы прекратились. Вейдэль понял, что жители Скорбных Топей боятся попасть в своего колдуна.

Вскоре он обнаружил тропу, по которой они с Телоном пришли на берег озера. Погони можно было не опасаться: вампир бежал слишком быстро, чтобы простой смертный мог догнать его. Уложив бесчувственного пленника на траву, Вейдэль опустился рядом на колени и, стиснув зубы, выдернул из тела стрелы. Затем он сосредоточился и мысленно позвал Телона — способ, которым пользуются Хозяева, чтобы связаться с находящимися на расстоянии Слугами.

Отклик донёсся почти сразу. Значит, бывший шкипер уцелел, сумев увернуться от чудовищного зверя. Вейдэль велел ему возвращаться к пещере, в которой они ночевали, а затем взвалил колдуна на плечо и отправился туда же.

Глава 4

Возле пещеры он нашёл Телона. Вампир был ранен стрелами и обожжён брызгами озёрной воды. Покрытая язвами кожа посинела и висела лоскутами. Впрочем, процесс регенерации уже начался, и носферату почти не чувствовал боли.

— Что это за тварь? — проговорил он, едва завидя Вейдэльа.

— Думаю, местный колдун, — отозвался тот.

— Да нет, я имею в виду чудище из озера.

— Понятия не имею, — честно признался Вейдэль. — Никогда ни о чём подобном не слышал. Но мы в Кар-Мардуне, а здесь полно всякой нечисти. Думаю, многие сочли бы, что мы ещё легко отделались.

Телон мрачно усмехнулся и взглянул на свою руку, на которой уже начали расти пальцы.

Тем временем Вейдэль положил своего пленника на землю.

— Откуда он взялся, Хозяин? — поинтересовался Телон, переключая внимание на него.

— На берегу были наши гости, — отозвался Вейдэль, пытаясь привести колдуна в чувство при помощи пощёчин. — Ты их не видел?

Телон отрицательно покачал головой.

— Я едва успел откатиться в кусты, — сказал он, — когда тварь обрушилась на нас.

В это время шаман пришёл в себя. Он раскрыл глаза, и в них быстро появилось выражение ужаса, когда он увидел вампиров.

— Кто ты такой? — спросил Вейдэль, встретившись с ним взглядом и применяя Очарование, чтобы подчинить волю колдуна.

Пленник пробормотал что-то на неизвестном Вейдэлю языке. Носферату досадливо поморщился: он не мог отдавать шаману приказаний, и это делало похищение колдуна бессмысленным.

— Так мы от него ничего не добьёмся, — пробормотал Вейдэль. — Ты понимаешь всеобщее наречие? — спросил он пленника на всякий случай. — Мне придётся убить тебя, если нет.

Какое-то время колдун молчал, а затем нехотя ответил, сильно коверкая слова:

— Я понимаю тебя.

— Вейдэль облегчённо вздохнул.

— Ты слышал мой вопрос? Кто ты такой? Шаман своего народа?

Пленник кивнул.

— Как вы себя называете?

— Иссары.

— Вы живёте в лесу?

— В Скорбных Топях.

— Где ваши дома?

— Нет домов. Живём в пещерах. Там, — шаман неопределённо махнул рукой.

При этом на его лице отразилась мука от того, что ему приходилось помимо воли открывать незнакомцу тайны своего народа.

— Вас много? — продолжал допрос Вейдэль.

— Около четырёх сотен. Давно не считали.

— Кто вами управляет?

— Верховный Шаман Тубарк.

— Сегодня он был с вами у озера?

Пленник отрицательно покачал головой.

— Никогда не выходит из Храма. Всегда внутри. Разговаривает с богами. Потом передаёт остальным членам племени их волю. Приносит жертвы, чтобы умилостивить Всемогущих.

— Чудовище из озера. Вы управляете им?

— Нет.

— Зачем вы заманили нас к нему?

— Мы предположили, что вы потревожите его. Так и случилось.

— Хотели, чтобы оно нас убило?

— Да.

— Зачем?

— Чужеземцам не место на нашей земле. Боги не любят этого, они карают нас, если мы допускаем…

— Где наши лошади? — перебил его Вейдэль. — Они живы?

— Они в озере. Мы не пользуемся такими животными.

— Но вы знаете, для чего они служат?

Шаман кивнул.

— Некоторые люди ездят на них.

— Почему вы не убили нас, когда мы ночевали в пещере?

— Думали, что вас убила обезьяна. Не могли понять, почему она пощадила лошадей. Потом увидели, что вы живы.

— И тогда решили заманить к озеру?

— Да.

— А что вы сначала хотели сделать с лошадьми?

— Принести в жертву богам, чтобы они видели, что мы храним границы их владений.

— Кому вы поклоняетесь?

— Вааррану, Намирру, Даорму… — начал перечислять шаман, но Вейдэль перебил его:

— Кто такой Ваарран?

— Великий бог! Огромный зверь с лапами медведя, телом рыбы, пастью волка и хвостом крысы. Он живёт на семи дубах в центре Скорбных Топей.

Вейдэль на какое-то время задумался.

— Ты знаешь это место?

— Верховный Шаман водил меня однажды.

— Ты покажешь нам туда дорогу, — решил Вейдэль.

Глаза пленника расширились от ужаса.

— Но зачем⁈ — воскликнул он.

— Это тебя не касается, — ответил Вейдэль, нахмурившись.

Колдун был силён. Он не до конца попал под власть Вейдэля, и вампира это беспокоило. Придётся внимательно смотреть за ним и убить, как только в проводнике отпадёт необходимость.

Глава 5

В ту же ночь Вейдэль, Телон и шаман двинулись через Скорбные Топи на север, где, по словам пленника, обитал Ваарран.

Постепенно лес становился гуще и темнее, ветви смыкались над головами, едва пропуская тусклый лунный свет. Потянуло сыростью и запахом гниения.

Шаман замедлил шаг и, указывая вперёд дрожащей рукой, в благоговейном ужасе прошептал:

— Он там! Не ходите к нему, великий Ваарран поглотит вас!

Вместе ответа Вейдэль подтолкнул пленника вперёд, и тот покорно пошёл дальше, однако из глаз его катились слезы, а сам он дрожал от страха.

Через несколько минут деревья неожиданно расступились, и вампиры с колдуном очутились на берегу топкого, затянутого жёлто-зелёной ряской озера, в центре которого виднелся островок. На нём росли огромные деревья, переплетшие ветви на манер шатра, на котором покоилась бурая туша Вааррана. Головы чудовищного «бога» видно не было, однако длинный крысиный хвост свешивался до самой воды.

Шаман повалился на колени и, упершись лбом в землю, начал бормотать молитвы. Наверное, умолял великого бога пощадить его.

— Замолчи! — Вейдэль крепко сдавил основание шеи колдуна, и тот, жалобно пискнув, прекратил стенания.

— Говори, как добраться до острова!

Шаман выпучил глаза в суеверном ужасе.

— Не знаю, мы никогда не делали этого! — прошептал он. — Вторгаться в жилище Вааррана запрещено!

— Но сам-то он покидает остров?

— Ваарран велик и могуч. Что ему стоит преодолеть какое-то озеро?

— Что ж, раз нет возможности нам перебраться к твоему богу, придётся ему самому прийти сюда, — решил Вейдэль и громко крикнул.

Шаман вжался в землю. Телон тоже выглядел испуганным.

Однако на Вааррана произошедшее не произвело никакого впечатления. Ни один мускул его гигантского тела не дрогнул. Вероятно, бог просто не слышал окрика.

Тогда Вейдэль велел Телону и шаману тоже кричать. Они орали довольно долго, пока, наконец, Ваарран не пошевелился.

Бог поднял голову и осмотрелся. Заметив на берегу человеческие фигурки, чудовище хлестнуло по деревьям хвостом, отчего в воду полетели обломанные ветки, а затем лениво приподнялось на передних лапах. Волчья морда с раскосыми горящими глазами отвернулась, Ваарран широко зевнул, выпустив в воздух густое облако пара, а затем резко поднялся и встряхнулся, разгоняя скопившийся вокруг туман.

— Хозяин, ты сможешь подчинить его? — нервно спросил Телон.

— Да, конечно, — отозвался Вейдэль. — К счастью, это всего лишь животное. Уродливое и большое, но…

Лицо шамана побледнело от изумления, а затем гневно вспыхнуло, когда он понял, какое было произнесено кощунство.

— Ваарран не животное! — перебил он. — Это Великий бог…

Вейдэль не дал ему заговорить. Он врезал ему по лицу, так что из носа шамана брызнула кровь.

Сам же уставился на чудовище, надеясь, что чары подействуют.

Ваарран, тем временем, потянулся и прыгнул в воду, взметнув фонтан брызг и тины. Поднятая им волна выплеснулась на берег, до пояса намочив стоявших на нём вампиров и их пленника. Чудовище быстро приближалось. На какое-то мгновение Вейдэлю пришла в голову мысль, что оно идёт по дну.

Вот Ваарран положил передние лапы на берег и начал вытаскивать своё огромное тело. С шерсти стекала вода, крысиный хвост бил по остаткам тины, расшвыривая их во все стороны.

Телон попятился, не сводя глаз с чудовища. Недавняя встреча с озёрным монстром научила новоиспечённого носферату с опаской относиться к неведомым созданиям.

Вейдэль поймал взгляд монстра. Это всё, что требовалось вампиру, чтобы наложить чары. Прошло секунд пять, прежде чем носферату понял, что колдовство удалось: чудище остановилось, переминаясь на берегу, словно не решалось ступить дальше.

— Убей его, — распорядился Вейдэль, указывая Телону на распростёршегося шамана. — Он мне больше не нужен.

Вампир шагнул к пленнику, сел на корточки и впился зубами ему в горло. Раздался тихий хруст, из артерии толчками ударила кровь. Колдун слегка дёрнулся, его глаза закатились, и через несколько мгновений он с тихим стоном умер. Когда Телон закончил утолять голод и поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, тело шамана походило на обтянутый белой кожей скелет.

— Отнеси нас в Кар-Мардун, — проговорил Вейдэль, глядя Вааррану в жёлтые горящие глаза. — Мы поедем на твоей спине.

Чудовище низко зарычало и опустилось на передние лапы, положив массивную уродливую голову на берег. Вампиры вскарабкались на него, цепляясь за длинную серо-бурую шерсть. Когда они устроились на загривке Вааррана, Вейдэль похлопал монстра ладонью и приказал:

— Неси нас туда, где собираются тучи, на север!

Гигант вздрогнул всем телом, поднялся, развернулся и двинулся по направлению к Кар-Мардуну, ломая деревья и оставляя за собой цепочку глубоких следов, больше походящих на глубокие ямы.

Глава 6

Твёрдую от мороза землю покрывал тонкий слой серебристого инея, бурая трава ломалась под ногами, а колючие кустарники, когда их задевали ногами, рассыпались, превращаясь в бурую пыль. Небо темнело над головами Вейдэльа и Телона, готовое в любой момент разразиться дождём. Изредка у горизонта вспыхивали паутины молний, но гром не долетал до пересекающих степь вампиров.

Впервые Вейдэль подумал о том, что толком не знает дороги в Кёлтебрун, замок, властелином которого он стал после смерти Грингфельда. Конечно, как любой вампир, он знал ответы на вопросы, служившие паролем, но не был уверен, что сможет отыскать Стражей, которые должны открыть ему порталы, защищавшие замок от чужаков.

Пейзаж вокруг не менялся вот уже несколько дней, и казалось, что конца не будет этой сухой безжизненной степи.

Вейдэль взглянул на небо и понял, что через три четверти часа рассветёт. Нужно было искать убежища, но где его найдёшь посреди пыльной, промёрзшей насквозь пустыни?

— Нужно копать, — решил он, останавливаясь. — Зароемся в землю, чтобы укрыться от солнца.

— Хозяин, посмотрите! К нам что-то летит!

Вейдэль взглянул на небо, куда указывал Телон. Низко над землёй, быстро увеличиваясь в размерах, летело существо, походившее на человека с громадными кожистыми крыльями. В какой-то момент Вейдэль решил, что Прародитель ожил и направляется к ним. Но он знал, что Грингфельд погиб.

Летевший тем временем приблизился достаточно, чтобы Вейдэль узнал в нём своего ночного гостя Дарона. Носферату сделал плавный круг и опустился на спину Вааррана. В тот же миг его крылья свернулись и исчезли за спиной.

Дарон поклонился:

— Я послан Молохом, чтобы проводить тебя. Ты готов?

— Разумеется, — ответил Вейдэль коротко. — Веди нас!

— Могу я узнать, что это за животное, на котором вы оба едете? — спросил Дарон, с любопытством разглядывая Вааррана. — Я таких раньше не видел.

— Одно воинственное племя, встретившееся нам по дороге в Кар-Мардун, почитало его богом и поклонялось ему.

— А на самом деле?

— Это просто зверь, порождённый магией Чёрной Звезды.

— Он разумен? — спросил Дарон, усаживаясь на загривке Вааррана, шествовавшего с угрюмой величавостью.

— Не думаю. Во всяком случае, даром речи не наделён. Впрочем, многие создания Пустоши довольно сообразительны.

— Как тебе удалось… хм, приручить его?

— Благодаря Дару.

— Очарование?

— Именно. Куда мы направляемся? — Вейдэль решил сменить тему на более важную.

— К тому лесу, — Дарон указал на темнеющую вдали стену из сосен и елей.

— Скоро рассвет, — заметил Телон. — Нам нужно укрыться.

— Там мы найдём убежище, — пообещал Дарон.

— Хорошо, как скажешь, — Вейдэль направил Вааррана к лесу.

Некоторое время они ехали молча. Небо над деревьями начало светлеть, и вампиры забеспокоились. Вейдэлю лес не казался таким уж надёжным укрытием, а времени, чтобы подыскать что-нибудь более подходящее, не оставалось.

— Нам сюда, — сказал Дарон, указывая на едва различимую тропинку, мелькающую среди деревьев. — Едва ли твой «жеребец» протиснется через эту чащу, — добавил он. — Стволы стоят плотно, а на пути то и дело попадаются глубокие болота. Кроме того, деревья здесь не любят, чтобы их тревожили. Нужно быть очень осторожным, путешествуя по Кар-Мардуну.

— Мы оставим Вааррана здесь, — решил Вейдэль. — Думаю, больше он нам не понадобится.

— Тогда следуйте за мной, — ответил Дарон.

Вампиры спустились на землю и вошли в лес. Ваарран издал им вслед протяжный рык, но они не обратили на зверя внимания.

В чаще было сыро и душно. По влажной земле стелился молочно-белый туман. Тщетно Вейдэль старался уловить привычные для ночного леса звуки — шорохи, крики птиц. Не было и животных запахов, словно звери не обитали здесь. Только скрип ветвей и лёгкий шелест иголок наполнял спёртый воздух.

Однако сколь ни густым был лес, через час ели и сосны расступились, и Вейдэль с Дароном очутились перед залитым лунным светом гранитным утёсом. На высоте пятнадцати футов посреди широкого выступа виднелась огромная чёрная масса. Зоркие глаза Вейдэля видели, как размеренно вздымается спина существа.

— Это Страж, — сказал Дарон негромко, однако безо всякой опаски. Он, видимо, был уверен, что обитатель утёса бодрствует. — Он охраняет первый портал, и пройти мимо него просто так нельзя. Вход замаскирован, так что пытаться отыскать его непосвящённому бесполезно.

— Я знаю, — ответил Вейдэль. — Но мы пройдём. По праву слуг Кровавого Бога.

В этот миг на фоне тёмной дышащей массы зажёгся ярко-синий огонёк — Страж открыл один глаз. Существо поднялось и потянулось с видимым наслаждением. Раздался протяжный стон, к которому примешивалось урчание. Вейдэль увидел, что больше всего существо походило на огромного льва, только на звериной шее сидела женская голова с тонкими чертами лица и смуглой кожей. Острые, точно иглы, зубы, обнажившиеся во время приветливой улыбки, которой Страж наградила Дарона, мгновенно превращали красивое лицо в морду чудовища.

— Мы приветствуем тебя! — проговорил Дарон, выступая вперёд.

— Кто твой спутник? — лениво спросила полуженщина-полулев, окинув Вейдэля рассеянным взглядом.

— Повелитель Бальгона и Кёлтебруна, Вейдэль арра Грингфельд, — представил Дарон.

— Вот как? — в голосе Стража не было и тени удивления. — Значит, его Прародитель умер?

— К великой скорби! — отозвался Дарон, склонив голову.

— И ты хочешь занять своё место в Крепости? — спросила Страж Вейдэля.

— Его призвал Кровавый Бог, — ответил за него Дарон. — Молох ждёт.

— Меня зовут Сфинкс, — произнесла Страж отчётливо, глядя на Вейдэля. — Запомни это.

— Нам нужно пройти, — сказал Дарон.

— Тогда начнём, — Сфинкс лениво зевнула, сверкнув рядом смертоносных зубов. — Ты знаешь порядок, — обратилась она к Вейдэлю. — Я буду задавать вопросы, ответы на которые сообщаются всем вампирам во время Инициации, так что ответить на них тебе не составит труда. Слушай!

— У нас нет на это времени, — остановил её Вейдэль. — Я знаю, что есть иной способ.

Сфинкс воззрилась на него, чуть прищурившись.

— Да, если ты действительно князь Бальгона, — произнесла она, наконец.

— Я покажу тебе! — Вейдэль отступил на шаг от Дарона и чуть расставил руки.

Глава 7

Он прикрыл глаза, и через несколько секунд его ладони засветились. Их словно окутал жёлтый, искрящийся огонь. Он распространялся вверх, охватил плечи, корпус, спустился по ногам и, наконец, запылал вокруг головы носферату. Когда Вейдэль открыл глаза, в воздухе перед ним начал возникать шар, состоящий из множества переплетённых энергетических нитей. Внутри него возник и затрепетал большой нетопырь. Видение окрасилось в красный цвет, вспыхнуло и пропало. Свечение вокруг вампира исчезло, и Вейдэль выжидающе уставился на Стража.

— Можете идти, — сказала Сфинкс, начертав когтем на скале какой-то знак.

Весь её вид при этом выражал скуку.

Камень разошёлся, открыв проход в узкий тоннель. Когда вампиры переступили порог, он сразу же закрылся, и стало совсем темно. Но Вейдэлю, Дарону и Телону это не мешало — они прекрасно видели во мраке.

От стен веяло сыростью, в лицо дул холодный ветер. На полу и потолке виднелись соляные наросты — поблизости была вода. Пахло спорами плесени, которая светящимися гроздьями и пятнами попадалась повсеместно.

— Что это было? — спросил Дарон.

— Знак Прародителя, — ответил Вейдэль. — Он переходит по наследству.

— Никогда о таком не слышал.

— И не должен был.

Через некоторое время носферату вышли в большую пещеру, своды которой терялись во мраке. В центре покоилось агатово-чёрное озеро. Сверху в него с гулким плеском падали тяжёлые капли. На камнях и стенах виднелись узоры инея, повсюду лежал прозрачный, словно горный хрусталь, лёд.

— Нам точно сюда? — спросил Телон с сомнением.

— Скоро мы встретим Проводника, — ответил Вейдэль, вглядываясь во тьму. — Смотри! — он указал вдаль.

Телон увидел постепенно увеличивающееся пятнышко трепещущего света.

Вскоре вампиры разглядели большую лодку с высоким загнутым носом и крутыми бортами. Ею правил высокий человек в чёрном балахоне. Он погружал в воду длинное весло и с силой отводил его назад. У него было бледное вытянутое лицо и глубоко посаженные глаза, скрытые в тени. Огонёк оказался привязанным к мачте масляным фонарём.

По мере приближения лодки становилось ясно, что и она сама, и человек значительно превышали обычные размеры.

— Это он, Проводник? — спросил Телон.

Вейдэль кивнул. Сам он никогда здесь не был, но точно знал, что вампиров через озеро переправляет Проводник.

Нос лодки со скрежетом ткнулся в каменистый берег озера, и гребец, не раскрывая рта, сказал:

— Я — Страж этого озера. Меня зовут Харон. А вы кто такие и что здесь делаете?

— Я — князь Бальгона из клана Грингфельда. Я ищу Кёлтебрун, — ответил Вейдэль.

Он помнил, что с существами, охранявшими проход к тайному убежищу вампиров, следует разговаривать как можно яснее.

— Если вы хотите переправиться через озеро, то должны заплатить пошлину, — сообщил Харон.

— Я знаю, — Вейдэль кивнул. — Я покажу тебе Знак.

Проводник отрицательно покачал головой.

— Тогда пройдёшь только ты. Твои спутники останутся здесь.

— Сфинкс пропустила нас.

— У неё своя миссия.

Вейдэль переглянулся с Телоном и Дароном.

— Ладно, что от нас требуется? — спросил он.

— Я буду задавать вопросы. Того, кто правильно ответит, я перевезу на другой берег озера.

— Мы слушаем.

— Боги хранят этот путь, — проговорил Харон нараспев. — О них и будут вопросы. Первый я задам тебе, — он указал на Телона. — Скажи мне, кто это: с собственной тенью сошёлся, мир зачав и всё сущее в нём?

Вампир не знал ответа, но голос Вейдэля, неожиданно возникший в его голове, подсказал:

— Ра, бог Нила.

— Ра, бог Нила, — повторил Телон.

— Правильно, — Харон одобрительно склонил голову. — Теперь ты, — он кивнул Вейдэлю. — Отвечай: кто с мировым змеем сражался, что лежит на дне океана, опоясывая землю?

— Тор, бог севера, — ответил носферату.

— Верно, — Страж перевёл взгляд на Дарона. — Твоя очередь.

— Я готов, — отозвался тот.

— Кто солнце пожрал и стал небесным конём для верховного бога?

— Гаруда, — ответил Дарон.

Харон удовлетворённо кивнул.

— Садитесь в лодку, — сказал он. — Я переправлю вас.

Глава 8

Створки пещеры распахнулись перед вампирами, и навстречу им ударили резкие порывы колючего ветра, наполненного снегом. Вьюга носила по равнине белые смерчи, кругом бушевал настоящий буран. Небо нависало беспросветным чёрным куполом, скрывая звёзды и луну. Казалось, земля здесь на много футов вглубь пронизана холодом. Вокруг царила темнота: создавая Кёлтебрун, Молох постарался, чтобы вампиры чувствовали себя в безопасности, и наложил заклятья, удерживающие над крепостью тучи.

— Смотри! — воскликнул Дарон, указывая вперёд, где среди снежных вихрей возвышался огромный тёмный замок.

Узкие шпили венчали квадратные башни, соединённые прямыми мостами. По периметру шла зубчатая стена. Всю эту конструкцию держали четыре каменных атланта, обращённые друг к другу спинами.

— Нужно подойти ближе, — сказал Дарон. — Там нас ждут.

Вампиры двинулись вперёд и шли, пока не очутились возле ступней одного из атлантов.

— Что дальше? — спросил Вейдэль, поражаясь фантастической постройке.

Несмотря на то, что эта крепость принадлежала ему, сам он никогда прежде не бывал в ней.

Вместо ответа Дарон пошевелил губами, и Вейдэль понял, что его проводник использует Зов.

Через мгновение из бурана появился невысокий носферату в длинном плаще на меху. Окинув их внимательным взглядом, он почтительно поклонился Вейдэлю.

— Я рад приветствовать Повелителя, — проговорил он. — Позволь проводить тебя к Великому Молоху. Он давно ждёт тебя.

— Я прибыл сюда, чтобы служить Кровавому Богу, — ответил Вейдэль.

— Меня зовут Фессан, — представился вампир. — Я служил ещё Прародителю. Буду рад, если сочтёте возможным оставить меня при прежних обязанностях. Прошу сюда, — с этими словами он присел на корточки и быстро раскидал снег перед собой.

Вейдэль увидел большое бронзовое кольцо. Фессан взялся за него одной рукой и открыл крышку потайного люка.

— Это единственный путь в Кёлтебрун, — сказал он, отряхиваясь и указывая на чёрный провал. — Тут есть лестница.

Дарон первым подошёл к лазу и начал спускаться. За ним последовали Вейдэль и Телон. Фессан, шедший последним, захлопнул люк. Сразу стало чрезвычайно темно, но это не мешало вампирам видеть. Полминуты они спускались по вертикальной металлической лестнице, пока не очутились в тоннеле, освещенном редкими факелами. Фессан вынул один из гнезда и, высоко держа над головой, пошёл вперёд.

Вейдэль ощущал запах плесени и сырой земли. Воздух был затхлым, и факел потрескивал, грозясь погаснуть. Тени, которые отбрасывали вампиры, метались по стенам, полу и потолку.

Вампиры шли около четверти часа, пока не очутились в просторном зале, стены которого были задрапированы тяжёлыми тёмно-красными портьерами. Окон не было. На их месте висели старинные шпалеры, изображавшие сцены из Книги Молоха. Пока носферату шли через зал, Вейдэль успел разглядеть «Сотворение Грингфельда», «Клятву на крови», «Призвание Прародителей» и ещё несколько менее популярных сюжетов из истории рода вампиров.

— Никогда бы не подумал, что идти придётся так долго, — пробормотал Телон.

— Здесь пространство в некотором роде свёрнуто, — отозвался, услышав его, Фессан. — Скоро мы окажемся на месте.

Он подвел Дарона, Телона и Вейдэля к широкой лестнице без перил, и они начали неторопливо подниматься, пока не очутились перед массивной деревянной дверью, окованной металлическими пластинами. Здесь было светло: в изящных лампах, тихо потрескивая, горело чёрное масло. В воздухе чувствовался аромат благовоний. Фессан пристроил факел в свободную уключину на стене и постучал в дверь. Через мгновение створки бесшумно распахнулись. Фессан жестом пригласил своих спутников следовать за ним. Он толкнул ещё одну дверь, и вампиры вошли в длинный пустой зал, у дальней стены которого стоял невысокий, задрапированный чёрной тканью трон. На нём сидел белокурый мальчик, одетый в облегающий серый костюм, с бледным серьёзным лицом и пронзительно-холодными голубыми глазами.

Глава 9

Вейдэль остановился в недоумении. Он сразу понял, что перед ним Молох, Податель Жизни, Великий и Кровавый, но в голове у него не укладывалось, что бог оказался мальчиком. Конечно, он мог избрать любое обличие, но почему выбрал именно это, чтобы явиться пред ними? Почему не предпочёл поразить образом гигантского огненного чудовища, внушающего ужас и трепет?

Вампир смотрел на мальчика, забыв пасть на колени или как-то ещё выразить покорность, а мальчик вдруг улыбнулся холодной улыбкой, обнажив белоснежные ровные зубы и, поднявшись, начал спускаться с трона.

— Приветствую тебя, Вейдэль арра Грингфельд, — проговорил он, и его голос оказался на удивление мелодичным и вовсе не походил на глас бога, повергающий в священный трепет и заставляющий простираться ниц.

Вейдэль, наконец, очнулся и поспешно опустился на одно колено, склонив голову.

— Прости меня, Великий, что я…

— Вижу, ты удивлён, — перебил мальчик, подходя и останавливаясь шагах в трёх от вампиров. — Не ожидал увидеть такого тщедушного мальца? Думал найти здесь огнедышащего монстра с кривыми когтями, чешуёй и змеями вместо волос?

Вейдэль не знал, что ответить, и потому молчал, чувствуя, что должен оправдаться, испросить прощения, заверить в бесконечной преданности, но ничто не шло на ум, не облекалось в слова.

— Я знаю, что ты верно служил мне, — продолжал Молох, оставаясь неподвижным и устремив глаза на склонённую голову своего слуги. — И знаю о твоей утрате. Но такова жизнь, и даже бессмертные не избавлены от несчастья. Боги даруют величие, но не управляют судьбой. Я не всемогущ и не верну тебе жену. Я не хочу, чтобы ты заблуждался. Я твой создатель, я подарил тебе и ей бессмертие, власть, всё, что у вас есть и было, но сохранить эти дары было только в ваших силах. Я слишком занят, чтобы следить за судьбой каждого из своих слуг. Кроме того, Кровавый жесток. Он требует повиновения и исполнения его воли и не тратит время на заботу о своих слугах, ибо не он служит, но ему. Запомни это, князь!

Голос бога стал вдруг холодным, и Вейдэль ощутил, как в зале потемнело, и со всех сторон на него надвинулся первородный ужас — безумие ледяной бездны.

— Я знаю, Великий! — пролепетал Вейдэль, чувствуя себя ничтожеством. — И никогда не думал роптать на тебя. Смерть Мелиссы — только моя вина. И моих врагов!

— Не твоих, — поправил Молох. — Наших! Моих! — бог не торопясь прошёлся по комнате и снова остановился перед носферату. — Малдония посмела покуситься на священный город и моих вассалов. Она должна быть уничтожена, — он говорил спокойно и рассудительно, и от этого делалось совсем жутко. — Люди будут наказаны за дерзость и самонадеянность. Я вернулся, чтобы покарать их. И ты станешь моим орудием!

Вейдэль чувствовал, что Молох смотрит на него, но не смел поднять глаз. Его тело стало слабым и едва слушалось его. Казалось, захоти Кровавый, и носферату немедленно рассыплется, превратившись в пыль.

— Посмотри мне в глаза! — велел Молох.

Вейдэль послушно поднял голову. Голубые радужки мальчика излучали холод бескрайних просторов хаоса, и чёрные зрачки были порталами в иные реальности, полные неведомых, чудовищных созданий.

— Ты отомстишь! — проговорил Молох, чуть обнажив в улыбке ровные белые зубы. — Твой враг умрёт! Ничто не остановит тебя, ни одно препятствие не окажется непреодолимым.

При этих словах, несмотря на охвативший его трепет, Вейдэль ощутил радость: теперь он сможет отомстить за смерть жены! Он отыщет Железного Герцога и лично вырвет его сердце! При поддержке Молоха вампиры не могут проиграть. Скоро, очень скоро на головы людишек обрушится справедливое возмездие!

Его мысли перебила речь Кровавого:

— А теперь слушай и выжигай мои слова в сердце! — проговорил бог, и князь носферату почувствовал, как по его спине пробежал озноб: было в чуть изменившемся голосе Молоха нечто, заставляющее обратиться в слух. — Отныне ты — мой Пророк. Ты несёшь мою волю, твоими устами говорю я. Нет для тебя преград, ибо моё могущество — в тебе! Ты соберёшь новую армию и поведёшь её против моих врагов. Они падут, и слава Бальгона не просто воссияет, а ослепит весь мир! Ты воцаришься на троне, и многие народы будут простираться перед тобой. Но ты должен помнить, кто ты, и зачем живёшь, — Молох замолчал, пристально глядя на Вейдэля.

— Моя жизнь — Служение тебе, Великий! — ответил Вейдэль, опуская глаза.

Его била дрожь: никогда он не смел даже мечтать стать Пророком Кровавого! Вернулось ощущение подступившей бездны, но на этот раз к нему примешивалось чувство воодушевления. В Хаосе было нечто величественное, не поддающееся пониманию. Казалось, Вселенная расширяется до невообразимых пределов, и повсюду открываются миллионы холодных, безжалостных глаз существ, родившихся ещё до начала времён.

Молох внимательно смотрел на своего слугу, затем удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Я знал, что ты так ответишь. Поэтому и выбрал тебя. У тебя будут паладины. Ты сам выберешь их, пятерых достойных. Вы создадите новую армию, невиданную и непобедимую, и встанете во главе её. А теперь ступай, у тебя много дел. Дарон объяснит остальное — он уже давно служит мне, — бог повернулся и пошёл к трону, прямой, как струна.

От него исходила сила, которой не существовало названия. Он был рождён, чтобы повелевать, и не сомневался, что любой смертный или бессмертный подчинится его приказу.

Вейдэль поднялся и взглянул ему вслед. Да, такому господину хотелось служить, быть его оружием, его Пророком. Он казался совершенством: неповторимым, непобедимым, всезнающим и всемогущим.

Слабость отступила, в зале посветлело. Вейдэль поклонился удалявшемуся богу и вместе с остальными вампирами вышел из зала.

Ступая по гулким коридорам Кёлтебруна, Вейдэль постепенно осознавал своё ничтожество в сравнении с богом, и, наконец, отчётливая мысль озарила его сознание подобно откровению: служить Молоху — счастье, быть его рабом — наслаждение, разделить его величие — смысл жизни!

Глава 10

Король Мирон умирал. Трагедия случилась внезапно — как и всё, что меняет историю и ведёт к событиям, удостаивающимся места в летописях, преданиях и легендах. Никто не знал, какой недуг поразил монарха Малдонии, и личный лекарь Его Величества из последних сил старался не говорить прямо об очевидном и неизбежном: Мирону оставались считаные дни.

Денно и нощно у дверей лежавшего в беспамятстве монарха дежурила стража из числа личной гвардии короля. Только принц Мархак, первый советник лорд Виль и лекарь могли навещать его беспрепятственно. Остальным требовались верительные грамоты, подписанные принцем.

Мархак сидел возле постели отца, задумчиво оперев голову на ладонь. Пора было подумать о коронации — трон не должен пустовать ни единого мига. Особенно теперь, когда Железный Герцог стал настоящим героем Малдонии. Этого чужеземного выскочку следовало бы выслать из страны или вообще прикончить, что и пытался сделать в своё время принц, подослав к нему убийц — словно чувствовал, что ему ещё придётся столкнуться с этим человеком. Тогда ничего не вышло, но это не значит, что нужно смириться и терпеть его присутствие, которое становится просто опасным.

И теперь Мархак исподлобья глядел на сидевшего неподалёку лорда Виля, пытаясь понять, на чьей стороне этот маленький человечек с неуловимым взглядом и непроницаемым лицом. Ему требовалось обсудить с кем-нибудь создавшееся положение, но мог ли он доверять хоть одному человеку в этом большом неприветливом дворце? Принц Мархак пошевелился, переменил позу и обвёл глазами спальню. Плотные шторы закрывали высокое окно, на стенах висели потемневшие от времени шпалеры. Всё, казалось, дышало смертью и тлением. Запах лекарств, стоявших тут же, на низеньком столике, усиливал ощущение безысходности и обречённости.

Да, он должен стать королём и взойти на трон законным порядком. Герцога Эла нельзя казнить, но можно отправить в одну из дальних крепостей и приказать надёжным людям присматривать за ним. Кто знает, может, честолюбивый полководец, оскорблённый подобным жестом, покинет Малдонию? Но в голове вертелась и другая мысль: что, если Эл не захочет покориться и прозябать в глуши, а вместо этого решится на мятеж? Пойдёт ли за ним армия, поднимет ли народ руку на законного наследника трона? Мархак не знал ответа на эти вопросы и оттого сильнее сжимал руки и нервно кусал губы.

Наконец, накануне смерти короля он решил отправить Железного Герцога в замок на границе с Казантаром — отдалённым государством на северо-востоке Малдонии. Вызвав писца, он продиктовал ему приказ, но потом выхватил бумагу, пробежал глазами, яростно скомкал и бросил.

— После! — раздражённо крикнул он, отпуская писца жестом и жалея, что поведал свой план первому встречному.

Теперь, конечно, весть о почётном изгнании дойдёт до герцога Эла. У принца промелькнула мысль приказать стражникам догнать писца и посадить в темницу до тех пор, пока не настанет время вручить герцогу приказ о новом назначении, но затем махнул рукой и опустился в глубокое кресло. Ему было ясно, что авторитет Железного Герцога слишком силён, чтобы противостоять ему в открытую. Нет, здесь следовало вести тонкую игру. Для начала неплохо бы подделать несколько документов, свидетельствующих о связи полководца с вампирами (а в этом Мархак не сомневался), и придать их гласности. А затем… можно организовать процесс по обвинению в государственной измене. Это всегда несложно подстроить, а оправдаться слишком трудно. Потом — публичная казнь. Или наоборот, сделать всё тихо, без лишней огласки, чтобы не вызывать в народе недовольства — реакция черни бывает порой непредсказуема. Принц Мархак задумался, перебирая на груди тяжёлые золотые цепи.

Глава 11

Величественная процессия двигалась по затянутым чёрными тканями улицам Ялгаада. Толпы народа заполнили каждый фут мостовой и площадей, горожане стояли и сидели на крышах, высовывались из окон. Их лица были печальны, многие плакали. Голоса сливались с воем труб и фанфар, бряцаньем оружия и хрипом лошадей. Хоронили короля Мирона, короля-освободителя.

Большой гроб, формой повторявший фигуру и лицо монарха, везли на колеснице, запряжённой четвёркой волов, чьи рога по случаю торжества были покрыты позолотой и украшены бронзовыми кольцами. По обе стороны гроба шагали гвардейцы, облачённые в траурные одежды. Они несли на плечах обнажённые мечи, непокрытые головы были склонены в знак скорби. Ветер трепал их длинные волосы.

За ними следовал окружённый свитой принц Мархак. Лицо его не выражало ничего, как если бы происходящее не имело к нему никакого отношения. Далее тянулись ближайшие придворные, в том числе, герцог Эл, возвышавшийся надо всеми подобно скале. Изредка принцу хотелось обернуться и взглянуть в ненавистное лицо полководца, чтобы попытаться прочесть мысли своего соперника (а именно так и следовало расценивать на данный момент народного героя), но он понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Во-первых, будет нарушен этикет, а во-вторых, так он выдаст Железному Герцогу свою неуверенность.

«В конце концов, — думал принц, — что он может сделать? Коронация назначена на послезавтра, сейчас же я считаюсь регентом, так что власть в моих руках. Армия не пойдёт без причины на военный переворот, не поднимет руку на законного наследника. Но у проклятого герцога есть время. Два дня — это немало для столь энергичного человека, как он. Нужно сегодня же обезвредить его, выслать из столицы. Показать, у кого власть! А потом сфабриковать обвинение в измене, найти доказательства — всё это не займёт много времени».

* * *

После похорон Эл сидел в своей комнате и перечитывал список возможных претендентов на трон. Он помнил о предложении лорда Виля и не переставал думать о том, кого аристократы хотят посадить на место Мирона. Конечно, для Малдонии было бы лучше, чтобы к власти пришёл законный правитель, Мархак, но у Железного Герцога имелись свои планы на королевство. У него было одно дело, для которого требовалась армия, и он уже почти получил то, что хотел.

Раздался стук в дверь.

— Вам послание из дворца, мой господин, — вошедший слуга почтительно склонился, протягивая Элу запечатанный красным сургучом свиток.

— Только что принесли?

— Да, мой господин. Королевский гонец.

Эл ломал печать и быстро пробежал глазами написанное. Принц Мархак приглашал его на поздний ужин, чтобы обсудить некие «дела чрезвычайной важности».

— Что-то он быстро… — пробормотал Эл. — Мог бы потерпеть до коронации. Что ж… — взглянув на слугу, он жестом отпустил его.

Когда дверь закрылась, Эл сел в кресло возле зарешеченного окна и, глядя на башни королевского дворца, задумался. Было очевидно, что принц хочет от него избавиться, но демоноборец полагал, что Мархак сначала постарается прочно укрепиться на троне, а затем уже покажет зубы. Но молодому наследнику короны не терпелось. Настоящий политик должен уметь выжидать, пока не настанет идеальный момент для осуществления его плана, и тогда сделать решающий ход, не оставляющий противникам ни единого шанса. Впрочем, обладать способностью действовать, мгновенно ориентируясь в неожиданно изменяющейся ситуации, тоже необходимо.

Мысли Эла прервал робкий стук в дверь. Камердинер заглянул в комнату и взволнованно прошептал:

— Господин, к вам посетитель!

— Кто?

— Не знаю. Одет в длинный плащ, на лице капюшон. Говорит, у него к вам срочное дело. Позвать телохранителей?

Эл помедлил мгновение прежде, чем принять решение. Это мог быть подосланный убийца. Очень в духе принца Мархака.

— Пусть войдёт, — распорядился демоноборец, поднимаясь и вставая за кресло, чтобы межу ним и гостем была хоть какая-то преграда. — Не нужно охраны.

Диодор коротко поклонился и исчез, а через несколько минут в комнату вошёл незнакомец. Эл сразу узнал фигуру первого королевского советника.

— Семнадцать лун, — сказал тот негромко, останавливаясь у порога.

— Проходите, лорд Виль, — предложил Эл, — Располагайтесь, — он указал на широкий диван.

— Вы меня узнали? — царедворец откинул капюшон.

Лицо его казалось измождённым, глаза лихорадочно горели. Почти безумный взгляд вперился в переносицу некроманта и, казалось, стремился прожечь череп герцога насквозь.

— Что привело вас ко мне? — поинтересовался Эл. — Хотите вина?

Лорд Виль нетерпеливо отмахнулся и заговорил:

— Час пробил, господин герцог! Король мёртв, а коронация ещё не состоялась. Пришла пора выполнить наш с вами договор. Сегодня ночью мы ворвёмся во дворец, пленим принца Мархака и обвиним его в сговоре с вампирами. У нас всё готово. Мы предъявим документы, изобличающие его, а затем будем судить и либо казним, либо приговорим к вечному изгнанию. Верные нашим идеям люди вооружены и ждут сигнала. Но вести их должны вы, народный герой, спаситель отечества, верный долгу, чести и справедливости. Потом мы передадим власть нужному нам человеку, а вы получите земли от Кадрадских гор до Казантара — это огромное богатство. Кроме того, за вами останется должность верховного главнокомандующего с правом военного регентства во время войны, — лорд Виль замолчал, выжидающе глядя на герцога.

Глава 12

— Сегодня я приглашен к принцу Мархаку на ужин, — ответил Эл, помолчав. — Вероятно, он захочет так или иначе избавиться от меня. Отказаться нельзя — это может вызвать подозрения и заставить его действовать более решительно. Мне бы не хотелось быть обвинённым в государственной измене, например. Если гвардия осадит мой замок, я буду лишён свободы действий, а тогда принц беспрепятственно сможет клеветать на меня.

— Во сколько ужин? — спросил лорд Виль, нахмурившись и что-то обдумывая.

— В половине девятого. Время, как видите, позднее.

— Мы хотели занять дворец в два часа ночи. Но наши люди будут поблизости на непредвиденный случай. Я сам и… другие, имеющие свободный доступ в замок, постараемся не упускать вас из виду.

— Скажите, лорд Виль, зачем вам непременно нужно, чтобы я принял участие в вашем заговоре? Не проще ли позволить принцу Мархаку избавиться от меня, а затем расквитаться с ним?

Первый советник покачал головой.

— У нас нет времени, — сказал он честно. — Мы не можем позволить ему короноваться. Кроме того, за вами армия, господин герцог. А без солдат переворотов не бывает.

— Хорошо, думаю, мы договорились, — Эл коротко кивнул. — После ужина я жду вас здесь. Вы расскажете обо всём подробнее: сколько у нас людей, насколько хорошо они владеют оружием, где вы их расположили и так далее. И ещё мне всё-таки хотелось бы знать, кто займёт трон Малдонии.

— В своё время, — отозвался лорд Виль, направляясь к двери. — Не беспокойтесь, это человек королевской крови, достаточно сильный и энергичный, чтобы снискать для Малдонии ту славу, которой она заслуживает, — с этими словами первый советник накинул капюшон и вышел.

Демоноборец некоторое время стоял неподвижно, а затем стукнул кулаком по спинке кресла и быстро пересёк комнату. Выглянув в коридор, он увидел в одном его конце охранников — те, как всегда, были на посту. Эл прикрыл за собой дверь и направился в лабораторию. Проходя мимо телохранителей, он знаком велел им следовать за ним.

Оказавшись в башне, герцог заперся и некоторое время рылся в большом, окованном железными полосами сундуке. Наконец, он вытащил длинную медную трубу, суживающуюся с одного конца, и бережно водрузил её на стол. Потом на свет появились металлическая тренога с хитроумным креплением и небольшая шкатулка. Эл установил трубу на треногу, подрегулировал зажимы и занялся шкатулкой. Подняв крышку, он вытащил несколько завёрнутых в вощёную бумагу стёкол. Некоторые были выгнуты с одной стороны, а некоторые — с двух. Демоноборец разложил их на столе и принялся аккуратно протирать. Затем он начал устанавливать линзы в трубу. Это заняло около четверти часа.

Когда всё было готово, Эл подошёл к стене и отворил замаскированное окно, о существовании которого знал только он. Затем демоноборец поднёс устройство к отверстию и направил трубу широким концом вверх. Прильнув к узкому, он некоторое время регулировал угол наклона, а затем принялся крутить кольца, установленные в тех местах, где располагались стёкла.

Так прошло около четверти часа. Наконец, Эл распрямился и задумчиво потёр подбородок.

— Хм, — проговорил он мрачно. — Значит, всё-таки успели.

Он вернулся к столу и опёрся об него обеими руками. На лице у герцога было выражение крайней досады.

— Проклятье! — вырвалось у него. — А я уж надеялся, что армия мне не понадобится!

* * *

Эл вошёл в трапезную королевского дворца один — оба его телохранителя остались у дверей. Там, где прежде восседал тучный Мирон, теперь сидел в непринуждённой позе принц Мархак. На нём были алая мантия, отороченная горностаем, чёрный костюм и мягкие щёгольские сапоги. На голове красовалась небрежно надетая круглая шапочка с плоским верхом, расшитая гарусом. На груди сверкали массивные цепи с крупными медальонами.

При появлении герцога он поднялся и сделал два шага навстречу — большая честь, оказываемая только особам королевской крови и самым приближённым придворным.

— Приветствую, господин герцог, — проговорил принц, стараясь улыбнуться как можно приветливей. Однако от Эла не укрылось напряжение, владевшее собеседником. — Я пригласил вас отужинать в столь поздний час, ибо с северо-восточной границы получены тревожные известия.

— Какие, мой принц? — проскрипел Эл.

— На крепость Ар-Магор совершено нападение. Его удалось отразить, но кто знает, как будут развиваться события. Возможно, король Казантара решил развязать с Малдонией войну. Вам следует незамедлительно отправиться в Ар-Магор и защитить наши границы, — принц Мархак вынул из кармана свиток и, протянув его Элу, добавил: — Это приказ о назначении вас наместником северо-восточных земель от…

— Боюсь, не могу принять этой милости, — перебил Эл. — Я останусь здесь.

На миг принц побледнел, а затем краска бросилась ему в лицо, и он срывающимся от злобы голосом заорал:

— Стража!

Тотчас в трапезный зал влетело десятка три солдат, одетых в кольчуги и хорошо вооружённых. Они явно были неподалёку, ожидая сигнала принца. Наверное, Мархак был готов к неповиновению.

— Взять его! — Мархак ткнул в сторону Эла пальцем.

Часть стражников с угрозой подняли арбалеты, другие двинулись на некроманта. Тот спокойно наблюдал за тем, как лезвия и острия алебард приближаются к нему, а затем молниеносно выхватил меч и бросился к принцу. Пропели спущенные тетивы, несколько бельтов ударились в стену, пронзив роскошные шпалеры.

Эл схватил принца за горло одной рукой, а другой приставил к подбородку наследника острие меча.

— Не двигаться! — велел он солдатам.

— Подчиняйтесь! — прохрипел Мархак, не пытаясь освободиться, — слишком хорошо ему была известна решительность Железного Герцога.

Эл крикнул, и на зов вошли его телохранители. Увидев своего господина окружённым стражей, они выхватили мечи, но некромант приказал им не торопиться.

— Приведите мою гвардию, — распорядился он. — Пусть займут дворец.

— Да, мой господин, — два телохранителя поклонились и вышли, оставив двери открытыми.

— Все останутся там, где стоят, — сказал Эл. — Никто не выйдет из этого зала, пока я не разрешу. Давайте-ка присядем, принц, — с этими словами он увлёк Мархака к почётному месту во главе стола.

Усадив его, сам он встал рядом, недвусмысленно приложив лезвие меча к шее наследника.

— Ты будешь казнён! — прошипел Мархак. Голос принца срывался от душившей его злобы.

Эл не ответил.

В зале царило молчание до тех пор, пока на пороге не появился лорд Виль в окружении ближайших советников и придворных. Некоторые из них выглядели возбуждёнными, другие напуганными. Следом за ними шли вооружённые люди в масках.

— Принц Мархак! — возгласил лорд Виль, проходя на середину зала и не обращая внимания на стражников. — Я обвиняю вас в сговоре с вампирами и государственной измене! Именем народа Малдонии вы арестованы и будете препровождены в темницу, где останетесь до дня суда.

— Предатель! Вы оба будете казнены! — Мархак презрительно плюнул в сторону Первого Советника.

— Взять его! — распорядился лорд Виль.

— Не так быстро, — остановил его Эл. — Вы вмешались в мою игру, так что, если хотите остаться, занимайте места в зрительном зале.

— Герцог Эл! — Виль гордо вскинул голову. — Мы благодарны…

В это время в зал, гремя оружием и доспехами, ворвались телохранители некроманта во главе с Ольгердом.

— Ваши люди занимают дворец! — доложил начальник личной гвардии Эла. — Мы заперли ворота и выставили караул у всех входов и выходов. Наши часовые на башнях и на крыше.

— Прикажите своим воинам разоружиться, — велел демоноборец, обращаясь к Мархаку.

Тот упрямо промолчал.

— Я могу вас убить, — предупредил Эл принца.

— Чего же ты ждёшь, предатель⁈ — процедил принц с откровенной ненавистью.

— Действуйте, — приказал Эл выжидающе глядевшему на него Ольгерду.

Телохранители двинулись на стражников. Те попятились, но подняли оружие, приготовившись защищаться.

— На чьей вы стороне? — окликнул Эл лорда Виля. — Прикажите своим людям вступить в бой.

— Мы на стороне закона, — отозвался тот, помедлив.

Затем кивнул воинам в масках, и те бросились на стражников. Последние спустили тетивы. Несколько бельтов ударились в доспехи, пробив прочные панцири насквозь — на таком расстоянии это было неизбежно.

Глава 13

Завязалась рукопашная. Вооружённые неудобными для ближнего боя алебардами стражники неуклюже пытались отбиться от нападавших. В конце концов, они бросили бесполезное оружие и взялись за короткие мечи. Какое-то время перевес был на стороне мятежников, но затем в зал ворвались новые гвардейцы, привлечённые звуками битвы. Следом за ними появились телохранители Эла, до этого не принимавшие участи в схватке — им было поручено охранять другую часть замка. Один из вновь прибывших пробился к Элу.

— Мой господин, во дворце идут бои! Стражники забаррикадировались в правом крыле второго этажа и в нижних казармах.

— Достаточно ли у нас людей? — спросил некромант.

— Меньше, чем стражников.

На момент разговора Эл ослабил внимание, и принц Мархак воспользовался этим. Он скатился со стула и, выхватив меч, вонзил его в обнажённую шею телохранителя, а затем с яростным воплем бросился на Эла. Зазвенели клинки, и противники закружились вокруг стола.

— Что вы делаете⁈ Опомнитесь! — лорд Виль в ужасе вскинул тощие руки. — Его нельзя убивать, его нужно судить!

Но его никто не слушал. Демоноборец и Мархак яростно дрались, не обращая внимания на сражавшихся вокруг людей. Принц нападал, Железный Герцог отступал, легко парируя удары. Они кружили по залу, словно танцоры — роскошно одетый принц в тяжёлой мантии и огромный некромант, на удивление лёгко и изящно двигающийся. Казалось, Мархак побеждает — он теснил противника, заставляя герцога отступать, но опытный воин сразу определил бы, что уверенность, с которой последний отражает сыпавшиеся на него удары, говорит о том, что он лишь выжидает удобного момента.

Принц вскочил на стол и атаковал Эла сверху. Он сбросил мешавшие мантию и шапку. Его лицо было искажено ненавистью и желанием убить. Но он тратил слишком много сил и начал уставать.

Демоноборец отступил от стола и насмешливо улыбнулся. Мархаку пришлось спрыгнуть на пол. Он громко и цветасто выругался. В этот момент Эл сделал шаг вперёд, уклонился от запоздалого выпада и неуловимым движением провёл меч под удар противника. Конец лезвия чиркнул по напряжённой шее Мархака. Принц, казалось, этого даже не заметил. Покачнувшись, он недоумённо посмотрел прямо перед собой и несколько раз с видимым усилием моргнул. По его шее заструилась кровь. Мархак неуверенно сделал шаг вперёд, а затем тяжело рухнул на пол, выронив меч и раскинув руки.

К Элу подскочил бледный лорд Виль.

— Что вы наделали, что наделали?!. — бормотал он, прикладывая два пальца к пульсу принца. — Неужели нельзя было по-другому?

К этому времени стражников, наконец, обезоружили, и сражавшиеся заметили, что случилось. Все взгляды были прикованы к неподвижному телу наследника.

— Вы убили принца! — гневно выкрикнул Виль. Он был в бешенстве. — Его нужно было судить, чтобы все поняли, в какой опасности оказалась бы Малдония, взойди он на трон! А теперь он стал жертвой переворота, а мы — убийцами! Вернее, вы!

— Достаточно, — перебил его Эл. — То, что произошло, к лучшему.

— Каким образом⁈ — от ярости и страха лорд Виль осип.

— Стране нужен сильный король. Она его получит. Не вашего поддельного наследника, а настоящего повелителя, который поведёт её к славе. — Эл повернулся к Ольгерду. — Капитан, возьмите этих людей под стражу. Они готовили государственный переворот, чтобы посадить на трон угодного им человека. Мне удалось вовремя раскрыть и пресечь этот преступный замысел.

— Что… что вы такое говорите⁈ — лорд Виль задохнулся от возмущения. — Вы убили законного наследника!

Его речь оборвал удар гарды, опрокинувший первого советника на пол. Ольгерд отступил от поверженного аристократа и вопросительно взглянул на Эла. Тот одобрительно кивнул.

Воины в масках недоумённо наблюдали за происходящим. Они понимали, что находятся в явном меньшинстве, и не торопились вступаться за своего хозяина, распростёртого на полу.

— Советую вам присоединиться ко мне, — сказал им некромант. — Теперь в Малдонии только одна власть, и она не потерпит непокорных. Если хотите остаться, снимите маски. Если попытаетесь уйти, вас перебьют.

Какое-то время царило напряжённое молчание, нарушаемое только стонами раненых, затем один из воинов поднял руку и стянул с головы чёрный колпак. У него оказалось красивое лицо с выразительными глазами и крепко вылепленными скулами. Во взгляде читался испуг.

— Мы служим Малдонии, а не людям, — сказал он, тем не менее. — Если ты обещаешь нашей стране славу, мы пойдём за тобой хоть на край света.

После этих слов остальные тоже сняли маски. Демоноборец удовлетворённо кивнул.

— Как тебя зовут? — спросил он того, кто первым показал лицо.

— Горм.

— Ты главный в отряде?

— Да.

— Будешь им командовать, пока дворец не окажется в наших руках. Потом посмотрим, на что вы способны. Капитан Эрнадил — твой начальник. Всё ясно?

Горм кивнул.

— Заприте пленных в темницу, а затем захватите второй этаж и казармы. И пусть кто-нибудь отнесёт принца в его покои.

Два воина подошли и подхватили тело Мархака. Из раны продолжала литься кровь, оставляя на полу пятна и потёки.

— Я покажу дорогу, — Эл подобрал меч убитого и положил на стол. — А этих, — он указал на сгрудившихся у стены придворных, — в клетки. Они обвиняются в измене и будут казнены.

— Это возмутительно! — воскликнул один из советников, но Ольгерд наградил его чувствительным тычком в бок, и он, ойкнув, замолчал.

— А кто будет королём? — спросил вдруг Горм. — Ты, господин?

— Я, — ответил Эл, оборачиваясь. — Есть возражения?

На какой-то миг повисло молчание, а затем Горм медленно поднял руку и крикнул:

— Король умер! Да здравствует король!

И бывшие в зале воины дружно подхватили этот клич. Кричали даже стражники, ещё недавно сражавшиеся против телохранителей некроманта. Грубые голоса оглушительно зазвучали в трапезном зале, смешиваясь со звоном оружия и стонами раненых.

— Да здравствует король!!!

Глава 14

Демоноборец шёл по сырому коридору к подземелью, прислушиваясь к доносящимся из него крикам и рыданиям. Очевидно, Вопрос только начал работать, иначе его жертвы были бы уже не в состоянии издавать громкие звуки. Что ж, это простительно, ведь арестованных доставили всего полчаса назад.

Эл вошёл в комнату, где палач занимался своими прямыми обязанностями. Там всё было, как в прошлый раз, только висело больше тел. Вопрос, одетый в длинную рубашку с распахнутым воротом, утирал тыльной стороной руки пот со лба. Его спутанные волосы блестели в свете факелов. Найдя глазами лорда Виля, Эл отметил, что над Первым Советником уже успели потрудиться: его тело покрывала густая сеть порезов, из которых медленно сочилась кровь — они должны были только причинять боль, а не отнимать жизнь.

— О, герцог! — заметив вошедшего, Вопрос низко поклонился. — Я уже работаю с ними.

— Они готовы отвечать?

— Не думаю. Впрочем, это легко проверить. Что ваша милость желает узнать?

— Меня интересует только одно: кого они хотели посадить на трон Малдонии. И пусть ответ будет честным. Мне не нужен козёл отпущения, я хочу знать, кто возомнил себя достойным королевского титула.

— Я понял вас, милорд, — повернувшись к подмастерьям, Вопрос подал условный знак.

Два палача тотчас надели толстые перчатки, смочили их в воде, затем взяли по длинному железному пруту и опустили их концами в одну из дымящихся жаровен.

— Я буду ждать ответ в своих покоях, — сказал Эл.

— Он будет у вас не позже, чем через час, — уверил Вопрос, оборачиваясь. — Насколько далеко я могу зайти?

— Этот, — Эл ткнул пальцем в Первого Советника, — должен остаться в живых. Остальные — как получится, но лучше, если хотя бы половина уцелеет. Их нужно судить за государственную измену и казнить публично.

— Понимаю, — Вопрос поклонился. — Я сохраню их для вас, милорд.

— Я буду ждать ответа, — с этими словами Эл направился к выходу.

Предстояло многое сделать, и на то, чтобы прохлаждаться в пыточной, времени не оставалось.

Эл вызвал Ольгерда. Капитан телохранителей вошёл с бесстрастным лицом, видимо, пытаясь скрыть естественное смятение — он только что принял участие в государственном перевороте. Конечно, он ещё не успел принести клятву верности Мархаку, но всё равно, факт оставался фактом — его господин убил законного наследника!

Эл догадался о чувствах Ольгерда и какое-то время молча его разглядывал. Затем откинулся на спинку кресла и сказал:

— То, что случилось, было неизбежно. Ты не знаешь всего, но поверь: принц Мархак не привёл бы Малдонию к процветанию. Он был слишком импульсивен и самолюбив, а такие правители рано или поздно становятся тиранами. Никто не хотел его смерти, я только защищался. Ты всегда верно служил мне. Готов ли ты продолжать?

— Конечно, милорд. Моя преданность вам безгранична, — голос Ольгерда прозвучал глухо, но уверенно.

Воин понимал, что его господин прав, и сделанного не воротишь. Королевский род прерван, и на трон должен взойти основатель новой династии. И Ольгерд не видел никого более достойного, чем Железный Герцог. Конечно, он был чужаком, и о нём мало что было известно, но он самоотверженно сражался за Малдонию и показал себя храбрым воином и искусным политиком. Стране требовался такой человек, деятельный и целеустремлённый.

— Я с вами до конца! — добавил Ольгерд увереннее.

— Я надеялся на это. Присядь, — Эл указал на свободный стул. — Открою тебе тайну, о которой ты должен молчать.

— Вы можете положиться на меня, господин, — Ольгерд опустился на предложенное место.

Эл прошёлся по комнате, словно собираясь с мыслями.

— Победа над Бальгоном, — проговорил он, наконец, — стала возможна только потому, что я заключил сделку с кланом Мстислава, изгнанным из Города Мёртвых за участие в одной войне, не угодной, как посчитали остальные носферату, Молоху. Сам понимаешь, это не понравилось новоиспеченным изгоям, и поэтому они с относительной лёгкостью согласились на моё предложение, — Эл замолчал, внимательно глядя на Ольгерда.

Он ждал реакции: возмутится ли капитан телохранителей, узнав, что его господин действовал в сговоре с врагом, или проглотит и это?

— Какое, милорд? — спросил Ольгерд, стараясь ничем не выдать охватившее его волнение.

Ничего подобного он услышать не ожидал: признание герцога переворачивало всё его представление о привычном мире. Вампиры, всегда бывшие предметом ненависти, вдруг превратились в союзников людей и предателей своего народа!

Смятение Ольгерда не осталось незамеченным Элом, который внимательно наблюдал за капитаном. Он рассчитывал на преданность этого человека, так как у него имелись на него далеко идущие планы. От того, как воин поведёт себя сейчас, зависело очень многое.

— Я отдал клану Валерио Бальгон, — проговорил Эл, садясь в кресло напротив Ольгерда. — Сейчас город полон вампиров. Они обещали не охотиться в Малдонии и, скорее всего, пока будут держать слово, но полагаться на его нерушимость нельзя. Разумеется, если обо всём этом станет известно, мне несдобровать, хотя сделка была действительно единственным способом узнать тайный ход в Бальгон.

— Что я должен сделать, милорд? — спросил Ольгерд, решив, что нужно окончательно определиться: либо он с Железным Герцогом, либо должен броситься на него немедленно и попытаться убить как изменника.

Но капитан понимал, что последнее ему вряд ли удастся, да и не хотел он этого делать. Так что оставалось только выразить будущему королю свою преданность.

Эл кивнул, словно ожидал этого вопроса.

— Нужно узнать, как обстоят дела в Городе Мёртвых, — ответил он, — и не собираются ли вампиры напасть на нас. А также выяснить, сколько их на данный момент. Я хочу, чтобы ты съездил туда и запомнил всё, что увидишь. Каждую мелочь. Я дам тебе благовидное поручение, письмо для их нового князя. Его зовут Мстислав. Именно он предал остальные кланы, указав нам путь в цитадель.

— Но поверят ли они в то, что я простой гонец? — Ольгерд содрогнулся при мысли, что должен отправиться в логово носферату. — Они могут догадаться, что я приехал шпионить.

— Тогда они просто не пустят тебя в город. Но в любом случае письмо будет таким, что Мстислав найдёт его важным и ничего не заподозрит. Итак, ты согласен выполнить это поручение?

Ольгерд сглотнул невольно подступивший к горлу комок.

— Конечно, милорд. Моя жизнь принадлежит вам.

— Похвальная преданность, Эрнадил. Ты никогда не давал мне повода усомниться в ней, надеюсь, не подведёшь и сейчас. Когда вернёшься, тебя будет ждать награда, — подавшись вперёд, Эл положил локти на стол. — А теперь слушай, как обстоят дела. В Малдонии снова появились вампиры. Я имею в виду тех, которых мы вышибли из Бальгона, а не предателей. Они стекаются из убежищ, в которых переждали штурм наших войск. Неизвестно, где именно находится их логово, и это меня беспокоит. Нельзя допустить, чтобы разбитые нами кланы стали сильны, захватили Город Мёртвых и снова стали для нас угрозой. Мы должны покончить с ними раз и навсегда. Скоро у меня будет достаточно солдат, чтобы сокрушить любого противника, но нельзя оставлять в Кадрадских горах старого врага. Я дам тебе грамоту посланника, и вампиры не тронут тебя. Ты скажешь, что должен поговорить с Мстиславом арра Валерио, и отдашь ему моё послание, — Эл вынул из-за пазухи запечатанный свиток и протянул Ольгерду. — Здесь я прошу его сообщить мне месторасположение логова других кланов, если оно ему известно, и предупреждаю о том, что оно существует, если он этого не знает. Как ты понимаешь, это, в основном, предлог, чтобы проникнуть в Бальгон, но если ты привезёшь сведения о том, где собираются вампиры побежденных кланов, то твоя заслуга будет почти неоценимой. Я говорю «почти», потому что уверен, что смогу оценить её по достоинству. Ты понял?

— Мой долг — выполнять любые приказы господина, — ответил телохранитель, с поклоном принимая свиток.

— Я не послал бы тебя на смерть, — заметил Эл, глядя Ольгерду в глаза. — Ты заслужил иные почести.

— Благодарю, господин.

— Вот, возьми, — Эл протянул Ольгерду небольшую сумку. — Здесь карта. С её помощью ты доберешься до Бальгона. Когда вернёшься, станешь бароном и получишь в командование манипулу. А теперь иди. Нельзя терять время, вампиры умеют слишком быстро пополнять свои ряды.

— Благодарю, господин, — в голове у Ольгерда всё шло кругом.

Только что на его глазах погиб наследник престола, а теперь сам он едет в город носферату в качестве посла и шпиона. И среди вихря мыслей, опасений и эмоций, всплывают слова герцога о баронстве и манипуле.

— Ступай, — Эл откинулся на спинку стула. — Я позову тебя, когда настанет время.

Ольгерд поднялся и, низко поклонившись, вышел из комнаты.

Глава 15

Эл удовлетворённо кивнул головой и хотел встать, но заметил на запястье муху. Некромант собрался было согнать её, но вдруг замер: что-то в насекомом показалось ему странным. Слишком крупная для Малдонии, и брюшко необычного пурпурного цвета. Эл молниеносным движением поймал муху в ладонь. Насекомое зажужжало и забилось о пальцы.

— Стража! — крик герцога разнёсся по дому. — Окружить дом, приготовиться к бою! — заорал он, выскакивая в коридор. — Ищите носферату!

Из конца коридора прибежали растерянные телохранители с мечами наголо.

— Вампиры здесь! — бросил им на ходу Эл. — Тревога!

Через полминуты по дому рыскали воины с обнажённым оружием и заряженными арбалетами. Они проверяли решётки на окнах и захлопывали внутренние ставни, запирали пустые комнаты и расставляли на всех углах караулы. Слуги попрятались и затаились, трясясь от страха.

Эл с Ольгердом в сопровождении четырех гвардейцев осторожно поднимались на крышу. У двоих были склянки с ядовитой смесью, которая должна была убить насекомых, если противник вздумает использовать их для атаки — Эл предполагал, что в дом проник тот самый вампир, которому удалось уйти от телохранителей во время их рейда в переулок Радуги. Судя по всему, этот носферату обладал Даром Крови, позволявшим повелевать насекомыми.

— Приготовьтесь! — шепнул Эл, приподнимая крышку люка, ведущего на крышу, концом меча. — Думаю, он здесь.

Было не ясно, как носферату проник в дом, но уйти незамеченным после того, как телохранители оцепили здание, он точно не мог. Впрочем, Эл понимал, что носферату не обязательно было самому лезть за ограду, вполне достаточно было послать своих насекомых, но что-то подсказывало герцогу, что муха — просто случайность. Она не могла убить и едва ли передавала информацию своему хозяину. Конечно, опытный колдун умеет читать образы, увиденные некоторыми животными, но как разобрать то, что возникает в мозгу у мухи — её фасеточные глаза видят мир слишком специфически и неполно, кроме того, насекомые не обладают острым зрением: в лучшем случае окружающее пространство предстаёт для них в виде расплывчатых цветовых или тональных пятен. А если так, значит, вампир пришёл сам — вероятно, чтобы убить. Возможно, он узнал, что его едва не прикончили по приказу Железного Герцога, или его послал Мстислав, едва ли заблуждавшийся относительно продолжительности перемирия людей и носферату. В любом случае, упыря следовало найти и уничтожить.

Эл отбросил крышку люка и выпрыгнул на крышу. Повернувшись на каблуках, он цепким взглядом окинул пустое пространство, башни и шпили. Кругом было пусто. В холодном воздухе медленно кружись редкие снежинки. В темноте виднелись жёлтые окна королевского дворца с движущимися силуэтами стражников, освещённые лунным светом крыши домов уходили вдаль, постепенно теряясь в синем мареве.

Демоноборец прислушался, но ничто не говорило о присутствии вампира. Телохранители стояли с оружием наготове, не произнося ни слова, ожидая приказов своего господина.

Эл сделал им знак обойти крышу.

— Посмотрите под карнизами, он мог спрятаться на стене, — шепнул он, подходя к краю и глядя вниз.

Через пару минут воины собрались возле люка. Осмотр не дал никаких результатов. Мог ли Эл ошибиться и принять обыкновенную муху за посланника вампира? Он не хотел в это верить. Его опыт, чутьё, разум — всё восставало против подобного вывода.

И вдруг взгляд Эла упал на одинокую башенку, заколоченную и поэтому не осмотренную. Указав на неё телохранителям, он двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише, хоть и понимал, что обмануть носферату, обладающего прекрасным слухом, почти невозможно. Он обошёл башню, пристально осматривая доски и, наконец, нашёл то, что искал: в одном месте бойница была забита, но гвозди явно кто-то вынимал, а затем вставил обратно.

Один из воинов тронул Эла за плечо, указывая на крошечное пятнышко, перебирающееся с одной доски на другую.

— Термит, — произнёс Эл одними губами и тотчас же с силой ударил сапогом по доскам.

Они с треском разлетелись, и телохранители выплеснули в темноту содержимое своих склянок. Чесночный экстракт сразу наполнил воздух нестерпимой вонью. Из башни донёсся пронзительный вопль. Арбалетчики мгновенно спустили тетивы, и три короткие осиновые стрелы ударили в проём. Оттуда, навстречу людям, рванулась дымящаяся, разлагающаяся фигура, распространяя запах тления, который, смешиваясь с чесночным, вызывал приступы тошноты. Эл взмахнул мечом, лезвие легко рассекло плоть вампира, и отделённая от тела голова, подскакивая, покатилась по крыше. Один из телохранителей остановил её носком сапога, и она начала быстро таять, превращаясь в зловонное месиво.

Вслед за носферату из проёма башни выползали бесчисленные насекомые, тотчас растекавшиеся во все стороны и исчезавшие за краем крыши. Они огибали людей, словно спешили куда-то по им одним известному маршруту. Из-под одежды вампира вылетали мухи, осы и пчёлы — обречённые на скорую гибель в морозном воздухе.

— Кончено! — сказал Эл, заглядывая на всякий случай в башню. — Спускаемся, — он сделал воинам знак следовать за ним и направился к люку.

Итак, вампир пытался убить его. Судя по всему, он был тем самым, что спасся в переулке Радуги и, вероятно, принадлежал к клану Валерио. Тогда возможны два варианта: или он хотел отомстить за гибель женщины, или его послал Мстислав, чтобы избавиться от опасного союзника. Эл не знал, что ближе к истине, но решил, что следует удвоить охрану, поскольку опасность могла, как оказалось, грозить ещё и со стороны Бальгона.

Глава 16

Серое небо нависало рваными грязными облаками, громоздилось у горизонта уродливыми тучами. С него лился бледный свет, не обжигавший, но и не радовавший глаз. Над покрытой тонким слоем никогда не тающего инея землёй курился призрачный туман, и в нём время от времени мелькали смутные тени, вспыхивали багровые и зеленоватые огоньки, раздавались непонятные звуки. С ночи шёл снег, крупный и частый. Мокрыми хлопьями он ложился повсюду, медленно тая и превращаясь в ледяную корку.

Вейдэль вышел на один из балконов Кёлтебруна и посмотрел вдаль — туда, где, по словам Кровавого Бога, его должен был ждать корабль. И, действительно, сквозь пелену метели можно было различить тёмный силуэт огромного судна, словно вросшего в снежную равнину. Ещё накануне его не было. Казалось удивительным, что такая громадина могла появиться из ничего.

Молох подошёл и встал рядом, прямой как струна, с лицом, похожим на снежную маску. Он был одет в белую мантию, а поверх неё искрилась мехом тяжёлая соболиная шуба. Бог держал в руках алмазную палочку с ромбовидным набалдашником, игравшим гранями даже в царившем вокруг сумраке. Вейдэлю она почему-то напомнила детскую погремушку.

Хрупкая безделушка в руках белокурого мальчика. Ребёнок был Молохом, Кровавый был ребёнком — эти фразы вертелись у Вейдэля в голове, мешая сосредоточиться на загадочном и удивительном корабле.

Бог стукнул алмазом по каменным перилам и прислушался к раздавшемуся мелодичному звуку.

— Ты видел что-либо подобное? — спросил он тихо.

— Нет, Повелитель, — честно ответил Вейдэль. — Неужели этот корабль действительно может летать по воздуху, как говорит Дарон?

Молох кивнул.

— Это Нагльфар, — сказал он, глядя вдаль. — Его построил из ногтей мертвецов один из богов севера. Этот корабль понесёт тебя через леса и горы, куда пожелаешь. Я даю его тебе на время, чтобы ты исполнил мою волю.

— Я не подведу, Великий! — Вейдэль преклонил колено, и Молох положил свою маленькую руку ему на плечо.

Она была лёгкой и прохладной, как снег, что ложился вокруг.

— Долго я не нуждался в вашей помощи, — сказал он. — Но настало время носферату вспомнить своё предназначение и свою судьбу. Я вернулся к вам в непростое время, но это должно лишь укрепить вашу решимость. Вейдэль арра Грингфельд, ты один из самых достойных моих слуг. Я нарёк тебя своим пророком. Верни былое величие своему роду и Кровавому Богу! Спасшиеся ждут тебя в замке Дарона, ибо я решил, что им нет смысла идти сюда, а лучше остаться в Малдонии. Вы объединитесь и обратите многих людей в вампиров, послушных Слуг, могучих воинов, и создадите новую армию. Ступай и служи верно, как прежде. Тебе предстоит нелёгкая задача, и тем радостней ты должен принять её, ибо я избрал тебя и возвысил над другими. Исполни своё предназначение. Такова моя воля! — при последних словах Молох едва ощутимо сжал плечо Вейдэля, и по телу вампира распространился ледяной холод.

Издалека донеслись трубные голоса неведомых тварей и стенания существ из нездешних миров.

— Да, мой повелитель! — Вейдэль низко поклонился, внутренне трепеща и торжествуя. — Моя жизнь — Служение! Я отправлюсь немедленно.

* * *

Корабль был крутобок, с высокими бортами и массивной квадратной кормой. Его поручни, мачты и палубы казались искусно вырезанными из дерева и покрытыми тончайшей резьбой. Такое же впечатление производили и все остальные детали и части судна — оно было словно покрыто мелкой чешуёй матово-синего и тёмно-серого отлива. Паруса на трех высоких мачтах были большими, вырезанными из цельных кусков материи, но казались подёрнутыми плесенью и источали запах гниения.

Вейдэль встал в центр командного мостика, где находился большой штурвал, прикрепленный к уходящей в палубу оси, соединенной с валом. Он повернул колесо, и корабль тут же покачнулся, застонал и, оторвавшись от земли, накренился вправо. С мачт, парусов и снастей полетели хлопья снега, и посыпались сосульки. Вейдэль выровнял штурвал, и корабль выпрямился, ожидая команд.

Телон восхищённо осматривал диковинное судно, а Дарон, сидя на борту, вглядывался в разыгравшуюся метель.

— Нам на северо-восток, — сказал он, указывая рукой направление. — Там находится мой замок. В нём будет наше убежище, и оттуда мы нанесём удар по Малдонии. Все спасшиеся после битвы с армией Железного Герцога вампиры и те, кого ты успел выслать из города, собрались там и ожидают своего Повелителя. Они не добрались до Кар-Мардуна — Молох велел мне перехватить их и доставить в замок.

— Тогда на северо-восток, — сказал Вейдэль и повернул штурвал.

Нагльфар вздрогнул и, постепенно набирая скорость, поплыл над землёй, поднимаясь всё выше и выше, пока, наконец, внизу не замелькали тёмные верхушки сосен.

Глава 17

Замок Дарона, Кар-Дагельм, был расположен на вершине поросшего низким колючим кустарником холма, окружённого густым лиственным лесом. Среди деревьев преобладали вязы, дубы и клёны, стоявшие голыми, покрытые слоем снега и похожие на безмолвных часовых.

Цитадель была недавно тщательно укреплена. Высокую двойную стену окружал глубокий ров, наполненный чёрной маслянистой водой, через который перебрасывался навесной мост. Ворота были забраны прочной решёткой, опускавшейся при помощи двух барабанов. Прежде замок был обсерваторией, и её черты с раздвижными куполами угадывались даже после того, как здание превратили в крепость.

Четверо часовых в черно-красных одеяниях с секирами на плечах стояли на страже у подъемного моста, по стенам мерным шагом прохаживались взад и вперед такие же мрачные фигуры, напоминая скорее привидения, чем живых воинов — большинство из них были вампирами, ибо почти все Рабы, из которых состоял гарнизон Города Мёртвых, погибли во время битвы за Бальгон. Время от времени по двору проходил кто-нибудь из рыцарей в длинной чёрной мантии с вышитой на груди красной эмблемой — крылатым василиском, обвивающим гору — это были воины Дарона, его личная гвардия.

Внутри основного здания помещались казармы, склады оружия, припасов, конюшни и мастерские. Всего во внутренней фортеции обитало около двух сотен вампиров и два десятка уцелевших Рабов, исполнявших функции прислуги.

Тяжелая громада замка виднелась издалека, и ее залитые лунным светом железные крыши и странные формы Вейдэль разглядел задолго до того, как Нагльфар опустился у подножия холма, на котором располагался Кар-Дагельм.

Вокруг замка царило необычайное оживление. Было заметно, что прибытия Вейдэля ожидали: при появлении на горизонте Нагльфара были подняты серые флаги с чёрным силуэтом нетопыря, а герольды поднялись на стены и играли приветствие, обычно сопровождавшее появление княжеской четы на улицах Бальгона.

Заслышав эти звуки, Вейдэль вспомнил Мелиссу, но постарался отогнать мысли о ней: он призван к Служению, ему предстоит вести род вампиров к великой славе, а память об умерших не способна воскресить их. Это Вейдэль знал очень хорошо. Поэтому, чтобы отвлечься, он стал следить за движением на стенах замка.

Фигуры в разноцветных одежах поднимались на бастионы и приветственно поднимали руки. В некоторых можно было узнать успевших покинуть Бальгон прежде, чем в него ворвалась армия Малдонии. Вейдэль с радостью отмечал про себя знакомые лица. Однако было заметно, что прежних вампиров уцелело немного. Гораздо больше было одетых в одинаковые наряды новообращённых Слуг: носферату под руководством Дарона спешно пополняли свою армию.

С облегчением Вейдэль заметил Ванхорна и Лергуса — оба спаслись. Родоначальники кланов стояли рядом, окружённые гвардейцами, и внимательно следили за приближением мрачного корабля.

По склону холма непрерывно спускались и поднимались Рабы, перетаскивавшие вещи и передвигавшие части военных машин. На равнине, окружающей замок, кипела работа: люди валили деревья и тут же строили из них катапульты, баллисты, тараны и требушеты. Носферату расхаживали среди них, руководя работой. Было заметно, что всё прекрасно организовано и отлажено.

Вейдэль посадил Нагльфар у подножия холма. Телон спустил трап, и вампиры сошли на землю. Им немедленно подвели коней. Дорога в замок вилась серпантином, так что подняться по ней можно было сравнительно легко.

Когда Вейдэль и его спутники въехали через широкую арку, вдоль стен которой выстроились черно-красные воины Дарона, глазам их открылась следующая картина: в одном углу у ограды повара жарили быка и жирных овец, в другом стояли открытые бочки с пивом, предоставленные в полное распоряжение Рабов. Носферату держались особняком и занимались своими делами. При появлении маленькой процессии все присутствовавшие преклонили колена, а затем разразились приветственными криками. Во двор высыпало множество Слуг и Рабов, их голоса слились с голосами стоявших на стенах вампиров. Все обитатели Кар-Дагельма выражали радость по поводу появления своего правителя, Вейдэля.

— Сегодня назначен большой пир, — сообщил Дарон, стараясь перекричать шум. — Мы чествуем вернувшегося повелителя!

— И пришествие Кровавого Бога, — добавил Вейдэль.

— Об этом тебе ещё предстоит им возвестить, господин, — заметил Дарон, спешиваясь, чтобы придержать Вейдэлю стремя. — Ведь Молох возложил на тебя роль пророка.

— Я сделаю всё, что ожидает от меня Великий, — ответил Вейдэль, легко спрыгнув на землю.

Поприветствовав подданных, он громко сообщил, что ночью объявляется праздник, ибо ему было видение, в котором посланник Молоха пророчил пришествие Кровавого Бога. Весть эта была воспринята вначале благоговейным молчанием, а затем десятки обитателей Кар-Дагельма разразились восторженными криками, в которых слышалось торжество — все рассчитывали, что теперь удастся взять реванш за Бальгонскую битву. По рядам вампиров распространялось воодушевление. Никто не сомневался, что при поддержке Молоха носферату одолеют любого противника.

Сенешали расчистили Вейдэлю и его спутникам дорогу к донжону — наблюдать за празднеством князю полагалось с дворцового балкона.

Дарон провёл Вейдэля и Телона в большой круглый зал, занимавший третий этаж. Пока они двигались по крутым лестницам, Дарон рассказывал, как идут приготовления к войне и с какой скоростью пополняется армия.

— К сожалению, — говорил он, — многие древние вампиры погибли, а среди получивших в результате их смертей свободу ещё не все обрели Дар Крови. Поэтому воинов пока мало, но с каждым днём их становится всё больше: непрерывный Зов собирает новообращённых носферату со всех концов Пустоши.

В зале вокруг большого дубового стола сидели восемь вампиров, в которых Вейдэль сразу узнал обоих родоначальников кланов Ванхорн и Лергус, а также нескольких знатных носферату. Присутствовали также Эртанор, Оракул, облачённый в пурпурную мантию с чёрным подбоем, и Валентин в простом синем костюме. Все они поднялись при появлении Вейдэля и с поклоном приветствовали его.

— Я рад видеть вас невредимыми, — сказал им Вейдэль.

Ему действительно приятно было оказаться вновь среди своих, и даже то, что Военный Предводитель Бальгона уцелел во время битвы за Город Мёртвых, не опечалило его. В конце концов, скоро на счету будет каждый носферату, а Валентин оставался одним из лучших воинов. Невольно Вейдэль задумался, кого выбрать в паладины, как велел Молох.

Последовал короткий обмен любезностями, после которого Дарон заметил, что нужно обсудить сложившееся положение и миссию, которую возложил на род вампиров Молох.

Вейдэль сел во главе стола, остальные расположились вокруг, и тогда бывший повелитель Бальгона рассказал о разговоре с Кровавым богом и о том, что им предстоит совершить. Носферату слушали и качали головами. Было видно, что их ободрила весть, что Создатель вернулся, и они могут служить ему. Казалось очевидным, что теперь, когда за их спинами будет воля Молоха, победа над людьми не замедлит совершиться, и Город Мёртвых снова будет принадлежать вампирам. А также и многие другие города, которые покорятся новой, на этот раз действительно непобедимой армии.

Глава 18

Дарон, как владелец замка, занимал место справа от Вейдэля, однако было заметно, что Лергус и Ванхорн, Первый Советник, недовольны этим. Даже после того, как Вейдэль рассказал о его роли посланника Молоха, старые вампиры не перестали неприязненно поглядывать на него. Конечно, Дарон был свободным, Хозяином, однако его вознесение на столь головокружительную высоту казалось им несправедливым. Впрочем, никто, разумеется, не говорил об этом вслух и даже не намекал, поэтому неловкостей не возникало.

Когда Вейдэль закончил речь и отпустил всех готовиться к празднику, Дарон повел его в комнату, в которой вместо окон были узкие бойницы, забранные толстыми решётками. Через них едва проникал лунный свет, так что внутри царила почти полная темнота. Только два больших факела бросали слабый красноватый свет на сводчатый потолок, голые стены и грубое каменное подобие алтаря, на котором под покровом чёрной ткани стояло нечто круглое. Вейдэль сдёрнул драпировку, и в неверном свете факелов туманно сверкнул Варзагер.

— Откуда он здесь⁈ — поразился Вейдэль.

— Я вынес его в ту ночь, когда армия Малдонии напала на Бальгон, — сообщил Дарон. — Мне посчастливилось быть неподалёку.

— Посчастливилось?

— Молох приказал быть поблизости на случай, если что-нибудь случится.

— И что-нибудь случилось, — Вейдэль накрыл магический шар.

— Возможно, Молох захочет связаться с тобой при помощи Варзагера, господин. Поэтому я поставил его здесь.

— Хорошо, — Вейдэль кивнул. — Я благодарю тебя за всё. А теперь нам пора на праздник.

— Один вопрос, господин: куда определить твоего спутника?

— Телона?

— Да.

— Запиши в мою личную гвардию. Боюсь, мне придётся набирать её заново.

— Да, повелитель. Почти все твои воины погибли. Это печально.

— Они были одними из лучших. Трудно поверить, что их перебили.

— Не сомневаюсь. Но прости за вопрос: ты уверен, что Телон достоин защищать твою жизнь, Повелитель? Обладает ли он необходимыми навыками?

— Научится, — ответил Вейдэль, пожав плечами. — К тому же, я к нему привык.

— Как пожелаешь, — Дарон поклонился.

— Ну, теперь идём.

Они вышли из комнаты и пересекли круглый зал, оказавшись на большом балконе с грубыми каменными перилами. Внизу копошились Слуги и Рабы, делая последние приготовления к празднеству. Вейдэль заметил в стороне группу вампиров, одетых в чёрные мантии с красными эмблемами василиска. Они вели человек десять, скованных длинной цепью.

— Это пленники, предназначенные для пиршества, — пояснил Дарон, проследив за его взглядом. — Они будут умерщвлены с минуты на минуту. Сегодняшней ночью мы казним восемь таких групп, чтобы насытить всех.

— Хорошо, — ответил Вейдэль, приветственно поднимая руку и слушая возгласы. — Начинайте.

Дарон в тот же миг подал знак, и на крыше главного здания появился женский хор, затянувший одну из самых популярных в Бальгоне мелодий. Постепенно праздник набирал силу. Выкатили ещё несколько бочек пива для Рабов, а затем на середину двора вывели пленников и, подставив большие медные тазы, отрубили им головы. Густую тёмную кровь разливали черпаками с длинными ручками, а на тела набросились несколько Слуг.

На стенах зажгли ряды факелов, откуда-то появились акробаты, шуты и менестрели, фокусники и жонглёры. Кар-Дагельм озарился багровым светом, а воздух полнился весёлыми криками и разгульными песнями. Вейдэль невольно улыбнулся, наблюдая за этим празднеством, вспоминая золотые дни Бальгона, которым он правил так недолго.

Единственное, что омрачало его торжество — отсутствие Мелиссы, знание о том, что её нельзя вернуть, необратимость смерти его единственной любви. Конечно, он паладин бога, его пророк, и он посвятит себя Служению — всего, без остатка, но что ему вечность, если её не с кем разделить, если нет той, которая могла бы гордиться его величием от чистого сердца, бескорыстно, без малейшей тени зависти? Вейдэль окинул взглядом мелькающие огни, пёстрые одежды, носящиеся по стенам фигуры, и ему захотелось уединиться, оставить шумное празднество и предаться воспоминаниям — к счастью, их никто не мог у него отнять.

Глава 19

Эл спустился по узкой винтовой лестнице, толкнул низкую железную дверь и очутился в длинном зале со сводчатым потолком, стены которой украшали старинные шпалеры и картины, изображающие псовую охоту. Широкими шагами некромант пересёк зал и остановился возле одного из светильников, расположенных по обе стороны двери.

— Принёс? — спросил он громко, хотя никого не было видно.

— Да, господин, он здесь, — раздался из-за двери тихий голос.

— Хорошо, я буду ждать тебя в своих покоях через десять минут.

— Я приду вовремя.

Эл распахнул дверь, за которой никого не оказалось, и, ничуть этому не удивившись, направился на третий этаж своего дома-замка.

Вскоре он уже сидел в просторной комнате — той самой, в которой принимал лорда Виля и прочих заговорщиков. Эл до сих пор не перебрался в королевский дворец, который находил слишком большим и потому неудобным для обороны. Конечно, мало кто смел оспаривать его власть, однако нашлись несколько могущественных баронов, которые объявили чужака узурпатором и отказались присягнуть на верность. Они укрепились в родовых замках и собрали небольшие армии, которые должны были охранять их. К счастью, им не пришло в голову объединиться, иначе могла бы начаться настоящая гражданская война. Все эти выступления считались бунтом и не вызывали у народа никакого сочувствия. Люди любили Железного Герцога и предпочитали его как старому королю Мирону, так и принцу Мархаку. И уж тем более, они не хотели видеть на троне Малдонии какого-нибудь дальнего родственника прерванной династии.

Эл отправил несколько безоговорочно верных ему отрядов подавить мятежи, и вести, пришедшие совсем недавно, были добрыми: один из баронов сдал замок и признал власть Эла. Впрочем, Железный Герцог всё равно велел его казнить. Он не мог допустить, чтобы в его армии были недовольные. Да и вообще, он следовал старому правилу никогда не оставлять за спиной неприятеля, способного поднять оружие.

Когда в дверь постучали, Эл сидел на корточках перед камином и смотрел в огонь. Пламя плясало в его чёрных, как агат, глазах ночного хищника. В замке было прохладно, и приходилось топить.

— Открыто, — отозвался Эл, поднимаясь.

В комнату вошёл невысокий человек, закутанный в меховой плащ. Он был бледен и худощав, казалось, на его лице лежит печаль усталости, однако глаза пылали тёмным и страстным огнём, выдавая внутреннюю силу.

— Приветствую тебя, новый король Малдонии, — негромко заговорил посетитель, вглядываясь в лицо Эла внимательными серыми глазами.

— Здравствуй, жрец, — ответил Эл и жестом предложил вошедшему сесть в поставленное посередине комнаты кресло.

Человек молча покачал головой, отказываясь от предложения.

— Ты хотел говорить со мной. Я слушаю, — сказал он, останавливаясь в трёх шагах от двери.

— Я ещё не знаю, одобрит ли Храм мою коронацию, — сказал Эл, складывая руки на груди и глядя Верховному Жрецу в глаза. — Ты не выразил ни недовольства, ни одобрения, а церемония назначена на послезавтра.

— До сих пор ты не спрашивал у Храма позволения…

— Мне не нужно позволение, — перебил Эл. — Я хочу знать, признаешь ли ты меня королём.

Верховный Жрец недовольно поджал губы и какое-то мгновение молчал.

— Я ничего не решаю, — сказал он, наконец. — На всё есть воля богов. Они ещё не дали нам знать, угодно ли им твоё воцарение.

Это было полной чушью. Некромант знал это, но не собирался вступать в споры о существовании Малдонских богов.

— Ты обладаешь большой властью, — заметил он вместо этого. — И не только политической, но и религиозной. Я знаю, что жрецы храма пользуются магией, которая в Малдонии запрещена. Это нарушает заповеди ваших богов, так что не пытайся обмануть меня разговорами о высших законах.

Жрец побелел от ярости, но сдержался.

— Мы делаем лишь то, что угодно богам, — заявил он холодно.

— Это всё равно. Раз солгавший теряет доверие навсегда. Разоблачи я ваш обман, и добрая половина паствы отвернётся от вас. Но я не хочу делать этого. У вас есть сила, и она, откуда бы ни бралась, не должна пропадать зря. Она должна приносить пользу.

— Смотря кому, — заметил жрец, мрачнея.

— Разве ты не хочешь славы для своей страны?

— Разумеется, хочу. Это цель нашего служения. Денно и нощно мы с братьями вымаливаем для Малдонии благ и процветания.

— Позволь, я покажу тебе, что намерен сделать для того, чтобы твоя страна стала одной из величайших держав своего времени, — сказал Эл, приглашая жреца следовать за ним. — Здесь, на земле, — добавил он, когда они вышли из комнаты и в сопровождении телохранителей двинулись по коридорам и переходам замка, — мы не можем ждать, что боги станут делать за нас чёрную работу. Они дают нам благословение или удачу, но поступки совершаем мы сами, при помощи собственных тел.

Жрец слушал молча, на его лице не отражалось ни согласие, ни несогласие. Они вышли на просторную террасу, расположенную на задней стороне замка. Перед ними расстилался плац, на котором тренировались воины: пешие, лучники, рыцари. Они поражали мишени, сражались друг с другом, отрабатывали удары на соломенных и деревянных чучелах.

В дальнем конце двора возвышались сооружения, похожие очертаниями на дома, накрытые огромными кусками плотной материи, сшитыми из невероятного числа полотен. Вокруг них лежали свёрнутые канаты, куски металла, напоминающие формой крабов, и мешки с песком. Рабочие сновали вокруг, то исчезая под свисающей до земли материей, то появляясь из-под неё.

— Это лишь малая часть моей армии, — сказал Эл, опираясь на каменные перила. — Да, именно так. Все эти люди, которые прежде подчинялись Мирону, теперь будут сражаться по моему слову. Но они не просто инструменты войны. Они преданы мне. С большинством из них я сражался и на Комариных топях, и в Бальгоне. Одни из них знатны, другие — простые воины. Однако все они встанут под одни знамёна. Не будет ни ополчений баронов, ни вольнонаёмных отрядов. Я встану во главе единого воинства, которое растёт день ото дня и уже сейчас, после всех битв, восстановило свою численность. Этих людей, — Эл простёр руку в направлении плаца, — тренируют лучшие мастера, которых я привёз из зитских земель. Тебе нужно выбрать, жрец: присоединишься ты к империи, которую я собираюсь создать, или выступишь против неё. Но предупреждаю: сила моя велика, и не тебе с твоими братьями вставать у меня на пути.

— Как смеешь ты угрожать?!. — начал было Великий Жрец, ещё больше бледнее от гнева, но Эл лёгким движением руки сотворил Символ Силентуса и запечатал его уста.

Губы жреца сомкнулись, а сам он в ужасе уставился на Железного Герцога.

— Я знаю твоё имя, Ормак! — шепнул Эл, наклоняясь к самому уху жреца, чтобы телохранители не слышали его. — Понимаешь, что это значит? Твоя жизнь и судьба в моих руках. Так что подумай над моими словами. А теперь иди, — и он снял заклятие так же легко, как наложил.

Верховный Жрец постоял мгновение, затем покачнулся и, повернувшись, пошёл прочь.

— Проводи, — бросил Эл одному из своих воинов, а сам снова окинул взглядом плац, на котором копошились фигурки.

У него было много воинов, но требовалось больше, гораздо больше!

Глава 20

Эл запахнул шерстяной плащ и подозвал одного из телохранителей.

— Установи за этим человеком слежку и доноси мне каждый день, с кем он встречается, где бывает и прочее, — приказал он.

— Хорошо, ваше величество.

— Называй меня «милорд».

— Как прикажете, милорд.

— Выполняй. Мне нужны результаты уже сегодня.

Проводив телохранителя взглядом, Эл направился в подвал замка. Преодолев туннель с затхлым воздухом, он вступил в сильно натопленное помещение, где жил Вопрос. Полуобнажённые подмастерья с поклонами расступились, прекращая свои дела. Двое из них бросились вглубь подземелья, и через минуту Вопрос предстал перед Железным Герцогом. Он склонился, ожидая приказаний.

— Ты узнал имя? — спросил Эл, опускаясь в услужливо подставленное подмастерьями кресло.

— Да, господин.

— Хорошо. Послезавтра состоится их казнь. Я знаю, что ты редко выходишь из своего подземелья, но на этот раз я хочу, чтобы ты изменил этому правилу.

— Как будет угодно господину.

— Ты со своими людьми казнишь приговорённых. Я не доверяю королевским палачам. Их могут подкупить. Кроме того, никто не сделает этого лучше тебя.

Вопрос благодарно поклонился. Он выглядел польщённым.

— Не нужно ничего особенного, — продолжал Эл. — Я не хочу, чтобы они говорили. Кому интересны их речи?

— Никому, господин, — легко согласился Вопрос.

— Вырежи им перед началом казни языки или придумай что-нибудь ещё, но они должны молчать.

— Понимаю, — кивнул Вопрос. — Позвольте поинтересоваться о времени казни, господин. Чтобы я подготовился должным образом.

— В семь часов, не позднее.

— Всё будет готово.

— Хорошо, — Эл поднялся. — Тогда я спокоен. Уверен, всё пройдёт, как надо: страна избавится от предателей, а простой народ получит удовольствие от незабываемого представления.

— Удовольствие я гарантирую, — осклабился Вопрос.

— А теперь самое главное: назови имя, которое ты узнал.

— Дэл Вакаш, герцог Хорденбургский.

— Надеюсь, ты забудешь его прежде, чем я выйду отсюда, — сказал Эл, доставая из-за пазухи кошель.

— Никто здесь никогда не слышал его, — отозвался Вопрос.

— Это твоё, — Эл протянул ему деньги. — И помни, что из этого подвала выходят не все. Тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Конечно, господин. Я вам бесконечно предан.

— Очень на это надеюсь.

Кивнув, Эл вышел из подземелья.

Ему нужно было посетить ещё одно место, о котором, кроме него, не знал никто. Осуществление этого замысла требовало полного уединения, поэтому Эл вернулся в свои покои и запер дверь на засов. Затем некромант сбросил плащ и, отодвинув в сторону лежавший на полу толстый ковёр, встал лицом к окну. Эл отстегнул от пояса маленький металлический тубус, покрытый множеством магических символов. Осторожно раскрутив его, он быстро поднёс контейнер к лицу и сильно вдохнул фиолетовую субстанцию, хранившуюся в нём. Пленённая некогда душа могущественного колдуна с тихим стоном вошла в некроманта, наделив его способностями, которыми обладал прежде её хозяин.

В глазах Эла на мгновение вспыхнуло фиолетовое пламя. Затем оно сменилось зелёным свечением. Демоноборец поднял руки и начал читать заклинания — вначале шёпотом, а затем всё громче. Через некоторое время в воздухе перед ним появилась светящаяся точка, которая начала расти и постепенно превратилась в тонкую огненную паутину. Она увеличивалась в размерах, пока не заполнила всё расстояние между стенами, потолком и полом. Тогда Эл опустил руки и шагнул вперёд, исчезнув среди вспыхивающих белым пламенем молний.

Глава 21

Вейдэль услышал Зов. Он не узнал голос, а значит, быть узнанным вампир не захотел.

— Мне нужно сказать тебе нечто важное, князь, — прошелестел незнакомец. — Герцог Эл похитил одну вещь, и она очень важна для него. Это Книга Молоха. Он хочет найти в ней что-то опасное.

— Кто ты⁈ — спросил Вейдэль.

Слова незнакомца ошеломили его. Мало того, что герцог покусился на Город Мёртвых, так он ещё и завладел реликвией вампиров! Чего же он добивался⁈

— Неважно, — ответил голос. — Меня больше нет. Главное, теперь ты знаешь, откуда ждать беды.

— Как он мог похитить Книгу⁈ — спросил Вейдэль. — Постороннему человеку не удалось бы проникнуть в Бальгон незамеченным и уж тем более пробраться в Хранилище.

— И, тем не менее, она у него.

— Ему должен был помогать кто-то из вампиров! — проговорил Вейдэль твёрдо.

— Возможно.

— Кто это сделал⁈

— Не могу сказать.

— Почему? Если ты на моей стороне, то…

— Я сказал всё, что хотел! — прервал незнакомец Вейдэля. — Прощай!

— Откуда тебе всё это известно⁈ — крикнул Вейдэль, но Зов прекратился.

Это было очень странно. И сам говоривший, не пожелавший быть узнанным, и то, что он сообщил. Следовало рассказать об этом разговоре Астерию и спросить, что тот о нём думает. Вейдэль отправился искать Хранителя.

* * *

В городе было тихо. Казалось, все его жители спят, но Мейстер знал, что это не так. Он сидел на крыше, у самого края, и, подставляя тело ветру, глядел вдаль, туда, где вдоль берега одного из многочисленных прудов Венста скользила маленькая лодка с белым треугольным парусом. В ней сидели двое: девушка и юноша. Их силуэты чётко вырисовывались на фоне водной глади.

Это было красиво, но Мейстер был уверен, что сможет сделать лучше, превратив влюблённых в произведение искусства. Они определённо подходили для этого: молодые и прекрасные, как весеннее… Что? Мейстер не знал, верно ли он помнит солнце, чтобы сравнивать с ним что-либо.

В любом случае, это — то, что ему нужно. Вампир начал спускаться по стене, цепляясь когтями за каменные выступы, бесшумный и незаметный: от посторонних глаз носферату скрывал его Дар — Тень.

Парочка влюблённых скользила в лодке вдоль берега, но не причаливала. Мейстер осторожно спустился по стене, стараясь не упускать их из виду, а затем устремился извилистыми улочками к пруду. Никто не заметил его, и вскоре он уже следовал параллельно лодке, жадно втягивая воздух, чтобы уловить запахи катавшихся людей.

Наступили первые числа весны, а она в Малдонии была ранней. С самого утра дул тёплый ветер, разогнавший тучи. Солнце растопило на прудах и озёрах тонкий лёд. Любители водных прогулок не замедлили воспользоваться этим, и весь вечер развлекались, катаясь на лодках. Но одна влюблённая парочка задержалась дольше других — возможно, желая остаться наедине.

Месяц высеребрил воду, и она казалась дрожащим расплавленным металлом или пролитой ртутью. Мейстер подошёл к самому берегу и опустил руку в прохладное чёрное зеркало пруда. До него доносились смех и шёпот, тихий плеск и хлопанье паруса — ветер был слабым, и полотнище то провисало, то вновь надувалось.

Мейстер перебирал в голове картины, которые можно создать из этих прекрасных тел, пока ещё даже не подозревающих о великой роли, которую им предстоит исполнить — послужить средством, стать частью великого произведения искусства! Он подчеркнёт красоту уродством, покажет её хрупкость и зыбкость, докажет, что отвратительное — всего лишь обратная сторона прекрасного, и что, чем омерзительнее черты, тем о большем совершенстве они свидетельствуют, ибо нельзя мыслить о степени уродливости, не имея при этом в виду степень прекрасного.

Мейстер с удовлетворением заметил, что лодка направилась к берегу. Наконец-то, пришла пора явить миру истинное искусство — то, которое он заслужил! Несовершенство должно быть исправлено, гармония восстановлена, а несправедливость — искоренена.

Вампир вынул из ножен пятнадцатидюймовый, острый как бритва, кинжал, и тенью скользнул навстречу вылезавшим из лодки людям.

* * *

Эл сидел на крыше, закрыв глаза и положив руки на колени. Вокруг него горели ароматические свечи и пучки трав. Терпкий аромат проникал в мозг, помогая сосредоточиться на одной-единственной цели: пронизать пространство на многие тысячи миль и увидеть, что приближается к Земле.

Демоноборец разглядывал комету в телескоп, но она выглядела вполне обычно. И всё же подозрения не оставляли Эла. Он чувствовал, что с этой кометой что-то не так. Единственным способом всё выяснить было перенестись к ней и попытаться проникнуть внутрь небесного тела.

Эл медитировал долго. Его телохранители стояли по периметру крыши, зорко вглядываясь в темноту на случай, если поблизости засел стрелок с арбалетом. Они не знали, что стрелы не опасны для их господина. Время от времени кто-нибудь из них проходил мимо герцога и по его лицу пытался понять, не собирается ли он выйти из транса.

Но Эл этого не замечал. Он пробирался сквозь безвоздушное пространство, которое начиналось там, где кончался окружающий Землю воздух. Здесь было темно, холодно и опасно. Внутренним взглядом герцог различал смертоносные волны, способные разрушить плоть, идущие из глубин космоса и постепенно рассеивающиеся в атмосфере.

Комета виднелась вдали белой точкой, имеющей хвост с небольшим ответвлением. Эл мысленно потянулся к ней, преодолевая пространство. Через некоторое время навстречу герцогу начали попадаться глыбы грязно-серого льда, окружённые вихрями мелкой замороженной пыли. Комета становилась всё больше. Она выросла до нескольких сотен миль, так что хвост терялся из виду. Комета пронеслась мимо Эла, и ему пришлось мысленно догонять её. Зацепившись за неё, он принялся изучать тонны спрессованного льда. Нужно было охватить сознанием всю комету, чтобы понять, что с ней не так. Эл приготовился к долгому путешествию сквозь тьму и холод.

Глава 22

Тёмная, как глаза полярной совы, ночь простёрлась над миром. Тяжёлые, наполненные дождём тучи неслись по небу, заволакивая звёзды и задевая рваными краями рога бледно-жёлтого месяца. Время от времени при всполохах молнии белела пустынная дорога, а затем всё опять погружалось во мрак. Очертания деревьев терялись, сливаясь в непроницаемую стену тьмы, которая возвышалась по обе стороны тракта, образуя подобие аллеи.

Всадники в молчании проехали через деревню Приречную и обогнули небольшую дубовую рощу. Ветер развевал их волосы, казавшиеся белёсой паутиной, и полы плащей.

Гроза усиливалась. Молнии били в горизонт одна за другой, подобные копьям богов, а ветер, предвестник урагана, трепал гривы и хвосты коней.

Кавалькада пошла крупной рысью, и вскоре начался ливень. Всадники плотнее закутались в плащи, но это не спасало: с неба падали потоки воды, резкие порывы ветра бросали их во все стороны. Выбоины на дороге быстро превращались в лужи.

До цели путешествия оставалось ещё три мили, которые всадники проехали под проливным холодным дождём.

Когда кавалькада подъезжала к мосту через Намедь, какой-то человек, укрывавшийся от дождя под деревом, с которым он сливался в темноте, молча вышел на середину дороги. Он оказался высок ростом, но был худ и слегка клонился вперёд, преодолевая порывы ветра.

Дарон кивнул ему, и человек, не оборачиваясь, зашагал через поле, а отряд, съехав с дороги, последовал за ним. Вскоре всадники перешли вброд пенящийся под дождём ручей. При блеске молнии они на миг увидели деревню Медвянь, разорённую и опустевшую. Силуэты покосившихся домов и сломанных плетней казались особенно унылыми и зловещими в голубоватом свете молний. Было заметно, что некоторые строения погубил пожар, ибо от них остались только остовы.

Вейдэль откинул плащ: он с наслаждением подставлял под ливень лицо. Вода струилась с чёрных доспехов, матово блестевших при вспышках молний. Быстро вымокшие белые волосы прилипли ко лбу и высокому защитному воротнику.

Снова блеснула молния. Человек поднял руку, и в голубоватом свете прочертившего небо до самой земли зигзага всадники разглядели вход в поросшее соснами и вереском ущелье. Здесь начиналась дорога на Бальгон — та самая, по которой пришли в Город Мёртвых рыцари Малдонии под предводительством Железного Герцога. Проводник кивнул, давая понять, что путь свободен, и кавалькада двинулась между нависающими скалами.

Вампиры ехали, храня молчание. Они казались погруженными в собственные мысли. Высокие стены ущелья скрадывали ветер, и холодные дождевые струи падали с неба почти отвесно, превращая пространство впереди в беспросветную шумящую пелену. Это, однако, не мешало всадникам передвигаться, не сбавляя скорости. Никто из них не смотрел на дорогу, но при этом безошибочно выбирал верный путь. Вымокшие и блестящие лошади бодро переступали стройными сильными ногами, обходя крупные валуны, рытвины и выбоины. Выращенные в Кар-Дагельме, они не боялись вампиров и обладали определённым чутьём, позволяющим лучше ориентироваться в темноте и в непогоду. Лишь скакуны лесовиков, модифицированные с помощью магических зелий, могли состязаться с ними в быстроте. Однако сейчас кони неторопливо рысили по дну ущелья, опустив головы.

Через некоторое время впереди показался крошечный огонёк, едва различимый сквозь водную завесу. Отряд остановился, и проводник приблизился к Вейдэлю и Дарону.

— Это аванпост, — сказал он, не снимая капюшона. — Там двое стражников.

— Рабы? — спросил Вейдэль.

Проводник покачал головой.

— Вампиры. С тех пор, как клан Валерио обосновался в Бальгоне, там нет людей. Мстислав не доверяет им.

— Мы поедем? — спросил Вейдэль.

— Да, но не здесь. Я нашёл путь, который не просматривается ни с одной из сторожевых башен.

— Как тебе это удалось?

— В последние месяцы случилось много обвалов. Рисунок гор изменился, и теперь можно пройти с севера на восток под прикрытием Хребта Мертвецов, а затем вдоль подножия Пика Судеб.

— Ты уверен, что мы сумеем пробраться в Бальгон незамеченными? — спросил Вейдэль. — Мне бы хотелось сделать Мстиславу сюрприз.

— Господин может быть уверен в моих словах, — ответил проводник, поклонившись.

— Хорошо. Ты — верный слуга Великого и будешь вознаграждён по заслугам. А теперь веди нас!

Кавалькада свернула на север и вскоре скрылась за поднимающимся в небо скалистым кряжем, на пиках которого лежали снежные шапки.

Через три дня всадники остановили коней и отвели их в просторную пещеру, где привязали к заранее вбитым в пол кольцам. Животные беспокойно всхрапывали и переступали ногами. Они не хотели оставаться одни в незнакомом месте.

Сняв плащи и аккуратно сложив их в углу, вампиры проверили оружие и вышли. Перед ними, на дне котлована, высились стены Бальгона, мрачные и спокойные в своём древнем величии. На крепостных башнях горели оранжевые огоньки, некоторые окна в домах были освещены.

— Вот он, замок Брандеген, — произнёс Вейдэль, указывая рукой в темноту туда, где чётко вырисовывались здания с острыми крышами, тонкими шпилями и хорошо укреплённым донжоном. — Здесь мы будем вершить суд или погибнем!

— Во славу Молоха и Бальгона! — негромко воскликнули остальные вампиры, вскидывая оружие.

— Вперёд! — скомандовал Вейдэль, давая знак проводнику.

Глава 23

Носферату бесшумными тенями заскользили вниз по склону, легко перескакивая с камня на камень, прыжками преодолевая пропасти и ущелья. Когда через некоторое время они оказались у подножия крепостных стен, проводник указал на возвышавшуюся над головами башню и прошептал:

— Здесь мы сможем подняться незамеченными. Уберём охрану и спустимся во двор по винтовой лестнице.

— Вижу, ты не зря столько времени провёл в Кадрадских горах, — заметил Вейдэль.

Вампиры начали подниматься по отвесной стене, цепляясь за едва различимые выступы. Они двигались легко и быстро, издали похожие на пауков. В считанные секунды вампиры вскарабкались на вершину сторожевой башни. Здесь, на площадке, сидели два стражника. Они были вампирами. Вейдэль невольно поморщился от мысли, что придётся убивать себе подобных. Но эти двое были предателями и не заслужили иной участи. Он сделал знак своим товарищам, и те выскочили на площадку с оружием наголо. Стражники среагировали мгновенно: через секунду оказались на ногах, с мечами в руках. Было важно не дать им объявить тревогу. Вейдэль бросился к сигнальному колоколу, установленному в стороне. Обрубив канат, удерживавший его на раме, он подхватил его и осторожно опустил на пол. Тем временем после короткой схватки его соратники расправились с численно уступающим противником. Когда Вейдэль подошёл к ним, тела поверженных стражников быстро разлагались, распространяя удушливый запах гниения.

— Идёмте, — поторопил проводник. — Скорее! Нельзя терять время. Нас могут заметить, если замешкаемся.

Вампиры торопливо спустились по винтовой лестнице и вышли из башни. Стараясь держаться поближе к стенам, они помчались по улицам Города Мёртвых.

Вокруг было пустынно. Многие здания превратились в развалины, то и дело попадались следы пожаров. Вампиров видно не было, окна почти не горели. Вейдэль бежал по Бальгону и не узнавал его: таким чужим казался город, лишённый жителей.

С карнизов зловеще скалились каменные химеры, скрипели на ветру покосившиеся флюгеры. Неподвижное колесо обозрения, время от времени освещаемое всполохами молний, казалось гигантской чёрной паутиной.

Когда носферату достигли замка Брандеген, проводник сделал знак остановиться. Вампиры укрылись в одном из ближайших полуразрушенных домов, чтобы обсудить план дальнейших действий.

Их отделяло от крепостных стен полсотни футов открытого пространства. На стенах маячили часовые. Они ходили вдоль бастионов, встречаясь над крепостными воротами. На темноту надежды не было: вампиры отлично видели ночью.

— Нам нужно туда, — проводник указал на башню аванпоста, соединённую с остальным замком навесным мостом.

— Там ров, — заметил Вейдэль. — Мы поплывём?

— Нет необходимости. Он пуст.

— Почему?

— Люди разрушили часть зданий, и обломки завалили канал, пополнявший его водой.

— И Мстислав не приказал его очистить?

Проводник отрицательно покачал головой.

Вейдэль усмехнулся.

— Тогда идёмте, — сказал он. — Как нам преодолеть расстояние до башни, оставаясь незамеченными?

— Мы отвлечём внимание стражников, — сказал проводник, доставая из-за пазухи небольшого филина со связанными ногами.

Он распутал лапы птицы, что-то прошептал ей и выпустил в окно. Ночной хищник тяжело взмыл, несколько раз недовольно ухнул и направился к крепостной стене, по которой расхаживали часовые.

— Вперёд! — шепнул проводник, когда филин закружился вокруг стражников, и до укрытия вампиров донеслись их возгласы.

Носферату выскочили из дома и во весь опор помчались к башне. Они преодолели полсотни футов секунды за три, нырнули в пустой ров, выпрыгнули из него и влетели в чернеющий дверной проём.

— Заметили⁈ — выдохнул Вейдэль, прислушиваясь.

— Вроде, нет, — проговорил Дарон.

— Тогда идём наверх, — Вейдэль первым начал подниматься по ступенькам.

Они добрались до смотровой площадки и, пригнувшись, прокрались к навесному мосту. Доски блестели от дождя. Сама конструкция раскачивалась на ветру, отчего казалась ужасно ненадёжной.

Носферату пошли по ней, легко удерживая равновесие и молясь Молоху, чтобы тот отвёл глаза часовым. К счастью, в сторону моста никто не смотрел, так как оттуда не ожидали угрозы.

Очутившись на бастионе замка, вампиры начали перебираться по его выступам, приближаясь к донжону, в котором было освещено только одно окно. Именно к нему стремились они, осторожно минуя расставленных по зубчатым стенам стражников из клана Валерио.

На фоне тёмного неба полоскались широкие флаги с изображением тура, попирающего змею. С высоты главной башни замка можно было разглядеть установленные на улицах и крышах домов штандарты с этой же эмблемой.

Вейдэль, прижавшись к стене, подполз к карнизу. Окно закрывала тяжёлая портьера, однако свет проникал сквозь щели по бокам и очерчивал вокруг неё жёлтую рамку. Вейдэль сделал своим спутникам знак обогнуть донжон и перекрыть выход из комнаты, а сам подтянулся и легко забрался на каменный выступ. На секунду он замер, прислушиваясь, а затем отодвинул занавеску и заглянул в комнату.

Глава 24

Мстислав сидел перед потухающим огнем очага, поставив локти на стол и подперев голову руками. Справа от него лежал в роскошных ножнах Калигорст, рукоять которого неярко поблескивала самоцветом.

На губах Вейдэля мелькнула зловещая улыбка: наконец-то он добрался до предателя, которого искал! Повелитель погоды, один из самых могущественных и опасных вампиров, некогда изгнанных из Бальгона, сидел в княжеских палатах, а значит, правил в Городе Мёртвых.

Вейдэль потянул из ножен Семеракх. Вдруг где-то внизу заржала лошадь. Мстислав поднял голову и тотчас увидел бледное, искажённое ненавистью лицо своего врага. Вскочив на ноги, он выхватил из ножен Калигорст, хищно блеснувший в свете потухающего пламени. Вейдэль рванул одной рукой портьеру, другой обнажил оружие и, запрыгнув в комнату, без лишних слов бросился в атаку.

Носферату схлестнулись, двигаясь с огромной скоростью. Подобно урагану они сокрушали всё, что попадалось на пути. Со стоном встречались ежесекундно клинки их мечей, резали воздух, выбивали искры из каменных стен.

Через некоторое время Мстиславу, теснимому Вейдэлем, удалось пробиться к двери, и он, не оборачиваясь, открыл ее, намереваясь бежать или позвать стражников, однако на пороге стоял Дарон, сжимающий в руке доставшийся ему от Грингфельда Мангтар, Красную Молнию. Одним точным движением он пронзил не успевшего обернуться Мстислава насквозь, а Вейдэль сильным ударом выбил у растерявшегося от внезапной боли вампира из рук Калигорст.

Тотчас в комнату ворвались остальные спутники Вейдэля. Они скрутили Мстислава, заткнув ему рот заранее приготовленным кляпом. Никто не собирался убивать его просто так. Нужно было захватить предателя и казнить — как и полагается поступать с изменниками.

* * *

Балкон был залит мутно-розовым светом, идущим сквозь густые облака с горизонта. Светлые длинные тени лежали повсюду, расчерчивая каменный пол и перила широкими полосами.

Восемь закутанных в плащи фигур склонились над сидевшим у стены вампиром, связанным и безоружным. Некоторое время длилось молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием пленника. Наконец, один из носферату заговорил, и его голос, доносившийся из-под опущенного на лицо капюшона, был полон презрения:

— Мстислав арра Валерио! Ты обвиняешься в измене роду вампиров, забвении кодекса Служения и предательстве Подателя Жизни. Я, Вейдэль арра Грингфельд, Пророк Молоха, законный повелитель Бальгона, судил тебя судом праведным и признал виновным. Ты приговариваешься к смерти и будешь казнён сегодня, как только солнце появится над горизонтом, и его лучи коснутся твоего тела. Хочешь сказать что-нибудь напоследок?

Мстислав облизнул пересохшие губы — хотя рассвет ещё не наступил, приближение небесного светила уже начинало действовать на его ничем не прикрытую кожу.

— Только то, — сказал он хрипло, — что я никогда не предавал Служения и не забывал своего долга перед Молохом. Это вы изменили моему клану, приговорив к изгнанию, нарушив закон Единства носферату. Если бы Великий судил меня, он увидел бы, что я всегда был предан ему. Больше мне нечего вам сказать!

— Что ж, как угодно, — Вейдэль взглянул на горизонт. — Солнце близко, и нам пора укрыться. Прощай!

Вампиры направились к распахнутому окну башни, оставив Мстислава одного. Он был прикован цепью к стальному кольцу, вмурованному в камни, и не мог освободиться, ибо палачи лишили его силы, связав пропитанными чесночным экстрактом верёвками, которые причиняли острую боль, постепенно разрушая плоть на запястьях. О, если бы только это! Он оторвал бы себе кисти и скрылся, но, лишённый силы, Мстислав не мог сделать этого.

Горизонт вспыхнул алым, и небо стало густо-розовым, вызолотились кромки белых облаков. Зрелище было бы прекрасным, если б не несло неминуемую гибель. Давно уже Мстислав не видел ничего подобного.

Расплата за предательство, наказание за измену! Всё это он мог бы оспорить, но сейчас не хотелось думать о таких вещах, ведь он прекрасно понимал, что судившие его носферату правы, и по законам вампиров он действительно заслужил смерть. Но было отчаянно больно от того, что он умирает здесь, на балконе, когда весь Бальгон спит, и после того, как солнечные лучи выскользнут из-за горизонта, от него, Мстислава, ничего не останется.

Вампир прикрыл глаза, и в этот момент солнце засияло в полную силу, рассеяв утреннюю мглу облаков. Оно осветило снежные вершины Кадрадских гор, сверкающие шпили Бальгона, его величественные здания, наполнило золотом озеро, заискрившееся в центре города, скользнуло по стенам замка Брандеген и ласково залило карминно-жёлтым его донжон, зубцы вокруг верхней площадки и каменный балкон.

Над Бальгоном пронёсся протяжный крик и внезапно оборвался. Воцарившаяся тишина казалась нерушимой.

Глава 25

Эл коснулся очередного отрезка кометы и вздрогнул. Он нашёл то, что искал: под тощей льда находилась металлическая комната овальной формы! Из неё торчало множество зазубренных лезвий, прочно закрепившихся в спрессованном замороженном газе. Эл проверил её на наличие магической защиты, но ничего не обнаружил. Он проник сквозь оболочку и замер, потрясённый увиденным.

В комнате лежали круглые тёмно-зелёные с чёрными крапинами яйца каждое размером с человеческую голову. Они помещались на стеллажах, каждое в своем углублении. И было их здесь не меньше двух сотен!

Эл проник сознанием под скорлупу одного из яиц. В густой полупрозрачной массе лежал скрученный кольцами зародыш — отвратительный червь с гибкими тонкими отростками. Эл никогда не видел ничего подобного и невольно содрогнулся от отвращения — настолько чуждым была природа этого существа человеческому миру. Некромант проник внутрь зародыша, коснулся его клеток, препарировал их и вытянул на свет нити ДНК. Они походили на радужные грозди, слепленные из фигур самой разной формы. Гены переливались энергетическими потоками и яростно пульсировали, выстраивая тело развивающегося существа. Оно росло быстро. Через несколько недель зародыш должен был занять почти всё яйцо. Эл взглянул на образ взрослой особи, хранившейся в ДНК. Перед его внутренним взором предстало создание, покрытое костяной бронёй. На его лице был только один огромный горящий глаз — круглый и чуть выпуклый. Это существо обладало чудовищной силой и могло перестраивать своё тело. Эл вздрогнул, когда увидел одну из модификаций: некая субстанция пульсировала красным цветом и буквально излучала опасность. Судя по всему, она могла уничтожить небольшую деревню.

И было ещё кое-что в ДНК этой твари. Она могла порождать себе подобных. Ужасных, безжалостных боевых монстров, созданных, чтобы убивать. И эти твари летели на Землю!

Эл обратился к генетической памяти зародыша, чтобы узнать, кто он такой и откуда взялся. Перед ним развернулась история расы, представители которой проделали трудный путь развития в жестоком мире, который вращался вокруг солнца, но из-за вытянутой орбиты большую часть времени находился вдалеке от него. Эл видел покрытые льдом равнины, белые горы, вознёсшиеся к тёмным небесам, с которых бесконечно сыпался снег. Планета вьюг, метелей и буранов, где выжить способны только те, кто научился приспосабливать тело к вечному холоду.

Зародыши, заключённые в комнату, были искусственно созданными мутантами. Им не было места на родной планете — их вывели специально для полёта на Землю. Они должны были наводнить её воинами. В ДНК существа, которое изучал Эл, была чёткая директива, кому подчиняться, и, судя по ней, на Земле уже имелись представители чуждого холодного мира.

Яйца были запасным вариантом и то, что их всё-таки поместили в направлявшуюся к Земле комету, говорило том, что основной план провалился. Зародыши знали это и чувствовали свою ущербность. Эл ощущал негативную энергию обиды и неполноценности, пульсирующую на задворках ещё дремлющего сознания.

Ясно было одно: комната не должна попасть на Землю! Эл нехотя покинул комету и, проносясь сквозь пространство, полетел обратно — туда, где осталось его тело.

Когда он вздрогнул и открыл глаза, на его лице отразилась такая тревога, что один из телохранителей поспешил подойти к нему, чтобы узнать, не требуется ли господину помощь.

— Да, — ответил на его вопрос Эл. — Нам всем она понадобится. И очень скоро.

Глава 26

Вейдэль сидел в кресле, перебирая свитки, обнаруженные в комнате. В них не было ничего важного, но хотелось чем-нибудь себя занять. Вампирам предстояло ждать ночи, чтобы уйти из Бальгона. Телон и Дарон расположились у двери, остальные — кто где. Время шло, в городе царила тишина, только время от времени доносились с улицы голоса немногочисленных Рабов и бодрствующих носферату, скрывающихся от солнца в галереях и переходах.

Вейдэль пробежал глазами очередной свиток и отбросил его: всё было бесполезно, он не мог забыть Мелиссу! Её образ неотвязно преследовал его, постоянно вставая перед глазами. Её лицо, улыбка, голос, движения — время не сумело затянуть их дымкой забвения. Вейдэль чувствовал себя ничтожнейшим из живущих: без Мелиссы ничто из того, что он делал, не имело смысла! Он потерял своё счастье и превратился в слепое орудие Молоха. Его волей и жизнью управлял Кровавый, и Служение ему могло отвлечь Вейдэля на время, но, как только насущные дела отступали на второй план, горе захлёстывало его с новой силой.

— Кажется, кто-то идёт по коридору, — сказал негромко Дарон, прислушиваясь. — Воин в доспехах.

— Вампир? — спросил Вейдэль, радуясь, что кто-то отвлёк его от воспоминаний.

— Думаю, человек.

— Возьмём его живым, — решил Вейдэль, поднимаясь из-за стола.

Носферату встали по обе стороны двери и замерли в ожидании. Вскоре стали отчётливо слышны приближающиеся шаги. Тихо позвякивали доспехи. Всё стихло возле двери, и раздался негромкий, но уверенный стук. Вейдэль протянул руку и отодвинул засов. Некоторое время ничего не происходило, затем дверь толкнули, и она начала тихо отворяться. Человек шагнул через порог.

Вампиры бросились на него одновременно. Дарон заткнул ему рот ладонью. Вдвоём с Вейдэлем они повалили его на пол и принялись связывать.

— Не вздумай кричать! — предупредил Вейдэль, садясь рядом на корточки. — Я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Понял?

Человек выразительно моргнул.

— Телон, закрой дверь, — велел Вейдэль, обернувшись. — Дай ему говорить, — добавил он, обращаясь к Дарону, который зажимал человеку рот. — Чей ты Раб? — спросил он пленника.

— Ничей! — ответил тот хрипло.

Вейдэль помолчал.

— Ты не из Бальгона? — спросил он с оттенком удивления.

— Нет.

— Откуда?

— Из Ялгаада.

— Зачем приехал?

— У меня письмо для Мстислава арра Валерио. Отпустите, меня прислал герцог Эл!

— Неужели⁈ — глаза Вейдэля вспыхнули. Он понял, что человек не понимает, кто они. — Где оно?

— Я должен отдать его Мстиславу арра Валерио, — повторил воин твёрдо.

— А ты его когда-нибудь видел? — усмехнулся Вейдэль.

— Нет, — признался пленник.

— Он перед тобой! Давай письмо.

— Развяжите меня.

— Сначала послание.

— В правом кармане на груди.

— Достать! — велел Вейдэль Телону.

Пленника перевернули на спину и обыскали. Свиток был передан Вейдэлю, который тотчас развернул его и прочитал.

— Та-ак! — протянул он тихо. — Значит, в Малдонии уже знают, что мы готовимся к войне. У вас прекрасные соглядатаи, — сказал он воину. — Но клану Валерио это послание не поможет, а где наше логово, ты скоро узнаешь.

— Почему… ваше? — спросил пленник, нахмурившись.

— Боюсь, я тебе солгал, — усмехнулся Вейдэль. — Я не Мстислав. Заткни ему рот, и получше! — велел он Телону.

Человека положили в угол комнаты. Вейдэль решил взять его с собой в Кар-Дагельм, чтобы допросить спокойно и подробно. Судя по доспехам, пленник не был простым воином и мог знать что-нибудь важное. Конечно, жаль, что в Малдонии стало известно, что носферату собирают новую армию, но это ничего не меняет, просто придётся действовать быстрее.

Вейдэль ещё раз пробежал глазами свиток. Как они могли узнать⁈ Он побарабанил пальцами по столу, затем взглянул на пленника. Спросить, что ли, этого? Вряд ли он знает. Ладно, подождём до возвращения в Кар-Дагельм. У Вейдэля было много вопросов, но ответ на один из них интересовал его больше всего: действительно ли Железный Герцог завладел Книгой Молоха? Он бы хотел, конечно, знать ещё, для чего она понадобилась полководцу, но сомневался, что это известно кому-нибудь, кроме самого Эла.

Глава 27

Утреннее солнце слепило глаза узников, проведших в подземелье королевского замка столько дней, что они забыли каково это — смотреть на ясное небо, не обливаясь слезами. Осужденные, шагавшие к поджидающему их эшафоту, походили на затравленных зверей. Они жмурили глаза от режущего света, а роскошные одежды превратились в пропитанные кровью, потом и испражнениями лохмотья.

Узники едва держались на ногах и поминутно спотыкались. Видимо, только сознание того, что они оказались на свежем воздухе и выбрались из подземелья, мешало им упасть.

Через некоторое время глаза привыкли к новому освещению, и обречённые увидели, что их ведут к виселице. На фоне бледно-розового неба чётко вырисовывалась поперечная балка, с которой свисали одиннадцать веревочных петель. На перекладине сидели три жирные вороны, ничуть не смущающиеся тем, что вокруг собралась огромная толпа желающих поглазеть на казнь.

Площадь действительно была заполнена до отказа. Она походила на волнующееся море человеческих голов. Все взоры устремились на одиннадцать узников, пробиравшихся к эшафоту под охраной тюремщиков. Толпа была настроена враждебно. Она с нетерпением ожидала казни предателей, пытавшихся захватить власть и ради этого убивших наследного принца а, возможно, отравивших и самого короля Мирона. Пропаганда сделала своё дело, подав жителям столицы предстоящую казнь в нужном свете.

Владело людьми и любопытство: им хотелось знать, какие изощрённые пытки выдумали палачи для столь опасных преступников.

Эл наблюдал за происходящим из окна своего дома-замка. Он отказался присутствовать на казни и теперь стоял, чуть отодвину тяжёлую портьеру. Толпа вызывала у него отвращение, смешанное с презрением: она не решала ничего, но требовала, чтобы правители действовали в её мелочных интересах. Эти люди внизу полагали, будто станут свидетелями справедливого возмездия, хотя на самом деле были лишь статистами, более того — декорациями, которыми Эл обставил свой триумф. Разумеется, всё это требовалось ради высшей цели. И некромант не уставал повторять себе, что терпит общество людей не просто так. Он пожертвовал одиночеством, скитаниями по Пустоши ради общего блага, ради ценностей, которые некогда поклялся защищать.

Стражники передали осуждённых палачам. Те втащили их на эшафот и подвели под перекладину. Некоторые узники дрожали, другие держались отчуждённо, но ни один не издал ни звука, ибо Вопрос выполнил распоряжение Эла и позаботился о том, чтобы осуждённые не могли говорить.

Несчастным надели на шеи петли и слегка затянули. Городской палач прошёлся взад и вперёд по подмосткам, проверяя работу подручных. Сегодня он и сам был на вторых ролях, потому что казнь предстояло совершить другому человеку.

В толпе раздались приветственные крики, когда на площади показался Вопрос. Он шёл пружинящей походкой, слегка подёргиваясь и щуря привыкшие к полутьме подземелья глаза. На нём была свободная рубаха, заправленная в кожаные штаны, на ногах — мягкие сапоги без подошвы. На плечи Вопроса была накинута короткая бурка, защищавшая от прохлады. Он вяло помахал зрителям, благодаря за теплый прием.

Толпа впервые видела его, но ей было обещано «достойное зрелище под руководством настоящего мастера своего дела» — так говорилось в листовках, распространённых по городу людьми Эла. И от Вопроса ждали настоящего представления.

Он не торопясь поднялся на эшафот и огляделся. Всё было готово для экзекуции. Городской палач ждал в стороне. Он слегка кивнул взглянувшему на него Вопросу, давая понять, что можно начинать.

При виде своего мучителя приговорённые задрожали. Вопрос прошёлся перед ними, рассеянно проверил, хорошо ли натянуты верёвки. Казалось, он думал о чём-то постороннем. Затем по его приказу палачи подтянули верёвки, так что узники были вынуждены встать на носки. По их лицам было видно, каких усилий им это стоило. Осуждённые изо всех сил старались удержаться в этом положении, чтобы не испытывать давление на горло.

На подмостки чинно поднялся глашатай со свитком в руках. Обведя взглядом притихшую толпу, он развернул обвинительный приговор и, откашлявшись, начал читать. Вначале назывались имена осуждённых, затем перечислялись вменяемые им преступления, после чего глашатай, особо подчёркивая каждое слово, зачитал приговор:

— Таким образом, вышеперечисленные изменники должны быть казнены на площади прилюдно. Вначале их вспорют от грудины до паха. В животы запустят крыс, чтобы те выгрызли внутренности. После этого осуждённым сломают конечности — а именно, руки и ноги. Затем им сдерут кожу с лиц. Лишь после этого нечистивцы будут повешены! Именем Военного Регента Малодонии Эла, — глашатай выпрямился, чеканя каждое слово, — приказываю привести приговор в исполнение!

Люди на площади потрясённо молчали. Такие жестокости были даже для них в новинку. Осуждённые были бледны от страха. Они не могли поверить, что всё это собираются проделать с ними.

Вопросу тем временем принесли небольшой плоский ящик и клетку с крысами. Грызуны были голодны, поскольку их нарочно не кормили. Они с громким визгом бросались на прутья, требуя еды. Вопрос достал длинный тонкий нож и поиграл им, наблюдая за игрой солнечных лучей на стали. Затем повернулся на каблуках к лорду Вилю. От такого недвусмысленного внимания тот едва не потерял сознание.

Когда над площадью разнёсся жуткий вопль, Эл отвернулся от окна и прошёл в глубину комнаты, где были разложены списки приглашённых и планы последних приготовлений к коронации. До торжества оставались считанные часы.

Глава 28

Закутавшись в плащ, Ольгерд сидел в одном из углов подземелья, стены которого покрывала серо-зелёная, дурно пахнущая плесень. С низкого потолка сочилась тёмная мутная вода, собиравшаяся на полу в небольшие маслянистые лужи. Через крохотное, забранное толстой решёткой окошко проникал тусклый рассеянный свет.

Не меняя позы, Ольгерд просидел несколько часов, думая о том, что умирать не хочется, мучительно не хочется, особенно теперь, когда совершенно ясно, что вампиры не оставят его в живых. Похоже, в последнее время в Бальгоне произошли какие-то перемены, о которых Железный Герцог не был осведомлён, и его посланник попал в западню. Теперь оставалось только ждать своей участи или, собрав все силы, броситься при удобном случае на прорыв и погибнуть в бою. В том, что уйти из Бальгона живым ему не удастся, Ольгерд не сомневался ни секунды.

На ведшей в подземелье лестнице послышались неторопливые шаги. До Ольгерда донеслись приглушённые голоса. Через некоторое время скрипнули отодвигаемые засовы, протяжно взвизгнули ржавые петли, и низкая, окованная железными полосами дверь отворилась.

Вейдэль арра Грингфельд вошёл в сопровождении двух Рабов, державших в руках по небольшому ящику. Войдя в темницу, они встали по обе стороны двери. Вейдэль медленно прошел через темницу к Ольгерду, пристально глядя тому в глаза. Его собственные зрачки лихорадочно сверкали в полумраке. Своим взглядом он хотел отнять у человека волю. Так кобры парализуют попавшихся на пути мелких птиц. И действительно, Ольгерду показалось, что светлые глаза носферату имеют над ним некую власть: он сидел неподвижно, не в силах отвести от них взгляд и чувствовал, как в сердце проникает ужас, а тело словно уменьшается в объемах.

Фигура Вейдэля начала расти, тень от неё заполнила стены и потолок, и замершие у двери Рабы показались Ольгерду маленькими и жалкими рядом с этим всемогущим и страшным созданием, которое силилось заглянуть ему в душу и сковать её вечным холодом безумия.

Вейдэль остановился в нескольких шагах от пленника и лёгким движением руки подозвал одного из Рабов, который тотчас отделился от стены и, приблизившись, вынул из своего ящика чашечные весы и несколько гирь. Положив их к ногам Вейдэля, он вернулся к двери и замер, сложив руки на груди. Его чёткие движения были торжественны, как будто он исполнял привычный ритуал.

Вампир поймал взгляд Ольгерда и попытался наложить Чары, но, к его удивлению, человек не поддавался. Впервые Дар Крови подвёл его. Это было не просто непонятно, это было подозрительно. Либо пленник колдун, и тогда держать его здесь опасно: например, он может исчезнуть в любой момент, и тогда враги узнают то, что знать им не следует. Либо… Иные варианты Вейдэлю в голову пока не приходили. Он нахмурился и попробовал ещё раз зачаровать пленника, но тот просто отвернулся. Оставалось одно: применить пытки.

Поборов минутное замешательство, вызванное тем, что пленник не поддавался Чарам, Вейдэль сказал:

— Видишь эти весы, человек?

Ольгерд кивнул, не в силах проигнорировать вопрос, заданный голосом, приникающим в самую душу.

— На этих весах, — сказал Вейдэль, — мои Рабы будут взвешивать куски мяса, которые отрежут от тебя, чтобы ты знал, чего будет стоить тебе молчание. Чем больше окажется плоти на них, тем меньше её останется на твоих костях.

Ольгерд промолчал, но почувствовал, как тело прошиб озноб. Металлические чашки весов показались ему вдруг неимоверно большими, а от того, как они мерно покачивались, у него закружилась голова.

— Здесь бывали узники поважнее тебя, — продолжал Вейдэль, выждав паузу и отметив про себя реакцию пленника. — И они узнали мою непреклонность и… настойчивость. Если ты окажешься слишком предан своему господину или какой-нибудь нелепой идее, — Вейдэль презрительно усмехнулся, давая понять, как мало ценит подобное, — то смерть твоя будет долгой и мучительной.

Он движением руки подозвал помощников и вполголоса отдал распоряжения.

Рабы достали из ящиков куски угля и сосуд с маслом. Один из них высек кресалом огонь, а другой выложил угли в жаровню, стоявшую в камере. Только теперь Ольгерд заметил, что длиной она как раз с человеческий рост, и догадался о её предназначении. Нет, к такому повороту событий он не был готов! Интересно, должен ли он настолько быть верным Железному Герцогу, чтобы позволить изжарить себя живьём? С другой стороны, речь шла не только о преданности господину, но и о судьбе Малдонии.

Тем временем другой Раб при помощи мехов раздул огонь, и Вейдэль прервал ход мыслей Ольгерда:

— Видишь это приспособление? — спросил он, указав на жаровню. — Тебя разденут и положат на него, а один из Рабов будет поливать тебя маслом, чтобы ты не вонял. Но ты можешь избежать этой участи, если ответишь на мои вопросы, — добавил он, складывая руки на груди.

Ольгерд, будто заворожённый, смотрел на горящие угли. Один из Рабов с гнусной ухмылкой поворошил их кочергой, так что в воздух с треском взлетели красные искры. Тепло, шедшее от жаровни, чувствовалось даже в том углу, где сидел Ольгерд. Представлять, каково лежать над углями, мягко говоря, не хотелось. Несколько минут этой пытки навсегда сделают его калекой. Хотя каким калекой⁈ Ясно же, что вампир прикончит его.

— Откуда мне знать, что ты не убьёшь меня потом? — спросил Ольгерд. — После того, как узнаешь от меня всё, что хочешь, и я уже не буду тебе нужен.

Несколько секунд Вейдэль смотрел на него, словно не понимая, а затем разразился смехом.

— Не могу поверить, что ты решил, будто я предлагаю тебе жизнь! — сказал он, наконец. — Нет, нет, мой друг, ты умрёшь и довольно скоро! Но смерть эта будет лёгкой, если ты расскажешь, где герцог Эл хранит Книгу Молоха, обещаю. Ты можешь мне поверить или нет, но на твоём месте я бы сделал всё, чтобы не испытать пытки, — Вейдэль выразительным жестом провёл рукой над раскалёнными углями. — Если же вздумаешь упорствовать, эти Рабы, продавшие свободу за право обрести в будущем бессмертие и уподобиться своим повелителям, превзойдут самых изощренных палачей Каргадана, лишь бы угодить мне. И если ты слышал когда-нибудь об этой стране, то поймёшь, что я имею в виду.

Ольгерд вздрогнул: Каргадан, расположенный на юго-востоке от Малдонии, был колдовским государством, управлявшимся чёрными магами. Он славился невиданными жестокостями, во многие из которых люди со слишком буйным воображением даже отказывались верить.

Тем не менее, Ольгерд нашёл в себе силы ответить:

— Так пусть же все боги, которым приносил я жертвы, дадут мне силы не помогать тебе, носферату! — он отчаянно надеялся, что так и произойдёт, хотя и не слишком в это верил.

— Разденьте его! — велел Вейдэль Рабам.

Те, ухмыляясь, подошли к Ольгерду и рывком подняли с пола. Вейдэль смотрел на него с лёгкой усмешкой, словно не сомневался, что человек сломается под угрозой страшной пытки.

— Ну⁈ — проговорил он, кивнув в сторону жаровни, решётка которой уже успела раскалиться докрасна. — Время ещё есть!

Ольгерд почувствовал, как вся его решимость держаться, сколько хватит сил, улетучивается при виде потрескивающих углей.

— Я скажу, где Книга Молоха! — сказал он тихо.

— Слушаю.

— Пусть они отпустят меня, — Ольгерд указал глазами на Рабов.

— Зачем? Это ничего не изменит. Ты всё равно умрёшь.

— Тем более, — Ольгерд надеялся, что вампир достаточно уверен в своём превосходстве, чтобы сделать это незначительное послабление.

— Отойдите, — с ухмылкой велел Вейдэль Рабам. — Пусть ещё немного побудет на свободе.

— Она хранится у герцога Эла в Северной башне его замка в Ялгааде, — проговорил Ольгерд, когда палачи отступили в другой конец камеры.

— Ты уверен, что книга находится там? — Вейдэль чуть заметно подался вперёд, стараясь уловить в облике и интонациях пленника любой намёк на фальшь.

— Да, герцог не скрывал этого и часто отправлялся в башню, чтобы изучать фолиант, — ответил Ольгерд, проклиная себя за свою слабость.

— Он не говорил, что хотел отыскать в нём? — спросил Вейдэль.

— Нет.

Вампир удовлетворённо кивнул.

— Что ж, полагаю, ты заслужил быструю смерть.

Обратившись к Рабам, он сказал:

— Выведите его во двор, привяжите за ноги к двум склонённым деревьям, а затем отпустите их. Тебя разорвёт пополам почти мгновенно, — добавил он, обращаясь к покрывшемуся холодным потом Ольгерду. — Как я и обещал, — с этими словами Вейдэль вышел из темницы.

Глава 29

Рабы вновь подступили к узнику. Ольгерд вжался в стену. Внутри у него всё похолодело, сердце сковал страх. Он быстро переводил взгляд с одного тюремщика на другого, прикидывая, как избежать пытки. Кажется, тот, что справа, слабее. Кроме того, они не ожидают от него сопротивления — думают, что он ослаб и запуган. Что ж, он покажет им, что значит малдонский воин! Ольгерд горько усмехнулся: воин! выболтал всё, едва пригрозили пыткой! Трус и слабак! Но самобичевание лишь подстегнуло решимость. Подпустить поближе и действовать!

Он через силу усмехнулся, и Рабы ответили ему жестокими оскалами. Ольгерд изо всей силы ударил одного из них по колену. Тот, охнув, рухнул на пол. Его товарищ растерялся лишь на секунду, а затем бросился на пленника, замахнувшись огромным кулаком. Ольгерд ловко увернулся (затёкшие от долгого сидения в сырой камере мышцы при этом взмолились о пощаде) и обеими руками ударил нападавшего по шее — наёмники Эла не зря тренировали малдонских воинов. Раздался тихий хруст, Раб осел на пол и забился в агонии. Другой, корчившийся от боли в колене, судорожно глотал воздух. На его лице читались недоумение и ярость. Если бы он мог встать и добраться до обидчика, то наверняка сделал бы всё, чтобы расправиться с ним. Ольгерд подошёл и ударил его ногой по лицу. Раб упал навзничь, тихо шипя от злобы и боли. Из носа у него потекла кровь.

Ольгерд огляделся в поисках подходящего оружия. Пора было заканчивать эту возню и побыстрее: раненый мог в любую секунду поднять тревогу. На глаза попалась кочерга, которой Рабы ворошили угли в жаровне. Подхватив её, Ольгерд направился к поверженному противнику. Тот заметил его, только когда воин занёс над головой нехитрое оружие. В глазах Раба мелькнул ужас, а затем Ольгерд проломил ему висок.

Когда тело шмякнулось на пол, он отшвырнул кочергу и прислушался. Снаружи было тихо. Теперь следовало действовать быстро и уверенно. К счастью, камера оставалась открытой, и за дверью, судя по всему, никто не стоял — иначе стражники уже ворвались бы сюда.

Ольгерд опустился на колени рядом с неподвижно лежавшим тюремщиком и взял его голову в ладони. Закрыв глаза, он начал вводить себя в транс, постепенно ощущая, как тепло Раба перетекает к нему. Вместе с ним он получал знания об этом человеке, каждая клетка его тела отразилась во внутреннем зрении Ольгерда. Можно было начинать превращение. На это требовалось некоторое время и огромная концентрация. Ольгерд сосредоточился на процессе, полностью отрешившись от окружающего мира.

Через несколько минут его лицо начало меняться: черты расплывались, и на их месте проступали новые, придавая Ольгерду всё больше сходства с тюремщиком, внешность которого он решил принять. Через некоторое время оно стало полным, и тогда Ольгерд открыл глаза и отпустил голову Раба. Передохнув пару минут, он принялся его раздевать, чтобы поменяться одеждой. Ольгерд был слаб, а короткая схватка с тюремщиками отняла последние силы. Голова кружилась, пальцы слушались плохо, но нельзя было терять ни минуты, ведь поблизости в любой момент мог оказаться кто-нибудь из охраны.

Когда Ольгерд вышел из камеры, плотно притворив за собой дверь, его нельзя было отличить Раба, внешность которого он перенял. Правда, он качался от слабости, но это в случае чего можно было объяснить. В худшем случае решили бы, что одному из Рабов стало дурно или что он перебрал спиртного.

Ольгерд брёл по коридору, опираясь одной рукой о стену. Каждый шаг давался с трудом. Он говорил себе, что скоро всё должно пройти, но на самом деле становилось хуже. Волшебство, которое он сотворил, требовало энергии, чтобы удерживать черты лица Ольгерда в нужном виде, и высасывало её из человека. Если бы он был опытным магом, для него не составило бы труда управиться с этим, но Ольгерд был простым воином, к тому же, вконец измотанным, и магия оказалась ему не по силам. Он знал, что может сотворить нечто подобное, но почти никогда не пользовался этим — последствия всегда были слишком болезненны. Однако на этот раз у него не оставалось выхода: иного пути из замка Брандеген и Бальгона не оставалось. Ольгерд понимал, что должен превозмочь боль и настойчивое желание сесть, привалиться к стене и отдохнуть. Стоит расслабиться, и он останется здесь навсегда. Поэтому он продолжал идти, стараясь не потерять сознание и не споткнуться.

Через некоторое время за ближайшим поворотом послышались голоса. Кто-то переговаривался. Потом раздался взрыв смеха. Ольгерд замедлил шаги, думая, как поступить. Возвращаться было поздно, да и некуда: в камере его в любом случае ждала смерть. Он двинулся дальше, пока не свернул и не увидел троих тюремщиков, стоявших перед окованной железом дверью. Очевидно, она вела из темницы. Один из Рабов стоял, прислонившись к стене спиной, и курил трубку с коротким чубуком. Двое других потягивали из плоской бутылки мутную жидкость. Все они были вооружены полуторными мечами и металлическими жезлами — их, очевидно, использовали для усмирения особо ретивых узников. Судя по кудахтающему смеху, все трое успели изрядно поднабраться. Похоже, дисциплина в Городе Мёртвых хромала. Странно. Ольгерд всегда считал, что Рабы из кожи вон лезут, чтобы угодить хозяевам-вампирам, и до смерти боятся сделать что-нибудь не так. Интересно, что сказал бы этим молодцам носферату, покажись он здесь? Уж по головам точно не погладил бы.

Ольгерд пошёл прямо к тюремщикам, стараясь держаться как можно уверенней. Это было нелегко: перед глазами всё прыгало, и он едва удержался, чтобы не врезаться в стену.

— Эй, Гриз, куда это ты собрался⁈ — окликнул его тот, что курил трубку. — Разве вы с Миргом не должны заниматься пленником?

— Точно, — согласился Ольгерд, надеясь, что его голос хоть немного походит на голос того,чей облик он принял. — Нам велено разорвать его деревьями.

Тюремщики расхохотались.

— Хотелось бы на это поглядеть! — сказал один, хлопнув приятеля по плечу.

— Да, уж, — согласился тот. — А то стоишь тут полдня, как дуб в чистом поле. Скучища! — он протянул Ольгерду бутылку. — Хлебни-ка, дружище!

Ольгерд с удовольствием сделал большой глоток. Это был алкоголь, и чрезвычайно крепкий. Хорошо стражники, нечего сказать!

Глава 30

— Так куда же ты собрался? — снова спросил Ольгерда тюремщик с трубкой. — Князь Вейдэль не терпит, когда исполнение его приказов задерживается. Или ты тоже хочешь, чтобы твои ноги увидели разные страны? — он усмехнулся собственной шутке и прикусил чубук.

— В том-то и дело, — ответил Ольгерд, силясь улыбнуться, — что эту свинью нечем разрывать.

— Как так?

— Оказывается, у нас нет верёвок. Пришлось тащиться за ними.

В голове у Ольгерда немного прояснилось. Крепкий напиток придал ему сил.

— А-а, — протянул Раб, выпуская струйку дыма. — Ну, поторопись и смотри, чтобы князь тебя не заметил. Кажется, он пошёл направо, к донжону. Не напорись на него.

— Учту, — ответил Ольгерд, кивнув.

Один из охранников отодвинул засов и распахнул дверь.

Ольгерд вышел, стараясь держать себя в руках и не показывать радости. Итак, первый этап пройден, теперь осталось пересечь двор, выйти из крепости и исчезнуть в лесу. Хотя, конечно, вампирам не составит труда выследить его и там, но всё же это будет посложнее. Возможно, Ольгерд сумеет выгадать время и добраться до какого-нибудь убежища.

На ходу он огляделся: тут и там горели костры, вокруг которых маячили неясные силуэты, одни тонкие и гибкие, другие тяжеловесные и неуклюжие. Время от времени доносились конское ржание, смех и ругань. Строения возвышались каменными громадами, зубчатые стены казались то звериными оскалами, то хребтами древних драконов.

Ольгерд старался идти бодрым шагом. Во-первых, так меньше народу обратит на него внимания. Во-вторых, он хотел как можно скорее укрыться от глаз выпустивших его стражников, ведь ему нужно было не внутрь зданий, а совсем наоборот.

Через сотню шагов он увидел створки ворот. Выход явно не был главным, но Ольгерд не считал, что его следует провожать с почестями, поэтому направился прямо к ним, на ходу прикидывая, выпустят его или нет, и что придумать в оправдание своей попытки покинуть крепость. Но тут он увидел, что ворота открываются, и навстречу ему входят Рабы. Некоторые вели лошадей, другие тащили мешки. Следом ехала тяжело гружёная подвода. Итак, по ночам здесь кипит работа. Вероятно, не прекращается ни на минуту. Значит, он вполне может сойти за посланного по какому-нибудь делу Раба. Главное — делать вид, что всё идет, как должно.

Ольгерд поравнялся со стражниками, лениво оглядывавшими проходящих мимо Рабов, и почувствовал, как холодный пот струйками стекает по спине. Но никто его не остановил и не окликнул. Облегчённо вздохнув, Ольгерд направился по склону холма вниз, встречая на вившейся серпантином тропке то одиноких людей, то группы. Некоторые скользили по нему взглядами, но лишь однажды какой-то Раб приветственно махнул рукой, так что Ольгерду пришлось ответить.

Прошло не менее получаса прежде, чем он спустился с холма и оказался у его подножия. Там вовсю шло строительство: виднелись срубы, стропила и приготовленные для работы доски и брёвна. Стучали топоры, визжали пилы, перемазанные копотью люди ходили между кострами. Ольгерд подумал, что будет легко затеряться среди этого хаоса, и направился туда, где виднелись деревья.

Через некоторое время он оказался среди лесорубов. Время от времени его грубо просили не путаться под ногами, проваливать или посторониться, и только он успевал сделать несколько шагов в сторону, как на то место, где он только что стоял, с шелестом, грохотом и треском ломаемых веток, падало дерево.

Ольгерду казалось, что весь лес заполнен работающими людьми, и можно пройти его насквозь, так и не сумев скрыться от случайных взглядов.

Время от времени ему попадались вампиры. Они наблюдали за работой и распоряжались, отдавая приказы тихими, леденящими душу голосами. Ольгерд сторонился их, стараясь, чтобы это не бросалось в глаза.

Наконец, он очутился на поляне, где никого не было. Похоже, здесь работы уже закончили, и виднелись только пеньки — срубленные деревья увезли к месту строительства. Голоса и факелы остались где-то за спиной, а впереди простиралась темнота. Ольгерд ринулся в неё, возблагодарив судьбу за то, что смог преодолеть все препятствия. Но путь до Ялгаада был неблизкий, и чем дальше он шёл, тем лучше понимал, что пешком ему не дойти. А ведь нужно было попасть в столицу как можно быстрее: герцог Эл должен знать, что место, где хранится Книга Молоха, больше не тайна для вампиров.

Ольгерд шёл долго, и, хотя он пришёл в себя после перевоплощения, усталость одолевала его, и ноги едва держали. Больше всего хотелось лечь и отдохнуть, возможно, даже заснуть, но мысль о том, что господин может пострадать, гнала вперёд, тем более что именно Ольгерд раскрыл тайну Книги.

Внезапно воин услышал за спиной резкие звуки рогов. Неужели погоня⁈ Как его могли вычислить, да ещё так быстро? Он побежал, поскальзываясь на мху и торчащих корнях. Ветки хлестали по лицу, но он не обращал на них внимания. И вдруг под ногами разверзлась пустота! Ольгерд кубарем полетел вниз, ломая кусты, заросли папоротника и колючек. Очевидно, в темноте он не заметил обрыва.

Несколько раз ударившись о выступающие камни, Ольгерд скатился с какого-то выступа, пролетел метров пять и грохнулся на плоские валуны, между которыми журчал ручей. От удара правую ногу пронзила нестерпимая боль, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

Сколько длился обморок, Ольгерд не знал и, придя в себя, первым делом подумал, что погоня, наверняка, уже настигла его. Но вокруг было тихо. Возможно, преследователи решили, что никто в здравом уме не полезет в овраг такой глубины? Ольгерд попытался пошевелиться, но первое же движение причинило резкую боль во всём теле. Правая нога горела огнём, так что на секунду ему показалось, что он опять потеряет сознание.

И тут Ольгерд увидел, как над краем оврага, заслоняя звёзды, появилось что-то чёрное, растущее прямо на глазах. Оно двигалось, словно ползло с одной стороны оврага на другую. На брюхе у него трепетали отсветы огней. Решив, что это ему кажется, Ольгерд на пару секунд прикрыл глаза, но, когда поднял веки, нечто всё ещё висело над ним. Теперь с него спускались, скользя по воздуху, маленькие человеческие фигурки.

«Это конец! — подумал Ольгерд. — Кем бы они ни были, ничего хорошего ждать не приходится». Он сделал отчаянную попытку перевернуться. Волна боли захлестнула его, увлекая во тьму, и сознание снова померкло.

Глава 31

В день коронации Ялгаад был украшен гирляндами из живых цветов, которые доставили накануне в нескольких телегах. Всю ночь продолжались работы по подготовке столицы к великому празднику: улицы вымыли, фасады покрасили или покрыли извёсткой, на крышах установили флаги Малдонии и города.

По Ялгааду беспрестанно ходили патрули, а вдоль маршрута предстоящего шествия Эла и его свиты были расставлены через каждые двадцать шагов часовые. Они же дежурили на крышах, зорко следя за тем, чтобы никто не пустил в будущего короля стрелу. Она не повредила бы Элу, но этого никому знать не полагалось, разумеется.

Церемониальное шествие должно было начаться от городских ворот, через которые Элу предстояло въехать в столицу. Поэтому рано утром, с рассветом, он отправился к ним на ладье, выкрашенной в золотой и пурпурный цвета. Его сопровождали только гвардейцы. Остальная свита добиралась к воротам отдельно и должна была ждать Эла перед ними.

Будущий король въехал в Ялгаад с первыми лучами солнца. В то же время во всех храмах Малдонии начали бить в колокола, а жрецы собрались на площадях для молитвы. Им предстояло принести в жертву богам семь животных: быка, лошадь, козла, барана, петуха, собаку и сокола, которые символизировали хозяйственные и военные стороны жизни страны. Таким образом священники просили высшие силы о ниспослании Малдонии процветания. Затем они должны были снова предаться молитве, к которой могли присоединиться все верующие. Это действо совершалось в течение шествия будущего короля со свитой по улицам Ялгаада. Конечным пунктом являлся большой храм, одновременно служивший резиденцией Верховного Жреца. Там и должно было состояться коронование. В храме Эла поджидало высшее духовенство страны, а также около сотни послушников, по случаю великого праздника одетых в красные и белые мантии. Площадь оцепила королевская гвардия, сдерживавшая собравшихся со всех окрестностей жителей. Зрители расположились также на балконах и крышах. Из окон выглядывало сразу по пять-шесть человек. Многие домовладельцы, чья собственность стояла вдоль пути следования будущего короля,неплохо заработали, продавая любопытным вид из окна и право посидеть на своей крыше. Пожалуй, такой бизнес в городе появился впервые. Прежде никогда не наблюдалось подобного ажиотажа.

Эл ехал на крылатом мутанте, ступавшем мягко, но выглядевшем устрашающе. Вывезенный из зитских земель, здесь он был настоящей экзотикой. На Горе красовались гербовые эмблемы герцога Ноксбургского, к которым добавили символы королевского дома — феникса и чёрного быка, вставшего на дыбы.

Въезд короля в городские ворота ознаменовался дружным рёвом труб: герольды были расставлены на крепостных стенах и вдоль намеченного маршрута.

Улицы нижних ярусов были оцеплены городской стражей, перегородившей их телегами. На крышах, помимо стражников и жителей столицы, находились люди с корзинами, полными лепестками роз. По мере приближения процессии они бросали горсти лепестков, так что казалось, будто с неба идёт красный дождь. Отовсюду доносился звон храмовых колоколов, воздух полнился приветственными криками зрителей, спешившими выразить будущему королю своё обожание.

Эл ехал медленно, позволяя желающим рассмотреть свою огромную фигуру. Время от времени он поднимал затянутую в перчатку руку и приветствовал зрителей, что каждый раз вызывало бурную волну восторга.

Некромант был облачён в традиционные одежды будущего короля: белый плащ с красным подбоем, чёрные штаны и куртку, сапоги со шпорами. Голова будущего короля должна была оставаться непокрытой, пока на неё не будет возложена корона.

Следом за Элом ехал Маршал Риаллей Турвар Ллей, одетый не менее роскошно, но в другие цвета: в его костюме преобладали синий и серый. К его седлу была приторочена боевая секира, символизирующая военную мощь Малдонии. На руке Маршала сидел сокол с зашоренными глазами. Риаллей Турвар был одним из самых преданных поклонников Эла. Участвовавший под его началом во всех кампаниях против носферату, он буквально молился на будущего короля. Правда, он не знал, что Эл видит в нём только прекрасного военного, а вернее, исполнителя, и потому предпочитает общество тех, кого подбирал в своё ближайшее окружение сам. Тем не менее, на церемонии Маршал занимал самое почётное место — позади будущего короля.

С двух сторон от них шагали тяжеловооружённые гвардейцы, большая часть которых прежде входила в число телохранителей Железного Герцога. По случаю праздника на их доспехи нанесли с помощью трафаретов гербовые рисунки, а на панцирях изобразили фениксов. Гвардейцы были вооружены короткими мечами, подходящими для боя в условиях большого скопления народа, когда трудно делать широкий замах, и заряженными арбалетами. Один дружный залп мог в случае необходимости проделать в толпе брешь.

За Элом и Риаллейем Турваром следовала вереница пышно одетых вельмож, ехавших в окружении вассалов. У каждого на плаще можно было увидеть родовой герб — как и на попонах лошадей. Всего их было около полутора сотен. За ними двигались отцы города во главе с мэром, низкорослым плотным стариком, державшимся в седле совершенно прямо. Он был в пурпурных одеждах и небесно-голубом плаще, на груди сверкала толстая золотая цепь. Мэра звали Дуар Зиэв, и он уже двенадцать лет занимал свою должность. По обе стороны от него ехали телохранители в серой форме, вооружённые моргенштернами. Иметь арбалеты на коронации разрешалось только королевской гвардии.

Далее следовали представители торговых, ремесленных и прочих гильдий, одетые в свои лучшие наряды, так что многие не уступали даже вельможам. В их рядах наблюдалась некоторая сумбурность, поскольку этим людям редко приходилось принимать участие в торжественных процессиях, и им не хватало дисциплины. Но будучи ограничены с двух сторон домами, представители не нарушали общей стройности шествия. Они несли знамёна с эмблемами своих гильдий, и многие зрители с интересов их рассматривали, пытаясь вспомнить или угадать, который из делегатов какую гильдию представляет.

Шествие замыкал взвод ветеранов. Шесть рядов старых воинов, чьи заслуги перед отечеством позволили им продолжить службу в столичном гарнизоне. По большей части они состояли в почётных караулах. На плечах они несли алебарды — такие же малоэффективные в бою, как и сами престарелые воины.

На границе третьего и второго ярусов Ялгаада была сооружена триумфальная арка, в барельефах которой скульптор запечатлел победу над носферату при Комариных Топях. Её венчала фигура Эла, выполненная в полный рост. В одной руке Железный Герцог держал щит, а в другой — отрубленную голову вампира. Когда некромант проезжал через арку, народ начал буквально бесноваться от восторга, и стражникам пришлось применить силу, чтобы сдержать натиск толпы.

Вступив во второй ярус, Эл развязал увесистый мешок с мелкими монетами, притороченный к седлу Гора, и принялся разбрасывать сверкающие пригоршни направо и налево. Это вызвало ещё больший восторг.

Чем дальше двигалась процессия, тем роскошнее было убранство улиц. Из окон свешивались разноцветные флаги, многие жители украсили свои дома большими шарами из лёгкой ткани. На дорогу перед Элом ежесекундно падали букеты цветов. Колокольный звон усиливался: ближе к центру города находилось больше храмов.

Процессия извивалась по улицам Ялгаада, с высоты птичьего полёта походя на гигантского пёстрого дракона, голова которого сверкала сталью гвардейских доспехов. Через час после того, как будущий король въехал в городские ворота, она достигла, наконец, Храмовой площади, где и предстояло совершиться главной церемонии этого дня.

Глава 32

Верховный Жрец стоял перед витражным окном, часть стёкол которого была оставлена прозрачными, чтобы через них можно было незаметно наблюдать за верующими, собирающимися на площади. Толпа внизу пестрела всеми мыслимыми цветами и оттенками, такой праздничный вид город не имел уже очень давно.

Негромкий кашель за спиной заставил Верховного Жреца обернуться. Барон Бригельм с достоинством поклонился и приблизился. Как всегда, он держался очень прямо, отчего казался выше, чем был на самом деле. Жезл власти он держал под мышкой, руки же сцепил на животе. Его тёмные глаза смотрели на Верховного Жреца с ожиданием.

— А, это ты, — проговорил священник, кивнув. — Ну, что? — в его голосе отчётливо чувствовалось волнение, да и фигура Верховного Жреца выдавала владеющее им напряжение.

Великий Магистр выдержал короткую паузу, а затем медленно поклонился всем корпусом.

— Всё идёт по плану, мой господин, — проговорил он низким хрипловатым голосом. — Человек, о котором мы говорили, будет доставлен через минуту. Артас сопровождает его.

Великий Жрец поморщился.

— Неужели это так необходимо⁈ — спросил он раздражённо. — Почему он настаивает на аудиенции?

— Мой господин, он хочет удостовериться, что боги одобряют то, что ему предстоит совершить.

— Да-да, мы говорили об этом! — священник махнул рукой и посмотрел через витраж на площадь. — Герцог скоро появится.

— Мы успеем, — сказал барон, угадав скрытый смысл фразы.

— Никто не должен заподозрить храм.

— Об этом позаботятся. Все проходы будут завалены, как только свершится неизбежное.

Великий Жрец резко обернулся и пристально посмотрел на барона.

— Ты так уверен в успехе?

— Разумеется, мой господин. Что может пойти не так?

— Да всё, что угодно! — воскликнул Великий Жрец. — Боги! Да в делах такого рода всегда что-нибудь идёт не так! — его голос неожиданно сорвался.

Барон Бригельм молча ждал продолжения. Он интуитивно чувствовал, что ответные реплики будут неуместны.

— Где он⁈ — нетерпеливо спросил священник, отходя от окна и усаживаясь в кресло.

— Мне позвать его?

— Разумеется!

Великий Магистр подошёл к двери и, приоткрыв её, негромко отдал распоряжение. Тотчас в комнату вошёл начальник телохранителей герцог Артас в сопровождении двух храмовников. С ними был высокий худой мужчина с коротко стрижеными волосами и бородкой клинышком, в сером камзоле и коротком шерстяном плаще. Никакого оружия при нём, естественно, не было.

Великий Жрец вгляделся в черты его лица. Посетитель казался бесстрастным. В нём не было заметно ни благоговения, ни волнения, ни страха. Он прямо взглянул в глаза священника — без вызова, но и без трепета.

— Как тебя зовут? — спросил Великий Жрец, выдержав паузу.

— Велерий Каан, — ответил человек с почтительным поклоном.

— Откуда ты?

— Я родился в Малдонии, господин. В местечке под названием Раззма.

— Чем ты занимаешься?

— Я наёмник, господин.

— Живёшь в Ялгааде?

Посетитель едва заметно пожал плечами.

— Когда как, господин. Моя работа вынуждает много путешествовать.

— Понимаю, — Великий Жрец побарабанил пальцами по подлокотнику. — Как тебя нашли?

— В последние годы я имел честь состоять в тайном ордене храмовников.

— Ты один из Тайных? — священник и так прекрасно знал, кто стоял перед ним, но считал необходимым лично побеседовать с тем, на кого возлагал столь огромные надежды.

Велерия Каана проверяли не одну неделю, и не было нужды испытывать его более, но этот человек пришёл для благословения и ожидал более или менее продолжительной аудиенции, в течение которой должны были разрешиться его последние сомнения. Великий Жрец понимал, что тот колеблется не случайно: даже профессиональный убийца хотел знать, почему герой Малдонии должен быть убит во славу богов. Священнику предстояло убедить его в необходимости подобного шага. Он готовился к этому целый день и теперь собирался обрушить на Велерия Каана всю мощь аргументации.

— Почему ты принял наше предложение? — спросил Великий Жрец тихо.

Он заметил, как убийца невольно подался вперёд, прислушиваясь. Психологическое преимущество было достигнуто.

— Я служу Храму, — ответил Велерий Каан.

Он понимал, что это всего лишь предисловие.

— Многие служат, — проговорил Великий Жрец.

Убийца молчал.

— Ты веришь в то, что герцог Эл должен быть убит во славу Малдонии?

— Я надеялся, что вы убедите меня, господин.

Великий Жрец ждал подобного уклончивого ответа.

— Этот человек, — заговорил он, тщательно подбирая слова и следя за реакцией собеседника, — чужеземец. Им руководят личные амбиции. Он убил законного наследника и узурпировал трон, — священник замолчал, давая Велерию Кану возможность ответить.

— Народ любит его, — сказал убийца, пожав плечами. — Он умеет побеждать. В наше время это главное. К тому же, победителей не судят.

Великий Жрец предвидел этот аргумент и принял скорбный вид.

— Это лишь мишура, — проговорил он, качая головой. — Внешний блеск, который скрывает от глаз истинную суть герцога.

— В чём же она заключается? — убийца подался вперёд, в его голосе послышалось нетерпение.

— Если ты согласился выполнить наше поручение, — произнёс священник, глядя ему в глаза, — значит, и сам понимаешь, что с герцогом не всё ладно.

— Какова его истинная суть? — требовательно повторил Велерий Каан.

— Он жаждет власти ради власти! — сказал Верховный Жрец. — Для него величие Малдонии –залог собственного величия. Он не приведёт нашу страну к процветанию, потому что его цель — увековечить своё имя в летописях. Ради этого он принесёт в жертву что угодно, даже целый народ!

— Вам это доподлинно известно? — проговорил убийца тихо.

— Ты и сам это подозревал, — сказал Верховный Жрец. — Ведь ты здесь.

Повисло напряжённое молчание. Потом Велерий Каан медленно кивнул.

— Я всё исполню, — сказал он. — Но плата, которую вы предложили, слишком мала.

Верховный Жрец почувствовал облегчение. Последние три минуты он прислушивался к доносящимся с улицы звукам и понял, что процессия достигла Храмовой площади. Время шло, и пора было действовать. Вероятно, убийца тоже это понимал.

— Что ты хочешь? — спросил священник.

— Отпущение грехов.

«И только-то!» — с удивлением подумал Верховный Жрец, но вслух сказал:

— Ты его получишь. После окончания дела пройдёшь обряд очищения. Я лично проведу его.

Велерий Каан низко поклонился.

— Я готов, — сказал он.

Верховный Жрец кивнул герцогу Артасу, и начальник телохранителей коснулся плеча убийцы.

— Следуй за мной, — сказал он.

Как только Велерий Каан в сопровождении храмовников вышел из комнаты, барон Бригельм широко и торжествующе улыбнулся.

— Он всё сделает, как надо! — сказал он убеждённо.

Верховный Жрец встал с кресла и подошёл к окну. Процессия пересекала площадь, двигаясь по оставленному в центре проходу. Железный Герцог был отлично виден: его фигура возвышалась над сверкающими шлемами гвардейцев. Отличная мишень! Разумеется, под роскошными одеждами у Эла панцирь, но Велерий Каан будет целиться в голову. И он попадёт — в этом не может быть сомнений.

Великий Жрец содрогнулся при мысли, что герцогу известно его истинное имя. То, что он сказал об этом священнику, означало, что Эл знает, как этим воспользоваться. Следовательно, он являлся колдуном, а всякая магия была в Малдонии под запретом. Но Верховный Жрец прекрасно понимал, что этим рычагом против герцога он воспользоваться не сможет. Оставалось два пути: либо оставаться зависимым от человека, способного уничтожить его даже на расстоянии, либо убить его. Священник выбрал последнее. Теперь вся надежда была на Велерия Каана. Если не справится он, то не справится никто — так говорили те, кто рекомендовал его.

Верховный Жрец посмотрел на фигуру Эла. Знает ли он о грозящей опасности, предчувствует ли её? Вряд ли. Каким бы колдуном он ни был, подобное доступно лишь оракулам. А даже если бы Железный Герцог и знал о готовящемся покушении, как бы он сумел остановить летящую в голову стрелу? От подобной встречи никому не под силу уклониться. Священник усмехнулся.

В дверь постучали. Пришли жрецы, участвующие в коронации. Они явились за своим предводителем: пришло время спускаться в храм для церемонии. Если Велерий Каан потерпит фиаско, всё должно выглядеть естественно.

Великий Жрец отошёл от окна и быстро оглядел свой наряд: он был облачён для предстоящего ритуала — об этом позаботились заранее.

— Я иду! — громко сказал священник, направляясь к двери.

Глава 33

Эл ехал через толпу, благосклонно взирая на обращённые к нему лица, преисполненные восторга и обожания. Женщины поднимали над головами детей, словно ждали, что Железный Герцог их благословит. Вокруг разноцветным дождём сыпались лепестки цветов.

Некромант не испытывал торжества. Всё шло по плану, но впереди было ещё много трудностей. Это не финал. Это, в лучшем случае, середина пути.

Эл огляделся. На домах висели религиозные знамёна с аистом, перед храмом же, на том месте, где прежде был столб для аутодафе, теперь возвышалась на деревянному помосте огромная чаша, уже с верхом заполненная дарами, которые преподносили в честь праздника собравшиеся на площади люди. Вокруг неё стояло оцепление гвардейцев. Свободным оставался только проход, по которому в обе стороны тёк поток верующих.

Впереди же возвышался главный храм Малдонии. Массивный куб, сложенный из белого камня, был окружён по периметру сорока колоннами, которые поддерживали треугольные аттики, выложенные голубыми и оранжевыми изразцами, представляющими сцену восхода солнца. Купол, горевший сусальным золотом, венчал световой барабан с семьюдесятью витражными окнами, что создавало внутри храма атмосферу волшебного сумрака. Карнизы украшали статуи химер и горгулий, украшенных живыми цветами. Гирлянды покрывали также почти весь фасад и башенки, теснившиеся на крыше. Мало, где можно было увидеть подобное великолепие. Разве что на востоке сохранились столь же богатые храмы и дворцы.

Глядя на здание, Эл вспомнил, что именно оно является резиденцией Верховного Жреца. Священник наверняка наблюдает за площадью. Насколько демоноборец понимал его характер, он не сможет смириться с тем, что кто-то узнал его истинное имя. Глупец! Это нелепое суеверие, бытовавшее в Малдонии, сослужило Элу отличную службу, когда пришлось припугнуть жреца, но на деле оно было не более чем невежественным заблуждением. Для того, чтобы уничтожить человека, вовсе не нужно знать его имя. Если бы Верховный Жрец понимал это, то, наверное, навсегда потерял бы сон. Эл усмехнулся.

Но священник мог стать опасен. Когда он понял, что герцогу известно его имя, в его глазах мелькнула настоящая паника. Она могла толкнуть жреца на необдуманные поступки.

С неожиданно появившейся тревогой Эл обвёл взглядом площадь. Намётанный глаз цепко отметил несколько фигур стражников, группы зрителей на крышах и в окнах. Но многое было скрыто полотнищами флагов, да и людей на площади собралось слишком много. Эл испытал секундное искушение развернуть силовой щит, но, разумеется, сдержался. В голову пришло, что, если кто-то пустит стрелу, она наверняка достигнет цели. И всем станет ясно, что новый король неуязвим. Едва ли это прибавит ему популярности в стране, где панически боялись любой магии. Подобное происшествие поставит под удар все нынешние достижения.

Процессия проходила через центр площади. Она огибала чашу с дарами с той стороны, с которой не было помоста для подходя верующих. Здесь стояло плотное оцепление из гвардейцев. Эл взглянул на фасады зданий. Если в одном из них засел стрелок, он подождёт, когда будущий король приблизится к храму: тогда расстояние до цели сократится, и вероятность попадания возрастёт.

Звон колоколов вблизи от часовен был таким громким, что почти заглушал рёв толпы. Эл смотрел по сторонам и видел лица, полные умиления. Многие плакали, не стесняясь слёз.

Огромные двери храма начали медленно раскрываться. Внутри царил прозрачный цветной сумрак, созданный десятками витражей, украшавших световой барабан под куполом и узкие стрельчатые окна в стенах здания. Стражники быстро расчистили перед крыльцом узкий проход и встали по бокам, взявшись за руки. Из дверей появилась процессия жрецов. Впереди шли двадцать послушников в белых рясах. Они несли священные книги, символизировавшие учение. За ними следовали сорок священников в красных мантиях с золотыми статуэтками богов малдонского пантеона. Замыкали шествие десять законников в чёрных одеждах. Они держали в руках свитки с заповедями богов и описаниями ритуалов. Спустившись со ступенек, жрецы выстроились в две шеренги по обе стороны прохода и запели торжественный гимн, славивший богов и их избранника — будущего короля.

Когда стрела устремилась к Элу, но почувствовал лёгкий укол в области лба: зоркие глаза хищника предупредили об опасности за долю секунды. Они не видели стрелу, но заметили её стремительное движение и отправили в мозг сигнал. Некромант резко качнулся вправо, и короткое жало пронеслось мимо лица, задев волосы Эла. Она вонзилась в кого-то из толпы. Раздались удавлённые и испуганные возгласы.

Демоноборец выпрямился в седле, всматриваясь вдаль в надежде определить, откуда была пущена стрела. Но слишком много вокруг было лиц…

Риаллей Турвар среагировал мгновенно: пришпорив коня, он нагнал некроманта и крикнул:

— На землю, ваше величество!

Эл знал, что опасность ему не грозит, но был вынужден изображать осторожность. Поэтому он спрыгнул с коня, и гвардейцы мигом окружили его плотным кольцом. Четверо подняли над герцогом небольшие стальные щиты, которые специально носили для подобных случаев. Воздев арбалеты, они осматривали окна ближайших зданий. По толпе прокатилось недоумение: мало кто видел стрелу, но поведение Эла и гвардейцев могло быть истолковано только одним образом: на будущего короля совершили покушение. Новость быстро распространялась по площади. Задние ряды хотели знать, что с Железным Герцогом: жив он или погиб. Люди напирали, толкались, и вот-вот могла разразиться паника. И тогда коронация обернулась бы настоящей трагедией.

Хорошо это понимая, Эл приказал гвардейцам расступиться. Стрелок наверняка уже покинул свою позицию и больше не представлял опасности, а вот волнение на площади следовало обуздать, причём немедленно. Неведение толпы грозило обернуться хаосом.

Глава 34

Эл забрался в седло и поднял руку, чтобы привлечь внимание. Несколько возгласов возвестили о том, что его заметили.

— Король! Король! — донеслось до Эла с разных сторон.

Волна радости концентрическими кругами распространялась по храмовой площади, и воздух наполнялся восторженным рёвом.

— Повелитель, нам нужно в укрытие! — Риаллей Турвар обеспокоено озирался.

— Всё в порядке, — спокойно проворил Эл. — Мы продолжим процессию.

Маршал напрасно суетился: никакого укрытия поблизости не было, прикрыть Эла могли только гвардейцы.

— Но, ваше величество!

«Как быстро они возвели меня в короли», — подумал Эл, приветственно махая рукой толпе и глядя в ту сторону, откуда прилетела стрела (он успел запомнить направление). Там виднелось несколько удобных позиций для убийцы, но одно показалось Элу наиболее вероятным — башенка, узкие окна которой былизавешены флагами.

— Отправь людей к той башне, — приказал Эл Риаллею Турвару.

Маршал резко обернулся, взглянув в указанном направлении.

— Вы видели кого-нибудь? — спросил он.

— Нет, но думаю, стреляли оттуда.

— Слушаюсь, ваше величество, — Риаллей Турвар подозвал троих гвардейцев и быстро объяснил им, что нужно сделать.

Кивнув, они побежали к храму, возле которого был оставлен узкий проход. Добраться до башни можно было только по нему.

— Идём дальше, — сказал Эл Риаллею Турвару. — Нельзя нервировать людей. Маленькое приключение даст им пищу для пересудов, но праздник должен продолжаться.

Обернувшись, он махнул рукой, призывая вельмож продолжить шествие.

Как только гвардейцы перестроились, процессия двинулась к храму. Толпа была возбуждена, но кризис миновал. Теперь Эл видел радостные лица и воздетые к небу руки. Люди ликовали и благодарили богов за то, что они отвели опасность от их будущего короля. В конце концов, хорошо то, что хорошо кончается.

Перед крыльцом Эл спешился, и вслед за ним то же сделали остальные. Он начал медленно подниматься по ступенькам, давая зрителям рассмотреть свою фигуру — пусть все убедятся, что с Железным Герцогом всё в порядке.

Когда Эл ступил в огромные двери храма, его со всех сторон обступил разноцветный сумрак, искажавший очертания предметов и людей. Сверху посыпался настоящий дождь из розовых и белых лепестков. На хорах началось едва заметное движение, и до слуха Эла донеслась тихая торжественная музыка. Чем дальше он шёл, тем глуше становились доносившиеся с улицы звуки: стены храма были настолько толстыми, что заглушали крики.

Вдоль стен стояли гвардейцы с мечами наголо. Несколько жрецов виднелись возле жертвенного алтаря. От двери вглубь храма вёл ковёр, по которому ступал Эл. Вельможи из его свиты начали заполнять свободное пространство. Вскоре герцог остался в компании Риаллея Турвара и четырёх телохранителей. Остальные гвардейцы встали по сторонам двери.

В храме пахло корицей, лавандовым маслом и цветами, украшавшими колонны, хоры и балконы.

Впереди, сразу за алтарём, виднелся большой деревянный помост, устланный толстыми коврами. На нём помещался трон, специально изготовленный для коронации. Эл хотел, чтобы всем было ясно, что время прежней династии ушло, и новый правитель не будет иметь с ней ничего общего.

Открылись боковые двери храма, и распорядители начали вводить супруг знатных вельмож. Две вереницы прекрасно одетых женщин распределялись по храму, добавляя красок и блеска.

Эл шёл медленно, давая придворным возможность занять свои места. Время от времени он поглядывал по сторонам. Мужья, жёны, дочери, сыновья — множество семей смотрели на своего героя. Некромант видел сморщенных старух с дрожащими руками, пожилых дам и прелестных молоденьких женщин, в чьих глазах читалось откровенное обожание. Были здесь и юные девушки с широко раскрытыми испуганными глазами, жавшиеся к старшим спутницам. На всех без исключения лицах были написаны волнение и напряжённое ожидание.

Демоноборец поднялся по ступеням на помост и, повернувшись к трону спиной, остановился, глядя в просвет двери. Там пестрела и волновалась толпа, ожидавшая, когда Железный Герцог выйдет из храма королём.

На несколько секунд в храме воцарилась мёртвая тишина, а затем с хоров грянула торжественная музыка, и к помосту направились два жреца в золотых мантиях. Они показали Элу ритуальные кинжалы-крисы, которыми предстояло совершить жертвоприношения в честь нового короля. Железный Герцог кивнул, давая понять, что убедился в их подлинности, и священники вернулись к алтарю.

Два первых советника вошли в храм, неся перед собой на синих подушках золотой скипетр и полуторный меч. Под звуки музыки вельможи поднялись на помост и вручили эти символы власти Элу. За ними появились лорд-хранитель государственной печати и лорд-хранитель регалий. Они поднесли будущему королю Свод законов в железном переплёте и государственную печать. Оба предмета были возложены на помосте возле ног Эла. Как только они удалились, музыка резко оборвалась, и наступила тишина. Настало время произнести клятву верности Малдонии.

Эл обвёл глазами собравшихся. Отовсюду на него смотрели полные ожидания глаза. Почти все они светились счастьем, и лишь некоторые — озабоченностью. Эл понимал её причину. Что принесёт новый король? Какие будут при нём порядки? Придётся ли чем-то пожертвовать ради того, чтобы чувствовать себя в безопасности? Нападение на Железного Герцога спровоцировало всплеск этих вопросов, и теперь люди задумались, долго ли он протянет на троне и кто может прийти к власти вместо него.

Свою речь Эл составил ещё три дня назад и отрепетировал. Он заговорил, и его странный скрипучий голос разнёсся по храму. Благодаря прекрасной акустике его было слышно даже в самых дальних концах. Эл говорил о победах, свободе будущих блестящих завоеваниях, о величии Малдонии и личном богатстве каждого. Постепенно люди забыли, что он едва не погиб на площади. Они слушали его, жадно ловя каждое слово. Умело пользуясь интонациями и паузами, управляя эмоциями слушателей, Эл заставлял их верить ему. Люди уже не замечали, что голос их нового короля звучит, как несмазанная дверная петля. Они поддались обаянию сильной личности и верили, что человек на подмостках исполнит то, что обещает. Когда Эл закончил, в обращённых на него глазах не было сомнений и тревог, в них читались только надежда и бесконечная преданность.

Появился Верховный Жрец, облачённый в роскошную мантию. На голове у него была высокая шапка. Его сопровождали два законника в чёрных мантиях. Верховный Жрец нёс подушку с короной. Когда он поднялся на помост и встал справа от Эла, герцог почувствовал, как священник напряжён. Нет, это неверное слово. Его буквально колотило от страха. Это выдало жреца с головой.

— Ормак! — едва слышно проговорил Эл, глядя на священника. — Ты просчитался!

Верховный Жрец вздрогнул, как от удара кнутом. Его лицо было бледно, щека слегка подёргивалась. Наверное, он боялся, что его ожидает нечто худшее, чем смерть. Интересно, какие муки он вообразил для себя?

— Ты поблагодаришь богов за то, что они отвели от меня стрелу, — сказал Эл, отворачиваясь. — И молись, чтобы твой голос не сорвался.

Несколько секунд священник не мог произнести ни слова, а затем заговорил:

— Возлюбленные братья и сёстры! Сегодня великий день. Сегодня мы стали свидетелями чуда, которое явили нам великие боги. Они отвели смерть от нашего короля! Он избран! — при этих словах Великий Жрец поднял подушку с короной, и драгоценные камни засияли многоцветной радугой.

— Избран! — дружно взревели зрители в храме.

Священник передал подушку законникам и взял с неё корону. Всё стихло в ожидании великого момента. Великий Жрец поднял корону над головой Эла. Для этого он встал на маленькое возвышение, специально устроенное в помосте: герцог был намного выше священника.

С хоров грянуло торжественное пение, под которое Великий Жрец дрожащими руками возложил корону на голову Эла.

— За здравствует король! — воскликнул священник.

— За здравствует король! — подхватили присутствующие в зале.

— За здравствует король! — раздался крик на крыльце храма.

— За здравствует король! — взорвалась толпа на площади.

Под восторженный рёв своих подданных Эл сел на трон.

Глава 35

— Повелитель, мы не смогли проникнуть в башню, которую вы указали, — капитан гвардейцев, отправленных Риаллеем Турваром поймать убийцу, стоял, припав на одно колено. — Дверь замурована. Это здание давно не используется. Но мы осмотрели остальные здания, опросили людей. Никто не видел стрелка, и нам не удалось обнаружить следов…

— Сломайте кладку и всё осмотрите, — перебил капитана Эл. — Я уверен, что убийца был в той башне.

— Слушаюсь, ваше величество, — гвардеец поклонился.

— Исполняй.

Как только солдат вышел, в аудиенц-зал заглянул Диодор.

— Великий Жрец ждёт, — проговорил он.

— Один? — спросил Эл.

— С ним два храмовника. Я отправил их в комнату ожидания.

— Хорошо. Пусть войдёт.

Диодор скрылся, и через несколько секунд в зал вошёл Великий Жрец. Он был в коричневой мантии, символизировавшей смирение. Однако на груди блестел массивный медальон — священник хотел напомнить о своём высоком статусе, видимо, надеясь, что это поможет ему сохранить жизнь.

Жрец остановился в пяти шагах от короля и поклонился.

— Я уверен, это твоих рук дело, — прямо сказал Эл, пристально глядя на него.

— О чём ваше величество говорит⁈ — проговорил священник.

Его голос почти не дрожал — сказывалось хорошее самообладание.

— Нет нужды притворяться. Я знаю, что ты нанял убийцу.

Жрец поднял на короля глаза.

— Клянусь вашему величеству, что… — заговорил он, но Эл жестом велел ему замолчать.

— Я не собираюсь убивать тебя прямо сейчас, — сказал он холодно. — Я предоставлю тебе рассрочку. У тебя будет возможность искупить вину.

— Но, повелитель, я не виновен! — в голосе священника прозвучали любопытство и облегчение.

Эл мысленно усмехнулся.

— Твоё преступление считается доказанным, — сказал он вслух. — Нет необходимости отрицать его.

— Как же я могу заслужить прощение за то, чего не совершал? — проговорил жрец, покорно склонившись.

Эл решил проигнорировать последнюю часть фразы. Если священник желает упорствовать — это его дело. В конце концов, Эл и не ожидал, что он во всём сознается.

— Не прощение, — поправил он жреца, — а отсрочку казни. Пока ты будешь хорошо служить, ты будешь жить. Но ни минутой дольше.

— Я понял, ваше величество, — сказал священник. — Благодарю за великую милость.

— Ступай. И помни, что я могу уничтожить тебя в любой момент.

Великий Жрец низко полонился и, не взглянув на Эла, попятился к выходу. Его фигура выражала покорность, но демоноборец чувствовал: священник не случайно прячет взгляд. Что ж, пусть злится, зато теперь он не посмеет выступить против нового короля. Более того, будет следить, чтобы никто не посмел покуситься на его персону — ведь Эл мог решить, что Великий Жрец нарушил обещание. Что ещё желать от этой встречи?

Эл встал и приблизился к окну. На улице шли представления — они будут продолжаться всю ночь. Люди должны хорошенько отметить новую эпоху своей жизни.

— Диодор! — позвал Эл.

Мажордом появился сразу — он ожидал приказаний.

— Я устал, Диодор, — сказал Эл. — Сегодняшняя церемония утомила меня.

— Ваше величество, покои готовы.

— Выставь усиленную охрану.

— Слушаюсь, повелитель. Вы опасаетесь ещё одного покушения?

— Нет, но сегодня мне бы хотелось заснуть покрепче.

— Понимаю, ваше величество. Всё будет сделано.

— Ступай.

Когда дворецкий вышел, Эл сбросил мантию и направился в спальню. Раздевшись, он забрался в постель и закрыл глаза. Он не мог спать, но ему было, над чем подумать.

Глава 36

— Мы обнаружили тело мужчины, — на этот раз докладывал сам Риаллей Турвар. — Рядом с ним лежал большой лук и колчан со стрелами.

— Удалось выяснить, кто он?

— Нет, ваше величество.

— Как он попал в башню?

— Скорее всего, через подземный ход.

— Куда он ведёт?

— Неизвестно, ваше величество. Он обрушен.

— Раскопайте.

— Работы уже ведутся, но это займёт время.

— Ничего. Я хочу знать, откуда он пришёл.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Отчего он умер?

— Его убили.

— Каким образом?

— Удар ножом в шею.

— Нож нашли?

— Да, ваше величество. Обычный кинжал без меток.

Эл кивнул.

— Хорошо, ступай. Кто бы ни нанял этого человека, он не собирался оставлять следов.

— Слушаюсь, повелитель, — маршал поклонился и попятился к выходу.

Эл проводил его взглядом, а потом резко поднялся с трона и вышел из аудиенц-зала через потайную дверь, скрытую за стенной панелью. Пройдя по тёмному коридору, он отбросил тяжёлую занавеску и оказался в своих покоях.

Здесь царил мягкий полумрак: окна были завешены плотными портьерами, и свет проникал только через узкие щели между ними. Эл подошёл к окну и отодвинул одну из портьер. В глаза ударил яркий солнечный свет — солнце стояло почти в зените. Небо было чистым и голубым, белоснежные облака виднелись только далеко на востоке у самого горизонта.

То, что убийцу нашли, Эла удивило. На месте Ормака он бы позаботился о том, чтобы тело оказалось на дне реки или где-нибудь в лесу — подальше от глаз тех, кто может выяснить личность убитого и связать его с нанимателями. Но, возможно, жрец надёжно спрятал все концы. Что ж, это нетрудно узнать. Телохранители займутся этим.

То, что ход в башню был засыпан, Эла позабавило. Неужели Ормак считает его настолько ленивым, что полагает, будто он не докопается до того, откуда пришёл убийца? Эл почти не сомневался, что тоннель приведёт в храм. Это было очень глупо со стороны Ормака и говорило о том, что он был уверен в успехе. Что ж, чем больше информации и доказательств окажется в руках у Эла, тем послушней будет Великий Жрец. К счастью Ормака, новый король был скорее расчётлив, чем мстителен. Кроме того, Эл полагал, что казнить изменника всегда успеется, а потому с этим можно не торопиться. Пусть походит по краю, почувствует уязвимость, шаткость положения, которое до сих пор казалось ему незыблемым. «Больше у тебя нет, защиты, Великий Жрец, теперь ты будешь плясать под мою дудку!» — подумал Эл и, задёрнув штору, опустился в кресло. У него оставалось около получаса до начала приёма послов соседних стран, торопящихся поздравить нового короля с чудесным избавлением от смерти и вступлением на престол.

Глава 37

Вейдэль стоял на одной из башен замка и наблюдал за тем, как внизу, у подножия холма, Рабы строят катапульты и баллисты. Готовые машины смерти отгонялись в сторону и накрывались промасленными тканями для защиты от дождя. Тенты крепились к земле при помощи колышек на манер палаток. Тысячи фигурок копошились среди костров, пиломатериалов и возводимых конструкций.

Эртанор находился рядом. Одетый в тёмный плащ с капюшоном, он разглядывал свои руки, унизанные перстнями. Лишившись башни, Оракул органично влился в ряды других вампиров, став негласным советником Вейдэля, который с удовольствием проводил время в его обществе. Вот и сейчас они обсуждали планы на будущее.

— Нам понадобится не просто новая армия, — говорил Вейдэль, постукивая пальцами по каменному выступу. — Её мощь должна сокрушать мгновенно, сеять панику, заставлять противника бежать! — он замолчал, ожидая реплики Оракула.

— Конечно, ваше величество, — отозвался Эртанор, не прекращая своего занятия. — Так и будет. Мы сильны, и нас много.

— Этого не достаточно, — возразил Вейдэль, нетерпеливо взглянув на Оракула. — Я хочу, чтобы ты призвал мёртвых служить нам. Твой Дар позволяет это. Пусть они послужат во славу Молоха!

Эртанор удивлённо взглянул на Вейдэля.

— Вы действительно хотите этого, ваше величество?

— Конечно.

— Но это не так просто. Я не смогу поднять такое количество мёртвых одним усилием воли. Понадобятся ритуал и время на подготовку. Оно у нас есть?

— Всё, что делается во имя победы, застуживает того, чтобы ему уделили время, разве нет? — ответил Вейдэль.

Эртанор медленно кивнул, словно раздумывая. Способность воскрешать вовсе не была его Даром Крови, как считали другие вамиры. Он унаследовал её от прежней жизни, когда ещё был человеком. Одним из знаменитого Мёртвого легиона. Тогда он и его соратники сражались с нежитью, бросая в бой полки убитых солдат. Кто бы мог подумать, что один из Легионеров станет вампиром?

— Скажи, что тебе нужно, — подбодрил Вейдэль.

Оракул повернул руки ладонями вниз, и камни в перстнях вспыхнули разноцветными огоньками.

— Во-первых, необходимы жертвы, — проговорил он, не отрывая глаз от игры света в гранях самоцветов. — Чтобы призвать мертвецов, я должен дать им частицу души. Хватит части, ведь нам не нужны разумные воины, только их сила?

— Совершенно верно, — согласился Вейдэль.

— Так что много жертв не понадобится. Но всё же их должно быть достаточно. Кроме того, ритуал займёт немало времени, ведь придётся проводить его на каждом кладбище. Нужно разослать разведчиков, чтобы нашли все ближайшие погосты.

— Ты получишь всё необходимое, — сказал Вейдэль. — Готовься.

— Хорошо, ваше величество.

— Возьми столько людей, сколько тебе нужно, и объясни им, что делать. Пусть отправляются на поиски захоронений и заодно захватят где-нибудь жертв. Займись этим сейчас.

— Я отправляюсь, ваше величество, — ответил Эртанор с поклоном.

Он сделал попытку уйти, но Вейдэль остановил его:

— Подожди. Я заметил, как ты рассматриваешь свои перстни. В чём дело?

Оракул недоумённо взглянул на свои руки, потом слегка усмехнулся.

— Ах, это. Ерунда, ваше величество. Я просто думал о том, что при свете факелов они играют совсем не так, как на солнце. А значит, я никогда не увижу их настоящую красоту.

— Ты до сих пор тоскуешь по… дням? — Вейдэль прикинул, сколько лет Эртанору.

Неужели он до сих пор не избавился от этой ностальгии?

Оракул пожал плечами и спрятал руки за спину.

— Нет, ваше величество, я лишь сожалею, что не могу в полной мере насладиться совершенством этих камней, — его голос прозвучал немного сухо, Оракул явно хотел закончить разговор.

— Ступай, — сказал Вейдэль, отворачиваясь. — У тебя много дел.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонившись, Оракул покинул смотровую площадку башни.

Вейдэль смотрел на тысячи Рабов, создающих для него армию. Очень скоро вампиры вернут былое могущество, а возможно, получат даже больше власти — теперь, когда с ними сам Молох.

Если бы Мелисса была рядом и могла разделить радость возрождения! Вейдэль зажмурился, чтобы не дать воспоминаниям о её смерти и разрушающемся теле вернуться и повергнуть его в новый приступ отчаяния. Он — пророк Кровавого и должен быть сильным. Самым сильным из всех в роду носферату!

Вейдэль тряхнул головой и поспешил к лестнице, ведущей с башни — предстояло ещё многое сделать, а времени оставалось всё меньше.

Глава 38

Герцог Вакаш сидел в глубоком кресле, положив руки на подлокотники, и постукивал унизанными дорогими перстнями пальцами по мраморной поставке, на которой переставлял оранжевые лапы большой цветастый попугай, время от времени распускавший хохолок из небесно-голубых перьев. Такие водились в далёких лесах, полных пряной влаги и тварей, ещё более ядовитых, чем те, что заселяли территорию вокруг города. Пустошь раскинулась широко, превратив практически всю землю в смертельную ловушку для неосторожного путника.

Герцог был высок и худ. Длинное лицо с благородными чертами обрамляли длинные, тёмные, слегка вьющиеся волосы. Чёрные, глубоко посаженные глаза, смотрели угрюмо и, казалось, будто взгляд Вакаша направлен внутрь. Синий костюм обтягивал его длинное мускулистое тело, в прорезях виднелась алая рубашка, а широкий пояс, на котором висел узкий кинжал с костяной рукоятью, был украшен вышивкой.

На полу комнаты, где сидел герцог, была нарисована большая пятиконечная звезда, лучи которой были помечены загадочными знаками. Рядом с ней стояло ведёрко с белой краской, из которого торчала деревянная ручка кисти. Забрызганные половицы и витавший в воздухе резкий запах олифы свидетельствовали, что фигура начерчена недавно.

Вакаш сидел неподвижно и размышлял. Ему, кавалеру ордена Света, имеющему на фамильном гербе изображение королевского единорога, нестерпимо хотелось попытаться вызвать одного из демонов, которые, как он слышал, могут исполнять любые желания. Если, конечно, заключить с ними сделку. Герцог отыскал книгу, в которой описывался необходимый ритуал, и даже решил, с каким демоном встретиться, но теперь, когда все приготовления были закончены, никак не мог решиться довести дело до конца.

Промедление объяснялось отнюдь не страхом, ибо Дэл Вакаш славился отчаянной храбростью. Но, чтобы демон явился на зов, необходимо было принести кровавую жертву. Со вчерашнего дня в соседней комнате своей страшной участи ожидал человек, похищенный специально для ритуала. Однако Вакаша пугало, что его отношения с духом будут основаны на крови. Где гарантия, что демон не получит в обмен на услуги его душу?

Герцог извлёк из ножен кинжал и, положив поперёк коленей, некоторое время рассматривал его. Это был клинок превосходной работы, сделанный в Нордоре, славившемся мастерами-оружейниками. Сталь покрывали узоры и магические символы. Лезвие имело волнистую форму и при свете факелов казалось застывшим языком пламени. В Малдонии такие кинжалы называли крисами. Они не подходили для боя, но их носили многие представители знати, предпочитавшие красивые вещи полезным. Однако Дэл Вакаш заказал этот кинжал с определённой целью — чтобы принести с его помощью кровавую жертву.

Он ждал одного человека, своего недавнего знакомого, который обещал научить его ритуалу, после которого герцог получит власть над демоном. Вакаш сидел, прислушиваясь, не раздадутся ли за дверью быстрые лёгкие шаги юноши, обладающего таинственной властью над тёмным миром. Он приказал слугам впустить его сразу же, как только тот придёт, и не тратить время на доклад.

Наконец, он дождался. Дробь шагов — и дверь распахнулась. На пороге стоял смуглый юноша, одетый в белую рубашку и тёмно-синий костюм с перламутровыми пуговицами, расшитый серебряной нитью. На поясе у него висел слегка изогнутый кинжал, рукоять которого мягко переливалась драгоценными камнями. Через плечо была перекинута небольшая сумка.

— Ваша светлость, — бросил юноша, плотно закрывая за собой дверь. — Надеюсь, я не заставил вас ждать?

— Нисколько, — ответил герцог, поднимаясь навстречу своему гостю. — Прошу, садись.

— Не стоит, — юноша поднял ладонь в отрицательном жесте. — Время не ждёт: расположение светил недолговечно, нужно ловить момент. Если его упустить, всё пойдёт насмарку.

— О, конечно-конечно! — герцог огляделся, сам не зная зачем. — И что же…? В смысле: что нужно делать?

— Ритуал следует провести немедленно, — отозвался юноша решительно. — Вы, надеюсь, не передумали?

— Нет! — голос Вакаша дрогнул. — Но я не думал, что… так скоро.

— Это не от нас зависит. Звёзды! — напомнил юноша, указав пальцев вверх.

— Да-да, я понимаю. Так мне… привести пленника? — герцог взглянул на дверь, за которой томился предназначенный в жертву человек.

Он был усыплён и связан.

— Ещё рано. Сначала нужно подготовиться, и, прежде всего, обезопасить себя. Вы ведь не хотите встретиться с демоном лицом к лицу, не имея никакой защиты?

— Разумеется, нет! — герцог снова обрёл былую уверенность. — Давай начинать. Что нужно делать?

— Во-первых, превратить эту пентаграмму в реальную силу, — юноша кивнул в сторону нарисованной на полу звезды.

— Каким образом?

— Необходимо наполнить её энергией, — с этими словами юноша снял с плеча сумку и, поставив на стол, принялся извлекать содержимое.

Это были шестнадцать свечей — восемь чёрных и восемь красных. При виде них герцог судорожно сглотнул — он был знаком с теоретическими основами магии и догадался, что им предстоит совершить.

Юноша аккуратно расставил свечи по углам и пересечениям пентаграммы и зажёг их. Воздух начал наполняться терпким, густым ароматом неизвестных Вакашу трав и веществ.

— Приведите пленника, милорд! — сказал юноша уверенным голосом, и эта просьба больше походила на приказ.

Герцог повиновался тотчас же. У него кружилась голова, перед глазами всё плыло, комната казалась погруженной в зеленоватый туман. Он вынул дрожащими руками из кармана связку ключей и вставил один из них в скважину двери, ведущей в соседнюю комнату. Но он никак не хотел поворачиваться.

— В чём дело⁈ — окликнул его юноша, и Вакашу его голос показался раздраженным.

На мгновение герцога охватил гнев: как смеет этот мальчишка быть недовольным⁈ Но, бросив через плечо взгляд, он встретился с полными ожидания глазами, в которых то ли горело безумие, то ли отражались огни свечей, наполнявших комнату пьянящим ароматом.

Вакаш тряхнул головой, чтобы сосредоточиться, и в очередной раз повернул ключ. Замок щёлкнул, дверь отворилась. Герцог поспешно вошёл в тёмную каморку. В углу виднелся тёмный куль — это был пленник, по-прежнему находившийся без сознания. Однако когда Вакаш потащил его из комнаты, человек слабо застонал. Впрочем, он едва ли понимал, что происходит — данное ему средство было вполне надёжным.

— Положите его сюда, — сказал юноша, указывая на центр звезды. — Так, чтобы голова приходилась на верхний луч, руки на боковые, а ноги — на нижние.

Он помог Вакашу исполнить описанное и, когда всё было готово, уверенно встал в трёх шагах от пентаграммы.

Глава 39

Герцог увидел, как юноша вынул из ножен кинжал со змеящимся лезвием — такой же, как у него.

— Не забудьте крис, милорд, — сказал он. — И вставайте рядом со мной.

Оглядевшись в поисках кинжала, Вакаш обнаружил его на столике. Схватив оружие, он на мгновение замер на месте, но затем решительно подошёл к юноше. Предназначенный в жертву человек постепенно приходил в себя и тихо стонал, шевеля пальцами и судорожно дёргая головой.

— Пора начинать! — провозгласил юноша, прикрывая глаза. — Теперь, что бы ни случилось, не перебивайте меня, милорд. Иначе мы оба погибнем!

Вакаш кивнул. Ему было дурно от густых паров, заполнивших комнату. Казалось, они вытеснили весь воздух, и стало нечем дышать. В ушах стучало так, что можно было почувствовать, как пульсирует в жилах кровь.

— Asverigus dainnen Nekrobis! — голос юноши звонко разлетелся по комнате, отражаясь от стен, и погас, утонув в благовониях. — Sekro kahibis affidum!

Линии пентаграммы вспыхнули зеленоватым светом и стали разгораться, пока не показались маленькие языки пламени. Запахло костром: горели доски пола. Жертву охватил огонь, опутал сотнями искрящихся щупалец, проникая в тело, разрывая плоть на части. Человек слабо закричал, затем открыл глаза, в которых мгновенно возник и застыл ужас.

Вакаш не сводил глаз с пентаграммы. Его завораживало происходящее в центре комнаты.

Тем временем юноша поднял крис и двинулся к жертве, нараспев читая слова заклинания. Опустившись на одно колено, он погрузил волнистое лезвие в грудь беспомощно лежавшего человека, а затем быстро вернулся на место.

— Necrom kalah ijegrum! — выкрикнул он яростно. — Ваша очередь, герцог!

Вакаш вздрогнул, как от удара, но не двинулся с места.

— Не медлите, милорд, иначе всё напрасно! Вонзите свой кинжал. Я уже убил его, он мёртв!

Вакаш быстро взглянул на юношу. Неужели этот мальчишка решил, что он испугался⁈ И чего — убийства? Он делал это десятки раз. Нет, герцога останавливала необычность происходящего, его пугало не преступление, а неизвестность: что должно последовать за ударом его криса? Но Вакаш не мог представить своё тело бренным, разлагающимся, исчезающим в хороводе лет. Это видение было ужасно, непереносимо!

Он сделал шаг вперёд, затем, решившись, быстро подошёл к жертве и сильным ударом вонзил в грудь мертвеца ритуальное оружие.

Тотчас по комнате пронёсся шелест, а затем неизвестно откуда появившийся холодный ветер взвил тёмные волосы герцога. В зеленоватых парах тумана они напоминали щупальца медузы.

— Назад! — крикнул юноша. — Отойдите от пентаграммы!

Вакаш поспешно отступил, и в тот же миг звезда вспыхнула. Над ней вырос столб зеленоватого света, в мгновение ока поглотивший распростертый труп. Затем всё погасло, оставив в центре комнаты лишь высокую худощавую фигуру в серебряных доспехах.

У пришельца было вытянутое лицо, чрезвычайно бледное, лишённое бровей и волос. Тонкие черты находились в удивительной гармонии, и только на месте глаз зияли бездонные чёрные провалы. Взглянув в них, Вакаш покачнулся, ощутив внезапную слабость. Он почувствовал, как жизнь начала медленно уходить из него, словно перетекая в иной мир через эти страшные глазницы.

— Опустите голову! — велел юноша. — Не смотрите на него!

Герцог с трудом отвёл глаза от бледного лица и уставился в пол.

Существо молчало.

— Спрашивайте, приказывайте! — сказал юноша, тронув герцога за плечо. — У вас всего шесть минут.

— Я… — Вакаш запнулся, борясь с желанием поднять глаза и взглянуть в бездонные провалы на лице демона. — Могу я попросить?

— Каждый может, — ответило существо с неожиданной готовностью, так что герцог от неожиданности вздрогнул.

Голос у демона был низкий и глубокий. Пожалуй, его можно было даже назвать приятным.

— Я хочу стать бессмертным! — выпалил Вакаш и сам съёжился от произнесённого.

— Насколько? — спросил демон бесстрастно.

Герцог с недоумением взглянул на юношу. Он не понимал, что существо имеет в виду.

— Скажите, что желаете остаться таким же молодым, как сейчас, и никогда не умирать, разве только некто найдёт способ отнять у вас жизнь, — подсказал юноша, глядя вниз.

Он тоже избегал смотреть демону в лицо.

— Но… я не так уж молод, — возразил Вакаш нерешительно. — Да и насчёт способа…

— Это стандартная формулировка! — перебил юноша нетерпеливо. — По-другому нельзя. Вы хотите стать бессмертным? Время идёт, так что решайтесь быстрее!

— Ну, хорошо! — Вакаш проглотил комок в горле. — Я желаю остаться таким же молодым, как сейчас, и никогда не умирать, разве только некто найдёт способ отнять у меня жизнь.

— Твоё желание будет исполнено, — ответил демон, секунду помолчав.

Затем он начал таять.

— Но я хотел ещё… — герцог дёрнул юношу за рукав. — Куда он⁈

— Время! — резко ответил тот. — Не нужно было спорить. Здесь дорого каждое мгновение.

Тем временем существо исчезло, оставив только выжженную в полу пентаграмму.

— Когда исполнится… моё желание? — спросил Вакаш, переводя дух.

Ему хотелось выйти на свежий воздух, покинуть, наконец, эту наполненную тяжёлыми ароматами комнату.

— В течение трёх дней, — ответил юноша. — Но вы должны быть готовы уплатить цену, которую назначит демон. Сделка заключена, и расторгнуть её нельзя. Даже если плата покажется вам чрезмерной, придётся найти способ…

— Хорошо-хорошо! — перебил Вакаш, махнув рукой. Ему было дурно, и разговаривать совершенно не хотелось. — Ничто не может быть слишком высокой платой за бессмертие. Но как он назначит цену?

— Нам придётся вызвать его ещё раз. Как только ваше желание исполнится, проведём новый ритуал.

Герцог побледнел, но попытался скрыть, что новость вызвала у него ужас.

— А как я узнаю, что стал бессмертным? — спросил он как можно спокойнее.

— Вы это почувствуете. Кроме того, демоны никогда не обманывают. Дело в том, что они могут воспользоваться платой только за то, что действительно было ими совершено. Так что в любом случае в накладе не останетесь. Кстати, для нового ритуала нам понадобится несколько иная жертва.

— Ещё одна?

— Разумеется.

— Кто?

— Женщина.

— Любая?

— Не совсем. Я выберу и укажу её вашим людям. Надеюсь, они справятся?

— Разумеется. Если только… Она ведь не из знатных?

— Пока не знаю, ведь я ещё не сделал выбор. Но случиться может всякое. Это не должно вас останавливать. Бессмертие — дар, ради которого стоит рискнуть.

— Да, верно! — Вакаш кивнул. — А теперь нельзя ли выйти отсюда? Мне кажется, ещё немного, и я потеряю сознание. Здесь ужасно душно.

— Конечно, герцог, пойдёмте. Нам здесь больше нечего делать.

Глава 40

Они вышли из комнаты, и Вакаш с наслаждением вдохнул свежий воздух. Но ему хотелось выйти на улицу, чтобы освежиться.

— Подожди меня, — сказал он юноше. — Я скоро вернусь и прикажу принести ужин и бутылку вина, чтобы отпраздновать нашу удачу.

— К сожалению, мне нужно идти, — отказался юноша. — Необходимо ещё многое сделать. Подготовка к следующему ритуалу не минутное дело. Потребуется раздобыть некоторые редкие ингредиенты, приготовить зелья.

— Хорошо, — Вакаш провёл ладонью по лицу, стирая испарину. Мысли путались. — Возможно, нам стоит вернуться к вопросу твоего гонорара? Ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы получить всё разом после полной удачи?

— Да, милорд. Мне бы не хотелось, чтобы вы решили, будто я шарлатан, пытающийся нагреть руки на мелком жульничестве.

— О, сегодня я убедился, что ты — истинный маг!

— Ваша милость очень добры, — юноша с достоинством поклонился. — Надеюсь не разочаровать вас и в будущем. А теперь я вынужден распрощаться.

— Постой! Ещё один вопрос, — голос герцога дрогнул.

— Слушаю.

— А что, если… нам не вызывать демона?

— В каком смысле? — юноша нахмурился.

— Ну, я хочу сказать… — Вакаш сделал рукой неопределенный жест. — Нельзя ли избежать необходимости… платить? — он поёжился от дерзости собственных слов.

— Боюсь, ваша светлость, что демон отзовёт свой дар, если не получит плату в срок, — проговорил юноша холодно. — И вообще я бы не стал играть с существами такого порядка. Это очень опасно.

— Да-да, ты прав! — поспешил согласиться Вакаш, уже пожалевший, что затеял этот разговор. — Разумеется, через три дня мы повторим ритуал.

— Рад слышать, ваша светлость, — юноша поклонился. — А теперь мне действительно пора.

— Конечно! — Вакаш устало махнул рукой. — Ступай. Не смею задерживать.

Когда юноша скрылся за дверью, он вышел через арку на каменный балкон.

Ночной ветерок холодил распаренные лицо и руки, по спине побежали мурашки, но герцог закрыл глаза и с наслаждением вдыхал весенний пряный воздух.

* * *

На равнине у подножия холма стояли две фигуры в мантиях. Перед ними горели разложенные большим кругом костры, а в центре этого круга сбились в бесформенную кучу пленники — согнанные из окрестных деревень, предназначенные в жертву люди всех возрастов. Для ритуала были важны только души, и вампиры доставили их Эртанору в нужном количестве.

Вооружённые Рабы и Слуги стояли с арбалетами и мечами, готовые вернуть на место любого, кто попытается вырваться из круга смерти. Валентин, Телон и ещё несколько вампиров держали наготове длинные тонкие крисы, покрытые магическими письменами, в свете костров похожие на застывшие языки пламени. Они должны были по приказу Эртанора перерезать горло собранным в центре людям, и поэтому смотрели на него, ожидая знака.

Оракул стоял, прикрыв глаза и опустив голову. Он плёл из невидимых нитей, пронизывавших пространство, сосуды для душ, которые будут исторгнуты во время ритуала. Затем он раздаст их мертвецам, заставив подняться из могил.

Близился миг, когда он должен будет отдать приказ пролить кровь, и тогда потребуются все его силы, чтобы уловить каждую душу, не потеряв ни одной. Эртанор постепенно входил в транс, позволявший сосредоточиться, отчётливей увидеть пересекающиеся энергетические нити. Некромантия подобного рода, захватывающая множество душ, требовала немалой концентрации.

Рядом с Оракулом стоял Вейдэль, разглядывавший нарисованные вокруг холма магические знаки, светящиеся зелёным — они должны были ограничить пространство огненного круга, чтобы помешать исторгнутым из тел жертв душам разлететься. Вейдэль с нетерпением ожидал начала ритуала. Ему хотелось как можно скорее увидеть результат затеи: армию мертвецов, беспрекословно исполняющих приказы Эртанора, а значит, и его. С таким воинством он обратит рыцарей Малдонии в бегство, а саму непокорную страну — в руины! Вейдэль прикрыл глаза, представляя миг, когда пламя пожара взметнётся над башнями Ялгаада.

— Пора! — провозгласил Оракул, медленно поднимая руки.

Внизу началось движение. Кто-то испуганно вскрикнул. Вейдэль увидел, как вампиры надвинулись на толпу людей, жавшихся друг к другу. Обречённые были беспомощны и жалки — как и полагается скоту, пище. Они посмели противостоять Бальгону, слугам великого бога, и будут наказаны! Он — пророк, и он понесёт волю Молоха в города и деревни, огнём и мечом обращая их в пепел!

Крики и хрипы, гневные возгласы вампиров были музыкой, симфонией, предвещавшей рождение новой армии, непобедимой и совершенной! Вейдэль наслаждался ею, чувствуя себя всемогущим: он управлял жизнью и смертью, обрекая живых на смерть и поднимая умерших из могил. Поистине его портрет достоин занять место в галерее правителей Бальгона. Мелисса гордилась бы своим мужем. Если б осталась жива… Вейдэль волевым усилием изгнал её образ из памяти — и тут же устыдился этого. Не было ли долгом сохранить его, чтобы хоть так продлить существование любимой? Совесть подсказывала, что да, но разум предупреждал, что покинет Вейдэля, если тот предастся горю — утрата была ещё слишком свежа и причиняла нестерпимую боль. Вейдэль был пока не готов наслаждаться образом Мелиссы — каждый раз мысль о её смерти повергала его в пучину страдания и ужаса, перед которым меркло всё, даже необходимость выполнять долг перед Кровавым.

Чтобы отвлечься, Вейдэль стал наблюдать за Оракулом.

Глава 41

Эртанор плёл заклинания с бешеной скоростью, его пальцы мелькали подобно крыльям насекомого. Он ловил души и заключал их в заранее подготовленные сети. Со стороны казалось, что он не в себе: глаза закатились, тело подалось вперёд, готовое в любой момент упасть. Но он стоял на ногах крепче кого бы то ни было, ибо держал в руках нити, пронизывавшие весь мир, его ауру. Некромант словно врос в неё, чтобы отдавать приказы и управлять.

Через полчаса всё было кончено. Равнина казалась чёрной от крови. Вампиры, сжимая скользкие крисы, бродили в ней по щиколотку в крови, наступая на трупы и проверяя, не осталось ли кого в живых.

Оракул открыл глаза и медленно поднял их на Вейдэля, прочитав во взгляде князя нетерпение и немой вопрос.

— Да, ваше величество! — сказал он тихо. — Я собрал богатый урожай. Теперь можно поднимать мёртвых.

— Сколько воинов ты сможешь призвать? — нетерпеливо поинтересовался Вейдэль.

— Этих жертв хватит на пять-шесть погостов, — ответил Эртанор, стряхивая остатки транса и окончательно приходя в себя. — Всё зависит от того, насколько самостоятельными должны быть призванные.

— Тогда пусть будет шесть, — решил Вейдэль. — Думаю, нам важнее количество. Ты справишься с ними?

— Конечно. Раньше я разупокаивал и куда больше умерших. Во время Великой войны.

— Рад слышать, — сухо ответил Вейдэль. — Думаю, сегодня мы уже не успеем заняться погостами?

Эртанор отрицательно покачал головой.

— Через три часа рассветёт, — сказал он, — а до ближайшего кладбища полчаса самого быстрого бега. Ритуал займёт не менее часа, и ещё нужно успеть вернуться.

Вейдэль кивнул.

— Хорошо, отложим до следующей ночи. Будь готов. У тебя есть всё, что требуется?

— Да, ваше величество. Я позаботился об этом.

— Прекрасно. Я буду сопровождать тебя.

— Как пожелаете.

* * *

Эртанор спешился и окинул взглядом старый погост. Над ним плыл прозрачный туман. Надгробия ушли в землю и заросли травой и мхом — здесь уже давно никого не захоранивали. Вероятно, люди забыли об этом кладбище.

С трёх сторон оно было окружено тёмными, мрачными елями, а с четвёртой ограничено озером, вода из которого затопила часть погоста, превратив её в болото. Камыши скрыли надгробия, а скелеты поглотила трясина.

Эртанор обвёл кладбище взглядом и удовлетворённо кивнул. Он приехал не для того, чтобы любоваться пейзажем, и это место интересовало его лишь с одной точки зрения: достаточно ли здесь мертвецов. Судя по торчащим из земли холмикам, некогда бывшим обелисками, на заброшенном погосте их покоилось предостаточно.

Оракул подошёл к ближайшей могиле и опустился на одно колено. Положив руки на влажную землю, он почувствовал, как пространство вокруг вздрогнуло, и пришли в движение нити армирующей решётки. «Почувствовав» присутствие колдуна, они потянулись к нему, готовые выполнить любой приказ. Оракул ощущал их, но пока не вступал в контакт.

Вейдэль подошёл и встал рядом. Он обвёл глазами кладбище, представляя, как из влажной земли появится его армия, послушная и непобедимая. В кузницах Кар-Дагельма уже ковалось оружие для мёртвых воинов, уже везли из Нордора купленные за сокровища Бальгона доспехи.

Вейдэль решил, что начнёт с того, что вернёт себе трон и поставит клан Валерио на место. Разумеется, носферату будут прощены от имени Молоха и вольются в ряды новой армии. Теперь, когда они лишены своего предводителя, не составит труда убедить их в необходимости сплотиться. И когда Город Мёртвых снова станет оплотом вампиров, их несокрушимой цитаделью, они обрушатся на дерзких малдонцев, сметая на своём пути всё, не щадя никого, оставляя лишь пожарища и горы трупов! Опустошённых, высосанных досуха трупов! Это станет уроком для всех людей, и преподаст его он, Вейдэль арра Грингфельд!

Молох не пожалеет, что выбрал именно его своим пророком. Он понесёт волю Кровавого далеко за пределы Бальгона и Малдонии, превращая соседние страны в данников Великого Бога. Их жители падут ниц и отдадут кровь Подателю жизни, чтобы он насытился ею и правил вечно!

Какая-то ночная птица тяжело слетела с дерева и, хлопая крыльями, пронеслась над погостом. Из еловой чащи донеслись протяжные крики ночого хищника. Отвлекшись от своих мыслей, Вейдэль повернулся к Эртанору.

— Это место подходит? — спросил он.

Оракул кивнул.

— Вполне, ваше величество. Думаю, здесь мы найдём несколько тысяч будущих воинов.

— Ты справишься? — в голосе Вейдэля прозвучало едва различимое беспокойство.

— Разумеется, — уверенно отозвался Эртанор. — Не сомневайтесь. Мне приходилось проделывать такое множество раз.

— Тогда начинай. Мне отойти?

— Если хотите, можете остаться, — Оракул холодно улыбнулся. — Полагаю, зрелище будет достойным внимания.

Он закрыл глаза, вводя себя в транс, необходимый, чтобы сосредоточиться на предстоящем ритуале.

Вейдэль на всякий случай отступил, чтобы не отвлекать некроманта. Он не знал, сколько понадобится времени для ритуала, но твёрдо решил дождаться конца.

Эртанор перебирал энергетические нити, словно струны, примериваясь, на каких сыграть. Наконец, он отобрал нужные, и начал брать их под контроль, составляя сеть, которой сможет управлять. Это было непросто: перед внутренним взором переливались миллионы сверкающих потоков!

Когда всё было готово, Эртанор приоткрыл рот и выпустил драгоценный зелёный дым. Когда-то он использовал его, чтобы поднимать убитых солдат на бой с нежитью, порождённой кровью Звезды. Теперь же некромант был по иную сторону баррикад.

Эртанор мысленно позвал мёртвых. Через мгновение он ощутил их отклик: они ответили нехотя, их голоса были едва различимы. Усопшие пробуждались от векового сна, ещё неспособные ни на что. Сотворив Символ Тантоса, Эртанор разделил исторгнутые в ритуале жертвоприношения души на части и роздал мертвым. Этого хватило, чтобы в прахе зародилось подобие жизни. Энергия побежала по истлевшим костям, и мертвецы тихо застонали. Земля под ногами носферату дрогнула — по ней словно прошла судорога. Оракул натянул нити армирующей решётки и посылал по ним настойчивые приказы, заставляя усопших подняться из могил, освободиться от оков времени и извлечь себя из-под земли.

Глава 42

Вейдэль увидел, как погост ожил. Повсюду, разбрасывая землю, высовывались руки скелетов, а затем и сами они выбирались на поверхность. Большинство имело неполный набор конечностей. Потоптавшись, нежить разрывала свои могилы, извлекая на свет потерявшиеся ноги-руки. Скелеты приставляли их к нужным местам — иногда не с первого раза угадывая. Вспыхивали зеленоватые огоньки, и кости срастались. Мертвецы распрямлялись и поворачивали пустые глазницы в сторону некроманта. Казалось, все они улыбались, радуясь тому, что покинули сырую землю.

Вскоре погост заполнился нежитью, ожидающей приказов. На вид армия получилась не слишком внушительной: тысячи полторы-две скелетов. Но мышцы этим воинам заменяла магия, куда более сильная, чем любые мускулы.

Эртанор открыл глаза. Ему было одновременно и жутко и радостно: он снова преодолел смерть, на этот раз чужую, и заставил тех, кого давно не стало, служить себе! Как в старые, почти позабытые времена… Он торжествующе взглянул на Вейдэля и громко воскликнул:

— Saddarah utraja kalligo!

Мёртвые вздрогнули, замерли на секунду, а затем двинулись на север, в сторону Кар-Дагельма, послушные воле некроманта.

— Ваше величество, через несколько дней эти воины будут в цитадели, — сказал Оракул, следя за их неуверенными движениями. — Скоро они привыкнут и начнут передвигаться быстрей, но уже сейчас любой из них сильнее самого могучего малдонца.

— Хорошо! — глядя на проходящих мимо мертвецов, Вейдэль думал о том, что воля Молоха будет исполнена, и никто, даже ненавистный Железный Герцог не помешает ему.

И ещё одна мысль закралась к нему в голову: нельзя ли оживить Мелиссу, призвав её душу? Но он почему-то не решился спросить об этом Эртанора. Возможно, потому, что понимал: у вампиров нет души, а дух носферату после его смерти исчезает навсегда. И всё же… ему хотелось услышать это от Оракула, узнать наверняка. Но Вейдэль только вздохнул и сказал:

— Нас ждут другие погосты. Ты готов продолжать?

Эртанор не знал, сколько зелёного дыма у него осталось, и надолго ли его хватит. Он помнил, что запас не вечен, и расходовать его следует экономно, однако он долгое время почти не пользовался им. На сколько мертвецов его хватит? Этого вампир не знал, но надеялся, что не подведёт Вейделя.

— Разумеется, ваше величество, — ответил он.

— Тогда вперёд.

Вампиры сели на лошадей и помчались дальше, к следующему кладбищу, которое предстояло разупокоить.

* * *

— Господин, похитить девушку ночью, как мы хотели вначале, невозможно. В борделе к ней не пускают, а в номере постоянно дежурят двое телохранителей. Мы не смогли выяснить, почему её стерегут, но на улицу её выпускают только днём. Каждый раз маршрут разный, и она никогда не выходит за пределы Квартала Наслаждений. Телохранители не отступают от неё ни на шаг, словно она знатная дама, а не шлюха. Это странно.

— И что⁈ — раздражённо спросил Вакаш. — Какие предложения?

— Возможно, стоит отложить похищение и лучше изучить ситуацию?

— Нет! — Вакаш вскинул голову. — Она необходима мне завтра!

— Но…

— Если нельзя сделать всё ночью, сделайте днём! Плевать, что её охраняют, плевать на свидетелей! Я озолочу вас, и вы покинете город, если захотите. Никто не станет искать вас за его пределами. В конце концов, она всего лишь шлюха, а вы — просто наёмники. Если что, тот, кто её так стережёт, захочет знать, кто заказчик, а не исполнители.

Четверо мужчин переглянулись. Их явно одолевали сомнения.

— Ну⁈ — нетерпеливо воскликнул Вакаш, видя нерешительность собеседников. — Что тут думать?

Люди, с которыми он вёл разговор, походили на наёмников, но на самом деле состояли у него на постоянной службе. Вакаш использовал их для особых, или, как он сам выражался, «деликатных» поручений.

— Это опасно, милорд, — проговорил один из мужчин. — Вы же знаете, на улицах полно стражи, даже на четвёртом ярусе.

— Сделайте всё быстро и без лишнего шума. За что я плачу вам деньги? Она нужна мне завтра, говорю вам! Я заплачу втрое против обычной цены, — добавил Вакаш, стараясь приободрить собеседников. — Слышите? Столько вы не заработаете и за полгода! Я ведь нечасто даю вам задания подобного рода.

— Это верно, — согласился один из воинов, обращаясь также и к своим товарищам и ища у них поддержи. — Такие денежки нам бы не помешали.

— Мы рискнём, — добавил другой. — Правда, парни?

Третий молча кивнул.

— Но не позднее завтрашнего дня, — напомнил Вакаш. — Делайте, что хотите, но девка должна быть у меня!

— Мы понимаем, милорд.

— Ну, так не теряйте времени! — Дэл Вакаш нетерпеливо махнул рукой в сторону двери.

Поклонившись, воины гуськом вышли из комнаты. Они были довольны: хотя задание оказалось сложнее, чем можно было подумать вначале, за ту плату, что посулил герцог, не зазорно было и потрудиться. Тот был прав: с такими деньгами можно покинуть город и отлично устроиться в любом другом месте. А когда бэнты закончатся, работу столь лихие парни найдут везде.

Проводив их взглядом, Вакаш откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ожидание измотало его. Совсем скоро демон скрепит сделку и дарует ему бессмертие. Мейстер говорил, что эти существа никогда не обманывают. Хорошо, если так. Но нужно раздобыть эту девку, во что бы то ни стало. Он уже слишком далеко зашёл и слишком близок к цели, чтобы останавливаться. Вот только почему Мейстер выбрал именно её? Неужели нельзя было найти кого-нибудь менее охраняемого, более… доступного? Но колдун настаивал и уверял, что требуется только она. Пришлось согласиться. Дэл Вакаш поморщился при воспоминании о цене, которую придётся заплатить крохоборам-наёмникам, когда они, наконец, доставят будущую жертву, но тут же устыдился: его ожидало бессмертие, а он переживал из-за лишней тысячи бэнтов! Ничего, казна выдержит, а когда ритуал будет завершён, у него будет целая вечность, чтобы пополнить её. И всё же…

Вакаш тяжело вздохнул и позвонил в колокольчик. Явившемуся слуге он велел принести обед и бутылку вина. От волнения герцог не ел со вчерашнего дня и теперь испытывал голод.

Глава 43

Площадь платформы составляла три сотни метров. Теперь на ней возводили здания.

Кулхугара сидел в одноэтажном доме, имевшем форму полусферы — здесь располагался инженерный штаб — и рассматривал план будущей Цитадели. В её центре должна была быть площадь, выстеленная несколькими слоями металла, который выплавляли в печах, расположенных на дне ущелья — в крепости, которую построил для уцелевших мурскулов састар Равана.

Кулхугара не переставал удивляться той бездне воспоминаний, которую носил в себе каждый представитель его расы — стоило лишь пробудить их. «Генетическая память» — так называл это Равана. Память всех поколений мурскулов умещалась в мозгу Кулхугары и была к его услугам.

Прощальный подарок Нибиру направлялся к Земле. Заключённый в замороженный газ, он приближался к планете с огромной скоростью, и к его прибытию всё должно быть готово. В Цитадели, парящей в воздухе, недоступной для людских армий, зародыши будут в безопасности. Састар Равана сумеет сохранить их и вырастить из них воинов, каких ещё не знала раса мурскулов. И в следующий раз Красные врата откроются — нужно только ждать!

Кулхугара свернул план крепости и вышёл из дома. Над головой синело облачное небо, но с запада надвигалась гроза — там чернела огромная туча, похожая на распростёршего крылья ворона. Это планета навсегда останется для родившихся на ней мурскулов домом, но умирающая от холода Нибиру взывала к ним голосами миллиардов предков и требовала золота, необходимого для сохранения крупиц тепла. Кулхугара плохо понимал, как распылённые в воздухе частицы этого металла могут сберечь его, но это было истиной, священной и неоспоримой. Ему оставалось только принять её.

На платформу опустился корабль с грузом камней, предназначенных для строительства Цитадели, и Кулхугара поспешил к месту посадки, чтобы проследить за разгрузкой — эта партия должна была послужить основой донжона, и поэтому требовала особого внимания.

* * *

Мейстер сидел за столом и перебирал рассыпанные обсидиановые бусинки. Среди них попадались белые с голубыми прожилками, которые он откладывал в отдельную стеклянную коробочку. Это занятие не имело никакого смысла, просто ему нравилось прикасаться к гладкой выпуклой поверхности обработанного камня.

Через некоторое время Мейстер взял перо и записал в книгу, которую начал несколько недель назад, следующее: 'Сегодня я создал шедевр. Почти случайно, руководствуясь лишь наитием, внезапно нахлынувшим вдохновением. Говорят, именно так рождаются настоящие произведения искусства. Гениальность моего творения едва ли под силу оценить простому обывателю, но есть люди, которые, без сомнения, признают, что оно — свидетельство высокого мастерства и оригинального видения красоты, которая всегда была и остаётся понятием относительным и изменчивым, а потому не может пониматься как нечто абсолютное, то есть данное раз и навсегда. Я придерживался этого принципа в жизни и не вижу причин отказываться от него сейчас.

Моё творение действительно совершенно. Оно гармонично от первого и до последнего штриха! Я тщательно подбирал модели, инструменты и краски, долгие дни обдумывал композицию — и всё для того, чтобы объединить их в порыве вдохновения, водившего моими руками. Естественность расположения фигур — только кажущаяся. Я добился этого тщательным подбором, выверил каждый угол, перебрал десятки вариантов в поиске единственно возможного. Поистине упорный труд не отменяет вдохновения и наоборот. Только стремление создать предел совершенства позволяет достигнуть истинной гармонии, порождающей шедевр. И я в полной мере воплотил этот принцип в том полотне, которому посвятил несколько последних часов. Пусть я не пользовался ни кистью, ни долотом, ни камнем, ни даже пером — результат превзошёл любые потуги тех посредственностей, что пыжутся превзойти образцы истинных мастеров.

Средства не важны. Холст или мрамор, кисти или резец — лишь средства. Настоящий художник не будет их рабом. Он может и обязан творить из всего, что рождает в нём эстетический восторг и вдохновение.

Пусть я певец смерти и тления, недолговечности жизни, её хрупкости! Я горжусь этим! Я обнажил обратную сторону материи, превращая красоту в уродство, жизнь в смерть, нежность кожи в отвратительные язвы, гладкость форм в ландшафт ран, естественность движений в выломанность позы. На этом контрасте оживают все представления о красоте и, глядя на мои полотна, люди будут видеть совершенство, которое отвергнуто в них, и, чем отвратительнее будет то, что они увидят глазами, тем обворожительнее окажется то, что предстанет перед их внутренним взором'.

Мейстер положил перо и присыпал написанное песком. Затем повернулся и ещё раз окинул взглядом своё творение: юноша и девушка слились в страстных объятиях, но смерть уже сковала их движения, превратив порыв страсти и любви в непристойную позу. Тление распространялось по иссечённым телам, уничтожая некогда зовущую плоть, искажая черты и разрушая былую красоту.

Конечно, слегка удручала недолговечность творения — каждое лишнее трупное пятно нарушало совершенство композиции, но с другой стороны, разрушительной силе времени подвержено любое произведение искусства. Дольше всех стоят архитектурные памятники — если их не предадут огню завоеватели — на следующем месте скульптуры, но с ними нужно бережно обращаться. Книги, казалось бы, самые недолговечные и хрупкие, но ведь их можно переписывать сотни и тысячи раз. Так они способны избежать пожаров, наводнений и прочих напастей. Именно поэтому Мейстер решил не ограниваться «скульптурами», а запечатлевать их в виде рисунков и описаний, которые заносил в дневник.

Впрочем, его не смущала бренность композиций, которые порождало его воспалённое воображение: в любом случае он пережил бы любое из своих творений. С этим следовало смириться и просто создавать всё новые и новые шедевры, которые будут ужасать тех, кто обнаружит их, и восхищать истинных ценителей, гурманов от искусства, которые не пожалеют денег, чтобы лицезреть их или хотя бы услышать из чужих уст описание «скульптур» неизвестного мастера.

Глава 44

Воздушный корабль летел невысоко, но довольно быстро: вершины деревьев проносились под ним, сливаясь в темноте в пушистый ковёр.

Выглядел корабль так: наверху, накрытые огромной канатной сетью, находились шары, сделанные из нескольких слоёв пропитанной особым раствором ткани, почти не пропускавшей воздух, а снизу к ним крепилась длинная открытая гондола, в которой на специальных металлических подставках горели костры, нагнетавшие в шары тёплый воздух, поднимавший корабль. К бортам прикреплялись мешки с песком, использовавшиеся для регулировки высоты полёта: когда воздух в шарах остывал, и корабль начинал снижаться, мешки сбрасывали. В гондоле могло разместиться около пятнадцати человек, а также три пуда не слишком объёмного груза.

Эл стоял на носу, держась руками за борт. На корме располагался штурвал, соединённый валом с большим деревянным пропеллером, приводимым в движение паровым двигателем, созданным по чертежам некроманта.

В центре гондолы, на дне, лежал на носилках человек. Он был без сознания и время от времени постанывал. Его нашли на дне оврага — в бреду, со сломанной ногой. Эл взглянул в небо, где парил мёртвый ворон, приставленный соглядатаем к Ольгерду. Только благодаря ему удалось обнаружить начальника телохранителей, а также выяснить расположение логова вампиров.

Воздушный корабль нёс Эла обратно в Ялгаад. Этот полёт был первым, и король Малдонии был доволен испытанием. Теперь в его руках была сила, способная противостоять почти любому противнику. Когда на вампиров падёт небесный десант, они должны будут обратиться в бегство. Эл улыбнулся и взглянул на раненого, ещё раз поразившись произошедшим с ним изменениям. Если бы не ворон, некромант ни за что не подумал бы, что этот человек в одежде Раба — капитан его телохранителей. У Эла было несколько объяснений, но они казались ему малоправдоподобными, и он хотел услышать разгадку от самого Ольгерда. Но тот пребывал в тяжёлом состоянии: перелом оказался открытым, и он потерял много крови. Если бы кость задела артерию, Эрнадила едва ли удалось бы спасти. Но сейчас у него имелся шанс. Нужно только быстрее добраться до Ялгаада. Там, в стороне от любопытных глаз, Эл сможет применить свои знания, чтобы поставить его на ноги.

Он оглядел корабль и удовлетворённо хмыкнул: теперь, когда она стал королём, и сам Верховный Жрец Ормак благословил его на царствование, весь потенциал Малдонии, вся её военная мощь находились в его руках! Эти корабли станут лишь первым шагом на пути совершенствования машины разрушения, которую он сможет создать, если понадобится. Но Эл надеялся, что делать этого не придётся. Он рассчитывал, что соседние страны признают превосходство Малдонии, и их присоединение к новой империи обойдётся малой кровью. Впрочем, если кто-то будет упираться, всегда можно задействовать воздушные корабли. Этого должно хватить, чтобы самые непокорные признали власть Легионера.

* * *

В лаборатории зажгли масляные светильники, со стола всё аккуратно убрали и положили на него Ольгерда. Он был бледен и время от времени стонал, но очень слабо. Повязка на ноге почернела от крови и затвердела. Её пришлось срезать, и рана снова открылась. Эл давно понял, что придётся использовать магию, и поэтому выставил телохранителей за дверь, а сам наложил новую повязку, предварительно присыпав рану особым порошком, мгновенно превратившимся в густую вязкую массу.

Затем демоноборец сотворил символ Асклепа, и над раненым появилось голубое сияние, медленно сложившееся в причудливый иероглиф. Эта магия зитов, основанная на энергии Ци, не помогала самому некроманту, плоть которого была давно мертва, но могла исцелить живого, если случай был не безнадёжный.

Эл начал произносить заклинание, и спустя несколько секунд из раны Ольгерда потёк гной. Он вспыхивал голубым пламенем и мгновенно испарялся. Когда последняя зловонная порция сгорела в огне символа Асклепа, демоноборец расставил на столе свечи и начертил на воске иглой несколько магических знаков. Возле головы и в ногах Эрнадила он поставил по стеклянному кубу, а потом зажёг лучиной все фитили.

Комната постепенно начала наполняться пряными ароматами. Поплыл сиреневый дым.

Эл положил затянутые в перчатки руки на стол и начал читать заклинание, позволяющее создать вокруг раненого защитный кокон, который не даст душе покинуть тело и сохранит энергию, затраченную на лечение. Через несколько минут вокруг стола начали появляться светящиеся нити, сплетающиеся друг с другом и образующие узлы. Этот клубок становился всё плотнее, пока не скрыл Эла и Ольгерда.

Теперь можно было приступать к лечению. Прежде всего, Эл закрепил кокон-ловушку, присоединив его к двум стеклянным кубам — это позволило больше не отвлекаться на поддержание данного волшебства. Затем некромант нащупал нити, пронизывавшие тело Ольгерда, и установил с ними контакт. Они отозвались на его мысленное прикосновение подобно тому, как струны откликаются на чуткие прикосновения музыканта. Эл нашёл нити, идущие к сломанной кости и разорванным тканям, и для начала уничтожил отмершие мышцы и кожу. Затем он послал приказы восстановления.

Он видел, как кости встали на место и начали срастаться, как вокруг них образовывалась новая плоть, ещё очень тонкая, прозрачная, но постепенно приобретающая здоровый вид. Эл преобразовывал материю тела Ольгерда в необходимые ему ткани, заставляя одно превращаться в другое. По закону сохранения веществ он не мог сотворить нечто из ничего и потому заранее добавил в рану порошок, вначале остановивший кровь, а затем послуживший строительным материалом для кожи и мышечных волокон, на которые не хватило сил самого организма. Это было вроде алхимии, но куда более сложной, чем представлялось средневековым учёным и мечтателям.

Через два часа на месте открытой раны не осталось даже шрама, только бледность Ольгерда свидетельствовала о большой потере крови и необходимости отдыха. Эл наложил чистую повязку, чтобы скрыть чудесное излечение, и, убрав энергетический кокон, позвал телохранителей.

— Перенесите его на третий этаж в южное крыло, — велел он, смывая со стола влажной тряпкой кровь. — И поставьте у двери охрану. Никого, кроме меня, не впускать. Если капитан очнётся, не заходите к нему, не разговаривайте с ним, а сразу доложите мне.

— Будет исполнено в точности, ваше величество, — поклонился один из телохранителей по имени Боримир, исполнявший обязанности начальника стражи в отсутствие Ольгерда.

— Поставьте рядом с его кроватью кувшин с водой. Если он, очнувшись, захочет пить, пусть он будет у него под рукой. Но повторяю, не входите в комнату и не приближайтесь к нему.

— Мы запомнили, ваше величество.

— Ступайте.

Стражники положили Ольгерда на носилки и ушли. Эл несколько мгновений слушал их удаляющиеся шаги, а затем, ещё раз проведя влажной тряпкой по столу, бросил её в ящик, погасил светильники и, заперев дверь, направился в Южную башню узнать, как идут дела у Ирда, который передал ему накануне, что, судя по всему, близок к разгадке тайн, зашифрованных в Книге Молоха.

Глава 45

Эл отпер дверь, приветствуемый телохранителями, которые несли вахту перед комнатой, где работал Ирд, и вошёл. Молодой человек сидел за столом с кубком вина в руках и ужинал. Увидев Эла, он кивнул и поднял кубок.

— Рад тебя видеть, — сказал он и положил руку на Книгу Молоха.

Она была закрыта.

— Ты закончил? — спросил Эл, подходя и беря себе стул.

— Мог бы поинтересоваться, как я провёл эти дни в заточении, на которое ты меня обрёк.

— Надеюсь, ты не скучал?

— В это трудно поверить, но нет. Меня так увлекла расшифровка этих… тёмных мест в Книге, что твои стражники чуть ли не силой впихивали в меня еду, — Ирд засмеялся. — Зато теперь я почувствовал настоящий голод и, как видишь, спешу его удовлетворить, — он указал на тарелку с дымящейся пищей. Давно еда не казалась мне столь же вкусной.

— Не хотел тебе мешать, — сказал Эл.

— Ты выглядишь просто замечательно. Не узнать. Совсем не похож на…

— Мертвеца? Да, маскировочная магия творит чудеса. В городе есть одна девушка, у неё настоящий талант по этой части. Вот только с запахом и голосом ничего не поделать.

— Да, я заметил.

— Увы. Так что с книгой?

— Гляди, — Ирд взял со стола мелко исписанный листок и протянул Элу. — Это перевод. Думаю, именно то, что тебя интересует. Оказалось, шифр тоже написан на каратари, только в качестве образца взят другой, неизвестный в Синешанне язык. Кажется, на нём говорят где-то на востоке. Я воспользовался твоей библиотекой, чтобы найти его. К счастью, мне повезло, — Ирд кивнул на толстый фолиант в кожаном переплёте, старый и потёртый.

Эл взял листок и быстро пробежал глазами. Затем внимательно перечитал.

— «…и Молох создал себе слуг, взяв мёртвые тела людей и вложив в них вместо душ часть своего дыхания. А другую часть заключил в хрустальные сферы, чтобы оно могло оживлять другие тела, и таким образом появлялись новые Слуги. И эти хранилища Молох поместил на самые высокие шпили Бальгона, чтобы ничто не могло случайно разрушить их. И всего этих сфер — четыре». Я выучил наизусть, пока тебя ждал, — сказал Ирд, отпивая из кубка.

— Это действительно то, что я искал, — сказал Эл. — Жаль, что у меня не было этого, когда мы взяли Бальгон. Тогда с вампирами было бы уже покончено.

— Ты хочешь уничтожить эти сферы?

— Да. Тогда носферату больше не смогут создавать себе подобных, а тех, что есть сейчас, мы рано или поздно перебьём.

— Послушай, ты не против, если мы прогуляемся? — спросил Ирд, ставя кубок на стол. — Я уже не помню, когда последний раз дышал свежим воздухом.

— Конечно, — Эл поднялся, складывая листок и убирая в карман. — Идём. Заодно посмотришь, какой воздушный корабль у меня есть.

— Что⁈ — Ирд удивлённо поднял брови. — Это правда? Или ты имеешь в виду что-то другое?

— Нет, он действительно поднимается к небу. Сегодня я сделал пробный полёт и полностью удовлетворён. Очень скоро у меня будет ещё три таких же.

— Мне не терпится их увидеть, — Ирд накинул на плечи шерстяной плащ. — Веди!

Они вышли из комнаты и отправились в сторону галереи, с которой открывался вид на задний двор. Эл редко бывал в королевском дворце — там обитало слишком много любопытных придворных — и работы продолжались во дворе его замка. Но разрастающаяся армия тренировалась на королевском плацу, тем более что упражнения солдат мешали рабочим.

Когда Ирд увидел воздушный корабль, он был поражён. Даже с наполовину сдувшимися шарами, тот был грандиозен.

— А как он летает? — спросил Ирд.

— Видишь огни на палубе? Они нагнетают в шары горячий воздух, который поднимает корабль вверх, — объяснил Эл.

— Почему?

— Горячий воздух легче окружающего, холодного. Он всегда поднимается. Вспомни: если даже высоко держать руку над огнём, всё равно будет горячо.

— Да… пожалуй. И это работает?

— Я ведь сказал, что сегодня летал.

— Позволь и мне! Думаю, я заслужил маленькое вознаграждение за свой труд?

— Конечно. Идём.

Они спустились с галереи и направились через двор к громаде корабля. Чем ближе подходили, тем больше он казался. Ирд замирал от предвкушения полёта, но в душе ликовал.

Эл подозвал какого-то человека и велел ему приготовиться к полёту. Тот поклонился и убежал, а через несколько секунд до них донеслись крики — он приказывал разжечь костры и принести новые мешки. Из барака вышли нагруженные люди, их товарищи приставили к борту гондолы длинный трап.

— Скоро всё будет готово, — сказал Эл. — А пока скажи мне вот что: не приходилось ли тебе слышать о людях, способных менять обличие?

— Оборотни? Конечно, их полно бродит по Пустоши. Даже теперь, спустя столько времени после Великой войны. Тебе ли не знать?

— Нет, я имею в виду другое. Представь, что человек может принять облик того, кого захочет. Любой.

— Это возможно?

— Не знаю. Похоже, что да.

— Никогда не слышал о подобном, — Ирд пожал плечами. — Разве что в сказках.

— Например?

— Сразу не вспомнить. Но что-то в детстве мне рассказывали. Кажется, такие существа назывались морокунами или что-то в этом роде. А, ещё были доппельгангеры, кажется. Двойники. Те ещё твари, если не ошибаюсь,- Ирд рассмеялся. — Неужели ты встретил кого-нибудь из них?

— Возможно, — Эл кивнул и посмотрел на замок, словно хотел увидеть сквозь стены раненого Ольгерда. — Но нужно убедиться.

В это время к ним подбежал человек, которому Эл приказал подготовить корабль к полёту.

— Ваше величество, всё сделано! — сказал он, поклонившись.

— Хорошо, — Эл вопросительно посмотрел на Ирда. — Не передумал?

— Ни за что!

— Тогда идём.

Они поднялись по трапу и очутились на палубе — узкой полоске настила, шедшей вдоль бортов. Затем спустились по лестнице на дно гондолы и сели на низкую дощатую скамейку.

— После взлёта можно будет встать и посмотреть вниз или вокруг, — объяснил Эл. — Но сейчас это опасно: может тряхнуть, и мы полетим вниз. Не спасут даже поручни, — он указал на ограждавшие палубу туго натянутые канаты. — Со временем всё это нужно усовершенствовать, — сказал он, обводя корабль цепким оценивающим взглядом. — Я хочу обшить гондолу металлом, но не уверен, что шары смогут её поднять.

— Это сооружение великолепно! — искренне сказал Ирд. — Оно — самое великое изобретение из всех, о которых я читал!

Эл усмехнулся.

— Ты просто ещё не привык, — сказал он. — Через пару недель воздушный корабль покажется тебе не более удивительным, чем обычный. Думаю, и на первую лодку люди смотрели с таким же восторгом, как ты сейчас на эту громадину. Но вот что действительно заслуживает внимания, так это двигатель, который заставляет крутиться винт, — Эл показал на корму, где виднелся паровой котёл, под которым рабочие разводили костёр.

Шары уже почти наполнились воздухом, и вскоре корабль должен был оторваться от земли.

— Ты расскажешь мне, как он работает?

— Потом. Пока просто наслаждайся полётом.

Гондола вздрогнула, так что Ирду пришлось ухватиться за скамейку. Но прошло ещё не меньше минуты прежде, чем корабль начал подниматься. Он кренился то в одну, то в другую сторону, словно его носило по невидимым волнам, но затем выровнялся и повис.

— Пойдём наверх, — предложил Эл, вставая.

Из-за рёва костров и шума поднимающегося вверх горячего воздуха было плохо слышно, и поэтому демоноборец показал на палубу рукой. Ирд кивнул.

Они поднялись по лестнице.

Ирд увидел раскинувшийся внизу Ялгаад, ярусами уходивший к озёрам и рекам.

— Значит, всё это теперь принадлежит тебе? — спросил он.

Некромант кивнул.

— Зачем?

— Что зачем?

— Что ты будешь делать с Малдонией? Ты ведь не любишь сидеть на одном месте.

— Иногда бывает интересно где-нибудь задержаться. Эта страна мне подходит. У неё есть возможности.

— Для чего?

— Для войн. Многочисленных и великих. Малдония могла бы стать империей, и я хочу помочь ей.

— Чтобы стать императором?

— Нет, чтобы владеть силой. Иногда недостаточно только одного демоноборца. Каким бы он ни был.

Глава 46

— Но война? — Ирд нахмурился. — Разве она необходима?

— А ты хочешь вечно жить рядом с нечистью?

— Прошлое невозможно вернуть. Твари Звезды теперь — часть нашего мира. Он изменился, пойми.

— Я понимаю. Но болезнь нужно искоренять, иначе она разрастётся и…

— Нечисть уже не болезнь, — перебил Ирд. — Монстры живут рядом с нами. Всё вокруг пронизано магией. Самой разной магией. Мир не станет прежним, если перебить чудовищ. Нам придётся научиться существовать вместе с ними.

— Но Земля может стать миром без людей, если дать монстрам волю, — возразил некромант. — Твари Звезды вовсе не хотят сосуществовать. Они — дети Хаоса. Ими движет жажда разрушения и убийства. Дай им слабину — и они уничтожат людей.

— Идея войн беспокоит меня, — помолчав, сказал Ирд. — Разве они так необходимы? Ты забыл, что стало с моей страной?

— Нет, не забыл. Но я видел много разрушенных городов и разорённых земель ещё до того, как ты родился.

— И это зрелище перестало тебя волновать?

— Мёртвые легионы отправлялись по моему приказу в бой. Границы жизни и смерти стирались во имя того, чтобы Хаос не поглотил наш мир. И я не перестану бороться с нежитью, пока могу это делать. Я вижу, что люди расслабились. Им кажется, что чудовища отступили, забились в норы и боятся высунуть носы. Но это не так. Они копят силы и ждут удобного случая. Мне нужна армия, готовая дать отпор, когда монстры полезут на нас изо всех щелей.

Эл жестом подозвал человека, отвечавшего за корабль. Ирд прозвал его про себя «капитаном».

— Бери курс на юг, — велел некромант.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Через минуту корабль вздрогнул. Ирд увидел, как за кормой закрутился, постепенно ускоряя движение, большой пропеллер, и гондола поплыла.

— Империя, — продолжил Эл, — не может оставаться в своих пределах. Она должна расти. В этом её суть. Постоянная экспансия обеспечивает ей стабильность. Мелкие страны всегда обречены на то, чтобы быть объединёнными и подчинёнными более могущественным соседом. Конечно, раздоры и восстания неизбежны, но это не должно останавливать. Цена всегда высока, но необходима. Только сплоченное человечество устоит против атаки нежити.

— А что станет с империей, если чудовища так и не нападут? Армия не пригодится, тебе надоест ждать, и ты уйдёшь.

— Видишь ли, одно из главных условий — не утратить достигнутый результат. Поэтому необходимо создать правительство, которое сможет сохранить империю даже в отсутствие императора. Этим я и собираюсь заняться после окончательной победы над Бальгоном.

— Вот как? Я не слышал о том, чтобы короли делились властью с кем-то ещё.

— И не услышишь.

Ирд помолчал, обдумывая вопрос, который хотел задать.

— Скажи, ты ненавидишь вампиров? — проговорил он, наконец.

Эл взглянул на него, удивлённо подняв брови.

— А они могут нравиться?

— Нет, но, если подумать, они ведь ничем не хуже любого другого хищника. Едва ли станешь считать своим врагом медведя, решившего тобой полакомиться. Ведь это просто животное, следующее своей природе. Он представляет опасность, но он не враг. Верно?

— Верно. Однако медведь не превратит тебя в медведя. И ты не станешь убивать людей, чтобы полакомиться.

— Пожалуй, ты прав, — признал Ирд. — Но мне кажется, ты сделал вампиров врагами Малдонии, потому что требовалась идея, вокруг которой можно было сплотить людей. Носферату идеально подходят для этого. Их уничтожение освободит дух жителей Малдонии, ведь если они сумеют преодолеть в себе страх перед противником, который до сих пор казался им непобедимым, то все остальные враги покажутся сущим пустяком.

Эл усмехнулся.

— Ещё немного, и мне станет жаль вампиров, — сказал он. — Тебя послушать, так они просто стали жертвой политических интриг.

— А на самом деле?

— Ты читал слишком много умных книг, мой друг. От большого ума бывает большое горе. Слышал такое выражение?

— Приходилось.

— На самом деле, вампиры — зло, и по этой причине будут уничтожены. Если я берусь за дело, то довожу его до конца. Бальгон падёт и со временем превратится в развалины.

Ирд невесело усмехнулся.

— Мне трудно сочувствовать вампирам. Пусть будет так, как ты сказал.

— Тебе не нужно им сочувствовать, — Эл посмотрел Ирду в глаза. — Они станут первыми из многих. Мы очистим Землю. Однажды. И всё вернётся на круги своя. Прошлое не вернуть, но будущее можно сделать лучше. Если не смиряться с тем, что есть. А теперь забудь о кровососах и просто насладись полётом, — Эл указал на расстилавшийся внизу пейзаж.

Глава 47

Ирд замолчал и посмотрел вниз, где проплывали окраины города. Здесь, на последнем ярусе Ялгаада, теснились жалкие лачуги, трактиры, игорные дома, притоны, гостиницы самого низкого разряда и так далее. Корабль летел то снижаясь, то вновь поднимаясь, и вдруг Ирд понял, что люди внизу не реагируют на них, словно воздушный корабль для них — обычное явление. Он спросил об этом Эла.

— Я навёл морок очень большой силы, чтобы развлечь тебя полётом, — ответил тот. — Нас не замечают. Но долго такое волшебство не продержится, и нам пора возвращаться.

— Морок? Не знал, что ты такое умеешь.

— Это сродни маскировочной магии, которой я пользуюсь, — Эл указал на своё лицо. — Немного поднабрался за последнее время.

— Немного? — усмехнулся Ирд.

Когда корабль сел, они вернулись в замок. Ирд хотел продолжить разговор о том, насколько необходимо было делать вампиров открытыми врагами Малдонии, а вернее, о том, можно ли их не считать злом только потому, что они, причиняя вред людям, руководствовались естественными потребностями утоления голода, но почти у самого входа к Элу шагнул человек со шрамом, пересекавшим смуглое лицо от подбородка до левой брови.

— Что? — спросил Эл, как только увидел его.

— Ваше величество, мне сказали, что вы здесь, и я осмелился…

— Ближе к делу, Файкр!

Человек неуверенно взглянул на Ирда.

— Говори при нём, — поторопил Эл.

Отбросив сомнения, человек заговорил:

— Ваше величество! Сегодня, три четверти часа назад, на наших телохранителей, сопровождавших девицу Адаю Серен во время прогулки, открыто напали. Прежде, чем они успели отразить атаку, двоих убили из арбалетов. Ещё одного зарубили в неравной схватке: против Нирзы были трое, — лицо говорившего казалось бесстрастным, но легкое подёргивание века говорило о том, чего стоит ему внешнее спокойствие. — Последний, который и рассказал мне всё, тяжело ранен и сейчас при смерти. Думаю, сегодняшнего дня он не переживёт.

— Что с Адаей? — быстро спросил Эл.

Файкр сглотнул.

— Нападавшие похитили девицу Адаю и скрылись в неизвестном направлении. Особых примет у них не было. Кроме того, все носили маски.

— А стража? — спросил Эл, секунду помолчав.

— Они подоспели к концу схватки и погнались за похитителями, но те дали по ним залп из арбалетов, а потом затерялись в толпе на Рыночной площади. Тогда стражники принесли убитых телохранителей и раненого Лада к нам — к счастью, на них были нашивки с вашим гербом.

— Где он сейчас?

— Кто, ваше величество?

— Твой сын, Файкр.

— Лад? Он там, — человек указал в сторону казарм. — У него наш лекарь, но не думаю, чтобы он смог помочь. Рана на груди, с левой стороны.

— Прикажи перенести его в мою лабораторию.

Файкр испуганно взглянул на Эла.

— Не бойся. И поторопись, если тебе дорога жизнь сына.

— Да, ваше величество! — воин поклонился и нерешительно двинулся к выходу.

Когда он скрылся, Эл сказал:

— Кажется, он испугался, что я стану проводить над его сыном какие-нибудь эксперименты. Файкр уже стар и мало верит в медицину. А я прослыл учёным мужем, и среди обитателей замка ходят слухи, что в своей лаборатории порой творю ужасные вещи, — Эл усмехнулся. — Конечно, это правда, но теперь появилась возможность развеять кое-какие мифы.

Вылечить двух человек за день, с перерывом всего в пару часов, после только что наведённого сильнейшего морока — очень трудно. Но Эл должен был, по крайней мере, попытаться не дать Ладу умереть. Его отец был верным и ценным человеком, а спасение Элом его сына сделает его самым преданным вассалом в Малдонии. Такой шанс упускать не следовало.

— Чем ты собираешься заняться, — спросил Эл Ирда, — пока я буду занят?

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Если тебе моя помощь не нужна, наверное, прогуляюсь по городу.

— Он очень красив.

— Послушай, эта… девушка, о которой говорил Файкр, она…

— Тебе ни к чему это знать. Снова политика, — Эл махнул рукой и направился в сторону лаборатории. — Приходи к ужину.

Ирд посмотрел ему вслед, а затем вышел из дома. От казармы спешили четыре телохранителя с носилками, рядом с которыми шагал Файкр, поправляя одеяло на раненом. До Ирда донеслись хрипы. Проводив печальную процессию взглядом, он направился к воротам и назвал пароль. Прежде, чем выйти, Ирд обернулся и увидел, как воины заходят в дом.

Глава 48

Дэл Вакаш смотрел на девушку и думал о том, что всего несколько минут отделяют его от бессмертия. Мейстер утверждал, что, как только демон примет жертву, сделка будет заключена, и герцог получит вечную жизнь. «Они никогда не обманывают», — повторял Мейстер. Что ж, если так, то игра стоит свеч. Конечно, странно, что эту девку так тщательно охраняли, но скоро ему уже будет всё равно, кому он перешёл дорогу.

Сглотнув, Дэл Вакаш перевёл взгляд на Мейстера, аккуратно наносившего магические знаки вокруг начертанной на полу звезды. Герцог содрогнулся при воспоминании о пустых глазницах демона, но желание обрести бессмертие было слишком сильно, чтобы малодушничать, особенно сейчас, когда онопочти в его руках.

— Стойте здесь, — велел Мейстер, отставляя ведро с краской в сторону и подходя к лежавшей без сознания девушке. — Сегодня ритуал будет немного иным, но не удивляйтесь. И, главное, не вмешивайтесь, что бы ни случилось, — он поднял жертву и понёс в центр пентаграммы.

Положив её в очертания звезды, он зажёг свечи и начал вводить себя в транс. Вскоре магические символы засияли, как и в прошлый раз, а Дэл Вакаш почувствовал головокружение. Мейстер выкрикнул какие-то слова и быстро отошёл назад, очутившись рядом с герцогом.

— Смотрите! — он указал рукой на вспыхнувшую сиреневым огнём пентаграмму.

Вакаш увидел поднимающуюся из пола фигуру. Женскую. Существо, безусловно, было демоном: на герцога смотрели такие же пустые глазницы, какие были у прошлого посетителя. Вакаш опустил глаза, но почувствовал странный зов, которому не мог сопротивляться. Ему мучительно хотелось взглянуть этой женщине в лицо, увидеть её бездонные провалы.

— Мейстер! — прошептал он слабо, но юноша ничего не ответил.

И тогда Дэл Вакаш поднял глаза и встретился с чернотой. Она завладела его сознанием и потянула к себе, увлекая, словно в омут. Ледяная волна обдала герцога с ног до головы, жизнь полилась из него быстро и неудержимо. Он понимал, что умирает, и в то же время чувствовал любовь к этой женщине с прекрасным лицом и такими страшными, гибельными глазами.

Через минуту Дэл Вакаш упал. Он был бледен, взгляд остекленел, пальцы скрючились, словно в последний момент их свела судорога. Тогда Мейстер подошёл к пентаграмме и спросил:

— Я выполнил условие?

— Да, я удовлетворена.

— Могу я теперь забрать её? — он указал на лежавшую в пентаграмме девушку.

— Разумеется, — женщина начала таять.

Мейстер вошёл в сиреневое пламя и вынес из него несостоявшуюся жертву. Он положил её на пол и, убрав с шеи волосы, приник к ней губами. Тоненькая струйка крови показалась на бледной коже. Через некоторое время Мейстер поднял голову, вскрыл зубами вену у себя на руке и позволил нескольким каплям упасть в чуть приоткрытый рот девушки. Его рана после этого мгновенно затянулась, и он, подняв свою жертву на руки, пошёл из комнаты, на ходу превращаясь в Тень.

* * *

Кулхугара наблюдал за приближением двух мурскулов. Сам он находился на шестом этаже донжона и наблюдал за ходом работ — крепость возводилась быстро, и по краю платформы уже высились бастионы.

— Тебя вызывает састар! — объявил один из посланников, останавливаясь.

— Что случилось? — Кулхугара отложил подзорную трубу, прижав ею чертежи, чтобы их не унесло ветром.

— Не знаю. Но он требует тебя срочно, — позы мурскулов выдавали нетерпение.

— Хорошо, — Кулхугара подозвал своего помощника, чтобы дать ему необходимые указания. — Идёмте, — сказал он, закончив инструктаж.

Они спустились к подножию донжона, где их поджидала мандорла. Она доставила мурскулов на дно ущелья и приземлилась на широкую террасу, обрамлявшую купол крепости, в которой находилась резиденция састара Раваны.

Через несколько минут Кулхугара и его провожатые вошли в приёмный зал, где их поджидал сам састар. Равана стоял перед Зеркалом, артефактом, позволяющим общаться на расстоянии. Огромное чёрное тело, покрытое хитином, развернулось при появлении мурскулов.

— Приветствую тебя, — проговорил састар, обращаясь к Кулхугаре.

— И тебе привет, — отозвался тот, останавливаясь в пяти шагах от Раваны. — Что-то произошло?

— Да. Я должен сообщить тебе, что с минуты на минуту к нам прибудет гость.

— Кто?

— Существо из этого мира. Наш союзник.

— Опять? — в голосе Кулхугары прозвучала неуверенность, и она не осталась незамеченной састаром.

Равана усмехнулся.

— Понимаю твои сомнения, — сказал он, разворачиваясь к Зеркалу и протягивая к нему несколько гибких усов. — Но мы должны использовать любую возможность. По крайней мере, хуже не будет, — он щёлкнул рычажками, активируя артефакт.

— Он будет говорить через Зеркало? — спросил Кулхугара, глядя на серебристую поверхность.

— Разумеется. В Цитадель нет хода никому, кроме мурскулов.

— Конечно, — согласился Кулхугара.

Састар Равана опустил последний рычаг, и Зеркало покрылось крупными волнами. Вокруг рамы появилось голубоватое свечение, и Кулхугара увидел белокурого мальчика лет четырнадцати. Тот был одет в длинную чёрную мантию с золотым шитьём, подпоясанную широким алым поясом.

— Привет тебе, састар, — проговорил мальчик, кивнув Раване.

От его голоса Кулхугаре сделалось жутко, хотя он не мог понять причину.

— И тебе привет, — отозвался састар.

— Кто с тобой? — мальчик перевёл взгляд на Кулхугару.

— Это мой… генерал, — ответил Равана, запнувшись, чтобы подобрать подходящее слово.

— Ты обдумал моё предложение? — проговорил мальчик.

— Разумеется.

— Я жду твой ответ, — мальчик сложил руки на груди.

Его голубые глаза стали совсем холодными.

— Мы решили принять твоё предложение. Взамен на свои услуги ты получишь то, что хочешь.

— Всю новую империю и право завоёвывать страны до границы с Архатлой?

— Совершенно верно. Но у нас есть ещё одно условие.

Мальчик чуть приподнял бровь.

— Я слушаю.

— Мы заключим торговый союз.

Мальчик нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы получим право торговать на территории, которую ты завоюешь.

— И чем вы собираетесь торговать?

— Это наше дело.

Мальчик помолчал.

— Мне это не нравится, — проговорил он, наконец.

Састар Равана пожал хитиновыми плечами.

— Мы справимся и без тебя, — сказал он сухо.

— Хорошо, пусть будет так. Вы сможете беспрепятственно торговать, чем захотите.

— Значит, мы договорились?

Мальчик кивнул.

— Твоя армия нам скоро понадобится, — сказал састар Равана и повернулся к Кулхугаре. — Мой генерал объяснит вам, что требуется. Сколько ты сможешь прислать?

— Десяти тысяч хватит?

— Для начала — вполне. Если понадобится больше, ты…

— Я найду столько воинов, сколько ты скажешь, — перебил састара мальчик.

— Хорошо. Я свяжусь с тобой позже, когда время придёт.

— Договорились.

Састар Равана протянул к Зеркалу усы и щёлкнул рычажками. Серебряная поверхность приобрела прежний вид, и образ мальчика исчез.

— Кто это такой? — спросил Кулхугара.

— Местный бог. Его зовут Молох.

— Что у нас с ним за договор?

— Он обеспечит охрану Цитадели на то время, что мы будем принимать послание с Нибиру.

— Ты пустишь его воинов сюда⁈ — голос Кулхугары прозвучал недоверчиво и настороженно.

Равана усмехнулся.

— Спокойно! — сказал он, отходя от Зеркала. — Я ведь сказал, что в Цитадели могут находиться только мурскулы. Армия Молоха расположится внизу, на земле.

— Зачем? Мы неуязвимы для…

— Всегда лучше подстраховаться, — перебил састар. — Я не позволю нашим планам снова сорваться. Кроме того, мы получим право торговать с людьми.

— Для чего нам это нужно?

Равана снова усмехнулся.

— Когда люди получат наши изобретения, очень скоро они уже не смогут обходиться без них. Они будут нуждаться в наших товарах, но отобрать силой их не смогут. Тогда они станут торговать с нами и постепенно привыкнут к нашему присутствию. Мы сможем накопить много золота, купим шахты, приобретём рабов, обучим их управлять нашими механизмами и добудем столько руды, сколько нужно.

— За это время Нибиру отдалится от Земли, — заметил Кулхугара.

— Но она вернётся.

— Через три тысячи и шесть сотен лет⁈ — горько усмехнулся Кулхугара.

— Она выдержит! Это совсем немного.

— Она умирает. И уже давно. Наша планета в агонии, и каждое столетие может стать последним.

— Мы сделаем всё, что в наших силах! — раздражённо проговорил Равана, чеканя каждое слово.

— Само собой, — отозвался Кулхугара, склонив голову.

— Ступай! Следи за ходом работ. Когда будет нужно, я позову тебя, и ты примешь командование над армией Молоха.

— Его воины будут подчиняться мне?

— Поначалу, пока не поймут, что от них требуется. Потом, я надеюсь, нам не придётся с ними возиться.

— Слушаюсь, састар.

— Иди, — Равана отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Кулхугара кивнул дожидавшимся его мурскулам, и они вышли из приёмного зала.

— Вы всё слышали? — спросил Кулхугара сопровождающих, хотя и так было ясно, что да.

— Разумеется, — отозвались они в один голос.

— Забудьте пока об этом, — приказал Кулхугара. — Я не хочу, чтобы начали ходить слухи.

— Мы поняли тебя, — мурскулы кивнули. — Будет исполнено.

Втроём они поднялись на борт мандорлы, и золотой корабль полетел к платформе, чтобы вернуть Кулхугару туда, откуда вызвал его састар Равана.

Глава 49

В ущелье входили сотни вампиров. Бесшумные и быстрые, они скользили, подобно теням, направляясь к Бальгону. Вейдэль был среди первых, его паладины вели войска, собранные за недолгое время.

Носферату передвигались ночью, а перед рассветом забивались в пещеры и глубокие тёмные ущелья, куда не проникало солнце. Настала пора возмездия. Клан Валерио должен был вернуть Бальгон и влиться в ряды слуг Молоха.

Дозорные были захвачены врасплох и пленены прежде, чем успели подать сигнал. Подобно лавине, носферату подкатились к стенам Бальгона и начали карабкаться по ним вверх, переливаться через крепостные зубцы и взбираться на башни. Их осыпали стрелами, но они не причиняли нападавшим вреда: древки были обычными, ведь никто не ожидал атаки вампиров. Письмо Эла, в котором он предупреждал Мстислава о том, что выбитые из Бальгона кланы снова собираются вместе, так и не дошло по назначению, ибо было перехвачено Вейдэлем.

Город Мёртвых вскоре стал похож на растревоженный муравейник: повсюду шли бои, свистели стрелы, сражая вампиров клана Валерио и их Рабов. Нападавшие быстро теснили защитников города и вскоре захватили центр Бальгона.

Когда пал замок Брандеген, началось паническое бегство клана Валерио. Мятежные носферату пытались скрыться, но Вейдэль заранее расставил вокруг цитадели заградительные отряды и кордоны, встречавшие сородичей мечами и копьями с осиновыми древками.

Повсюду с огромной скоростью разлагались трупы, наполняя воздух запахом гниения. Победители не брали пленных, убивая без колебания и сомнения. Пророк велел карать изменников, и они шли вперёд, пролагая себе путь сквозь ряды вампиров, носивших знаки и гербы клана Валерио. Через некоторое время оставшаяся в живых горстка защитников города сложила оружие и сдалась в плен. Вейдэль остановил своих воинов и велел собрать уцелевших противников во дворе замка Брандеген. Он и сам поспешил туда со своими паладинами.

Несколько сотен носферату ещё долго бродили по городу в поисках спрятавшихся врагов, но никого не нашли. Из Бальгона никто не спасся. Все, так или иначе, остались внутри крепостных стен.

Ближе к рассвету вампиры развели на улицах и площадях костры и сожгли регалии клана Валерио: знамёна, гербы, штандарты и эмблемы. Отсветы пламени плясали на мрачных стенах замков и дворцов, тёмные окна которых походили на пустые глазницы черепов. Над Кадрадскими горами, потонувшими в ночной мгле, висели чёрные тяжёлые тучи, готовые пролиться дождём. В воздухе пахло предгрозовой свежестью, гарью и гнилью.

Вейдэль переоделся после сражения и вышел на балкон. С донжона был виден двор, заполненный обезоруженными носферату. Они жались к центру, бросая ненавидящие взгляды на своих стражей — воинов Вейдэля, охраняющих пленников.

Дарон подошёл к князю Бальгона. На его шлеме виднелись кровавые полосы, доспехи были покрыты пылью. Он не счёл нужным переодеваться.

— Мы победили, ваше величество, — сказал он, глядя в сторону горизонта.

— Это только начало, — отозвался Вейдэль. — Вскоре падёт Малдония, а потом другие страны признают наше могущество. Власть Молоха постепенно распространится повсюду. Люди будут строить храмы Кровавому и отправлять культы, принося в жертву друг друга во славу его.

Вейдэль вспомнил о Мелиссе и прикрыл глаза. Он вдруг понял, что, несмотря на все попытки прогнать горькие воспоминания, ни на секунду не забывал о ней, нося образ любимой глубоко в сердце. Всё, что он делал, было лишь тенью прежней жизни, когда она ещё была с ним. Ни победа, ни месть, ни слава — ничто не могло заменить ему Мелиссы, одним взглядом, улыбкой, прикосновением и словом дарившей ему счастье.

Вейдэль положил руку на каменные перила балкона и взглянул вниз.

— Прикажи им замолчать! — сказал он Дарону. — Будет говорить Пророк.

Паладин зашевелил губами. Он использовал Зов, чтобы говорить с пленными. Через полминуты те подняли головы, и воцарилась тишина.

Вейдэль выпрямился. Ветер трепал его длинные белые волосы, развевал полы тяжёлой пурпурной мантии, открывая сверкавшие на груди золотые цепи и медальоны с символами и эмблемами клана Грингфельда.

Он поднял руку, и в ней сверкнул Жезл Пророка — из чёрного металла, увенчанный огромным голубым камнем с затаившимся в глубине, зловеще мерцающим пламенем. Ему вручил его Молох перед отбытием из Кёлтебруна как символ власти, ниспосланной богом, и как свидетельство того, что устами Вейдэля говорит Кровавый.

Камень вспыхнул по молчаливому приказу князя, голубое сияние разлилось над балконом, и в нём возникли очертания бледного детского лица. Глаза ребёнка горели багровым огнём, из приоткрытого рта вырывалось тёмное пламя.

— Слушайте меня, ибо я — Пророк его! — воскликнул Вейдэль, обводя взглядом благоговейно замершие ряды вампиров. — Великий Кровавый вернулся! Молох призывает своих слуг исполнить то, ради чего они были созданы. Пришла пора отдать долг Служения! Вы видите, мы уже встали под могучую длань его. Настало время и вам забыть раздоры и вспомнить Клятву! Готовы ли вы покориться мне, Пророку, и служить Молоху, отдать жизни, дарованные им, во славу его⁈ Если да, то на колени!! — последние слова Вейдэль почти прокричал, потрясая Жезлом и расплёскивая вокруг себя голубое пламя.

Во время речи он чувствовал прилив сил, ему казалось, что нет в мире власти и мощи иной, чем та, которой обладал Молох.

Теперь он молча ждал ответ. Почти минуту царили тишина и неподвижность, затем ряды вампиров дрогнули, и пленники начали один за другим падать на колени, признавая власть Вейдэля, подлинность Пророка, и выражая готовность встать на путь Великого Служения.

Вейдэль принял от них присягу и велел отдать им оружие. На всякий случай прощённых вампиров распределили по разным военным частям. Так они реже встречались и подчинялись представителям других кланов. Им позволили носить прежние символы и эмблемы, но не знамёна и штандарты.

Глава 50

Герцог Хорденбургский умер. Внезапно и от неизвестного недуга. Так было написано в послании, которое получил Эл. Неожиданное, но приятное известие. Претендент на трон Малдонии, несостоявшийся ставленник Лорда Вилля и его сообщников-заговорщиков выбыл из игры. Конечно, он не был опасен для Эла, но всё равно новый король чувствовал себя так, словно выиграл крупную фигуру.

Хорошо, что он обратился за помощью к Мейстеру — лучше, чтобы это дело провернул не человек. Вампир, добровольно ставший предателем своего народа, идеально подходил на эту роль. Как и хотел Эл, причину смерти установить не удалось, а значит, некого будет обвинить в гибели герцога Вакаша.

Солнечный луч пробивался через хитросплетение цветных пятен огромного витража, украшавшего тронный зал королевского дворца. Сюжет был простой: благодать в виде золотого орла нисходит на цветущую Малдонию, олицетворённую прекрасной девой. Милая аллегория, которую Эл подумывал заменить чем-нибудь более подходящим образу могущественной империи.

Во дворе его замка стояли уже четыре воздушных корабля, готовые к бою. Их экипажи прошли специальную подготовку и долго тренировались для сражения именно в условиях высадки с воздуха. Одним из них командовал Ирд, пожелавший принять участие в кампании. Можно было начинать штурм логова вампиров, обнаруженного Ольгердом.

Капитан стражи оставался без сознания, причём сохранял облик Раба, так что Эл даже начал сомневаться, что это действительно его телохранитель. Он приглашал к нему нескольких врачей, но все они виновато разводили руками, признавая своё бессилие. Ни один из них не смог привести Ольгерда в сознание.

Тем временем наступила пора решительных действий. На четыре воздушных корабля погрузили воинов, а также запас зажигательных снарядов, купленных у контрабандистов Холодного Моря. Это страшное оружие изобрели жрецы Сибарга, и известно оно было под названием «Огни Итинель». Так звали богиню, которой поклонялись адепты основного культа этого королевства.

Никто не знал секрета этих снарядов, ибо любая попытка проникнуть под их внешнюю оболочку приводила к ужасному взрыву, испепеляющему всё вокруг в радиусе от шестнадцати до двадцати футов — в зависимости от размера «Огня».

Воздушные корабли стояли во дворе, готовые к походу, но Эл медлил. Ему не нравилось, что никак не удавалось собрать о логове вампиров сведения помимо тех, которые оказались у него в руках благодаря Ольгерду. Получалось, что кампания начинается практически вслепую. Но и откладывать полёт не имело смысла. В конце концов, в случае яростного отпора, всегда можно улететь обратно.

— Ты сомневаешься в успехе? — голос Ирда раздался за спиной Эла, и, обернувшись, король Малдонии увидел подходившего юношу.

В руках у того была глефа — холодное оружие с одним древком и двумя выкидными лезвиями в форме полумесяца, в умелых руках превращавшееся в смертельную молнию. Ирд долго тренировался с ним, и теперь планировал применить в бою.

— Скажем так: я не уверен в нём, — ответил Эл. — Успех зависит от усилий, которые мы прилагаем ради его достижения. Это не капризная удача, в которую верят некоторые люди.

— Но только не ты? — спросил Ирд с улыбкой.

— Нет, не я. Предпочитаю холодный рассчет.

— Как продвигается подготовка к походу?

— Корабли готовы. Ты всё ещё хочешь лететь?

— Разумеется. У меня ведь только одна жизнь, и я должен многое успеть за отпущенный мне срок.

Эл кивнул.

— Завтра утром вы подниметесь в воздух и направитесь на северо-восток.

— Ты снова навёдёшь морок?

— Нет. Это требует слишком большого напряжения. Кроме того, больше скрывать корабли ни к чему. Даже если у вампиров есть соглядатаи в Ялгааде, они уже не успеют предупредить своих хозяев.

— Но ты говорил, что носферату могут общаться на расстоянии.

— Да, при помощи Зова. Но утром они будут спать или прятаться, а их Рабы едва ли смогут понять, что к чему. Вы окутаете корабли дымовой завесой. Я уже приказал установить вдоль бортов жаровни. Сегодня я объясню, как ими пользоваться.

Ирд кивнул.

— Уверен, всё получится. Если, конечно, хвалёные «Огни» действительно способны причинить носферату вред.

— Поверь, я своими глазами видел, как во время войны в Межморье эти шары сжигали вампиров дотла.

— Тем лучше.

* * *

На рассвете воздушные корабли, окутавшись чёрным дымом, поднялись в воздух, пролетели над Ялгаадом, вызывая недоумение и страх горожан, и двинулись в сторону Багрового леса, где располагалось логово вампиров.

Ирд летел на третьем судне, называвшемся «Нет предела совершенству». Он стоял на мостике рядом с капитаном и смотрел на проплывавшие внизу леса и равнины, пересеченные серебряными лентами рек. Кое-где вспыхивали лежащие среди холмов зеркала озёр.

Путешествие продолжалось почти два дня, и за это время корабли приземлялись дважды, чтобы пополнить запас песка и воды, быстро испарявшейся при работе парового котла.

Когда, наконец, показались башни и стены Кар-Дагельма, над горизонтом вставало красно-золотое солнце. Его лучи лизали кромки бледных облаков, заливали светом очертания далёких гор, трепетали в волнах небольшой реки, извивавшейся в долине между деревьями.

На первом корабле дали сигнал готовиться к штурму. Воины быстро выкатили из хранилищ «Огни Итинель». Для этого использовались приспособления вроде тех, что стоят в кегельбане.

Эскадра приближалась к замку, но там не было заметно ни суеты, ни вообще кого бы то ни было из защитников. Создавалось впечатление, что крепость пуста. Лишь когда корабли зависли над Кар-Дагельмом, Ирд увидел человек двадцать стражников, бежавших из одной башни в другую. Они явно не собирались отражать нападение, а просто спешили скрыться. Возможно, это была уловка, так что следовало проявить осторожность.

Первый корабль остановился над донжоном и свесил верёвочные трапы, по которым начали спускаться воины. Сверху их прикрывали готовые при первой же опасности спустить тетиву арбалетчики и лучники.

Десант был уже на смотровой площадке башни, но никто так и не попытался вступить в бой. Тогда второй корабль снизился и высадил воинов во дворе цитадели. Они выломали двери казарм и ворвались внутрь, но там никого не оказалось.

«Нет предела совершенству» облетел цитадель по периметру, не обнаружив ни одного вампира или Раба. Тех стражников, что заметил Ирд, нашли в одной из построек. Они не пытались сопротивляться и сразу сложили оружие. Как утверждал их капитан, Кар-Дагельм был оставлен носферату и большей частью Рабов ещё пять дней назад. Они отправились в Кадрадские горы отвоёвывать Бальгон, оставив в цитадели символический гарнизон из двадцати человек, которым вменялось в обязанности следить за хозяйством, а не защищать крепость, поскольку никому не пришло в голову, что на неё может кто-нибудь напасть.

Получив эти сведения, капитаны кораблей приказали экипажам срочно грузиться на борт. Суда были спешно подняты в воздух. Нужно было как можно быстрее возвращаться в Ялгаад и сообщить о новой военной кампании вампиров королю.

Глава 51

Эл увидел на небе приближающиеся к Ялгааду точки около полудня. Вскоре они выросли, превратившись в воздушные корабли. На этот раз их не скрывало дымное облако, так что легко можно было разглядеть даже людей на борту.

Горожане кричали, обращая внимание друг друга на диковинные суда, и наблюдали за тем, как те приземлялись во дворе королевского дворца.

Эл поспешил выйти навстречу прибывшим. Капитан флагманского судна «Жизнь — только путь», преклонив колено, рассказал о том, что в логове вампиров не оказалось никого, кроме горстки Рабов, которые сразу же сдались в плен. Передал он и сообщённые ими сведения.

Эл выслушал его и отправил воинов отдыхать, а сам подозвал Ирда.

— Тебе понравилось путешествие? — спросил он, хлопнув друга по плечу.

— Полёт был незабываем, как и первый, но сама кампания меня слегка разочаровала. Я рассчитывал на приличную потасовку.

— Не будь таким кровожадным, — Эл усмехнулся. — Пойдём во дворец, нам нужно поговорить.

— Надеюсь, там найдутся завтрак и кубок вина.

— Разумеется. Голодным не останешься.

* * *

— Как тебе показалось, Рабы говорили правду? — спросил Эл, пока они шли по гулким коридорам.

— Во всяком случае, они верили в то, что говорили.

— Я правильно понял, что к вампирам вернулся их бог, Молох? Он сделал прежнего князя Бальгона своим пророком, и тот повёл носферату к Городу Мёртвых, чтобы вырвать его из рук клана Валерио?

— Именно так.

— Это очень плохо, — покачал головой Эл. — Если они займут Бальгон, добраться до сфер будет нелегко.

— Полагаю, мы всё равно не можем помешать?

— Скорее всего, уже действительно поздно. Что ж, посмотрим, что предпримут носферату дальше. Я бы на их месте попытался покорить Малдонию. Полагаю, стоит усилить оборону городов и крепостей, увеличить гарнизоны и, возможно, согнать в Ялгаад и Венст побольше скота. Жаль, что до сих пор нет единой армии. Феодалы враждуют друг с другом, их владения далеко от столицы, и не все они согласны, что я имею право на малдонский трон.

— Мятежи продолжаются?

— Нет, лишь иногда вспыхивают незначительные волнения. Но это не значит, что войска феодалов мне верны.

Ирд обернулся, услышав приближающиеся шаги. К ним направлялся человек в сером плаще, коротко стриженный, светловолосый. В вырезе его кожаной куртки виднелась кольчуга.

— Ваше величество, — проговорил он, припадая на одно колено, когда Эл, заметив его, кивнул, разрешая говорить. — Человек, подобранный в овраге, пришёл в себя!

— Давно?

— Четверть часа назад.

— Что он говорит?

— Просит позвать вас, ваше величество. Утверждает, что имеет важные сведения, но соглашается говорить только с вами.

— Ты, должно быть, хочешь отдохнуть с дороги? — обратился Эл к Ирду.

— Если позволишь, я бы лучше пошёл с тобой.

— Хорошо. Но тогда завтрак придётся отложить.

Ирд усмехнулся:

— Как-нибудь переживу.

Они отправились туда, где поправлялся Ольгерд Эрнадил. Эл велел телохранителям, охранявшим его комнату, остаться в коридоре, и вошёл, сопровождаемый Ирдом.

Возле кровати раненого сидел придворный врач. При виде Эла он поднялся и низко поклонился.

— Как его состояние? — спросил Эл, встретившись взглядом с Ольгердом, который следил за королём молча, но неотрывно, с лихорадочным блеском в глубоко запавших глазах.

— Пациент поправляется. Полагаю, через пару дней он будет совершенно здоров,-ответил врач, не поднимая головы.

— Хорошо, ступайте, — Эл жестом отпустил его.

Когда лекарь вышел, он запер дверь и сделал несколько шагов к кровати Эрнадила.

— Ваше величество! — Ольгерд сделал попытку встать, чтобы преклонить колено, однако Эл остановил его. — Я не смог выполнить ваше поручение! — в его голосе звучала неподдельная горечь.

— Рассказывай по порядку, — велел Эл и, заметив недоверчивый взгляд Ольгерда, обращённый на Ирда, добавил: — Говори при нём, это мой друг.

— Слушаюсь, ваше величество, — Эрнадил судорожно сглотнул и начал рассказывать: — Когда я прибыл в Бальгон, оказалось, что несколько вампиров, уцелевших после взятия Города Мёртвых, проникли в замок Брандеген и убили Мстислава. Я вначале принял их за стражников или телохранителей и пытался объяснить цель своего прихода, но они отобрали ваше письмо и прочитали его. Затем покинули вместе со мной Бальгон и отправились в своё логово в Багровом лесу. Там меня допрашивал один из носферату, принимавший участие в убийстве Мстислава. Кажется, он у них главный. Его интересовало, где вы храните Книгу Молоха…

— Что⁈ — Эл подался вперёд. — Вампирам известно, что Книга у меня⁈

— Да, ваше величество. Он не спрашивал, у вас ли она. Он был в этом уверен.

— И ты сказал ему, где она?

— Мне стыдно признаться в этом, но да. Я испугался пытки, которой он угрожал мне. Знаю, это не оправдывает…

Эл жестом остановил Ольгерда.

— Рассказывай, что было дальше, — велел он.

— Он велел своим Рабам казнить меня, а сам вышел. Тогда я напал на Рабов и… принял облик одного из тюремщиков.

В комнате на несколько секунд воцарилась напряжённая тишина. Нарушил её Эл.

— А теперь ответь мне, Ольгерд, — сказал он негромко, — если это действительно ты, как ты сделал это.

— Могу ли я говорить при вашем друге?

— Разумеется. Мы сохраним твою тайну, какой бы она ни была.

— Хорошо, — Эрнадил помолчал мгновение, словно собираясь с духом, потом сказал: — Я морокун.

Воцарилась тишина. Затем Эл задумчиво проговорил:

— Вот как… А я думал, что морокуны бывают только в сказках. Даже я никогда не встречал ни одного из вас.

— Этому есть объяснение.

— Какое?

— Никто не знает, что перед ним морокун.

— Верно. Почему ты живёшь среди людей?

— Мы все так делаем.

— А зачем борешься с нечистью? Вернее, помогаешь мне это делать.

— Почему бы и нет? Я никому не делаю зла. Живу своей жизнью. А вампиры мне совсем не нравятся. И уверен, они выпили бы мою кровь при возможности, как и у любого обычного человека.

— Где ты родился, как?

— В Малдонии. Я сын своих родителей.

— Людей?

— Да.

— Как ты узнал о своём даре?

— Мне рассказал о нём один человек. Старик.

— Когда?

— Мне было лет семь. Я встретился с ним в поле во время охоты. Он стоял, закутанный в синюю мантию, опираясь на посох. Его лица я не видел, его скрывал капюшон.

Эл слегка нахмурился.

— И он сказал тебе, что ты морокун?

— Да, и объяснил, как менять внешность. Вначале я не очень поверил ему и ускакал, оставив его. Но с тех пор его слова всё время звучали в моей голове, и, наконец, я решил проверить их правдивость и попробовать изменить внешность так, как он говорил мне. Первый раз я сделал себя похожим на младшего брата, пока тот спал. Получилось у меня не сразу, но, когда я поглядел в зеркало, то испугался, что останусь таким навсегда, — Ольгерд слабо усмехнулся. — К счастью, старик успел рассказать мне, как возвращать истинное лицо.

— И ты до сих пор не знаешь, кто он?

— Нет. Я его никогда больше не видел.

— Почему бы тебе не принять свой облик? Кажется, вид этого человека тебе больше не нужен?

— Я сделаю это, когда немного окрепну. Трансформация требует определённых усилий.

Эл покачал головой.

— Мне кажется странным, что какой-то старик знал о том, что ты — морокун.

Ольгерд пожал плечами.

— Я не поверил ему сначала, но потом убедился, что он был прав. Вы и сами видите это, ваше величество.

— Да. Мне бы хотелось осмотреть тебя в своей лаборатории, когда ты поправишься.

— Как прикажете. Я могу обратиться к вашему величеству с просьбой?

— Слушаю.

— Я подвёл вас. Не передал послание и, кроме того, выдал вашу тайну… — начал Ольгерд.

Эл поднял руку, останавливая его.

— Не нужно. Благодаря тебе мы узнали, где находится логово вампиров.

— Но как?

— Этого тебе знать не нужно.

— Да, ваше величество. Теперь мы атакуем носферату?

— Уже пытались. В цитадели не оказалось никого, кроме двух десятков Рабов. Они говорят, что носферату отправились захватывать Бальгон. Полагаю, им это удалось.

— И всё же я предал вас, рассказав вампирам, где вы храните Книгу.

— Она уже сослужила свою службу. Впрочем, ты прав. И что же ты хочешь?

— Позвольте мне искупить вину!

— Каким образом?

— Любым, ваше величество! Клянусь, больше силы не оставят меня. Мой страх перед пыткой обошёлся мне слишком дорого — стыд гложет меня ежеминутно. Отныне я предпочту умереть, а не сдаться в плен!

— Я подумаю об этом, — сказал Эл, помолчав. — А теперь отдыхай.

— Благодарю, ваше величество. Вы чрезвычайно добры.

Эл кивнул Ирду, и они вышли из комнаты.

Глава 52

— Полагаю, это действительно Эрнадил, — заметил Эл, отходя от двери, возле которой заняли свой пост часовые. — И его дар может пригодиться.

— Каким образом?

— Сферы, в которых хранятся души вампиров, нужно уничтожить. Но теперь, когда Бальгон опять в руках враждебных нам носферату, сделать это стало почти невозможно. Второй штурм не удастся. Тогда нам указали тайный путь, и только это позволило проникнуть в Город Мёртвых.

— Ты хочешь послать Эрнадила в Бальгон?

— У него есть шанс. Если он примет облик какого-нибудь Раба или даже вампира. Впрочем, последнее маловероятно. Как я понял, для трансформации необходим непосредственный контакт, а с носферату Эрнадилу не совладать.

— Думаешь, он сможет разрушить сферы? — в голосе Ирда звучало сомнение.

— Не знаю. Сейчас в нём сильно чувство вины. Полагаю, это можно использовать. Если медлить, мы окажемся на исходных позициях: Бальгон против Малдонии. Я не хочу терять достигнутый успех.

— Нужно было сразу уничтожить Город Мёртвых.

— Безусловно. Но я не ожидал, что вампиры так быстро смогут оправиться. У них должен быть лидер. Похоже, их князь уцелел. Думаю, именно он допрашивал Ольгерда. Но ты прав: мне не следовало соблюдать условия договора с Мстиславом. Нужно было позволить Мархаку сжечь Бальгон.

— Но тогда ты не сдержал бы слово?

— Нет, — согласился Эл, открывая дверь и выходя на крепостную стену.

Башни и шпили отбрасывали длинные глубокие тени. Вечернее солнце золотило железные крыши, верхушки деревьев в парках и садах, водную гладь рек, озер, прудов и каналов. С верхнего городского яруса был виден почти весь Ялгаад.

Далеко внизу мелькали белые паруса лодок, темнели мачтами корабли, медленно скользили тяжёлые баржи. Теснились друг за другом красные и синие черепичные крыши, белели фасады дворцов, искрились фонтаны. Людей было трудно разглядеть за зданиями, но на площадях пестрели толпы.

— Будет жаль, если всё это разрушат, — сказал Ирд, окидывая город взглядом.

— Пока противник, в основном, отступал, — отозвался Эл, садясь на каменный выступ. — И я собираюсь выиграть.

— Для тебя это лишь партия в шахматы?

— Я не стремлюсь лишь к победе. Я делаю то, что считаю важным и нужным. Прошло время, когда нежить могла победить. Люди выстояли, и пора оставить этот этап истории позади.

— Мёртвым — мёртвое? — понимающе кивнул Ирд.

— Именно. Однако не всё так просто. Дело не только в вампирах или вообще нечисти, порождённой кровью Звезды. Приближается новая опасность. Я узнал об этом случайно. Признаю, раньше я просто хотел уничтожить род вампиров и облегчить жизнь людям в Малдонии. Затем я планировал объединить соседние страны в империю, чтобы увеличить их политический вес в Синешанне и уменьшить существующую раздробленность, чтобы скопить силу, способную стать хоть какой-то заменой Мёртвому легиону. Но теперь мне нужна армия для другой цели.

— Расскажешь, какой? — спросил Ирд.

Он почувствовал в голосе некроманта обеспокоенность, и ему передалась тревога.

— Нет смысла вдаваться сейчас в подробности. Но суть такова, что к нам летят мерзкие твари, которые должны превратиться здесь, на Земле, в демонов и породить себе подобных.

— Ты серьезно⁈ — голос у Ирда был растерянным.

Эл мрачно усмехнулся.

— Абсолютно! — сказал он, вставая. — И мы должны остановить их. Кажется, ты собирался позавтракать. Идём. За едой я расскажу, что смог выяснить.

* * *

Мейстер вывел число, затем отложил перо и пробежал глазами написанное выше: 'Вакаш попался на удочку. Он жаждет бессмертия и готов ради него на всё. Сегодня я устроил маленькое представление: вызвал демона. Инкуб сделал всё, как обещал — посулил Вакашу бессмертие. Герцог принял его за демона и теперь ждёт не дождётся, когда его желание исполнится.

Я заставлю его похитить женщину Железного Герцога. Он не пойдет на попятную и сделает это, во что бы то ни стало. Хорошо, что есть люди, готовые на любое преступление ради исполнения мечты. И хорошо, что есть люди, способные мечтать. Они становятся легкой добычей тех, кто способен не только витать в облаках и надеяться на чудо, а действовать и управлять событиями'.

Мейстер подправил пару завитушек и добавил следующую запись: 'Всё прошло удачно. Полагаю, для Вакаша стало сюрпризом увидеть вместо Инкуба Суккуб. Впрочем, едва ли он успел что-либо понять — Суккуб выпила его жизнь очень быстро. Она получила то, то хотела. Бедный герцог! Он так жаждал бессмертия, что потерял жизнь — единственную настоящую ценность, которая у него была. Вот печальный пример человеческой жадности, не замечающей золотые горы среди горстки алмазов.

Женщина Железного Герцога, а ныне короля Малдонии, у меня. Я провёл обряд Посвящения, и теперь она моя Слуга и будет делать всё, что я прикажу. Думаю, найду способ использовать её с выгодой. В конце концов, став предателем сородичей, я не перестал быть преданным рыцарем Молоха и никогда не отрекался от Служения. Всё, что пойдёт на пользу моему роду и богу, я сделаю, не колеблясь.

Думаю, скоро представится возможность расправиться с нашим главным врагом — Элом. Его женщина, по моим расчётам, должна сыграть в исполнении этого плана главную роль'.

Мейстер откинулся на спинку кресла и задумчиво провёл кончиком пера вдоль щеки. Потом присыпал написанное песком, удовлетворённо кивнул, встал и, подойдя к окну, распахнул ставни.

Теплый воздух хлынул в комнату, обдавая смуглое лицо носферату ночными ароматами. Он глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Мир был прекрасен. Как долго он был лишён его красоты, обречённый злой судьбой на роль шута, объекта для насмешек! И как, должно быть, счастливы люди, рождающиеся на свет высокими, стройными, наделённые правильными чертами лица. Понимают ли они, что им дано?

Мейстер сел на подоконник, глядя, как по ночной улице проходят редкие прохожие. Когда-то он жил среди них, маленький и уродливый, воплощенная насмешка природы над человеческой сущностью. Теперь он стал другим. Но только теперь. Ему не забыть прошлое, не узнать, каково это: родиться красивым. Он сам добыл себе своё тело, уже познав все глубины и вершины горечи, обиды, ненависти и гнева, и оно дорого ему обошлось — ценой предательства.

Железный Герцог поручил ему разобраться Вакашем, но ему и в голову не приходило, что Мейстер сумеет использовать это против него — и во славу Молоха. Похищение проститутки не входило в соглашение, и должно было стать для нового короля сюрпризом. Что ж, посмотрим, насколько он привязан к этой девчонке. Скорее всего, Эл, не задумываясь, расправится с ней при первом же сигнале опасности, но что, если его сердце не так черство, как он хочет показать? Когда речь идёт о чувствах, всегда остаётся надежда на маленькую лазейку, через которую умный и предприимчивый человек сумеет отыскать путь к слабому месту будущей жертвы.

Мейстер усмехнулся: на эту роль Железный Герцог подходил меньше всего, но чего не бывает? Когда имеешь дело с таким человеком, как Эл, не следует пренебрегать никакой возможностью. При этом вампир был уверен, что в случае провала (а он был вполне вероятным) новый король превратится в беспощадного охотника и будет преследовать осмелившегося поднять на него руку, пока не вцепится обидчику в горло. При этой мысли Мейстер невольно поёжился. Как только план будет приведён в действие, придётся бежать и забиться в какую-нибудь нору подальше от людских глаз: если Эл догадается, что за похищением девчонки стоит вампир, ему несдобровать.

Мейстер обвёл взглядом улицу и вдохнул воздух полной грудью. Не хотелось бы лишиться всего этого… Но Эл был слишком опасен. От него следовало избавиться.

Глава 53

Обернувшись на звук шагов, Эл увидел спешно приближавшегося к нему человека в тёмном плаще. Он узнал начальника разведотрядов, посланных к Кадрадским горам следить за передвижениями и действиями вампиров. Его появление в королевском дворце означало, что случилось нечто важное.

— Ваше величество! — воин припал на одно колено.

— Рассказывай, — Эл указал ему на стул.

Они находились в галерее, которая просматривалась в обе стороны, так что можно было не опасаться, что их подслушают. Даже во дворце следовало быть осторожным.

— Вчера ночью вампиры вышли из Проклятого ущелья и двинулись по дороге к Малдонии! — голос говорившего дрожал от волнения. — Почтовые голуби не видят в темноте, поэтому я сам отправился в Ялгаад, чтобы предупредить вас. Мои люди следят за армией носферату. Я получил донесение, что враг приближается медленно из-за того, что вынужден останавливаться днём.

— Когда они достигнут Венста? — быстро спросил Эл.

— Не позднее завтрашнего дня. Я уже отправил туда голубя.

Некромант кивнул.

— Хорошо. К счастью, мы предприняли меры по обороне, и послание не застанет гарнизон врасплох.

— Ваше величество, я своими глазами видел армию носферату, и до сих пор не могу поверить…

— В чём дело⁈ — Эл повернулся к воину всем корпусом.

— Среди них скелеты! Такое впечатление, что ожили сразу несколько кладбищ.

Демоноборец нахмурился.

— Нежить⁈

— Похоже на то, ваше величество. Не менее пяти сотен мертвецов, но, возможно, и больше! Они в доспехах и с оружием.

— Наверное, кто-то из вампиров имеет Дар некроманта, — проговорил Эл задумчиво.

Он вспомнил, как принцу Мархаку пришлось пробиваться с боем в одну из башен, где, по словам Мстислава, жил какой-то Оракул. Там малдонских рыцарей встретили мёртвые стражи, и побороть их оказалось нелегко. Если носферату поднимут всех умерших в Малдонии, защитникам Венста и Ялгаада придётся несладко.

Вот только до сих пор считалось, что некромантом возможно стать лишь одним способом. Так же, как стал им сам Эл. Никаких иных некромантов история не знала. И вампир, получивший подобную способность в Дар, вызывал у Легионера большой скептицизм. Тем не менее, в информации от разведчиков Эл не сомневался: некромант, кем бы он ни был, на стороне вампиров выступал. Зачем и почему? Пока неизвестно.

Демоноборец задумчиво провёл пальцами по щеке. На доске появились новые фигуры. Весьма неожиданные. Игра усложнилась, но не стала безнадёжной. Эл решил атаковать армию вампиров днём, когда она практически небоеспособна. Сделать это можно было с помощью воздушных кораблей, способных быстро доставить воинов к стоянке врагов и так же быстро унестись прочь в случае сильного сопротивления.

Через четверть часа Эл собрал капитанов кораблей и изложил им свой план. Он был одобрен с энтузиазмом, ибо воины жаждали отыграться за неудавшийся штурм Кар-Дагельма.

Вылет назначили на вечер. К этому времени рыцари должны были подготовиться. За ночь кораблям предстояло пролететь расстояние, отделявшее их от неприятельской армии.

Глава 54

Заходящее солнце освещало последними лучами четыре судна и парящие над ними шары, опутанные сетью канатов. На бортах гондол алели закатным маревом медные буквы названий кораблей: «За кем последнее слово», «Нет предела совершенству», «Сверху виднее» и «Зоркий охотник».

Капитан флагманского «За кем последнее слово» подошёл к Элу и, преклонив колено, сказал:

— Ваше величество, мы готовы!

— С вами полетят разведчики. Они помогут найти вампиров, — Эл указал на несколько человек, одетых в тёмные плащи. — Будьте осторожны. В отличие от носферату, нежить не боится дневного света. Вам придется сразить сначала мертвецов.

— Мы готовы к этому, ваше величество.

— Я знаю, но не ведите себя опрометчиво. Я рассчитываю, что вы приведёте людей и корабли в целости и сохранности.

— Говорят, нежить неповоротлива, хоть и сильна. Думаю, мы справимся с ней без особого труда.

— Сбросьте на них Огни Итинель. Вампиров они не берут, только ослабляют, но Рабов и мертвецов уничтожат. Чем меньше у вас будет противников, тем лучше. Но не тратьте снаряды понапрасну.

— Да, ваше величество.

— Ступайте. Я верю в вас.

— Мы не подведём, ваше величество! — капитан ударил себя в грудь кулаком, этот жест повторили за ним остальные воины.

Началась погрузка. Разведчики разделились на группы по двое, и каждая пара заняла место на носу одного из кораблей.

Ирд по-прежнему входил в экипаж «Нет предела совершенству». Они с Элом заранее договорились, что Ирд пошлёт голубя, как только закончится схватка. Для этого он вёз большую клетку.

На спине у Ирда висела глефа, на поясе — короткий кинжал. Он был одет в кольчугу и лёгкие латы.

Остальные сверкали доспехами. Битвы с нежитью опасались, хоть и не подавали вида. Почти все рыцари имели мечи, топоры и щиты. Несколько десятков арбалетчиков и лучников несли связки стрел и запасные тетивы.

Во дворе королевского замка строили новые воздушные корабли. Их остовы чернели в закатных сумерках. Эл уже подобрал им названия: «Ручной дракон» и «Слухи обгоняют ветер». Они были больше своих предшественников, имели по восемь шаров, два пропеллера и могли поднять в полтора раза больше воинов. Эл предполагал использовать их при штурме Бальгона. Он был уверен, что с приближающейся к Венсту армией вампиров удастся покончить если не за одну атаку с воздуха, то за две или три. Тем не менее, колонна рыцарей отправилась днём из Ялгаада на помощь гарнизону Венста. В обозе имелось несколько лёгких катапульт и баллист. Они не могли опередить носферату, но должны были снять осаду в случае, если воздушные корабли не обратят неприятеля в бегство.

В последних лучах солнца корабли поднялись в воздух и двинулись на северо-восток. В багровом мареве они казались абсолютно чёрными и, медленно уменьшаясь, в конце концов растворились в ночном беззвёздном небе.

* * *

Эл отворил тихо скрипнувшую в темноте дверь. В доме было сыро, и пахло плесенью. Где-то скреблась мышь. Сквозь выбитые окна просачивался слабый лунный свет, и лишь благодаря острому зрению ночного хищника Эл сумел различить в дальнем углу скорчившуюся фигуру.

Он двинулся вперёд, внимательно глядя под ноги.

— Что тебе нужно⁈ — вопрос был задан свистящим шёпотом.

— То, что у тебя есть, — ответил Эл, не останавливаясь.

Человек в углу слегка пошевелился.

— У меня ничего нет! — проговорил он и вдруг зашёлся свистящим кашлем. Судя по всему, жить ему оставалось недолго. — Я нищ! Разве ты не видишь?

— То, что мне нужно, при тебе, — Эл остановился в двух шагах от собеседника.

Теперь он мог различить сморщенное лицо, наполовину скрытое спутанной бородой, и заскорузлое рубище, из-под которого торчали обмотанные грязными тряпками ноги.

— Ничего нет, — едва слышно сказал человек, качая головой. Казалось, он перестал замечать Эла. — Гол, гол, гол…

— Твои знания, — перебил Эл. Стало ясно, что нищий находится на грани безумия, если ещё не сошёл с ума. — Ты должен помнить формулу.

— Нет-нет, совсем ничего не осталось! — речь человека стала быстрее, голос громче. — Нищ и наг!

— Ты — Люцеус Скарандо? — твёрдо проговорил Эл, стараясь завладеть вниманием собеседника. — Так тебя зовут?

— Может быть, может быть, — отозвался нищий равнодушно. — Какая разница? Кто это помнит? Все мы — пища для червей! Кто-то раньше, кто-то позже, но всех ждёт одна участь: ляжем в сырую…

— Люцеус Скарандо! — снова перебил его Эл. — Бывший ректор Ялгаадского Университета естественных наук? Факультет алхимии?

Человек несколько секунд молчал и вдруг тоненько захихикал.

— Да-да! — сказал он неожиданно громко. — Но это было так давно. Кто это помнит? Кому какое дело? Теперь нищ и гол. Совершенно гол, гол, гол…

— Я хочу, чтобы ты кое-что вспомнил, — Эл сел на корточки, чтобы оказаться на одной высоте с собеседником. — Формулу, которую ты открыл и которую унёс с собой.

— Фо-рму-лу, — протянул нищий изменившимся голосом. — Никто её не узнает! Я заберу её с собой в могилу. Это моё единственное богатство. Только её не сумели отобрать.

— Скажи её мне. Я дам тебе всё, что захочешь.

— Нет-нет! — человек яростно замотал головой. — Это смерть! Люди не должны знать о ней, ни одна живая душа! Я скоро умру, и формула — со мной, — он негромко, но торжествующе рассмеялся. — Ты зря пришёл.

— Я могу заставить тебя, — предупредил Эл холодно.

— Я умру прежде, чем твои палачи возьмутся за меня, — отозвался нищий. — Я слишком слаб.

— Мне не нужны палачи. Я и после твоей смерти могу заставить тебя сказать формулу.

— Нет, это невозможно.

— Поверь мне. Но я не хочу угрожать тебе. Помоги по своей воле. Мне нужна эта формула, чтобы покончить с вампирами.

— С вампирами? — нищий, казалось, был удивлён. — При чём здесь они?

— Они угрожают Малдонии, твоей родине.

— Носферату всегда жили рядом и не причиняли много вреда.

— Но не теперь. Они хотят уничтожить Ялгаад и другие города. Погибнет множество людей, — Эл помолчал, давая собеседнику осмыслить услышанное. — Но ты можешь их спасти. Дай мне формулу!

— Это уловка, — проговорил нищий, и в его голосе Элу почудилась усталость человека, которому наскучило объяснять одно и то же. — Даже если ты воспользуешься формулой для благой цели, потом ты или другие применят её, чтобы сеять смерть. Нет, я открыл её случайно и унесу с собой…

— Да-да, в могилу, я понял, — нетерпеливо перебил Эл. — Послушай, Люцеус, я понимаю, что ты не хочешь давать мне рецепт, но, может, ты, по крайней мере, приготовишь для меня немного этого вещества?

Человек поднял на Эла воспалённые глаза и несколько секунд молчал, обдумывая предложение.

— Для вампиров? — спросил он, наконец.

— Для вампиров. Чтобы покончить с ними раз и навсегда.

— Сколько тебе нужно?

— Не знаю. А сколько требуется, чтобы разрушить четыре крепостные башни?

— Это должно уничтожить вампиров? — в голосе бывшего ректора прозвучало сомнение.

Эл кивнул.

— Я всё тебе объясню, — пообещал он. — Ну, так как?

— Хорошо. Я приготовлю зелье. Но мне понадобится помощь.

— Разумеется. Ты получишь всё необходимое.

— Помоги мне подняться, — человек пошевелился.

Эл взял его под руку и одним движением поставил на ноги.

— Мои люди проводят тебя, накормят и приведут в порядок. Ты получишь медицинскую помощь. А потом займёшься зельем.

Человек кивнул.

— Как скажешь.

Эл позвал дожидавшихся за дверями телохранителей. Воины помогли бывшему ректору выйти из дома и посадили его в паланкин.

— Я приду позже, — сказал Эл, заглядывая внутрь. — Постарайся отдохнуть.

— Так я и сделаю, — Люцеус Скарандо, подслеповато прищурившись, взглянул на луну. — Так и сделаю…

Глава 55

Женщина приближалась к воротам королевского замка. Она была одета легко, но, хотя воздух был тёплый, наряд выглядел неподобающе: в такое позднее время не следует разгуливать с непокрытой головой, в одном платье и лёгком плаще, иначе тебя могут принять за проститутку.

Огромные ворота чётко вырисовывались на фоне бледного вечернего неба. Звёзд почти не было видно, только над крышами дворца сиял, подобно драгоценному камню, Арок, называемый в Межморье также Олодримом.

Стражники с подозрением и недовольством окинули женщину взглядами, ибо она приближалась к воротам с явным намерением проникнуть во двор.

Так и оказалось. Подойдя вплотную к решётке, женщина прижала бледное лицо к прутьям и низким грудным голосом сказала:

— Мне нужно к королю Элу.

— Ясно, что к Элу, — отозвался один из стражников, помолчав пару секунд. — У нас другого короля нет.

— По какому делу? — спросил другой, рассматривая тонкие черты обрамлённого тёмными волосами лица.

Поздняя визитёрша была красива, но поневоле закрадывалась мысль, что она безумна. Ну, кому ещё придёт в голову явиться в такой час и просить аудиенции у ворот замка? Правда, стражники привыкли к тому, что у нового короля всё заведено по-своему. И посетители порой прибывали весьма странные.

— По неотложному, — ответил женщина, глядя на башни дворца. — Доложите, что короля спрашивает Адая.

Стражники с сомнением поглядели на неё, но позвали служку и велели отправляться в замок и передать камердинеру, что короля дожидается некая девица Адая.

Через несколько минут к воротам вышел отряд телохранителей. Начальник пригласил Адаю во дворец. Стражники отперли засовы, и женщина проскользнула во двор. Её провожали до самых королевских покоев и оставили одну, только когда появившийся камердинер жестом предложил ей войти.

Эл стоял у камина, одетый в длинную мантию, из-под которой виднелась зелёная куртка.

Королевская корона лежала на столе, переливаясь в свете масляных ламп всеми цветами радуги. Острые изогнутые зубцы отбрасывали глубокие тени, создавая узор, напоминающий лилию.

Женщина вошла и остановилась на пороге. Она отчётливо видела глубокую складку, залёгшую между чёрных бровей короля, его устремлённый на огонь взгляд. Казалось, Эл не заметил её появления, но она чувствовала, что он следит за каждым её движением.

— Здравствуй! — произнесла он тихо, делая шаг вперёд.

— Кто послал тебя? — спросил Эл, поднимая на неё чёрные глаза.

Они были спокойны. Казалось, сама ледяная тьма кроется в их глубинах. Адая невольно вздрогнула, взглянув в них.

— Кто послал? — переспросила она.

— Просто назови имя.

— Чьё? — Адая сделала ещё шаг.

Она двигалась, словно чужая воля заставляла её переставлять ноги.

— Своего Хозяина, — ответил Эл, расстёгивая на плече брошь и позволяя мантии мягко упасть на пол.

Адая увидела меч и уже не могла отвести от него взгляд, ибо Эл положил на рукоять широкую, затянутую в кожаную перчатку ладонь. Она поняла, что он ЗНАЕТ, и почему-то почувствовала облегчение. В тот же миг чей-то приказ вспыхнул в её голове и заставил броситься вперёд, выхватив из-под плаща длинный кинжал. Она замахнулась, но Эл перехватил её руку и сильным ударом выбил оружие.

— Имя! — крикнул он ей в лицо. — Пока не поздно! — в агатовых глазах сверкнула ярость берсерка.

— Я не знаю! — прошептала девушка, сопротивляясь.

Ей удалось вырваться. Она кинулась в атаку, выпуская когти. Эл увернулся и оказался сбоку. Адая видела, как вспыхнул в свете камина с тихим шелестом извлекаемый из ножен меч, и нырнула под стол.

— Как он выглядел? — Эл преследовал её, крепко сжимая меч.

Его движения были точны и полны решимости.

Адае захотелось выбраться из комнаты, убежать, но голос Хозяина заставлял повернуться и сражаться. Шёпот пронзил сознание, управляя волей и движениями: «Убей, убей, убей…»

— Я не виновата! — крикнула Адая, подбирая кинжал.

— Знаю, — голос Эла звякнул, как сталь. — Опиши своего Хозяина, чтобы я мог отомстить. Это всё, что я могу для тебя сделать.

— Я не хочу умирать! — Адая на мгновение замерла. — Не убивай меня!

— Тобой управляет Хозяин, он не позволит тебе уйти, — Эл покачал головой. — Ты умрёшь сегодня, — в его голосе прозвучало сожаление.

Он приблизился почти неуловимым движением. Свистнул меч, Адая уклонилась в последний момент, и направленный в голову клинок только рассёк воздух перед её глазами.

— Он смугл и молод! — крикнула она в отчаянии.

— Этого мало! Ты знаешь, какой у него Дар?

— Что⁈

— Он делал что-нибудь необычное при тебе?

— Когда мы сюда шли, он превратился… в тень! В чёрное пятно!

— Я знаю его, — Эл стоял в двух шагах от Адаи. Его лицо находилось в тени, но она видела, как под кожей на мгновение обрисовались желваки. — Прощай! — некромант сделал обманный выпад и очутился сбоку.

Неуловимо для глаза мелькнул меч, и Адая почувствовала, как нестерпимое пламя на секунду обожгло ей шею.

Тотчас её голова покатилась в угол комнаты, а тело плавно опустилось на пол и начало превращаться в прах. Эл резким круговым движением стряхнул с клинка кровь и убрал меч в ножны. Затем взял со стола колокольчик и вызвал Диодора. Камердинер вошёл, слегка поморщился, почувствовав запах гниющей плоти, и почтительно склонился, ожидая приказаний.

— Распорядись, чтобы это убрали, — Эл указал на оставшийся от Адаи прах. — Пусть развеют с крепостной стены.

— Будет исполнено, ваше величество, — отозвался Диодор и быстро оглядел комнату.

— Гостья уже ушла, — сказал Эл, заметив взгляд камердинера. — Не беспокойся об этом.

Старик низко поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.

Глава 56

Через некоторое время Эл вошёл в комнату, где находился Ольгерд. Капитан уже выздоровел, но его продолжали держать под стражей. Он по-прежнему выглядел, как Раб, внешность которого принял. Обратная трансформация вызвала бы слишком много толков, и потребовалось бы давать объяснения, поэтому Эл велел ему оставаться в чужом обличии.

Эрнадил сидел на подоконнике, перебирая агатовые чётки. При виде Эла он мгновенно опустился на одно колено.

— Поднимись, — велел некромант.

Эрнадил повиновался, выпрямившись и отступив на один шаг.

— Ты говорил, что хочешь искупить своё предательство, — напомнил Эл.

При этих словах Ольгерд вздрогнул, словно его вытянули плетью.

— Я желаю этого, ваше величество, больше всего на свете! — сказал он дрогнувшим от волнения голосом.

— Не стоит произносить опрометчивых слов.

Эл сел в глубокое кресло. Он больше не опасался своего капитана, несмотря на то, что тот оказался не совсем человеком. Его магическая сущность вообще вызывала у Эла немалый интерес, особенно же ему хотелось выяснить личность мага, который взял на себя труд просветить Эрнадила относительно его способности к трансформации.

— Я искренен, ваше величество. С тех пор, как я предал вас, меня не оставляют в покое душевные муки. Если я не искуплю своей вины, то, наверное, сойду с ума!

— Не торопись. Я нашёл способ, который должен облегчить твои страдания.

Ольгерд в упор посмотрел на Эла и подался вперёд, полный ожидания. Казалось, он едва сдержался, чтобы не спросить, о чём именно говорит король, однако сказалась привычка к дисциплине, и Эрнадил только плотнее сжал губы.

— Я выяснил, что души вампиров (назовём их так) хранятся в четырёх сферах, расположенных на шпилях зданий в Городе Мёртвых, — Эл соединил кончики пальцев обеих ладоней и, пару секунд помолчав, продолжал: — Мы не можем покончить со всеми носферату сразу, но лишить их способности создавать себе подобных просто необходимо. Я хочу, — он подался вперёд, глядя Ольгерду в глаза, — чтобы ты разрушил эти сферы! Сам, один.

Какое-то время царило молчание, затем Ольгерд выдавил из себя срывающимся голосом:

— Но… как⁈

Эл кивнул, словно ждал этого вопроса.

— Есть портал, по которому можно перенестись в любую из сфер, а в каждой из них — свой, позволяющий проникнуть в соседнюю. Ты должен попасть в первую, а затем переходить из одной в другую, пока не уничтожишь все четыре. Я укажу тебе, где находится этот внешний портал, но не смогу проводить тебя. Мне нужно быть здесь: вампиры наступают на Венст, и, если нам не удастся их остановить, они двинутся на Ялгаад. Всё может закончиться кровопролитным сражением или даже осадой. Но тебя это не должно волновать. Главное — остановить рост их армии, не позволить носферату превращать людей в себе подобных.

— Да, — Ольгерд кивнул. — Я готов… Разумеется, готов, ваше величество! — добавил он увереннее.

— Прекрасно. Надеюсь, ты достаточно окреп и можешь отправиться в Бальгон.

— Думаю, да.

— Тебе придётся сменить внешность. Когда прибудешь в Кадрадские горы, напади где-нибудь неподалёку от Города Мёртвых на любого Раба и прими его облик. Это позволит тебе проникнуть в цитадель, а там ты легко найдёшь портал. Вот карта, — Эл встал и, подойдя к Ольгерду, протянул ему свиток, запечатанный красным воском. — Откроешь, когда попадёшь в Бальгон. Сколько тебе нужно времени, чтобы убрать эту внешность? — Эл указал на лицо Эрнадила.

— Несколько минут.

— Стань собой. Или, по крайней мере, таким, как прежде, когда тебя принимали за капитана моей стражи. Я скажу всем, что ты отсутствовал по моим поручениям и только теперь вернулся. Если спросят, говори то же самое.

Эрнадил кивнул, рассеянно глядя на свиток, который держал в руке. Постепенно до него дошёл смысл фразы короля, и он вздрогнул.

— До сих пор я носил своё истинное обличье, — сказал он.

Эл внимательно посмотрел ему в глаза. Кажется, капитан не лгал — он действительно родился человеком. И это тоже было странно. Король на мгновение вошёл в лёгкий транс и проверил окружавшую Ольгерда магическую ауру — и почему он не сделал этого раньше? То, что Эл увидел, многое объяснило, но в целом ясности не прибавилось.

— Я отправлю с тобой соглядатая, который присмотрит за тобой. Не пытайся его обнаружить. Помочь он тебе не сможет, но так будет спокойнее.

— Вы нашли меня в овраге благодаря ему? — догадался Ольгерд.

— Именно.

— Я не подведу вас. Больше никогда. Теперь я знаю, каково это… — Эрнадил хотел добавить ещё что-то, но передумал и лишь сделал неопределённый жест рукой.

— Когда закончишь трансформацию, скажи телохранителям, что хочешь поговорить со мной. Я отдам им соответствующий приказ. Когда будешь готов, немедленно отправишься в Кадрады. Путь долгий, а время не ждёт. Тебе придётся быть очень осторожным, чтобы не встретиться с армией вампиров, приближающейся к Венсту, и обойти их дозорные башни. Хочешь о чём-нибудь спросить?

— Да, ваше величество. Как мне разрушить эти сферы? Из чего они, велики ли? Ведь я не присутствовал при штурме Бальгона и не видел их. И точно ли я смогу воспользоваться внутренним порталом уничтоженной сферы, чтобы переместиться в соседнюю?

— Думаю, да. Но, в любом случае, в каждую из них можно попасть через внешний портал. Это сложнее и опаснее, но, если другого выхода не будет, тебе придётся попытаться. Ты уверен, что готов?

— Да, я отдам жизнь, если потребуется!

— Хорошо, но я предпочитаю, чтобы ты вернулся в целости и сохранности. Жертвы мне не нужны. Теперь по делу. Ты получишь магические предметы, которые помогут тебе уничтожить сферы. Я буду ждать, когда ты вернёшь свою внешность. Поторопись.

— Разумеется. Я займусь этим немедленно.

Эл помолчал, словно собирался сказать что-то ещё. Заметив это, Ольгерд терпеливо ждал.

— Как ты думаешь, на чём основывается власть в Малдонии? — спросил Эл.

— Простите, повелитель? — Ольгерд был удивлён сменой темы и растерялся. — Я не понимаю.

— Почему я правлю твоей страной, Эрнадил, а не какой-нибудь ближайший родственник династии, представители которой ещё совсем недавно занимали королевский дворец?

— Потому что… — Ольгерд запнулся, не зная, какой ответ хочет услышать Железный Герцог.

— Говори, как думаешь. Не надо подбирать слова.

Эрнадил судорожно сглотнул.

— Вы достойней, повелитель! — выпалил он. — Народ любит вас.

— А почему он любит меня, Эрнадил? — вкрадчиво спросил Эл.

— Потому что вы привели нас к победе над вампирами.

— Они так сильно вам мешали?

Ольгерд растерялся.

— Э… да, повелитель, — протянул он неуверенно. — Они убивали людей и высасывали из них кровь. Вы же сами знаете.

— Но в битвах с носферату погибло много воинов, — возразил Эл. — Наверняка куда больше, чем за это же время убили бы вампиры.

Эрнадил молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал в словах Железного Герцога подвох, но не понимал, к чему тот клонит.

— Я не принёс вам долголетия, счастья или богатства, — проговорил Эл, подавшись чуть вперёд и глядя Ольгерду в глаза. — Я не дал вам новых земель или торговых выгод. Так почему же вы выбрали меня королём?

Эрнадил выглядел совершенно сбитым с толку. Его кумир, кажется, хотел сказать, что был недостоин той любви, которой наградил его народ Малдонии. Но Ольгерд чувствовал сердцем, что это абсурд.

— Я дал вам самоуважение, — сказал Эл, чётко проговаривая каждое слово. — Я снял ярмо страха с вашей шеи. Имя этому ярму — Бальгон. Когда-то вы боялись помыслить о том, чтобы пойти на носферату войной, а теперь их окончательный разгром — вопрос времени. Вы стали свободны и поэтому любите меня.

— Это так, повелитель! — воскликнул Ольгерд, радуясь, что Герцог разрешил его сомнения. — Воистину так!

— Правитель должен думать о душах подданных, — сказал Эл, вставая. — Запомни это. Исцелять души и сохранять единство — вот две обязанности того, кто служит своей стране добросовестно и ратует за её благополучие. Если, чтобы население сплотилось, нужно найти общего врага, его следует найти. Если же найти его нельзя, то его необходимо создать!

— Я запомню, повелитель! — прошептал Ольгерд, слушая слова Эла как откровение. — Обязательно.

— А теперь прощай. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил, — Эл направился к двери, но затем обернулся. — Кстати, старик, что встретил тебя в детстве и говорил о том, что ты можешь превращаться, действительно был так стар? Совсем дряхлый?

Ольгерд на пару секунд задумался прежде, чем ответить.

— Возможно, и нет, — сказал он. — Я ведь был мальчишкой. Почти все взрослые казались мне стариками. Думаю, ему было лет шестьдесят.

Глава 57

Кивнув, Эл вышел за дверь. В коридоре он велел телохранителям не входить в комнату пленного и известить его, если тот захочет с ним поговорить. Сам же он отправился на поиски Боримира, по-прежнему выполнявшего обязанности начальника стражи в отсутствие Ольгерда. Эл обнаружил воина во дворе, где тот проверял посты.

— Я хочу, чтобы ты поручил своим парням одно важное дело, — сказал он, отозвав его в сторону.

— Будет исполнено всё, что вы прикажете, — отозвался Боримир. — Если только это в принципе возможно.

— Выбери людей покрепче и половчее. Из тех, что встречались лицом к лицу с вампиром.

— Предстоит охота?

— Угадал.

— Позвольте мне участвовать.

— Нет. Начальником отряда назначишь Файкра. Его сын почти поправился, так что он может ненадолго отлучиться.

— Файкр будет счастлив исполнить любой ваш приказ. Как и каждый из нас.

— Надеюсь. Но задача не проста. Я знаю, как выглядит тот, кого необходимо отыскать, но не знаю, где скрывается. Когда-то он был музыкантом. Возможно, некоторые его помнят. Зовут его Нами-Зар, но он мог взять другое имя. Скорее всего, именно так и сделал.

— Что Файкр с ребятами должны сделать, когда отыщут этого упыря?

— Не попадаться ему на глаза и ничего не предпринимать против него. Пусть просто сообщат, где его можно найти. Я сам разберусь с ним.

— Они могли бы прикончить его, ваше величество. К чему вам самим утруждаться?

— Нет. У меня есть причины.

Боримир молча поклонился.

— Всё будет сделано в точности, — заверил он.

— Хорошо. Я рассчитываю на это.

Оставив Боримира, Эл отправился во дворец. Рано или поздно Мейстера найдут, и тогда справедливое возмездие, обещанное Адае, свершится. Девушка действительно затронула в душе Эла глубоко скрытые струны — он и сам не знал, почему. Её смерть, такая нелепая и бессмысленная, вызывала у него отвращение. При воспоминании, что её превратили в носферату, в душе Эла поднималась буря ненависти к Мейстеру.

Он сам совершит расправу. Новое тело недолго будет радовать предателя — пусть наслаждается своей украденной красотой, пока может.

Эл тряхнул головой, чтобы отогнать мысли об Адае: предстояло обдумать более важные дела, и они требовали ясности ума.

Рыцари сокрушат вампиров, Ольгерд лишит их запаса душ. С течением времени оставшихся в живых носферату истребят. И тогда Малдония начнёт свой путь к славе и величию, постепенно превращаясь в могущественную империю. У неё будет многочисленная армия, закалённая в боях, и Эл сможет использовать её, как ему заблагорассудится: после окончательной победы над вампирами никто не усомнится в правильности любого из его решений.

Но Эл надеялся, что для того, чтобы уничтожить приближающихся к Земле зародышей, армия ему не понадобится. У него был на примете другой способ, изучению и проверке которого он собирался уделить ближайшее свободное время.

Войдя в трапезную, Эл увидел Диодора. Тот окончательно перебрался в королевский дворец. Он поинтересовался, не угодно ли королю послушать музыку или посмотреть представление акробатов, фокусников и шутов. После Мирона осталась целая ватага циркачей, готовых развлекать властелина Малдонии, кем бы он ни был.

— Разгони их, — велел некромант. — Мне некогда тратить на них время. И казну разорять ни к чему.

— Разогнать? — удивился Диодор.

— Ты правильно меня понял. Заплати им и выстави вон.

— Слушаюсь, ваше величество.

Эл вспомнил своё последнее свидание с Ольгердом. Тогда он проверил наличие магии вокруг капитана и обнаружил мощное устойчивое колдовство. Именно оно и позволяло Эрнадилу принимать облик других людей. Эта способность не была врождённой. Его снабдил ею некто, имеющий достаточно силы, чтобы называться настоящим магом. Вероятно, старик, преподавший Ольгерду уроки трансформации, и был тем, кто сотворил с ним это, но он мог оказаться и простым посланником.

Глава 58

Вейдэль протянул руку к огню и ощутил его ласковое прикосновение. Мертвая плоть не чувствовала боли, пламя почти не причиняло вампирам вреда — только высасывало силы. Вот и сейчас ладонь Вейдэля словно погрузилась в ледяной воздух. Убрав руку, он посмотрел на сидевшего напротив Дарона.

— Мы всё ближе к цели, — сказал Вейдэль, тщательно подбирая слова. — Казалось бы, всё должно меркнуть при мысли о предстоящей победе и славе, но как много произошло того, о чём я не могу не жалеть.

— О чём вы, ваше величество? — спросил Дарон, поглаживая витой рог, окованный серебром, из которого он время от времени делал долгий глоток.

— Например, Калигорст. Когда я вспоминаю, что выскочка Валентин потерял одну из самых дорогих нашему роду реликвий, меня охватывает ярость. Я понимаю, что скоро этот древний и прославленный меч снова окажется в наших руках (если, конечно, Эл или кто-нибудь другой не приказал его уничтожить), но оплошность Валентина вызывает у меня гнев. Если он не сумел сохранить этот символ нашего военного могущества, испугавшись жалких малдонских рыцарей, то зачем было прикладывать столько сил, чтобы завладеть им?

— Я думаю, потеря Калигорста никого не ранит больше, чем самого Валентина, — заметил Дарон. — Для него это несмываемый позор. Более того, этот случай сделал его смешным. Больше он никогда не поднимется и не получит уважения, которым пользовался. Для вас это, как я понимаю, выгодно, ведь он возглавлял партию, не согласную с вашей политикой.

— Да, конечно, — Вейдэль встал и приблизился к разложенной на столе карте. — Но теперь это не имеет значения. Пророк не нуждается в том, чтобы с ним соглашались. Он сообщает волю бога и карает отступников.

Дарон кивнул.

— Ваш авторитет непререкаем. Никто не станет спорить со словами того, чьими устами вещает Молох.

— Как ты считаешь, — Вейдэль внимательно взглянул на своего собеседника, — Эртанор по-прежнему пользуется тем же уважением, что и раньше?

— Полагаю, что нет. Теперь предпочитают слушать вас. Зачем нужен оракул, когда есть пророк?

— Не вызывает ли это зависть у Эртанора? Если да, он может стать опасен.

— Едва ли он пойдёт на противостояние Пророку. Кроме того, он всегда был лоялен к вам.

— Неужели?

— Насколько мне известно.

— Не знаю, не знаю… — Вейдэль постучал указательным пальцем по обведённой красным кругом точке, обозначавшей Венст. — Личное тщеславие редко перевешивает…

Ему не дал договорить резкий звук сигнальных рогов. За стенами шатра послышался топот и звон оружия, а затем неподалёку раздался оглушительный взрыв. Через мгновение его сменили крики и стоны. Вейдэль подскочил к закрывавшему вход в шатёр ковру и попытался понять, что происходит снаружи. Выйти он не мог — его испепелило бы солнце.

Кто-то подбежал к шатру. Вейдэль отпрянул, и вслед за этим внутрь заглянул один из Рабов. Его лицо было перекошено от ужаса, побелевшие губы тряслись.

— Ваше величество! — прохрипел он, едва ворочая языком. — Огонь!

— Говори толком, что там происходит! — крикнул Вейдэль, втаскивая его внутрь. — Успокойся и рассказывай, не то прикажу содрать с тебя кожу живьём и посадить на кол!

Неизвестно, как именно подействовала угроза, но Раб начал сбивчиво описывать то, что успел увидеть.

Оказалось, в небе появились корабли. С них начали падать шары, которые при ударе о землю превращались в пожирающее всё зелёное пламя. Взрывы поглощали по пять-восемь человек вместе с лошадьми, катапультами и всем, что оказывалось поблизости.

— Пепел…! — лепетал Раб, затравленно озираясь и вздрагивая от каждого взрыва. — Пепел и угли!

Рядом с шатром ухнуло. Полотняная стена занялась, стремительно чернея. Человек побледнел и неуклюже рванулся наружу. Он запутался в ковре, закрывавшем выход, упал и забился в истерике.

Тем временем Вейдэль сгрёб со стола карту и ещё несколько бумаг, а Дарон откинул крышку люка, расположенного в центре шатра — он открывал вход в землянку, вырытую как раз на случай внезапной дневной атаки.

Вампиры спустились по деревянной лестнице, захлопнув за собой крышку люка, и зажгли масляный светильник. На стенах заплясали тени, со всех сторон выступали обрывки корней и копошащиеся черви.

Вейдэль сел на табурет, стоявший посреди землянки и, воспользовавшись Зовом, заговорил с Телоном:

— Ты жив?

— Да, повелитель.

— Где ты?

— В шатре.

— Кто с тобой?

— Советник Ванхорн.

— Вы знаете, что происходит?

— Да, повелитель. Мы поддерживаем связь с некоторыми частями войска через Рабов.

— Прикажи навести на небо катапульты и баллисты. Пусть стреляют по кораблям. Их нужно сбить, пока они не сожгли всю нашу армию.

— Будет исполнено, повелитель.

После этого Вейдэль заговорил с Ванхорном:

— Как ты думаешь, на нас напали малдонцы?

— Полагаю, больше некому, ваше величество. Но откуда у них воздушные корабли? Я думал, только боги могут иметь нечто подобное.

— Да, я тоже считал, что Нагльфар — единственный в своём роде. Но Железный Герцог вновь удивил нас. Кстати, сколько у них судов?

— Четыре. Но они не похожи на обычные корабли. Вместо парусов у них какие-то шары.

— Я приказал сбить их из катапульт.

— Это будет непросто. Они летят довольно высоко. По крайней мере, так я понял из рассказов перепуганных Рабов.

— Я поговорю с Эртанором, узнаю, не опасен ли этот огонь для нежити.

Вейдэль позвал Оракула, и тот откликнулся, сразу спросив, что происходит. Оказалось, он совершенно один в пещере, где скрывается от солнца. Его разбудил грохот, но он до сих пор не может понять, что это было. Лергус, с которым он успел связаться, тоже не понимает, что случилось.

— Малдонцы атаковали нас с воздуха, — ответил Вейдэль. — Они прилетели на воздушных кораблях и сбрасывают шары, которые при ударе превращаются в огонь, пожирающий всё без разбора. Мне пришлось скрыться в землянке после того, как загорелся мой шатёр.

— Надеюсь, вы не пострадали, ваше величество?

— Нет, но потерял связь с армией. Я могу только пользоваться Зовом, передавая приказы тем, кто имеет возможность говорить с Рабами и распоряжаться ими. Это несколько затрудняет организацию обороны.

— Нужно попробовать сбить корабли из катапульт.

— Я уже велел сделать это, но не думаю, чтобы удалось быстро разделаться с малдонцами. Даже на то, чтобы навести катапульты, нужно время.

— А много ли судов?

— Четыре.

— Насколько они велики?

— Не знаю. Какое это имеет значение? — Вейдэль почувствовал лёгкое раздражение: к чему эти расспросы, если они вынуждены прятаться под землёй и не могут влиять на ход боя?

— На маленьком корабле много воинов не прилетит, — рассудительно ответил Эртанор. — Если удастся сбить эти воздушные суда, придётся, вероятно, драться с их экипажами. Хотелось бы понимать, сколько примерно человек выступит в этом случае против нас.

— Рабы слишком напуганы, да и половину из них уже, наверное, перебили этими взрывающимися шарами. Вампиры не могут выйти из своих убежищ. Мы окажемся лёгкой добычей! — Вейдэль с ненавистью посмотрел на земляной потолок, сквозь который доносились звуки взрывов.

— Если малдонцы победят, в их руках окажутся обозы, боевые машины, лошади и доспехи, — сказал Эртанор. — Этого нельзя допустить! Мы останемся ни с чём, и поход придётся отложить, а это равносильно поражению!

— Поэтому я и хочу знать: твои мертвецы смогут отразить нападение малдонцев, если они высадятся?

— Нежить может сгореть в огне этих шаров, если их пламя действительно испепеляет без остатка. К сожалению, мы не ожидали подобной атаки и не укрыли мертвецов. Они сейчас так же беззащитны, как и Рабы. Но если малдонцы окажутся на земле, нежить вступит с ними в бой. Надеюсь, корабли всё же не слишком велики.

— Я тоже надеюсь.

Глава 59

Ирд смотрел вниз, где ядовито-зелёными цветами распускались взрывы Огней Итинель. Крошечные фигурки Рабов суетились, пытаясь спастись илипостроиться, чтобы отразить нападение. Тщетные попытки, ведь с земли не достать тех, кто парит под облаками.

Вампиров нигде не было видно. Оно и понятно: пока светит солнце, им из своих убежищ не выйти. А логова их как на ладони: шатры, палатки, навесы. Вероятно, есть и другие, но с высоты их не заметно. Ирд подумал, что уничтожить попрятавшихся носферату не составит труда: они сгорали, не смея покинуть шатры, превратившиеся в смертельные ловушки. Снаряды Итинель были наполнены легковоспламеняющимся составом. Сам по себе огонь не причинял особого вреда вампирам, лишь высасывая из них часть силы, но, если носферату подвергался длительному воздействию пламени, как и происходило в случае, когда вещество из шаров Итинель попадало на кожу, в конце концов, он терял весь запас живучести и обращался в пепел.

Ирд окинул взглядом запас огненных шаров, осиновых кольев и бутылей с чесночным экстрактом, сложенных на дне гондолы. Эл знал, с кем придётся иметь дело, и хорошо подготовил своих воинов.

«Нет предела совершенству» развернулся и, проплыв пару десятков футов, завис над шатрами. Капитан приказал сбросить с левого борта два Огня, и смертоносные шары полетели вниз подобно слёзам неведомого бога. Земля вспыхнула, и через несколько секунд, когда рассеялся дым, от шатров осталосьчёрное пятно, с которого ветер поднимал тучи горячего пепла.

«Несколькими упырями стало меньше», — подумал Ирд, с радостью отметив, что против Огней Итинель носферату не устоять. Сейчас он позабыл риторический спор с Элом о врагах, способствующих расцвету империй, и вспомнил, кто истребил его родину, убил его любимую.

В сотне футов от «Нет предела совершенству» сыпал шарами «За кем последнее слово», и там, где секунду назад стояли грозные катапульты, появлялись груды чёрных дымящихся развалин, очертанья которых ничем не напоминали машины смерти.

Вдруг что-то с тяжёлым гудением рассекло воздух над головой Ирда. Обернувшись, он увидел, как над палубой пролетел внушительный камень и исчез за противоположным бортом.

— Тревога! — закричал он, бросаясь на капитанский мостик. — Мы атакованы!

В этот миг ещё один обломок скалы прожужжал над гондолой, на этот раз немного ниже. Команда метательной машины пристреливалась, понемногу спуская прицел. Ещё попытка — и снаряд наверняка угодит в корабль!

— Капитан, нас обстреливают с земли! — воскликнул Ирд, прыжками забираясь на мостик.

— Вижу! — гаркнул тот, перебирая руками по штурвалу.

Было заметно, как напрягаются мускулы под рубашкой.

Штурман стоял рядом, растерянно наблюдая за тем, как капитан, отобравший у него управление, пытается увести корабль в сторону.

— Не делайте этого! Если следующий камень даже и не попадёт в борт, он непременно упадёт на палубу.

Капитан на мгновение задумался, потом кивнул и застопорил штурвал.

— Вывести корабль вперёд! — крикнул он штурману. — Пропеллер на полную мощность! Убавить подачу горячего воздуха в шары. Мы снижаемся.

Ирд невольно кивнул, одобряя действия капитана. Действительно, с помощью этого нехитрого маневра они должны были выйти из-под обстрела.

Выглянув за борт, он нашёл глазами катапульты, из которых, судя по всему, их и обстреливали.

Вдруг обшивку над палубой пробили несколько относительно мелких камней — примерно с голову человека каждый. Некоторые угодили в лучников, другие в матросов. Люди отлетели к постройкам, разбрасывая брызги крови. Снаряды превращали их в фарш из мяса, костей и одежды. Никакие доспехи не спасали. Одного человека камень увлёк за собой и сбросил за борт. Падая, тот даже не крикнул — его сразу убил удар.

— Баллисты! — крик раздался одновременно с разных сторон корабля.

Тем временем «Нет предела совершенству» дёрнулся вперёд и медленно поплыл — заработал пропеллер. Пламя в очагах стало ниже. Теперь оно едва виднелось над краем железных труб. Постепенно воздушные шары обмякли, и корабль начал снижаться.

Ирд перевёл взгляд с земли на соседний «За кем последнее слово» и увидел, что и тот подвергся обстрелу. Один из его бортов был проломлен так, что виднелись деревянные рёбра каркаса — словно с огромного кита содрали кожу и часть мышц. Тем не менее, судно пыталось пройти над атаковавшей его катапультой, чтобы сбросить Огонь и уничтожить противника. Ирд увидел, как в днище гондолы ударили две баллисты, пробив маленькие дыры. Это не причинило кораблю особого вреда, ведь воздушному судну не страшны пробоины. Главное — беречь воздушные шары и ходовые части.

Ирд нашёл глазами другие корабли. «Сверху виднее», очевидно, уже израсходовал весь запас Огней Итинель, потому что плавно шёл на снижение, чтобы высадить десант. С него сыпались стрелы, находя цели среди уцелевших Рабов, которые пытались навести на корабль одну из катапульт.

Тем временем «Зоркий охотник» сильно накренился и явно падал. Ирд почувствовал, как сердце опустилось у него в желудок. Затаив дыхание, он наблюдал за тем, как судно сносило ветром к ближайшим деревьям. Первый из его шаров почти сдулся и трепетал, словно порванный парус. Верёвки опутывали его, совершенно не удерживая. Нижний край полыхал: очаг, наполнявший его тёплым воздухом, не успели погасить, и огонь перекинулся на обвисшую ткань.

Вот корабль с треском врезался в лес, зацепился за вершины сосен, пролетел, ломая ветки, несколько десятков метров и застрял. Ирд видел, как люди носятся по палубе, гася очаги, чтобы лес не охватил пожар. Затем с бортов скинули верёвочные лестницы, с которых начали спускаться лучники. Ирд вздохнул с облегчением, хоть и не без сожаления: до этого воздушные корабли казались ему непобедимыми.

Вдруг раненый корабль с треском просел, замер на пару секунд, а затем с грохотом полетел вниз, оставляя на деревьях лоскуты шаров, обрывки канатов, куски обшивки, и давя тех, кто болтался на верёвочных лестницах. «Зоркий охотник» упал на землю и исчез в облаке густого белого пара: оглушительно взорвался котёл, и кипяток разлился под деревьями, окутав всё туманом. Ирд пытался различить спасшихся людей, но никого не было видно. Прикрыв глаза, он отвернулся.

Тем временем «Нет предела совершенству» шёл на посадку. Лучники встали вдоль бортов и расстреливали расчёты баллист и ближайших катапульт. Стрельба с земли прекратилась. Оставшиеся в живых Рабы сбежали, оставив обоз и хозяев.

— Вот они! — крикнул кто-то справа от Ирда.

Обернувшись, он увидел матроса, указывающего куда-то рукой. На лице у того были страх и смятение. Уже догадавшись, что предстанет его взгляду, Ирд проследил за рукой матроса и увидел среди холмов армию нежити. Скелеты шли медленно, слегка покачиваясь, на некоторых из них ещё сохранились куски не успевшей разложиться плоти. Пустые глазницы полыхали огоньками, и Ирд невольно подумал, что ночью их, должно быть, можно принять за необычных светлячков. Мертвецы были облачены в доспехи, несли щиты и оружие: мечи, секиры, палицы и боевые молоты. Они приближались нестройной толпой, клацая зубами, словно пытаясь что-то сказать, но ни одного похожего на человеческую речь звука не долетало до замерших на борту людей. Над всем этим сборищем с гудением и жужжанием тучей носились мухи.

Экипаж корабля оцепенел, заворожённый чудовищным зрелищем. Но громкий повелительный окрик заставил воинов вздрогнуть и взяться за оружие.

— Спустить сходни! — командовал капитан, на ходу надевая чёрный шлем с высоким гребнем в виде вставшей на дыбы лошади. — Рыцари, мечи наголо! Лучники, не тратьте стрел, этих тварей они не берут. Готовьтесь к бою, вооружайтесь, — он раздавал приказы спокойным чётким голосом, словно сражаться с нежитью было для него привычным делом.

Должно быть, это давалось ему нелегко, и Ирд не мог в очередной раз не подивиться способности Эла верно подбирать людей на должности.

Вместе с другими он бросился в трюм, где хранились латы и кольчуги. Помогая друг другу, лучники облачались в доспехи. Через несколько минут Ирд поднялся на палубу, держа в руке глефу. На спине у него висел небольшой круглый щит, который он прихватил на всякий случай.

Первые воины под командованием капитана уже сражались с нежитью, но их теснили к кораблю. Ирд огляделся и заметил в стороне «За кем последнее слово». Его тоже покинул экипаж, который теперь сражался с мертвецами. То же самое происходило и рядом со «Сверху виднее». Скелеты были уже повсюду, они надвигались на корабли, падали, изрубленные на куски, лишившиеся рук и ног, но казались неумолимыми.

Ирд побежал вперёд, туда, где сражались рыцари, сошедшие с корабля первыми. Справа и слева от него торопились вступить в бой другие воины, тяжеловооружённые, с мечами и секирами. Они врубились в ряды нежити, отражая удары и нанося ответные, разбивая железные панцири мертвецов, снося с плеч оскалившиеся лица. Скелеты были неповоротливы, но сильны. Они легко разрубали латы и кольчуги рыцарей, вырывали из рук оружие, впивались в шеи острыми гнилыми зубами.

Глава 60

Ирд, с бешеной скоростью вращая глефой, наступал, отсекая разлагающиеся конечности, разбрасывая вокруг себя ошмётки гниющей плоти. Через некоторое время он оказался в центре пятачка, заваленного искромсанными мертвецами. Его окружала нежить. Остальных рыцарей оттеснили влево, и отступать было некуда. Нужно было прорываться назад к кораблю или к другим воинам. Ирд выбрал последнее. Серебряные месяцы глефы летали вокруг него, не встречая преград: кольчуга превращалась в лохмотья, латы слетали, головы отделялись от туловищ. Но нежить только плотнее сдвигала кольцо. Ирд понимал, что постепенно начинает выдыхаться. Ещё минут двадцать такого темпа, и он не сможет даже поднять глефу. Он почувствовал, как его начинает охватывать паника: онамедленно поднималась из низа живота и жаром вливалась в грудь.

На Ирда надвигались не просто враги, которых можно одолеть или напугать. Из мерцающих глазниц на него смотрела сама смерть, бесстрастная и равнодушная, холодная и неумолимая. Ирд быстро огляделся и решил пробиваться к кораблю: там кольцо врагов было тоньше, медлительные скелеты ещё не успели по-настоящему окружить его. Он начал расчищать себе дорогу, но отбивать и наносить удары становилось всё труднее, и в какой-то момент острие ржавого меча вспороло кольчугу на его плече. Оно не вошло глубоко, пострадала лишь кожа, но это послужило сигналом: нужно как можно скорее вырваться из кольца врагов! Ирд парировал выпад справа, рассёк воздух снизу вверх, боковым зрением проследил, как отлетела раскроенная голова в рогатом шлеме, нырнул вниз, уклонился от секиры, прыгнул вперёд и оказался за спинами мертвецов.

Не оглядываясь, он побежал к кораблю. «Нет предела совершенству» казался в эти мгновения спасительным островом. Ирд видел, как в стороне от него группа арбалетчиков и мечников возвращалась от катапульт и баллист, где расправилась с остатками расчётов. Воины трубили в боевые рога, сигналя отступление. К другим кораблям тоже постепенно подтягивались те, кто отчаялся покончить с нежитью. Мертвецов оказалось гораздо больше, чем предполагалось — видимо, вампиры по дороге разупокоили ещё несколько погостов, подняв их обитателей из могил.

Оглянувшись, Ирд увидел, что скелеты пытаются его догнать, но они были слишком медлительны и заметно отстали. Он понял, что легко успеет на корабль, тем более что до того оставалось недалеко. Перед ним по трапу торопливо поднимались арбалетчики. Они не вступали в бой с нежитью, ибо не имели ни подходящего оружия, ни доспехов. Однако, заметив приближающегося Ирда, они взяли тяжёлые секиры и поспешили навстречу на случай, если скелетам всё же удастся настигнуть его. Но им не пришлось схватиться с мертвецами: Ирд бежал легко, закинув сложенную глефу на спину, так что нежить не могла с ним тягаться.

Арбалетчики, встретившие его на полдороге, проводили его до трапа. Остальные воины тоже возвращались на корабли. «Сверху виднее» уже наполнял шары горячим воздухом, готовясь взлетать. Нежить обступала суда, но двигалась слишком медленно, так что её атаки можно было избежать.

Через пару минут все экипажи были в гондолах, и очаги выбрасывали пламя, стараясь оторвать их от земли. Оставалось сбросить с воздуха оставшиеся Огни Итинель на уцелевшие катапульты, чтобы лишить врагов наступательных и осадных машин.

«Нет предела совершенству» взлетел перед самыми лицами обступивших его мертвецов. Некоторые из них даже пытались уцепиться за обшивку, но были сброшены длинными шестами, которые обычно использовались для корректировки посадки: ими отталкивались от земли, чтобы ровно поставить гондолу. Сейчас они опрокидывали и отпихивали самых шустрых скелетов.

Капитан приказал пролететь над покинутыми баллистами и катапультами и сжечь их оставшимися Огнями. То же самое проделали и другие суда, уничтожив практически все осадные башни, тараны и прочие приспособления, предназначенные для штурма городов, которые вампиры везли с собой, предполагая использовать для взятия Венста, а затем и Ялгаада.

В целом, вылазка удалась. Наступление было если и не сорвано совершенно, то, во всяком случае, основательно задержано. Чтобы пополнить ряды Рабов и нежити, а также построить новые машины, носферату придётся потратить не одну неделю. Да и их собственные ряды поредели. Чтобы их пополнить, понадобится довольно много времени, так как почти все Рабы — первые претенденты на роль Слуг — погибли или разбежались.

Итак, наступление противника захлебнулось, не успев докатиться до первого серьёзного препятствия, Венста. Это был добрый знак, и, когда корабли уплывали за горизонт, оставив десятки метров выжженной земли и сотни трупов, воины поздравили друг друга с первой удачей.

Глава 61

Перед стенами Венста протекала река. По ней скользили лёгкие рыбацкие лодки, длинные баржи, гружёные рыбой и товарами. Иногда заплывали из Холодного моря купеческие суда, предпочитавшие торговать с Венстом, а не с портовым Ялгаадом, где продать можно было дороже, но и налоги приходилось платить более высокие.

Река наполняла долину, перегороженную плотиной, и поэтому на ней было устроено восемь шлюзов, на которых работали в общей сложности от четырёхсот до пятисот человек — в зависимости от объёма работы. Весной река становилась бурливой и норовила своротить постройки, поэтому приходилось набирать дополнительных людей. Вот и сейчас, когда с Кадрадских гор пошли паводки, и тронулся лёд, смотрители сновали по городу, расписывая выгоды работы на шлюзах и плотине. Но в этом году мало кто соблазнялся их посулами: люди с тревогой смотрели на небо, где всё больше становилась багровая комета. Она вызывала неясное беспокойство, которое усугублялось тем, что на углах больших городов проповедовали юродивые и самозваные пророки, а по деревням пошли странные люди, предрекая конец света и страшные казни для грешников. Так что и разлив реки на этот раз приписывался влиянию кометы. Находились даже те, кто утверждал, будто в этом году воды прибыло больше обычного. Поэтому почти никто не желал работать на шлюзах, и смотрителям приходилось из сил выбиваться, пытаясь заткнуть все дыры, как в прямом, так и переносном смысле. В конце концов, они составили и подали Элу петицию, в которой умоляли принять хоть какие-нибудь меры, ссылаясь на то, что создавшееся положение может привести к прорыву плотины. В прошении смотрители очень осторожно обходили упоминания о распространяющихся слухах, связанных с кометой, что было нелегко, поскольку требовалось объяснить, почему люди не желают работать на шлюзах. Их старания позабавили Эла: неужели они думают, будто новый король способен поддаться панике или стать жертвой суеверий? Разве такой человек вступил бы в войну с вампирами и победил их?

Эл отложил петицию, решив поручить кому-нибудь из приближённых заняться этим вопросом. Плохой уход за плотиной действительно мог привести к катастрофе — за долгую жизнь Эл насмотрелся и не такого. Но сейчас ему не хотелось забивать голову подобными проблемами. Он сидел на широкой каменной балюстраде и думал о том, что вампиры, задержанные на подступах к Венсту, уже не могли рассчитывать на скорый успех своей кампании. Город был хорошо подготовлен к обороне за то время, что носферату строили новые катапульты и осадные башни. Эл сам прибыл в Венст во главе значительного войска, чтобы руководить военными действиями. По его приказу укрепили стены и ворота, вырыли дополнительные рвы, заготовили огромные запасы зажигательных смесей и камней для метательных машин. Конечно, лучше всего было бы приобрести ещё несколько десятков Огней Итинель, но на это рассчитывать не приходилось: чтобы доставить их в Малдонию, времени не осталось.

Накануне разведчики доложили, что вампиры начали приближаться к Венсту. Это означало, что они собираются штурмовать город. Малдонцы готовились к бою: сутками стучали кузнечные молоты, скрипели вороты, трещали костры и гудели плавильные горны. В воздухе витало возбуждение. Люди понимали: схватка с нечистью неизбежна, и многие погибнут.

Эл собирался воспользоваться уцелевшими судами и только что сошедшими со стропил «Ручным драконом» и «Слухи обгоняют ветер». Эти два корабля обшили металлическими листами, чтобы увеличить прочность бортов, и теперь на солнце они казались чуть ли не золотыми.

Команды были набраны, в основном, из числа экипажей «Нет предела совершенству» и «Сверху виднее». Остальные места заняли новобранцы воздушного флота, спешно проходившие подготовку на парящих в небе кораблях.

Ирд тренировался во дворе с глефой и другими видами оружия или читал в библиотеке. За последние сутки они с Элом виделись от силы раза два, когда обсуждали возможности укрепления обороны. Некромант консультировался с Ирдом, поскольку тот обладал поистине энциклопедическими познаниями в разных областях, включая и фортификацию.

Эл обвёл взглядом раскинувшийся перед ним город — с балюстрады открывалась великолепная перспектива. Он подумал, что взять такую твердыню будет делом непростым, но понимал, что носферату — противники необычные, и методы войны с ними должны быть соответствующими. Что, например, противопоставить их способности легко карабкаться по отвесным стенам? Или прыжками преодолевать пропасти? Всё это предвещало много опасностей и трудностей.

Эл наполовину обнажил меч и полюбовался, как играет на зачарованном клинке полуденное солнце. Оно казалось расплавленным золотом или даже драгоценным камнем, случайно заключённым в жестокую форму меча. Это оружие вскоре отнимет многие жизни, но что это изменит в мире? Заметит ли он, что в крошечной Малдонии победили люди, или, наоборот, были сокрушены вампирами? Есть ли ему дело до царей и царств, прославленных и опозоренных воинов, процветания одних государств и оскудения других? Есть ли дело до самой истории? Эл не знал этого, но допускал любой вариант, и это не позволяло опустить руки и просто ждать, когда время поглотит его, заставив забыть, кто он такой. И зачем совершает движение по Пустоши.

Вечный странник и вечный изгой нашёл пристанище в одной из земель благодаря маскировочной магии, но это не ввело некроманта в заблуждение: однажды он покинет этот уголок Земли и отправится дальше.

«Лазарь. Ла-зарь», — Эл мысленно произнёс по слогам своё имя, чтобы удостовериться, что ещё помнит его, что срок ещё не настал. Вздохнув с облегчением, он убрал меч в ножны.

Носферату скоро будут здесь — вероятно, не позднее, чем через три дня. Теперь ничто их не остановит. Пришла пора решающей битвы, которая должна состояться именно здесь, перед стенами Венста, и решить, кто будет править в Малдонии: вампиры или люди.

Глава 62

Ольгерд скакал к высившимся над горизонтом Кадрадским горам. Его доставил к ним воздушный корабль «За кем последнее слово», высадив так, чтобы дозорные Рабы носферату не заметили судно со сторожевых башен и площадок. Теперь Эрнадил пришпоривал коня, стараясь, однако, не загнать животное. Он торопился выполнить данное ему королём поручение, хотя и не представлял себе, как разрушить сферы. Перед отъездом он получил от Эла четыре увесистых тубуса, закупоренных со всех сторон. Лишь по бокам у них имелись крошечные отверстия — за время полёта на «За кем последнее слово», Ольгерд насчитал на каждом из тубусов по восемнадцать. Он не знал, как работают эти артефакты, и не хотел проникать в их природу, только время от времени начинал твердить про себя инструкции: поставить вертикально, прошептать «fasygus iccemiam errius» и что есть силы ударить по тубусу сверху ладонью. Затем бежать подальше или переместиться в другую сферу. «Fasygus iccemiam errius», — повторил Ольгерд про себя, боясь произнести заклинание вслух: вдруг артефакт откликнется на него и сработает раньше времени?

Эрнадил был рад, узнав, что король даёт ему шанс восстановить честь и успокоить совесть. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет проникнуть в Бальгон и приступить к выполнению задания. В успехе предприятия Ольгерд не сомневался: способность к трансформации позволит ему свободно перемещаться по Городу Мёртвых.

Он приближался к Бальгону, старательно избегая дозорных башен, прячась в ущельях и пробираясь тайными тропами. Через несколько дней ему пришлось оставить коня в пещере, одной их тех, которые использовали разведчики Малдонии. Там имелся небольшой запас воды, пищи и корма для лошадей. Подкрепившись, Ольгерд взял только необходимое: флягу с водой, немного еды, оружие, карту Бальгона, на которой был обозначен вход в сферы, и тубусы.

К Бальгону он отправился ночью, чтобы выйти к стенам древнего города на рассвете, когда вампиры будут спать, и охранять цитадель останутся только Рабы. Эрнадил решил принять облик одного из тех, кто выйдет за пределы Бальгона. Он не знал, удастся ли ему это сразу или придётся ждать подходящего случая. Не было ему известно также, выходят ли вообще Рабы за стены города. Но ничего другого не оставалось.

Ольгерд увидел Бальгон с первыми лучами солнца. Мрачные башни казались чёрными на фоне лазоревого неба. Четыре сферы возвышались надо всеми постройками. При виде них Эрнадил замер и судорожно сглотнул. Вот они, роковые сверкающие шары, хранилища душ носферату, залог существования их рода! Он должен разрушить их и как можно скорее.

Эрнадил подобрался поближе к воротам и притаился в ущелье. Ждать пришлось долго. Казалось, в городе никого нет — ни звука не доносилось из-за крепостных стен, ни единого движения не замечал Ольгерд на башнях и бастионах. У него затекли ноги, от неподвижности ныла спина. Изредка он прикладывался к фляге с водой, а около полудня подкрепился хлебом и сыром.

Наконец, со стороны ворот донёсся протяжный скрип. Осторожно выглянув, Ольгерд увидел, как высокие створки медленно отворяются. Из Бальгона вышла колонна людей, несших инструменты и какие-то свёртки.

Очевидно, это были Рабы, из тех, что следят за хозяйством или прислуживают. Их сопровождали два воина, вооружённые короткими изогнутыми мечами. На них тускло сверкали длинные кольчуги, латы и островерхие шлемы, украшенные красными флажками. Было трудно понять, следят ли они за тем, чтобы Рабы не разбежались, или охраняют их. Ольгерд склонялся к последнему, поскольку все знали, что вампирам служат добровольно — за возможность стать одним из бессмертных.

Рабы направлялись на запад. Вероятно, они должны были потом вернуться в Бальгон.

Ольгерд решил последовать за ними и попробовать принять облик одного из них — слуги или воина. Он оставил припасы в ущелье, где прятался, и налегке, стараясь не попасться на глаза, отправился вслед за людьми.

Примерно через полчаса Рабы вошли в балку, на дне которой курился лёгкий туман. На склоне одной из гор виднелся вход в пещеру. Перед ним они остановились и положили свои ноши. Затем те, кто нёс с собой инструменты, вошли в пещеру, а остальные остались их дожидаться. Трое или четверо сели на камни и принялись набивать трубки — видимо, их товарищи должны были вернуться не скоро. Воины расположились здесь же, лениво поглядывая на склоны гор и утреннее небо. Никто явно не опасался нападения.

Ольгерд задумался, как незаметно осуществить трансформацию. Похоже, Рабы не ходили по одиночке, и это осложняло задачу. Наконец, он решил привлечь внимание воинов, рассудив, что заставить их отделиться от остальных проще.

Эрнадил поднял увесистый камень и бросил вниз. Булыжник покатился, подпрыгивая с глухим стуком и увлекая за собой мелкие обломки. Рабы подняли головы и какое-то время смотрели в сторону Ольгерда, разумеется, не видя его, поскольку он укрылся от них. Тем не менее, никто не поднялся и не направился туда, откуда упал камень. Наверное, Рабы решили, что это случайность. И действительно, в горах осыпи не редкость, так что, скорее всего, они обратили внимание на шум только потому, что опасались лавины или обвала.

Выждав пару минут, Эрнадил сбросил второй камень. На этот раз воины поднялись со своих мест и, переглянувшись, начали что-то обсуждать. Ольгерд надеялся, что склон пойдёт проверять только один из них, но, осторожно выглянув, увидел, что оба мечника карабкаются к нему. Это слегка нарушало его планы, но теперь делать было нечего. Эрнадил решил, что убьёт одного из воинов, примет облик другого, а Рабам скажет, что товарищ погиб в схватке с малдонскими разведчиками, которым удалось отбиться и сбежать. Другого шанса встретиться с обитателями Бальгона могло и не представиться, ведь неизвестно, что Рабы делают в пещере и как часто они покидают город Мёртвых.

Глава 63

Ольгерд вынул меч из ножен и приготовился к схватке. Через несколько минут он услышал шорох и тяжёлое дыхание поднимавшихся по склону воинов. Как только они оказались от него в трёх шагах, он выскочил из укрытия и атаковал их. Они держали оружие в руках и сумели отразить нападение. Зазвенела сталь. Ольгерд отступал, чтобы заманить противников подальше от края балки и скрыть от глаз остальных Рабов.

Наконец, решив, что их никто не видит, он изменил тактику и ловко обезоружил одного из воинов. Другого ранил в предплечье, затем пронзил горло первого, отбил выпад второго, нырнул под меч и рубанул противника по шее. Тот упал, и Ольгерд ударил его ещё раз, по спине, рассекая кольчугу.

Перед ним лежали два трупа, и он, присев на выступ скалы, раздумывал, вид которого из них принять. Один из убитых был ниже ростом, и Эрнадил решил, что спрятать его тело будет проще. Это определило выбор.

Когда через полчаса он спускался в балку, то имел длинные чёрные волосы, серые, чуть раскосые глаза, нос с горбинкой, волевой подбородок и клеймо Раба на шее. Одежда и кольчуга были заляпаны чужой кровью, на боку висел в ножнах кривой меч, а его собственный, как и сумка с тубусами и картой Бальгона, болтался за спиной.

— В чём дело⁈ — спросили его сразу несколько человек. — Где Эрах⁈ — окружившие его Рабы выглядели напуганными.

— Погиб! — ответил Ольгерд, хрипя и надеясь, что это поможет скрыть разницу в голосе. — Проклятье! Надо же так, а!

— Что там случилось⁈ На вас напали⁈ — взоры Рабов поминутно обращались в ту сторону, где остался трупа второго охранника.

— Да, малдонцы. Их было трое, и им удалось удрать. Эрах погиб, — Эрнадил указал рукой наверх. — Нужно забрать его тело. У меня не хватило сил.

— Мы пойдём с тобой, — несколько Рабов подошли к нему. — Показывай!

Он кивнул, и они полезли по склону. По дороге его спутники обсуждали, что малдонцы обнаглели, и нужно расставить в Кадрадах дополнительные посты. Первый испуг прошёл, и они собрались. Наверное, если б сейчас на гребне появились малдонцы, Рабы бросились бы на них, даже не имея оружие. Впрочем, проверить это возможности не было.

Наконец, они добрались до места, где Ольгерд сразил воинов. Труп Эраха лежал лицом вверх, кровь свернулась и покрывала камни бурым слоем, похожим на ржавчину.

— Берите его, парни, — сказал один Раб своим товарищам.

Они подхватили мертвеца и понесли вниз. По дороге один из Рабов поглядел на сумку Ольгерда и поинтересовался:

— Что это у тебя, Нарм?

— Малдонские свиньи обронили, когда удирали, — ответил Ольгерд небрежно, запоминая своё новое имя. — Здесь еда и планы окрестностей. Надеюсь, они пришли ради того, чтобы составить их, потому что тогда они потратили время напрасно.

Рабы усмехнулись.

— Жаль, что вы не убили ни одного, — заметил один из них.

— Они напали неожиданно. Прятались за камнем. А затем сбежали, не дав мне возможность отомстить за Эраха. Я ранен и не мог преследовать их, — с этими словами Ольгерд продемонстрировал разорванный рукав кольчуги, на котором виднелись пятна засохшей крови — он нарочно испачкался перед тем, как спускаться.

— В Бальгоне тебе окажут помощь, — сказал один из Рабов. — Мы можем отправиться туда сейчас, но ты же знаешь, что лучше сначала закончить здесь. Ты сможешь подождать минут десять?

— Конечно, — кивнул Ольгерд. — Пустяки, просто царапина. Кровь уже остановилась. Дело прежде всего.

Они спустились на дно балки, и остальные Рабы обступили тело Эраха. Эрнадил заметил среди них и тех, которые уходили в пещеру. Значит, они уже вернулись. Интересно всё же, что они там делали. Возможно, стоит на обратном пути заглянуть сюда и выяснить?

— Что здесь произошло? — спросил один из Рабов, с беспокойством поглядывая на склоны. — На нас напали?

Ему пересказали последние события.

— Нужно возвращаться, — сказал Раб с тревогой в голосе, — и предупредить Эсмарга о том, что малдонцы знают об этой пещере.

— Её, вероятно, придётся завалить, — добавил другой. — Стоит ли тогда оставлять в ней мешки?

— Не думаю, — покачал головой другой. — Заберём их с собой, и пусть Эсмарг решает, что с ними делать.

— Тогда пора возвращаться, — добавил третий.

Это решение всех воодушевило: Рабы явно опасались возвращения малдонцев, которые могли привести подкрепление.

Они подхватили тюки и направились к Бальгону. Четверо взяли тело Эраха. Ольгерд шёл в хвосте колонны, думая о том, сможет ли свободно перемещаться по Городу Мёртвых, или придётся давать объяснения по поводу случившегося. Ещё он боялся, что кому-нибудь придёт в голову лечить его рану, и ругал себя за то, что не догадался поцарапать руку в том месте, где была разорвана кольчуга. Теперь же оставалось уповать только на удачу.

Отряд добрался до Бальгона через час — продвижение сильно затрудняла ноша, труп Эраха. Ворота отворились, как только один из Рабов постучал по ним рукоятью кирки. За стеной их встретили воины, одетые так же, как Ольгерд. Один из них приветствовал его и спросил, что случилось. Эрнадил пересказал свою версию происшедшего. Воин кивнул и жестом пригласил его следовать за ним. Вдвоём они вошли в одноэтажную постройку — не то казарму, не то сторожку — где Ольгерд увидел за столом высокого Раба в панцире, вооружённого мечом, который вместе с высоким шлемом лежал перед ним.

— Мастер Эсмарг, — обратился к нему провожатый, — Нарм и Эрах обнаружили в Третьем Ущелье шпионов из Малдонии. Их было трое, всем удалось скрыться. В схватке Эрах погиб, его тело только что принесли.

Раб покачал головой, оглядел Ольгерда с головы до ног и спросил:

— Ты ранен?

— Царапина, Мастер, — отозвался Эрнадил со всем возможным почтением.

— Ладно, ступай. Мы пошлём в Ущелье отряд, пускай обыщут окрестности. Возможно, там остались другие соглядатаи. Займись этим, Райсалл.

Провожатый Ольгерда кивнул. Эсмарг отпустил их жестом, и они оба вышли из сторожки.

— Сегодня ты можешь быть свободен, — сказал Райсалл Эрнадилу. — Займись своей раной. Надеюсь, ничего серьёзного.

— Благодарю тебя, — Ольгерд слегка поклонился.

Они расстались. Райсалл отправился собирать отряд, чтобы прочесать окрестности Третьего Ущелья, а Эрнадил незаметно нырнул в ближайший переулок, достал из мешка карту и развернул её. Вход в портал был помечен красным крестом и располагался южнее, примерно в полумиле от ворот. Ольгерд запомнил направление, свернул бумагу, спрятал за пазуху — чтобы можно было быстро достать, если понадобится свериться — и направился к высокой башне из чёрного камня, видневшейся над крышами домов и дворцов. Если верить карте, портал находился неподалёку от неё, так что Эрнадил выбрал мрачную постройку в качестве ориентира.

По дороге ему попалось несколько Рабов, одетых, в основном, в одноцветные просторные одежды, также он видел три отряда воинов, некоторые из которых несли тяжёлые арбалеты. Они направлялись к городским стенам — должно быть, чтобы сменить на посту своих товарищей.

Ольгерда поразила архитектура Города Мёртвых, она была причудлива и болезненна, словно здания проектировал человек с нездоровым воображением. Впрочем, это было неудивительно, ибо легенды гласили, что Бальгон построен Молохом, повелителем вампиров.

И всё же во всём этом была красота. Она завораживала, притягивала взор, даже восхищала, и не только своей необычностью, но и монументальностью, основательностью и в то же время ажурной причудливостью построек. Иногда, правда, создавалось впечатление, что один город построили поверх другого: то и дело проскальзывали в архитектуре элементы, совсем не сочетавшиеся с остальными. Впрочем, это было нормально, ибо после Великой войны города часто строились на месте старых поселений. Это опровергало версию о возведении Бальгона Молохом, но в неё Ольгерд не слишком и верил.

Эрнадил встряхнул головой, чтобы сосредоточиться на предстоящем деле. Нащупал в мешке за спиной тубусы. Взглянул на сверкающие в солнечных лучах громадные сферы. В какую из них перенесёт его портал?

Глава 64

Через полчаса Ольгерд остановился перед трёхэтажным зданием с островерхой черепичной крышей, украшенным пятью маленькими башенками с блестящими шпилями и разноцветными окнами. Сверился с картой — судя по ней, именно здесь находился портал. Ольгерд поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Та не подалась.

«Заперто! — подумал Эрнадил, чувствуя, как его охватывает отчаяние. — Что делать⁈»

— Что ты хочешь? — голос заставил Ольгерда вздрогнуть от неожиданности.

Обернувшись, он увидел невысокого коренастого человека с русой окладистой бородой, одетого в кожаную куртку, усеянную заклёпками, и такие же штаны, заправленные в полусапоги на толстой подошве. На поясе висел полуторный меч в тиснёных ножнах.

— Мне нужно поговорить с хозяином этого дома, — ответил Ольгерд. — По срочному и секретному делу.

— Вот как? — светлые брови Раба приподнялись. — И как зовут того, с кем ты хочешь поговорить?

— Не знаю, — признался Ольгерд, соображая, что делать, и вдруг заметил на поясе у своего собеседника связку ключей. — Мне не назвали его имени, дали только адрес.

— Кто послал тебя? — поинтересовался Раб, останавливаясь в двух шагах.

— Эсмарг.

Раб нахмурился.

— Это имя мне ничего не говорит.

Он не потянулся к мечу, как можно было бы ожидать, и как поступил бы на его месте любой малдонский гвардеец, обученный простой истине: если человек не знает, зачем находится там, где его быть не должно, то он почти наверняка враг. И лучше прихватить его до выяснения, чем рисковать.

Ольгерд решил, что не стоит больше тратить время на разговоры. Сам этот Раб его в дом всё равно не впустит. Поэтому Эрнадил выхватил меч и сделал выпад. Раб не ожидал этого и не успел уклониться. Клинок прошёл через куртку и погрузился в грудь человека. Тот сдавленно захрипел и осел на землю. Ольгерд огляделся, с облегчением убедился, что поблизости никого нет, и срезал с пояса убитого связку ключей.

Какой же из них подходит к дверному замку? Да и есть ли среди них нужный?

Но удача сопутствовала Ольгерду, и один из ключей легко вошёл в скважину, провернулся, и затвор с тихим щелчком отошёл. Эрнадил толкнул дверь и переступил порог, очутившись в комнате, освещённой многочисленными радугами: солнечные лучи раскрашивались оконными витражами.

Ольгерд втащил убитого и привалил спиной к стене там, где потемнее. На всякий случай он прислушался, но в доме царила тишина, только с улицы доносились далёкие звуки.

Где именно находится портал, Эрнадил не знал, поэтому решил начать с первого этажа. Остановившись в центре комнаты, он убрал оружие в ножны, поднял руки и начал читать заклинание, запомнить которое заставил его Эл.

Воздух перед Ольгердом вздрогнул, заколебался, пошёл волнами, словно внезапно раскалившись, затем начал светиться, приобретая очертания круга, висевшего перпендикулярно к полу. Эрнадил облегчённо вздохнул: он нашёл то, что искал, теперь его миссия будет выполнена! Но тут же накатил страх: при мысли о том, чтобы войти в эту колеблющуюся субстанцию, внутри у Ольгерда всё сжалось. «Опять⁈» — мысленно завопил он со злостью. Но нет, теперь он не оступится! Дождавшись, когда портал откроется достаточно широко, Эрнадил вдохнул поглубже и шагнул в центр сферы.

На мгновение он ослеп от разноцветных потоков, ударивших в него со всех сторон, но, открыв глаза, увидел, что очутился на равнине под низким, затянутым свинцовыми тучами небом. Короткая трава едва доходила до щиколоток, а деревьев вообще не было.

«Кажется, я на месте, — подумал Ольгерд, осматриваясь. — Неужели здесь и хранятся души вампиров? Если так, я им не завидую». Он сделал несколько шагов, потом остановился, снял со спины мешок, развязал шнурки и достал один из тубусов. Но он понимал, что прежде, чем активировать артефакт, необходимо отыскать портал, который перенесёт его в другую сферу. Эл снабдил его заклинанием и на этот случай, даже несколькими.

Эрнадил мысленно произнёс одно из них, затем сосредоточился и заговорил:

— Remia holad jelissao. Luka werio gerritas!

Ничего не произошло. Это значило, что заклинание не подходит. Эрнадил приготовился читать следующее, как вдруг воздух в нескольких шагах от него заструился, стал уплотняться, пока не приобрёл очертания человеческой фигуры. «Что это⁈ Открывается портал? Но тогда что за…?»

Мысли Ольгерда прервал незнакомец.

— Кто ты такой? — спросил он холодно. — Как сюда попал? — голос у него был глубокий и шёл словно издалека.

— У меня здесь дело, — отозвался Ольгерд, продолжая держать в руках тубус.

Он был растерян и не знал, как реагировать.

— Неужели? Тогда расскажи мне о нём, человек, ибо я — Хранитель-Наставник этой Сферы.

Эрнадил рассматривал пришельца и заметил, что у того не было глаз — только чёрные провалы, которые приковывали к себе взгляд. С трудом отвернувшись, Ольгерд сказал:

— Мне нужно выбраться отсюда. Ты не подскажешь, как?

— Боюсь, тебе придётся остаться здесь навсегда! — в голосе говорившего послышалась насмешка. — Но ты не ответил.

Эрнадил восстановил в памяти следующее заклинание и, стараясь не обращать внимания на собеседника, забормотал:

— Sairre toma tilikum, poiro heliki.

Хранитель-Наставник нахмурился и шагнул к нему. Чёрный плащ распахнулся, открыв серебристую кольчугу и латы.

Ольгерд с надеждой поискал глазами портал и увидел, как неподалёку засветился круг. С облегчением вздохнув, он постав тубус стоймя, проговорил «fasygus iccemiam errius», что было сил ударил по трубке ладонью, так что она частично ушла в мягкую землю, и бросился к открывшемуся порталу. За спиной раздался пронзительный вопль, переходящий в визг, и Ольгерда обдало волной могильного холода. Зажмурившись, он нырнул в пылающий круг и через пару секунд вылетел из него уже в другой сфере, больно ударившись о камни.

Глава 65

Эрнадил очутился на вершине плоской горы, с которой открывался вид на лазурное море. Над ним плыли розовые, позолоченные снизу облака.

Ольгерд повторил открывающее порталы заклинание и, когда воздух начал дрожать, вынул из сумки тубус, поставил на камни, прошептал «fasygus iccemiam errius», стараясь выговаривать слова так, как учил его Эл, ударил по артефакту и побежал к расширявшемуся проходу.

Следующая сфера походила на первую, с той только разницей, что посреди равнины сверкало круглое озеро, а небо было молочно-белым. Здесь бушевал ветер, он клонил травы к земле, рвал на Ольгерде одежду, сбивая с ног. Ольгерд открыл портал, достал тубус и вдруг увидел, что к нему приближается женская фигура, одетая в длинное синее платье, парусом бившееся на ветру. Длинные рыжие волосы развевались, точно языки пламени, а на бледном лице вместо глаз зияли чёрные провалы.

— Ты! — выкрикнула она, протягивая к Эрнадилу руку с выставленным указательным пальцем. — Что ты натворил⁈ Зачем ты разрушаешь Сферы⁈

Ольгерд прочитал заклинание, ударил по трубке ладонью и направился к порталу, отчаянно борясь с поднявшимся ураганом.

— Ты убил Инкуба, моего брата! — женщина завывала, перекрикивая непогоду.

Обернувшись, Ольгерд заметил в её руке слегка изогнутый меч с тонким лезвием. Женщина приближалась довольно быстро, ветер почти не мешал ей. Эрнадил прибавил шагу, но до портала оставалось ещё футов двадцать. Он запаниковал. Клинок женщины со свистом рассёк воздух, скользнул по кольчуге, распорол мешок. Оставшийся тубус полетел на землю, покатился в сторону, подхваченный порывами ветра. Женщина расхохоталась. Ольгерд бросился за артефактом, стараясь не обращать на неё внимания, но она следовала за ним, размахивая мечом. И тут сработал активированный тубус: превратившись в столб синего пламени, он ударил в молочное небо, растёкся по земле сотнями молний, наполнил воздух светящимися искрами. Женщина закричала — не то от страха, не то от гнева. Эрнадил схватил тубус, бросился к порталу, прыгнул в него и через мгновение уже лежал посреди пустыни.

Последняя сфера казалась совершенно безжизненной. Покуда хватало глаз, виднелись только дюны. Некоторые из них довольно быстро перемещались вдоль горизонта. Тут же было несколько вертикально поставленных камней, изъеденных песками и покрытых трещинами. Ольгерд открыл портал, размышляя, куда он его забросит, задействовал последний тубус и вступил в переливающийся всеми цветами радуги проход.

Эрнадил очутился в полумиле от Бальгона, на гребне невысокого, пологого хребта. Отсюда было прекрасно видно, как вспухает синими трещинами последняя сфера, как разлетается на тысячи осколков, осыпаясь горящими искрами на Город Мёртвых.

Ольгерд вздохнул с облегчением и только сейчас почувствовал, что ноги у него подкашиваются. Он опустился на камни и положил голову на руки. По вискам струился холодный пот, одежда прилипла к телу. Так он провёл чуть меньше четверти часа. Он выполнил задание, совершил почти невозможное, обрёк род вампиров на постепенное вымирание. Теперь его честь была восстановлена, а совесть спокойна — так что можно было немного и отдохнуть.

Эрнадил вытер пот рукавом, с трудом поднялся и обвёл Кадрады неторопливым взглядом, прикидывая, где относительно этого места должна находиться оставленная им лошадь.

Пора было возвращаться в Малдонию.

* * *

Люцеус Скарандо поставил чашку с горячим чаем на маленький круглый столик и подался вперёд, прислушиваясь. До него донеслось только испуганное хлопанье птичьих крыльев, быстро исчезнувшее вдалеке.

На веранде пахло вереском и соснами — их стройные стволы качались всего в полусотне метров от домика, где Эл поселил бывшего ректора Ялгаадского Университета.

— Ты всё-таки почувствовал меня, старик, — голос донёсся из-за спины, и Люцеус обернулся.

Он увидел худощавого мужчину в серебристых доспехах и тёмном плаще.

— Кто вы⁈ — Люцеус невольно огляделся, пытаясь отыскать глазами охрану. — Зачем здесь⁈

— Бесполезно, — предупредил незнакомец, подходя и садясь в плетёное кресло слева от алхимика. — Мы здесь совершенно одни. И всё же советую вести себя тихо, — он взглянул Люцеусу в лицо, и старик понял, что гость не шутит.

— Что вам угодно⁈ — спросил алхимик дрогнувшим голосом.

Его рука нашла чашку и крепко сжала, словно ища в ней опору.

Мужчина усмехнулся.

— Позвольте представиться, — сказал он, расстёгивая под горлом пряжку плаща. Люцеус заметил, что вокруг шеи у него стальной воротник. — Меня зовут Дарон. И я собираюсь узнать у вас формулу, которую вы любезно предоставили в распоряжение новому королю Малдонии, — он холодно улыбнулся алхимику.

— Боюсь, я не давал ему никакой формулы, — ответил Люцеус, призывая на помощь всё мужество. — У вас неверные сведения!

— Нет? Но что-то ведь он от вас получил? Иначе вы не сидели бы здесь на веранде и не попивали бы чай, — Дарон взглянул на чашку, и алхимик тоже невольно посмотрел на неё.

— Я дал королю немного зелья. Но не формулу.

— Правда? И сколько он получил от вас зелья? — тон Дарона ясно говорил, что он не верит ни единому слову.

Старик судорожно сглотнул.

— Один кубок.

— И за это он поселил вас здесь под охраной? Неужели вы думаете, что я вам поверю⁈ — Дарон резко поднялся с кресла, и его плащ упал с плеч. — Боюсь, нам придётся изменить тон разговора! — в голосе вампира звякнул металл.

Люцеус тяжело вздохнул.

— Я был готов к появлению кого-нибудь вроде вас, — сказал он, поднося к губам чашку и делая глоток.

Стекло стукнуло о передние зубы.

— Правда? — Дарон посмотрел на старика сверху вниз. — И много вам это дало?

— Больше, чем вы думаете.

— Ладно, оставим этот никчёмный разговор и перейдём к делам насущным. Итак, мне нужна формула, и могу вас заверить, что рано или поздно… Эй, что ты делаешь⁈ — Дарон метнулся к старику и схватил его за руку мёртвой хваткой, но алхимик лишь торжествующе улыбнулся.

— Поздно! — сказал он, глядя Дарону в лицо.

— Проклятье! — вампир с отвращением оттолкнул старика, и тот рухнул вместе с креслом на бок.

Алихимик перехитрил его: он носил в перстне яд и, когда Дарон на секунду отвёл взгляд, принял его. Средство было сильным: Люцеус Скарандо уже бился в агонии.

Дарон переступил через него и вошёл в дом. Его не было около четверти часа, а затем он появился с большой стеклянной бутылью в руках, наполненной зернистым чёрным порошком.

Не взглянув на труп на веранде, вампир расправил крылья и взлетел. Через несколько секунд он исчез за вершинами сосен.

Глава 66

— Ты их видишь? — голос Эла был тих, но каждое слово отчётливо звучало в наступившей тревожной тишине, предвестнике бури.

Некромант сидел перед чашей с водой, вглядываясь в чуть дрожавшую чёрную гладь.

— Да, они приближаются очень быстро, огибая холмы и одинокие деревья. Кажется, ничто не сможет их остановить, — Ирд стоял возле окна, поставив одну ногу на табурет, и напряжённо вглядывался в темноту. — Даже страшно делается, если честно.

— Сколько их?

— Не могу сказать. Много.

— А машины? Ты видишь катапульты?

— Нет.

— Значит, их подтащат позже. Как я и думал, носферату побоялись приближаться к стенам Венста заранее, опасаясь нашей вылазки. Что ж, они будут драться до последнего, ведь другого шанса взять город у них может не быть.

Ирд кивнул, не отводя взгляда от окна.

— Да, они постараются ворваться до рассвета, иначе им придётся отходить слишком далеко.

— Но это их не спасёт, — проскрипел Эл. — Мы нападём днём, если продержимся эту ночь.

— Они разделились на четырё потока, и во главе каждого я вижу вампира, несущего на щите свой герб.

— Вот как, — Эл задумчиво покачал головой. — Значит, они решили атаковать без поддержки машин. Это странно. На что же они рассчитывают?

— Думаю, мы видим только пробу, — сказал Ирд. — Первую попытку.

— Вполне возможно. Необходимо отразить эту атаку, во что бы то ни стало.

— Твои воины сделают это без труда.

— Откуда такая уверенность?

— Я уже вижу, как они натягивают луки и заряжают арбалеты. В котлах кипит смола, мечники переминаются с ноги на ногу в нетерпении. Они жаждут встретиться с врагом. Их даже не пугает, кто именно противник.

В этом Эл очень сомневался, но возражать не стал.

— Тем лучше, — сказал он. — Но битва будет жаркой. Вампиры — сильные противники. Хорошо, что они зависят от времени суток, иначе ни за что не начали бы атаку без осадных машин.

— Надо полагать, тараны и передвижные башни недалеко. Мы ещё увидим их этой ночью.

— Наверняка, — Эл рукой возмутил в чаше воду и поднялся. — Ты пойдёшь?

— Конечно, — Ирд снял со спины сложенную глефу. — Разве я могу пропустить такую битву?

— Мне казалось, ты не любишь войн.

— Но ещё больше я не люблю вампиров. И тебе это отлично известно.

Эл взял со стола шлем с забралом в виде головы барса и отворил дверь.

— Знаю, — сказал он. — Старые обиды долго жгут сердце. Иногда всю жизнь.

Вместе с Ирдом они вышли в коридор. Во дворе спутнику некроманта подвели коня, а Эл забрался на Гора. Мутант был слегка возбуждён, словно предчувствовал сечу и надеялся на добычу. В последнее время он слегка засиделся и жаждал размяться. Эл рассеянно потрепал его затянутой в перчатку рукой по чешуйчатому загривку.

— В путь! — сказал он.

В сопровождении королевских телохранителей они с Ирдом помчались по пустынным улицам Венста к внешним стенам города. По пути им встретились только две старухи, поспешно спрятавшиеся в арках домов при появлении всадников. Эл не обратил на них внимания. Это были просто припозднившиеся жители, не успевшие укрыться в домах или сделать неотложные дела. Впрочем, возможно, они не верили в опасность, полагаясь на доблесть воинов, защищавших город.

Через несколько минут всадники осадили животных перед забаррикадированными воротами. Здесь собрались сотни воинов, готовые отразить атаку носферату в случае, если те прорвутся за крепостные стены. Они приветствовали короля громкими криками. Эл легко спрыгнул с Гора и махнул рукой, призывая соблюдать тишину. Голоса стихли.

По каменной лестнице Эл взбежал на стену и вгляделся в темноту ночи. Вокруг его чёрных глаз усилилось зеленоватое сияние.

Армия вампиров была разделена на четыре потока, катившихся к Венсту. Носферату легко преодолевали многочисленные препятствия: разрушенные мосты, «волчьи ямы», на дне которых торчали смертоносные осиновые колья, заборы, засеки и прочее. Всё это казалось лишь детской забавой для нежити.

— Осталось совсем немного, — Эл обвёл глазами собравшихся вокруг него воинов. — Скоро они будут здесь. Пора запускать катапульты.

Тотчас несколько капитанов сняли с перевязей рога и протрубили условный сигнал. На несколько секунд наступила тишина, а затем с низким гудением из-за городских крыш вылетели снаряды — утыканные осиновыми кольями брёвна. Описав дугу над крепостной стеной и головами воинов, они падали в гущу вампиров, сбивая их с ног, насквозь пропарывая лёгкие доспехи и кольчуги, ломая панцири, вдавливая в землю, опрокидывая в воду.

Это немного проредило ряды наступавших, но носферату ловко уворачивались. Многим удалось избежать попадания снарядов. Кроме того, они быстро вышли из зоны обстрела и оказались под самыми стенами. Не останавливаясь, вампиры полезли по ним подобно муравьям. Наверху их ждали лучники, арбалетчики и другие защитники Венста. И они нисколько не были рады непрошеным гостям. Врагов сбрасывали со стен, рубили, обливали кипящими маслом и смолой, пронзали сотнями стрел и болтов. Носферату десятками валились вниз. Некоторые, кто был не слишком сильно ранен или убит, поднимались и снова карабкались по стене, другие превращались в разлагающиеся трупы.

Так или иначе, они продолжали упорно атаковать. Вампиры не собирались отступать. Вскоре стены Венста стали похожи на копошащийся муравейник: казалось, каждый камень был занят упырём. И это происходило не только со стороны ворот, но и на других участках. Повсюду кипело кровавое сражение.

Эл оглядывал местность перед городом, пытаясь понять, где нежить, и собирается ли она вступать в бой. Также его волновали осадные машины противника. Он понимал, что при их поддержке носферату смогут легко ворваться в город, несмотря на баррикады перед воротами. А допускать это было крайне нежелательно.

Возле ноги некроманта в стену ударил и со звоном срикошетил бельт: вампиры принялись обстреливать защитников Венста. Несколько воинов почти одновременно упали на камни, выронив оружие. Из их доспехов торчали стрелы. Мечники подняли тяжёлые щиты и опустили забрала.

И вот первым вампирам удалось добраться до крепостных зубцов. С торжествующими воплями они выскочили на бастионы, размахивая мечами, секирами и боевыми молотами. Некоторые держали сразу по два, невзирая на огромный вес подобного оружия. Почти никто из носферату не имел щитов, но у всех шеи были защищены толстыми стальными воротниками.

Эл надвинул забрало, превратив лицо в звериный оскал и, подняв Кровопуск, бросился в атаку. Первого врага он рассёк мощным ударом от ключицы до пояса, выдернул меч, снёс вампиру полголовы, а затем пронзил сердце падавшего противника. Это была просто разминка: Эл мог убить вампира одним точным ударом, но хотел слегка взбодриться. Клинок удивительного меча не только рассекал доспехи носферату, словно масло, но и сжигал их тела. При этом покрытое магическими символами лезвие светилось багровым огнём, а вампирская кровь исчезала с него, превращаясь в едкий дым.

— За Железного Герцога! За короля! — боевой клич был подхвачен тысячами воинов и пронёсся по крепостным стенам.

— За Малдонию! — крикнул Эл, врубаясь в самую гущу врагов и разбрасывая во все стороны кровавые ошмётки.

Его голос походил на рычание дикого зверя, а движения казались неуловимыми для человеческого глаза. Зитская выучка фехтования делала Эла практически непобедимым. Кроме того, он использовал технику ударов руками и ногами, расшвыривая врагов. Иногда левая рука поднималась, длинноствольный револьвер изрыгал пламя, и особая пуля сражала кого-нибудь из носферату, превращая в факел. Правда, такое случалось редко, ибо боеприпасы стоили дорого и почти не попадались на рынках Пустоши.

Глава 67

Носферату падали, скошенные мечом некроманта, не успевая даже защититься. Вскоре они начали избегать неистового воина, предпочитая сражаться с другими людьми, но Эл преследовал их, без устали поднимая и опуская меч. Не прошло и четверти часа, как он с ног до головы был покрыт кровью поверженных врагов. Револьвер выпустил шесть пуль, сразивших могучих вампирских командиров, и был убран в кобуру, так как перезаряжать его возможности не было.

Воодушевлённые примером Эла воины сражались, как обезумевшие. Умирали, убивали, задыхались в тяжёлых доспехах, поскальзывались в лужах крови, падали со стен, но не останавливались ни на миг.

Один раз Эл заметил в нескольких шагах от себя Ирда, бешено вращавшего глефой, но его тут же заслонили тела малдонцев и носферату.

Бой разгорался, и уже некуда было ступить: повсюду валялись груды мёртвых тел, а камни казались ржавыми от покрывавшей их крови. Вампиры теснили защитников Венста, несмотря на яростное сопротивление, которое оказывали им люди. Наконец, стало ясно, что первый рубеж придётся сдать. Эл сорвал с перевязи рог и протрубил сигнал отступления. Воины нехотя начали сходить со стен, с боем пробираясь к замку Дольфран — крепости, внутри которой находились ратуша, торговые ряды, склады, дома знати и казармы гарнизона. За стенами цитадели были укрыты женщины, дети и старики, там же находились скот и запасы провизии, собранные со всех окрестностей на случай осады. В замке же стояли и ждали своего часа воздушные корабли, готовые по первому сигналу принять участие в битве.

Дольфран мог выдержать практически любой штурм: он был невелик, и поэтому защитники держали под наблюдением весь периметр. Не требовалось разбрасываться силами, и можно было вести плотный обстрел врага на любом участке. Кроме того, подступы к замку были не застроены, что вынуждало нападавших атаковать на лишённом укрытий пространстве. При этом на расстоянии десяти метров друг от друга в мостовой были устроены открытые колодцы, мешавшие установить осадные орудия. Это посоветовал сделать Ирд, в последние дни тщательно изучавший тактику осады и сопротивления ей.

Вампиры, одушевленные отступлением людей, яростно теснили их, предвкушая скорую победу. Некоторые вырывались вперёд, разбрасывая малдонцев, словно котят — пока их не поражала меткая стрела. Защитники Венста сдали уже половину внешнего города и продолжали отступать к Дольфрану. Но паники в их рядах не было. Эл предвидел подобный ход боя и предупредил воинов, что главное — не обращаться в бегство.

Вдруг ударили катапульты носферату, подвезённые Рабами и нежитью к стенам города. Они должны были довершить атаку вампиров, сломив последнее, как казалось носферату, сопротивление защитников города.

Камни падали на крыши домов, выбивали ямы в тротуарах, сминали деревья.

В ответ ударили метательные машины Венста. Но Рабы не видели, куда стреляют, поэтому их выстрелы то и дело били мимо цели. А вот с башен города открывался прекрасный вид на позиции противника. Как только дозорные обозначили на картах расположение осадных орудий вампирской армии, сведения были переданы расчётам. Не прошло и четверти часа, как катапульты Венста разрушили четыре машины вампиров и передавили треть их команд. Рабам пришлось спешно менять дислокацию. Перетаскивание тяжёлых механизмов заняло много времени, в течение которого защитники города нещадно обстреливали противника. Кроме того, маневр Рабов имел мало смысла, поскольку дозорные тут же передавали сведения о новых позициях расчётам катапульт, и на орудия вампиров снова обрушивался град снарядов.

Тем временем носферату подтащили к воротам Венста несколько баллист. Машины ударили почти в упор. Через минуту последовал второй залп, потом третий. Дерево, окованное железом, трещало, металл рвался под градом камней, но баррикада не позволила створкам податься. Через некоторое время Рабы подогнали таран — подвешенное на толстых цепях бревно, обшитое металлическими листами. Теперь, когда на стенах города не осталось ни одного защитника, никто не мог помешать им крушить ворота. Вампиры с лёгкостью раскидывали тяжёлые глыбы, подпиравшие ворота с внутренней стороны. Для них огромные камни будто ничего и не весили.

Тем временем, малдонцы отступали, с боем сдавая каждую улицу. Они яростно отстреливались и отбивались, стараясь истребить как можно больше вампиров. Носферату карабкались на крыши домов и бросались сверху, но их встречали копья с осиновыми древками и тучи стрел. Повсюду громоздились горы искромсанных трупов, в воздухе стояла вонь разлагающейся мертвечины, которую источали поверженные вампиры.

Бои во Внешнем Городе длились ещё около получаса, пока, наконец, люди не добрались до Дольфрана. За их спинами открылись ворота, через которые они должны были войти в цитадель, но никто не торопился укрыться за стенами крепости. Воины продолжали сражаться, и лишь после настойчивого сигнала рожка задние ряды начали переходить по перекидному мосту в замок. С бастионов по носферату ударили баллисты, сметая вампиров с открытого пространства, опрокидывая их в ров и в колодцы, но не причиняя особого вреда.

Глава 68

Эл оказался среди первых, оказавшихся в Дольфране. Оседлав Гора, он помчался во внутренний двор замка, где находились воздушные корабли. Там он спешился, велев мутанту дожидаться в сторонке, не мозоля никому глаза, и дал капитанам кораблей команду взлетать. Те давно ждали сигнала и обрадовались.

Сам некромант поднялся на борт «Ручного дракона» и встал на мостике. На этот раз суда были нагружены чанами с чесночным экстрактом и обломками скал, а в экипаж входили, помимо матросов, только лучники и арбалетчики.

«Ручной дракон» и «Слухи обгоняют ветер» были гораздо больше своих предшественников и, кроме того, их борта и днища защищали металлические пластины.

Эл ничего не говорил, он только наблюдал за тем, как осуществляется заранее разработанный и отрепетированный маневр.

Корабли поднялись над городом и поплыли в сторону вампиров, постепенно окружавших Дольфран. Они были, словно волны, бьющие в подножие утёса. Но вскоре грозились затопить его.

Большая часть нападавших толпилась перед поднятым перекидным мостом. Эл решил, что вампиры прикидывают, не дождаться ли баллист, чтобы пробить ворота. Он бы так и поступил. Но нежить распирало от нетерпения. И вот несколько десятков вампиров, решив атаковать немедленно, пустились через ров вплавь. Со стен замка на них немедленно посыпались стрелы, и лишь несколько носферату сумели добраться до бастионов. Понимая, что отступать некуда, они начали отчаянно карабкаться по ним, словно здоровенные пауки. Эл с удовлетворением пронаблюдал, как всех их расстреляли в упор.

Когда вампиры увидел воздушные корабли, в их рядах произошло настоящее смятение: они не забыли испепеляющие Огни Итинель, падающие с неба.

Элу было хорошо видно, как помчались по улицам гонцы, понёсшие в ставку вести о появлении судов. Ворота Венста уже были распахнуты. В них входили отряды нежити, и въезжала тяжёловооружённая конница. Следом везли катапульты, баллисты и требушеты. Эл взглянул на горизонт. До рассвета оставалось ещё несколько часов.

Корабли остановились над носферату, спешно прятавшихся в ближайших домах. Капитаны отдали приказ открыть люки, и сверху на упырей полился чесночный отвар. В полёте он разделялся на тысячи капель и падал подобно дождю, обжигая не успевших укрыться носферату. Это не убивало их, но причиняло страшную боль. Затем корабли снизились, и стрелки принялись осыпать врагов тучами стрел и бельтов, пробивавших кольчугу и легкие доспехи вампиров.

Тем временем Рабы и нежить втаскивали в городские ворота катапульты и баллисты. Их катили по улицам к Дольфрану, чтобы сбить корабли.

Капитан флагманского «Ручного дракона» просигналил флажками «Нет предела совершенству», чтобы тот шёл на перехват.

Эл внимательно следил за тем, как заработал на «Нет предела совершенству» пропеллер, и судно двинулось к воротам Венста. Оно постепенно набирало высоту, чтобы увеличить разрушительную силу камней, которые предстояло сбросить на машины противника. Через несколько минут, пролетая над колонной катапульт и баллист, корабль открыл устроенный в днище люк. Вниз полетели обломки скал. Они дробили орудия противника, сминали Рабов и нежить, разлетаясь при этом на осколки и поднимая тучи пыли. За несколько мгновений большая часть осадных приспособлений вампиров была уничтожена. Повсюду валялись раздробленные брёвна, рваные канаты и искорёженный металл. Вперемешку с ними лежали изуродованные трупы.

На смену «Нет предела совершенству» двинулся «За кем последнее слово». Его пытались сбить из уцелевших катапульт, но камни пролетали мимо: Рабы в страхе торопились и не могли толком навести прицел. А может, просто не умели стрелять по движущимся мишеням. Ну, или вообще не знали, как обращаться с метательными орудиями, ведь большая часть расчётов была уничтожена ещё во время первой воздушной операции, а новых едва успели обучить самым азам.

Оба корабля снизились, чтобы дать арбалетчикам возможность расстрелять оставшихся в живых Рабов. Через пару минут стрелкам удалось загнать противника в дома. Улицы расчистились, если не считать толп нежити, которой стрелы были нипочём. Мертвецы толкались, громыхая оружием и доспехами, задирали головы и пялились на корабли, но не могли причинить им вреда.

Тем временем вампиры вылезли из укрытий и бросились на штурм Дольфрана. Они использовали Зов, чтобы скоординировать атаку. Теперь, когда на поддержку осадных машин рассчитывать не приходилось, носферату решили, что должны взять крепость, во что бы то ни стало. Однако подняться на стены оказалось непросто: на бастионах выстроились мечники, а на башнях расположились лучники, обстреливавшие всех, кто пытался вскарабкаться на стену. С каждым залпом они снимали богатую жатву. Но вампиры упорно лезли вверх, не обращая внимания на потери. Это было безумием! Казалось, они решили пожертвовать бессмертием, чтобы сокрушить последний оплот защитников Венста. И это не могло не пугать, потому что, в отличие от стрелков, носферату не знали усталости, так что рано или поздно они могли прорваться сквозь заслон и оказаться в Дольфране.

С капитанского мостика «Ручного дракона» Эл следил за ходом сражения. Он видел, что воины пока ещё крепко стоят на позициях, но понимал, что вечно так продолжаться не может. Конечно, ряды нападавших таяли, но и у вампиров имелись лучники, которые не теряли времени даром, снимая со стен малдонских стрелков. Пока что нельзя было говорить о явном перевесе какой-либо из сторон. Носферату ещё вполне могли победить.

Эл отдал командам кораблей приказ обстреливать атаковавших Дольфран из луков и арбалетов. Суда приблизились к стенам цитадели, и стрелки дали дружный залп по карабкавшимся вверх упырям. Умирая, те с яростными воплями посыпались вниз. Носферату гнили прямо на глазах или обращались в пепел. Это воодушевило защитников цитадели, и они удвоили усилия, обстреливая врага.

Вампиры оказались между двух огней. Теперь их просто уничтожали, не позволяя нанести ответный удар. Даже если особо удачливому носферату удавалось добраться до края стены, он мигом оказывался утыкан стрелами или пронзён сразу несколькими мечами. У подножия бастионов лежали груды гниющей плоти.

В это время подоспела уцелевшая после налётов кораблей нежить. Мертвецы столпились перед Дольфраном, готовые к бою, но они не могли карабкаться по стенам, как вампиры. Эл передал команде «Сверху виднее» приказ взять в Дольфране груз камней и завалить ими нежить, а капитану «Ручного дракона» велел развернуть корабль и лететь за стены Венста.

Он один знал, что Ольгерд Эрнадил выполнил своё задание и разрушил Сферы, в которых хранились души вампиров. Посланный с воином мёртвый сокол передал хозяину зрелищную картину лопающихся в огне шаров.

Теперь носферату больше не могли создавать себе подобных, так что все они были здесь: оставшиеся, уцелевшие, последние. Чем больше их будет уничтожено в этой битве, тем лучше. Но с этим вполне справятся мечники и стрелки. Эл же хотел найти ставку вампиров и уничтожить её.

Глава 69

Вейдэль, одетый в глухие доспехи, глядел с холма на стены Венста. Он почти не видел хода сражения с тех пор, как носферату ворвались в город, но его паладины докладывали о происходящем при помощи Зова. Ванхорн, Дарон, Валентин и Телон вели армию в бой. Должность Военного Наместника была упразднена — Пророк в ней не нуждался. Он сам, благодаря Кровавому, знал, куда и зачем посылать воинов. Валентин был обескуражен таким поворотом, но не посмел ничего возразить — не только потому, что было абсурдом оспаривать волю Молоха, но и потому, что не уберёг Калигорст — символ своего статуса. Его позиции вообще сильно упали в последнее время — в первую очередь из-за сдачи Бальгона, а также потому, что умы и сердца вампиров занимал Пророк, вещавший словами Кровавого. Все их помыслы были связаны с волей Молоха, который, как им казалось поначалу, вёл их к бесспорной победе, и им не было никакого дела до амбиций Валентина. Председателю Вардана пришлось уйти в тень и довольствоваться ролью обычного командира.

Вейдэль больше не опасался: за его спиной стоял Молох, и он знал, что делает то, ради чего был создан. Пойти против Пророка означало изменить Служению, и кара за это полагалась одна — смерть. Вейдэль был уверен, что Валентин никогда не рискнёт бессмертием, чтобы обойти его на политическом поприще. Доказательством тому служило бегство бывшего Военного Предводителя и потеря Калигорста, за что того тихо презирали почти все вампиры. Вейдэль доверил Валентину командовать четвёртой частью армии только потому, что не хотел унижать его сверх меры и превращать в озлобившегося врага. В подчинение он отдал ему носферату из его клана — никто другой не стал бы сражаться под началом Валентина.

Накануне битвы Вейдэль говорил с Дароном. Они сидели в княжеском шатре и обсуждали предстоящий штурм. Остальные командиры разошлись, но оставалось ещё несколько вопросов, касавшихся части атаки, лежавшей на плечах Дарона. После того, как всё было в сотый раз обговорено и проверено, Дарон обратился к Вейдэлю:

— Ваше величество, дозвольте мне сказать.

— Слушаю, — сворачивая план Венста, Вейдэль кивнул советнику.

Что-то в тоне Дарона показалось ему любопытным.

— Мне кажется, в последнее время вы испытываете некоторые… сомнения.

Вейдэль поднял брови. Этого он не ожидал.

— Какого рода? — спросил он сухо.

— Простите мою дерзость, — проговорил Дарон, — но не сомневаетесь ли вы в верности ваших вассалов?

Вейдэль усмехнулся.

— Ты имеешь в виду Валентина? Он не посмеет выступить против меня. Ведь я — Пророк!

— Об этом я и хотел поговорить, ваше величество.

— Поясни.

— Валентин — всего лишь пешка, причём пешка довольно трусливая. В этом мы имели возможность убедиться. Но речь не о нём.

— О чём же? — Вейдэль отложил план и уселся поудобнее.

Разговор намечался интересный.

— О вашем высоком статусе Пророка.

— Продолжай.

— Ваше величество, дозволено ли мне говорить откровенно?

— Я тебе это приказываю.

— Слушаюсь. Как известно, наша жизнь подчинена Служению, то есть форме бытийственного Пути, сопряжённого с выполнением обязанностей, наложенных на нас нашим создателем. Так?

— Совершенно верно. Дальше.

— Нашим создателем является бог по имени Молох, и своим Служением мы вершим его волю. Таким образом, можно говорить о том, что наше общество построено на религиозной основе. Именно она сплачивает нас, даёт нам надежду и вселяет уверенность в правильности собственных поступков.

— Правильнее сказать: «снимает с нас ответственность за них», — поправил Вейдэль.

— Вы верно подметили, ваше величество, — Дарон слегка поклонился. — Но суть от этого не меняется. Наша жизнь — религиозное служение богу-создателю.

— И? Я пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Секунду, мой повелитель. Я как раз перехожу к своему непосредственному вопросу, — Дарон сделал краткую паузу. — Не чувствуете ли вы, ваше величество, что ваше назначение Пророком было несколько искусственным?

Вейдэль нахмурился.

— Такова воля Молоха, — ответил он холодно.

— С этим никто не спорит! — Дарон приложил руку к груди. — Но речь идёт о ваших чувствах. Верите ли вы сердцем, что достойны этого звания?

Вейдэль смотрел на Дарона непонимающе. Что он хочет от него услышать, и зачем вообще завёл этот разговор? Дерзость вопроса обескураживала, но князь понимал: собеседник клонит к чему-то важному.

— Я хочу помочь вам, повелитель, — сказал Дарон, словно прочитав его мысли. — Поверьте мне.

— Когда я был только князем, никто не мог оспорить мою власть, — проговорил Вейдэль медленно, обдумывая каждое слово. — Я взошёл на трон по всем правилам после смерти Прародителя Грингфельда. Но когда Молох объявил меня Пророком, это стало неожиданностью для всех. Для этого не было… предпосылок.

— Вы думаете, что подданные считают вас недостойным быть Пророком?

— Хм, — Вейдэль помолчал, собираясь с мыслями. Он не был уверен, что вообще должен делиться ими с Дароном или кем-то ещё, но некоторые вещи действительно его беспокоили. — Видишь ли, — заговорил он, осторожно подбирая слова, — религиозная власть держится на авторитете знающего волю бога. То есть, собственно, пророка. Но обычно на эту роль выбирается тот, кто отличается особой праведностью или, напротив, исключительной жестокостью — в зависимости от культа. Но, в любом случае, это должен быть самый… достойный. То есть, превосходящий остальных по ряду тех качеств, которые наиболее ценит бог. Молох требует от нас преданности, но этим обладает каждый вампир. Ни один из них не изменит Кровавому. Так чем же я лучше? Только лишь тем, что я князь?

— Но если все равны, следует выбрать первого среди равных, — заметил Дарон. — Вы получили это право вместе с троном. Чем роль Пророка отличается от роли правителя?

— Есть ли у меня авторитет Пророка — вот в чём я сомневаюсь. Действительно ли я избран за достоинства или я — просто посыльный, передающий слова хозяина остальным слугам? Ты можешь ответить мне на это?

— Я попробую.

— Неужели? Хотелось бы послушать.

— На самом деле вы знаете ответ, ваше величество. Молох мог выбрать того, чьими устами говорил до сих пор — Оракула Эртанора. Но он этого не сделал. Он выделили вас и возвысил. Разве это не говорит о том, что ему нужны именно вы, ваше величество?

Глава 70

Вейдэль вспомнил это разговор. Он много думал о нём и решил, что Дарон прав, и в любом случае, на всё есть воля Подателя Жизни. Даже если выбор пал на Вейдэля случайно, это не отменяет Служения, а потому он обязан следовать ему до конца.

Сейчас же не было времени размышлять о мотивах Кровавого, потому что в Венсте разворачивались события, требовавшие немедленных реакций и быстрых решений.

Вейдэль понимал, что бой идёт не совсем так, как планировалось, и стремительной победой давно не пахнет, но не мог понять, есть ли у его армии шанс на взятие города. Ему докладывали, что Венст пал, и осталось уничтожить последний оплот защитников — внутренний замок — но время шло, а сообщений об окончательной победе не поступало. Кроме того, Вейдэля раздражали плавающие в небе корабли: он знал, какой урон они способны принести. Несколько раз он порывался сам съездить в Венст и узнать, как обстоят дела, но советники неизменно удерживали его, напоминая, что Пророк должен находиться в безопасности — на этом настаивал Молох. Вейдэль изнывал от неведения и, почти не отрываясь, смотрел в сторону крепостных стен.

Эртанор находился рядом, но стоял, прикрыв глаза — он управлял своими мертвецами. Судя по гримасе, искажавшей временами его лицо, дела у нежити шли не очень хорошо, но Вейдэль не обращался к нему с расспросами, не желая нарушать транс Оракула.

Нечто в небе привлекло его внимание. Подняв глаза и присмотревшись, он понял, что к ним приближается один из воздушных кораблей Малдонии. При мысли об огненных шарах, на месте сжигавших даже вампиров, Вейдэль невольно почувствовал страх. Он не знал, зачем противник летит в их сторону, но понимал, что с холма нужно уходить, чтобы не стать лёгкой мишенью. С тревогой взглянув на Эртанора, Вейдэль поколебался мгновение, а затем тронул Оракула за плечо. Тот сразу открыл глаза и вопросительно посмотрел на Вейдэля:

— Ваше величество?

Вейдэль в ответ молча указал на плывущую по небу чёрную массу, едва различимую в темноте.

— Корабль? — Оракул нахмурился. — Он больше, чем я думал. По рассказам Рабов выходило, что эти суда куда меньше. Что ему здесь понадобилось?

— Не знаю. Но нужно уходить.

— Да, ваше величество, вы правы.

Вейдэль сделал знак советникам и телохранителям, и вампиры начали спускаться с холма, чтобы укрыться в ближайшем лесу. По дороге Вейдэль спросил Оракула, как продвигаются дела у нежити.

— Сейчас наши мёртвые воины почти бесполезны, — отвечал Эртанор, время от времени бросая взгляд на небо. — Они не умеют карабкаться по стенам и поэтому вынуждены ждать, когда мы ворвёмся в Дольфран и опустим для них мост. Нежить сильна, но ловкостью похвастать не может, к сожалению.

— Когда первый рубеж падёт, нашу армию уже ничто не остановит. Люди не смогут оправиться после поражения этой ночи, — уверенно произнёс Вейдэль и тотчас понял, что просто старается убедить себя в этом.

— Без сомнения, — спокойно сказал Эртанор. — Как только наши воины проникнуть в цитадель, Венст будет покорён.

— Ты хотел сказать «если»! — раздражённо бросил Вейдэль.

Ему вдруг стало ясно, что сегодня вампирам победы, скорее всего, не видать — иначе они уже получили бы решительный перевес в сражении.

Эртанор пожал плечами.

— Отнюдь, — сказал он, пригибаясь, чтобы нырнуть под низкую толстую ветку. — Я уверен, что мы возьмём город, но ценой огромных потерь. Только меня это не особенно радует, — добавил он так, чтобы его слышал только Вейдэль.

— Почему? — тот с любопытством взглянул на Оракула: что это, откровение или обычное предположение?

— Потому что, ваше величество, у нас не хватит воинов, чтобы удержать его, когда Железный Герцог вернётся с подкреплением.

— Ты думаешь, он уцелеет⁈ — спросил Вейдэль резко.

Мысль, что виновник смерти Мелиссы может ускользнуть, разозлила его, и ему вновь захотелось помчаться в город, чтобы лично принять участие в битве.

— Рано или поздно он падёт от вашей руки, — ответил Эртанор уклончиво.

Вейдэль усмехнулся этой уловке.

— Надеюсь, Железный Герцог приготовился к смерти, — сказал он, — потому что я не пощажу никого из тех, кто поднимал оружие против Бальгона!

— Если сегодня он уцелеет, то сможет сбежать из страны, — заметил Эртанор осторожно. — Он ведь чужеземец и, судя по всему, наёмник. Так что, скорее всего, здесь его держат только желание обладать властью и жажда наживы.

— Он амбициозен, — возразил Вейдэль, покачав головой. — Ему нравится побеждать.

Оракул украдкой бросил на князя быстрый взгляд. От-то знал, с кем они имеют дело. И очень сомневался, что Вейдэлю удастся убить их врага. И что тот сбежит — тоже.

— Но сегодня его ждёт поражение, — лицемерно проговорил некромант.

Вейдэль кивнул.

— И, надеюсь, смерть!

— Разумеется. Но даже если он спасётся, его положение изменится. Когда Венст падёт, Железный Герцог уже не будет в глазах малдонцев таким уж непогрешимым. Они не станут доверять ему столь же слепо. Рано или поздно он поймёт, что армия предана ему уже не так, как прежде, и тогда он испугается.

Вейдэль невольно усмехнулся.

— Настолько, чтобы бросить своё королевство? А как же человеческая жадность? Неужели ты думаешь, что он легко отдаст то, на приобретение чего потратил столько сил?

— Мне кажется, власть над Малдонией далась ему не так уж трудно, — заметил Эртанор. — Похоже, он очень ловкий политик.

— И совершенно беспринципный, заметь.

Вампиры вышли на небольшую поляну, где их ждали кони. Великолепные животные были покрыты чёрными попонами с жёлтыми силуэтами нетопырей по углам, их морды защищали стальные маски, выполненные в виде драконьих голов. Этих скакунов удалось вывезти из Бальгона до его падения, и подобных животных осталось у носферату немного. Выращенные в Городе Мёртвых, такие кони слушались своих хозяев с полуслова, а главное, не боялись их.

Вейдэль поглядел наверх — туда, где среди веток виднелась чёрная масса плывущего по небу корабля. Нижнюю часть воздушного мешка посекундно освещали всполохи горевших в гондолах огней. Вампир пожалел, что у него нет двух-трёх нагльфаров. Их можно было бы переоборудовать для боя и использовать. Но Молох отказался предоставить даже один-единственный, на котором некогда летал Вейдэль — корабль был слишком ценен, ведь управлялся волшебством, а не хитроумными приспособлениями, которые в случае поломки можно было починить.

— У меня появилась одна идея, — сказал Вейдэль. — Хочу проверить, насколько эти суда действительно опасны, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Эртанора.

— Они почти неуязвимы, повелитель.

— Не неуязвимы, а недосягаемы, — поправил Вейдэль. — Но наши Рабы сбили один из кораблей при помощи баллист и катапульт.

— Теперь малдонцы будут более осторожны.

— Во всяком случае, я не собираюсь стрелять по судам, — с этими словами Вейдэль вскочил на коня и подобрал поводья. — Мне нужно в город.

— Это может быть опасно, ваше величество.

— И что⁈ — ответил Вейдэль резко. — Предлагаешь прятаться?

— Я поеду с вами.

Вейдэль усмехнулся:

— Думаешь, сможешь защитить своего князя лучше, чем Молох своего Пророка?

— Нет, повелитель. И всё же… — в голосе Эртанора была слышна решимость.

— Ладно, можешь меня сопровождать. Оставайтесь здесь! — приказал Вейдэль остальным советникам.

Через мгновение вампиры вылетели из леса на быстроногих конях и помчались в сторону Венста. Они не знали, заметили ли их с корабля, но это было неважно: в любом случае догнать бальгонских скакунов на медлительном воздушном судне было невозможно, особенно учитывая, что для этого ему пришлось бы развернуться.

Глава 71

Носферату въехали в город через разрушенные ворота, миновали ряд улиц и площадей. Впереди виднелись башни цитадели и парящие вокруг них корабли малдонцев. Сражение было в самом разгаре. Стены Дольфрана явно оказались крепче, чем хотелось бы Вейдэлю.

Через несколько минут вампиры остановили коней позади своего войска. Телохранители окружили князя и Оракула плотным кольцом, подняв щиты, чтобы защитить их от стрел.

Вейдэль обвёл позиции взглядом и нахмурился. Малдонцы осыпали вампиров градом стрел из башен, бойниц и с кораблей. Носферату падали друг на друга, изрыгали проклятия, но никак не могли продвинуться. Армия Вейдэля явно оказалась в тупике и быстро таяла. Нежить болталась без дела, стуча костями и распространяя омерзительную вонь.

Вейдэль отыскал глазами Дарона — его только что сбросили вниз, и он рвался снова вступить в бой. Вейдэль позвал его при помощи Зова. Дарон вздрогнул, обернулся, увидел князя и удивлённо поднял брови.

— Повелитель, здесь опасно! — чётко прозвучал его голос в голове у Вейдэля. — Люди могут попасть в вас стрелой.

— Меня защитит Кровавый, — ответил Вейдэль. — Подойди ко мне, я имею к тебе дело.

Дарон, растолкав окружавших его вампиров, подошёл к Вейдэлю и опустился на одно колено.

— Я слушаю, повелитель!

— Видишь тот корабль? — Вейдэль указал на возвращавшееся со стороны леса судно. — Я хочу, чтобы ты поднял меня туда.

Дарон пришёл в замешательство.

— На судно⁈

Вейдэль кивнул:

— Да, опусти меня прямо на палубу.

— Но, повелитель, на нём не меньше двух сотен стрелков, они утыкают нас осиновыми стрелами, как только мы приблизимся!

— Ты забываешь, что, в отличие от нас, люди почти не видят в темноте. Взлети повыше и появись неожиданно. Они не успеют спустить тетивы.

— Тогда они застрелят нас на борту.

— Нет. Люди слишком медлительны. Впрочем, я не прошу тебя оставаться на корабле. Только доставь меня туда.

Дарон хотел ещё что-то возразить, но передумал. Видимо, решил, что не стоит возражать Пророку.

— Как прикажете, ваше величество, — сказал он, поднимаясь с колена.

Он убрал меч в ножны и высвободил из спины огромные кожистые крылья, став похожим на гигантскую летучую мышь. Вейдэль спешился, Дарон обхватил его руками и, несколько раз ударив крыльями по воздуху, поднялся вверх.

Они полетели, набирая высоту. В ушах у Вейдэля свистел ветер. Иногда ему казалось, что Дарон выронит его, но вампир держал крепко. И потом, падение не убило бы князя. Носферату весьма живучи.

Корабль медленно плыл в сторону цитадели. Он находился рядом с Дольфраном, когда Дарон начал снижаться, чтобы опустить Вейдэля на палубу.

— Подожди! — остановил его Вейдэль. — Видишь верёвки? — он указал на канаты, удерживавшие воздушные шары. — Я спущусь по одной из них.

Дарон подлетел поближе, и Вейдэль перепрыгнул на канатную сеть, уцепившись за одну из верёвок. Обнажая Семеракх, он соскользнул по ней на палубу.

При его появлении воины изумлённо отпрянули, а затем вскинули арбалеты, но было поздно: Вейдэль бросился вдоль края гондолы, легко балансируя на узком ограждении и на бегу обрубая все канаты, попадавшиеся на пути. За его спиной и перед его лицом свистели бельты, но пока ни один не попал в цель. Вейдэль старался не думать о смерти и с огромной скоростью рассекал воздух мечом, так что через несколько секунд корабль стал сильно крениться на один бок. Некоторые люди упали, не сумев удержать равновесие. Из очагов, нагревающих поступающий в шары воздух, посыпались на палубу угли. Подпрыгивая, они разлетались повсюду.

Вейдэлю в бедро угодил осиновый бельт. Вампир взвыл от боли и выдернул стрелу. Такое ранение не было смертельным, но причиняло страшные муки. Носферату рубанул очередной канат, взвился в прыжке и опустился на капитанский мостик. Повреждённая нога подвернулась, и Вейдэль не сумел сдержать крик: ощущение было такое, словно ему вогнали в бедро раскалённое железо.

Лишённый половины канатов, корабль сильно накренился. Несколько человек выпали за борт и с воплями полетели вниз. Вслед за ними посыпались пылающие угли — казалось, в ночи пошёл огненный дождь. Многие члены команды едва удерживались от падения, вцепившись в снасти или надстройки. Сражаться они не могли.

Вейдэль схватился за основание штурвала.

Подняв глаза, он не сразу понял, что перед ним Эл. Король Малдонии сделал выпад, рассек броню, словно масло, и лезвие полоснуло вампира по груди. Если бы он вовремя не отпрянул, клинок пронзил бы его сердце!

— Ты…!! — выдавил из себя Вейдэль, сверля противника взглядом, полным ненависти.

Вот он, виновник смерти Мелиссы! Человек, которого он сотни раз убивал во снах и мечтах!

— Ты поразительно наблюдателен, — проскрипел Эл. — Полагаю, ты жаждешь моей крови, но сейчас мне недосуг — как видишь, мы падаем.

Тут Вейдэль почувствовал, что корабль действительно быстро снижается, всё больше заваливаясь на бок: оставшиеся канаты не выдерживали веса гондолы и лопались один за другим.

— Прощай! — Эл бросился к борту, словно собираясь прыгнуть вниз.

— Стой! — завопил Вейдэль.

Он уже собирался выпустить основание штурвала, чтобы пуститься в преследование, но в этот момент показалась смотровая площадка донжона Дольфрана, мимо которой пролетал обречённый «Ручной дракон». Эл невероятным прыжком перелетел на неё. Обернувшись, он помахал Вейдэлю и скрылся за низкой дверью, ведущей внутрь башни.

Выругавшись, Вейдэль последовал его примеру, но смог долететь только до края зубчатой стены, окружавшей площадку. Ухватившись за него пальцами, он легко подтянулся и бросился к двери. Она оказалась запертой изнутри. Вейдэль ударил по ней ногой и едва не рухнул от пронзившей его боли — рана только начала заживать. Переведя дух, вампир размахнулся и врезал по двери кулаком. Доски затрещали. Следующий яростный удар освободил Вейдэлю путь. Хромая, он ринулся по крутым каменным ступенькам вниз.

Эла нигде не было видно. Вдруг Вейдэль услышал за спиной быстрые шаги и обернулся. К нему приближался Эртанор.

— Как ты здесь очутился⁈ — крикнул Вейдэль раздражённо.

— Почти тем же путём, что и вы, повелитель, — ответил Оракул, догоняя Вейдэля. В руке у него был обнажённый меч, на спине висел небольшой круглый щит. — Меня поднял на донжон замка Дарон. Кстати, похоже, мы не выиграем эту битву. Люди стоят насмерть и не думают сдаваться.

— Этого не может быть! — Вейдэль продолжал спускаться, и теперь Эртанор шёл за ним: лестница была слишком узкой, чтобы идти рядом. — Люди медлительны. К тому же, наверняка, уже устали. Они не смогут противостоять нам.

— У нас нет лучников, а новые Слуги почти не владеют оружием. Воины же Герцога — настоящие мастера.

— Говорю тебе, мы выиграем эту битву! — выкрикнул Вейдэль, оборачиваясь. — Мы — слуги бога, и он знал, что делал, когда посылал нас в бой. Победа будет нашей!

Слова князя не впечатлили Оракула.

— До рассвета осталось меньше часа.

— Как⁈ — от неожиданности Вейдэль даже остановился. — Неужели время летит так быстро⁈

— К сожалению, да, ваше величество.

— Тогда нужно удвоить усилия! Отступать нам некуда.

— Мы потеряли много воинов и нежити, Рабов остались считанные единицы, а Дольфран до сих пор не взят. Хоть вы и уничтожили один из кораблей малдонцев, остальные продолжают обстреливать нас осиновыми стрелами, и, по крайней мере, треть из них находит цели. Вскоре мы будем вынуждены прекратить штурм, чтобы укрыться от солнца, и нам не удастся воспользоваться для этого домами Венста, потому что некому охранять нас от малдонцев.

— Не обязательно спать, — перебил Вейдэль. — Мы можем сражаться в домах.

— Ваше величество, они просто разрушат их, и солнечный свет убьёт нас!

— Ты думаешь, Герцог пожертвует городом?

— Он пожертвует всем, чем угодно, лишь бы истребить нас! За это его и любят в Малдонии, поэтому он и стал королём.

— Но его возненавидят, если он уничтожит дома! Людям негде будет жить. Зачем им победа такой ценой?

— Вы, ваше величество, должно быть, забываете, что Герцог — чужак, и Малдония не его родина. Он не станет жалеть ничего, если только представится возможность покончить с нашим родом. Этот человек одержим идеей уничтожить вампиров. И потом, здесь, в центре города, расположены дома знати и богачей. Думаете, простой народ расстроится, если их разрушат? Да люди будут в восторге!

— Проклятье! Ты прав! Но есть ещё надежда на то, что нам удастся отыскать Герцога. Он должен быть где-то здесь, в замке. Ты его видел?

— Да, я наблюдал за тем, как вы с ним покинули корабль. Этот человек явно обладает особыми способностями.

— Ты имеешь в виду прыжок? Да, здесь не могло обойтись без колдовства. Помнится, подобные вещи в Малдонии не приветствуются.

— Ему простят всё, что угодно, особенно, если мы проиграем сегодняшний бой.

Глава 72

В это время вампиры остановились перед окованной железом дверью, ведшей в остальные помещения Дольфрана. Вейдэль выпустил когти и ударил по ней, разрывая металл. Затем ещё раз и ещё. Через две минуты путь был свободен, если не считать нескольких стражников, встретивших незваных гостей по ту сторону двери. Вампиры быстро зарубили их, так как малдонцы не были вооружены арбалетами. Неожиданный выстрел, произведённый в упор, мог бы прикончить Вейдэля и Эртанора на месте, но вампирам повезло.

В живых оставили только одного мечника. Вейдэль применил свой Дар Крови, наложив на него Чары.

— Отведи нас к королю! — приказал он нетерпеливо.

Человек, равнодушно глядя перед собой, отрицательно покачал головой:

— Мне неизвестно, где его величество.

— Ты видел, как он проходил здесь?

— Да.

— Куда он пошёл?

— Не знаю.

Вейдэлю захотелось ударить пленника, но он сдержался, зная, что это делу не поможет. Вместо этого он спросил:

— Где обычно бывает король в Дольфране?

— Его величество здесь впервые. У него нет любимых мест.

— Но куда он мог пойти⁈ — Вейдэль начинал терять терпение. — Сам-то ты как думаешь?

— Возможно, его величество отправились в Главный Зал. Но это только моё предположение.

— Отведи нас туда! — велел Вейдэль.

Стражник повернулся и пошёл по коридору. Вампиры последовали за ним. По пути им попался отряд воинов из шести человек. В короткой схватке одному из них удалось сломать Эртанору ногу тяжёлой палицей, и носферату потребовалась регенерация. Вейдэль, не желая терять времени, отправился со своим зачарованным проводником дальше, а Оракул остался, чтобы залечить рану.

Он догнал Вейдэля перед самым входом в Главный Зал. Дверь была распахнула, и вампиры вошли, оглядываясь по сторонам. На стенах висели доспехи и знамёна, шпалеры и гобелены, но Эла в зале не было.

— Где ещё он может быть? — обернулся Вейдэль к стражнику.

— Кто?

— Король, болван! Кто же ещё⁈ Кого мы, по-твоему, ищем?

— Короля? — спросил воин равнодушно.

— Да!! Так где он может быть?

— Не знаю.

Вейдэль взмахнул мечом, и голова стражника покатилась по мозаичному полу, громыхая шлемом.

— Что будем делать, повелитель? — поинтересовался Эртанор, осматриваясь. — Возможно, Герцог уже покинул замок.

— Здесь не так много помещений, — сказал Вейдэль, подумав. — Если его нет здесь, он должен быть в других комнатах. Обыщем замок! Ты начинай оттуда, — он указал на северное крыло.

— Мне бы не хотелось вас покидать, — возразил Эртанор.

— Ерунда! Не спорь и отправляйся — нельзя терять ни минуты!

Вейдэль чувствовал сильное возбуждение — одновременно из-за близости заклятого врага и страха, что тот может сбежать.

— Может, вам вначале завершить регенерацию? — Оракул указал на рану Вейдэля. — Меч явно зачарованный, раз требуется столько времени.

— Сама заживёт. Не хочу тратить время. Ступай!

Оракул нехотя кивнул, и вампиры разошлись в разные стороны.

Вейдэль двигался быстро, на ходу осматривая залы и коридоры, которые проходил. Герцога не было нигде, он словно растворился. Бормоча проклятия, вампир подошёл к одной из бойниц и выглянул во двор. Но и там он не нашёл своего врага. Зато увидел, как на стенах завязался бой между ослабевшими защитниками Дольфрана и всё-таки поднявшимися на бастион вампирами. Носферату разрывали людей на куски, сбрасывали вниз, впивались в глотки, рубили мечами и сминали противников боевыми молотами.

Усмехнувшись, Вейдэль продолжил поиски. На одном из этажей он услышал звон оружия и шаги: по коридору шёл небольшой отряд. Не желая тратить время на схватку, вампир свернул в другую сторону и, толкнув невысокую дверь, очутился в Охотничьем Зале. Здесь лежали сёдла, упряжь, изящно изогнутые рога, стояли на полках арбалеты, луки, колчаны со стрелами, со стен смотрели стеклянными глазами головы убитых животных: оленей, кабанов, медведей, волков. Неподалёку от входа красовались другие охотничьи трофеи: скелеты и чучела едва ли не всех представителей фауны малдонских лесов. Попадались и весьма необычные — явные мутанты, рождённые магией Чёрной Звезды.

Среди этого буйства смерти Вейдэль увидел, наконец, того, кого искал. Эл стоял спиной к нему возле дальней стены, подняв обе руки, и с его уст срывались слова заклинания. Перед ним сияла прозрачная сфера около двенадцати футов в диаметре. Она висела над полом, почти касаясь каменных плит и разбрасывая вокруг редкие искры.

С торжествующим криком Вейдэль бросился вперёд, опрокидывая чучела и скелеты, роняя стойки с оружием. Им владело одно желание — уничтожить ненавистного врага! Какое бы волшебство ни творил Железный Герцог, он не сумеет избежать смерти: здесь он в ловушке!

Эл обернулся, но на его красивом бледном лице не отразилось ничего. Казалось, он ждал появления Вейдэля и ничуть ему не удивился. Когда их с вампиром разделяли всего семь-восемь шагов, он вошёл в сферу, и пульсирующее сияние тотчас сжалось, превратившись в радужный шарик не более двух футов диаметром, висящий над полом примерно на уровне груди.

Вейдэль остановился в недоумении. Потом его захлестнула волна гнева и отчаяния, он изо всей силы рубанул по сфере, но Семеракх прошёл сквозь неё, не встретив сопротивления. Эл ускользнул, странно упорствуя в нежелании принимать бой с князем Бальгона, и неизвестно было, где теперь его искать.

Глава 73

— Эртанор, иди ко мне! — позвал Вейдэль. — Я нашёл Железного Герцога, но ему снова удалось скрыться.

— Где вы, повелитель?

— На третьем этаже, в последнем зале, Охотничьем.

— Я иду, ваше величество!

Когда Оракул вошёл в Охотничий Зал, то увидел своего повелителя стоящим перед огоньком размером с кулак, от которого сыпались на пол разноцветные искры.

— Что это, ваше величество⁈

— На месте этого… — Вейдэль указал на угасающий пучок света, — была сфера, и Герцог вошёл в неё. Он исчез, а она сжалась, закрыв вход, и теперь становится всё меньше. Есть предположения, что это может быть?

— Видимо, какой-то портал, — сказал Оракул, осматривая исчезающий на глазах огонёк. — Интересно, он здесь закреплён, или Герцог сам создал его? Что вы видели?

— Когда я вошёл, он читал заклинания.

— Это ничего не значит. Чтобы открыть даже закреплённый портал, необходимо знать пароль. Впрочем, я вижу только один шанс проникнуть туда, где скрылся наш враг.

— Какой⁈ — Вейдэль нетерпеливо схватил Оракула за рукав. — Говори! Я использую любую возможность, чтобы добраться до него!

— Нужно спросить Молоха. Бог наверняка знает способ открыть этот портал.

— Что ж, попробуй, — в голосе Вейдэля послышалось сомнение. — Но делай это быстрее!

— Слушаю, ваше величество.

Оракул сложил руки на груди и зашевелил губами. Вейдэль ждал примерно того же, что видел в Вещей Башне, когда приходил спрашивать, следует ли начинать войну с Малдонией: миражей, молний, конвульсий, буйства энергии, но Эртанор стоял спокойно, беззвучно произнося какие-то слова или, возможно, читая заклинание. Значит, представления, сопровождавшие прежние откровения, разыгрывались для публики?

Эртанор прикрыл глаза, и Вейдэль понял, что с Оракулом говорит Молох. Он замер, чтобы не мешать трансу. Через пару минут вампир встряхнулся и проговорил, глядя на то место, где угасали последние искры, оставшиеся от закрывшегося за Элом портала.

— Кровавый говорил со мной!

— Да, я понял! — нетерпеливо кивнул Вейдэль. — Результат есть?

— Он сказал, что Герцог скрылся в своём тайном замке, укрытом от посторонних глаз в так называемом Лабиринте, который служит порталом между нашим миром и царством Пустоты, где обитают лишь духи и демоны. Время там протекает, как во сне. В Лабиринте может пройти месяц, а здесь — всего лишь час. Я никогда не слышал ни о чём подобном. А вы, ваше величество?

— Нет, — Вейдэль стоял в растерянности: перед ним открывалось знание о мироустройстве, прежде недоступное.

Это одновременно завораживало и пугало: он привык к тому, что есть Земля, и есть обитель богов, а теперь оказывалось, что существуют и иные пласты реальности, о которых он понятия не имел. Это, конечно, не то, чтобы переворачивало его представление о вселенной, но всё же повергало в определённый ступор. Хотя после Великой войны его сознание тоже было шокировано. А уж после обращения в нежить — тем более. Так что не привыкать. И вообще, вампира волновала смерть Герцога куда больше, чем новости об устройстве мира.

— Нам придётся проникнуть туда, если мы хотим настичь Железного Герцога, — проговорил Оракул.

— А…? Что ты сказал? Туда? — Вейдэль рассеянно посмотрел на то место, где несколько минут назад находился портал.

— Именно так, ваше величество, — подтвердил Эртанор.

Встряхнувшись, Вейдэль скинул оцепенение:

— Тогда вперёд! — скомандовал он решительно. — Чего мы ждём?

Эртанор вскинул руки и принялся читать заклинание на древнем колдовском языке. От звуков, вылетавших изо рта Оракула, Вейдэлю стало жутковато, и он невольно поёжился. Но мысли вновь переключились на Эла, и вампир распрямился. Скоро этот человечишка сдохнет! Мелисса будет отомщена, и, возможно, сердце Вейдэля немного успокоится.

Через несколько мгновений в воздухе появилось быстро растущее сияние. Оно напоминало вращающуюся сферу, внутри которой посекундно вспыхивали белые молнии. Свет разгорался всё ярче и вскоре стал нестерпимым. Вейдэль был вынужден прикрыть глаза рукой.

Эртанор что-то закричал и двинулся навстречу сиянию. Из сферы потянулись щупальца света и коснулись Оракула. Молнии окружили его, оплетая белой паутиной. Воздух трещал от статического электричества, вокруг сферы распространялся резкий запах озона.

Фигура Эртанора начала постепенно таять, и Вейдэль понял, что нужно следовать за ней. Его охватили одновременно желание войти в портал и благоговейный ужас перед неизвестностью. Оракул, тем временем, скрылся в клубке огненных вихрей и молний. Пора было действовать! Вознеся короткую молитву Молоху, Вейдэль ринулся вперёд.

В самый последний миг он зажмурился. На несколько секунд его охватило белое сияние, бившее в глаза даже сквозь веки. Вейдэль почувствовал, как волосы становятся дыбом, и в этот момент всё закончилось. Свет пропал, вокруг царила тишина. И ещё было холодно.

Открыв глаза, Вейдэль увидел, что стоит на покрытой снегом равнине.Вдаль убегали искрящиеся белые дюны, ветер гнал по их склонам позёмку. Вейдэль невольно вздрогнул и сжался: он впервые за несколько тысячелетий оказаться на свету. Он порывисто оглядел свою кожу: она не горела, словно и не было на племени вампиров никакого проклятья. Эртанор стоял рядом и пристально смотрел на небо. Там описывали широкие круги огромные птицы. Они парили очень высоко — под самыми облаками — и в их очертаниях чувствовалось что-то необычное.

— Кто это⁈ — спросил Вейдэль, подходя к Эртанору.

Под ногами тихо скрипел снег, воздух холодил кожу.

— Не знаю, — ответил Оракул, высматривая что-то на снегу. — Молох сообщил мне только необходимые сведения, а не те, которые могут удовлетворить любопытство.

— Но ты хотя бы знаешь, где мы находимся? — Вейдэль не смог удержаться от сарказма.

Оракул не обратил внимание на его тон и спокойно ответил, продолжая исследовать снег:

— Да, ваше величество. Это первый зал Лабиринта. Здесь обитают души существ, которые не должны были рождаться.

— Что ты имеешь в виду?

— Их создали маги или они появились на свет ещё каким-то неестественным способом, — пояснил Эртанор.

Вейдэль усмехнулся.

— Тогда мы тоже должны попасть сюда, — заметил он.

Оракул нахмурился.

— Для вампиров Молох создал своё пристанище, — проговорил он хмуро.

— Я знаю, — Вейдэль окинул взглядом горизонт и низкое розовое солнце. Как же непривычно было глядеть на него! — Ведь я его Пророк. Забыл?

— Нет, ваше величество, — Эртанор опустился на корточки и принялся разгребать снег. — Я всё помню. Но этот зал не для нас, а для существ, созданных теми, кто не подумал позаботиться о судьбе своих чад. Вот они и вынуждены пребывать здесь вечно. Почти всех их создали колдуны, возомнившие себя равными богам. Ничтожества! Достаточно взглянуть на плоды их болезненной фантазии, чтобы убедиться в их убожестве, — в голосе Оракула сквозило неприкрытое презрение.

— Ты прав, — Вейдэль не был склонен к обсуждению отвлечённых дел. Он, словно гончая, шёл по следу Железного Герцога. — Что мы будем делать в этом зале? Кругом один снег. Кстати, что ты ищёшь?

Эртанор выпрямился и отряхнул руки.

— Мы должны встретиться здесь с Хранителем.

— Что за хранитель? Вампир?

— Нет, ваше величество. Это единорог. Когда он нас найдёт, то попытается убить. И у него, скорее всего, получится.

— Очень обнадёживает! — Вейдэль осмотрелся.

С востока (если здесь вообще были стороны света) надвигалась белая волна бурана. Пока что стена казалась узкой полоской, но вампир знал, как обманчивы на равнинах расстояния.

— Надеюсь, ты по крайней мере знаешь дорогу? — спросил он.

— В общих чертах.

— Что это значит?

— Нужно отыскать следующий портал, который отправит нас в следующий зал.

— И где он?

— Надо идти на солнце, — Эртанор взглянул на розовое пятно в середине неба.

— Ясно, — Вейдэль снова огляделся. — Кстати, этот единорог действительно опасен? Мы ведь всё-таки не люди. Силёнок у нас побольше.

— Молох велел опасаться всех стражей, — ответил Эртанор. — Должно быть, у него были причины.

Вейдэль покачал головой.

— Мы очень мало знаем об этом месте, — сказал он.

— Выбора у нас нет, — заметил Эртанор.

— Ты прав. Идём. Я не хочу давать Герцогу фору.

Вампиры отправились к горизонту. Им навстречу двигалась буря. Ветер становился всё сильнее, лицо начали колоть мелкие острые снежинки. Воздух становился холоднее, он развевал одежду вампиров и их волосы.

— Эти птицы на нас не нападут? — Вейдэль указал на тёмные силуэты в небе.

— Нет, ваше величество, это всего лишь души. Они не имеют воли.

— Зачем тогда они кружатся?

Эртанор пожал плечами.

— Они делают то, что велит им Хранитель.

— Он здесь хозяин⁈ — Вейдэлю пришлось кричать, чтобы ветер не заглушил слова.

Буря была совсем близко, вокруг роились хлопья снега, залепляя глаза, нос и рот.

— В каком-то смысле! — отозвался Эртанор. — Он охраняет этот зал.

— От кого? По-моему, здесь только мы.

— От непрошенных гостей, ваше величество. Так что, как раз от нас.

Вейдэль хрипло рассмеялся.

— Долго ещё идти? — спросил он, нагибая голову, чтобы снег не так залеплял лицо. — Скоро мы перестанем видеть солнце.

— Нам нужно отыскать Ключ. Иначе мы застрянем здесь, и рано или поздно единорог нас увидит.

— Что ещё за Ключ⁈ Ты хоть знаешь, как он выглядит⁈ — крикнул Вейдэль, пригибаясь к самому уху Эртанора.

Они двигались, преодолевая ураганный ветер, едва различая друг друга в белом тумане.

— Молох сказал, что я сразу пойму, что это он, когда увижу его.

— А ты уверен, что так и будет?

— Нет, ваше величество. Но нам остаётся только надеяться на мудрость Кровавого.

— Значит, мы можем пробыть здесь сколько угодно⁈

— Во всяком случае, пока Хранитель нас не увидит.

— Ты так уверен в его непобедимости? — Вейдэль был уязвлён.

— Лучше быть готовым к худшему, ваше величество.

— Молох не сказал, как его убить?

— Его нельзя убить. Единорог — сублимация находящихся в этом зале душ, он бесплотен.

— Тогда нам незачем его бояться. Призрак не сможет причинить нам вред.

— Всё не так просто, ваше величество. У Хранителя есть тело, и его можно ранить, но через некоторое он восстановится, так как его плоть — материализованный сгусток энергии.

— Мне трудно это представить, — признался Вейдэль.

Говорить было трудно, но идти в молчании не хотелось: в каждом снежном вихре мерещился огромный единорог, подстерегающий в буране.

— Мне тоже, ваше величество, — отозвался Эртанор. — Но так сказал Молох.

— Он многое успел поведать тебе за те несколько мгновений, что вы говорили, — заметил Вейдэль.

— Это был не совсем разговор. Молох словно влил в меня знание об этом месте.

Глава 74

Дальше они какое-то время шли молча. Вьюга начал стихать, порывы ветра становились менее резкими, и снег уже не так плотно роился вокруг.

Вдруг Оракул остановился.

— В чём дело⁈ — спросил Вейдэль, хватаясь на меч.

— Слышите⁈

— Что⁈ — Вейдэль вытянул Семеракх из ножен и стоял, настороженно озираясь.

— Это он! — Эртанор быстро обнажил меч и развернулся. — Единорог здесь! Он чует нас.

— Что будем делать? — Вейдэль вглядывался в белую мглу, но ничего не видел.

— Попробуем схитрить.

— Продолжай. Только быстро, а то я сомневаюсь, что эта тварь станет ждать, пока мы составим подробный план.

— Слушаюсь, ваше величество. Нас двое, а значит, ему придётся выбрать цель. Пусть тот, на кого нападёт Хранитель, постарается увернуться, а другой подрубит ему ноги. Другого пути я не вижу.

Вейдэль быстро обдумал услышанное. Оракул был прав: придётся действовать на свой страх и риск.

— Я согласен, — сказал он быстро. — Да защитит нас Молох!

— Да защитит!

Несколько секунд они стояли молча, ожидая нападения. Вьюга быстро слабела, но вокруг ещё кружилась метель. Наверху едва проглянуло розовое солнце. Теперь, по крайней мере, можно было проверить направление.

— Где он? — тихо спросил Вейдэль. — С какой хотя бы стороны?

— Там, — Эртанор указал мечом вперёд. — Приближается! Будьте готовы.

В тот же миг из белой мглы возникло создание, напоминающее огромную лошадь. Вейдэль различил горящие красные глаза и витой рог, росший изо лба Хранителя. Грозное оружие нацеливалось то на него, то на Эртанора — словно существо не могло решить, кого поразить первым. Единорог стремительно приближался, расшвыривая копытами снег. Из его рта вырывались клубы густого пара.

Вейдэль понял, что рог нацелен в его грудь. Он так привык не пугаться ничего, что не сделано из осины, что в первые секунды даже не придал этому значение, но потом к сердцу подступил страх: Молох велел опасаться Хранителя, значит, он может убить носферату. Вейдэль прикинул, когда стоит броситься в сторону, чтобы избежать столкновения.

Десять футов, пять, три! Уже можно увидеть, как блестит снег на острие рога.

— Пора! — крикнул Эртанор, и оба вампира метнулись в стороны.

Хранитель стрелой пронеслось мимо, но меч Оракула с хрустом вошёл в его правое сухожилие. Единорог пролетел по инерции ещё футов десять, а затем его нога подломилась, и он кубарем покатился вперёд, взметнув целый фонтан снега. Воздух огласился жутким рёвом, совсем не похожим на конское ржание.

Вейдэль поднялся на ноги и подбежал к Эртанору. Оракул стоял, растирая кисти, его меч, наполовину измазанный кровью, лежал в снегу.

— В чём дело⁈ — спросил Вейдэль, пытаясь понять, не ранен ли его спутник.

— Вывернул сухожилия, ваше величество, — Эртанор едва заметно поморщился от боли. — Сейчас пройдёт.

— Мне добить его⁈ — Вейдэль кивнул в сторону единорога.

Хранитель бился на земле. Кровь, хлеставшая из раны, окрашивала снег алым. Он пытался встать, и его горящие глаза посекундно обращались на врагов.

— Нет, это бесполезно, — Эртанор подобрал меч и вложил в ножны. — Нужно быстрее уходить, пока он не восстановился. Я не знаю, сколько это займёт у него времени. Возможно, у нас в запасе всего несколько минут! А то и секунд, — добавил он.

Вампиры побежали сквозь метель. Теперь солнце было видно вполне отчётливо, так что можно было не бояться сбиться с пути. С каждым шагом вьюга становилась меньше — словно осталась вместе с Хранителем.

Неожиданно Оракул остановился, и Вейдэль чуть не налетел на него.

— Нам сюда! — крикнул Эртанор, указав рукой влево.

Не успел Вейдэль спросить, что он имеет в виду, как его спутник сделал пару шагов в сторону и исчез.

Подойдя поближе, Вейдэль увидел зияющую полынью с тёмной водой. Похоже, Оракул провалился под лёд и сделал это намеренно.

Проклиная всё на свете, Вейдэль прыгнул следом. Вода обожгла его, остановив дыхание. Этого вампир не боялся: ему давно не требовался воздух, чтобы жить. Открыв глаза, Вейдэль с удивлением обнаружил, что видно не так уж плохо. Во всяком случае, он смог различить впереди силуэт Эртанора. Оракул плыл, опускаясь всё ниже — словно хотел достать до дна озера. Вейдэль последовал за ним. Доспехи почему-то стали невесомыми и совершенно не тянули ко дну. Мимо промелькнула стайка маленьких серебристых рыбок, а за ними метнулась длинная тёмная тень — явный хищник. Костистые плавники едва не задели Вейдэля по лицу.

Вскоре князь догнал Эртанора. Оракул ждал его возле подземного грота, поросшего длинными сине-зелёными водорослями, среди которых метались стайки крошечных рыбок. Из многочисленных отверстий выглядывали угри.

— Нам сюда, — Эртанор указал на чернеющий вход в пещеру.

Как ни удивительно, его голос звучал в воде совершенно отчётливо.

Вейдэль кивнул. Вампиры нырнули в провал грота, и поплыли. Пещера вначале шла вниз, но затем начала плавно подниматься. Вскоре над головами забрезжил желтоватый свет. Он был далеко, но быстро приближался. Вейдэль испытал невольный страх: где гарантия, что этот свет не сожжёт носферату⁈ Когда пятно стало размером со щит, и до него осталось рукой подать, он зажмурился, но продолжал плыть.

Эртанор вынырнул первым. Вейдэль слышал, как Оракул с всплеском выбрался на берег. Знал ли он, что это безопасно или просто рискнул? Это можно было узнать, лишь последовав за ним.

Вейдэль посильнее оттолкнулся ногами и пробкой вылетел из воды. На короткое мгновение свет ослепил его, и вампир сжался от ожидания смерти. Но всё обошлось.

Оглядевшись в поисках Эртанора, он увидел Оракула стоящим на берегу спиной к озеру. Тот оглянулся и махнул рукой.

— Сюда, ваше величество!

Вейдэль легко выбрался из воды.

Вампиры находились в пещере. В центре имелось озеро, из которого они вылезли. Его окружали сталагмиты столь огромные, что вполне могли сойти за колонны храма. В пещере было темно, и только плесень, покрывавшая потолок и стены, давала слабый голубоватый свет.

— Это и есть второй зал? — спросил Вейдэль.

Эртанор кивнул.

— И здесь тоже свой Хранитель?

— Да, они есть во всех залах.

— Думаю, мы справимся, — Вейдэль оглядел себя: вода текла с волос и одежды ручьями, ткань противно липла к телу. Он собрал волосы в хвост и принялся отжимать. — Кто ждёт нас здесь?

— Минотавр, — проговорил Эртанор, следуя его примеру. — Это получеловек-полубык. Разумеется, только с виду. На самом деле он — такая же сублимация энергии, как и единорог.

— То есть, я так понимаю, его убить тоже нельзя, — кивнул Вейдэль, вытирая ладонями лицо. — Ладно, куда идти? Туда? — он указал в сторону единственного тоннеля, ведущего из пещеры.

— Да, ваше величество. Иного пути нет.

— Значит, встречи с Минотавром избежать не удастся?

Эртанор отрицательно покачал головой.

— Интересно, как Герцог преодолел всех этих Хранителей, — пробормотал Вейдэль.

Вампиры двинулись к выходу и вошли в тоннель. Здесь было ещё темнее, поскольку светящаяся слизь покрывала лишь потолок. Вейдэль обратил внимание на необычные стены: они словно состояли из гигантских рёбер.

— Что это? — спросил он Эртанора.

— В этом зале хранятся души драконов, — отозвался Оракул. — Он построен из их эманаций.

— То есть… мы как бы внутри них? — догадался Вейдэль.

— Что-то в этом роде, ваше величество.

Дальше Вейдэль и Эртанор шли молча. По тоннелю разносился звук их шагов и капающей воды. Прошло немало времени, прежде чем попалась развилка.

— И куда теперь? — спросил Вейдэль.

— Туда, — Эртанор указал рукой направо.

— Тебе так сказал Молох?

Оракул отрицательно покачал головой.

— Оттуда дует ветер. Значит, там выход.

Вампиры двинулись по правому тоннелю. Через некоторое время потолок стал выше, а стены раздались вширь.

— Холодает, — заметил Вейдэль. — И воняет, — добавил он, принюхиваясь, — Здесь живёт какое-то животное.

— Минотавр, — отозвался Эртанор шёпотом. — Видите? — он указал на пол.

Опустив глаза, Вейдэль разглядел следы копыт — слишком больших для быка.

— Слышите плеск?

Вейдэль кивнул.

— Это совсем рядом! — прошептал он, кладя руку на рукоять меча.

— Он ждёт нас, — сказал Эртанор.

Глава 75

Теперь вампиры шли крадучись, в любую секунду готовые отразить атаку. Они понимали, что враг может появиться только с одной стороны — спереди — но не знали, на что способен Хранитель этого зала Лабиринта, и не хотели быть застигнутыми врасплох.

Вскоре они увидели мерцание и поняли, что это отражается свет от какого-то подземного водоёма. Затем донёсся мерный всплеск — капли падали в подземное озеро.

— Минотавр должен быть здесь, — предупредил Эртанор, обнажая меч. — Будьте осторожны, ваше величество.

— Надеюсь, он не умней обыкновенного быка, — пробормотал Вейдэль, следуя его примеру.

— Очень сомневаюсь в этом, — отозвался Оракул.

Впереди показался чёрный силуэт. Раза в два больше обычного человека, на непропорционально огромной голове — два изогнутых рога.

Минотавр шёл навстречу вампирам, гулко цокая копытами и задевая плечами стены тоннеля. У него была широкая грудь и толстые ноги, покрытые тёмно-рыжей свалявшейся шерстью. Длинные руки с буграми мышц свешивались до колен, словно у гориллы, а на морде горели маленькие красные глаза — такие же, как у единорога.

— Спаси нас Молох! — выдохнул Оракул, останавливаясь и выставляя перед собой меч. — Он просто огромен!

— Действуем по старому плану? — с сомнением спросил Вейдэль.

— Не получится! — в голосе Эртанора прозвучала паника. — В тоннеле нам не увернуться.

— Спокойно! Возьми себя в руки!

Вейдэль и сам понимал, что места для маневра нет, но понятия не имел, что можно поделать. Рога Минотавра наверняка не менее опасны для вампиров, чем оружие единорога, так что рассчитывать на регенерацию нельзя. Нужно любой ценой избежать ранения! Но как это сделать, если вокруг только ребристые каменные стены⁈

Минотавр нагнул голову и понёсся вперёд. Он рванул с места так резко, что вампиры, хоть и были готовы к атаке, на мгновение растерялись. Вейдэль едва успел прижаться к стене и распластаться по ней, вжавшись в нишу, образованную двумя рёбрами. Хранитель, тяжело дыша, пронёсся мимо, и вампира обдало спёртым запахом пота, шерсти и крови.

— Твою ж мать! — сдавленно вырвалось у Вейдэля.

Минотавр остановился. Издал низкое рычание, объявляя о своём недовольстве.

Вейдэль попытался отыскать глазами Эртанора, но того нигде не было. Куда он мог деться⁈

Тем временем, Минотавр медленно развернулся. Его глаза полыхнули огнём, и он нацелил рога в грудь носферату.

Собравшись с духом, Вейдэль вышел на середину тоннеля и выставил меч — ничего другого в голову не пришло. Если Молоху угодно, чтобы его слуги окончили существование в Лабиринте, пусть так и будет! Если же им уготована иная участь — что ж, Вейдэль примет её с радостью. Он взглянул в глаза чудовища и прочитал в них животную ярость. Хранитель был одержим желанием убивать. Его могучие руки сжались в кулаки, и он бросился по тоннелю, словно поезд.

Вейдэль соображал так быстро, как только мог. На этот раз он не стал уворачиваться (так играть в прятки с Минотавром можно было вечно), а подпрыгнул к самому потолку, буквально распластавшись по нему, и обрушился на голову чудовища. Минотавр пробежал ещё футов пять прежде, чем понял, что произошло. Тем временем, Вейдэль перехватил Семеракх лезвием вниз и погрузил в шею Хранителя.

— Помоги мне, Приносящий Печаль! — прохрипел Вейдэль, всем телом наваливаясь на перекрестье меча, чтобы поглубже вогнать клинок в тело Минотавра.

В этот момент в тоннеле появился Эртанор. Оракул шёл, прихрамывая и зажимая широкую рану на груди. Между пальцами струилась кровь.

— Ваше величество! — крикнул он, заметив Вейдэля. — Бегите! Оставьте его!

Обернувшись на голос, Минотавр бешено заревел и, размахнувшись, ударил Вейдэля кулаком. К счастью, он бил наугад и потому задел его лишь вскользь, но и этого хватило, чтобы вампир отлетел на несколько футов.

— Поганец! — прошипел Вейдэль, поднимаясь. — Чтоб тебя разорвало!

Минотавр двинулся на него. Семеракх остался в теле зверя, и монстр на ходу тщетно пытался вытащить его из шеи.

Вейдэль попятился, оглядываясь и прикидывая, не пришло ли время бежать. Тем временем, Эртанор подкрался к Хранителю сзади и рубанул его поперёк спины, перебив позвоночник. Минотавр споткнулся и тяжело рухнул лицом вниз, подставив длинные руки. Из его горла с хрипом и бульканьем вырвался протяжный стон. По шерсти струилась чёрная кровь, на полу быстро росла лужа.

Вейдэль подбежал к зверю и выдернул из него меч. Теперь вампиры стояли с двух сторон от поверженного противника. Когтистые пальцы Хранителя судорожно скребли по полу, ноги непроизвольно дёргались — по всем признакам, он умирал.

— Что теперь? — спросил Вейдэль Эртанора.

— Нужно отрубить ему рога. Быстрее!

Оракул пробирался мимо распростёртого тела. Его рана уже затягивалась.

— Похоже, они железные, — заметил Вейдэль.

— Вырубайте вместе с черепом! — воскликнул Эртанор нетерпеливо. — Иначе он сейчас встанет!

Вейдэль дважды взмахнул мечом, и рога со звоном упали на пол. Из обрубков брызнула зеленоватая, слегка светящаяся жидкость. В воздухе запахло серой и озоном.

— Скорее! — Эртанор потянул засмотревшегося на мёртвого Хранителя Вейдэля за рукав. — Нельзя терять время, ваше величество! Уходим!

— Ты как? — спросил Вейдэль, когда они двинулись по тоннелю.

— Рана почти закрылась. Скоро буду в полном порядке.

— Рад слышать.

Они вышли к реке. Вода в ней была чёрная и маслянистая. С потолка пещеры мерно капало. Пахло тиной и плесенью.

— Придётся опять плыть, — сказал Эртанор. — И лучше поторопиться, пока Хранитель не раенимировался.

— Я не боюсь купанья, — отозвался Вейдэль. — Надо так надо. Главное — догнать Герцога!

Вампиры вошли в реку. Некоторое время они плыли, потом нырнули. Опустившись на дно, носферату огляделись.

Повсюду росли похожие на верёвки водоросли, среди которых медленно скользили полупрозрачные рыбы со светящимися усами и костистыми плавниками. Многие напоминали плоских, похожих на ремни змей.

— Куда теперь? — спросил Вейдэль.

Эртанор присел и нащупал что-то среди камней, покрывавших дно. Приблизившись, Вейдэль разглядел металлическое кольцо. Оно было совершенно чистым и гладким — ржавчина оказалась против него бессильна.

— Похоже, здесь люк, — сказал Эртанор, раскидывая камни вокруг кольца. — Помогите, ваше величество!

Вдвоём с Вейдэлем они взялись за кольцо и стали тянуть. Вначале казалось, что крышка то ли слишком большая, то ли слишком толстая, но вскоре стало ясно, что никакого люка нет: по дну побежали трещины, из которых вверх устремились мириады воздушных пузырьков.

Под ногами у вампиров дно провалилось, и они полетели вниз с такой скоростью, словно вокруг была не вода, а воздух. В ушах свистел ветер, а вокруг были только отвесные склоны расщелины. Когда Вейдэль взглянул вниз, то увидел клубящийся туман.

— Сейчас мы разобьёмся! — крикнул он Эртанору.

— Нет, не должны! — отозвался Оракул, размахивая руками.

Но особой уверенности у него в голосе не было. Да и откуда ей было взяться?

— Куда мы попали? — спросил Вейдэль.

— Здесь Железный Герцог построил своё убежище.

— Ну, и? Что делать-то? — Вейдэль попытался дотянуться до проносящейся мимо скалы, но она оказалась слишком далеко. — Погибнуть теперь, когда мы так близки к цели⁈

— Не думаю, что мы умрём, — отозвался Оракул. — Если наш враг проходит здесь, то и мы сможем.

— Интересно, как⁈ — Вейдэля раздражало спокойствие Эртанора. — Не дотянувшись до стены расщелины, нам не остановиться. Мы разобьёмся!

— Надо подумать.

— Думай быстрее! Туман внизу не кажется мне мягкой периной. Наверняка он скрывает острые скалы.

— Делаю, что могу, Повелитель, — ответил Эртанор.

Вейдэль выругался, и после этого некоторое время они падали молча. Туман приближался, но Оракул не произносил ни слова.

— Молох говорит тебе, что делать? — спросил Вейдэль.

— Похоже, сюда глас Великого не проникает, — произнёс Эртанор с сомнением. — Кажется, это место имеет защиту. Вероятно, дело рук Герцога.

— Странно: он уже давно король, а все по-прежнему зовут его Герцогом, — Вейдэль невесело усмехнулся, с беспокойством поглядывая вниз, на приближающийся туман. Они должны были уже влететь в него, но расстояние словно увеличивалось по мере их падения. — Ты думаешь, он в силах помешать Молоху?

— Во всяком случае, я не слышу Кровавого, — отозвался Эртанор. — Но, возможно, он просто не знаком с этим местом.

— Этого не может быть! Не забывай, что говоришь о боге. Он всеведущ!

— Неисповедимы пути Великого, — Эртанор огляделся по сторонам, но их окружали только отвесные скалы и начавшие попадаться клочки сиреневого марева, так как они влетели в туман. — Он сам знает, когда говорить со мной.

Глава 76

Неожиданно стало темно. Вампиров окутали плотные сиреневые клубы, и они потеряли друг друга из виду.

Некоторое время носферату падали, не зная, что ждёт их дальше, как вдруг туман исчез, и внизу показалась широкая квадратная площадка, сделанная из гладкого чёрного камня. Она стремительно приближалась, и через несколько мгновений вампиры на полной скорости грохнулись об неё. В глазах у них потемнело, звуки исчезли, все ощущения пропали.

Когда Вейдэль пришёл в себя, то обнаружил, что не может пошевелиться. Его тело успело регенерироваться, но какая-то неведомая сила не позволяла двинуть ни рукой, ни ногой. Даже повернуть голову не удавалось. Вейдэль видел только уходящие ввысь стены ущелья и сиреневый туман. Он попытался позвать Эртанора, но губы даже не дрогнули. Тогда Вейдэль использовал Зов. Для этого достаточно было просто представить Эртанора и мысленно заговорить с ним. Оракул отозвался почти сразу. Оказалось, что он тоже не может шевельнуться. Оба не имели представления, куда попали и как выбраться из ловушки. Вейдэль предположил, что она устроена Герцогом. Оракул согласился. Он тоже считал, что они находятся в тайном убежище своего врага, и пока что, как это ни печально, пребывают в полной его власти.

Вейдэль услышал глухой хрип, переходящий в низкое рычание. Звук медленно приближался. По камням что-то клацнуло. Когти?

— Ты слышишь это? — спросил Вейдэль Эртанора при помощи Зова.

— Какие-то животные. Жаль, нельзя на них взглянуть. Если бы удалось повернуть голову…

— Не выйдет. Ловушка надёжная.

— Похоже, сейчас наш путь окончится. Эти твари нас растерзают.

— Мы сможем регенерироваться.

— Если нам оторвут головы — нет. А что-то мне подсказывает, что церемониться с нами не станут, ваше величество.

В этот момент в лицо Вейдэлю пахнуло холодным погребом. Его обдало запахом разложения, и перед глазами возникла морда чудовища. Куски гниющей плоти свешивались с жёлтых костей, оплетённых истлевшими жилами, зловонная белёсая жидкость сочилась из пустых глазниц и распахнутой пасти с острыми, как бритва, клыками. В глубине черепа пульсировали зелёные огоньки, похожие на светляков.

— Это нежить! — Вейдэль остановил взгляд на трупе.

Монстр стоял неподвижно, только медленно открывал и закрывал чудовищную пасть. От него воняло мертвечиной.

— Скелеты? – донёсся вопрос Эртанора.

— Нет, какие-то животные. Кажется, я слышу ещё одного.

— Да, мне тоже кажется, что их двое. Наверное, это Хранители.

— Этого места?

— Да.

— Ты можешь заставить их уйти или хотя бы не трогать нас? Твой Дар позволяет это?

— Не знаю, но попробую.

В этот момент чудовище опустило голову и захватило зубами кусок плоти на груди Вейдэля. Тело пронзила боль, но крик застрял в горле — скованный волшебством, носферату не мог даже закричать.

— Поторопись!

— Я стараюсь, ваше величество.

Монстр пережёвывал мёртвую плоть, мигая огненными глазницами, затем заглотил оторванный кусок и, роняя гнойную слюну, наклонился за следующим. Но вдруг замер, поднял голову и скрылся из поля зрения Вейдэля.

— Получилось? — спросил он Эртанора с надеждой.

— Кажется, да. Я взял под контроль обоих. Сейчас они направляются к краю площадки, чтобы броситься в пропасть. Вы не пострадали?

— Не особенно. Сейчас попробую регенерироваться. А ты думай, как нам выбраться из этой ловушки.

Вейдэль медленно ввёл себя в транс и приказал телу восстановиться. Через несколько минут он услышал Зов Оракула:

— Ваше величество, кажется, мы свободны! Попробуйте пошевелиться.

Вейдэль попытался поднять руку, она послушалась. Тогда он поспешно встал и огляделся.

Эртанор стоял неподалёку.

— Что случилось? Почему ловушка перестала работать?

— Волшебство исчезло, как только монстры, которых я заставил броситься в бездну, разбились, — ответил Оракул. — Думаю, они были связаны с магией, обездвижившей нас.

— Повезло, что они оказались нежитью, и ты смог взять их под контроль.

Эртанор кивнул.

— Вот уж верно.

— Герцог, конечно, не ожидал, что здесь окажется некромант.

— Никак не ожидал, — слегка изменившимся тоном согласился Оракул.

— Куда теперь? Молох по-прежнему молчит?

— Да, ваше величество. Думаю, отныне мы предоставлены самим себе.

— Что ж, — Вейдэль снова огляделся и заметил в полу люк, почти сливавшийся с чёрным камнем площадки. — Возможно, нам сюда?

— Другого пути всё равно нет, — согласился Оракул.

— Тогда идём.

Вдвоём они подняли тяжёлую крышку и увидели ступеньки железной лестницы. Переглянувшись, носферату начали спускаться.

Когда наверху исчез крошечный квадрат сиреневого света, пробивавшегося через открытый люк, вампиры, наконец, спрыгнули с последних ступенек на каменный пол.

Они очутились в длинном зале, сводчатый потолок которого поддерживали массивные гладкие колонны, между которыми стояли двухметровые статуи воинов в полном облачении. Некоторые имели по четыре, а некоторые по шесть рук, и в каждой было зажато оружие. В другом конце зала виднелась высокая металлическая дверь, по сторонам которой горели факелы.

— Похоже, нам туда, — проговорил Эртанор, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — Но меня смущают статуи.

— Почему?

— Думаю, это големы.

— Наверняка, — согласился Вейдэль. — Должно быть, они недёшево обошлись Герцогу.

— Если он заказал их в Шасайете, то в целое состояние, — кивнул Эртанор.

— Попробуем обогнать? — предложил Вейдэль.

— Как скажете, ваше величество. Скорее всего, они сильны, но неповоротливы, так что шанс у нас есть.

— Рискнём.

Вампиры бросились между рядами колонн к заветной двери. Тотчас раздался оглушительный треск, и со всех сторон полетели осколки. Часть попадала в носферату, едва не сбивая их с ног. Как и предполагали Вейдэль с Эртанором, статуи ожили и бросились на непрошенных гостей. Они оказались гораздо быстрее, чем ожидали вампиры. Опущенные забрала чернели провалами смотровых щелей, топоры и мечи описывали в воздухе замысловатые фигуры. Зал наполнился грохотом и лязгом. Големы быстро приближались, тяжело топая по каменным плитам пола.

Глава 77

Вейдэль едва увернулся от секиры, высоко подпрыгнув, ушёл от направленной в голову палицы, и, ухватившись за выступ колонны, быстро пополз вверх. Тотчас в спину ему ударил бельт, затем другой. Короткие стальные стрелы пронзили тело насквозь, царапнув по камню колонны. Вейдэль сорвался и полетел вниз. Ему удалось перевернуться в падении и приземлиться по-кошачьи. Вырвав из себя болты, он оглянулся и тут же получил удар латной перчаткой в лицо. Клинок двуручного меча просвистел в дюйме от его груди. Вампир отпрыгнул назад, оттолкнулся ногами от спины попавшегося на пути голема и взвился к потолку, цепляясь за колонну. Сразу же перепрыгнув на соседнюю, он перебрался на другую её сторону и вовремя: рядом с ним чиркнула стрела.

Вейдэль осмотрелся в поисках Эртанора и заметил его в гуще големов. Оракул уворачивался, как мог, но всё же получал одну рану за другой. Железные воины зажали его в кольцо и беспрестанно атаковали. Человек давно был бы мёртв, но вампир продолжал сражаться. Меч в его руках наносил удары, и время от времени от големов отлетали латы и прочие части доспехов, но железные воины не обращали на это ни малейшего внимания. Их могло сразить или полное разрушение, или отсечение головы, так как для того, чтобы они могли видеть, магическую энергию, дающую им подобие жизни, помещали в шлем. Без него тело превращалось в груду железа.

— Выбирайся оттуда! — велел Вейдэль Эртанору при помощи Зова, хоть и не представлял, как тот может это сделать.

— Идите без меня, повелитель! — отозвался Оракул. — Мне не уйти!

Выругавшись, Вейдэль спрыгнул и двинулся к Эртанору, вытаскивая из ножен Семеракх. С двух сторон на него бросились големы. От одного он увернулся, но второй сбил его с ног сокрушительным ударом палицы. Вейдэль почувствовал, как рёбра превратились в крошево. Он грохнулся на спину, борясь с желанием войти в транс и регенерироваться — времени для этого не было. Каждая секунда промедления могла стать роковой. Големы подступали к нему, размахивая оружием. В прорезях шлемов бешено метался огонь.

Вейдэль бросил взгляд в сторону Эртанора, уже понимая, что ему не удастся пробиться к нему. В плечо ударил бельт, и Вейдэль, повернувшись, побежал к дверям, проклиная Герцога и его многоруких големов.

По дороге его снова сбили с ног — непонятно откуда появившийся страж толкнул его плечом и попытался пригвоздить мечом к ближайшей колонне, но вампир откатился в сторону и, поднявшись на ноги, двумя длинными прыжками преодолел остававшееся до двери расстояние. Выпустив когти, он ударил по железу, раздирая его на зазубренные полосы. Полетели щепки — под металлом оказалось дерево.

Големы нагнали Вейдэля, когда он протискивался в спешно проделанную дыру, оставляя на острых краях кровь, лоскуты кожи и куски плоти. Лёгкие доспехи давно растерялись, а оставшиеся латы представляли собой мятые куски металла. Кровь застыла на них бурой коркой. Переломанные кости отзывались во всём теле мучительной болью.

Вейдэль оказался по другую сторону двери за долю секунды до того, как големы с размаха ударились о железо. Затрещало дерево, но сразу не поддалось. Проделанное Вейдэлем отверстие было слишком мало для огромных статуй. Они пытались достать беглеца, но он с ненавистью рубанул мечом по тянущимся к нему рукам, и те полетели на пол, гремя и подпрыгивая, как пустая посуда.

Отойдя от двери, Вейдэль огляделся. Он стоял в помещении, наполненном туманом. Ничего нельзя было разобрать, кроме тёмных силуэтов, мелькавших в зеленоватых клубах. Они имели разные очертания и размеры, но ни один не напоминал человеческий. Вейдэль поудобнее перехватил Семеракх и обратился к Эртанору, надеясь, что тот ещё жив:

— Я пробрался за дверь. Здесь всё в тумане, и полно каких-то тварей. Ты меня слышишь?

Но Оракул не ответил. Либо он был слишком занят, отбиваясь от големов, либо мёртв. Дверь снова затрещала под натиском железных воинов, и Вейдэль двинулся вперёд. Выставив Семеракх, он быстро шёл через туман, прислушиваясь к каждому шороху, который издавали неведомые твари. Он не понимал, куда попал и в какую сторону идти. Через некоторое время стихли звуки ломаемой големами двери, и Вейдэль понял, что заблудился. Он сделал наугад ещё пять шагов, и туман неожиданно рассеялся.

В тот же миг Вейдэль увидел своего врага!

Глава 78

Дарон бесшумно приземлился в перелеске неподалёку от плотины. На всякий случай осмотревшись, он убедился, что стражи нигде нет. Горел только огонёк в маленьком домике смотрителя, но это не могло помешать вампиру осуществить свой план.

Когда Дарон понял, что армия Бальгона проигрывает очередное сражение — на это раз, возможно, последнее — он решил, что пора привести в исполнение запасной план, который таил ото всех, даже от Вейдэля арра Грингфельда.

Рука невольно нащупала через ткань сумки твёрдую поверхность склянки с волшебным порошком, украденным из дома Люцеуса Скарандо. Его стало чуть меньше: Дарону пришлось истратить часть на опыты, позволившие разобраться, как взрывать это вещество. Теперь у него имелось устройство, которое позволит уничтожить плотину и открыть путь воде. Река хлынет прочь от Венста (жаль, что не на него), увлекая за собой корабли и сметая на своём пути деревни, расположенные в низине. Пусть армия носферату проиграет, но напоследок Дарон совершит месть, пусть ничего не решающую, но, по крайней мере, оставляющую последнее слово. Во всяком случае, вампир надеялся, что так это будет выглядеть.

Он выбрался из леса и помчался к плотине. Прохладный воздух хлестал по лицу, развевал одежды, раскачивал верхушки деревьев. На далёком горизонте показалась едва отличимая от тёмно-синего купола неба светлая полоска: часа через полтора начнёт светать.

Дарон подбежал к берегу и двумя прыжками спустился к воде. Склянка с порошком была плотно запечатана, но на всякий случай он вынул её из сумки и, держа в поднятой руке, начал входить в реку.

Слева возвышалась плотина. Грандиозное сооружение перегораживало реку, превращая её в широкий ручей, бегущий к лежащим в низине деревням. Поперёк создающей запруду стены шли две террасы, на которых были устроены водяные мельницы. Корабли подвозили к ним зерно и забирали переработанный товар. Для этого перед плотиной и были сделаны шлюзы. Даже сейчас на мельницах трудились при свете факелов люди — вампир видел их фигурки рядом с неустанно вращающимися колёсами-лопастями. Потоки воды с шумом падали вниз, заставляя жернова вертеться.

Дарон оттолкнулся ногами от дна и поплыл. Когда он подожжёт пропитанный маслом шнур, придётся удирать очень быстро — у него будет в запасе всего десяток секунд. Возможно, его даже завалит обломками рухнувшей плотины, и он обретёт свой конец на дне реки, но вампир был готов принести себя в жертву: в конце концов, если Пророк проиграет для Молоха эту войну, Кровавый наверняка отвернётся от своих детей. И тогда им, ослабленным боями и лишённым душ для продолжения рода, не останется ничего, кроме медленного вымирания. Дарон не желал видеть свой народ рассеянным по Земле, прячущимся по погостам, гонимым охотниками. Не хотел он и быть одним из тех, кто лишится дома и высокого покровительства своего создателя. Для вампиров Молох был единственной религией и единственной надеждой. Если он покинет их (а это наверняка случится, если они разочаруют его), им будет не во что верить и не на что надеяться. В предыдущей, человеческой жизни Дарон пару раз встречал людей, потерявших веру в богов. Несмотря на горе, обиду или злобу — в зависимости от того, что заставило их разочароваться в религии — все они представляли собой довольно жалкое зрелище, напоминая заблудившихся детей.

Дарон ухватился за перекладину и вскарабкался на стену плотины. Заложить склянку следовало в основании — так, чтобы при взрыве конструкция лишилась опоры, и одновременно, чтобы дать возможность воде расширить образовавшуюся брешь. Порошок только пошатнёт плотину, а река довершит начатое. Вампир поднялся чуть выше и внимательно осмотрел стену. В ней было мало щелей — строители постарались на славу — и вогнать склянку глубоко оказалось невозможно. Однако Дарон не был уверен, что, если оставить её в одной из ниш, образованных перекрещиванием балок, взрыв даст нужный эффект. Поэтому он принялся внимательно осматривать стену, пытаясь отыскать подходящее углубление. Через четверть часа его труд был вознаграждён: в десятке футов над водой, чуть левее центра плотины ему удалось найти старый слив. Ныне он был заброшен и заколочен, но снаружи остался узкий лаз, забитый досками. Дарон оторвал их и сбросил вниз, а сам втиснулся в проход и пополз вперёд.

Вскоре он упёрся в каменную пробку. Здесь вампир оставил склянку и вынул из нарочно промасленного кармана огниво. Оно было чуть влажным: вода всё равно проникла через ткань. Дарон поставил его на пол слива и почти минуту дул на него, чтобы высушить. Потом расправил шнур, уходящий в горлышко склянки. Он прикинул, что лаз слишком узкий, и он не успеет выбраться из него до взрыва. Некоторое время вампир решал, не стоит ли отказаться от затеи, но он был так близок к цели, что никак не желал уйти ни с чем. Конечно, можно было поджечь шнур снаружи, а затем бросить склянку в слив, но Дарон боялся, что либо она разобьётся, либо огонь погаснет.

Дарон закрыл глаза и попытался обрести требуемую решимость. Возможно, взрыв выбросит его наружу, и он спасётся. Шанс оставался.

Вампир решительно взял огниво и высек огонь. Подпалив промасленный шнур, он начал пятиться — настолько быстро, насколько позволял узкий лаз. Пять секунд он видел в темноте только разгорающийся огонёк, а затем в опасной близости от него сверкнуло горлышко бутылки. Дарону стало ясно, что он не успеет выбраться, но вампир лишь удвоил усилия. Правда, это не принесло результата: когда раздался взрыв и огненный столб ударил вампиру в лицо, он ещё находился в сливе.

Из стены плотины полыхнуло так, словно дракон изрыгнул в гневе струю пламени. Вслед за этим прогремел взрыв, и часть стены вылетела вперёд кучей обломков. Они рухнули в воду, а за ними посыпались повреждённые балки и перекрытия. Из пробоины ударил горизонтальный фонтан, и отверстие мигом окуталось паром: вода проходила через раскалённый камень и загоревшееся дерево.

Плотина задрожала и загудела, ибо напор реки становился всё сильнее. Из дыры вместе с водой вылетали обломки, и пробоина быстро росла. От неё в разные стороны пошли трещины. Воздух наполнился оглушительным треском и скрежетом. Вода у подножия плотины словно вскипела — в неё валились уже целые куски величественного сооружения.

Через пять минут вода фонтанировала, по крайней мере, из десятка разломов, а плотину почти по центру пересекала вертикальная трещина. Прошло только несколько мгновений, и река хлынула из неё, выворачивая камни и целые брёвна.

Глава 79

Комната была небольшая, около двадцати квадратных футов, и представляла собой сложенный из ровных гладких камней куб, в котором не было ни окон, ни дверей, ни какой бы то ни было мебели, только повсюду копошились мелкие и крупные пауки — в основном чёрные, с красными пятнышками на спинках. Они старательно плели паутину, затянувшую уже почти весь потолок и часть стен, свисали до самого пола на длинных, едва заметных нитях и, перебирая суставчатыми конечностями, бегали по уже готовым сетям. Вейдэля они огибали, образуя с двух сторон от него что-то вроде живого потока. Их тела издавали сухой стук, довольно ритмичный, сливающийся в единый шелест, напоминавший шёпот осеннего ветра, влекущего по земле опавшую дубовую листву.

Вейдэль попытался вспомнить, кто из его подданных обладает Даром повелевать насекомыми, но никак не мог сосредоточиться. Постоянный шум мешал собраться с мыслями, но он почему-то не решался передавить сновавших вокруг пауков — возможно, из-за того, что они казались истинными хозяевами этого места.

— Ты и отсюда попытаешься сбежать⁈ — спросил Вейдэль Эла, поудобнее перехватывая меч. — Мне надоело за тобой бегать!

— Вовсе нет, мой настырный друг. Я ждал тебя, — Герцог стоял в свободной позе и разглядывал вампира с откровенным любопытством.

— Неужели⁈ — Вейдэль скривился в усмешке. — Может, тебя радует наша встреча?

Эл пожал плечами. Похоже, он совершенно не боялся. Вейдэль не понимал, почему: у Герцога ведь почти не было шансов выстоять один на один против вампира, тем более, такого древнего, как он.

— Полагаю, она радует тебя, — сказал Эл. — Впрочем, ты напрасно смеёшься. Мне хотелось поговорить с тобой именно здесь.

— Хороший вкус, — Вейдэль указал рукой на стены, кишащие пауками. — Но ты зря старался — я не собираюсь разговаривать с тобой. За меня это сделает меч!

— Возможно, скоро ты поймёшь, что эта комната лучше всех других подходит для нашего разговора, — сказал Эл, оставив последние слова вампира без внимания. — Не торопись начинать бой, лучше послушай меня.

— И не подумаю. Хитрость тебе не поможет.

— Ты боишься, что я убегу? Но посмотри по сторонам: отсюда нет выхода иного, кроме того, перед которым ты стоишь.

— Я прекрасно знаю, что ты умеешь исчезать, откуда угодно, когда вздумаешь! Стены замка Дольфран не помешали тебе перенестись сюда. Но, как видишь, я настиг тебя! — Вейдэль угрожающе повёл мечом.

Ему нетерпелось начать схватку.

Эл развёл руками.

— Но ты не сможешь убить меня.

Вампир криво усмехнулся.

— Почему ты в этом так уверен, смертный⁈

— Видишь ли, тебе не пронзить моё сердце. Его нет здесь.

— Понятия не имею, о чём ты толкуешь! — раздражённо сказал Вейдэль. — Но я собираюсь осуществить свои угрозы, — он сделал шаг вперёд, но видя, что его противник никак на это не отреагировал, остановился.

Похоже, Железный Герцог действительно не собирался никуда бежать. Он, и правда, верил, что сможет выстоять в схватке с вампиром⁈

— У тебя ничего не получится, — предупредил Эл. — Да и не об этом ты мечтаешь на самом деле.

Вейдэль усмехнулся. Неужели Герцог так наивен, что надеется его переубедить и выкрутиться⁈ Но такие жалкие уловки на него не подействуют. Пусть Эл болтает, сколько хочет, всё равно сегодня он умрёт! Вейдэль покрепче сжал меч и приготовился к броску.

— Именно об этом, — сказал он, — я и мечтал! Ты посмел обратить оружие против детей Молоха, а значит, и против нашего бога.

— Так ты из-за этого так упорно гнался за мной? Только из-за Служения, которым так кичишься? Но разве в нём смысл твоей жизни? — Эл казался разочарованным.

— Нет, не только, — Вейдэль перевёл дух прежде, чем продолжить. — Ты убил мою жену, единственную женщину, которую я любил! В ней была вся моя жизнь, и ты отнял её у меня!

— Вот видишь, — продолжал Эл, разводя руками. — Ты сам признаёшь, что вовсе не стремление угождать Молоху движет тобой, а любовь. Зачем же придумывать нелепые причины для своих поступков?

— В любом случае, ты умрёшь! — сказал Вейдэль глухо.

— Но я не виноват в смерти твоей жены.

— Неужели⁈ — Вейдэль не сдержал усмешки. — Я думаю иначе!

— Вы сами обрекли себя на уничтожение. Люди не стали бы терпеть вас вечно.

— Пока не появился ты, они не пытались воевать с нами. Во всяком случае, им не удавалось побеждать.

— И, тем не менее, рано или поздно вам пришёл бы конец. Я только ускорил его.

— И за это умрёшь! Твои уловки тебе не помогут, — Вейдэль сделал ещё один шаг.

Эл не шелохнулся.

— Я ещё раз говорю, что ты не сможешь убить меня.

— Тогда я просто погибну, выполняя свой долг.

— Перед кем?

— Перед моим создателем, Великим Молохом.

Эл поморщился.

— Перестань! — сказал он брезгливо. — Ты ведь сам сознался, что жил ради своей жены, а не ради своего бога. Зачем теперь…

— Затем, что ты не оставил мне ничего другого! — перебил Вейдэль, перехватывая Семеракх поудобнее. — Хватит болтать! Сражайся!

— Постой! — Эл поднял руку. — Я хочу предложить тебе кое-что взамен бесславной смерти.

Вейдэль резко мотнул головой.

— Единственное, что мне от тебя нужно, — твоя жизнь!

— Но ты не знаешь, о чём я говорю. Оглядись — мне некуда бежать, здесь нет даже портала. Послушай меня.

— Ладно, говори. Только не тяни время.

— Вечность.

— Что?

— Я предлагаю тебе вечность.

— Она и так у меня есть, — Вейдэль усмехнулся. — И, как видишь, я не слишком ею дорожу.

— Тогда почему ты не убил себя после гибели жены?

— Чтобы отомстить тебе!

— А почему ты не убил себя после того, как стал вампиром? Зачем тебе вечная жизнь, если ты не ценишь её?

— Со мной была Мелисса, и я…

— Нет! — перебил Эл. — Я имею в виду до того, как ты встретил её. Тебе нравилось быть бессмертным?

— Да, — ответил Вейдэль, чуть помедлив. — Я не хотел умирать.

— Ты существовал ценой жизней других людей. Разве это не зло? Скажи мне, князь, потерявший свой город, князь, лишившийся подданных.

Вейдэль едва не заскрежетал зубами от злости. В чём дело? Железный Герцог провоцирует его? Хочет, чтобы он потерял самообладание? Ничего у него не выйдет. Усилием воли Вейдэль взял себя в руки.

— К чему ты клонишь? — спросил он.

— Что, если после смерти ничего нет? Только пустота и тьма. Ну, или такая вот комната, полная пауков? Тогда жизнь является абсолютной ценностью, согласен?

— Согласен. Что с того?

— Вы, вампиры, — слуги демона. Ваши тела мертвы, а вместо душ — частицы дыханья вашего так называемого бога. Вся ваша вечная жизнь — служение чужим интересам и желаниям. Ваша власть — иллюзия.

— Это ложь! Мы правим людьми и странами. И ты убедишься в этом, когда наши воины возьмут цитадель, и Венст падёт. Если, конечно, доживёшь до этого момента!

— Боюсь, вынужден тебя огорчить: носферату почти все перебиты, немногие уцелевшие разбежались. Сейчас рыцари Малдонии рубят нежить. Победа предрешена.

— Не радуйся, человек! Очень скоро и тебя постигнет та же участь, что моих сородичей. Пусть я не выполнил волю Молоха, но Путь Служения пройду до конца!

— Не будь смешным. Ты не хочешь погибать ради своего бога. Ты хочешь отомстить. Но до сих пор не выслушал, что я хочу предложить тебе.

— Ты уже сказал: вечность.

— Но не объяснил, что под этим подразумеваю.

— Тогда говори, но предупреждаю: вряд ли меня это заинтересует.

Эл кивнул.

— Хорошо, я буду краток. Как я уже сказал, речь идёт о вечности. Но не той, к которой ты привык. Посмотри на эту комнату, — Эл развёл руками, и Вейдэль невольно огляделся. — Ты мог бы провести в ней всю свою жизнь. Без желаний, без любви, без эмоций. Твоя жена мертва, и никто и ничто тебе её не заменит. Ты можешь убеждать себя, что Служение превыше всего, но чувство утраты никогда тебя не покинет. Жизнь твоя будет безрадостна. Этого ли ты хотел для себя, когда мечтал о бессмертии? А именно таким будет твоё существование, даже если ты одолеешь меня и вернёшься в свой мир. Даже отомстив, ты не вернёшь любимую, и остаток вечности проведёшь, оплакивая её. Это ли тебе нужно?

— Продолжай, — ответил Вейдэль мрачно. — Я слушаю тебя.

— Ты и сам знаешь, что не этого хочешь. Поэтому я предлагаю тебе иное существование: бесконечное путешествие. Ты увидишь всё мироздание, познаешь красоту звёзд и иных планет…

— Планет? — переспросил Вейдэль. — Ты серьёзно⁈

— Абсолютно.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь и действительно можешь дать мне всё, что обещаешь?

— Посмотри, — Эл повёл рукой, и в стене открылась незаметная прежде дверь — словно часть кладки ушла вглубь и отодвинулась в сторону.

В образовавшемся проёме виднелась чернота. Вейдэль приблизился и осторожно выглянул, продолжая следить за своим врагом, но тот не двигался и явно не собирался нападать.

Вампиру открылось зрелище миллионов звёзд, которые были ярче, чем все, которые он видел прежде. Вокруг царила пустота, и было ясно, что комната плывёт в ней, слегка вращаясь вокруг своей оси. Вейдэль почувствовал, как некая сила потянула его наружу, и в страхе отпрянул назад.

— Ловушка⁈ — спросил он Эла, но в его голосе звучало сомнение.

— Вовсе нет. Вечность. Смотри! — Эл указал на приближающуюся к комнате пылающую белым огнём звезду необычной формы — за ней словно волочился по чёрному небу светящийся хвост.

— Что это⁈

— Комета. Ты можешь путешествовать вместе с ней по всему миру, и твоему пути не будет конца.

— Я наверняка погибну, если приближусь к ней.

— Нет, ведь ты вампир.

— Но этот огонь…

— Всего лишь лёд, — перебил Эл. — Надеюсь, тебя не пугает холод?

Вейдэль отрицательно покачал головой.

— За пределами этой комнаты нет воздуха. Впрочем, теперь его уже нет и внутри, он давно вышел. Но мы, как видишь, живы.

— Да, действительно, — протянул Вейдэль и с удивлением взглянул на Эла. — Но как тебе удаётся…?

— Не важно. Я же сказал, что тебе не убить меня. Смирись с неизбежным. Послушай меня и садись на комету. Она понесёт тебя по всему пространству, и ты, наконец, обретёшь ту вечность, которая сможет заглушить твою боль!

— Я никогда не видел такого, как ты, — сказал Вейдэль, глядя на приближающуюся белую звезду. — Обладающего властью, но не упивающегося ею. Зачем ты стал королём? Только ради того, чтобы уничтожить нас?

— Ты просто мало жил, — отозвался Эл. — Тебе не нужно знать, кто я. И мои планы — тоже. Тем более, что скоро мы, скорее всего, расстанемся навсегда.

— Да, ты прав, — проговорил Вейдэль, ещё раз взглянув на комету, которая была теперь уже совсем близко. — Как она огромна! Кажется, вот-вот заполнит всё небо.

— Нет, по сравнению с миром она — просто светящаяся точка.

— Каким же малым должен казаться я⁈

— Не думай об этом. Переступи порог и отправляйся в бесконечное путешествие, — скрипучий голос Эла звучал по-особенному.

Его хотелось слушать, подчиниться ему было легко. Казалось, он проникает в самые глубины подсознания, взывая к тайным страхам и желаниям.

Но Вейдэль колебался. Кем бы ни был Эл, по его вине умерла Мелисса, и этого он никак не мог забыть. С другой стороны, Вейдэль понимал, что не сможет убить существо, которое стояло перед ним: оно было слишком могущественным, чтобы пасть от руки вампира.

— Хорошо! — сказал он, наконец. — Я так и сделаю. Прощай! — он решительно шагнул к выходу.

— Подожди! — Эл поднял руку, и в ней Вейдэль увидел небольшой металлический тубус. — Возьми, тебе это понадобится.

— Что это?

— С помощью этого артефакта ты сможешь управлять кометой.

— Каким образом?

— Когда окажешься на комете, просто открой этот тубус, и тебе всё станет ясно.

Вейдэль подошёл к Элу и взял из его руки тубус. Он был на удивление тяжёлым.

— Как его открыть?

— Поверни крышку посолонь. Ты ещё помнишь, что это значит?

Вейдэль кивнул.

— Это всё, — сказал Эл. — Прощай.

— Прощай!

Вейдэль вернулся к двери, убрал Семеракх в ножны и переступил порог. Тотчас его подхватил невидимый поток, отнёс от каменного куба, которым казалась комната снаружи, и повлёк навстречу комете. Через несколько минут его фигурка исчезла в облаке грязно-белой пыли и пара, окутывавших комету.

Так закончил своё Служение последний правитель Бальгона, Города Мёртвых, Вейдэль арра Грингфельд.

Глава 80

По камням и плитам, из которого был сложен огромный балкон, стекали многочисленные ручейки. Вода, падавшая с неба, собиралась в лужицы, дрожа и бурля. Капли, готовые сорваться с карниза, сверкали в лучах низкого весеннего солнца.

Никогда в окрестностях Кёлтебруна не было так светло. Впервые над ним разошлись тучи и позволили светилу озарить мрачные земли. Вампиры попрятались глубоко в недрах замка и не смели высунуться.

Белокурый мальчик в синей мантии, расшитой золотыми звёздами и магическими знаками, стоял, опершись худыми руками на перила, и смотрел вдаль. Его бездонные голубые глаза были холодны, как два сапфира, и не менее прекрасны. На его точёном бледном лице не отражалось ничего, и оно казалось маской, вырезанной из слоновой кости.

Молох смотрел на затянутое серыми облаками небо. Вернее, туда, где у горизонта мглу прорезал разрастающийся просвет, в котором виднелся чистый бирюзовый цвет.

У подножия Кёлтебруна земля была скована холодом и покрыта колючим инеем, но, чем дальше простиралась она от замка, тем становилась темнее от пропитавшей почву влаги. Там, где начинался голый лес, снега уже не было, и блестел мокрый чернозём.

В Кар-Мардун пришла весна. В полной тишине Кровавый бог думал о том, что потерял своего самого преданного Слугу, и не мог поверить в это.

* * *

Кулхугара широким шагом вошёл в приёмный зал. Састар Равана встречал его, стоя возле смотровой трубы. Как только Кулхугара приблизился, он ткнул в её сторону усом и раздражённо бросил:

— Взгляни!

Кулхугара, почувствовав неладное, повиновался. Припав к маленькому стёклышку, венчавшему узкий конец смотровой трубы, он увидел белую звезду с сияющим хвостом.

— Что скажешь? — нетерпеливо спросил Равана.

— Комета… удаляется? — Кулхугара удивлённо взглянул на састара. — Но как это возможно⁈

— Не имею представления! — раздражённо встряхнувшись, Равана направился к карте звёздного неба, выложенной на стене из кусочков смальты. — Она изменила траекторию полёта в течение последних суток и теперь удаляется от Земли. Полагаю, в неё врезался крупный метеорит. Ну, или случился мощный взрыв.

— Взрыв⁈ С какой стати?

— Например, высвобождение газа. Откуда мне знать⁈

— А капсула?

— Она улетает вместе с кометой.

— Она не… покинет комету⁈

Састар сердито взмахнул усами.

— Капсула должна была покинуть комету в строго определённый момент её полёта — наиболее оптимальный для приземления, — Равана ударил по карте клешнёй, и на пол посыпались чёрные осколки. — Теперь она улетает в неизвестном направлении, и мы ничего не можем поделать!

На самом деле, он даже не был уверен, что капсула ещё существует. Судя по внешнему виду кометы, от неё недавно оторвался значительный кусок. Что и заставило мурскула предположить взрыв. Возможно, капсула находилась именно в этой части космического тела, и теперь была уничтожена. Возможно, нет. Так или иначе, она оказалась недоступна.

Кулхугара стоял, не зная, что сказать. Все планы мурскулов рушились из-за необъяснимой неожиданности. Допустить, что астрономы Нибиру допустили ошибку в расчетах, он не мог, поскольку прекрасно знал, что их знания и навыки делают это совершенно невозможным.

— Что же теперь будет⁈ — только и смог он выдавить из себя.

— Мы достроим Цитадель, — отозвался Равана, помедлив. — А потом будем торговать с землянами.

— И всё? — Кулхугара удивлённо взглянул на састара.

— Мы будем продавать людям наши машины, пока они не станут зависимы от них. Мы сделаем магию этого мира самой обычной вещью.

— Это долгий план, — заметил Кулхугара.

— У нас в запасе три тысячи шестьсот лет, — мрачно проговорил састара Равана. — И если к тому времени на Нибиру ещё будет жизнь, мы встретим её посланников, обладая миллионами послушных и во всём зависимых от нас рабов.

— Насколько… велика вероятность, что нам будет, кого встречать? — спросил Кулхугара, осторожно подбирая слова. Три тысячи шестьсот лет казались невероятно долгим сроком. — За это время на Земле сменится множество поколений мурскулов. И люди наверняка создадут иные цивилизации. Наш план опасен.

— Почему? — састар нервно дёрнул усиками и развернулся всем телом к Кулхугаре. — Чего ты боишься?

— Когда люди привыкнут к нашим товарам, то научатся делать такие же вещи сами. Рано или поздно они создадут оружие, которое направят против нас. Люди всегда так поступают.

— С чего ты взял, что мы откроем им все секреты⁈ — спросил Равана резко. — Мы всегда будем на шаг впереди.

Кулхугара позволил себе с сомнением покачать головой.

— Нам следует держать людей на там уровне развития, на котором они находятся сейчас.

— Мы предусмотрим регулировку численности, — раздражённо ответил састар. — А также проследим, чтобы наши товары нельзя было изучить. Для этого есть надёжные способы.

— Рано или поздно родятся мурскулы, которые забудут о своём великом предназначении, — не сдавался Кулхугара. — Они будут озабочены лишь собственной выгодой и продадут наши секреты один за другим!

— Этого не будет!

— Великий састар! Так бывает всегда.

Равана нервно прошёлся по залу, стуча ногами по каменным плитам. Его чёрное хитиновое тело колыхалось при каждом движении. Кулхугара терпеливо ждал, пока састар обдумает его слова.

— Пусть так, — проговорил, наконец, Равана, останавливаясь. — Но у нас нет иного выхода. Вампиры, которые должны были защищать нашу крепость, почти все перебиты. Уцелевшие рассыпались по Пустоши и попрятались. Других союзников у нас нет. Так что придётся действовать не силой, а хитростью. Возможно, со временем люди привыкнут к нам и не станут обращать против нас оружие.

Кулхугара молчал, понимая, что састар прав, и у мурскулов действительно нет иного выхода.

— Что скажешь? — спросил его Равана.

— Люди ненавидят всех, кто не похож на них. Любая иная раса в их глазах представляет для них опасность. Они, вероятно, будут покупать наши товары, но никогда не будут жить с нами в мире.

— Посмотрим, — састар медленно развернулся, оказавшись к Кулхугаре боком. — А теперь ступай. Уверен, у тебя много дел.

— Слушаюсь, — Кулхугара с поклоном вышел из зала.

Его душа была в смятении, многое предстояло обдумать и переосмыслить. Но сейчас на первом плане были его непосредственные обязанности: строительство Небесной Цитадели должно быть окончено в срок.

Глава 81

Эртанор стоял посреди груды доспехов, из которых состояли поверженные им големы. Ни один не уцелел после схватки с некромантом.

Звук шагов заставил вампира повернуть голову.

— Рад видеть тебя, старый друг, — проскрипел Эл. — Так и знал, что встречу кого-нибудь из прошлого. Из эпохи Легиона.

На лице носферату возникла нервная улыбка.

— Не ожидал увидеть тебя, — сказал он. — Особенно по другую сторону баррикады. Но так уж вышло, что я теперь с нежитью.

— Не стану спрашивать, как это произошло, — сказал Эл. — Всё очевидно.

— Да, меня укусили. Не повезло. И на демоноборца бывает проруха. Не все так круты, как ты.

— Значит, пришло время уменьшить наше число ещё на одного, — Эл поднял меч.

— Так или иначе, — согласился вампир, тоже поднимая клинок.

Противники устремились друг к другу. Сталь встретилась, высекая искры. Некроманты Мёртвого Легиона заплясали с бешеной скоростью, нанося удары, блокируя, уворачиваясь, прыгая и делая стремительные выпады. В какой-то миг в руке Эла возник револьвер. Раздался выстрел, но Эртанор прикрылся развернувшимся силовым щитом. От попадания пули по нему пошли круги, как от брошенного в озеро камня.

— Неплохо! — одобрил вампир. — Но я был к этому готов.

— Вижу, — проскрипел Эл.

— А как ты справишься с этим⁈ — быстрым движением Эртанор сорвал с пояса шесть круглых склянок и швырнул их об пол.

Из осколков поднялись зелёные светящиеся фигуры, уплотнились и превратились в призрачных воинов, вооружённых самурайскими мечами.

— Как видишь, не один ты обучался в зитских землях, — с ухмылкой проговорил Оракул. — Твой стиль боя знаком мне, и я не уступаю тебе в мастерстве фехтования. А вот как насчёт владения душами? Ты небось не запасся свитой? Это же противоречит кодексу некроматна, верно? Нельзя таскать порабощённых просто для защиты. Только если они исключительно опасны и могущественны. И тратить их следует на истребление нечисти, а не ради защиты. Я ничего не перепутал?

— Всё правильно, — кивнул Эл, снимая с пояса металлический тубус. — Я вижу, ты действительно очень силен, мой старый друг. И как раз являешься тем, о ком говоришь, — нечистью! А значит, я не нарушу никаких правил.

С этими словами Эл открыл тубус.

— Что это? — скривился Оракул. — Неужели припас кого-то?

В воздухе появилось яркое сиреневое сияние. Уплотняясь, оно превратилось в фигуру стройного юноши в лиловом камзоле. Несуществующий ветер колыхал его светлые волосы.

Эртанор нахмурился.

— Серьёзно? — проговорил он. — И это твой козырь? Больше смахивает на студента.

Эл произнёс короткое заклинание.

Юноша вскинул руку. Воздух содрогнулся, и прошедшая по нему волна мгновенно превратила шестерых воинов Эртанора в кружащиеся вихри зелёных искр. Сам некромант устоял, прикрывшись силовым щитом.

Вампир громко выматерился.

— Ладно! — крикнул он, наклоняя голову. — Давай по старинке! Один на один! Без фокусов.

Эл покачал головой.

— Ты всего лишь нечисть, — сказал он. — Монстр, которого нужно истребить. Никакого поединка чести не будет.

С этими словами он извлёк из-под одежды короткий узкий кинжал, испускавший сиреневое сияние.

— Сегодня ты умрёшь, — спокойно предупредил Эл, глядя противнику в глаза.

Издав отчаянный крик, вампир кинулся на него.

Столкнулись клинки. Противники вновь закружились в бешеном танце смерти. Они двигались подобно лучшим воинам Островов, стремительные, гибкие и ловкие. Эртанор поражал скоростью. Он наносил удары каждую секунду, не зная устали. Как ни странно, Эл не уступал ему, хотя не был вампиром. Но каждый раз его клинок оказывался там, куда бил Оракул.

В какой-то момент Легионер приоткрыл рот и принялся втягивать лиловый призрак юноши. Заметив это, Эртанор издал яростный крик и сорвал с пояса ещё несколько склянок. Разлетевшись, они выпустили порабощённые души новых воинов. Один держал боевой молот, другой — секиру. Ещё двое сжимали кривые ятаганы. Они кинулись на Эла, но тот отшвырнул их движением руки, даже не коснувшись. Вся мощь колдуна, нашедшего Звезду, влилась на некоторое время в него. Легионер выхватил пульсирующий фиолетовым кинжал и вонзил его в грудь Эртанора так стремительно, что тот не успел поставить блок.

Противники замерли на пару секунд.

Затем вампир опустил взгляд на торчавший из него клинок. На его лице расползлась ухмылка.

— Кажется, ты забыл, — прошипел он, уставившись в чёрные глаза Эла, — что моё сердце далеко отсюда! Как и твоё!

— Нет, я помню, — ответил демоноборец, резко опустив руку, так что кинжал рассёк грудину и живот вампира. — Но мы найдём его!

С этими словами Эл нырнул в тело противника, из которого било лиловое сияние. Вампир в недоумении уставился на отверстую рану. Сунул в неё руку, вытащил и растерянно уставился на исходящее из разреза сияние.

— Что за…? — пробормотал он.

* * *

Эл шагал по гулкому залу, направляясь к Эртанору. Тот стоял посреди поверженных големов.

— Откуда ты взялся? — спросил он Легионера. — Что происходит?

— В другом мире ты сделал кое-что не так, — проговорил Эл, доставая на ходу револьвер. — Придётся разобраться с тобой здесь, где ты ещё не стал некромантом.

— Я ничего не понимаю, — покачал головой Эртанор. — Кто ты такой? И где я? Что вокруг за…

Эл вскинул руку и спустил курок. Пуля врезалась Эртанору в грудь. Пошатнувшись, он опустил взгляд на рану, из которой толчками лилась кровь. Легионер подошёл вплотную и вогнал в неё узкий кинжал, светящийся лиловым.

— Пришло время объединить твои судьбы! — проскрипел он в лицо Эртанору.

* * *

Когда Эл вынырнул из груди Эртанора, то увидел, что вампир лежит на полу, раскинув руки и устремив в потолок остекленевший взгляд. Его тело начало разлагаться, и процесс этот ускорялся прямо на глазах. От плоти потянуло дымом, она начала чернеть.

Эл взглянул на сердце, которое держал в руке. Из него сочилась кровь.

— Прощай, старый друг, — сказал Легонер, покачав головой. — Теперь ты там, где тебе место. С нужной стороны баррикады.

Глава 82

Два всадника остановились перед двухэтажным домом с красной двускатной крышей и спешились. Один приехал на лошади, другой — на огромном, покрытом чешуёй мутанте.

Оба подошли к низкой железной ограде, сделанной в виде переплетающихся нитей вьюнка. Она была недавно покрашена и отливала маслом. Перед ней, на деревянной табуретке, сидел старик и задумчиво курил потемневшую от времени трубку на длинном мундштуке. Его подслеповатые глаза смотрели в одну точку, а сморщенные губы изгибались в лёгкую усмешку — казалось, старик вспоминал о чём-то, доставлявшем удовольствие. Рядом источала резкий запах открытая банка с остатками краски.

— Послушай, любезный, — обратился к нему один из всадников. — Не знаешь, где живёт известный менестрель по имени Нами-Зар? Кажется, он из Ольтодуна.

Старик моргнул, словно расставаясь со своими мыслями, и поднял бледные глаза на здоровяка, закутанного в простой коричневый плащ из грубой материи. Голову незнакомца защищала от солнца странная шляпа в виде конуса, покрытого причудливыми знаками.

— Это ты удачно спросил, — ответил он, вынимая изо рта трубку и щурясь на солнце. — Очень повезло тебе, сынок, — старик покачал седой головой, словно соглашаясь с самим собой.

— Почему же? — спросил здоровяк неприятным скрипучим голосом.

— Да потому, что вы как раз стоите перед его домом, — старик указал чубуком себе за спину. — Только молодой хозяин сейчас почивает. Но вы скажите, какое у вас к нему дело, и я всё передам. Небось, хотите пригласить его поиграть? Так хозяин редко соглашается, а раньше, говорят, он часто… Куда вы? Нельзя! Я же вам говорю: хозяин спит!

Но здоровяк и его спутник не слушали старика. Они толкнули низкую калитку, вошли в крошечный дворик, поднялись по ступенькам, и чужак в странной шляпе толкнул дверь. Она оказалась не заперта.

— Подождите! — умолял старик, едва поспевая за ними. — Хозяин будет очень недоволен! Он ни за что не пойдёт с вами, если…

— Отойди! — приказал здоровяк.

Но старик вошёл следом за незнакомцами в дом, продолжая причитать.

Великан сбросил плащ. Под ним оказались доспехи. На поясе с одной стороны висел в ножнах полуторный меч, а с другой стороны в кобуре — длинноствольный револьвер.

Старик попятился.

— Что…? Что вам нужно⁈ — он недоумённо переводя взгляд с одного незваного гостя на другого.

— Замолчи! — сказал спутник здоровяка старику, снимая со спины палку длиной в два фута, которая превратилась вдруг в два стальных полумесяца.

— Где спит твой хозяин? — спросил чужак, доставая револьвер.

Он быстро откинул барабан и проверил, что все патроны на месте.

— Не скажу! — пролепетал старик.

Великан убрал кольт в кобуру и медленно обнажил меч. По лезвию пробежал зеленоватый огонь. Или старику только показалось?

— Где спальня? — спросил здоровяк спокойно, приставив клинок к морщинистой шее слуги.

— Там! — сухой узловатый палец указал вверх. — На втором этаже. Первая дверь слева.

— Останься с ним, — велел здоровяк своему спутнику. — Я справлюсь.

— Он может проснуться, — возразил тот.

— Ничего страшного. Встретишь его здесь, если попытается сбежать. И следи за ним, — здоровяк указал глазами на старика. — Издаст хоть звук — убей.

— Не беспокойся, — его спутник метнул на старика недвусмысленный взгляд и крутанул в руке глефу. — Он будет молчать как рыба. Так или иначе.

Старик молча кивнул и молитвенно сложил руки.

— Твой хозяин — плохой человек, — бросил здоровяк, поднимаясь по ступенькам. — Он не стоит сожаления. Как и твоей жизни. Так что не рискуй. Рука моего товарища не дрогнет.

Минут десять прошли в тягостном молчании. Затем чужак появился. Он на ходу убирал в ножны меч, на лезвии которого темнели багровые разводы.

— Всё⁈ — спросил его спутник.

Здоровяк молча кивнул.

Оба незваных гостя прошли мимо старика и вышли на крыльцо. Старик вздохнул и осел на пол, прикрыв глаза. На лбу у него выступила испарина.

* * *

— Ты уверен, что хочешь покинуть Малдонию? — спросил Ирд Эла, когда они выезжали из ворот Венста на тракт, ведущий на северо-восток, в сторону Казантара.

— Да, планы изменились. Армия мне больше не понадобится. Проблема решилась иным образом, — Эл бросил взгляд на небо, но тут же опустил голову.

— Но ведь империя, которую ты хотел создать, ещё не построена. Теперь, когда ты закончил все дела с Бальгоном, Малдония могла бы начать экспансию в соседние государства и расширить свои владения. А ты создал бы новый Легион. И с его помощью очистил бы Землю от нечисти.

— Этим займётся Ольгерд. Все фигуры расставлены, первый ход сделан. Осталось только правильно разыграть партию.

Ирд с сомнением покачал головой.

— Я до сих пор не могу понять, почему ты решил оставить его вместо себя.

— Так лучше. Пора людям самим позаботиться о себе. Нельзя полагаться только на демоноборцев.

— А зачем было заставлять его принять твой облик?

— Ещё одной смены правителя Малдония могла не пережить, тем более что претендентов на трон хватает. Эрнадил может сохранять моё обличие сколь угодно долгое время, так что разоблачение ему не грозит. Он знает, что делать. Скоро войска Малдонии вторгнутся в одну из близлежащих стран, и империя рано или поздно будет построена.

— А что, если он не захочет следовать твоим распоряжениям? Возможно, у Ольгерда иные взгляды на будущее Малдонии.

Эл пожал плечами.

— Даже если Эрнадил и откажется от завоеваний, в этом не будет ничего страшного. В конце концов, Малдония — его родина, а не моя. Пусть правит, как хочет.

— И куда ты теперь? — спросил Ирд после недолгого молчания.

— В Казантар. Хочу посмотреть, что это за страна.

— Понятно. Что ж, а я вернусь к своим занятиям. Отправлюсь в Ольтодун и снова сяду за книги. Мне ещё нужно дописать одну поэму, завершить пару-тройку набросков.

— Уверен, все они — неподражаемы.

— Время покажет, — усмехнулся Ирд, щурясь на солнце. — Время всегда расставляет всё по местам.

* * *

За окном шёл тихий тёплый дождь, небо оставалось голубым, и только над Ялгаадом плыли белые облака.

Ольгерд сидел на низком диване в королевских покоях и потягивал из кубка розовое вино. Чёрные волосы ложились на широкие плечи, точёные черты лица казались вырезанными из мрамора. Он ничем не отличался от Эла, разве что не было в его взгляде того равнодушия, которое заставляло трепетать и преклоняться перед правителем Малдонии придворных и слуг. И ещё он не отказывал себе в пище и сне. Чем весьма радовал челядь, решившую, что до этого король просто соблюдал пост или исполнял обет.

Изящный белый пёс с короткой блестящей шерстью вбежал в комнату и положил морду Ольгерду на колени. Эрнадил рассеянно погладил животное.

Он ещё не свыкся с мыслью, что стал королём, пусть даже и под чужим именем. Рядом с ним, на резном столике, лежал свиток с указаниями, оставленными Элом, Железным Герцогом, человеком, для всех и всегда остававшимся загадкой, отдавшем власть так же легко, как бросают под стол обглоданную кость.

Ольгерд поставил кубок и коснулся кончиками пальцев бумаги.

— Ваше величество, — тихий голос заставил Эрнадила вздрогнуть.

Он поднял глаза и увидел Диодора, заглядывавшего в приоткрытую дверь.

— К вам посетитель.

— Кто?

— Некий старик утверждает, что вы ждёте его.

— Я никого не жду, — ответил Ольгерд.

— Приказать ему уйти?

— Нет, — Эрнадил подумал, что Эл, возможно, назначал аудиенцию, которая может оказаться важной. — Проводи его сюда.

— Слушаюсь, ваше величество.

Диодор исчез, а через несколько минут в комнату вошёл высокий старик с длинными седыми волосами и тонкими правильными чертами лица. Он был одет в просторную пурпурную мантию, откинутый капюшон лежал на узких плечах и прямой спине. В руках посетитель держал узловатый посох.

Ольгерд вопросительно поглядел на старика, но гость стоял у порога и смотрел на короля с едва заметной улыбкой. И тут Эрнадил понял, что лицо гостя ему знакомо.

— Снова ты⁈ — проговорил он неуверенно. — Что тебе нужно⁈ — вдруг он понял, что едва не выдал себя, ведь со стариком был знаком Ольгерд, а никак не Эл.

Но старик не удивился. Напротив, он удовлетворённо кивнул и сделал два шага к Ольгерду.

— Да, мы снова встретились, мой мальчик, — сказал он, и его голос оказался слишком молодым по сравнению с иссечённым морщинами лицом. — Но теперь я пришёл не для того, чтобы учить тебя.

— О чём ты, старик⁈ — спросил Ольгерд с деланным недоумением.

Он ещё надеялся загладить свой промах.

Но его собеседник пропустил вопрос мимо ушей. Олгерду явно не удалось обмануть его.

— Пришло время послужить, — сказал старик, смерив Эрнадила пристальным взглядом.

— Что⁈ Уж не тебе ли⁈ — Ольгерд поднялся и поглядел на гостя с высоты своего роста.

— Именно мне, — подтвердил старик спокойно. — Ибо ты — мой слуга и сейчас в этом убедишься, — с этими словами он отбросил посох и вдруг начал уменьшаться.

Морщины разглаживались на глазах у изумлённого Ольгерда, одежда повисла бесформенной кучей яркого и дорогого тряпья, и вот уже перед Эрнадилом стоял мальчик лет четырнадцати, с бледным лицом и голубыми глазами. Он холодно улыбнулся и, вытянув вперёд тонкую детскую руку, сказал:

— Повинуйся мне, раб!

И отшатнувшийся Ольгерд почувствовал, как чужая воля овладевает разумом, подчиняет себе, стирает его личность, заменяя все желания только одним — Служить Великому Кровавому богу Молоху.

КОНЕЦ

Читать следующую книгу о некроманте Эле: https://author.today/reader/128000/1022927

Ссылка на книгу «Наследник клана»: https://author.today/reader/191238/1618715

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант: Мертвым – мертвое

Content

Некромант: Мёртвым — мёртвое

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Nota bene