Рассвет Души Повелителя. Том 9

Глава 1

В тускло освещённом лазарете царила тишина, прерываемая лишь тихими шорохами шагов лекарей, которые осторожно двигались вокруг кровати Джина Ри. Его тело, бледное и неподвижное, лежало на носилках, окружённое старшими мастерами и целителями секты. В воздухе витала тревога, смешанная с безмолвным ожиданием. Лекари осматривали его, но их лица оставались напряжёнными.

Ци Джина, которая обычно текла в его теле подобно бурному потоку реки, застыла. Это было тревожным знаком для всех, кто знал его силу. Никто не мог понять, что происходило внутри тела парня.

Лекари пытались найти следы повреждений, но физически Джин выглядел удивительно целым. Внешне он был таким же, как всегда, но его внутренняя энергия, словно замерла.

Рядом с ложем Джина собрались несколько знакомых лиц. Шиниари, глава «Лазурного Потока», стояла неподалёку, её длинные волосы струились под лёгким потоком воды, который всегда окружал её Ци. Глаза женщины были сосредоточены на лице Джина, но даже её спокойная, уверенная аура не могла скрыть тревоги, которая витала в воздухе.

— Можете не продолжать обследование. Это Испытание Небес… — тихо произнесла она, едва заметно сжав руку. — Это одно из самых тяжёлых испытаний. Даже следующие испытания, такие как переход на Земную или Небесную сферы, будут легче. Именно на этом этапе у практика зарождается его бессмертная душа. Небо проверяет не только его силу, но и волю, разум и саму суть практика. Чем больше потенциал, тем более жестоким будет испытание.

Её глаза на мгновение смягчились, когда она взглянула на Кассандру, стоящую рядом. Девушка сжала кулаки, и её лицо, обычно уверенное и решительное, было искажено тревогой. Её руки слегка дрожали, хотя она старалась это скрыть.

— Но как долго это продлится? — спросила она, глядя на неподвижное тело Джина. Её голос был напряжённым, как струна. — Говорят, некоторые практики не возвращаются…

— Для талантливых практиков это может занять около года, — вздохнула Шиниари, ее голос был успокаивающим. — Но Джин… Я чувствую в нём огромный потенциал. Испытание для него может быть несравнимо сложнее. В любом случае мы никак не можем ему помочь. Испытание Небес — это личный и уникальный путь каждого практика.

Все замолкли, глядя на Джина. Его грудь едва поднималась и опускалась, как будто он был уже не здесь, а где-то в далёких мирах, сражаясь с тем, что никто другой не мог увидеть.

Над его головой ползала Чешуйка, маленькое существо, природа которого была для многих загадкой. Её хвост сверкал серебристо-голубым светом, а глаза светились тревогой.

— Если папа умрёт, я сожру весь мир! — Чешуйка шипела, её голос был полон угрозы. Она кружила вокруг, её движения были беспокойными, как у зверя, загнанного в угол.

Шиниари мягко коснулась её головы, и на мгновение змейка замерла, как будто почувствовала её успокаивающее влияние.

— Мы не можем ничего сделать, — тихо сказала глава «Лазурного Потока». — Это его битва, и он должен пройти её сам.

* * *

Я открыл глаза и тут же почувствовал под собой мягкую траву. Тёплый ветерок ласково коснулся моего лица, а над головой раскинулось чистое, безоблачное небо. Солнце светило ярко, но не слепило. Я медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Просторное зелёное поле простиралось до самого горизонта, и я не мог не заметить знакомые очертания — это была моя родная деревня. Деревня, где я провёл своё совсем раннее детство до того, как вместе с отцом мы отправились в путешествие.

Тишина этого места была обволакивающей. Всё вокруг дышало спокойствием. Я чувствовал, как моё тело расслабляется, как будто все тревоги, что тяготили меня в прошлом, испарились. Здесь не было войны, не было сект, не было врагов, стремящихся отнять мою жизнь.

Я сделал несколько шагов вперёд, и передо мной, словно по мановению руки, возникла фигура. Отец. Он выглядел молодым, сильным, таким, каким я его помнил в детстве. Его чёрные волосы были собраны в хвост, а глаза светились добротой и теплом.

— Джин, время обеда. Пойдём домой, — сказал он, улыбаясь мне.

Я почувствовал что-то странное, какое-то сопротивление внутри себя. Но стоило мне на секунду задуматься, как это чувство исчезло, оставив лишь тёплую волну спокойствия. Я последовал за отцом, и мы вошли в наш дом.

У порога нас встретила женщина. Сложно подобрать слова, чтобы рассказать, насколько прекрасной она была. Женщина улыбалась, от нее исходило нечто родное, тёплое. Странно. Я помнил, что мы с отцом всегда были вдвоем, ведь матушка умерла при родах, но… Почему я вообще думал об этом? Разве это важно? То, что происходило сейчас — и было настоящим.

В доме было тепло и уютно. В очаге горел огонь, кастрюли на печи тихо булькали, наполняя воздух ароматом свежеприготовленной еды. Я сел за стол, а мать поставила передо мной тарелку, полную горячей похлёбки.

— Ты много работаешь, сынок, — сказала она с мягкой улыбкой. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Опять задержался в поле, солнечный удар, видимо, поймал. Когда я пришел, он на траве лежал, — по-доброму улыбнулся отец, потрепав меня по волосам.

Я кивнул, чувствуя странное облегчение. Всё было так просто, так понятно. Мне не нужно было думать о Возвышении, о сражениях и сектах. Я был просто обычным парнем, который помогал своему отцу на охоте, занимался земледелием и вкусно обедал.

Так прошли недели. Я жил в этой деревне, в этом идеальном мире. Вставал рано утром, уходил с отцом на охоту, а вечером возвращался домой, где меня ждала мать с ужином. Всё было так, как должно было быть. Я никогда не становился практиком. Никогда не изучал техник. Так и должно было быть. Я родился смертным, и Небо никогда не сулило мне путь практика.

Но с каждым днём я начинал ощущать нечто странное. Вдали, на горизонте, всегда висела тёмная грозовая туча. Она не двигалась, не менялась, всегда оставалась на одном и том же месте, как предвестник чего-то опасного. Каждый раз, когда я смотрел на неё, что-то внутри меня начинало шевелиться. Неосознанное беспокойство, которое я не мог объяснить.

Иногда я ловил себя на мысли, что что-то не так. Воспоминания о другом мире, о сражениях, о друзьях и врагах мелькали в моём сознании.

Я вспоминал Кассандру, Мэй, Маркуса, Сиэрра, Фина. Я помнил Шиниари, её спокойную и властную фигуру. Но всякий раз, когда я пытался сосредоточиться на этих воспоминаниях, они ускользали, словно тени. И вместо них возвращались другие воспоминания, где я всегда был просто Джином, сыном охотника Рейвена.

С каждым днём это чувство усиливалось. Я пытался не думать об этом, пытался наслаждаться простой жизнью, но тёмная туча на горизонте становилась всё более навязчивой. Она всегда была там, словно напоминание о том, что этот мир — не больше, чем иллюзия.

Однажды, когда мы с отцом вернулись с охоты, он неожиданно заговорил:

— Ты когда-нибудь задумывался, сын, что все твои мечты о возвышении — всего лишь иллюзия? — его голос был спокоен, но в нём звучала странная уверенность. — Тебе ведь всегда было лучше здесь, в деревне, среди тех, кто тебя любит. Ты не создан для жестокого мира практиков. Ты знаешь лишь то, как прокормить себя и свою семью, используя дары леса.

Его слова пронзили меня, как острие лезвия. Они звучали так правдиво, так убедительно. Я чувствовал, как моя воля начала колебаться. Может быть, он был прав? Может быть, всё это — сражения, возвышение, изучение техник — всего лишь иллюзия? Может, мне действительно лучше остаться здесь, в этом спокойствии, где меня любят.

Я смотрел на отца, его лицо было таким родным, таким настоящим. Я чувствовал себя ребёнком, который хочет вернуться в безопасную гавань родительской любви.

Но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось. Словно тень, которая не давала мне забыть о том, что было раньше. Я вспомнил Кассандру, её тревожный взгляд. Вспомнил Мэй и её тёплую улыбку. Вспомнил Маркуса, его решительность. Вспомнил Сиэрра, его борьбу за справедливость. Эти образы мелькали в моём сознании, как тени, которые я не мог игнорировать.

— Ты не создан для этого мира, — повторил отец, его голос был мягким, но в нём звучала неумолимая сила. — Останься здесь. Здесь твоё место.

Я смотрел на него, и моё сердце колебалось.

С каждым годом мне становилось тяжелее. Я не мог понять, что происходит, но моё тело, некогда сильное и выносливое, начало сдавать позиции. Сначала это были мелкие признаки — лёгкая усталость после охоты, небольшие затруднения при поднятии тяжестей. Я списывал это на возраст, на то, что, возможно, я просто устал от ежедневной рутины. Но вскоре всё стало гораздо хуже.

Я больше не охотился, как раньше. Мои ноги становились всё тяжелее, мышцы ослабевали, а дыхание стало сбивчивым. Отец и мать, которые всегда казались неизменными в своей силе и заботе, тоже начали стареть. Их волосы покрылись сединой, глаза утратили прежний блеск. Я видел, как отец с трудом поднимает лук, как его руки дрожат. Мать, всегда улыбчивая и добрая, начала жаловаться на боли в спине и ногах. Вскоре я увидел их смерть.

В какой-то момент я осознал, что больше не могу даже встать с постели. Моё тело словно разрушалось изнутри, и я ничего не мог с этим поделать. Лежа на кровати, я чувствовал, как каждый день забирает у меня силы. Руки стали слабыми, ноги — бесполезными. Я был прикован к этой постели, неспособный двигаться, неспособный бороться.

Я начал ощущать, как жизнь медленно уходит из меня. Смерть подкрадывалась, её дыхание холодило мою кожу. Моё тело старело с ужасающей скоростью, и я понимал — это конец. Но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось, не позволяло мне просто сдаться.

И тогда я увидел их. Образы. Они пронеслись перед моими глазами, как видения или, может быть, как воспоминания из другой жизни.

Кассандра. Её лицо было искажено криком, полным отчаяния. Она звала меня, её глаза были полны слёз. Я видел, как она протягивает ко мне руки, как её губы шевелятся, но звука не было.

Я слышал её голос внутри своей головы: «Ты обещал, что всегда будешь рядом. Почему ты нас бросил?»

Моё сердце сжалось от боли. Я хотел крикнуть в ответ, сказать, что я здесь, что я не бросал её, но не мог. Мои губы словно замёрзли, а голос застыл в горле.

Маркус стоял на коленях перед врагом, его лицо было искажено болью и стыдом. Его меч лежал у его ног, и я понял — он проиграл. Мой друг, который всегда был непреклонен, теперь смотрел на меня с мольбой.

«Где ты был, Джин?» — его взгляд говорил больше, чем любые слова. Он ждал меня, но я не пришёл.

Затем передо мной возник образ Шиниари. Она стояла на вершине горы, окружённая разрушенными защитными формациями «Лазурного Потока». Её лицо было серьёзным, но в глазах читалась усталость. Она из последних сил пыталась удержать барьер секты, но он трещал по швам, как прогнившая ткань.

«Ты нужен нам, Джин, — её голос эхом разнёсся по моему сознанию. — Ты должен быть здесь».

Я видел, как стены секты рушатся, как огненные птицы «Фениксов» рвут на части учеников «Лазурного Потока». Я слышал крики, слышал, как мои друзья умирают. Я видел их лица, полные отчаяния и боли. Все они умирали, потому что меня не было рядом. Потому что я выбрал оставаться здесь, в этой иллюзии.

Всё это было неправильно. Я не мог умереть здесь, как обычный человек. Я был практиком, я был тем, кто выбрал путь Возвышения. Меня ждали мои друзья, мои товарищи. Я знал, что они нуждаются во мне. Я знал, что не могу подвести их.

И вдруг мир изменился.

Все исчезли. Отец, мать, Кассандра, Маркус, Шиниари — все они исчезли, оставив меня одного в пустоте. Бесконечная тьма. Никаких звуков, никаких движений. Только я и пустота.

Внезапно передо мной появилась стена. Огромная, бесконечная, преграждающая путь. Она возвышалась надо мной, словно неприступная крепость, без единого изъяна. Я знал, что за этой стеной находится моя сила, мой путь к Возвышению. Я знал, что должен пройти через неё, но она казалась непроходимой.

Я ударил по ней. Простой удар без крупицы Ци, это все, что сейчас было мне доступно. И нет, я это так не оставлю. Даже если в моих кулаках нет прежней силы, я заставлю тебя разрушиться. Своей волей, своей решимостью! Я ударил еще раз, и еще. Снова и снова.

Голос отца эхом разнёсся в моей голове. Его слова звучали как упрёк, как холодный приговор.

— Ты никогда не вернёшься на путь практиков. Ты слишком слаб. Останься смертным. Это твоя судьба. Ты никогда не должен был ступать на путь Возвышения.

Каждое слово било по мне, как молот. Но что-то внутри меня снова воспротивилось. Нет, я не мог сдаться. Я не мог просто остаться здесь, в этой пустоте, в этом забвении.

— Нет! — крикнул я, сжимая кулаки. — Я выбрал этот путь. Я не позволю себе сдаться!

Я вновь бросился на стену, ударяясь в неё с яростью, которая исходила из глубин моего существа. Каждый удар отдавался болью в моих костях, мои руки были разбиты в кровь, но я не останавливался. Стена не поддавалась. Она была как неприступная скала, которая не могла быть разрушена.

Моё тело дрожало от усталости, силы покидали меня, но я продолжал. Каждый удар был шагом к свободе, к моему возвращению.

И вдруг я почувствовал её. Искорка Ци загорелась в моей груди. Маленькая, но яркая, как звезда в ночи. Я чувствовал, как она наполняет меня новой силой, как она разжигает мою волю и решимость.

Я сложил руки вместе, сосредоточившись на ней. Вода начала формироваться между моими ладонями, и я призвал свою технику — Поток Тысячи Рек. Маленькая водяная змея появилась передо мной, извиваясь в воздухе. Она была крошечной, но я продолжал вкладывать в неё свою Ци и свою волю. Она росла, становилась больше и сильнее, её тело извивалось, сверкая.

Змея становилась всё больше, её чешуйки блестели, как отполированные камни. Она была величественной, её глаза светились ярким светом. Я чувствовал, как она наполняется моей силой, как она становится продолжением моей воли.

— Пробей её! — выкрикнул я, направляя змею на стену.

С шипением и рёвом водяная змея устремилась вперёд. Её тело врезалось в стену с такой силой, что она начала трескаться. Огромные трещины расползлись по её поверхности, и через мгновение стена разлетелась вдребезги. Огромные куски камня разлетелись в стороны, словно их разметал ураган.

Я стоял, тяжело дыша, наблюдая, как моя змея исчезает, её тело растворяется в пустоте. Вот только…

За стеной не было ничего. Только ещё одна стена. Она была точно такой же, как предыдущая, и преграждала мне путь.

— Какого демона! — прошептал я.

Мне пришлось использовать все доступные силы, но тщетно. Моё тело дрожало от усталости, мои руки были разбиты в кровь, но я не мог остановиться. Это была всего лишь еще одна стена на моем пути.

И вдруг я услышал хлопки. Медленные, почти издевательские.

Я резко повернулся и увидел фигуру, стоящую вдалеке. Высокий человек в чёрной мантии, его лицо было скрыто под капюшоном. От фигуры исходила тяжёлая, давящая аура, которая сдавливала мои лёгкие, делая каждый вдох мучительно трудным.

— Кто ты? — спросил я, с трудом выговаривая слова.

Фигура не двигалась, но её голос разнёсся по всей пустоте, заполняя её тёмные углы.

— Я тот, кто создал «Безоблачное Небо».

Его слова эхом разнеслись вокруг меня, и я почувствовал, как холод пробежал по моей спине.

Глава 2

— Ты создал технику? Тогда почему ты здесь, и кто ты вообще такой? — я сжал кулаки.

У меня было столько вопросов. Столько всего, что хотелось узнать об этой технике, но каждый из них словно не хотел вырываться из моего горла, будто что-то их останавливало.

— У меня много имен. Но чаще всего называли Повелитель. Ты слаб, Джин. Не могу поверить, что мое наследие попало в руки такого ничтожества. Настоящего слабака!

Эти слова разорвали тишину, словно удар грома среди ясного неба. Фигура в чёрной мантии стояла неподвижно, но её голос, глубокий и всепроникающий, словно исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Казалось, он заполнил всё пространство вокруг меня, забираясь в самую глубь моего сознания.

В груди вспыхнула волна раздражения. Кто этот человек, чтобы так говорить со мной? Он даже не видел, через что мне пришлось пройти. Мои руки, покрытые шрамами, были доказательством каждой пролитой капли пота и крови, каждого удара, который я пережил, каждого врага, которого я победил. И теперь этот неизвестный смеет называть меня ничтожеством?

— Заткнись! — рявкнул я, не сдерживая своего тона. — Что ты вообще знаешь обо мне⁈

Фигура молчала лишь мгновение, но этот короткий промежуток показался вечностью. Внутри меня закипала ярость, но вместе с ней поднималась и тревога. Чувство, что этот человек знает обо мне больше, чем мне хотелось бы. Я не мог понять, почему, но его голос, его манера речи не просто задевали за живое. Они пробуждали что-то глубинное, неведомое, как если бы он говорил с самой сутью моей души.

— Я знаю… — продолжил он, и его голос стал тише, почти шепотом, но от этого не менее угрожающим. — Я знаю всё. Знаю даже откуда у тебя этот шрам на груди.

Меня словно ударили в живот. Слова Повелителя… я почувствовал их физически. Мой взгляд невольно упал на шрам, который тянулся вниз через всю грудь. Но как этот… человек мог знать об этом? Никто не знал: ни я, ни отец.

Я поднял голову, но фигура даже не шелохнулась. Она продолжала стоять неподвижно, словно изваяние, её голос продолжал резать меня, как острый нож.

— Ты простой смертный, которому подул попутный ветер, — его голос снова стал громче, насмешливее. — Улыбнулась удача, понимаешь? Ты хоть на мгновение задумывался, почему техника называется «Безоблачное небо»?

Я стиснул зубы, но не ответил. Конечно, я задумывался. С того момента, как я начал осваивать эту технику, я не раз задавал себе вопрос: почему она так называется? Кто стоит за ней, в чем сакральный смысл ее существования. Но даже сейчас, несмотря на то, что я прорвался на Духовную Сферу, ответа мне найти не удалось.

Фигура не ждала, её голос продолжал заполнять всё пространство.

— Потому что небо без единого облака или тучи — безгранично, — его голос стал мрачнее, серьёзнее. — Точно так же, как и потенциал, что дарует техника. Ты получил новую жизнь, и теперь не можешь преодолеть какую-то маленькую преграду? Ты используешь технику так, словно ребенку дали в руки самый лучший клинок. Ты просто долбишь им плашмя о камень!

Он говорил так, словно всё, через что я прошёл, было ничтожным, незначительным. Но я не мог отрицать того, что он был прав. Меня не раз настигало ощущение, что есть нечто неуловимое. Что-то, что ускользает от меня.

— Прошёл через Испытание Небес, — продолжал он, его голос приобрёл насмешливые нотки. — И всё равно стоишь здесь, как слабак. Я могу выпустить тебя. Тебе всего-то нужно захотеть. Ты уже прошёл испытание, Джин. Ты можешь вернуться. Поздравляю с зарождением бессмертной души.

Я замер. Его слова звучали так привлекательно. Возможность уйти отсюда, возможность вернуться. Я мог бы проснуться в своём теле, в том мире, где меня ждали друзья, Кассандра, Маркус, Фин…

Но что-то внутри меня воспротивилось. Этот голос, эта фигура… Они пытались сломить меня. Это было слишком просто. Слишком легко. Что-то было не так. Чутье так и кричало об этом.

— Но неужели это всё? — его голос снова стал холодным, как ледяной ветер. — Разве этого достаточно? Ты действительно хочешь просто вернуться к своим друзьям и жить обычной жизнью? Ты действительно хочешь остановиться здесь, на этой ступени? Разве ты не хочешь стать сильнее?

Я видел слишком много, чтобы просто вернуться назад. Моё место — на пути Возвышения, а не в тени прошлых побед. Мне нужно было стать сильнее, чтобы ни один практик больше не посмел тронуть меня или моих близких.

— Но я не могу дать тебе силу, — его голос стал мягче, почти соблазнительно-притягательным. Он будто искушал меня. — Я могу дать тебе возможность стать сильнее, чем ты когда-либо мечтал. Только ты способен взять то, что твое по праву. Всё, что тебе нужно сделать, это пробить эту стену. Если ты сможешь это сделать, станешь сильнее. Если нет… — его голос замер на мгновение. — Ты никогда не покинешь этот мир грёз. Ты останешься здесь навсегда, запертый в собственных иллюзиях. Решай, младший! И решай быстрее.

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри меня поднимается новая волна энергии. Моя Ци, которая казалась истощённой, вновь начала бурлить в моих меридианах. Я чувствовал, как она заполняет каждую клетку тела, как она растёт, становится сильнее.

— Готов ли ты пойти на риск ради силы? — его голос снова стал холодным, как ледяной ветер, который пронизывал меня до костей.

Я открыл глаза. Моя решимость была непоколебимой.

— Готов, — произнёс я, сжимая кулаки. — Я не боюсь риска. Как и не боюсь боли. Если это цена за силу, то я готов её заплатить. Я прорвусь через эту стену, даже если мне придётся стереть кулаки в кровь.

Фигура в чёрной мантии замерла на мгновение, а затем я услышал его тихий смех.

— Тогда вперёд, — его голос стал мягким, почти насмешливым. — Докажи, что ты достоин моего наследия.

Я сжал кулаки и снова бросился на стену. Вода начала формироваться вокруг моих рук, и я призвал «Поток Тысячи Рек». Водяная змея снова появилась передо мной, её тело воинственно извивалось в воздухе. Я направил её на стену, и она обрушилась на неё с оглушительным рёвом.

Стена дрогнула, но не поддалась. Я снова ударил по ней, вкладывая в каждый удар свою Ци. Мои руки дрожали, мышцы ныли, но я продолжал. Каждый удар был сильнее предыдущего, каждая волна воды обрушивалась на стену с новой силой. Но стена словно становилась крепче с каждым ударом.

В этот раз решимости и воли было мало. Нужно было что-то еще. Что-то, что уходило от моего взора.

Чего мне не хватало как практику? Я чтил законы Неба, о которых всегда говорил отец. Я всегда шел своим путем, стараясь защищать слабых и нуждающихся. Но практики, это не только воля и техники.

Так чего?

Я снова ударил по стене, и на этот раз почувствовал, как она слегка поддалась.

Ну конечно! За всем этим я забыл самое главное, что должно быть у практика, и чего нет на самом деле у смертных. Амбиции. Крепкие, непоколебимые амбиции.

Я стану сильнее!

Трещина появилась на поверхности стены, после очередного удара, и пусть она была слишком мала, этого было достаточно, чтобы понять — я на верном пути! С каждым ударом я вкладывал больше силы, трещина начала расширяться, но стена всё ещё стояла.

Мой лоб покрылся потом, дыхание стало сбивчивым. Я чувствовал, как мои силы покидают меня, но я не мог остановиться. Я продолжал бить по стене, снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою волю, всю свою Ци.

Но стена все равно не поддавалась.

Мои руки дрожали от напряжения. Я был на пределе. Ещё один удар, и я упаду. Ещё одно усилие, и у меня не останется Ци. Но я не мог остановиться.

Я поднял руку для последнего удара, но в этот момент почувствовал, как что-то изменилось. В моей руке возник Лунарис, словно товарищ, что пришел на помощь в самый последний момент. И действительно, этот клинок стал для меня полноценным боевым другом. Его серебристое лезвие сверкнуло, заставляя меня выложиться на полную в последний раз.

Я сжал рукоять меча, и ударил, что было сил. Лезвие Лунариса врезалось в стену с оглушительным звоном. Какое-то время стена просто вибрировала, но через мгновение разлетелась вдребезги.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на то, что осталось от преграды. Мои руки дрожали, тело было на пределе, но я знал, что сделал это.

Последнее, что я услышал, прежде чем всё вокруг меня исчезло, был голос Повелителя.

— Становись сильнее, Джин. Стань самым могущественным практиком в этом мире! Я буду ждать.

* * *

Кассандра уже четвёртые сутки не покидала комнаты Джина. Лекари пытались уговорить её отдохнуть, но она была непреклонна. Каждый раз, когда кто-то пытался предложить ей смену или хотя бы несколько часов сна, она лишь молча качала головой и оставалась на своём месте, держа его за руку.

Джин лежал неподвижно, его лицо было спокойным, но дыхание едва можно было уловить. Девушка тихо сидела рядом, её глаза были полны тревоги. Время тянулось бесконечно медленно, и каждый новый день казался ей вечностью.

Она не могла уйти. Не могла оставить его одного. Её сердце сжималось от страха каждый раз, когда его дыхание становилось чуть тише, когда его рука казалась чуть холоднее. Но она знала, что должна быть здесь. Ведь после того, как Вейлон отрекся от нее, и, оказалось, что он вовсе не ее отец, у нее словно не осталось родных вообще.

Кроме Джина.

Его сердце уже раз останавливалось. Это был момент, который ей никогда не забыть. Она кричала, умоляла лекарей сделать что-нибудь. Они пытались, но ничего не могли. И вдруг сердце снова забилось. Это было чудом, но Кассандра знала, что это не конец. Ему предстояло пройти через что-то большее, и она не могла помочь ему в этом.

Четвёртые сутки. Его состояние не менялось.

Кассандра крепче сжала его руку, её пальцы дрожали от напряжения. Она чувствовала себя беспомощной. Девушка, которая всегда была сильной, которая всегда могла найти решение, теперь могла только сидеть рядом и ждать.

Но внезапно что-то изменилось.

Она почувствовала это мгновенно. В воздухе что-то дрогнуло, словно невидимая волна прошла через всю комнату. Резкий скачок Ци, который наполнил всё пространство. Кассандра резко подняла голову, её глаза расширились от удивления. Она смотрела на Джина, который всё ещё лежал неподвижно, но что-то в нём изменилось.

Его грудь начала подниматься и опускаться чаще, как будто внутри него кипела буря. Ци бурлила в его теле, она была настолько сильной, что Кассандра могла почувствовать её физически.

Она видела, как его тело начало светиться слабым светом, а Ци продолжала нарастать. Это был не один прорыв. И даже не два. Его Ци продолжала расти, как воронка, которая поглощала всё вокруг.

Кассандра почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Это было слишком. Слишком много Ци. Она не знала, что происходит, но понимала одно: Джин не просто прорвался, он становился сильнее с каждой секундой.

Она крепко сжала его руку, её пальцы побелели от напряжения. Её голос был полон тревоги и надежды.

— Что бы там ни происходило, — прошептала она, — прошу, держись. Только держись!

Ци продолжала бурлить в его груди, и Кассандра могла только надеяться, что Джин сможет выдержать эту бурю.

Глава 3

Первое, что я ощутил, открыв глаза, это тяжесть во всем теле. Казалось, каждая мышца налилась свинцом, а кости стали хрупкими, как стекло. Тусклый свет, проникающий через небольшое окно лазарета, заставил меня на мгновение зажмуриться. В воздухе витал легкий аромат целебных трав, смешанный с едва уловимым запахом благовоний и… корицы?

Я медленно повернул голову, осматривая помещение. Лазарет был небольшим, но уютным. Стены, выкрашенные в светлые тона, казались теплыми в лучах утреннего солнца. Несколько кроватей стояли вдоль стен, но все они были пусты.

Мой взгляд остановился на фигуре, склонившейся у моей кровати.

Кассандра. Она спала, положив голову на край постели, её огненно-рыжие волосы разметались по белой простыне. Лицо, обычно такое яркое и живое, сейчас выглядело измученным. Темные круги под глазами говорили о том, что девушка провела здесь не одну ночь. Её дыхание было ровным и спокойным, но даже во сне её брови были слегка нахмурены, словно она всё ещё беспокоилась обо мне.

На моей груди что-то шевельнулось. Чешуйка, почувствовав моё пробуждение, подняла свою маленькую головку. Её кристальные глаза встретились с моими, и в следующий момент она издала радостное шипение, которое эхом разнеслось по тихой комнате.

— Папа! Папа проснулся! — её голос был полон искренней радости, когда она начала тереться о моё лицо своей прохладной чешуёй. — Я так волновалась! Ты спал целую вечность! Я думала, что придется сожрать весь мир!

Я не смог сдержать улыбку, глядя на это маленькое создание, которое стало для меня настоящим верным другом. Мои пальцы, всё ещё немного ослабевшие, нежно погладили её по голове.

— Тише, маленькая, — прошептал я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить Кассандру. — Я же обещал, что не умру так просто.

Но было уже поздно. Кассандра, услышав наши голоса, резко вскинула голову. Её глаза широко распахнулись, когда она увидела меня. На её лице промелькнуло столько эмоций одновременно — облегчение, радость, беспокойство, и что-то ещё, чего я не смог разгадать.

— Ты очнулся, — выдохнула она, её голос слегка дрожал. — Твоё сердце… оно останавливалось. Да и Ци было столько, что практик твоего уровня не усвоит…

Она не закончила фразу, но я понял. Я видел, как она сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Всё в порядке, — мой голос звучал намного тише и слабее, чем я предполагал.

Кассандра фыркнула. Она словно вспомнила, что не должна так явно показывать свои эмоции и, как обычно, попыталась скрыть своё облегчение за привычной маской надменности.

— Я просто боялась, что ты подохнешь, вот и всё, — буркнула девушка, но её глаза выдавали истинные чувства. — Было бы обидно потерять такого… способного практика.

Я усмехнулся, понимая, что за этими словами скрывается гораздо больше, чем она хотела показать. Кассандра всегда была такой: гордой, упрямой, неспособной прямо выразить свои чувства. Но я знал её достаточно хорошо, чтобы видеть правду за её колкими словами.

Внезапно она потянулась к своему пространственному карману и достала оттуда небольшую пилюлю. В тусклом свете лазарета она излучала слабое сияние, и я почувствовал исходящую от неё мощную Ци. Это было что-то необычное, что-то, чего я раньше не встречал, несмотря на все мои знания в алхимии. Ни по запаху, ни по цвету я не мог толком определить ингредиенты, да и техника молчала.

— Прими это позже, когда почувствуешь себя лучше, — тихо сказала девушка, протягивая мне пилюлю. Ее голос звучал так, будто это было нечто особенное и сакральное, что было только между нами.

Я осторожно взял пилюлю, чувствуя, как концентрированная Ци пульсирует в ней, словно живое сердце. Это явно было что-то очень редкое и ценное — у обычных пилюль попросту нет такого эффекта. Я аккуратно убрал её в свой пространственный карман, понимая, что такой дар нужно использовать с умом.

Кассандра поднялась, её движения были немного скованными после долгого сидения у моей кровати. Она поправила свою одежду, пытаясь придать себе более презентабельный вид.

— Отдыхай, — сказала моя подруга, избегая моего взгляда. — Я убедилась, что ты жив, так что… вернусь позже.

Я наблюдал, как она направляется к двери. Её шаги были легкими, но я видел, как она устала. Не знаю, сколько я был без сознания, но очевидно, что все это время девушка была здесь, рядом со мной, не отходя ни на шаг. Это заставило что-то внутри меня сжаться — чувство, которое я не мог точно определить.

Чешуйка, свернувшаяся на моей груди, тихо прошипела:

— Она не отходила от тебя ни на минуту, папа. Даже когда другие говорили ей отдохнуть. Она просто сидела здесь и держала тебя за руку.

Я молча кивнул, чувствуя, как внутри разливается теплота. Возможно, это была благодарность, а может быть, что-то большее.

— Она любит тебя, — спокойно сказал Чешуйка. — И та ветрено-ледяная… Мэй, тоже. И эта с молниями, мне кажется.

— Да что ты можешь знать, — слегка смутился я от ее речей.

— Пф-ф-ф! Вообще-то, знаю! Мне тетя Шиниари рассказала, что такое любовь. Вот ты меня любишь, но по-другому, как ребенка, а они тебя, как самца. Только ты дурак и этого не видишь!

Я тяжело выдохнул, глядя куда-то сквозь стену.

— Много ты понимаешь, Чешуйка. Все я знаю и вижу. Я же не совсем деревенщина. Но знаешь что… Стоит мне ответить взаимностью и подпустить слишком близко кого-то, то они тут же подвергнутся опасности. Тут, внутри, — я коснулся своей груди, — очень много тайн. И я не представляю, какими опасными они окажутся, когда я их раскрою.

Я упал головой на подушку. Тело все еще привыкало к тому, что оно снова может двигаться.

— К тому же это значит, что я всегда должен быть рядом. А я не могу этого обещать. У меня свой путь. И его я должен пройти сам. Может, однажды я смогу принять чьи-то чувства, но не сейчас. О Небо! Я говорю об этом со змеей…

— Ши-ши-ши, — рассмеялась Чешуйка, обернувшись вокруг моей шеи. — Поняла я!

— И что ты поняла, чешуйчатая?

— То, что если ты чего-то не говоришь, это не значит, что ты об этом не знаешь.

Я непроизвольно хохотнул. Змейка была умной. Вся в меня, получается. Ладно, отдохнуть всегда можно, а вот дела сами себя не сделают.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на своей внутренней энергии. После испытания Неба моё тело ощущалось иначе, словно каждая клетка наполнилась новой силой. Ци текла по моим меридианам свободно и мощно, как горный поток после весеннего таяния снегов.

Я активировал технику «Безоблачного Неба», чтобы проверить свои характеристики, и то, что я увидел, заставило меня затаить дыхание. Цифры, появившиеся перед глазами, казались невероятными. Девятая звезда Духовной Сферы… Я не просто прорвался через несколько ступеней, я преодолел целую сферу за считаные дни, остановившись на самом пике. По сути, мне оставалось лишь полшага, чтобы достичь Земной сферы Возвышения.

Я снова посмотрел на текст перед глазами и шумно сглотнул.

[Джин Ри]

[Уровень: 349]

[Практик 9 звезды Духовной Сферы]

[Сила: 1250]

[Ловкость: 1230]

[Интеллект: 1200]

[Харизма: 500]

[Духовная энергия: 1800]

Чешуйка, заметив моё удивление, приподняла голову:

— Папа, твоя Ци… она стала такой вкусной! — прошипела она, облизываясь. — Можно я немножко попробую?

— Даже не думай, — усмехнулся я, легонько щелкнув её по носу. — Лучше скажи, как долго я был без сознания?

— Четыре дня! Целых четыре дня! — возмущённо зашипела она. — Я думала, что умру от скуки! Хотя госпожа Шиниари иногда приносила мне вкусные артефакты…

— Разбалует она тебя, прожора!

Четыре дня, да уж… За это время я достиг того, чего другие практики добиваются годами упорных тренировок. Встреча с создателем «Безоблачного Неба» определённо изменила что-то внутри меня. Но вся эта история заставляет меня думать не в очень хорошем направлении. Зачем кому-то создавать технику, которая помогает тебе на пути Возвышения? Нет, причины были бы понятны, если создаешь ее для себя, но если у тебя есть силы создать нечто подобное, то такие костыли не требуется.

Наследие? Повелитель говорил о каком-то наследии.

Я мотнул головой, прогоняя эти мысли. Подобное было далеко от понимания для меня.

Тем временем тело наконец привыкло и я медленно встал с кровати. Несмотря на слабость, пора было размяться. Нужно укрепить свои силы. Одно дело, прорваться, другое — качественно использовать полученную силу.

— Идём, Чешуйка, — сказал я, направляясь к выходу из лазарета. — Нужно найти Шиниари.

Главное здание новой резиденции «Лазурного Потока» располагалось в самом сердце горной долины. Водные формации, окружавшие его, создавали причудливые узоры в воздухе, а тихий шум воды наполнял пространство умиротворяющей мелодией.

Когда я вошёл в главный зал, Шиниари и Мелия как раз вели неспешную беседу. Их разговор прервался, как только они заметили меня. На их лицах отразилось неприкрытое изумление.

— Не может быть… Ты уже здесь? — Мелия не смогла скрыть своего удивления. Её обычно спокойное лицо выражало искреннее потрясение.

Шиниари молчала, но её взгляд стал острым и пронзительным. Я почувствовал, как она использует духовное зрение, изучая мою Ци. Её брови слегка приподнялись, когда она осознала масштаб произошедших во мне изменений.

— Это невероятно, — произнесла женщина наконец. — Ты прорвался на девятую звезду Духовной сферы всего за несколько дней. Это же просто невозможно! Ты преодолел целую сферу Возвышения.

Я лишь коротко кивнул. Встреча с создателем «Безоблачного Неба» останется моей тайной. Некоторые вещи лучше хранить при себе. Впрочем, в такие вещи никто из практиков не смеет лезть, если другой не хочет этим делиться — у каждого свой путь.

— Как обстановка снаружи? — спросил я, переводя разговор в другое русло.

Шиниари откинулась на спинку своего кресла, её взгляд стал задумчивым:

— На удивление, всё спокойно. В Империи временное затишье. Наши силы восстанавливаются. «Фениксы» пока не предпринимают активных действий. Кажется, у нас есть время, чтобы выдохнуть.

Я внимательно слушал, анализируя ситуацию. Это была идеальная возможность для укрепления своих навыков. После испытания Неба я чувствовал, что мои техники требуют нового подхода, более глубокого понимания.

Мой взгляд остановился на Мелии. Её мастерство в контроле водной Ци очень впечатляло. Теперь, когда у меня появилась возможность, я не мог упустить шанс.

Неожиданно для всех присутствующих, я поклонился перед ней, выражая глубокое уважение:

— Старшая, прошу, будьте моим наставником на некоторое время. Я хочу научиться у вас искусству контроля Ци и техник, связанных с водой. Ваши навыки превосходны, и я хочу стать сильнее, чтобы защищать тех, кто мне дорог. После прорыва мне это требуется как никогда, я это чувствую.

В зале повисла тишина. Мелия явно не ожидала такой просьбы, особенно после моего недавнего прорыва. Её лицо на мгновение выразило удивление, но она быстро взяла себя в руки.

— Если ты, действительно, хочешь этого, я помогу тебе, — ответила женщина. В её голосе звучала твёрдость, но я уловил нотки уважения к моему решению.

Краем глаза я заметил, как Шиниари едва заметно улыбнулась. Она понимала — это не просто прихоть молодого практика. Это осознанный выбор того, кто понимает важность мудрости и опыта в пути Возвышения.

* * *

Следующие три дня прошли для меня в неустанных тренировках с Мелией.

Она была не просто опытным наставником — её подход к контролю Ци, её понимание водной энергии впечатляли меня с каждым разом всё больше. Она была бесконечно терпеливой, но её требования были строги. Мы тренировались на окраине резиденции, рядом с небольшим озером, где окружавшие нас деревья казались стражами, наблюдающими за каждым движением.

Первый день был посвящён работе с водной Ци. Если раньше я считал, что хорошо освоил контроль, то Мелия быстро развеяла мои иллюзии. Она заставляла меня снова и снова призывать водяную змею, не давая ни минуты передышки.

— Ты слишком полагаешься на грубую силу, — сказала моя временная наставница, наблюдая, как я создаю очередной поток. — Вода — это не просто средство атаки, это гибкость, текучесть. Она может быть мягкой, но в то же время непоколебимой.

Я слушал её, но каждый раз мои техники разбивались о ее. Словно я обладал как раз таки водной Ци, а она какой-нибудь каменной.

— Ты пытаешься контролировать её, как меч, — продолжила женщина. — Но это ошибка. Вода не подчиняется приказам. Её нужно направлять, не ломая её природу. Ты словно понимаешь это, но используешь не до конца. И из-за этого у тебя и возникают проблемы с контролем.

Она подошла ближе и, протянув руку, создала из воздуха тонкий водяной клинок. Его поверхность сверкала в лучах солнца, а движения были настолько плавными, что казалось, будто он танцует на ветру.

— Видишь? — мягко сказала она, глядя на мой удивлённый взгляд. — Вода всегда найдет путь. Её нельзя заставить. Её можно лишь убедить.

Я медленно кивнул, осознавая, насколько поверхностно я воспринимал эту стихию. Я всегда думал, что сила в контроле, но Мелия открыла мне новый подход. Вода была не просто инструментом — она была союзником, требующим уважения и понимания.

Последующие часы я посвятил тому, чтобы учиться двигать воду естественно. Я призывал маленькие водяные копья, которые плавно вращались в воздухе, а потом растворялись. На этот раз всё было иначе — я не старался удерживать их силой, а лишь направлял, как если бы они знали, куда нужно идти. Ранее я был ограничен лишь техниками, но теперь в целом я мог придать воде любую форму.

— Лучше, — одобрительно сказала Мелия, наблюдая за моими успехами. — Но это только начало.

На второй день Мелия перешла к ледяной Ци, и тут начались настоящие испытания. Лёд — это не просто застывшая вода, это нечто совершенно иное.

Если вода была текучей, гибкой, то ледяная энергия требовала другого подхода. Она была холодной, жесткой и непреклонной.

— Варден, — тихо сказала она, когда мы начали тренировку, — был первым учеником Шиниари… Пока Вейлон не убил его. Он был моим хорошим другом и обладал Ледяной Ци.

Я взглянул на Мелию с удивлением. Обычно она не делилась личными историями, но сейчас её голос звучал с какой-то странной теплотой и горечью.

— Он был невероятно талантлив, — продолжала женщина. — Его понимание Ледяной Ци было глубже, чем у кого-либо. Но даже он признавал, что лёд — это не просто застывшая вода. Лед требует полного контроля над своими эмоциями.

Я внимательно слушал, впитывая каждое её слово. Ледяная Ци, действительно, была для меня чем-то новым. Я освоил её, но никогда не понимал до конца, возможно, из-за того, что использовал только для боя, не думая об иных сферах применения. Теперь же Мелия показывала мне другой путь.

— Варден всегда говорил, что лёд — это отражение души практика, — сказала она, глядя вдаль, словно вспоминая старого друга. — Чем холоднее ты внутри, тем сильнее будет твоя Ледяная Ци. Но это не значит, что ты должен стать бездушным. Ты должен научиться замораживать свои эмоции в нужный момент.

— Попробуй использовать знания, что ты приобрел при тренировках водной Ци, но адаптируйся под ледяную, — мягко произнесла моя наставница, отступив на шаг.

Я сосредоточился, призывая свою Ледяную Ци. Она отозвалась на мой зов, медленно заполняя мои меридианы. Я чувствовал, как холод распространяется по моему телу, но вместо того, чтобы сдерживать его, как раньше, я позволил ему течь свободно, как вода. Лёд начал формироваться в моих руках, и вскоре передо мной появилось ледяное копьё.

— Хорошо, — одобрительно кивнула Мелия. — Но теперь попробуй удержать его.

Я сосредоточился, направляя свою Ци на поддержание формы копья. Холод становился всё сильнее, но я не позволял ему уйти из-под контроля. Копьё начало дрожать, но я сжал рукоять крепче, стараясь удержать его.

— Лёд — это не просто сила, — напомнила Мелия. — Это стабильность. Ты должен научиться контролировать его, не теряя концентрации.

Я продолжал удерживать копьё, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. Но вместо того, чтобы сломаться, я сосредоточился на своих эмоциях. Я отрекся от них, позволив холодному спокойствию заполнить мой разум. Копьё перестало дрожать, его форма стала чёткой и стабильной.

— Отлично, — сказала Мелия, её голос был полон одобрения. — Ты понял суть. Лёд — это не просто элемент. Это отражение твоего состояния. Чем спокойнее ты внутри, тем сильнее будет твоя Ледяная Ци.

Третий день стал для меня настоящим испытанием. Мелия решила показать мне одну из техник, которую раньше использовал Варден — создание духовного орудия с помощью Ци. Эта техника была не такой сильной, как другие, но её гибкость открывала огромные возможности.

— Духовное орудие, — объясняла мне женщина, когда мы стояли на тренировочной площадке, — это возможность создать что угодно из своей Ци. Ты можешь создать маленький метательный нож, если хочешь внезапно поразить врага, или же огромное копьё, если тебе нужна мощная атака. Но Ци изначально не предназначено для такого и поэтому необходимо проявить настойчивость, если ты хочешь добиться результата.

Так, спустя три дня безостановочных напряженных тренировок, я чувствовал, что укрепился на девятой звезде Духовной Сферы. Мелия, наблюдая за моими успехами, кивнула, её лицо вновь стало спокойным и серьёзным.

— Я думаю, ты достаточно познал свой текущий уровень и предел, что стоит перед тобой, — сказала она, отступая назад. — Я не знаю, что ещё могу тебе подсказать. Ты достиг того, что должен был.

Я поклонился ей в знак глубокой признательности.

— Спасибо, старшая, — сказал я, чувствуя истинную благодарность за её мудрое и терпеливое наставничество.

Она ничего не ответила, но я видел, что женщина довольна моими успехами. Мелия была строгой, но справедливой, и её уважение нужно было заслужить.

На обратном пути в свою комнату я заметил, как Маркус и Кассандра также сражались в тренировочном поединке. Их движения были быстрыми и точными, Маркус что-то объяснял Кассандре, указывая на её ошибки. Я остановился на мгновение, наблюдая за ними. Кассандра, несмотря на свою гордость, внимательно слушала, а Маркус терпеливо показывал ей новые приёмы.

Я улыбнулся, осознавая, что все вокруг стараются стать сильнее. Каждый из нас шёл по своему пути, но все мы стремились к одному — к Возвышению.

Когда я вернулся в свою комнату, то наконец решил раскрыть пространственное кольцо, которое достал в последней битве. Внутри оказалось достаточно много различных артефактов, хотя большинство из них были не особенно полезны для меня. Я решил оставить их для Чешуйки. Она ведь всегда рада новой порции еды.

Но самым главным открытием был третий том техники Лунного Света. Именно из-за него я схлестнулся с тем практиком молний. Моё сердце забилось быстрее, когда я развернул свиток. Как я и ожидал, он был пуст, ведь текст проявляется только под лунным светом. Однако в этот момент луч заходящего солнца коснулся свитка через окно, и на нём неожиданно начал проявляться текст.

Я замер, не веря своим глазам. Это было невероятно. Текст, который должен был появляться только под лунным светом, теперь проступал под солнечными лучами. Что это могло значить? Я внимательно вчитался в первую строку:

«Том Третий — Благословение Лунной Богини».

Как обычно, не сдержав удивления, я пробежал глазами по первым абзацам и…

— Да как такое возможно?.. — выпалил я, не веря своим глазам.

Глава 4

Когда я развернул свиток, первые строки, что бросились мне в глаза, оказались совершенно неожиданными. Они были написаны таким языком, что казалось, будто сам древний мудрец передаёт тебе свои сокровенные знания, завуалированные метафорами и философскими размышлениями. Я провёл пальцем по гладкой поверхности свитка и начал читать:

«Мудрец, что постиг путь Луны, должен понять простую истину — свет ночного светила есть не что иное, как отражение солнечного сияния. Подобно тому, как зеркальная гладь озера отражает небесное светило, так и Луна дарит нам отголоски дневного света. Постигший эту истину, более не связан оковами времени, ибо источник силы доступен ему в любой момент».

Я задержал дыхание. Впитывать Лунную Ци днём? Это казалось невозможным. Согласно первому тому, Лунная Ци доступна только ночью — когда свет Луны освещает землю, наполненную её мягким сиянием. Но тут говорилось о том, что Лунная Ци — это отражение солнечного света. Значит, если я смогу преобразовывать солнечный свет в Лунную Ци, то смогу поглощать её даже днём.

— Интересно, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как внутри меня начинает разгораться азарт. — Это может изменить всё.

Я сел на пол, закрыв глаза, и начал сосредотачиваться на солнечном свете, который проникал в комнату через окно. Сначала ничего не происходило. Я просто чувствовал тепло солнечных лучей на своей коже. Но затем, вспомнив слова свитка о том, что Лунная Ци — это отражение, я попытался представить, как солнечный свет проникает в моё тело, проходя через лунный меридиан, словно отражаясь от луны.

С каждой секундой я углублялся в медитацию. Солнечный свет, который я впитывал, постепенно трансформировался во что-то иное. Он становился… мягче, холоднее. Моя Ци начала двигаться по телу с новой скоростью, но это была не та Ци, что я привык чувствовать. Она была другой, словно разбавленной, пока не проходила через мой лунный меридиан. Но как только свет проникал глубже, он преображался, становясь Лунной Ци в её чистейшем виде.

Я почувствовал, как Лунная Ци начала наполнять моё Лунное Море. Это было невероятное ощущение. Словно свет, который я впитывал, преобразовывался внутри меня в нечто совершенно новое, текучее и чистое. Моё тело словно обновлялось с каждым вдохом.

Прошло лишь несколько часов, но я почувствовал, что уже достиг значительных успехов. На это ушло меньше времени, чем я мог ожидать, но это не уменьшало сложности процесса. Поглощение солнечного света и его преобразование в Лунную Ци оказалось делом непростым. Нужно было не только впитывать энергию, но и направлять её по правильным каналам, чтобы она стала частью моей Лунной Ци. В какой-то момент мне казалось, что я сорвусь, но… я справился и удержался.

Но это было только начало. Я снова взглянул на свиток, готовясь прочесть его до конца. Было ясно, что это не просто очередное усиление ранее изученного, чем был второй том, а целая философия, суть которой я только начал постигать.

Продолжая читать, я наткнулся на раздел, который заставил меня остановиться и перечитать его несколько раз.

«Тот, кто постигнет Лунную Ци, начнёт видеть мир через её призму. Он увидит не только свет и тени, но и то, что скрыто от обычного взора. Взгляд его проникнет в глубины Ци, потоки которой текут по телам живых существ, наполняя их жизнью. Духовное Зрение откроется перед ним, и он сможет видеть слабые места, где энергия иссякает или перегружается».

На этих строчках я тут же вспомнил Лунное Фехтование — навык, который я использовал в бою, чтобы видеть энергетические потоки противников. Но до этого момента я не мог осознанно активировать её. Я всегда полагался на Лунарис, свой клинок, который, казалось, помогал мне распознавать эти потоки. Но теперь, когда я прочитал это, всё встало на свои места.

— Лунарис… — пробормотал я, глядя на клинок, который покоился у стены. — Ты всё это время помогал мне активировать Духовное Зрение.

Я не мог использовать Лунное Фехтование осознанно, потому что попросту не понимал, как оно работает. Я полагался на интуицию и силу клинка, но теперь… Изучив третий том техники «Лунного Света», я смогу контролировать этот процесс. Теперь я смогу видеть потоки Ци не только у врагов, но и у себя. А значит, будет проще распознать собственные повреждения меридианов, что даст мне возможность быстрее восстанавливаться после сражений или тренировок. Это было не только преимуществом в бою, но и невероятным инструментом для восстановления.

Я снова углубился в текст, жадно проглатывая каждую строку. Свиток говорил о том, что Лунная Ци, как отражение солнечного света, может высвечивать то, что скрыто от обычного взгляда. Это означало, что я смогу видеть скрытые формации, иллюзии и даже энергетические ловушки, которые другие практики используют для маскировки или защиты. Это открывало передо мной совершенно новые горизонты. В сражениях против тех, кто использует техники скрытности или иллюзий, я больше не буду уязвим. Никто не сможет скрыться от моего взгляда.

— Лунная Ци высвечивает тайное, — прошептал я, осознавая, насколько полезной может быть эта способность.

Но и это было не всё. Свиток говорил о том, что Духовное Зрение позволяет видеть энергетические отпечатки. Это были следы, оставленные сильными эмоциями или мыслями. Я смогу видеть «отражения» этих эмоций в виде теней или светящихся следов. Это было сродни тому, как вода сохраняет память об упавшем в неё камне. Эти отпечатки могли помочь мне понять намерения врагов, их страхи, слабости. Я смогу предвидеть их действия, анализируя эти энергетические следы.

Мыслей не хватало, чтобы выразить мой почти детский восторг. Третий том оказался настоящим сокровищем, ради которого любой практик пошел бы на самые немыслимые поступки. В то же время он был бесполезен для любого, кто не прочел первые два тома и не полностью осознал их.

Но и это было не всё. В конце свитка описывались три новые техники, каждая из которых была основана на знаниях, что я уже получил из предыдущих томов о накоплении и управлении Лунной Ци, только на этот раз свиток рассказывал, как правильно ее высвобождать. Наконец Лунная Ци станет не только вспомогательным усилением моих техник, но и обзаведется своими.

— Печать Лунного Эха, Удар Полумесяца, Лунная Сфера, — выдохнул я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от этих названий.

Техники были невероятно мощными. Но главное, что они базировались на том, что я уже изучил, и теперь я мог использовать их, комбинируя с другими своими умениями. Нужно лишь больше тренировок и реальных боевых столкновений, чтобы они стали базой, на которую я буду опираться.

Я дочитал свиток до конца, где увидел указание, как перенастроить мой артефактный компас, чтобы найти следующий том «Лунного Света». Это был ключ к дальнейшему пути. Я знал, что впереди меня ждут новые испытания, новые открытия. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на том, что я уже получил.

Тяжело выдохнув, я поднял глаза к небу через окно.

— Интересно… хватит ли мне времени, чтобы всё это изучить и возвыситься до следующего боя? — прошептал я, ощущая, как внутри меня появляется легкое нетерпение.

* * *

Время текло, как вода в реке, неспешно и безмятежно. В Империи царило затишье, однако это был лишь обманчивый покой. Каждый практик знал — война не закончилась. Она лишь затаилась, словно зверь в засаде, готовый ударить в любой момент. Небольшие локальные конфликты разгорались на периферии, но быстро затухали, будто огонь, которому не хватало топлива. Казалось, что мир вот-вот вернётся, но свинцовая тяжесть войны всё ещё висела над всеми, словно туча, готовая пролиться дождём крови.

Для меня же целый месяц прошёл в тренировках. Я попросил всех оставить меня в покое, чтобы сосредоточиться на освоении новых техник. Была бы возможность, я бы и вовсе отправился в уединенную тренировку, но это слишком большая роскошь в текущей ситуации.

Три техники из третьего тома «Лунного Света», каждая из которых была новым шагом на пути к пониманию Лунной Ци, к овладению её силой. Я тренировался день за днём, постепенно постигая их суть, разбирая каждую деталь, каждое движение.

Я стоял на поляне, окружённый сломанными артефактными манекенами, которые служили мне тренировочными целями. Эти манекены были созданы мастерами «Лазурного Потока» специально для тренировок, укреплены защитными формациями, но даже они не выдерживали моих ударов. Каждый раз, когда я ломал очередного, мне приходилось относить его к артефакторам на починку. Рядом со мной уже образовалась целая куча таких сломанных манекенов, и эта гора напоминала мне о том, сколько усилий я вложил за последнее время.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как Лунная Ци циркулирует по моему телу. Сегодня я собирался снова испытать себя. И начать хотел с Печати Лунного Эха. Эта техника была одной из самых хитроумных и сложных для восприятия. Я поднял руку, концентрируя Лунную Ци в ладони. Мягкое серебристое свечение окутало мои пальцы, и я почувствовал, как энергия начала накапливаться внутри меня.

В тот момент, когда моя рука рассекла воздух, я почувствовал, как Ци оставила за собой некий «отпечаток», словно след, который не исчезал сразу. Этот след был невидим глазу, но я ощущал его присутствие. Манекен, стоящий передо мной, принял удар, слегка пошатнувшись от силы атаки. Но это был только первый удар.

Спустя мгновение, словно отражённый свет, Лунная Печать активировалась. Словно из воздуха появился мой серебристый силуэт, который в точности повторил мой удар с такой же силой. Манекен, казалось, уже выдержал атаку, но вдруг его корпус содрогнулся, и он разлетелся на куски. Это был эффект «эхо» вторичного удара, который настиг его, преумножая силу первого.

— Хм, — я отошёл назад, наблюдая за результатом.

Печать Лунного Эха была особенной техникой. Её мощь заключалась не в одном сильном ударе, а в способности создавать множественные «эхо». Враг мог отбить первый удар, но не мог предугадать следующий.

Я понимал, что в бою это даст мне огромное преимущество. Противник, отбив одну атаку, будет уязвим для следующей, которая придёт с задержкой, но с той же силой.

— Печать Лунного Эха… это как атака из прошлого, — пробормотал я, глядя на остатки манекена.

Я сделал несколько шагов в сторону, готовясь к следующей технике. Удар Полумесяца был совершенно иным. Если Печать Лунного Эха была хитроумной и обманчивой, то Удар Полумесяца — это чистая сила, направленная вперёд, как лезвие, разрезающее всё на своём пути.

Я взял Лунарис в руки, чувствуя, как Лунная Ци наполняет клинок. Он засиял мягким серебристым светом, словно луна в ночи. Я сосредоточился, позволяя Ци накапливаться в лезвии. В этот момент я чувствовал, как энергия концентрируется, готовая вырваться наружу.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, взмахнув клинком.

Моё движение было плавным, но мощным. Лунная Ци вырвалась из клинка, образуя дугу, которая рассекла пространство передо мной. Полумесяц света пронёсся вперёд, разрезав воздух, и врезался в манекен, стоящий на другом конце поляны. Я видел, как Лунная Ци оставила за собой след, который продолжал светиться даже после того, как атака достигла цели.

Манекен был разрезан пополам, но это было не всё. Лунная Ци, оставшаяся на месте удара, продолжала воздействовать на него, ослабляя его остаточные защитные формации. Этот удар был не просто физическим — он оставлял энергетический след, который продолжал воздействовать на врага после самого удара.

Даже если мне не удастся победить противника этой техникой, у нее есть отложенное действие, которое ослабляет его. Лунная Ци была чем-то похожа на ледяную и оставляла после себя холодный след, который вытягивал Ци из окружения.

Я медленно подошёл к краю поляны, где стояли ещё несколько манекенов, готовясь к последней технике. Лунная Сфера была защитной, но вряд ли с ней мог сравниться Духовный Доспех или формация в наручах. Я уже несколько раз использовал её, и каждый раз был поражён тем, как она искажала пространство вокруг меня.

Я поднял руки, концентрируя Лунную Ци вокруг себя. Свет начал собираться, и вскоре появилась серебристая сфера, что окутала мое тело. Я чувствовал, как она окружает меня, защищая со всех сторон. Но это была не просто защита. Внутри сферы всё вокруг казалось медленным и искажённым. Я видел, как внешний мир замедляется.

На самом деле это было просто ускорение всех рефлексов. Лунная Ци внутри сферы воздействовала на все органы чувств.

И тем не менее…

Резко сжав руки, я раздвину их, позволяя Ци высвободиться. Серебристая сфера тут же взорвалась, разнося стоявшие рядом манекены в щепу.

Даже защиту можно было использовать в контратаке, что делало эту технику чрезвычайно гибкой.

Вокруг меня снова воцарилась обычная реальность, но теперь я знал, что могу изменить её в любой момент.

Я вытер пот со лба и бросил взгляд на гору сломанных манекенов. Мои тренировки приносили плоды, но сколько ещё мне нужно было работать, чтобы довести всё до совершенства?

В этот момент я почувствовал, как кто-то приближается. Я не сразу открыл глаза, продолжая стоять на месте, сосредоточившись на своей духовной энергией. Моя Лунная Ци циркулировала по телу, и Духовное Зрение, которое я освоил за этот месяц, было активировано. Медленно повернув голову в сторону приближающихся шагов, я увидел Кассандру.

Я не сразу понял, что она хотела сказать — мои мысли всё ещё были заняты тренировками. Но, взглянув на неё через призму Духовного Зрения, я вдруг замер.

— Неужели никто раньше не видел этого? — спросил я, вскинув брови. — Как ты вообще используешь свою Ци?

Кассандра остановилась, её лицо слегка нахмурилось, и она посмотрела на меня с недоумением. От такого неожиданного вопроса она, похоже, забыла, что хотела сказать, и лишь молча смотрела на меня, не понимая, что я имею в виду.

Глава 5

Кассандра замерла на месте, её лицо слегка нахмурилось, и она посмотрела на меня с непониманием. Я уловил, как она на секунду забыла, что хотела сказать, и лишь молча смотрела на меня, словно я задал вопрос, который не имел для неё никакого смысла. Её взгляд был полон недоумения, и я понял, что она даже не подозревает о том, что я только что увидел.

— О чём ты вообще говоришь? — наконец спросила она, её голос стал осторожным, словно она проверяла, не завожу ли я очередную шутку.

— Твои энергетические линии, — начал я, ощущая лёгкое раздражение оттого, что она не понимала очевидного — оно же было прямо перед глазами. — Большинство из них заблокированы. Я вижу, как Ци застревает в нескольких местах, не проходя дальше. Ты разве не замечала? Твоя Ци не циркулирует свободно, как должна. Это как если бы ты пыталась заставить воду течь через плотные дамбы.

Её лицо стало серьёзным. Кассандра слегка прищурила глаза, её обычное высокомерие исчезло, уступив место задумчивости.

— Заблокированы? — переспросила она, и теперь в её голосе слышалась доля сомнения. Она опустила взгляд, словно пытаясь почувствовать внутри себя то, о чём я говорил. — Ну, иногда я и правда чувствую, что моя Ци не всегда отвечает так, как я хочу. Бывает, когда активирую технику, она словно… застревает. Но я думала, это из-за неопытности или потому что не слишком далеко продвинулась.

— Нет, это не неопытность, — ответил я спокойно. — Это закупоренные меридианы и энергетические узлы. Я могу попробовать помочь. Если захочешь, конечно. Но это риск, ранее я такого не делал, хотя сейчас понимаю, как это устранить. Тебе станет в разы легче. Твоя Ци будет течь свободно. Решать тебе.

Она на мгновение замерла, её глаза блеснули. Я ожидал увидеть в них что угодно — благодарность, сомнение, раздражение, но вместо этого она просто опустила голову, как будто погрузилась в раздумья. Её губы слегка дрогнули, словно она пыталась принять решение.

— Ты, правда, можешь помочь? — спросила девушка, не поднимая на меня взгляд. В её голосе была лёгкая неуверенность. — И я смогу стать сильнее?

— Да, — ответил я уверенно. — Я представляю, что нужно делать.

Кассандра вздохнула, её плечи слегка расслабились, но затем она выпрямилась, снова обретя своё обычное высокомерие, будто не хотела показывать, что нуждается в чьей-то помощи.

— Ладно, — сказала девушка, оборачиваясь ко мне. — Если ты, действительно, можешь это сделать… Почему бы и нет? Пойдём.

Мы направились в её комнату, которую ей выделили в новой резиденции «Лазурного Потока».

Когда мы вошли, я невольно удивился. Она явно постаралась создать уютное пространство вокруг себя. В углу стояли палочки для благовоний, из которых поднимались тонкие струйки ароматного дыма, наполняя комнату мягким и успокаивающим запахом. На столе лежали несколько свитков и артефактов, а на кровати аккуратно сложены её мантии, а на столе разложены алхимические приборы. Всё здесь говорило о том, что Кассандра, несмотря на свою холодную натуру, ценила порядок и комфорт. Даже неожиданно.

— Ну? — спросила она, обернувшись ко мне с приподнятой бровью. — Что мне нужно делать?

— Оголить торс, — спокойно ответил я, как будто это было самое обычное требование. И только после того, как слова покинули мои губы, до меня дошло, как это двусмысленно звучит.

Кассандра замерла на месте, её глаза широко распахнулись, а лицо мгновенно залилось румянцем. Она сделала шаг назад, словно я предложил ей нечто немыслимое. Хотя по факту так и было

— Что? Оголить… торс? Ты… ты что, извращенец⁈ — её голос сорвался на визг, и она быстро отвернулась, прикрывая грудь руками, хотя она еще ничего не начала делать и я даже не успел на неё посмотреть в таком виде. — Ты совсем с ума сошёл? Думаешь, я вот так просто разденусь перед тобой⁈ Даже несмотря на то, что ты столько раз меня спасал, это… это слишком! Разве ты не должен сначала… ухаживать, и все такое!

Я сначала опешил, а потом едва удержался от смеха, наблюдая за тем, как она тараторит, пытаясь выразить весь свой протест. Её лицо было алым, а слова срывались с губ с такой скоростью, что даже я с трудом успевал за её мыслями.

— Успокойся, — перебил я её, подняв руку, чтобы остановить поток слов. — Я буду смотреть только на твою спину. У меня не выйдет работать через одежду, она будет мешать. Для качественной передачи Ци нужен телесный контакт, только и всего. Я не собираюсь… ну, ты понимаешь. Это нужно для того, чтобы тебе помочь.

Кассандра замолчала, её лицо всё ещё было пунцовым, но в глазах появился отблеск облегчения. Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

— Это… это другое дело, — пробормотала девушка, всё ещё смущённая, но уже более спокойная. — Но всё равно… ты мог бы предупредить! Леди не должна показывать свое тело кому попало!

Я кивнул, стараясь не улыбаться, и сел на край стола, скрестив руки на груди.

— А с каких пор я стал «кем попало»? Тем более, я уже видел твою спину. Или ты забыла?

— Я не про это!!! Все, прекрати меня испытывать, иначе я тебя поджарю, мне и так дико неловко!

Кассандра отвернулась, её плечи напряглись, но спустя мгновение она кивнула. Я понял, что она уже приняла решение, даже если ощущала себя крайне неловко.

Девушка медленно развязала свою мантию и скинула её с плеч, оголив спину. Свет от лампад в комнате мягко освещал её кожу. От шрамов, что были раньше, остались лишь незначительные, почти не видные глазу полосочки. Все же мастера в «Лазурном Потоке» помогли ей. Пока «Фениксы» преследовали ее, они оставили ей немало страшных ожогов.

Дыхание девушки стало немного сбивчивым, но она старалась не показывать своего смущения. Легкий аромат благовоний усилился, создавая странную атмосферу, в которой смешивались напряжение и спокойствие.

Я сосредоточился, вновь используя Духовное Зрение. Передо мной открылся новый мир — её меридианы соединяющиеся порой в энергетических узлах, словно тонкие линии света, пересекали все тело, но многие из них были заблокированы, как если бы кто-то поставил на них преграды. Энергия застревала в этих местах, не проходя дальше, из-за чего её Ци не могла циркулировать должным образом через все тело. Это порождало ряд проблем, но самой основной было неравномерное развитие на пути Возвышения. И если сейчас это сказывалось не так сильно, то в будущем подобное могло навредить ее здоровью. А то и вовсе само Возвышение стало бы для нее смертельным шагом.

— Я начну, — сказал я тихо, касаясь её спины двумя пальцами.

Она вздрогнула от прикосновения, но не произнесла ни слова. Её дыхание стало чуть прерывистым, но она старалась сохранять спокойствие, хотя я чувствовал, как напряжение покрыло её тело лёгкой дрожью.

Я вёл свою Лунную Ци, направляя её прямо в те места, где меридианы были закупорены. С каждым новым импульсом я ощущал сопротивление, но продолжал пронзать эти преграды, словно пробивая стрелой. В местах, где Ци застревала особенно сильно, я вливал больше энергии, направляя её резкими, но точными импульсами, как целитель, что делал особо сложную операцию. Каждый раз, когда преграда рушилась, Ци девушки прорывалась через нее, и аура становилась ярче и плотнее, насыщаясь новой энергией.

— Всё в порядке? — спросил я, продолжая безотрывно работать.

— Да… — её голос был тихим, но я уловил дрожь.

Кассандра явно старалась не показывать, насколько неловко ей было. Но я знал, что это не только смущение — её тело реагировало на освобождение блоков, и это было для неё новым ощущением.

Я продолжал, методично открывая один за другим её меридианы. И с каждым таким импульсом её аура менялась. Каждый раз, пробивая новый меридиан, я чувствовал, как её тело слегка дрожит, но она молчала, стараясь не выдать своих эмоций.

Когда я уже был готов завершить работу, моё Духовное Зрение уловило нечто странное. На уровне поясницы Кассандры проявилась тонкая нить Ци, которая не имела никакого отношения к меридианам. Это было что-то другое, чуждое, словно чужая энергия, вплетённая в её тело.

— Не двигайся, — сказал я, почувствовав, как мои пальцы невольно напряглись. — Ещё немного. Потерпи.

Кассандра замерла, её дыхание стало едва слышным. Я сосредоточился на этой энергетической нити и, аккуратно ухватив её, начал медленно вытягивать. Она была тонкой, едва уловимой, но, когда я тянул за неё, передо мной развернулся сложный энергетический контур. Это была формация, скрытая глубоко в её теле. Я сразу узнал её — Вэй показывал мне что-то подобное, когда мы сражались с демоническими зверями. Это была формация сдерживания. Чем-то похожим он запечатал демоническое ядро, когда мы его нашли.

Мой разум быстро перебирал варианты. Эта формация не была установлена случайно. Она сдерживала Ци Кассандры, но кто её поставил? Я молчал, не желая тревожить девушку. Она не должна была знать, что я нашёл это. Да и уверен, даже не подозревала, что нечто подобное есть в ее теле.

Я сосредоточился, внимательно оглядывая развернувшиеся передо мной энергопотоки. Формация была размером со все ее тело. Передо мной развернулась сложная сеть энергетических линий, сплетённых в замысловатый узор.

Формация была глубокой, но я видел её слабые места. Я начал действовать, аккуратно взламывая её, направляя свои импульсы точно в узлы, которые удерживали её активной. Это было похоже на работу с ювелирным изделием — стоило мне допустить малейшую ошибку, и формация могла обрушиться, нанеся непоправимый вред её Ци и телу. Но я не мог остановиться. Кассандра доверилась мне, надеясь стать сильнее, и я сделаю все, чтобы ей в этом помочь.

Так прошло еще около двадцати минут. Когда я наконец подготовил всю формацию, то послал несколько резких импульсов Лунной Ци в ключевые точки, и она начала распадаться.

Формация сдерживания трещала, словно старая сеть, которая не выдерживает натиска бурного потока. Я чувствовал, как она сопротивляется, но моя Ци была сильнее. С каждым новым импульсом узлы ослабевали, и, наконец, формация рухнула, распадаясь на тысячи тончайших нитей, которые исчезли в воздухе.

В тот момент Ци Кассандры вспыхнула. Её аура ослепила меня на мгновение, словно она была источником яркого света. Энергия девушки, раньше сдерживаемая и подавленная, теперь текла свободно, заполняя всё её тело. Я отступил на шаг, чувствуя, как её сила буквально пульсирует в воздухе.

Это было невероятное зрелище. Её Ци теперь была намного ярче, чем раньше. Кассандра словно заново родилась, освобождённая от оков, которые ограничивали её. Я стоял, смахивая пот со лба и наблюдая за тем, как девушка неуловимо изменилась.

— Джин, я… — прошептала Кассандра, её голос дрожал, но не от страха или смущения. В нём было что-то новое, что-то, чего я раньше не слышал. Но она не успела договорить.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кассандра, ты тут? — раздался весёлый голос за дверью. — Там все собираются у центральной пагоды, глава секты хочет передать последние вести.

Это была Акико. Как же не вовремя!

Кассандра быстро натянула мантию, её лицо снова залилось ярким румянцем. Она оглянулась на меня, её глаза метались по комнате, как у загнанного зверя.

— Да, хорошо, я подойду! — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, хотя я слышал, как в нём дрожат нотки смущения.

— Ах да, — добавила Акико, прежде чем уйти, — и если увидишь Джина, позови его тоже. Нужно, чтобы собрались все.

После этих слов шаги начали удаляться.

— Что ж, идем, раз нас ждут. Я закончил, но тебе нужны тренировки и медитации, чтобы освоиться со своей духовной энергией и привыкнуть.

Кассандра бросила на меня взгляд, полный ужаса, её лицо снова покраснело, на этот раз ещё сильнее. Она мелькнула мимо меня, встав перед дверью и не позволяя мне выйти.

— Ты что, дурак? — прошептала она, когда я уже собрался потянуть за ручку.

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Что?

— Подожди, — она покраснела ещё сильнее и нервно поправила мантию. — Пусть Акико уйдёт подальше, потом выйдешь… Еще мне не хватало, чтобы она подумала, что мы…

— Что мы что? — широко улыбнулся я.

— Все! Иди отсюда! — буркнула Кассандра, выталкивая меня за дверь. И как только я оказался по ту сторону, до меня донесся смущенный и тихий голос: — Спасибо тебе большое, Джин. За все!

Глава 6

Мы собрались все в центре новой резиденции. Воздух был пропитан напряжением, и даже прохладный ветер, доносящийся с водопадов, не мог разогнать это ощущение. Практики «Лазурного Потока» стояли в строгих рядах, каждый готовый к действию, каждый затаивший дыхание в ожидании слов главы секты.

Шиниари, как всегда величественная и спокойная, стояла на возвышении, её длинные волосы колыхались на ветру, а глаза, словно глубокие океанские бездны, смотрели на нас с холодной решимостью.

— «Фениксы Огненной Зари» вновь зашевелились, — её голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась сталь и угроза. — Наши разведчики докладывают о движениях сразу по четырём направлениям. Они атакуют города, которые снабжают столицу продовольствием. Судя по всему, это подготовка к штурму столицы империи.

Толпа практиков зашумела. Штурм столицы? Это означало, что война вышла на новый этап. Теперь битва шла не просто за территории, а за сердце Империи.

Шиниари подняла руку, призывая к тишине, и продолжила:

— Имперские войска уже начали мобилизацию. «Лазурный Поток» окажет им помощь по двум направлениям. Мы разделим силы. Мелия возглавит один отряд. Я поведу другой. Два направления будут полностью под нашим контролем.

Я заметил, как Мелия слегка кивнула в знак согласия, её изумрудные глаза сверкнули. Она была готова к этому, как и все мы. Война звала нас, и не было времени на сомнения.

— Мы выступаем на рассвете, — заключила Шиниари, её голос был полон твёрдой решимости. — Готовьтесь.

После её слов толпа начала рассеиваться. Практики возвращались к своим делам, готовясь к предстоящему сражению. Война против «Фениксов» была непростой, и я знал, что впереди будут испытания, с которыми мне придётся столкнуться.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подошёл Маркус. Его лицо было серьёзным, глаза горели ярким янтарным светом.

— Мы в отряде Шиниари, — сказал он, не тратя времени на приветствия. — Ты, я и Кассандра. Двигаемся на запад. Там должны объединиться с практиками западной ветви «Лазурного Потока».

— Понятно, — кивнул я, бросив взгляд на Кассандру, которая стояла неподалёку, сжимая рукоять своего клинка. В её глазах читалась решимость, но, зная её, я понимал, что за этой холодной маской скрываются эмоции, которые она не позволит себе показать.

— Лунъян, — добавил Маркус. — Город торговцев и рисовых полей. Если они его захватят, это будет удар по всей системе снабжения столицы.

Этот торговый узел был важен для Империи. Его рисовые поля кормили половину столицы, а склады с продовольствием были ключевым элементом в поддержании армии. Если «Фениксы» захватят город, они не только ослабят снабжение, но и создадут себе плацдарм для дальнейших атак.

— Значит, завтра на рассвете? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.

— Да, — коротко ответил Маркус, его руки крепче сжали рукоять мечей.

* * *

Рассвет окрасил небо в яркие оттенки красного и оранжевого, когда мы выступили в путь. Нас было не так много, как хотелось бы, но каждый практик был опытным бойцом. Ветер, дующий с гор, приносил с собой свежесть воды, и даже в этой суровой атмосфере ожидания предстоящей битвы, я чувствовал необычную ясность. Шиниари, возглавлявшая наш отряд, двигалась впереди, её аура спокойствия и силы окутывала всех нас, вселяя уверенность. Рядом с одним из пяти великих мастеров, что когда-то победили Кровавого Патриарха, казалось, что все по плечу.

Кассандра шла рядом со мной, её лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как её пальцы нервно барабанят по краю мантии. Маркус, напротив, выглядел собранным и сосредоточенным. Это был тот момент, когда мы все должны были быть на пике своих сил.

Дорога к Лунъяну была долгой, но мы двигались быстро, не теряя времени. Вокруг нас тянулись поля, покрытые зелёными рисовыми стеблями, которые колыхались на ветру, словно приветствуя нас. Но эта идиллия была обманчивой. Мы знали, что впереди нас ждёт сражение, возможно, одно из самых тяжёлых на этом этапе войны.

Когда мы приблизились к городу, небо уже начало темнеть от всполохов битвы. Воздух был наполнен запахом горелой плоти и дыма, и даже на большом расстоянии можно было услышать грохот столкновений. В небе сталкивались огненные и водяные вспышки, а летающие мечи то и дело высекали друг из друга искры — практики западной ветви «Лазурного Потока» сдерживали натиск объединённых сил «Фениксов» и «Летающих Клинков».

Шиниари остановилась на мгновение, её глаза прищурились, когда она оглядывала поле боя. Женщина мгновенно оценила ситуацию и дала команду.

— Мы должны поддержать их, — спокойно произнесла она.

Мы рванули вперёд, используя каждый свою технику перемещения.

Город уже был охвачен огнём сражений. Вокруг горели здания, а на улицах шла ожесточённая битва. В небе сверкали молнии и огонь, сталкиваясь с водными потоками. Практики «Лазурного Потока», возглавляемые Сионом, отчаянно сражались, создавая многослойную оборону из водных формаций. Я видел, как Сион грамотно руководил своими бойцами, направляя их и командуя, словно дирижёр, создавая защитные линии, которые сдерживали натиск врага.

Но силы противника превосходили их числом. Огненные практики «Фениксов» и мечники «Летающих Клинков» атаковали с разных сторон, их техники разрушали здания и уничтожали защитные формации. Вода кипела под ударами огня, и я понимал, что если мы не вмешаемся сейчас, Лунъян падёт.

— Джин, — раздался голос Шиниари, её глаза встретились с моими. — Помоги Сиону. Не дай им разрушить оборону.

Я кивнул, не теряя времени. Вода уже бурлила вокруг меня, Лунарис сверкнул в моих руках, как лунный свет в ночи. Я активировал «Поступь Водного Дракона», и моё тело ринулось вперёд, оставляя за собой едва заметный водяной след. Когда я достиг линии обороны, Сион уже сражался с двумя мастерами «Фениксов», его водяные техники мерцали в воздухе, сдерживая пламя противника.

Не теряя ни мгновения, я создал двух водяных змей, атакуя противника сбоку, со слепой зоны. Практиков огня попросту смело, поскольку они тратили все свои силы, пытаясь пробить атаку Сиона.

— Джин! — крикнул он, его глаза сверкнули, когда он увидел меня. — Ты вовремя!

— Как обстановка? — спросил я, готовясь к очередной атаке.

— Мы едва держимся, — ответил он, его лицо было напряжено. — Силы на исходе. Если они прорвут эту линию, город падёт.

— Тогда не дадим им этого сделать, — стиснув зубы, ответил я и, не теряя времени, врезался в гущу боя.

Передо мной возникли двое мастеров «Фениксов». Их огненные техники заполняли небо, создавая пылающие купола вокруг нас. Эти практики использовали нечто непривычное для меня — их огонь был густым, как лава, он стекал с неба, словно пылающая жидкость, заполняя всё вокруг. Каждый их удар создавал потоки огненной магмы, которые текли по земле, сжигая всё на своём пути. Это было новое, редкое искусство, которого я раньше не встречал.

Но я не собирался отступать. Активировав «Печать Лунного Эха», я рванул вперёд. Лунарис сверкнул в моих руках, его серебристый свет рассёк воздух, и мой первый удар встретил огненного мастера. Его глаза расширились от удивления, когда мой клинок пронзил его защитную формацию. Однако тот улыбнулся, ведь я не успевал подготовить вторую атаку, зато у него было время восстановить защиту или же контратаковать. Вот только это был лишь первый мой удар.

В следующее мгновение, словно отражённый свет, мой серебристый силуэт повторил атаку. Мастер «Фениксов» не успел среагировать, Он даже не ожидал ничего подобного. Его тело содрогнулось, когда второй удар настиг его. Мужчина рухнул на землю, его огненные техники начали угасать без поддержки Ци от практика.

Второй мастер оказался быстрее. Он обрушил на меня пламенеющую лавину, её магма текла по земле, стремясь окружить и поглотить меня. Я почувствовал, как жара приближается, но был готов. В тот момент, когда его огонь почти достиг меня, я активировал Ледяную Ци. В моей руке мгновенно сформировалась огромная ледяная коса, её лезвие сверкнуло голубым светом. С разворота я ударил, что было сил, разбивая вдребезги пламенное марево, что окружало практика в качестве защиты.

Следом мелькнул серебристый силуэт. Призрачное ледяное лезвие рассекло тело практика, и он, покрытый инеем, рухнул замертво.

Вокруг меня бушевала битва, которая, казалось, проходила вспышками, настолько быстро двигались некоторые практики. Я видел, как практики «Лазурного Потока» отчаянно сражаются, сдерживая натиск врага, но этого было недостаточно. Даже учитывая подкрепление, с каждым мгновением наши силы истощались, а враги продолжали давить.

Вдруг небо прорезал яркий всполох молний. Я обернулся и увидел, как к нам приближается новый противник. Его тело было окружено сверкающими разрядами, которые прошивали воздух с оглушительным треском. Он двигался так быстро, что казался размытым пятном. Молнии, как острые копья, устремились в мою сторону, разрывая пространство.

Я едва успел активировать «Лунную Сферу». Серебристая защита окружила меня, и пространство вокруг меня начало искажаться. Молнии, которые должны были пронзить меня, разбились об нее, однако некоторым разрядом все же удалось прорваться, вот только их движение было медленным, как если бы они пробивались сквозь густую воду. Я уклонился от этих ударов, и, когда противник меньше всего ожидал ответа, активировал всплеск Лунной Ци.

Сфера взорвалась, отбрасывая практика назад. Его тело пронеслось по воздуху, и я видел, как мой противник с трудом удерживает равновесие, его молний стало меньше, и аура практика наконец-то ослабла.

— Теперь моя очередь, — сказал я, шагнув вперёд.

Но прежде, чем я успел завершить атаку, над нами пронёсся огромный силуэт. Земля задрожала, и я поднял глаза, чтобы увидеть Чешуйку.

Вот же! Когда только успела?

Змейка увеличилась до своих максимальных размеров, её тело, сверкающее кристаллическими чешуйками, извивалось в воздухе, словно гигантский дракон. Змея бросилась на врагов, её пасть разверзлась, и она начала пожирать вражеских практиков, буквально проглатывая их вместе с их техниками. Вот такого размаха я точно не ожидал, собственно, как и те, кто оказывался на ее пути.

Ближайшие практики «Фениксов» и «Летающих Клинков» в панике отступали, их техники растворялись в воздухе, как только они попадали в пасть Чешуйки. Я видел, как она обвивает своим огромным телом противников, сметая их с поля боя.

— Чешуйка, не увлекайся! — крикнул я, но она, как всегда, не обратила внимания.

Я видел, как несколько практиков «Фениксов», объединив свои силы, начали готовить новую атаку. Их руки двигались синхронно, и в воздухе замерцали огненные символы. Пламя вспыхнуло, и вскоре перед ними выросли три огромных огненных копья, которые медленно поднимались в воздух, соединяясь в единый смертоносный поток. Температура вокруг начала стремительно повышаться и пламя, словно живое, устремилось к Чешуйке. Огненные копья рванули вперед, намереваясь проткнуть моего компаньона.

— Проклятие! — выругался я, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от тревоги.

Чешуйка, слишком занятая поеданием очередного противника, не заметила этой угрозы. Огненные копья уже неслись к ней, оставляя за собой шлейф в воздухе, и казалось, что ещё мгновение — и они проткнут. Я не мог позволить этому случиться.

— Чешуйка, будь аккуратнее! — выкрикнул я, недовольно сжав зубы.

Вода вокруг меня взвилась в воздух, закручиваясь в спираль, и, не теряя ни секунды, я активировал «Поток Тысячи Рек». Передо мной появилась огромная водяная змея, она мгновенно бросилась вперед и встала на защиту Чешуйки. Вода и огонь столкнулись с оглушительным шипением. Огненные копья, испарились в воздухе, не успев добраться до цели. Водяная змея, свирепо шипя, обвилась вокруг Чешуйки, готовая защитить её от дальнейших атак.

— Ты хоть иногда слушайся! — крикнул я, недовольно сжав рукоять Лунариса.

Чешуйка недовольно зашипела в ответ, её ярко-зелёные глаза сверкнули, но вскоре она снова погрузилась в бой, продолжая пожирать врагов. Это было в её духе — безрассудная, но невероятно мощная. И всё же, я не мог позволить ей стать уязвимой — слишком уж был привязан к этой змейке.

Передышка длилась недолго. Из тени разрушенного здания появились три фигуры. Их ауры, мощные и подавляющие, сразу бросились в глаза. Они шагали вперёд, словно хищники, которые увидели свою добычу.

Один из них держал в руках пылающий клинок, его огненная Ци пульсировала вокруг него, словно пламя, готовое в любой момент вырваться наружу, а глаза горели яростью. Каждый его шаг мужчины оставлял за собой следы жара на земле.

Рядом с ним двигался практик, облачённый в металлические доспехи, его тело было окутано светом металлической Ци. Летающие клинки кружили вокруг мужчины, сверкая, как звёзды на ночном небе. Его взгляд был холоден и беспристрастен, как сталь.

Третий, судя по всему, был практиком ветра. Его мантия развевалась на порывах, которые он сам создавал с помощью своей Ци, а вокруг него закручивались едва видимые потоки воздуха. Каждый шаг мужчины был лёгким, почти невесомым, но его аура была мощной и смертоносной. Он двигался, как тень, готовый нанести удар в любой момент.

Они действовали слаженно, как единое целое, и я видел, как их Ци начала переплетаться, создавая нечто по-настоящему угрожающее. Огонь, металл и ветер начали сливаться в одну технику. Их Ци закручивалась, словно процесс творения, который выходил из-под контроля, но был направлен с абсолютной точностью. Все это выдавало то, что эта троица уже давно работает совместно.

Огненная стена поднялась из-под земли, окружив меня плотным кольцом, и тут же по краям начали появляться металлические лезвия, которые вращались вокруг меня. Ветер усиливался, подхватывая пламя и металл, превращая это всё в одну большую смертоносную клетку.

— Три стихии? — я зло усмехнулся, глядя на врагов, которые уже были готовы сомкнуть свою технику и уничтожить меня.

Я среагировал мгновенно. Клинок Лунариса сверкнул в моих руках, его серебристая поверхность отразила свет огня и металла. Это было то, ради чего я тренировался. Момент, чтобы показать всю мощь «Удара Полумесяца».

Я поднял Лунарис высоко над головой, позволяя Лунной Ци заполнить клинок. Его серебристый свет стал ярче, превращаясь в сияющую дугу. В тот момент, когда огненный смерч приблизился ко мне, я сделал шаг вперёд и одним плавным движением разрезал пространство перед собой.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, и Лунарис очертил в воздухе идеально ровную линию.

Серебристое сияние вырвалось из клинка, разрезая смерч на две части. Огонь, металл и ветер разверзлись, словно подчиняясь силе Лунариса. Дуга света прошла через них, оставляя за собой серебристый след, который начал светиться всё ярче. Но это было не просто разрез — это была Лунная Ци, которая высасывала из них духовную энергию.

Три практика замерли на месте, их глаза расширились от ужаса и неверия, что это происходит. Они чувствовали, как их Ци начинает исчезать, как силы покидают их тела. К тому же откат от разрушенной техники тоже давал о себе знать.

Практик огня вскрикнул первым, его тело содрогнулось, когда его пламя начало угасать. Практик металла попытался вызвать свои клинки обратно, но они, словно потеряли свою силу и рухнули на землю. Ветер, казавшийся непобедимым, рассеялся, как утренний туман.

В этот момент Чешуйка, словно почувствовав, что я закончил свою работу, обвила хвостом ближайшего практика и ударила его о землю так, словно тот был тряпичной куклой. Следом её огромный хвост снес оставшихся двоих врагов одним движением. Их тела разлетелись в стороны, ударившись о руины одной из пагод.

Чешуйка гордо подняла голову, её глаза сверкнули торжеством, как если бы она только что выиграла игру. Да уж, лучше ее не злить, так как я сам не уверен, что смог бы их так просто раскидать, даже несмотря на то, что они потеряли временно контроль над Ци, а значит, и не могли защитить свои тела от банального физического урона.

Тем временем битва продолжала набирать обороты, и до ее конца было еще очень далеко.

Глава 7

Небо над Лунъяном, казалось, раскололось на две половины, словно само по себе отражало раскол, что царил на земле. С одной стороны, вихри огня, пылающие, как солнце в зените, с другой — водяные потоки, текучие и непредсказуемые, как бурные реки, разбивающие скалы. Огонь и вода столкнулись, и казалось, что сами стихии вступили в битву за господство.

Огненные техники «Фениксов» взметались к небесам, создавая огненные вихри и пламенные столбы, что готовы были испепелить всё на своём пути. В ответ на это воины «Лазурного Потока» призывали водные формы различных животных и бесконечные реки, что текли по воздуху, сталкиваясь с огнём.

Клинки, окружённые огненной Ци, пронзали воздух, словно метеоры, устремляющиеся к земле. В ответ на это водяные техники взмывали в небо, сталкиваясь с огненными атаками, разрывая их на части и испаряя пламенные потоки.

Небо было залито вспышками молний. Они разрезали облака, их яркие всполохи освещали поле боя, словно небесные знамения о грядущей катастрофе. Вокруг них кружились летающие мечи, оставляющие за собой искры духовной энергии, которая наполняла воздух напряжением.

На земле бушевала та же ярость. Практики обеих сторон сражались, не щадя ни себя, ни врагов.

Огненные техники «Фениксов» выжигали всё на своём пути, оставляя за собой лишь пепел и обугленные кости. Водяные техники «Лазурного Потока» защищали своих бойцов, обволакивая их водяными завесами, отражая смертельные атаки врага.

И среди этого хаоса, в центре поля битвы, стояли две фигуры — Шиниари Мареа и Вейлон Кейн.

Время словно замерло вокруг них. Огненные техники и водяные потоки, что бушевали вокруг, не могли нарушить их дуэль.

Вейлон, один из сильнейших мастеров «Фениксов Огненной Зари», стоял с огненным клинком в руках, его яростные глаза пристально следили за каждым движением противницы. Шиниари, глава «Лазурного Потока», держала в руках два стальных веера с острыми лезвиями на навершиях, её лицо оставалось спокойным, словно она была частью самой воды, что окружала её.

— Шиниари, — ехидно приветствовал её Вейлон, его голос был полон скрытого триумфа. — Я рад, что ты всё ещё жива… Хотя ненадолго. Спасибо, что не стала бегать от меня.

Женщина ответила не сразу. Её лицо оставалось бесстрастным, но в её глазах было что-то, что выдавало её готовность к бою. Она слегка взмахнула веерами, и воздух вокруг неё завибрировал, словно отвечая на призыв женщины.

— Вейлон, — тихо произнесла она, её голос был спокоен. — Как всегда, ты не можешь обойтись без насмешек. Но сегодня не тот день, когда твои слова что-то изменят.

Вейлон ухмыльнулся. Его огненный клинок вспыхнул ярче, и в следующий миг он бросился вперёд, атакуя её серией быстрых ударов. Движения практика были молниеносными, каждый удар был точен и смертоносен, он целился в жизненно важные точки на теле Шиниари. Но она парировала каждый удар, её веера двигались, словно в танце, оставляя за собой водяные следы в воздухе. Каждый её шаг был плавным, как течение реки, но в то же время быстрым, как водопад, стремящийся вниз с горной высоты.

Их оружия скрестились, испуская искры. Вейлон усилил натиск, его клинок словно пылал ярче с каждым ударом, но Шиниари не уступала. Веера в её руках двигались с невероятной скоростью, словно они были продолжением её собственной воли. Каждый её взмах был точен, каждый удар парирован с такой лёгкостью, что казалось, будто она видит все его движения наперёд.

— Ты постарела, Шиниари, — насмешливо произнёс Вейлон, его глаза сверкнули. — Твои движения стали медленнее. Твои техники больше не могут соперничать с моими. Корона Падшего Солнца!

Над его головой появился огненный нимб, испускающий волны испепеляющего жара. Этот жар был настолько силён, что воздух вокруг него начал искриться, словно готовый воспламениться. Каждый шаг мужчины теперь оставлял за собой огненные следы, каждый взмах меча усиливался пламенными кольцами, которые обрушивались на Шиниари, словно удары молота.

Но женщина была готова. Она молча активировала свою технику — «Покров Морской Императрицы». Водяная вуаль окутала её тело, словно живая ткань, мягко затмевая её фигуру, но в то же время защищая её от жара, исходящего от Вейлона. Каждое движение Шиниари оставляло за собой водяной след, который мгновенно испарялся под натиском жара, но успевал смягчить его влияние.

Их бой превратился в противостояние двух стихий. Вейлон атаковал размашистыми ударами огненного клинка, каждый его взмах сопровождался вспышками, которые обрушивались на Шиниари, словно волны. Но она уклонялась с невероятной лёгкостью, её веера двигались плавно, но точно, каждый раз парируя удары Вейлона и оставляя за собой едва заметные следы в воздухе. Эти следы не просто испарялись — они оставались в пространстве, искажая траектории огненных атак противника, заставляя его промахиваться.

— Ты, действительно, думаешь, что сможешь победить меня? — усмехнулся Вейлон, его голос был полон презрения. — Моё пламя уничтожит тебя, как и всё, что ты пытаешься защитить! В этом мире выживет лишь сильнейший!

С этими словами он активировал следующую технику — «Крылья Феникса-Палача». За его спиной появились огромные огненные крылья, каждое перо которых сверкало, словно раскалённые добела клинки. Эти перья не просто украшали его — они были смертельным оружием. Вейлон взмахнул крыльями, и тысячи огненных перьев устремились к Шиниари, словно тысячи раскалённых мечей, готовых пронзить её тело.

— Танец Лазурных Зеркал, — мгновенно ответила глава «Лазурного Потока».

Вокруг неё появились водяные зеркала, которые не только отражали атаки практика огня, но и искажали пространство вокруг неё. Эти зеркала создавали иллюзии, заставляя первого ученика «Фениксов» терять ориентацию. Его огненные перья сталкивались с зеркалами, но вместо того, чтобы пронзить противницу, они разлетались в стороны, ударяясь о водяные отражения.

— Твои старые трюки больше не работают, Шиниари! — рычал Вейлон, его глаза сверкали яростью. Он взмахнул своим огненным клинком, рассекая несколько зеркал, но каждый раз практик попадал лишь в иллюзии.

Глава «Лазурного Потока» двигалась между своими отражениями, её веера оставляли глубокие порезы на его огненной защите. Она была как вода, которую невозможно схватить или удержать.

Но практик огня не собирался сдаваться. Он активировал свою самую разрушительную технику — «Пламя Последнего Рассвета». Его огонь изменился, превратившись в золотое пламя, которое не гасло даже под водяными потоками. Это пламя было настолько мощным, что оно начало выжигать саму духовную энергию Шиниари. Каждый раз, когда её вода сталкивалась с золотым огнём, она испарялась, не оставляя следов.

Один из потоков золотого пламени пронзил защиту женщины, оставив на её левом плече глубокий ожог. Её лицо оставалось бесстрастным, но ядовитый жар от раны проникал в её тело, словно пробивался прямо к её душе. Как он добился такого, оставалось загадкой, но его пламя было, действительно, подобно яду.

— Ты, как и твой первый ученик, потеряешь всё, — прорычал Вейлон, его голос был полон злобы. — Я убью тебя так же, как убил Вардена. Ты видела его смерть, Шиниари. Ты видела, как я забрал его жизнь, но ничего не сделала! Ты просто стояла и смотрела, как твой ученик умирает у тебя на глазах!

Эти слова были, как кинжалы, вонзающиеся в её сердце. Глава «Лазурного Потока» помнила тот день, когда её первый ученик пал от рук Вейлона. Она помнила, как его жизнь угасла, и она не смогла ничего сделать. Вмешательство в священный поединок запрещено.

Но женщина не позволила себе показать боль. Её лицо оставалось холодным, как лёд.

— Ты можешь пытаться сколько угодно, Вейлон, — тихо сказала она. — Но я не позволю тебе пройти дальше живым. Дворец Тысячи Течений.

Вокруг неё начали формироваться водяные потоки, которые двигались по непредсказуемым траекториям. Эти потоки не просто защищали главу «Лазурного потока» — они были частью её атаки. Практик огня пытался пробиться через них, но каждый раз, когда он делал шаг вперёд, один из потоков мгновенно превращался в смертоносный водяной клинок, который устремлялся к его телу. Вейлон был вынужден отступать, каждый его шаг был встречен водяными атаками, которые могли появиться из ниоткуда.

— Время твоей секты прошло! — кричал Вейлон, его золотое пламя сталкивалось с водными потоками, создавая облака раскалённого пара. Они окружили их, словно завеса, скрывая бойцов от всех, кто мог наблюдать за их дуэлью. — Я давно превзошёл тебя!

Шиниари получала новые раны. Её бок был рассечён огненным клинком, а нога обожжена золотым пламенем. Она чувствовала, как её тело слабеет, но её дух оставался непокорённым. Женщина сосредоточилась, собирая всю свою силу, и активировала свою последнюю технику — «Печать Глубинных Вод».

Вокруг неё начало нарастать давление, словно Шиниари находилась под водой на огромной глубине. Вейлон почувствовал это, но не успел среагировать. В следующий момент произошёл взрыв — мощный выброс воды, словно подводный взрыв, обрушился на огненного практика. Его тело откинуло назад, а на его груди появилась глубокая рана, оставленная силой водяного давления.

Мужчина с трудом поднялся на ноги, сплевывая обильный сгусток крови. Его пламя мерцало, но его глаза всё ещё говорили о том, что он готов продолжать. Глава «Лазурного Потока» была сильнее, чем он ожидал. Их бой был равен.

— Я уничтожу тебя, Шиниари! — выкрикнул он, его голос эхом разнёсся по полю боя.

Разъярённый тем, что его грудь теперь украшала глубокая рана от водяного удара, Вейлон оскалился, словно дикий зверь, почуявший кровь. Его дыхание было прерывистым. Каждая клетка тела практика кричала от боли, кровь текла по его груди, но в этот момент он был готов пожертвовать всем ради победы.

— Хватит этих игр! — рявкнул Вейлон, и в его голосе звучала не только злость, но и что-то большее — неукротимая жажда доминирования.

Глава «Лазурного Потока» стояла перед ним, её дыхание было тяжёлым, но она сохраняла холодное спокойствие. Её тело было покрыто ранами, но её взгляд оставался несломленным. Практик огня все понимал, и это выводило его из себя. С каждым мгновением его ненависть к ней только разжигалась, словно пламя, которому подбросили дров.

Огненная Ци вокруг него начала собираться, словно сама атмосфера вокруг подчинялась его воле. Земля под его ногами начала трескаться, а воздух нагревался с каждой секундой. Шиниари видела, как пространство вокруг Вейлона начинает искриться от жара, готовясь к тому, что должно было произойти.

Её глаза оставались холодными, как поверхность спокойного озера перед бурей. Она знала, что Вейлон надеется на ответ, но не собиралась играть по его правилам.

Он активировал свою сильнейшую технику — «Контроль Территории: Предел Испепеляющего Заката». Вокруг мужчины начало формироваться пространство, которое буквально плавило всё, что попадало в его радиус. Воздух стал раскалённым добела, словно сам огонь, что исходил из Вейлона, начал испепелять реальность вокруг него. Камни под его ногами начали плавиться, превращаясь в расплавленную массу, а деревья и остатки зданий вокруг мгновенно вспыхнули, превращаясь в пепел.

— Ты не ответишь своей территорией? — пламенный практик ухмыльнулся, его голос был полон насмешки, когда он поднял руки, готовясь к следующей атаке.

— Нет, — спокойно ответила женщина, её голос был тихим, но в нём ощущалась уверенность.

— Тогда ты умрёшь! — голос эхом разнёсся по полю боя, словно раскат грома.

Пространство вокруг Вейлона начало сжиматься, словно невидимые стены начали сужаться вокруг Шиниари, с каждой секундой поглощая всё больше пространства. Этот жар был не просто убийственным — он был абсолютным, уничтожающим всё на своём пути. Казалось, что сама земля не может выдержать этого давления, и вот-вот рухнет.

Но женщина не двигалась. Она стояла, наблюдая за тем, как огненная территория приближается к ней. Её спокойствие было пугающим, словно она не видела в этом никакой угрозы.

Вейлон ждал, что она ответит, но этого не произошло.

— Ты, действительно, думаешь, что сможешь выжить? — голос мужчины сквозил насмешкой.

Шиниари не ответила. Она знала, что территория Вейлона была слабее, чем у любого другого мастера. Её единственный смысл заключался в том, чтобы заставить противника активировать свою территорию, после чего «Предел Испепеляющего Заката» выжигал бы не только вражескую территорию, но и Ци ее владельца. Это была техника, созданная для ловли тех, кто полагается на контроль территории как на решающий козырь. Но Шиниари не собиралась играть по его правилам. Она знала, что если не активирует свою территорию, то его техника станет почти бесполезной — по сути, ее противник только потратит на ее поддержание запасы Ци, остается лишь продержаться.

— Твоя территория — ловушка для тех, кто действует опрометчиво, — наконец произнесла она тихо, но её голос был полон уверенности. — Я не совершу этой ошибки.

Лицо Вейлона исказилось. Его глаза полыхали.

Он направил всю свою силу на сжатие территории, окружая Шиниари огненным кольцом, которое с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Воздух вокруг неё был настолько горячим, что казалось, что сама реальность плавится. Но женщина оставалась неподвижной, поддерживая полог защиты. Она знала, что если выдержит этот натиск, то сможет найти возможность для контратаки.

Они оба были истощены этим сражением. Их тела были покрыты ранами, а духовные резервы на исходе, но ни один из них не собирался отступать. Это была битва на износ, где каждый шаг мог стать последним.

Шиниари, чувствуя, как силы покидают её, приняла решение. Она знала, что не может продолжать этот бой бесконечно. Её дыхание стало тяжелее, но она сосредоточилась, собирая последние капли своей Ци.

Она резко взмахнула рукой, и два стальных веера взмыли в воздух. Они летели по разным траекториям, устремляясь к Вейлону с двух противоположных сторон. Это была атака, от которой было невозможно увернуться. Один веер целился в его горло, другой — в сердце.

Но Вейлон, к её удивлению, не стал защищаться. Он не пытался уклониться или парировать атаку. Вместо этого практик бросился вперёд, словно готов был пожертвовать собой ради победы. В его глазах горела дикая решимость — он будто готов был умереть, но только если заберёт ее с собой.

Первый веер вонзился ему в плечо, пронзив его насквозь. Вейлон стиснул зубы, но не остановился. В тот же миг глава «Лазурного Потока» активировала свою технику — «Печать Глубинных Вод». Мощный выброс водяного давления обрушился на Вейлона, заставляя его тело содрогнуться. Он снова выплюнул кровь, его лицо исказилось, но даже это не остановило его.

С невероятной скоростью он пронёсся вперёд, его огненный клинок сверкнул в руке мужчины, и прежде чем Шиниари успела среагировать, он пронзил её грудь.

Женщина охнула, её глаза расширились в удивлении. Клинок Вейлона прошёл насквозь, не встретив препятствий на своем пути. Шиниари захрипела, выплёвывая кровь, её тело задрожало от смертельной раны. Она попыталась оттолкнуть своего противника, но силы уже покидали ее тело.

— Я… победил, — оскалился мужчина, его голос был полон язвительной насмешки. Он смотрел на поверженную противницу с презрением, словно наслаждался её страданиями.

Практик резко выдернул клинок из её груди, и в тот же миг кровь хлынула из раны. Шиниари пошатнулась, а губы едва зашевелились. И пусть взгляд женщины оставался холодным, в её глазах читалась боль и разочарование.

— Ты… — попыталась она сказать, но её голос был слишком слабым.

Вейлон, не дожидаясь её слов, с яростью пнул её тело. Шиниари отлетела назад и в итоге с глухим стуком ударилась о землю. Она лежала на земле, её дыхание становилось всё слабее, а лицо было смертельно бледным, но даже в этот момент глава «Лазурного потока» не позволила себе быть слабой.

— Я уничтожу всё, что ты пыталась защитить, — хрипло произнёс Вейлон, его голос был полон презрения. — Ты, как и твои ученики, сгинешь в этом мире. Никто не вспомнит твоё имя, Шиниари Мареа.

Глава 8

Пламя закатного солнца окрасило небеса над Лунъяном в тревожный алый цвет, словно само Небо плакало над полем битвы. Крики сражающихся и звон мечей сливались в единый гул, который разрывал тишину. В центре этого хаоса, среди сверкающих огней и пылающих вихрей, я увидел Шиниари. Её тело, ослабленное и израненное, отлетело назад, словно сломанная кукла, и с глухим стуком рухнуло на землю. Вейлон, с оскалом дикого зверя, медленно опустил меч, на котором ещё мерцали остатки её крови. Вся его фигура источала торжество и ярость одновременно.

Я не думал. Не анализировал. Всё вокруг словно замедлилось, и мир превратился лишь в одну сцену: её тело, лежащее на земле, и Вейлон, с огненной Ци, всё ещё свирепо пульсирующей вокруг него, стоящий над той, кто была добра ко мне и являлась настоящим лидером для многих.

Я рванул вперёд, не обращая внимания на всё остальное. Вода закружилась вокруг моих ног, и я активировал «Поступь Водного Дракона», даже толком не контролируя, как направляю энергию для формирования этой техники, оставляя за собой тонкий водяной след.

Огонь и металл, мечи и копья, всё это было неважно. Лишь одно имело значение — спасти главу «Лазурного Потока». Ее смерть может стать слишком сильным ударом для нас.

Рухнув на колени рядом с Шиниари, я аккуратно коснулся ее. Дыхание женщины было прерывистым, а рана на груди — глубокая, слишком глубокая, чтобы простая пилюля могла помочь. Но я всё равно достал одну из своих лучших.

— Держитесь, — тихо сказал я, поднося пилюлю к её губам. — Это не конец. Вы не можете умереть!

Но женщина отрицательно покачала головой. Её глаза, обычно спокойные, как поверхность безмятежного озера, были полны боли и усталости. Шиниари знала, что конец близок. Я видел это в её взгляде, и это чувство резануло меня по сердцу.

— Нет, — прошептала она, с трудом выговаривая слова. — Уже поздно, Джин. Я… не смогу.

Её рука дрожала, когда Шиниари коснулась моей ладони. Я почувствовал, как её сила уходит, как Ци женщины угасает, словно пламя свечи, которую вот-вот затушит ветер. Она знала это. И я знал это. Но всё равно не мог смириться. Не мог просто смотреть, как уходит тот, кого я бесконечно уважал.

Шиниари была не просто главой секты — она была символом спокойствия и мудрости, той, кто вела за собой сотни учеников, той, кто всегда стояла на защите своей секты.

— Ты… сильный, Джин, — хрипло произнесла она, её глаза начали затуманиваться. — Ты сможешь… Ты должен… защитить их. Защитить «Лазурный Поток».

Её голос затихал, и я видел, как её аура слабеет. Шиниари умирала. И ничего не могло её спасти.

— Я… верю в тебя, — её последние слова были едва слышны. Её рука ослабла, и глава «Лазурного потока» погрузилась в вечный покой.

Я застыл. Внутри меня всё кричало от боли и ярости. Она не заслуживала такой смерти. Ни она, ни её ученики, ни её секта. Всё это было неправильно. Смерть, война, разрушение — всё это было делом рук таких, как Вейлон, тех, кто ради силы и власти готов был уничтожить всё на своём пути.

Медленно положив её тело на землю, я старался быть осторожным, так, словно даже в этом состоянии она всё ещё была живой. Затем я поднялся, и мой взгляд, полный ярости, встретился с Вейлоном.

— Что, хочешь отомстить? — усмехнулся он, его голос был полон насмешки. — Я обычно не обращаю внимания на таких мелких практиков, как ты, но о тебе я наслышан. Это ведь ты ворвался в мою секту и увёл Кассандру? Твоё дурное влияние, да?

Его слова были пропитаны ядом, но я не позволил себе ответить сразу. Внутри меня кипел искренний гнев, но я знал, что гнев может затуманить мысли. Я смотрел на Вейлона, на этого человека, который убил столь многих, который только что оборвал жизнь Шиниари.

— К тому же, — продолжал он, его голос стал ниже, почти угрожающе-холодным, — ты посмел унизить сына нашего Патриарха. Пожалуй, такое я не могу оставить без внимания.

За спиной практика распахнулись громадные огненные крылья. Они вспыхнули, наполняя воздух жаром, а затем из них начали вырываться огненные перья, устремляясь ко мне. Эти перья были не просто огнём — каждый из них был смертельным клинком, готовым разорвать на части всё, что попадётся на пути.

Я не мог позволить им достичь Шиниари. Даже если её душа уже ушла. Ее тело заслуживало покоя. Используя «Поступь Водного Дракона», я схватил её и отскочил в сторону, уворачиваясь от огненных перьев. Они пронеслись мимо, оставляя за собой следы пламени, но я успел. Я аккуратно положил тело Шиниари на землю, подальше от линии огня.

Затем я выпрямился. Моя рука крепче сжала Лунарис, который будто сам собой возник в моей руке, отвечая на мой мысленный призыв.

— Ты сделал слишком много зла, Вейлон, — сказал я, не сдерживая гнева в своём голосе. — Ты убил Шиниари, женщину, которая не заслуживала такой смерти. Ты убил Вардена, забрал множество жизней, и всё ради чего? Ради своей секты? Ради пустой власти? Ты сам стал тем, что противно законам Неба — чудовищем, которое нужно остановить.

Вейлон разразился презрительным смехом.

— Какая пафосная речь, — его глаза сверкнули. — Ты, действительно, думаешь, что сможешь победить меня? Ты умрёшь так же бесславно, как и те, кто пытался встать на моём пути.

Его крылья снова взметнулись в небо, и он активировал свою технику. Огонь вокруг него вспыхнул ещё ярче, и в тот же миг Вейлон обрушил на меня поток огненных перьев, каждое из которых несло в себе разрушительную силу.

Я активировал «Лунную Сферу». Серебристая защита окутала меня, и пространство вокруг меня начало замедляться. Огонь, который должен был испепелить меня, ударился о мою защиту, но не смог её пробить. Ударная волна от столкновения разошлась по земле, поднимая пыль и обугливая камни вокруг. Вейлон замер.

— Интересно, — сказал он, его голос был полон холодного любопытства. — Твои техники сильны, а Ци весьма необычна. Даже жаль, что ты умрёшь так рано, не овладев такой силой до конца. Знай свое место!

Он поменял стойку, и в его глазах я увидел что-то новое. Вейлон больше не считал меня мелким противником. Теперь он видел во мне угрозу, пусть и не такую серьёзную, как Шиниари.

Мы бросились друг на друга одновременно. Его огненный клинок сверкал в воздухе, а мои водяные змеи, извиваясь, устремились ему навстречу. Вода и огонь столкнулись с громким шипением, пар окутал нас, но я видел всё. Духовное Зрение позволяло мне не просто видеть его атаки, но и предугадывать их траектории. Каждый раз, когда его клинок приближался, я видел слабые места в его технике и уклонялся или парировал.

Но даже с моим зрением я не мог полностью избежать атак мужчины. Вейлон был быстрее, сильнее. Он использовал свои техники с невероятной точностью. Каждый удар его клинка оставлял за собой огненные следы, и я чувствовал, как жар обжигает мои руки, даже когда я успевал блокировать его атаки.

Я создал ледяное копьё и тут же метнул его в Вейлона, но он парировал его с лёгкостью, даже не дрогнув. Ледяные шипы, что я призвал, были разбиты огненным вихрем, который мужчина создал вокруг себя. Его огонь был настолько силён, что мой лёд таял ещё до того, как успевал достичь цели.

В ответ Вейлон снова атаковал, сначала клинком, следом очередные пламенные перья пробили мою защиту и нанесли тяжелые раны в бок и в плечо. Я крепко стиснул зубы от боли.

— Ты не сможешь победить меня, — усмехнулся огненный практик, его голос был полон уверенности. — Твои техники… впечатляют, но ты не дотягиваешь до моего уровня.

Я знал это. Вейлон был сильнее меня. Даже истощённый боем с Шиниари, он всё ещё был на несколько сфер выше. Но это не значило, что я собирался сдаться.

— Ладонь Обратного Течения! — выкрикнул я, когда его огненная атака устремилась ко мне.

Я направил свою водяную Ци в ладонь и перехватил его технику. Огненный поток врезался в мою руку, но вместо того, чтобы поглотить меня, он изменил траекторию. Я перенаправил его обратно на Вейлона, усилив своей Ци. Но он лишь усмехнулся и легко отразил удар своим клинком.

— Твои попытки жалки, — его голос был полон презрения. — Ты истекаешь кровью. Твои силы на исходе. Сколько ты ещё сможешь продержаться? Пару минут?

Он был прав. Мои раны, которые я получил во время боя, начали давать о себе знать. Кровь текла по рукам, а каждый вдох давался с трудом. Но я знал, что если остановлюсь даже на мгновение, это будет конец.

Я активировал «Печать Разрушающей Волны». Огромное количество Ци сконцентрировалось в одной точке, и я, выгадав момент, выпустил её в виде мощной ударной волны, которая устремилась прямо на Вейлона. Вода и воздух резонировали, создавая невообразимую силу, которая должна была разрушить его защиту.

Но огненные крылья моего противника взметнулись, и он окружил себя огненным барьером. Волна ударилась о его защиту, но не смогла её пробить. Я видел, как крылья Вейлона поглотили мою атаку, и огонь снова заполыхал ярче.

— Это всё? — его голос был полон насмешки. — Ты, правда, веришь, что одной жажды мести достаточно, чтобы победить того, кто сильнее тебя? А ты забавен в своих попытках!

Зубы хрустнули от того, как сильно я их сжал. Как победить? Если ни одной техники недостаточно, чтобы достать его? И пусть положение было безвыходным, я не собирался отступать — просто не имел права этого сделать.

Даже ослабленный, Вейлон оставался непреодолимой стеной, и если я не найду способ пробить его защиту, я умру здесь, как Шиниари.

Тем временем он снова атаковал, его клинок сверкнул в воздухе, и я едва успел уклониться. Лезвие прошло в миллиметре от меня, но даже этого было достаточно, чтобы оставить глубокий порез на моём плече. Боль пронзила всё тело, но я не дал себе времени на осознание. Мне нужно было продолжать!

Пламя Вейлона все также окружало его, пылая с неумолимой яростью, словно сам мир был лишь дровами для его огня. Глаза представителя секты «Фениксов» сверкали тёмной насмешкой, как у хищника, который уже предвкушает свою победу. Вокруг нас всё ещё гремели звуки битвы, но в этот момент весь мир для меня сузился до одной-единственной цели — уничтожить его. Вейлон стоял передо мной, словно непреодолимая стена, но я знал, что должен сделать всё возможное, чтобы пробить эту стену.

Я крепче сжал Лунарис, и серебристое свечение окутало клинок. Лунная Ци внутри меня пронеслась по моим меридианам и энергоузлам, требуя выхода. Я знал, что обычных атак будет недостаточно. Вейлон был сильнее, его техники — мощнее, но я не мог позволить себе проиграть. Я должен был объединить две техники, которые по своей природе не предназначены для слияния. Это было рискованно, но другого шанса у меня не было — я чувствовал, что это, возможно, единственная возможность победить в этой битве.

Лунная Ци начала сгущаться вокруг Лунариса. Я сосредоточился, собирая её в одну точку. Это было похоже на попытку удержать поток воды в руках, но я знал, что должен справиться.

Сначала я подготовил «Печать Лунного Эха». Позади меня появился серебристый силуэт.

Затем я активировал «Удар Полумесяца». Лезвие Лунариса охватил серебряный свет, готовый обрушиться на Вейлона. Но этого было недостаточно. Я вложил ещё больше Лунной Ци, и в тот момент, когда я взмахнул мечом по дуге, мой серебристый силуэт повторил это движение.

Заставить свое лунное эхо повторить удар полумесяца… Это звучало, как нечто невозможное, но в тот момент внутри меня была лишь одна цель. Одно желание. И я был сосредоточен лишь на нем. Поэтому никакие преграды не могли меня остановить.

Двойная атака, одна за другой, устремилась в сторону Вейлона, словно два полумесяца, рвущие воздух с оглушительным свистом.

Огненное марево, окружавшее Вейлона, задрожало. Лунная Ци с силой врезалась в его защиту, разрывая её и пробивая слои огня. Его крылья затрепетали, и на мгновение огненная защита ослабла. Вейлон пошатнулся, его глаза расширились от шока. Я видел, как его губы сжались в тонкую линию. Этот удар пробил защиту практика, и пусть я не смог нанести ему вреда, но хотя бы уязвил его гордость.

— Ты… — начал он, но его голос на мгновение затих, когда огненное марево, все это время находящееся рядом с ним, исчезло.

Его лицо исказилось от злости. Теперь Вейлон уже не мог скрывать своего раздражения. Для него это было не просто оскорбление его силы, но и удар по его самолюбию. Какой-то практик, что был ниже его почти на две сферы, смог нанести такой удар!

— Смелый ход, — прошипел Вейлон, его голос был полон ледяной ярости. — Но ты заплатишь за это.

Над его головой вспыхнуло пламя. Огненный нимб превратился в пламенную корону, излучавшую невообразимую жару.

— Корона Падшего!

Пламя начало пульсировать, выпуская волны жара, которые стремительно приближались ко мне. Я активировал «Поток Тысячи Рек», создавая вокруг себя огромную водяную змею. Её тело крутанулось в воздухе, окутывая меня защитным кольцом. Но этого было недостаточно. Вода мгновенно начала испаряться, сталкиваясь с разрушительной силой Короны Падшего, настолько сильна была эта техника.

Я вложил свою Ледяную Ци в водяную змею. Её тело покрылось ледяной коркой, превращаясь в защиту, которая должна была выдержать хотя бы часть удара. Змея рванула вперёд, встречая огненные пульсации техники Вейлона. Вода, лед и огонь столкнулись с оглушительным шипением, пар окутал всё вокруг, скрывая нас от посторонних глаз. Ледяная змея выдержала первый удар. Но не второй.

Пламя Вейлона было слишком сильным. Лёд начал трескаться, а затем змея разрушилась, разлетевшись на тысячи ледяных осколков. Я едва успел уклониться от следующей волны пламени, но не успел защититься от следующего удара.

Вейлон поднял руку, и из его ладони вырвалось копьё из золотого пламени.

— Пламя Последнего Рассвета! — взревел он.

Пламя, которое я видел у Адриана, наследника секты «Фениксов», видимо, Вейлон мог как-то ненадолго превращать свою Ци в золотую.

Копьё устремилось в меня с невообразимой скоростью, и я знал, что не успею полностью уклониться. Я оттолкнулся в сторону, но копьё настигло меня и пронзило моё правое плечо.

Боль эхом разнеслась по всему телу, и я зашипел от боли, когда большой кусок плоти отлетел вместе с этим ударом. Меня отбросило назад, мир завертелся перед глазами, и я рухнул на землю, тяжело дыша. Правая рука отказывалась слушаться, и кровь текла по пальцам, капая на землю.

— Признаю, — голос Вейлона пронёсся над полем боя, как раскат грома. — Ты повеселил меня намного больше, чем я ожидал. Но всему приходит конец. Не вставай, и смерть будет безболезненной.

Я слышал его слова, но они больше не имели значения. Внутри меня всё кипело от ярости. Я не мог позволить себе умереть здесь. Не мог позволить ему выиграть. Я с трудом поднялся на ноги, моя правая рука дрожала, но я сосредоточил всю свою Ледяную Ци в левой руке. Холод медленно пополз вверх, покрывая мою руку ледяной коркой.

— Похвальное упорство для практика, что обладает столь слабым элементом Ци. Огонь бы тебе подошел больше, — Вейлон усмехнулся, его пламя взметнулось ещё выше.

Он поднял руку, и в воздухе перед ним появилось полсотни огненных копий. Они мерцали золотым светом, словно яростно желали вкусить моей плоти. Каждое копьё было не просто огнём, оно несло в себе силу, способную уничтожить даже самую крепкую защиту.

— Давай закончим это, — спокойно произнёс Вейлон, и огненные копья устремились ко мне.

Я не стал ждать. Активировав «Поступь Водного Дракона», я рванул вперёд, уворачиваясь от копий, которые сыпались на меня, как огненный дождь. Я видел их траектории, видел, как они стремятся ко мне, моё Духовное Зрение позволяло мне предугадывать их движения. Я уклонялся, прыгал, кувыркался, стремительно сокращая расстояние между мной и Вейлоном.

Каждый шаг был точным, каждое движение — выверенным. Но каждое уклонение давалось всё сложнее. Вейлон направлял копья с невероятной скоростью, и несколько из них всё же задели меня. Один удар пробил мою ногу, оставив глубокий порез, другой оставил очередную рваную рану на плече. Но я продолжал двигаться, несмотря на боль.

Между нами оставалось всего пару шагов. Я видел его перед собой. Замахнувшись рукой, я был готов нанести последний удар. Это сработало в прошлый раз на более сильном практике, должно сработать и сейчас.

Все или ничего!

Но Вейлон лишь мелькнул в пространстве.

«Промазал?» — с разочарованием пронеслось у меня в голове, когда мой удар прошёл сквозь воздух, так и не встретив цели.

И прежде, чем я успел среагировать, его кулак врезался мне в грудь с такой силой, что меня отбросило на добрые двадцать шагов назад. Я почувствовал, как воздух вырвался из моих лёгких, а моё тело пронзила острая боль. Я рухнул на землю, захлёбываясь кашлем, кровь брызнула из моих губ, оставляя тёмные пятна на земле.

Ледяная корка на руке мгновенно разбилась и «Касание Морены» рассеялось, так и не сработав.

— Это было неплохо, — раздался насмешливый голос Вейлона. — Я запомню твоё имя, Джин Ри. И подарю тебе красивую смерть.

Я с трудом поднялся на колени. Всё тело болело, дыхание сбивалось, но я не собираюсь падать к ногам этого чертового ублюдка.

Сколько бы я ни старался, сколько бы ни шел к Возвышению, сил все равно не хватало.

Вейлон шагнул вперёд, его огненные крылья взметнулись за спиной. Следом мириады пламенных перьев взметнулись в небо, заслоняя собой всё видимое пространство.

— Передавай привет Шиниари и Вардену, когда окажешься на Желтых Источниках, — холодно усмехнулся Вейлон, и, махнув рукой, направил все эти перья в мою сторону. — Скоро я отправлю к вам и остальных!

Я даже не успел подняться. Моё тело было слишком изранено, мои силы на исходе. Я знал, что не смогу уклониться от этой атаки. Эти перья уничтожат меня, превратят сначала в решето, а потом в пепел.

Но вдруг раздался громкий девичий голос. Он эхом разнёсся по всему полю боя, как раскат грома, заставив замереть и меня, и Вейлона.

— НЕТ!!!

А следом за ним я увидел ярко-красное пламя.

Глава 9

Кассандра двигалась по полю боя, как вихрь, её тело, пропитанное огненной Ци, легко скользило между врагами. Движения девушки, благодаря упорным тренировкам, стали более плавными, более точными, словно каждый шаг был предначертан Небом. Она чувствовала, как сила льётся по её меридианам, уже не встречая прежних преград. Джин убрал их, и теперь её Ци наконец-то текла свободно, как река, которая слилась с мощным потоком необузданного огня.

Её огненные техники стали заметно более мощными и точными. Каждая вспышка пламени, что она вызывала, была будто продолжением её решимости. Вокруг Кассандры клубился жар, а руки светились огненной Ци, готовой в любой момент обрушиться на врагов.

Она призвала новую технику — «Раскаты Пламенного Заката». Огненные всполохи взметнулись вверх, словно солнце, садящееся за горизонт, и тут же обрушились на группу практиков «Фениксов», поглощая их в яростном вихре. Крики противников девушки утонули в пламени, которое бушевало, благодаря ее техникам и различным алхимическим приблудам, которыми она их усиливала.

Кассандра двигалась стремительно, её огненные техники сменяли одна другую. Она создала «Огненный Шлейф», который с каждым её движением оставлял за собой следы пламени, поджигая тех, кто осмеливался приблизиться. Взмах руки — и ещё одна техника, «Пылающие Крылья Ветра», разлетелась вокруг неё, как огненная буря, сжигая всё на своём пути. Младшие практики «Фениксов Огненной Зари» и «Летающих Клинков» падали один за другим, не в силах противостоять ей. Более сильных она, увы, одолеть не могла, но девушка была не одна и старательно избегала опасных встреч.

— Ты стала сильнее, — услышала она голос Маркуса, который сражался рядом.

Его летающие клинки мелькали в воздухе, разрезая врагов с такой силой, что воздух буквально звенел. Парень не щадил себя, каждый удар был точен, а его Ци металла была настолько мощной, что враги отступали под натиском атак Маркуса.

Кассандра лишь кивнула, не отвлекаясь от боя. Она знала, что стала сильнее. Это было не просто осознание своей силы — это было чувство свободы, свободы которую она никогда толком не испытывала. Джин освободил её, и теперь её Ци текла без преград, как бушующее море огня, готовое поглотить всё на своём пути.

Но помимо огненных техник, у неё было то, чему она посвятила свою жизнь. Она вытащила из своего пространственного кармана небольшой мешочек с алхимическими пилюлями и артефактами. Их она готовила заранее, зная, что они могут пригодиться в бою.

Она бросила одну из пилюль в воздух, наполнив ее Ци, и та взорвалась, высвободив густой дым, который окутал врагов, ослепив их и лишив возможности контратаковать. Следом она активировала артефакт — небольшой металлический шарик, который, развернувшись, превратился в огненного журавля, устремившегося в бой. Журавль, выпуская огненные волны, пролетая над противниками, как божественное создание, исполненное огненной ярости.

Но в этот момент её сердце кольнуло. В груди что-то сжалось, словно невидимая рука сдавила её сердце. Кассандра замерла на мгновение, оглядываясь вокруг. Что-то было не так. Вдалеке, там, где битва бушевала еще яростнее, взметнулись водяные змеи, их сверкающие тела извивались в воздухе, словно они пытались защитить что-то или… кого-то. Она знала эту технику. Это был Джин.

— Проклятье… — прошептала Кассандра, её дыхание сбилось, потому что следом за водяными змеями в небо ринулись огненные перья.

Они вспыхнули на фоне закатного неба, словно тысячи пламенных клинков. Эту технику девушка тоже знала. Пусть и никогда не хотела бы. Её тело, словно парализовало на мгновение.

Джин сражался с Вейлоном, и он был в опасности.

Не особо задумываясь о том, что будет делать потом, Кассандра рванула в ту сторону, где сражался Джин. Её ноги двигались сами собой, но она знала, что не успеет. Вейлон был слишком силён, а Джин, пусть и показывал феноменальную скорость в развитии, все равно не смог бы слишком долго ему противостоять. Каждая секунда была на счету.

В этот момент её взгляд упал на огромную фигуру Чешуйки, которая сражалась неподалёку. Её змеиное тело извивалось среди врагов, сбивая их с ног, но она была слишком медлительной, чтобы быстро пробиться к Джину.

— Чешуйка! — закричала Кассандра. — Джин в опасности! Нам нужно помочь ему как можно скорее!

Чешуйка, услышав голос Кассандры, тут же повернула голову на звук. Её кристальные глаза сверкнули, и она мигом двинулась в сторону девушки.

— Поняла! — весело прошипела она, оскалившись. — Как можно скорее!

Прежде, чем Кассандра успела понять, что происходит, Чешуйка обвила её своим хвостом.

— Эй, что ты делаешь⁈ — закричала она, но было уже поздно.

Чешуйка снова прошипела:

— Как можно скорее! — и, не теряя времени, размахнувшись, запустила Кассандру в воздух, метнула её, словно камень из пращи, после чего и сама ринулась в эту сторону, пусть и намного медленнее.

Истошный крик Кассандры разнесся по полю боя, когда она взлетела над головами сражающихся. Её тело пронеслось по воздуху с невероятной скоростью, и она, в ужасе осознавая, что происходит, пыталась удержать равновесие хоть как-то. Внизу мелькали фигуры врагов, огонь и вода сталкивались в хаотичном танце, но она уже не обращала на это внимания.

Впереди открылось место, где сражался Джин. Она увидела его, тяжело раненного, как Вейлон откинул молодого практика с ужасающей силой. Джин рухнул на землю, его тело было покрыто кровью, а рука безжизненно свисала. Ее друг был на грани.

Следом за этим огненный практик поднял руку, и в небо взметнулись мириады огненных перьев. Они все смотрели острием вниз, и были готовы изрешетить Джина по одной лишь команде своего хозяина.

Кассандра увидела также бездыханное тело Шиниари. Глава секты мертва и это не вызывало сомнений. Её сердце сжалось от боли и горечи.

Вейлон! Этот человек принёс столько зла всем вокруг. Он не только убил её настоящих родителей, оставив её расти во лжи, но и сейчас разрушил всё, что было ей дорого. Он убил Шиниари, которая за столь короткий срок стала её своеобразной наставницей. А теперь он собирался убить Джина.

Кассандра стиснула зубы, её глаза запылали от ярости. Сколько бы она ни пыталась выбраться, сколько бы ни стремилась стать сильнее, Вейлон всегда был её злым роком. Он был тем, кто всегда стоял у неё на пути, преграждая ей дорогу к свободе. Она боялась его. Всегда боялась. Но не сейчас. Сейчас рыжеволосая девушка не могла позволить себе быть слабой. У неё был дом в «Лазурном Потоке», где её приняли, несмотря на то, что она была одной из «Фениксов Огненной Зари». У неё была подруга — Акико. У неё был Джин.

И сейчас Кассандра должна была сражаться не только за себя. Она должна была сражаться за них всех и побороть, в том числе и свои страхи.

Кассандра сжала кулаки, её Ци начала бурлить внутри, наполняя её тело огненной силой. Намного большей, чем позволяла ее ступень Возвышения. Что-то зародилось в ее груди в этот момент.

Ранее Джин, даже толком не понимая, что делает, снял с неё формацию сдерживания. Ни Кассандра, ни он не знали, что эта формация сдерживала её истинную родословную. Перед самой смертью ее настоящие родители понимали, что это единственный шанс выжить их ребенку, за которым могут начать охоту, поэтому запечатали родословную Кассандры, пока она еще была младенцем.

Огненная черепаха спала все это время, но теперь, когда формация была снята, а чувства внутри бушевали ураганом, её тело наполнилось огненной мощью, которая росла с каждым мгновением, словно дремлющий вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— НЕТ!!! — её крик разнёсся над полем боя, и её родословная наконец-то пробудилась.

В тот же миг, когда пламенные перья Вейлона устремились вниз, готовые пронзить Джина, Кассандра приземлилась перед ним. Её ноги ударили о землю с такой силой, что та затряслась, а вокруг неё взметнулись ярко-красные языки пламени, часть которых вырвалась из-под земли подобном небольшим вулканам.

— Не смей! — крикнула она, её голос был полон ярости.

Её Ци вспыхнула с такой силой, что воздух вокруг Кассандры задрожал. Ярко-красное пламя охватило её тело, поднимаясь всё выше и выше. Она раскинула руки в стороны, и в этот момент её Ци начала формировать нечто невероятное. Огромный панцирь черепахи, сверкающий красным пламенем, вырос вокруг неё и Джина, окружая их и защищая от смертельной техники Вейлона.

Панцирь был не просто защитой, он был воплощением её родословной, её силы — тем, что было уникальным в рамках мира и что могло принадлежать только практикам, связанным с девушкой кровными узами. Он сиял, как солнце в зените, его огненные узоры переливались, словно живые, а огонь, что исходил от него, был настолько мощным, что пламя Вейлона, вместо того чтобы разрушить его, поглотилось панцирем, сделав его только крепче.

Вейлон замер. Его глаза расширились от удивления. Пламенные перья, которые должны были уничтожить Джина, разбились о панцирь, не нанеся ему ни малейшего урона. Более того, каждое перо, соприкасаясь с панцирем, теряло свою силу и становилось частью этого огненного щита. Панцирь черепахи становился только крепче, а сам мужчина терял силы.

Огненная мощь Кассандры была настолько велика, что даже Вейлон, стоящий напротив, почувствовал, как его собственный огонь начал угасать под натиском этой невероятно редкой родословной. Он не ожидал такого. Не ожидал, что Кассандра пробудит в себе такую силу.

— Ты… — его голос дрожал от ярости.

* * *

Пламенный панцирь черепахи, сверкающий алым огнем, возвышался надо мной, словно древняя крепость, поглотившая всю мощь техники Вейлона без следа. Я смотрел вверх, не в силах скрыть восхищения, и ощущал, как внутри меня что-то рокочет, словно гром перед страшным ливнем. Родословная «Гидры Семи Водопадов», дремлющая в глубинах моего тела, вдруг оживилась, словно почувствовав рядом силу, равную своей.

С каждой секундой тело неожиданно для меня наполнялось новой мощью. Раны, которые ещё недавно казались смертельными, затягивались с пугающей скоростью, а дыхание становилось ровнее. Я знал, что если мне удастся продержаться ещё хотя бы пару минут, я смогу встать и продолжить сражение… Но вопрос был в другом: сможет ли Кассандра выдержать этот натиск до того момента, как я возьму ситуацию под контроль?

— Я запрещаю тебе умирать! — внезапно выпалила она, её голос звучал тревожно, но решительно.

Даже сейчас, когда пламя панциря защищало нас, её слова были проникнуты искренним волнением. Она знала, что на кону не только её жизнь, но и моя.

— Помрёшь тут, с такой защитницей, — усмехнулся я, стараясь скрыть собственные сомнения за весёлым тоном. Но внутри всё ещё оставалась тревога. Панцирь был силён, но надолго ли его хватит?

Ответ, похоже, не заставил себя ждать.

Вейлон, стоящий в нескольких шагах от нас, громко рассмеялся, его хриплый смех эхом разнёсся по полю боя, перекрывая шум битвы.

— Ну надо же! — голос огненного практика был полон презрения. — Я всё это время думал, что ты — бесполезная слабачка, а оно вон как… — он бросил на Кассандру взгляд, полный издёвки. Его глаза, сверкающие огненной Ци, сияли злобным торжеством. — Я так и знал, что твоя мамаша что-то сделала, чтобы скрыть твою родословную. О, она ничего не сказала, даже когда я выжигал её внутренности, не позволяя ей умереть раньше времени!

Кассандра напряглась, и я почувствовал, как её тело начало дрожать под натиском этих слов. Она попыталась встать, но я быстро положил руку ей на плечо.

— Не слушай его, — произнёс я спокойно, стараясь удержать девушку от того, чтобы она сорвалась. — Он провоцирует тебя, чтобы ты потеряла контроль. Держи защиту. Мне нужно время, иначе он убьет нас обоих.

Её взгляд на мгновение встретился с моим, и я увидел в глазах Кассандра пламя, которое горело не только от родословной, но и от ярости. Тем не менее девушка кивнула, стиснув зубы, и продолжила удерживать панцирь.

— Твоя мать была упрямой, — продолжал Вейлон, его голос наполнился ядовитой насмешкой. — В конце концов, она умоляла меня оставить тебя в живых. Забавно, не правда ли? Мать, которая готова была пожертвовать собой ради дочери, видимо, стоило чуть подождать. Вот незадача, едва я подумал, что ты просто насекомое, как вдруг ты решила пробудить свою родословную! Но знаешь, это ничего не меняет. Ты всегда была для меня бесполезной девчонкой, и даже сейчас, когда ты наконец показала силу, ты всё равно не сможешь остановить меня. Я убью твоего друга, а тебя покалечу, но, все же оставлю в живых. Ты еще послужишь моей секте! Уж мы найдем способ как это обернуть в свою пользу.

С этими словами он снова активировал свои техники. В небо взметнулись огненные перья, и устремились к панцирю, словно тысячи раскалённых стрел. Я видел, как они врезались в огненный щит Кассандры, но вместо того, чтобы пробить его, снова поглотились панцирем. Пламя Вейлона, вместо того чтобы разрушать защиту, делало её только крепче.

Вейлон швырял свои техники одну за другой, но с каждым ударом его лицо всё сильнее искажалось. Ещё недавно его огонь пылал с неукротимой силой, но теперь он словно терял свою яркость, как закатное солнце, уступающее место ночи. Перья, которые раньше могли испепелить любую преграду, поглощались панцирем черепахи, и вместо того чтобы уничтожить его, они исчезали без следа.

— Ты ничтожество, Кассандра! — закричал Вейлон, но в его голосе, несмотря на силу, промелькнуло что-то новое. Нервозность? Или, быть может, страх?

Огненные копья, что он призвал, были не такими, как раньше. Их свет казался тусклее, а тепло — слабее. Вейлон вновь бросил их в панцирь, но результат был тот же. Панцирь не просто поглощал их — он будто выкачивал из них последние капли Ци, делая Вейлона слабее с каждым ударом.

— Почему… — прошептал огненный практик, его глаза сузились, и на его лице на мгновение мелькнуло недоумение. — Почему ты… ещё стоишь?

Впервые за всё сражение в его голосе прозвучала растерянность. Вейлон был мастером огня, его техники должны были сжечь всё вокруг, но сейчас они теряли свою мощь. Он сжал кулаки, его пальцы побелели от ярости. Но глубоко внутри он, скорее всего, уже понял: панцирь Кассандры не просто защищает её — он истощает его самого.

Я видел, как Кассандра сжала кулаки, её дыхание стало прерывистым. Она пыталась сдерживать панцирь, но каждый новый удар Вейлона наполнял щит всё большим количеством Ци. Я понимал, что её силы на исходе — такое удерживать девушке было непросто, не хватало практики.

— Он истощает свою силу, — прошептала она, её голос был слабым, но полным решимости. — Я поглощаю слишком много Ци. Так что не смогу долго сдерживать его. Панцирь становится сильнее, но я… я теряю контроль.

Она была права. Панцирь, который должен был защищать нас, медленно превращался в ловушку для неё самой. Он поглощал технику Вейлона, но цена за это была слишком велика. Её собственная Ци была на пределе, и если она продолжит, то потеряет контроль над панцирем, и тогда он рассеется, обрушив на нас всю избыточную Ци.

Я не мог позволить этого.

Моё тело уже почти восстановилось за эти мгновения передышки. Я снова мог двигать руками, это уже было много, но все равно недостаточно. Нужно вернуть свою истощенную духовную энергию.

Я быстро достал последний амулет, что получил от Сиэрра. Он светился мягким светом, и я знал, что это мой последний шанс. Я разорвал амулет, и в тот же миг волна Ци, вложенная в амулет, хлынула в моё тело. Меридианы вновь начали наполняться духовной энергией. Ци из амулета даже прошла через Лунный Меридиан, вновь наполняя мой резерв лунной Ци. Я сжал и разжал кулак, чувствуя, как почти восстановился — не полностью, разумеется, но достаточно, чтобы начать действовать.

— Отпускай, — уверенно сказал я, глядя на Кассандру. Мой голос был спокойным. — Но всю Ци, что накопилась в панцире, направь в него. Сможешь?

Она посмотрела на меня, на её лице читалась усталость, но она кивнула, судя по взгляду, понимая, что я задумал.

— Смогу, — кивнула девушка, смахивая со лба проступивший пот.

Кассандра медленно выпрямилась, её руки дрожали, но она сосредоточилась, направляя всю свою оставшуюся Ци на контроль панциря. В этот момент панцирь, который окружал нас, начал мерцать, его огненные узоры затрепетали, словно готовились к последнему взрыву. Вейлон, стоявший напротив, нахмурился, но было уже слишком поздно.

— Сейчас! — крикнул я.

Кассандра отпустила панцирь, и в тот же миг вся накопленная в нём Ци вырвалась наружу. Огромная волна огненной энергии, сверкающая красным светом, устремилась к Вейлону, словно стрела, выпущенная из гигантского лука.

Представитель секты «Фениксов» не ожидал этого. Его глаза расширились от удивления, когда огненная волна обрушилась на него с такой мощью и скоростью, что Вейлон не успел поставить дополнительную защиту, а его собственная разлетелась вдребезги. Его тело отнесло к ближайшей стене, и с оглушительным треском Вейлон врезался в неё, оставив в камне огромную вмятину. Его одежда моментально вспыхнула, кожа покрылась страшными ожогами, а изо рта хлынула кровь.

Он тяжело закашлялся, его тело содрогалось от боли, но даже это не заставило огненного практика остановиться. Вейлон поднялся на ноги, его лицо исказилось от ярости, а глаза сверкали огненной ненавистью. Он был ранен, но это словно только больше раззадорило мужчину.

— Неблагодарные детишки, — прохрипел Вейлон, с трудом удерживая равновесие. Его дыхание было тяжёлым, а из уголка губ стекала кровь. — Я к вам со всей душой… Кажется, даже я способен обмякнуть за годы без достойных поединков.

Я сделал шаг вперёд, встретив его взгляд своим. Моё тело было полностью восстановлено, а Лунарис крепко сжат в руке.

— Ну что, огненный выродок, — сказал я, сжимая кулак и концентрируя свою Ци. — Второй раунд?

Вейлон оскалился, его глаза сверкнули яростью, но в этот раз в них читалась не только злоба. Он знал, что теперь я уравнял шансы и больше мужчина не в доминирующей позиции.

— Контроль территории: Домен Семи Водопадов, — четко произнес я, активируя технику.

Вокруг меня начали появляться водяные потоки, извивающиеся в воздухе, словно живые существа. Семь водопадов, каждый из которых был воплощением моей Ци, окружили меня, готовые в любой момент обрушиться на Вейлона. Каменные головы змей холодно взирали на моего противника с высоты.

Однако вместо готовности сражаться Вейлон снова громко рассмеялся.

— Ты только что подписал себе смертный приговор, глупец. Контроль территории: Предел Испепеляющего Заката!

Глава 10

Пространство вокруг Вейлона начало искажаться под давлением невыносимого жара. Его территория, «Предел Испепеляющего Заката», испускала не так много Ци, но она стремительно пожирала духовную энергию, что я вложил в свой Домен. Над головой мужчины образовалось закатное солнце, которое и испускало волны раскаленной Ци.

Воздух вибрировал, словно сам мир горел под этим неистовым натиском. Ощущение было такое, будто настоящее солнце спустилось на землю, заливая всё вокруг своим пламенем. Фигура Вейлона, освещённая огненным светом, казалась воплощением апокалипсиса.

Очень опасная техника и сейчас мне необходимо было что-то с ней сделать.

Моя территория, «Домен Семи Водопадов», трещала по швам. Потоки воды, которые ещё мгновение назад низвергались с мощью горных рек, теперь стремительно испарялись. Каменные головы змей, что изрыгали эти водопады, покрылись глубокими трещинами, превращаясь в пыль под давлением его жара. С каждым вдохом я ощущал, как огонь пробирается в лёгкие, сжигая всё изнутри. Воздух становился густым, как дым, а каждое движение казалось борьбой за выживание.

— Отчаянно цепляешься за свою технику, Джин Ри, — усмехнулся Вейлон, его голос разносился по пустынному полю, как раскат грома, — но вода всегда уступает огню. Её судьба — испариться, исчезнуть без следа. Как и твоя.

Я не мог позволить себе поддаться отчаянию, ведь любая оплошность могла стоить мне жизни. Мой Контроль Территории стремительно пожирался. Шесть из семи змеиных голов уже превратились в раскалённый прах. Единственный водопад всё ещё тек за моей спиной, но его силы таяли с каждой секундой. Это был последний оплот. Если он падёт — паду и я.

Я активировал «Печать Лунного Эха» и «Удар Полумесяца» разом. Лунарис сверкнул в моих руках, и я нанёс мощный удар, отправив серебристую дугу в его сторону. Лунная Ци устремилась вперёд, разрезая огненное марево, но Вейлон лишь усмехнулся. Словно предугадав мои действия, он легко уклонился, его фигура растворилась в раскалённом воздухе, а следом мужчина щелкнул пальцами, и вторая атака, порожденная эхом, вспыхнула, растворяясь в воздухе.

— Ты думаешь, что один и тот же трюк сработает дважды? — усмешка на его лице только усилилась. — Я читаю тебя. Ты для меня — открытая книга.

Эта атака раньше заставила его отступить, я надеялся, что и сейчас она даст мне немного времени на раздумья, но в итоге мой выпад оказался бесполезным.

Вейлон был не просто сильнее — он был на шаг впереди. Его огненная Ци, как всепожирающий зверь, уничтожала всё на своём пути. Я чувствовал, как жара его территории разъедает меня изнутри. Моя Ци стремительно истощалась, пытаясь поддерживать разрушающийся «Домен Семи Водопадов». Кожа начала покрываться болезненными ожогами, а каждое движение давалось с трудом.

Боль. Удушье. Но не страх.

— Всё, что ты делаешь, бесполезно, — огненные крылья первого ученика «Фениксов» распахнулись за спиной, распространяя ещё больше жара. — Вода всегда испаряется под напором пламени. В конце концов, останется только пар и пепел.

Я стиснул зубы. Он прав. Огонь выжигал мою территорию, и я знал, что долго не продержусь. Но я не мог сдаться. Я не мог позволить ему победить. Даже когда шесть из семи змеиных голов уже превратились в прах, я продолжал сражаться. Но с каждой секундой огонь Вейлона приближался, сжимая меня в кольце своего пламени.

Последняя каменная голова треснула, а водопад превращался в тонкую струю воды.

— Я уничтожу тебя, как уничтожил Шиниари, — его голос был полон презрения. — Ты ничем не лучше её. Ты такой же слабый. Всё, что ты делал до этого момента, было бесполезно. Ведь именно это самое страшное для практика, верно? Умереть, не оставив после себя след.

Последние слова резанули сильнее, чем любой удар. Шиниари. Её смерть. Вейлон не просто убил её — он разрушил всё, что она олицетворяла. Но я не собирался позволить представителю секты «Фениксов» проделать то же самое со мной.

— Пока «Лазурный Поток» существует — ее будут помнить! — крикнул я в ответ, смахивая пот со лба.

— О, не волнуйся, я позабочусь об этом сразу, как только закончу с тобой, — улыбнулся мужчина, направляя все больше духовной энергии в свою технику. Его Контроль Территории усилил давление на мой.

Кто же знал, что его техника настолько страшна. Не думал, что в мире существует нечто подобное. Я не мог сражаться, потому что с этой техникой Вейлон сильнее. При этом мне не удавалось даже свернуть свой Домен. Я не мог отступить.

В этот момент, словно услышав мои мысли, Кассандра попыталась вмешаться. Её тело содрогалось от напряжения, когда она вновь активировала родословную Огненной Черепахи. Но вместо мощного панциря, который раньше защитил нас обоих, появилось лишь слабое подобие защиты. Её лицо исказилось от боли, но она не останавливалась. Прошлая защита истощила ее полностью, и теперь она вряд ли смогла бы использовать даже самую простую технику.

— Нет… — прошептала она, сжимая кулаки.

Вейлон заметил её попытку. Его губы растянулись в зловещей ухмылке. Он поднял руку и активировал свою технику «Пламя Последнего Рассвета». В его ладони сформировалось золотое копьё. Мужчина бросил его в Кассандру, и копьё пронзило её защиту, будто той и не было. Огненная Ци разорвала панцирь, и её тело отлетело назад, словно кукла, которую отбросило мощной волной. Она упала на землю без сознания.

— Кассандра! — мой крик был полон ярости и отчаяния, но она уже не могла мне ответить.

Последняя голова змеи, что всё ещё держалась надо мной, была покрыта трещинами. С каждым мгновением она опускалась всё ниже. Я знал, что если она разрушится — всё будет кончено. Тело горело, дыхание стало резким и прерывистым. Огненная Ци Вейлона поглощала всё вокруг.

— Ты понимаешь, что это конец? — Вейлон приблизился, теперь его фигура выглядела особенно угрожающей. — «Предел Испепеляющего Заката» — это не просто огонь. Это воплощение солнца. Всё, что касается моей территории, выгорает дотла. Ничего не остаётся. Ни воды, ни земли, ни воздуха. Как только ты использовал свой Контроль Территории, ты связал свою духовную энергию с ним. И, так случилось, что моя территория может использовать эту связь.

Жар, исходящий от Предела, был невыносимым. Я чувствовал, как земля под ногами буквально плавится. Каждое мгновение казалось вечностью.

Но я бы не был собой, если бы сдался. Так уж случилось, что я всегда готов сражаться. До последнего вздоха.

— Ты прав, может, вода и лед, действительно, уступят мощи солнца, но у меня есть еще кое-что.

Внутри меня бушевала Лунная Ци. Полностью восстановленная амулетом, она была моей последней надеждой. Единственное, что могло спасти меня. Я знал, что воды уже недостаточно. Она исчезнет, как только коснётся его огня. Но Лунная Ци… Она была другой. Она не подчинялась привычным законам Возвышения.

Я направил всю свою Лунную Ци в единственную оставшуюся часть Домена. Только так я бы смог укрепить свою позицию. Вода под головой последней змеи начала светиться холодным серебристым светом. Она больше не испарялась. Наоборот, с каждым мгновением она становилась ярче, как если бы свет луны сам по себе заполнил её.

И тут произошло нечто странное.

В небе, среди огненных вихрей и испарений, появилась огромная полная луна. Её появление было неестественным — она возникла, словно была вызвана моей волей. Это не было простое небесное тело. Это было физическое воплощение всей моей Лунной Ци, которую я направил в Домен. Серебристый свет луны залил всё вокруг, словно смягчая жестокий свет закатного солнца Вейлона.

Моя территория начала преображаться. Вода в последнем водопаде стала чистой, как хрусталь, и начала будто светиться изнутри, словно в ней отражался лунный свет. Трещины на змеиной голове затягивались серебристым светом, и сама змея, казалось, оживая, начала поднимать свою голову к луне, которая теперь висела над полем боя.

— Что это⁈ — Вейлон остановился, его лицо исказилось от недоумения. Он явно не ожидал такого, впрочем, как и я, но мне удалось сохранить лицо, кажется. — Как много в тебе сюрпризов⁈

Луна, висевшая в небе, начала влиять на пространство вокруг. Её свет проникал в огненное марево Предела. Подобно тому, как луна смягчает солнечный свет, моя луна начала преобразовывать его яростное пламя. Огонь, который до этого испепелял всё на своём пути, теперь терял свою силу. Пламя больше не жгло так яростно, его огненная Ци начала терять мощь.

— Нет… это невозможно! — голос Вейлона задрожал от гнева и страха. — Техника, что я нашел в Южном пределе, непобедима! Она абсолютна! Этого просто не может быть!

Он усилил давление своей территории, пытаясь сжечь меня окончательно. Но чем больше жара он направлял, тем ярче сияла луна. Она поглощала его огненную Ци, преобразовывая её в свою собственную силу. Лунная Ци, смешиваясь с его огненной, становилась всё сильнее с каждой секундой.

Когда накопилось достаточно, луна вспыхнула ослепительным светом. Вся собранная энергия высвободилась единым потоком. Я, не мешкая, тут же взял над ней контроль и, придавая форму, собрал её в подобие копья, которое сверкнуло, словно звезда, готовая пронзить саму реальность.

— Это твой конец, — сказал я, направляя серебристое копьё прямо в Вейлона.

Оружие из Лунной Ци сорвалось с места, устремившись к нему с неимоверной скоростью. Лицо мужчины исказилось от ужаса, когда он понял, что его огненная территория не выдержит этого удара. Вейлон закрылся своими огненными крыльями, пытаясь защититься, но копьё света пронзило и их, даже не замедлившись.

Огненное солнце, висевшее над полем боя, заколебалось, а затем начало таять. Его огненная Ци, которая до этого пожирала всё вокруг, начала рассеиваться, словно подул сильный ветер. Вейлон закричал, когда копьё света пронзило его грудь. Его тело содрогнулось, а изо рта хлынула кровь.

«Предел Испепеляющего Заката» разрушался. Огонь больше не мог сопротивляться свету луны. Я видел, как его лицо исказилось от боли и ужаса. Руки мужчины судорожно пытались схватиться за что-то, но огненная Ци больше не отвечала на его зов. Вейлон рухнул на колени, кровь хлестала из его рта. Его глаза были полны ужаса и непонимания.

— Ты… что ты… — прошептал практик, его голос был еле слышен.

Моя Лунная Ци продолжала сиять, заливая всё вокруг мягким светом. Я взглянул в этот момент на Вейлона Духовным Зрением. Его Ци была полностью истощена, а тело находилось в критическом состоянии. Он больше не сможет сражаться, но это не значит, что мужчина перестал быть опасным.

Однако в этот момент я тоже отхаркнул кровью, и, понимая, в чем дело, немедленно свернул Контроль Территории. Израсходовать столько Ци за раз… Тут любое тело не выдержит, даже такое закаленное, каким обладал я.

Голова закружилась. Меня повело в сторону, но я устоял на ногах. Нужно было закончить этот бой раз и навсегда. Даже если сейчас сил практически не осталось. Боюсь, другого шанса у меня уже не будет.

Я сделал шаг вперёд, но Вейлон, несмотря на своё истощённое состояние, вновь улыбнулся кровавым оскалом. Его лицо, искажённое болью и злостью, всё ещё светилось высокомерием. Он не выглядел побеждённым, несмотря на то, что его тело было изранено и истощено. А ведь я сделал все, чтобы сломить его волю…

— Ты думаешь, что победил? — прошипел мужчина, его голос прозвучал, как шипение угасающего пламени. — Во имя «Фениксов Огненной Зари», я возрожусь из пепла, как это было всегда. Ты, Джин, всего лишь искра, которая потухнет, как только я восстану вновь! Ты ничто перед пламенем истинного мастера!

Его рука дрожала от слабости, но практик всё же сумел вытащить что-то из-за пояса. Это оказался бумажный амулет, который тускло светился. Вейлон посмотрел на меня, его глаза сверкнули триумфом.

— Не думал, что какой-то новоиспечённый практик заставит меня использовать это, — его голос звучал холодно и сдержанно, но в нём ощущалась скрытая угроза.

Я замер. Этот амулет… Он был точно таким же, какие мне дал Сиэрр. Неужели это восстановительный амулет? Сердце сжалось, когда я осознал, что если Вейлон разорвёт его, он полностью восстановит свою Ци. И тогда… тогда всё будет кончено. У меня больше не осталось амулетов. Я исчерпал все свои ресурсы в этом бою. Если он вернёт себе силы, я не смогу сражаться дальше.

Вейлон медленно поднял амулет перед собой, его глаза горели злорадством.

— Одно движение, Джин Ри, — прошипел он. — Одно движение, и я снова стану тем, кем был всегда. Ты не сможешь остановить возрождение «Феникса». Все же величественная птица всегда сильнее какой-то там змеи. Даже если она ядовитая.

Ситуация казалась безвыходной. Я понимал, что даже если рвану вперёд, то не успею. Вейлону нужно было лишь одно движение, чтобы разорвать амулет, и тогда Ци наполнит его тело, а я останусь беззащитным перед восстановленной мощью первого ученика. Неужели все что сделали Шиниари и Кассандра, все, что сделал я… Все зря? Время, словно замедлилось.

Но прежде чем он успел поднести вторую руку к амулету, раздался скрежет. Внезапно, словно из ниоткуда, огромный белый змеиный хвост подхватил Вейлона. Его тело взлетело в воздух, амулет выпал из руки мужчины, так и не будучи разорванным.

— Ты настолько плохой, что даже я тебя жрать не стану! — раздался громкий, шипящий голос.

Я не мог поверить своим глазам. Чешуйка! Её огромный хвост обвил Вейлона, сжался вокруг его тела, и в следующую секунду она с силой ударила свою добычу о землю. Удар был настолько мощным, что земля затряслась, а пыль поднялась облаком вокруг места столкновения.

Вейлон даже не успел вскрикнуть, когда его тело вновь поднялось в воздух, только чтобы быть снова с силой врезанным в землю. Камни под ним треснули, а земля вокруг начала проламываться под каждым новым ударом.

— Плохой огненный мужик! — рявкнула Чешуйка, снова и снова ударяя Вейлоном о землю. Каждый удар был, как раскат грома, эхом разносившийся по полю боя. — Плохой! Плохой! Плохой!

Каждый раз, когда её хвост поднимал его, он снова и снова летел вниз с такой силой, что казалось, земля вот-вот разойдётся под их тяжестью. Каменные плиты трескались, а пыль взвивалась столбом, скрывая всё вокруг. Вейлон больше не мог сопротивляться. Его тело болталось в хвосте Чешуйки, как тряпичная кукла, которая была не в силах даже шевельнуться — у него просто не было духовной энергии, чтобы хоть как-то защитить себя.

— Чешуйка, хватит! — крикнул я, когда осознал, что Вейлон уже вряд ли представляет хоть какую-то угрозу.

Её хвост замер в воздухе, и она медленно посмотрела на меня, её кристальные глаза сверкнули. Вейлон, которого обвивал ее хвост, был весь покрыт кровью, его шея неестественно вывернута, а кости переломаны, если не все, то точно большинство. Он был уже не в состоянии даже вздохнуть, не говоря о том, чтобы сопротивляться. Чешуйка сжала хвост ещё сильнее, и что-то хрустнуло с глухим звуком.

— Ой, — тихо произнесла она, показательно виновато наклонив голову. — Я случайно.

Я почувствовал, как силы, что поддерживали меня в последние минуты боя, начали покидать мое тело. Мир вокруг закружился, и я, не в силах больше стоять, медленно полетел вперед. Но Чешуйка тут же метнулась ко мне, подхватив меня своей огромной головой, поддерживая моё тело.

— Папа, ты не должен падать! — её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась тревога.

Я обнял её за шею, чувствуя, как её кристальные чешуйки приятно холодят кожу, и прошептал:

— Спасибо, Чешуйка. Ты, как всегда, вовремя.

Она зашипела от удовольствия, извиваясь вокруг меня, словно пытаясь убедиться, что я в порядке. Её огромные глаза блестели заботой и радостью, что она смогла помочь.

— Швырни тело туда, где сражаются больше всего практиков, — сказал я, чувствуя, как голос становится слабым.

— Как скажешь! — радостно ответила она, и её хвост, всё ещё обвивающий окровавленного Вейлона, резко взметнулся в воздух.

Секунда — и тело Вейлона, словно сломанная игрушка, полетело, оставив за собой кровавый след. Через мгновение оно упало там, где яростно сражались практики обеих сект. Это заставило сражение на мгновение остановиться — все же не каждый день видишь подобный «снаряд».

Чешуйка довольно зашипела, её хвост извивался в воздухе, словно она праздновала свою победу.

Я же, прислонившись к её шее, закрыв глаза, позволил себе на мгновение расслабиться.

Глава 11

Тело Вейлона, первого ученика патриарха «Фениксов Огненной Зари», с глухим стуком упало на землю, оставляя за собой кровавый след. Всё поле боя замерло. Практики обеих сторон, еще секунду назад поглощённые хаосом сражения, словно перестали дышать. Тишина, непривычная для сражения, окутала разрушенные пагоды и окровавленные улицы Лунъяна. Никто не мог поверить в то, что только что произошло.

Вейлон Кейн, символ силы и непобедимости «Фениксов», был не просто повержен, он был раздавлен, как какое-то жалкое насекомое. Его изувеченное тело лежало на земле, а огромная белая змея гордо свернулась рядом с хозяином, сверкая кристальными чешуйками. Практики «Фениксов», которые ещё мгновение назад сражались с яростью, теперь остановились, их лица выражали растерянность и страх. Многие из них узнали своего лидера, даже в таком жалком состоянии, ведь его лицо, в отличие от всего остального, почти не пострадало, что было даже удивительно.

— Это… господин Вейлон? — раздался дрожащий голос одного из практиков.

— Кто… кто мог его одолеть? Он был сильнее даже Шиниари! — второй голос, полон паники, эхом отозвался в толпе.

— Что за сила у того, кто сделал с нашим лидером такое…

Волнение охватило ряды «Фениксов». Их организованная атака начала рушиться прямо на глазах. Те, кто ещё держал оружие, начали отступать, их ауры угасали, как пламя, лишённое топлива. Без своего лидера они больше не могли продвигаться вперёд. Паника быстро распространилась среди их рядов, превращая боевых практиков в толпу растерянных людей.

Они дрогнули и это все решило.

— Отступаем! — раздался чей-то отчаянный крик, и в этот момент ряды «Фениксов» начали разваливаться окончательно.

Практики «Летающих Клинков», видя, что союзники теряют боевой дух, тоже начали отступать. Их летающие мечи, которые ещё недавно кружили над полем боя, теперь исчезали в пространственных карманах. Они уходили быстро, но хаотично, оставляя за собой своих раненых и погибших товарищей.

Практики «Лазурного Потока», увидев этот переломный момент, не стали терять времени. Сион, который возглавлял оборону города, поднял руку, призывая своих людей к действиям.

— Не дайте им уйти! Захватите как можно больше пленников, но не преследуйте слишком далеко! Сосредоточьтесь на удержании города! — его голос разнёсся над полем боя, как раскат грома, пробуждая практиков воды и льда от оцепенения.

Оставшиеся силы «Лазурного Потока» бросились вперёд. Они окружали раненых врагов, связывали их своими техниками, лишая возможности сопротивляться. Те, кто ещё мог сражаться, сдавались без боя, их ауры были полны отчаяния. Но большинство противников просто бежали, не оглядываясь, оставляя за собой разрушенные здания и тела своих товарищей.

Когда последние «Фениксы» и «Летающие Клинки» исчезли за горизонтом, поле боя снова погрузилось в гробовую тишину. Лишь звук капающей крови и тихие стоны раненых нарушали эту мёртвую тишину.

Пагоды, некогда гордо возвышавшиеся в центре Лунъяна, были разрушены до основания. Их каменные стены, украшенные резьбой, теперь превратились в груды обломков. Улицы города были усеяны телами павших. Кровь пропитала землю, превращая её в грязь, а воздух был насыщен запахом гари и смерти. В это разрушенное место война принесла лишь хаос и боль.

Практики «Лазурного Потока» начали оказывать помощь раненым. Те, кто ещё мог двигаться, выносили своих товарищей с поля боя, укладывая их на импровизированные носилки. Лекари, которые были почти все время в тылу и не прекращали работы, уже переместили временные лазареты поближе, где пытались спасти тех, кто был на грани жизни и смерти. В каждом взгляде, в каждом движении чувствовалась усталость, но никто не останавливался. Каждый знал, что их победа была куплена слишком высокой ценой.

Сион стоял в центре поля боя. Его мантия была изрезана, а на лице виднелись следы многочисленных ожогов, но его взгляд оставался твёрдым. Он осматривал разрушенный город, его губы сжались в тонкую линию. Война оставила свой след.

Взгляд парня остановился на мёртвом теле Шиниари. Глава секты лежала на земле, её лицо, несмотря на смерть, сохраняло спокойствие. Она умерла, защищая свою секту. Рядом с ней лекари осторожно укладывали Джина Ри, которого сняли с головы огромной змеи, он был без сознания. Его тело, израненное и истощённое, всё ещё источало остатки мощной Ци. Неподалёку лежала Кассандра, её лицо было бледным, а дыхание едва уловимым. Лекари быстро унесли девушку в лазарет, стараясь не терять ни секунды.

Сион сжал кулаки. Он знал, что «Лазурный Поток» никогда не будет прежним. Смерть Шиниари оставила пустоту, которую никто не мог заполнить. Но что страшнее, он понимал, что война ещё не окончена. Эта битва была лишь одной из многих. «Фениксы» не оставят это так. Они вернутся, и их месть будет страшной.

Многие практики начали собираться вокруг Сиона. Их взгляды, полные вопросов и ожидания, были прикованы к нему. Они видели в нём лидера, того, кто сможет ответить, что делать дальше, того, кто сможет принять решение в этот тяжёлый момент.

Сион глубоко вдохнул, осознавая, что на него смотрят десятки людей.

— Мы отправимся в столицу, — наконец сказал он, его голос был твёрдым и уверенным. — Нам не хватает лекарей, чтобы спасти всех раненых. И мы должны доложить императору о том, что торговый узел Лунъян отбит у противника. Сейчас это наш приоритет.

Его слова разнеслись по толпе, и даже несколько высших мастеров, что так же сражались тут, кивнули, соглашаясь с ним. Они доверяли ему. Даже в этом хаосе его голос звучал как руководство к действию.

* * *

Проснулся я оттого, что всё тело словно разрывалось изнутри. Каждая мышца, каждый сустав болели так, будто меня растоптал табун лошадей. Грудь сдавливала тупая боль, а в голове шумело, как от сильного удара. Глаза раскрылись с трудом, и первое, что я увидел, был потолок, выкрашенный в светлый цвет. Комната была тихой, воздух наполнял слабый аромат трав, смешанный с запахом благовоний.

— Папа! — раздался знакомый голос, полный радости и облегчения.

На мою грудь тут же плюхнулась Чешуйка. Хотя её прохладная чешуя приятно холодила кожу, но вес её заставил меня застонать от боли.

— Осторожнее, — прохрипел я, стараясь приподняться. Голос звучал хрипло, как у человека, который неделю не пил воды.

— Ты проснулся! — её голос был полон восторга. — Мы победили! Мы выгнали плохих огненных практиков, и теперь мы в большом городе! Но ты так долго спал… я начала думать, что ты опять умер!

— Опять? — я хмыкнул, чувствуя, как сухость во рту мешает говорить. — Я вроде не умирал до этого…

Чешуйка радостно зашипела, но тут же потёрлась о моё лицо, словно пытаясь извиниться. Большой город? Видимо, мы в столице. Это хорошо.

Я с трудом приподнялся, опираясь на локоть, и осмотрелся. Меня заботливо положили в отдельную комнату. У стены стоял стол, на котором красовался кувшин с водой и несколько чаш. Рядом лежала стопка свежих бинтов.

Протянув руку к кувшину, я чувствовал, как каждая мышца протестует против движения. Взяв его, сделал несколько больших глотков, жадно утоляя жажду. Вода была холодной, и её прохлада после первых же глотков приятно разлилась по телу. Только после того, как опустошил весь кувшин, я заметил, что что-то изменилось.

Моё внутреннее море Ци было другим. Оно стало шире, глубже. Энергия, которая текла по меридианам, была мощнее, чем раньше. Я закрыл глаза и сосредоточился. «Безоблачное Небо» обычно сразу сообщало мне о прорыве, но сейчас техника молчала.

И всё же я чувствовал, что изменился. Моё тело, моя Ци — всё стало на порядок сильнее.

— Первая звезда Земной Сферы, — прохрипел я, понимая, что совершил прорыв.

Скорее всего, это произошло во время боя. Но это было странно. Испытания Небес не было. Ни намёка, ни предупреждения. Это беспокоило меня, но недолго.

Дверь в комнату скрипнула, и в проёме появился лекарь. Его лицо выражало смесь облегчения и раздражения.

— Ты очнулся, — сказал он, но в его голосе не было радости. — Я бы посоветовал тебе оставаться в постели. Твоё тело ещё не восстановилось, младший.

— Мелия вернулась? — перебил я, не обращая внимания на его недовольство.

— Она в центральном здании лазарета, — ответил он, но нахмурился так, словно я спросил что-то неприятное.

Я уже откинул одеяло и опустил ноги на пол, даже не слушая его. Тело ломило, но я, сжав зубы, всё равно встал, пусть и с трудом. Лекарь начал причитать, но я лишь махнул рукой.

— Я благодарен вам за лечение, но ещё одно слово — и я приду к вам позже, чтобы вылечить от болтливости, — бросил я на ходу, направляясь к двери. Это неправильно — раздражаться от действий лекаря, но сейчас от боли меня мутило.

Во дворе лазарета царила суета. Практики «Лазурного Потока» помогали раненым. Я шёл к основному зданию, чувствуя на себе взгляды. Кто-то шептался, кто-то смотрел с уважением, но я не обращал на это внимания. Сейчас нужно было поговорить с Мелией.

Я нашел ее у главного здания, как и говорил лекарь. Она стояла спиной ко мне, её плечи были напряжены, а лицо казалось сосредоточенным. Я подошёл ближе, склонился в низком поклоне, несмотря на боль, пронзившую тело.

— Старшая, простите! Я не смог спасти госпожу Шиниари. Моих сил оказалось недостаточно! — голос звучал твёрдо, но внутри была тяжесть. — Я не смог. И подвел тех, кто верил в меня!

Мелия резко обернулась, её глаза расширились. Она подошла ко мне и, не говоря ни слова, крепко обняла. Её руки дрожали, но голос девушки был твёрдым.

— Я рада, что ты жив! И не говори глупости, в этом нет твоей вины. Я слышала, что ты отомстил за неё. Так что не ты должен кланяться…

Она отстранилась и внезапно сама поклонилась мне.

— Я благодарю тебя, Джин, от всего сердца, за то, что отомстил за главу «Лазурного Потока» и за мою наставницу!

Её голос был полон искренности. Практики воды, которые находились поблизости, услышали её слова и тоже поклонились мне. Этот момент был… странным. Но я молчал, принимая их благодарность.

— Как обстановка? — наконец спросил я, когда она выпрямилась.

Мелия рассказала, что им удалось отбить ещё один торговый узел. Она лично убила Фарада, второго ученика Зорага. Теперь оба ученика патриарха мертвы. Но это значило, что он будет мстить. Просто обязан — иначе другие его не поймут.

В момент, когда она закончила рассказ, к нам подошёл один из практиков. Он с поклоном обратился к Мелии:

— Госпожа Мелия. Все практики секты ожидают назначения нового главы.

Мелия нахмурилась, её лицо стало холодным.

— Сейчас не время, ты же понимаешь, что тело наставницы даже не остыло, а уже говоришь о назначении главы секты! — гневно сказала она, но практик настаивал. Позади него стояла группа высших мастеров секты, их взгляды были полны ожидания.

Глядя на них, было понятно — даже во время войны все стремятся к власти. Они будут соревноваться за место главы или его приближенных. И это могло породить ряд проблем. Сейчас секте «Лазурного Потока» как никогда сильно нужна сплоченность, а подобное может повлиять на ход войны. Собственно… точно так же, как и я мог повлиять на этот момент.

Я сделал шаг назад, снова склонился перед Мелией и заговорил так громко, чтобы все, даже высшие мастера секты, что стояли поодаль, услышали.

— Госпожа Мелия! При всём уважении, я тоже считаю, что «Лазурному Потоку» нужен глава. И я, как тот, кто отомстил за смерть госпожи Шиниари и убил Вейлона, думаю, что могу озвучить свои мысли по этому поводу.

Мелия посмотрела на меня с непониманием.

— Джин, что ты…

— Я считаю! — громко прервал я её. — Что госпожа Мелия, как преемница госпожи Шиниари, станет лучшей главой «Лазурного Потока». А тот, кто не согласен, может сразиться со мной в священном поединке, с даже только что очнувшимся после боя! Я готов отстоять честь старшей точно так же, как отстоял честь покойной госпожи Шиниари!

Практики воды замерли. Высшие мастера переглянулись, но никто не осмелился возразить. Да и не было бы чести в том, чтобы сражаться с раненым союзником их секты, это точно не прибавило бы им политических баллов. Через несколько мгновений они повторили за мной и поклонились Мелии, признавая её новой главой.

Она смотрела на меня сложным взглядом. Я шепнул ей с лёгкой улыбкой:

— Я просто ускорил решение этой проблемы. Надеюсь, вы не против, старшая.

Глава 12

В зале, где каждый камень был пропитан жаром древнего вулкана, а воздух дрожал от угнетающей силы, собрались те, чьи имена уже давно стали символами разрушения и власти. Чёрные стены, украшенные резьбой с изображением фениксов, змеящихся в огне, отражали слабые отблески пламени, горящего в огромных кострищах по углам. Здесь, глубоко в подземной цитадели «Фениксов Огненной Зари», Зораг Тебрил, патриарх секты, восседал на троне из раскалённого камня. Его золотые глаза горели, как два солнца, а вокруг тела танцевало чистое Золотое Пламя.

Перед ним стояли фигуры, каждая из которых сама по себе внушала трепет. Справа от патриарха, чуть позади, стоял его сын, Адриан Тебрил. Его чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок, а золотые глаза излучали ту же свирепую гордость, что и у отца. Однако во взгляде практика читалось нечто большее — жажда доказать, что он достоин наследия секты, и желание отомстить за смерть Вейлона и Фарада.

— Адриан, — раздался глубокий голос Зорага, похожий на раскаты далёкого грома. — Ты понимаешь, что потеря Вейлона и Фарада — не просто удар по нашей секте. Это вызов всему, что мы олицетворяем. Враг должен знать, что за кровь наших лучших практиков будет заплачено кровью императора.

— Да, отец, — коротко ответил Адриан, его голос был полон скрытой ярости. — Я лично уничтожу тех, кто посмел встать на нашем пути.

Зораг кивнул, но его взгляд задержался на сыне чуть дольше, чем обычно. Затем он перевёл глаза на других людей, стоящих перед ним.

В центре находился Вандор Гладиус, патриарх «Летающих Клинков». Его массивное телосложение и суровые черты лица делали его похожим на древнего воина, высеченного из камня. На его теле мерцали сотни маленьких клинков, которые, казалось, были частью его плоти. Это был человек, чья сила заключалась в арсенале призывного оружия, способного сокрушать армии. Большую часть из этого оружия никто не видел, так как по словам этого необычного практика, не было достойных противников, чтобы против них применять его.

Рядом с ним стояли его ученики. Первый — Одмар Дагфинн, высокий и худощавый мужчина с холодными голубыми глазами. Его движения были точными, словно выверенными тысячами часов тренировок.

Вторая ученица Вандора — Хельга Торвальд. Её рыжие волосы, заплетённые в тугую косу, сверкали в свете пламени, а зелёные глаза горели решимостью, граничащей с упертостью, когда не видишь перед собой преград.

— Вандор, — обратился к нему Зораг, своим холодным, как сталь тоном. — Ты привёл своих лучших учеников. Это хорошо. Но я надеюсь, что их сила будет соответствовать их репутации.

— Мои ученики не разочаруют, — ответил Вандор, его голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Одмар и Хельга готовы исполнить любой приказ.

Зораг кивнул и перевёл взгляд на двух других людей, стоящих чуть поодаль. Это были Харбек Хаким и Арандис Тавакул, первые ученики главы «Драконов Девяти Деревьев» Ганароны. Харбек, с его длинными тёмными волосами и проницательным взглядом, держал рядом с собой огромного духовного тигра, чья шерсть сверкала в свете пламени. Арандис, чьи черты лица были утончёнными, словно высеченными из дерева, стояла, скрестив руки, её зелёные волосы напоминали листья, а кожа была покрыта узорами, похожими на древесную кору.

— Ганарона сейчас на севере, разоряет ветвь «Лазурного Потока», — заговорил Харбек, его голос был глубоким и уверенным. — Но она прибудет по первому зову.

— Хорошо, — ответил Зораг, его глаза вспыхнули. — Именно Ганарона и её сила станут ключевыми в нашем плане. Но пока её нет, нам нужно подготовиться.

Патриарх «Фениксов» встал, и его фигура, окружённая золотым пламенем, внушала благоговейный ужас. Он подошёл к столу, на котором лежала карта столицы. Его пальцы, излучающие жар, коснулись точек на карте.

— Мы выступим через неделю, — сказал он, его голос был твёрдым. — Наш союзник внутри дворца уже подготовил всё. На вратах, через которые мы проникнем, будут стоять её люди. Они откроют нам путь.

— Вы думаете, ей можно доверять? — осторожно спросила Арандис, её зелёные глаза сузились. — Союзники, которые остаются в тени, часто оказываются предателями.

— Она ненавидит императора не меньше, чем мы, — ответил Зораг, его голос был полон уверенности. — Её ненависть и жажда власти делают её идеальным союзником. Но даже если она предаст нас, мы будем готовы. Императорский дворец падёт, как нами и планировалось.

— А что с теми, кто защищает дворец? — спросил Одмар, его холодные глаза блеснули. — Говорят, что император пробудил своих тайных защитников. Эти практики, которые десятилетиями находились в уединении, могут стать серьёзной проблемой. Даже мы не знаем их истинной силы и на что они способны.

— Эти так называемые «Тайные Хранители» — всего лишь тени прошлого, — ответил Зораг, его голос был полон презрения. — Они сильны, но их время прошло. Если они встанут у нас на пути, мы уничтожим их так же, как уничтожим императора.

— А что насчёт Тени? — внезапно заговорила Хельга, её голос был твёрдым. — Он — правая рука императора. Если мы не нейтрализуем его, добраться до императора будет невозможно.

Зораг замолчал. На мгновение в зале воцарилась тишина. Затем он посмотрел на Вандора.

— Тень будет твоей задачей, — сказал он. — Если он будет занят, мы сможем пробраться к императору. Ты ведь справишься?

Вандор кивнул. Его глаза, полные решимости, встретили взгляд Зорага.

— Даже спустя десять тысяч лет тренировок Тень не сможет сравниться со мной.

В этот момент из тени вышел другой человек. Его появление было почти незаметным, но все в зале сразу почувствовали его присутствие. Это был мужчина среднего роста с короткими тёмными волосами и пронзительными глазами. Он был третьим мастером «Летающих Клинков» — Этерием.

— Я тоже готов, — сказал он, его голос был тихим, но в нём ощущалась стальная решимость. — Тень — лишь человек. А люди имеют свойство умирать.

Зораг кровожадно улыбнулся, его золотые глаза вспыхнули.

— Тогда всё решено, — сказал он. — Через неделю мы нанесём удар, который изменит всё. Император падёт, а вместе с ним падёт и империя.

* * *

Оттачивая удары на тренировочной площадке, я сосредотачивался на каждом движении. Лезвие Лунариса сверкало, рассекая воздух, но каждый раз, когда я делал выпад, меня останавливали.

— Нет, нет, нет, — ворчал мастер Хань, один из самых опытных практиков «Лазурного Потока». Его седые волосы были перевязаны лентой, а лицо, покрытое морщинами, сохраняло строгий взгляд. Мужчина стоял, скрестив руки, наблюдая за мной. — Ты слишком сильно полагаешься на свою силу, Джин. Фехтование — это не только мощь, но и техника. Ты должен чувствовать клинок, а не просто размахивать им, как каким-то молотом.

— Я только что убил Вейлона, — ухмыльнулся я, оборачиваясь к нему. — И ты говоришь мне, что я не умею драться?

— Ты убил его, потому что у тебя есть талант, изучены мощные техники и огромный запас Ци, а еще ты невероятно быстро умеешь адаптироваться к противнику, — строго ответил мастер Хань, его голос был полон уважения, но и твёрдости. — Но не потому, что ты мастер фехтования. Ты сражался на инстинктах, а не на технике. Представь, что у тебя нет твоей Ци или техник. Только клинок. Сможешь выстоять?

Я не ответил. Его слова, пусть я и хотел возразить и продолжить наш спор, были правдой. Я сражался так, как умел, но мои навыки в фехтовании оставляли желать лучшего. Именно поэтому я попросил его обучить меня. Даже если я силен, мне нужно стать лучше. Любая мелочь в итоге может спасти мою жизнь в критический момент.

Мы продолжили тренировку. Каждое движение, каждый удар оттачивались до того, что они отпечатывались в мышечной памяти. Мастер Хань был строгим и дотошным наставником, но в его взгляде читалось уважение. Я видел, что он польщён тем, что человек, одолевший Вейлона, попросил его о помощи.

— Ну, что, наконец решил закрыть свои пробелы в бою, младший? — раздался знакомый голос позади меня.

Я обернулся и встретил взгляд Лиры. Её белые волосы слегка развевались на ветру, а фиолетовые глаза блестели с хитрым прищуром. Она стояла, скрестив руки, её мантия изящно облегала стройную фигуру. На лице девушки играла язвительная улыбка.

— А ты, как я погляжу, решила вылезти из безопасного места и поучаствовать в войне, — улыбнулся я в ответ.

— Мастер Аргус приказал мне прибыть в столицу и помочь, — пожала она плечами, её голос был полон лёгкой насмешки. — Кто-то же должен следить за тобой, чтобы ты не натворил глупостей.

— Практик твоего уровня — это хорошее подспорье, — ответил я, отложив Лунарис в сторону. — Рад тебя видеть, Лира.

Она подошла ближе, её улыбка стала шире. Тем временем наставник покинул меня, позволив нам остаться наедине, еще и хмыкнул так иронично.

— Может, спарринг? — предложила ученица отшельника, её фиолетовые глаза сверкнули. — Покажешь, чему ты научился за это время?

— Вот только я уже не тот, что раньше, — сказал я с улыбкой, перехватывая Лунарис. — Я многое освоил.

— А я, думаешь, сидела сложа руки? — хитро улыбнулась Лира, скрестив руки так, что ее грудь стала казаться чуть больше. — Посмотрим, кто из нас уделял достаточно времени тренировкам, а кто щеголял за рыжими бесстыдницами.

Это она про Кассандру? Неужели ревнует?

Тёплый ветер кружил над площадкой, наполняя воздух ароматом свежей травы, перемешанным с лёгким запахом землистого запаха — следом Ци молнии. Лира стояла напротив меня. В её взгляде читался вызов, и, похоже, она была настроена серьёзно. Её руки медленно поднялись, и вокруг них заискрились тонкие фиолетовые молнии. Воздух между нами наполнился напряжением, словно предвещая грядущий удар.

— Ну что, Джин, — усмехнулась девушка, её голос звучал дерзко и уверенно, — готов получить пару уроков? Не думай, что твоё имя и победа над Вейлоном впечатляют меня. Для меня ты всё тот же младший, который махал мечом, как палкой.

— А ты, как всегда, слишком много болтаешь, — ответил я с ухмылкой. Серебристое лезвие Лунариса сверкнуло, отражая солнечные лучи. — Может, вместо слов покажешь, чему научилась за это время? Хотя, если честно, я сомневаюсь, что ты стала сильнее.

Мне нравилось играть с ней в эту игру. Было в этом что-то, что подчеркивало наши с ней отношения.

Её глаза сузились, но на губах заиграла хитрая улыбка. Лира подняла руку, и вокруг неё начала формироваться тонкая линия молний. Они скручивались, сливаясь в форму изящного клинка, сверкающего фиолетовыми разрядами. Клинок из молнии выглядел хрупким, но каждая его частичка была насыщена духовной энергией, способной сжечь плоть и разорвать защиту из Ци.

— Говоришь, сомневаешься? — Лира слегка наклонила голову и перехватила свой клинок. — Тогда, пожалуй, я развею твои сомнения. Ты ведь не против, если я научу тебя паре вещей? Может тогда, наконец, станешь не младшим, а старшим? Хотя вряд ли ты достоин этого звания.

Вместо ответа я шагнул вперёд, Лунарис описал дугу в воздухе. Земля под ногами казалась твёрдой, но я уже видел её слабые точки. Духовное Зрение, которое я так долго оттачивал, позволяло мне видеть мельчайшие движения Лиры и её клинка. Её стойка была совершенна: ноги слегка согнуты, рука с клинком молнии была готова к атаке, а вторая — к защите. Она была сосредоточена, но в её движениях ощущалась лёгкость, как у танцующей молнии.

Мы сошлись в мгновение. Лунарис ударился о её клинок молнии, и разряд пробежал по моему мечу, заставив мои пальцы слегка онеметь. Лира воспользовалась этим: её клинок молнии, несмотря на видимую хрупкость, оказался невероятно подвижным. Она нанесла быстрый удар справа, и я едва успел парировать. Лезвие Лунариса встретилось с её клинком, и между ними вспыхнули искры.

— Ты слишком зажат, — заметила она, делая шаг вперёд и нанося серию быстрых ударов. — Расслабь плечи. Твой меч должен быть продолжением твоего тела, а не просто инструментом. Сейчас ты двигаешься так, будто боишься сломать свой клинок.

Её слова раздражали, но в них была правда. Я привык использовать силу и технику, но фехтование по-настоящему никогда не было моей сильной стороной. Лира двигалась иначе. Её клинок был, словно живой, он проскальзывал между моими попытками защититься, заставляя меня постоянно отступать.

— И ещё, — добавила девушка, делая резкий выпад вперёд. Её клинок молнии, окружённый разрядами, устремился к моему плечу. — Ты слишком предсказуем. Каждый твой удар читается слишком легко. Добавь немного хаоса в свои движения. Запутай меня, заставь следовать своему плану!

Я уклонился, переведя Лунарис в защитную стойку. Её советы были простыми, но точными. Я начал двигаться иначе, чередуя резкие выпады с ложными атаками. Лунарис описывал непредсказуемые дуги, и я заметил, как Лира вынуждена была тратить больше времени на парирование.

Она усмехнулась, её фиолетовые глаза блеснули.

— Неплохо, — признала Лира, отступив на шаг. — Но этого мало.

Её клинок молнии вновь взметнулся, и она нанесла удар, но на этот раз её движения стали ещё быстрее. Скорость ученицы отшельника была ошеломляющей — как удар молнии, что рассекает небо. Она атаковала с разных углов, заставляя меня использовать все свои навыки, чтобы держать её на расстоянии.

В какой-то момент Лира отскочила назад и подняла свободную руку. Её глаза сузились, а пальцы слегка дрогнули. В следующую секунду из её ладони вырвалась молния, сверкающая, как сотня солнц.

— Гроза Расплаты! — крикнула Лира, направляя технику прямо на меня.

Я не стал медлить. Лунная Ци наполнила моё тело, и вокруг меня начала формироваться серебристая защита. «Лунная Сфера» окружила мягким сиянием, и в тот момент, когда молния достигла меня, она ударилась о мою защиту, разлетевшись на тысячи искр. Пространство внутри сферы слегка искажалось, замедляя и рассеивая силу молнии.

Лира наблюдала за этим с лёгкой улыбкой.

— Хорошая защита, — сказала она, вновь принимая боевую стойку. — Но ты ведь не думаешь, что это всё, на что я способна?

Девушка подняла обе руки, и вокруг неё поднялся ветер. Тонкие линии Ци ветра начали смешиваться с её молниями, создавая нечто новое. Вокруг неё образовался вихрь, сверкающий электрическими разрядами. Это была техника, которой я раньше не видел в ее исполнении.

— Что, удивлён? — спросила Лира, её голос прозвучал на фоне грохота ветра. — Я освоила ещё один вид Ци. Теперь ты увидишь настоящую силу.

Она активировала первую технику. Молнии, окружённые ветром, начали формировать массивные прозрачные острия, похожие на копья. Они зависли в воздухе, а затем устремились ко мне. Это был шквал атак, каждая из которых могла пронзить мою защиту.

Лира меня совсем не собиралась жалеть.

— Разящие Ветра Грозы! — крикнула она, направляя копья в мою сторону.

Я активировал «Духовный Доспех», и тонкий слой Ци окутал моё тело, усиливая защиту. Используя Духовное Зрение, я начал уклоняться от её атак, но копья двигались слишком быстро. Одно из них задело моё плечо, оставив небольшой ожог, но я продолжал двигаться, не позволяя ей загнать меня в угол.

Лира не остановилась. Она подняла руку, и её вторая техника наполнила пространство вокруг нас. Потоки ветра и молний начали вращаться, формируя гигантский диск из сверкающего света. Диск вращался с такой скоростью, что казалось, будто он вот-вот разрежет пространство.

— Клинок Штормового Рассвета! — её голос эхом разнёсся по площадке.

Диск устремился ко мне, оставляя за собой след молний. Это была мощная техника, но вместо того, чтобы использовать свои навыки для контратаки, я решил полагаться только на фехтование. Лунарис в моей руке сверкнул, и я сделал шаг вперёд, концентрируя всю свою силу в одном движении. Духовное зрение показало, как именно я должен нанести удар, чтобы нарушить целостность техники.

Один удар. Твердый, целенаправленный. Прямо посередине. Главное — сделать его вовремя, иначе это будет полный провал.

Еще миг, и диск распался на две части, рассеиваясь по обе стороны от меня.

Лира замерла, её дыхание стало сбивчивым. Это был отличный шанс.

Я сделал выпад, но не направил всю силу в атаку. Вместо этого я использовал её собственный совет — добавил хаос в свои движения. Лунарис описал сложную траекторию, и Лира, пытаясь парировать клинок, потеряла равновесие.

Воспользовавшись этим, я сделал подсечку. Её ноги подкосились, и девушка нелепо упала на землю. Лунарис опустился и вонзился в землю рядом с головой Лиры. Я наклонился, смотря ей в глаза, и улыбнулся.

— Конечно, ты молодец, что освоила второй вид Ци, — сказал я с лёгкой усмешкой, — но этого мало, чтобы победить меня. Кажется, теперь я буду называть тебя младшей. А ты, полагаю, будешь звать меня старшим. Договорились?

Она молчала. Её фиолетовые глаза смотрели прямо в мои, а на губах застыла странная улыбка. В её взгляде было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видел.

Я собирался отступить, но Лира внезапно подалась вперёд. Её руки ухватились за мою мантию так крепко, будто она падала. И, прежде чем я успел понять, что происходит, губы девушки коснулись моих. Это было неожиданно и… слишком страстно.

Мир вокруг словно замер.

Глава 13

Лира застала меня врасплох своим поцелуем. На мгновение я потерял бдительность, и этого оказалось достаточно. Одним молниеносным движением она перекинула ногу через мое плечо и ловко поменялась со мной местами. Теперь Лира оказалась сверху, наклонившись ко мне так близко, что я ощущал тепло ее разгоряченного боем дыхания. Ее фиолетовые глаза сверкнули озорным блеском, когда она подмигнула мне.

— На войне все средства хороши, младший, — промурлыкала девушка с хитрой и одновременно соблазнительной улыбкой. — Так что и не надейся стать старшим.

Не успел я опомниться, как Лира уже ловко отпрыгнула в сторону. Она отряхнула свою мантию и надменно фыркнула, словно только что одержала великую победу.

— Приходи к ночи на северные ворота. У меня есть к тебе важный разговор, — бросила ученица отшельника через плечо и, не дожидаясь ответа, удалилась легкой походкой.

Я сел на землю, глядя ей вслед, и усмехнулся. Кажется, Лира не из тех, кто ждет — она просто берет свое. Эта мысль вызвала странное чувство в груди, смесь восхищения и легкого желания. Что уж отрицать — такая девушка не может не нравиться.

— Эта девушка очень своенравна, — внезапно произнес мастер Хань, подходя ближе и протягивая мне руку. Он вернулся удивительно вовремя, когда уже не мог формально стать свидетелем этой сцены. — Ты знаешь, с такими надо осторожнее.

Я принял его помощь и поднялся на ноги, отряхивая пыль с одежды.

— Что вы имеете в виду, мастер Хань? — спросил я, хотя уже догадывался, к чему он клонит.

Мастер хитро прищурился и понизил голос, словно собирался поделиться великой тайной.

— Знаешь, младший, такие женщины… они как те демоницы из древних легенд, — начал он, поглаживая свою бороду. — Прекрасные, но опасные. Они могут очаровать мужчину, забрать его Ян и исчезнуть, оставив его опустошенным и слабым. Они высосут всю твою жизненную энергию прежде, чем ты поймешь это. Встречал я однажды такую…

Я едва сдержал смех. Конечно, мастер Хань имел в виду не настоящих демониц, а просто предостерегал меня от слишком близких отношений с Лирой. Но его способ выражения был столь витиеватым, что звучал почти комично.

— Понял, понял, — быстро сказал я, надеясь закончить этот неловкий разговор. — Буду осторожен… с демоницами.

Мастер Хань удовлетворенно кивнул, явно довольный тем, что его мудрость была услышана.

— Ну что ж, раз с этим разобрались, давайте продолжим тренировку, — предложил я, поднимая Лунарис. — Покажете мне еще раз ту технику с двойным шагом и обманным финтом?

Старик охотно согласился, и мы вернулись к отработке приемов. Но мысли о предстоящей встрече с Лирой не покидали меня до того момента, как я отправился к северным воротам столицы.

* * *

Ночь опустилась на столицу, окутав ее мягким покрывалом тьмы. Звезды мерцали в небе, словно рассыпанные драгоценные камни, а прохладный ветер нес с собой аромат цветущих садов. Я шел к северным воротам, чувствуя, как с каждым шагом сердце бьется чуть быстрее.

Лиру я заметил не сразу. Она устроилась на крыше одного из зданий, где была оборудована уютная зона отдыха с большими стульями и мягким ковром. Серия легких прыжков, и я оказался рядом с ней. Девушка сидела, задумчиво глядя на город, раскинувшийся внизу. В свете луны ее белые волосы казались серебристыми, а кожа бликовала от мягкого сияния луны.

— Ты пришел, — сказала она, не оборачиваясь. В ее голосе слышалась странная смесь удовлетворения и легкого удивления.

— А не стоило? — спросил я, присаживаясь рядом. — Мне тут как раз рассказывали про демониц…

Лира повернулась ко мне, и ее фиолетовые глаза сверкнули в темноте.

— С тобой никогда нельзя быть уверенной, — ответила она с легкой улыбкой. — Ты всегда себе на уме, Джин. Даже тогда, в нашу самую первую встречу.

Девушка придвинулась ближе, и я почувствовал тепло ее тела. Ее рука легла на мое плечо, и я ощутил, как по коже невольно пробежали мурашки.

— Знаешь, — прошептала Лира, ее губы были в опасной близости от моего уха, — я давно хотела поговорить с тобой… наедине. Без всей суеты Возвышения, тренировок, отшельников и техник.

Ее пальцы скользнули по моей шее, и я почувствовал, как мое дыхание участилось. Лира была прекрасна и опасна, как гроза в летнюю ночь.

— Лира, — начал я, пытаясь собраться с мыслями, — ты знаешь, что мой путь полон опасностей. Я не могу…

Она прервала меня, отрицательно махнув головой.

— Успокойся, Джин, — сказала ученица отшельника с легким раздражением в голосе. — Я не жду, что ты будешь меня защищать и оберегать после. У каждого свой путь, но это не значит, что они не могут время от времени пересекаться. В этом нет ничего такого, так что и не надо выдумывать себе всякое.

Ее слова были прямыми и честными, как всегда. Лира никогда не ходила вокруг да около, говоря то, что думает.

— Ты не понимаешь, — попытался я снова. — Мои враги…

— Твои враги — это твои проблемы, — отрезала девушка. — Я достаточно сильна, чтобы постоять за себя. Или ты в этом сомневаешься?

В ее глазах вспыхнул вызов, и я понял, что она не отступит. Лира была упряма и своенравна, но именно это и делало ее такой притягательной.

Я посмотрел на нее, и внезапно все мои сомнения показались такими незначительными. Передо мной была молодая женщина, сильная и прекрасная, готовая разделить со мной этот момент, не требуя ничего взамен.

Не говоря ни слова, я притянул ее к себе и поцеловал. Ее губы были мягкими и теплыми, а ее тело мгновенно отозвалось на мое прикосновение. Лира обвила руками мою шею, прижимаясь ближе, и я почувствовал, как ее Ци начинает взаимодействовать с моей.

Наши тела сплелись в страстных объятиях. Каждое прикосновение Лиры было как удар молнии, пробуждающий во мне новые ощущения. Ее кожа была гладкой и прохладной, как шелк, а дыхание — горячим и прерывистым. Я чувствовал, как моя Ци невольно вторгается в ее меридианы, смешиваясь с ее энергией в причудливом танце.

Лира была необузданной, как стихия, которой она владела. Ее пальцы скользили по моему телу, оставляя за собой легкие следы электрических разрядов. Каждый ее вздох, каждое движение было наполнено страстью и силой. Я ощущал, как наши энергии переплетаются, создавая нечто новое и невероятно мощное.

Моя энергия Ян вливалась в ее тело, а ее Инь наполняла меня. Это было похоже на слияние двух рек, бурных и неукротимых. Я чувствовал, как моя духовная энергия становится более плотной и насыщенной, а Ци Лиры приобретает новые оттенки.

Время словно остановилось. Мы были единым целым, два практика, соединившиеся в акте парной культивации. Наши тела двигались в унисон, а энергии сплетались все теснее. Пока она наконец громко не простонала, впившись ногтями в мою спину, нисколько не задумываясь, насколько это может быть больно, и, до кучи, крепко укусив в шею, словно дикий зверь.

Когда все закончилось, Лира прижалась ко мне, тяжело дыша. Ее кожа была покрыта тонкой пленкой пота, а в глазах плясали искорки удовлетворения.

— Не думал, что у тебя никого не было до меня, — бросил я, не подумав.

Лира мгновенно отреагировала, отвесив мне легкий подзатыльник.

— Такое девушкам не говорят, идиот, — фыркнула она, но в ее голосе не было злости. — Просто не было достойного, с кем я бы действительно хотела обменяться Ци. И вообще… заняться подобным.

Я улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по телу. Внезапно мое Духовное Зрение активировалось само собой, и я увидел, что Ци Лиры значительно усилилась и окрепла. Она совершила сразу три прорыва благодаря нашей близости.

В этот момент перед моими глазами появился текст «Безоблачного Неба», который одной лишь первой строчкой заставил меня усмехнуться.

[Получен титул «Укротитель Молнии»]

[Сопротивление к техникам молнии увеличено]

[Вы видите потоки Ци молнии более четко, а также можете более эффективно на них воздействовать]

Но это было не все. Техника продолжала выдавать информацию:

[Ваша Ци стала более плотной и качественно наполненной]

[Достигнут прорыв: 2 звезда Земной сферы]

[Инь Лиры, ученицы отшельника Аргуса, и ваш Ян слились]

[Лира получила «Лунное Благословение» — духовное зрение улучшено, появилась возможность видеть слабые места в потоках Ци]

[Благодаря Ци молнии, ваша духовная энергия циркулирует быстрее.

Техника шагов увеличила свою эффективность.

Вы будете ускорены в 3 раза]

Я был поражен. Наш обмен энергией принес неожиданные, но очень ценные результаты для нас обоих. Я хотел поделиться этой информацией с Лирой, но не успел.

Внезапно ночную тишину разорвал громкий звук горна. Его тревожный рев эхом разнесся по всей столице, возвещая о нападении.

Мы с Лирой мгновенно вскочили. Звук горна означал только одно — враг уже внутри, и битва, которой мы так долго опасались, наконец началась.

Быстро накинув на себя мантию, я свесился вниз, оглядывая улицы и, то, что я увидел, заставило меня замереть. Ворота были открыты настежь, защитная формация снята, а внутрь уже прошло множество человек. Они быстро рассредотачивались по улицам столицы.

— Проклятье! — процедил я сквозь зубы. — И почему все так не вовремя!

* * *

Маркус медленно шел по одной из ночных улиц столицы, его шаги были тихими и осторожными. Янтарные глаза практика внимательно осматривали каждый темный угол, каждую тень. Ему не спалось, предчувствие вопило, что произойдет что-то страшное, а оно его обычно не обманывало.

Внезапно его внимание привлекло движение на соседней улице. Группа людей в темных капюшонах быстро и бесшумно пересекала дорогу. Их движения были слишком слаженными для обычных горожан, а в воздухе ощущалось напряжение, которое могли создать только практики высокого уровня.

Маркус мгновенно активировал технику «Шаг Летящего Клинка». Его тело словно растворилось в воздухе, оставив после себя лишь легкое серебристое свечение. В следующий миг он уже стоял на крыше ближайшего здания, его глаза внимательно следили за происходящим внизу.

То, что он увидел, заставило его сердце забиться чаще. Городские ворота, которые должны были быть наглухо закрыты в это время, были широко распахнуты. Через них в город входили люди, их фигуры были едва различимы в темноте, но Маркус чувствовал исходящую от них угрозу.

Сначала он не мог понять, что происходит. Кто эти люди? Почему стража позволила им войти? Но затем среди входящих он заметил знакомую фигуру, он узнал бы его даже под маской… Кровь в жилах парня словно застыла.

Этерий.

Третий мастер «Летающих Клинков», человек, который разрушил его родную школу боевых искусств и силой заставил присоединиться к своей секте. Тот, кто покалечил его отца и разрушил все, что было дорого Маркусу. Ярость вспыхнула в груди молодого практика, словно пламя, готовое поглотить все вокруг. Каждая клеточка его тела кричала о мести, требовала броситься вниз и вонзить клинок в горло ненавистного врага.

Но годы тренировок и жестоких уроков жизни, когда несдержанность в подобных порывах дорого ему стоила, не прошли даром. Маркус сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но сумел подавить первый порыв. Он знал, что прямое столкновение с Этерием сейчас означало бы верную смерть. А мертвый он не сможет ни отомстить, ни предупредить город об опасности.

Собрав всю свою волю в кулак, Маркус развернулся и бесшумно спрыгнул с крыши. Его ноги едва касались земли, когда он помчался к ближайшему посту стражи. К тем, кто на воротах, явно обращаться нельзя. Каждая секунда была на счету, и он знал, что должен поднять тревогу как можно скорее.

Но враги заметили его. Едва Маркус преодолел половину пути, как воздух рядом с ним словно взорвался. Из темноты вылетел клинок, целясь прямо в горло парня. Лишь обостренные чувства спасли молодого практика от мгновенной смерти.

Маркус отклонился в последний момент, и клинок лишь слегка царапнул его щеку. Кровь заструилась по лицу, но он не обратил на это внимания. В следующее мгновение вокруг него уже кружили пять летающих мечей, готовых отразить любую атаку.

Из тени вышел практик в темной одежде. Его лицо было скрыто маской, но Маркус чувствовал исходящую от него угрозу.

— Куда-то спешишь, предатель? — прошипел незнакомец, его голос был полон яда.

Маркус не стал тратить время на разговоры. Его летающие мечи мгновенно атаковали, создавая вокруг противника смертоносный вихрь из стали. Незнакомец оказался достойным противником, его техники металла были быстрыми и точными, но против мастерства Маркуса они оказались недостаточными.

Бой длился лишь несколько мгновений. Летающие мечи Маркуса прорвали защиту врага, и тот рухнул на землю, пронзенный сразу несколькими клинками.

Но на этом все не закончилось. Едва тело первого противника коснулось земли, как из темноты выступили еще несколько фигур. Их было пятеро, и каждый излучал ауру опытного практика.

Маркус понял, что обычными техниками здесь не обойтись, а значит, надо действовать быстро и дерзко. Его руки сложились в сложную печать, и воздух вокруг него начал дрожать от концентрации Ци.

— Контроль Территории: Долина Живых Клинков! — выкрикнул он, и мир вокруг него изменился.

Воздух словно загустел, наполняясь мириадами крошечных металлических частиц. Они кружились вокруг Маркуса, создавая защитный купол, который переливался всеми оттенками серебра. Но это было лишь начало.

Земля под ногами практика задрожала, и из нее начали подниматься острые металлические шипы. Они росли с невероятной скоростью, превращая улицу в смертоносный лабиринт. Каждый шип был острее бритвы и тверже алмаза, готовый пронзить любого, кто осмелится приблизиться.

Но главным чудом этой техники были сами клинки. Сотни мечей различных форм и размеров парили в воздухе, словно стая хищных птиц. Они двигались с невероятной скоростью, подчиняясь малейшему движению мысли Маркуса. Каждый из них был продолжением его воли, живым оружием, готовым разорвать врагов на части.

Противники Маркуса на мгновение замерли, пораженные мощью этой техники. Но они были опытными практиками и быстро пришли в себя. Их собственные клинки взмыли в воздух, готовясь к смертельной схватке.

Бой, который развернулся в следующие минуты, был похож на танец смерти. Клинки сталкивались в воздухе, высекая искры и создавая оглушительный звон. Маркус двигался в центре этого хаоса, его движения были точными и выверенными. Каждый взмах руки, каждый поворот головы направлял десятки клинков, создавая непроницаемую защиту и одновременно атакуя противников.

Враги были сильны, но против мощи Долины Живых Клинков у них не было шансов. Один за другим они падали, пронзенные десятками острых лезвий. Их кровь орошала металлические шипы, превращая улицу в жуткое подобие сада смерти.

Когда последний противник рухнул на землю, Маркус позволил себе на мгновение расслабиться. Его дыхание было тяжелым, а лоб покрылся испариной. Использование такой мощной техники требовало огромных затрат Ци, и он чувствовал, как его силы истощаются. К сожалению, молодой практик еще не настолько был хорош в контроле этой техники, чтобы для него ее применение проходило с меньшими последствиями.

Но расслабляться было рано. Внезапно воздух наполнился звуком медленных, почти ленивых хлопков. Маркус резко обернулся, и его сердце пропустило удар.

Перед ним стоял Этерий. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но в глазах плясали искры жестокого веселья.

— Вот уж не думал, что такой бесполезный практик, как ты, Маркус, добьется хоть какой-то силы. Контроль территории? Впечатляет, — произнес он, его голос был мягким, почти дружелюбным, но за этой мягкостью скрывалась смертельная угроза. — Думаешь поднять шум? Нет, нам это не нужно. У тебя есть шанс остаться в живых, Маркус, если ты опустишь клинок и пойдешь со мной.

Маркус почувствовал, как ярость вновь вскипает в его груди. Все его существо кричало о мести, требовало броситься на ненавистного врага и разорвать его на части.

— Никогда! — прорычал он, и его клинки взмыли в воздух, готовясь к атаке. — Ты разрушил мою жизнь, Этерий! Ты уничтожил мою секту, покалечил моего отца! Я, скорее, умру, чем пойду с тобой!

Этерий лишь покачал головой, словно разочарованный учитель, глядящий на нерадивого ученика.

— Как пожелаешь, — сказал он и сделал шаг вперед.

То, что произошло дальше, навсегда запечатлелось в памяти Маркуса, как пример абсолютного превосходства в силе. Этерий двигался с такой скоростью, что казалось, будто он просто мелькает в пространстве. Его единственный клинок словно был везде одновременно, отражая атаки всех летающих мечей Маркуса с легкостью, которая казалась невозможной.

Маркус пытался усилить свою атаку, направляя все свои клинки на противника, но Этерий лишь усмехнулся. Одним взмахом руки он создал волну Ци такой силы, что вся территория Маркуса содрогнулась. Клинки задрожали в воздухе, а затем начали падать, словно сбитые.

Маркус почувствовал, как его контроль над территорией рушится. Металлические шипы, еще мгновение назад бывшие несокрушимой преградой, начали крошиться, превращаясь в пыль. А затем пришла боль. Два глубоких пореза появились на его теле, словно из ниоткуда. Кровь хлынула из ран, и Маркус едва устоял на ногах.

Но он не собирался сдаваться. Собрав последние силы, Маркус призвал свои пять лучших летающих мечей. Несмотря на разрушение территории и откат, он все еще мог продолжать сражение!

Клинки взмыли в воздух, сверкая в лунном свете, и устремились к Этерию.

Мастер «Летающих Клинков» лишь покачал головой.

— Ты так ничему и не научился, — сказал он с легким разочарованием в голосе. — Позволь показать тебе, что значит быть настоящим мастером этой техники.

С этими словами Этерий поднял руку, и воздух вокруг него наполнился металлическим звоном. Тридцать два клинка появились, словно из ниоткуда, окружая его сверкающим ореолом. Каждый был произведением искусства, с идеально сбалансированным лезвием и рукоятью, украшенной тончайшей гравировкой.

— Тридцать два клинка, Маркус, — произнес Этерий, его голос был полон гордости, хотя, скорее, уж гордыни, ведь он был уверен в своем превосходстве. — Каждый из них — продолжение моей воли, каждый способен разрезать сталь как масло. А ты… ты даже мне в подметки не годишься.

С этими словами он сделал едва заметное движение рукой, и его клинки пришли в движение. Они двигались с такой скоростью, что казались размытыми полосами света. Маркус пытался защититься, но его мечи были словно игрушечными по сравнению с оружием Этерия.

Один за другим клинки Маркуса были разбиты, превратившись в бесполезные осколки металла. А затем началась настоящая пытка. Этерий не стремился убить своего противника быстро. Его клинки наносили удар за ударом, оставляя на теле Маркуса глубокие раны. Каждый порез был рассчитан так, чтобы причинить максимальную боль, но не задеть жизненно важные органы.

Маркус пытался сопротивляться, но его движения становились все более медленными и неуклюжими. Кровь текла из десятков ран, а сознание начинало мутиться. Но даже сейчас, на грани поражения, он не сдавался.

— Я… не проиграю тебе, — прохрипел он, с трудом поднимая голову.

— Ты уже проиграл, Маркус, — сказал он спокойно, покачав головой. — Ты проиграл в тот момент, когда решил, что можешь противостоять мне. Тебе стоило бежать, как и в тот раз, когда ты сбежал из своей секты.

С этими словами он сделал последний шаг вперед. Его клинок, сверкнувший в лунном свете, пронзил грудь Маркуса насквозь. В этот раз удар был серьезным. Боль оказалась настолько сильной, что на мгновение мир перед глазами молодого практика потемнел.

Этерий наклонился к нему, его лицо в этот момент было совсем близко.

— Запомни этот урок, Маркус, — прошептал он. — Для мести нужно иметь силу. А у тебя ее нет.

С этими словами он выдернул клинок и отступил. Маркус рухнул на колени, кровь хлынула из раны, окрашивая землю в алый цвет. Он смотрел, как Этерий уходит, его фигура постепенно растворялась в темноте ночи.

Но даже сейчас, на грани смерти, Маркус не сдавался. Собрав последние крупицы Ци, он создал небольшой летающий клинок. На его лезвии появилась надпись, выгравированная силой воли умирающего практика.

Маркус знал, что у него нет шансов поразить Этерия. Но он мог сделать кое-что другое. Собрав последние силы, он направил клинок не вслед уходящему врагу, а в противоположную сторону.

Летающий меч взмыл в воздух, петляя между зданиями, словно живое существо. Он летел через улицы, огибая препятствия. Наконец, он достиг своей цели — небольшого домика.

Клинок с силой врезался в окно, разбив стекло вдребезги, и вонзился в стену комнаты. Внутри находились стражники, которые в этот поздний час коротали время за игрой в кости. Увидев внезапно появившийся клинок с надписью «НАПАДЕНИЕ», они мгновенно вскочили на ноги.

Не теряя ни секунды, один из стражников бросился к сигнальному горну. Его мощный рев разнесся по всей столице, пробуждая спящих и призывая защитников города к оружию.

Маркус, лежа на холодной земле, услышал этот звук. Легкая улыбка тронула его губы. Он сделал все, что мог. Теперь судьба города была в руках других.

Сознание начало покидать его, и в последние мгновения перед тем, как тьма поглотила его, Маркус мысленно обратился к своему другу.

«Прости, Джин, — подумал он. — Я не смог сделать большего. Теперь все в твоих руках».

С этой мыслью Маркус потерял сознание, его тело обмякло на холодных камнях улицы, а кровь продолжала медленно растекаться вокруг него, образуя темную лужу под светом луны.

Глава 14

Тронный зал императорского дворца, величественный и просторный, купался в мягком лунном свете, проникающем сквозь высокие окна. Массивные нефритовые колонны, украшенные золотыми узорами, поддерживали высокий сводчатый потолок. Древние символы защитных формаций, едва заметные при обычном взгляде, покрывали стены и пол, создавая ощущение скрытой мощи и таинственности.

В центре зала, на массивном троне из нефрита и золота восседал император. Его лицо оставалось невозмутимым, взгляд — спокойным и уверенным. Казалось, он давно ожидал этого момента, готовясь к неизбежному столкновению.

Внезапно двери тронного зала, вопреки запретам, распахнулись с оглушительным грохотом. В помещение ворвался Зораг Тебрил, патриарх секты «Фениксов Огненной Зари». Его фигура, окруженная пылающим золотым пламенем, излучала мощь и ярость. За ним следовали его союзники: Вандор Гладиус, патриарх секты «Летающих Клинков», его ученики Одмар и Хельга, а также Харбек и Арандис — ученики Ганароны из секты «Драконов Девяти Деревьев».

Зораг сделал несколько шагов вперед, его аура заполнила зал, заставляя воздух дрожать от напряжения. Золотое пламя, окружавшее его, казалось, пожирало сам воздух, создавая вокруг патриарха зону невыносимого жара.

— Император, — голос Зорага прогремел, отражаясь от стен зала, — твое правление подошло к концу. Пришло время для нового порядка!

Император лишь слегка наклонил голову, его взгляд оставался холодным и пронзительным. Это явное пренебрежение вызвало волну раздражения у Зорага. Его глаза сузились, а пламя вокруг него вспыхнуло с новой силой, отвечая настроению практика.

— Ты смеешь игнорировать меня? — прорычал Зораг, делая еще шаг вперед. — Твоя империя падет сегодня, а ты будешь молить о пощаде!

Император медленно поднял руку, призывая к тишине. Когда он заговорил, его голос был спокойным и уверенным:

— Я знал, что среди моих людей есть предатель, Зораг. Но не думал, что предательство пустило корни настолько глубоко, что позволило вам беспрепятственно войти в город.

— Не стоит корить людей за то, что они хотят следовать за тем, кто сильнее, император, — Зораг усмехнулся, его глаза блеснули злорадством. — Твоя власть ослабла, и теперь они видят истинную силу и за кем следует пойти.

Патриарх «Фениксов» сделал еще несколько шагов вперед, его золотое пламя разгоралось все ярче. Но как только он достиг середины зала, произошло нечто неожиданное.

Пол под ногами Зорага внезапно вспыхнул ярким светом. Золотые круги и символы, ранее незаметные, теперь сияли с невероятной интенсивностью. Воздух наполнился тяжелым давлением. Это была мощная формация, заранее подготовленная императором.

Зораг почувствовал, как его сила начала угасать. Золотое пламя, окружавшее могущественного практика, померкло, а движения стали тяжелыми и неуклюжими. Формация наложила жесткие ограничения на его духовную энергию, лишая патриарха большей части его силы.

— Что это? — прорычал Зораг, пытаясь сопротивляться воздействию формации. — Ты думаешь, что сможешь остановить меня этим дешевым трюком?

— Это не трюк, Зораг. Это твой конец, — сказал император, спокойно и величественно поднимаясь с трона, его глаза сверкнули и он подал знак рукой.

В этот момент из тени за троном появилась фигура, двигающаяся с невероятной скоростью. Это был Тень — личный защитник императора, о котором ходили легенды среди практиков всей империи.

Тень атаковал без предупреждения. Его клинки, казалось, были сотканы из самой тьмы, оставляя за собой лишь размытый след. Зораг, ослабленный формацией, едва успевал реагировать. Он пытался защищаться, но его движения были слишком медленными для этого.

Клинки Тени оставили несколько глубоких ран на теле патриарха «Фениксов». Кровь окрасила золотую мантию мужчины, но он продолжал сопротивляться, его глаза горели яростью и непокорностью.

— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — прорычал огненный практик, пытаясь призвать свое пламя. — Я, Зораг Тебрил, патриарх «Фениксов Огненной Зари»! Меня не остановить какому-то прислужнику!

Но его слова звучали, словно пустой звук. С каждой секундой Тень наносил все новые и новые раны. Казалось, что поражение Зорага неизбежно.

Однако в этот момент в бой вмешался Вандор Гладиус. Патриарх «Летающих Клинков» шагнул вперед, вскидывая обе руки.

— Симфония Тысячи Клинков!

Воздух вокруг Вандора наполнился звоном металла. Десятки летающих клинков появились, словно из ниоткуда, окружая его сверкающим ореолом. Каждый клинок был произведением искусства, с идеально сбалансированным лезвием и рукоятью, украшенной тончайшей гравировкой.

Клинки устремились к Тени, вынуждая его отвлечься от Зорага и сосредоточиться на новом противнике. Тень отскочил назад, двигаясь плавно и точно, так, что ни один клинок так и не смог до него добраться в эти мгновения.

— Танец Бездонной Ночи, — прошептал Тень, и вокруг него сгустились тени.

Клинки Вандора врезались в эту тьму, но вместо того, чтобы нанести урон, они словно растворились в ней. Через мгновение эти же клинки вылетели обратно, теперь уже направленные на самого Вандора с удвоенной силой.

Патриарх «Летающих Клинков» едва успел создать защитный барьер из своих мечей, чтобы отразить атаку. Звон металла заполнил зал, когда клинки столкнулись друг с другом.

— Впечатляюще, — сузив глаза до едва заметных щелок, произнес Вандор. — Твоя сила… она превосходит даже уровень первых учеников Великих Сект. Ты на уровне Великих Патриархов, не так ли?

Тень не ответил. Вместо этого он активировал новую технику:

— Разрыв Реальности.

Его тело словно растворилось, превратившись в множество теней, каждая из которых атаковала Вандора с разных сторон. Патриарх «Летающих Клинков» был вынужден использовать все свое мастерство, чтобы отражать эти молниеносные атаки.

— Небесный Вихрь Клинков! — выкрикнул Вандор.

Его мечи начали вращаться вокруг него с невероятной скоростью, создавая защитный купол и одновременно атакуя Тень. Воздух наполнился свистом рассекаемого металлом воздуха и звоном сталкивающихся клинков.

Пока Тень и Вандор были заняты своим противостоянием, в бой вступили трое Тайных Практиков Императора. Они появились, словно из ниоткуда, их ауры излучали мощь, сравнимую с силой Великих Патриархов.

Первый Тайный Практик, чья Ци была пронизана холодом вечной мерзлоты, встал напротив Одмара. Воздух вокруг него мгновенно покрылся инеем, а его дыхание превращалось в облачка пара.

— Ледяные Соколы Севера, — произнес он спокойно.

Из его ладоней вырвались десятки ледяных птиц, их крылья сверкали, словно отполированные алмазы. Они устремились к Одмару, оставляя за собой след из морозного воздуха.

Одмар, известный как Клинок Рассвета, не стал медлить. Его руки сложились в сложную печать, и воздух вокруг него наполнился теплым, золотистым светом.

— Танец Восходящего Солнца, — произнес практик.

Его клинки, окутанные золотистым сиянием, взмыли в воздух. Они двигались с такой скоростью, что казались лучами восходящего солнца, пронзающими утренний туман. Ледяные соколы столкнулись с этими клинками, и воздух наполнился звоном и шипением, когда лед встретился с теплом рассвета.

Второй Тайный Практик, чье тело было окутано электрическими разрядами, встал напротив Хельги. Его глаза в этот момент светились неестественным голубым светом, а воздух вокруг него потрескивал от напряжения.

— Громовое Копье, — прокричал он, и в руке мужчины материализовалось огромное копье, сотканное из чистых молний.

Хельга, известная как «Буревая Сталь», лишь усмехнулась. Ее тело окуталось металлическим блеском, а в руках появились два изящных меча.

— Симфония Грозовой Стали, — произнесла девушка.

Ее мечи начали вибрировать, издавая низкий гул. Молнии, окружавшие копье практика молний, словно притягивались к ее клинкам. Когда копье устремилось к Хельге, она встретила его своими мечами. Раздался оглушительный грохот, и воздух наполнился электрическими разрядами.

Третий Тайный Практик, самый сильный из этой троицы, вышел против Харбека и Арандис одновременно. Его аура была настолько мощной, что даже воздух вокруг него, казалось, дрожал от напряжения.

Харбек первым бросился в атаку. Вокруг него материализовался огромный духовный тигр, сотканный из чистой Ци природы. Тигр взревел, и его рев заставил стены зала содрогнуться.

— Ярость Дикой Природы! — выкрикнул Харбек, и одновременно с этим тигр бросился на Тайного Практика.

Арандис не отставала. Ее тело начало меняться, кожа покрылась узорами, напоминающими древесную кору. Она коснулась пола, и из-под ее пальцев начали прорастать огромные корни и лианы, устремляясь к противнику.

— Объятия Древнего Леса, — прошептала девушка, концентрируясь на своей технике.

Но их противник лишь покачал головой. Его тело внезапно начало светиться странным, переливающимся светом. Казалось, что сама ткань реальности вокруг него начала искажаться.

— Манипуляция, — произнес он спокойно.

В следующее мгновение тигр Харбека замер в воздухе, словно застыв во времени. Корни и лианы Арандис начали двигаться с ужасной медлительностью, будто время для них замедлилось в десятки раз.

Тайный Практик сделал несколько, можно даже сказать, показательно неспешных шагов, легко уклоняясь от застывших атак. Его движения были плавными и уверенными, словно он полностью контролировал пространство вокруг себя.

— Ваши техники впечатляют, — сказал он, глядя на ошеломленных учеников Ганароны. — Но против манипуляций пространством и временем они бессильны.

Харбек и Арандис переглянулись. Они понимали, что столкнулись с противником, чья сила выходила за рамки их понимания. Но отступать было некуда. Они должны были сражаться, даже если шансы на победу были минимальны.

Тронный зал превратился в арену эпического сражения. Золотое пламя Зорага, все еще ослабленное формацией, пыталось прорваться сквозь ограничения. Клинки Вандора и тени Тени сплетались в смертоносном танце. Лед и молнии, металл и природа — все стихии столкнулись в этой битве, определяющей судьбу Империи.

Император наблюдал за происходящим с вершины своего трона. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась легкая тревога. Он знал, что исход этой битвы нельзя предугадать, однако он определит не только его судьбу, но и будущее всего континента.

* * *

Звук сигнального горна разорвал ночную тишину, эхом разносясь по улицам столицы. Я мгновенно вскочил на ноги, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Лира тоже поднялась, ее фиолетовые глаза сверкнули решимостью.

— Похоже, наше свидание придется отложить, — усмехнулся я, натягивая мантию.

— Надеюсь, ты не думаешь, что отделаешься так легко, — в своей излюбленной манере парировала Лира, быстро приводя себя в порядок.

Мы спрыгнули с крыши, легко приземлившись на мостовую, ведь практикам нашей ступени Возвышения все это было нипочем. Вокруг царил хаос. Практики в мантиях различных сект атаковали имперских стражников, превращая улицы в поле битвы. Огненные техники «Фениксов» сталкивались с техниками защитников города, создавая облака горячего пара. Летающие мечи со свистом рассекали воздух, оставляя за собой кровавые следы.

— Вся столица под атакой, — процедил я сквозь зубы, оценивая ситуацию.

Лира кивнула, ее руки уже окутывало фиолетовое свечение молний.

— Нужно прорываться к центру. Там наверняка главные силы.

Мы двинулись вперед, прокладывая путь сквозь хаос битвы. Наше взаимодействие после парной культивации стало поистине безупречным. Мы понимали друг друга без слов, действуя как единое целое.

Когда группа практиков «Летающих Клинков» попыталась окружить нас, Лира без колебаний активировала свою технику:

— Танец Тысячи Светлячков!

Воздух вокруг нас наполнился мириадами крошечных искр, похожих на светлячков. Они закружились вокруг врагов, ослепляя их и нарушая концентрацию. Я воспользовался этим моментом, чтобы нанести удар:

— Удар Полумесяца!

Лунарис, что возник в моей руке из пространственного кармана, описал в воздухе сверкающую дугу, и серебристое лезвие чистой энергии рассекло пространство. Трое практиков рухнули на землю, даже не успев понять, что их поразило.

Мы продолжали двигаться вперед, сметая всех, кто осмеливался встать у нас на пути. Лира прикрывала мой тыл, ее молнии разили врагов, пытавшихся зайти сзади. Я же расчищал путь впереди, комбинируя водяные и ледяные техники.

Внезапно земля под нашими ногами задрожала. Из-за угла появился огромный каменный голем, управляемый практиком «Нефритового Голема». Его кулаки, размером с человеческий торс, обрушились на мостовую, посылая во все стороны осколки камня.

— Разделимся! — уклоняясь от летящих обломков, крикнул я Лире.

Она кивнула и метнулась влево, а я бросился вправо. Голем на мгновение замешкался, не зная, кого преследовать. Этой секунды нам хватило.

Я активировал «Поток Тысячи Рек», призывая огромную водяную змею. Она взметнулась в воздух, обвивая голема своим текучим телом. В то же время Лира выпустила в него мощный разряд молнии.

— Грозовая пантера! — прокричала она, и из ее рук вырвалось существо, сотканное из чистой электрической энергии.

Пантера вцепилась в голема, ее когти оставляли глубокие борозды в камне. Вода усиливала действие электричества, и вскоре голем начал трескаться, не выдерживая комбинированной атаки.

Практик, управлявший им, попытался отступить, но я уже был рядом. Лунарис сверкнул в лунном свете, и голова врага покатилась по мостовой.

— Неплохо сработано, — подходя ко мне, усмехнулась Лира. — Но это только начало.

Она была права. Со всех сторон к нам приближались новые враги. Практики «Фениксов», «Летающих Клинков», «Драконов Девяти Деревьев» — они окружали нас плотным кольцом, явно готовясь к массированной атаке.

— Ну что, покажем им, на что способны? — подмигнул я Лире.

— Думала, ты никогда не предложишь, — с вызовом улыбнулась она в ответ.

Мы встали спина к спине, готовясь к бою. Враги атаковали одновременно. Огненные шары, летящие мечи, лианы и камни — все это обрушилось на нас смертоносным градом.

Я активировал «Лунную Сферу», создавая вокруг нас защитный купол. Атаки врагов замедлились, встретившись с серебристой преградой, но я знал, что долго мы так не продержимся.

— Нужно что-то помощнее, — процедил я сквозь зубы.

— У меня есть идея. Готов к эксперименту?

— С тобой — всегда.

Мы начали действовать синхронно, словно две части единого целого. Я направил свою водяную Ци, формируя огромную змею, которая поднялась над нами, готовая обрушиться на врагов. В то же время Лира влила в нее свою молнию.

Результат превзошел все ожидания. Водяная змея засверкала, покрываясь сетью электрических разрядов. Вдоль ее спины выросли шипы из чистой энергии, а глаза засияли ослепительным светом. Это было уже не просто водяное создание, это был настоящий исполин, воплощение мощи двух стихий.

— Гроза Семи Морей! — выкрикнули мы одновременно, направляя нашу совместную технику на врагов.

Змея ринулась вперед, разрывая кольцо окружения. Ее тело извивалось, посылая во все стороны волны воды, в которой была заключена сила молнии. Враги кричали, когда их настигали смертоносные потоки. Молнии прошивали их тела, а вода душила и сбивала с ног.

За считаные секунды около двух десятков практиков были уничтожены. Остальные в панике бросились врассыпную, не ожидав столь мощной контратаки.

Мы с Лирой не дали им шанса перегруппироваться. Продолжая поддерживать нашу совместную технику, мы двинулись вперед, сметая всё на своем пути.

Змея ринулась к группе практиков «Фениксов», которые пытались создать огненный барьер. Но их пламя бессильно угасало, столкнувшись с мощью воды и молнии. Лира направила существо вправо, где отряд «Летающих Клинков» пытался организовать контратаку. Их мечи, несмотря на всю свою остроту, не могли пробить шкуру нашего создания.

Я же сконцентрировался на левом фланге, где практики «Драконов Девяти Деревьев» пытались сдержать нас своими природными техниками. Но даже самые крепкие лианы рассыпались в прах под ударами электрических разрядов.

Мы продвигались вперед, оставляя за собой следы разрушения. Враги падали, не в силах противостоять нашей совместной мощи. Те, кто еще мог двигаться, в панике отступали, бросая оружие и раненых товарищей.

Когда последний враг в поле зрения рухнул на землю, мы наконец позволили нашей технике рассеяться. Созданный нашими совместными силами зверь растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкую дымку и землистый запах.

— Это было… впечатляюще, — тяжело дыша, выдохнула Лира.

Я кивнул, чувствуя, как пыл битвы постепенно отступает.

— Да уж, такой эффективности я точно не ожидал.

Лира улыбнулась, но ее взгляд вдруг стал настороженным. Она указала куда-то вдаль.

— Джин, смотри! Дым у восточных ворот.

Я проследил за ее взглядом. Действительно, над восточной частью города поднимались клубы черного дыма. Там явно шло ожесточенное сражение.

— Нужно идти туда, — сказала Лира. — Там могут нуждаться в помощи.

— Нет, нам нужно к императорскому дворцу, — чувствуя, что так будет правильнее, покачал я головой. — Уверен, основная битва развернется именно там.

— Но мы не можем просто игнорировать восточные ворота, — недовольно нахмурилась Лира. — Их и так много, нельзя, чтобы к ним добралось подкрепление.

Я на мгновение задумался. Она была права, мы не могли оставить без внимания ни одно направление. Но и разделяться было опасно и в то же время мы были учениками отшельников.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Придется разделиться. Ты идешь к восточным воротам, я — к дворцу.

— Уверен? — в глазах Лиры промелькнуло беспокойство.

— На востоке столицы должен быть Маркус, — ответил я. — Ты видела его всего раз, когда мы встретились в том приграничном городке, парень с Ци металла. Найди его.

Лира колебалась, но потом кивнула.

— Хорошо. Но будь осторожен, Джин. У дворца наверняка будут сильнейшие враги.

— Я справлюсь, — усмехнулся я. — Иди.

Лира внезапно шагнула ко мне и страстно поцеловала. Ее губы были горячими, а в поцелуе чувствовалась тревога и что-то еще, чему я не мог дать названия. Что-то это не совсем соотносилось с тем, что девушка говорила до этого, но я не собирался спорить.

— Вернись живым, — прошептала она, отстраняясь.

— Обязательно, — ответил я, глядя ей в глаза.

Лира кивнула и, активировав технику шагов, устремилась к восточным воротам. Я проводил ее взглядом, а затем повернулся в сторону императорского дворца. Впереди меня ждало, возможно, самое сложное сражение в моей жизни.

* * *

Маленькая белая змейка стремительно скользила между очагами сражений. Ее кристаллические чешуйки поблескивали в отсветах пожаров, а сапфировые глаза внимательно осматривали окрестности. Чешуйка была явно не в духе.

— Дурацкий-дурацкий папа! — ворчала она себе под нос, ловко уворачиваясь от падающих обломков. — Как можно было оставить меня спящей дома и куда-то уйти? И вообще… А?

Внезапно Чешуйка замерла. Ее маленькое тельце напряглось, а язык быстро заработал, пробуя воздух. Она почувствовала знакомую Ци совсем рядом. Ци Джина!

Не раздумывая ни секунды, змейка рванула в сторону источника энергии. Она была уверена, что сейчас увидит своего «папу» и сможет как следует отчитать его за то, что он оставил ее одну. Однако, вылетев из-за угла полуразрушенного здания, Чешуйка с удивлением обнаружила совсем не того, кого ожидала.

Лира неслась по улице, ловко перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от случайных атак. Ее белые волосы развевались на ветру, а глаза бегали из стороны в сторону. Не теряя ни секунды, Чешуйка метнулась к девушке и одним прыжком оказалась у нее на плече.

— О, привет, Чешуйка, — бросила Лира на бегу, не сбавляя темпа.

Змейка не ответила. Она внимательно принюхивалась, ее глаза сузились от подозрения. От Лиры исходил знакомый запах, который Чешуйка никак не ожидала здесь почувствовать. Ладно бы это был просто запах в привычном понимании, нет, это была именно духовная энергия.

— Почему от тебя разит папиной Ци? — наконец спросила змейка, обвивая шею Лиры.

Лира сделала вид, что не услышала вопроса, продолжая бежать в сторону восточных ворот. Но Чешуйку было не так просто провести.

— Ты что, ела папину Ци? Он мне ее сам не дает! Возмутительно!

— Люди не едят Ци! — смутилась девушка.

— Тогда вы… вы что, спаривались??? — прямо спросила змейка, ее голос был полон удивления и легкого возмущения.

Лира фыркнула, но не сбавила темпа.

— А что, если да? — бросила она через плечо. — Попробуешь меня сожрать?

Чешуйка на мгновение замолчала, явно обдумывая ответ. А затем, совершенно несвойственным для нее образом, улыбнулась, показывая клыки.

— Хы-ы, тогда я буду называть тебя Первая мама, — заявила змейка с явным удовольствием.

Лира едва не споткнулась на ровном месте. Она бросила недоуменный взгляд на Чешуйку:

— В смысле первая???

Но змейка лишь загадочно усмехнулась, не ответив на вопрос. Лира нахмурилась, явно недовольная таким поворотом событий, но времени на выяснение отношений у нее не было, поскольку прямо посреди улицы она увидела сидящее окровавленное тело.

Глава 15

Столица горела.

Пламя, хаос и смерть разлились по улицам, превращая некогда величественный город в арену бесконечных битв. Крики, звон металла и рев техник разносились эхом, впиваясь в сознание, подобно раскатам грома. Практики в мантиях «Фениксов Огненной Зари» и «Летающих Клинков» громили всё на своём пути, их техники выжигали защитные формации, разрушали здания, а тех, кто осмеливался встать на их пути, разрывало на части. Обычные люди, непричастные к сектам или тем, кто в целом идет путем Возвышения, бежали, бросая свои дома и всё, что у них было. В их глазах читался ужас.

Я двигался через этот хаос, минуя очаги сражений, словно тень. Моя Ци текла плавно, как горный ручей, подавленная до минимума, чтобы скрыть мое присутствие. Улицы, по которым я проходил, были усеяны телами — как врагов, так и защитников города. Кое-где виднелись останки имперской стражи, их доспехи обуглены, а тела изуродованы огненными техниками — они стояли здесь до последнего, чтобы не дать противнику продвинуться дальше, и было видно, что за свои жизни они заплатили дорогую плату.

Кровь стекала в трещины мостовой, смешиваясь с пеплом и грязью. Повсюду витал запах гари и гниющей плоти. Применяемые практиками техники творили здесь настоящий хаос.

Я не мог позволить себе задерживаться. Каждый миг промедления означал, что враги приближаются к своей цели, а защитники теряют шансы на спасение. Императорский дворец был неподалеку. Его нефритовые башни возвышались над городом, словно напоминание о былом величии. Но теперь даже они казались хрупкими перед натиском врага.

Добравшись до ворот императорского дворца, я остановился. Картина, открывшаяся передо мной, была довольно мрачной. Стража, которая до последнего защищала вход, лежала мертвой. Их тела были разорваны, обуглены и искалечены. Даже их доспехи не выдержали натиска атак. Врата, некогда украшенные древними символами защиты, были выломаны, а на каменных плитах виднелись следы огня и крови.

За воротами раздавались звуки битвы. Я двинулся вперед, стараясь не издавать шума. Внутренний двор был охвачен сражением. Практики «Фениксов» и «Летающих Клинков» яростно атаковали защитников императорского двора. Последние держались только благодаря мощным артефактам, которые излучали яркие вспышки света, защищая их от вражеских атак. Но было видно, что их силы на исходе. Артефакты трещали, их свет тускнел, и каждый новый удар врагов был всё ближе к тому, чтобы прорвать оборону.

Мой взгляд привлекла фигура в центре этого хаоса. Адриан Тебрил. Его золотые глаза горели яростью, а вокруг тела плясало чистое Золотое Пламя. Он выглядел так, словно был воплощением самого солнца. Его техника сжигала всё вокруг, заставляя защитников дворца отступать. Но, заметив меня, он замер. Его взгляд мгновенно наполнился ненавистью. Он поднял руку, и Золотое Пламя вспыхнуло ярче, отбросив ближайшего защитника.

— Джин! — раздался его яростный крик, перекрывая звуки битвы. — Ты! Я ждал этого момента!

Я остановился, вынимая Лунарис. Его крик привлёк внимание всех вокруг. Даже враги и защитники на мгновение прекратили свои атаки, чтобы посмотреть, что произойдёт дальше.

Адриан шагнул вперёд. Его фигура, окружённая золотым сиянием, выделялась на фоне разрушенного дворца.

— Всё решится здесь и сейчас! — продолжал он, указывая на меня пальцем. — Ты унизил меня перед всей сектой, забрал Кассандру, растоптал мою честь! Но я тренировался с Золотым Пламенем! Я стал сильнее, чем когда-либо! Сегодня я уничтожу тебя!

Его слова были полны ярости и решимости, но я не мог удержаться от усмешки.

— Ты всё ещё об этом? — произнёс я, делая шаг вперёд. Мой голос звучал в этот момент спокойно, но в нём читалась насмешка. Все ради того чтобы вывести противника из себя. — Неужели ты думаешь, что у тебя есть шанс? Ты был слаб тогда, а теперь… Ты просто жалок. Я успел забыть об этом, а ты несешь обиду, словно ребенок. Расскажешь мне, каково это — быть недостойным практиком и недостойным наследником?

Адриан взревел, его золотое пламя вспыхнуло, как взрыв. Он рванул ко мне, и бой начался.

Его первая атака была молниеносной. Золотое Пламя, собравшееся в его ладони, преобразовалось в гигантский огненный кулак, который устремился ко мне. Я активировал «Лунную Сферу», и серебристый барьер окружил меня. Огненный кулак ударился о защиту, но не смог её пробить. Пространство вокруг нас исказилось, а земля под ногами треснула.

— Это всё, на что ты способен? — бросил я, выходя из защиты и активируя «Поток Тысячи Рек».

Вокруг меня начала формироваться огромная водяная змея. Её тело извивалось в воздухе, сверкая в лунном свете. Я направил её на Адриана, но он не дрогнул. Его золотое пламя собралось в форме щита, который встретил атаку. Вода и огонь столкнулись, и воздух наполнился шипением и паром.

— Я не тот, кем был раньше! — закричал Адриан, и его пламя начало менять форму. — Золотое Пламя: Клинок Пылающего Заката!

В его руке появился клинок, горящий золотым светом. Он рванул ко мне, размахивая этим оружием, но я был готов. Лунарис встретил его клинок, и наши атаки с громким звуком столкнулись. Металл звенел, а вокруг нас разлетались искры. Адриан атаковал с яростью, но его движения были предсказуемы. Я легко парировал его удары, изучая его технику.

— Ты стал быстрее, но всё ещё недостаточно, — бросил я, уклоняясь от очередного удара.

В ответ он отступил и активировал новую технику.

— Золотое Пламя: Огненные Копья! — закричал Адриан, и в воздухе вокруг него начали формироваться копья из золота и огня. Они устремились ко мне, словно метеоры, но я не собирался отступать.

В ответ я создал ледяные копья, наполнив их лунной Ци изнутри, они встретили его технику. Лёд и огонь столкнулись, создавая взрывы, которые сотрясали землю. Но я не останавливался. Используя ледяную Ци, я создал орудие — огромный молот, который обрушился на Адриана. Его защита треснула, и парень отлетел назад, ударившись о каменную стену.

Он поднялся, его лицо было искажено злобой.

— Такой, как ты, не заслуживает победы! — закричал он, поднимая руки к небу. — Контроль Территории: Солнце Пылающего Рассвета!

Вокруг него начало формироваться золотое солнце, которое излучало невыносимый жар. Земля трескалась, а воздух становился густым, как пламя. Но я не собирался давать Адриану завершить технику.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, направляя Лунарис на него.

Серебристая дуга света устремилась к Адриану, пронзая его защиту. В тот же миг я направил на него свою водяную змею. Она обрушилась на него сверху, сметая всё на своём пути. Адриан закричал, его тело содрогнулось, а изо рта хлынула кровь. Его техника рассыпалась, а он сам упал на землю, тяжело дыша.

— Я не позволю тебе… — прохрипел Адриан, его голос был полон боли и ярости. — Джин Ри!..

Но прежде, чем он успел сказать что-то ещё, из его груди внезапно появилось острие клинка. Его глаза расширились от шока, а изо рта хлынула кровь. Тело юноши осело, а клинок выдернули с холодной, почти механической точностью.

Я увидел высокого мужчину с безразличным взглядом. Его лицо было спокойно, но в глазах читалось холодное презрение.

— Этот отпрыск мне никогда не нравился, — сказал он, словно речь шла о сломанной игрушке. — Что ж, погиб в бою. Такое случается.

Мужчина повернулся ко мне, его взгляд, цепкий и изучающий, пробежался по мне и застыл на лице.

— Так, значит, ты Джин Ри. Верно? Это твоё имя Маркус шептал перед смертью?

Моё сердце сжалось.

— Маркус? — голос непроизвольно дрогнул. — Что ты с ним сделал?

— Просто он отбился от рук, — ответил мужчина с равнодушием, словно говорил о каком-то насекомом. — Пришлось поставить заносчивого сорванца на место. От тебя, как я погляжу, проблем не меньше.

Практик шагнул вперёд, и вокруг него начала концентрироваться Ци. Над его головой появились тридцать два клинка, которые начали вращаться, создавая смертоносный вихрь.

— Меня зовут Этерий, — сказал он, его голос был тихим, но полным угрозы. — Я третий мастер секты «Летающих Клинков». И я не допущу ту же ошибку, что допустил Вейлон. Я не стану тебя недооценивать.

Его рука поднялась, и мир вокруг дрогнул.

— Контроль Территории: Арена Бесконечных Клинков.

* * *

Маркус лежал на каменной мостовой, словно сломанная кукла, брошенная посреди разрушенного города. Его лицо было бледным, почти безжизненным, а тело покрывалось кровью, стекая в трещины каменной кладки. Раны, оставленные клинками Этерия, все ещё медленно сочились, и каждый вдох, если это вообще был вдох, едва прослеживался.

Вокруг парня царила мёртвая тишина — улица словно застыла после недавнего боя, но следы битвы всё ещё были свежими: обгоревшие стены, расколотая брусчатка и обломки оружия. Маркус выглядел так, будто уже давно переступил черту между жизнью и смертью.

Однако в эту мрачную картину ворвался стремительный порыв ветра. Лира мчалась через полуразрушенный город, будто молния, пробивающая тучи. На её плече вилась Чешуйка, маленькая белая змейка, её кристаллические глаза внимательно осматривали всё вокруг. Лира двигалась быстро, но уверенно, как охотник, чувствующий, что добыча близка.

— Здесь! — вдруг воскликнула Чешуйка, обвивая шею Лиры. Её голос был резким и громким, словно удар гонга. — Он там, у стены! Металлический мужик, который почему-то нравится папе! Это он!

Лира резко остановилась, её взгляд упал на распростёртое тело Маркуса. Она замерла, её глаза расширились от увиденного зрелища. Даже несмотря на его изуродованное состояние, она сразу узнала друга Джина. Короткий момент замешательства сменился решимостью. Лира бросилась к нему, опускаясь на колени рядом с его неподвижным телом.

— Маркус… — прошептала она, касаясь его шеи, чтобы проверить пульс и основные энергопотоки в теле. Движение энергии и биение сердца были слабыми, едва ощутимыми, но всё же были! — Ты ещё жив. Хорошо.

Её голос был холодным, но в нём слышалась нотка облегчения. Она быстро осмотрела его тело. Раны были глубокими, слишком глубокими для обычной первой помощи. Его грудь едва вздымалась, дыхание было таким слабым, что казалось, вот-вот остановится. Лира недовольно нахмурилась.

— Влез в бой, который ему явно был не по зубам, — пробормотала она, её голос звучал раздражённо. — Но если он умрёт сейчас, Джин расстроится.

Однако в этот момент сердце Маркуса остановилось, будто подталкивая девушку к решению. Лира стиснула зубы, понимая, что никогда не оказывала помощь человеку в предсмертном состоянии. Но сейчас выхода не было.

Она подняла руку, и вокруг её ладони начала формироваться молния. Фиолетовые разряды заискрились, обвивая её пальцы, танцуя, как живые существа. Лира сосредоточилась, направляя молнию в грудь Маркуса. Её цель была проста — стимулировать его сердце, чтобы оно вновь забилось. Лира знала, что это опасно и грозит его окончательно добить, но у неё не было другого выбора.

— Не смей умирать, — прошептала она, её голос был резким, но в нём слышалась искренняя тревога.

Первый разряд прошёл через тело Маркуса, заставив его грудь содрогнуться. Никакой реакции. Лира нахмурилась, усиливая поток Ци. Второй разряд был сильнее, и на этот раз его тело дернулось. Она заметила, как его дыхание стало чуть глубже, но этого было недостаточно, а сердце сделало несколько глухих ударов.

— Ещё раз, — произнесла Лира сквозь зубы, её ладонь снова заискрилась.

Но прежде чем она успела продолжить, Чешуйка вдруг громко зашипела:

— Убери свои молнии, мама! То есть, первая мама! Я сама справлюсь! — Змейка спрыгнула с её плеча и метнулась к телу Маркуса.

Лира недоумённо посмотрела на неё.

— Что ты можешь сделать? Он на грани смерти!

Но Чешуйка не слушала. Её кристаллическая чешуя начала меняться, приобретая зелёный оттенок. Её тело светилось мягким изумрудным светом, который начал распространяться вокруг. Это было похоже на дыхание самой природы, мягкое и обволакивающее. Чешуйка медленно обвилась вокруг груди Маркуса, и из её тела начал исходить странный поток энергии. Это была отнюдь не обычная Ци. Это было что-то глубокое, первозданное, словно сама жизнь пробудилась, чтобы бороться со смертью.

— Лечу! Лечу! Лечу! — громко прошипела змейка, её голос был одновременно серьёзным и детским.

Лира смотрела в изумлении, как зелёное сияние охватывает тело Маркуса. Его раны начали медленно затягиваться, кровь перестала течь, а дыхание стало чуть более уверенным. Чешуйка продолжала двигаться, словно массажируя его грудь, её энергия проникала вглубь, восстанавливая повреждённые органы и ткани.

— Это… работает, — прошептала Лира, её глаза расширились.

Она не верила своим глазам. Энергия змейки была невероятно мощной, но при этом мягкой, как ласковый ветер.

Через несколько минут Маркус перестал выглядеть как человек, который уже одной ногой в могиле. Его лицо приобрело немного цвета, а дыхание стало ровнее. Однако глаза так и не открылись.

— Это все, что я могу, — буркнула Чешуйка, поднимая свою маленькую голову. — Металлический мужик будет в порядке и снова будет докучать папе и отвлекать от меня.

Лира кивнула.

— Ты сделала больше, чем я могла ожидать, — произнесла она спокойным голосом, но в нем чувствовалась искренняя благодарность.

— Он все еще слаб, — фыркнула Чешуйка. — Ему нужно много времени. А ещё ему нужны люди-лекари. Я не могу всё сделать за них!

В этот момент из-за угла раздались шаги. Лира мгновенно поднялась, её глаза сверкнули предупреждающим молниеносным светом. Но когда она увидела, кто приближается, её напряжение немного ослабло.

Это был небольшой отряд практиков «Лазурного Потока». Их мантии, порванные и покрытые пылью, всё ещё сверкали серебристо-голубыми узорами. Во главе отряда был мужчина средних лет с серьёзным выражением лица. Его аура излучала спокойствие и силу, даже несмотря на ситуацию в целом.

— Мы услышали сигнал тревоги и направились сюда, — сказал он, оглядывая место боя. Его взгляд остановился на теле Маркуса. — Это… Маркус? Мы сражались вместе при Лунъяне! Что с ним?

— Он жив, но ненадолго, если вы не доставите его к лекарям, — ответила Лира, отступая в сторону. — Заберите его. Мы сделали всё, что могли.

Мужчина кивнул, подавая знак своим людям. Двое практиков подошли к Маркусу, осторожно подняли его и уложили на носилки, сотканные из водной Ци.

— Спасибо, — сказал мужчина, глядя на Лиру. — Мы позаботимся о нём. А вы?

— Мы идем к восточным воротам, — ответила она коротко, её взгляд уже был направлен в сторону. — Подкрепление там тоже не помешает.

Мужчина кивнул, отправляя нескольких практиков с Маркусом, а сам скомандовал направляться на восток столицы.

Лира посмотрела на Чешуйку, которая снова приняла свой обычный вид и уселась на её плече.

— Теперь к Джину? — спросила змейка, её голос был полон энтузиазма.

— Нет, я же сказала, нам нужно на восточные ворота. Если противник прорвётся там, то шансов отстоять столицу будет меньше. Джин справится. Он всегда справляется.

— Папа будет недоволен. Мы должны быть с ним! — Чешуйка недовольно зашипела.

— Успокойся, — отрезала Лира, неожиданно для самой себя погладив ту по голове. — Мы найдём его позже. Сейчас важнее отрезать подкрепление.

— Хорошо, тогда я провожу тебя до ворот, а потом пойду к папе!

Они двинулись дальше, но едва достигли последней улицы, отделявшей их от городской стены, как земля под ногами задрожала. Впереди, у восточных ворот, раздался глухой треск, словно что-то гигантское проросло из-под земли.

Лира остановилась, её взгляд устремился вперёд. Практики, защищавшие ворота, разлетались в разные стороны, словно листья под порывом ветра. Древесные корни, огромные и извивающиеся, прорвались сквозь каменную мостовую, оплетая ворота и сминая их как бумагу.

— Похоже, тут моя помощь пригодится больше, — произнесла Чешуйка. Её голос в этот момент был неожиданно серьёзным.

Лира цокнула языком. Она сузила глаза так, что выражение лица стало отдавать чем-то хищным и опасным.

— Из всех противников мне досталась именно она, — раздраженно пробормотала она. — Вот же проклятье!

У ворот, окружённая гигантскими корнями, стояла величественная фигура. Её длинные чёрно-зелёные волосы извивались на ветру, словно змеи, а кожа, покрытая узорами, похожими на древесную кору, сияла мягким зелёным светом. Ганарона Нерейская, глава «Драконов Девяти Деревьев», смотрела на защищавших столицу людей безразличным взглядом — она просто выполняла свою задачу: не больше и не меньше.

Глава 16

Арена вокруг нас изменилась. Пространство, казалось, сжалось, заключив меня и Этерия в кольцо из сверкающих лезвий, висящих в воздухе. Их было слишком много, чтобы сосчитать. Клинки различных форм и размеров, от изогнутых ятаганов до массивных двуручных мечей, заполнили всё вокруг. Они вращались в воздухе, словно звёзды в собственном созвездии, окружая нас смертоносным вихрем, который излучал холодный блеск металла.

Это была его территория — «Арена Бесконечных Клинков».

Этерий парил над землёй, его ноги с лёгкостью ступали по лезвиям, словно они были твёрдой платформой. Его движения были неспешными, но в них читалась абсолютная уверенность. Каждый шаг практика заставлял мечи вокруг двигаться быстрее, заполняя пространство звоном и вибрацией, словно эти клинки пели свою смертельную песнь. Мужчина выглядел, как воплощение самого металла — безжалостного, холодного, неумолимого.

И стоит сказать, в какой-то мере это было даже красиво и завораживающе, если бы не смертельная опасность от этой техники.

— Это место станет твоей могилой, Джин Ри, — его голос, насыщенный презрением, разнёсся по арене. — Ты занятный противник, но мне всегда не нравились те, кто пытается перешагнуть свою природу. Ты — молодой и самоуверенный наглец, который понахватался техник то тут, то там. Я же — мастер. Между нами пропасть.

— Кто-то говорил мне нечто подобное совсем недавно, — ответил я, сжимая рукоять Лунариса. — И знаешь, его труп лежит где-то в развалинах, а я даже не помню его имени. Может, присоединишься к нему?

Глаза мужчины сузились, и я увидел в них вспышку раздражения. Видимо, он не любил, когда ему дерзили. Хорошо, это моя сильная сторона. Пока он думал, как поставить меня на место, я уже оценивал территорию. Лезвия, вращающиеся вокруг нас, были не просто украшением. Они излучали Ци металла, подавляя мою собственную духовную энергию. Вокруг стояла невидимая, но ощутимая тяжесть, как если бы само пространство сопротивлялось каждому вдоху. Это не просто техника. Это целый мир, где он был богом, а я — незваным гостем.

— Ты даже не понимаешь, где находишься, — произнёс Этерий, его голос стал холодным. — На своей Арене я могу всё. Ты же — лишь насекомое, которое вот-вот будет раздавлено.

Он сделал лёгкий прыжок, взмывая в воздух. Тело практика двигалось с изяществом, а ноги легко касались лезвий, словно он парил над ними. В тот же миг десятки мечей сорвались с места, устремляясь ко мне, как стая голодных хищников. Каждый клинок излучал смертоносную ауру, и я понял — это не просто оружие, это продолжение его воли.

— Поток Тысячи Рек! — выкрикнул я, взмахнув рукой в ответ на его действия.

Вода закружилась вокруг меня, формируя огромную змею. Её тело сверкало, отражая блеск мечей. Созданное из моей Ци существо поднялось в воздух, встречая первый натиск. Лезвия врезались в её водяное тело, и на мгновение показалось, что она справится. Но затем я ощутил, как их металл прорезает воду, оставляя в ней глубокие разрывы. Этерий не просто управлял клинками — он наделял их своей Ци, которая разъедала мою защиту, словно яд.

— Ты и, правда, думаешь, что вода способна победить сталь? — его насмешка разнеслась по арене.

Я сжал зубы, усиливая поток водной Ци. Змея извивалась, атакуя клинки, но они двигались быстрее, чем я мог предугадать. Один из них прорвался сквозь защиту и устремился ко мне. Я едва успел уклониться, активировав «Поступь Водного Дракона». Мое тело ринулось вперёд, оставляя за собой лишь размытую фигуру. Лезвие вонзилось в землю, оставляя глубокую борозду.

Этерий, паря над лезвиями, поднял руку, и в тот же миг мечи закружились вокруг него. Он взмахнул рукой, и клинки, словно волна, устремились ко мне.

— Ливень Стальных Игл! — выкрикнул мой противник.

Мечи начали разделяться, превращаясь в сотни мельчайших металлических игл, но не менее опасных. Они летели со всех сторон, заполняя всё пространство. Их было слишком много, чтобы просто уклониться. Я активировал «Лунную Сферу», и серебристый щит окружил меня. Иглы врезались в сферу, замедляясь и теряя свою энергию. Но их было слишком много. Моя защита начала скрипеть, покрываясь паутиной трещин, и я понял, что скоро она не выдержит.

— Ладонь Обратного Течения! — выкрикнул я, распахивая руки.

Водная Ци окутала мои ладони. Когда иглы прорвали сферу и устремились ко мне, я направлял их обратно, усиливая их собственной энергией. Металлический дождь, усиленный моим потоком, устремился к Этерию. Но он лишь усмехнулся. Его клинки собрались перед ним, создавая щит, который поглотил мою атаку.

— Хорошая попытка, — сказал Этерий, опускаясь на одно из лезвий. — Но недостаточно. Ты теряешь силы, Джин Ри. А я только начинаю.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг клинки под его ногами начали вибрировать. Их звон усиливался, превращаясь в оглушительный гул.

— Резонанс Острия! — его голос прорезал воздух, как звенящий металл.

Клинки начали испускать волны вибрации, которые сотрясали всё вокруг. Эта вибрация проникала в моё тело, разрывая концентрацию. Даже воздух стал тяжёлым, как если бы он наполнился невидимыми лезвиями.

— Проклятье… — выдохнул я, пытаясь удержать равновесие.

— Ты стоишь на грани, — произнёс он тоном, полным самодовольства. — Но я закончу это быстро. Шаг Клинка!

Этерий исчез. Его тело превратилось в размытое пятно, которое мелькало между вращающимися клинками. Он двигался так быстро, что мои глаза не успевали за ним. Я почувствовал, как первый удар прошёл по моей спине, затем второй — по плечу. Его клинок был везде и нигде одновременно. Каждая атака оставляла глубокие порезы, и если я не сделаю что-то немедленно, этот бой закончится за считаные минуты.

— Достаточно! — выкрикнул я, активируя «Печать Разрушающей Волны».

Водная Ци собралась в одной точке передо мной, создавая мощный резонанс. Пространство вокруг дрожало, когда я высвободил эту энергию. Ударная волна прокатилась по арене, сметая все клинки на своём пути. Этерий, который парил в воздухе, на мгновение замер, его фигура дрогнула.

— Вот это уже лучше, — выравниваясь, сказал он. — По крайней мере, ты проживешь чуть дольше Маркуса.

Я тяжело дышал. Каждая техника, которую я использовал, истощала мои силы, ведь на чужой территории мне приходилось использовать в несколько раз больше своей Ци, чтобы они возымели эффект. Этерий же выглядел так, словно только разогревался.

— Ты интересный противник, Джин Ри, — произнес он. В его голосе слышалось на удивление уважение ко мне, но и неприкрытая угроза. — Но это конец. Ты слишком слаб, чтобы победить меня.

Парящие клинки вокруг нас вибрировали, издавая тревожный, раздирающий уши звон. Этерий не спешил атаковать. Он стоял на одном из своих клинков, словно на пьедестале, и смотрел на меня сверху вниз, как хищник, который уже решил, как лучше растерзать свою жертву. Его аура металла давила на окружающее пространство, превращая всё в сухую, жесткую пустыню из острых граней. Каждый мой вдох казался болезненным, словно воздух был пропитан мельчайшими металлическими осколками, которые резали лёгкие.

— Ты держишься удивительно долго, — произнес мужчина голосом холодным, как сталь, но в нём все так же сквозило уважение. — Но ты должен понять. Я не просто мастер клинков. Я их воплощение. Ты борешься не со мной, ты борешься с самой природой металла. И ты проигрываешь.

Его слова сопровождались лёгким движением руки, и клинки, которые парили вокруг него, начали двигаться синхронно. Они образовали идеальное кольцо, вращающееся с пугающей скоростью. Звон металла усилился, превращаясь в пронзительный гул, который вибрацией отдавался в груди.

— Стальное Эхо! — выкрикнул мужчина.

Кольцо клинков взорвалось, испуская волны невидимой энергии. Эти волны не просто нарушали баланс. Они проникали в мои меридианы, разрывая поток Ци, сбивая концентрацию, как если бы каждый мой внутренний резерв был атакован тысячами невидимых клинков. Я почувствовал, как мои техники начали рушиться изнутри. Вода, которую я направлял в воздух, теряла форму, распадаясь на капли.

Я стиснул зубы, силой воли удерживая себя на ногах. Лунарис дрожал в моих руках, словно клинок тоже чувствовал эту вибрацию. Но я не собирался отступать.

— Ты любишь говорить, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но знаешь, я всегда считал, что настоящая сила — это не слова. Это действия.

Этерий прищурился, но не ответил. Едва заметное движение его руки — и клинки, которые парили вокруг, вновь начали собираться в формацию. Не нужно быть гением, чтобы понять, следующая атака будет ещё сильнее.

Я закрыл глаза, сосредоточившись. Водная Ци, которая текла по моим меридианам, замедлялась, словно дрожала под давлением его металла. Но я не мог позволить ей остановиться. Я направил её в Лунарис, позволяя лунной Ци смешаться с водной. Клинок засветился мягким серебристым светом, его лезвие стало холодным, как зимняя ночь.

— Печать Лунного Эха! — выкрикнул я, делая первый рубящий удар.

Серебристая энергия вырвалась из Лунариса, создав передо мной призрачный силуэт. Этот силуэт повторил мой удар, а затем ещё раз. Три серебристых дуги света устремились к Этерию, сияя, как падающие звёзды. Они двигались быстро, оставляя за собой след, который казался разрывом в самом пространстве.

Этерий сделал лёгкий шаг назад, его клинки мгновенно собрались перед ним, создавая щит. Первая дуга врезалась в защиту, вызвав мощный взрыв. Вторая пробила щит, заставив его отступить. Третья дуга достигла практика, оставив глубокий разрез на его доспехах. Он пошатнулся, но не упал.

Далее практик металла поднял руку и клинки вокруг него начали собираться в новую формацию. Они вращались вокруг него, создавая поток металлической энергии, который поднимал пыль и обломки с земли.

— Тебе стоит гордиться, Джин Ри. Ты заставил меня использовать это, — его голос был полон угрозы. — Рождение Стальной Бури!

Клинки начали вращаться быстрее, их звон превратился в рёв. Поток воздуха вокруг нас усиливался, превращаясь в торнадо, наполненное лезвиями. Этот смерч двигался ко мне, не оставляя мне места для уклонения.

Я активировал «Лунную Сферу», создавая вокруг себя серебристый купол. Торнадо обрушился на мою защиту, его лезвия врезались в неё, оставляя трещины. Каждый удар отзывался болью в моих меридианах, но я держался. Серебристый свет мерцал, отражая атаки, но я знал, что долго так не продержусь.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, направляя всю свою силу в Лунарис.

Клинок излучал ослепительное серебристое сияние, когда я сделал мощный горизонтальный взмах. Серебристая дуга света вырвалась вперёд, пронзая торнадо. Лезвия, которые вращались вокруг Этерия, начали разрушаться, превращаясь в пыль. На мгновение его атака застопорилась.

Но Этерий не был готов сдаться. Он вырвался из разрушенного торнадо, его глаза горели яростью. Мужчина сделал шаг вперёд, и клинки вновь начали собираться вокруг него.

— Ты хорош, Джин Ри, — холодным, словно лёд, тоном произнёс практик. — Но это конец.

Он поднял руку, и воздух вокруг нас начал вибрировать. Клинки, которые парили в воздухе, начали сливаться, создавая гигантский меч, который сиял, как солнце.

— Клинок Небесного Господина! — его голос эхом разнёсся по арене.

Меч устремился ко мне, его скорость была невообразимой. Я знал, что не успею уклониться. Знал, что моя «Лунная Сфера» не выдержит. Но я не собирался отступать.

— Контроль Территории: Домен Семи Водопадов! — выкрикнул я, направляя всю свою Ци в землю.

Вода начала собираться вокруг меня, формируя семь огромных водопадов. Их рёв заглушал всё, их мощь ощущалась в каждом вдохе. Каменные головы змей поднялись в небо, извергая потоки воды, которые сталкивались с мечом Этерия.

Но этого было недостаточно. Я направил лунную Ци в свой Домен. Вода засветилась серебристым светом, её потоки стали плотнее, сильнее. Над водопадами появилась огромная луна, её свет залил всё пространство.

Меч Этерия столкнулся с моим Доменом, но его сила начала угасать. Лунный свет проникал в его клинок, разрушая его изнутри. Вода обрушилась на Этерия, сбивая его с ног.

Когда всё закончилось, я стоял среди разрушенной арены, тяжело дыша. Луна над моим Доменом всё ещё светила, её свет был мягким и успокаивающим.

— Ну, что теперь? Все еще будешь кичиться своей силой? — бросил я стараясь не демонстрировать насколько меня это вымотало, глядя на поднимающегося на ноги противника.

Глава 17

Пространство между мной и Этерием было поглощено хаосом. Его «Арена Бесконечных Клинков» продолжала вращаться, заполняя всё вокруг звоном тысяч лезвий, сверканием стали и давящей энергией. Воздух, насыщенный металлической Ци, вибрировал так, что казалось, сам мир раскалывается. Эта территория, созданная его волей, была поистине смертоносной. Но моя луна, сияющая над «Доменом Семи Водопадов», отвечала на его натиск с не меньшей силой. Серебристый свет, мягкий и холодный, заливал пространство, с каждым мигом подавляя его резонанс и разбивая гармонию клинков.

— Что это за Ци? — впервые за бой голос третьего мастера «Летающих Клинков» дрогнул. В нём звучало не просто удивление, а настоящая растерянность. — Твоя энергия… Она не похожа ни на что, что я видел раньше. А я видел многое. Что это за сила⁈

Его глаза, полные уверенности мгновение назад, теперь блестели тревогой. Клинки, которые раньше двигались с неумолимой точностью, начали замедляться. Луна над моим Доменом вибрировала, излучая потоки Лунной Ци, которые не просто ослабляли его атаки, но и проникали в саму ткань его территории, разъедая её изнутри. Это была не просто энергия. Это была сущность, которая шла против природы его металла, замедляя его движения, вытягивая силы.

— Ты хотел стать воплощением клинков? — я усмехнулся, чувствуя, как его аура теряет стабильность. — Но, похоже, ты забыл, что металл может быть холодным и неподвижным. А я заставлю его застыть.

Этерий скрипнул зубами, его лицо исказилось от ярости. Он сделал резкий взмах рукой, и сотни клинков сорвались с мест, устремляясь ко мне. Но их траектория была неровной, словно они потеряли свою прежнюю точность. Лунная Ци продолжала вибрировать, замедляя их полёт. Серебристое сияние наполняло воздух, превращая каждую атаку в туманную иллюзию, которую можно было разрубить на части.

Я активировал «Печать Лунного Эха», и передо мной возникли три призрачных силуэта. Каждый из них отражал мои движения, каждый был продолжением моей воли. Они разом атаковали, их лезвия рассекали воздух, врезаясь в клинки Этерия, разламывая их. Серебристый свет столкнулся с металлическим блеском, и пространство наполнилось треском разрывающейся стали.

Этерий отступил, его лицо побледнело. В одно мгновение он потерял контроль над ситуацией, с противником, которого, казалось бы, он мог раздавить одним пальцем. От такого сложно оправиться за долю секунды. Мужчина поднял руку, пытаясь призвать клинки обратно, но те больше не слушались его так, как раньше. Лунная Ци проникала в каждый уголок его территории, разрушая её основу.

— Что это за проклятая энергия⁈ — голос мужчины сорвался на крик. — Она разрушает мою территорию! Разве такое возможно⁈

— Возможно всё, если идти вперёд и преодолевать преграды на своем пути, — ответил я холодно, шагнув к нему. Лунарис в моей руке стал продолжением моей решимости. — Ты думал, что твои клинки могут сокрушить всё? Но даже сталь ржавеет, когда её касаются небеса.

Я поднял клинок, и серебристый свет лунной Ци устремился вверх, усиливая сияние луны. Вода семи водопадов начала вибрировать, их потоки становились всё мощнее. Каменные головы змей, извергающих эти потоки, засияли, их глаза наполнились холодным светом. Луна, которая висела над нами, начала вибрировать сильнее, её свет становился невыносимо ярким. Пространство под её сиянием подчинялось мне.

— В прошлый раз, сражаясь с Вейлоном, я понял одну занятную вещь, — сказал я, глядя не на своего противника, а куда-то сквозь него. — Лунная Ци — это не просто вспомогательная духовная энергия. Несмотря на свое спокойное течение, она может быть разрушительной. А самое забавное, что она очень похожа на ледяную Ци.

Этерий попытался атаковать. Его клинки вновь пришли в движение, но на этот раз они двигались медленно, словно их тяготила невидимая сила. Его шаги стали неровными, а его дыхание — тяжёлым. Лунная Ци не просто ослабляла его. Она разъедала его волю, его духовную энергию, заставляя его тело сопротивляться самому себе.

— Ты… ты не можешь быть настолько сильным! — голос мужчины звучал как рёв загнанного зверя. Он сделал ещё один шаг вперёд, но его ноги дрогнули, и практик опустился на одно колено. — Это… невозможно…

Я не ответил. Вместо этого я направил Лунарис вперёд, водяная змея в мгновение собралась из тысячи капель и устремилась к нему. Её тело, насыщенное серебристым светом, окружило его, сжимая и подавляя его Ци. Этерий попытался вырваться, но его тело больше не слушалось. Его клинки начали падать, один за другим, врезаясь в землю с глухим звоном.

— Я… я не проиграю! — закричал мужчина, его голос звучал как последний крик отчаяния. — Я мастер! Я воплощение клинков! Я…

— Ты лишь человек, — перебил я его, делая шаг вперёд. — И ты уже проиграл.

Этерий внезапно поднял взгляд, его глаза горели безумием. Он активировал остатки своей Ци, разорвав путы моей змеи и пытаясь бросить все свои силы в последний рывок. Но его атака была хаотичной, лишённой точности. Я легко парировал его удар, а затем нанёс ответный. Лезвие Лунариса оставило глубокую рану на его груди, и он снова упал на колени.

— Нет… — прошептал практик, его голос дрожал. — Нет… Только не какому-то щенку, вроде тебя!

Он попытался развернуться, его тело дрожало от слабости. Я понял, что Этерий собирается бежать. Его страх был очевиден. Он знал, что не может победить. Но я вспомнил слова Маркуса. Его горечь, его злость. Маркус мечтал о мести этому человеку. А теперь его убийца стоял передо мной, готовый сбежать, как жалкий трус. И куда только исчезло все его бахвальство и высокомерие?

Моё решение было мгновенным. Я поднял Лунарис, серебристый свет мелькнул на его лезвии. Этерий обернулся, его глаза расширились от ужаса.

— Нет! Подожди! Мы можем договориться! Я дам тебе всё, что ты захочешь! Всё! — его голос был полон отчаяния.

— Ты уже отнял всё, что мог, — ответил я холодно. — И никакие богатства не закроют твой долг.

Лунарис опустился. Лезвие пронзило, как оказалось, трусливое сердце Этерия, и его тело застыло. Глаза мужчины расширились, а затем потухли. Оставшиеся мечи, которые ещё мгновение назад окружали нас, упали на землю, лишённые воли. Его «Арена Бесконечных Клинков» рассыпалась, и мы снова оказались в разрушенном дворе.

Этерий и рядом не стоял по силе с Вейлоном… Я посмотрел на его бездыханное тело. На плече виднелась нашивка с символом «Летающих Клинков» и знаком третьего мастера. Даже удивительно, что такой слабовольный человек смог добраться до такой ступени. Неужели он не встречал препятствий на своем пути?

Я протянул руку и резким движением сорвал его отличительный знак. Это словно стало знаком того, что справедливость свершилась. Традиция «Лунной Поступи», которую я помнил с самого начала своего пути.

— Для тебя, Маркус, — произнёс я тихо, сжимая нашивку в руке.

Но время на размышления было коротким. Я услышал громкий треск, и, обернувшись, увидел, как дворец императора начал рушиться. Покрытый трещинами, он сотрясался от мощных атак. Вспышки молний, золотой Ци, всполохи теней и других видов Ци разрывали пространство. Отовсюду раздавались звуки сражения. Я отступил на несколько шагов, наблюдая за творящимся здесь хаосом.

Внезапно стена рядом со мной взорвалась, и две фигуры вылетели из пролома, кубарем катясь по земле. Одна из них тут же поднялась. Это был мужчина с тяжёлой аурой, вокруг которого появился огромный тигр, источающий угрозу. Вторая фигура — женщина, её тело окутали корни, которые оплели её, словно доспехи.

Следом из пролома вышел ещё один практик. Его походка была неспешной, но его присутствие давило так, что воздух вокруг словно стал гуще. Его аура была столь тяжёлой, что даже я, привыкший к сильным противникам, почувствовал, что этот человек был на совершенно ином уровне.

С другой стороны раздался громкий взрыв, и из здания вылетели два практика молнии, мужчина и женщина. Они столкнулись в воздухе, их тела окружали электрические разряды, которые били в стены и в землю. Их бой был настолько яростным, что они словно были воплощением самой грозы.

Я перевёл взгляд на разлом в стене дворца. Там, в центре разрушений, был Тень. Его фигура, окутанная тьмой, двигалась с нечеловеческой скоростью. Он сражался с Вандором Гладиусом, патриархом «Летающих Клинков». Их бой был похож на столкновение стихий, которые никогда не должны были сталкиваться. Тени и клинки переплетались, каждый их удар был смертельным.

Чуть дальше я заметил Зорага. Его фигура была заключена в формацию, которая светилась ярким светом. Он бил по ней изнутри, его золотое пламя разрывало защиту. Трещины на формации становились всё больше, и казалось, что она вот-вот рухнет.

Высокий мужчина, чья аура давила на всё вокруг, посмотрел на двух своих противников, потом на меня. Его взгляд был холодным, но в нём читалась уверенность. Он кивнул, словно признавая меня. Если я ничего не путаю, то он из числа защитников императора, по крайней мере, он был против напавших на столицу.

— Сейчас императору потребуется любая помощь, — неожиданно произнёс он. Его голос был глубоким и резким. — Если Зораг вырвется, мы не сможем выстоять. На данный момент силы равны, и любое вмешательство покачнёт чашу весов.

— Что мне нужно сделать? — спросил я, сжимая Лунарис.

— Помоги Тени, — ответил он, кивая на сражение с Вандором. — Он сложный противник. Мы же справимся со своими врагами самостоятельно.

Я кивнул и, не теряя времени, ринулся туда, где тени и клинки сталкивались в смертельном танце.

* * *

Восточные ворота столицы содрогались под натиском невидимой силы. Камни крошились, металл стонал, а воздух наполнился запахом свежей земли и древесной коры. Лира стояла напротив полуразрушенной стены, предвкушая самое тяжелое сражение в своей жизни. Перед ней, словно воплощение самой природы, возвышалась Ганарона Нерейская, глава «Драконов Девяти Деревьев».

Ганарона была величественна. Ее длинные черно-зеленые волосы извивались, словно живые лианы, а кожа, покрытая узорами, напоминающими древесную кору, светилась мягким изумрудным светом. Она излучала ауру древней силы, словно сама земля встала на ее защиту.

Лира стиснула зубы. Она понимала, что нельзя допустить Ганарону к императорскому дворцу. Если такой мощный союзник присоединится к атакующим, столица точно падет. Сейчас любое подкрепление могло сыграть решающую роль в этой войне.

— Уйди с дороги, дитя, — голос Ганароны был глубоким и мелодичным, словно шелест листвы на ветру. — Я узнаю в тебе ученицу громового отшельника Аргуса. Но я — противник, который тебе не по зубам.

Лира выпрямилась, ее тело окутали тонкие нити Ци молнии.

— Я не уйду, — ее голос был твердым. — Ты не пройдешь дальше.

Ганарона вздохнула, в ее глазах промелькнула тень сожаления.

— Тебе одной со мной не справиться. Прошу, дитя, не вынуждай меня.

— Вообще-то, она не одна! — внезапно раздался писклявый и слегка шепелявый голос.

Чешуйка, маленькая белая змейка, выглянула из-за плеча Лиры, ее кристальные глаза сверкнули вызовом.

Ганарона на мгновение замерла, ее взгляд стал острым.

— Что это за существо? Оно… необычное.

— Я Чешуйка! — гордо заявила змейка. — И мы вдвоем тебя остановим!

Лира не дала Ганароне времени на размышления. Ее тело окутало разрядами фиолетовых молний, и она взмыла в воздух.

— Танец Грозовой Феи!

Молнии сорвались с ее пальцев, устремляясь к Ганароне. Но глава «Драконов Девяти Деревьев» даже не шелохнулась. Земля перед ней вздыбилась, образуя мощный щит из камня и корней. Молнии Лиры разбились о него, оставив лишь черные подпалины.

— Наивно, — прошептала Ганарона и одновременно с этим ее руки взметнулись вверх. — Объятия Древнего Леса!

Земля под ногами Лиры задрожала, и огромные корни вырвались наружу, пытаясь схватить ее. Девушка едва успела увернуться, используя свою технику шагов.

— Чешуйка! — крикнула Лира. — Помоги мне!

Змейка кивнула и вдруг начала расти. Ее тело удлинилось, покрываясь кристаллическими чешуйками, которые теперь светились молниями. Чешуйка обвилась вокруг Лиры, создавая живой щит.

— Ты полна сюрпризов, дитя, — Ганарона слегка наклонила голову. — Но этого недостаточно.

Она сделала шаг вперед, и земля под ее ногами расступилась. Огромные деревья начали расти прямо из камня, их ветви тянулись к Лире, пытаясь схватить ее.

Лира взмыла выше, ее руки сложились в сложную печать.

— Гроза Расплаты!

Небо над ними потемнело, и огромная молния ударила прямо в Ганарону. На мгновение все заволокло дымом, но когда он рассеялся, глава «Драконов Девяти Деревьев» стояла невредимой, окруженная куполом из плотно сплетенных лиан.

— Впечатляюще, — спокойно произнесла Ганарона. — Но позволь показать тебе настоящую силу.

Ее глаза вспыхнули зеленым огнем, и вокруг нее начала формироваться огромная фигура. Это был древесный голем, высотой с трехэтажный дом. Его тело состояло из переплетенных стволов и ветвей, а глаза светились изумрудным светом.

— Защитник Вековой Рощи! — воскликнула Ганарона, и голем двинулся вперед.

Лира стиснула зубы. Она понимала, что ее сил может не хватить против такого противника. Но отступать было нельзя.

— Чешуйка, — прошептала она. — Ты можешь повторить его Ци?

Змейка кивнула, и ее тело начало меняться. Она выросла еще больше, ее чешуя приобрела зеленоватый оттенок, а тело стало похоже на переплетение лиан.

Лира тут же запрыгнула на Чешуйку сверху, уже собирая Ци молнии в своих руках. Только в совместных действиях она видела шанс на успех.

Два гигантских существа столкнулись, сотрясая землю. Лира воспользовалась моментом и атаковала Ганарону.

— Танец Тысячи Светлячков!

Воздух вокруг наполнился мириадами крошечных искр, которые устремились к главе «Драконов Девяти Деревьев». Но Ганарона лишь улыбнулась.

— Водяная Завеса!

Ученица отшельника замерла от удивления. Вокруг Ганароны возник купол из чистейшей воды, который поглотил все электрические разряды.

— Ты владеешь водной Ци? — выдохнула Лира.

— Я владею многим, дитя, — ответила Ганарона. — Природа многогранна.

Но Лира не растерялась. Благодаря тренировкам с Джином, она знала, как справляться с водной Ци.

— Грозовая Пантера! — крикнула она, и из ее рук вырвалось существо, сотканное из чистой духовной энергии.

Пантера бросилась на водяной купол Ганароны, и когда они столкнулись, произошел мощный взрыв. Ударная волна отбросила обеих женщин в разные стороны.

Девушка тяжело приземлилась на землю, чувствуя, как ее силы иссякают. Она использовала почти всю свою духовную энергию, но Ганарона, казалось, только разогревалась.

— Ты сильна, признаю, — произнесла глава «Драконов Девяти Деревьев», поднимаясь на ноги. — Но ты не понимаешь, во что ввязалась. Эта война…

Она не закончила фразу, но Лира уловила в ее голосе нотки сожаления. Казалось, Ганарона не хотела этого боя, не хотела убивать. Но она была вынуждена идти до конца, иначе просто было нельзя.

— Если ты не хочешь этого, почему продолжаешь? — спросила Лира, пытаясь выиграть время и скопить немного Ци.

— Есть вещи, которые выше наших желаний, дитя, — Ганарона покачала головой. — Иногда мы должны делать то, что необходимо, а не то, что хотим. Такова природа выживания в этом мире.

С этими словами она подняла руки, и земля вокруг начала дрожать. Огромные корни вырвались из-под камней, формируя гигантскую ладонь.

— Длань Матери-Природы! — воскликнула Ганарона.

Гигантская ладонь устремилась к Лире, готовая схватить ее. Девушка попыталась увернуться, используя свою технику шагов, но она была слишком истощена. Корни обвили ее ноги, и Лира почувствовала, как ее тянет вниз.

Чешуйка, которая наконец разобралась с древесным големом, резко уменьшилась в размерах и бросилась к ней, увеличиваясь в самый последний момент. Змейка подхватила Лиру, вырывая ее из хватки корней, но инерция была слишком сильной. Они обе полетели вниз, врезавшись в полуразрушенную стену.

Лира застонала от боли, но вдруг ее глаза расширились от удивления. Мир вокруг нее изменился. Она видела тонкие серебристые нити, которые пронизывали все вокруг. Эти нити были повсюду — в земле, в воздухе, даже в теле Ганароны.

«Что это?» — подумала Лира, пытаясь сфокусироваться.

И тут она поняла. Эти серебристые нити были энергопотоками, а точнее, местами, где эти потоки были наиболее ослаблены. Ее взгляд остановился на Ганароне, и она увидела то, что раньше было скрыто от ее взгляда.

На груди главы «Драконов Девяти Деревьев» была точка, где серебристые нити сплетались в сложный узор. Ганарона тщательно поддерживала там поток Ци, но Лира видела, что это место было уязвимым.

«Рана, — осознала Лира. — Старая рана от битвы с Кровавым Патриархом».

Она вспомнила истории, которые слышала от Аргуса. Великая битва за континент, где Ганарона и другие великие мастера сражались с ужасным Кровавым Патриархом и принесли в жертву свое дальнейшее Возвышение, чтобы запечатать его. Эта рана была напоминанием о том сражении, и если нарушить циркуляцию Ци в этом месте…

Лира поднялась на ноги, ее глаза горели новой решимостью. Девушка не знала, почему она это увидела, но ее это мало волновало. Ученица отшельника всегда предпочитала действия размышлениям. Она посмотрела на Чешуйку, которая все еще поддерживала ее.

— Спасибо, Чешуйка. Ты спасла меня.

Змейка довольно зашипела, а Лира повернулась к Ганароне. Теперь она видела путь к победе.

— Такой старухе, как ты, уже давно пора уйти на покой, — решительно произнесла Лира, готовясь к новой атаке.

Глава 18

Серебристые нити энергопотоков пронизывали всё вокруг, открывая Лире новый уровень восприятия реальности. Её взгляд был прикован к Ганароне, к той точке на груди главы «Драконов Девяти Деревьев», где серебристые линии сплетались в сложный узор. Старая рана, напоминание о битве с Кровавым Патриархом, теперь стала ключом к победе.

Лира выпрямилась, игнорируя боль в теле. Её глаза горели решимостью, а руки уже наполнялись Ци молнии.

— Чешуйка, — прошептала она, — видишь ту точку на её груди? Бей туда.

Змейка кивнула, её кристаллические глаза сверкнули, на удивление, пониманием. В этот момент Лира старалась не думать, почему она это видит и видит ли кто-то еще — просто доверилась чутью.

Ганарона настороженно наблюдала за ними, её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога. Она чувствовала, что что-то изменилось, но не могла понять, что именно.

Лира не дала ей времени на размышления. Молния сорвалась с её пальцев, устремляясь к уязвимой точке Ганароны. Глава «Драконов Девяти Деревьев» инстинктивно подняла руку, создавая щит из переплетённых лиан, но Лира уже была готова к этому. Её вторая рука метнула ещё один разряд, огибая защиту ломаной линией, и целясь точно в цель.

Ганарона едва успела уклониться, но край молнии всё же задел её грудь. Она зашипела от боли, её лицо на мгновение исказилось.

— Как ты… — начала она, но Лира уже продолжала атаку.

— Танец Грозовой Феи! — выкрикнула девушка, и её тело окутали фиолетовые молнии.

Она двигалась с невероятной скоростью, оставляя за собой след из разрядов духовной энергии. Каждое движение было направлено на то, чтобы атаковать уязвимую точку Ганароны. Глава «Драконов Девяти Деревьев» отбивалась, создавая защитные барьеры из корней и лиан, но Лира видела, как с каждым ударом её движения становились медленнее.

Чешуйка не отставала. Она трансформировалась в огромную змею, чьё тело было покрыто кристаллами, отражающими молнии Лиры. Змейка атаковала Ганарону сзади, пытаясь отвлечь её внимание от Лиры.

— Объятия Древнего Леса! — воскликнула Ганарона, и земля под ногами Лиры задрожала.

Огромные корни вырвались наружу, пытаясь схватить девушку. Но благодаря своему новому зрению, Лира видела, где энергопотоки в корнях были слабее. Она ловко уворачивалась, используя эти слабые места, чтобы прорваться сквозь атаку Ганароны.

— Ты не сможешь уворачиваться вечно, дитя, — произнесла глава «Драконов Девяти Деревьев», но в её голосе уже не было прежней уверенности.

Лира видела, как Ганарона старается защитить свою уязвимую точку, одновременно поддерживая поток Ци в этом месте. Это отнимало у неё много сил, и девушка знала, что нужно продолжать давить.

— Гроза Расплаты! — крикнула Лира, и небо над ними потемнело.

Огромная молния ударила прямо в Ганарону, но в последний момент та создала купол из плотно сплетённых лиан. Молния разбилась о защиту, но Лира видела, как энергопотоки в теле Ганароны задрожали от напряжения.

Бой продолжался, и Лира заметила, что несколько раз женщина могла нанести ей смертельный удар, но лишь старалась сбить ученицу отшельника с ног или нанести тяжелый удар. Девушка поняла, что глава «Драконов Девяти Деревьев» не хочет её убивать.

— Почему ты сдерживаешься? — выкрикнула Лира, уворачиваясь от очередной атаки.

Ганарона не ответила, но в её глазах мелькнула тень сожаления.

Внезапно воздух вокруг них начал сгущаться. Лира почувствовала, как пространство вокруг неё начало изменяться. Ганарона подняла руки, и мир вокруг них преобразился.

— Контроль Территории: Сад Изящных Слов, — произнесла глава «Драконов Девяти Деревьев».

Вокруг них начал расцветать удивительный сад. Каждое слово, которое произносила Ганарона, превращалось в растение. Цветы, деревья, лианы — всё вокруг оживало, подчиняясь её воле.

— Шипы Истины, — прошептала она, и десятки острых шипов устремились к Лире. — Лианы Справедливости, — и огромные лианы попытались опутать девушку.

Лира поняла, что пришло время использовать свой козырь иначе ей просто не продержаться.

— Контроль Территории: Грозовое Царство! — выкрикнула она, и мир вокруг неё изменился ещё раз.

Небо потемнело, и воздух наполнился зловещим треском. Молнии начали бить вокруг, создавая причудливые узоры. Но самое удивительное было в том, что молнии тоже формировали растения — электрические цветы, грозовые деревья, сверкающие лианы.

Территории столкнулись, создавая невероятное зрелище. Слова Ганароны превращались в растения, которые тут же атаковали Лиру, но молнии девушки перехватывали их, трансформируя в свои собственные создания.

— Громовой Дуб, — произнесла Лира, и огромное дерево из чистой молнии выросло рядом с ней, его ветви защищали её от атак Великого мастера.

— Лотос Бури, — и прекрасный цветок из электричества распустился у её ног, испуская волны энергии, которые отталкивали растения Ганароны.

Но ученица отшельника не забывала о своей главной цели. Каждая её атака, каждое созданное ею растение было направлено на уязвимую точку серьезной противницы. Молнии били точно в цель, заставляя главу «Драконов Девяти Деревьев» постоянно защищаться.

Чешуйка тоже не оставалась в стороне. Она атаковала растения Ганароны, разрушая их своим электрическим дыханием, которое резонировало с Ци Лиры.

— Папа будет мной гордиться! — радостно воскликнула Чешуйка, сметая очередную волну атакующих лиан.

Ганарона начала слабеть. Её движения стали менее точными, а дыхание — тяжёлым. Лира видела, как энергопотоки в её теле становятся всё более хаотичными. Глава «Драконов Девяти Деревьев» несколько раз закашлялась, и изо рта у неё потекла струйка крови.

— Ты сильна, дитя, — произнесла Ганарона, с трудом выпрямляясь. — Но ты не понимаешь, во что ввязалась.

— Я понимаю достаточно, — ответила Лира, готовясь к финальной атаке. — Я хотя бы знаю, за что сражаюсь!

Она собрала всю свою Ци, формируя огромную молнию. Чешуйка приготовилась атаковать одновременно с ней.

— Прости, — прошептала Лира, — но я должна это закончить. Ты не оставила мне выбора!

Молния сорвалась с её рук, устремляясь прямо к сердцу Ганароны. В то же время Чешуйка выпустила мощный поток электричества из своей пасти. Две атаки слились воедино, создавая невероятно мощный удар.

Ганарона попыталась защититься, создавая барьер из всех растений своего сада, но было уже поздно. Комбинированная атака Лиры и Чешуйки пробила её защиту, ударив точно в цель.

Глава «Драконов Девяти Деревьев» вскрикнула от боли, её тело содрогнулось. Она медленно опустилась на колени, её дыхание было прерывистым. Сад вокруг них начал увядать, растения превращались в пыль. Грозовое Царство Лиры тоже начало исчезать, молнии затихали.

Лира подошла к поверженной Ганароне, держа в руке небольшой разряд молнии, готовая атаковать, если потребуется.

— Я не знаю, какие у тебя мотивы, — произнесла девушка, глядя на главу «Драконов Девяти Деревьев», — но ты выбрала не ту сторону. Небо в этот раз было за мной.

Ганарона подняла голову, её глаза были полны боли и усталости.

— Я знаю, — ответила она тихо. — Но я не могла иначе. Ведь тогда Зораг просто перебил бы нас. Как глава — я была обязана защитить свою секту.

С этими словами глаза Ганароны закрылись, и она потеряла сознание. Лира быстро подхватила её, не давая упасть. Девушка огляделась, пытаясь найти взглядом лекарей, которые могли бы помочь.

— Чешуйка, — позвала она, — нам нужно найти…

Но змейка уже уменьшилась до своего обычного размера и выглядела очень взволнованной.

— Прости, мама, то есть, первая мама! — пропищала Чешуйка. — Я тут закончила, и теперь мне пора искать папу! Вон там уже идут люди водной секты, они помогут.

С этими словами она рванула в сторону дворца императора, оставив Лиру одну с бессознательной Ганароной на руках.

— Эй! Подожди! — крикнула Лира, но Чешуйка уже исчезла из виду.

Девушка вздохнула, осторожно укладывая главу «Драконов Девяти Деревьев» на землю. Может, они и были противниками, но глава Великой Секты не заслуживала смерти. По крайней мере, стоило узнать, как много вреда они нанесли и какие мотивы были у этой женщины, чтобы предать дружбу с Шиниари.

* * *

Я ворвался в эпицентр сражения между Тенью и Вандором Гладиусом, патриархом «Летающих Клинков». Их бой был подобен столкновению двух стихий — тьмы и стали. Клинки Вандора сверкали в воздухе, оставляя за собой серебристые следы, в то время как Тень двигался, словно живое черное пятно, уклоняясь от каждого удара с невероятной грацией.

Лунарис засветился в моей руке, и я направил «Удар Полумесяца» прямо в спину Вандора. Патриарх «Летающих Клинков» едва успел обернуться, когда серебристая волна энергии обрушилась на него. Он отразил атаку своим мечом, но его движения на мгновение замедлились.

Этого мгновения хватило Тени. Он материализовался за спиной Вандора, его руки, окутанные тьмой, нанесли серию молниеносных ударов. Вандор зашипел от боли, но сумел отскочить, создавая вокруг себя вихрь из летающих клинков.

— Жалкое ничтожество! — прорычал Вандор, его глаза сузились от ярости. — Ты смеешь вмешиваться в бой двух мастеров? Твоя наглость не знает границ!

— А твоя самоуверенность просто поражает, — парировал я, готовясь к следующей атаке. — Может, стоит немного снизить планку?

Вандор взревел от гнева и направил на меня целый шквал летающих клинков. Я активировал «Лунную Сферу», создавая вокруг себя защитный барьер. Клинки ударились о серебристую преграду, высекая искры, пусть она и остановила их, но ненадолго, все же это были клинки патриарха Великой Секты.

Защита треснула за мгновение, но этого хватило, чтобы я смог избежать атаки.

Тень воспользовался этим моментом. Он растворился в воздухе, словно дым, и появился прямо перед Вандором. Его удар был настолько быстрым, что я едва уловил движение. Вандор отшатнулся, на его груди появился глубокий порез.

— Решили сражаться вдвоем? — прохрипел патриарх «Летающих Клинков», сжимая рану рукой. — Но вам не победить, будь тут хоть четверо таких. Я — воплощение мастерства фехтования!

С этими словами он поднял руки, и воздух вокруг нас наполнился звоном металла. Сотни, если не тысячи клинков появились из ниоткуда, окружая нас плотным кольцом. Каждый меч светился своей собственной аурой, готовый в любой момент атаковать.

— Симфония Тысячи Клинков! — воскликнул Вандор, и мечи пришли в движение.

Они атаковали со всех сторон, создавая настоящий шторм из стали. Я едва успевал отражать удары, Лунарис в моих руках двигался с невероятной скоростью. Я вспомнил каждый урок фехтования и напряг все свои органы чувств. Но лучше всего помогало, конечно же, «Духовное Зрение». Но даже так приходилось двигаться на пределе своих возможностей.

Тень же, казалось, танцевал между клинками, его тело превращалось в дымку каждый раз, когда меч был готов его пронзить.

— Джин, — вдруг раздался голос Тени рядом со мной. — Твоя серебристая Ци… Она резонирует с моей теневой энергией. Я чувствую родство между ними. Думаю, мы можем использовать это.

Я кивнул, понимая, о чем он говорит. Хотя и не чувствовал никакого резонанса, но, думаю, в пылу битвы такое заметить в разы сложнее, а Тень, как-никак, был в разы опытнее и сильнее, чем я. Поэтому лучше довериться старшему.

— Что нужно делать? — спросил я, отражая очередную атаку летающего клинка.

— Направь свою Лунную Ци в мою тень, — ответил мужчина. — Я создам форму, а ты наполнишь её. Твоя задача — одолжить мне так много духовной силы, как только сможешь.

Я не стал медлить. Сконцентрировавшись, я направил поток Лунной Ци в тень союзника. Она начала расти, становясь больше и плотнее. Тень тем временем начал формировать из неё что-то огромное.

Вандор, видя, что мы готовим что-то масштабное, усилил натиск. Его клинки теперь двигались с удвоенной скоростью, создавая вокруг нас настоящий вихрь из стали.

— Что бы вы ни задумали, у вас ничего не выйдет! — прокричал он, его глаза горели яростью и уверенностью в своей победе.

Но было уже поздно. Тень завершил формирование, и я влил в его создание просто огромное количество Лунной Ци, большую часть того, что было в моем Лунном Море. То, что получилось, поразило даже меня.

Перед нами возвышалось огромное существо, наполовину состоящее из тени, наполовину — из лунного света. Оно было похоже на гигантского пса, чьё тело переливалось серебристо-чёрными оттенками. Его глаза горели холодным светом, а клыки, казалось, могли разорвать само пространство.

— Клык Затмения! — выкрикнул Тень, и существо бросилось на Вандора.

Патриарх «Летающих Клинков» попытался защититься, создавая вокруг себя стену из мечей, но наша совместная техника была слишком мощной. Пес из тени и лунного света пронёсся сквозь защиту патриарха, словно она была сделана из бумаги. С хищным рыком он разинул пасть и его клыки сомкнулись на теле патриарха, и в следующее мгновение раздался ужасающий треск.

Когда волк исчез, я увидел, что Вандору попросту оторвало руку и половину тела. Он покачнулся, его глаза были широко раскрыты. Кровь хлестала из ран практика, окрашивая землю в алый цвет, но самое страшное, что мужчина был еще жив.

Я застыл на месте, потрясённый мощью нашей совместной техники. Это было нечто невероятное, сила, которую я даже не мог себе представить. Чтобы вот так одним заходом пробить защиту практика такой величины…

В этот момент перед моими глазами появился текст «Безоблачного Неба», словно желая объяснить, как вообще подобное могло быть возможно.

[Использована совместная техника, объединяющая Лунную и Теневую Ци.]

[Лунная и Теневая Ци — две стороны одной медали. Обе они происходят от древней энергии Инь, которая существовала ещё до разделения на свет и тьму. Лунная Ци представляет собой мягкий, отражённый свет, в то время как Теневая Ци — это отсутствие света. Но в своей сути они едины, что делает их идеальными партнёрами. При объединении их сила не просто складывается, а умножается, создавая эффект, превосходящий сумму частей.]

Вандор, шатаясь, попытался достать что-то из своего пространственного кармана. Его рука дрожала, а глаза были полны отчаяния. Но Тень не дал ему шанса. В мгновение ока он оказался рядом с патриархом «Летающих Клинков». Его рука, окутанная тьмой, двигалась так быстро, что я едва уловил движение.

Раздался глухой звук, и голова Вандора отделилась от тела. Она покатилась по земле, а тело патриарха рухнуло, словно марионетка, у которой обрезали нити.

Тень медленно повернулся ко мне. Впервые за всё время я увидел его лицо, скрытое под капюшоном, точнее, верхнюю часть. Его голубые глаза светились неестественным светом, в них читалась мудрость и сила, которую я не мог даже представить. Сколько же лет этому практику?

— Думаю, после того как всё закончится, нам есть что обсудить, не так ли, Джин? — произнёс он, его голос был глубоким и мелодичным.

Я хотел ответить, но в этот момент произошло нечто невообразимое. Из груди Тени вдруг вырвалась окровавленная рука. Я застыл, не в силах поверить своим глазам. Кто мог голой рукой пробить насквозь такого сильного практика, как Тень?

Голубые глаза мужчины расширились, а на пальцах заплясали искорки Ци, вот только он уже не мог толком контролировать ее. Правая рука императора попытался что-то сказать, но его и без того черная маска, стала еще темнее, пропитываясь кровью, хлынувшей изо рта. Рука, пронзившая его грудь, медленно вытянулась обратно, и тело Тени безвольно осело на землю.

В воздухе разнёсся зловещий голос, от которого кровь стыла в жилах:

— Всё… Всё не так, как я планировал!

Этот крик эхом прокатился по всему разрушенному тронному залу, заставив меня вздрогнуть от ужаса и неожиданности.

Глава 19

На верхнем этаже одного из самых высоких зданий столицы стояли две фигуры, наблюдая за разворачивающейся внизу битвой. Практик, чье лицо скрывалось под нефритовой маской, был весьма недоволен. Его руки сжимали ограждение балкона так крепко, что тот жалобно трещал под его силой. Рядом с ним стояла принцесса Лин Эр, ее изящная фигура контрастировала с мощной статью ее спутника.

Глаза практика в маске сузились, наблюдая за хаосом, охватившим город. Его пальцы разжались, и воздух вокруг него наполнился тяжелой, давящей энергией. Лин Эр почувствовала его гнев и поспешила заговорить:

— Я сделала все, как ты хотел. Ворота столицы открыты, защитная формация снята. Но…

Практик в маске резко повернулся к ней, его голос был полон ярости.

— Но что? Проклятый «Лазурный Поток», что был в столице, оказался сильнее, чем ты предполагала⁈ И эта ученица отшельника! — практически прорычал он. — Этот парень с водной Ци, который оказался слишком полезным. Если силы твоего отца выиграют…

Он не закончил фразу, его внимание привлекло движение внизу. Тень и молодой практик с необычным оттенком водной Ци только что одолели Вандора Гладиуса в тяжелом сражении. Практик в маске подался вперед, его тело напряглось, готовое к действию.

Но внезапно золотые браслеты на его руках вспыхнули, и по телу пробежала волна энергии, заставив его содрогнуться. Обеспокоенная Лин Эр тут же бросилась к нему, поддерживая своего избранника, не дав ему упасть.

— Ты ведь говорил, что тебе нельзя использовать силы! — воскликнула она, пытаясь поддержать его.

Но практик в маске оттолкнул ее с такой силой, что принцесса не удержалась и упала на пол. Его руки сжались в кулаки, и с громким треском золотые браслеты разлетелись на куски. В тот же миг воздух наполнился тяжелой, давящей аурой, которая, казалось, могла раздавить все вокруг.

Эта аура принадлежала не просто сильному практику, она была чуждой этому континенту. Такая сила доступна лишь тому, кто преодолел барьер Императорской сферы и ступил как минимум на Тираническую.

— Плевал я на запреты! — прорычал он и его голос в этот момент слышался отовсюду и был подобен грому. — Плевал на закон невмешательства континентов! И на законы Неба — тоже! Все должно быть по-моему!

В следующее мгновение фигура практика в маске размылась, и он исчез, оставив потрясенную Лин Эр одну на крыше здания.

Практик в маске появился на поле боя так внезапно, что никто не успел среагировать. Его фигура материализовалась прямо за спиной Тени, рядом с обезглавленным телом Вандора. Не теряя ни секунды, он нанес удар. Его рука, окутанная чистой Ци, пробила грудь Тени насквозь, не встретив на своем пути препятствия.

Глаза Тени расширились от внезапной боли, охватившей все его существо. На его пальцах заплясали последние искры Ци, но он уже не мог контролировать их. Рука практика в маске медленно вытянулась обратно, и тело Тени безвольно осело на землю.

В этот момент вернулись три Тайных Практика, защитника императора. Они были сильны, их ауры излучали мощь и опыт многих лет Возвышения. Но практик в маске даже не удостоил их взглядом. Незнакомец двигался с невероятной скоростью, его тело, словно растворялось в воздухе, появляясь то тут, то там.

Первый Тайный Практик попытался создать ледяной барьер, но мужчина в маске просто прошел сквозь него, словно его не существовало. Одно движение — и голова Тайного Практика отделилась от тела. При этом никто толком не понял, как это произошло.

Второй атаковал молниями, но практик в маске поймал их голыми руками и отбросил обратно, усилив собственной Ци. Тело Тайного Практика содрогнулось от собственной атаки и рухнуло на землю, исходя дымом и вонью паленой плоти.

Третий, самый сильный из них, попытался использовать свою технику манипуляции пространством и временем. Но его противник просто щелкнул пальцами, и реальность вокруг Тайного Практика схлопнулась, превратив его в кровавое месиво.

Затем незнакомец медленно повернулся к Джину Ри и его глаза за маской в этот момент горели злобой.

— Ты как заноза под ногтями! — прошипел он голосом, сочащимся презрением. — Даже эти практики не принесли мне столько проблем, сколько принес ты.

Джин открыл рот, чтобы ответить в своей привычной манере, ядовитым сарказмом, который так раздражал всех его противников, но не успел произнести ни слова. Чистая Ци, без элемента, сорвалась с пальцев практика в маске и ударила его с такой силой, что молодой воин отлетел к ближайшей стене, врезавшись в нее с оглушительным грохотом.

Но Джин не был бы собой, если бы сдался так легко. Он поднялся на ноги, его глаза горели решимостью. Вокруг него в следующий миг закружилась водяная змея, созданная из его Ци и готовая атаковать того, на кого укажет хозяин. Одновременно с этим он активировал «Печать Лунного Эха» и «Удар Полумесяца».

Водяная змея устремилась к практику в маске, ее челюсти раскрылись, готовые поглотить врага. Серебристые дуги «Удара Полумесяца» рассекли воздух, направляясь к цели. А призрачные силуэты «Печати Лунного Эха» повторили атаку, усиливая ее мощь.

Эта комбинация заставила пошатнуться даже Вейлона…

Но практик в маске… не шелохнулся. Он просто поднял руку, и все атаки Джина рассеялись, словно их никогда и не было. Вода испарилась, серебристый свет погас, а призрачные силуэты растворились в воздухе.

— Мне даже не нужны техники, чтобы уничтожить тебя, — угрожающе произнес мужчина.

Ему не хотелось убивать этого ублюдка сразу. Нужно было, чтобы он прочувствовал все его разочарование.

В следующее мгновение мужчина оказался рядом с Джином, его рука сжала горло молодого практика, поднимая его над землей и прижимая спиной к стене. Джин в этот момент, несмотря на активное сопротивление, почувствовал, как воздух покидает его легкие, а перед глазами начинают плясать черные точки.

Практик в маске наклонился ближе, его глаза за маской горели злобным удовольствием. Мужчина с каким-то садистским удовольствием начал медленно протыкать руки и грудь Джина своими пальцами, словно наслаждаясь каждым мгновением боли, которую причинял.

Пальцы пронзали кожу и плоть с такой легкостью, словно под ними было не закаленное тело практика на Земной сфере, а простое растопленное масло.

Лунарис выпал из ослабевшей руки Джина, но он не проронил ни звука. Его глаза, полные гнева, были прикованы к маске его мучителя. Он не собирался давать этому чудовищу удовольствие видеть его страдания.

Практик в маске, казалось, был удивлен стойкостью Джина. Его пальцы двигались быстрее, нанося все новые и новые раны, но молодой практик не издавал ни звука. Это, похоже, только разозлило мужчину еще больше.

— Ты думаешь, что твое упрямство что-то изменит? — яростно прошипел он. — Я уничтожу тебя, медленно и мучительно. Ты будешь молить о смерти прежде, чем я закончу!

Но Джин лишь усмехнулся, кровь стекала по его подбородку, но парень этого будто не замечал.

— Ты говоришь так много, — прохрипел он. — Неужели тебе не надоело слушать самого себя? Я предпочту сдохнуть, чем слушать очередную браваду идиота, возомнившего себя богом!

Глаза практика в маске вспыхнули от ярости. Он отпустил горло Джина и отступил на шаг, его рука начала светиться от концентрированной Ци, превращаясь в смертоносное лезвие.

Юноша едва стоял на ногах, но и не думал падать на колени. Если уж и принимать смерть, то с гордо поднятой головой, как и в каждой битве до этого.

— Довольно игр, — прорычал практик в маске. — Пришло время закончить это.

Он занес руку для удара, готовый отсечь голову Джина одним движением. Но в тот момент, когда его рука должна была опуститься, весь мир вокруг них содрогнулся и, казалось, в этот момент сердце замерло.

Воздух наполнился невероятным давлением, которое могло раздавить все живое. Практик в маске замер, его рука остановилась в миллиметре от шеи Джина. Он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло, словно сама реальность начала искажаться, а в груди появилось ощущение боли.

Что? Что могло остановить практика на Тиранической сфере Возвышения? На этом континенте — ничто. И уж тем более не от жалкого подобия практика на Земной сфере.

Но то, что произошло дальше — изменило все. Из тела Джина начала появляться невероятная, особенно для этого места, сущность. Сначала это была лишь рябь в воздухе, но затем она начала обретать форму. Вода, казалось, собиралась по крупицам из самого воздуха, формируя огромное тело.

Семь голов, каждая размером с небольшой дом, поднялись над телом Джина. Их шеи были длинными и гибкими, покрытыми сверкающей чешуей, которая переливалась всеми оттенками синего и зеленого. Глаза гидры горели ярким серебристым светом, словно в них отражалась сама луна.

Тело гидры было массивным, оно будто заполнило собой все пространство вокруг. Каждая чешуйка была подобна зеркалу, отражая свет и создавая впечатление, что существо соткано из самой воды и лунного света. Мощные лапы с острыми когтями впились в землю, оставляя глубокие борозды.

Хвост гидры был подобен бушующей реке, он извивался и бил по земле с такой силой, что камни трескались под его ударами. Воздух вокруг существа наполнился влагой, словно сама природа откликнулась на его появление.

Семь голов гидры издали оглушительный рев, который, казалось, мог расколоть небеса. Волна чистой силы прокатилась по всему полю боя, сметая все на своем пути. Практик в маске, застигнутый врасплох этим внезапным появлением, не успел среагировать.

Одна из голов гидры метнулась вперед с невероятной скоростью. Ее челюсти сомкнулись на теле практика в маске, и мощным рывком она отбросила его прочь. Мужчина пролетел через все поле боя, врезавшись в стену императорского дворца с такой силой, что область вокруг него обрушилась, погребая его под обломками.

Практик в маске вырвался из-под завала, его тело было покрыто ранами, а маска треснула, обнажая часть лица. Мужчина выплюнул сгусток крови, его глаза горели смесью ярости и… страха?

Гидра возвышалась над полем боя, ее семь голов смотрели на практика в маске с холодной яростью. Джин стоял в центре этого водяного шторма. Тело молодого практика светилось мягким серебристым светом, его раны одновременно с этим затягивались прямо на глазах.

* * *

Я стоял, пытаясь осмыслить произошедшее. Только что мы с Тенью одержали победу над Вандором Гладиусом, как вдруг все изменилось в мгновение ока. Практик в нефритовой маске появился, словно из ниоткуда, его аура была настолько подавляющей, что даже воздух, казалось, сгустился вокруг него.

Одним движением он пронзил грудь Тени, словно тот был сделан из бумаги. Кровь хлынула из раны, и правая рука императора рухнул на землю, его жизнь угасла прежде, чем он коснулся камней. Это было невообразимо — Тень, один из сильнейших практиков, которых я когда-либо встречал, был убит так легко, будто он был обычным смертным.

Не успел я опомниться, как практик в маске обрушился на трех Тайных Практиков императора, которые ринулись на помощь, бросив своих противников. Их мощь была несравнима с обычными практиками, но против этого существа они казались беспомощными детьми. Первый пал, даже не успев завершить свою ледяную технику. Второй был поражен, по сути, собственной молнией, а третий… третий просто исчез, словно его никогда и не существовало.

Мощь этого неизвестного практика не поддавалась описанию. Она была настолько подавляющей, что мой разум отказывался ее воспринимать. Ни главы Великих Сект, ни отшельники, которых я встречал, не могли сравниться с этим. Это было, как сравнивать муравья и горную гряду — разница была настолько колоссальной, что ее невозможно было измерить.

Когда его взгляд обратился ко мне, мое сердце замерло. Бежать? Бессмысленно. Драться? Он снесет меня одним чихом. Я понимал, что мои шансы на выживание равны нулю, но отступать было некуда.

— Ты как заноза под ногтями! — прошипел мужчина, и его голос, казалось, заполнил все пространство вокруг.

Я хотел ответить, но не успел. Он даже не использовал технику, просто снес меня одной волной. Удар был настолько мощным, что на мгновение в глазах потемнело.

Нет уж, даже если смерть неминуема, я не позволю забрать мою жизнь так просто! Собрав последние силы, я поднялся на ноги. Водяная змея закружилась вокруг меня, готовая атаковать. Одновременно я активировал «Печать Лунного Эха» и «Удар Полумесяца».

Мои атаки устремились к практику в маске, но он даже не шелохнулся. Одним движением руки он рассеял все мои техники. Не знаю, на что я рассчитывал.

В следующее мгновение его рука сжала мое горло, поднимая над землей и прижимая к стене. Ци не хотела слушаться, а руки попросту не поднимались.

Практик в маске наклонился ближе и начал медленно протыкать мои руки и грудь своими пальцами. Боль была невыносимой, но я стиснул зубы, не издавая ни звука. «Ты тварь, — думал я, — так хочешь моего крика? Я сделаю все, чтобы ты его не получил».

Лунарис выпал из ослабевшей руки, но я не сдавался. Мой взгляд был прикован к маске мучителя.

— Ты думаешь, что твое упрямство что-то изменит? — прошипел он. — Я уничтожу тебя, медленно и мучительно. Ты будешь молить о смерти прежде, чем я закончу!

— Ты говоришь так много. Неужели тебе не надоело слушать самого себя? Я предпочту сдохнуть, чем слушать очередную браваду идиота, возомнившего себя богом!

Ты не получишь ни капли того удовольствия, на которое рассчитываешь. Кем бы ты ни был, как бы ни заполучил эту невероятную силу, видит Небо, ты ее не заслуживаешь!

— Довольно игр, — прорычал он. — Пришло время закончить это.

Он отпустил меня, но лишь на мгновение, чтобы нанести последний удар. Я едва стоял на ногах, но не собирался падать на колени. Никогда! До последнего я буду сражаться!

В этот момент, когда смерть казалась неизбежной, я сконцентрировал всю свою Ци в груди. Все резервы, все, что у меня оставалось. За мгновение до того, как практик в маске занес руку для смертельного удара, перед глазами неожиданно появился текст «Безоблачного Неба»:

[Риск Смерти. Принудительное пробуждение свойства родословной Гидры Семи Водопадов.

Внимание! Повреждение организма. Ваш срок жизни сокращен на пятьдесят лет]

Мир вокруг содрогнулся. Воздух наполнился невероятным давлением, и практик в маске замер, его рука остановилась в миллиметре от моей шеи.

Из моего тела начала появляться невероятная сущность. Сквозь туман боли и усталости я увидел, как вода собирается из воздуха, формируя огромное тело. Семь голов поднялись надо мной, их глаза горели серебристым светом.

«Так вот как выглядит эта самая гидра? Впечатляюще…» — мелькнула мысль в моей затуманенной голове.

Гидра издала оглушительный рев, и волна чистой силы прокатилась по всему полю боя. Одна из голов метнулась вперед, схватив практика в маске и отбросив его прочь. Он врезался в стену императорского дворца с такой силой, что та обрушилась.

Когда практик в маске вырвался из-под завала, он уже не был таким устрашающе сильным. Он был похож на испуганного ребенка, который увидел призрака.

— Невозможно… КАК? КАК ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЖИВ⁈ — закричал он, его голос срывался. — Владыка лично уничтожил всех, у кого была родословная Гидры Семи Водопадов! Ты… Ты отпрыск клана Ри⁈

Я был уже в полубессознательном состоянии. Хоть раны и затягивались, слабость была невероятной. Но внутри меня что-то откликнулось на его слова. Клан Ри? Едва ли моего отца и меня можно назвать кланом.

«Эй, Гидра, — подумал я, чувствуя, как существо с теплотой отзывается на мои слова. Мы словно были единым целым. Она — продолжением моей воли, так что даже разговор был не обязателен. — Отгрызи этому уроду голову…»

Гидра снова подалась вперед, но практик в маске в страхе отпрянул и исчез. Вместе с ним исчезло и то давящее ощущение его могущества.

Прошло лишь мгновение, и Гидра Семи Водопадов тоже начала рассеиваться. Ноги подкосились, и я начал падать лицом вниз. Но вместо твердого камня почувствовал прохладную и такую родную чешую.

— Не падать! — донесся до меня знакомый голос, когда сознание уже начало ускользать. — Вот как всегда, оставишь тебя одного, а ты помереть пытаешься. Глупый папа!

Это была Чешуйка. Даже на грани беспамятства я не мог не улыбнуться. Она всегда появлялась в самый нужный момент.

Мир вокруг начал темнеть, но прежде, чем окончательно провалиться в небытие, я успел подумать о словах практика в маске. Почему этот могущественный враг так испугался моей родословной? Кто он такой? И неужели… существует клан с такой же фамилией?

Сознание окончательно покинуло меня, и я погрузился в темноту.

Глава 20

Столица империи все еще пребывала в хаосе. Улицы, некогда полные жизни и суеты, теперь были усеяны обломками зданий и телами павших. Дым от пожаров поднимался к небу, затмевая солнце и создавая зловещую атмосферу. Повсюду слышались уже затихающие звуки сражений.

Имперские силы, собрав последние резервы, начали контратаку. Практики «Лазурного Потока», объединившись с оставшимися защитниками города, теснили порядком ослабленных «Фениксов». Водяные техники сталкивались с огненными, создавая облака горячего пара, которые окутывали улицы, делая видимость почти нулевой.

Мелия, теперь уже как новая глава «Лазурного Потока», спешила к императорскому дворцу. Ее мантия, некогда безупречно чистая, теперь была покрыта пылью и кровью. Волосы растрепались, а на лице застыло выражение решимости. Она руководила своей сектой, поэтому не могла подоспеть к основному сражению, ей удалось вырваться лишь сейчас.

Подойдя к разрушенным воротам дворца, Мелия увидела ужасающую картину. Тела павших практиков лежали повсюду, земля была пропитана кровью. Среди руин она заметила двух практиков — Харбека и Арандис, первых учеников Ганароны. Они были тяжело ранены, их некогда величественные мантии «Драконов Девяти Деревьев» были безнадежно изорваны и покрыты кровью.

Мелия твердо и уверенно подошла к ним. Харбек попытался подняться, но тут же упал, схватившись за раненый бок. Арандис смотрела на Мелию со смесью страха и надежды.

— Все кончено, — произнесла Мелия спокойным голосом так, словно вынесла приговор. — «Фениксы» проигрывают. Ваша глава доставлена в лазарет, она… жива, но в наших руках.

Харбек и Арандис переглянулись. Их взгляды скользнули по телам учеников «Летающих Клинков», лежащим неподалеку. Реальность ситуации начала доходить до них.

— К хренам собачьим! — хрипло выругался Харбек, опуская голову. — Я все равно не хотел сражаться за этих ублюдков… мы сдаемся.

Арандис, собрав последние силы, попыталась оправдаться:

— Мы не хотели помогать «Фениксам Огненной Зари», у нас не было выбора. Они угрожали уничтожить нашу секту, если мы откажемся.

Мелия кивнула, ее взгляд смягчился.

— Знаю… Я все знаю, — произнесла она с грустью в голосе.

В этих словах было столько понимания и сочувствия, что Арандис не смогла сдержать слез. Мелия подозвала лекарей, чтобы те позаботились о раненых учениках Ганароны.

Тем временем, глубоко в недрах разрушенного дворца, в тронном зале, покрытом трещинами и следами ожесточенной битвы, разворачивалась другая сцена. Император, на лице которого виднелись следы усталости и напряжения, медленно подошел к патриарху «Фениксов Огненной Зари».

Зораг, некогда могущественный и гордый, теперь был заключен в мерцающую формацию, которая полностью сдерживала его силы. Его золотые глаза, обычно полные огня и ярости, теперь выражали лишь усталость. Несмотря на то, что опытному практику удалось пробить несколько трещин в формации, в конце концов, он так и не смог выбраться.

Император остановился в нескольких шагах от формации. Его взгляд был тяжелым, но в нем не было злорадства или торжества победителя. Лишь усталость от долгой войны и понимание тяжести момента.

— Зораг, — начал император, его голос был спокойным, но твердым. — Все кончено. Твои союзники либо пали, либо сдались. У тебя есть выбор: сдаться и пойти под заключение или продолжить борьбу и умереть в бою. Решай.

Патриарх «Фениксов» поднял взгляд на императора. В его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. Он только что видел практика в маске, чья сила была за гранью его понимания. Осознание того, что ими просто манипулировали, как фигурами на тактической доске, что вся эта война была лишь чьей-то игрой, тяжелым грузом легло на его плечи.

— Я… сдамся, — произнес Зораг, его голос был ровным и лишенным эмоций. — Эта война… она никогда не была нашей.

Император кивнул, и формация, сдерживающая Зорага, медленно рассеялась. Патриарх «Фениксов» не сделал попытки атаковать или сбежать. Он просто стоял, опустив голову, словно вся тяжесть мира легла на его плечи. Мужчина был сломлен.

Император облегченно выдохнул.

— Наконец-то эта война закончилась, — произнес он едва слышно, больше для себя, нежели своему противнику.

В этот момент в тронный зал ворвались лекари и другие практики. Их лица были полны беспокойства. Император, увидев их, сразу же отдал приказ.

— В первую очередь окажите всю возможную помощь Джину Ри. Он сыграл огромную роль в этой войне, мы не можем потерять такого практика! Небо за такое нас не простит!

Лекари тут же бросились выполнять приказ. Император смотрел им вслед, и в его глазах читалась тревога. Он думал о том таинственном практике в маске, чья сила была настолько велика, что он мог бы с легкостью убить и его тоже.

Теперь было ясно, что именно этот неизвестный стоял за стравливанием Великих Сект. И если бы не Джин, кто знает, чем бы все это закончилось. По сути, молодой практик спас не только империю, но и жизнь самого императора. Такое нельзя забыть.

* * *

В то же время, далеко от столицы, в горной пещере, освещенной мягким светом нефритовых светильников, происходила другая встреча. Отшельник Нефритовых Скрижалей, древний практик с длинной седой бородой и глазами, полными мудрости веков, появился перед отшельником Вэем.

Вэй выглядел напряженным. Его руки были сжаты в кулаки, а в глазах читалось беспокойство.

Отшельник медленно погладил свою бороду и заговорил:

— Я вспомнил, почему фамилия Ри была мне знакома, — его голос был глубоким и размеренным. — Давным-давно, на другом континенте, существовал легендарный клан с этой фамилией. Их уничтожили очень давно, но детали мне неизвестны. Это дело другого континента.

Вэй напрягся еще больше, но не произнес ни слова. Отшельник же продолжил:

— Известно лишь, что они обладали родословной мифического существа. Гидры. — Он внимательно посмотрел на Вэя. — Ты знал, что Джин обладает этой легендарной родословной?

Вэй лишь пожал плечами, всем своим видом показывая нежелание отвечать на этот вопрос.

Отшельник, казалось, не обратил внимания на его реакцию и продолжил:

— Джин чуть не погиб от рук практика Тиранической сферы.

Эти слова мгновенно изменили поведение Вэя. Он резко повернулся к отшельнику, его глаза расширились от беспокойства.

— Где мой ученик? Он в порядке? — его голос дрогнул, что было очень необычно для человека, которого все знали как отшельника Вэя.

Отшельник Нефритовых Скрижалей поднял руку, успокаивая мужчину.

— Не волнуйся, — сказал он мягко. — Я видел этот бой и был готов вмешаться. Но в этом не было необходимости. Джин справился сам.

Вэй облегченно выдохнул, но в его глазах все еще читалось беспокойство. Он знал, что его ученик силен, но столкновение с практиком Тиранической сферы… это было слишком для него.

— Как? — только и смог произнести Вэй.

Отшельник загадочно улыбнулся.

— Твой ученик полон сюрпризов, Вэй. Его родословная… Она использовала всю его Ци и проявилась в момент крайней опасности. Это было поистине впечатляющее зрелище.

Вэй закрыл глаза, его лицо выражало смесь облегчения и тревоги.

* * *

В это же время, в роскошных покоях императорского дворца, залитых мягким светом свечей, появилась фигура практика в полуразрушенной нефритовой маске. Его одежда была порвана, а на теле виднелись следы недавней битвы. Принцесса Лин Эр, сидевшая у окна, вздрогнула от неожиданности.

— Любимый! — воскликнула она, бросаясь к нему. — Я так волновалась! Что случилось? Ты ранен?

Практик в маске отстранился от нее, его голос прозвучал очень холодно и безразлично:

— На этом моя игра закончена. Появилась более важная вещь, чем эта мелкая война на никому не нужном мелком континенте.

Лин Эр застыла, не понимая, что происходит. Ее глаза наполнились влагой.

— О чем ты говоришь? Разве мы не собирались править вместе? Ты же говорил, что сделаешь меня императрицей!

Практик в маске раздраженно повернулся к ней.

— Ты, правда, думала, что я останусь здесь ради тебя? Глупая девчонка. Ты была лишь инструментом, не более.

Принцесса, не веря своим ушам, попыталась схватить его за руку.

— Но ты обещал! Ты говорил, что любишь меня! Что…

Практик в маске резко оттолкнул ее, его голос сквозил неприкрытым презрением:

— Любовь? Не смеши меня. Ты была лишь удобной марионеткой, но неспособной достичь чего-либо без моей помощи.

Глаза Лин Эр расширились от ужаса и непонимания. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, вместо этого она подалась вперед и крепче вцепилась в его рукав.

Практик в маске, раздраженный ее навязчивостью, медленно достал меч. Лезвие блеснуло в свете свечей.

— Знаешь, — произнес он почти скучающим тоном, — меня так достало отыгрывать эту роль и подыгрывать такой дурочке, как ты.

Прежде чем Лин Эр успела среагировать, меч пронзил ее грудь. Кровь хлынула из раны, окрашивая ее роскошное платье в алый цвет. Принцесса упала на колени, ее глаза наполнились горечью и болью.

— Я наигрался с тобой, — спокойно произнес практик в маске, вытирая лезвие о платье девушки. — А старые игрушки нужно выбрасывать.

Он повернулся к окну и спокойно, и уверенно, как и подобает практику его ступени Возвышения, подошел к нему. Уже у выхода мужчина остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— Прощай, принцесса. Ты была… забавной игрушкой. Жаль, что сломанной.

С этими словами он покинул комнату, оставив Лин Эр умирать на холодном полу. Принцесса, истекая кровью, из последних сил протянула руку к окну, словно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась стража. Их глаза расширились от ужаса при виде своей госпожи, лежащей в луже крови. Один из стражников бросился к принцессе, пытаясь остановить кровотечение, в то время как другие осматривали комнату в поисках убийцы.

На подоконнике, едва освещенном заходящим солнцем, лежала осыпающаяся нефритовая маска — единственное, что осталось от таинственного практика, который так жестоко обманул и предал принцессу Лин Эр. Ту, которая, действительно, его полюбила.

* * *

После исчезновения таинственного практика в маске и смерти принцессы Лин Эр, пламя войны, охватившее империю, начало стремительно угасать. Без невидимой руки, которая умело манипулировала всеми участниками конфликта, противостояние потеряло свою остроту и направленность. Великие секты, понесшие огромные потери, уже не имели ни сил, ни желания продолжать бессмысленную борьбу. Конечно, были очаги сопротивления и попытки взять все в свои руки.

«Лазурный поток», хоть и возвысился в ходе этой войны, так же понес значительные потери. Многие из их лучших практиков пали в битвах или были слишком истощены, чтобы продолжать сражаться. Да, были практики, которые благодаря войне стали сильнее, но им требовалось время, чтобы освоиться с новыми возможностями и принять свои изменения. Мелия, новая глава секты, понимала, что дальнейшее противостояние приведет лишь к еще большим жертвам.

Император, осознавая хрупкость ситуации, принял мудрое решение. Он объявил об окончании военных действий и призвал все стороны к мирному урегулированию конфликта. Его слова нашли отклик в сердцах уставших от войны практиков.

Простое население встретило эту новость с еще большей радостью. Пусть практики сражались в основном между собой, но они не всегда были осторожны в выборе поля боя и из-за этого страдали слишком многие.

В течение нескольких дней после окончания боевых действий столица империи превратилась в огромную строительную площадку. Повсюду слышался стук молотков, скрип пил и голоса рабочих. Практики разных сект, еще недавно сражавшиеся друг против друга, теперь вместе трудились над восстановлением разрушенных зданий и улиц.

Лира, сыгравшая значительную роль в защите столицы, не смогла задержаться надолго. Ее учитель, отшельник Аргус, призвал ее обратно в горы. Девушка с тяжелым сердцем покинула город, так и не увидевшись с Джином. Она оставила для него записку, в которой выразила надежду на скорую встречу и пожелала скорейшего выздоровления.

В то время как город возрождался из руин, в одном из уцелевших зданий развернулась настоящая битва за жизнь. Маркус, тяжело раненный в ходе сражения, находился на грани между жизнью и смертью. Лучшие лекари империи день и ночь боролись за его жизнь.

Комната, где лежал Маркус, была наполнена запахом целебных трав и звуками тихих заклинаний. Лекари, сменяя друг друга, непрерывно поддерживали его жизненные силы. Их руки светились мягким светом целительной Ци, которую они вливали в истерзанное тело молодого практика.

— Его меридианы… Они почти полностью разрушены, — прошептал один из лекарей, вытирая пот со лба.

— Мы не можем сдаться, — ответил другой, его глаза горели решимостью. — Он сражался за империю и императора, мы должны сделать всё возможное.

День за днем они трудились, восстанавливая поврежденные каналы Ци, залечивая глубокие раны и борясь с последствиями страшных техник, которым подвергся Маркус. Каждый шаг давался с огромным трудом, но постепенно, медленно, но верно, состояние молодого практика начало улучшаться. Он сам отчаянно боролся за свою жизнь, чем изрядно помогал целителям.

Спустя неделю непрерывной борьбы лекари наконец смогли выдохнуть с облегчением. Маркус был спасен, хотя его путь к полному восстановлению еще только начинался. Его меридианы, хоть и частично восстановленные, оставались хрупкими и требовали длительной реабилитации. Тут уже по большей части практик мог помочь себе сам.

В то время как Маркус медленно возвращался к жизни, Джин Ри, герой последней битвы, оставался погруженным в глубокий сон. Его тело, истощенное невероятным выбросом силы при использовании родословной Гидры, нуждалось в длительном восстановлении. Лекари внимательно следили за его состоянием, но не могли сделать ничего, кроме как ждать, когда он сам найдет в себе силы очнуться.

В то время как столица постепенно возвращалась к мирной жизни, на западе империи разворачивались тревожные события. Слухи о таинственном убийце, охотящемся на оставшихся практиков «Фениксов Огненной Зари», распространялись с пугающей скоростью. Некогда могущественная секта теперь была разрознена, ее члены разбежались кто куда в попытке спастись от гнева императора и неизвестного мстителя.

То тут, то там находили тела практиков, некогда принадлежавших к «Фениксам». Их смерти были жестокими и часто сопровождались следами могущественных техник. Страх охватил тех, кто еще недавно гордо носил эмблему огненного феникса.

В этой атмосфере страха и неопределенности, в резиденции западной ветви «Фениксов Огненной Зари», Норбан Грис и его жена спешно собирали вещи. Их покои, некогда роскошные и величественные, теперь выглядели пустыми и заброшенными. Повсюду валялись раскрытые сундуки и разбросанные вещи.

Норбан, некогда гордый и уверенный в себе практик, теперь выглядел постаревшим и измученным. Его руки дрожали, когда он складывал древние свитки в дорожную сумку.

— Мы должны уйти как можно дальше, — говорил он своей жене, его голос был полон тревоги. — На окраинах империи нас не найдут. Мы сможем затеряться среди обычных людей.

Его жена, некогда красивая женщина, теперь выглядела бледной и испуганной. Она кивнула, продолжая складывать одежду.

— Но как долго нам придется скрываться? Мы ведь не участвовали активно в войне…

Норбан горько усмехнулся.

— Это не имеет значения. Гнев императора не знает границ. Несмотря на перемирие, он уничтожит всех, кто носил эмблему «Фениксов». Мы должны исчезнуть, и как можно скорее.

В этот момент двери их покоев распахнулись, и в комнату вошел молодой человек. Его одежда была покрыта пылью и следами крови, а в глазах читалась безмерная усталость, но при этом и решимость.

Норбан, увидев юношу, небрежно кивнул.

— А, Сиэрр. Ты вернулся. Надеюсь, ты не привел за собой имперских псов?

— Нет, отец. Я был осторожен, — покачал головой он. — Я… я был в гуще сражений. «Фениксы» убили множество людей. Это было ужасно.

Норбан фыркнул, его лицо исказилось в гримасе презрения.

— Мне плевать на это. Война есть война. Жаль только, что ты выжил, а не твой брат. Сориндар… вот кто, действительно, мог бы прославить род Грис. А ты… ты всегда был слабохарактерным. Лучше бы ты погиб вместо него.

Эти слова, полные яда и презрения, повисли в воздухе. Сиэрр застыл. Он всегда знал, что его отец думает именно так, но раньше он никогда не озвучивал это столь прямолинейно. А сейчас, в минуту отчаяния и страха…

Юноша некоторое время стискивал зубы, но затем что-то изменилось. Его взгляд потемнел, а рука медленно потянулась к поясу.

В следующее мгновение в руке Сиэрра появился Соларис — легендарный клинок, доставшийся ему от брата. Глаза юноши вспыхнули яростью, словно само солнце зажглось в них.

Норбан, увидев клинок, отшатнулся.

— Что ты делаешь? Убери немедленно!

Но было уже поздно. Соларис в руках Сиэрра засветился ослепительным светом, и в следующий миг комната наполнилась истошными криками. Движения практика были быстрыми и точными, словно он всю жизнь тренировался для этого момента.

Когда все закончилось, Норбан и его жена лежали на полу, их тела были изуродованы ужасающей силой Солариса. Сиэрр стоял над ними, его лицо было спокойным и отрешенным, словно он только что закончил обычную тренировку.

Вытерев клинок о шелковую занавеску, молодой практик спокойно направился к выходу. Он шел медленно, не оглядываясь на тела тех, кого когда-то называл родителями, но которые таковыми и не стали для него.

Уже за пределами резиденции, когда первые лучи солнца осветили горизонт, в голове Сиэрра раздался голос. Это был голос Солариса, древний и мудрый.

— Ты же понимаешь, что я не управлял тобой, это было твоим решением.

Сиэрр кивнул, его глаза были полны усталости и горечи.

— Да, я знаю. Они не были семьей для меня. Что за отец желает смерти сыну? Я устал. Я не знаю, кто я. Не знаю, что мне делать…

Голос Солариса зазвучал снова, на этот раз более мягко и утешительно.

— Я знаю. Позволь мне показать тебе, кто ты есть на самом деле.

С этими словами золотое пламя начало мягко обнимать тело Сиэрра. Оно не обжигало, а скорее, согревало, словно обещая новое начало. Юноша закрыл глаза, позволяя этому теплу проникнуть в самые глубины его души, готовый узнать правду о себе и своем предназначении.

Глава 21

Я медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем мире.

Комната, в которой я находился, была залита мягким солнечным светом, проникающим сквозь тонкие шелковые занавески. Воздух был наполнен ароматом целебных трав и благовоний. Мое тело ощущалось необычайно легким, словно я заново родился, хотя в последний раз я чувствовал себя так, будто по мне добротно побегал табун лошадей.

— Папа! Ты наконец-то очнулся! — раздался знакомый писклявый голос.

Чешуйка, моя верная спутница, вмиг оказалась на моей груди, ее кристаллические глаза сверкали от радости. Это в какой-то мере даже напоминало прошлое мое пробуждение, будто и не было ничего между ними и все мне приснилось, но увы — все было не так.

— Сколько времени прошло? — спросил я, медленно садясь на кровати.

— Две недели, папа! Целых две недели ты спал! — возмущенно ответила змейка. — Я думала, ты никогда не проснешься! Даже я так долго не сплю! Я та-акая голодная!

Две недели… Казалось, прошла целая вечность с момента той ожесточенной битвы. Воспоминания нахлынули волной: таинственный практик в маске, невероятная сила, которую я высвободил, и… сокращение срока жизни.

Пятьдесят лет. Целых пятьдесят лет моей жизни были отданы за возможность выжить в том бою. Странное чувство охватило меня. С одной стороны, потеря такого значительного срока жизни казалась ужасающей. С другой… разве не в этом суть пути совершенствования? Отдавать все ради силы, ради возможности подняться выше. К тому же, я планирую возвышаться и дальше, а когда моя душа наконец полностью станет бессмертной, эти пятьдесят лет будут казаться каплей в море.

Я усмехнулся. В конце концов, если бы я не активировал родословную Гидры, то и этих пятидесяти лет у меня бы не было, гарантированно. Лучше прожить меньше, но достичь вершин, чем влачить долгое, но бессмысленное существование. Да и, если честно, я после всего произошедшего со мной не смогу остановиться.

Внезапно я ощутил, что энергия в моем теле циркулирует с невероятной скоростью. Меридианы, казалось, расширились, вмещая в себя гораздо больше Ци, чем раньше. Я сосредоточился на своем внутреннем мире и с удивлением обнаружил, что незаметно для себя достиг восьмой звезды Земной сферы.

— Невероятно, — прошептал я. — Все эти сражения, а затем пробуждение Гидры… Они не просто подняли меня на новый уровень, а позволили буквально взлететь.

Чешуйка, заметив мое удивление, гордо выпрямилась.

— Ты должен быть самым сильным! Ты же мой папа!

Я рассмеялся и погладил ее по голове.

— Спасибо за веру в меня, малышка. А теперь расскажи, что произошло за это время?

Змейка начала взволнованно, порой перескакивая с события на событие, рассказывать о событиях последних двух недель. Оказалось, что столица была восстановлена с невероятной скоростью. Практики разных сект объединили усилия для восстановления города.

Чешуйка также рассказала о Маркусе, который по-прежнему находился в процессе выздоровления, и о том, что Лира оставила для меня записку перед отъездом. Я прочитал ее и невольно улыбнулся. Что ж, по крайней мере, она была права — у каждого свой путь.

Новость о том, что Маркус жив, и что Лира с Чешуйкой буквально вытащили его на полпути к Желтым Источникам, меня обрадовала.

— Пойдем, папа! — воскликнула Чешуйка, обвиваясь вокруг моей руки. — Я покажу тебе, как изменился город!

Мы вышли из лечебницы на улицы столицы. То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Если бы я не знал о недавних событиях, то никогда бы не догадался, что здесь бушевала война. Здания, еще недавно разрушенные, теперь гордо возвышались, словно и не было никаких повреждений. Улицы были чисты и ухожены, а люди спокойно занимались своими делами, будто ничего и не произошло.

— Невероятно, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Как будто война была лишь сном.

Чешуйка, гордо восседавшая на моем плече, кивнула.

— Да, папа! Все работали не покладая рук. Даже я помогала! Правда, в основном тем, что ела мусор…

Я нахмурился, услышав ее столь бессовестное заявление. Впрочем, в ее исполнении «мусором» были неисправные артефакты, которые неподготовленному человеку трогать опасно.

— Ты молодец, конечно, но что я тебе говорил по поводу поедания непонятно чего?

— Но ты спал!

Я вынул из пространственного кармана пару дешевых артефактов, что скопились у меня в достаточном количестве за время странствий.

Змейка тут же оживилась и, одним движением проглотив оба, указала хвостом в сторону.

— Металлический мужик в западном крыле дворца. Пойдем!

Мы направились к указанному месту. По пути я не переставал удивляться тому, как быстро жизнь в столице вернулась в нормальное русло. Люди спешили по своим делам, торговцы зазывали покупателей, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и цветов. Казалось, что ужасы войны остались далеко позади.

Наконец мы достигли комнаты, где находился Маркус. Я осторожно постучал в дверь и, услышав тихое «Войдите», зашел внутрь.

Маркус сидел на кровати, опираясь на подушки. Его лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги. Даже спустя столько времени он выглядел ослабевшим.

— Джин, — произнес он, увидев меня. — Ты очнулся.

Я кивнул и присел рядом с ним на стул.

— Да, только что. Как ты себя чувствуешь?

— Живой, — горько усмехнулся Маркус. — Хотя порой не уверен, хорошо это или плохо.

Я понимающе кивнул. Мы оба знали, о чем он говорит. Этерий, человек, который разрушил его жизнь, в итоге победил его.

— Я не смог его убить, Джин, — тихо произнес Маркус, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я был так близок, но… не смог.

— Маркус… — начал я.

— Нет, послушай, — перебил меня он. — Я знаю, что ты скажешь. Что я сделал все, что мог. Что я был храбр. Но это не меняет того факта, что я провалился. Этерий жив, а я… я потерял целых три сферы из-за ран.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. Я понимал его боль и разочарование. Потерять столько силы, столько времени и усилий… Это было тяжело принять.

Я молча вытащил нашивку, которую снял с мантии побежденного Этерия и протянул ему.

— Я убил его. За тебя.

— Что⁈ — глаза парня расширились так, словно вот-вот должны выпасть.

— Он заявился к императорскому дворцу. Сказал, что убил тебя. Так что, можно сказать, я мстил за твою жизнь. Я же не знал, что все обошлось, — слегка смущенно добавил я под конец.

Маркус молчал, обдумывая мои слова. Я видел, как в его глазах борются разные эмоции: гнев, разочарование, но также и проблеск надежды.

— Выходит, я так и не смог восстановить свою честь, — грустно выдохнул он.

— Если тобой двигала жажда мести, то такое существование едва ли можно назвать жизнью. Маркус, найди себе новую цель. «Фениксы» пали, «Летающие Клинки» также остались без лидера и лучших учеников. Мир практиков больше не будет таким, каким он был прежде, а значит, есть шанс вернуться и помочь возрождению своего клана. Ты так не думаешь?

— Может быть, ты прав, — наконец произнес Маркус. — Но мне нужно время. Время, чтобы все это осмыслить и принять.

— Конечно. Но помни, ты не один. У тебя есть друзья, которые поддержат тебя.

С этими словами я направился к выходу. У двери я обернулся.

— И еще, Маркус. Жизнь не всегда идет по нашему плану. Иногда нужно принять, что некоторые вещи происходят помимо нашей воли. Но это не делает нас слабее. Наоборот, это учит нас адаптироваться и становиться сильнее.

— Спасибо, Джин, — слабо улыбнулся парень в ответ. — Я… я подумаю над твоими словами.

Я кивнул и вышел из комнаты, оставляя Маркуса наедине с его мыслями. Он нуждался в этом времени, чтобы переосмыслить свой путь и найти новую цель.

Чешуйка, которая все это время тихо сидела на моем плече, теперь нетерпеливо заерзала.

— А теперь куда мы пойдем?

— Думаю, нам стоит навестить Мелию, — ответил я, после небольшой паузы. — Она ведь теперь официально глава «Лазурного Потока», стоит ее как следует поприветствовать.

Мы направились в район столицы, выделенный «Лазурному Потоку». По пути я не мог не заметить, как изменился город. Повсюду виднелись символы секты, а практики в голубых мантиях сновали туда-сюда, занятые своими делами. Очевидно, что после войны «Лазурный Поток» останется самой уважаемой и сильной сектой при поддержке императора.

Гостевая резиденция главы представляла собой величественное здание, украшенное водными орнаментами и статуями драконов. Когда мы подошли к входу, стражники тут же расступились, узнав меня.

— Господин Ри! Глава Мелия будет рада вас видеть, — произнес один из них, почтительно кланяясь. — Рад, что вы наконец очнулись!

Меня провели в просторный кабинет, где за столом, заваленным свитками и документами, сидела Мелия. Увидев меня, она тут же вскочила, и на ее лице расцвела широкая улыбка. Хотя мне кажется, она больше была рада моему приходу, потому что он стал официальной возможность хоть немного отвлечься от работы, но я ее даже понимал.

— Джин! Наконец-то ты очнулся! — воскликнула она, подходя ко мне и крепко обнимая. — Я так волновалась!

— Рад видеть вас, старшая. Как вам новая должность?

Она отстранилась и театрально закатила глаза.

— О, это просто кошмар! Я понятия не имею, как кто-то может желать подобного. Сил на собственные тренировки совсем не остается. Хорошо еще, от прошлой главы остался целый штат помощников, иначе я бы вообще из кабинета не выходила.

— Что ж, глядя на вас, я точно не захочу возглавлять свою школу.

Мелия рассмеялась, но затем ее взгляд стал серьезным.

— Не зарекайся, Джин. Я тоже не мечтала о таком. Меня больше прельщало изучение мира, путешествия… Но свою секту я не могу оставить. Это мой долг и моя ответственность. И, кстати, если подумать, ты тоже приложил к этому руку!

— Вы обязательно справитесь, старшая, — улыбнулся я, поднимая руки в примирительном жесте. — Я в вас верю.

Девушка прищурилась, осматривая меня с головы до ног.

— Спасибо, Джин. Твоя поддержка много значит для меня. Но не думай, что я это забуду.

Мы еще некоторое время говорили о делах секты, о восстановлении города и о планах на будущее. Мелия даже пошутила, что если я продолжу так быстро расти в силе, то скоро смогу основать свою собственную секту.

— Только не забудь пригласить меня на открытие, — подмигнула она.

— Это очень вряд ли, но если вдруг, обещаю, что глава «Лазурного Потока» будет первой в списке гостей.

Мелия внезапно хлопнула в ладоши, словно вспомнив о чем-то важном.

— Ох, Джин! Я совсем забыла. У меня для тебя кое-что есть.

Она поднялась из-за стола и подошла к массивному шкафу, стоявшему у стены. Открыв его, она достала большую лакированную коробку, украшенную золотыми узорами.

— Это подарок от самого императора, — сказала Мелия, ставя коробку на стол передо мной. — Он был очень занят и доверил мне передать его тебе.

Мои брови взлетели вверх от удивления. Подарок от императора? Это было что-то новенькое.

— Не смотри на меня так, — усмехнулась Мелия, заметив мой взгляд. — Я сама не знаю, что внутри. Но мне ужасно любопытно.

Я осторожно провел рукой по гладкой поверхности коробки. От нее исходила мощная Ци, которая заставила волоски на моих руках встать дыбом. Что же там могло быть?

Медленно, с некоторой опаской, я открыл крышку. Внутри, на мягкой шелковой подушке, лежали семь небольших флагов из лазурной ткани. Я осторожно взял один из них, внимательно рассматривая тонкую вышивку и странные символы, покрывавшие его поверхность.

— Что⁈ Не может быть! — воскликнула Мелия, её глаза расширились от изумления. — Это же просто невероятный подарок!

— Что это? — спросил я, все еще не понимая, что собственно держу в руках.

Мелия глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями.

— Эти флаги служат для установления защитной формации, одной из самых мощных. Похожей формацией сдержали Зорага во время битвы при дворце, но, думаю, ты видел ее. Эта, конечно, чуть слабее — своего рода походный вариант, но тем не менее…

Она покачала головой, все еще не веря своим глазам.

— Джин, ты понимаешь, насколько это ценный дар? Практику всегда нужно время для медитации и тренировки. С такой мобильной формацией под рукой ты всегда сможешь создать для себя безопасную зону, где бы ты ни находился. Конечно, надо позаботиться, чтобы тебя еще и не нашли сразу, но это уже дело десятое.

Я внимательно осмотрел флаг еще раз, теперь уже понимая его истинную ценность. Такой подарок и впрямь был бесценен для странствующего практика.

— Император очень ценит тебя, Джин, — тихо добавила Мелия.

Я кивнул, все еще немного ошеломленный. Быстро отправив все семь флагов в свой пространственный карман, я повернулся к главе «Лазурного Потока»

— Спасибо, что передала мне этот подарок, старшая! Пожалуйста, при случае передай императору мою глубочайшую благодарность.

— Обязательно передам, — улыбнулась Мелия. — Что бы ни случилось, помни, что двери «Лазурного Потока» для тебя всегда открыты.

Мы очень тепло попрощались и я вышел из резиденции «Лазурного Потока». Голова слегка кружилась от всей полученной информации и неожиданных подарков. Но едва я сделал несколько шагов, как услышал знакомый голос.

— Джин! Ты наконец-то очнулся!

Обернувшись, я увидел Кассандру, спешащую ко мне. Не успел я и слова сказать, как она крепко обняла меня. Это было так неожиданно, что я на мгновение растерялся.

— Я тоже рад тебя видеть, Кассандра, — пробормотал я, неловко похлопывая её по спине.

Она тут же отстранилась, её лицо слегка покраснело.

— Не думай, что я так уж рада тебя видеть! Просто… ну, ты долго спал, вот и все.

Я усмехнулся. Кассандра всегда оставалась верна себе.

— Как твои дела? — спросил я, пытаясь сменить тему. — Чем ты занималась все это время?

— О, я так много узнала! — глаза девушки загорелись детским восторгом. — Все это время я занималась алхимией. Ты не поверишь, сколько нового я открыла!

Она начала рассказывать о различных травах и их свойствах, о новых методах приготовления пилюль, и я с удивлением понял, что многое из того, о чем она говорит, мне незнакомо. Кассандра, действительно, продвинулась в своем искусстве, неожиданно оставив меня далеко позади.

— Ого, — только и смог сказать я, когда она закончила. — Ты и правда далеко продвинулась.

— Конечно! Пока некоторые спали, я усердно трудилась, — Кассандра гордо вскинула подбородок.

Её слова, хоть и сказанные в шутку, заставили меня задуматься. Пока я лежал без сознания, мир продолжал двигаться вперед. Другие практики не стояли на месте, они тренировались, совершенствовались. И вот результат — Кассандра, которая раньше была примерно на моем уровне в алхимии, теперь значительно меня обогнала.

— А что с «Фениксами»? — спросил я, вспомнив о её бывшей секте.

— Зораг сдался. Сейчас он в императорской темнице. «Фениксы»… они распались. Когда все началось, я была с отрядом «Лазурного Потока», поэтому не пострадала.

Она на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями.

— Знаешь, теперь мне больше не нужно скрываться. Я даже напросилась в ученики к одному опытному алхимику из «Лазурного Потока». Он с радостью взял меня к себе.

— Это же здорово! — искренне обрадовался я за неё.

Кассандра кивнула, а затем пристально посмотрела на меня.

— Во многом все благодаря тебе. Спасибо. Ну а ты? Какие у тебя планы?

Я задумался. До этого момента я как-то не размышлял о том, что буду делать дальше. Столица была восстановлена, война закончилась. Что теперь? Все как-то прошло мимо меня и жизнь продолжается.

— Знаешь, — медленно произнес я, — думаю, мне пора двигаться дальше. В столице мне больше нет смысла оставаться. Пока не вернется отшельник Вэй… Думаю, я отправлюсь в путь. Освежу воспоминания, посещу старые места.

Мы еще немного поговорили о разных мелочах, о том, как изменился город, о новых техниках и интересных событиях. Я узнал, что Фин отправился с торговым караваном на юг, он надеялся успеть вернуться к тому времени как я проснусь и по идее должен был появиться два дня назад, но, видимо, задержался. В любом случае Кассандра передаст от меня привет. В конце концов, пришло время прощаться.

— Удачи тебе в твоих странствиях, Джин, — сказала Кассандра. — И… не умри, ладно?

— Обязательно. А ты не забывай отдыхать между экспериментами. Не хочу услышать, что ты взорвала полгорода, пытаясь создать какую-нибудь сверхмощную пилюлю.

— Не дождешься, — фыркнула Кассандра, но в её глазах мелькнула теплая улыбка. — Я буду самым лучшим алхимиком в империи, вот увидишь!

Мы попрощались, и я направился к выходу из города. Чешуйка оживилась, когда мы подходили к воротам.

— И куда мы направимся?

— Есть одно место, которое мне хочется посетить. С него начался мой путь, как практика.

Я посмотрел на небо, чувствуя странную, даже немного горькую ностальгию.

Глава 22

Дни сменялись неделями, а я продолжал свой путь на запад. Пейзажи менялись: густые леса сменялись бескрайними полями, а те, в свою очередь, уступали место холмистым равнинам. Чешуйка, свернувшаяся на моем плече, время от времени комментировала увиденное, но большую часть пути мы проводили в молчании, наслаждаясь красотой окружающего мира.

Наконец, спустя долгие дни пути, я увидел знакомые очертания гор на горизонте. Сердце забилось чаще — я приближался к месту, где когда-то располагалась школа «Лунной Поступи», моя первая школа боевых искусств та, что позволила сделать мне первые шаги на этом пути.

Когда я достиг места, где раньше стояли величественные здания школы, меня охватило странное чувство. Всё вокруг заросло высокой травой, и лишь кое-где угадывались очертания бывших построек. Время безжалостно стерло следы некогда процветающей школы. Время, и ужасное предательство.

Медленно продвигаясь сквозь заросли, я вышел на небольшую поляну в самом центре бывшей школы. Там, окруженная высокой травой, стояла небольшая стела. Подойдя ближе, я увидел, что на ней высечены имена.

Это был памятник погибшим из-за предательства Ибахи То и от руки «Фениксов Огненной Зари».

Мои пальцы скользнули по холодному камню, отыскивая знакомые имена. И вдруг я замер — среди множества имен было высечено имя «Гилрон Одзава». Сердце сжалось от боли и горечи. Неужели он действительно погиб, сдерживая в себе душу Кровавого Патриарха?

— Кто мог поставить эту стелу? — пробормотал я, обращаясь скорее к себе, чем к Чешуйке.

— Может, кто-то из выживших учеников? — предположила змейка, высунув голову из-под моего воротника.

Я кивнул, но сомнения не покидали меня. Слишком много вопросов осталось без ответов.

Солнце уже клонилось к закату, и я решил остановиться на ночлег прямо здесь, у стелы. Быстро собрав хворост, я разжег небольшой костер. Пламя весело затрещало, отбрасывая причудливые тени на окружающие руины. Ну а я вытащил из пространственного кармана бутылку хорошего вина и пролил его рядом со стелой в память о погибших, тех, кто не смог показать себя миру, став частью его истории.

Ночь опустилась на бывшую школу, окутав все вокруг тьмой. Я сидел у костра, погруженный в воспоминания о времени, проведенном здесь, о людях, которых встретил, об уроках, которые получил.

Внезапно тишину нарушил едва уловимый шорох. Я напрягся, готовый к любой неожиданности. Из темноты появилась фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Незнакомец медленно приближался к костру.

Когда фигура оказалась в круге света, руки потянулись к капюшону. Я затаил дыхание. Капюшон упал, открыв лицо, часть которого было скрыто тканевой маской. Но даже сквозь нее я узнал эти глаза — глаза Иналы, хранительницы знаний «Лунной Поступи».

— Инала? — выдохнул я, не веря своим глазам.

— Здравствуй, Джин Ри, — мягко произнесла она. — Прошло много времени.

— Действительно много, — ответил я, все еще не до конца веря в реальность происходящего.

Инала присела у костра, внимательно разглядывая меня.

— Ты так вырос, Джин, — сказала она с легкой улыбкой. — И не только физически. Я чувствую, как сильно ты продвинулся в своем совершенствовании. Гилрон бы тобой гордился. Определенно.

При упоминании имени Гилрона я невольно бросил взгляд на стелу.

— Это ты установила этот памятник? — спросил я.

— Да, это моих рук дело, — кивнула она. — Я не могла позволить, чтобы память о наших павших учениках исчезла бесследно.

— А Гилрон… — начал я, но Инала перебила меня.

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Да, Гилрон, действительно, погиб. Я лично убедилась в этом.

Ее голос дрогнул, когда она продолжила:

— Он выполнил свою последнюю миссию. Уничтожил себя вместе с душой Кровавого Патриарха. Это была его последняя, самая важная битва.

Я молчал, переваривая услышанное. Хотел бы я быть рядом с ним, помочь, чем смогу, но… Мастер сам выбрал этот путь и запретил мне следовать за ним. Это была его битва, полная одиночества. И он ее выиграл.

Инала посмотрела на меня с грустной улыбкой.

— Знаешь, Джин, не все практики уходят за грань известными и легендарными. Многие становятся героями собственных историй и исчезают, не оставив следа. Но их подвиги от этого не менее значимы.

Мы сидели некоторое время в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра. Внезапно Инала тихо рассмеялась.

— А помнишь, как ты пришел к нам? Твоей первой техникой стал пустой свиток из библиотеки школы.

— Да, помню. Знаешь, Инала, я ведь освоил ту технику, вдоль и поперек. Правда, не мог сказать тогда. Но, думаю, сейчас я могу это сделать.

— Правда? Но как? — брови женщины поднялись от удивления.

Вместо ответа я вытащил Лунарис. Клинок засветился мягким серебристым светом в темноте ночи. Затем я позволил Лунной Ци течь по моему телу, окутывая меня серебристым сиянием.

— Невероятно! — Глаза Иналы расширились от изумления. — Эта техника… Погоди, эта Ци… Получается, это та самая техника, что… Она считается древней и давно утерянной, даже упоминания о ней считаются легендами. Как тебе удалось ее освоить?

Я кратко рассказал ей о своих приключениях и о том, как обнаружил и освоил технику «Лунного Света».

Инала внимательно выслушала меня, а затем задумчиво произнесла.

— Знаешь, Джин, совсем недавно я тоже заинтересовалась «Лунным Светом». Мне удалось кое-что узнать об этой технике. Думаю, это не просто так. Небо свело нас, чтобы я могла рассказать тебе об этом. Определенно!

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

— Я узнала еще о двух томах этой техники. Один, насколько мне известно, был утерян в закрытой области где–то на севере. Другой, по моим сведениям, находился у «Фениксов Огненной Зари», но сейчас, когда секта распалась…

— Тот, что был у «Фениксов», я уже добыл, — сказал я. — А вот про закрытую область на севере я не знал. Это интересно.

В этот момент как на заказ перед моими глазами возник текст «Безоблачного Неба»:

[Задание: «Путь Лунного Света»

Цель: Найти и освоить оставшиеся два тома техники «Лунного Света»]

Вот так просто, без штрафов и временных рамок. В последнее время техника меня щадила. Зато не щадила жизнь.

— Ты знаешь, где именно искать этот том? — спросил я Иналу.

— Есть одна горная долина на крайнем севере империи. Это место известно своим суровым климатом. Там необычайно холодно, даже для закаленных практиков.

Инала посмотрела на меня с беспокойством.

— Если ты решишь отправиться туда, Джин, тебе понадобится специальное снаряжение. Без него даже сильный практик не сможет долго продержаться в тех горах.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я, принимая ее слова. — Я обязательно подготовлюсь как следует перед тем, как отправиться на север.

Мы проговорили до самого рассвета. Инала рассказывала о событиях, произошедших после падения школы, о тех немногих учениках, которым удалось выжить, о своих странствиях и поисках древних знаний.

Когда первые лучи солнца окрасили небо в нежные розовые тона, я поднялся на ноги и поклонился ей.

— Спасибо тебе, Инала. За все. За память о павших, за информацию, за эту встречу. Я очень рад, что мы смогли увидеться вновь.

Инала тоже встала, ее глаза светились теплом.

— И я рада, Джин. Береги себя. И помни — где бы ты ни был, дух «Лунной Поступи» всегда будет с тобой.

Мы попрощались, и я направился в сторону ближайшего города. Впереди меня ждал долгий путь на север, и мне предстояло как следует подготовиться к этому путешествию.

* * *

Путь к ближайшему городу занял несколько дней. Я шел по извилистым тропам, проходя мимо древних лесов и бурных рек.

Когда на горизонте наконец показались стены города, солнце уже клонилось к закату. Город встретил меня шумом и суетой: торговцы зазывали покупателей, ремесленники стучали молотками, а уличные артисты развлекали прохожих своими выступлениями.

Первым делом я направился на рыночную площадь, где располагались лавки, специализирующиеся на снаряжении для практиков. Одна из них привлекла мое внимание вывеской с изображением снежной вершины.

— Добро пожаловать, молодой мастер! — поприветствовал меня пожилой торговец с длинной седой бородой. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужно снаряжение для путешествия на крайний север, — ответил я. — Что-нибудь, способное защитить от сильного холода и атак духовных зверей.

— О, вы отправляетесь в Ледяные пустоши? — Глаза старика загорелись интересом. — Смелое решение, молодой мастер. У меня есть как раз то, что вам нужно.

Он исчез в глубине лавки и вернулся с тяжелым свертком.

— Вот, взгляните на это, — сказал он, разворачивая его.

Передо мной предстал комплект одежды, сшитый из материала, переливающегося оттенками синего и белого. На ощупь ткань была мягкой и теплой, но при этом удивительно легкой.

— Это мантия, созданная из шерсти ледяных лис, — пояснил торговец. — Она не только сохранит тепло даже в самый лютый мороз, но и поможет циркуляции Ци в вашем теле. Поверьте это очень важно, если вы хотите выжить там.

Я внимательно осмотрел мантию, проверяя качество швов и вышитые на ней защитные символы. Работа была выполнена на высшем уровне.

— А что насчет обуви? — спросил я.

Торговец улыбнулся и достал пару высоких сапог.

— Эти сапоги сделаны из кожи северной виверны. Они не только защитят от холода, но и помогут лучше чувствовать поверхность, по которой вы идете, что особенно важно в горах.

Я примерил сапоги и был приятно удивлен их удобством. Казалось, они идеально подстроились под форму моих ног.

— И последнее, — сказал торговец, доставая небольшой флакон с голубоватой жидкостью. — Это эликсир Ледяного Пламени. Он поможет вашему телу быстрее адаптироваться к суровому климату севера.

— Хм, а вот это лишнее, лучше подскажите мне ближайший магазин духовных трав, и да, остальное беру. Сколько это будет стоить?

Когда торговец назвал цену, я невольно присвистнул. Сумма была внушительной, но качество снаряжения того стоило. Эх, жаль, со мной нет Фина, уверен, он бы скинул цену раза в полтора, так точно, а вот я никогда не любил торговаться. Расплатившись, я поблагодарил старика за помощь и покинул лавку.

У травника я закупился всеми необходимыми травами. В пути у меня будет много времени, поэтому я смогу сделать достаточно пилюль сопротивления холоду. Конечно, у меня было и природное сопротивление, благодаря поглощенной родословной Ледяного Мимика, но, что-то мне подсказывало, что погоду на крайнем севере это мало волновало.

Следующим утром, облаченный в новую мантию и с запасом провизии, я покинул город, направляясь на север. Путь предстоял долгий, и я решил не торопиться, наслаждаясь каждым днем путешествия.

Дни сменялись точно так же, как и пейзажи. Густые леса уступали место холмистым равнинам, а те, в свою очередь, сменялись скалистыми предгорьями. Каждый день приносил что-то новое и интересное.

На исходе третьей недели пути я наткнулся на небольшой отряд практиков, окруженных группой разбойников. Судя по эмблемам на мантиях, практики принадлежали к небольшой секте, о которой я раньше не слышал. Разбойники же, судя по их лохмотьям и остаткам характерных узоров на одежде, были беглецами из распавшейся секты «Фениксов Огненной Зари».

Надо же было опуститься гордецам из этой секты до такого уровня… Грустно это, что люди могут так измениться, потеряв власть.

Не раздумывая, я бросился на помощь окруженным практикам. Лунарис засверкал в моей руке, рассекая воздух. Я активировал «Поток Тысячи Рек», и водяные змеи устремились к противникам, сбивая их с ног и нарушая их строй.

— Держитесь! — крикнул я практикам. — Я прикрою вас!

Один из разбойников, видимо, их лидер, попытался атаковать меня огненной техникой, но я легко отразил его удар и, используя «Печать Лунного Эха», атаковал. Мой противник отлетел назад, врезавшись в дерево.

Бой в итоге длился не так уж и долго. Увидев, что их планы сорвались, разбойники быстро ретировались, оставив практиков в покое. Бежать и добивать их я не собирался. Небо решит их судьбу.

— Благодарим вас, благородный мастер, — обратился ко мне один из спасенных практиков, низко кланяясь. — Вы спасли нас от верной гибели.

— Не стоит благодарности, — ответил я, убирая Лунарис в ножны. — Я просто не мог пройти мимо.

Оказалось, что эти практики принадлежали к небольшой секте «Нефритового Лотоса», специализирующейся на целительских техниках. Они возвращались с важной миссии, когда на них напали разбойники.

Как раз мои новые знакомые рассказали последние новости этой местности и что в последнее время беглые «Летающие Клинки» и «Фениксы» частенько нападают на группы практиков. Очевидно, что им некуда податься, поэтому они начали вести жизнь обычных разбойников.

— Позвольте нам отблагодарить вас, — сказал старший из группы. — Наша секта находится неподалеку. Мы были бы рады принять вас как почетного гостя.

Я с благодарностью принял их предложение, так как все равно пока никуда не спешил и чувствовал, что мне еще нужно время, чтобы окончательно восстановиться после всех травм. Следующие несколько дней я провел в уютной обители небольшой секты, наслаждаясь их гостеприимством и обмениваясь знаниями о целительских техниках. Заодно, разумеется, занимался медитацией, привыкая к своей новой ступени развития — это дело не такое быстрое как хотелось бы.

Покинув секту «Нефритового Лотоса», я продолжил свой путь на север.

Дни летели незаметно, каждый приносил что-то новое и интересное. Я наслаждался красотой природы, медитировал у горных водопадов и тренировался в уединенных долинах. Может, мое тело и восстановилось после тяжелых сражений, но моему духу тоже необходим был отдых. К тому же после очередного скачка в Возвышении мне нужно укрепить свои меридианы и освоиться с новыми объемами Ци.

Однажды, проходя через небольшую деревню, я встретил старика, с трудом толкавшего тележку с товаром.

— Уважаемый, вам помочь? — спросил я, подходя ближе.

Старик поднял на меня усталые глаза.

— Ох, молодой человек, вы бы очень меня выручили. Мне нужно доставить эти травы в соседнюю деревню, но путь неблизкий, а силы уже не те. Возраст, видишь ли.

Я без колебаний взялся за ручки тележки.

— Показывайте дорогу, уважаемый. Я с радостью помогу вам.

Путь до соседней деревни занял почти весь день. Старик, которого звали Ренли, оказался интересным собеседником. Он рассказывал мне о местных легендах, о целебных свойствах трав, которые вез, и о своей долгой жизни.

Когда мы наконец добрались до деревни, солнце уже клонилось к закату.

— Ты оказал мне неоценимую услугу, молодой человек, — сказал Ренли. — Позволь мне отблагодарить тебя. Останься на ночь в моем доме, раздели с нами ужин. Моя жена будет рада гостям.

Я с благодарностью принял его предложение, радуясь, что Небо сводит меня с такими людьми. Дом Ренли оказался небольшим, но уютным. Его жена, добрая женщина по имени Уна, накрыла стол простой, но вкусной едой.

Во время ужина, вполне ожидаемо, в дом стали заглядывать любопытные соседские дети. Они с интересом разглядывали меня, явно не привыкшие к чужакам в своей маленькой деревне. Вряд ли вообще практики останавливались в таком месте, когда проще добраться до более крупного населенного пункта, а то и вовсе продолжить путь, несмотря на ночь.

— Эй, молодой мастер, — обратился ко мне один из мальчишек, самый смелый. — А вы, правда, обладаете духовной энергией и можете свалить одним ударом огромного медведя?

Я улыбнулся, уже который раз меня называют мастером и, признаться, к этому сложно привыкнуть. Где-то в глубине души я все еще был учеником, хотя на деле, учитывая моих побежденных противников… В общем, не чувствовал я себя прямо мастером.

— Конечно, — кивнул я детям, решив потратить этот вечер на нечто простое и уютное. — Хотите посмотреть?

Дети радостно закивали. Я достал Лунарис и позволил лунной Ци течь по клинку. Меч засветился мягким серебристым светом, вызвав восторженные возгласы у маленьких зрителей.

— А теперь смотрите внимательно, — сказал я, концентрируя Ци.

Я создал небольшую водяную сферу и заставил ее левитировать над ладонью. Затем, используя технику контроля воды, я начал придавать сфере различные формы: бабочки, цветы, маленькие драконы. Дети были в восторге, их глаза сияли от удивления и восхищения. Им было достаточно такой малости, чтобы набраться самых ярких впечатлений от моего представления.

— Ух ты! — воскликнул один из мальчиков. — А меня так научите?

— Для этого нужно много тренироваться. Но знаете что? — тихо спросил я, посмотрев на то, как они приблизились ко мне, чтобы ничего не упустить. — У каждого из вас есть свой особенный талант. Главное — найти его и развивать.

Весь вечер я развлекал детей «фокусами», рассказывал им истории о своих путешествиях и отвечал на бесконечные вопросы. Когда пришло время ложиться спать, дети неохотно разошлись по домам, но взяли с меня обещание показать еще что-нибудь интересное утром.

Лежа на циновке в доме Ренли, я размышлял о прошедшем дне. Это простое человеческое общение, искренняя радость детей, гостеприимство старика и его жены — все это наполняло душу теплом и спокойствием. Я понял, что именно такие моменты делают дальнейший путь совершенствования по-настоящему ценным. Да и, видимо, следует напоминать себе время от времени, что есть что-то иное, кроме собственного развития и перехода на следующую ступень Возвышения.

Утром, перед уходом, я еще раз продемонстрировал детям несколько «фокусов» с водой и светом, оставив их с восторженными улыбками на лицах. Прощаясь с Ренли и Уной, я чувствовал искреннюю благодарность за их доброту и гостеприимство.

— Удачи тебе в твоих странствиях, молодой мастер, — сказал старик, пожимая мне руку. — Если бы все практики были таким честными, как ты, и чтили законы Неба…

Фразу он не закончил, но я прекрасно понимал, к чему он это говорит. Поклонившись, я выразил свое уважение, и отправился дальше на север.

Сердце было легким, а душа — спокойной. Этот короткий отдых в деревне напомнил мне о простых радостях жизни, которые так легко забыть в погоне за силой и знаниями.

Путешествие продолжалось, и с каждым днем воздух становился все холоднее, а пейзажи — суровее. Лес сменился на хвойный, а вскоре под ногами начали появляться небольшие снежные очаги. Где-то вдали виднелись высоченные горы со снежными шапками.

Чешуйка поглубже зарылась в мою одежду.

— И чего только мы сюда поперлись… Окоченею, как пить дать. Будет у тебя замерзшая змея.

Глава 23

Холодный ветер резал кожу, пронизывая даже сквозь утепленную защитную мантию. Я наконец достиг границ крайнего севера империи. Бескрайние снежные равнины простирались во все стороны, насколько хватало глаз. Горы, покрытые вечными льдами, возвышались вдалеке, их вершины терялись в низких серых облаках.

Чешуйка, свернувшаяся у меня на шее под воротником, недовольно пробормотала:

— Папа, тут так холодно! Давай вернемся в более теплые края, а? Я уже чувствую, как превращаюсь в ледышку.

— Ну, не преувеличивай, — усмехнулся я, поглаживая ее чешуйчатую голову. — Ты же знаешь, что я не дам тебе замерзнуть.

Внезапно артефактный компас в моей руке ожил, его стрелка резко дернулась в сторону, указывая направление. Удобная все же вещь для моих поисков.

— Похоже, мы на верном пути, — пробормотал я, вглядываясь в бесконечную снежную даль. — Да уж, сам бы я сюда вряд ли сунулся, а значит, и том «Лунного Света» не нашел бы.

Я двинулся вперед, следуя указаниям компаса. Снег хрустел под ногами, а ледяной ветер завывал, словно пытаясь остановить незваного гостя. Но я шел вперед, не обращая внимания на холод. Ци льда, текущая по моим меридианам, помогала противостоять суровому климату. Заодно я больше проникся этой стихией и лучше начинал понимать этот аспект своих сил.

Внезапно тишину нарушил странный звук, словно хрустальный перезвон. Я замер, вглядываясь в снежную пелену. И тут я увидел ледяных волков. Их шерсть, казалось, были создана из чистейшего льда, глаза светились холодным голубым светом. Они двигались бесшумно, сливаясь с окружающим ландшафтом.

— Они выглядят страшно, — пискнула Чешуйка, еще глубже зарываясь в воротник, чем меня очень удивила.

То есть практиков жрать нам не страшно, а волков мы испугались. Хотя… Может, это холод так воздействует на нее?

— Не бойся, — ответил я, доставая Лунарис. — После того, что мы прошли, думаю, в мире не так много вещей, которых стоит бояться. И какие-то волки в этот список явно не входят

Духовные звери атаковали внезапно. Но я был готов. Лунарис засверкал в моей руке, рассекая воздух. «Удар Полумесяца» сорвался с клинка, оставляя за собой серебристый след.

Двое волков рассыпались ледяной крошкой, но остальные продолжали наступать. Я активировал «Поток Тысячи Рек», и вода, смешанная с моей ледяной Ци, образовала вокруг меня защитный барьер.

Один из волков прыгнул на меня, его ледяные клыки целились мне в горло. Я резко развернулся, позволяя своей ледяной Ци течь через Лунарис. Клинок встретил волка в воздухе, и тот неожиданно для меня рассыпался ледяными осколками.

Чешуйка высунула голову из-под воротника, ее глаза сверкнули азартом.

— Давай, папа! Покажи им, кто тут главный!

Я сконцентрировал свою ледяную Ци, чувствуя, как она резонирует с окружающим холодом. Внезапно я ощутил связь с этими существами, понимание их природы. Движения волков стали для меня предсказуемыми, словно я мог читать их намерения. Похоже, с прошлой битвы я изменился сильнее, чем думал.

Следующая атака была молниеносной. Я создал громоздкий ледяной меч в свободной руке и уронил его на нападающего. Лед встретился со льдом в громком ударе. Оружие и волк разбились друг о друга.

Оставшиеся волки, казалось, поняли, что встретили достойного противника. Они отступили, растворяясь в снежной метели.

Я осмотрел поле боя, собирая ледяные осколки и духовные ядра поверженных волков. Эти ингредиенты могли пригодиться для создания новых пилюль или улучшения снаряжения.

Как показала техника «Безоблачного Неба», мои противники были не совсем волками, хотя и выглядели, как они. Во всяком случае духовный зверь состоит из плоти и крови, а эти были целиком изо льда. Техника назвала их «отголосками», вот только чего или кого — неясно. Другой информации у меня не было.

— Ну что, Чешуйка, — сказал я, убирая добычу в пространственный карман. — Как тебе наше первое столкновение в ледяных землях?

— Было круто! — ответила змейка, возбужденно извиваясь. — Но я все равно предпочла бы теплый песочек.

Я улыбнулся, продолжая путь. Компас уверенно вел меня вперед, и я чувствовал, что с каждым шагом приближаюсь к цели.

Дни в этих суровых землях сливались воедино. Я продвигался вперед, преодолевая одно препятствие за другим. Отголоски в виде ледяных волков были лишь началом. Вскоре я столкнулся с другими многочисленными обитателями этих мест, хотя, казалось бы, условия здесь были слишком суровы для выживания и тем не менее находились те, кто шел наперекор всему.

Однажды, пробираясь через узкое ущелье, я услышал странный звук, похожий на шуршание. Внезапно из-под снега вырвалось огромное существо, похожее на змею, но с телом, покрытым ледяными шипами. Его глаза светились холодным голубым светом, а изо рта вырывались клубы морозного пара.

Техника отреагировала в этот раз быстрее, назвав существо «Кристальной Гадюкой».

Чешуйка, увидев гигантскую змею, восторженно воскликнула:

— Вау! Смотри, какая красавица! Может, возьмем ее с собой?

— Не думаю, что она согласится, — усмехнулся я, готовясь к бою. — Да и захочется ли тебе конкурировать с ней, когда ты ее настолько превосходишь?

Гадюка атаковала молниеносно, ее тело извивалось с невероятной скоростью для такого огромного существа. Я едва успел активировать «Лунную Сферу», когда хвост, покрытый острыми ледяными шипами, обрушился на меня.

Удар был настолько силен, что моя защита затрещала. Я отскочил назад, готовясь к контратаке.

— Ладно, приятель, — пробормотал я, концентрируя свою Ци. — Давай посмотрим, на что ты способен.

Я использовал технику «Поток Тысячи Рек», и добавил в неё свою ледяную Ци. Вода, вырвавшаяся из моих рук, мгновенно превратилась в ледяную змею и они с Кристальной Гадюкой сплелись в борьбе.

— Папа, осторожно! — крикнула Чешуйка, когда Гадюка резким движением разрушила мою технику и ринулась в атаку.

На этот раз я был готов. Используя «Поступь Водного Дракона», я скользнул по льду, уходя от атаки. Лунарис в моей руке засветился серебристым светом, и я нанес удар, целясь в основание шеи.

Клинок встретил сопротивление — чешуя существа была невероятно прочной. Но я не сдавался. Сконцентрировав свою Ци в клинке, я почувствовал, как Лунарис становится холоднее. Когда я снова ударил, лезвие прошло сквозь чешую как сквозь масло.

Гадюка взревела от ярости. Ее тело извивалось, пытаясь унять боль.

— Прости, но в природе выживает сильнейший, — прошептал я, проворачивая меч.

Змея издала последний рев и рухнула на землю.

В этот раз не только победа далась сложнее, но и добыча ингредиентов. Впрочем, я уже прекрасно знал, где у духовных зверей находится ядро, так что без проблем мог его достать.

Я осторожно извлек ядро из тела существа, чувствуя, как оно пульсирует энергией в моей руке.

— Ух ты, — прошептала Чешуйка, глядя на ядро широко раскрытыми глазами. — Оно такое красивое! А скушать можно?

— Нет, Чешуйка. Если найдем еще одно, обязательно угощу, но это ядро поможет мне стать сильнее, — сказал я, убирая его в пространственный карман до того, как она успела его слопать.

* * *

Следующие дни я посвятил изучению добытых ингредиентов и созданию новых пилюль. Чешуя Гадюки оказалась невероятно прочной, и я решил использовать ее для усиления своей защитной мантии. Духовное ядро я решил сохранить — позже займусь его поглощением, чтобы лучше использовать Ледяную Ци.

Во время отдыха я экспериментировал с новыми техниками, пытаясь объединить свою ледяную Ци с другими элементами. Результаты были впечатляющими: я обнаружил, что могу создавать ледяные конструкции невероятной прочности, а также управлять температурой окружающего пространства. Правда, только в одну сторону. Для нагрева, полагаю, нужна огненная Ци.

— Папа, а ты можешь сделать мне ледяной домик? — спросила вдруг Чешуйка, глядя, как я создаю ледяной щит.

— Хм, давай попробуем, — улыбнулся я, концентрируя Ци.

Через несколько мгновений перед нами появился маленький ледяной дворец, сверкающий в лучах холодного северного солнца. Чешуйка с восторгом заползла внутрь, исследуя каждый уголок.

— Тут здорово! — заявила она, выглядывая из ледяного окошка. — Только холодно. Холоднее, чем снаружи!

— А ты как думала, — рассмеялся я, протягивая руку и позволяя змейке вновь юркнуть ко мне под теплую одежду.

Путешествие продолжалось, и с каждым днем я чувствовал, как моя связь с ледяной Ци становится сильнее. Я начал замечать тонкие изменения в окружающей среде, чувствовать движение энергии в ледниках и в снежных бурях. Все же все вокруг было пропитано именно ею. И теперь я понимал, что нужно чаще пребывать с той или иной стихией, чтобы более качественно тренировать свои меридианы и укреплять энергоузлы. Выходит… чтобы усилить свои водные техники, мне нужно тренироваться под водой?

Однажды, пробираясь через очередное ущелье, я столкнулся с новым противником — ледяным големом. Это огромное существо выглядело так, словно огромный кусок ледяной горы откололся и внезапно ожил. Его тело состояло из массивных ледяных глыб, которые, как я выяснил, вполне могли отсоединяться от него.

— О, нет, — простонала Чешуйка, увидев голема. — Папа, может, обойдем его стороной?

— А как насчет съесть его? — шутливым тоном спросил я.

— Ой фу! — высунула язык змейка. — Лед неприятно скрипит на зубах!

— Что ж, тогда придется сражаться, — буркнул я, готовясь к бою. — Он перекрыл единственный проход.

Голем двинулся вперед, каждый его шаг сотрясал землю. Я активировал «Печать Лунного Эха», создавая несколько своих копий. Мы атаковали одновременно, но наши удары, казалось, не причиняли голему никакого вреда.

— Это бесполезно! — крикнула Чешуйка. — Он слишком крепкий! Я же говорю! Даже я не прогрызу.

Я отпрыгнул назад, уворачиваясь от мощного удара голема. Его кулак врезался в землю, оставив глубокую вмятину. Мне в голову пришла идея.

— Чешуйка, держись крепче, — предупредил я, концентрируя свою Ци.

Я активировал «Удар Полумесяца», но на этот раз направил его не на голема, а на землю под его ногами. Лед треснул, и голем ожидаемо потерял равновесие. Я воспользовался моментом и атаковал снова, целясь в трещины, образовавшиеся на его теле.

Бой продолжался долго. Я использовал каждую технику, которую знал, комбинируя их новыми способами. Моя ледяная Ци резонировала с сущностью голема, и со временем я начал понимать его структуру, находить слабые места.

Наконец, после особенно мощной атаки голем рухнул, рассыпавшись на тысячи ледяных осколков. В центре груды льда сияло духовное ядро, еще более мощное, чем у Гадюки.

— Ура! Мы победили! — радостно воскликнула Чешуйка, выползая из-под воротника.

— Да, малышка, — улыбнулся я. — думаю, раз уж я нашел ядро получше, то прошлое ты можешь съесть. Хотя погоди, ты же сказала, что тебе не нравится.

— Так-то лед! А это ядро, тут Ци больше. Давай-давай пожрать!

Протяжно выдохнув, я достал из пространственного кармана ядро, наполненное ледяной Ци. Чешуйка, не изменяя себе, раскрыла пасть так широко, что казалось, она вот-вот порвется. Но нет. Она запросто проглотила ядро, и теперь шар красовался внутри нее.

— Все, я спать! — пробурчала она, зарываясь в мой меховой ворот. — Спасибо за еду!

Тем временем наш путь продолжался. Порой казалось, что эти ледяные пустыни бесконечны. Мы только и делали, что поднимались и спускались, временами, конечно, удавалось найти уютные пещеры, где можно было передохнуть и заняться созданием пилюль, но большую часть времени, конечно, занимал путь.

Помимо этого я все отчетливее чувствовал, как растет мое понимание законов, по которым действует ледяная Ци. Это подталкивало меня к различным экспериментам.

Чешуйка тоже не осталась в стороне. Она тоже пробовала получше обуздать ледяную Ци, пытаясь имитировать мои техники. Иногда это приводило к забавным результатам — однажды она случайно заморозила свой собственный хвост.

— Папа, помоги! — пискнула она, пытаясь освободиться. — Я не чувствую свой хвост! Я умру! Я точно умру!

Я демонстративно вздохнул, вливая в нее свою Ци и помогая освободить хвост из ледяного плена.

— Почему ты не овладел огненной Ци? Вот бы сейчас где-то на пляжике быть, — проворчала она, когда я наконец освободил ее.

— Если бы я овладел огненной Ци, то мы были бы не на пляже, а в жерле какого-нибудь вулкана. Причем не совсем спящего.

— Ой! Ну жару выносить куда проще, чем холодрыгу.

Я пожал плечами. Спорить с Чешуйкой — себе дороже. Хотя, мое мнение, конечно, было другим.

Когда в очередной раз мы взобрались на один из многих ледяных пиков, я увидел вдалеке, среди бескрайних снежных просторов, возвышался одинокий шпиль древней крепости. Он был настолько высок, что, казалось, пронзал сами небеса. Компас указывал именно на него. Впрочем, как можно было ожидать чего-то другого.

— Чешуйка, — прошептал я, не в силах оторвать взгляд от этого величественного зрелища. — Кажется, нам туда.

— Надеюсь, хоть там тепло!

Глава 24

Я продолжил свой путь к древней крепости, чей величественный шпиль пронзал небеса. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становились очертания массивных стен, покрытых толстым слоем льда и снега. Ветер завывал, словно предупреждая о чем-то, но я упрямо шел вперед, ведомый артефактным компасом.

Когда до крепости оставалось всего несколько сотен шагов, мое внимание привлекли странные звуки, доносившиеся изнутри. Человеческие голоса. Здесь, посреди ледяной пустыни, это казалось невероятным. Поэтому дальше требовалось действовать осторожно.

— Чешуйка, — прошептал я, — кажется, мы не одни в этих краях.

Змейка высунула голову из-под воротника, ее кристаллические глаза сверкнули любопытством.

— Может, там тепло? — с надеждой спросила она. — Попросимся в гости?

— Узнаем, — ответил я, осторожно приближаясь к полуразрушенной стене.

Обойдя крепость, я заметил большую дыру в стене на уровне второго этажа. Используя «Поступь Водного Дракона», я бесшумно взобрался наверх и заглянул внутрь. То, что я увидел, заставило меня нахмуриться.

В большом зале на первом этаже собралась группа людей. Их грубые лица и потрепанная одежда выдавали в них кого-то вроде бандитов или наемников. Но не это привлекло мое внимание. В углу зала, связанные и напуганные, сидели люди — в основном молодые девушки и пара детей.

— Живой товар готов к отправке, — произнес один из бандитов, ухмыляясь. — Как только метель утихнет, двинемся дальше.

Другой, вероятно главарь, кивнул.

— Хорошо, что мы нашли эту крепость. Кто бы мог подумать, что здесь, в этой ледяной пустыне, можно устроить такую удобную базу, на которой нас никто даже не подумает искать?

— Да уж, — согласился третий, потирая руки. — Командир, ты молодец, что нашел эту формацию. Тепло, уютно, и никто нас здесь не найдет. Можно и отдохнуть, и с товаром позабавиться.

Мои кулаки непроизвольно сжались. Торговцы людьми. Отбросы общества, которые наживаются на страданиях других. Я внимательно осмотрел зал и заметил тонкие линии формации, которая, очевидно, и поддерживала внутри крепости комфортную температуру.

— Папа, давай останемся здесь, — прошептала Чешуйка, почувствовав тепло. — Тут так хорошо!

— Останемся, — улыбнулся я, спускаясь вниз. — Только вынесем мусор.

Я бесшумно приземлился на снег и начал готовиться к атаке. Эти люди были слабыми практиками, вряд ли кто-то из них достиг даже Истинной Сферы. Для меня они не представляли угрозы.

— Поток Тысячи Рек, — прошептал я, активируя технику.

Водная Ци, начала собираться вокруг меня, формируя огромную змею. Я направил ее в сторону входа в крепость и резко взмахнул рукой. Водяная змея ворвалась внутрь, сметая все на своем пути.

Бандиты даже не успели понять, что происходит. Водяной поток сбил их с ног, раскидав по всему залу. Я вошел следом.

— Ничего, что я без стука?

— Кто ты такой⁈ — закричал главарь, пытаясь подняться.

Вместо ответа я активировал «Удар Полумесяца». Серебристая дуга света сорвалась с клинка, рассекая воздух. Главарь даже не успел закричать — его располовинило в мгновение ока.

Остальные бандиты попытались атаковать, но их жалкие попытки использовать Ци разбивались о мою «Лунную Сферу». Я двигался между ними, словно танцуя смертельный танец. Лунарис пел в моих руках, оставляя за собой нить из крови и оборванных жизней.

Почему-то именно сейчас я вспомнил урок мастера Гилрона. Сорняки нужно вырывать с корнем.

Когда последний из бандитов упал, я остановился, тяжело выдохнув. Зал был усеян телами, но я не чувствовал ни капли сожаления. Эти люди заслужили свою участь.

Создав водяную змею, я очистил помещение от бывших «хозяев» и крепко закрыл двери, после чего подошел к пленникам, которые смотрели на меня широко раскрытыми от страха глазами. Среди них было пять девушек и две маленькие девочки, все они были связаны и выглядели измученными.

— Не бойтесь, — сказал я, разрезая веревки Лунарисом. — Вы в безопасности.

Освобожденные пленники молчали, не произнося ни слова. Я подумал, что это, должно быть, от шока.

— Вы можете говорить? — спросил я, но в ответ получил лишь пустые взгляды.

Вздохнув, я осмотрелся. Крепость была достаточно большой, чтобы укрыть всех нас от надвигающейся метели. Я проверил артефактный компас и с удивлением обнаружил, что он указывает куда-то дальше, за пределы крепости.

— Похоже, наша цель еще впереди, — пробормотал я.

Чешуйка выглянула из-под воротника.

— А как же эти люди? Мы не можем их здесь оставить.

Я задумался. Ближайшее поселение было в пяти днях пути позади, а впереди нас ждала неизвестность. К тому же метель за стенами крепости усиливалась с каждой минутой.

— Наверное, придется взять их с собой, — буркнул я, хотя понимал, что это та еще обуза. — Заночуем тут, а потом разберемся.

Я начал готовиться к ночлегу. Собрал дрова, которые нашел в крепости, и развел костер. Формация, поддерживающая тепло, все еще работала, но дополнительное тепло не помешает. Я достал из пространственного кармана припасы и разделил их между всеми.

— Ешьте, — сказал я, протягивая еду пленникам. — Вам нужны силы, если хотите выжить.

Девушки и дети осторожно взяли еду, но продолжали молчать. Я заметил, что они были одеты достаточно тепло — видимо, торговцы людьми заботились о сохранности своего «товара». Хоть что-то хорошее в этой ситуации.

Ночь прошла в напряженной тишине. Некоторые из девушек, измученные усталостью, все же заснули, свернувшись у костра. Другие продолжали бодрствовать, настороженно наблюдая за мной. Я не пытался больше расспрашивать их, понимая, что они все еще боятся.

Чешуйка свернулась у меня на коленях, довольно посапывая в тепле. Я же провел ночь в медитации, обдумывая дальнейший путь.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь узкие окна крепости, я услышал тихий голос:

— Кто ты?

Я открыл глаза и увидел перед собой одну из девушек. Она была красива, даже несмотря на усталость и следы пережитого ужаса на лице. Ее большие карие глаза смотрели на меня со смесью страха и надежды, а длинные черные волосы, с маленькой нефритовой заколкой отливали шелковым блеском. Неудивительно, что ее выбрали для цели продажи.

— Меня зовут Джин Ри, — ответил я, стараясь говорить мягко. — Я вольный практик, путешествую по этим землям.

Девушка нервно сжала руки, словно боялась спрашивать дальше.

— Что… что ты собираешься с нами делать?

— Ничего, — выдохнул я. — Буду честен, встреча с вами для меня достаточно проблематична. Возвращаться до деревни — не вариант, а брать вас с собой — только мучить. Да и тут не оставишь, мало ли чего. Дилемма, в общем… Как тебя зовут?

Девушка виновато опустила взгляд, и я тут же пожалел, что рассказал вслух о своих мыслях.

— Меня зовут Лора. На самом деле мы все из разных деревень, но последняя, вроде как, в сутках пути отсюда. Торговцы людьми вели нас рядом с ней, там мы нашли ее, — она указала на белокурую девочку, что свернулась в клубочек у костра. — Она совсем не говорит. Мы не заходили в ту деревню, просто увидели, как она бежала нам навстречу. Наверное, подумала, что мы торговцы или что-то вроде того… Эти ее скрутили, и все. Так что, думаю… ты можешь довести нас туда, а там мы уже сами разберемся.

Идея Лоры показалась мне вполне разумной. Довести их до ближайшей деревни и дать возможность самим решить свою судьбу — это было лучшим вариантом в сложившейся ситуации. По крайней мере, я им помогу добраться до людей, а дальше Небо решит их участь.

— Хорошо, — кивнул я, — думаю, это неплохая идея. Отдохнем здесь еще немного и отправимся в путь.

Внезапно я заметил, что Чешуйки нет рядом. Оглядевшись, я не увидел ее нигде в зале.

— Чешуйка? — позвал я, начиная беспокоиться.

В этот момент с верхнего этажа донесся ее писклявый голос.

— Папа! Папа! Я нашла теплый камень!

Я нахмурился, не понимая, о чем она говорит. Извинившись перед Лорой, я поднялся на второй этаж. Чешуйка нетерпеливо ерзала рядом с небольшим камнем, излучающим мягкое сияние.

— Смотри, папа! Он теплый! — восторженно воскликнула она.

Подойдя ближе, я внимательно осмотрел находку. Это был не простой камень, а артефакт, поддерживающий формацию вокруг крепости. Небольшой, размером с кулак, он излучал мягкое тепло и едва заметное сияние.

— Отличная находка, малышка, — похвалил я Чешуйку, поглаживая ее по голове. — Это ключ к формации, которая поддерживает здесь тепло.

Осторожно взяв артефакт, я почувствовал, как он пульсирует энергией. Такая вещь могла оказаться очень полезной в нашем путешествии.

— Мы можем взять его с собой? — с надеждой спросила Чешуйка.

— Конечно, — улыбнулся я, помещая камень в пространственный карман. — Он нам пригодится.

В этот момент в крепости стало значительно холоднее. Спустившись обратно, я обратился к девушкам:

— Собирайтесь, мы выдвигаемся. Я доведу вас до ближайшей деревни.

Девушки и дети с облегчением вздохнули, начиная готовиться к путешествию. Я проверил, чтобы у каждого были припасы, также делая поправку на то, что все они не обладали духовной энергией, а значит, вероятно, нам придется делать привалы, чтобы они отдохнули.

Когда все было готово, мы покинули крепость. Ледяной ветер тут же ударил в лицо, напоминая о суровости этих мест. Снег скрипел под ногами, а горизонт терялся в белой мгле.

Первые часы пути были самыми тяжелыми. Девушки и дети, не привыкшие к таким условиям, быстро уставали. Я поддерживал их, как мог, иногда нес маленьких девочек на спине по очереди.

— Держитесь, — подбадривал я их. — Скоро сделаем привал.

К полудню метель усилилась, превратив мир вокруг нас в белое безмолвие. Горы, едва видневшиеся сквозь пелену снега, казались зловещими силуэтами на фоне серого неба.

— Папа, — вдруг подала голос Чешуйка, — за такое я хочу, чтобы мы опять ночевали в тепле.

Не успел я ответить, как она начала расти. Девушки в ужасе отпрянули, когда маленькая змейка превратилась в огромную змею, способную нести на себе всю нашу группу.

— Не бойтесь, — успокоил я их. — Чешуйка хочет помочь, она не желает зла.

Змея наклонила голову, приглашая всех забраться ей на спину. Поначалу девушки колебались, но холод и усталость взяли свое. Одна за другой они осторожно взобрались на Чешуйку.

— Спасибо, — прошептал я, поглаживая ее чешую.

Путешествие на спине Чешуйки значительно ускорило наше продвижение. Ее огромное тело легко преодолевало снежные заносы.

Горы вокруг нас становились все выше и неприступнее. Иногда мы слышали далекий рев лавин, напоминающий о постоянной опасности. Но Чешуйка уверенно двигалась вперед, словно чувствуя безопасный путь.

К вечеру второго дня пути мы увидели вдалеке очертания искомой деревни. Сердце забилось быстрее от предвкушения тепла и отдыха. Но когда мы приблизились, произошло нечто неожиданное.

Белокурая девочка, которая все это время молчала, вдруг начала пронзительно кричать и плакать. Ее крик разорвал тишину, эхом отражаясь от скал.

— Тише, тише, — попыталась успокоить ее Лора, обнимая девочку. — Что случилось?

Но ребенок продолжал плакать, указывая на деревню дрожащей рукой. Остальные девушки тоже пытались ее успокоить, но безрезультатно.

Что-то в этой ситуации не давало мне покоя. Интуиция кричала об опасности. Похоже, Лора была не права и эта девочка прибежала к ним вовсе не потому, что считала, будто ей ничего не будет, она бежала…

— Чешуйка, — обратился я к своей верной спутнице, — останься здесь с девушками. Я пойду проверю деревню. Они станут помехой.

— Будь осторожен, — прошипела она, обвивая хвостом девушек защищая от ветра.

Я кивнул и двинулся вперед, осторожно ступая по снегу. Чем ближе я подходил к деревне, тем сильнее становилось чувство тревоги. Что-то было не так.

Когда я вошел в деревню, мое сердце замерло от ужаса. Передо мной предстала картина, которую я не забуду до конца своих дней.

Люди… Они были повсюду. Но это были вовсе не живые люди. Это были ледяные скульптуры, застывшие в момент своей смерти. Мужчины, женщины, дети — все они превратились в ледяные изваяния, навечно застыв в болезненных позах.

Их лица искажены страхом и болью. Руки протянуты вперед, словно они пытались убежать от чего-то ужасного. Но что бы это ни было, оно настигло их, превратив в вечные памятники своей жестокости.

Я медленно шел по улице, не в силах отвести взгляд от этого кошмара. Вот мать, прижимающая к груди младенца. Вот старик, застывший на пороге своего дома. Вот дети, пытавшиеся спрятаться за телегой.

Не веря своим глазам, я протянул руку и коснулся одной из скульптур. В тот же миг ледяная корка начала распространяться по моим пальцам с невероятной скоростью. Выругавшись, я быстро активировал контроль Ци, направляя поток энергии в руку. Лед неохотно отступил, но чувство холода осталось.

— Ледяная Ци, — прошептал я, глядя на свою руку. — Да еще такая мощная. Что же здесь произошло?

В этот момент перед моими глазами начал появляться текст «Безоблачного Неба». Я жадно впился взглядом в строки, и чем больше я читал, тем сильнее росло мое удивление.

Глава 25

Текст «Безоблачного Неба» появился перед моими глазами и заставил меня в очередной раз удивленно пробежаться глазами по заданию.

[Задание: «Гнев Небес»

Цель: Даже Небо не может игнорировать того ужаса, что произошел в этой деревне. Вы должны найти и остановить существо, что так ужасно поступило с простыми смертными.

Штраф: Небо не забудет твоего безразличия, и холод вечности коснется твоей души]

Я медленно выдохнул, осознавая всю тяжесть ситуации. Это было не просто заданием — это был долг перед самим Небом. Нельзя игнорировать подобное зло, иначе оно могло распространиться дальше, превращая живые деревни в царства вечного льда.

— Нужно найти виновника и остановить его, — пробормотал я, осматривая застывших жителей. — Иначе эта деревня будет не единственной жертвой.

Активировав Духовное зрение, я вгляделся в ледяные статуи. То, что я увидел, заставило меня затаить дыхание. Тонкие нити жизненной энергии все еще пульсировали внутри ледяных оболочек. Они были слабыми, едва заметными, но были!

— Они живы, — прошептал я, не веря своим глазам. — Значит, их еще можно спасти.

Подойдя ближе, я внимательно осмотрел Ци льда, что сковывала людей. Чтобы спасти их, нужно было заставить того, кто обратил их в лед, поглотить свою же Ци. Задача казалась почти невыполнимой, потому что не похоже, чтобы это сделал какой-то практик — слишком грубо это было, не было ничего похожего на технику в том, что происходило тут.

Но кто? Духовный зверь? Тогда что у него за сила?

Осмотревшись, я заметил дом на самой окраине деревни. Он стоял особняком, и вокруг него не было видно ни одной ледяной скульптуры. Это место могло стать временным убежищем для девушек, которых я спас. К тому же внутри никого не оказалось, да и не было, судя по запущенному состоянию, достаточно давно.

Вернувшись к Чешуйке и девушкам, я увидел, что белокурая девочка уже успокоилась и спала. Остальные выглядели измученными, но держались.

— В деревне никого нет, — солгал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно.

Подозвав Лору, я отвел ее в сторону и тихо произнес:

— Послушай внимательно. Деревня подверглась нападению некоего существа, но жителей еще можно спасти. Я займусь этим. А вы пока подождете в дальнем доме, который пустует.

Глаза Лоры расширились от удивления и страха.

— Но как… как вы собираетесь их спасти? И не опасно ли оставаться здесь?

— Не беспокойся, — ответил я, стараясь звучать уверенно. Мне в любом случае они стали бы помехой, но и бросить этих людей тоже не вариант. — Я оставлю вам артефакт, сохраняющий тепло, и установлю защитную формацию. Вы будете в безопасности. Твоя задача — следить, чтобы все оставались в доме и не выходили наружу. Ты сможешь это сделать?

Лора кивнула, в ее глазах появилась решимость.

— Да, я справлюсь. Спасибо вам, господин Джин. Вы… вы действительно благородный человек.

— Не в благородстве дело, — покачал я головой. — Самое главное, не высовывайтесь и ждите меня. Я не могу оставить вас в этом опасном месте одних, но если это будет временно, то все в порядке. К тому же, с вами останется Чешуйка.

Лора тяжело выдохнула и, собравшись с духом, обратилась к своим спутницам.

— Послушайте все. Мы остановимся в этой деревне, в пустующем доме, пока не утихнет метель. Господин Джин убедится, что окружающая местность безопасна, и только потом мы сможем отправиться дальше, к своим деревням.

Девушки согласно закивали. Они были слишком уставшие, чтобы спорить или задавать вопросы.

— Чешуйка, — обратился я к своей верной спутнице, — отвези их к дому на окраине деревни. Я покажу дорогу.

Огромная змея послушно двинулась вслед за мной, неся на своей спине наших внезапных попутчиц. Когда мы добрались до дома, я помог девушкам спуститься и завел их внутрь.

Дом был простым, но уютным. В углу стояла большая печь, которую мы тут же растопили. Тепло медленно начало наполнять помещение, и я увидел, как напряжение немного отпустило девушек.

Достав из пространственного кармана артефакт, сохраняющий тепло, я установил его в центре комнаты.

— Этот камень поможет не замерзнуть, даже если огонь в печи погаснет, — объяснил я.

Затем я вышел наружу и начал устанавливать защитную формацию. Семь флагов, подаренных императором, идеально подходили для этой задачи. Я расставил их по периметру дома, активируя каждый своей Ци.

По воздуху вокруг здания прокатилась волна энергии, после чего лишь духовным зрением можно было заметить спирали, по которым двигалась Ци, защищая это место.

Вернувшись в дом, я обратился к девушкам:

— Я оставлю достаточно провизии, чтобы продержаться некоторое время. Не выходите из дома, что бы ни случилось. Я вернусь, как только смогу.

Повернувшись к Чешуйке, я продолжил:

— Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и присмотрела за ними.

— Но папа! Я хочу пойти с тобой! Там опасно! — тут же возмутилась змейка.

Я улыбнулся, погладив ее по голове.

— Обещаю, я принесу тебе самый вкусный артефакт, какой только смогу найти.

Глаза Чешуйки загорелись, и она с важным видом произнесла:

— Вообще-то, я считаю, что должна остаться, чтобы защитить этих человеческих женщин! Это мой долг!

Я с трудом сдержал смех, видя, как она пытается скрыть свое нетерпение получить обещанную награду и выдавая мои мысли за свои.

Убедившись, что все в порядке, я вышел из дома. Холодный ветер тут же ударил в лицо, напоминая о суровости этих мест. Активировав Духовное зрение, я начал искать следы ледяной Ци.

Тонкая, едва заметная нить энергии тянулась от деревни куда-то вдаль. Я достал артефактный компас и с удивлением обнаружил, что он указывает в том же направлении.

— Интересно, — пробормотал я. — Похоже, существо, превратившее деревню в ледяное царство, и том техники «Лунного Света» находятся в одной стороне. Странное совпадение…

* * *

Пронизывающий ветер завывал, швыряя в лицо колючие снежинки, словно пытаясь остановить мое продвижение вперед. Тонкая нить ледяной Ци, едва различимая даже для моего духовного зрения, вела меня сквозь бескрайние снежные просторы. Каждый шаг давался с трудом, ноги проваливались в глубокий снег, а холод, несмотря на защитную мантию, пробирал до костей.

Прошли часы, а затем и целый день, но след не прерывался. Иногда он становился настолько слабым, что казалось, вот-вот исчезнет совсем. В такие моменты сердце начинало биться чаще, а разум искал решение. Но каждый раз мое особое духовное зрение, словно по воле самого Неба, улавливало едва заметные отголоски ледяной энергии, позволяя продолжить путь.

На исходе дня, когда даже моих сил было уже недостаточно для дальнейшего движения, а надежда найти источник этой странной Ци начала угасать, горизонт внезапно изменился. Вдалеке появились очертания чего-то, напоминающего горы. Но чем ближе я подходил, тем яснее становилось, что это вовсе не обычные горы.

Передо мной возвышались гигантские нагромождения льда, острые и неестественные. Они напоминали огромный частокол, созданный рукой невероятно могущественного практика. Каждая ледяная игла была размером с небольшую гору, их острые вершины, казалось, пронзали само небо.

— Невероятно, — прошептал я, оглядывая это величественное и пугающее зрелище. — Какая сила могла создать подобное?

Чем дальше я продвигался через это ледяное царство, тем отчетливее становилось понимание, что я нахожусь на месте древнего сражения. Следы могущественных техник были повсюду, застывшие во льду, словно отпечаток времени.

Вот огромная воронка, заполненная льдом — след от удара невероятной силы. Рядом — застывшие волны, похожие на океанские, но созданные из чистого льда. А дальше — странные искривления пространства, где лед изгибался немыслимым образом, нарушая все законы природы.

Это место дышало историей и силой. Здесь когда-то схлестнулись титаны, практики, чья мощь выходила за рамки понимания. И их битва изменила саму суть этого места, превратив его в вечный памятник их силе.

— Неудивительно, что обычные люди не забредают сюда, — пробормотал я, осторожно обходя очередной ледяной выступ. — Само пространство здесь искажено. Духовная энергия настолько плотная, что даже дышать тяжело.

В этом плане хорошо, что я был на текущей ступени Возвышения и мог приспособиться к этим условиям, иначе я бы умер еще на подступах.

Внезапно, среди хаоса ледяных структур я заметил нечто, напоминающее строение. Это была крепость, органично вписанная в окружающий ландшафт. Ее стены, казалось, были продолжением ледяных наростов, а башни вздымались ввысь, сливаясь с остроконечными пиками вокруг.

След ледяной Ци вел прямо к этой крепости, что интересно, артефактный компас тоже. Сердце забилось чаще — цель была близка. Но вместе с тем росло и напряжение. Что или кто мог обитать в таком месте?

Осторожно приблизившись к воротам крепости, я активировал все свои защитные техники. «Лунная Сфера» окутала меня серебристым сиянием, а Лунарис в руке слабо пульсировал, готовый в любой момент ответить на мой зов.

Ворота крепости открылись с протяжным скрипом, словно приглашая войти. Внутри царил полумрак, лишь слабое голубоватое свечение исходило от стен, создавая причудливую игру теней.

И тут я увидел ее. В центре огромного зала, на троне из чистейшего льда, сидела она — воплощение зимней красоты. Ее кожа была белой, как свежевыпавший снег, волосы напоминали серебристые нити инея, а глаза сверкали, как драгоценные сапфиры. Девушка была прекрасной и устрашающей одновременно.

— Приветствую тебя, путник, — ее голос был подобен шелесту снежинок на ветру. — Давно ко мне не забредали гости. Особенно такие… интересные.

Ее взгляд скользнул по мне, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок. В глазах этой необычной девушки читалось что-то хищное, голодное.

— Кто ты? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Это ты превратила жителей деревни в ледяные статуи? Говори!

Ледяная дева улыбнулась, и эта улыбка заставила меня внутренне содрогнуться. Аура девушки была давящей и даже без взгляда духовным зрением стало ясно, что мы примерно на одной ступени Возвышения.

— О, ты об этом, — она небрежно махнула рукой. — Да, это моих рук дело. Но не стоит об этом беспокоиться. Люди — всего лишь пища. А ты… ты выглядишь особенно аппетитно. Столько энергии, столько силы… Я с удовольствием откушу от тебя кусочек.

Она медленно поднялась с трона, и я увидел, как вокруг нее закружились снежинки, создавая причудливый танец.

— Знаешь, — продолжила она, делая шаг в мою сторону, — я уже очень давно не встречала столь сильного практика. Обычно ко мне забредают лишь жалкие смертные, в которых едва теплится жизнь. Но ты… ты станешь настоящим пиршеством.

Ее слова заставили меня напрячься. Я выхватил и крепче сжал Лунарис, готовясь к неизбежному столкновению. К сожалению, разговоры бы тут не помогли.

— Ты говоришь о людях как о еде, — произнес я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Сколько жизней ты уже погубила?

Ледяная дева рассмеялась, и этот смех был подобен звону ледяных колокольчиков.

— О, мой дорогой, — промурлыкала она, — я перестала считать очень давно. Знаешь, процесс довольно интересный. Хочешь узнать, что я сделаю с тобой? Сначала я замораживаю человека, пропитывая ледяной Ци. Это меняет вашу жизненную силу, делает ее… вкуснее. А потом, спустя некоторое время, я их пожираю. Это как выдержанное вино — чем дольше ждешь, тем лучше вкус. А у тебя и своя ледяная ци есть!

Девушка схватилась за лицо, которое в этот момент изображало какой-то самозабвенный экстаз.

— Какая же вкуснота!

Ее слова вызвали во мне волну отвращения и ярости. Эта красота была лишь маской, скрывающей чудовище.

— Ты не уйдешь отсюда, — сказал я, принимая боевую стойку. — Я остановлю тебя.

Ледяная дева снова рассмеялась, но на этот раз в ее смехе слышались нотки раздражения.

— Ох, как же вы, люди, предсказуемы, — она покачала головой. — Всегда готовы играть в героев. Но знаешь что? Мне это даже нравится. Так намного интереснее. Останови меня, жалкий практик! Я столько лет копила силы, ела людей, чтобы наконец возвыситься и стать той, кто я есть. Думаешь, я отдам свою жизнь кому-то вроде тебя?

С этими словами она атаковала. Ее движения были стремительными, словно порыв зимнего ветра. Я едва успел активировать «Лунную Сферу», когда ее ледяные когти встретились с моей защитой.

Удар был настолько мощным, что меня отбросило назад. Я врезался в ледяную стену, чувствуя, как трещат ребра. Сильная. Безумно сильная!

Но боль лишь обострила мои чувства.

— Ты крепче, чем я думала, — прошипела ледяная дева, ее прекрасное лицо исказилось от злости. — Но это ненадолго.

Она снова атаковала, и на этот раз я был готов. Лунарис в моей руке засветился серебристым светом, встречая ее атаку. Сталь и лед столкнулись, высекая искры.

Мы кружили по залу, обмениваясь ударами. Каждое ее движение было смертоносным, каждая атака несла в себе холод вечной мерзлоты. Но я не сдавался, отвечая ударом на удар.

Внезапно ее лицо начало меняться. Прекрасные черты исказились, кожа покрылась мехом, а из спины выросли пять пушистых хвостов.

— Ледяная лисица, — выдохнул я, узнавая ее истинную форму. — Так вот о чем ты говорила! Ты духовный зверь, достигший человеческого облика.

Я вспомнил духовного тигра, которого коснулась Демоническая Ци. Существо преодолело границу между зверем и человеком, когда сражалось с наставником и мной. Но в отличие от того благородного создания, эта лисица была воплощением жестокости и алчности.

— Умный мальчик, — прорычала она, обнажая острые клыки. — Но это тебе не поможет. Ты станешь моей лучшей трапезой за последнее столетие! Благодаря тебе я смогу преодолеть Земную сферу, и тогда даже самые сильные духовные звери этого мира будут считаться со мной! Ну же! Прими свою судьбу!

Глава 26

Ледяная лисица, изменив свой прекрасный человеческий облик, предстала передо мной во всем своем зверином великолепии. Ее пять хвостов, покрытые серебристым мехом, развевались за спиной, словно знамена зимы. Глаза, некогда сапфирово-синие, теперь горели яростным голубым пламенем. Клыки, острые как кинжалы, влажно поблескивали в тусклом свете ледяного зала.

— Ты пожалеешь, что посмел бросить мне вызов, — прорычала она, и ее голос, некогда мелодичный, теперь напоминал скрежет льда о камень.

Не теряя ни секунды, лисица атаковала. Ее лапы коснулись пола, и в тот же миг вокруг меня выросли острые ледяные шипы. Они вырывались из земли с невероятной скоростью, грозя пронзить мое тело.

Использовав «Поступь Водного Дракона», я скользнул между шипами, чувствуя, как они проносятся в миллиметрах от моего тела. Лунарис в моей руке засветился серебристым светом, готовый ответить на атаку.

— Неплохо для человека, — усмехнулась лисица. — Ледяная Буря!

Ее хвосты взметнулись вверх, и воздух наполнился тысячами ледяных осколков. Они кружились вокруг меня, словно рой разъяренных ос, готовых в любой момент атаковать.

— Лунная Сфера! — выкрикнул я, активируя защитную технику.

Серебристый купол окружил меня, и ледяные осколки разбивались о него, создавая звон, похожий на хрустальные колокольчики. Но я знал, что долго так продолжаться не может. Нужно было контратаковать.

— Поток Тысячи Рек! — призвал я свою водную технику.

Огромная змея, созданная из воды и лунного света, вырвалась из-под земли. Она устремилась к лисице, разрывая ее ледяную бурю.

Зверь зарычал, видя приближающуюся опасность. Ее лапы ударили о землю, и перед ней выросла массивная ледяная стена. Водяная змея врезалась в нее, разбиваясь на тысячи капель.

— Глупый человек, — оскалилась лисица, — думаешь, вода может победить лед?

Но я уже был готов к следующей атаке. Лунарис в моей руке засветился ярче, и я нанес серию быстрых ударов по ледяной стене. Клинок, усиленный лунной Ци, прорезал лед, словно масло.

Лисица отпрыгнула назад, ее глаза расширились от удивления.

— Как… как ты смог разрушить мой лед?

— В моем арсенале не только вода, — ответил я, готовясь к новой атаке.

Зверь зарычал, и его ярость, казалось, материализовалась в воздухе. Температура в зале резко упала, и я увидел, как мое дыхание еще более отчетливо превращается в облачка пара.

— Хватит игр! — прорычала лисица. — Ледяной Саркофаг!

Ее тело засветилось холодным голубым светом, и внезапно весь зал начал покрываться толстым слоем льда. Стены, пол, потолок — все превращалось в одну сплошную ледяную массу.

Я почувствовал, как лед начинает подбираться к моим ногам, пытаясь сковать движения. Нужно было действовать быстро.

Я использовал «Удар Полумесяца», направляя Лунарис вниз.

Серебристая дуга света разрезала лед вокруг моих ног, позволяя мне освободиться. Но лисица не собиралась останавливаться. Ее пять хвостов развернулись веером, и из каждого вырвался поток ледяной энергии.

— Воля Пятихвостой Лисицы! — прорычала она.

Пять потоков ледяной Ци закружились вокруг меня, создавая смертоносный вихрь. Каждое прикосновение этой энергии оставляло на коже болезненные ожоги от холода, даже несмотря на мою устойчивость и защитную одежду.

Я сконцентрировался, позволяя лунной Ци течь по всему телу. Лунарис в моей руке засветился ярче, словно отвечая на мой призыв.

Мое тело двигалось, словно в трансе, клинок описывал сложные фигуры в воздухе. Каждое движение создавало серебристый след, который разрезал ледяные потоки лисицы. Благодаря Духовному Зрению я мог прекрасно видеть и уворачиваться от такой опасной атаки.

Зверь зарычал от ярости, видя, как его техника разрушается.

— Невозможно! Никто не мог противостоять моему Танцу Пяти Хвостов!

Но я не останавливался. Каждый шаг, каждый взмах меча приближал меня к лисице. Она пыталась отступать, создавая новые ледяные преграды, но Лунарис разрушал их одну за другой.

Наконец, я оказался достаточно близко. Лунарис описал широкую дугу, и его лезвие оставило глубокий порез на боку лисицы. Зверь взвыл от боли, отпрыгивая назад.

— Ты… ты ранил меня, — прошипела моя противница, ее глаза горели ненавистью. — Будь ты проклят!

Но в ее голосе я уловил нотки страха. Она поняла, что встретила достойного противника.

Лисица развернулась, готовясь к бегству. Ее лапы засветились голубым светом, создавая ледяную дорожку, по которой она могла скользить с невероятной скоростью.

— О, нет, ты не уйдешь, — тихо сказал я, активируя «Поступь Водного Дракона».

Мое тело словно растворилось в воздухе, оставляя за собой лишь размытый след. Я двигался с такой скоростью, что мир вокруг казался застывшим.

В мгновение ока я оказался перед лисицей, преграждая ей путь к отступлению. Лунарис упирался в ее горло, готовый в любой момент нанести смертельный удар.

— Сдавайся, — произнес я, глядя прямо в ее полные ярости глаза. — Ты проиграла.

Лисица зарычала, но не посмела двинуться. Она знала, что одно неверное движение, и клинок пронзит ее горло.

— Чего ты хочешь, человек? — прошипела та, кто, действительно, достигла многого, но Небо видит все. — Если хочешь смерти, то я буду сражаться до конца и заберу тебя с собой!

— Нет, — покачал я головой. — Ты пойдешь со мной и освободишь тех людей в деревне от своей ледяной Ци.

Глаза лисицы расширились от удивления.

— Ты… ты хочешь спасти этих жалких смертных? Зачем? Они всего лишь пища.

— Для тебя, может быть, — ответил я, чуть сильнее надавив клинком. — Ты освободишь их или умрешь здесь и сейчас.

Лисица молчала несколько долгих мгновений, ее глаза метались, словно в поисках выхода. Наконец, она опустила голову.

— Хорошо, человек. Я сделаю это. Но знай, однажды ты пожалеешь о своем милосердии.

Я кивнул, медленно опуская Лунарис. Лисица поднялась на ноги, ее хвосты поникли, выражая поражение.

Однако, как только я убрал клинок, она тут же метнулась вперед, направляя на меня все пять хвостов. От четырех я увернулся, успев среагировать, но пятый слегка коснулся руки. Это было легкое прикосновение, совсем не болезненное на первый взгляд, но…

— Глупый человек! — рассмеялась она. — Думал, я подчинюсь тебе? Я — духовный зверь! А ты — всего лишь смертный, получивший частичку силы Неба!

Ледяная Ци вмиг окутала меня, и я почувствовал, как мое тело начинает покрываться инеем. Холод пробирался глубже, стремясь заморозить мое сердце. Она использовала ту же технику, которой заморозила людей в деревне.

Лисица ликовала, ее смех разносился эхом по ледяной крепости.

— Ты доверился мне, и это стало твоей ошибкой, — прошипела она. — Теперь ты замерзнешь, как и все остальные смертные. А потом я сожру тебя, наслаждаясь каждым кусочком твоей плоти и духовной энергии!

Но она не знала одного. Не знала, что мое тело уже давно привыкло к ледяной Ци. И я спокойно мог подавить ее духовную энергию.

Сконцентрировавшись, я начал собирать всю ледяную Ци в своем теле. Я чувствовал, как она течет по моим меридианам, как смешивается с моей собственной энергией. А затем, в один миг, я подчинил ее себе.

Ледяной покров, сковывавший мое тело, начал трескаться и осыпаться. Я выпрямился, глядя прямо в глаза потрясенной лисице.

— Как… Как это возможно⁈ — воскликнула она. — Никто не может противостоять моей Ци!

— Ты многого не знаешь о мире вне этих ледяных просторов. То, что ты стала такой сильной — лишь везение и не более, — ответил я, делая шаг вперед. — Будь ты ближе к центру континента, тебя давно сожрали бы более сильные звери. Ты слишком привыкла к своим уютным условиям и тебе никто не бросал вызов.

Лисица зарычала и бросилась в атаку. Ее клыки и когти были нацелены на мое горло. Но на этот раз я был готов.

Лунарис в моей руке засветился ярким серебристым светом. Я направил в него свою лунную Ци, чувствуя, как клинок становится продолжением моей руки.

Мы встретились на полпути. Ее клыки против моего меча. Ее ярость против моей решимости.

Лунарис вошел в ее тело беззвучно, практически не встретив сопротивления. Лисица замерла, ее глаза расширились от шока.

— Проклятый человек! — прохрипела она, кровь текла из ее пасти. — Ты…

С этими словами свет в ее глазах погас, и могущественный дух, терроризировавший эти земли, испустил последний вздох.

Я осторожно опустил ее тело на землю, чувствуя странную смесь облегчения и грусти. Она была чудовищем, но все же живым существом.

— Духовные звери должны жить так, как заведено природой, — прошептал я, глядя на тело лисицы. — Гнаться за Возвышением, вредить людям… это не их путь.

Внезапно грудь лисицы начала светиться странным голубым светом. Я осторожно приблизился и увидел, как ее плоть расступается, открывая нечто удивительное.

Внутри ее груди лежало сердце, но не обычное. Оно было создано из чистого льда, прозрачного, как горный хрусталь. Внутри него пульсировала голубая энергия, создавая впечатление, что сердце живое, пульсирующее.

Я осторожно извлек его, чувствуя, как холод пронизывает мои пальцы. Это было ядро духовного зверя, но измененное после прорыва и обращения в человеческий облик.

— Вот значит как, — прошептал я, разглядывая ледяное сердце. — Возможно, с его помощью я смогу освободить жителей деревни. Хотелось бы верить.

Убрав ядро Ледяной Лисицы, я перевел дух и достал из пространственного кармана артефактный компас. Стрелка уверенно указывала вглубь ледяной крепости.

— Что ж, надеюсь, ты не поведешь меня дальше в эти северные края. Я порядком устал от этой холодрыги, — пробормотал я, направляясь в указанном направлении.

Коридоры крепости становились все уже и извилистее. Лед на стенах приобретал причудливые формы, создавая иллюзию, будто я иду сквозь застывшие волны океана. Холод пронизывал до костей, но внутренний огонь практика не позволял мне замерзнуть.

Наконец, коридор закончился, и я оказался в огромном зале. То, что предстало перед моими глазами, заставило меня на мгновение замереть от удивления. Зал был буквально завален всевозможными предметами: оружие, доспехи, странные механизмы, свитки — все это в беспорядке валялось повсюду, создавая впечатление какого-то безумного склада.

— Вот это да, — прошептал я, осторожно ступая между грудами артефактов.

Я поднял ближайший ко мне меч. Его рукоять была украшена драгоценными камнями, а лезвие покрыто замысловатыми узорами. Однако стоило мне влить в него каплю Ци, как стало ясно — этот некогда могущественный артефакт теперь не более чем красивая безделушка.

— Все лишено Ци, — пробормотал я, осматривая другие предметы. — Кто-то выкачал из них всю энергию.

Внезапно мой взгляд упал на нечто, заставившее кровь застыть в жилах. В углу зала лежали кости. Человеческие кости. Я осторожно приблизился и увидел, что их было двое. Два скелета, лежащие в позах, говорящих о яростной схватке.

И тут все встало на свои места. Картина прошлого начала складываться в моей голове, словно мозаика.

Два могущественных практика сошлись здесь в смертельной битве. Использовали все свои артефакты, всю свою силу… и в итоге убили друг друга.

Я представил, как Ледяная Лисица, тогда еще, вероятно, обычный духовный зверь, набрела на это место. Она нашла останки практиков и сокровищницу артефактов. И, движимая инстинктом и жаждой силы, она сожрала их останки. Поглотила силу всех артефактов. Вот как ей удалось достичь такого уровня Возвышения. По этой же причине она была слабее, чем могла, ведь она достигла своего уровня, не преодолевая препятствия, а пользуясь найденным сокровищем.

Но жажда силы не знает границ. Достигнув определенного уровня, лисица захотела большего. И начала охотиться на людей из северных деревень, используя их как источник энергии.

— Странно, что другие деревни об этом не знали, — рассуждал я вслух, продолжая осматривать зал. — Хотя… учитывая, насколько суровы здешние условия, неудивительно, что каждая деревня живет сама по себе. Многие из них, вероятно, даже не подозревают о существовании друг друга или же все списывали на нашествие духовных зверей.

Мой взгляд снова упал на компас. Стрелка теперь указывала на гору свитков в дальнем углу зала. Я осторожно приблизился, стараясь не потревожить хрупкие, покрытые инеем свитки.

Среди множества свитков один привлек мое внимание. Он выглядел пустым, как и остальные тома «Лунного Света». Я взял его в руки и почувствовал легкое покалывание в пальцах.

— Вот и ты, — улыбнулся я, разворачивая свиток.

Бумага была абсолютно чистой, лишенной каких-либо признаков износа или старения. Сконцентрировавшись, я направил каплю своей лунной Ци в свиток. И на бумаге начали проявляться слова.

«Том 5. Техника Звездного Неба»

Однако после названия текст словно застопорился, не желая больше показываться мне.

Я моргнул, не веря своим глазам. Звездного Неба? Но ведь я искал технику Лунного Света! Может, это какая-то ошибка?

Но нет, стрелка компаса сияла, указывая на этот свиток, к тому же это было пятым томом. Что ж, может, пятый том отличается, но в любом случае мне нужно найти еще четвертый, чтобы понять полную картину.

— Вот же… — выдохнул я, пытаясь заставить проявиться остальной текст. Но тщетно. Свиток хранил свои секреты даже от меня.

С тяжелым вздохом я убрал свиток в пространственный карман. Выбора не было, нужно найти четвертый том. Только тогда я, скорее всего, смогу прочесть этот свиток и, возможно, завершить изучение техники.

Еще раз оглядев зал, я понял, что больше здесь делать нечего. Все ценное давно поглощено Ледяной Лисицей, а оставшийся хлам вряд ли кому-то пригодится.

Покинув ледяную крепость, я направился обратно в деревню. Холодный ветер бил в лицо, но мысли о предстоящей задаче грели душу. Я должен был освободить жителей деревни от ледяного плена и надеялся, что мой план сработает.

Прошло несколько часов стремительного забега.

Достигнув центральной площади деревни, я достал ледяное сердце Лисицы. Оно пульсировало в моих руках, словно живое. Как только я поднял его над головой, сердце начало светиться ярким голубым светом.

Ледяная Ци, сковывавшая жителей деревни, словно по команде, начала отделяться от их тел и устремляться к сердцу. Это было поистине завораживающее зрелище — потоки голубой энергии, танцующие в воздухе и сливающиеся с пульсирующим кристаллом в моих руках.

Постепенно лед на телах жителей начал таять. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И вот, один за другим, они начали пробуждаться от своего сна. И пока что они не обращали внимание на меня, что меня более чем устраивало.

— Что… что случилось? — пробормотал пожилой мужчина, первым пришедший в себя.

— Где мы? Сколько времени прошло? — раздался женский голос.

— Тот зверь! Прошу, скажите, что тот зверь ушел!

Ледяное сердце в моих руках стало заметно тяжелее. Оно буквально пульсировало от поглощенной энергии. Я понимал, что если найду спокойное место для медитации и поглощу эту энергию, то смогу достичь серьезного прорыва. Хороший трофей получился от этого сражения.

Оставив растерянных жителей приходить в себя и разбираться с произошедшим, я направился к дому, где оставил девушек и Чешуйку. По мере приближения я заметил, что дом выглядит… иначе. Более ухоженным, что ли.

Едва я переступил порог, как меня окутало приятное тепло. Внутри было уютно, словно я вернулся в родной дом после долгого путешествия.

— Папа! Ты вернулся! — раздался радостный возглас Чешуйки.

Моя верная спутница тут же обвилась вокруг меня, выражая свою радость.

— Я же говорила, что он вернется, — улыбнулась Лора, выходя из соседней комнаты.

— Добро пожаловать, господин Джин, — поприветствовали меня остальные девушки. В этот раз они были более разговорчивы.

— Этот дом был заброшен, но мы привели его в порядок, — с гордостью сообщила Чешуйка. — Правда, здорово получилось?

Я оглядел комнату. Действительно, девушки проделали огромную работу. Пол был чисто вымыт, старая мебель почищена и расставлена, а в углу уютно потрескивал огонь в печи.

— Вы молодцы, — искренне похвалил я и аккуратно отвел Лору в сторону, но она тут же отрицательно кивнула.

— Все в порядке, я рассказала им. Господин Джин, я понимаю, что вы не хотели нас пугать, то в спокойной атмосфере такую тяжелую весть все приняли не так остро.

— Что ж, тогда у меня новости для всех вас, — оглядел я девушек.

Все тут же замолчали, внимательно посмотрев на меня.

— Жители этой деревни спасены, — начал я. — Духовный зверь, который их заморозил, больше не причинит никому вреда. Вот только тех, кого этот дух уже… поглотил, к сожалению, не вернуть. А я даже не могу представить сколько их. Увы, я не всесилен.

Лица девушек помрачнели, но в их глазах все еще светилась надежда.

— Теперь вы можете спокойно отправляться в свои родные деревни, — закончил я. — Опасность миновала.

— Благодарим вас, благородный мастер! — воскликнула одна из девушек, низко кланяясь.

— Вы спасли не только нас, но и целую деревню, — добавила другая. — Мы никогда не забудем вашей доброты.

Девушки одна за другой начали кланяться, отчего мне стало крайне неловко. Однако ситуацию спасла Чешуйка, которая непонимающим взглядом смотрела сначала на девушек, потом на меня.

— Ну, вообще-то я тоже благородный мастер! — вдруг заявила она, гордо выпрямившись. — Я тоже помогала!

Ее слова вызвали волну смеха, разрядив напряженную атмосферу. Даже я не смог сдержать улыбку.

— Да, Чешуйка, ты тоже молодец, — потрепал я ее по голове. — Без тебя бы точно ничего не вышло.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/420637

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Рассвет Души Повелителя. Том 9

Content

Рассвет Души Повелителя. Том 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene