Старый, но крепкий 3

Глава 1

Тарантас медленно катился по дороге, слегка покачиваясь на ухабах. Колёса поскрипывали, а легкая пыль поднималась облаком, оседая на стеблях травы по обочинам.

Луга вокруг простирались до самого горизонта — густая зелень травы переливалась на солнце, будто волны на спокойной глади моря. Где-то вдали слышалось стрекотание кузнечиков, а лёгкий ветерок доносил запах цветов. Природа казалась бесконечно спокойной. Идеальный момент, чтобы отдохнуть от адской суеты и напряжения последних дней.

На сиденье рядом со мной дремал старый мастер Линь, опустив голову на грудь. Впереди, на козлах, сидел бородатый кучер. Его широкополая соломенная шляпа была натянута почти до самого носа, скрывая лицо от палящего солнца.

Справа виднелись небольшие крестьянские хижины, окружённые аккуратными огородами. Тут и там мелькали стада домашнего скота. Коровы и овцы лениво паслись на огороженных травянистых лугах. Воздух наполнял аромат свежескошенной травы и земли, прогретой солнцем.

Затем луга сменились лесами. Я неотрывно следил за сменяющимися пейзажами, но испытывал жуткую скуку человека, привыкшего в долгой дороге открывать бумажную книгу, или включать аудиокниги на телефоне. Увы, сейчас не было ни того, ни другого. Из доступных развлечений только медитация, любование видами или бег рядом с тарантасом.

Я усмехнулся. Каждый хоть раз да думал о попадании в другой мир. Я тоже распланировал свое возможное будущее, но все с самого начала пошло не по плану. Оказалось, что обычный электрик, плотник и массажист в мире культивации, где не знают ни электричества, ни массажа, может удивительно мало. Если бы не старый артефакт, который нашелся у матери парнишки, в которого я вселился, так бы и умер окончательно. Н-да…

Я скучал до тех пор, пока лес не приблизился вплотную к дороге. Сама дорога и вовсе начала сужаться, отчего тарантас с трудом помещался на дорожной полосе. Высокие деревья с густыми кронами сплетались над дорогой и заслоняли солнце, тянули к нам узловатые ветви.

Лес выглядел живым. Листья шелестели от слабого ветра, в глубине пели птицы, над кустами и порослью цветущих растений пролетали разные жуки и трудяги пчёлы. Пару раз дорогу перебегали бурундуки, а однажды, вальяжно переступая с лапы на лапу, прошел барсук.

Внезапно из ближайших кустов вылетела серебристая ящерица. Она лениво пронеслась мимо меня, хлопнув крыльями так близко, что я почувствовал лёгкий порыв ветра. Я даже не вздрогнул, насмотрелся на таких созданий. В Вейдаде на них обращали внимание разве что дети, которые пытались заманить их сладкими ягодами или кусочками хлеба. Удивительный мир, полный магии и чудес.

К середине второго дня случилось нечто, слегка развеявшее мою скуку: мы наткнулись на руины. Когда дорога завернула и вывела тарантас из леса, перед нами распростёрлась холмистая каменистая местность, будто мы приблизились к предгорьям. Справа я увидел каменные стены, покрытые трещинами и поросшие косматым мхом. Полуразрушенные остатки башен с обвалившимися и просевшими крышами тянулись в небо, словно обломанные клыки. В округе царила гнетущая тишина.

Мастер Линь молчал всю дорогу и не проявлял никакого интереса к проплывающим мимо него пейзажам, но сейчас напрягся. Лошади, запряжённые в тарантас, тоже начали нервничать и фыркать.

— Мастер Линь?

— Погоди, Китт, — бросил старик коротко, не отрывая внимательного взгляда от руин.

Мы проехали мимо развалин медленно, и только когда руины остались позади, а странное напряжение в воздухе спало, мастер заговорил.

— Говори.

— Там было что-то опасное? Вы насторожились.

— Ты не знаешь историю тех руин, верно?

Я покачал головой. Откуда бы?

— Там когда-то был замок могущественного и богатого человека, искусного воина и стратега, верного воина Руанского королевства. Заслуг простого смертного ему не хватало, и он начал якшаться с духами. На своей земле он проводил тёмные и грязные ритуалы. Надо признать, с большим успехом — возможно, часть его достижений принадлежала плененным духам. Большинство практиков по сравнению с ним показались бы тебе слепыми котятами. И вот однажды замок накрыло багровое зарево — его видели высоко в небе даже из соседних деревень. Краснотой отливало и с наступлением ночи, а утром первые свидетели обнаружили, что замок обветшал так сильно, будто прошёл через века. Кто решил подойти к руинам, исчез.

— А что стало с хозяином?

— Никто не знает. Его больше никто не видел, как и его близких, прислугу замка, воинов, да всех, кто там обитал. Эти руины считаются проклятыми, люди обходят их стороной. Бывали и глупцы, пытавшиеся разобрать замок на камни или же просто, порыскать там из любопытства.

— Плохо закончили? — пытался угадать я.

— Никто не знает, но обратно они не вернулись. Их кости, наверное, до сих пор валяются среди развалин.

Мастер Линь помолчал немного, а потом добавил:

— Запомни: если где-то в путешествиях увидишь руины — не ходи туда. А если сильно приспичит, то сперва выясни всё про них: кто там жил и что случилось, какие слухи ходят в ближайших деревнях. Продумай план: как именно идти и чего опасаться. Если крестьяне не поселились в этих руинах или не разобрали их на камни для свинарников, значит, есть тому причина.

К вечеру второго дня наш тарантас свернул с основной дороги на едва заметную широкую тропку, прополз метров сто, задевая боками ветки деревьев, и остановился на поляне возле маленького домика. Чаща вокруг нас дышала вечерней прохладой, воздух полнился запахом хвои и смолы.

Домик, к которому мы подъехали, выглядел нежилым, но было видно, что о нем заботятся. На крыше среди старой черепицы видна новая, два окна мутные от грязи, но целые. Разве что на крыльце несколько досок подозрительно прогнулись посередине.

— Здесь остановимся, — коротко бросил мастер Линь, спрыгивая с тарантаса. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на возраст. — Одно из мест нашей секты. Не каждому хочется ночевать посреди поля.

Я последовал примеру мастера: размял ноги после долгой дороги, поприседал, но желание заняться чем-то полезным, накопившееся за день наблюдения за полями и лесами, не угасло.

— Я в тарантасе посплю, — лениво сказал извозчик мастеру. — А пока лошадьми займусь.

Как и любой простой человек, он чувствовал исходящую от мастера Линя темную мощь и старался держаться подальше, раз уж решил спать на узком сиденье, где три человека смогут сидеть плечом к плечу, и им будет тесновато. А вот я почти привык к давлению силы от практика.

— Разводи костёр, — сказал мне мастер, оглядывая окрестности. — Я пока осмотрю дом и окрест пройдусь.

Я кивнул. Нашел огороженную камнями яму с пеплом и принялся собирать по кустам сухие ветки. Лес вокруг оказался щедр на сухостой и вскоре рядом с кострищем лежали четыре щедрые охапки.

А еще я нашел травы. Здесь, в глубине леса, вдали от города и многочисленных травников всё было чистым, нетронутым — идеальным для того, чтобы собрать нужное.

Я начал действовать. Прошелся по поляне, потом — навернул круг по лесу. Мои руки двигались быстро, но аккуратно. Я не рвал травы бездумно — только те, которые излучали особую силу. Чабрец, полынь, зверобой… Природа всегда делилась своими дарами с теми, кто умел слушать: каждый стебель был словно живым, наполненным энергией солнца и земли. Лёгкое покалывание в пальцах говорило о том, что я выбрал правильные травы. Из таких получатся отличные зелья. Ну, или я смогу продать их в лавке.

Когда я собрал достаточно трав, то разделил их по связкам и положил внутрь тарантаса.

Затем — все же занялся костром. Сложил ветки в небольшую пирамиду. В стороне остался приличный запас хвороста, который предстояло ещё пополнить ветками покрупнее — пока ходил по лесу, нашел пару поваленных деревьев.

Из сумки достал огниво. Искры сразу взялись за сухую траву. Вскоре костёр разгорелся, отбрасывая мягкий свет и тени на окружающие деревья.

Мастер Линь вышел из кустов, не шелохнув ни веточки, и присел у огня, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени.

— Как дом? — поинтересовался я.

— Дом? Нормально. Разве что мебели нет и прохладно. Когда я был там в последний раз, лежанки стояли, но похоже, кто-то из деревенских уволок.

Спать на голых холодных досках не хотелось.

— Можно нарвать сухой высокой травы и соорудить лежанки.

Мастер на мою идею одобрительно кивнул.

— Отлично. Вот и займешься, пока совсем не стемнело. Но прежде кое-что обговорим. Завтра к обеду мы уже прибудем в секту. Ты будешь кандидатом в ученики до тех пор, пока не пройдёшь вступительное испытание. Там соберутся лучшие подростки с окрестных городов, и каждый из них умеет за себя постоять.

— Мест мало?

— Да. Мы могли бы брать всех желающих, но тогда секта превратилась бы в балаган. Мы берем только лучших из лучших. Ты тоже умеешь за себя постоять: парочка душ, отправленных на тот свет, не дадут соврать. Но убивать в секте запрещено, тебе предстоит иначе ставить себя и добиваться уважения.

Я передернул плечами. Из Вейдаде, предыдущего города, я ушел громко, сумев прикопать наглых идиотов, которые заявились с оружием в руках в наш двор и пытались доказать, что лечение им нужно куда важнее, чем моей матери. Я не сомневался в правильности того, что сделал, однако при каждом упоминании, что я убил людей, по спине холодными змеями ползли мурашки, а мне становилось не по себе.

— Ты должен показать всем, что не просто деревенский парень, умеющий гонять энергию по телу, — продолжал старик. — Мне без разницы, как ты себя поставишь — хочешь, набей лицо кому-нибудь пострашнее и поздоровее. Но от человека, которого привел сам мастер Линь, — а у меня есть репутация, знаешь ли, — будут определенные ожидания. И я хочу, чтобы ты не ударил в грязь лицом. Умеешь обращаться с каким-нибудь оружием?

— Я занимался с копьём. Немного.

— Настолько немного, что сумел разобраться с двумя практиками на ступень выше? Давай проверим, на что ты способен.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть?

Мастер Линь поднялся и пошёл к тарантасу, где уже храпел возница. Старик достал из поклажи топор и свернул к краю поляны, где росли тонкие деревца.

Лезвие блеснуло в свете пламени. Резким движением мастер срубил одну молоденькую осинку, потом вторую. Они медленно повалились на землю.

Мастер Линь откинул чёрную мантию, вытащил из-за пояса большой охотничий нож и кинул его мне в руки, после чего указал на одну из осинок.

— Сделай из этого копье, или шест, как пожелаешь, а потом и посмотрим на твои навыки.

Пока он занимался второй осинкой, я принялся за дело. Нож удобно лёг в руку, и я начал срезать ветки, точными движениями ровнять сучья, снимать кору со ствола. Рука с ножом летала так ловко, что я сам удивился своей сноровке. Осинка быстро превратилась в гладкое древко.

Когда я закончил, мастер Линь ещё обтачивал свою заготовку. Он поднял голову и посмотрел на меня с удивлением.

— Уже готов? Неплохо для начала. Конечно, до полноценного копья далеко, но на разок потренироваться нам хватит. Давай посмотрим, каков ты в драке.

Мастер Линь дострогал свое копьецо, отошел на свободное пространство и посмотрел на меня изучающе. Я же чувствовал, как в груди разгорается волнение. Сейчас самое время показать себя и посмотреть, на что способен мастер секты Тьмы. Уже нет нужды прятать свои способности и скрываться за маской неопытного деревенского парня. Если уж собираюсь вступить в секту и добиться успеха, лучше сразу продемонстрировать свою силу, чтобы потом, когда я стану еще сильнее, не было вопроса: «Откуда, Китт?».

Старик первым шагнул вперёд, подняв импровизированное копьё и направив заточенным концом в меня. Его движения были скупыми и уверенными. Я встал в оборонительную стойку, и теперь только выжидал.

Лес застыл в тишине, нарушаемой лишь треском костра.

Первый удар пришёл неожиданно. Мастер бил молниеносно — его копье свистнуло в воздухе, целясь прямо мне в бок. Но последний бой дал мне знания и опыт, которого раньше мне не хватало: я легко успел отбить удар древком. Не совсем подходящее для боя дерево спружинило, и по рукам прошла неприятная дрожь. Удар старик нанёс сильный, но я не отступил — шагнул вперёд, пока он тянул к себе оружие, и ткнул острием, целясь в его бедро.

Мастер легко уклонился, словно заранее знал, куда я ударю. Вряд ли знал, а вот реакции и скорости у человека, от которого веет мощью атомного реактора, должно хватать. Увернуться он точно сможет без труда: не удивлюсь, если этот старик может по воде бегать.

— Неплохо! — крикнул он, отступая и снова переходя в стойку. — Но этого мало! Покажи этому старику все мастерство!

Его следующая атака оказалась ещё быстрее. Мастер Линь обрушил на меня серию ударов — вверх, вниз, сбоку. Однако я успевал блокировать удары или отводить их. Древесина гудела, но я держался. Мои руки двигались рефлекторно, отражая удары. Один раз старик, хитро крутанув копьем, попытался ударить по костяшкам правой руки, но я слегка сдвинул копье и сразу же нанес ответный удар уже по его пальцам. Ожидаемо не попал.

— Вот это да! — выкрикнул он и тут же перешёл в контратаку.

Я сделал ложный выпад слева, а затем изменил направление и ударил справа. Мастер Линь успел заблокировать мой удар, но в его глазах читалось одобрение.

— Очень хорошо! — сказал он с улыбкой. — Ты не так прост, как кажешься!

Я двинулся еще быстрее, переходя в атаку. Украденная память заработала в полной мере. Я кружил вокруг него, стараясь найти брешь в обороне. Мастер Линь блокировал мои выпады с поразительной точностью, но я видел, что он начинает прилагать усилия: похоже, копьё — не совсем его специализация.

— Отлично! — выкрикнул он, когда я нанёс серию быстрых ударов по его шесту. — У тебя хорошие рефлексы! И сила есть!

Я решил не останавливаться. Если он хочет увидеть мою силу — пусть увидит. Я перехватил шест ближе к основанию и нанёс мощный горизонтальный удар. Воздух свистнул, когда древко рассекло пространство. Мастер Линь блокировал его обеими руками, но от силы удара его немного отшатнуло назад, а улыбка на лице стала малость натянутой.

— Вот это уже другое дело! — сказал он, выпрямляясь. — Так держать!

Мы продолжали обмениваться ударами. Его техника выглядела безупречной: каждый блок, каждый выпад точны и выверены. Но опыт многочисленных поединков подсказывал, что мастер начинает воспринимать меня всерьёз. Его движения становились быстрее, а удары — сильнее. Однако это компенсировал мой бонус «понимания». Чем дольше длился поединок, тем лучше я узнавал, как он действует в той или иной ситуации.

— Ты удивляешь меня! — сказал он после очередного обмена ударами. — Для твоего возраста у тебя потрясающая техника!

Старик больше не улыбался: глаза внимательно следили за моими выпадами, которые становились все более изощренными.

За моей спиной пробурчал что-то проснувшийся возница, но я не отвлекся.

Я только атаковал. Я все еще не мог попасть по юркому старику, но и мастер не мог найти момента для ответного удара. Мои выпады и размашистые удары слились в единый ритм с его блоками, отводами ударов и уклонениями. Удары и блоки сменяли друг друга с такой скоростью, что я перестал думать о том, что делаю. Мы сражались на скорости, когда все происходило интуитивно.

После очередного блока деревяшка в руках старика затрещала — не зря я целился в одно и то же место концом деревянного копья, измочалив его в труху.

Система порадовала:

Древковое оружие: +1

Появилось предложение выбрать бонус, но я его отогнал. Не сейчас.

Мастер Линь сделал шаг назад и поднял руку.

— Хватит! — сказал он громко. — Достаточно.

Я остановился, тяжело дыша. Пот струился по моему лицу, но внутри я чувствовал удовлетворение. Это был лучший бой за долгое время.

Мастер Линь осмотрел древко, хмыкнул и швырнул его в кусты. На меня он смотрел с одобрением.

— Ты хорош. Гораздо лучше, чем я ожидал, — сказал он медленно. — Завтра ты покажешь себя перед другими учениками, — продолжил он. — Если будешь драться так же хорошо, как сейчас, у тебя есть все шансы стать одним из самых лучших.

После нашего поединка мастер Линь сел у костра и кивнул мне на место напротив.

— Присядь.

Я сел напротив него. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на лица.

— Ты удивляешь меня все больше. Я знаю твою историю, Китт. Простой паренёк с окраин, который жил спокойно, ничем не выделялся, пинал траву, а потом ни с того ни с сего зашевелился! С копьем начал заниматься, пошёл на гору, пробудил ледяную Ци. Кстати, как ты это сделал? Талант? Талант — это хорошо, только вот я не видел, чтобы таланты пробуждались настолько внезапно и приводили к такому стремительному росту. Причем не в одном аспекте.

Он прищурился и пристально посмотрел на меня. Мне стало не по себе. Хотелось бы оставить все свои секреты без внимания, но я недооценил любознательность старого мастера.

Интересно, а на рынке он ко мне случайно подошел?

— Я и не знал, что мои таланты настолько уникальны, — сказал я вполголоса. — Вы узнавали обо мне?

Старик хитро ухмыльнулся.

— Разумеется. Ты же кандидат в ученики, которого приведет в секту Тьмы сам мастер Линь. Как я мог не выяснить всю твою подноготную? Я обязан был разобраться в тебе. Это не вопрос недоверия к тебе, это вопрос безопасности секты. Что в тебе такого особенного? Как же ты дошёл до того, чтобы стоять здесь и сражаться со мной почти на равных в свои шестнадцать?

Этот разговор мне не нравился. В частности потому, что у меня есть два секрета: о том, что я не из этого мира, и о том, что у меня есть система, обладателей которой, насколько я знаю, в этом мире любят сажать в подвалы и использовать на полную катушку.

Однако я и старика понимаю. Неожиданно находишь в чужом городе подростка с огромными талантами и вдобавок не вступившего в другие секты или школы. Тут впору задуматься: не засланный ли он казачок с непонятными намерениями?

— Я действительно простой парень с окраин, который пинал траву. Если бы не мама, которая тянула долгое время меня на своих хрупких плечах и делала всё, чтобы вырастить в этой изначально пустой голове ростки разума, я бы до сих пор траву пинал. Но ставить человеку в укор наличие таланта… Не знаю, что на это ответить, — я беспомощно пожал плечами. — Наверное, все началось, когда меня избили, да так, что понадобилась помощь лекаря, который согласился лечить меня в долг, чтобы сделать живым щитом в походах в гору для группы практиков. Пришлось действовать.

— Мне в тебе кажется особенно странным, что ты слишком быстро растёшь. Из грязи в талантливого практика-самоучку. Денег у тебя не было, наставников тоже. Два месяца назад ты никто, а сейчас травник, практик, боец.

— Да были наставники, — через силу улыбаюсь — слишком близко старик подобрался к моим тайнам. — Рой меня учил травам, Гус — сражаться на копьях. Я много работал, мастер Линь. Я пытался прыгать выше головы, не жалея себя. Я читал старые книги о травах, спасибо матери за то, что научила меня грамоте. Я часто пробовал повторять то, что видел у других. И как-то само получалось.

— Само получалось? — переспросил он с явным сомнением. — Ты говоришь так, будто научиться всему этому — дело простое, но я знаю людей, которые годами учатся и не достигают даже половины того, что ты показал сегодня.

Я пожал плечами. Что хотел услышать старик? Что я когда-то прожил целую жизнь, которая вознаградила меня разве что многочисленными болячками и детьми, которые не навещали даже в дни рождения? Или про один из тысяч артефактов, созданных когда-то давно почившим императором, табличку, которая открыла мне систему?

— Я просто хотел изменить свою жизнь, мастер Линь, — сказал я наконец громко и твёрдо. — Мне надоело быть никем. Надоело жить в нищете и беспомощности. Вот и все.

Старик некоторое время смотрел на меня молча. Затем кивнул:

— Хорошо. Но я буду присматривать за тобой.

К костру подошел проснувшийся возница. Видимо, проголодался, потому что притащил к костру корзину мелких яблок, которые я собрал ещё в середине дня с дикой яблони во время короткой остановки в лесу.

На некоторое время мы прекратили обсуждение всего, что связано со мной и сектой.

Я держал над костром прочную веточку с нанизанными яблоками. Они размякали от жара, и запах печёной мякоти плыл по поляне, приятно щекоча нос.

— Мастер Линь, что я вам должен за помощь с излечением мамы, помимо вступления в секту?

— Проведи год в нашей секте, — сказал мастер спокойно. — Достигни всего, чего сможешь достичь за это время. И на этом твой долг закроется.

— Год? — переспросил я. — А разве из секты можно выйти? Я думал, секта — это навсегда.

Линь рассмеялся — коротко и хрипло.

— Подобные слухи распускают те, кто даже вступительного испытания не прошёл, — сказал он с ухмылкой. — Секта — это одновременно и семья, и школа жизни, и большой наёмничий отряд. В нашей секте найдётся место любым талантам, мы обучаем своих людей всему, чего им хочется: бою, ремёслам, искусству выживания. Взамен они работают на благо секты: выполняют задания, помогают другим ученикам. Но если кто-то хочет уйти, его не держат.

Я нахмурился. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой: я думал, что придется сидеть в секте лет пять, тренируя свои духовные мышцы, а потом инсценировать свою смерть.

— Кому выгодно доводить дело до жутких свар? — продолжал Линь спокойно. — Ты, как и многие другие, выйдешь из секты и обоснуешься где-нибудь неподалёку. Может быть, в городе рядом. Женишься, обзаведешься детьми. И знаешь что? Скорее всего, ты сам приведёшь своих детей в нашу секту. Потому что здесь их научат писать и считать в воспитательных группах, которые мы содержим. Твоя жена сможет обратиться к нашим целителям и получить скидку, потому что ты когда-то был частью секты. — Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза. — К нам не гонят палками даже самых перспективных. Мы выстраиваем репутацию так, чтобы к нам мечтали попасть. Работать в секте, служить на её благо — это честь.

В художественной литературе Земли секты духовных практиков изображались как жестокие организации с железной хваткой: выйти из них было невозможно без серьёзных последствий. Однако слова старика звучали убедительно.

— И наверняка в тех «воспитательных группах» детей будут учить любить и уважать секту?

Линь усмехнулся.

— Конечно будут! Но разве это плохо, любить тех, кто дал тебе знания и защиту?

Я бросил взгляд на старика. Он сидел неподвижно, словно высеченный из камня, только его глаза мерцали в свете огня, как у хищника в ночи. Мастер Линь будто и не собирался спать.

— Вы говорите, что в вашей секте найдётся место любому таланту. А если я хочу стать… — Я запнулся, едва не сказав «зельеваром». Варить зелья запрещено всем, кроме Дома Крайслеров, которые давно монополизировали эту область, и вряд ли секта — особенная территория. — А если я хочу стать травником, к примеру?

Мастер Линь чуть приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Разве ты уже не освоил это ремесло?

— Я имел в виду, что хотел бы стать великим травником.

— А можно ли стать великим травником? — усмехнулся он. — Так же, как великим кузнецом или пекарем? Что нужно для этого сделать? Хм… В любом случае, было бы желание и склонности, а путь всегда найдётся. У нас есть и травники. Но может, ты хотел бы стать, к примеру, зельеваром?

— Зельевары вне закона, — быстро ответил я.

— Да, ремесло под запретом. — Линь широко улыбнулся, его лицо разгладилось. — Для тех, кто торгует своими зельями. Но секты и школы не подчиняются Дому Крайслеров. У нас, например, есть свой мастер, который знает больше, чем иной алхимик из Дома. И если ты проявишь способности, мы сможем развить их в тебе.

Я молчал, изрядно заинтересованный его словами. Я и планировал варить зелья, но думал делать это втайне. В городах ходили разные слухи о том, как Крайслеры жестоко карают тех, кто осмеливается даже пытаться варить зелья без их разрешения. И оказывается, что секты и школы — автономны? Надо будет разобраться с этим подробнее и поговорить с зельеваром секты Тьмы.

— А ради чего вообще существует секта? — спросил я, меняя тему и пытаясь разобраться в своих мыслях.

Линь откинулся назад.

— Мы существуем ради защиты города, который когда-то создал нас. Ты ведь знаешь историю нашего края?

Я лишь отрицательно качнул головой и пожал плечами.

— Я говорю про город, к которому мы идем — Циншуй, что в переводе значит «Чистая вода». Наш город появился, когда две тысячи людей переселились на берег благословенной реки Цин. Они страдали от набегов духовных зверей, от голода и болезней. Тогдашние лидеры не могли справиться с проблемами своими силами, и тогда они кинули клич по уже существующим городам. Они призвали на службу наёмников и практиков со всего Руанского королевства и предложили им нечто большее, чем просто богатства или право проживать в новом городе.

— И что же? — с искренним любопытством спросил я.

— Семью, — с улыбкой ответил мастер Линь. — Звери были побеждены, недоброжелатели поставлены на место. Наша история выстроена на крови и смертях, но что из великого в этом мире строится иначе? Старейшины города создали секту Тьмы — организацию, которая будет защищать их от внешних угроз и помогать выживать в самые трудные времена. Мы были их мечом и щитом. Со временем мы стали независимы от городской власти, но не изменили своему предназначению ни разу. Мы — меч и щит города и проживающих в нем людей.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова.

— И часто приходится защищать город?

— Крайне редко, — с ноткой грусти ответил мастер Линь. — Времена изменились, люди в наших краях давно уже поняли, что людям не стоит враждовать в мире, полном злобных тварей и духов. Секта теперь больше, чем просто стражи одного города. Мы наставляем нашу молодёжь, храним знания и лучшие традиции, стараемся искать баланс между людьми и остальной природой. Мы помогаем тем, кто нуждается в помощи, защищаем тех, кто не способен защитить себя сам. Иногда странствуем по другим городам, которым повезло меньше.

Его слова звучали благородно. Если верить словам старика, секта — не просто сборище воинов или магов, как я представлял себе раньше. Они действительно играют важную роль в жизни города и его жителей.

Но рассказ звучал слишком правильно, слишком прилизанно.

— А ради чего живёте вы, молодой человек? — вдруг спросил Линь, перебивая мои раздумья.

Я задумался.

Похоже, в любом мире, где существует цивилизация, неизбежно появляются проблемы неравенства. Лечение у местных целителей стоит таких денег, что обычному человеку даже мечтать об этом бессмысленно. Цены на зелья заоблачные, их могут позволить себе только богачи.

Крайслеры. Имя их Дома вызывает у меня лишь горечь и злость. Они монополизировали зельеварение, сделав его недоступным для простых людей. Даже если ты знаешь рецепт какого-нибудь простого отвара от простуды, попытка сварить его может стоить тебе жизни. Крайслеры не терпят конкурентов. Они сделают всё, чтобы удержать свою власть и богатство. Говорят, что у них есть шпионы, которые выискивают таких, как я — тех, кто пытается обойти их запреты. А если тебя поймают? В лучшем случае ты лишишься всего, что у тебя есть, кроме самой жизни. В худшем — исчезнешь навсегда.

Я уверен, что и от Пепельной лихорадки, которая едва не унесла жизнь матери, должно иметься специальное зелье. Но благодаря Крайслерам мне пришлось максимально извернуться, чтобы вылечить мать. А сколько людей не спасли свои жизни или жизни родных?

Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как люди умирают из-за жадности и равнодушия тех, кто наверху. Да, я не в силах сделать зелья доступными для всех — это слишком большая цель для одного человека. Но я могу начать с малого: составить рецепты против смертельных болезней, создать рецепты противоядий от ядов и токсинов, и распространить их. Если я освою зельеварение в полной мере, я смогу помочь людям хотя бы так.

Про зелья я говорить не стал, выстроил речь иначе.

— Я хочу сделать так, чтобы люди меньше страдали, — сказал я, глядя в глаза мастеру Линю. — От болезней, от нападений духовных зверей. Хочу сделать так, чтобы люди вытравили духов, живущих в руинах. Чтобы объединились и дали отпор этому миру, который загнал людей на самый край земель. Хочу сделать мир лучше.

Мастер внимательно слушал меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Очень достойная цель, — энергично закивал он.

Но даже после этого разговора меня не покидали сомнения насчёт него. Старик был слишком вовлечён в мои дела. Слишком вовремя появился в моей жизни.

Что, если он все-таки причастен к взрыву артефакта в Золотом квартале? Эта мысль засела у меня в голове и не давала покоя. Но чем больше я обдумывал это, тем больше понимал: это абсурд. Устроить такую трагедию ради вербовки одного-единственного практика? Это было бы не просто жестоко, а выходило за рамки здравого смысла. Если бы мастер Линь действительно хотел завербовать меня любой ценой, он придумал бы что-то другое. Например, подставил бы мою семью под удар какого-нибудь влиятельного человека, а потом предложил бы помощь в обмен на моё согласие.

Я отогнал эти мысли прочь и сосредоточился на том, что действительно важно. У меня есть цель. И у меня есть шанс ее достичь. Если мастер Линь говорит правду, и его секта действительно может научить меня зельеварению, тогда я готов рискнуть. Ради тех людей, которые нуждаются в помощи. Ради того мира, который я хочу изменить.

Ну, и ради своего роста — разумный эгоизм никто не отменял.

Глава 2

«Постель», которую я соорудил из сухой травы, получилась не то чтобы удобной, но лежать на ней было приятнее, чем на голом полу. Я уставился в провисший потолок дома, слушая, как тихо шелестит на поляне листва от внезапно проснувшегося среди ночи ветра.

В голове роились мысли: о том, что ждёт меня впереди, о секте, о моих целях. Постепенно мысли становились все сумбурнее и спутаннее. Наконец усталость взяла своё, и я провалился в сон.

В доме было прохладно. Я проснулся посреди ночи, завернулся в тонкое покрывало из мешковины, скрючился, подтянув ноги к груди, и снова заснул.

Утром меня разбудил мягкий стук каблука об пол.

— Поднимайся, кандидат Китт, — сказал старик. — У нас впереди долгий путь.

Я выбрался наружу. Неприятно холодный утренний воздух взбодрил меня.

Размял плечи, шею и ноги, потянулся к небу. К сожалению, на долгую зарядку не было времени: мы быстро собрались и тронулись в путь.

Тарантас катился по ухабистой дороге. Колеса все так же скрипели, а лошади мерно переступали копытами. Мы ехали через холмистую местность, заросшую низкой травой и редкими деревьями. Мастер Линь сидел напротив меня и молчал, погруженный в свои мысли. Иногда он бросал взгляд в сторону горизонта, будто высматривал что-то.

К полудню мы достигли подножия высокого холма. Дорога вела в сторону, объезжая препятствие, но мастер Линь окликнул возницу и подал знак остановиться.

— Здесь мы выйдем, — сказал он спокойно. — Дальше дойдём сами.

— Но я могу подвести вас до города, — удивлённо произнёс возница. — Тут недалеко ведь.

— Не нужно, — отмахнулся мастер Линь. — Юному практику стоит посмотреть на город.

Мы выбрались из тарантаса. Мастер Линь забрал свой рюкзак, я взял вязанки с травами.

От подножия к самой вершине холма тянулась поросшая пыреем каменная лестница. Ступени были старыми, треснутыми, местами покрытыми мхом. Мастер Линь первым шагнул на лестницу, я потопал позади. Подъем ощущался не слишком крутым, но достаточно долгим, чтобы я почувствовал приятное тепло в мышцах, когда мы достигли вершины.

Мы стояли на гребне протяжённой гряды холмов, а внизу простиралась долина. В низине, окружённый высокой каменной стеной, раскинулся город. Циншуй. Средневековые дома с черепичными крышами теснились друг к другу, разделяемые узенькими улочками. Километрах в пяти от нас виднелся лес с искривлёнными деревьями, кроны которых имели не только зелёный, но и желтоватый с красным оттенком.

— Видишь лес, юный травник? — указал мастер Линь в сторону горизонта. — Там растут редкие травы и растения. Мастера секты часто отправляют туда учеников и травников за ингредиентами для зелий и техник. Вон там, по ту сторону реки — видишь? Там пещеры. Туда ходят за ингредиентами и ради сражений с духовными зверьми. Только помни, что лес и пещеры полны опасностей. Не каждый возвращается оттуда живым.

— Когда было иначе… — пробурчал я.

Чуть ближе к городу текла извилистая река с необычайно прозрачной водой. Она блестела на солнце, словно серебряная нить, огибая городскую стену и исчезая вдали. Река имела небольшие пороги, серый песчаный берег перемежался с крутыми обрывами и зарослями бамбука.

— А теперь посмотри туда, — сказал мастер Линь и добавил с гордостью. — Секта Тьмы.

Я перевёл взгляд и заметил комплекс зданий неподалёку от городской стены. Небольшой город в городе, а, точнее, примыкающий к Циншую. Пожалуй, обширная территория секты подпадала и под понятие крепости, потому что окружающие её стены выглядели хоть и ниже, но толще городских. Даже на расстоянии секта выглядела величественно: высокие пагоды с изогнутыми крышами устремлены в небо, вокруг полно хозяйственных и жилых построек. В стенах секты хватало зелени, и даже отсюда можно было разглядеть огромную тренировочную площадку под открытым небом. Между зданиями сновали люди — издалека они казались маленькими муравьями, спешащими по своим делам, работающими на благо муравейника.

— Вот туда нам и надо, — продолжил мастер Линь. — Видишь центральные здания? Это сердце секты. Пагода справа — зал собраний, где старейшины принимают важные решения. А то двухэтажное здание на окраине, с красными дверьми — библиотека. Там хранятся собранные нами техники и знания, которые ты сможешь изучать, если пройдёшь отбор. Некоторые сможешь изучить и без отбора, если умеешь читать. К сожалению, двадцать лет назад библиотеку пришлось перенести на край секты — в здании в центре секты, где прежде располагалась библиотека, стало тесно для всех собранных знаний.

Я внимательно всматривался, стараясь запомнить детали. В центре комплекса возвышались самые роскошные здания: их крыши были покрыты золотистой черепицей, а стены украшены резьбой и узорами. Но на краю секты, в отдалённом закутке виднелись и серые халупы — небольшие дома из глины и досок.

Мастер Линь заметил, куда я смотрю.

— Там живут новички и те, кто ещё не заслужил лучшего места, — пояснил старик. — Пройдешь испытание, поднимешься выше и сможешь переселиться в центральную часть секты.

— А что вы говорили о библиотеке?

— Там ты найдёшь множество техник. Большинство из них простые и подходят для новичков, однако вряд ли ты быстро сможешь сориентироваться в таком объёме знаний и выбрать что-то действительно подходящее, — он замолчал и посмотрел на меня с хитрой улыбкой. — Найди меня после отбора, Китт. Я отведу тебя в малое хранилище и помогу выбрать хорошую технику, связанную со льдом.

— Однако помни: ледяная Ци опасна. Накопить её непросто, а управлять ею ещё сложнее. Ты наверняка сам видел иней возле своего лежака. Накопленную энергию нужно обуздать.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. К слову, о том, что я уже получил технику, я старику не сказал. Если мне не удастся найти что-то лучшее в библиотеке или хранилище, тогда и раскрою свои карты. Но пока что я решил держать этот секрет при себе.

Мы продолжили путь вниз по склону холма, спускаясь к городу. Каменная лестница местами искрошилась, а где уцелела, была скользкой от моха. Я старался не отставать от мастера Линя: старик двигался уверенно, будто каждый камень под его ногами был ему знаком.

— Ты должен доказать, что достоин стать частью секты, — напомнил мастер, не оборачиваясь. — Будь моя воля, принял бы тебя без всяких формальностей. Наперёд уверен, что ты без особых затруднений пройдешь вступительное испытание. К тому же ты должен понимать, что секта — не просто место, где раздают знания и силу. Здесь уважают труд, дисциплину и преданность. Покажешь себя с лучшей стороны — тебя примут как ученика.

— А в библиотеку мне сразу можно будет или только после вступления?

Если мне дадут доступ к книгам, я смогу воспользоваться системой: изучить техники самостоятельно и быстрее прокачать навыки.

— Да, в библиотеку пустят. Но только в первую секцию, открытую для всех. Там ты найдёшь базовые труды и техники. Всё остальное — только для полноправных учеников. Хотя кое-что закрыто и от них, и доступно только личным ученикам.

Я сдержал разочарованный вздох. Конечно же, доступ к самым интересным техникам закрыт. Но даже первая секция может быть полезной. Главное — начать.

— Кстати, — вдруг вспомнил я немаловажный вопрос. — А кто глава секты?

— А я разве не говорил? Господин Свен Дэй.

Мы подошли к воротам секты: огромным, из тёмного дерева, украшенного резьбой в виде драконов и облаков. Ворота распахнуты настежь, словно приглашая всех желающих войти. Перед ними топтались два стражника в простых серых одеждах с эмблемой секты на груди: черный круг на белом фоне. Они лениво переговаривались между собой, но при нашем приближении выпрямились и поклонились мастеру Линю.

Стоило пройти через ворота и оглядеться, как стало ясно: внутри секты кипит жизнь. Ученики на широкой площадке тренировались с разными видами холодного оружия. Люди, больше похожие на прислугу, таскали корзины с травами или оружием.

Мимо нас пробежал парень лет двадцати с красной повязкой на руке, но далеко уйти не успел: мастер Линь поднял руку и окликнул его:

— Эй, ты!

Парень резко остановился, обернулся и тут же поклонился.

— Мастер Линь! Чем могу помочь?

— Этот молодой человек — новый послушник, — свысока бросил мастер Линь, указывая на меня. — Найди для него подходящий домик в посёлке кандидатов.

Парень бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось раздражение. Я почувствовал себя неловко.

— Будет исполнено! — ответил он громко и чётко, снова поклонившись мастеру.

Старик повернулся ко мне и похлопал по плечу:

— Ну что ж, юноша, здесь наши пути на время расходятся. Покажи себя достойно. Не подведи меня.

Я поклонился ему в знак уважения.

— Спасибо за всё, что вы для меня сделали, мастер Линь.

Он кивнул и развернулся, уходя в сторону центральных зданий секты. Я проводил его взглядом, чувствуя лёгкую тревогу оттого, что теперь остаюсь один.

— Хватит глазеть! Иди за мной! — сплюнул дежурный, не удосужившись даже посмотреть на меня. Очевидно, практик секты не горел желанием тратить своё время на какого-то новичка, и только указание мастера держало его в узде.

Когда меня подвели к моему «жилищу», я даже не сразу понял, что это вообще жилое помещение. Передо мной стояла накренившаяся халупа, больше похожая на шалаш, который дети строят на заднем дворе, разве что чуть побольше площадью. Стены из криво приложенных друг к другу досок, крыша из соломы, которая явно пережила не один сезон дождей. Дверь отсутствует, вместо неё висит плотная тряпка. Я осторожно отодвинул тряпку в сторону и вошёл внутрь.

Запах сырости и плесени ударил в нос. Пол земляной, с ямами и буграми. В углу валяются какие-то мешки, на которых, видимо, мне предлагалось спать. Мебели нет никакой, если не считать деревянного ящика, который при сильном воображении можно принять за стул. Щели в стенах выглядели такими широкими, что я увидел полоски неба. Крыша тоже просвечивалась от дырок.

Я потоптался в центре этого безобразия, зацепил вязанки трав петлями за выпирающую внутрь доску. Условия плохие, но вряд ли я найду сейчас другое, более подходящее темное место. Затем вышел наружу.

Снаружи обстановка была не лучше. Такие же халупы стояли вокруг меня в хаотичном порядке, будто их раскидали по территории случайным образом. Между ними слонялись такие же новички, как и я. Их лица выражали смесь растерянности и отчаяния: похоже, свое будущее в секте они видели не так.

Один из кандидатов сидел на корточках у своей хижины и смотрел в землю, а другой, парень чуть младше меня, пытался починить крышу своего «дома», но выглядело это настолько жалко, что я отвернулся.

Я решил поговорить с кем-нибудь из кандидатов. Может быть, они знают что-то полезное. Подошёл к первому парню — худощавому и бледному, с тёмными кругами под глазами.

— Привет, ты ведь кандидат, верно? Ты из города? — спросил я.

Он поднял на меня глаза и помотал головой.

— Нет… я из деревни. Зачем тебе это?

Я не стал отвечать и пошёл дальше.

Следующим я спросил низкорослого парня с короткими рыжими волосами и веснушками. Он сидел на камне и жевал травинку.

— Ты местный, из города? — повторил я свой вопрос.

Он посмотрел на меня с ленивым интересом и кивнул.

— Ну. А что?

— Слушай, а ты, случайно, не знаешь, где здесь можно найти глину?

Парень нахмурился и задумался.

— Глину? Хм. Если вдоль реки пойдёшь на север, там вроде бы есть место с крутыми берегами. Там земля белая такая. Вроде, мамка там ее собирала.

— Спасибо! — обрадовался я и уже хотел уходить, но он остановил меня.

— Эй! А зачем тебе глина?

— Хочу свою халупу немного подлатать.

Парень понятливо кивнул:

— Удачи тебе с этим.

Я не стал отвечать и двинулся к реке.

Река с чистой, прозрачной водой и манящим серым песком на берегу оказалась недалеко от лагеря. Она была неглубокой и спокойной, а берега действительно местами становились крутыми и обрывистыми. Я прошёл вдоль воды и вскоре нашёл то, что искал: белёсую глину на склоне. Она выглядела плотной и немного подсохшей, оставалось только размочить её и приготовить раствор.

Я собрал глину в старую мешковину, предусмотрительно захваченную с собой, а потом заметил мох на камнях у воды. Он был густой и мягкий. Я решил взять его тоже — пригодится для щелей в стенах.

Наполнив мешок больше чем наполовину, я с трудом закинул его на спину и пошагал обратно в секту. Ещё один поход к реке я планировал организовать ради песка, но с облегчением нашёл его неподалёку от своей халупы. Воду притащил из колодца, благо хоть с этим в посёлке кандидатов проблем не было.

Для начала я заткнул мхом все большие щели в стенах. Это оказалось сложнее, чем я думал: он постоянно выпадал или рвался на куски. Но через пару часов безобразных отверстий в стенах почти не осталось.

Затем я взялся за крышу и стены. Липкий глиняно-песчаный раствор из-за колодезной воды был холодным, но работать им оказалось даже приятно. Я замазал самые большие дыры в крыше и стенах, стараясь сделать слой плотным, но не настолько, чтобы латка тотчас отвалилась. Конечно, это временная мера — сильный дождь всё равно пробьётся через такую крышу. Но хотя бы звёздное небо теперь не будет видно изнутри. Знать бы еще, когда будет это вступительное испытание.

Когда я закончил, солнце уже начало садиться за горизонт. Я посмотрел на свою работу и почувствовал лёгкую гордость. Халупа всё ещё была далека от идеала, но теперь это хотя бы напоминало жильё. Воняющие тряпки я выкинул, травы натаскал, закрыл пол. Пару дней здесь пожить можно будет.

Глава 3

Утром я вышел из лачуги. Ветер уже не гулял в щелях стен, но я все равно рад покинуть этот убогий угол.

Солнце взошло пару часов назад. Облака тонкими полосами растянулись по небосводу, словно кто-то небрежно мазнул кистью. Тёплый ветер принёс запах реки и влажной травы.

Размялся. Поупражнялся, огляделся.

Вокруг слонялись такие же кандидаты, как и я. Скромные и нелюдимые держались особняком ото всех, задумчиво смотрели вдаль или вовсе ещё спали, забившись в свои лачуги. Кто покрепче и пообщительнее, собирались в компании и вполголоса переговаривались между собой. Сколачивались группы, кто-то уже пытался выдвинуть себя на роль лидера, однако по большей части подростки выглядели настороженными.

Одежду другие кандидаты носили простую, никто не пытался выделиться. Я чувствовал себя частью этого пестрого стада, но мне, в отличие от многих, нужно больше информации, мне трудно сидеть или слоняться без дела. Что-то подсказывало: проверка кандидатов может уже идти. Вместо того чтобы ждать команды к старту, лучше самому разузнать, что к чему.

Выхожу за пределы посёлка кандидатов, погружённый в раздумья о размытом будущем, и замечаю её: девушку в тёмных одеждах, может быть, лишь немного старше меня. Её фигура привлекает взгляд — ладная, с плавными и выразительными изгибами, заметными даже под мантией. Полы мантии колышутся при ходьбе, и на ветру, временами показывая её стройные ноги. Мой взгляд невольно задерживается на приятных формах. Опомнившись, смотрю ей в лицо, с облегчением подмечая, что она даже не заметила моего взгляда. А вот её взгляд, цепкий и внимательный многое говорил о ней: она явно не новичок и не относится к разряду глупых и легкомысленных девиц. Невольно про себя сравниваю её с Кирой: при всей симпатии к подруге из родного города, эта девушка куда более интересна, на первый взгляд.

Решаю подойти. Шанс найти кого-то знающего выпадает нечасто, а она выглядит так, будто может помочь. Искреннее стремление узнать о секте совпало с внезапным желанием познакомиться.

— Привет, — начинаю я, стараясь говорить дружелюбно. — Ты здесь давно? Я кандидат и хотел бы узнать у кого-нибудь, как тут всё устроено.

Девушка останавливается и смотрит на меня оценивающе. Её глаза кажутся тёмными, почти чёрными в утреннем свете. Несколько секунд она молчит, но затем кивает.

— Я Фаэлина, — говорит девушка мягким голосом. — Наверное, ты подошёл ко мне в надежде, что этот «кого-нибудь» — я? Хочешь экскурсию?

— Все так. Я Китт.

— Я согласна, Китт, — неожиданно легко согласилась девушка и улыбнулась шире. — Но у меня встречная просьба.

— Какая же?

— Меня всюду преследует один парень из не очень хорошей компании. Он мне не нравится, но не понимает ни намёков, ни прямых отказов. Давай так: я тебе покажу всё, что смогу, отвечу на вопросы, а ты прикроешь меня от него и его дружков, если полезут. Идёт?

Не то чтобы я против помочь, да и силы мне хватит, но стоит ли сразу вмешиваться в непонятные конфликты, тем более основанные на чьих-то пубертатных проблемах?

— Я на стадии закалки, так что не смогу справиться даже с одним, если твои ребята сильнее, — слукавил я, чтобы оставить себе пути отступления.

Фаэлина поморщилась на словах «твои ребята»:

— Здесь многие на закалке, и этот надоедливый дурак тоже, правда, на восьмом уровне. Но я не думаю, что дело дойдёт до драки. Ты ещё кандидат, они тебя даже на дуэль вызвать не вправе.

— Тогда договорились. Буду твоим защитником на время экскурсии.

Фаэлина удовлетворённо кивает в ответ.

Прогулочным шагом мы идем на обход всей территории секты. Фаэлина ведет себя уверенно, идет плавно и грациозно и рассказывает обо всех примечательных местах с видом опытного гида. Иногда в её голосе пробиваются нотки усталости, будто она уже говорила кому-то из новичков подобное.

— Ты, наверное, уже догадался, что здесь не всё так просто, как рассказывают наши мастера и вербовщики за пределами секты? — спросила она, взглянув на меня через плечо. — В общем, сперва о том, как все устроено. В духовной секте Тьмы есть три неофициальные группы. Их называют бандами. Состоять в них необязательно, я вот ни в какой не состою. Но многие вступают — кто ради защиты, кто ради выгоды или желания ощущать себя причастным к какой-то группе. — Девушка хохотнула. — Будто секты им недостаточно.

Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово.

— Первая группа — это «Коготь». Ведут себя заносчиво, зачастую агрессивно. Их лидер — парень по имени Кири Элейсон. Они чаще других ищут драки и любят показывать свою силу. Если ты с ними не согласен — лучше держись подальше.

Её голос становится чуть тише, когда она упоминает вторую группу:

— Вторая группа — «Братья». Они более скрытные, чем «Коготь», и предпочитают действовать исподтишка. Их лидер — девушка по имени Су Минь. Она известна своим лицемерием, циничностью и умением добивается своего. Если ты им понравишься, и они начнут с тобой «дружить», будь осторожен — они редко делают что-то просто так.

Она замолкает на мгновение, будто обдумывая свои слова.

— И последняя группа — «Серые Вороны». Их много, но они самые спокойные. Их лидер — старик по имени Ян Стап. Он выглядит безобидным, но я слышала, что он тот ещё интриган и хитрый манипулятор — в этом деле у него опыта побольше, чем у Су Минь. Вороны обычно стараются держаться в стороне от конфликтов, но, если задеть их интересы, они могут быть опаснее остальных.

Я нахмурился, переваривая услышанное. Фаэлина продолжила:

— Как по мне, никакие банды не нужны. Они только вредят обычным жителям города и создают лишние проблемы. Но мастера смотрят на эти группы сквозь пальцы. Может, считают каверзы между группами частью нашего обучения? Ты как думаешь?

— Может, конкуренция внутри секты необходима, по мнению главных?

— Может быть… Если прорвёшься в секту, нужно будет ходить на занятия, — говорит она. — Тебя и остальных прошедших распределят в одну из групп. Обычно занятия проходят три раза в день. Первое — боевые искусства. Это основа всего здесь. Будешь учиться техникам, развивать своё тело и учиться копить и использовать энергию. Второе занятие обычно каллиграфия. Если ты не умеешь читать или писать, там тебя этому научат. А если умеешь — будешь оттачивать мастерство письма.

Она замолчала то ли, чтобы я успел осмыслить сказанное, то ли забыв, что хотела сказать.

— Хм… А третье занятие… тут как повезёт. Это может быть история секты, математика или что-то ещё. Всё зависит от мастеров и их настроения.

Мы приблизились к небольшому зданию с вывеской, изображающей весы, на одной чаше лежал завязанный узелком мешок, на другой — стопки монет.

— Вот здесь у нас лавка всякой всячины: можно купить зелья для каждого ранга закалки и пилюли, которые тебе нужно было принимать с самого первого уровня ранга закалки. Правда, цены кусаются. Есть и другие лавки, но эта, пожалуй, для амбициозного новичка будет самой полезной. Ты ведь такой? — со странной улыбкой она посмотрела на меня.

Вскоре мы дошли до уютного сквера, засаженного раскидистыми деревьями. Здесь нашлось даже несколько неплохих и удобных на вид скамеек.

— А это сад медитации. В отличие от товаров в лавке, места здесь бесплатные. Через медитацию можно спокойно сосредоточиться на своей энергии и практике. Я, кстати, часто бываю здесь.

Сквер действительно выглядел умиротворяюще: аккуратно подстриженные кусты, мягкий шелест крон на ветру и пение птиц создавали атмосферу покоя.

— А теперь пошли, покажу тебе место для общих тренировок.

На огромной площадке с ровной поверхностью из плотно подогнанных друг к другу камней Фаэлина остановилась и распростёрла руки. Девушка посмотрела на меня с пафосом, будто мы достигли чего-то действительно важного и грандиозного.

— Это наш плац для общих занятий и тренировок. Здесь проходят парады и крупные мероприятия секты. Иногда мастера устраивают здесь показательные бои или тренировки для всех учеников сразу. Праздники тоже часто проходят именно здесь.

Я восхитился от размеров площади её строгой геометрии и порядка. Поверхность отполирована до блеска, а разметка, пока что непонятная для меня, выложена из тёмного материала, похожего на мрамор.

Наконец, Фаэлина привела меня к открытой кухне с несколькими простыми столами, дымящимся котлом и простенькой линией раздачи. Кухня издалека походила на большую каменную беседку.

— Это кухня для кандидатов, хотя часто сюда приходят нищие. И для тех и для других всё бесплатно. Работает кухня два раза в день: утром и вечером. Еда отвратительная, но голод перебивает. Когда станешь учеником секты, питание станет получше. Если вдруг сильно голоден, могу тебе показать ещё пару мест.

Я морщусь при виде мутного варева в котле, но понимаю, что выбора у меня нет.

— Ты пока не часть секты, — объясняет она, глядя на меня с сочувствием. — Ты кандидат на поступление. Со дня на день тебе дадут вступительное задание. Выполнишь его — получишь звание полноценного ученика. А пока привыкай к этому месту и старайся не привлекать лишнего внимания.

— Это предупреждение?

— Просто совет.

Фаэлина подвела меня к массивному каменному забору, который тянулся вдоль западной части территории секты. Забор выглядел высоким, сложенным из серого камня — словно специально построен, чтобы не только скрывать, но и внушать чувство неприступности. Я не сразу заметил, что на кромке блестят острые и тонкие металлические шипы — это явно не декоративная деталь.

— Умеешь подтягиваться? — спросила Фаэлина, остановившись у одной из секций забора. — Если сможешь, загляни.

Я встал на цыпочки и ухватился за край, пальцы коснулись холодных металлических шипов. Подтянуться — легче лёгкого, продержаться около минуты я смог, а вот совершить выход и взобраться из-за шипов — невозможно; да и не нужно, проблемы мне ни к чему.

— Видишь?

— Ага, — ответил я.

У забора росли причудливые цветущие кусты, они отдалённо походили на хвойное растение, источали характерный аромат, свежий и опьяняющий. У меня чуть было не закружилась голова, но я сконцентрировался на том, что находилась за кустами. Забор скрывал от любопытных глаз небольшую площадку из того же камня, но разрисованного причудливыми узорами, похожими на красивую мастерскую каллиграфию. Площадку окружали небольшие статуи мифических животных.

— Это закрытый или малый плац, — объясняла девушка. — Общедоступный ещё иногда называют плац-парадом, а вот этот, как ты уже мог догадаться не для всех. На нём занимаются мастера, учителя и те ученики, которые смогли доказать свою исключительность. Их называют привилегированными. Они состоят в кружке опытных дуэлянтов. Дуэли тоже проводятся на этой площадке. Это место — своего рода арена для тех, кто хочет доказать своё превосходство. Но если ты позорно проиграешь более слабому по рангу, репутацию будет сложно восстановить.

— Кружок открыт только для учеников? — спросил я.

— Для всех членов секты, но не для кандидатов, если ты вдруг надеешься, — Фаэлина слегка усмехнулась и вновь окинула меня взглядом оценщика. — Если, будучи учеником, попадёшь туда, станешь моим кумиром.

— Ловлю на слове, — на этот раз и я позволил себе ухмыльнуться.

— Удачи, — девушка махнула рукой, явно не веря в меня. — Ну, короче говоря, на этом плацу тренируются наши выдающиеся таланты. Обмениваются техниками, отрабатывают приёмы… В общем, выполняют всё то, что делает их сильнее.

— Хорошо, допустим, я стал членом вашей секты, — начал я рассуждать вслух, хотя про себя нисколько не сомневался, что я стану им. — А как попасть за забор, будучи учеником? Что-то конкретное нужно сделать или просто удивить наставников?

Фаэлина вежливо улыбнулась.

— За забор попадет любой ученик.

Мы прошли вдоль каменной стены. Через некоторое время Фаэлина указала на небольшое здание по ту сторону стены.

— Посмотри туда.

Видна была лишь крыша, поэтому снова пришлось подтягивать и подглядывать. Крыша здания крыта чёрной черепицей, а стены украшены резьбой в виде драконов и облаков. Над дверью висела табличка с изящно выведенными иероглифами.

— Это лавка зельевара, — сказала девушка, ответив на мой безмолвный вопрос выраженный лишь непонимающим взглядом. — Думаю не нужно объяснять, почему она находится в закрытой части?

— Угу, Крайслеры, — процедил я с неприятием.

— Меры предосторожности, — тактично поправила меня Фаэлина. — Зельевар продаёт всё: от простых пилюль для восстановления энергии до сложных эликсиров, которые могут ускорить твоё развитие или даже спасти жизнь в бою. Цены там сообразные.

— То есть? — спросил я, спрыгивая обратно на траву.

— Даже, если ты получил доступ в эту часть секты — цена всё равно кусается, но, если ты добился особых успехов в секте — бывает даже неприлично дёшево. Ну, насчёт последнего это больше слухи, извини, я ни с кем из «отличившихся» не знакома, да и не по рангу мне.

Я почувствовал, как моё сердце учащённо забилось. Лавка зельевара! Это место сразу же стало для меня символом возможностей. Я представил себя стоящим за прилавком этой лавки — не покупателем, а мастером-зельеваром. Я бы создавал эликсиры такой силы и сложности, что другие мастера признавали бы моё превосходство. С помощью системы я могу стать лучшим зельеваром секты. Или — лучшим зельеваром в принципе.

Но моя мечта тут же разбилась о суровую реальность.

Лавка находилась в закрытой части секты — за этим злосчастным каменным забором. А пока я не пройду вступительное испытание и не стану полноценным учеником, мне туда вход заказан.

Когда я спросил Фаэлину, что мне сейчас делать, как кандидату, она только пожала плечами и как-то нехотя ответила:

— У тебя пока нет обязанностей. Делай что хочешь.

Я нахмурился. Такой ответ меня не устраивал. Делать что хочешь? Это звучало слишком расплывчато.

— Я хочу перелезть через забор и заглянуть в лавку.

— Ну не настолько же, — Фаэлина вздохнула и развела руками. — Ты прекрасно меня понял, не надо докапываться. Делай, что хочешь в рамках здравого смысла.

— Ладно, — сказал я, скрыв лёгкое разочарование. — А как мне, простому кандидату, заработать деньги?

— Если честно, ты не смахиваешь на простака, — Фаэлина усмехнулась. — Ученики зарабатывают, выполняя задания по своему рангу, силам и возможностям. А вот кандидаты… Я даже не знаю, ты, возможно, первый кандидат, который задумался о деньгах, ещё даже не вступив в секту. Работу надо искать за пределами секты, доступную всем, то есть и кандидатам тоже. Ну… Можешь пройтись по полям, поохотиться на тех же сусликов, а потом сдать тушки в городе. Если тебе хочется приключений, можешь переправиться на лодке через реку и отправиться охотиться на зверей в пещерах под холмами. Правда, там уже опасно, — она прищурилась, словно изучая меня. — Тебе это пока не по зубам.

— А почему нельзя просто пойти в лес собирать травы? — спросил я.

Её лицо приняло серьёзное выражение.

— Можешь, но в лесу опасно. В одиночку туда мало кто ходит. А еще лес давно поделён между бригадами сборщиков из города и между бандами. Люди двигаются по согласованным маршрутам в определённое время. Если ты попытаешься работать в одиночку, кто-то может воспринять это как нарушение границ, а это чревато последствиями.

— Прости, но звучит сомнительно. «Поделили лес»? Как это вообще? И кто это контролирует? Как можно лес поделить?

Фаэлина пожала плечами:

— Засыпал вопросами… Ну, если ты попытаешься продать, в лавке могут не купить твои травы. А если тебя поймает в лесу другая группа, могут избить.

Странные дела. Нужно будет проверить обстановку, потому что забрасывать походы за травами я не желаю.

— А куда я ещё могу пойти? — спросил я после паузы. — Кроме лавки и места для медитаций? Мастер Линь упоминал библиотеку.

Фаэлина резко повернулась ко мне и удивлённо вскинула брови.

— О! Ты знаком с мастером Линем⁈ — её голос стал чуть громче, а в глазах мелькнул интерес. — И даже умеешь читать? Что ж, тогда тебе повезло! Библиотека действительно доступна для всех, даже для кандидатов.

Она повернулась и указала рукой на вытянутое здание неподалёку. Оно выглядело старинным и очень важным на фоне остальных, словно хранило в себе вековую мудрость. Два этажа тянулись вдоль центральной дорожки, ведущей к главному зданию секты. Стены были выкрашены в светлый цвет, но местами краска облупилась, обнажая грубую древесину под ней. Крыша покрыта черепицей тёмно-красного цвета, которая поблёскивала на солнце. Особенно выделялись массивные красные двери с золотыми вставками — они казались непропорционально большими для такого здания.

— Вот она, — сказала Фаэлина с лёгкой улыбкой. — Входишь туда и читаешь из доступного все, что душа пожелает. Только учти: книги там разные. Некоторые из них могут оказаться слишком сложными для новичка вроде тебя.

Она замолчала на мгновение, а потом добавила:

— Ах да, чуть не забыла. Если ты вдруг решишь взять книгу с собой, тебе придётся оставить залог. Иначе её не дадут вынести за пределы библиотеки. Подробнее тебе расскажет госпожа библиотекарь.

Мы с Фаэлиной неспешно шли по тропинке. Она что-то рассказывала, но я больше слушал её голос, чем слова. Вокруг нас шумели деревья, и лёгкий ветерок приятно холодил кожу. Накатила иллюзия умиротворения, будто этот момент ничто не может нарушить.

И разумеется, именно в этот момент и нарушило.

— Эй ты! — раздался грубый голос сзади.

Я обернулся. К нам приближались трое парней, выглядящих так, будто искали повод для драки. Впереди шёл самый крупный из них — высокий, с широкими плечами и короткими тёмными волосами — не такой грозный, как Асура, на первый взгляд, но мог бы посоревноваться с ним. Его лицо было угловатым, с резкими чертами, а на подбородке виднелся свежий шрам. Одежда была простой, но подчёркивала его мускулистое телосложение. Он двигался уверенно, как человек, привыкший к тому, что его боятся. За ним следовали двое поменьше, но их взгляды были не менее недружелюбными.

— Что тебе нужно? — спокойно спросила Фаэлина, скрестив руки на груди.

Парень остановился перед нами и смерил меня взглядом, в котором читалась смесь презрения и злости.

— Это что ещё за тип? — спросил он, кивая в мою сторону. — Ты теперь с новенькими водишься, а?

Голос девушки резанул воздух:

— Я не помню, чтобы становилась твоей девушкой, Арлен.

— Заткнись, — бросил он грубо, не сводя с меня глаз. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — Он сделал шаг ближе ко мне и ткнул пальцем мне в грудь. — Я из группы Воронов! Слушай сюда, новенький. Ты сейчас свалишь отсюда на счёт три, и больше не встретишься с Фаей! Понял?

Я молчал, глядя ему прямо в глаза. Его попытка запугать меня выглядела жалкой.

Кстати, разве «Фаэлина» — это «Фая»? Хм…

— Что молчишь? Боишься? Раз… — он толкнул меня в плечо. Только я подался ему навстречу, и выглядело так, что он даже сдвинуть меня не смог.

— Погоди-погоди, — я вскинул руки и потряс ладонями. — Не надо считать, не утруждайся. Я все равно никуда не пойду.

Его лицо исказилось от раздражения.

— Ах ты… — Он снова толкнул меня, и на этот раз сильнее. Выглядело это все равно по-детски и после Асуры совсем уже не внушающее.

На этот раз я сделал резкий шаг в сторону. Арлен потерял равновесие и едва не упал, размахивая руками, чтобы удержаться на ногах. Его дружки засмеялись, но мгновенно замолчали, когда он бросил на них яростный взгляд.

Я спокойно посмотрел ему в глаза и заговорил заботливым тоном:

— Не ушибся? Будь аккуратнее, будущий брат по секте. Ты запросто можешь упасть и сломать себе что-нибудь.

— Да как ты…

— Не знаю, что между вами такое, — перебил я его, мельком посмотрев на Фаэлину. Я прекрасно понимал, как женщины смолоду могут умело манипулировать наивными пубертатными мальчиками, — но тебе не стоит меня цеплять.

На мгновение между нами повисла тишина. Арлен сжал кулаки, но затем сплюнул себе под ноги:

— Ух ты, как заговорил. Это угроза?

— Ни в коем случае. — Я отрицательно мотнул головой. — Угрозами мы только друг друга больше разозлим. Можно сразу перейти к действию.

— Зря ты это сказал, — процедил Арлен. — Думаешь на слабо меня взять? Провоцируешь? Слишком толсто, новенький! — Подросток сплюнул мне под ноги. — Скоро ты вылетишь отсюда, даже не пройдя испытание. Буду я ещё на тебя репутацию и время тратить. А если даже и пройдёшь… мы снова встретимся. И это будет совсем другая история. — Он повернулся к своим дружкам и кивнул. — Идём.

Троица ушла прочь, оставив нас одних на тропинке. Я заметил, как Фаэлина облегчённо выдохнула.

— Ушли…

— Ты же говорила, что Серые Вороны самые спокойные?

— Ну, выходит, ничто человеческое некоторым из них не чуждо, — пожала девушка плечами и тихо добавила. — Спасибо. Ты справился с ним лучше, чем я ожидала.

Я кивнул, про себя размышляя о чистоте её собственных помыслов и честности. Знаем, плавали: недостаток внимания и желания находиться в центре событий. Для многих женщин волнительно сталкивать лбами мужчин, порой даже неосознанно. А потом — наблюдать, как два оленя сталкиваются лбами.

— Всегда пожалуйста.

Она задержалась ещё на мгновение, словно хотела что-то сказать, но затем просто махнула рукой:

— Ну ладно. Увидимся позже.

Я попрощался с ней и продолжил свой путь к библиотеке. В голове всё ещё крутились слова Арлена. Его угрозы меня не волновали. Вряд ли хоть кто-то из этих грозных «бандитов» имел на счету двойное убийство и возможность на равных сражаться с мастером Линем на самодельных копьях. Хотя первым, наверное, совсем не стоит гордиться.

Глава 4

Я толкнул тяжёлую дверь библиотеки и шагнул в зал, где властвовал запах старых книг, сургуча и дерева.

Огромный зал наполнялся светом через высокие, узкие, будто бойницы в крепостной стене, окна. Вдобавок под потолком на длинных стальных цепях висели большие лампы, похожие на огромные блюдца. В них горел голубоватый бездымный огонь.

Мне показалось абсурдным наличие пламени в таком важном месте, в хранилище записанных на бумаге знаний, да ещё и в здании из дерева. Но если он горит, и до сих пор ничего не случилось, может, у местных есть причины сохранять такое освещение?

Взгляд потянулся к высоким стеллажам, уходящим вверх до самого потолка. На некоторых полках в специальных горизонтальных подсекциях лежали свитки, хотя больше всего, конечно, здесь находилось книжных стеллажей с книгами в переплётах из кожи и ткани.

В библиотеке нашлось место и для читального зала, хотя там в три ряда стояло не больше десяти столов и пусть за каждый стол могло сесть до четырёх человек — всё равно это казалось уж слишком скромным на фоне таких огромных стеллажей.

К моему удивлению, залы пустовали — юные кандидаты не спешили воспользоваться своей привилегией посещать библиотеку.

Я подошел к небольшой стойке, за которой стояла женщина средних лет в закрытом голубом ципао с изящной вышивкой в виде облаков и журавлей. Она смотрела на меня с любопытством и некоторой долей подозрения, как будто я мог, только переступив порог, уже напакостить в этом священном храме знаний.

— Добро пожаловать в библиотеку секты, — её голос звучал мягко. — Ты новенький? Кандидат?

Я кивнул, чувствуя лёгкое напряжение под её пристальным взглядом.

— Да. Я совсем недавно прибыл в секту и решил зайти в библиотеку. Люблю читать.

— Редко слышу подобное. В нашу библиотеку ходят зачастую из практической необходимости, а не из-за любви к чтению. Ученики считают, что лучше потратить время на тренировки и развлечения, чем на книги, — она разочарованно вздохнула и жестом пригласила меня подойти ближе. — Я главный библиотекарь. Можешь обращаться ко мне госпожа Лань. Я ответственна за порядок. Слежу, чтобы знания попадали в руки тех, кто готов их принять.

— То есть, насчет нужной книги можно смело подходить к вам?

— Верно, если я смогу помочь, я помогу. Но я не выдам тебе книги из закрытых разделов. Это место — хранилище мудрости и силы нашей секты и наших предков. Доступ к некоторым знаниям строго ограничен. — На секунду она замолчала, и её лицо переменилось, а голос сбавил накал пафоса и даже стал чуть тише. — Но у нас всегда найдутся книги для чтения. Поэзия, романы о героях древности, которые достигали такого величия, что могли посоревноваться даже с богами. Мемуары.

— Спасибо, буду иметь в виду, — вежливо кивнул я госпоже. — Расскажите, пожалуйста, что я могу читать сейчас?

— Доступ к книгам зависит от твоего ранга, уровня развития и твоих текущих навыков. Мы не позволяем ученикам брать книги, которые могут навредить им самим или окружающим из-за недостатка понимания или силы. Так как ты кандидат, выбор сильно ограничен.

Она подошла к одной из ближайших полок и провела пальцами по корешкам книг.

— Библиотека разделена на несколько отделов. Основной зал доступен всем ученикам секты, но даже здесь есть ограничения. Некоторые книги предназначены только для старших учеников или мастеров. А есть отделы, — понизив голос, сказала она и бросила на меня мимолётный строгий взгляд, — которые закрыты даже для большинства старших.

— Что за отделы? — спросил я с любопытством.

— Ты узнаешь об этом только когда и если достигнешь нужного уровня.

— Есть ли ещё какие-то правила?

Она не задумалась ни на мгновение:

— Всегда относись к книгам с уважением. Не пытайся взять то, что тебе не осилить. И помни: знание — это сила, но сила без мудрости разрушительна. Конечно же, ни в коем случае не вздумай шуметь, эти стены любят тишину, и я тоже.

Из полезного тут только слова про тишину, остальное — пафос.

— Спасибо за разъяснения, госпожа Лань.

Она коротко кивнула и жестом указала на стеллаж, к которому изначально подошла.

— Начни отсюда. Здесь ты найдёшь книги для начинающих практиков. Если у тебя будут вопросы или тебе понадобится помощь — обращайся ко мне.

Я кивнул и направился к указанному стеллажу. Мои шаги эхом отдавались по залу, а внутри меня росло чувство предвкушения. Хомяк внутри потирал лапки.

Мой взгляд случайно упал на книгу, лежавшую небрежно поверх остальных в небольшом пространстве между полок. Она выглядела довольно просто: мягкий переплёт из светло-зелёной ткани с изображением цветущего дерева на обложке. Над ней появилась полупрозрачная надпись:

Искусство шитья: основы и секреты мастеров.

После прочтения: +3 к умению шить и чинить одежду.

Вот! Именно за этим я сюда и пришел: за книгами, которые дают прирост навыков! Только вот навык шитья? Не то чтобы это бесполезно — умение чинить одежду пригодится любому страннику. Но я не могу представить себя сидящим со швейной иглой.

Я взял тяжелый томик в руки. Переплёт был удивительно мягким на ощупь. С сожалением втиснул книгу на полку, между других.

Рядом стояла другая книга, поскромнее на вид: серая обложка из грубой ткани, украшенная тиснением в виде молотка и гвоздя.

Основы ремонта: от простого к сложному.

После прочтения: +3 к ремонту.

Я усмехнулся. Наверное, эта книга полезна тому, кто часто ломает вещи или занимается починкой оружия. Но я предпочел бы не доводить свои вещи до такого состояния.

Следующая книга: чёрный кожаный переплёт с золотыми вставками и изображением паутины.

Искусство работы с коровьей кожей.

После прочтения: +3 к кожевничеству.

Работа с кожей могла быть полезной — создание доспехов должно цениться. Но сейчас для меня это не то направление, которое стоит развивать. Навыки ограничены числом, и пока я не увидел чего-то, что хотелось бы приобрести, несмотря ни на что.

Мой взгляд задержался на книге с потрёпанной обложкой из старого пергамента. Её название было написано каллиграфическим почерком:

История древних династий: уроки прошлого.

После прочтения открывает навык «История».

История — это интересно. Знание прошлого может дать мне более полное понимание текущего мира. Но всё же я пришёл сюда за практическими навыками.

Я продолжил свой путь и вдруг наткнулся на книгу с неожиданным названием: «Жизнеописание Хуана Торговца». Её обложка была простой, без украшений — просто текст на коричневом фоне. Система утверждала, что после прочтения я получу бонус к торговле. Это явно не то, что я ожидал найти в библиотеке секты практиков. Хотя знание о том, как вести дела и заключать сделки, могло бы пригодиться в будущем. Но сейчас это точно не входило в мои приоритеты.

Каждый том предлагал что-то своё — знания, навыки, возможности. Но я понимал одну вещь: нельзя взять всё сразу. Навыки, предлагаемые здесь, были зачастую бесполезны.

Техника дыхания для самых маленьких, учимся дышать правильно.

После прочтения: +2 к медитации.

Я хмыкнул. Это что, и дышать нужно учиться? Бред, наверное, но книгу я прочту — пригодится. С развитием навыков для зельеварения я жертвовал медитацией.

Шагаю дальше. Пальцы касаются корешков — и шероховатых, и гладких, потрескавшихся от времени. Поправляю томики, стоящие неровно, разгибаю загнутые края пожелтевших страниц.

Как давно я не ощущал запаха старых книг, как давно не наслаждался шелестом бумаги. Давно не был в библиотеке, а в такой огромной вовсе не был никогда. Тут даже воздух пах историей.

Полки тянутся вверх, книги стоят плотными рядами — их столько, что и за десять жизней не прочесть. Это место завораживает.

Фигура в ципао неслышно мелькает между полок: библиотекарь следит за мной. Ну и пусть следит.

Но все, что я здесь видел, было неподходящим. Мне хотелось найти что-нибудь связанное с техникой культивации — что-то, что поможет мне укрепить мой фундамент и двигаться дальше по пути совершенствования. Но такие книги наверняка были в закрытых секциях, куда доступ имели только старшие ученики или мастера.

Мне захотелось издали взглянуть на закрытую часть библиотеки. Лань ушла за стойку и когда я начал расхаживать между других полок рядом с закрытыми для меня секциями, возражений с её стороны не последовало.

Я остановился у массивной решётки, отделяющей секции библиотеки друг от друга. Металлические прутья были покрыты тонким слоем патины, что придавало им древний и внушительный вид. Между прутьями едва можно было просунуть руку, а за ними раскинулась огромная часть библиотеки, куда больше той, где мне позволено ходить.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть детали в тусклом свете, ведь с той стороны горели не все потолочные светильники.

На полках за решеткой хранились такие же, на первый взгляд, книги. Зато у стены я приметил заманчивую витрину с кристаллами, испускающими синеватый цвет. Захотелось узнать, что это за кристаллы, и могут ли они нести в себе воспоминания мастеров.

Это место будто дразнило меня.

Там не было ни одной книги с простыми названиями вроде «Основы травничества» или «Искусство шитья». Нет, это место предназначалось для тех, кто уже доказал свою ценность и силу, для тех, кто мог справиться с теми знаниями, что хранились здесь.

Мой взгляд зацепился за одну из книг на ближайшей полке. Она была чёрной, с серебряным узором в виде паутины. Стоило мне сосредоточиться на ней, как над томиком высветились слова:

Техника Тёмного Поглощения.

Я тихо хмыкнул. Название звучало громко и многообещающе, но что-то в нём казалось мне шаблонным. Я попытался представить себе применение этой техники: скорее всего, она была связана с поглощением энергии противника, или тех же теней. Думаю, такие техники встречаются довольно часто в школах и сектах, которые специализируются на Тьме. Вот только то, что распространено вряд ли сильно эффективно. Думаю, самые ценные техники прячутся в еще более закрытых секциях или в личных хранилищах.

Рядом с этой книгой лежал свиток с красной печатью. На нём было написано:

Техника Теневого Клинка.

Я закатил глаза. Опять что-то стандартно-теневое.

Я шагал вдоль решетки, осматривая закрытую секцию и надеясь найти что-то более интересное. Я искал техники льда. Если уж я сумел покорить ледяную энергию, стоит продолжить двигаться в том же направлении. Например — узнать, как с его помощью можно заморозить врага, замедлить его движения или наморозить себе копье.

Но чем дольше я смотрел на полки через решётку, тем больше разочаровывался. Я не видел ни одной книги или свитка, связанного с льдом. Похоже, эти техники спрятаны где-то глубже в закрытой секции. Или же они вообще отсутствуют в этой библиотеке?

Я вернулся к доступному для меня стеллажу. Здесь было множество трудов, посвящённых истории и введению в такие темы как: культивация, алхимия, древние мифы. Мой взгляд остановился на одной книге, которая выглядела особенно старой и потрёпанной. Её тёмный кожаный переплёт украшало золотое тиснение, изображающее странный символ — круг с двумя пересекающимися мечами. Название книги гласило:

«Духи и Ками: Хранители и Воины мира смертных».

Я не удержался и покачал головой. «Хранители мира смертных»? Слишком пафосное название для человеческой расы, теснимой духами и зверями.

Однако любопытство сподвигло меня схватить томик. Устроившись за столом, я открыл книгу.

На первых страницах были описаны основные понятия: кто такие Ками (древние боги), их связь с миром смертных и их роль в поддержании равновесия между духовным и материальным мирами.

Ками, как оказалось, были не просто духами или богами, а существами, которые воплощали силы природы. Некоторые из них благосклонны к людям, помогают им в трудные времена, становятся покровителями деревень или целых сект. Другие же беспощадны и равнодушны, вмешиваются в дела смертных лишь тогда, когда это касается их интересов. Но злых богов тут не было.

Жу Шоу — божество осени и металлов. Лэйгун — бог грома. Я листал страницы дальше: правитель неба, правительница земли, бог земледелия…

Я перелистнул несколько страниц, пока мой взгляд не упал на главу, посвящённую одному из самых известных Ками. Гуань-ди, бог войны — именно у него на Фестивале просил милости глава города. Его имя выделено крупными иероглифами и есть даже красочный рисунок. На изображении запечатлён огромный мужчина с длинной чёрной бородой и строгим лицом, сидящий на каменном троне. Его глаза горят огнём, а в руках он держит гигантское копьё. На голове Гуань-Ди красуется шлем с выступами в форме драконьих рогов.

Судя по описанию, Гуань-ди не просто бог войны — он воплощение идеала доблести и чести на поле боя. Его появление всегда знаменовало величайшие битвы, где судьба мира висела на волоске. Легенда гласила, что Гуань-Ди впервые явился людям тысячи лет назад, когда смертные столкнулись с нашествием духовных зверей — чудовищных созданий из Диких Земель.

Эти звери — порождение хаоса: громадные волки с горящими глазами, змеи с крыльями драконов и тигры с чёрной бронёй вместо шкуры. Они уничтожали деревни, пожирали людей и оставляли за собой лишь пустоши. Армии смертных не могли справиться с ними — их оружие ломалось о чешую зверей, а магия практиков была недостаточно сильна.

В тот момент на поле боя появился Гуань-ди. Легенда говорит, что земля задрожала под его шагами, а воздух наполнился звуком боевых барабанов. Он поднял своё копьё и одним ударом рассёк небеса, вызвав бурю молний, которые испепелили десятки зверей. Его бой длился семь дней и семь ночей, пока последнее из чудовищ не пало у его ног.

После этой битвы Гуань-ди стал легендой. Люди начали возводить храмы в его честь и молиться ему перед важными сражениями. Однако сам он редко вмешивался в дела смертных. Легенды утверждали, что он находится на границе с Дикими Землями: сидит на своём каменном троне и охраняет мир от новых угроз. Интересно, а почему при наличии целого бога люди прозябают на окраине мира? Увы, книга не дала ответа на этот вопрос. Да и вообще жизнеописание Гуань-ди походило на интересную легенду, которую прочитал разок и забыл.

— Неужели кто-то действительно верит в это? — пробормотал я себе под нос.

Идея о том, что на границе с Дикими Землями сидит настоящий бог войны, казалась мне абсурдной. Максимум там стоит статуя, или же все это — выдумка автора, одобренная людьми короля. Мол, не беспокойтесь, с нами бог.

Я продолжил читать дальше и наткнулся на упоминания других Ками. Многих из них тоже видели, но не меньше пары сотен лет назад. Например, Луньцзина — бога стихийных ветров. Луньцзин когда-то был простым смертным, который спас деревню от разрушительного тайфуна, призвав на помощь силы природы.

Дальше шли другие боги, но в отличие от Гуань-ди, их местоположение не указывалось.

Пролистав томик до конца, я взялся за новую книгу. «Стадии развития практика» — так было выведено каллиграфическим почерком на первой странице. Я устроился поудобнее за столом и погрузился в чтение — эта информация мне точно пригодится.

«Закалка — это основа всего. Без неё невозможно двигаться дальше, как невозможно построить дом без фундамента», — говорилось на первой же странице. Стадия закалки является базовым этапом для любого практика. Здесь всё сводится к укреплению тела, духа и разума через постоянные тренировки, медитацию и использование Ци. Практик подвергает себя изнурительным испытаниям, чтобы подготовить организм к более высоким нагрузкам, желательно употребление зелий или сырых духовных трав.

На каждом из девяти рангов этой стадии практик становится физически сильнее: его мышцы уплотняются, выносливость возрастает, а скорость реакций ускоряется. Однако это лишь предварительная подготовка. Ошибка на этом этапе может привести к катастрофе — тело может попросту не выдержать напряжения следующих стадий, и рост практика остановится.

Вторая стадия: Стадия пробуждения. Эта стадия показалась мне особенно интересной. Здесь практик начинает пробуждать скрытые возможности своего тела и разума, однако необходимо сосредоточиться на чём-то одном. Это делает каждого практика уникальным, но одновременно ограничивает его.

На первом ранге пробуждается тело. Практик выбирает одно направление для развития. Если силу — удары становятся настолько мощными, что можно ломать камни голыми руками. Скорость — движения ускоряются до такой степени, что человек превращается в размытую тень. Выносливость — тело сможет выдерживать удары и восстанавливаться с невероятной скоростью.

Но выбор одного из направлений означает, что остальные останутся неизменными. Например, если практик увеличивает силу, его скорость и выносливость остаются на уровне обычного человека.

На втором ранге пробуждаются чувства. Это ещё один шаг к уникальности. Зрение позволяет видеть в темноте или замечать мельчайшие детали. Слух даёт возможность слышать шёпот за километры. Осязание открывает способность чувствовать вибрации земли или воздуха, предугадывая движения врага.

И снова приходится выбирать одно чувство, оставляя остальные такими же, как у обычных практиков.

Третий ранг посвящён пробуждению сознания. Практик может усилить одну из способностей разума. Интуиция поможет предчувствовать опасность. Анализ позволит мгновенно понимать сложные ситуации и находить решения. Контроль даст возможность подавлять страх или боль, сохраняя холодный рассудок даже в смертельной опасности.

Я задержался на этом разделе дольше обычного. Эта стадия требует от практика не только силы, но и мудрости. Выбор необратимым, а каждая ошибка может стоить слишком дорого. Нужно будет в дальнейшем спланировать свой путь.

Я закрыл книгу. Мысли невольно коснулись мастера Линя. Его сила была настолько велика, что я чувствовал её давление даже на расстоянии. Судя по подробному описанию стадий, он был не меньше, чем на уровне «пробуждения сознания».

Возможно, я когда-нибудь тоже доберусь до этого ранга. А пока мне нужно прочесть информацию о правильном дыхании и заработать свои два балла к медитации.

Глава 5

Медитация: +2

Все-таки дочитал.

Я облегченно откинулся на спинку скамейки и закрыл книжку. У автора довольно оригинальные идеи насчет дыхания во время медитации.

Когда я все-таки поинтересовался у библиотекаря насчет техник, та подтвердила мои наблюдения: все, что относится к техникам, находится в закрытой зоне.

Ну и ладно. Нужно будет найти мастера Линя после испытания, тот обещал ледяную технику.

Кстати, нужно заняться кое-чем, что я давно откладывал, потому что все не мог выбрать лучший из двух хороших вариантов. Выбрать бонус за «древковое оружие».

Внимание! Выберите бонус к древковому оружию за тридцатый ранг способности!

Улучшенное понимание противников. Позволяет на основе собственного опыта определять слабые места противников. Вы предугадываете движения соперников, увеличивая точность и эффективность атак. Лучше контролируете поле боя. Повышает обучаемость.

Усиленные удары. Вы интуитивно понимаете, как напитывать оружие Ци. Делает ваши удары мощнее.

Очень хотелось взять второе. Очень, очень хотелось. Как я понимаю, это позволит мне бить копьем сильнее коня, лягающего копытом.

Но первое манило меня еще сильнее. У меня уже есть «понимание противника», и я считаю этот бонус лучшим из тех, что есть. За исключением травничества, пожалуй.

Поэтому — улучшенное понимание.

Я сделал выбор и закрыл глаза, позволяя информации свободно проникнуть в мой мозг.

* * *

С первого посещения библиотеки прошли сутки. Без особых дел, без достижений и без подвижек в сторону испытания.

Сейчас я сижу на деревянной скамейке у своей лачуги, опираясь спиной о грубые доски. В руках плошка с клейким рисом, а в другой — пара грубо вырезанных деревянных палочек. Жую медленно, почти механически, и пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей. Рис пресный, но голод — штука мощная, что и не такое заставляет проглотить. С каждой новой порцией я всё больше убеждаюсь: еда для кандидатов действительно не ахти. Но жаловаться некому и, в общем-то, ни к чему.

Вокруг меня кипит жизнь, но не столько среди равных мне кандидатов — они выглядят потерянно, взволнованно и настороженно, сколько среди членов секты за пределами «посёлка кандидатов». Ученики и прислуга снуют по территории, перенося корзины с травами, тяжёлые мешки и садовые инструменты. Их лица сосредоточены, взгляды опущены. Здесь каждый знает своё место. Я же пока что чужак — наблюдатель, пытающийся понять, как встроиться в эту систему.

А ведь мне уже нужны деньги. Хорошо, что одежду удалось более-менее отстирать от крови тех двух сволочей за время путешествия на тарантасе. Хотелось бы сменить ее, конечно, но все опять же упирается в деньги. Сейчас у меня нет ни монеты: все, что было при мне, осталось у стражников, не считая двух золотых монет, спрятанных дома в тайнике, где только мать и сможет найти. Я не могу купить даже бумагу и чернила, чтобы написать письмо матери. А ведь мне еще понадобятся инструменты зельевара, ингредиенты для экспериментов, разные расходники. Без монет и подходящих материалов большинство моих знаний и навыков бесполезны. Но где взять деньги?

Цепляю палочками очередную щепотку риса и медленно пережёвываю, будто надеюсь, что вместе с этой пресной, склеенной от небрежной варки крупой ко мне придут ответы на все вопросы.

Даже если мне удастся насобирать редкие травы, я вряд ли смогу их продать. Уже успел поинтересоваться: зашёл вчера в лавку — думал хоть немного заработать на том, что собрал в лесу. Травник за стойкой сразу же спросил: «Из какой ты группы? Где твой медный значок?» У меня, конечно же, не было никакого медного значка и быть не могло. Фаэлина говорила, что без банды собирать травы не получится. Думаю, не получится именно продать их.

И теперь смотрю на людей вокруг и думаю: а что я вообще могу предложить? Чем я могу быть полезен?

У меня нет ни связей в банде, ни значимого ранга, ни статуса ученика, зато есть руки и голова. Мне остается искать возможности, пробовать новое и надеяться на лучшее. Может быть, именно в этом и заключается мой путь — в том, чтобы научиться находить выход из любой ситуации, даже если сейчас всё кажется безнадёжным?

Я вспоминаю будни Китта в сезон сбора урожая, когда он помогал матери с больной спиной. Тогда парнишка ещё не знал никаких сложных слов типа «массаж» или «терапия». У него были свои слова для этого — простые, угловатые: «разминка», «продавить», «разогреть». Он просто клал руки ей на плечи и давил там, где она говорила, что болит. Иногда — растирал её поясницу или спину после тяжёлого дня, проведённого в огороде. И это действительно помогало. Женщина говорила, что боль уходит.

Конечно, в том более цивилизованном и спокойном мире, откуда я пришел, люди знали гораздо больше о таких вещах. Я помню, как будучи совсем юным, впервые увидел своего дядю — опытного массажиста, который с лёгкостью и профессиональной грацией работал с клиентами. Работал в спорткомплексе, хотя сам он чаще называл себя мануальным терапевтом, что немного отличалось от его реальной практики. Его руки скользили по спинам пациентов, а я иногда с интересом наблюдал издалека, не понимая до конца смысла этой работы.

Вспоминаю, как он объяснял основы своей профессии. «Массаж — одно из самых тонких искусств, — говорил он уверенно. — Нужно работать осознанно, внимательно».

От скуки дядя объяснял, как чувствовать напряжение мышц, плавно переходить от поглаживания к разминанию, использовать ладони и пальцы, чтобы разогреть ткани и подготовить их к более сильному воздействию.

Гораздо позже я и сам обучился массажу и работал массажистом в этом же спорткомплексе, пока его не закрыли. Это уже потом наступила эра частных клиник и массажных салонов.

В памяти всплыл родной Вейдаде. Там жила масса богатых господ, которые часто страдали от недугов и мышечного напряжения, хотя, казалось бы, трудились далеко не так тяжело, как крестьяне. Вряд ли Циншуй сильно отличался в плане социальной иерархии. Наверняка здесь есть свой Золотой квартал, полный богачей, нуждающихся в лечебном расслабляющем массаже. Главное — правильно подать это искусство, прорекламировать себя и попрактиковаться. И пусть великие Ками уберегут меня от извращенцев, которые захотят рассмотреть применение массажа с целью удовлетворения низменных потребностей. Деньги мне, конечно, нужны, но не настолько.

Так вот. Что если попробовать разминать мышцы практиков здесь, в секте, где у людей водятся деньги, но нет снобизма и недоверия богачей? Эти люди тренируются каждый день, их тела постоянно под нагрузкой. Здесь сложно не найти человека, чьи мышцы не болят и не ноют. Возможно, они даже привыкли к этой боли и считают её нормой. Но если я смогу показать им, что эту боль можно убрать или ослабить? Если смогу доказать им пользу такой «разминки», тогда у меня появится шанс.

Конечно, начать будет сложно, особенно с девушками. Вряд ли они подпустят к себе незнакомого парня вроде меня — тем более для того, чтобы он трогал их руками. Это слишком странно для мира, который даже слова «массаж» не знает. Придётся начинать с мужчин — с этих здоровенных парней второго ранга и выше, похожих на вставших на дыбы быков. Если я смогу уговорить хотя бы одного; если он почувствует разницу — тогда обо мне пойдут слухи. Больше слухов — больше клиентов. И уже не нужно будет бегать за каждым с предложением своих услуг — они сами начнут приходить ко мне.

Но сначала нужно найти первого клиента. Того самого здоровенного мужика с мешком за плечами или кого-то вроде него. Нужно подойти к нему в подходящий момент — когда он будет усталым после тренировки или работы. Говорить нужно уверенно, убеждать его в своей пользе. Странно, конечно, и неловко, но деньги на письмо мне никто не предложит.

Я крепче сжимаю палочки в руках и смотрю на проходящих мимо людей. В голове уже выстроился чёткий план: сначала найти подходящего человека, потом предложить помощь. А дальше — действовать по ситуации.

Я сдал посуду и пошел бродить по открытой части секты Тьмы в поисках своей «жертвы».

И вот спустя минут пятнадцать я стою на краю плаца, наблюдая за тренировками учеников секты Тьмы. Их движения были мощными и уверенными, но среди них выделялся один — мускулистый парень с жёстким лицом и шрамом на щеке. Он пытался размять шею, но его лицо искажалось от боли, а руки беспомощно шарили по плечам, словно он искал что-то, что не мог найти.

Я дождался, пока тренировка закончилась, и окликнул здоровяка, направившегося прочь:

— Эй, брат! Позволь мне помочь тебе. Я умею убирать боль из мышц.

Он обернулся всем телом, стараясь не шевелить лишний раз шею, и придавил меня взглядом.

— Ты чего, целитель?

— Нет. Но я умею проминать и расслаблять мышцы.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе трогать себя?

— Я вижу, что ты мучаешься — продолжал я, стараясь говорить спокойно. — Я вижу, как ты пытаешься размять шею, и явно не понимаешь, что даже в таком деле нужен правильный подход. Эти разминки, которым обучают бойцов, не всегда столь эффективны против случайных… спаз-мов, — выговорил я незнакомое в этом мире слово. Может, здесь существовал аналог, но я его не знал. — Я могу помочь тебе избавиться от боли. Просто дай мне шанс.

— Проваливай, пацан. Если ты не уберёшься сейчас же, я сам тебя разомну. И согну, и выгну, и в узел завяжу.

Я отступил на шаг, поднял перед собой ладони. Похоже, эту игру в убеждение я проиграл.

Тогда я направился к воротам, ведущим в закрытую часть секты: остановился неподалеку от прохода и почувствовал, что нервничаю. Ладони вспотели.

Я огляделся: люди проходили мимо, и никому не было дела до ничем не примечательного подростка.

Собравшись с духом, я набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал:

— Секретная техника!

Мой голос эхом разнёсся по окрестностям. Пара человек обернулась, но тут же отвернулась обратно. Я почувствовал, как лицо начинает гореть от стыда, но не остановился.

— Секретная техника! Помощь с растяжениями! Устраняю боли в мышцах, бесплатно для первых десяти клиентов! Разомну спину, разгоню кровь!

Слова вылетали из меня, как из сломанного водопровода. Я чувствовал себя идиотом и, вероятно, выглядел так же. Только на первом месте — не то, как ты выглядишь, а чего добиваешься в итоге.

— Секретная техника!

Как раз в этот момент из ворот вышел мужчина размером с Сибирь. Его плечи были шире моих раза в четыре, а шея оказалась толстой настолько, что я даже не сразу понял, где она заканчивается. Он двигался медленно, с уверенной тяжестью, будто каждая его нога весила килограммов по сто. Не удивлюсь, если так и есть.

Он подошёл ко мне вплотную, навис надо мной и загудел низким голосом:

— Ты это… того-этого… разминать будешь, или кто другой?

Его голос был таким глубоким, будто на меня ревели из пещеры.

— Да! — выпалил я, стараясь не выдать своего волнения. — Если у вас болит шея или спина, я могу помочь. Разогнать кровь, снять напряжение…

Он прищурился и медленно потёр шею огромной лапой.

— Шея болит, да… Уже неделю болит. Ты уверен, что справишься, малыш?

— Уверен! — ответил я с таким энтузиазмом, что сам удивился. — Только нужно найти место.

Мужик хмыкнул и махнул рукой:

— Пошли. Я знаю, где лучше.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я поспешил за ним.

Мы вышли на площадку для тренировок — большую открытую площадь, где я предлагал массаж первому практику-здоровяку. Несколько практиков до сих пор тренировались неподалёку.

Мужик остановился посреди площадки и посмотрел на меня через плечо.

— Тут нормально?

— Ну… эээ… — я огляделся. Камни выглядели жёсткими и холодными. — Может быть, лучше найти место, где есть хотя бы какая-то циновка?

Он фыркнул и лёг животом прямо на камни.

— Не привыкать! Давай уже свою технику! — пробасил он, положив руки вдоль тела.

Я сглотнул и медленно опустился на колени рядом с этой тушей. Спина мужчины была широкой, как дверь амбара. Я положил руки ему на плечи, но пришлось изрядно надавить, чтобы прочувствовал под слоем кожи и сала напряжённые мышцы.

Мужчина, лежащий на камнях, больше походил на медведя, чем на человека. Даже простое движение его кожи оказалось непростой задачей. Я начал с лёгкой разминки, но быстро понял, что это бесполезно: мои пальцы, даже усиленные рангами закалки, не могли пробиться через этот слой мускульной брони. Кажется, если кто-то попробует бить здоровяка палками, это не вызовет ничего, кроме смеха.

— Ты там что, гладишь меня? — проревел он, не поднимая головы. Его голос был низким и вибрировал так, что я почувствовал его в собственной груди.

— Нет-нет! Сейчас начнём всерьёз! — поспешно ответил я.

Так. Значит, начнем сразу с локтей. Для обычного человека массаж локтями без разогрева мог стать проблемой, а здесь пойдет за легкий массаж.

Опустившись на колени рядом с ним, я упёрся локтем в его трапециевидную мышцу и начал давить всем своим весом. Мышца подалась… но лишь чуть-чуть. Она была такой плотной, что казалось, будто я пытаюсь размять дубовую доску.

— Эк… — прокряхтел мужчина. — Сильнее, сильнее дави!

Я сменил тактику. Встал на ноги и аккуратно поставил одно колено ему на спину. Медленно начал переносить вес тела на одну точку. Мужчина издал низкое кряхтение, но не двинулся. Я почувствовал, как его мышцы начали слегка поддаваться под моим весом.

— Вот это уже лучше, — пробормотал он.

Пришлось так и действовать — стараясь как можно аккуратнее (что было сложновато) разминать его коленями. Окружающие практики даже тренироваться перестали: все, как один, наблюдали за зрелищем.

А я тем временем решил пойти дальше. Поднявшись на ноги, я аккуратно поставил одну ступню ему на поясницу справа от позвоночника и начал продавливать ее пяткой. Это оказалось эффективнее: мышцы начали немного «раскрываться». Но всё равно чувствовалось, что я работаю с чем-то совершенно неподатливым. Каждое движение требовало от меня максимальных усилий.

— Эй, ты там не усни! — прогудел он, когда я остановился перевести дыхание.

— Сейчас продолжим, — мрачно отозвался я и снова принялся за дело.

Я сосредоточился на его широчайших мышцах спины. Кулаки не помогали — они просто скользили по поверхности. Тогда я упёрся в него локтями и начал давить со всей силы, вкладывая в усилия вес своего тощего тела. Мужчина протяжно кряхтел, подбадривал меня и довольно ворчал.

— Ну вот, вроде пошло… — пробормотал я сам себе.

Я продолжал работать ещё минут пятнадцать, используя всё, что только мог: локти, кулаки, колени. Иногда мне казалось, что мышцы этого гиганта вообще невозможно размять — они будто возвращались в исходное состояние сразу после того, как я убирал руки. Но постепенно я начал замечать небольшие изменения: напряжение в его теле немного спадало. Напряженный до каменного состояния мужчина понемногу расслаблялся.

Когда я закончил, вокруг нас собралась толпа. С меня пот лился градом.

Здоровенный мужчина встал — медленно, будто поднимал на плечах гору, довольно хмыкнул:

— Ну что ж, для ребёнка ты справился неплохо.

Сунув руку в карман, достал и кинул мне серебряную монету.

— На вот. Купи себе мяса, поешь нормально, а то совсем дрыщ! — сказал он и удалился.

Открыт навык «Массаж».

Добавить навык в используемые?

Массаж… Хм… Пожалуй, да. Открою.

Навык создан. Занято слотов навыков: 3/6.

Массаж: 57. Мастер.

Ранг навыка — обычный.

Внимание! Выберите бонусы!

Я едва не задохнулся от понимания, НАСКОЛЬКО у меня, оказывается, большой опыт массажа! Нет, я подозревал, что дело, на которое потратил больше десяти лет, должно быть изрядно развитым, но чтобы прям настолько… Кстати, выходит, массаж здесь все-таки знали, раз система мне его открыла.

Следом шли пять окошек выбора бонусов. Как бы ни хотелось начать скорее выбирать бонусы, я скрыл их все: сейчас нужно было ковать железо, пока горячо, пока люди, видевшие мой дебют, не разошлись.

Я спрятал монету в карман, оценил оставшиеся силы и предложил окружающим зрителям:

— Еще троих смогу размять бесплатно!

— Спасибо, но я не хочу, чтобы по мне топтались, — покачал головой ближайший практик, и это будто послужило сигналом: остальные принялись расходиться. Жаль, зато теперь можно сесть где-нибудь в тихом месте и спокойно выбрать пять бонусов для массажа.

Я поскорее дотопал до площадки для медитаций, сел на лавку, закрыл глаза и начал выбирать пять бонусов из десяти предложенных. То, что не выбирал, сразу выбрасывал из памяти, чтобы не вспоминать и не страдать, потому что иной раз оба варианта были хороши, и даже думать над выбором было больно.

В общем, первым взял такое:

Расслабление мышц. Позволяет лучше снимать напряжение с поверхностных мышц, улучшая кровообращение и помогая телу быстрее восстанавливаться после тренировок.

То, что и делает массаж, только бонус будет помогать мне делать это качественнее.

Глубокая проработка. Массаж лучше воздействует на ткани, прорабатывая даже застарелые зажимы. Это повышает гибкость тела клиента и ускоряет восстановление после боевых тренировок. Энергетические каналы начинают очищаться от мелких блокировок.

Не знаю, что там с каналами, но проработка застарелых зажимов, это очень неплохо.

Стальные пальцы. Во время массажа усталость накапливается гораздо медленнее, а воздействие на организм клиента получается куда сильнее.

Вот этот бонус казался мне весьма полезным. Будь он у меня при массаже здоровенного мужчины, глядишь, можно было обойтись менее радикальными методами, не танцуя на его спине.

Улучшенное восстановление. Массаж воздействует на энергетическое тело клиента. Запускается процесс регенерации клеток, ускоряя заживление ран и микротравм.

Вряд ли это аналог исцеления, но действительно убрать боль в шее с пары массажей я, наверное, смогу. Знания, полученные после выбора бонуса, точно говорят, что смогу.

Скрытые резервы. Массаж воздействует на ключевые энергетические точки тела, усиливая поток Ци в теле. Это приводит к значительному улучшению физической силы и способности к культивации.

А вот если вскроется наличие у меня именно этого бонуса, меня посадит в клетку сам глава секты. И буду я массажировать старых практиков и бонз города, человек по пятьдесят в день. Пожалуй, еще один повод держать информацию по системе в тайне. И в то же время хотелось узнать, на что я способен с пятью бонусами разом. Хотелось испробовать на ком-нибудь свои новые силы и знания, только вот за следующие полчаса никого привлечь не удалось. Плюнув на это, я пошагал в город. Осмотрю его получше и наконец отправлю матери письмо — благо, деньги есть.

Глава 6

Циншуй медленно засыпал. Вечер мягко и нежно обволакивал город.

Узкие улочки встретили меня прохладой: солнце сюда уже не проникало.

Циншуй не спешил. Город казался оазисом покоя. Всё вокруг — мостовые, крыши домов, аккуратные изгибы улиц — дышало гармонией. Видно, что город строился не абы как: в зданиях прослеживается одна архитектура, наверняка строили сразу улицами или кварталами.

Ремесло массажа, которое приносило мне прибыль в прошлой жизни, оказалось востребованным и в новой. Серебряная монета приятно (хотя и почти незаметно) оттягивала внутренний карман, нашитый мне портным за несколько медных монет еще в Вейдаде. Возможно, в Циншуе люди намного культурнее и сильнее сплочены из-за влияния секты, возможно, здесь низкая преступность и, да простят меня Ками за наивную мысль, нет щипачей. Но я уже научен неприятным опытом, поэтому предпочту перестраховаться.

Я шагал к почте — нужно было как можно быстрее отправить письма травнику Рою и матери, чтобы быстрее получить ответы и не мучаться в ожиданиях.

Помимо любования новыми местами, я мусолил про себя текст обоих писем, пока шагал по дороге. В этом мире нельзя достать из кармана телефон и набросать текст в мессенджере, а в случае чего и удалить, изменить, позвонить… Текст нужно составить продуманно, исходя из желаемых целей: маму успокоить и направить вопреки её гордости к Рою за помощью, а ей одной там она точно не будет лишней; Роя же нужно убедить в том, что все наши договорённости остаются в силе, и в случае чего он сможет положиться на меня, если сейчас я могу положиться на него.

Шагая по улицам Циншуя, я не мог не сравнивать местную жизнь с той, что оставил позади. Вейдаде был городом контрастов: богатство и бедность там жили бок о бок, словно два врага, вынужденные делить одну землю. Здесь же всё иначе. Нет громоздких особняков с высокими коваными воротами, за которыми скрываются богачи. Нет трущоб, где люди в грязи и голоде едва выживают, горбатясь за копейки, чтобы богачи прятались за высокими заборами. Здесь даже на окраинах не попадалось и малейшей серости и трущоб. Я так и не встретил развалюх с прогнившими крышами и покосившимися стенами, если не считать посёлок кандидатов, где жильё запустили, видимо, чтобы отсеять в самом начале слабовольных неженок.

Или же это первые кандидаты сами выстроили такое жилье, а раньше там был чистый участок? — Мельком задумался я.

Канавы вдоль дорог выглядели продуманными, чистыми, выложенными шлифованным камнем; в них не валялись отбросы, а в узких переулках и тупиках не валялись груды мусора или смердящие, воняющие рисовой брагой бродяги. Запахи в Циншуе витали тоже куда приятнее, чем в родном Вейдаде.

Местные жители выглядели довольными жизнью: пожилой крестьянин улыбался соседям и приветствовал их. С умиротворённым лицом чинил телегу у ворот дома молодой парень. Беременная девушка, несмотря на своё положение, торговала свежими фруктами и каждого покупателя одаривала доброй улыбкой. Я заметил детей, играющих на улице посреди дороги — босоногих, но весёлых и здоровых; чумазых не от нищеты и недостатка чистой воды, а от активных игр и переполняющей их энергии. Их ровесники из Вейдаде чаще побирались, хватались за любую работу или даже сколачивали мелкие пакостные шайки, а в мечтах у них была «безоблачная» и сытая преступная жизнь.

Местную голубиную почту я нашёл по ориентирам и понятной каждому вывеске — схематичному изображению летящего голубя. Почта располагалась в деревянном двухэтажном здании, на крыше которого, судя по доносящемуся до меня воркованию, и по надстройке с сетчатыми стенками, обитали почтовые голуби.

Дверь скрипнула, я шагнул за порог.

Почта внутри оказалась просторной и светлой, со стороны внутреннего двора через широкие приоткрытые окна проникал солнечный свет. Стены украшали полки с уложенной в стопки бумагой и секции со свитками, видимо, ожидающими отсылки. На потолке чёрной краской красивая каллиграфия и стрелки обозначали стороны света: «Север», «Юг», «Запад», «Восток» — здания здесь желали выделить даже в мелочах, как в прошлом хозяева русских домов, расписывающие печки, ставящие узорчатые ставни и разнообразные флюгеры.

В самом центре изображался всё тот же голубь с вывески, несущий послание, только чуть детальней. Справа находилась лестница, ведущая на второй этаж, слева — прилавок, за которым стоял мужчина средних лет с приветливым лицом. Он молча наблюдал за мной, пока я осматривал интерьер почты. Простая одежда, опрятный вид и ухоженная борода выдавали в нём человека аккуратного, который и свою одежду и пол на почте держит в чистоте, несмотря на голубятню в паре метров над нашими головами.

— Добрый вечер! Чем могу вам помочь?

— Мне нужны два листа бумаги и чернила. Хочу отправить пару писем в Вейдаде. Сколько это будет стоить?

— О, Вейдаде! Конечно-конечно. Так-так… Тридцать четыре медяка, если уместите ваши письма на этих листах.

Мужчина достал из-под прилавка ровно два маленьких листика чистой желтоватой бумаги, затем передвинул в мою сторону с другого края прилавка чернильницу и перо. Я уселся за стол в углу неподалёку от прилавка.

Сначала написал мелким шрифтом письмо травнику:

'Доброго здоровья, Рой.

Я устроился в секте. Пока жду отбор, но город и секта тьмы меня скорее радуют. По рассказам и услышанным историям я ожидал чего-то много хуже.

Надеюсь, дела у тебя идут хорошо. Прошу, обязательно пришли обратное письмо: расскажи о себе, опиши, какова обстановка в городе и расскажи, как дела у мамы. Напоминаю, что полностью полагаюсь на тебя и не забуду твою помощь нашей семье'.

Закончив с первым письмом, я принялся за второе:

«Мама, здравствуй! Я добрался до Циншуя благополучно и уже устроился на работу. Здесь всё иначе: город тихий, люди живут спокойно. Я в безопасности. Если захочешь написать мне или узнать что-то обо мне, обратись к травнику, ты знаешь какому, а он знает, как связаться со мной. Навести его обязательно, он поможет разобраться с моими незаконченными делами».

Я перечитал оба письма, убедившись, что они написаны ясно и без лишних подробностей вроде «передай деньги травнику, я ему должен». Кто знает, кто решит их прочесть по пути? Лучше быть осторожным.

Подойдя к прилавку, я передал листы мужчине и назвал оба адреса. Мужчина кивнул и аккуратно вложил письма в маленькие тубусы.

— Будет отправлено в ближайшее время. У меня как раз наверху сидят несколько голубей из Вейдаде. Как только достигнут родного вольера, работник филиала разошлет письма по адресам с посыльными.

Я поблагодарил его и вышел из почты на солнечную улицу.

Ну все, с самым важным делом, кроме поступления в секту, разобрался. Даже на душе немного полегчало. Теперь осталось ждать ответа и просто жить, коротая время до испытания в новом городе, в чистом и спокойном Циншуе.

Я вернулся в секту, поужинал и лег спать, а утром, едва рассвело, двинулся на реку — купаться и заниматься техникой усвоения энергии подальше от любопытных глаз.

Хорошо, что ушел не на пару часов, а всего на час. Вернувшись в секту, сразу заметил столпотворение на общем плацу. На плотно подогнанных камнях собралось не меньше сотни подростков-кандидатов: они переминались с ноги на ногу, уже успели разбиться на стихийные группки и переговаривались между собой шёпотом. Кто-то нервно поглядывал по сторонам, рассматривая конкурентов. Большинство одето в оборванную одежду, от солнца и многократных стирок выцветшую почти до белого, в латаные многократно штаны и разваливающуюся обувь. Искатели лучшей жизни из окрестных городов.

Я с лёгкой тревогой осмотрел толпу, зацепился взглядом за случайного мальчишку, который выглядел чуть младше меня, держался увереннее большинства и просто стоял на одном месте со скучающим видом. Я пошёл в его сторону, махнул рукой, привлекая внимание и приветствуя.

— Что за столпотворение? — спросил я спокойно твёрдым голосом.

— Нас собирают для испытания, — спокойно ответил мальчишка. — Хоть бы предупредили или день задали. Вон, смотри, все напряжённые какие.

Я благодарно кивнул и прошёл немного вглубь толпы, размышляя о том, как бы сложилась моя судьба, задержись я у речки. Вряд ли для пропустивших испытание здесь есть возможность «закрыть хвосты».

Тем временем на небольшую, заранее сюда принесённую на плац деревянную сцену с трибуной, вышел человек из секты Тьмы. Его должность интуитивно угадывалась по чёрной одежде, схожей с мантией мастера Линя. На мантии этого человека тоже было квадратное белое поле с черным кругом посередине — символика секты Тьмы.

Мужчина встал за трибуну и громко произнёс:

— Построиться!

Его голос прокатился раскатным эхом по всему плацу. Такому человеку и микрофон не нужен.

Подростки замерли, гомон на секунду затих, но быстро усилился и перерос в неприятный галдёж. Мастер спокойно наблюдал за толпой со своей сцены в ожидании. И сколько таких толп кандидатов он уже перестроил за свою жизнь?

Некоторые кандидаты зашевелились, пытаясь предпринять хоть что-то, но большинство осталось на месте, кажется, никто не понимал, чего от них требует сектант.

— А как это — строиться? — раздался чей-то громкий и низкий не по годам голос из середины толпы.

Его вопрос услышали почти все, и сразу же поддержали: загомонили, залопотали. Только после этого до меня дошло, в чём же проблема замешательства.

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. С другой стороны, даже если кто-то из этих ребят и слышал про дисциплину и порядок, вряд ли имел опыт службы и слышал хоть раз команду «построиться». К тому же мастер никого не торопил, да и команда его не обозначала строгих рамок построения: в шеренгу или колонны, по сколько и по какой линии. Мастер пока что просто наблюдал, а меня снова посетили размышления на тему того, что испытание уже началось.

Я понял, что если сейчас никто не возьмёт ситуацию под контроль, то мы будем стоять здесь до ночи, а потом строем отправимся по домам.

— Эй! — окликнул я ближайших ребят. — Давайте в линию! Плечом к плечу! Знаете, что такое линия⁈

Сперва на меня не обратили внимания. Пришлось действовать решительнее простых комментариев.

— Быстрее, если не хотите стоять здесь до завтра! — Я схватил одного мельтешащего парнишку за плечо и поставил его рядом с тем, который стоял спокойно и не двигался. Затем подтолкнул ещё одного. — Становись рядом! Да не там! Сюда, плечом к плечу!

Постепенно они начали понимать суть, возможно, подействовали мои слова про «до завтра стоять». Те, кого я выставлял вручную, оставались на своих местах, а остальные уже начали выстраиваться рядом с ними и позади, но не обходилось и без дурней. Поначалу это походило на попытку выстроить стадо баранов, которые не понимают ни слов, ни жестов. Однако через несколько минут с горем пополам строй всё-таки образовался. Кривой и косой, но всё-таки строй, а не бесформенное столпотворение.

Мужчина посмотрел на меня со сцены нечитаемым взглядом, но едва заметно кивнул. Теперь многие кандидаты косились на меня, видимо, гадая, кто я такой, и откуда знаком со словом «строй».

Я скрестил руки на груди и отступил за спины первой шеренги.

— Меня зовут наставник Зуго. — Его голос, резкий и властный, заставил смолкнуть всех шептунов. — Итак, сейчас я расскажу, в чем будет заключаться первое испытание! Сначала мы побежим вдоль реки. Забег продлится до обеда. Темп… щадящий.

Я тихо хмыкнул про себя, услышав слово «щадящий». Для кого? Для этих новичков такое испытание превратится в настоящий ад уже к полудню.

Наставник продолжил:

— Кто в конце забега отстанет больше чем на триста метров от меня — может разворачиваться и идти домой. Испытание он уже провалил. Все ясно?

— Да! — нестройно закивали люди.

— И еще. Прежде, чем отправимся, я напомню: секта Тьмы — это ваша будущая семья и бегущие с вами бок о бок, возможно, ваши будущие братья и сёстры. А теперь — начали! Идем за мной!

Толпа сорвалась с места. Вялые и безынициативные на первый взгляд кандидаты показали здесь всё своё желание попасть в секту: словно голуби теснились за наставником, который неторопливо шагал на выход из секты.

Я не торопился, в голове крутились мысли одна за другой. Мы направляемся за пределы города — так сказал наставник. Чем дальше от города, тем выше риск столкнуться с духами или дикими зверями. А у меня под рукой самого простецкого оружия, ни обтёсанного кола, ни хлипкого ножичка.

Укорив себя за непредусмотрительность, я огляделся вокруг, пытаясь выхватить взором хоть что-нибудь подходящее для защиты и не помешающее в забеге. Взгляд упал на некое подобие караулки у ворот секты. Именно там, прислоненная к углу между «караулкой» и стеной секты, стояла метла. Крепкий черенок, сучковатый и шероховатый, но прямой показался мне более чем подходящим в качестве временного оружия. Гус на первых тренировках сражался черенком, так и я попробую.

Я схватил метлу и, наступив на пучок прутьев, резко выдернул деревяшку.

— Э-э! Чего творишь⁈ — раздался возмущённый голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел юношу в одеянии ученика секты, с негодующим взглядом и миской риса в руках. Кажется, он нёс в этой «караулке» дежурство и отлучился ненадолго, а вернувшись, застал меня за безобразным поведением.

— Верну потом! Сочтёмся, брат! — бросил я, выбегая в ворота.

Черенок оказался сухим и лёгким — не лучший выбор для оружия, но лучше, чем ничего. Шероховатая поверхность способствует крепкому хвату и на том спасибо. Импровизированное оружие могло сломаться от сильного размашистого удара, но для предостерегающих тычков вполне сгодится — так, отсрочить неприятности. К тому же один край оказался слегка заострён.

Я быстро нагнал строй кандидатов. Они бежали неровной толпой за наставником, который двигался впереди, в том самом «щадящем темпе», только верхом на лошади. А я-то думал, почему он не торопится…

Я занял место в середине группы и продолжил бег вместе со всеми. Впереди нас ждал долгий день — и для многих он станет последним в стенах секты Тьмы. Интересно, сколько отсеется? Нас здесь больше сотни человек.

Вскоре я вырвался в число первых пяти. Мы то бежали бок о бок, то нагоняли и обгоняли друг друга с переменным успехом. Я особо не стремился к соперничеству, экономил силы и в основном старался не отставать от пятёрки, хотя двое подростков зачем-то решили посостязаться между собой, отчего в течение часа уже остались позади, где-то в первой двадцатке.

Впереди, мерно цокая копытами, рысила лошадь наставника. Время от времени Зуго оглядывался и посматривал на своё стадо. Позади топотали сотни ног. Толпа растянулась в длинную цепочку вдоль берега реки. В отличие от большинства я мог позволить себе не только размеренно бежать, экономя силы, но и наслаждаться видами. Спокойная река поблёскивала своей чистейшей гладью. К сожалению, в этом мире такое природное спокойствие на фоне красивых пейзажей зачастую обманчиво.

Мысль о том, что забег — это всего лишь тест на выносливость, казалась слишком простой и даже наивной. Возможно, кто-то наблюдает за нами издалека помимо наставника впереди, которому, кажется, плевать на кандидатов. Возможно, кто-то следит за нашими движениями и оценивает пластику, технику бега, может быть даже и поведение. Что, если кто-то из кандидатов начнёт толкаться и ставить подножки соперникам? Хотя речь не идет о призовых местах и времени, наставник говорил про отстающих. Если бы мы все сговорились на лёгкий темп, если бы мы подстроились под слабейших, возможно, и наставник замедлил бы лошадь.

Но узнать этого было не суждено. Оставалось бежать и думать, как набрать дополнительных баллов в глазах наставника.

Глава 7

Бежим. Монотонно, медитативно.

Пот стекает по вискам. Хриплое дыхание десятков подростков звучит вместе с шелестом одежд и топотом ног, вбиваемых в землю.

Впереди силуэт наставника на коне. Если поначалу он еще посматривал на нас, то теперь даже не оглядывается.

Внезапный вскрик позади заставил меня обернуться. Девушка, светловолосая и хрупкая, лежит на земле, схватившись за ногу. Её чуть не затоптали, но в последний момент толпа обтекла её, как речной поток — не иначе, как чудом, потому что люди падали уже дважды, и дважды получалась свалка.

В глазах девушки проявилась боль и паника, вряд ли из-за полученной травмы — скорее из-за осознания неизбежного проигрыша. Хотя «неизбежный» он только в ее сознании.

Так не пойдёт, — пронеслось в голове, ноги сами собой понесли меня обратно.

Могу себе позволить помочь милой хрупкой девушке. И могу себе без утайки признаться — сделаю это с удовольствием и моральным удовлетворением. Может быть, во мне взыграли пубертатные порывы.

Разум, кстати, тоже оказался на моей стороне: я уже не раз прокрутил в голове мысли о сказанном наставником на плацу, да и самим мастером Линем — они сравнивали секту с семьёй и говорили о взаимовыручке. Что, если вся суть нашего испытания в этом, а не в забеге? Я ничего не потеряю, если помогу девчонке. Другое дело, если бы я выдохся напрочь, но нет.

Я добежал до упавшей.

— Ты в порядке? — спросил, хотя и так было видно, что нет. Её лодыжка краснела на глазах.

— Я… подвернула… — пропищала она, еле сдерживая слёзы, затем уже нормальным голосом добавила. — Беги, не будешь же ты из-за меня…

Воздух резанул голос наставника:

— Осталось немного! Финиш уже близко! Не прошедшие останутся в тени обыденности навсегда! — Сколько же пафоса. Его самого там на коне не корёжит?

— Ну, или до следующего набора, — поправил наставника пробегающий мимо кандидат.

— Держись, — коротко бросил я, поднимая девушку на руки. Поймал удивлённые взгляды и самой девушки, и окружающих, но не стал останавливаться. Вскинул ее на плечо, как лёгкий дорожный мешок, поудобнее перехватил черенок левой рукой и снова побежал. — Чего это ты удумала падать перед самым финишем?

Она начала что-то говорить, запинаясь на словах от тряски:

— Спа-асибо… Ты-ы не до-олжен бы-ыл… правда.

Я медленно нагнал толпу впереди. Нести девушку было не то что бы трудно, скорее — неудобно, будто бежать с мешком картошки.

Условие «не отставать», как по мне, мною выполнено с избытком. Добрая часть кандидатов, тех самых «выбывших», осталась позади, гораздо дальше от наставника, чем обозначенные им триста метров.

— Держись крепче, не стесняйся, — выдавил я, и сразу же почувствовал, как её руки крепче обвивают мою шею.

— Меня Ли… Лисса, кстати, зо-овут.

Вокруг нас разносились хрипы остальных кандидатов. Кто-то умудрился упасть: первый раз прямо передо мной упал парень лет шестнадцати — он споткнулся о камень и рухнул лицом вперёд. За ним тут же упали ещё двое, не успевшие вовремя остановиться. Уверен, всё это последствия резкого старта, не прошедшие даром даже для практиков первых уровней закалки.

Хорошо, что я знал меру своим силам и умел распоряжаться ими, даже с грузом на плечах.

— Извините! Мог бы, так всех бы утащил! — с немалой долей иронии выкрикнул я, пробегая мимо упавших, хотя вряд ли кто-то меня услышал, кроме Лиссы.

Девушка вдруг вздрогнула и заворочалась у меня на плечах, будто на неудобной перине, что создало мне мимолётные неприятности с балансом на бегу. Я вдруг почувствовал тёплые слёзы на своей шее.

— Ты чего там удумала⁈

— Ты такой добрый! — навзрыд воскликнула Лисса, приняв мои слова за чистую монету. Мне на секунду стало неловко.

Уже за полдень нас осталось не больше тридцати человек. Однако незадолго до финиша кое-что произошло.

Воздух внезапно наполнился низким рыком. Со стороны небольшой рощицы к нам бежали звери, похожие на некрупных диких собак. Черношерстные, жилистые. Эти твари двигались с неплохой скоростью. Их было десятка четыре.

Первый удар пришёлся на передних бегунов. Один из монстров прыгнул на низкого подростка: парень пытался увернуться, но был сбит с ног. Другие пытались отбиваться, кто чем мог: камнями, палками, кулаками и ножами, но этих зверей было слишком много, а уставшие после бега люди — не то же самое, что отдохнувшие и готовые к бою.

Округа наполнилась криками, глухими ударами и рычанием псин.

Наставник на лошади куда-то мистическим образом испарился. Я даже не заметил, как именно это произошло, и когда — во время нападения, или до него.

Отсутствие опытного практика прибавило хаоса и паники среди кандидатов. Кто-то кинулся в воду.

Я остановился, аккуратно ссадив Лиссу на землю. Её лицо было бледным, руки дрожали, когда она попыталась встать на одну ногу.

— Только сейчас меня не бросай…

Я быстро сломал легкий и не слишком подходящий для боя черенок об колено, сделав два заострённых коротких кола. Один протянул Лиссе.

— Возьми. Если кто-то подойдёт слишком близко, бей, не раздумывая.

Она кивнула и сжала деревяшку так, что костяшки побелели.

Монстры добрались и до нас. Я шагнул к первому, встречая его колом. Зверь прыгнул, раззявив пасть, но я успел всадить деревяшку ему в горло. Существо взвизгнуло — дерево обагрилось кровью. Увы, рана была не смертельной: упав, зверь сразу же вскочил и снова ринулся в атаку.

Вокруг нас подростки отбивались от зверей. Кто-то кричал, кто-то сражался молча, стиснув зубы. Краем глаза я заметил, как один парень с палкой отчаянно пытался отбиться сразу от двух зверей.

Я наконец выгадал удобный момент и всадил острый край деревяшки в пасть собаке. Та захлебнулась собственным визгом и, мотая головой, ринулась прочь.

Очередной зверь попытался подойти ко мне сзади и кинуться на спину. Я резко развернулся и ногой ударил его в голову, не забыв окутать конечность пленкой ледяной защиты. Удар вышел на загляденье — тварь завизжала и ринулась прочь, искать более легкую добычу.

Повсюду борьба. Парень с маленьким перочинным ножом прикрывает раненого друга, ещё трое беспорядочно колотят пинками зверя, что вцепился в ногу их напарника, а псина сжимает челюсти все крепче.

Кто-то кричит, зовя на помощь, но помощи ждать неоткуда.

Твари рычат, скалятся. Я раздаю удары, не отходя от девчонки.

Еще один зверь пытается обойти меня сзади, но тут же раздаётся короткий звериный взвизг — Лисса за моей спиной с силой вонзает заострённый кол в бочину пса.

— Держу спину! — кричит она, кривясь от боли в ноге и разворачивается к следующей цели.

Киваю, хотя не уверен, что она видит это.

Ещё один гадёныш бросается на нас, но мы уже работаем слаженно: я отбиваю его палкой, а она ловко перехватывает момент и заканчивает дело быстрым ударом своего кола.

Мир вокруг превращается в вихрь движений и звуков. Я не думаю, не сомневаюсь, только действую. Либо мы, либо они. И я не собираюсь становиться добычей.

Но даже в этом хаосе я не могу не отдать должное девушке. Лисса, едва держится на ногах, но сражается бок о бок со мной. Её стойкость и решимость восхищают. Девушка не хнычет и не прячется за меня, несмотря на боль.

— Слева! — предупреждает она. Я оборачиваюсь и со всей силы бью тварь палкой по носу (попал очень уж удачно, подыграло понимание). Тварь пролетает мимо и, повизгивая, убегает прочь

Удар за ударом, пока воздух вокруг не наполняется тяжёлым запахом крови. В какой-то момент наступает тишина — только наше тяжёлое дыхание да слабый ветерок вокруг. Кое-где ещё слышатся отдельные крики и хрипы, но это уже не бой — это остатки битвы, которую мы пережили вместе.

Дорога, что вела вперёд, теперь запятнана кровью. Кое-где лежат тела зверей. Мертвых подростков нет: как-то удачно все вышло, но самый тяжелораненый — тот парнишка, которому собака вцепилась в ногу. Зато многие с кровавыми ранами и следами от укусов. Некоторые поддерживают товарищей не давая упасть.

И что делать? Бежать дальше? А куда?

И именно в этот момент, когда казалось, что мы получили передышку, наставник появился из-за рощи, откуда выбежали собаки. Спокойный голос разнёсся над полем битвы:

— До финиша двести метров! — громогласно выкрикнул он, словно ничего и не произошло. — Конец забега вон там, на вершине холма!

Эти слова оживили толпу. Кто-то побежал, но я пошел спокойно. Зачем утруждаться, если мы в числе победителей?

Кандидаты двинулись вперед шагом, игнорируя усталость и боль. Я подхватил Лиссу, перекинув её руку через своё плечо.

— Держись, боец.

Девчонка стиснула зубы и кивнула.

Мы справились, — думал я, глядя на то, как постепенно приближается финиш. Но я также осознавал, что большая часть других кандидатов отстала так сильно, что достигнет поля боя с дикими собаками ещё очень нескоро. Интересно, вызванная наставником заминка в самом конце маршрута — это во благо или во вред? С одной стороны, никого не убили и особо не подрали, хотя многие натерпелись страху. С другой — за те пять минут сражения нас догнали еще человек десять, которые иначе провалили бы испытание.

Наконец мы достигли финиша. Остальные кандидаты по большей части рухнули на траву, кто-то просто сел, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Лисса на финише отцепилась от меня, аккуратно присела и вытянула опухшую лодыжку.

Наставник тем временем обошёл нас и окинул каждого оценивающим взглядом, затем громко объявил:

— Десять минут отдыха! Восстанавливайте силы, пока есть время.

Я осмотрел оставшихся кандидатов. Большинство просто сидели, тяжело дыша, но никто не выглядел готовым сдаться.

Пока остальные ещё отдыхали, я направился на край обрыва, который трудно было не заметить с финишного утёса. Здесь дул сильный прохладный ветер — трепал волосы, охлаждал разгорячённое лицо.

Я встал на самом краю и посмотрел вниз.

Река внизу бурлила — до воды не меньше пятнадцати метров. Потоки воды с грохотом разбивались о скалу, создавая белоснежные всплески пены. Кажется, где-то неподалеку есть горный хребет, откуда и берет начало главная водная артерия города.

Бурлящее зрелище внизу притягивало взгляд — дикое, грубое, без всякой поэзии. Просто бурный поток, который мог унести всё на своём пути. От высоты у меня слегка закружилась голова, но я не отвёл взгляда.

Что будет дальше? Испытания ещё не закончились, но никто, кроме наставника, не знал, что нас ждёт. Передышка в десять минут скоро закончится, значит, следующий этап связан с этим местом.

Посреди реки находится широкий остров, заросший низенькими деревьями. Вижу песчаный пляж, а чуть в стороне — валуны ростом с человека. Не там ли будет вторая часть испытания? Мол, пробежались, теперь поплывете.

Гоняя в голове мысли насчет будущего испытания, я вернулся. Неподалеку от тех, кто финишировал, появилась еще одна группа, те, кому наставник с ледяной невозмутимостью говорил:

— Вы не прошли. Нет, нельзя. Ждите следующий набор и тренируйтесь.

Наконец десять минут отдыха закончились, Зуго вернулся к нам. Прошёлся вдоль нашей группы, оглядывая каждого из нас пристальным взглядом, будто оценивая, кто из нас уже готов к следующему этапу, а кто — лишний груз.

— Внимание! — громко сказал он, поднимая руку. Его голос звучал чётко и уверенно, перекрывая шум ветра и бурлящей внизу реки.

Все мгновенно замолчали. Головы подняли даже самые измотанные.

Наставник продолжил:

— Сейчас я разделю вас на пары. Напарник — это ваша ответственность. От ваших совместных действий зависит успех. Слабость одного может повлиять на успех обоих. Я уже сформировал пары по своему усмотрению. Итак…

Он начал называть имена — удивительно, что вообще знал их — указывая на тех, кто будет работать вместе. Я внимательно следил за ним, хотя внешне оставался невозмутимым.

Пары формировались хаотично: иногда он просто показывал пальцем на людей, стоящих рядом; иногда подходил ближе и что-то шептал, прежде чем озвучить выбор. Вскоре образовалось пятнадцать с лишним пар.

Люди переглядывались. Кто-то сразу начинал знакомиться, кто-то молча с недоверием оценивал напарника.

Когда он дошёл до меня, я почувствовал на себе его тяжёлый взгляд.

— Ты, — сказал он, указав на меня, а затем повернулся к парню с короткими светлыми волосами и резкими чертами лица. — И ты.

Парень кивнул коротко и хмуро посмотрел на меня. Я ответил ему ровным взглядом — без эмоций, просто оценивая. Но, прежде чем мы успели сказать друг другу хоть слово, раздался голос Лиссы:

— Можно я с ним? — спросила она резко, перебивая тишину. Её тон был настойчивым, почти требовательным. Она подняла руку и ткнула пальцем в мою сторону.

Наставник медленно повернулся к ней. Лицо Зуко оставалось непроницаемым.

— Нет, — отрезал он холодно. — Вы будете работать с теми, кого я назначил.

Лисса открыла рот, будто собиралась что-то возразить, но наставник поднял руку, заставляя её замолчать.

Я не мог не задуматься о её импульсивном поступке. Девушка поняла, что проходить второе испытание с травмой ей будет куда сложнее, чем остальным. С другой стороны, я уже помог ей на предыдущем этапе, и возможно, дальнейшее вытягивание её в ряды секты просто бессмысленно. Если она упряма, сильна и удачлива, может, и справится.

Эти мысли мелькнули у меня в голове прежде, чем я направился к светловолосому. Нужно понять, с кем я имею дело.

Мой напарник тоже пошел навстречу. Его лицо выглядело серьёзным, взгляд — внимательным.

— Жулай.

Парень скрестил руки на груди. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и глазами, которые смотрели слишком внимательно. Он не выглядел сильным физически, но в его позе читалась скрытая напряжённость, словно он постоянно ждал удара, даже если никто не собирался его наносить.

Я подошёл к нему, двигаясь спокойно и уверенно.

— Значит, ты мой напарник, — бросил он с явным раздражением, не пытаясь скрыть недовольство.

— Да. Китт, — представился я, протягивая руку.

Жулай посмотрел на неё так, будто я предложил ему хвост дохлой кошки, фыркнул:

— Я твое имя услышал только сейчас, но уже знаю, кто ты. Все знают. Чудо-командир! И на плацу всех выстроил, и девушке помог, и атаку собак в первых рядах отбивал, пока нормальные люди в воде спасались, и всем вокруг помощь готов предложить. Ну прямо герой из сказки! Теперь вот ещё и со мной придётся возиться.

Я выслушал его спокойно, хотя в душе полыхнуло раздражение — не из-за сказанного, а из-за резкого тона.

— Слушай, давай начнём с простого. У нас есть задача. Мы напарники. Если будем работать вместе — справимся быстрее.

Он заулыбался, только хорошего в этой ехидной улыбке не было.

— Вместе? Спасибо, что позволил! Знаешь что, герой? Просто не мешайся у меня под ногами. Я всё сделаю сам.

Я молча смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять причину агрессии. Его слова были полны яда, но за этим скрывалось что-то ещё. Страх? Неуверенность?

— Понял тебя, — сказал я спокойно. — Но, если вдруг передумаешь — дай знать.

Жулай фыркнул и отвернулся.

Наставник как раз закончил распределять людей по парам и начал объяснять задание:

— Вам нужно спуститься с обрыва к реке и доплыть до острова, справившись с течением. На острове спрятаны медные жетоны. Вам нужно отыскать их и принести. Пара, которая не принесёт ни одного жетона, покинет ряды кандидатов. В секту пройдут пять пар, которые успеют принести жетоны первыми.

На секунду установилась тишина, которую нарушал только шум реки внизу. Затем люди рванули с места. Кто-то бежал к обрыву и останавливался на краю, глядя на бушующую воду. Кто-то мчался вниз по склону, не решаясь прыгать с высоты. Кто-то уже начал играть в скалолазов, пытаясь спуститься по корням, растущим на обрывистом и ненадежном склоне.

Наставник внимательно наблюдал за творящимся хаосом.

Я быстро снял рубашку и положил её на землю — в воде она только помешает. Затем закатал штаны до колен и подбежал к краю обрыва.

Оглядевшись, я заметил, что остальные кандидаты с трудом всё ещё спускаются — долго им ползти вниз. Одни хватались за корни деревьев, другие медленно и осторожно искали более пологий склон, третьи с явным опытом цеплялись за каменные выступы. Кто-то все-таки прыгнул.

Лисса стояла неподалёку, её лицо выглядело бледным, а в глазах блестели слёзы. Она явно не знала, что делать, и, казалось, вот-вот заплачет.

На мгновение я встретился взглядом с наставником. Он стоял неподалёку и наблюдал за мной.

— Ну ладно, испытаем на прочность защиту, — тихо сказал я себе под нос.

Я немного отступил, разбежался и прыгнул вниз, окутываясь пленкой ледяной защиты.

Ветер свистел в ушах всего пару секунд, затем я солдатиком вошел в холодную воду.

Ногами дно не достал. Несколько секунд провел под водой, отчаянно гребя руками и ногами, потом вынырнул и вдохнул воздух полной грудью.

Течение оказалось чрезвычайно сильным, но я принялся грести: ровно, без паники, экономя силы.

Что-то заставило меня поднять голову к обрыву, и как раз вовремя — хрупкая Лисса летела вниз, неплохо сгруппировавшись в полете. Я успел заметить её испуганное лицо.

Молодец, девчонка. Ну, или глупышка, решившая переплыть речку с травмой. Результат испытания покажет, ошиблась ли она, или выхватила счастливый билет.

Глава 8

Ледяная защита в бурном речном потоке помогала слабо, но убирать ее я не спешил — силы держать есть, внимания требует мало, так что пусть будет.

Лиссу сразу же снесло потоком из-за её малого веса, но и на этот раз она показала себя не «девочкой-девочкой». Вместо того, чтобы кричать, пытаясь пробудить у окружающих рыцарские порывы, девушка быстро приспособилась к течению и даже смогла плыть против него по диагонали в сторону острова. В глазах девчонки горела смелость и решительность.

Я тоже медленно приближался к острову. Разве что пришлось поправить курс, чтобы обогнуть камни, торчащие из воды около острова, и выплыть к песочку. Только вот не получилось: в одно мгновение бурный поток усилился, меня едва не закрутило, и понесло в сторону. Пока я пытался выгрести, течение сделало свое пакостное дело — теперь меня тащило прямо на камни, заострённые и торчащие из воды, как рыбьи плавники.

Я выругался, мгновенно подумав, что станет с человеком, которого швырнет на камни. Сердце заколотилось быстрее.

Старательно гребу, чтобы удержаться и если не противостоять течению, то хотя бы задать безопасное направление. В последнюю секунду вытягиваю ногу, упершись в камень. Если бы река протащила меня по этим каменным лезвиям, меня спасла бы только защитная техника. Но у большинства кандидатов подобного явно нет. Кому сильно не повезет, тот может и скончаться от глубоких порезов.

Схватившись за ближайший камень, я обернулся и увидел, что Лисса успешно преодолела реку и в том месте, где меня понесло к камням. Хорошо…

Сначала я прильнул к каменной гряде и медленно миновал её. Как только выбрался, меня снова накрыло бурное течение. В страхе, что теряю слишком много времени, активно заработал руками и ногами. Меня всё-таки тащило на каменистый берег, а не на удобный пляж, но это не проблема — главное, что я вообще приближаюсь к этому клятому острову.

Меньше чем за минуту я добрался до первых береговых камней. Все мышцы горели от перенапряжения, но нужно было выложиться еще немного.

Карабкаясь по не очень крутым, но скользким камням, заметил, что остальные кандидаты, кто не решился прыгнуть за Лиссой, только начинают входить в реку и сталкиваются с течением. Я увидел несколько голов, но, как и ожидалось, не все справляются. Какого-то громко орущего паренька несло на те самые камни. Я тяжело вздохнул и отвернулся, продолжив взбираться по склону. Того, что с ним случится, я видеть не хочу.

Лиссу я уже не видел. Скорее всего, девчонке повезло, и она выбралась там, где я изначально хотел.

К моему удивлению, когда я подтянулся, хватаясь за скользкий край, перевалился через него и с трудом поднялся на четвереньки, я увидел чьи-то ноги. Подняв взгляд выше, увидел Жулая. Парень стоял с ехидной улыбкой, засунув большие пальцы рук за пояс.

— Долго ты, конечно, герой. Но можешь не торопиться: сядь, отдохни, я пока схожу за жетонами, — он развернулся и шагнул вглубь зарослей бамбука.

— Сколько ты здесь пафосно простоял, чтобы мне это сказать? — выкрикнул я ему в спину, поднимаясь на ноги.

— Кстати! — заорал Жулай из зарослей, стараясь вложить в голос больше ехидства. — Твоя девчонка уже на острове и ищет жетоны! Не забывай, что она конкурентка, как и те, кто ещё плывёт сюда. Если потребуется, я ей шею сверну, поверь. Ты же не будешь останавливать напарника? Я ратую за нашу победу, ха-ха!

Я не стал продираться через бамбуковые заросли — пошагал вдоль берега к песчаному пляжу: заметил там кое-что странное.

Под ногами хрустели мокрые камни, а в голове крутились мысли о жетонах. Времени мало, конкурентов слишком много.

На пляже, помимо следов Лиссы, я увидел странное, одновременно жуткое и обнадёживающее зрелище. Песок утыкан десятком копий, покосившихся и погружённых на добрую половину древка, с ржавыми наконечниками, смотрящими в небо. На каждом втором копье красовался человеческий череп: где-то пробитый насквозь, а где-то повисший на отверстии глазницы. Жуткое и настораживающее зрелище: черепа явно настоящие, а не из папье-маше. Возможно, они принадлежали кандидатам прошлых лет. Только кто создал этот перформанс?

Хотя, не плевать ли? Я не заметил на острове хижин, следов других людей, да и слишком мелкий он, чтобы здесь кто-то жил. Беречься буду, как и внимательно смотреть по сторонам, но я и так смотрю.

Куда важнее пространных размышлений то, что теперь у меня будет копьё.

Добежав до ближайшего копья, я скинул череп на песок и, с большим трудом, но всё же вытащил оружие. Наконечник проржавелый, но ещё может нанести хороший удар. Древко тяжелое и сырое, разбухшее от сырости и по весу больше походящее на рогатину, но сойдёт.

С копьем наперевес бросился к деревьям. Кроны перекрывали солнечный свет, но в чаще нет колючего кустарника и зарослей сорняка, передвигаться здесь можно свободно. Однако если остров избран сектой для финального этапа испытания, стоит ожидать неприятных сюрпризов.

В лесу пахло чем-то застойным. От деревьев, несмотря на их здоровый вид, веяло гнилью.

Пробегая мимо трухлявого пня, остановился на секунду и заглянул внутрь. Ничего. Только мёртвая рыхлая древесина и пара жуков.

Направляюсь дальше. Где-то впереди и позади раздались крики, взвинченные голоса. Соперники и конкуренты уже на берегу, а я ещё без жетона. Неизвестно, сколько ещё человек догадаются вооружиться копьями, сколько из них умеют ими владеть, и сколько решат пустить оружие в ход. Впрочем, на этот счёт я не сильно волновался.

И тут, осматривая тропу перед собой, я увидел его.

Сквозь слой грязи у основания дерева пробился медный блеск. В корневище, прямо на торчащей коряге, висел жетон — монета с пробитой посередине дыркой и пропущенной через дыру плетёной верёвочкой.

Я протянул руку, схватил его и крепко зажал в кулаке.

Можно возвращаться.

Сзади раздался шум — кто-то приближался. Я быстро намотал веревочку жетона на запястье и бросился бежать к берегу в обход тропинки. Нужно сохранить уже найденный жетон и поскорее добраться до наставника. Уверен, для некоторых подростков проще кого-то убить и забрать требуемое, нежели искать. Я не боюсь, но драка — это потерянное время.

Прокладывая путь через кусты, я услышал голоса у самого берега — напряжённые, резкие. Потом раздался сдавленный стон. Очевидно, кто-то выбрал легкий путь.

Пригнувшись, я осторожно выглянул из-за кустов.

На берегу находились шестеро. Если точнее — четверо и двое. Четверка выглядела, как самая типичная подростковая банда. Один держал кнут, другой — грубо обломанную палку, третий — нож с темным лезвием. Четвёртый, парень с рыжими вихрями, казался наиболее уверенным. На его запястье были намотаны плетёные верёвочки, к которым были прикреплены пять жетонов. Оружия у него не было.

На коленях перед четырьмя подростками стояли ещё двое. Один, окровавленный и избитый смотрел куда-то в сторону мутным взглядом. Второй баюкал сломанную руку с торчащей костью.

— А могли просто отдать свои жетоны! — рявкнул рыжий.

Ребята явно решили пойти своим путём и не просто собрать жетоны, но и проконтролировать, кто войдет в «десятку» вместе с ними.

Даже если их злодеяния ограничатся двумя жертвами, что вряд ли, мне уже трудно представить их в «семье».

Я легко мог обойти их, прыгнуть в воду и добраться до берега. Но стоит ли? Или лучше — избавить секту от таких вот будущих «братьев»?

Намеренно громко ломясь через кусты, я вышел на поляну. Четверка повернулась ко мне, как стая шакалов, почувствовавших добычу. Рыжий ухмыльнулся, его взгляд скользнул по мне, изучая.

— Жетон принес, парень? Давай, нам не помешает.

— С чего ты взял, что, если даже он у меня есть, я тебе его отдам?

— Ты же не хочешь, чтобы мы с тобой решали, кто из нас останется в живых? — спросил рыжий. — Нас четверо.

— Так почему мы еще разговариваем, а не деремся?

Я шагнул вперёд, не отрывая взгляда от рыжего, поднял копьё в одной руке и ловко раскрутил. Достаточно тяжёлое оружие засвистело, рассекая воздух. Пожалуй, даже в Золотом квартале Вейдаде за такое представление мне бы подкинули пару медяков.

— Да пошло оно всё… Мне жизнь дороже, — внезапно пробормотал как-то не очень-то и уверенно подросток с деревянной палкой в руках, затем кивнул на двух раненых, поставленных на колени. — У этих хотя бы оружия не было, а у него копьё! А вы видели, как он ту девку на плече тащил? А как с собаками сражался, видели? Я вот насмотрелся. Не, пацаны, вы уж сами.

Подросток выбросил свою палку на траву и попятился в сторону леса. Рыжий лишь окинул его презрительным взглядом.

— Вот вас уже трое. А скоро будет меньше, ведь в моих руках не копье, а волшебная палка. Она умеет делать невероятные вещи. И делить, и вычитать.

Они окружили меня, а я намеренно отошёл от двух бедолаг, чтобы наше сражение ненароком кого не добило.

Очень опрометчиво и слишком рано рыжий выдал свою способность — его пальцы загорелись ярко-оранжевым светом, стоило ему только сомкнуть ладони. Огневик. Отлично. Будет вам песнь льда и пламени… Зато теперь понятно, почему у него одного в руках нет даже дряхлой палки.

Первым в атаку ринулся парень с ножом. Он держал клинок низко, рассчитывая на быстрый удар в живот. Я отступил, развернув копьё горизонтально, и отбил его атаку, с лёгкостью ударив древком по запястью, выбил ножичек из руки и с разворота впечатал ржавый наконечник прямо в висок, плашмя. Подросток упал на траву, потерял сознание, на секунду двое оставшихся и даже самоуверенный рыжий огневик пришли в замешательство.

Я рванул вперед, рассчитывая развить успех… И едва успел прыгнуть в сторону, когда рыжий поднял руку и из его ладони вырвалась огненная струя.

Жар окатил мой бок, но от глубоких ожогов спасла ледяная защита. Вот только если так подставляться, надолго моей Ци не хватит.

Рыжий явно удивился моей стойкости к жару. Я же понял для себя, что встретил противника нового уровня. Подумать только, кандидат, а уже кидается огнём с рук! Вербовщики секты, надо отдать должное не только мастеру Линю, старались на славу, отбирая самых отпетых и сильных по городам.

Парень с кнутом, которого я про себя обозвал скотопасом, не мог подобраться ко мне под огнём своего товарища, следовательно, о совместной и слаженной атаке этих двоих можно не беспокоиться.

— Погоди пока, я щас его сам…! — крикнул скотопас рыжему и побежал на меня, раскручивая хлыст. На конце хлыста блестела крупная железная капля, способная запросто раскроить череп.

Скотопаса я теперь опасаюсь даже больше, чем огневика.

В осколках чужой памяти всплыло несколько действенных приёмов. Кнут свистнул в воздухе, и я едва успел поднять копьё, чтобы отбить удар. Второй удар последовал сразу же — железная капля едва не угодила мне в грудь, хлыст своим концом обмотал копьё на оборот, на второй. Я не препятствовал — подождал, пока кнут намотается, потом рванул древко на себя с куда большей силой, чем это сделал скотопас. Тот отпустил кнут и растерянно выругался, отступая. Тоже мне Индиана Джонс.

— Я… я за подмогой! — соврал он рыжему и дал деру.

Пока я пытался отцепить кнут, огневик не спал: я получил в бок очередной огненный залп. Ледяная защита устояла, но я отчётливо почувствовал, что в третий раз я могу уйти с обожжённым торсом, или — не уйти вовсе. Энергии оставалось до обидного мало.

И тут периферическим зрением я заметил движение. Жулай! Мой строптивый напарник выскочил из кустов и понёсся по берегу в нашу сторону.

Сначала я подумал, что он собирается атаковать противников и помочь мне, но нет — он просто сбегал. Торопился, срезал путь и прыгнул в воду.

Рыжий отвлёкся лишь на мгновение, молча взглянув вслед Жулаю.

Я перехватил копьё поудобнее, намереваясь как можно скорее расправиться с последним противником, но нашу дуэль потревожили снова. Из леса выбежала, прихрамывая и стиснув зубы, Лисса. Светлые волосы девушки растрепались, лицо покраснело от напряжения, а во взгляде таилась жутковатая угроза. Правда, как оказалось — не для меня.

Девушка сжимала в правой руке булыжник. Рыжий снова раздражённо обернулся на новую цель. Я бы мог воспользоваться заминкой и метнуть копьё, но все еще не хотел убивать.

А вот Лисса, кажется, настроена очень серьёзно. Девушка изо всех сил запулила камень в сторону рыжего. Недоумевающий огневик едва успел выставить перед собой ладони. Крупный камень врезался в руку огневика и наверняка распорол кожу, а то и сломал палец.

— С-сука… — прошипел рыжий и, сжав связку жетонов, ринулся к берегу. Бежать за ним я не стал.

Лисса, прихрамывая, пошагала ко мне.

— Эти гады искалечили моего напарника! — она кивнула в сторону двоих на поляне, склонённых кандидатов, которые понемногу приходили в себя. Тот, что с поломанной рукой, тихо стонал.

— У тебя ещё есть время найти эти жетоны? — спросил я.

— Уже нашла, — тихо сказала Лисса, потянулась куда-то за пояс и протянула мне связку из пяти медных кругляшей. — Бери, если нужно.

— У меня есть. Надеюсь, ты никого не убила за них?

— Эй! Я хорошо умею искать.

— Твой напарник который? С переломом? — спросил я, кивнув в сторону двух бедолаг.

— Нет, — ответила девушка, качнув головой. — Который поцелее.

— Хватаем его и валим отсюда.

Парень с открытым переломом обратную переправу через реку может и не пережить. Думаю, ему жизнь дороже вступления в секту, и надеюсь, секта на самом деле не бросит кандидатов.

За следующую минуту я дотащил до воды Лиссу. Ее напарник едва стоял на ногах, но до края берега дошел самостоятельно.

— Плыть сможешь? — ради своего душевного спокойствия спросил я напарника Лиссы.

— Да, — решительно кивнул он.

Ну, тогда плывем. Только сначала ещё одно дело.

Я обломал копьё посередине, поднапрягся и запустил короткий дротик в сторону берега. И даже перекинул его через воду, только поискать среди камней придется.

Холодная вода вновь обдала моё тело. И снова борьба с сильным течением.

До берега оставалось совсем немного, я успел заметить скудную группу уже справившихся с испытанием кандидатов — всего пять кандидатов и наставник, который стоял на камнях и с любопытством смотрел в нашу сторону.

— Смотри! — закричала Лисса и на секунду подняла из-под воды руку, указывая мне за спину.

Я проследил за её взглядом и заметил, что на середине реки за гряду тех самых острых камней зацепился Жулай.

— Проклятье… — выдохнул я и не удержался от пары крепких словечек. Делать нечего — поплыл к острым камням, помня, насколько там сильное течение.

Жулай бултыхался в воде, опасно зацепившись за острый край камня. Я заметил, что по камню уже сочится кровь из его порезанной ладони. Его движения стали неловкими и медленными, похожими на лягушачьи. Не потому что он плохой практик и пловец. Жулай попросту выдохся и тонул. И виной его собственная самоуверенность, стремление что-то кому-то доказать.

А потом он исчез под водой.

Секунда. Другая. Третья. Его ладонь расцепилась.

Не помню, сколько я сражался с рекой, но по итогу вытянул этого идиота. Правда, тот уже успел нахлебаться воды. С течением на обратном пути пришлось бороться с удвоенной силой, потому что теперь пришлось тащить к берегу не такого уж и лёгкого Жулая. Пожалуй, ещё ни разу я не чувствовал себя таким обессиленным на нынешнем уровне сил. Сравнится разве что тот забег на горе, в начале моего становления практиком.

Когда мы наконец выбрались на каменистый берег, я рухнул на колени рядом с ним, тяжело дыша. Жулай лежал на спине, кашляя и выплёвывая воду — благо не пришлось ещё устраивать ему сеанс искусственного дыхания. Его лицо было бледным, а глаза уставились в небо от непонимания происходящего.

— Ты… — прохрипел он между приступами кашля. — Я… Кхак-х… Признай, ты спас меня, потому что я формально твой напарник, и без меня ты не прошёл бы… Герой…

Я ничего не сказал: поднялся и пошел к наставнику.

— Хорошая работа, но я тебе ничего не должен! — выкрикнул в спину Жулай.

На подходе к Зуго я увидел интересную картину. На коленях перед наставником стоял рыжий, между его сложенными ладонями на верёвочках свисали жетоны. Он о чем-то умолял наставника. Я прислушался.

— Таковы правила, — громко и твёрдо говорил наставник. — Твой напарник остался на острове, и пока он не вернётся, секта не сможет тебя принять. Однако десяти пар ещё не собралось, у тебя ещё есть шанс.

Я с ухмылкой протянул наставнику жетон. Он взял его, а спустя секунд десять Жулай протянул свой.

— Я видел ваш путь и признаюсь, удивлён. Такое представление не каждый год увидишь. Поздравляю, теперь вы — ученики секты Тьмы, Китт и Жулай. Гордитесь этим.

— А что будет с теми, кто остался на острове или не может выбраться самостоятельно? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше других. Заботится ли о людях секта Тьмы?

— Не волнуйся, ученик. Секта Тьмы поможет им.

Я присел на острые прибрежные камни. А потом — лег на спину, уставившись в безоблачное небо.

Правда, на фоне синевы вскоре появилась светловолосая девчонка со спутанными мокрыми волосами. Лисса посмотрела на меня сверху, и, безмолвно улыбаясь, легла рядом.

Мы справились. Попали в десятку лучших из более чем сотни кандидатов.

Глава 9

Три открытые повозки двигались вдоль извилистой реки, отражавшей в своих спокойных водах пасмурное небо. Ветер нагнал тучи за минуты, но ничто не могло испортить мне настроение.

Наша повозка покачивалась на ухабистой дороге. Практики крепко держались за борта, будто боялись случайно выпасть — опасения скорее рефлекторные.

Забавно. Ученики, пробежавшие длиннющий забег, преодолевшие испытание рекой, могут выпасть из повозки? Если и так, ничего страшного не случится даже с Лиссой, до сих пор страдающей от ноющей лодыжки. Я видел на протяжении всего испытания, на что способна моя… новая семья. Стоит отдать должное вербовщикам секты.

Лисса сидела напротив меня. Растрёпанные светлые волосы подхватывал ветер, но девушка не старалась их поправить, просто смотрела по сторонам, иногда улыбалась мне и умилительно сдувала падающие на лицо пряди.

Лисса выглядела радостной. Нет — даже счастливой. Оказавшись в компании, девушка расслабилась и показала свою общительность: именно она поинтересовалась, кого как зовут в нашей повозке, какие у них остались впечатления. Общение не задалось — практики были «на отходняках» от испытания и не желали общаться, однако у Лиссы была своя реакция: девушка ненавязчиво пыталась растормошить каждого.

В первые две повозки сели по пять новоявленных учеников секты. Те кандидаты, кто не прошел, но получил серьезные ранения, переломы и вывихи, набились в третью повозку, как сельди в банку.

С нами ехали двое примечательных темноволосых ребят, похожие друг на друга, точно братья, и коротко стриженная темноволосая девчонка. Судя по их молчанию и мрачным лицам, впечатления от испытания у них были не очень. Кто знает, что пережили они на том острове. Я лишь мог посочувствовать, хотя трудно сказать, что мне с Лиссой это испытание далось легко.

— Ну что, кто на спор сможет спрыгнуть с повозки на ходу? — задорно спросила Лисса, улыбаясь и осматривая всех подростков. Она ткнула в меня пальцем. — Ставлю на тебя.

— Кто спорит, тот секты Тьмы не стоит, — усмехнулся я и легонько отбил её руку. Явно пытается флиртовать.

— А вот ещё такой сяохуа, — весело сказала девушка. — Пошёл как-то крестьянин на рыбалку и решил искупаться, но не знал, что там водился речной дух, исполняющий желания. Заходит он в воду по пояс, значит, и чувствует…

— Лисса! — шикнула черноволосая раздраженно. — Не надо, пожалуйста!

Я окинул взглядом подростков, ехавших с нами. Ребята пребывали не в самом лучшем настроении, особенно «братья».

За холмистой грядой уже виднелись высокие стены города и примыкающие — секты. Массивные ворота открыты настежь — нас ожидают.

Я слышал, как впереди кто-то из спутников тихо и облегченно выдохнул — похоже, только сейчас поверил, что все позади.

Когда повозка замедлила ход у ворот секты, я заметил фигуру человека в тёмной одежде — Зуго. Наставник стоял прямо у входа, неподвижный как статуя. Интересно, давно ли он добрался сюда? И скакал галопом, чтобы с пафосным видом встретить нас?

Мы слезли с повозки неподалеку от ворот. Возница потянул поводья, разворачивая лошадей.

Лисса ухватила меня за локоть. Мы впятером подошли к наставнику, смешиваясь со второй пятеркой.

Зуго шагнул вперёд, и глубоким и ровным голосом произнёс:

— Добро пожаловать в стены секты, снова. Сегодня вы встали на путь знаний, силы и единства. Отныне вы ученики, которым предстоит доказать свою преданность нашему делу и развить свои способности. Секта станет вашей опорой, а вы — опорой секты. А сейчас прошу за мной.

Он говорил вежливо, но в его тоне чувствовалась строгая нотка. Казалось, он оценивал каждого. Или же этот изучающий взгляд мне просто мерещится после испытания.

Наставник повёл нас по территории секты. Мимо ухоженных дорожек и аккуратных, уже ставших немного знакомыми зданий, мимо слуг с корзинами и мешками, мимо практиков, которые смотрели на нас с легким любопытством людей, давно прошедших этот путь.

Я вдруг заметил двух беседующих о чём-то мужчин и понял, чем они привлекли моё внимание: мой несостоявшийся клиент по массажной практике — практик-здоровяк, который грозился меня завязать в узел — разговаривал с моим первым (и пока единственным) клиентом, ещё более здоровым. Больший здоровяк увидел меня и приветственно помахал рукой. Его недружелюбный собеседник тоже меня узнал, удивлённо повёл бровью и о чём-то спросил первого. Тот сразу же начал что-то энергично объяснять, размахивая руками и время от времени указывая на меня.

Вот и пошла народная молва.

— Как-то всё слишком скромно, — прошептала Лисса, хватаясь за мою руку еще крепче. — Такое чувство, что мы просто очередная партия — свежая кровь.

— Но ведь так и есть. — Я хмыкнул и пожал плечами. — Будут ещё эти торжества и даже праздники, уверен. Мне Фаэлина говорила, что их на плацу проводят иногда.

— Кто такая Фаэлина? — поинтересовалась как бы невзначай Лисса.

— Она провела мне небольшую экскурсию по секте на второй день, — ответил я спокойно, хотя уже чувствовал, как Лисса всячески пытается скрыть свой интерес и нотки ревности.

Девушка промолчала.

А когда мы прошли дальше, стало понятно, что девушка ошиблась: на плацу что-то всё же готовилось.

Сцена для наставника с трибуной стоит на прежнем месте. Слева и справа от сцены выстроились практики, распределённые по цвету одежды. Сопоставив одежду и возраст, я пришёл к выводу, что чёрный цвет — ученики, синий — старшие ученики, чёрную одежду с длинными рукавами и элементами лёгкой кожаной брони, похоже, носят адепты.

Зуго ловко взобрался на сцену и, посмотрев на нас, попросил построиться.

На этот раз мне не пришлось снова подбегать к каждому и говорить, как и где встать. Все дружно выстроились вдоль начерченной линии. Вряд ли люди умнеют так быстро. Скорее всего, отбор через испытание работает так хорошо, что в конце остались только самые сообразительные, да и скоординироваться десятку человек проще, чем сотне.

— Итак! Ученики секты Тьмы, — обратился к нам наставник Зуго, чеканя слова. — Сейчас выступит настоятель — Свен Дэй. Кое-кто из вас прибыл сюда с запада и наверняка наслышан об этом великом человеке. Кто не знает мастера Свен Дэя, прошу проявить уважение и внимательно слушать всё, что он вам скажет. После его речи слуги отведут вас в дом учеников, где вы сможете привести себя в порядок. Никаких разговоров! Никаких лишних движений! Поприветствуйте настоятеля, как положено.

Зуго замолчал и шагнул назад на край сцены, освобождая трибуну. Его взгляд обежал нас всех, словно предостерегая.

Кто-то справа от меня тихо шепнул:

— Свен Дэй? Он настоящий?.. Ну, то есть это он, глава секты? — кажется, это сказал один из тех мрачных «братьев», сидевший рядом с нами в повозке.

— Помолчи, пожалуйста, не сейчас, — прошипел второй «брат».

— Заткнулись все! — а это уже Жулай пытается играть в начальника.

Пока все ожидали выступления главы, я осмотрелся. Практики перед нами: ученики, старшие ученики и адепты выглядели, как каменные статуи. Стояли по стойке смирно и все как один смотрели вперёд пустыми взглядами.

Свен Дэй появился из-за спин выстроенных в несколько рядов практиков. Он был очень худым и настолько высоким, что казался великаном.

Он выглядел иначе, чем я ожидал. В моём воображении глава секты был помоложе и пониже. На трибуну же вышел мужчина лет пятидесяти, с проседью в собранных в пучок длинных волосах. Выразительные глаза, отстранённый скучающий взгляд, и ни единого намека на ту жутковатую силу, которой постоянно давило от мастера Линя.

— Добро пожаловать в обитель секты Тьмы, — негромко начал он, осмотрев каждого. — Вы пришли сюда не случайно, даже если вам кажется иначе. Каждый из вас был избран. Каждый из вас сам избрал свой путь… Кхм. В нашей секте вы обретёте то, к чему стремитесь, мои ученики. У нас нет никаких ограничений в знаниях и силе. Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять. Единственное, о чем я прошу помнить: путь Тьмы не прощает предательства.

Я почувствовал, как внутри меня разгорелся азартный интерес? «Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять». Интересно. С учетом моей очень хорошей памяти и системы, взять от секты я могу едва ли не все.

— С этого момента вы становитесь частью нашего общества, — продолжал настоятель. — Однако прежде чем вы сделаете хоть шаг на новом пути, вы должны понять: здесь нет места для тех, кто не способен следовать порядку и дисциплине.

Он взял паузу, давая нам время переварить его слова, а сам смотрел куда-то в сторону, будто мы его совершенно не интересовали.

— Выслушайте основные правила и запомните. Первое из них касается взаимоотношений со слугами. Вы можете узнать их по серым одеждам. Слуги играют важную роль в жизни секты. Они стирают вашу одежду, готовят еду в общей трапезной, убирают коридоры и общие помещения, следят за состоянием нашего хозяйства. Запомните: они не обязаны убирать ваши комнаты. Они не обязаны готовить вам лично или выполнять ваши приказы. Вы можете договориться со слугой в обмен на монеты, но если кто-то из вас попробует принудить слуг к чему-либо, наставники или мастера узнают, и последует наказание.

Его взгляд стал жёстче, и он снова взглянул на каждого. Возможно, мне показалось, но на мне взгляд задержался дольше. Неужели Свен Дэй что-то увидел? Надеюсь, у него не было какого-нибудь диагностического навыка, выдающего всю подноготную при одном лишь взгляде…

— Придержите свой норов и ни в коем случае не притесняйте слуг ни словом, ни делом, — повторил настоятель. — И уж тем более забудьте о том, чтобы поднимать на них руку. Слуги неприкосновенны. Нарушение этого правила карается строго и без исключений.

Я почувствовал лёгкое напряжение в воздухе. Однако вряд ли кто-то из новых учеников был бы недоволен подобным. Разве что среди моих товарищей по «набору» были выходцы из богатых семей, которые с пелёнок привыкли к подтирающей им задницу лакейской руке.

— Также на территории секты есть торговцы, — продолжал глава. — Они занимаются снабжением и обеспечением секты всем необходимым. Их товары доступны для вас за плату — но не вздумайте пытаться их обмануть или причинить им вред. Торговцы тоже неприкосновенны.

Он сделал ещё паузу и снова обвёл нас взглядом.

— Теперь о структуре нашего общества. Официально у нас есть три ступени ранга учащихся: ученик, старший ученик и, отчасти — адепт. Когда вы пришли сюда сами или по приглашению наших посланников, то сразу же получили статус кандидата. Сегодня вы стоите передо мной, чтобы официально принять ранг ученика секты, потому что успешно справились с испытанием. Чтобы достигнуть ранга старшего ученика, вам нужно пройти обучение в течение года. Адептом вы станете ещё через год, а можете сразу после обычного ученичества, хотя я не рекомендую отказываться от полноценного обучения.

И если две ступени ученичества имеют не так много различий, о них я сегодня говорить не буду, об этом расскажут ваши наставники, то адепты — это уже ранг состоявшегося практика. Адепты вольны сами распоряжаться той силой, что получат, но только не во вред интересам секты Тьмы. Многие адепты покидают стены секты, кто-то остаётся в городе и живёт мирной жизнью, выполняя наши задания, кто-то продолжает обучаться, постигая новые тайны. Однако есть ещё одна возможность для амбициозных: стать Несущим Тьму и основать собственный филиал секты в крупном городе или построить свой форт на границе с Дикими землями. Это очень редкий путь, особенно, если мы говорим про открытие филиала, но он доступен тем, кто докажет свою силу и преданность.

Настоятель снова замолчал на несколько секунд и обвёл взглядом построенных учеников, старших учеников и адептов. Периферическим зрением мне показалось, что там, в ряду учеников стоит Фаэлина, но поворачиваться и лишний раз раздражать настоятеля не стал.

— Вокруг вас выстроились лучшие в своих рангах ученики, старшие ученики и адепты, — произнёс настоятель с излишним пафосом. Хотя, кто знает, может, эти отличники действительно хороши. — Лучшие всегда на виду! Лучшие становятся лидерами в своих группах. Лучшим достается лучшее. Ориентируйтесь на них, берите с них пример.

Слова настоятеля прозвучали для нас предложением осмотреть построенных «отличников». С удивлением я понял, что Фаэлина тоже входит в число отличившихся. Я скользнул по девушке взглядом, но она, как и все выстроенные сектанты, замерла, смотря перед собой.

— Секта! — вдруг громко воскликнул настоятель.

— В сердце Тьмы рождается сила! Сквозь мрак мы видим истину мира!

От громкого рева толпы по спине пробежали мурашки. Да уж, это не армия, где гимн обычно пели только первые ряды, пока на задних просто открывали рты. Здесь даже при несильно большом количестве построившихся от клича зазвенело в ушах.

Настоятель продолжил:

— Если вы уже сейчас достаточно амбициозны и стремитесь к большему, для ваших амбиций открыты двери в клуб дуэлянтов на внутренней части секты. Точнее, будут открыты, если вы достаточно проявите себя. Также можете попытаться попасть в ученичество к мастерам. Такое обучение даёт доступ к более глубоким знаниям и возможностям и, конечно, к более быстрому росту. Чтобы заслужить такую привилегию, вам нужно проявить себя и добиться внимания любого наставника, с которым у вас будут занятия. А теперь про должности в нашей секте. Некоторые наставники не только обучают учеников, но и параллельно занимают должность при настоятеле, то есть при мне. Мы зовём их старшими наставниками, и в их числе: руки настоятеля — мои помощники; хранители знаний — мои советники. Все эти должности открыты в будущем и для вас, но для этого нужны годы и годы практики.

На лице Свен Дэя появилась лёгкая ухмылка.

— Не стройте иллюзий насчёт должности настоятеля. Стать главой секты невозможно без одобрения действующего настоятеля или же совета его приближённых, если что-то вдруг случится с самим главой. Можно еще силой захватить пост, но зачем, если есть возможность стать главой филиала?

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

— Теперь о неофициальной структуре секты. Здесь есть лидеры среди учеников и адептов — те, кто обладает влиянием и способностью объединять вокруг себя других. Есть… группировки, как вы бы их назвали: те, кто пытается добиться своего через угрозы или силу, сбиваясь в стаи. Мы порицаем конфликты, но не вмешиваемся до тех пор, пока они не нарушают общий порядок или не выходят за рамки дозволенного.

Его взгляд снова остановился на мне, и я почувствовал холодок по спине.

— Вы можете жить здесь спокойно хоть до старости. Это не храмовая школа с обязательными тремя классами. Если вам достаточно знаний и силы для жизни — оставайтесь адептом и пользуйтесь благами секты: защитой её территории, доступом к библиотеке знаний и возможностью торговать с нашими союзниками.

Он вышел из-за трибуны, прошагал вдоль сцены.

— Но помните: отношение к вам будет зависеть от вашего ранга и репутации. Здесь уважают силу, но ещё больше уважают умение её контролировать.

Свен Дэй замолчал и посмотрел на нас так внимательно, что мне показалось: он видит нас насквозь, или же всё-таки действительно читает наши характеристики.

— Добро пожаловать в секту Тьмы, ученики. Надеюсь, вы оправдаете своё место здесь.

С этими словами он развернулся и исчез словно тень. Плац снова окутала тишина.

Слуги проводили нас к дому учеников — большому и длинному зданию из серого камня с массивными дверьми, возвышающимися на весь этаж. В этих дверях была вырезана дверь привычных для меня габаритов. Даже здесь Лисса не удержалась от шутки:

— А такие двери построили, когда настоятель Свен Дэй жил здесь в ранге ученика, — девушка натужно хихикнула и толкнула меня локтем. — Ну вы поняли, да? Какой у него рост? Больше двух метров точно…

— Навскидку два двадцать, — пожав плечами, сказал я. Не то чтобы мне это было интересно, но настоятель и вправду казался великанистым.

Внутри дома учеников чувствовалась легкая прохлада. Стены освещали тусклые магические светильники. Наши шаги отдавались гулким эхом.

Пара молчаливых и спокойных слуг провели нас через небольшой холл, в котором нас встретил один из наставников, на вид достаточно молодой.

— Ученики, — наставник поприветствовал нас лёгким кивком, и мы почти сразу ответили легким поклоном. — Я мастер Фу. Это ваше новое жилище, мы зовем его домом учеников. Здесь вы будете обитать до тех пор, пока не достигнете ранга адепта, что даст вам право выбирать себе жилище самостоятельно. Например, дом в городе. Комнаты рассчитаны на одного человека. Ваша задача — поддерживать чистоту и порядок. Слуги в комнаты заходить не будут, если только им не отдадут соответствующих приказов. Если у кого-то возникнут вопросы… Кхм. Решайте их сами. И желательно, без переломов, тяжелых травм или смертей. Расписание занятий будет вывешено изнутри на входной двери, и первые занятия начнутся с завтрашнего утра.

Затем мастер Фу достал из кармана небольшой свиток и начал зачитывать имена. Каждому мастер называл номер комнаты, человек подходил, получал ключ и шагал вглубь коридора.

Когда очередь дошла до меня, в очереди осталась только Лисса и та темноволосая молчаливая девчонка.

— Китт Бронсон! Комната семнадцать.

Я подошёл к наставнику, забрал простой железный ключ с выгравированным номером и направился к своей двери.

Коридор был длинным и узким, без окон, с одинаковыми дверями по обе стороны.

Дверь моей комнаты выглядела совершенно обычной: деревянное полотно с металлической ручкой. Я вставил ключ в замок, повернул его, и дверь мягко отворилась.

Внутри было темно — окна были закрыты ставнями. Но стоило мне войти, как на стене самопроизвольно зажёгся светильник.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В одном из углов стояла узкая кровать с серым покрывалом и простой подушкой. Рядом располагался небольшой стол с единственным стулом. В противоположном углу я заметил маленькую дверь, за которой обнаружился удивительно современный санузел. Унитаз, раковина и душ — всё было выполнено из камня и выглядело минималистично, но практично.

Хорошо. Скучал по такому, когда ополаскивался в бочке во дворе.

На кровати лежала аккуратно сложенная чёрная одежда — кейкоги. Я подошёл ближе, чувствуя лёгкий аромат свежей ткани, и осторожно развернул её. Кейкоги состояло из простых, но добротных штанов и рубашки из плотной, приятной на ощупь ткани. Рубашка плотная и тяжеловатая, на груди выделяется идеально вышитый символ секты, выполненный с поразительной точностью: ни одной лишней нитки, ни единого изъяна в узоре. Ткань выглядела прочной, созданной для долгих и трудных испытаний, но при этом достаточно мягкой, чтобы не стеснять движений.

После шума и суеты прошедшего дня тишина показалась почти оглушительной.

Сняв грязную одежду, я направился в душ и тщательно вымылся, сперва — холодной водой, а потом, как начал стучать зубами, включил теплую.

Выйдя из душа, я почувствовал себя обновлённым, словно смыл всё, что раньше не давало мне покоя.

Секта Тьмы стала моим новым домом — пусть и временным.

Вытершись грубым полотенцем, которое нашёл на полке в душевой, я облачился в кейкоги. Одежда села как влитая: штаны свободно облегали ноги, оставляя полную свободу движений, а рубашка удобно и плотно прилегала к плечам и груди, словно ее подобрали специально для меня.

Сев на кровать, я провёл рукой по покрывалу. Оно было жёстким на ощупь, но меня это не волновало. У меня было место для отдыха, чистая одежда и ясная цель впереди. Как там говорил настоятель? «Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять»?

Ну, посмотрим!

Глава 10

Стоило мне только заселиться и переодеться, как в комнату постучали.

Я с недоумением посмотрел на дверь и на мгновение пожалел, что там нет глазка — эхо от прошлой жизни. Чего мне бояться в стенах секты, будучи учеником этой секты? То, что стражники Вейдаде прибудут сюда на мои поиски, дабы не оставить без суда ту «страшную резню, в которой погибло два замечательных человека»? С каждым днём мои муки совести ослабевали. Да и вообще, стража, если на то пошло, сама меня выпустила, а значит, вопрос урегулирован.

Я натянул на лицо легкую улыбку и открыл дверь.

У порога моей комнаты стояла Фаэлина.

— О, смотрю, у тебя хорошее настроение под вечер? — спросила девушка.

— Вроде того, — пробормотал я. Девушка застала меня врасплох. — Откуда знаешь, где я поселился?

— Да не знаю на самом деле. Я тут просто решила обойти всех новеньких парней, чтобы узнать, вдруг кто-то захочет составить мне компанию этим вечером, — пожав плечами, ответила Фаэлина.

Чёрт возьми, а ведь я поверил… Секунды на две — ровно столько и длилось моё замешательство.

— И скольких уже обошла?

— Ха-ха-ха! Да шучу я! Ты первый! — весело воскликнула девушка. Здесь уже захотелось пошутить и мне, но сдержался. — Ой, ну то есть я к тебе и шла. А так, чтоб ты знал, в холле есть табличка, где каждому имени ученика соответствует номер комнаты.

— Понятно.

Выхожу в коридор к Фаэлине. Про вечернюю прогулку она, судя по всему, не шутит, а я не против.

Я закрыл дверь на замок, и щелчок замка показался мне каким-то символичным, будто знаменовал новый этап в моей жизни. В трущобах Вейдаде при уходе из дома я слышал только скрип от засовов, да ржавеющих со временем навесных замков. Придумать бы ещё, как забрать к себе маму и организовать ей жизнь в этом городе.

— Кстати, поздравляю с прохождением испытания, — протянула девушка, сложив руки за спину и посмотрев куда-то в сторону. — Выглядишь уж слишком свежо. Даже подозрительно для того, кто сегодня прыгал в огонь, убегал от зверей или… а что вы, кстати, там делали?

— Я так понимаю, испытания отличаются из года в год? — спросил я, Фаэлина в ответ лишь кивнула. — История долгая, будет что рассказать на прогулке. А пока признайся, ты не верила, что я пройду?

— Не сказала бы так, — неуверенно протянула девушка и вздохнула. — Когда я проходила испытания, а было это год назад, на двадцать отсеявшихся приходился один прошедший. Это простая арифметика. Знаешь, сложно было поверить, что ты — тот двадцатый.

Взгляд прошелся по фигуре девушки. Её чёрное кейкоги выглядело гладко выглаженным, а густые волосы — длинные и тёмные, с лёгким медным отливом, контрастировали с бледной кожей. Изящные пальцы, тонкая талия…

Я отогнал пубертатные фантазии на тему того, чем можно было бы заняться с девушкой.

На одежде девушки я также заметил несколько небольших украшений — тонкие серебряные цепочки на коротких рукавах и небольшая брошь возле правого лацкана. Украшения едва заметные, но всё же выделяли её среди остальных. Любит привлечь внимание к себе? Если и так, то умеет сделать это со вкусом, без вычурной и кричащей атрибутики.

Девушка поймала мой взгляд и улыбнулась — тепло и немного дразняще.

— Ты чего на меня так уставился?

— Просто подумал, чего мы торчим здесь, в коридоре?

— Разгова-ариваем, — весело пропела Фаэлина, затем грациозно развернулась в сторону выхода и зашагала вперёд. — Пошли! Покажу тебе секту.

Далеко она не ушла. Из поворота в другой коридор вышла низенькая девушка с очень узнаваемыми, немного растрёпанными светлыми волосами. И вышла достаточно вовремя, чтобы столкнуться с Фаэлиной.

— Ай!

— Простите, глубокоуважаемая! — как-то не особо естественно воскликнула Лисса, потирая ладонь.

Удар от резкого столкновения пришёлся куда-то в район локтя — судя по тому, как скривилась и затрясла рукой Фаэлина, локтевой нерв здорово стрельнул.

— Да всё нормально, уже проходит, — с неловкой улыбкой произнесла Фаэлина. — О, ты тоже новенькая? Меня зовут Фаэлина. Мы, кстати, соседки, если я правильно помню.

— Очень приятно. Я Лисса, — девушка кивнула и покосилась в мою сторону.

Я слегка улыбнулся, кивнул ей и подошёл ближе.

Лисса выглядела так, будто только что приняла душ или собиралась идти спать: немного взлохмаченные волосы и растерянный взгляд.

— Ладно, я пойду, наверное, — Лисса натянуто улыбнулась и пошагала прочь. Мы же с Фаэлиной отправились на улицу.

— Интересная девчушка, — сказала Фаэлина уже в холле, потирая локоть. — И надо же было умудриться в самый нерв попасть…

— Да уж, весело, — согласился я, чтобы что-то сказать.

Когда мы вышли из здания, нас встретил мягкий вечерний свет. Местность перед общежитием утопала в предзакатном покое. Ученики отдыхали на скамьях и траве, обсуждая прошедший день, а слуги были заняты своими делами: одни зажигали факелы, чтобы осветить дорожки, другие убирали оружие и тренировочные снаряды с прилегающих площадок.

В воздухе витал лёгкий аромат цветов, исходящий из клумб неподалёку. Доносились разговоры слуг и редкие взрывы смеха.

— Какие планы? — спросила Фаэлина, будто это я её вытащил на прогулку. — Будем любоваться на пустой плац или попробуем завлечь клиентов на твой масляж?

— Массаж, — поправил я с лёгкой улыбкой. Кто бы сомневался, что сей факт останется сокрытым… — А ты откуда знаешь?

— Я, вообще-то, самолично наблюдала, как ты надрывно кричал и обещал всем мышцы намять. Обычно у нас это воспринимают как угрозу, но ты как-то невинно и беззлобно это кричал. Я подумала, что ты на солнце перегрелся, пока тебе за работу серебряш не выдали.

— Да, надо будет поработать над словами. Кстати, если тебе интересно, я могу показать…

— Нет-нет-нет, — резко запротестовала Фаэлина и отмахнулась от моего недосказанного предложения. — Себя я так мять ни за что не дам. Видела я, как ты нашего дядьку ногами топчешь. Я девушка, со мной аккуратнее нужно.

— Вообще-то…

— Нет, и точка! — Отрезала девушка и посмотрела на меня решительным и гордым взглядом. — Хотя, если тебе прям хочется, могу подруг поспрашивать. Может, среди них и будут те, кто согласятся.

Я тоже отмахнулся. Массаж себя еще разрекламирует, в этом я уверен.

— Тогда давай просто пройдемся, и покажешь секту, как хотела. По пути расскажу о своем испытании.

И я рассказал. Сдержанно, без прикрас.

Фаэлина особенно удивилась, когда я упомянул Лиссу, подмечая, какая девушка смелая, хотя поначалу казалась просто жертвой, которую пощадил добрый мальчишка.

— У меня было не так интересно. Всё испытание мне приходилось бороться больше с собой, нежели с другими кандидатами, — вздохнув, произнесла Фаэлина.

И она рассказала свою историю. Год назад, будучи кандидатом, она прошла испытание иллюзиями, которое оказалось гремучей смесью жути, придуманной наставниками, и её собственных страхов. Началось всё тоже после забега вдоль реки, правда, в другую сторону. Девушка не вдавалась в подробности насчёт увиденного, но говорила с явным волнением и ёжилась.

— Мне иногда кажется, что не помоги я Лиссе, то она всё равно добралась бы до финиша, — поделился я мыслями. — Доскакала бы на одной ноге или добежала, преодолевая боль.

— С чего ты так решил?

— Я видел, как она сражается, видел её поступки. А ещё звери появились почти сразу после её падения, так что она несильно бы и отстала от остальных.

В разговорах мы дошли до забора, через который можно было увидеть ту самую закрытую секцию. Теперь, правда, эта секция перестала быть для меня закрытой.

Солнце уже намеревалось скрыться за горизонтом полностью. В небо поднимался густой столб дыма, судя по всему — из печной трубы зельевара.

— Ты эту лавку едва ли не прожигаешь взглядом, — с улыбкой сказала Фаэлина, касаясь пальцами камней ограды. — Нацелился на эликсиры?

— Хочу поговорить с зельеваром. Может, напроситься в ученики.

Её улыбка слегка угасла. Фаэлина даже наклонила голову чуть вбок, как будто пыталась понять, правильно ли расслышала.

— К Сталевару? — переспросила она. — Интересный выбор для первого дня в ранге ученика. Большинство новичков бегут в оружейную или пытаются выпросить у наставников дополнительные тренировки, а ты стремишься к зельям?

Я пожал плечами.

— У всех разные интересы. Иные зелья могут быть полезнее оружия.

Она внимательно посмотрела на меня, и на её лице появилась хитрая улыбка.

— Ты отличаешься от остальных. В первый день подошёл ко мне и попросил показать тут всё, потом эти твои пассажи…

— Массажи.

— Пускай. Слушай, если хочешь побеседовать с зельеваром — твоё дело. Но учти: он не самый дружелюбный человек в секте.

— Ты знаешь его? — спросил я.

— Нет, видела пару раз. Он очень нелюдимый, смотрит на всех надменно, хотя, может, мне и кажется. А еще о нем ходят всякие жуткие слухи.

— Прямо-таки жуткие? — подначил я девушку.

— Говорят, он создаёт эликсиры, которые могут превращать людей в монстров. Настоящих монстров. И не таких, что можно вылечить или вернуть обратно, а тех, которые теряют себя навсегда. А что, если он кому-то давал такой препарат без ведома? В секте уже много историй про него напридумывали.

Я прищурился, оценивая её слова. В её голосе слышалась искренняя тревога, но я не мог знать, насколько эти слухи являлись правдой, как и она. Только вряд ли человека, который травит своих, стали бы держать в секте.

— Признайся, ты сама это придумала?

Фаэлина покачала головой и нервно рассмеялась.

— Даже адепты, более близкие к закрытой части секты и наставникам, рассуждают о зельеваре недобро. Они говорят, что он слишком хорош в том, что делает. Его боятся многие наставники. Говорят, он знает вещи, которые другим и не снились. Что-то связанное с алхимией и магией крови. Такое здесь не преподают официально, но секта Тьмы в то же время не ставит ограничений, если не причиняется вред самой секте.

Её слова звучали как страшная сказка для новичков.

— И ты хочешь сказать, что мне стоит держаться от него подальше? — спросил я с лёгкой усмешкой.

Она вздохнула и отвела взгляд.

— Я хочу сказать: будь осторожен. Если он что-то предложит тебе, или если вдруг предложит обучение, подумай дважды.

Я кивнул, но не ответил. Зато теперь лавка манила меня с ещё большей силой.

Фаэлина всё-таки оттащила меня от забора, сказав, что есть место, которое она мне ещё не показывала.

— Если ты хочешь варить зелья из-за денег, есть вариант заработать проще и безопаснее: выполняя задания секты. Их можно взять в Триумфальном зале. Это такое круглое помещение возле площади. Пойдём, покажу.

Заинтригованный, я приподнял бровь, но ничего не ответил. Вместо этого кивнул и жестом предложил ей вести. Раз уж она так настойчиво хочет отвлечь меня от зельевара, почему бы не посмотреть, что за место она считает достойной альтернативой?

Мы пересекли плац и направились к площади, которую я ещё не изучал детально, однако уже понял, какое здание имела в виду девушка. Триумфальный зал действительно выделялся среди остальных. Он был круглым, с массивными колоннами у входа и куполообразной крышей, покрытой потемневшей от времени медью. На фасаде висели стяги с символом секты.

— Это место — главное для тех, кто заинтересован зарабатывать.

Девушка толкнула массивную дверь, и мы вошли внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — это огромные картины, украшавшие стены. Они изображали сцены великих сражений: маги в чёрных мантиях сражались с жуткими существами и духами. Я остановился у одной из картин — на ней высокий мужчина с горящими глазами держал в руках меч, который выглядел настолько чёрным, что, казалось, поглощал добрую часть света в зале. Враг героя — гигантский огненный элементаль — корчился в агонии, пронзённый этим клинком.

— Это Свен Дэй, — сказала Фаэлина, заметив мой интерес. Её голос звучал так, будто она рассказывает о легенде.

Я поднял взгляд к потолку. Там красовалась фреска, на которой молодой Свен Дэй, напрягая гипертрофированные мускулы, разрывал пасть гигантской гидре. Каждая деталь была прорисована с такой точностью, что казалось, будто вот-вот услышишь её рёв или почувствуешь запах крови.

— Это самые известные его победы, — продолжила Фаэлина с гордостью в голосе. — Говорят, большинство героических поступков было совершено без помощи магии. Кстати, Свен Дэй — первый человек, который посадил гидру на цепь и додумался использовать ее в качестве источника мяса. Как выяснилось, регенерация этого духовного зверя не бесконечна — после того, как голову отрубили в восемнадцатый раз, гидра перестала отращивать новые.

Я хмыкнул. История впечатляющая, но вместо восхищения чужими подвигами я бы лучше совершил собственные.

В центре зала высилась чёрная обсидиановая стела. На ней я увидел выбитые имена практиков секты — как погибших (зачеркнутых), так и живых.

Я подошёл ближе и бегло прочитал несколько имён. Большинство из них мне ничего не говорили, но в самом низу я вдруг заметил собственное, а также имя Лиссы. Они оказались выбиты среди десятка других новобранцев.

Фаэлина посмотрела туда же и улыбнулась.

— Это значит, что ты уже часть секты Тьмы, — ответила она на невысказанный вопрос. — Как только ты вступил в секту, твоё имя появилось здесь.

Рядом со стелой висела большая деревянная доска заданий. Я подошёл к ней и начал читать записи. В основном задания касались поисков трав или ингредиентов в лесу, истребления расплодившихся в окрестностях духовных зверей. Ничего серьезного и высокооплачиваемого я не нашел.

— Всё просто, — сказала Фаэлина, подходя ближе. — Выбираешь задание и идёшь к тому парню.

Она указала на молодого человека, который сидел углу за высокой стойкой из тёмного дерева. Он выглядел так, будто жизнь его давно перестала радовать: бледное лицо, тёмные круги под глазами и полное отсутствие интереса во взгляде.

— Он заверяет задания и выдаёт тебе пропуск на выполнение, с которым тебя не тронут люди, поделившие лес. Но не жди от него энтузиазма — он всегда такой.

Я кивнул и ещё раз оглядел зал. Здесь было что-то величественное и одновременно мрачное. Картины великих битв напоминали о славе прошлого, но зачеркнутые имена напоминали, какой ценой эта слава достаётся.

— Ну что? — спросила Фаэлина с лёгкой улыбкой. — Готов взять своё первое задание?

— Пока нет. Но за экскурсию огромное спасибо.

Она улыбнулась, но ничего не сказала.

Мы вышли из Триумфального зала, погуляли ещё какое-то время, а потом я попрощался с девушкой и двинулся к лавке зельевара.

Вывеска с рисунком колб слегка покачивалась на ветру, издавая тихий скрип.

Дверь поддалась с легким скрипом.

Стоило войти, в нос тут же ударил резкий запах трав, смешанный с чем-то сладковатым и едва уловимо горьким.

Внутри было темновато, лишь пара светильников на стенах освещали помещение. Полки вдоль стен были уставлены склянками с разноцветными зельями, пучками сушеных трав.

За прилавком стоял молодой человек. Его пальцы нервно стучали по дереву прилавка, словно он пытался успокоиться. Когда он заметил меня, то выпрямился, но это лишь подчеркнуло его нервозность. Он был совсем молод, не старше меня.

— З-здравствуйте! — начал он, заикаясь и словно проглатывая слова. — Чем… чем могу п-помочь?

— Я ищу мастера Сталевара, — ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать парня еще больше. — Так ведь зовут мастера?

Парень замялся, глаза его забегали по сторонам, будто он искал подсказку на стенах или среди склянок.

— М-мастер… мастер сейчас… э-э… занят! — выдавил он наконец. — Он ведет уроки для прак… практиков! Да. Уроки. Сегодня его не б-будет.

Я кивнул, стараясь не показывать разочарования.

Практик выглядел так, будто каждое слово давалось ему с трудом. Его руки все время двигались — то поправляя рукава, то теребя пояс, то стуча по прилавку.

— Ты давно здесь работаешь? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Я… давно. Но не о-очень давно, — ответил он. — Если вам что-то нужно, я м-могу подсказать!

Его взгляд метнулся к полкам за спиной. Парень, видимо, боится ошибиться. Он выглядел неопытным и, похоже, переживал и нервничал.

Я поблагодарил его за информацию и вышел обратно на улицу.

Ладно, зайду к зельевару завтра. А пока — вечерняя разминка, медитация и крепкий здоровый сон. Видят Ками, мне это нужно.

Глава 11

Проснулся рано, но разлеживаться не стал. Раннее пробуждение уже давно вошло в привычку.

Встал. Распахнул ставни, запуская в комнату солнечные лучи.

В доме учеников царила тишина. Похоже, остальные еще валяются в кроватях.

Медленно потянулся, покрутил головой, помахал руками, с удовольствием разминая мышцы.

На прикроватной тумбочке лежало тёмно-серое тренировочное кейкоги секты — вечером занес один слуга. Поверх формы находилась пухленькая брошюра, подписанная как «пояснительная тетрадь новоприбывшему ученику секты Тьмы», в которой подробно расписывалась информация о форме одежды, о поведении на занятиях и множестве условностей ученической жизни. Будет, что вдумчиво почитать в свободное время. Но я мельком уже пробежался по правилам и основное уяснил. Радует, что нас считают самостоятельными и вместо долгих нудных инструктажей и уроков подсовывают содержательные письма. А кто невнимателен и ленив — его проблемы. Такое мне по душе.

Размявшись, помедитировал и трижды выполнил технику усвоения энергии. Порадовало сообщение:

Медитация: +1

Потом — душ. Вымылся, вытерся и надел тренировочное кейкоги. Теперь и на завтрак можно идти.

Как я вчера узнал, ученическая столовая находится в этом же здании, в доме учеников. Выйдя в коридор, я повернул направо и очень быстро почуял запах бульона из водорослей и грибов. В животе громко заурчало, я ускорил шаг.

Просторный зал столовой был заполнен учениками. Почти все новенькие сидели за широкими и длинными столами — по обе стороны которых параллельно тянулись скамьи. Всего здесь было четыре стола.

Через арочные витражные окна столовую наполнял мягкий свет. Между окнами висели большие стяги с нанесённой каллиграфией — изречениями практиков секты прошлого:

«Как одна щепотка соли меняет вкус еды, так и одно доброе слово насыщает больше, чем тысяча блюд. Наставник Лэнг».

Как по мне, словоблудие, с которым и поспорить можно, но оставим изречения практиков на их совести.

В общем, столовая выглядела простовато, но не для паренька с окраин. Мне захотелось как-нибудь посмотреть на те залы, в которых питаются адепты и наставники.

Я осмотрел столовую, пытаясь найти знакомые лица. Меня, судя по встречным взглядам, большинство сидящих уже знали. Фаэлины среди завтракающих учеников я не обнаружил, зато быстро отыскал Лиссу по ее светлой голове, на вид, как обычно, бодрую и энергичную. Она тоже заметила меня, но сделала вид, что в рис в глиняной пиале куда интереснее Китта Бронсона.

Сначала я подошёл к стойке выдачи и выбрал пару пиал риса с кусочками фруктов и чашку горячего чая — скромно, но питательно. Потом направился к Лиссе, чтобы сесть рядом на свободное место. Пока шёл, слышал шепотки других учеников:

— Посмотри, какой важный — тарантас багажный. «А ну-ка стройтесь»… Ага… «Да я бы вам всем помог, если бы мог»… «Смотрите, какой я герой, сейчас с девочкой на плече побегу!» Ну-ну…

— А-а-а. Так это тот самый крикун, который по спинам ходит?

Я дошагал до Лиссы, которая усердно делала вид, что не заметила меня. Девушка старательно пережёвывала рис и рассматривала чаинки в чашке.

— Привет, Лисса! — присел я рядом.

— Угу, — промычала она, наконец посмотрев на меня, затем улыбнулась и стала жевать еще старательнее.

— Как нога?

Спешно проглотив рис, Лисса запила чаем и ответила:

— Знаешь, отлично! Вылечили. Местные зелья — это просто чудо! Вчера выпила, а сегодня не только хожу, но и бегаю, боли почти не осталось. Меньше, чем за один день опухоль спала, представляешь? А ещё у секты, точнее, уже у нас, прекрасный лечебный дом! Ты бы знал, как там пахнет, — Лисса с улыбкой втянула воздух, вспоминая запахи, о которых говорила. — Ароматные травы и цветы в саду, очень много цветов. Люблю цветы, кстати. Кхм… Кха-кх…

Девушка закашлялась. Я немного подождал, пока она справится с этой проблемой, не везде же мне её спасать. Хотя…

— Давай по спине постучу.

Девушка согласно кивнула. Я пододвинулся ближе и, придерживая её одной рукой за хрупкое левое плечо, другой рукой три раза аккуратно стукнул по спине.

Лисса сильно раскраснелась, то ли от стыда, то ли от напряжения.

— Прости.

— Да вроде не за что. А кроме лечебного дома уже была где-нибудь?

— Да-а. Мне нужно было в лечебный дом пораньше, ещё до рассвета. Много чего видела. Здесь что ни место, так уединённый уголок для медитаций! С южной стороны видела красивый пруд посреди сада, посетила святилище Ками — там тоже практики секты медитировали. Проходила мимо библиотеки, очень интересное здание, но я, к сожалению, не особо люблю читать и писать. Надеюсь, нас не будут заставлять изучать книги, — девушка тяжко вздохнула. — Недалеко от библиотеки есть интересный колодец: говорят, что там вода особенная. Я попробовала — вода как вода. Ну, про плац, площадь, лавки и Триумфальный зал ты, наверное, уже знаешь.

— Да. Мне почти всё показала в первый день Фаэлина.

— А-а, — протянула Лисса и вдруг ставшим пустым взглядом посмотрела в полупустую чашку чая. — А как ты с ней познакомился? Она вроде из старших, да?

— Из старших, — я пожал плечами, стараясь тщательнее подбирать слова, но, кажется, шаг «не туда» уже сделан. — Просто подошёл и попросил показать мне окрестности, так и познакомился.

— Да, она красивая вроде… — невпопад сказала Лисса. Девушка отодвинула пиалу с недоеденным рисом и принялась допивать чай, снова устремив взгляд в никуда.

Я прекрасно понял все эмоции, явные и скрытые, которые Лисса проявляет по отношению ко мне. Только вот в голове у меня были мысли поважнее: о маме, о незаконченных делах, о собственном будущем и знаниях, об эффективном использованием способностей, о которых в секте даже не подозревают. Не хотелось врать девушке, чтобы она не испытывала ревности, как не хотелось давать ей пустые надежды. Сейчас не до отношений.

А вообще, к кому меня больше тянет: к Лиссе или к Фаэлине? Хм… Пожалуй, отложу этот вопрос, пока не разберусь хотя бы с одной насущной проблемой.

Я глотнул немного зелёного чая и решил сменить тему, потому что увидел за соседним столом Жулая. Паренёк избегал моего взгляда — смотрел в тарелку. Почему-то сразу вспомнилась его вчерашняя попытка поиграть в «командира» на плацу. А может, он решил так меня передразнить? Или же брал пример?

— Мне кажется, Жулай что-то затевает, — произнёс я погромче, намеренно сверля взглядом бесстыжего. Жулай дернул головой, но на меня все равно не посмотрел.

— Да и ладно, — пожала плечами Лисса. — Среди нас много таких, подозрительных. Может, мы просто друг к другу еще не привыкли, не сдружились? Кстати, меня настораживает этот, как его…

— Рыжий? — нехотя переспросил я. Девчонка подняла тему, о которой я сейчас думать не хотел. — Апелий?

— Ага, он самый, — с явным презрением сказала Лисса.

К сожалению, испытание закончилось успешно для рыжего и его приняли в секту. Я-то думал, что его напарником был скотопас, либо еще кто-то из той четверки. Но нет — напарником его была та самая девчонка, которая ехала с нами в телеге: подоспела в последний момент с жетоном.

— Кто знал, что эта девчонка успеет вернуться вовремя?.. Ладно, неважно, — вздохнул я. — Теперь мы на одной стороне, нравится это нам, или нет.

— Предлагаешь забыть, что случилось на острове⁈ — голосок девушки зазвенел.

Я представил, что огневик может сделать в драке с девушкой, и мне это не понравилось.

— Разумеется, нет. Но и продолжать ссору с рыжим я пока не стану. По крайней мере, если он будет вести себя по-человечески. Со слов наставника Зуго, на острове никто не погиб, а кандидатам, которые получили вывихи и переломы, секта выделила зелья.

— Предлагаешь простить? — переспросила девушка.

Ох уж эта подростковая горячность. Слава богу, меня в последнее время не так сильно толкает на эмоциональные поступки. Наверное, взрослею.

— Я не говорил о прощении, но и устраивать ему темную не буду. Вот что ты предлагаешь, поломать ему руки на тренировке, под присмотром наставника? Выцепить за углом, отбить почки и выступить перед наставниками агрессорами?

— Он не стеснялся наставников, когда мы были на острове.

— И тогда мы еще не были учениками. Лисса, давай действовать продуманно. Сейчас у нас есть брошюра с правилами секты, которые играют на нашей стороне, и если он будет нарушать правила, мы будем действовать, и будем в своем праве. Он сейчас лишился своих дружков и теперь вряд ли будет настолько уверенным, чтобы к кому-нибудь лезть.

Девушка молчала, насупившись. Видно, что я ее не убедил.

— Давай так: я поговорю с Апелием, дам понять, что с ним будет, если он продолжит вести себя как прежде, и уже от итога разговора будем отталкиваться.

— Ладно… Но была бы моя воля, я бы этого Апелия придушила собственными руками, — недобро процедила Лисса.

— Думаю, ты выше этого, — спокойно произнёс я. — Знаешь, в детстве я читал одну сказку. Эм… Из нашего местного фольклора. Там был герой, который должен был уничтожить один плохой артефакт, выбросив его в жерло вулкана, и существо, которому он желал смерти. Один мудрый человек… Или, точнее, дух, сказал ему: «Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни; но не спеши осуждать на смерть». А потом это довольно мерзкое на вид существо и неоднозначное в плане морали в итоге… э-э… помогло, скажем так, герою уничтожить артефакт.

— Надо же, какие у вас интересные сказки. Ладно, я поняла суть. Пока оставим «существо» в покое, но если он продолжит лезть к кому-то…

— Тогда объясним ему, насколько он не прав.

Я расправился со второй пиалой риса и допил чай. Лисса подождала меня.

Закончив завтракать, я поднялся из-за стола первым и спросил:

— Ну что, пошли, посмотрим, что у нас сегодня за занятия. Если не ошибаюсь, нам на плац.

Мы вместе направились к выходу из столовой, обсуждая предстоящие уроки и делясь предположениями о том, какие испытания нас ждут сегодня.

Солнце уже поднялось выше. Шагая по тротуару, я предвкушал будущие уроки, новые знания и, чего уж таить, возможности показать себя.

На плацу уже начинали собираться ученики. Кто-то стоял в одиночестве, сосредоточенно разминался, кто-то переговаривался с товарищами, а кто-то просто молча ждал.

В десятке шагов от группы я заметил Апелия. Рыжий стоял, скрестив руки на груди, и, казалось, ни на кого не обращал внимания. Но на нас с Лиссой уставился, когда мы подошли ближе. Его губы изогнулись в легкой усмешке, но в глазах читалась настороженность.

— Что хотел? — спросил он с наигранной небрежностью.

Я остановился в паре шагов от него и спокойно ответил:

— Нужно прояснить один момент.

— Ну давай, проясняй.

— В общем, слушай сюда, — начал я тихо, но твёрдо. — Мы все здесь для того, чтобы учиться. Не для того, чтобы выяснять отношения или самоутверждаться за чужой счёт. И мы будем учиться, без драк, конфликтов и насмешек над слабыми. Даже если кто-то этого не хочет. Ты понял?

Он прищурился, растянул губы:

— А если не понял, что ты сделаешь? Будешь читать лекции о морали? Или пригрозишь наставником?

Он поднял руку, и над его ладонью вспыхнуло пламя — яркое и горячее:

— Я вот считаю, что тебе повезло тогда, на острове. Просто я не был готов. Хочешь снова со мной потягаться? Думаешь, сможешь?

Я не дрогнул. Мои глаза встретились с его взглядом.

Шагаю вперед, почти вплотную.

— Думаю, смогу.

Прежде, чем он успел что-то ответить, я протянул руку, уверенно накрыл его пылающую ладонь своей, схватил его руку. Жар обжёг кожу, но ледяную защиту не преодолел. Пламя затрепетало и погасло.

Апелий дернул руку, но я удержал. Его глаза расширились от удивления и легкого страха: парень явно не ожидал такой реакции.

Он дернул со всей силы, и я отпустил. Рыжий сразу отступил на шаг назад.

— Ты что… Ты совсем?.. — пробормотал он. — Это же огонь! Огонь!

Я поднял ладонь и медленно сжал её в кулак.

— Если ты думаешь, что твоей огненной Ци достаточно, чтобы тебя боялись, ты ошибаешься.

Апелий молчал. Его самоуверенность испарилась вместе с пламенем.

— И ещё одно, — добавил я. — Если ты решишь испытать моё терпение снова, знай: я не только с огнём справляюсь. С копьём у меня тоже неплохо получается.

— Ладно, ладно! Я понял.

Я отошел к Лиссе, которая стояла чуть в стороне и наблюдала за всем с явным удовольствием.

— Думаю, мы всё выяснили, — сказал я спокойно.

Пока собиралась вся группа, пришёл и Зуго. Наставник с задумчивым видом расхаживал по плацу, сцепив руки за спиной. Позже самого наставника подошла девушка, напарница рыжего, которая держалась особняком. Самым последним пришел Жулай — сливки нашего скромного ученического общества, кто бы сомневался.

На этот раз мы без команды построились вдоль линии, начерченной на плацу.

Наставник медленно шагал вдоль строя, рассматривая каждого из нас. В отличие от настоятеля, на мне он взгляда не задерживал: для него я был таким же учеником, как и остальные девятеро, что не могло не радовать.

— Знаете, я каждый год говорю новоприбывшим ученикам, что раньше секта Тьмы набирала больше ребят, — произнёс Зуго с беспристрастным видом. — Но теперь другие времена. Мы рассчитываем не на количество, а на качество. Вы не просто прошли испытание и вступили в Секту Тьмы, но ещё и доказали способность справиться с трудностями на пути к силе и знаниям. Вы знаете наш мотив? Вы должны выучить его и повторять как мантру на своём пути.

Он обвел нас взглядом и вдруг воскликнул:

— Секта!

Я точно не был к этому готов, как и большая часть моих соратников. А вот Лисса, Жулай и рыжий, выпрямившись и подняв головы, закричали:

— В сердце Тьмы рождается сила! Сквозь мрак мы видим истину мира!

Кажется, это «моти» было где-то в конце тетради для учеников.

— Неплохо, — сказал Зуго, не обратив внимания на то, что девиз выкрикнули не все.

Я поднял руку. Судя по кивку Зуго, жест этот в секте знали.

— Наставник, скажите, почему тогда на территории так много учеников и адептов, если в год набирают всего по десять человек?

— Кроме вас десятерых к нам едут обучаться те, кого избирают в филиалах. Есть те, кто приходит к нам из другой секты или попадает без отбора благодаря весьма выдающимся навыкам. Если больше вопросов нет, давайте познакомимся.

Наставник начал называть имена каждого из нас, а я старался запомнить практиков. Будет странно не знать своих соратников. Пусть некоторых среди товарищей я предпочел бы не видеть.

Первым был Жулай Харт. Похожих друг на друга парней звали Таймур Ким и Лемур Ким. Был ещё какой-то неприметный для ученика Секты Тьмы Иссо Цзин и его товарищ Лиан Таркун. Конечно же, рыжий засранец Апелий Чен, который, возможно, и впрямь заслуживал знатного прогрева за свои поступки на острове, но пока мы с ним, думаю, договорились. Сеона Ван — та самая напарница Апелия, которая успела вернуться и спасти обоих от провала испытания, обладательница чёрных, как смоль, волос, молчаливая, но не застенчивая, скорее — насупленная. Далее шёл Гар Рус — напарник Лиссы с испытания на острове. Именно его мы и тащили, именно он тогда пострадал от Апелия. Парень искоса поглядывал на обидчика. Не знаю, как произошедшее может повлиять на их будущие отношения, но если Гар решит подкараулить в переулке Апелия, мешать не стану.

Лисса, оказывается, носила фамилию Фэн. Ну и, конечно же…

— … Китт Бронсон, — завершил «знакомство» Зуго. — Сегодняшнее занятие — проверка ваших способностей. Я должен знать, на что вы годитесь, чтобы каждый мастер, с которым вы будете заниматься, уже примерно понимал, чего от вас требовать. В будущем вы будете работать и с Ци, и с оружием, и с зельями и даже обучаться этикету. А сейчас посмотрим, что вы умеете. — Зуго перевел взгляд на Апелия, потом на меня. Значит, заметил нашу стычку на острове, а потому нет смысла скрывать, что я умею управляться с ледяной Ци. — Первый вопрос: кто из вас уже умеет управлять духовной энергией?

Я поднял руку, уверенно и не раздумывая. Рядом со мной вверх взметнулась рука Таймура Кима. Следующим поднял руку Апелий.

Не сомневался, что у меня будут соперники, но удивительно, что так мало.

Я мельком посматривал на соратников. Таймур от брата отличался более острыми чертами лица, и строгим взглядом, пожалуй, его правильно назвать «худой версией Лемура». Лицами они отличались незначительно, но Лемур явно ел чуть больше риса, хотя руку вверх не тянул.

Зуго кивнул.

— Китт. Покажи, что можешь.

Выхожу из строя.

Интересно, как мои способности оценит Зуго. Самому мне стоит понимать, к чему мне стоит стремиться и насколько далеко я ушёл в своём самообучении.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Мой разум сосредоточился на внутренней энергии — Ци. Я чувствовал её движение внутри себя: холодный поток, словно горный ручей, пробегал по моим венам, и большая его часть была сконцентрирована в груди. Сконцентрировавшись, я направил этот поток наружу. Через мгновение вокруг моего тела появилась тонкая, прозрачная оболочка энергии. Если не присматриваться, не заметишь.

Я мог вызвать ледяную защиту и за секунду, тем более — не закрывая глаза, но предпочту не показывать всех своих возможностей.

Открыв глаза, я посмотрел на Зуго. Наставник стоял неподвижно, скрестив руки на груди. На его лице не было ни тени эмоций.

— Это всё? — спросил он после короткой паузы. — Как я понимаю, это ледяная Ци. Ты еще не научился вызывать настоящий лед?

Я несколько раз пытался сделать это — меня заинтриговали рассказы практиков школы Небесного Гнева про своих соучеников, которые могли создавать себе ледяные копья. Однако ничего не выходило. Может, сейчас получится?

Я сжал кулаки и попытался использовать больше энергии, заставить ее материализоваться в ледяной покров. Но ничего не произошло. Плёнка оставалась лишь плёнкой, разве что более плотной.

— То есть, ты не можешь покрыть льдом всё тело, или хотя бы руки? — спросил он снова. Голос наставника был ровным, но в нём слышалось легчайшее разочарование.

— Пока нет, — признался я спокойно.

Зуго нахмурился и кивнул.

— Тебе нужно больше практики. Обратись в свободное время к ученикам, которые практикуют управление ледяной Ци — это будет хорошим дополнением к тому, чему тебя обучит мастер Валеон, с которым все вы познакомитесь завтра.

— А как найти этих учеников?

Зуго приподнял бровь и пожал плечами:

— Как хочешь, так и ищи.

Его ответ вызвал тихий смешок у Таймура. Я повернулся и увидел его самодовольную ухмылку. Этот парень явно наслаждался моментом, а ведь тогда в повозке выглядел потерянным.

Я вернулся на своё место в строю.

— Следующий. Таймур. Покажи, что умеешь.

Таймур вышел вперёд, с лёгкой ухмылкой на лице. Только в глазах застыло напряжение. Оно и понятно: теперь придётся не просто хмыкать над другими, а показать, на что способен сам.

Парень встал в нескольких шагах от строя. Глубоко вдохнул, медленно поднял руки. Вокруг Таймура поднялась легкая пыль, трава под ногами слегка зашевелилась, и я почувствовал слабый порыв ветра, который коснулся моего лица.

— Смотри и учись, — тихо бросил Таймур. Он вытянул руку вперёд, и внезапно воздух вокруг него зашумел сильнее. Лёгкий ветерок превратился в ощутимый поток, который кружил вокруг его тела. Его волосы и одежда начали развеваться, словно он стоял в центре небольшого смерча.

Наставник молча наблюдал, не выказывая никакой реакции. Тогда Таймур решил сделать больше. Подняв обе руки вверх, он попытался сконцентрировать энергию воздуха в одной точке, либо вызвать больше ветра. Но вместо того чтобы завершить трюк, вихрь неожиданно распался. Поток воздуха рассеялся так же быстро, как появился. Таймур нахмурился и попытался снова. На этот раз он вложил больше энергии и напрягся настолько, что его лицо покраснело, на шее выступили жилы, но результат был ещё хуже: вихрь даже не успел сформироваться. Ветер начался было и сразу стих.

Парень замер на месте, тяжело дыша. Уверенность на его лице сменилась растерянностью. Таймур бросил быстрый взгляд на Зуго, надеясь увидеть хоть каплю похвалы или одобрения. Но наставник лишь качнул головой.

— Ты умеешь создавать слабые потоки воздуха, но не можешь контролировать их, — произнёс Зуго ровным голосом. — Это не управление стихией. Это всего лишь зачатки. Ты тоже нуждаешься в практике.

Таймур опустил руки.

— Как мне улучшить контроль?

— Найди старших учеников. Мастер Валеон завтра займется и тобой, а пока можете поискать наставников вдвоём с Киттом. Возможно, вы даже научитесь чему-то друг у друга.

Я едва сдержал ехидную улыбку. Хотелось бросить Таймуру что-нибудь ехидное вроде: «Ну что, доулыбался?», но я сдержал подростковый порыв. Не стоит портить отношения.

Таймур вернулся в строй рядом со мной, уже гораздо менее уверенный в себе.

— Я готов поработать вместе, — сказал я спокойно.

Таймур вздохнул и нехотя кивнул:

— Я тоже не против.

Вот так, вместо очередного соперника я получил как минимум нейтрального приятеля. А всего-то и стоило — не грубить и предложить сотрудничество.

— Апелий, твоя очередь.

Парень кивнул, сделал пару шагов вперёд, остановился, развернулся, чтобы видеть и нас и наставника. Он не пытался произвести впечатление, как Таймур, но в его осанке чувствовалась внутренняя собранность.

Рыжий поднял руку на уровень груди, ладонью вверх.

В следующую секунду над его ладонью без всяких усилий вспыхнуло пламя. Огонь был золотисто-оранжевым, но не бушующим — он горел ровно и спокойно. Апелий слегка сжал пальцы, и пламя послушно изменило форму — превратилось в тонкий язычок, а затем снова разгорелось шире.

Огонь подчинялся ему полностью — ни одной искры не вырвалось за пределы его руки. Пусть к самому Рыжему я относился не слишком хорошо, его навыки впечатляли. Никакой суеты, никакого напряжения — только сосредоточенность и контроль.

Наставник молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди.

— Могу сделать еще больше, — сказал Апелий.

— Не нужно, — уронил Зуго. — Хорошо, ты умеешь управлять стихией. Но помни: навыки можно развивать и добиваться куда большего.

Апелий коротко кивнул и сжал пальцы. Пламя исчезло так же легко, как появилось.

Парень развернулся и направился обратно в строй. Но прежде чем занять своё место, задержался взглядом на мне. Это был не тот взгляд превосходства или самодовольства, который я ожидал увидеть после его демонстрации. Нет, в его глазах читалось что-то другое — лёгкое напряжение, даже нервозность. Несмотря на превосходство в навыках, Апелий воспринимал мои слова всерьез.

А еще у меня сейчас появилась мысль, кто именно может поделиться нюансами владения энергией со мной и Таймуром.

Глава 12

Для семерых из нас демонстрация чудес духовной Ци оказалась завораживающим и необычным зрелищем. Но, как ни старался, я сам не смог похвастаться особенными успехами. Однако от этого желание тренироваться только выросло.

Впереди нас ждало ещё несколько испытаний от наставника Зуго.

— Радует, что среди вас нашлись способные уже сейчас показать результаты своего развития. Остальные еще раскроют свой потенциал. Каждый из вас, включая тех, кто уже может использовать Ци, в будущем пройдет посвящение Тьме. А сейчас я разделю вас на пары. Посмотрим, чего вы стоите в спаррингах без оружия.

Моим напарником стал Лемур, брат Таймура. Его массивная фигура внушала уважение, по весу парень точно превосходил меня.

— Ваша задача — показать мне основы защиты и атаки, — спокойно произнёс Зуго, наворачивая вокруг нас круги, словно хищник, оценивающий стадо. — Сейчас я покажу, что именно отрабатывать, а потом вы этим займетесь.

Мы начали с базовых движений, которые показал Зуго: блоки, уклоны, контратаки. Сперва нападает один, а второй защищается, потом — смена.

Лемур наносил мощные размашистые удары, однако, несмотря на вложенную им силу, движения здоровяка оказались предсказуемыми. Я ловко парировал атаки, чувствуя, как тело действует чётко и экономно. Выставлял в нужное время блоки, отводил удары правильно и передвигался вокруг Лемура плавно и ловко, словно следуя ритму тренировочного боя.

Раньше я такими навыками похвастаться не мог. Думаю, здесь сыграла чужая память и навыки, наработанные в бою с копьем. Несмотря на то, что сейчас у меня в руках не было копья, отточенные привычки и умения никуда не девались.

— Быстрее! — отрывисто бросил Зуго, проходя мимо нас уверенной поступью. — Доводите атаки и блоки до привычек!

Не думаю, что это можно сделать за одно занятие. Но кое-что получалось: постепенно наши движения становились всё более синхронными, словно мы были звеньями одного механизма. Понятное дело, в бою с настоящим врагом ни о каких парных танцах и думать нельзя, но если довести прием до автоматизма, шанс победить будет выше.

Зуго подошёл ближе и остановился рядом, наблюдая за нами. Он не сказал ни слова, но от него исходило тихое, но явное одобрение.

Или же я выдумываю.

— Так гораздо лучше, — произнёс он. — Запомните это чувство! Много наших занятий будет направлено на то, чтобы вы научились ощущать себя частью одного целого, даже в разгар боя. Вы должны стать единым организмом, работать, как слаженный механизм. Вы — кулак секты! Поодиночке превосходящей силой вас можно одолеть, но вместе вы станете несокрушимой стеной!

Тренировка продолжалась. Ещё пару раз мы меняли напарников — мне досталось поработать с Гар Русом — напарником Лиссы, которого мы спасли от рыжего на острове. Парень оказался слишком медлительным и слабым в сравнении с остальными учениками. Потом попалась Лисса, которая, когда наставник наблюдал за другими, намеренно шла на контакт и применяла необычные приёмы, которые я отнес к борьбе: проходила мне в ноги, пытаясь завалить, но ей катастрофически не хватало веса. С девушкой пришлось играючи побороться, но не прикладывая особой силы. Может, ребенка она и опрокинула бы, но со мной не выходило.

Затем все вернулись к изначальным парам. После одобрения наставника «показать, что можете» мы с Лемуром показывали на ходу друг другу новые приёмы, а затем снова возвращались к основам.

Зуго время от времени давал краткие, но точные советы.

Я заметил, что и в спаррингах без оружия у меня получается выделяться. Благодаря наработанным навыкам мои движения были быстрее, а удары точнее, чем у других. Да и интуиция (а скорее — опыт) позволяла предугадывать атаки. Это не осталось без внимания — взгляды других то и дело останавливались на мне.

Открыт навык «Рукопашный бой».

Добавить навык в используемые?

Хм… Пожалуй, нет. Пока хватит и обращения с копьем.

Когда тренировка подошла к концу, Зуго остановился рядом со мной:

— Ты хорошо справляешься. Надеюсь, не думаешь, будто этого достаточно?

— Не думаю, наставник.

— У тебя есть талант, но помни: один талант без дисциплины и опыта — ничто, — произнёс он строго. — Если хочешь стать лучшим, готовься прикладывать больше усилий. Тренируйся усерднее. Здесь вам не будут преподавать безоружный бой, но в городе есть мастера, которые проводят занятия за плату. Найди их, если действительно настроен на рост.

С одной стороны, он говорил всё правильно. А с другой — у меня и так куча планов на будущее: там и зельеварение, и занятия с копьем (стоит развивать свои сильные стороны) и занятия с ледяной Ци. Пока не стоит цеплять еще и рукопашку, чтобы не завязнуть в тренировках и не носиться от учителя к учителю, высунув язык.

После того, как мы закончили демонстрацию своих способностей, группа двинулась за наставником Зуго по узкой улочке, ведущей к оружейной.

Разговоров не было. Не из страха нарушить тишину, а потому, что между нами не было той самой сплочённости, которая могла бы связать группу. Каждый чувствовал себя скорее временной частью коллектива, существующего лишь на время занятий. Может, Лисса и сумеет как-то скрепить группу, но пока молчала даже она: выдохлась во время занятий.

Оружейная оказалась просторным помещением с высокими потолками, освещаемым несколькими тусклыми лампами. Отблески пламени мягко скользили по отполированному железу. На стенах висели мечи, копья, кинжалы и щиты, размещенные в строгом порядке по типам и размерам. В центре стояли массивные деревянные стойки, перед которыми находился стол с пухлой тетрадью.

Еще один стол находился у дальней стены, заваленный инструментами и кусками ткани и кожи, заставленный банками с маслом. Рядом с этим столом стоял коренастый мужчина, сжимая меч лопатообразной ладонью. Но вот что меня насторожило — это бурчание оружейника.

— Идиоты… Тебя, судя по всему, использовали как молоток и разделочную доску⁈ Кто-то, видимо, решил, мол, сталь — это вечный материал, который не требует ни ухода, ни уважения? Зазубрины, будто тобой долбили камень… И, о боже, рукоять… Она липкая! Кто-то, видимо, решил, что кровь и грязь — это лучшая пропитка для кожи⁈ Я не понимаю, как можно так обращаться с оружием. Это же не просто кусок металла, ты — продолжение их руки, их воли! Ты стоишь между ними и смертью. А они обращаются с тобой, как со старой тряпкой…

На наше появление странный оружейник не обратил ни малейшего внимания. Возможно, из-за того, что мы пришли в сопровождении Зуго. А может, он вообще ни с кем кроме мечей не разговаривает.

Наставник повел нас в примыкающий маленький зал, где хранились исключительно тренировочные экземпляры. На стенах висели деревянные мечи разных размеров, копья со стальными шариками на наконечниках и короткие кинжалы. Всё это выглядело простым, почти игрушечным.

— Берите оружие, — коротко скомандовал он, окинув нас пристальным взглядом. — Сегодня вы будете работать с мечами. Но помните: это не просто деревянные палки. Обращайтесь с ними так, как будто держите в руках настоящее оружие. С таким уважением и вниманием, словно от него зависит ваша жизнь. Не расстраивайте оружейника, он этого не любит.

Я подошёл к стойке с мечами и, не раздумывая, выбрал первый попавшийся: на первый взгляд все они были одинаковыми — простые, без какой-либо индивидуальности, без трещин и сучков, а значит, и выбирать смысла нет.

Меч оказался чуть тяжелее, чем я ожидал, но рукоять удобно легла в ладонь.

— Если кто-то из вас захочет выйти за пределы секты — в лес или пещеры, — произнёс Зуго, складывая руки на груди, его голос стал твёрдым и спокойным, — сперва загляните в оружейную и выберите себе что-нибудь подходящее. Хотя, в пещеры я вам сейчас соваться не советую. Лучше походите по лесу.

Я переглянулся с Лиссой. Пещеры? Если там опасно, но туда ходят, значит, там есть что-то стоящее. Но всему своё время.

Покинув оружейную, мы направились к плацу. Зуго остановился в центре площадки и внимательно оглядел нас.

— Начнём с основ. Стойка. Удары. Блоки.

Я занял позицию напротив Лемура и поднял меч. Первые движения были простыми и механическими: отработка базовых ударов и защитных блоков. Но с каждым разом я чувствовал, как тело всё больше привыкает к весу оружия, как руки начинают двигаться быстрее и точнее. Это, конечно, не копье, но привыкнуть и приспособиться можно и к мечу.

Зуго ходил между нами, наблюдая за каждым движением. Время от времени он останавливался рядом с каждым и давал короткие указания.

— Хорошо, — коротко бросил Зуго, когда я завершил серию атак и блоков. — Вижу, что с мечом некоторые из вас умеют обращаться.

По итогам тренировки оказалось, что даже Гар Рус, самый слабый из десятки, уверенно машет клинком. То, что нам показали, каждый выполнил без проблем.

Тренировка продолжалась до тех пор, пока солнце не поднялось достаточно высоко, чтобы разогреть плац. Когда Зуго наконец дал сигнал к завершению занятий, я почувствовал лёгкую усталость в мышцах, но вместе с тем — удовлетворение. Хороший день. Пусть сегодня не было ничего необычного и магического, мне понравилось, что с нами действительно занимались.

Вернувшись в свою комнату, я умылся и переоделся в чистое кейкоги. После этого решил прогуляться по территории секты.

Узкие дорожки между зданиями полнились учениками. В разговорах обсуждали разные тренировки, рассуждали о теории боевых искусств, о медитации. Я шёл неспешно, наслаждаясь редкими моментами покоя.

По пути заглянул к зельевару, мастеру Сталевару. Только вместо него меня снова встретил нервозный взгляд заики-заместителя.

— Мастер Сталевар ещё не объявлялся?

— Б-был. Но сейчас его нет. Вы при-иходите удивительно н-невовремя…

Немного разочарованный, я вышел из лаборатории и направился дальше по аккуратной тропинке, разглядывая малоисследованную часть секты.

Я размышлял о тренировках и о поиске «мастеров на стороне», когда мой взгляд зацепился за интересную лавку.

Здание выделялось на фоне остальных: большие окна, сверкающие в солнечном свете, словно приглашали заглянуть внутрь. На стекле виднелись непонятные мне иероглифы, сделанные белой краской.

Любопытство взяло верх. Я вошёл в лавку.

Помещение оказалось просторным, но уютным. Полы были выложены коврами, вдоль стен тянулись ряды полок, на которых стояло всё, что только могло понадобиться практику: от изящного и явно не рядового оружия до странных мелочей, назначение которых я пока не понимал.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — раздался бодрый голос из глубины лавки.

Ко мне направился мужчина средних лет. Полноватый, с круглым лицом и густыми усами, он напоминал добродушного хозяина трактира. Его одежда была ярче и наряднее, чем у большинства обитателей секты: тёмно-зелёный кафтан с золотистыми узорами на рукавах и пояс с массивной пряжкой. Мужчина выглядел, как именитый купец, чье дело — заседать в гильдии, а не торговать в секте.

— Чем могу помочь? — спросил он, улыбаясь так широко, что глаза почти исчезли за пухлыми щеками.

— Просто осматриваюсь, — ответил я спокойно, скользнув взглядом по ближайшей полке.

— Осматривайтесь, осматривайтесь! — радушно произнёс он. — Я — элитный торговец, а зовут меня Додонев. Так и обращайтесь. И не стесняйтесь, молодой человек: если что-то понадобится — спрашивайте.

— Простите, а почему «элитный»?

— У меня вы можете достать вещи, которые вам на территории секты и города никто больше не продаст.

Я кивнул и продолжил осматривать лавку. Полки ломились от самых разных товаров. Здесь были кожаные доспехи и перчатки отнюдь не последнего качества, катаны, на лезвиях которых искрилась рунная вязь. Я даже заметил небольшой ящик с металлическими кольцами и крючками — вероятно, для создания ловушек или крепления палаток.

Моё внимание привлекла коллекция небольших стеклянных бутылочек и колб. Они стояли на отдельной полке, аккуратно выстроенные в ряды. Некоторые из них были пустыми, другие содержали зелья разных цветов. Рядом лежали пучки сушёных трав, перевязанные льняной нитью.

— Это для зельеварения? — спросил я, указывая на посуду.

Додонев подошёл ко мне и кивнул.

— Именно! Практики часто покупают у меня стеклянные наборы и прочие вещи, необходимые для этого искусства. Вас будут учить основам зельеварения. Настоятель считает, что хороший практик должен уметь приготовить себе хотя бы самое простое зелье. Простуда или лёгкое отравление не должны выбить воина из строя.

— Понятно…

Звучит логично. В конце концов, мало кому захочется возиться с больным напарником в походе, и умение приготовить простой состав пригодится.

Я прошелся дальше и приметил другой товар: костяные ножи. Они лежали на небольшой подставке рядом со стеклянной посудой. Светлые лезвия были гладкими, а рукояти украшали вырезанные узоры в виде листьев и ветвей.

— А это зачем? — спросил я, указывая на ножи. — Почему не использовать обычные металлические?

Додонев усмехнулся и поднял один из ножей, словно демонстрируя его достоинства.

— Металл влияет на травы. Особенно на те, что используются в зельях или ритуалах. Костяные ножи позволяют собирать растения без вреда для их свойств. Поверьте мне, хороший нож — это обязательное условие качественно собранного ингредиента.

Я кивнул, внимательно разглядывая ножи. Помню, о подобном меня предупредил кузнец в Вейдаде. Правда, уже после того, как продал мне железный нож.

Продолжая осматривать лавку, я заметил ещё несколько интересных вещей: свитки с записями (возможно, учебные материалы, так как Система никак на них не отреагировала), небольшие кожаные сумки для переноски зелий, мешочки для сбора трав и даже миниатюрные амулеты на верёвках. Один из них был вырезан в форме глаза — символа защиты. Правда, система не отметила и его.

— У вас тут много всего.

— О да! У меня есть всё, что может понадобиться практику: от оружия до инструментов для зельеварения. И если чего-то нет, я смогу достать это на заказ! — ответил Додонев с гордостью.

Я ещё немного походил по лавке, разглядывая товары и слушая объяснения торговца. Он явно был мастером своего дела: каждую вещь он описывал так подробно и увлекательно, что хотелось купить её прямо сейчас. Стеклянная посуда и костяной нож точно мне понадобятся, однако денег на покупки не было.

Кстати, теперь мне доступны новые секции в библиотеке. Стоит пройтись по тамошним разделам, оценить знания, которые раньше были вне моего доступа, — техники, трактаты по зельеварению, истории секты.

Однако, прежде чем я отправился туда, мой взгляд зацепился за фигуру пожилого мужчины, неспешно приближавшегося ко мне. Мастера Линя сопровождала давящая аура, которая даже в Секте Тьмы, как я понял, была не слишком распространённой особенностью.

Седые волосы старика были собраны в аккуратный пучок, бородка ровно подстрижена. На нём был чёрный ханьфу с вышитыми серебряными узорами.

Мастер Линь подошёл ближе и слегка улыбнулся. Несмотря на давление силы, в его глазах читалось одобрение.

— Поздравляю тебя, Китт. Теперь ты полноценный ученик секты Тьмы. Добиться этого — уже достижение.

— Благодарю, мастер Линь.

Мужчина продолжил:

— Теперь пришло время сделать следующий шаг. Ты доказал свою силу и потенциал. Настало время выбрать технику, которая усилит тебя. Ты уже успел заглянуть в библиотеку?

— В первый же день.

— Я так и думал, — лицо мастера тронула лёгкая улыбка. — Следуй за мной, сейчас мы посетим малое библиотечное хранилище.

Мы прошли мимо тренировочной площадки для «продвинутых», где двое адептов на безумной скорости сражались друг с другом на кулаках. Их спарринг выглядел скорее развлечением, нежели тренировкой: оба они улыбались, и время от времени что-то быстро выкрикивали друг другу. Удары сопровождались вспышками энергии Ци.

Мастер Линь не обратил на это никакого внимания и продолжил путь, а я понял, что, скорее всего, против адептов секты мне не выстоять в бою, несмотря на все мое мастерство с копьем.

Наконец, мы подошли к библиотеке. Госпожа Лань кивнула мастеру Линю с лёгкой улыбкой. Меня в его тени она будто бы даже и не заметила.

Мы прошли через зал и свернули в ту часть, где я ещё не был — к дверной арке, ведущей в смежное помещение. Мастер Линь проскрежетал ключом в замке и шагнул вперед, придерживая створку.

Я переступил порог и на мгновение замер.

Малое хранилище оказалось просторным помещением с высокими потолками. Мягкий свет падал на деревянные полки, расположенные вдоль стен, и на длинные столы в центре комнаты. На полках стояли свитки и книги, некоторые из которых были покрыты пылью. А вот это совсем не классно — за подобное госпоже Лани нужно руки оторвать.

Линь жестом пригласил меня подойти к ближайшему столу, затем скрылся между полками и вскоре вернулся с четырьмя свитками в руках. Он аккуратно разложил их на столе передо мной.

— Твоя ледяная Ци требует техник, которые могут расширить твои возможности, а могут усилить твою защиту. Выбери, что тебе ближе, — сказал он спокойно.

Я посмотрел на свитки, каждый из которых был завязан чёрной лентой с серебряным узором. К лентам на манер «бирок» крепились проколотые листы бумаги с описанием. А еще — над каждым свитком висело системное окно с описанием техники, но если бы я сделал выбор без прочтения, это стало бы самым тупым способом засветить систему.

Я для вида развернул первую бирку и вчитался в описание системы.

Ледяной вихрь.

Ранг: низший.

Техника, создающая вокруг пользователя вращающийся поток ледяного ветра, способный при достаточном контроле отражать атаки и одновременно наносить урон противникам, находящимся поблизости. Требовательна к Ци.

Морозное копьё.

Ранг: низший.

Позволяет формировать из ледяной Ци и влаги в воздухе длинное ледяное копьё.

Зеркало.

Ранг: низший.

Техника защиты, создающая перед пользователем хрупкую ледяную стену, отражающую слабые духовные атаки обратно к их создателю. Требует точного контроля над Ци.

Холодная хватка.

Ранг: низший.

Позволяет создавать ледяные цепи, сковывая движения противников и замедляя их Ци. Техника сложна в освоении и требует времени на активацию.

Я провёл пальцами по краю последнего свитка и задумался. Каждая из техник имела свои преимущества. Вихрь может защитить меня в хаосе ближнего боя, но его высокая цена Ци вызывает сомнения. Копье достаточно простое и полезное. Зеркало полезно в обороне, особенно против духовных атак, но я не был уверен в своём контроле над Ци. Хватка может стать идеальным инструментом для внезапного нападения, но требует времени на подготовку.

Линь, сложив руки за спиной, молча наблюдал за мной, не торопя и не подталкивая. Впрочем, кое-что он сказал:

— Не сосредотачивайся на выборе до фанатизма. Начальная техника нужна только чтобы пробудить ледяную Ци внутри себя и понять, как с ней работать. Уже потом ты сможешь развивать её, адаптировать под свой стиль и совершенствовать, почти без оглядки на начальную технику.

А вот это — хорошее уточнение, ведь начальная техника у меня уже есть.

— А если кто-то выберет две ледяных техники? — уточнил я.

— Можно, но зачастую это бесполезно или даже вредно. Каждый из учеников секты возьмет себе технику Тьмы и пробудит Тьму в себе. Лед неплохо сочетается с Тьмой, ты сможешь освоить два аспекта. А может, потом выберешь что-нибудь смежное третьим.

Вот только одно место у меня уже занято техникой «усвоения энергии». И если сейчас я выберу ледяную технику, а потом — технику Тьмы, у меня не останется свободного места.

Сейчас самое время сознаться мастеру, что ледяная техника у меня уже есть. Лучше уж так, чем сделать свое будущее развитие однобоким.

— Мне кажется, тогда мне не стоит выбирать технику, — покачал я головой. — Похоже, я умею управлять Ци. Когда я прошу ее защитить меня, происходит вот это…

Я направил поток ледяной энергии к коже рук и показал мастеру ладони.

Тот приподнял брови, но сильно озадаченным не выглядел.

— Спонтанная активация… Да, это техника ледяной защиты: неплохая, в общем-то, способность. И ты прав, не стоит спешить со второй ледяной техникой. Однако раз уж мы сейчас находимся в хранилище, давай подберем тебе технику Тьмы. Будешь первым учеником из группы, который ее получит.

— И выбора будет больше, — довольно кивнул я, на что Линь ответил:

— С чего ты взял? Свитки ведь не сгорают, когда ты изучаешь технику по ним. Да и копии каждой техники у нас есть.

Мастер выложил передо мной новые свитки: на этот раз их было пять. С пятым он помедлил.

— Активировать ты ее не сможешь без посвящения Тьме, но на днях вас всех поведут в подвалы. Не слишком уж сложно подождать пару дней, верно?

Я кивнул и вчитался в новые описания.

Теневой плащ.

Ранг: низший.

Техника позволяет сливаться с тенями, становиться практически невидимым в тёмных местах. Полезна как для скрытности, так и для внезапных атак. Требует постоянного контроля.

Я представил, как эта техника может пригодиться в бою. Скрытность — не мой стиль, но возможность неожиданно появиться за спиной врага довольно заманчива.

Техника Теневого Клинка.

Ранг: низший.

Техника создания оружия из чистой Тьмы. Оружие напитано энергией Тьмы, но вызов и поддержание его требуют значительного расхода духовной энергии.

Впечатляюще, да и поможет справляться с какими-нибудь бронированными врагами или духами, но и рискованно. Сколько я смогу продержать эту технику без должного запаса энергии — минуту? Десять секунд? В общем, как козырь в рукаве — великолепно, но не для постоянного использования.

Оковы Тьмы. То же самое, что и холодная хватка.

Облако мрака.

Ранг: обычный.

Техника создаёт вокруг тебя зону абсолютной темноты, лишая врагов зрения и ориентации в пространстве. При должном контроле техники пользователь будет чувствовать врагов внутри облака. Требует постоянного притока Ци для поддержания.

Звучит, как что-то действительно мощное. Возможность полностью контролировать пространство вокруг себя — огромное преимущество. Но враги из облака могут сбежать, едва поймут, что они в ловушке. Тоже козырь в рукаве.

Пятый свиток выглядел старше остальных, его края были изрядно потрёпаны.

Врата ночи.

Ранг: обычный.

Техника позволяет ставить в тенях печати, к которым можно переместиться. Длительность поставленных печатей зависит от вложенной силы. Расстояние, на которое возможен перенос, зависит от имеющейся Ци.

— Врата, — произнёс мастер Линь с уважением в голосе. — Сложная техника для новичка. Даже не всякий адепт освоит ее.

Я ощутил лёгкий холодок, бегущий по коже.

Телепортация. Настоящая телепортация. Это почти как стать неуловимым. Зависит от вложенных сил… Но ведь мои силы и контроль будут только расти.

— Я могу ее выбрать?

— Конечно, иначе я бы тебе ее не давал.

— А если я не смогу изучить ее?

— Ничего страшного, — пожал плечами Линь, — Найдешь меня или мастера Валеона и мы поменяем свиток на другой.

Я нервно побарабанил пальцами по столу.

Облако мрака или телепортация?

Телепортация.

Теневой плащ или телепортация?

Телепортация.

Клинок тьмы даже рассматривать не буду — явно не дотягивает. Да и вообще, я больше по копьям.

— А если я вложу в технику мало сил, я не перемещусь рукой в какое-нибудь дерево?

— Нет, — усмехнулся мастер Линь. — Если ты вложишь мало энергии, ты не переместишься. Либо — переместишься на часть пути, если сможешь освоить технику достаточно, чтобы отчасти управлять ею.

— Хорошо… Кстати, почему здесь нет техники Теневого Поглощения? — припомнил я одну из техник, увиденных в прошлое посещение библиотеки.

— Злая шутка старших учеников, — с явным недовольством сказал мастер. — Единственное, что дает эта техника — возможность медитировать, поглощая окружающие тени. Но медитировать можно и без этого, а полезное место ты займешь мусорной техникой.

— В каком смысле «полезное место»? Разве количество техник, которые можно выучить, ограничено?

У системы вот есть ограничения: можно выучить всего четыре техники, но стоит узнать, как обстоят дела у прочих людей.

— Разумеется, ограничено. Люди могут выучить три, максимум — четыре техники, а потом — изменять их в неких пределах. Так где, говоришь, ты видел мусорную технику?

В ответ на это я описал примерное место, где я в прошлый раз видел свиток. Линь с досадой протянул «Опя-я-ять».

А я, все окончательно для себя решив, протянул руку и забрал лучшее, что здесь было: свиток с «вратами ночи».

В том, что я с помощью системы смогу выучить телепортацию, я не сомневался. Осталось только дождаться того самого «посвящения Тьме».

Глава 13

Секту я покинул уже ближе к вечеру. В этот раз зельевар Сталевар был на месте: варил зелья в смежном с лавкой помещении, но помощник не пустил меня туда, сказав, что не стоит отвлекать мастера. Таймур был слишком занят кормлением уток в пруду хлебом и сказал, что друг у друга учиться — это классно, но лучше учиться тогда уже у Апелия. Я согласился, но Апелия в комнате не было, поэтому я помедитировал, послонялся по секте, а потом решил, что если уж я в очередной раз предоставлен себе, схожу на почту и узнаю, ответила ли мне мама или травник.

Пройдя через городские ворота, я сразу же окунулся в размеренную и тихую жизнь Циншуя. Лёгкий ветерок шевелил аккуратно подстриженные кусты вдоль широкой улицы. За высаженной растительностью здесь явно следили.

На дороге попадались путники — торговцы с телегами, крестьяне с корзинами и даже охотники с луками за спиной. Большинство из них казались обычными людьми, занятыми своими делами, но один человек привлёк моё внимание.

Это был мужчина средних лет с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Его одежда выглядела поношенной и грязной, человек шатался из стороны в сторону, а шагал медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом.

Его кожа казалась ненормально серой, как у мамы после Фестиваля.

Мужчина прошёл мимо меня, даже не подняв головы. Я остановился на мгновение, обдумывая свои дальнейшие действия. В первую очередь стоит предупредить ближайший патруль стражи о том, что больной направляется в город, потом…

От мыслей меня оторвал ветер, пригнавший запах перегара от «больного». Можно сказать, повеяло родным Вейдаде. Впрочем, пьют везде…

Я обернулся, проводив пьяницу взглядом и посмотрев на него теперь иначе. Ну да — шаткая походка от чрезмерного количества выпитого.

И как я мог перепутать обычного пьянчугу с больным лихорадкой? Паранойя? Чрезмерно яркие ассоциации?

Шагаю по улице, гоняя в голове мысли о лихорадке. И чем дальше я ухожу от ворот, тем оживлённее проявляет себя город. Улочки полнятся людьми и повозками, запряжёнными лошадьми и мулами. Люди движутся в хаотичном порядке, но я легко лавирую в толпе, не замедляя шага. Воздух пропитался запахом жареного мяса, свежей выпечки и чего-то более пряного — вероятно, трав или специй.

Я уже немного узнал этот город, и мог не волноваться, что заблужусь, если срежу путь через во-он ту каменную арку. Да и вообще, ориентироваться на прямых улицах получалось гораздо проще, чем в том же хаотично застроенном Вейдаде.

Через несколько минут передо мной появилось знакомое здание — почтовая служба и вывеска с изображением голубя.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

В помещении царила тишина. Местное отделение голубиной почты чем-то напоминало мне библиотеку. Здесь слышался лишь слабый шорох пергамента и поскрипывание пера. Сутуловатый мужчина в простой одежде писал письмо на отправку.

Я терпеливо дождался своей очереди.

— Добрый вечер, — кивнул я, подходя ближе к стойке.

Хозяин отделения слегка улыбнулся.

— Китт Бронсон, если не ошибаюсь?

— Верно. Есть для меня что-нибудь?

Мужчина кивнул и быстро скрылся в подсобке за стойкой. Через полминуты вернулся и протянул мне скрученный обрывок бумаги.

— Ваше письмо.

Поблагодарив, я отошёл в сторону и развернул листочек бумаги. По аккуратным буквам я узнал почерк травника, хотя у мамы был не менее красивый.

'Китт, рад сообщить, что твоя мать находится под опекой целителя. Её состояние стабильно, болезнь уходит, хотя не отпускает полностью. Увы, многие из наших соседей и приятелей погибли от пепельной лихорадки. Но благодаря твоим усилиям и деньгам её лечение продолжается. Кроме того, твои долги полностью выплачены — можешь больше не беспокоиться об этом.

Береги себя.

С уважением, Рой'.

Я перечитал письмо дважды, чтобы убедиться, что ничего не упустил. На сердце потеплело от облегчения: мать в безопасности. Но при этом тревога не отпускала — болезнь всё ещё не отступила окончательно. А упоминание о погибших соседях сильно испортило общее настроение.

Я сразу же принялся писать ответное письмо домой, только на имя матери. Жаль, что она не ответила на мое, но с ее недомоганием от болезни и неудивительно:

'Мама, я рад узнать, что ты находишься под опекой целителя. Надеюсь, твоё состояние улучшится в ближайшее время. Не переживай за меня, пожалуйста, и не переживай из-за того, через что нам пришлось пройти в последние месяцы. Надеюсь, наш общий друг рассказал тебе всё, что со мной произошло, пока ты приходила в себя.

Хочу предложить тебе переехать в Циншуй. Здесь ты сможешь найти работу и начать новую жизнь вдали от Пирия и его ограничений. Я помогу тебе обустроиться и всё организую — тебе не о чем будет беспокоиться.

Напиши мне, если согласна, или если нужна будет помощь с переездом.

С любовью, твой сын, Китт.'

Я перечитал письмо, убедившись, что всё изложено ясно. Затем аккуратно сложил листок вдвое. Поднявшись со стула, вернулся к стойке.

— Мне нужно отправить это письмо в Вейдаде.

Хозяин отделения кивнул и забрал конверт.

— Наши птички уже готовы.

Я расплатился, поблагодарил его и вышел на улицу.

Шум города снова окутал меня со всех сторон: звон монет в торговых рядах, крики зазывал и гул голосов множества людей. Но теперь я чувствовал себя легче. Мать была жива, а долги остались позади. Уже можно немного расслабиться.

Ноги сами собой направились по мощёной улице. Я шёл без определённой цели, позволяя мыслям блуждать.

Пепельная лихорадка не выходила у меня из головы, как и возможность повторения чего-то подобного. Ещё по прошлой жизни я помню, к чему может привести пандемия, как из учебников истории, так и из личного опыта.

Это несправедливо. Болезнь всегда бьёт по слабым, по тем, кто не может позволить себе лекарей или дорогие зелья.

Есть многие живущие заслуживающие смерти и многие мёртвые заслуживающие жить… Я могу предупредить все эти бессмысленные смерти заранее. Или хотя бы пытаться.

Я остановился у небольшой лавки с фруктами. Торговец, пожилой мужчина с обветренным лицом, улыбнулся мне усталой улыбкой. Его руки тряслись, когда он передавал покупателю яблоки. Старик выглядел измождённым, как будто сама жизнь выжимала из него последние силы.

Я подумал о том, сколько таких людей балансируют на грани выживания. Их тела изнурены тяжёлым трудом и плохим питанием. Они умирают не только от болезней, но и от недостатка самого элементарного.

Я продолжил идти дальше, но мысли не отпускали меня. Вейдаде… Город, где прошло детство Китта. Я помнил его таким же бедным и больным. Там люди умирали часто. Даже не от голода: многие от примитивных болезней, которые можно было бы предотвратить. Некоторые питались, но однообразно и плохо, убивая себя недостатком витаминов.

Я помню детей с серыми лицами и ввалившимися глазами. Помню стариков, которые кашляли кровью и умирали без помощи лекарей. Тогда я… тогда Китт был бессилен что-либо изменить. Но теперь у меня есть возможности помочь. Нужно только сделать все правильно.

Я свернул в менее оживлённый переулок и присел на каменный выступ у стены дома. Закрыл глаза и позволил себе немного покоя. Но вместо тишины в голове начали крутиться идеи.

Массовое производство лекарств.

Эта мысль пришла внезапно, но она была такой очевидной. Сейчас никто не делает этого, Крайслеры паразитируют на обществе и рубят на корню инициативы, которые могут поколебать их монополию. Поэтому даже простые лекарства всегда стоят дорого. Но далеко не все зелья требуют редких ингредиентов или сложной готовки. Некоторые можно приготовить из доступных трав и минералов. Да, они не будут чудодейственными, но они смогут укрепить здоровье людей, дать им шанс бороться с болезнями.

Я вспомнил свои редкие эксперименты с травами и порошками, вспомнил информацию, которая появилась в голове после получения специализации.

Я знаю, как смешивать ингредиенты, чтобы они были эффективными и при этом безопасными для людей. А что если… Что, если я смогу создать что-то простое? Витаминные смеси или укрепляющие порошки, которые можно добавлять в пищу? Например, в муку или крупы — то, что есть у каждого на столе? Люди даже не будут знать, что принимают лекарство. Они просто будут становиться чуть сильнее, чуть здоровее. И это пройдет мимо Крайслеров.

Противоядия. Да, это тоже важно. Я не знаю рецепты дешёвых противоядий, которые можно производить массово, но Сталевар, если мне удастся напроситься к нему в помощники, точно может это знать. Мне не нужно что-то дорогое, лишь то, что спасет при распространённых отравлениях — испорченной еде или грязной воде.

И простые правила гигиены сделают жизнь людей гораздо лучше.

Я открыл глаза и посмотрел на улицу перед собой. Люди продолжают идти мимо, каждый занят своими заботами. Они даже не подозревают о том, как хрупка их жизнь. Мне бы поймать этого неуловимого Сталевара, и тогда может получится изменить к лучшему не только один город… Тем более, если этот Сталевар действительно окажется хорош.

Я поднялся на ноги, чувствуя прилив решимости.

Да, это будет нелегко. Если союз со Сталеваром не выгорит, мне придётся работать в тени, чтобы никто не узнал о моих способностях. Мне нужно будет найти место для работы: лабораторию или хотя бы небольшую мастерскую. Закупить ингредиенты или собрать самому, благо опыт и навыки позволяют находить то, чего не видят другие, порой даже опытные травники. И тогда можно начать эксперименты с рецептами.

А потом… Потом я смогу распространять свои смеси через торговцев или пекарей. Никто даже не узнает о реальной эффективности. Нужно будет решить вопрос анонимности и массовости, вопрос защиты и конспирации. Это будет тихая революция, направленная на улучшение здоровья людей.

Люди заслуживают лучшей жизни. И если никто другой не собирается им её дать, я сделаю это сам.

С этими мыслями я двинулся дальше по улице. Теперь у меня была ясная цель, а заниматься зельями хотелось еще сильнее.

Я еще немного погулял по городу, а потом не спеша направился к себе.

Практики, охраняющие ворота секты, от скуки отрабатывали прямо на посту простые приёмы с копьём — для меня ничего нового, ну хоть в карты не играют. А вот помимо тренирующейся двойки я увидел молодого человека, который прилип ко мне взглядом, да еще и улыбался так радостно и приторно, что мне сразу захотелось уйти.

Это был адепт, судя по форме. На вид парню было лет двадцать. Высокий, худощавый, с редкой бородёнкой и усами.

— Эй! Ты же массажист, да? Я о тебе слышал, — обратился он ко мне, подходя навстречу.

Сарафанное радио — это хорошо, но иметь дело с этим человеком я не хотел. У него на лбу будто была надпись: «скользкий тип».

— Правда? И откуда же ты обо мне слышал?

Тощий скрестил руки на груди:

— Видел тебя в деле и видел, как ты привлекаешь людей. Я про искусство массажа.

— Кстати, ты первый, кто выговорил правильно, — заметил я. — И что хочешь? У тебя спина болит?

— Нет, но я бы не отказался от приёма, — слащаво залыбился адепт. — А еще, по правде сказать, я бы с удовольствием хотел научиться у тебя этим тайным техникам.

Общение с этим типом меня напрягало все сильнее.

— Тайным техникам?

— Да. Ты ведь именно ими зазывал людей.

— Извини, но я не ищу кого-нибудь, чтобы научить, — качаю головой. — И тем более я не собираюсь делиться чем-то тайным с незнакомцами.

Я развел руками и прошел на территорию секты. Однако настырный адепт последовал за мной.

— Так, давай познакомимся, меня зовут…

— Нет-нет, — перебил я. — Мне неинтересно. К тому же ты явно ждал меня здесь, а значит, откуда-то знал, что я ушёл. Либо следил, либо расспрашивал. Это очень подозрительно и странно, а я не хочу иметь дела со странными людьми.

— Ну хотя бы скажи, у кого учился ты, — умоляющим тоном вопрошал адепт, и что удивительно, мои подозрения он не отрицал.

— Это искусство передавалось в нашей семье — мне от матери, а ей — от моего отца. К сожалению, они очень далеко отсюда, так что тебе ловить нечего. Кстати, что ты можешь предложить? — на всякий случай спросил я. — Может, сам владеешь чем-нибудь полезным, чему можешь обучить меня? Или у тебя достаточно денег?

— К сожалению, деньги — это не про меня, — с печалью в голосе сказал адепт. — Но я могу научить тебя медитировать или показать пару рукопашных приёмов.

— Ты шутишь?

Я остановился и с ещё большим подозрением посмотрел на незнакомца. Форма адепта сидела на нём, как на самозванце. Я бы скорее поверил, что он снял ее с бельевой веревки, чем надел по праву.

— Ладно, ладно, — поднял он руки. Я прошу прощения, что побеспокоил тебя и заставил нервничать. Поговорим как-нибудь в другой раз.

Странный адепт склонил голову, резко развернулся и зашагал обратно к воротам.

Глава 14

Второй день обучения, как и любой другой, начался с разминки. Я основательно размялся, помедитировал, поглощая разлитую вокруг энергию, затем выполнил упражнения практиков, разгоняя эту энергию по телу, а потом — занялся другим полезным делом. Раз я мастер массажа, почему бы не использовать этот навык на себе?

Я сел на кровать, поставив стопы ровно на пол. Моя Ци двигалась по телу свободно. Я чувствовал духовную энергию в центре груди, и мысленно направил её вниз, к ладоням.

Открыв глаза, я поднял руки перед собой и слегка потер ладони друг о друга, разогревая их.

Начал с головы. Кончиками пальцев я мягко помассировал виски круговыми движениями. Далее перешёл к шее. Пальцы мягко обхватили её с обеих сторон, и я начал осторожно массировать мышцы вдоль позвоночника сверху вниз. Я чувствовал под пальцами небольшие узлы напряжения. С каждым движением я представлял, как Ци из моих ладоней проникает в мышцы, согревая их и расслабляя.

Я опустил руки к плечам. Большими пальцами надавил на точки между шеей и плечевыми суставами. Надавливал с умеренной силой, удерживая давление несколько секунд, затем отпустил. Повторил это несколько раз, чувствуя, как приятное тепло распространяется по плечам и спине.

Затем я занялся руками. Левой рукой я массировал правую. Большим пальцем массировал центр ладони круговыми движениями, представляя, как Ци концентрируется там и затем плавно растекается по всей руке. Потом начал медленно массировать правую от кисти к локтю. Повторил то же самое для другой руки.

Наконец перешёл к ногам. Большими пальцами помассировал центр стопы — точку Юнцюань, которая считалась важной для циркуляции энергии по всему телу. Потом перешел к голени и мягко размял мышцы бедра.

Потратил всего десять минут, но ощущения шикарные. Да и вообще — применил на деле полученные умения и знания.

После — в душ. Ледяная вода обжигала кожу, но это ощущение быстро прошло. Выскочил, вытерся и помчался завтракать.

Завтрак в столовой мне на радость оказался питательным: каша, мясной гуляш, немного овощей и кусок хлеба.

В столовой никто не разговаривал, лишь звуки ложек, вилок и палочек нарушали тишину.

Сегодня я ел в одиночестве. Половины моей группы не было, включая Лиссу. Либо я пришёл слишком поздно, либо слишком рано.

Сегодня заметил больше старших учеников, но Фаэлина снова отсутствовала.

Забавно, что весь мой круг общения до сих пор сводится к двум девушкам из разных групп.

После завтрака я направился на плац, где начинались основные занятия. Группа собралась вовремя и в полном составе. Удивительно, но первыми подтянулись Жулай и Апелий — самые неприятные мне личности. Лисса же, напротив, пришла последней.

Сегодня нас ждало часовое интенсивное занятие: бег, отработка приёмов, работа с оружием. Зуго напомнил, что со временем разнообразит тренировки, но сейчас мы снова держали в руках деревянные мечи.

Когда тренировка подошла к концу, мы выстроились в ровный ряд. Наставник Зуго подошёл ближе, коротко кивнул и произнёс:

— Сегодня вы познакомитесь с мастером Валеоном, который расширит ваше расписание занятий. Первая неделя вам покажется лёгкой — она каждому новичку кажется легкой, но поверьте, по мере увеличения интенсивности и количества занятий половина из вас взвоет. А сейчас — за мной.

Мы двинулись следом за Зуго. Сначала вернули оружие в оружейную, а потом пошли в сад для медитаций.

Лисса, улучив момент, быстро поравнялась со мной и зашагала рядом, почти касаясь плечом.

— Чего это он нас пугает? — озадаченно спросила девушка. — Ещё вчера такие речи вдохновляющие произносил, а сегодня «взвоете» говорит.

— А я и не рассчитывал, что обучение в секте станет для нас приятной мимолётной сказкой, — ответил я, хмыкнув.

— А как тебе то, что нам нужно самим искать каких-то там старших практиков, чтобы совершенствоваться?

— Ну, можно и без них, как я понял, — пожимаю плечами. — Есть мастер, который начнет с нами работать, давая необходимые знания. Правда, я хочу зайти дальше «необходимого» и опередить программу.

— Неплохо сказано, ученик, — вдруг произнёс наставник, шагающий в начале колонны.

Пользуясь тем, что сейчас нас не гоняли по площадке, да и наставник заговорил сам, я в несколько быстрых шагов догнал Зуго.

— Наставник Зуго. — Я обогнал двух братьев и почти поравнялся с ним. — А вы не подскажете, как можно повысить ранг техник?

Наставник бросил на меня короткий взгляд через плечо.

— Спросишь мастера Валеона, когда ваши занятия закончатся. Я могу объяснить, но я не мастер, и не уверен, что ты воспримешь мои слова правильно.

— А если кратко?

— Развитие.

Н-да, очень кратко.

Мы пришли в сад для медитаций — маленькую площадку, окружённую зеленью и тишиной. На одной из лавок уже сидел мастер Валеон, скрестив ноги в позе лотоса. Неподалеку двое слуг стригли садовые кусты.

Новый мастер оказался высоким, худощавым мужчиной, лет тридцати на вид. Его чёрные волосы были аккуратно собраны в пучок, а глаза прикрыты. От него едва заметно исходили волны Ци.

Мы выстроились в ряд, ожидая указаний. Зуго окликнул мужчину:

— Мастер Валеон, я привел новых учеников.

— Хорошо, наставник. Можете идти.

Зуго кивнул и поспешил прочь. А мастер Валеон неторопливо поднялся, заложил руки за спину и осмотрел нас.

— Практики, приветствую вас. Познакомимся позже, в процессе обучения. А пока предлагаю не упускать время и начать первое занятие. Есть вопросы?

Рук никто не поднял. Вопросов не было.

— И начнем мы с основ. Я сейчас покажу вам движения, ваша задача — повторить их в точности. Потом мы с вами научимся медитировать, поглощая разлитую вокруг Ци, но именно те движения, которые я покажу, помогут вам усваивать энергию, получаемую во время медитации.

Валеон начал демонстрировать плавные изящные движения. В школе Небесного Гнева преподавали что-то похожее.

Я внимательно наблюдал за каждым его движением, стараясь запомнить последовательность и ритм.

— Теперь повторите, — спокойно сказал Валеон.

Мы разошлись по площадке и приступили к выполнению. Валеон демонстрировал упражнение снова — медленно и плавно.

Я начал двигаться, старательно копируя его движения, но уже через несколько секунд перед глазами появилось системное сообщение:

Ваши движения неправильны! Вернитесь к предыдущему комплексу упражнений!

Я замер. Это было неожиданно и странно. Давно я не видел оповещения об ошибках.

— Почему ты остановился, практик? — раздался голос мастера.

— Простите. Сейчас продолжу.

Я снова попробовал повторить упражнение, не обращая внимания на оповещения. На этот раз я продержался половину минуты, а потом в локоть стрельнуло болью, а перед глазами появилось новое оповещение:

Внимание! Вернитесь к предыдущему комплексу упражнений! Продолжая, вы рискуете повредить свою энергетику!

Значит, выполнять упражнение точно не вариант. Я не хочу себя калечить.

Теперь я смотрел, как показывает упражнения Валеон, только выполнял уже свою технику: в чем-то схожую, но иную, более плавную, более органичную.

— Ты делаешь не так, как я показывал, — заметил Валеон.

— Я стараюсь изо всех сил, — пожимаю плечами.

— Нет. Изо всех сил стараются те, кто находятся рядом с тобой. Ты делаешь что-то свое. Я должен знать, зачем?

Я поднял голову и встретился с ним взглядами. Он смотрел прямо на меня, его холодные и пронзительные глаза смотрели на меня с укором.

И как на это ответить? Аргумент вроде «просто не хочу выполнять ваши упражнения» не сработает.

Только вот отличного и бескровного способа выпутаться из этой ситуации я не вижу. Я не стану выполнять технику, которая калечит меня, а мастер точно не захочет слышать ничего похожего на «можно я буду делать упражнения по-своему?».

— Я чувствую, что это может навредить мне, — честно говорю. — Можно я не буду выполнять это упражнение или хотя бы стану выполнять его по-своему?

— Нет. Я несу за вас ответственность, и ты будешь делать ровно то, что я показал.

— Я отказываюсь.

Вокруг повисла напряжённая тишина. Кто-то из учеников тихо хмыкнул. Я заметил, как Жулай переглянулся с рыжим. Они оба ухмыльнулись, явно наслаждаясь ситуацией. Когда успели спеться?

— Ты обвиняешь меня во вредительстве Секте? — вкрадчиво спросил Валеон. — Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзные обвинения?

— Я ни в чем вас не обвиняю, мастер. Я лишь знаю, что показанные вами упражнения плохо влияют именно на меня.

— Ты осмеливаешься спорить с мастером⁈ — Фраза Валеона прозвучала резко, как щелчок хлыста. — Настаиваю на том, чтобы ты продолжил и повторял точно за мной! Ровно то, что я показываю. Сейчас.

Раз уж на второй день уже дошло до спора с учителем, я решил вытащить козырь уровня «вы знаете, кто мой отец?».

— В Секту Тьмы меня привёл мастер Линь, — ответил я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Если мое развитие окажется испорчено, он узнает, лишь взглянув на меня. А что-то точно пойдет не так, если я буду выполнять ваши упражнения. Мастер говорил, что я усилю секту, а секта усилит меня, но на вашем уроке я чувствую ровно обратное.

Напряжение вокруг стало нарастать. Почти все взгляды были обращены на меня: кто-то смотрел с недоумением, а недоброжелатели — с откровенно ехидными ухмылками. Лисса, напротив, широко раскрыла глаза и зашипела: «Что ты делаешь, Китт⁈»

Мастер Валеон нахмурился.

— Да будет так. Мастер Линь — самый влиятельный мастер секты, который отлично чувствует мельчайшие колебания энергии. Если уж ты хочешь поставить его в известность, довериться его решению, не будем откладывать.

Резко обернувшись, Валеон устремил свой суровый взгляд на одного из слуг, который стриг куст садовыми ножницами.

— Эй! Да, ты! Найди дежурного — пусть отыщет и пригласит сюда мастера Линя.

Слуга кивнул и, не выпуская ножницы из рук, побежал прочь.

Группа начала шептаться.

— Он что, совсем рехнулся — спорить с мастером? — спрашивает Таймур у брата. Лемур лишь пожимает плечами.

— Мастер Линь? Тот самый? — оживился Гар Рус, обращаясь к Лиссе. — Это будет интересно…

Жулай продолжал смотреть на меня с интересом, скаля зубы.

— Остальные — занимаемся, — осадил шептунов Валеон.

Я остался на месте. Внутри нарастало легкое беспокойство, но если уж мастер Линь действительно умеет ощущать энергию людей (а он, похоже, именно так меня и нашел на рынке в Вейдаде) — он меня поддержит. А если нет… Ну что ж, буду саботировать уроки. Все лучше, чем делать технику, которая травмирует энергетику. Система не может ошибаться — в этом я уверен. Магия, которая породила её, находилась на уровне, на который вся Секта Тьмы вместе со Свен Дэем никогда не поднимется.

Через десять минут в саду появился мастер Линь. Я ощутил давление чужой силы за минуту до прихода мастера, но когда он подошел, сила давила еще сильнее, будто брошенный на плечи мешок с песком.

Разговоры и шёпот стихли. Линь выглядел недовольным. На мне остановил свой взгляд — строгий, почти обвиняющий.

— Я надеюсь, у вас была веская причина отвлекать меня от тренировки личного ученика, — сказал мастер Линь низким спокойным голосом.

Валеон выступил вперёд и склонил голову в знак уважения.

— Мастер Линь. Призванный вами ученик Китт отказался следовать моим указаниям. Он утверждает, что упражнения, которые я показываю, могут навредить ему. Это дерзость и непослушание, но я не посмел наказывать его без вашего на то разрешения.

Линь перевёл взгляд на меня. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Китт. Я жду объяснений.

— Мастер Линь, — начал я уверенно, глядя ему прямо в глаза. — Я уже делаю другие упражнения, увиденные у практика, который как-то тренировался в беседке школы Небесного Гнева. Когда я стал делать так, как показывает нам наставник Валеон, я почувствовал, что подобное может навредить мне.

— Как именно ты это понял?

— Не могу объяснить точно, мастер Линь, — выкручиваюсь на ходу. — Просто ощущаю, будто духовная сила во мне движется не так, как нужно.

Линь слегка приподнял бровь и вкрадчиво спросил:

— То есть, ты утверждаешь, что знаешь лучше своего мастера?

— Нет, мастер Линь, — поклонился я. — Я не утверждаю подобного и не знаю, почему я чувствую все так, как чувствую. Но могу показать, как делаю то же самое упражнение без вреда для себя.

— Мальчик перегрелся, — хмуро сказал Валеон.

Линь задумался, но лишь на мгновение.

— Этот мальчик самостоятельно освоил ледяную защиту — обычный ее ранг, без вызова льда. Так что он вполне может «чувствовать». Покажи мне, как ты выполняешь эти упражнения, Китт.

Я вышел вперёд, встав так, чтобы все могли видеть. С удовлетворением отметил, что даже рыжий и Жулай замолкли и теперь внимательно следили за каждым моим движением.

Глубоко вдохнув, я начал. Мои руки плавно разрезали воздух, каждый жест был точным, плавным, уверенным. Я чувствовал поток энергии внутри себя — ровный, гармоничный, подконтрольный. Ноги двигались легко, будто я танцевал с ветром. Движения сменяли друг друга плавно и органично.

Когда я завершил комплекс движений, в саду царила тишина.

Мастер Линь наблюдал за мной всё это время, его взгляд был сосредоточенным, а лицо — непроницаемым. Но вскоре я уловил едва заметный кивок.

— Надеюсь, вы, мастер Валеон, не будете сомневаться в моей способности чувствовать движение энергий в человеке.

— Разумеется, — кивнул Валеон. — Вы каждый год приводите в секту практиков, которые становятся лучшими.

— Хорошо. Я внимательно наблюдал за Киттом, и энергия внутри него движется лучше, чем при наших стандартных упражнениях. Теперь все будут делать так же, как он.

Голос Линя прозвучал негромко, но для всех это было окончательным неоспоримым решением. Лисса улыбалась, будто мастер хвалил лично ее. Жулай кривился, словно зажевал лимон. Апелий хмурился.

А Валеон напрягся. Его губы сжались в тонкую линию, заиграли желваки. Он явно был недоволен тем, что его авторитет поставили под сомнение перед всей группой.

— Хорошо, мастер Линь. Будет так, как вы сказали.

— Отлично. Дети, следуйте примеру Китта. Мастер Валеон, помогите им отточить движения. А я откланяюсь, меня ждут дела. Китт, — кивнул мне Линь, прежде чем уйти.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Валеон кивнул, но его лицо осталось холоднее воздуха на вершине Тянь-Шань. По его взгляду я понял: этот момент он не забыл и не собирается оставлять без последствий.

Мастер снова вышел вперед и начал руководить группой.

— Смотрим, — угрюмо уронил он. — Повторяем.

Валеон показал тот же комплекс упражнений, который выполнял я — за пару увиденных упражнений он сумел точно запомнить все мои движения и ритм выполнения.

Я занимался наравне с остальными, слышал приглушённые шепотки за спиной и ловил взгляды соратников. Лисса смотрела с восхищением, Апелий — с удивлением, а Жулай и большинство остальных — с холодной завистью, уже решив, что мои навыки не результат тренировок, а просто следствие особого расположения влиятельного мастера.

Но меня волновало другое: похоже, в секте у меня теперь появится недоброжелатель, да какой: сам мастер!

Когда занятия закончились, я направился было в сторону дома учеников, но остановился, услышав оклик из-за спины:

— Китт, останься.

— Сейчас что-то будет, — ухмыльнулся Жулай. Он хотел похлопать меня по плечу, но я шагнул в сторону.

Наконец в саду остались только Валеон и я. Похоже, сейчас действительно что-то будет.

Мужчина молчал несколько секунд, изучая меня нечитаемым взглядом.

— Интересно, — наконец произнёс он, его голос был ровным и задумчивым. — Ты утверждаешь, что почувствовал, что твоя энергия сбивается.

Я кивнул.

— Да, мастер.

— И ты был прав, — сказал он неожиданно. — Я умею следить за своей Ци, и чувствую, что твои упражнения более гармоничны. Должен поблагодарить тебя за это.

Я удивлённо посмотрел на него. Такого от нашей беседы я точно не ожидал. Я думал, он попытается надавить на меня, а тут, если это не притворство, конечно, ничего подобного не происходит.

— То, что произошло, говорит о твоей высокой чувствительности к энергии. Это отличный дар. Развивай его.

— Обязательно.

— И еще: ты поступил правильно, остановившись и послушав себя. Это качество редко встречается среди учеников. Но, я надеюсь, ты больше не будешь саботировать мои уроки.

— Конечно, мастер. Если бы не ощущение неправильности, я бы ничего вам не сказал.

— Отлично. А теперь иди.

Я поклонился и поскорее ушел из сада.

Глава 15

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнул и опустился на кровать.

За окном шумела секта. До меня доносились голоса учеников, кто-то стучал по деревянным манекенам. Слуги таскали вёдра, поливали из леек клумбы: неделя выдалась засушливой. Этот размеренный фон успокаивал, помогая расслабиться.

Я устроился на кровати поудобнее и закрыл глаза. Медитация для меня была отличным способом восстановить силы и очистить разум от лишних мыслей. Поток энергии внутри тек ровно, спокойно. Я сосредоточился на дыхании, отстраняясь от внешнего мира, и…

За дверью раздался шорох и шаги: тяжелые, будто по доскам шагал терракотовый голем.

Я насторожился и открыл глаза. Кто бы это ни был, он явно не собирался проходить мимо.

Глухой, настойчивый стук в дверь заставил меня подняться.

Я открыл дверь и увидел на пороге огромного мужчину — настоящего пузатого великана, моего первого (и единственного) прошедшего через массаж клиента.

Его массивная фигура едва помещалась в дверной проём. Круглую потную физиономию украшала широкая улыбка. Великан смотрел на меня с каким-то странным добродушием, от которого стало только тревожнее.

— Тебя же Китт зовут, да? — спросил он громко и гулко.

— Да… — ответил я осторожно.

— Отлично! Так и не спросил твоего имени в прошлый раз. Я вот Флич. Кстати, Китт, ты мне прям очень хороший такой массаж сделал, прям хорошо всего промял. Вот я сейчас пришёл повторить. Не занят?

— Не слишком.

— Замечательно! А ещё я привёл тебе клиентов! — Он шагнул в сторону, показывая мне еще троих мужчин. Все они выглядели по-разному, но объединяли их одежды адептов и возраст: младше сорока здесь никого не было. — Есть ещё и четвёртый клиент, но она придёт попозже.

— Ладно, — кивнул я. — По полчаса на клиента.

— Да хоть пятнадцать минут, если за это время успеешь отмассажировать меня хорошо. Только вот есть проблема: я сюда не войду, — продолжил великан, оглядывая мой узкий дверной проём. — Полежу прямо тут, в коридоре. Ты не против?

Я только кивнул. Делать массаж посреди коридора было странновато, но не менее странно, чем посреди плаца.

Мужчина с трудом снял черные одежды, обнажив широкую спину, и, как и в первый раз, бухнулся на пол. Жалобно застонали доски.

В этот раз я оглядел его иным взглядом. С новыми знаниями и бонусами от навыка массажа было несложно заметить напряженные плечи и какую-то странность в районе поясницы. Дыхание мужчины было тяжёлым и неровным, будто он не по улочкам секты прошелся, а в гору поднялся.

Я быстро вымыл руки и вернулся к клиенту.

Я начал с лёгких поглаживаний спины, чтобы разогреть кожу и подготовить мышцы к массажу. Пальцы скользили по его широкой спине, изучая и мышцы, и энергетику — полученные бонусы работали на полную, давая мне полную информацию, а я уже прикидывал, что и в каком порядке делать.

— Долго ты меня гладить будешь? — пророкотал толстяк. — Давай, как это… Ногами дави давай, чтобы промять прям, промять!

Я не обратил внимания на его слова, продолжая диагностику.

Мышцы клиента были напряжены, как канаты, особенно в области поясницы и плеч. Духовная энергия в этих местах была густой, вязкой и напоминала застоявшуюся воду в пруду. Похоже, она копится здесь долгие годы, полные стресса и неправильного образа жизни.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь сильнее. Внутреннее зрение позволило мне увидеть потоки его духовной энергии. Она двигалась медленно, словно просачиваясь сквозь песок. Особенно много застоя было в нижней части спины.

— Болит поясница? — спросил я, чтобы удостовериться в своих наблюдениях. — Плечи?

— Проще сказать, что не болит, — прогудел толстяк.

Я продолжил мягкими движениями пальцев прощупывать проблемные зоны. Когда определился с зоной работ, мои прикосновения стали более ощутимыми, вдобавок я уже начинал направлять через пальцы свою Ци. Энергия от моих рук проникала глубже, пока я прорабатывал область поясницы.

Это больше походило на ощутимые уколы булавкой, поэтому клиент недовольно закряхтел. Можно было массажировать его медленнее и осторожнее, но здесь прямо поле непаханое — работать и работать. Если не спешить и заботиться о комфорте великана, то работы здесь будет на два-три месяца массажей. Это практик ранга пробуждения, он даже с такими объемами в плечах и пузе должен скакать быстрее и ловчее горного козла, а он даже ходит с трудом.

— Расслабьтесь, — попросил я.

— Да как же тут… — выдохнул великан. Но послушался, постаравшись расслабиться. И постепенно напряжённое тело начало поддаваться моим усилиям.

Ладони скользили по напряжённым мышцам, разминая их и одновременно позволяя энергии проникать глубже. Под пальцами я чувствовал сопротивление — мышцы были зажатыми и твердыми, словно камень, а под ними скрывались застоявшиеся участки энергии.

«Разогрев» клиента, я вновь начал разминать мышцы локтями и коленями. Старался причинять поменьше дискомфорта, но совсем гладко тут никак пройти не могло. Возможно, будь вместо меня какой-нибудь «легендарный мастер массажа», он справился бы, но я пока до такого уровня не дорос.

С каждым движением я направлял свою Ци вглубь тканей, стимулируя кровообращение и помогая телу «проснуться». Постепенно кожа клиента начала становиться теплее. Напряжение уходило из его плеч — мышцы словно «таяли» под моими руками. Его дыхание стало более размеренным и глубоким. Хороший знак.

Однако в пояснице все было иначе: моя Ци не могла за раз расшевелить энергию, которая не двигалась годами.

Я сосредоточился, переместив внимание в свои кончики пальцев. Лёгкими круговыми движениями я начал прорабатывать это место, постепенно увеличивая давление. А потом, когда размял ее достаточно, сменил технику на точечный массаж. Начал надавливать на определённые точки вдоль поясницы, направляя туда поток энергии. Это требовало особой концентрации: слишком сильный поток мог вызвать дискомфорт или даже боль, а слишком слабый не дал бы результата. Я работал методично, чувствуя, как блокировка начинает понемногу «растворяться». За раз не получится все исправить, но за сегодня я и так сделал очень много.

Я пока вернулся от поясницы к другим зонам. Мышцы остального тела стали мягче и податливее, кожа была тёплой и даже немного влажной от улучшившегося кровообращения. Клиент дышал глубоко и спокойно, словно впервые за долгое время позволил себе расслабиться по-настоящему.

Сеанс подходил к концу, но финальный этап был не менее важен. Я провёл несколько лёгких пассов руками вдоль тела клиента, начиная от его головы и заканчивая стопами. Я сосредоточился на том, чтобы гармонизировать поток энергии, выравнивая её баланс в теле. Затем я убрал ладони, давая энергии «устояться».

— Всё готово. Полежите еще минут пять. Дайте телу привыкнуть к изменениям.

— Ну, пацан, ты и выдал… — пробормотал здоровяк. — Чувствую себя… не знаю, как объяснить… словно лет пятнадцать скинул! Ты целитель, честное слово!

Похвала была приятна.

— Работа ещё не закончена, но первые шаги мы сделали. Думаю, понадобится еще как минимум три хороших массажа.

— Хорошо работаешь, парень! Знал бы ты, как тяжело, когда на костях наросла гора мышц…

— А ещё хуже, когда она заплывает жиром, — усмехнулся худощавый мужчина из приведенной компании. Я бы на его месте с таким телосложением не насмехался над здоровяком, но, судя по всему, они были давними знакомыми.

— Отвали, спичка. А у тебя, Китт, настоящий талант! Знаешь что? У меня есть для тебя предложение.

— Какое?

— Тут у нас есть старое подсобное помещение, на первом этаже общего хранилища. Большое такое помещение, с хорошими и широкими дверями. Там раньше всякий хлам хранили, а теперь оно пустует. Если хочешь, могу выбить его для тебя. Поставишь там кровати, и будет у тебя своё место для работы.

Собственное помещение? Звучит заманчиво.

— А вы как к этому помещению причастны?

Он рассмеялся громко и заразительно.

— Я заведующий хозяйством! Всё имущество секты через меня проходит. Так что могу устроить тебе это место. Только вот придётся платить аренду — четыре серебряных в месяц. Дёшево ведь!

— Надо осмотреться там, — сказал я наконец.

— Хорошо. Через два часа встретимся у входа в хранилище. Покажу тебе всё.

Мы договорились встретиться позже. Великан, не вставая с пола, поднял руку с зажатой там серебряной монетой.

На этот раз я не посчитал серебрушку слишком большой суммой — за то, что я сделал, в самый раз. Можно за такой сеанс и больше потребовать, но тогда возникнет вопрос: «а почему так дорого?». И дать ответ, не объясняя тонкости моего массажа и его влияния на энергетику, я не смогу. Лучше уж сидеть спокойно и получать серебро за полчаса работы, чем рассекречивать свои способности еще сильнее.

Следующие два часа прошли как в тумане. Один за другим мои новые клиенты ложились на кровать в моей комнате (я расстелил туда пару сложенных покрывал): двое мужчин с крепкими плечами и усталыми лицами; последний — тот самый «спичка» с тонкими руками и сутулой спиной. Энергетика у него была на удивление хорошей.

Последней в дверях появилась та самая «она» — четвёртый клиент.

— Фаэлина?

— Привет, Китт, — с улыбкой поприветствовала меня девушка. — Я недавно перестаралась на тренировке и защемила спину. И с шеей что-то. Можно было купить зелье, но я всё же решила довериться тебе. Только с единственным условием: по мне не топтаться. Куда ложиться, сюда?

Девушка без стеснения приспустила кейкоги до пояса и легла на живот.

Я понимал, что подобные спазмы и боли можно устранить самостоятельно, умело направляя поток Ци через тело. Но эти знания возникли одновременно с навыком массажа и, судя по всему, не были общедоступны.

— Если что-то не так, сразу говори. Поначалу может быть больно, — сказал я.

— Пока что, всё хорошо, — протянула девушка и уткнулась лицом в подушку, будто уже поселилась в моей комнате.

Я постепенно находил зажатые участки на её спине и осторожно разглаживал их. Пальцы двигались медленно, нащупывая узлы напряжения и постепенно освобождая мышцы от скованности.

С массажным кремом на основе целебных ингредиентов работа шла бы легче и быстрее, но пока приходилось полагаться только на технику и аккуратность. Это занимало больше времени, но результат всё равно был ощутим.

— У тебя вся спина будто каменная, — шутливо заметил я. — Вас там палками били?

Фаэлина усмехнулась:

— Тогда бы следы остались. На самом деле наставники нас не жалеют, но я не жалуюсь. Сама выбрала этот путь. Больше требуют — быстрее растешь.

Я продолжал работать. Постепенно её дыхание стало более ровным, а напряжение уходило. Казалось, она уже, и сама перестала замечать боль.

— Лучше? — спросил я закончив.

Фаэлина улыбнулась и легко потянулась:

— Намного. Спасибо.

Её благодарность была тёплой, искренней. Только к этой благодарности монетку бы какую.

— Не думала, что у тебя такой талант, Китт. Ты молодец. Так… И сколько стоят твои услуги?

— Серебрушка. Но первый раз — бесплатно, если приведешь ко мне пару клиентов.

— Хорошо, приведу! Кстати, не мог бы ты…

Я деликатно отвернулся, давая ей возможность спокойно одеться.

Когда девушка встала с кровати, я обернулся. По движениям Фаэлины было видно, что массаж пошел на пользу. Двигалась девушка расслабленно, дискомфорт ушел. Симпатичные щеки слегка раскраснелись, девушка куда-то заторопилась:

— Спасибо тебе, Китт! Надеюсь, ты добьёшься в этом успехов. Да что там, я в этом уверена!

Каждый из клиентов, кроме Фаэлины, оставил мне серебряную монету, что стало для меня приятным сюрпризом. Я даже не ожидал заработать столько за один день! Когда Фаэлина ушла, я сел на кровать и посмотрел на монеты в руке. Четыре серебряных. Ровно столько, сколько нужно для аренды. Какой расчётливый завхоз.

Теперь оставалось только осмотреть подсобное помещение и решить: соглашаться на его предложение или нет?

Когда я подошел к нужному зданию, местный завхоз уже ждал меня. Его массивная фигура заслоняла половину коридора, а лицо светилось широкой улыбкой. Он держал в руках связку ключей и нетерпеливо подбрасывал их, словно мальчишка, который не может дождаться момента, чтобы показать новую игрушку.

— Ну что, Китт, готов увидеть своё будущее царство? — спросил он с ноткой гордости в голосе.

Судя по тому, что помещение долго стояло без дела, царство там такое себе.

— Показывайте, — ответил я спокойно.

Флич довел меня до нужного помещения, вставил ключ в замок и с усилием повернул.

Дверь открылась с протяжным скрипом, и я шагнул внутрь. Первое, что бросилось в глаза, — это простор. Комната действительно большая, даже больше, чем нужно. Высокие потолки, стены из грубого камня, на полу виднеются следы от ящиков и бочек, хранившихся здесь когда-то. Воздух затхловатый, но помещение и проветрить можно. На окнах висели старые деревянные ставни, через щели в которых пробивался тусклый свет.

Я прошелся и внимательно осмотрел помещение. Пыльный пол не скрипел под ногами: доски крепкие, гнилью не пахнут. Хлам есть, но можно и вытащить.

В голове уже начали складываться идеи: здесь можно поставить массажный стол, там — небольшой шкаф для масел и полотенец. Можно будет даже использовать его не только для массажа, места хватает. А если снять ставни и заменить их на лёгкие шторы, тут будет достаточно светло и куда уютнее, чем сейчас.

— Просторное место, — заметил я, не оборачиваясь к заведующему хозяйством. И тут же добавил, подпустив в голос сожаления. — Увы, работы по обустройству тут немало, да и вложиться придется.

— Да ладно тебе! — отмахнулся он. — Немного пыли и хлама — не проблема для такого бравого и умелого парня, как ты. Зато смотри, сколько пространства! Здесь можно хоть танцы устраивать.

Я хмыкнул и подошёл к стене. Провёл пальцем по камню — на коже осталась толстая полоска пыли.

— Танцы мне ни к чему… Пыль-то вековая, — сказал я с намёком. — И потолки высокие. Придётся стремянку искать, чтобы всё привести в порядок.

Заведующий пожал плечами.

— Ну так это же вложение в будущее! Ты только представь: клиенты будут валить сюда толпами. Аренда-то всего пять серебряных в месяц.

Я повернулся к нему и скрестил руки на груди.

— Пять серебряных? Четыре ведь было. Да и вообще, здесь ещё работать и работать. Пыль вычистить, ставни заменить, мебель заказать… Да тут на одни расходы уйдёт больше, чем вы просите за аренду.

Флич и скрестил руки на груди, копируя мою позу, и с наигранным негодованием сказал:

— Слушай, парень, ты не первый день в секте. Знаешь же: что дешёвое — то ненадёжное. А это помещение крепкое! Стены толстые, в сезон дождей тепло держать будут, а в остальной год — прохладу. Да и место удачное — в шаге от тренировочной площадки. Клиенты будут проходить мимо каждый день.

На вопрос о четырех серебряных он не ответил.

Я задумчиво оглядел комнату ещё раз. Он был прав: место действительно удобное. Да и вообще, если я захочу перейти от массажа к чему-нибудь еще, помещение вряд ли будет лишним. Можно устроить здесь сушилку для растений, или даже попробовать вырастить тут духовные растения.

— Давайте так, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Три серебряных в месяц. Иначе мне проще и выгоднее остаться в своей комнате или проводить сеансы массажа в общедоступных местах, на том же плаце — бесплатно, так ещё и реклама постоянная.

Флич громко рассмеялся.

— Три серебряных? Ты шутишь? Аренда этого помещения стоит дороже! Если бы не ты, я бы уже давно отдал его кому-нибудь другому за шесть серебряных! Только ради твоего таланта тебе навстречу иду!

— Тогда почему оно пустует? Очевидно же, что никому оно не нужно. Так что три серебряных — честная цена.

Он нахмурился и почесал подбородок.

— Ладно… Четыре серебряных, как и договаривались сперва, но только на первый месяц. Потом будет пять.

Я поскреб подбородок.

— Четыре серебряных за первый месяц… И ты поможешь мне достать мебель. Хотя бы старый стол и пару стульев.

Он прищурился.

— Ладно, уговорил! Но только стол и стулья, без кровати. Кровать сам ищи.

— По рукам! — тяну ему руку. И как только он ее жмет, добавляю. — Однако сейчас я могу дать только два серебряных, зато могу предложить целых три бесплатных сеанса массажа. Выгодно? Выгодно!

Великан вздохнул, но кивнул.

Сделкой остались довольны оба. Пусть не получилось сбить цену до трёх серебряных, но хотя бы получил скидку на первый месяц и какую-то мебель в придачу.

Когда он ушёл, оставив меня одного в комнате, я снова огляделся.

Теперь это место было моим. Теперь нужно найти местного плотника и заказать у него крепкий массажный стол. И найти человека, у которого можно купить подходящие масла.

Но на это опять же нужны деньги. Благо, два серебряных у меня есть.

Я провёл рукой по пыльному столбу света, пробивающемуся через щель в ставнях. Да, работы много… Но я справлюсь.

Этим же днём я ушёл в город. Циншуй жил своей жизнью: прохожие спешили по своим делам, уличные торговцы выкрикивали заманчивые предложения, а где-то вдалеке раздавались звуки музыки.

Оживлённая улица привела меня к центральному рынку, встретившему меня гулом голосов, разноцветными навесами и головокружительным смешением запахов. Специи, свежий хлеб, жареное мясо, травы и масла — всё это сливалось в один излишне пахучий коктейль. Лавки теснились друг к другу, каждая кричала о своей уникальности: тут продавали ткани, там — керамические горшки, а чуть дальше я заметил лавку с экзотическими фруктами.

Я замедлил шаг, позволяя себе насладиться атмосферой. Здесь было всё, что только можно пожелать. Однако я пришёл сюда не любоваться. Нужно отыскать основу для моей работы: масла, с которыми массаж станет в разы эффективнее и приятнее. А уж если с помощью зельеварения усовершенствовать в будущем эти масла, массаж в моем исполнении станет поистине непревзойденным.

Пройдя мимо ряда с фруктами, я, наконец, заметил нужную мне лавку, где торговали мылом и прочей косметикой для зажиточных горожан. В Вейдаде такие лавки прятались за стеной Золотого квартала.

На прилавке стояли аккуратные стеклянные бутылочки с кремами, бальзамами. Продавец — женщина средних лет с добродушным лицом и тёмным платком на голове оживлённо беседовала с покупательницей, но, заметив меня, сразу приветливо кивнула:

— Добрый день! Что ищете?

— Есть масло виноградных косточек и эфирное масло лаванды? — спокойно ответил я, оглядывая выставленный товар.

— Отличный выбор! — Она тут же потянулась к полке за спиной и поставила передо мной две стеклянные бутылочки. — Масло виноградных косточек, свежее. Чистейшее лавандовое масло.

Я взял бутылочку с маслом виноградных косточек в руки, осмотрел её на свету. Жидкость была прозрачной, без примесей — это хороший знак. Затем открыл крышку эфирного масла лаванды и вдохнул. Аромат был насыщенным, мягким.

— Сколько за всё?

— Всего полтора серебряных! Это почти даром за такое качество!

Я даже не представлял, сколько стоят масла: раньше я с ними абсолютно не пересекался. Но разве это повод не сбивать цену?

— Качество хорошее, не спорю, — кивнул я. — Но полтора серебряных — это цена для тех, кто не умеет считать деньги. Давайте так: один серебряный за всё. Это честная цена.

Она прищурилась, оценивающе глядя на меня.

— Один серебряный, молодой человек? Да вы шутите! Только лаванда стоит больше одного серебряного! А масло виноградных косточек? Оно же свежее! Свежее, понимаете⁈

Я пожал плечами.

— Свежее или нет — этим маслом всё равно мажут кожу. Оно закончится через пару недель. Один серебряный — это максимум.

Она устало вздохнула:

— В таком случае, расширяйте свой максимум, молодой человек, а потом возвращайтесь.

Не получилось. Ну и ладно.

Я достал из кармана монеты и передал ей. Взяв масла, сдачу, поблагодарил женщину кивком и отправился дальше по рынку.

Теперь у меня есть всё необходимое для работы. Осталось смешать масла.

Я толкнул дверь в лавку зельевара, ходил сюда уже чаще, чем на занятия. В нос сразу ударил насыщенный аромат трав, смешанный с чем-то едким, напоминающим серу. Где-то из глубины подсобного помещения раздался нервный голос:

— М-мастер занят. Освободится через час.

Я недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Ожидаемо, но теперь хотя бы меня обнадёжили тем, что он «освободится» — через час и зайду.

Терять время впустую не хотелось, поэтому я решил провести этот час с пользой. Развернулся на каблуках и вышел обратно на улицу.

Заглянул в столовую на обед. Немного поздновато, но всё же несколько учеников там застал. Плотно поел, потом дошёл до своей комнаты.

Закрыв за собой дверь, я сел на кровать, скрестив ноги, и выпрямил спину.

Глубокий вдох, медленный выдох. Я погрузился в медитацию, отсекая все лишние мысли. Сосредоточился на потоке энергии внутри себя, на её движении, на её росте. Время словно остановилось; я чувствовал, как тело наполняется силой, как сознание становится яснее.

Когда я открыл глаза, передо мной всплыло сообщение системы:

Медитация: +1

Я усмехнулся. Повышение уровня всегда было приятным бонусом. Чувствовалось, что силы прибавилось, будто внутренний резерв стал глубже. Глядишь, скоро еще один ранг закалки возьму.

А теперь — к зельевару. Он как раз должен освободиться.

Глава 16

Вечером лавка зельевара выглядела особенно мрачно и угрюмо. Казалось, когда строители выбирали камень для стен, говорили каменотесам что-то вроде: «Нам помрачнее и похолоднее. Окна мы сделаем уже, чтобы внутри лавка выглядела гнетуще, а печную трубу с вытяжкой пошире, чтобы вся секта Тьмы дышала дымом от варева мастера Сталевара».

Вот уже в который раз я открывал дверь в эту лавку. И снова меня с порога накрывал запах различных настоек и ингредиентов.

За стойкой стоял помощник Сталевара. Всё такой же странный, худощавый, с нервными движениями и взглядом. Парень коротко кивнул мне.

— С-сталевар здесь, — произнёс он, затем обошёл стойку быстрыми шагами и жестом пригласил меня следовать за ним, в проём стены, скрывающей добрую часть лавки. — Я про-овожу.

Альф открыл дверь в соседнее помещение и пропустил меня вперёд. Я протиснулся сквозь узкий проход между полками с книгами, сложенными в хаотичные стопки. Прошел мимо стенда с бумагами: схемы зелий и алхимических процессов были приколоты к холсту длинными металлическими булавками.

В углу комнаты располагались ещё несколько полок — на этот раз полностью забитые книгами. Некоторые из них такие старые, что их корешки уже начали рассыпаться; другие выглядели новыми — с чистыми обложками и тиснеными буквами. На стенах висели схемы алхимических процессов: сложные линии, символы и обозначения переплетались в замысловатые узоры. Некоторые из схем испачканы чернилами и иными пятнами — видимо, их частенько использовали.

Я сделал еще пару шагов и наконец увидел Сталевара.

Мужчина сидел за большим деревянным столом, покрытым царапинами и пятнами от химикатов. Перед ним лежал большой журнал с пожелтевшими страницами, куда он уверенно и быстро записывал что-то тонким пером.

Сталевар поднял голову и посмотрел на меня поверх очков с круглыми стёклами. Его взгляд выглядел спокойным и оценивающим.

— Мастер Сталевар, пришёл тот настойчивый ученик! — парень, стоящий за моей спиной, говорил громко, словно представляя меня какому-то важному собранию. И ни разу не заикнулся.

Сталевар выглядел воплощением дисциплины, как строгий маг из фильма о фэнтезийном средневековье. Седые волосы зачёсаны назад. Холодные глаза изучают меня сквозь круглые очки. На руках видны шрамы от ожогов — свидетельство долгих лет работы с опасными веществами.

— Давно меня ученики не донимали, — произнёс он низким голосом. — Рассказывай, зачем так настойчиво добивался встречи?

— Меня зовут Китт Бронсон, я новый ученик секты, — ответил я размеренно. — Приходил, потому что неплохо разбираюсь в травах. У меня есть базовые знания о травах и зельях, но я хочу узнать больше.

— Неплохо разбираешься? — переспросил мастер с прищуром. Уголки его губ слегка приподнялись. — Что это значит? Ты, невзирая на страх перед законом и Домами, варил простейшие отвары от головной боли у себя дома?

— Может быть, — уклончиво сказал я. — Но пришел потому, что хочу научиться варить настоящие и сложные зелья.

Сталевар откинулся на спинку стула.

— Говоришь, разбираешься в травах. Расскажи о корне мандрагоры.

Я выдержал его взгляд.

— Корень мандрагоры — мощнейший катализатор, который может быть опасен в определённых случаях. Он наполняет зелья жизненной энергией и необходим там, где требуется исцеление. Редкий ингредиент.

— А о корнях лопуха знаешь что-нибудь?

— Распространённый ингредиент. Можно использовать как мочегонное, желчегонное и потогонное средство.

— Хм… Многое знаешь.

— В основном — о травах. Но травы нужно еще и уметь применять, уметь готовить. Именно поэтому я здесь.

Сталевар едко хмыкнул. Махнул своему помощнику:

— Альф, присмотри за лавкой.

— Как скажете, мастер.

— Знаешь ли ты, сколько людей приходят сюда с подобными словами? — спросил Сталевар, когда Альф вышел. — Много. Среди них есть адепты, есть старшие ученики. Половина из них не понимает, что такое зельеварение, а каждый десятый разбирается довольно неплохо.

— Я это понимаю, — ответил я твёрдо. — Выходит, есть причина, почему они все еще не здесь, не работают на вас. Кстати, правда, что секты и школы не подчиняются Крайслерам?

Он снова посмотрел на меня оценивающе.

— Формально так, но есть договорённости, чтобы избежать ненужных конфликтов. Например, все вопросы торговли контролируют Крайслеры, но их мало волнует внутреннее использование зелий в отдельных сектах. За каждой крупной школой, сектой, культом закреплено место зельевара и двух его помощников. Одно место уже занято Альфом, потому что он не только толково варит, но еще и продает зелья, а второе пока свободно. Но на это место я возьму только кого-то весьма выдающегося.

В его словах чувствовалась едва уловимая горечь. Какая-то тень обиды или переживаний прошлого. Возможно, второй помощник у него всё же имелся, но закончилось это не совсем хорошо.

— Сколько бы я ни заходил к вам сюда до сегодняшнего дня, я не мог вас застать. Вас видят на территории секты раз в год даже ваши коллеги, мастера и наставники. Неужели вам не хочется больше свободного времени, чтобы лавка работала на вас, а не вы на неё, исходя из вашего статуса?

Сталевар приподнял бровь.

— А с чего ты решил, что Нисен говорил правду, и меня здесь не было? Может, я просто проверял настойчивость того, кто желает меня видеть?

Я пожал плечами. Действительно.

— Я могу дать тебе шанс пройти испытание, — сказал Сталевар, удивительно быстро уступив мне. — Дам тебе на выбор три рецепта: простой, средний и сложный. Выбирай исходя из своей уверенности.

Он открыл ящик стола, порылся там некоторое время, затем жестом подозвал меня ближе и положил на край стола три листка с рецептами. Я быстро пробежался глазами по тексту и выбрал средний вариант: зелье от простуды. Оно выглядело достаточно сложным, чтобы произвести впечатление, но не настолько сложным, чтобы я рисковал провалиться с треском. К слову, даже «сложное» лечебное зелье не шло в сравнение с рецептами, которые дала мне мельком увидеть система. Когда зелья готовятся сутками, а то и неделями, тратятся невероятные в своей редкости ингредиенты, а на выходе получается флакончик размером с мизинец, но способный привлечь внимание короля.

— Разумно и немного предсказуемо, — прокомментировал Сталевар. — Посмотрим, как ты справишься с готовкой.

— Где я могу работать?

Сталевар жестом указал на малый рабочий стол в углу комнаты.

— Все необходимые ингредиенты на полках. Но помни: чем лучше будет результат, тем выше твои шансы попасть в число моих помощников.

Я начал готовиться к работе. Прошелся вдоль полки, рассматривая горшки с ингредиентами: сушёные листья шалфея, корень имбиря, порошок из ягод бузины… Всё выглядело знакомо. Я глубоко вздохнул и приступил к делу.

На первых этапах всё шло гладко: я точно следовал рецепту, измеряя пропорции до мельчайших деталей. Руки двигались уверенно; я чувствовал себя в своей стихии. Но чем дальше я продвигался, тем внимательнее становился. Нельзя было испортить зелье.

Здесь на малом рабочем столе под такой же небольшой вытяжкой имелась миниатюрная горелка, использующая в качестве топлива спрессованные серые брикеты. Первым делом я поставил закипать медный котелок, наполнив его чистой водой и закрыв крышкой, чтобы закипело побыстрее. После чего взял ступку и пестик, чтобы растолочь корень имбиря: твёрдый, ароматный, с узловатыми изгибами. Отломив кусочек нужного размера, я положил его в ступку и начал толочь. Ритмичное постукивание пестика о дно ступки отдавалось в пальцах. Волокна корня постепенно перетирались в порошок.

Следующим в ход пошёл сушёный шалфей. Листья хрустнули в пальцах, когда я бросил их в ступку к имбирю. Пестик снова заработал — круговые движения, лёгкое давление. Шалфей смешался с имбирём, распространяя вокруг пряный аромат.

Пока я толок травы, мои руки едва не пересыпали третьего ингредиента — порошка из ягод бузины. Навыки внутри меня толкали под руку: добавь чуть больше! И во-он той травки из банки можешь сыпануть, проверим, что будет!

В голову хлынули идеи: что, если усилить вкус? Свойства? Но я заставил себя остановиться. Лучше приготовить строго по рецепту, тем более составленному самим мастером. Не стоит экспериментировать на экзамене.

Толчёные ингредиенты высыпались в миску. Я принялся нарезать корень солодки. Ломтики падали на разделочную доску один за другим. Никакой спешки, никакой суеты. Когда все составляющие были подготовлены, я бросил солодку в кипящую воду.

Вскоре медный котелок закипел, позвякивая крышкой. Получившуюся массу я закинул в кипящую воду, немного утихомирив реакцию. Вода тут же окрасилась в фиолетовый цвет. Я потянулся за листьями мяты, они должны придать зелью аромат, мягкость и немного продлить сроки хранения. Я нарвал их руками, чувствуя, как сок остается на пальцах, и бросил в кипящую смесь. Аромат распространялся насыщенный и бодрящий.

Деревянной ложкой недолго размешивал варево, фиолетовый цвет начал светлеть, приобретая янтарный оттенок. Когда зелье приготовилось, я снял котелок с огня и воспользовался тарой для процеживания, после чего перелил в чистый стеклянный флакон. Зелье получилось по описанию точь-в-точь как в рецепте: прозрачное, с лёгким золотистым оттенком.

Всё это время мастер зельеварения сидел за своим столом и продолжал что-то записывать в свой журнал, не обращая на меня никакого внимания. Я поставил флакон перед Сталеваром и выпрямился.

— Готово.

Мастер молча взял флакон в руки, поднял его на уровень глаз и внимательно осмотрел на свету. Затем открыл крышку, понюхал содержимое и капнул каплю на кончик пальца. Его лицо оставалось непроницаемым.

После короткой паузы он поставил флакон обратно на стол и качнул головой.

— Не то, чего я хотел, — произнёс он тихо. — Но то, чего ожидал.

Я нахмурился.

— Всё строго по вашему рецепту.

Сталевар встал и направился к двери, ведущей в торговое помещение.

— Ты не проходишь. Я хотел увидеть талант, а увидел лишь хорошее исполнение.

Его слова эхом отдались в моей голове. Хорошее исполнение? Он серьёзно? Я сделал всё по рецепту, абсолютно всё! Каждый шаг был выполнен идеально!

Для меня этот отказ сродни удару под дых. Не краху, но огромной неудаче. Всё моё развитие завязано на зельеварении: специализация зельевара, бонусы от навыков зельевара, да и сами навыки я подбирал именно под это ремесло. А теперь что? Искать себе домик на отшибе и потихонечку варить зелья втайне от Крайслеров?

Я сжал кулаки.

— Вы дали мне рецепт, даже не сказав о свободе выбора! — не сдержался я.

Сталевар остановился у двери и обернулся через плечо.

— А ты и не спросил. Ты по своей инициативе и желанию заявился ко мне, не пробыв учеником и недели. Кто-нибудь говорил тебе, что так можно? Сомневаюсь. Но в этом были и свобода, и стремление. И что тебе помешало проявить волю ещё раз?

— Ещё один шанс, — произношу я, глядя прямо в глаза Сталевару. Мой голос звучит твёрдо, и я не собираюсь уходить отсюда после первой неудачи (довольно, кстати, неплохо сваренной). — Ещё одно зелье от простуды, только уже по моему рецепту.

Он смотрит на меня с холодным безразличием, как будто мои слова даже не достигли его ушей. Но я не жду ответа, потому что есть шанс дождаться не того, что хотелось бы услышать. Разворачиваюсь к столику, беру котелок, черпаю воду из большого резервуара у стены. Чистая, идеально прозрачная.

— Не хотите отвечать, тогда просто смотрите. Или не смотрите, — рвется из меня подростковое ехидство. — Свобода воли, всё как вам нравится.

Я отпускаю на волю навыки и воображение. Мои руки начинают двигаться сами собой. Это не просто механика, это интуиция и обретенный через систему опыт: это то, что я даже не осознаю до конца. Внутри меня оживают и лезут на волю все умения, навыки и знания. Теперь я не просто следую рецепту — я творю.

Первым делом я беру корень имбиря. На этот раз я не просто толку его в ступке — я добавляю каплю масла перечной мяты — думаю, это усилит его согревающие свойства. Пестик легко скользит по поверхности ступки, превращая корень в пасту, источающую острый, бодрящий аромат.

Следом хватаю сушёный шалфей. Но вместо того, чтобы просто измельчить его, я добавляю к нему немного порошка ивовой коры. Это усилит противовоспалительный эффект зелья. Руки двигаются свободно и быстро, будто лучше меня самого знают, что делать.

Бросаю смесь в кипящую воду и наблюдаю, как она мгновенно окрашивается в мягкий золотистый оттенок. Но этого недостаточно. Можно сделать лучше. Или окончательно все испортить.

— Бузина, — говорю себе под нос и беру порошок ягод. На этот раз я добавляю не три щепотки, а четыре с половиной — ровно столько, чтобы сохранить баланс между вкусом и эффективностью. Затем хватаю свежие листья чабреца и разминаю их пальцами, чувствуя, как сок вытекает на кожу. Эти листья придадут зелью дополнительную глубину и аромат. Возможно, не те, что люди будут ждать от зелья, но это частности.

Смесь кипит. Перемешиваю её ложкой. Варево шипит и пузырится сильнее. Пар поднимается густыми клубами, насыщенный ароматами трав и специй. Цвет жидкости меняется на глубокий янтарный с лёгким фиолетовым отливом.

Снимаю котёл с огня и аккуратно переливаю зелье в чистый стеклянный флакон. Оно выглядит идеально: насыщенное, с лёгким блеском на поверхности.

Без слов протягиваю флакон Сталевару, все еще стоящему посреди собственной мастерской.

Он молча берёт флакон в руки и повторяет тот же ритуал: смотрит на свету, открывает крышку, нюхает содержимое и капает каплю на палец.

Наконец, он ставит флакон обратно на стол и смотрит на меня.

— Сойдёт, — говорит он сухо, но в его голосе слышится лёгкая нотка одобрения. Это не восторг и не похвала, но это признание. И этого достаточно.

— Если хочешь учиться зельеварению, с тебя не меньше пяти котлов с разными зельями в неделю, — говорит он после небольшой паузы. — Готовить их можешь когда угодно, пока эта мастерская пуста. Рецепты нужных я вывешу там.

Он машет рукой в сторону стойки с книгами в дальнем углу комнаты.

— Там же найдёшь книги по теории и практике. Если понадобится личная консультация — подходи в любое время, пока я здесь. Но учти: за твои ошибки отвечаешь ты сам. На свои эксперименты травы покупаешь или добываешь сам.

Киваю, стараясь не лыбиться.

— И купи себе личную посуду у Додонева. Здесь чужими инструментами не пользуются. Котлы и все остальное, что использовал сейчас, помой.

— Понял, — отвечаю я спокойно, хотя внутри меня всё ликует.

— Еще бы не понял. И запомни: работа с зельями требует дисциплины и терпения, но и про сегодняшний урок не забывай. Иной раз стоит искать гармонию. Минимальный уровень твоей помощи — простые отвары и настои для повседневных нужд: от головной боли, от простуды и так далее. Средний уровень — лечебные зелья для серьёзных травм или укрепляющие эликсиры. Высший уровень… — Он замолкает и смотрит мне прямо в глаза. — Высший уровень — это искусство. Зелья трансформации, эликсиры силы… Но до этого тебе ещё далеко. До этого еще и Альф не добрался.

Я киваю снова. Его слова звучат как вызов, но я готов принять его.

Когда он уходит, оставляя меня одного в мастерской, я чувствую одновременно облегчение и напряжение.

У меня получилось. И полчаса работы и грязная посуда — невеликая цена за обучение у мастера и за возможность варить зелья под его патронажем.

* * *

Тем же вечером я зашёл к Додоневу. Хозяин лавки и «элитный торговец» стоял за стойкой.

— Добрый день, — ответил я, подходя ближе. — Мне нужен набор для зельеварения. Что-то универсальное, но качественное.

Додонев окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая не только слова, но и меня самого. Затем кивнул и вышел из-за прилавка.

— Универсальное? Ну-ну… Для начинающего или уже есть опыт? — спросил он, направляясь к полкам.

— Начинающий, — признался я. — Надеюсь, это временно.

Он усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ладно, ладно. Давай посмотрим…

Он начал показывать разные предметы: чугунные котлы с толстыми стенками, стеклянные колбы с узкими горлышками, мраморные и гранитные ступки, пестики разных размеров. Он говорил уверенно, с таким знанием дела, что я невольно проникся уважением.

— Вот, хороший вариант, — сказал он, протягивая мне небольшой набор: котёл среднего размера, мраморную ступку с пестиком и пару стеклянных колб. — Котёл прочный, выдержит любой огонь. Ступка не впитывает запахи и легко чистится, — как, наверное, и любая мраморная ступка. — Колбы.

Я кивнул — набор выглядел простым, но добротным. В Вейдаде мне такого не хватало. А нужно будет еще что-нибудь, докуплю.

— Сколько? — спросил я.

— Четыре серебряных и тридцать медных.

— Хорошо. На днях зайду с деньгами. Если можно, отложите для меня выбранное.

— Конечно можно. Всё-таки напросился в ученики к Сталевару, или у вас в этом году пораньше начался базис зельеварения?

— В ученики напросился. Хотя скорее — в помощники. Про ученичество ни слова не было.

— Ну-ну. Учти, у него характер своеобразный. Терпение тебе понадобится.

— Но он знает своё дело, — нейтрально ответил я. Не хочу обсуждать наставников за их спинами.

Додонев кивнул одобрительно.

— Это точно. Если кто и научит тебя варить настоящие зелья, так это он. Но за руку водить не станет. Ошибёшься — сам будешь расхлёбывать.

— Меня это устраивает.

— Тогда удачи. И заходи ещё, если понадобятся инструменты или ингредиенты редкие — у меня всегда найдётся что-то интересное.

Я поблагодарил Додонева и направился к выходу.

Лавка осталась позади, а я шёл по улочке, ощущая уверенность в себе. Эти инструменты станут началом моего пути. Пока мои зелья будут простыми — отвары от головной боли, настои для укрепления иммунитета. Но со временем я научусь большему. Сталевар упоминал эликсиры силы, зелья трансформации. Возможно, даже до легендарных составов дойду, о которых сказки ходят.

Я усмехнулся своим мыслям и ускорил шаг.

К дому учеников я подошёл, когда солнце уже скрылось за горизонтом, оставив небо тёмно-синим. Заглянув в столовую, я поужинал, а затем отправился в свою комнату.

Едва уселся на кровать, как в дверь легонько постучали. Пришлось вставать и открывать.

На пороге стояла Фаэлина. Её походка была лёгкой, почти кошачьей, а в глазах светилась хитринка.

— Добрый вечер, — с лёгкой улыбкой кивнула девушка. — Не отвлекаю?

— Я не занят. Что-то случилось?

— Ты уже стал местной знаменитостью, знаешь? — не ответила она на вопрос. — О твоих волшебных руках говорят даже те, кто массажа-то не пробовал.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Просто практика и немного знаний о теле человека. Ничего особенного.

За спиной девушки раздался шорох, а потом и преувеличенно бодрый голос Лиссы:

— Ой, а что вы здесь делаете?

— Разговариваем о массаже, — ответил я.

По лицу Фаэлины скользнула тень раздражения. Девушка неестественно улыбнулась и повернулась, открывая мне стоящую в коридоре блондинку.

— Ой, а я помню тебя! Лисса, верно? Молодая и неловкая девочка, которой нравится подслушивать за углом. Верно?

Лисса прищурилась и мило улыбнулась:

— Спасибо за комплимент моему возрасту! Увы, не могу ответить тем же. Не имею привычки лгать взрослым. Очень взрослым.

Я стоял в стороне, с недоумением наблюдая за этим словесным поединком, а девушки будто соревновались, кто из них сможет высказать более колкое замечание с самой милой улыбкой на лице.

— Ты такая милая. Прямо как ребёнок. Хочется тебя обнять и потискать, — произнесла Фаэлина, протягивая руку, будто собираясь погладить Лиссу по голове.

Лисса слегка отшатнулась, но тут же вернула себе невозмутимый вид.

— Спасибо, но обойдемся без приятельских жестов! Забота — это хорошо, но иногда она бывает излишней. Как у пожилых людей, которые готовы укутать тебя в плед и пичкать сытной невкусной едой.

Улыбка Фаэлины стала куда более неестественной. Девушка снова попыталась приблизиться к Лиссе, протягивая руку:

— Ну же, позволь мне показать свою заботу.

Пока девушки были заняты своими странными делами, я тихонько прикрыл и запер изнутри дверь, а сам взял полотенце и пошел в душ. Звук воды приглушил голоса девушек, а я вздохнул, ощущая, как вода смывает с меня трудовой пот.

День прошел прекрасно. И хорошо, что под конец этого дня не пришлось еще и в отношениях разбираться.

Комментарий дня:

Глава 17

Следующий день был выходным от учебы, и этот день я планировал потратить на обустройство массажной и на работу в мастерской зельевара.

Мне нравится варить зелья: подбирать ингредиенты, учитывать методы обработки, следить за температурой и материалами. Каждая деталь важна, особенно в сложных рецептах. Я готов учиться новому и сложному. Добиться внимания Сталевара было непросто (а застать его на месте — ещё сложнее), потому я не буду нервировать мастера невыполнением своих обязательств.

С массажем всё иначе. Здесь есть некое признание, благодарность и деньги. Занимаюсь я массажем в основном ради последнего — если бы было серебро, я бы потратил освободившееся время более продуктивно.

Утром я бодро отправился на поиски завхоза Флича. Расспросив учеников и наставников, нашёл его в саду: великан объяснял слугам, как лучше высаживать кусты.

— Мне нужна помощь, — после обмена приветствиями обратился я к нему.

— И по какому это поводу? — без особой радости пробурчал завхоз. — Осмотрел помещение снова и решил скинуть ещё пару серебряных? Имей совесть…

— Наоборот, хотел бы накинуть несколько медных. Мне нужна крепкая кровать.

— Мы договаривались только насчёт стола и стула, — нехотя напомнил он, бросая мимолётный взгляд на слуг, которые уже принимались за работу по его указаниям. — И тебе их сегодня принесут.

— Стол и стул мне полагается бесплатно, верно? По условиям нашей сделки. А за кровать я готов заплатить, но серебряной монеты она не стоит.

— Это как посмотреть, — протянул Флич, пожав плечами и ухмыльнувшись. — В секте полно таких крепких людей, как я. Не будем же мы постоянно на твоих сеансах массажа на полу валяться? Нет, я-то могу, но нужно держать уровень и сразу рассчитывать на добротную, большую… даже не кровать, а целый рабочий стол. Точно, рабочий стол массажиста.

— Да, это обычно называют массажным столом, — поправил я, приподняв бровь. — Но вряд ли где-то в секте или даже в Циншуе такое продаётся.

— Слушай, только по доброй своей натуре помогу и даже денег не возьму, — заявил Флич и хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью. — У меня есть знакомый плотник, он под заказ для меня делает мебель. Толковый мастер, зовут Джеббето. Вот ему заплатишь, скажешь, что тебе нужно.

За следующие полчаса я не только нашел в городе плотника Джеббето, но и договорился с ним. Заказал крепкий массажный стол и оплатил работу медью. Что удивило — за лишний десяток монет мастер пообещал, что работа будет выполнена за два-три часа. Разумеется, за такую сумму на излишне красивый вид мебели я могу не рассчитывать, но крепкой она точно будет. А там можно простыней до пола накрыть ее и все.

Дойдя до семнадцатого помещения, я отворил заботливо смазанный завхозом замок, сработавший с приятным щелчком, — и тут же понял, что работы хватит не на пару часов, а на добрую половину дня.

Вооружившись тряпкой и ведром воды, я взялся за дело. Пыль летела во все стороны, пока я отчаянно протирал стены и окна. Пол пришлось мыть трижды — вода в ведре быстро чернела.

Спустя час комната выглядела куда приличнее, но предстояло ещё дважды вымыть «начисто» и, скорее всего, заняться покраской. Но это уже потом — когда будут деньги.

Массажный стол, сделанный Джеббето, оказался добротным и крепким. Тёмное, тщательно оструганное дерево, толстые ножки. Ни сучка, ни заусенца. Зато весил он внушительно — я со своим немаленьким рангом закалки едва его допер.

Воодушевлённый, я подумал, что сегодня сделал даже больше, чем планировал, и уже собрался идти в лавку Сталевара. Разве что хотел переодеться в чистое.

Однако когда я подошёл к своей двери, меня ждал сюрприз.

Коридор был заполнен людьми! Человек десять сидели и стояли прямо у моей двери. Кто-то устроился на полу, кто-то прислонился к стене. Они оживлённо переговаривались и даже не сразу заметили меня.

— Чего вы здесь собрались? — вырвалось у меня.

Головы повернулись ко мне синхронно, как по команде. Ближайший мужчина вскочил первым, отряхнул колени и, улыбаясь, произнёс:

— Ждем тебя! Массаж же. Мы уже столько о тебе слышали, что не терпится попробовать твою технику!

Я моргнул, пытаясь уложить в голове эту картину. А тут и остальные заголосили:

— У меня спина болит! — выкрикнул кто-то сзади.

— А мне срочно надо! — поддержал его другой.

— А я еще и вчера приходил!

Я вскинул руки, пытаясь утихомирить гвалт.

— Стоп! Все! Новые правила! — голос прозвучал твёрдо, но даже так мне пришлось перекрикивать этот хаос. — Массаж только раз в два дня! И максимум пять человек за раз!

На мгновение воцарилась тишина, а потом снова хлынул шквал голосов:

— Я был первым! — тут же заявил здоровяк с густой бородой, скрестив руки на груди. — Значит, первым меня и примешь!

— Нет, я пришла раньше! — возразила женщина в простом ханьфу, стрельнув в громилу испепеляющим взглядом.

Спор разгорался с каждой секундой, и я понял, что это надолго.

Голоса становились всё громче, накаляя атмосферу. Кто-то даже схватил другого за рукав, пытаясь доказать свою правоту. Я стоял посреди этого бедлама, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.

— Хватит! — выкрикнул я наконец, перекрывая общий гул. — Если будете продолжать ругаться, отменю массаж вообще!

Это подействовало лучше всего. Толпа мгновенно затихла, люди начали переглядываться.

— С сегодняшнего дня — никаких толп под моей дверью! — твёрдо заявил я, обводя их взглядом. — В день — не больше пяти человек. И только раз в два дня!

В толпе началось шевеление, кто-то открыл рот, чтобы возразить, но я резко вскинул руку, пресекая возражения.

— И не здесь! — добавил я. — Теперь массаж будет проводиться в семнадцатом подсобном помещении.

— А как очередь занимать? — выкрикнул кто-то из середины толпы. — Кто первый?

— Да хоть устраивайте аукцион за первые места! — огрызнулся я. — Мне плевать! Главное, чтобы было не больше пяти человек за раз, и раз в два дня!

Толпа загудела. Люди начали переговариваться между собой, кое-кто уже спорил, кто пришёл первым. Я закатил глаза и махнул рукой.

— Всё, разбирайтесь сами. Если не можете договориться — это ваши проблемы. Но повторяю: не больше пяти человек! И идём в семнадцатое подсобное помещение.

Толпа снова загудела, но уже тише. Люди переглядывались, перешёптывались, решая, кто войдёт в первую пятёрку. Кто-то предложил бросить жребий, кто-то громко возмущался, мол, «почему какой-то ученичишка нам условия ставит».

Я пока собрал необходимые полотенца, простыни, сграбастал подготовленное масло и вышел из комнаты аккурат к моменту, когда они каким-то чудом договорились. Первая пятёрка вышла вперёд с видом триумфаторов, а остальные недовольно разошлись, бросая друг на друга злые взгляды и что-то бормоча себе под нос.

— Отлично. Теперь за мной.

Развернувшись, я направился к зданию общего хранилища. Клиенты потянулись за мной гуськом, точно утята за мамой-уткой. По дороге они продолжали перешёптываться:

— Это всё из-за тебя! Ты слишком долго спорил!

— А ты вообще пришёл позже меня!

— Зато я договорился быстрее!

Когда мы добрались до семнадцатого помещения, я распахнул дверь и широким жестом пригласил их внутрь.

— Располагайтесь.

На круглом столе у стены я заранее разложил всё необходимое: бутылочку с маслом, стопку свежих полотенец. Хотелось хоть как-то создать иллюзию уюта.

Клиенты вошли внутрь и начали осматриваться. Один из них, с недовольной миной, скептически окинул комнату взглядом и хмыкнул:

— Ну, не такого я ждал. Хорошо, что хоть плесени нет. А почему стульев всего два?

— Это подсобка, — спокойно ответил я. — И этих стульев с утра здесь еще не было. Вы можете ждать, можете не ждать. Сами видели, от клиентов отбоя нет — найдутся менее привередливые люди.

Мужчина хотел что-то ответить, но густобородый здоровяк положил ему ладонь на плечо и слегка сжал:

— Мы все поняли, парень. Давайте начнем.

— Ладно. Первый клиент — на кровать. Остальные садятся, где хотят, и ждут своей очереди. Лавку для ожидающих пока не заказывал. И никаких разговоров!

И понеслась работа, в которой не было ничего приятного. Определить проблему, сдобрить массаж Ци, (но не перебарщивая, чтобы проделанное не казалось чудом) и мять, гладить, разминать, прорабатывать.

После пяти клиентов плечи ныли от усталости, пальцы казались деревянными от напряжения, а голова гудела. Даже аромат лавандового масла больше не успокаивал — только напоминал о проделанной работе.

Я вздохнул, посмотрел на опустевшую на треть бутылочку масла на столе, и в голове мелькнула ироничная мысль: «Выходной, что надо…».

Изрядно вымотанный, я решил прогуляться по секте, проветрить голову. А еще нужно к Додоневу зайти, а потом заглянуть в лавку к зельевару. Может, сумею сварить пару котлов с зельем, из обязательных за неделю.

Я запер дверь подсобки и вышел из хранилища. Остановился на пороге, вдыхая цветочный аромат. Здесь-то меня и догнали приключения:

— Эй ты! — раздался грубый голос. В сумерках ко мне вышли три тела. Двое — величиной с отожравшегося буйвола, а третий повыше остальных, но худощавый.

Сразу понятно: не просто случайные прохожие. Двоих из них я видел рядом с Арленом, в день, когда Фаэлина показывала мне секту. Впереди стоял худощавый, с острыми чертами лица и короткими волосами.

Я прикинул, куда бежать и что делать, если меня попытаются атаковать сразу трое, потом вспомнил заверения Фаэлины, что на территории секты решать вопросы любят официальными драками, и втроем на одного хулиганы будут нападать только в городе, потому что здесь за порядком бдят наставники. А потом кивнул спокойно:

— Эй, я. Какие вопросы, эй вы?

— Мы тут слышали, что девушка Арлена к тебе ходила на массаж, — говорит худощавый. — Как объяснять это будешь?

— Кому и что, по-твоему, я должен объяснять?

— Это! Хочешь сказать, ты в одной комнате с полуголой девушкой просто мышцы ей мял?

Я лениво взглянул на троицу и развёл руками.

— А что, по-вашему, ещё должен делать массажист? Если тебе и впрямь интересно, как процесс проходит, просто скажи. Только на скидку на первый сеанс не рассчитывай, она только для Фаэлины была.

Третий, молчаливый, в капюшоне, шагнул ближе, показательно хрустя пальцами. Я вздохнул:

— А вот так делать не надо: в старости пальцы болеть начнут. А могут начать задолго до старости. Возможно, с минуты на минуту.

— Слышь…

Но настроения слушать их после долгого дня не было. Мне еще к Додоневу идти и покупать у него посуду на свои честно заработанные.

— И, раз уж вы так стараетесь привлечь моё внимание, — перебил я мышцастого бычка, — давайте сразу решим — вам массаж, консультация или автограф?

Парни переглянулись.

— Ты нас непонятными словами не обзывай, — процедил тот, что стоял впереди. — Слишком уж борзый ты, массажист. Думаешь, если языком ловко чешешь, то круче нас?

— Тебе не понравится ответ. Боюсь, ты в него даже не поверишь.

Тот, что в капюшоне, ухмыльнулся и сделал ещё шаг вперёд. Теперь он стоял в шаге от меня.

— Гляньте-ка, а он, похоже, и драться умеет. Как будто сам подначивает, да? Может, выйдем за стену, проверим?

Я вздохнул.

— Если вам так не терпится проверить — пожалуйста. Только один на один и под присмотром наставников, — тут я не сомневался: захотят — выловят. Но сейчас никакого желания драться не было. — Однако предупреждаю: синяки тоже считаются массажем, просто интенсивным. А я в массажах мастак.

Парни хмыкнули, худощавый злобно засмеялся.

— А мне кажется, что ты прогуляешься с нами за стену, хочешь того, или нет.

Атмосфера тихого спокойного вечера портилась все сильнее. Один показательно сжал кулаки, другой расправил плечи. Казалось, ещё секунда — и что-то точно начнётся. Я уже прикинул, сколько метров мне нужно добежать до закутка, где лежали тряпки, стояли ведра и, конечно же, были швабры.

Скажите, — начал я медленно. — А вас троих, случайно, еще никогда не избивал шваброй парень на год младше?

— Уважаемые! — раздался голос позади парней. Те нехотя обернулись.

К нам бежал слуга — пожилой мужчина с седой шевелюрой. Он выглядел взволнованным и даже немного испуганным. В руках он держал небольшую деревянную шкатулку.

— Кто из вас Китт? Мне сказали, что здесь я могу увидеть Китта.

— Ну я.

— Это тебе! — выдохнул он, протягивая мне шкатулку.

Я растерянно и не без опаски взял её в руки.

— От господина Свен Дэя… — добавил слуга, пытаясь отдышаться. — Он сказал… сказал, это благодарность за твой вклад в учебу.

Я заморгал, пытаясь понять, что вообще происходит. Настоятель? Я здесь без году неделя, но уже понимаю: имя это слишком громкое, чтобы его можно было услышать, принимая посылку.

Парни из секты тоже замерли. Их самодовольные ухмылки исчезли с лиц так быстро, что это было почти забавно. Худощавый нервно сглотнул и шагнул назад.

— Это… Получается, ты лично знаком с господином Свен Дэем? — спросил он почти спокойно.

— Не знаком. Но господин, по-видимому, знаком со мной.

Парни переглянулись между собой и стали куда скромнее.

— Слушай, — начал тот, что напоказ хрустел пальцами. — Мы просто хотели… ну… поговорить, короче, как бы вот…

Худощавый махнул рукой, перебивая его.

— Ладно! Знаком и знаком. Короче, массажист, мы тебя предупреждаем: больше никаких массажей девушкам Арлена! Понял? Иначе будут проблемы!

— «Девушкам»?

Мой вопрос остался без ответа. Парни развернулись и скрылись в темноте.

— Ну и денёк… — пробормотал я себе под нос, глядя на коробку в руках.

— Ты это… молодец, значится, раз в учебу вклады делаешь. — Слуга посмотрел на меня с явным уважением, затем развернулся и пошёл в сторону центра секты.

Я остался стоять под тусклым светом фонаря. Коробка в руках казалась неожиданно тяжёлой.

Первым делом я дошел до Додонева. Потом — навестил лавку зельевара и успел сварить пару зелий: как один из обязательных составов, так и противоожоговое зелье для личных аптечек. Как Рой учил: походная аптечка всегда должна быть под рукой — мало ли что может случиться в вылазке или при встрече с недоброжелателями. А домашняя — для удобства и для пополнения походной.

И только после этого, вернувшись в комнату поздним вечером, я открыл коробку.

На дне коробки в разных отделах лежали тридцать небольших пилюль глубокого янтарного цвета. Стоило только поднять крышку, как комнату наполнил слабый травяной аромат со сладкими нотками. Каждая пилюля аккуратно завернута в тонкую бумагу. Рядом с пилюлями свернута записка на плотной, слегка шероховатой бумаге.

Почерк настоятеля ровный и уверенный, с лёгким наклоном влево.

'Китт, здравствуй.

Прежде всего, хочу выразить благодарность за твоё рвение и стремление к совершенствованию. Не каждый способен заботиться о своём пути к Небу и о путях других. Это качество достойно уважения.

Однако не всё в этом мире поддаётся нашему пониманию с первого взгляда. Твои наблюдения и идеи ценны, но не спеши делиться ими со всеми. Благое рвение находится не так далеко от поспешности. Если будут ещё советы по тренировкам или по чему-то не менее важному, лучше сперва посоветуйся с мастером Линем. Не всё, что в твоём понимании идёт вразрез с «хорошим» и «правильным», нужно менять.

Эти пилюли помогут укрепить твоё тело и дух на пути закалки. Их тебе должно хватить на путь до самого пика ранга.

Свен Дэй Китту Бронсону.'

С обратной стороны записки было описание — какие пилюли и когда нужно использовать.

Я положил первую пилюлю на язык, подождал, пока начнет растворяться. Сообщения от системы об отравлении не последовало, так что я проглотил пилюлю, подождал еще и успокоился.

Из плюсов: теперь не нужно беспокоиться о духовных ресурсах вплоть до конца закалки.

Из минусов: теперь мной заинтересовался сам настоятель, самая могущественная фигура секты Тьмы.

Глава 18

Толкаю тяжёлую дверь оружейной комнаты секты. Сапоги стучат по каменному полу, пока я шагаю между стеллажами и стойками с оружием разного вида: как ухоженного и начищенного, так и грязного, ожидающего своей очереди к оружейнику, который осмотрит его и приведёт в надлежащий вид.

У дальней стены находился верстак, заставленный всяческим инструментом и расходниками для обслуживания оружия — рабочее место хранителя-оружейника. На своём рабочем месте находился и сам мужчина. Недовольный, как и в прошлое моё посещение, он бурчал себе под нос ругательства и вспоминал небрежных сектантов, бравших у него оружие.

Он явно не ожидал посетителей. Бросил на меня раздражённый взгляд, отложил на верстак бронзовый эфес и вытер руки о фартук.

— Ну?

— Я ученик, Китт Бронсон.

— Назойливый парень с обломком копья, помню-помню. Я тебе уже сказал, ученик — толку с твоего ржавого огрызка не будет, проще выбросить.

— Я и выбросил. Но сейчас мне нужно оружие для задания. У меня ведь есть право взять оружие?

Оружейник снова вздохнул и неторопливо направился к другому столу, больше похожему на стойку приёма посетителей. Раскрыл лежащий там толстенный журнал, вытащил перо и подготовил чернила.

— С правилами оружейной знаком?

— Нет.

Он раздражённо хмыкнул и начал монотонно перечислять, явно повторяя это уже в тысячный раз:

— Брать можно только одно оружие! Использовать его на территории Секты или в дуэлях запрещено! Нарушишь — будешь иметь дело не со мной, а с наставниками. Понял?

Я кивнул.

— А сломаешь что-то — будешь иметь дело со мной. Понимаю, что задания редко обходятся без стычек, но ради Ками, ученик, принеси мне ЧИСТОЕ и НЕ ПОВРЕЖДЕННОЕ оружие!

— Я постараюсь.

Он пару секунд смотрел мне в глаза, потом удовлетворённо кивнул и опустил взгляд в журнал. Обмакнув перо в чернильницу, спросил:

— Имя, будь добр.

— Китт Бронсон.

Он записал меня в список, затем с лёгким раздражением в голосе уточнил:

— Что тебе нужно?

— Глефа.

Оружейник покосился на меня с непониманием.

— Конкретнее. Я не обязан знать десятки обозначений для оружия, которое вы выдумываете в своих деревушках.

— Длинное древковое оружие, с широким изогнутым лезвием на конце.

Мужчина проворчал:

— Гуань дао, значит! Так в следующий раз и говори. Развелось тут, понимаешь, учеников, имена оружия уродуют…

Оружейник направился к стеллажам. Некоторое время он рылся там, глухо бормоча что-то, перекладывал тяжёлые лезвия. Наконец выбрался из стеллажей, держа в руках глефу, и протянул ее мне.

Я осмотрел доставшийся экземпляр. Рукоять — деревянная, испещрённая мелкими царапинами, явно не новая, но с виду крепкая. Лезвие ловит блики светильников. После рогатины глефа казалась неожиданно лёгкой. Нужно будет приноровиться.

Оружейник, прежде чем вернуться за верстак, хмуро посмотрел на меня и больно ткнул пальцем в грудь.

— Оружие — это ответственность, ученик. Право его брать — привилегия. Относись к оружию бережно, иначе лишишься этой привилегии.

Я коротко кивнул.

— Понял. Спасибо. Расписаться где-нибудь нужно?

— Нужно спешить выполнять задание, — буркнул мужчина, отворачиваясь к верстаку.

Однако сразу на задание я не поспешил, а вернулся в свою комнату, дабы забрать уже подготовленные к походу вещи.

В углу ждал простенький и небольшой короб для сбора трав, купленный недавно на рынке за медяшки. Внутри короба лежали несколько небольших мешочков для трав и для собранной по заданию паутины, пара прочных кожаных перчаток — они защитят руки от липких нитей и возможных укусов. Фляга с водой — без неё никуда, особенно если придётся долго бродить по лесу. Немного еды — кусок варёного мяса, ломоть свежего хлеба и луковица. Этого мне хватит, а если что-то пойдёт не так, «лес богат на съестное».

Я заулыбался, вспомнив одного умника с Земли. Там не единожды случалось общаться с чудаком, который с важным видом заявлял: «Лес богат на съестное». Мол, если заблудишься, лес, дескать, сам всё даст: и накормит, и напоит. Помню, как он радостно шагал в чащу с пустым рюкзаком и громкими речами: «Грибы там, ягоды здесь! Коренья! Орехи!».

А вспомнил я этого гения лесного изобилия, потому как вернулся он через два дня: измождённый, голодный, с глазами размером с кулак. Одежду подрал, в руках пара сырых желудей и какая-то коряга, которую он, видимо, принял за корень пастернака или лопуха.

На столе рядом с памяткой «ученикам» лежали два желтых листа бумаги. Первый — карта местного леса Туманов, которая, по словам госпожи Лань, содержит «самые новые данные». Эту «карту» я взял под расписку в библиотеке и успел выучить.

В общем-то, ничего особенного на ней не было: кусок плотной бумаги, испещрённый линиями и пометками. Большая часть бумаги покрыта зелёными и жёлтыми линиями — это безопасные зоны, где можно пройти без риска угодить в беду. На опушке отмечены несколько тропинок, ведущих вглубь леса. А вот дальше начинаются красные зоны, обозначенные жирными линиями и предупреждающими знаками. Я на всякий случай снова пробегаюсь взглядом по этим отметкам. Красная зона начинается примерно через километр от опушки. Успел расспросить старших учеников, все как один говорят, что там туман становится гуще, а воздух будто бы давит на плечи, сковывает движения. Именно там часто пропадают люди.

Итак, короб для трав есть. Карта изучена. Нож для сбора в коробе. Глефа стоит в углу.

Кстати, стоит подумать о том, чтобы начать составлять собственную карту. Те, которые можно найти в библиотеке, слишком уж общие и зачастую противоречат друг другу. Они дают только примерную картину: где можно ходить, а где нельзя. Но никто не удосужился отметить на них полезные места: где растут редкие травы, где можно добыть полезные духовные ресурсы, вроде серого дерева, где водятся твари с полезной чешуей или шерстью, которые они оставляют на тропах.

А ведь окрестности леса Туманов богаты на ресурсы. Здесь можно найти всё: от целебных растений до редких минералов. Ходят слухи, что глубоко в лесу спрятаны руины какого-то древнего храма. Конечно, глубже в лес пока лучше не соваться, но однажды точно решусь туда сходить. Может быть, потом даже сунусь в пещеры, которыми нас запугивал Зуго. Но это дело на будущее, когда получше освоюсь здесь и больше узнаю.

На втором листе было задание, недавно взятое мною в Триумфальном. «Собрать паутину пауков-птицеедов». Работа оплачивалась двумя серебряными, а я не так давно узнал от Альфа Нисена, помощника Сталевара, что паутина этих тварей используется в создании необычных зелий. Хороший повод разведать лес и собрать попутно разные травы. Не покупать же их. Травник я или нет?

Я аккуратно уложил всё обратно в рюкзак и завязал горловину. Подхватил короб, забрал глефу и вышел в коридор.

Сегодня я свободен от массажей. Сталевар тоже предупреждён. Самое дело потратить время на себя: собрать травы, немного заработать и осмотреться.

Я направился к воротам, тихо радуясь, что за очередным углом меня не поджидает Лисса, мой милый преследователь, любящий появляться в самый неожиданный момент.

А я иду зарабатывать деньги и смотреть на местные природные достопримечательности. Давно уже пора разведать, что тут и как.

И вот я шагаю по тропе, внимательно поглядываю по сторонам и запоминаю все, что вижу.

По обе стороны простираются зелёные луга с редкими рощицами. А вдали маячит лес Туманов. Тёмная гряда деревьев выделяется отчётливой чертой на горизонте.

Никакого тумана я не видел. Возможно, туман находится только в глубине чащи, подальше от дневного света. А может, туман есть только в названии леса Туманов — как с Тихим океаном, который на деле самый «громкий».

По пути мне попадались люди. Большинство не привлекали мое внимание, но привлек спор двух небольших групп травников. Трое мужчин стояли напротив пяти женщин. Все травники одеты в простые дорожные одежды, у всех за спинами короба, на поясах — скромное оружие.

Они оживлённо что-то обсуждали, размахивая руками.

— Это наша зона! — услышал я возмущенный крик мужчины. — Эта часть леса под нашей группой!

— Лес общий, и мы войдем туда первыми! — огрызнулась женщина, упирая руки в бока. — Но если ты покажешь бумаги, по которым твоей группе принадлежит часть леса, я отступлю. Ну, или можешь попробовать здоровьем взять. Может, тебе повезет, и в вашей группе практики будут сильнее моих.

Остальные травники стояли чуть поодаль, молча наблюдая за спором своих вожаков. Руки они держали близко к поясам, где висели мечи и ножи. Ситуация могла в любой момент перерасти в драку.

Однако меня это не касалось, и я решил не вмешиваться.

Крикливый мужчина на секунду отвлёкся и посмотрел прямо на меня тяжёлым, колючим взглядом. Но я не задерживался, спокойно и уверенно шагал дальше, не ускоряясь и не показывая ни малейшего интереса к происходящему.

Это сработало. Никто не сказал ни слова, никто не окликнул меня: группы вернулись к своим разборкам.

Чем ближе я подходил к лесу, тем сильнее менялся окружающий мир. Поля остались позади, их сменили густые заросли кустарника по обе стороны тропы.

Здесь было тише — ветер почти не достигал этих мест, птицы щебетали реже. Деревья приближались и их высокие кроны постепенно заслоняли небо.

Когда я вошёл в лес, воздух стал сырым и прохладным. Пахло прелой листвой и грибами. Где-то далеко стрекотала одинокая цикада, но этот звук только подчеркивал окружающую тишину. Под ногами глухо хрустели опавшие веточки.

Я остановился на мгновение, чтобы осмотреться. Лес был спокоен, но Ци вокруг было гораздо больше, чем в той же секте. Здесь уже могут (и будут) водиться духовные звери и мононоке. Нужно быть осторожнее, даже вне раскрашенных красным зон.

Сняв короб, я начал работу. Первым делом — травы. Их здесь в изобилии, но не все подходят.

Я присел возле небольшого кустика с мелкими голубоватыми цветками и осторожно сорвал несколько стеблей. Их сок — ценный ингредиент для успокаивающих настоев.

Аккуратно сложил в короб, стараясь не помять листья. Рядом заметил ещё одну находку — золотистые ягоды под мелкими листочками. Это уже для укрепляющих зелий. Я собрал пару десятков ягод и сложил в отдельный мешочек.

Взгляд зацепился за камень неподалёку. Обычный на первый взгляд, но от него будто веет теплом — признак духовной энергии.

Камень отправился в поясной мешочек. Пока не придумал, что с ними делать, но уже ищу информацию по алхимии в библиотеке. Когда найду нужные труды, находки могут пригодиться.

Я собирал травы, осторожной тенью перетекая от дерева к дереву. Короб заполнялся, мешочки становились толще. Кроме странного камешка в мешочек отправилась ветка, в духовном зрении выделяющаяся слабым сиянием. Разберусь в секте.

Конечно, не забыл я и про задание. Пауки-птицееды плели сети между деревьями на высоте чуть выше человеческого роста. Двигаясь осторожно, я осматривал стволы и вскоре нашёл то, что искал. Тонкие нити паутины блестели в солнечных лучах, просачивающихся сквозь кроны. С паутиной нужно быть аккуратным. Не потому, что она ядовита, просто я не хочу получить паука за шиворот. Птицееды не нападают на людей, но лучше не испытывать судьбу. Да и доставать из-за ворота мягкого паука размером с пару кулаков я не желаю.

Я надел перчатки, достал из короба мешки для сбора и деревянную рамку, на которую я начал наматывать слоями паутину.

Работа требовала терпения и отсутствия особой брезгливости. Пауков я поблизости не видел, что меня не могло не радовать. Когда рамка заполнилась паутиной, я аккуратно упаковал её в специальный мешочек и убрал в рюкзак.

На сегодня хватит.

Когда я возвращался, по пути мне встретилось ещё несколько ценных находок: куст с мелкими белыми цветами, которые используются при лечении ожогов; ещё один камень с духовной энергией; пара грибов с ярко-оранжевыми шляпками — редкий ингредиент для зелий восполнения Ци. Сам я пока такое изготовить не смогу, но можно обменяться с Альфом на менее ценные ингредиенты.

Густой туман появился неожиданно. Хлынул из оврага, словно липкий кисель, обволакивая меня со всех сторон. С каждым моим шагом пелена становилась только плотнее.

Одежда быстро намокла от сырости, холод пробирал до самых костей, но я продолжал двигаться, стараясь смотреть и шагать вперед.

Тишина стала почти осязаемой. Смолкли цикады, птицы — только под ногами приглушенно шуршали листья.

Это место за минуту стало неправильным, чуждым, даже окружающая Ци изменилась: стала тягучей, иной.

Я шагал вперед, замечая трухлявые деревья с обломанными ветвями. Их я видел четко, но когда опускал взгляд, разглядеть что-то в десятке метров от себя не мог. Оставалось только двигаться вперед, надеясь на свою память.

Когда впереди что-то зашуршало, я сразу замер, напрягая слух. Воздух тяжелел, давил на плечи.

И тут я увидел троих идущих на меня скелетов. Они вышли из тумана бесшумно, как призраки. Высокие, сгорбленные фигуры в лохмотьях, которые когда-то были одеждой. Их глаза горели зловещим зелёным светом, освещая черепа изнутри. В костлявых ладонях зажаты ржавые клинки.

— Цзянши, — процедил я тихо и даже немного расслабился. Выйди ко мне незнакомая девушка, я дернул бы отсюда сразу. А скелеты — враг знакомый.

Мертвецы целеустремленно шагали ко мне. Их движения были рваными, марионеточными. Возможно, когда-то они были воинами, отлично знающими искусство убийства. Теперь я видел перед собой три искалеченных существа, посланных мне Ками.

Любопытно, насколько я за прошедший месяц стал сильнее?

Интересно, какие у мертвецов остались навыки?

Глава 19

Скелет, что шёл первым, щёлкнул челюстью и рванул ко мне со скоростью опытного земного спринтера.

Раньше я бы завистливо покачал головой, видя такую прыть, а сейчас она меня не удивила.

Ещё мгновение назад я стоял спокойно, но теперь тело само напряглось. Короб с травами уже летел в сторону, а я перехватил покрепче глефу. Лезвие блеснуло даже в тусклом свете леса Туманов.

Система работала удивительно: несмотря на то, что я тренировался в основном с копьями и шестами, мой навык «владения древковым оружием» оказался универсальным. Глефа в моих руках чувствовалась так, будто я тренировался с ней годами. Едва успев несколько раз помахать ею с тех пор, как зашёл в лес, я уже интуитивно чувствовал её баланс и длину. Это сыграло свою роль.

Я не стал ждать. Ударил первым. Рывок вперёд.

Скелет поднял руку с мечом, пытаясь встретить меня уколом, но я уже занёс глефу, которая была куда длиннее его цзяня.

Лезвие чиркнуло по позвоночнику, попав точно между позвонками. Короткий хруст — и скелет развалился на две части: ноги остались стоять, а верхняя половина рухнула в листву.

Времени радоваться не было. Второй скелет бежал на меня сбоку, замахиваясь ржавым мечом.

Слишком медленно.

Я шагнул назад, развернулся и ударил по горизонтали, целясь в сустав ноги. Лезвие разломало колено, и скелет рухнул на землю, но не остановился — его костлявые пальцы всё ещё тянулись ко мне.

Третий оказался смышленнее остальных. Он швырнул в меня меч (ржавый клинок пролетел ну очень уж мимо) и прыгнул, вытягивая длинные костистые руки.

Я тягучим движением ушел в сторону, рубанул его по выставленным хваталкам, а потом — по ногам, разрубая голень.

Осмотрелся. Ноги первого скелета шагали по лесу, а туловище целеустремленно ползло ко мне. Второй цзянши пытался встать на свою единственную ногу. Третий был ближе всех.

Я отвел глефу и короткими тычками острием раздробил локтевые суставы нежити. Или, скорее — то, что от них осталось после долгих лет скитаний по лесу.

Скелет еще пытался встать, но выглядело это откровенно жалко.

Я обезвредил двух других, нанося короткие удары по уязвимым местам. Разница в навыках была феноменальной: три скелета, от которых я бежал бы в ужасе еще месяц назад, сейчас казались смешными противниками. Спасибо системе и Гусу, не щадившему меня на тренировках.

Ладно, достаточно самовосхвалений. Теперь перейдем к сладкому.

— Покажите мне то, что вы знали при жизни…

Воздух леса Туманов резанули слова заклинания кражи памяти. Фразы на древнем языке слетали с губ сами, и горло уже не так саднило, и слова не казались столь чуждыми, как произносимые впервые.

Привыкаю.

Над телом ближайшего скелета начали появляться таблички с вариантами.

Мертвая охота. Инстинкт выслеживать живых, чувствовать их слабость и страх.

Поглощение страха. Способность чувствовать страх своей жертвы и подпитываться им, что делает вас сильнее и быстрее.

Мертвая хватка. Способность усиливать хват своих ладоней.

Дальше шли уже виденные варианты.

Увы, все полезное, что знали Цзянши при жизни, давно уже стало топливом для ненависти к живым. Боевые приемы, знания о духовной энергии, навыки боя древковым оружием, ремесла — все это сгорело вместе с личностью. Остались в основном навыки и инстинкты, показанные мне системой и нацеленные на поиск и убийство живых.

Да, даже такие знания однозначно усилят меня, но я не хочу превращать свое сознание в выгребную яму. Как там психологи любят говорить? Сознание влияет на бытие, а на сознание влияют эмоционально окрашенные осколки чужой памяти.

Я наступил каблуком на кисть скелета, что подползла ко мне, и крутанулся на месте, дробя костяные пальцы.

Но назвать эту троицу бесполезной у меня не повернется язык. Если копнуть глубже предложенных системой вариантов, заглянуть дальше в память этих ограниченных существ, можно найти там полезное. Не из прошлой жизни, а из этой. И я не о тех воспоминаниях, когда тройка под прикрытием магического тумана нападала на молодых сборщиков. Я о недавних воспоминаниях нежити, когда они шатались по этому лесу, по оврагам, буеракам и везде, где их водил туман. Все, что видели и замечали: полезные растения, руины,

Я выстроил вокруг своего сознания стену из Ци и нырнул в память первого скелета.

И сразу же понял, что не зря защитился.

Скелет все еще боролся и пытался атаковать меня потоком информации, щедро сдобренным эмоциями. В щит ударила хрупкая киянка, собранная из обрывков воспоминаний, фрагментов битв, лютой злобы. Десятки воспоминаний, в которых этот скелет вместе с другими искал живых людей, заплутавших в тумане.

Спасибо, такого добра мне не нужно.

Я тщательно потрошил память нежити, выискивая в воспоминаниях всё про лес туманов. Фильтровал увиденное, отсеивал злобу, отсеивал фрагменты битв, столь тесно спаянные с эмоциями, что забирать их себе было попросту опасно. И только когда воспоминания о лесе Туманов были тщательно отсортированы и лишены всяческой грязи, я забирал их себе.

Первый скелет не вынес издевательств над своей памятью — когда я забрал себе добрую половину его воспоминаний про лес (голова уже начинала побаливать — я забрал приличное количество памяти и уже мог бродить по ближайшим окрестностям с закрытыми глазами) нежить просто перестала шевелиться, а меня выкинуло в реальность.

Воспоминания второго скелета я отбирал еще тщательнее — не хотелось дублировать собранную память.

Третий прибился к этим двум совсем недавно и до этого плутал в глубинах чащи, где люди встречались куда реже духовных зверей.

В общем, когда я закончил с памятью, голова моя трещала, но тем не менее я был доволен результатами похода.

Кража воспоминаний (Memory Theft): +1

Теперь моя кража воспоминаний пятого ранга. Была мимолетная надежда, что у заклинаний эпического ранга бонусы раздаются иначе, и я получу свой на пятом ранге навыка, но нет. Печально.

А еще, когда я осматривал клинки скелетов, размышляя, брать ли их с собой (ржавчины на лезвиях было столько, что клинки походили на железные дубины), я заметил интересную кость скелета. Она выделялась среди остальных: чёрная, как смоль, источающая слабое, зловещее сияние Ци.

Я наклонился и сперва быстро коснулся кости, а потом, когда ничего страшного не случилось, поднял находку двумя пальцами. Подушечки пальцев едва ощутимо ужалило крохотными уколами. Внутри части останков чувствовалась злая сила.

— Это пригодится… — пробормотал я, аккуратно заворачивая кость в лоскут оборванной ткани, который затем спрятал в мешочек к остальным странным находкам. — Не знаю, когда и как, но точно пригодится.

Затем я осмотрел глефу. Лезвие было в порядке, без сколов и зазубрин, разве что добавилась парочка царапин. Не самый плохой результат, когда рубишь кости. Увы, обойтись совсем без повреждений не вышло — я не герой боевика, который кольчуги первым попавшимся клинком способен рубить.

Можно было еще пройтись по лесу, но туман начал быстро густеть, а ощущение от окружающей Ци стало стремительно катиться к какому-то ну уж очень нехорошему. Поэтому я повернулся и дал деру в сторону опушки. Со скелетами я, конечно, справляюсь бодро, и местность вокруг вроде как условно-безопасная, но всерьез рассчитывать на это не стоит — вокруг не игра, где мобы обитают в четко очерченных локациях. Из лесных глубин может настолько пугающая срань выползти, что я даже испугаться не успею.

Туман не отпускал меня до самой опушки — тянулся вслед за мной, словно не желая отпускать добычу. Пелена начала рассеиваться лишь когда я наконец вышел из леса. Тяжёлый воздух, наполненный сыростью и запахом свежей могилы, сменился свежестью. Я глубоко вдохнул, оглянулся на затаившийся мрачный лес, на язык тумана, отступающий глубже в чащу, и зашагал к секте Тьмы.

Каждый шаг по твёрдой земле казался весьма приятным после мягкого мха и корней, которые постоянно норовили зацепить обувь. А еще радовало, что дорога была пустынна. Спорившие отряды уже разошлись, и на траве, где они стояли, даже крови не было.

Я добрался до секты и сразу же направился в Триумфальный зал.

В зале царила суматоха: ученики суетились, обсуждая выполненные задания. Опытные адепты, стоя у доски заданий, обсуждали состав группы, которую можно собрать на Лунного Лиса, которого недавно видели в чаще леса. Я замедлил шаг и узнал, что Лис может создавать иллюзии: именно эта способность помогала зверюге до сих пор оставаться непойманной.

— Говорят, что тот, кто поймает Лунного Лиса и проведет ритуал, сможет видеть будущее! — с жаром утверждал адепт лет двадцати трех.

Правда, насколько я понял из прочитанных мемуаров практиков, зверюга еще полвека назад была сильна и огромна. А еще за семьдесят с лишним лет Лиса ни разу не ловили, потому мне лично непонятно, откуда взялся слух о таланте прорицания.

Практики не обращали на меня никакого внимания, а я старался его не привлекать. Миновал группу адептов, обогнул стайку подростков, прошёл мимо картин и эпических фресок с подвигами Свен Дэя и направился в угол к Бледному — бессменному администратору зала. Насколько я понял, его так и звали, а Бледный и не был против. Поговаривали, он побывал в шкуре кандидата не меньше четырех раз, но так и не смог пройти ни одного испытания. За упорство ему дали должность слуги в Триумфальном зале, чтобы заверял задания и выдавал награды. Как я понял, случай этот не редкий. Слуги тоже могли посещать библиотеку, пользоваться оружейной, покупать пилюли, но их возможности и доступ к знаниям были изрядно урезаны в сравнении с обычными учениками. Да и большую часть времени они проводили не в тренировках, а выполняя свои обязанности.

— Всё сделано, — я выложил на стойку перед Бледным мешочки с паутиной, перчатки, рамку и лист с описанием взятого задания.

Бледный посмотрел на меня. Его лицо осталось непроницаемым.

— Так быстро? — монотонно протянул юноша.

— А чего медлить? — я пожал плечами. — Так какая мне полагается награда?

— Два серебряных. Держи.

Он даже не стал осматривать содержимое мешочков, просто отсчитал монеты и протянул их мне.

— Благодарю, — кивнул я, убирая награду.

Добравшись до комнаты, первым делом снял грязную одежду и вымылся. Поход по лесу вышел максимально удачным, но вымазался я знатно: ладони запачкала грязь, пыль залезла за воротник, а в волосах обнаружилась паутина, хотя вроде как в паучьи тенета я не лез.

Переодевшись в чистое, я вытер лезвие и древко глефы, отнес ее оружейнику, дождался одобрительного ворчания и снова вернулся в комнату.

Теперь можно заняться самым интересным.

Я тщательно перебрал собранные травы, аккуратно связывая их в небольшие пучки, чтобы они быстрее высохли. Терпкий аромат наполнил комнату. Закрепив каждую связку на заранее натянутых верёвках, я чуть приоткрыл окно, и лёгкий ветерок заставил травы тихонько покачиваться.

Подсушатся, и можно будет использовать их в зельях. А некоторые можно использовать и без сушки. Все ситуативно.

Остаток вечера я потратил на составление карты. Купил шестнадцать бумажных листов в лавке Додонева, приклеил их на стену вплотную друг к другу и черным карандашом рисовал на них собственную карту. Самым сложным было пересматривать добытые у скелетов воспоминания, структурировать их и переносить их на карту. Не помогало и то, что «опасные зоны» по воспоминаниям скелетов не совпадали с таковыми по библиотечной карте. Приходилось обозначать спорную территорию едва заметными штрихами и знаками вопроса.

Когда я закончил, был уже глубокий вечер. Моя карта еще не была готова и наполовину, но даже с учетом этого она была куда масштабнее и подробнее, чем библиотечные. Плюс ко всему я откопал в памяти скелета воспоминания о занятных руинах, о которых не было информации в прочитанных книгах. Как-нибудь стоит туда наведаться. Стены поросли сорной травой и мхом настолько, что их издали не отличить от валунов. Возможно, сами местные о подобном позабыли.

* * *

Проснувшись с рассветом, я распахнул ставни и устроился за рабочим столом, выложив перед собой всё, что удалось собрать в лесу. Камни, пара затвердевших грибов, несколько веточек и конечно та самая кость, источающая зловещую энергию.

Я провёл рукой над находками. Ощущение энергии от каждой вещи не ослабло за ночь. Значит, Ци из них утекает медленно.

Самое сильное ощущение шло от кости. Подушечки пальцев все еще жалило чуждой Ци.

— Что ты скрываешь? — пробормотал я себе под нос.

Разглядев артефакт, я аккуратно завернул его обратно в ткань и спрятал в сундук. Остальные находки оставил на столе, решив заняться ими сейчас, на свежую голову.

Итак, начну с самого начала. Что я знаю о своей специализации?

Сперва то, что я знаю об алхимиках из земного сказочного фольклора. Сначала о самом распространенном: алхимик — это человек, который с помощью своего опыта, непонятной магии и власти над металлами может превратить свинец в золото.

Если смотреть на этот образ чуть внимательнее, типичный алхимик — это манипулятор сущностью, концепцией и подобным. То есть, возьмем распространённое выражение: если что-то плавает как утка, крякает как утка, летает как утка — значит это утка. Так вот: алхимик изымает сущность плавания у рыбы, кряканье у ржавых дверных петель, сущность полёта — у паутины, затем всё это соединяет и получает утку.

Понимаю, максимально грубый пример, без нюансов, правильности и способов соединения этих концепций, но суть та же.

Что о моей специализации говорит система?

Алхимик-зельевар. Зельевар, работающий с сутью вещей: не просто создатель зелий, а исследователь мира и его скрытых законов. Он работает с «сущностью» материалов, стремясь преобразовать их в нечто совершенно новое. Алхимики верят, что каждая вещь в мире имеет свою скрытую основу. Алхимики-зельевары могут извлекать ее и использовать для создания зелий.

То есть, утку я не соберу, но могу использовать обнаруженную сущность смерти (или что там находится в кости скелета) использовать в подходящем зелье, создавая мощный яд, либо — средство для сродства с энергией смерти, либо еще что-то из десятка вариантов.

Но одно общее есть в земном фольклоре, в описании, данном системой и в моих куцых знаниях о собственной специализации. Алхимик вынимает сущность и использует ее. Значит, имеет смысл попрактиковаться в первом.

Я потер ладони, размял пальцы. Потом взял одну из веточек и положил её перед собой.

Закрыв глаза, я сосредоточился на потоке энергии внутри себя. Ледяная Ци начала струиться по моим рукам. Я позволил ей собраться в кончиках пальцев, обволакивая их тонким слоем энергии.

Открыв глаза, я медленно провёл пальцами над веточкой, стараясь ощутить её внутреннюю сущность.

Сначала ничего не происходило. Веточка лежала неподвижно, как и положено обычному куску дерева. Но стоило коснуться веточки, как я почувствовал слабое сопротивление.

Я попытался направить свою Ци внутрь деревяшки. Самое простейшее действие, пришедшее первым на ум.

Это привело к тому, что веточка потрескалась, а спустя секунду рассыпалась в прах прямо у меня на столе.

Первый блин комом. Ожидаемо, но все равно огорчает.

— Ладно, попробуем ещё раз.

Я взял другую веточку и повторил попытку. Работал осторожнее, позволив своей Ци течь медленнее и мягче, но результат оказался тем же: веточка раскололась и рассыпалась в пыль. На столе осталась лишь мелкая труха. То же самое случилось с грибом.

Я откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

— Ладно, парень, это всего лишь первый шаг. Никто не становится мастером за одну ночь. Нужно больше практики.

Камень, еще один гриб — все рассыпалось у меня на столе, когда я пытался вынуть сущность предмета. Я пытался по-разному использовать ледяную Ци, пытался действовать как можно мягче или наоборот, быстрее, пытался «цеплять» энергию пальцами, но итог оставался один: вещь рассыпалась в прах без следа извлеченной сущности. Но не исчезает ведь Ци бесследно?

Может, она рассеивается так быстро, что я просто не успеваю этого почувствовать?

Думаю, стоит попробовать бросать предметы в зелье перед завершением готовки. Есть шанс, что вырвавшаяся на свободу Ци напитает собой эликсир.

Правда, получившийся прах может испортить зелье… а может не испортить. Имеет смысл рискнуть, готовя самый простой состав.

Экспериментировать с костью я пока не стал. Вот когда нащупаю способ извлечения сущности, тогда попробую вытянуть эту загадочную энергию.

Прежде, чем пойти на занятия, я сделал то, чего не делал уже давно. Открыл статус.

Имя: Китт Бронсон.

Ранг: закалка, 5 ступень.

Тело: 4

Дух: 3

Разум: 3

Специальности:

Алхимик-зельевар: 3

Бонусы специальности: Сбор трав. Простая обработка трав. Токсикология. Ферментация. Импровизация. Быстрая готовка. Стойкость.

Навыки 3/6:

Медитация: 26 — обычный: Погружение в себя. Равновесие энергий.

Древковое оружие: 30 — необычный: Понимание. Улучшенное понимание противников. Твёрдая хватка.

Массаж: 57 — обычный: Расслабление мышц. Глубокая проработка. Стальные пальцы. Улучшенное восстановление. Скрытые резервы.

Заклинания:

Кража воспоминаний (Memory Theft): 5 — эпический

Техники 2/4.

Полученные:

Усвоение энергии. Ранг: обычный.

Ледяная защита. Ранг: обычный.

Массаж ни разу не повысился, но это ожидаемо, я не так много массажей провел. Но надежда была, была…

Медитация уже двадцать шестого уровня. Стоит подналечь на нее, чтобы качнуть до тридцати и поскорее выбрать бонус за новые десять рангов. И, пожалуй, стоит подналечь на древковое оружие. У меня два бонуса понимания, которые позволяют мне ускоренно набираться опыта — грех их не задействовать. Глядишь, покажу свои умения, и меня позовут в тот самый кружок для избранных, о котором говорила Фаэлина. Если, конечно, те, кто принимают людей в узкий круг избранных, не станут кривить нос и упирать на мой возраст.

А если станут, и свой кружок организовать можно.

Глава 20

После планов, что и в каком порядке развивать, я провел полчаса в медитации, сделал зарядку, потом — технику усвоения энергии. А затем направился в душ — пятиминутный, прохладный, освежающий.

Когда я вышел из ванной, из коридора доносились сонные голоса других практиков. Кто-то торопливо стучал в дверь соседней комнаты, Иссо и Лиан из моей группы прошли мимо моей двери, громко обсуждая утренние тренировки и слова наставника.

В столовой всё как обычно: за столами полно учеников, пахнет свежей выпечкой, рисом и мясом.

Я заметил Лиссу, помахал ей рукой, взял порцию и направился к девушке. Рядом с ней сидел и перемалывал челюстями мясо старший ученик, потому я сел напротив.

— По тебе можно время узнавать, — раздался её звонкий голос. — Мне кажется, ты минута в минуту в столовую ходишь.

— Случайно выходит.

Глаза девушки искрились азартом и энергией. А еще радовало, что она не поднимает тему Фаэлины. Кстати, та, когда мы мимоходом встретились вчера, тоже не обмолвилась о Лиссе. Словно одной для другой не существует. Меня это устраивает куда больше, чем если бы обе играли в стервочек, закатывая истерики и устраивая допросы: «А кто тебе больше нравится?» Тогда бы пришлось держать дистанцию с обеими, потому как подобные манипуляции я уж очень не люблю.

— Как дела у тебя?

— Стараюсь работать над медитацией в свободное время, — радостно ответила Лисса. — Что-то получается: от мыслей освобождаться там и прочее выполнять, что наставник говорил. Гуляю по секте, пару раз выбиралась в город. А ты как? Вчера я тебя полдня не видела.

Я сдержал вопрос, не искала ли она меня специально. Я и так знаю ответ: слишком уж удачно рядом со мной и Фаэлиной появляется Лисса.

— Познакомился с зельеваром, теперь у него в учениках. Точнее, пока пытаюсь заслужить это звание. Про конфликт с Валеоном ты и так знаешь. Что ещё… ходил вчера в лес.

— Правда? В Лес Туманов⁈ Ты брал задание⁈ И как там? — Лисса от воодушевления аж подпрыгивала на лавке. — Расскажи, расскажи!

— Да особо ничего интересного. Паутину собирал, травы всякие.

Практик, сидящий рядом с Лиссой, хмыкнул и посмотрел на меня с выражением полнейшего превосходства.

— А правда, что там пауки размером с кулак? — продолжала закидывать меня вопросами Лисса. — А духовных зверей видел?

— Пауки там с кулак, все верно. Духовных зверей не видел. И вообще поглубже старался не заходить.

Практик схватил тарелку, пробормотал «сопляки» и ушел.

— Ну да, нам пока не стоит, пока не научимся сражаться… — с легким сожалением заметила девушка. Но ее настроение быстро пришло в норму буквально минуту спустя. — Смотри, смотри! Они прямо в столовой духовной силой управляют!

Лисса ткнула пальцем в сторону соседнего стола.

Я посмотрел туда и увидел старших учеников, которые сидели в тесном кругу и о чём-то переговаривались с серьёзными лицами. Один из них демонстрировал контроль над Ци тьмы, удерживая на столе вихрь чернильного цвета.

Возможно, это было небезопасно и запрещено, потому что остальные украдкой поглядывали в сторону входа в столовую и на дежуривших на кухне слуг, явно опасаясь лишнего внимания. Я уловил обрывки их разговора: обсуждали предстоящий экзамен.

Интересно.

— Как думаешь, каково это — управлять энергией? — спросила Лисса, склонив голову набок. — Хотя о чем я спрашиваю — ты же ледяной управляешь. Ну, расскажи, каково это?

— Ну… Будто в груди застыла глыба льда, — ответил я спокойно, откусив кусок хлеба. — Сперва это ужасно дискомфортно, а потом привыкаешь, растапливаешь эту глыбу, делая упражнения, которым нас учат, а потом уже понимаешь, как управлять этой энергией. Будто двигаешь что-то под кожей, но без вреда для себя и ощущения уже не неприятные.

Лисса покачала головой:

— Если мне так будут описывать контроль над теневой Ци, я, может, и передумаю становиться практиком.

Я пожал плечами и зачерпнул ложку риса. У меня и не стояло цели убедить девушку в том, что быть практиком — отличная идея.

После еды мы отправились сразу в сад медитаций. Сегодня у нас занятия с мастером Валеоном.

— В этот раз не будешь спорить с наставником? — спросила Лисса на ходу, хитро прищурившись. — Готов к тренировкам? Кста-ати, я слышала, что на днях должно быть что-то очень интересное, нам будут показывать приемы с теневой Ци! Может, это будет сегодня, как думаешь?

— К тренировкам я всегда готов. Может, и сегодня будут. Не знаю.

Почувствовав, что тема меня не заинтересовала, девушка вдруг спросила обычным, а не энергозаряженным тоном:

— Слушай, а ты не хочешь прогуляться как-нибудь вечером?

Отказывать было бы грубовато. Это не закрыть дверь втихую перед девицами, здесь все серьезнее.

— Можно. Только давай не сегодня. Лучше всего — на выходных, или как вечер свободный выпадет. У меня помимо занятий сейчас работа у зельевара, массажная мастерская и ещё задания иногда планирую брать. Ты не обижайся только, если мы это отложим.

— Что ты, я не обидчивая, — покладисто ответила Лисса и еле заметно вздохнула. — Слушай, а может, на задание тогда как-нибудь вместе сходим? Ты же говорил, что ничего страшного не встретил. И вообще, вдвоем будет куда безопаснее, чем в одиночку, да?

Я едва сдержался, чтобы не поморщиться.

— Давай вернемся к этому вопросу, когда пройдем посвящение Тьме и освоим что-то из теневых техник? Просто, если честно, я не готов рисковать твоей жизнью.

— Ты считаешь, что я слабая? — с нотками обиды спросила девушка.

— Лисса, давай рассуждать объективно?

— Ну давай.

— Ты ногу подвернула при обычном беге. Там водятся твари, которые могут и тебя, и меня схарчить, и Апелием с Жулаем закусить. Я не готов брать на себя ответственность за чужую жизнь.

Я думал, что Лисса психанет или станет доказывать свою самостоятельность, но та нехотя кивнула:

— Справедливо.

Мы дошли до группы.

Жулай спокойно и доброжелательно беседовал с Сеоной — то ли пытался наладить мосты с девушкой, то ли искал себе новых сторонников. Девушка не возражала против его компании — доброжелательно улыбалась и поддерживала разговор.

Апелий к нашему появлению уже вовсю разучивал движения техники усвоения энергии, хотя занятия ещё не начались. А вот Гар Рус смотрел на меня волком.

И когда я успел с ним поссориться?

Хотя, судя по досадливому взгляду подростка на весело щебечущую Лиссу, которая смотрела в основном на меня, легко можно догадаться, в чем дело.

Когда в саду появился Валеон, мы, как дисциплинированные ученики, выстроились по линии. Наставник обвел нас нейтральным взглядом, не задержавшись на мне. Это хорошо — ходить в любимчиках (как и в недругах) мастера я бы не хотел.

— Сегодня я покажу вам кое-что особенное, — сходу сказал Валеон.

Я покосился на довольную улыбку Лиссы, которая едва сдерживалась от фразы: «А я говорила!»

— Энергия течёт через вас, как река, — продолжал мастер, медленно шагая вдоль строя. — Но если вы не посвящены ни одной из главенствующих сил этого мира, вы этого просто не поймете. Не ощутите того океана, на дне которого находитесь. Не сможете сделать энергию частью вас.

Я отвлёкся на несколько секунд, потому что заметил, как неподалёку тренируются более опытные практики — старшие ученики, среди которых была и Фаэлина. Девушка меня не заметила, а мой взгляд зацепился за одного из старших учеников из её группы, но обособленного ото всех. Он стоял в одиночестве и сосредоточенно двигал руками перед собой — поначалу это выглядело даже комично. Однако внезапно воздух вокруг него начал сгущаться, а затем перед ним появился небольшой вихрь из тёмной пыли. Вихрь вращался с пугающей скоростью, но прежде, чем я успел рассмотреть его детально, он растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый холодный ветер. Я невольно задержал дыхание. Впечатляюще.

— Китт. Сосредоточься, пожалуйста, — вдруг сказал наставник.

— Прошу прощения.

Он кивнул.

— Раз Китт теперь с нами, перейдем к демонстрации.

Он поднял руку, и над его ладонью начала сгущаться тьма. Она бралась из воздуха, клубилась и закручивалась в плотный шар. Чернота была настолько густой, что, казалось, поглощала свет на плацу.

Ученики удивленно загудели, Лисса подалась вперед.

Валеон чуть заметно улыбнулся краешками губ.

— Тьма — это не то, что вы привыкли видеть в безлунную ночь, — его голос звучал глубоко, завораживающе. — Тьма — это сила. Тьма — это инструмент. Тьма — это вы.

Шар над ладонью начал меняться: вытянулся в тонкую ленту, которая закружилась вокруг ладони мастера, словно живая. Затем лента расширилась, окутывая руку, а потом и всего Валеона темным покрывалом.

По рядам пробежал восхищённый шёпот. Некоторые переглядывались, перешёптывались, но я не позволил себе отвлечься. Я смотрел только на мастера.

И тут он исчез.

Не так, как обычные фокусники, использующие вспышки света или дым. Нет. Он просто окутался черной лентой, а потом шагнул назад и растворился.

Тем временем тени вокруг нас внезапно стали гуще, плотнее. Даже солнечный день потускнел. Я почувствовал лёгкий холодок, бегущий по коже.

— Где он? — прошептал Таймур, испуганно оглядываясь по сторонам.

Я сразу посмотрел за спину. Очевидно было, что для более яркого эффекта Валеон окажется там.

И — верно. Валеон за пару секунд появился за спинами учеников. Фигура мастера соткалась из окружающих теней.

— Двадцать лет назад я был таким же, как вы. Неуклюжим, сомневающимся в себе, неспособным даже удержать простейший поток Ци.

Его слова звучали искренне. Но я уловил в них ещё и гордость. Он медленно шагнул вперёд, и тени за его спиной потянулись следом.

— Но я учился! Я терпел поражения и снова вставал. Потому что знал: любая сила подчиняется тем, кто достаточно упорен и трудолюбив, чтобы освоить ее.

Ученики смотрели на него заворожённо. Все из нашей группы, кто не обладал техникой, жадно внимали.

Я не был столь увлечен, потому заметил то, чего не видели мои одногруппники. Тени вокруг Валеона пульсировали в такт его словам. Это было живое проявление силы, которую обуздал мастер.

— Техники, — продолжал мастер, оглядывая нас, — это не статичные навыки. Это инструменты. Они пластичные, как глина в руках мастера. Но только если вы научитесь их понимать.

Внезапно он остановился и потянулся правой рукой куда-то за спину. И вдруг достал из пустоты короткий меч.

Я моргнул.

Секунду назад за его спиной ничего не было, я уверен в этом. Но теперь в его руке лежало оружие, лезвие которого казалось сотканным из чистой тьмы. Лезвие исходило легкой черной дымкой, но отчего-то не вызывало сомнений насчёт смертельной остроты и прочности.

— Эта техника действует в жёстко заданных рамках: «призыв», «оружие», а конкретнее — «клинок», — говорил он, медленно поднимая меч так, чтобы желающие могли рассмотреть лезвие, что поглощало свет. — Если вы без дополнительных знаний и опыта попытаетесь вызвать вместо клинка копьё или, скажем, шарик чистой тьмы, у вас ничего не выйдет.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в наших головах.

— Но стоит обрести понимание техники, — продолжил Валеон; его голос стал шёпотом, но от этого только сильнее привлёк внимание, — стоит нащупать её пределы, а потом изменить её, избавляясь от рамок «клинка»…

Меч в его руке начал меняться прямо на глазах. Чёрное лезвие потекло чернильными каплями, словно растворяясь в воздухе. Я услышал лёгкий вздох удивления от кого-то из моих соратников. Лезвие уменьшилось до размера кинжала, а затем рукоять начала вытягиваться, словно тень под закатным солнцем. Через мгновение в руках Валеона уже было копьё — длинное и изящное, но всё такое же тёмное и угрожающее.

— … и у вас получается гораздо больше, — закончил он с лёгкой улыбкой. Он покрутил копьё в руке с такой грацией, будто оно было продолжением его тела. — Стоит понять технику, и вы научитесь менять оружие. Потом можно замахнуться на что-то большее: например, призыв теневого шипа, который появляется в движении и сразу летит в противника. И все это из одной техники, на первый взгляд никак не связанной с шипом.

Я кивнул. Слова мастера звучали логично.

Техника — это инструмент. А инструмент нужно изучить досконально, прежде чем пытаться что-то с ним сделать, либо тратить время и путём проб и ошибок получать знания. Главное, чтобы этот инструмент не испортился в процессе.

А Валеон продолжал. Его голос стал чуть задумчивее. — Я знаю человека, который настолько отточил и изменил призыв теневого клинка, что смог призывать теневых элементалей. Что, кстати, не противоречит условию «призыва» и в какой-то мере отвечает условию «оружия». Но на это уходят десятилетия. Не все обладают подобным талантом и усердием. Вопросы?

Мои соученики взметнули вверх руки одновременно со мной. Мастер кивнул ближайшему ученику — Гар Русу.

— Мастер Валеон! А можно ли изменить технику так, чтобы она могла создавать несколько клинков одновременно?

— Разумеется. Но это потребует не только изменения техники, но и вашей способности контролировать несколько объектов одновременно. Не забывайте: чем сложнее изменение, тем больше ресурсов оно требует.

Он ответил ещё на несколько вопросов — терпеливо и подробно. Даже самые глупые вопросы получали ответ.

— Мастерство владения техникой растёт с рангами? — спросил я громко, когда подошла моя очередь.

Валеон повернулся ко мне.

— Верно. Чем выше ваше мастерство в технике, тем выше её ранг. А чем выше ранг техники, тем больше возможностей она открывает перед вами.

Когда вопросы иссякли, он снова оглядел нас.

— Запомните: основа, или первая техника, всегда важна. Без неё вы не сможете двигаться дальше. Но только те из вас, кто научится смотреть за пределы рамок техники, смогут стать настоящими мастерами. Ключ к успеху — это чёткое понимание процессов и идеальные образы в вашем сознании. Если вы не знаете, чего хотите добиться от техники, если не видите её окончательную форму в своём разуме, вы никогда не сможете её изменить. А теперь о более важном: когда занятие закончится, мы с вами сходим в малое библиотечное хранилище, и вы выберете технику, которая должна стать вашим главным инструментом на ближайшие годы. Забудьте о строгих рамках и ограничениях. Забудьте о том, что техника — это нечто неизменное. Это ложь. Не пытайтесь искать и изучать несколько техник одновременно. Не смотрите на старших учеников и не копируйте их методы. Не думайте, что библиотека даст вам все ответы. Выберите одну технику. Одну! И отточите её до совершенства. Конечно, если вы сможете овладеть тремя техниками — «теневым шипом», «теневой защитой» и «теневым оружием» — это будет неплохо. Однако у каждого из вас есть предел. У кого-то четыре техники. У кого-то три. У кого-то две. И пока вы будете ломать голову над тем, какую технику выбрать четвертой, тот, кто сосредоточился на одной и довёл её до совершенства, сможет создать из неё всё: шипы, защиту и оружие. А затем изучить ещё три совершенно иные техники.

Ученики переглядывались между собой — кто-то тихо общался. Мне делиться мыслями ни с кем кроме Лиссы не хотелось, однако, судя по виду девушки, она впала в ступор.

— Сегодня мы с вами пойдем и выберем подходящую технику для каждого из вас, — произнёс Валеон. — А на следующем занятии вы пройдёте посвящение Тьме и начнёте работать с выбранными техниками. Сегодня — только выбор навыков.

Потом его взгляд снова остановился на мне.

— Китт Бронсон.

Он произнёс моё имя чётко, почти отрывисто. Все взгляды тут же устремились на меня.

— Вы свою технику уже получили, — продолжил он, выдержав паузу. — Вы свободны. Остальные — за мной.

Он развернулся и направился к выходу с плаца, даже не дождавшись ответов. Ученики начали двигаться следом за ним, некоторые бросали на меня быстрые взгляды — смесь любопытства и недоумения.

Я остался на месте. Сад опустел за считаные мгновения, и тишина окутала меня словно плащ. Лёгкий ветерок прошёлся по моему лицу, шевеля волосы.

Ну и ладно. Если уж у меня внеплановый выходной, схожу на почту.

Я быстрым шагом дошел до ворот секты и направился в город.

Маршрут до почты уже казался привычным, хотя шагал я туда в третий раз.

— Доброе утро, Китт! — поздоровался со мной хозяин отделения, видимо, уже запомнив меня в лицо. Приятно. И слегка нервирует: мало ли, кто еще запоминает практиков в лицо и потом передает эту информацию заинтересованным людям.

— Доброе утро и вам, — ответил я с натянутой улыбкой. — Есть что-нибудь на моё имя?

Мужчина задумчиво почесал подбородок, ушел в подсобку и вернулся с письмом.

— Вот, держи.

Я взял свёрнутый свиток, поблагодарил мужчину. Развернул свиток и, увидев знакомый почерк матери, поневоле улыбнулся.

Мама писала, что самочувствие стало гораздо лучше, целитель навещает её регулярно, денег на продукты хватает. Это хорошо — я часто задавал себе вопрос, справляется ли она.

Еще мать поблагодарила меня за предложение переехать или забрать её сюда, но отказалась. 'Я здесь всю жизнь прожила, — писала она. — У меня хороший, красивый дом, слава Ками. Как я его оставлю? Здесь я знаю всех соседей, дружу со многими, да и Самир тоже живет в Вейдаде, иногда с ним на рынке встречаемся, хоть одного сына вижу. А там из всех знакомых только ты. Не подумай, Китт, ты для меня очень много значишь, и может, в будущем я надумаю переехать, но сразу согласиться на такой важный шаг я не могу, нет, не могу.

Лучше о себе расскажи, как у тебя дела?'.

Я тяжело вздохнул. Я понимаю её привязанность к месту, где прошла вся жизнь, где каждая деталь напоминает о прошлом… не всегда радужном. Но всё равно грустно как-то. Тянешь человеку руку, хочешь вытащить его из болота, а он не спешит за нее хвататься. Хочется быть уверенным, что она в безопасности, а будет это только рядом со мной. Секта и родственников оберегает. В Вейдаде любой влиятельный идиот за целителя готов человека зарезать, а здесь вроде как и законы строже, и жизнь уровнем повыше.

Дочитав письмо, скатал его обратно в свиток и несколько минут просто сидел, глядя в окно на оживлённую улицу. Смесь облегчения и лёгкой грусти окутала меня, словно тёплый плед с широкой дырой: вроде и приятно, но могло быть и лучше.

— Ладно… — пробормотал я себе под нос и вернулся к стойке за листом бумаги для ответа.

'Мама, привет! Рад узнать, что ты поправляешься. Я понимаю твоё решение остаться в доме — это место дорого тебе, и я уважаю твой выбор. Но знай: если тебе что-то понадобится или ты передумаешь, просто сообщи и я все устрою.

У меня всё хорошо. Я неплохо обустроился, нашёл своё место и людей, которые разделяют мои взгляды. Работаю над исследованиями, учусь новому каждый день. Это место помогает мне расти'.

Я добавил ещё несколько строк о последних событиях, чтобы она не волновалась, завершил письмо пожеланиями здоровья и тепла, аккуратно свернул его и передал хозяину отделения.

Из почты я вышел с чувством выполненного долга, но мысли о матери не отпускали. Она живет не в самом благополучном районе и далеко не в лучшем городе. Я понимаю её привязанность к дому, но знать, что она там одна непросто.

Я шагал по улице, неспешно пробираясь сквозь толпу, и продолжал размышлять. Постепенно мысли перетекли в другое русло — на массаж, на собственную медитационную комнату. Было бы здорово разобраться, как работает алхимия и создать себе уединённое место силы, где можно сосредоточиться на экспериментах с Ци.

Мой взгляд случайно зацепился за вывеску заведения «Жареный Дракончик». Яркие красные буквы венчало изображение маленького дракона. Ниже, на деревянной табличке, угольком было выведено обещание превосходного мяса и ячменного пива.

Уголки губ дрогнули в улыбке.

Перед заведением располагалась уютная веранда со столиками и стульями. Несколько посетителей уже сидели там, наслаждаясь едой и беседами.

Почему бы и не зайти? Иногда стоит позволить себе немного расслабиться. В конце концов, хорошая еда и кружка пива для души порой не менее важны, чем медитации или алхимические эксперименты.

Внутри заведения было тепло и уютно. В воздухе витали ароматы жареного мяса, специй и свежего хлеба. Полумрак добавлял уюта, но сегодня мне хотелось остаться снаружи, наблюдать за жизнью города.

Я выбрал столик у края навеса и сел так, чтобы видеть улицу.

Подошедшая служанка приветливо улыбнулась.

— Добро пожаловать в «Жареный Дракончик»! Что будете заказывать?

— Кружку ячменного пива и порцию жареного мяса с овощами, — ответил я, вспомнив вывеску.

Заказ принесли быстро. Передо мной поставили кружку холодного пива с густой пеной и миску с аппетитно пахнущим мясом.

Я поблагодарил служанку, взял кружку в руку и сделал первый глоток. Горчит, но горький привкус вскоре сменился приятным теплом.

Подцепил двузубой вилкой мясо, и блаженно закрыл глаза.

Идеально.

Иногда действительно нужно просто остановиться и насладиться моментом.

Глава 21

Наша группа подошла к зданию, которое не выделялось среди остальных строений секты. Стандартная постройка из камня, обычная деревянная дверь. Похоже, именно эта обыденность лучше стражи защищает секреты, скрытые внутри здания.

Прежде, чем мы зашли, Валеон обернулся и предупредил:

— За этими стенами скрывается путь в сердце секты, древнее и опасное место. Вы должны следовать за мной, если хотите вернуться обратно. Не растягиваемся, не останавливаемся, чтобы рассмотреть стены, статуи. Лучше вообще не смотреть по сторонам. Ясно?

Мы вразнобой сказали: мол, разумеется, ясно. Каждому из нас не терпелось поскорее приступить к посвящению.

— Я еще раз повторю: не останавливаемся, не замедляемся. Я каждый раз предупреждаю учеников, но раз в пару лет находится идиот, которому поначалу ясно, но статуи оказываются интереснее слов мастера, а мне потом из подземелий вытаскивать высушенный труп. Еще раз: следуем за мной. В боковые коридоры не заходим, на голоса, если услышите, не идем, на статуи не отвлекаемся. Поняли?

Теперь мы согласились уже осмысленнее.

— Отлично. Идем.

Дверь открылась без скрипа. Я ощутил лёгкий порыв прохладного воздуха.

Внутри всё выглядело совсем обычно: деревянные балки, пыльные полки с какими-то коробками, несколько простых пустых столов. Но мастер даже не оглянулся на это. Он уверенно направился к углу комнаты, где находилась старая лестница, ведущая вниз. Мы последовали за ним.

С каждым шагом вниз воздух становился всё тяжелее, а стены словно смыкались. Лестница сменилась коридором, затем ещё одной лестницей. Свет магических светильников дрожал на каменных стенах. В боковых тоннелях висели чёрные шёлковые полотна, едва заметно колеблющиеся, хотя сквозняка не было.

Шли молча. Лисса старалась держаться ближе ко мне — мы шли с ней плечом к плечу. Перед нами, в самом начале колонны — Таймур и Лемур, позади — Иссо и Лиан, затем уже шли остальные. Жулай и Апелий замыкали группу.

Валеон время от времени оборачивался, осматривал строй. Возле очередной лестницы он взял с полки кресало и кремень и поджег закрепленный на стене факел, пропитанный чем-то горючим. Сняв факел, предупредил нас:

— С этого момента держитесь еще ближе. Постарайтесь не выпускать факел из виду. Ниже светильников нет.

Так и пошли. Валеон освещал путь, высоко подняв факел. Встречались незажженные факелы на стенах — видимо, на случай, если факел ведущего начнет гаснуть.

Чем ниже мы спускались, тем более тяжёлым и сырым становился воздух. Стены вокруг нас наконец поменялись: голый камень теперь пестрел рисунками танцующих драконов, иероглифами и изображениями людей, выполняющих разные техники. Я потянул за рукав Лиссу, которая засмотрелась на схематичные рисунки человечка, который выполнял какую-то теневую технику.

— Но я просто… — начала было девушка, но сразу же вздохнула. — Ладно.

Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. А я считал пройденные сотни метров коридоров, считал лестницы и все больше удивлялся. Кажется, мы спустились уже метров на пятнадцать и совершенно точно вышли далеко за пределы секты.

— Мастер Валеон, — неожиданно нарушил тишину тихоня Гар Рус. Парень сместился из конца строя к началу и пугливо смотрел на факел, старательно не глядя по сторонам. — А когда начнётся посвящение Тьме?

Все навострили уши, потому что этот вопрос интересовал каждого. Наставник, не останавливаясь, обернулся к нам.

— Посвящение уже началось, — угрюмо бросил он.

Мы шли дальше и дальше. В какой-то момент мне показалось, что драконы на стенах зашевелились. Я удивленно моргнул и начал рассматривать рисунки. Подобного больше не повторялось, но я сомневался, что это была игра теней.

Коридоры сменились тоннелями, и это место вызывало у меня тревогу — слишком много развилок, слишком много поворотов.

Один раз я заметил, как в тоннеле мелькнула чья-то тень. Но странность была в другом: она промчалась метрах в пяти от факела Валеона, словно сама тьма двигалась вопреки свету.

Миновав этот лабиринт, мы вышли в огромный зал, потолок которого терялся во мраке — света факела не хватало, чтобы его осветить. Или, во что я поверю больше — что-то мешало свету пробиться.

В центре зала возвышался алтарь из гладкого чёрного камня, блестящего, как зеркало. На нём горели чёрные свечи, их слабое пламя не давало ни тепла, ни живого света и казалось застывшим. Вокруг алтаря стояло десять чаш, наполненных густой черной жидкостью. Явно зелье, но вместо описания этого зелья система вывела вопросительные знаки.

— Каждый, возьмите сосуды.

Мы беспрекословно шагнули вперёд. Я взял чашу — ледяной холод обжёг пальцы. От жидкости исходил странный запах — горький и резкий.

— Что это? — снова спросил Гар Рус. Какой он любопытный… Впрочем, это было интересно каждому из нас. Только Валеон отвечать не спешил.

— Пейте до дна.

— Но мы даже не знаем, что это!

— Ну тогда не пей. Остальные пройдут посвящение, а ты будешь единственным учеником, который ни одной техники изучить не сможет.

Я поднёс чашу к губам. Горло обожгли горечь и холод, будто я пил ледяной кисель. Остальные не отставали.

Вы отравлены!

Эффекты:

Спутанность сознания. Слабость. Восприимчивость к духовным энергиям.

— Это яд, — выдохнул я. Хотя, судя по описанию — не яд, а скорее своеобразный стимулятор.

— Яд⁈

— Яд, — спокойно подтвердил Валеон. — Вы в секте Тьмы. Этот напиток откроет вам глаза на истинную природу нашей силы. А вы думали, достаточно просто переступить статус кандидата, чтобы стать одним из нас?

Жулай упал на четвереньки, сунул в рот два пальца…

Валеон за долю секунды пронесся до парня и наступил ему на руку.

— Только попробуй, — спокойно сказал мастер. — Лучший зельевар секты неделю готовил эти эликсиры. Каждая порция стоит дороже лачуги, в которой ты прежде жил, и если посмеешь выблевать эту порцию, я ее обратно в тебя залью. Ко всем относится.

В ушах зазвенело, мир вокруг начал расплываться. Мастер Валеон бросил факел на каменный пол, поднял руки. Его торжественный голос разнёсся по залу. Он говорил на языке, созвучном тому, на котором я произношу заклинание. И каждое слово заставляло воздух дрожать.

Мы не держались на ногах. Жидкость лишала сил.

Границы между мной и миром начали исчезать.

Валеон подошел к алтарю.

— Будьте готовы встретиться с истиной, — уронил мастер. — Готовьтесь всмотреться в бездну Тьмы.

— Я не чувствую ног, — растерянно сказала Сеона.

Мороз расползался по телу — не привычный холод льда, а будто мертвенное оцепенение. Я попытался растереть свои ладони. Тщетно.

Внезапно Жулай заскулил и пополз на четвереньках к выходу из зала.

— Я… не могу… это место… они смотрят на меня!

Я повернулся к Валеону. Ладони мастера были вымазаны невероятно алой кровью, хотя откуда ей, этой крови, взяться здесь?

— Тьма видит всех нас. Прими её взгляд или исчезни в нём.

Жулай все еще полз, скуля, как жалкая трясущаяся от холода и страха собачонка.

Темнота начала смыкаться вокруг. Догорающий факел не спасал.

— Закройте глаза. Позвольте Тьме проникнуть в вас.

Голова кружилась. Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

Тьма просачивалась внутрь: тяжёлая, холодная. От алтаря раздался неразборчивый шепот. Голоса тех, кто был здесь раньше других. Основатели секты.

— Мы спим… Нас уже нет, давно нет, но мы здесь, — шептал алтарь. — И ты после смерти придешь к нам. Встанешь рядом с нами.

Весьма шаткое утверждение. Я не хочу после смерти существовать в каком-то камне.

— Медитируйте, — сказал Валеон. — Если не хотите умереть от отравления теневой Ци, медитируйте.

Медитация растянулась на часы. Или на минуты? Я не знаю. Но когда я наконец открыл глаза, я чувствовал себя иначе.

Теневая Ци усвоена.

Факел мастера уже потух, но это не мешало мне видеть окружающий зал в серых и черных оттенках.

Медитация вернула силы и сняла все эффекты от выпитого напитка. Кроме этого, во мне появилось нечто новое. В груди рядом с запасом ледяной Ци появился маленький комочек густого мрака.

— Все пришли в себя?

Мы закивали.

— Поднимаемся. Сегодня мне нужно показать вам еще одно место.

Наши шаги гулко отдавались в каменных стенах. Валеон всё так же шёл впереди, но на этот раз без факела. Окружающие коридоры, которые совсем недавно давили на сознание и вызывали тревогу, теперь казались родными и даже приятными. Энергия, разлитая вокруг, успокаивала. Я не чувствовал подобного на горе: похоже, посвящение Тьме поменяло меня сильнее, чем освоение ледяной техники. Да и прошло быстрее.

Мы вышли на улицы секты, прошли сотню метров и вошли в просторный зал, встретивший нас голыми каменными стенами и тусклым светом магических светильников. Вдоль стен стояли манекены — изрезанные, обугленные, покрытые трещинами. Один вообще едва держался, готовый развалиться.

Валеон обвёл нас взглядом, задержав его на мне чуть дольше.

— Это место — зал для занятия с техниками. Здесь вы научитесь владеть энергией Тьмы. Вы должны освоить свои способности именно здесь, потому как применять техники на территории секты вне этого зала запрещено, пока вы не овладеете ими на безопасном для окружающих уровне.

Понятное ограничение: неумеха с пистолетом в иной ситуации гораздо опаснее вооруженного бойца.

— Если понятно, тогда практикуйтесь.

Достаю и разворачиваю потрепанный пергамент с символами Врат ночи. Техника, позволяющая создавать печати и использовать их, как портал.

Я снова перечитал наставления, хотя уже успел выучить все записанное, когда сидел вечерами в комнате. Только без энергии Тьмы она была абсолютно бесполезна.

Стоило мне дочитать написанное на свитке до конца, и передо мной выскочило окно:

Доступна техника: врата ночи. Ранг: обычный. Изучить технику?

Да.

Чтобы получить технику «Врата ночи», повышайте уровень освоения. Прогресс: 0/100.

— Готовы показать свои техники? — спросил Валеон.

Я сосредоточился. Внутри меня текли два вида энергий: ледяная Ци — жгучая, как железо зимой и теневая — мягкая, густая. Потоки разных энергий растекались по всему телу, переплетались, но не сливались и не перетекали друг в друга.

Я опустился на колено, коснулся пола, направляя поток Ци вниз. В мыслях вырисовывалась печать — узор из линий и символов, основа техники теневого перемещения. И после этого я обратился к энергии тьмы и направил ее через руку.

Энергия потекла наружу черной дымкой, пытаясь сложиться в необходимый узор.

И ничего не произошло. Тогда я стиснул зубы и вложил больше силы. Линии все же начали проявляться — тонкие, неустойчивые. Третья попытка — стоило сосредоточиться и ярче представить рунный узор, и печать удержалась. Черные символы дрожали, словно нарисованные неуверенной рукой, но печать появилась.

Прогресс: 11/100.

Я встал, сосредоточился на активации, но что-то пошло не так. Ци рванулась из-под контроля, печать задрожала и растворилась. По пальцам хлестнула боль.

— Неплохо для начала, — подошел со спины Валеон. — Управление Ци требует и силы, и контроля. Попробуй влить в печать всю Ци Тьмы. Не бойся потерять контроль: эта техника не причинит тебе вреда, если сорвется.

С этими словами он отошёл, переключив внимание на других.

Рука всё ещё слегка болела после неудачной попытки. Сжимая и разжимая пальцы, я огляделся. Все были сосредоточены, погружены в свои техники.

Лемур застыл в боевой стойке, затем рванул рукой. Перед его ладонью воздух пошел рябью, откуда вырвались острые шипы, сотканные из тьмы. Они вонзились в манекен, но тут же рассыпались в дым, оставив неглубокие следы. Лемур заулыбался, довольный результатом.

Лисса стояла в углу зала и работала над теневым плащом — техникой маскировки. Её силуэт начал растворяться, очертания размылись… но затем всё исчезло, и она вновь стала видимой. Лисса равнодушно попыталась снова. Раз за разом у нее получалось все лучше.

Каждый из группы боролся со своими пределами, и у каждого с новой попыткой получалось все лучше. Сколько пройдёт ещё времени, чтобы каждый из нас отточил полученную технику до уровня мастера, и каждый ли будет стремиться к этому?

Я снова посмотрел на каменный пол. Моя печать получилась плохонькой и исчезла, но техника осваивается — в любой момент могу посмотреть на проценты, оставшиеся до полного изучения.

Ну, время попытаться снова.

Спустя пару часов я опустился на колени, вытирая пот со лба. Руки дрожали, болели пальцы.

Сколько попыток уже было? Десять? Двадцать? Я потерял счёт. Каждый раз печать то расплывалась, то исчезала вовсе. Потуги поставить ровную печать были сродни попытке ухватить руками дым. Ци текла в печать слишком слабо, либо слишком сильно, либо перенасыщая одну часть печати за счет другой. Но главного я добился.

Прогресс: 100/100.

Техника «Врата ночи» изучена.

Я закрыл глаза и принялся медитировать, восстанавливая энергию тьмы. Ледяная Ци все еще была не потрачена, но с ее помощью не переместишься.

А теперь — время финальной попытки.

Вдох. Выдох.

Ладони ложатся на холодный камень.

Я представляю печать — разом и полностью, все её линии, символы. И когда я подаю в руки энергию — ровно с той скоростью, с какой нужно — на полу медленно проявляется черная печать.

Я вложил в нее весь резерв, так что исчезнуть через секунды она не могла.

— Надо же, ты сделал это! — удивленно сказал Валеон. — Сложная техника, освоенная в первый же день. Не думал, что увижу такое… Теперь восстанови запас духовной энергии, а потом перемещайся.

Я закрыл глаза. С каждым вдохом энергия наполняла меня. Заполнив резерв полностью, я отошел в угол зала, подальше от света, туда, где лежала уставшая Лисса.

Потом — потянулся мысленно к печати.

Перед глазами на короткий миг стало абсолютно темно, а потом я, полностью лишенный теневой энергии, рухнул на колени в центре печати.

И расхохотался.

У меня получилось!

Глава 22

Я вошел в зал, прикрыв за собой дверь. Прошелся вдоль стены, разжигая редкие светильники. Свет разогнал утренний сумрак.

В секте царила тишина. Из-за стен не доносилось ни звука: секта еще спит, за исключением дежурных, охранников и парочки таких же энтузиастов, как я, у которых даньтянь зудит потренировать новые техники.

Я прошелся мимо манекенов, на которых тысячи практиков отрабатывали техники, опустился на колено, коснувшись пальцами холодного камня. В голове уже был выстроен чёткий узор — каждая линия, каждый символ.

Поток тьмы рванулся из центра тела к руке. Чернота шла через ладонь и растекалась по полу.

Сегодня у меня получилось поставить печать еще быстрее. Линии стали более четкими, каждая руна ясно прорисована. Если система помогла научиться самым базовым вещам, то оттачивал технику я уже без нее.

Печать не дрожала — держалась уверенно.

Я отошел на пару шагов, мысленно потянулся к символам. Мир на мгновение погрузился во тьму, и я вынырнул уже посередине печати — в той же позе, в которой начинал перемещение. Печать задрожала, но удержалась — влитой энергии с лихвой хватило, чтобы та не исчезла после первой телепортации.

Теперь — снова.

После второго перемещения печать ослабла и исчезла. Поставить снова я ее не мог: ледяная Ци внутри была нетронута, но теневая почти иссякла.

Закрываю глаза, но не сажусь на корточки — продолжаю стоять. Очищаю разум, вбираю в себя окружающую Ци. Нейтральная духовная энергия наполняет меня и я «окрашиваю» ее в черный, заполняя пустоту внутри. Я сам уже сродни маленькому генератору тьмы и льда.

Открываю глаза. Снова ставлю печать, ставлю вдали от нее вторую печать. Медитирую. Пытаюсь разобраться между печатями, которые ощущаются почти одинаково. Да — я могу переместиться в любую из них, если буду видеть ее, но мне нужно научиться различать их вне зоны видимости.

Пытаюсь снова.

И снова.

Ставлю печать, захожу за манекен и телепортируюсь. Страшновато, но получается без проблем — я не врéзался в манекен, не появился в печати с куском манекена в ноге. Телепортация прошла штатно.

Подпрыгиваю и мысленно тянусь к печати, будучи в воздухе. Перемещаюсь, но не в воздух — ноги уже стоят на печати. Отлично, значит, смогу переместиться с высоты ровно в печать, причем инерция тоже исчезнет. Хотя нужно будет проверить перемещение в прыжке с крыши, чтобы подтвердить свои мысли.

С каждым прыжком печати вспыхивали и гасли. Мои движения становились все плавнее, печати появлялись на доли секунды быстрее. Только вот я обнаружил две проблемы: я быстро истощался, и максимальная дальность, на которую мог прыгнуть — из одного края зала в другой. Всего пятьдесят с лишним шагов полностью выпивали весь мой резерв. Не получится создать печати в лесу Туманов и в своей комнате и забегать за травами по вечерам.

А еще я определил максимальное время, которое держалась печать с влитым целым резервом — двадцать две минуты (считал секунды, потому допускаю погрешность в полминуты). Конечно, резерв будет расти, но хочется большего, и уже сейчас.

А пока остается только заниматься.

Выхожу из зала, обхожу его и встаю в десяти шагах от печати.

Вдох. Выдох.

Прыжок.

Стою в печати. Прошел сквозь стену и даже не заметил этого.

Практикуюсь, пока не слышу легкие шаги из-за двери. Замираю, восстанавливая дыхание после очередного прыжка.

В зал заходит Лисса. Девушка слегка улыбается, глаза светятся от интереса. Блондинка складывает руки на груди и, чуть склонив голову, наблюдает за мной.

— Решил отточить технику до рефлекса? Сколько уже прыгаешь?

Я усмехнулся, вытирая пот со лба.

— Скорость сотворения печати хромает. Нужно сократить время.

На самом деле нужно раскачать резерв духовной энергии. Только вот я не знаю, тренируется ли он, если использовать теневую Ци, или только с рангами закалки увеличивается. Напряжение в теле нарастает, но это ни о чем не говорит. А вот если я завтра смогу прыгнуть на шестьдесят шагов, значит, все идет по плану и нужно и дальше тренироваться, растрачивая и восполняя духовную энергию.

Лисса кивнула.

— Я вот тоже потренироваться пришла.

Девушка плавно повела рукой, и её фигура начала размываться. Мягкие, текучие тени окутывали её, скрывая очертания.

— Что ты чувствуешь? — донёсся из полумрака ее поблекший, выцветший до шепота голос.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— Когда перемещаешься. — Лисса замолчала на секунду, подбирая слова. — Я вот, когда использую «Теневой плащ», будто переношусь на изнанку мира. Ощущаю, как тени окутывают меня. Но это не неприятно — наоборот, я чувствую странное спокойствие. Меня обнимает то, что сильнее и могущественнее любого человека в сотни раз. И прячет от мира.

Она шагнула ко мне, и я едва различил движение, хотя знал, где она находится.

— Тебе нравится чувствовать это?

— Да. Но есть странное ощущение, будто я перестаю быть собой и становлюсь просто тенью.

Лисса вздохнула и отпустила технику. Её фигура сразу стала заметной.

— А у тебя как?

Я опустил взгляд на чёрные символы, рассыпающиеся под ногами.

— Это словно шагнуть в пустоту, — медленно сказал я, подбирая слова. — В одно мгновение тебя поглощает абсолютная тьма. Ни звуков, ни ощущений, ни даже тела — только осознание себя. А потом меня выталкивает обратно, уже в другое место.

Лисса внимательно слушала, чуть прищурившись.

— Это как падение?

— Нет… Скорее, как исчезновение. Я на секунду пропадаю и сразу же появляюсь.

Девушка задумчиво покачала головой.

— Звучит жутковато.

Я усмехнулся.

— Возможно. Но это чертовски захватывает.

* * *

С того утра понеслись еще более насыщенные дни.

Я взвалил на себя слишком много — моя занятость в секте другим ученикам и не снилась. Меня радовали мои успехи, но времени не хватало катастрофически.

Большую часть этих дней я проводил за старыми книгами зельевара. Тяжёлые переплёты, потрескавшиеся страницы, запах пыли и древности — всё это переносило меня в иной мир, полный знаний, ни разу не наскучивших. Я листал страницы, вчитывался в рецепты, разбирал сложные схемы. Запоминал каждую мелочь, искал (и находил) различия в рецептах и составлял свои, пусть и простенькие. Это было не просто чтение, а настоящее погружение в искусство создания жидких чудес. Зелья, помогающие восстановить кровь в кратчайшие сроки. Зелья, затягивающие раны.

Я тренировался, сначала осваивая простые эликсиры, а затем переходя к сложным. Каждый удачный опыт был маленькой победой. И система подтверждала, что мои усилия не напрасны. За чтением и опытами я изрядно развил свою специализацию:

Алхимик-зельевар: +3

Каждое сообщение вызывало у меня настоящий прилив удовлетворения. Было приятно видеть, как навыки растут, как усилия приносят плоды. Система сама по себе служила мощной мотивацией: развитие в цифрах напоминало игру, но в отличие от игры эти цифры отражали моё реальное развитие. Они подтверждали, что я двигаюсь в верном направлении, обрастаю полезными знаниями, опытом и становлюсь сильнее. Лучше.

Но алхимия и зельеварение были только частью моего пути. Я быстро понял, что хочу большего. Управление духовной энергией всегда манило меня своей загадочностью и возможностями. И я нашёл человека, который согласился помочь.

Сначала я подумывал наладить отношения с Апелием, несмотря на наше взаимное неприятие мнений и принципов друг друга. В группе парень выглядел наиболее перспективным в области управления Ци. Но завязывать разговор с ним не понадобилось — помощь пришла от другого человека.

Моим тренером стала Фаэлина — своенравная девушка из старших учеников, знающая явно больше меня. Она «подсела» на массаж. Тренировки девушки были настолько интенсивными, что даже некоторые адепты не выдержали бы. Я не жалел энергии и использовал на девушке бонусы на полную, исправляя микротравмы, вывихи и разгоняя духовную энергию. Я так и не понял, зачем она проводит кучу времени на площадках и чего хочет добиться, но массаж помогал и расслаблял ее сильнее, чем она думала вначале.

Или же ей просто нравилось, когда мои руки скользили по её спине?

В общем, с таким пристрастием ей бы вскоре не хватило серебра, поэтому мы договорились о бартере: я делаю массаж, а она проводит для меня качественные уроки. Все-таки знания, даже от старшего ученика, для меня ценнее любых монет.

Не зря Зуго несколько раз повторял, что искать учителей и знания нужно не только в рамках основных уроков. Теперь я наконец понял смысл его наставлений. Фаэлина быстро поняла, что я действительно заинтересован в развитии и готов учиться. Я оказался старательным и внимательным учеником. Фаэлина делилась со мной тонкостями управления теневой энергией: рассказывала то, о чём Валеон пока и не упоминал, потому что у него было своё видение, своя «программа», и знания он давал порционно.

Я слушал девушку жадно, впитывал каждое слово. Это были не просто занятия — это был новый уровень понимания духовного мира.

Каждый день приносил что-то новое: знания, опыт, успехи. И чем дальше я продвигался, тем яснее осознавал — всё это лишь начало моего пути. Фундамент, на котором я выстрою свой будущий прогресс.

Оказывается, резерв действительно можно было прокачивать. Теперь я переносился на семьдесят шагов и уже не падал от усталости.

Каждое утро я тренировался с печатями, которые стали появляться почти мгновенно, потом — занимался еще и с ледяной защитой, и только после этого, когда весь запас Ци был исчерпан, медитировал.

Сегодняшнее утро тоже началось с упражнений в крытом зале для тренировок с техниками. Вокруг царила привычная тишина, нарушаемая лишь эхом моих шагов и дыхания. Все ещё спали, и я мог позволить себе поздний подъём после вчерашнего выходного вечера, но я научился ценить своё время и рассчитывать его так же тщательно, как купец считает монеты в кошельке. В последнее время я пытался составить рецепт зелья, которое будет уменьшать потребность человека во сне, но до результатов было далеко.

Сегодня я решил поработать только с ледяной Ци. Обычный энергетический барьер, тонкая плёнка вокруг тела, давно казался мне незначительным. Не защита, а слабый рубеж, который я почему-то долго не мог преодолеть. Пора выйти на новый уровень. Хотя это не первая моя попытка, если честно.

Я встаю в центре зала, закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Глубокий вдох, медленный выдох.

Взаимодействие с техниками строится на образах, ощущениях — это тоже подсказала Фаэлина.

И я представляю холод. Не просто прохладу, а лютый мороз, от которого ломит кости, который обжигает кожу. Вспоминаю, как ледяная вода обволакивает руки, как кусочки льда скрипят под немеющими пальцами. И напитываю эти образы Ци.

Мысли становились чётче, образы — ярче. Энергия начинала течь, струиться по телу, накапливаться.

Барьер «ледяной защиты» возник быстро — тонкая прозрачная плёнка привычно окутала ладони. Но мне этого давно уже было недостаточно. Я хотел большего. Хотел, чтобы энергия обрела форму, стала еще более осязаемой.

И я начал насыщать барьер образами: морозом, льдом, ощущением ледяного холода, который заставляет дрожать, во сколько бы слоев одежды ты ни был укутан.

Ци упрямо не хотела подчиняться. Барьер задрожал, готовый разрушиться.

Я сжал зубы и попробовал снова. В этот раз вложил больше силы, больше энергии. Игнорировал усталость, ощущение озябших пальцев. Глубокий вдох, ещё один. Я гнал образы, трамбовал их в барьере и чувствовал, как энергия собирается в ладонях, становясь плотнее, тяжелее.

И наконец это случилось.

На моих руках начали формироваться ледяные перчатки. Тонкий слой льда, поблёскивая в тусклом свете зала, покрыл ладони и пальцы.

Лёд был плотным, прочным, но когда я сжал кулаки — он сжался вслед за ними. На белом льду не было трещин, я не услышал ни малейшего хруста.

У меня получилось ровно то, что нужно.

Я шагнул к тренировочному манекену. Первый удар был пробным — лёгкий тычок в бок. Лёд выдержал.

Ещё сильнее!

Манекен заскрипел от ударов, но ледяные перчатки оставались целыми. Я продолжал — каждый новый удар был мощнее, тяжелее, я вкладывал вес в удар, бил так мощно, как только мог. Даже сильнее: лёд не только защищал мои руки, но и придавал ударам дополнительный вес. Эта «ледяная защита» была куда эффективнее, чем обычная энергетическая оболочка.

Внимание!

Ледяная защита повысила ранг. Ранг: редкий.

Что-то внутри меня медленно менялось. Будто ледяная энергия, которая давно была частью меня, становилась… плотнее? Насыщеннее? Не могу объяснить это словами, но ощущение было странным и завораживающим.

Теперь лед слушался меня так же легко, как раньше подчинялась тонкая пленка моей ледяной защиты. Стоило мне только пожелать — и лед начал покрывать моё тело, начиная с ног и поднимаясь до самого горла. Одежда тут же заиндевела, а изо рта вырвалось облачко пара.

Я замер, чувствуя холод, но он не причинял мне неудобств — скорее, наоборот, был столь же знакомым и приятным, как мрак в катакомбах под сектой.

Я посмотрел на свои руки: они полностью покрылись толстым слоем белого льда.

Интересно, если я смог использовать лед для защиты, могу я попробовать применить его в атаке?

Я сосредоточился. Я представил ледяные шипы, растущие из перчаток, и лед потек, преобразуясь в устрашающего вида кастеты. Еще одно мысленное усилие и лед снова потёк, подчиняясь моей воле. Через несколько секунд ледяные перчатки на моих руках обзавелись короткими толстыми лезвиями. Я сжал кулаки, чувствуя их холодную, недобрую тяжесть, и улыбнулся. Впечатляюще.

Но мне хотелось большего. Если я могу создать оружие, то почему бы не попробовать что-то более сложное? Например, кандалы. Конструкции, которыми можно сковать противника. Я закрыл глаза и представил их: тяжелые, холодные, лежащие у меня на ладони. Но ничего не произошло. Попробовал снова — и опять безуспешно. Лед будто сопротивлялся, отказывался принимать нужную форму. Видимо, техника ещё требует времени и практики.

Я выдохнул и расслабился. Лёд начал таять, медленно превращаясь в воду. Через несколько секунд я стоял посреди небольшой лужи, а моя одежда промокла насквозь. Да, отмену техники ещё нужно отработать. Но даже мокрая одежда и неудачи не умерили мою радость от преодоления ещё одного предела.

Вы перешли на 6 уровень Закалки!

Вы усердно тренировались, медитировали, потребляли качественные пилюли. Вы развили технику ледяной Ци, вы получили теневую Ци, вы укрепляли свое тело, закаляли дух и тренировали разум. Вы взошли на 6 ранг стадии закалки. Вы получаете максимальные +2 балла к духу!

Я покачал головой. Сегодня прям день подарков! Скоро и девятый уровень закалки, а после него — стадия пробуждения, где нужно будет выбирать между силой, скоростью и выносливостью.

Кстати, недавно пришел к мысли: получается, Барт, Кира и Гус с братом были на ранге закалки, как и я, только на восьмом-девятом уровне. Потому что иначе я с Бартом не смог бы справиться. Я вижу, с какой скоростью носятся на плацу здешние практики и какие удары держат. Куда там Барту или Гусу!

Я убрал за собой лужу стоящей в углу шваброй и пошел на выход.

Значит, теперь я достиг нового ранга в технике. Весьма вовремя — планировал через пару дней снова сходить в лес Туманов. Нужно набрать еще трав для зелий и наконец попробовать «извлечь сущность» из какой-нибудь палочки, травы или гриба прямо в зелье. На этот раз пойду с Лиссой — девушка использовала Теневой плащ на невероятном уровне — она перемещалась так, что я уже не мог увидеть ее, пока она сама не обозначит свое присутствие. Я радовался за девушку, но ее успех слегка подстегнул мою мнительность: теперь, прежде чем лечь спать, я дважды обходил комнату и внимательно следил за тенями, проверяя, не стали ли они гуще.

Я шагнул в сторону, уворачиваясь от старшего ученика, спешащего в столовую. Мне, кстати, тоже стоит побыстрее переодеться и идти туда же. Говорят, сегодня будет новое занятие: какое-то «создание рунных массивов». Будет неприятно опоздать на первый же урок.

Глава 23

Я шагал рядом с Лиссой. Девушка без устали щебетала, размышляя — что это за зверь такой, «Создание рунных массивов».

Как только мы вошли в аудиторию, я понял, что на этом занятии будет нечто совершенно иное, чем тренировки с Ци или физические упражнения. Комната была просторной, но не такой, как тренировочные залы. Вместо оружейных стоек и манекенов здесь стояли длинные столы из тёмного дерева. На каждом из них аккуратно разложены стопки бумаги, кисти и чернильницы. В воздухе пахло почти как в библиотеке — смесью свежих чернил и старых книг.

Мастер уже ждала нас. Она стояла у наставнического стола, спиной к аудитории, и быстро записывала что-то в блокнот. Её длинные чёрные волосы были собраны в строгий пучок, и даже сзади она выглядела так, будто каждое её движение было выверено до миллиметра. На ней был идеально выглаженный костюм: юбка и пиджачок глубокого синего цвета. Я даже слегка растерялся, до этого вся одежда либо была простого кроя, вроде рубахи и штанов, либо все было на восточный манер: хуньфу, чаншань, ципао, даопао и прочие «пао», шэньи и дуаньда. Хотя нет, приглядевшись, я понял, что это не пиджачок, а как раз таки очень похожая на пиджак дуаньда: короткая куртка, которую носят с юбкой или брюками. Значит, все в порядке.

Мы расселись за столами. Я занял место ближе к центру, чтобы лучше видеть и слышать. Мастер обернулась к нам только тогда, когда последний ученик сел. Она окинула нас острым взглядом, словно оценивая, кто достоин находиться здесь.

— Меня зовут Мэй Лань. Добро пожаловать на первый урок по созданию рунных массивов.

Звонкий голос мастера звучал негромко, но разносился по всей аудитории. Лисса и Сеона смотрели на женщину с тем самым выражением, с которым смотрят на соперниц. Парни любовались.

— Создание массивов, — повторила Мэй. — Это искусство требует не только силы, но и ума. Здесь вы научитесь тому, что может изменить ход сражения или судьбу целой деревни, а то и города! Но предупреждаю сразу: одна ошибка — и вы можете уничтожить себя.

Сказанное ею было слишком абстрактным, чтобы заинтересовать всю нашу группу. Лемур неловко почесал шею, беспокойно заворочался Гар Рус, но никто не решился заговорить.

— Начнём с простого вопроса, — продолжила Мэй Лань, чуть приподняв бровь. — Что вы будете делать, если встретите бесплотного злого духа?

Повисла тишина. Ученики переглянулись, никто не хотел отвечать первым.

Наконец, Гар Рус неуверенно поднял руку.

— Э-э… Попробую атаковать его?

Мэй Лань посмотрела на него так, будто он только что предложил прыгнуть со скалы без парашюта.

— Чем?

— Ну… мечом.

— И у вас ничего не выйдет, — её голос стал холоднее. — Кроме того, вы умрете в муках. Бесплотного духа нельзя атаковать напрямую. Ваш удар пройдёт сквозь него, а он воспользуется вашей ошибкой.

Снова тишина. Через несколько секунд Лемур пробормотал:

— Может… позвать на помощь?

Мэй Лань едва заметно кивнула.

— Это уже разумнее. Но какова вероятность, что рядом будет человек, способный помочь вам?

Я поднял руку и уверенно ответил:

— Бежать.

Её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. В уголке губ мелькнула тень улыбки.

— Принимается, — коротко кивнула она. — Иногда лучший способ выжить — это отступление. Но и не всегда у вас будет такая возможность.

Она сделала паузу и прошла вдоль столов. Её шаги были такими же выверенными и точными, как всё остальное в ней.

— Бесплотного мононоке нельзя ранить обычным оружием. Его не всегда можно уничтожить даже энергией Ци или техниками. Эти существа достаточно живучи, чтобы быть постоянной головной болью для королевства. Но его можно сковать рунным массивом.

Она остановилась у моего стола и посмотрела прямо на меня.

— А теперь скажите: если вы решите использовать рунный массив против духа, что будет вашей первой ошибкой?

Я почувствовал, как взгляды всех устремились на меня.

— Мастер Мэй Лань, я не знаю ничего о рунных массивах и не могу дать вам ответ.

Вопреки ожиданиям, мастер просто кивнула.

— Если вы неправильно рассчитаете символы или их порядок, массив может не сработать или обернуться против вас. Ци, заточенная в нем, может оторвать вам руку или голову. Запомните: в рунных массивах важна каждая деталь. Неправильный наклон линии или излишняя энергия могут привести к катастрофе. Поэтому мы с вами будем учить массивы до тех пор, пока вы не сможете чертить их идеально и по памяти. На наших занятиях я смогу обучить вас десяти массивам. Последний вы освоите как раз к моменту становления адептом или личным учеником одного из мастеров.

Она вернулась к своему столу, взяла в руки мелок.

— Кто не сбежит, встретив духа, умрёт, — повторила она, и её голос прозвучал спокойно, будто речь шла о погоде. — Если у вас нет клинка, способного уничтожить бесплотное существо, или если вы не умеете создавать печати, сопротивление будет бесполезным. Духи не знают усталости и сострадания. Они питаются страхом, жизненной и духовной энергиями и человеческой глупостью.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Ученики ёрзали на своих местах.

— Сегодня вы начнете изучать основы построения рунных массивов. Или печатей, если проще, — продолжила Мэй Лань ровным голосом, без единой эмоции. — За следующие две недели я научу вас двум печатям. Первая, защитная, оградит вас от слабых духов. Вторая, более сложная, но она способна заточить слабого мононокэ в предмет.

Она повернулась к стене, взяла мелок и начала чертить. Движения были быстрыми и точными. Линии пересекались под идеальными углами, складываясь в сложную геометрическую фигуру. Затем она вписала внутрь символы и руны, каждую с таким вниманием к деталям, будто от этого зависела её жизнь. Возможно, так когда-то и было.

— Ваша задача на сегодня — изучать эту печать, — произнесла Мэй Лань, обведя нас строгим взглядом. — Перечерчивайте ее на бумагу, изучайте. Можно подходить ближе к печати, если кому-то не видно. Старайтесь как можно точнее перерисовать себе печать. За следующую неделю каждому из вас нужно выучить её наизусть и повторить самостоятельно. Если вы не сможете сделать это идеально, я не буду держать вас в этом классе. Машите мечами и тренируйте мышцы.

Я внимательно изучал узор на стене. Линии, символы, их расположение — всё это накрепко отпечатывалось в памяти. В какой-то момент я закрыл глаза и представил перед собой печать. Воспоминание было четким и ясным, спасибо умению обращаться со своей памятью.

Я поднял руку.

— Мастер Мэй Лань. Я уже могу повторить ее.

Комната замерла. Несколько человек повернулись ко мне, на лицах удивление и недоверие. Мэй Лань прищурилась, изучающе глядя на меня, словно пытаясь понять, серьезен ли я.

— Я не потерплю розыгрышей и шуток на своих уроках.

— Понятное дело, — киваю. — Хорошо, что у нас достаточно бумаги и чернил, чтобы проверить меня.

— То есть, хотите сказать, что готовы нарисовать печать по памяти, соблюдая все пропорции? Очень самоуверенное заявление, молодой человек, — холодно заметила она.

— Но я действительно могу. У меня хорошая память.

— Тогда продемонстрируйте. На вашем столе есть пустые листы, есть кисти и чернила. Сядьте спиной к печати и повторите ее.

Я пожал плечами, сел так, чтобы рисунок остался позади. Затем — сосредоточился, снова вспоминая печать, и начал рисовать, копируя не только печать, но и порядок, в котором мастер эту печать чертила.

Каждая линия приходила сама собой. Я помнил углы, порядок символов, их соотношение. Это было похоже на интуицию, подкреплённую ясным образом в голове. Две минуты спустя я встал и отнес лист Мэй Лань.

Женщина внимательно изучила листок. Лицо оставалось непроницаемым, но она задумчиво почесала переносицу указательным пальцем. Это единственный жест за все занятие, который выбивался из образа снежной королевы.

— Так… — протянула она тихо. Затем подняла на меня взгляд. — Будь добр, останься после занятия.

Я кивнул и вернулся на место. Остальные ученики переглядывались — кто-то с интересом, кто-то с завистью. Одна Лисса сверлила женщину мрачным взглядом.

— Остальные — чертим, запоминаем! — скомандовала Мэй Лань. — Я преподаю уроки, которые могут спасти вашу жизнь. Не пренебрегайте этими знаниями.

Когда урок закончился и все разошлись, я остался в классе наедине с Мэй Лань.

Она стояла у доски, задумчиво глядя на мелок, словно решая, с чего начать.

— Ты неплох, — наконец произнесла она, не поворачиваясь ко мне. — Скажи, ты уже знал эту печать?

— Нет. Впервые увидел.

— Сейчас я дам тебе второй массив, — сказала она и начала рисовать. — Это более сложная работа. Она способна заточить духа в предмет… Предмет помещается вот сюда, в этот круг. Справишься?

Пожимаю плечами.

— Я легко ее выучу.

Она посмотрела на меня с лёгким прищуром, все еще сомневаясь. Затем кивнула.

— Вперед.

Я сел за стол и взял перо.

Печать оказалась сложнее первой: больше линий, больше символов, запутанная структура. Но, как и прежде, я закрыл глаза, сосредоточился, вспоминая все до детали, и начал работать. Линии и руны всплывали в памяти. Через три минуты я закончил.

— Готово.

Она внимательно изучила рисунок, не говоря ни слова. Её лицо оставалось спокойным, но я заметил едва уловимое напряжение в пальцах. Она провела мелком по линии на доске, сверяя с тем, что нарисовал я.

— Неплохо. Очень неплохо, — наконец сказала она. — Ты действительно запоминаешь это с одного взгляда?

Киваю.

— Ты сейчас никуда не торопишься?

Качаю головой. Мне уже самому интересно, что она мне предложит.

Мэй Лань кивнула и подошла к доске.

— Тогда я расскажу, как работает построение массивов. Если ты захочешь добиться большего, чем просто копировать чужие работы, тебе нужно понять принципы, лежащие в основе этой дисциплины.

Следующие полчаса женщина показывала мне каждую деталь начерченных на доске печатей: знаки, линии, их взаимодействие.

Я слушал, впитывая каждое слово, но все больше понимал, что с этой дисциплиной мне не по пути.

— Вот эти знаки, например, — указывала она на одну из частей массива, — отвечают за радиус действия печати. Если тебе нужно ограничить её действие в пределах комнаты или поля — это то место, где ты устанавливаешь параметры. Их просто вычислить: вот формула… Ты знаком с математикой?

— М-м-м… Нет.

То есть, именно с математикой этого мира я не был знаком. Да и земные алгебра с геометрией порядочно подзабылись.

— Так, ладно… Значит, вычисления пока пропустим. Смотри, вот здесь пишется условие срабатывания. Например, «если дух пересечёт границу» или «если кто-то прикоснётся к предмету». Но если в центре массива стоит такой вот знак… — она нарисовала символ, похожий на раздавленную гусеницу, — то условие срабатывания переносится во-от в эту часть массива…

Я внимательно слушал, запоминая каждую деталь. Но чем дальше она объясняла, тем яснее становилось одно: запомнить всё это я, конечно, могу, но понимание ускользает. С каждым новым элементом сложность возрастала. Логика массивов была многослойной, запутанной — слишком запутанной для моего восприятия. Вдобавок, чем сложнее был массив, тем больше вычислений и переменных нужно было учитывать при построении печати: время суток, фазу луны.

Наше внезапное индивидуальное занятие длилось около получаса, пока наконец Мэй Лань не закончила объяснения фразой «для начала все».

Одурев от количества переменных и необходимых вычислений, я поднял руку.

— Мастер Мэй Лань. А чего вообще можно добиться с помощью массивов? Силовые… то есть, невидимые барьеры можно с помощью массивов ставить?

— Нельзя.

— Перемещение в другой город?

— Такое с помощью массивов тоже устроить очень сложно, и энергии займет уйму. С помощью массивов в основном можно взаимодействовать с Ци. Можно с разной Ци, которую ты перед этим в массив влил, но очень ограниченно — сжечь противника вряд ли получится. В основном массивы направлены на духов и на взаимодействие с Ци. Можно подчинить духов, можно увеличить плотность Ци в каком-то месте — если встречал где-то места, где медитировать лучше…

— Встречал, — киваю, вспомнив беседку у реки Вейдаде.

— Ну, вот — там работали мастера печатей. Вообще можно многое сделать, но самое внушительное выходит у самых сложных печатей. Я мечтаю однажды создать формацию, на территории которой духи не смогут появляться в реальности.

Значит, магическим… то есть, духовным роялем, который будет меня вытаскивать из любых ситуаций, эти знания не станут. Не создадут из ничего еду и на физический мир влияют только опосредованно. Очень жаль.

— Попробуй на основании всего, что я тебе сказала, составить что-нибудь простое, — попросила женщина. — Например, печать для обнаружения духа в радиусе пяти метров. Сперва карандашом, а как составишь, возьми чернила.

Я взял карандаш и начал чертить. Линии, символы… Но всё выходило отвратительно. Одна часть массива конфликтовала с другой, где-то я забывал учесть важную переменную — а их приходилось учитывать множество. В конце концов, я отложил карандаш и покачал головой.

— Не получается? — спросила она.

— Нет, — признался я. — Слишком много переменных. Я помню о них, но учитывать сразу все, рассчитывать радиус кругов и толщину линий, решать, какие руны обязательны, а какими можно пренебречь… нет. Слишком сложно и муторно.

Женщина тяжело вздохнула, потёрла виски.

— У тебя потрясающая память, но совершенно не тот склад ума для этого. Я бы с твоей памятью такого могла достичь!

В голосе Мэй Лань звучала горечь, однако мне было побоку на ее разочарование. У меня есть свои цели: зелья, глефа, работа с энергией. Ну не собираюсь я учиться еще и построению массивов и что? Нельзя овладеть всем.

— Давайте я просто буду заучивать готовые массивы, — спокойно предложил я. — Самые простые, для которых не нужно постоянно вычислять переменные, опираясь на фазу луны, время суток и количество разумных вокруг.

Она даже не посмотрела на меня:

— Разумеется, будешь. Я обучу тебя всем простейшим массивам. Но я хотела большего.

Я пожал плечами. Её трагедия оставалась только её трагедией. А мне было достаточно того, что я мог запомнить любую печать с первого взгляда.

Закончив с рунными массивами, я пообедал, зашел в оружейную за копьем с металлическим шариком на наконечнике, а потом отправился на плац.

И там передо мной развернулось зрелище, от которого перехватило дыхание. По площадке мечутся два бойца с копьями. Их движения слишком быстрые для моего глаза, и уследить за ними выходит только когда они прекращают обмен ударами. Наконечники копий мелькают молниями, звуки ударов сливаются в шквал ударов. Каждый выпад нанесен (насколько я успеваю замечать) с такой грацией и точностью, что я невольно чувствую себя новичком, только взявшим в руки копье. И пусть умения в действиях практиков этого кружка не больше, чем у меня, насколько я успел понять за все дни наблюдения, в основном они сражаются на чистой скорости, но и это впечатляет!

Однако я пришёл сюда не для того, чтобы восхищаться.

Когда бой заканчивается, я шагаю к высокому мужчине с острыми скулами и длинными русыми волосами, собранными в хвост. Он считается лидером этой группы привилегированных бойцов. Пусть я пока не дотягиваю до этих ребят по рангу и не могу двигаться так же быстро, как они, я смогу многому научиться в поединках с ними — эти ребята сильнейшие из числа обучающихся и адептов. Эти бойцы — элита, и я хочу заниматься среди них.

Когда я подошёл ближе, лидер заметил меня. Его взгляд скользнул по мне: расчетливый и оценивающий, как у хищника, который оценивает, стоит ли его внимания другой хищник. И сразу сменился на снисходительный. Он решил, что внимания я не стою.

— Ты что-то хотел? — вежливо и скучно поинтересовался мужчина.

— Я хотел бы провести тренировочный поединок, чтобы присоединиться к вашей группе.

Мужчина высокомерно изогнул уголки губ. Он медленно и напоказ осмотрел меня с головы до ног. Остальные бойцы оценили эту пантомиму: по толпе пробежали смешки.

— Ты? Ты новенький, верно?

— И что с того? Разве это имеет значение? Дайте мне шанс показать себя.

В безыскусных фильмах, которые постоянно крутили по телевизору, в такие моменты против «дерзкого сопляка» выставляли кого-то, чтобы посмеяться над новичком. Я тоже рассчитывал на это, однако лидер показал другую свою сторону:

— Парень, да я бы с радостью, правда. Мы уже пытались расширить наши ряды, но это привело к переломам и ранениям у всех новичков. Сталевар потратил кучу зелий на залечивание травм и наставники обязали нас согласовывать через них каждого новичка. Мы не принимаем в свои ряды тех, кто только что переступил порог секты, это не наша блажь. Вдобавок ты даже не знаешь половины того, что знаем мы, будь то мастерство сражения на мечах, копьях. Хорошо, что ты решителен и не побоялся подойти, но твоя решимость здесь ничего не значит.

— Но я могу…

— Не можешь. Мы тренируемся на уровне, который тебе даже не снился. Посмотри на своих коллег по секте — ты думаешь, они смогут хотя бы увидеть наши движения? Ты сам сможешь?

Он резко вскинул руку с копьём и наконечник оказался у моего горла. Мое копье запоздало ударило, отбивая чужой наконечник.

Я даже не успел заметить момент удара. Всё произошло за долю секунды.

— Сам видишь, насколько ты медленный, — сказал он миролюбиво. — Может, быстрее своих одногруппников, но я с тобой нянчиться не буду, уж извини. Возвращайся к своим тренировкам. Мы будем рады тебя здесь видеть, когда подрастешь.

Он отвернулся от меня и махнул рукой остальным бойцам. Через мгновение новая пара зашла на плац и начала смертоносный танец. На меня никто не смотрел и никто обо мне уже не помнил, словно меня здесь никогда и не было.

Глава 24

Библиотека закрывается в шесть вечера. Рановато, на мой взгляд. Я бы с удовольствием просиживал там до полуночи, если бы позволяли. Но правила есть правила, и спорить с ними бесполезно.

Самое обидное для меня — книги, которые мне действительно интересны, нельзя выносить. Хотя я нашел вариант решения проблемы.

Я догадался спросить у Мэй Лань, не родственница ли она той самой строгой библиотекарши, что следит за порядком. Оказалось — да. Тогда я попросил написать для её сестры записку с рекомендацией, о том, что мне можно доверить ценные книги для самостоятельного изучения. Она согласилась, хоть и смотрела на меня с лёгким сомнением. А сегодня я впервые вынес из библиотеки книгу, которую давно хотел прочесть, но не хватало времени.

И сейчас наслаждался чтением отличной, интереснейшей литературы, лежа в своей комнате под теплым пледом. На столе рядом стоял кувшин с травяным взваром, который я утащил из столовой, договорившись с поваром. Там же стояла чернильница, и лежал листок бумаги для записи (я почти составил рецепт концентрированного зелья для улучшения иммунитета). Тёплый свет двух свечей освещает страницы. Одной свечи недостаточно — глаза устают, а я хочу наслаждаться чтением, а не мучиться. Пыль старых страниц приятно щекочет нос, за окном успокаивающе звенят цикады.

В общем, вечер был приятным настолько, насколько возможно. Но это ощущение нарушил внезапный стук в дверь.

— Не заперто, — бросаю я с лёгкой досадой, не отрывая взгляд от страницы.

На пороге появляется Лисса. Девушка одета в платье с подолом до колен.

— Что делаешь?

— Читаю, — отвечаю я, нехотя отрываясь от книги. — Провожу вечер в самой приятной компании, занимаясь любимым делом.

Её глаза блестят озорством, уголки губ подрагивают в улыбке. Похоже, ничего хорошего для моего спокойного вечера это не сулит.

— Мне льстит, что ты считаешь мою компанию приятной.

Лисса закрывает дверь, шагает по комнате, осматриваясь, словно впервые видит мои вещи. Тонкие девичьи пальцы касаются стола, затем берут случайный предмет — чернильницу. Она вертит её в руках, будто играя — ещё немного и прольёт на стол.

— Пойдём прогуляемся, Китт? Ты обещал. И сейчас, как я понимаю, у тебя нет срочных дел?

Сухо отвечаю:

— Не люблю, когда меня отвлекают от чтения.

— Ну извини, — пожимает плечами Лисса так беспечно, что становится ясно: извиняться она вовсе не собиралась. — Я же не знала, что ты читаешь.

Она шагает ближе, присаживается на край скрипнувшей кровати. Глаза девушки лукаво блестят в свете свечей. Да что ей неймётся именно этим вечером⁈

— Ну же, Китт, разве у тебя есть дела интереснее, чем возможность прогуляться в самой приятной, как ты сам сказал, компании? С красивой девушкой, м-м?

Я молчу, наблюдая за ней. Вот как она заговорила… «с девушкой». Не с соратником, и не другом, не учеником секты, не товарищем. Я откладывал этот разговор, как мог. И не потому, что совсем рядом, а иногда даже чересчур, маячила Фаэлина. Мне не хотелось определяться и принимать решение в делах, которые, несомненно, были интересны, но стояли пока что ниже учебы в списке приоритетов.

Может, поставить их повыше?

— Или боишься остаться со мной наедине? — добавляет она, прищурившись, с таким нахальством, что я невольно улыбаюсь. — Ну же, пошли прогуляемся! Я и копья нам взяла, пока оружейная была открыта!

— Планируешь избить кого-то?

— Просто выйдем за ворота, посидим на холме.

С лёгким стуком кладу книгу на край стола.

— Ладно, пошли.

Я задуваю свечи и направляюсь к двери. Лисса довольно улыбается и выходит первой. Запираю дверь и следую за девушкой в ночь, точно зная: спокойного вечера мне уже не видать.

Мы шли бок о бок, и я не мог не отметить, как легко и непринуждённо двигалась Лисса. Её походка была уверенной и грациозной. Ветер играл с её волосами, заставляя их мягко развеваться. Я же держался спокойно, размеренно. Не спешил.

Подхватили копья, которые девушка оставила у входа в дом учеников, вышли за ворота и пошагали по дороге. Пахло полевыми цветами. Где-то у реки хором квакали лягушки.

— Ты сегодня очень уверена в себе.

Лисса повернулась ко мне с легкой улыбкой.

— Разумеется. Я всегда такая! Тебя это пугает?

Я усмехнулся, не давая ей повода подтвердить свои догадки, тем более мне, и правда, нечего было пугаться.

— Нет. Скорее, интригует.

Лисса насмешливо фыркнула и снова посмотрела вперёд.

Мы свернули на боковую тропку и начали взбираться на холм молча, слыша лишь шорох травы под ногами, шелест крон деревьев и далеких лягушек. Я ощущал её присутствие рядом — лёгкое и светлое. Рядом с ней легко, даже молчание не было тягостным.

Когда мы добрались до вершины холма, я замедлил шаг.

Это место вызвало у меня странное чувство. Здесь мастер Линь не так давно показывал мне город — россыпь домов, окружённых городскими стенами, растянувшуюся на километры. Тогда он говорил о перспективах и о величии секты. В чем-то я убедился. Что-то теперь наоборот, вызывает больше вопросов.

Лисса не стала ничего говорить. Она просто уселась на гребень холма и жестом пригласила меня присоединиться.

Я сел рядом, оставив между нами небольшое расстояние.

Ветер здесь был прохладнее, а звёзды казались ближе. Внизу мерцали огоньки городских фонарей — крохотные точки света в океане темноты.

— Красиво, правда? — вдруг сказала она, глядя на город.

— Да. Здесь хорошо думается.

— Правда? Мне кажется, что здесь наоборот приятно не думать ни о чем.

Некоторое время мы сидели молча. Я смотрел на город, размышляя о прочитанном в книгах, но постепенно все мысли о зельеварении и прочем будто уносились ветром, пока в голове не осталось ни единой мысли. Я поймал состояние полного покоя и концентрации на текущем моменте.

— У тебя есть братья или сёстры? — спросила девушка неожиданно.

Я посмотрел на неё. Её лицо было обращено к городу, но взгляд устремлён куда-то сквозь все эти огни и тени.

— Есть брат, но мы почти не общаемся.

— Понятно… — Она слегка кивнула и опустила взгляд на свои руки. — У меня тоже есть брат. Старший.

Её голос звучал легко, но я уловил в нём едва заметную нотку грусти. Лисса говорила так, будто вспоминала что-то значимое и затрагивающее самые чистые чувства.

Пожалуй, стоит узнать Лиссу получше. Обычно мы не говорим о личных темах. Учеба, тренировки, шутки и подтрунивания, но не задушевные разговоры.

— Какой он? — поддержал я тему.

— Он… всегда и во всём первый. Знаешь таких людей? Тот самый идеальный ребёнок: умный, талантливый, сильный… Все только им и восхищались. А я… — Она усмехнулась и покачала головой. — Я просто младшая сестра: для родителей, для ровесников и друзей.

Я внимательно слушал. Её слова звучали с лёгкой иронией над собой, но я чувствовал: за этим скрывалось нечто большее. Возможно, старая, хорошо спрятанная обида.

— И тебе это не нравилось? — спросил я осторожно.

— Не то чтобы… Просто… — Она замолчала, подбирая слова. — Иногда хочется быть не в тени кого-то другого, а самой по себе. Понимаешь?

— Понимаю.

Я кивнул, хоть она и не смотрела на меня.

— Конечно, он всегда заботился обо мне, — голос девушки стал тише, серьёзнее. В нём больше не было той игривости, с которой она обычно разговаривала. — Но иногда это было… ну, слишком. Как будто он думал, что знает лучше меня, что мне нужно. А я хотела доказать ему… доказать всем, что я способна сама решать за себя.

Она резко замолчала и выпрямилась, словно поймала себя на излишней откровенности. Затем коротко усмехнулась — немного натянуто.

— В общем… вот такая у меня семейная история.

Я посмотрел на неё внимательно. Её силуэт чётко выделялся на фоне лунного неба: тонкие плечи, слегка склонённая голова… В этот момент она казалась хрупкой, несмотря на всю свою уверенность.

— Поэтому ты здесь? Пытаешься доказать что-то другим? — осторожно предположил я.

Она повернула голову и посмотрела прямо мне в глаза. Её взгляд был цепким, испытующим.

— А ты думаешь, мне нужно? — спросила она с лёгким вызовом в голосе.

Я выдержал её взгляд и спокойно ответил:

— Может, и нет. У тебя идеальная техника Тьмы, ты преуспеваешь в учебе и в поединках выступаешь в лучшей половине, обгоняя четырех парней. Я думаю, тебе уже не нужно никому ничего доказывать.

На мгновение её лицо смягчилось. Она отвела глаза и снова посмотрела на город внизу.

— Может быть… — тихо сказала она.

Некоторое время мы сидели молча. Ветер шевелил траву, звёзды мерцали над головой.

Лисса больше ничего не сказала о брате или семье. Девушка смотрела вдаль, на огоньки города, но пару раз искоса посмотрела на меня.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — вдруг проговорила она, повернув ко мне голову.

— Теперь расскажешь про старшую сестру?

Вот только Лисса не улыбнулась в ответ. Во взгляде не было привычной игривости — только серьёзность, слишком глубокая, чтобы отмахнуться или перевести в шутку.

— Ладно, говори, — отвечаю я спокойно, когда тишина затягивается.

Она придвинулась ближе. Я почувствовал тепло её кожи. Её дыхание — совсем рядом. Я не отводил глаз.

— Я давно хотела сказать тебе… — она на мгновение замялась, но не отступила. — Ты особенный. — О нет. — Сильный, добрый, лучший среди нас, — о боже, нет. — И я хотела… хочу тебя спросить…

— Предлагаешь дружить? — ухватился я за соломинку. — Знаешь, я хотел предложить то же самое.

Девушка прикусила губу. На лице застыло смущение, она явно хотела согласиться, выбрать легкий вариант не нащупывать путь в новом для себя: в чувствах, в отношениях.

— Нет, — все-таки покачала она головой. — Я хочу, чтобы мы были парой. Думаешь, это прихоть? — девушка выдержала паузу, пристально всматриваясь в меня. — Нет. Я давно решила. Думаю… думаю, я достойна этого. Достойна тебя. Что думаешь? Ну, Китт, не молчи!

На этих словах её уверенность немного пошатнулась. Лисса показалась мне уязвимой. Такое случается всегда, когда человек обнажает свои чувства.

— Достойна, — повторил я, словно пробуя это слово на вкус. — Как можно быть недостойной или достойной по отношению к другому человеку? В этом нет смысла, потому что все мы обладаем волей и свободой выбора, все мы разные и можем друг друга любить, ненавидеть или просто не обращать внимания.

— Хорошо, называй это симпатией или отголосками моих детских комплексов, — она немного выпрямилась и глубоко вздохнула. — Фух. Спокойно.

Я поразился её проницательности по отношению самой к себе. За весёлой и позитивной улыбкой таилась глубокая рефлексия и, возможно, тысячи часов самокопания.

Я чувствовал её дыхание — ровное, но глубже, чем обычно. Будь я чуть менее внимательным, я бы не заметил, как дрогнули её ладони, закрывающие голые колени.

— Лисса… — я сделал паузу, подбирая слова. — Ты всегда кажешься такой уверенной и весёлой, а сейчас волнуешься. Такой я тебя ещё не видел.

— А ты бы не волновался? — она нервно усмехнулась. — Я слишком долго держала это в себе, но я больше не хочу притворяться. Каждый раз, когда мы пересекаемся где-нибудь, мне приходится натягивать на лицо улыбку, хотя не могу сказать, что она неискренняя, просто ты же не знаешь, чего я хочу…

Я кивнул, понимая её больше, чем она, возможно, думала.

— И чего же ты хочешь, признаваясь мне? — спросил я мягко.

— Чтобы ты посмотрел на меня так, как я смотрю на тебя, — ответила она. — Вот единственное, чего я хочу больше всего.

Она не требовала, не умоляла. Её голос был твёрд, как у человека, который действительно знает, чего хочет.

Милая девушка, влюбленная. Это не секс с Кирой, приятный и ничего не обещающий (не рассказывай никому).

Итак, стоит ли и дальше безостановочно штудировать учебники, или лучше обратить внимание на реальную жизнь? Отвечать не только за себя, но и за хрупкий внутренний мирок восемнадцатилетнего человека?

Это в каких-нибудь простеньких бумажных романах все просто, где подружка главного героя картонна, будто из подростковых фильмов, скучна и герою и читателю. У нее всегда хорошее настроение, всегда безоговорочная поддержка главного героя, ей надо всего лишь полчаса внимания главного героя (и в эти полчаса входит секс), она всегда исчезает, когда она неудобна и всегда появляется, когда нужна, ей не нужны знаки внимания. В жизни сложнее.

С другой стороны, нужна ли мне женщина типа Киры, с которой можно спать в любых позах, но в случае проблем ты остаешься разгребать их с другими людьми? Или лучше Лисса, которая с вывихнутой ногой подбирает камень и бесстрашно хромает на помощь против парня, который из ладоней огонь швыряет?

То, что Лисса вывела меня и предложила завязать отношения, было не слишком типичным, но и не выходящим из ряда вон.

Кому-то со стороны могло показаться, словно я плыву по течению. Но это не результат глупости или безволия. Я не хотел принимать решение поспешно. Фаэлина или Лисса? Обе девчонки были достаточно симпатичны и по-своему привлекательны, чтобы так просто выбрать одну, отказавшись от другой. Кто хоть раз стоял перед выбором между двумя симпатичными девушками, меня поймет.

Я прекрасно понимал, что ко мне испытывают чувства обе девушки. Но я также знал: если сказать одной из них «да» или «нет», не разобравшись в себе, не прочувствовав до конца ситуацию, можно и ошибиться. В том числе именно поэтому я тянул, выбирая между девушками. Не для того, чтобы все само собой рассосалось, а чтобы принять осознанное решение. И сейчас, когда я сижу с ней на холме, я понимаю, чего хочу на самом деле. Понимаю, что этот вечер прекрасен, он идет великолепно, и с Фаэлиной я бы такого не испытал.

— Я сейчас занят учебой, — признаюсь я медленно. — Не обещаю, что мы сможем проводить вместе много времени и вообще — что сможем сразу стать великолепной парой. Но давай попробуем.

— Я и не прошу таких обещаний.

Я поднял руку, не спеша, чтобы дать ей возможность отстраниться. Но она не двинулась. Мои пальцы легко коснулись её запястья — тёплого и лишь на мгновение дрогнувшего.

— Значит, я не ошиблась, открывая тебе всё это…

Она медленно выдохнула, и в этой тишине я почувствовал, как рушится что-то невидимое, между нами. Не стены, а тонкая преграда, которая раньше нас разделяла.

Лисса молча склонила голову мне на плечо.

Я не пошевелился. Только почувствовал, как её дыхание снова выровнялось, а тепло её тела постепенно стало привычным. Её волосы слегка щекотали мне шею, и я поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы она отстранялась.

Мы сидели так, молча, глядя в чёрное, усыпанное звёздами небо. Где-то вдали слышался слабый шелест ночного ветра, но здесь, рядом с ней, было только спокойствие.

Я несильно обнял её, просто чтобы почувствовать ближе. Девушка только плотнее прижалась.

Я мог бы попробовать увести её за собой в комнату. Возможно, согласилась бы. Но это неправильно — не из-за запретов, а потому что момент был слишком ценным, чтобы торопить его.

Нас одолело странное и давно позабытое мной состояние: мы сидели, не шевелясь, наслаждаясь моментом. Просидели не меньше получаса, без единой мысли, наслаждаясь объятиями.

— Нам пора, — сказал я спустя время, когда ночной воздух стал холоднее.

Она кивнула, нехотя выпрямляясь. Я почувствовал, как исчезло её тепло, и мне вдруг стало зябко, не помогла даже ледяная Ци.

В коридорах учебного дома уже было темно, и шаги отдавались глухим эхом. Остановились у её комнаты.

Она взглянула на меня, снова выжидая.

Я протянул руку, легко притянул девушку к себе и обнял. Жест вышел привычным, словно это было самое естественное и привычное прощание для нас.

Я не спешил отпускать. Провел рукой по хрупкой спине.

— Спокойной ночи, — тихо сказал я ей на ухо.

— Да… — шепнула девушка, не двигаясь. — Да, и тебе.

Мы простояли так ещё пару секунд, прежде чем я всё же разжал руки.

Она исчезла за дверью, а я, чуть задержавшись, развернулся и пошёл к себе.

Пусть я сегодня буду ночевать один, пусть я не дочитал книгу, пусть вычисления ингредиентов все еще были не завершены, но я чувствовал себя так, будто весь мир вдруг стал чуточку легче.

Моё сердце билось чуть быстрее обычного, а на губах играла глупая, совершенно неконтролируемая улыбка: такая, от которой щеки начинают немного ныть, но ты всё равно не можешь перестать улыбаться.

Я шёл по коридору к своей комнате, чувствуя себя так, словно кто-то заменил гравитацию чем-то мягким и невесомым. Внутри меня было тепло — не от огня или горячего чая, а от чего-то другого. От вечера, от прикосновений. От того, как девушка тоже не хотела прерывать этот момент.

Я поймал себя на том, что снова и снова прокручиваю в голове произошедшее. Её дыхание, ее голова на моем плече. Сладковатый травяной запах ее волос.

Я зашёл в свою комнату, запер за собой дверь и прислонился к ней спиной.

Улыбка не исчезала. Я даже засмеялся тихо, сам с собой — смех этот был нервным и немного растерянным.

Почему я чувствую себя как ребёнок, который только что получил долгожданный подарок? Это же просто объятие… Просто один вечер, но я будто схожу с ума.

Чертовы гормоны. Может, если бы я нашел здесь кого-то вроде Киры, я бы не чувствовал себя сейчас типичным подростком, чье сознание штормит от эмоций?

Я рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. А потом перевернулся на спину и уставился в потолок.

Ну конечно же я не могу просто лечь и заснуть! Нет, теперь мне предстоит долго думать о том, как Лисса выглядела этим вечером.

Внутри меня поселился маленький вихрь эмоций, которые я не могу до конца понять. Но мне они нравились. Честно говоря, мне они очень нравились.

Сегодняшний вечер прошел волшебно. И я более чем уверен: одной девушке в доме учеников сегодня тоже будет сложно заснуть.

Глава 25

Сегодня я выдвинулся в лес Туманов с Лиссой. Она взяла меч, я — глефу со слегка сколотым лезвием. Хотел нормальную, но такую выдал оружейник, и менять отказался. Надо бы озаботиться собственным оружием, чтобы не зависеть от ворчливых мужиков. Желательно — духовное оружие себе заказать. Ходят слухи, что этим и оружейник может заняться, и в городе пара специалистов есть.

Опушка леса встретила нас тишиной. Туман, плотный, как молоко, уже стелился между деревьями, обволакивая их призрачной дымкой.

Я поставил печать телепортации («Врата ночи», если по-системному), которая продержится минут двадцать (потом нужно будет новую ставить), поправил ремень короба на плече и бросил взгляд на Лиссу.

Девушка, еще минуту назад весело болтавшая, переключилась в полусерьезный режим: шла чуть позади и глядела вокруг. Белые волосы, выбившиеся из-под капюшона, казались белым пятном на фоне серой мглы.

— Капюшон сними, — предупредил я. — Тут лучше внимательнее по сторонам смотреть, а он будет мешать.

Лисса спорить не стала.

— Ты уверен, что мы не заблудимся?

— Уверен, — ответил я спокойно. — У меня хорошая память, я заучил карты, да и здесь уже был разок. Сейчас пойдем параллельно моему прежнему маршруту, наберем трав, полезных растений и вернемся.

— А духовные будут? Я слышала, они неплохо ценятся.

— Если повезет, будут, — сосредоточенно отозвался я.

Мы углубились в лес. Я внимательно осматривал деревья и кусты, отмечая места, где можно было собрать нужные ингредиенты. Паутину я уже нашел — аккуратно снял ее с веток тряпкой, сложил ее и спрятал в сумку. Теперь оставалось найти пару видов мха и кое-какие цветы.

Лисса же на травы не смотрела — в основном глядела по сторонам, и вслушивалась в звуки леса. Правильно делала.

Мы шли дальше. Я нашел мох на одном из упавших стволов и аккуратно срезал его ножом, сложив в мешочек. Лисса тем временем, похоже, решила постращать меня: под видом реальной истории рассказывала мне очередную легенду о Лесе Туманов.

— Говорят, здесь живут духи древних, — вкрадчиво начала она. — Если ты потревожишь их покой, они заставят тебя блуждать в тумане до тех пор, пока ты не забудешь, кто ты такой.

— Хорошо бы тогда не тревожить их, — заметил я сухо. Осмотрелся по сторонам, стараясь найти примятую траву или следы на листве. Ничего такого не нашел. Это ничего не значит — следопыт из меня аховый, но все-таки больше шансов, что мы не идем следом за кем-то.

— А еще, — девушка сделала паузу и обернулась ко мне с хитрой улыбкой. — Говорят, здесь есть сокровища!

— Сокровища?

— Да! Сундуки с золотом и драгоценностями! Их спрятали древние правители перед тем, как их царства исчезли с лица земли.

— Какого именно государства? Какие именно правители? И почему именно в лесу Туманов?

— Ну Китт! Разве тебе не хочется подыграть мне?

— Ва-ау! Сокро-овища!

Она покачала головой, но ничего не сказала.

Чем глубже мы заходили, тем более мрачным казался лес. Над головой гаркали вороны, было сумрачно, несмотря на то, что солнце еще не село. Густые лапы елей, затянутые лохмотьями паутины, почти полностью заслоняли свет, оставляя лишь редкие проблески солнца, которые затем пожирал плотный туман. Он стелился вокруг нас, словно живой, скрывая овраги, пытаясь запутать.

Я шел впереди, уверенно восстанавливая по памяти путь.

Хоть лес и выглядел жутковатым, сумрачным, и простой обыватель не нашел бы здесь ничего, кроме пугающих птичьих криков, я знал, что и где искать — спасибо памяти скелетов. Деревья с черной корой, крупные клочья мха на упавших стволах, паутина между ветвями — среди этого разнообразия встречались наполненные Ци ингредиенты для моих будущих экспериментов.

Лисса шла за мной, но теперь ее выдержка дала сбой. Девушку на нервной почве потянуло на разговоры — хорошо, что шепотом или вполголоса.

— Вот это дерево! — тихо воскликнула она, остановившись у коряги с причудливо изогнутыми корнями. — Если бы я была ведьмой, я бы точно жила здесь. Представляешь? Маленький домик на закопанных в землю сваях, котел с зельями… Ты бы ко мне заходил?

— Разумеется, если бы ты варила что-то полезное, — ответил я спокойно, срезая с дерева причудливый гриб.

Она фыркнула и подошла ближе, легко ступая по мягкому мху.

— Гриб? И что в нем интересного?

— То же, что и в других растениях и травах. Ради них я сюда и пришел. И чем меньше времени мы здесь проведем, тем лучше.

— Боишься? — Она сама нервно улыбнулась, крепче сжимая рукоять меча.

— Я предпочитаю называть это осторожностью. Этот лес далеко не так безобиден.

— Да, это ощущается. Я думала, ты позовешь меня на первое свидание в менее опасное место. Здесь, конечно, интересно: дух приключений, все такое, но как-то это…

— Давит, — закончил я за девушкой.

— Верно… Знаешь, говорят, что здесь водятся гигантские пауки. Огромные такие! С лапами длиной в… метр! Они плетут паутину, чтобы заманивать путников в ловушку. А потом… хлоп! И подвешивают в кокон.

— Спасибо за предупреждение. Наверное, они такие редкие, что я не читал о них даже в книгах. Если увидишь одного из них — кричи.

— Обязательно… Смотри, светлячки.

И действительно — над нами кружились десятки маленьких огоньков. Они светились зеленоватым светом и плавно двигались в воздухе, словно танцуя. Я достал пустую банку и начал ловить их одного за другим.

— Ты серьезно? — спросила Лисса с усмешкой. — Хочешь использовать их как ночной светильник?

Я мельком взглянул на нее и ответил:

— А как же.

Я не стал отвечать, что светлячки пригодятся для зелья ночного зрения или чего-то подобного. Она на нервах, попытается перевернуть это в неуклюжую шутку.

А вообще держится молодцом. Все внимательнее смотрит по сторонам, все увереннее держит меч в руке. Вырабатывает полезные привычки.

Мы продолжали идти дальше. Я внимательно осматривал каждый куст и каждое дерево в поисках нужных мне ингредиентов. Иногда останавливался, чтобы собрать мох или срезать кусок коры с причудливыми узорами. Нашел пустое птичье гнездо — похоже, свалилось с ветки. Едва не наступил на какую-то змею, ругнулся и отскочил в сторону.

Спустя часа три после того, как мы зашли в лес, между деревьями мелькнуло что-то огромное, рыжее, словно вспышка пламени среди тумана и темно-зеленых елей. Я замер, сердце заколотилось быстрее, и я тут же вскинул руку, привлекая внимание.

— Пригнись, — шепнул я.

Лисса послушалась мгновенно, опускаясь на корточки рядом со мной. Мы затаились, стараясь не издавать ни звука, а девушка еще и начала тянуть к себе тени, растворяясь в них. Я настроился переместиться к последней печати.

В лесу стало слишком тихо. Даже вороны смолкли, и деревья не скрипели ветвями.

Существо двигалось между деревьями так плавно и бесшумно, что казалось нереальным. Огромный лис — если это вообще можно было назвать лисом — скользил среди стволов. Рыжая шерсть выглядела лоснящейся, блестящей.

Мы ждали. Девушка исчезла в тенях и я тихо перевел дыхание — теперь, если что, можно будет телепортироваться и возвращаться по своим следам за Лиссой — порядок действий мы обговорили заранее. Но лис вскоре скрылся за деревьями.

Я выдохнул и поднялся на ноги.

— Всё в порядке, вроде бы. Подожди здесь, — сказал я тихо девушке, пусть и не видел ее и двинулся туда, где проходил духовный зверь.

Я шагал осторожно, чтобы не потревожить лесную тишину. Если он оставил хоть немного шерсти на ветках или кустах, это могло бы стать самым ценным ингредиентом в нашем походе.

Но когда я подошёл ближе к месту, не увидел ничего, кроме огромных следов на прелой листве. Я присел и провёл пальцами по одному из них. Глубокие отпечатки лап, больше моей ладони.

— Невероятно… — прошептал я себе под нос.

Ни клочка шерсти. Ни следа его присутствия, кроме этих отпечатков. Можно, конечно, пройти по следам, но они ведут параллельно опушке, а нам лучше возвращаться.

— Это точно не обычный зверь, — раздалось над ухом.

Я вздрогнул. Лисса подошла беззвучно.

— Ага. Похоже, это тот самый лис, которого сейчас обсуждают практики. Я читал про него — он живет в этом лесу дольше пятидесяти лет. Или этот лис — один из выводка.

Девушка кивнула и вдруг замерла.

— Слышишь? — прошептала она.

Я прислушался. Где-то впереди раздавался странный шепот. Он был тихим и едва различимым, но определенно реальным, словно кто-то говорил прямо из тумана. Я не слышал и не читал о таких шептунах, но сомневаюсь, что звуки знаменуют что-то приятное. Да и что-то внутри настойчиво советовало сваливать отсюда подальше.

— Так. Сейчас мы очень-очень быстро и тихо отходим, — сказал я едва слышно и поднялся на ноги. — За мной. Не отставай.

Следующие десять минут мы бежали, будто за нами гналось само воплощение ночного кошмара (возможно, так и было в самом деле). Ноги едва касались земли. Ханьфу пытался запутаться в ветках кустов.

Лисса не отставала.

Туман вокруг казался живым — он клубился, обвивая нас липкими кольцами, пытался замедлить или сбить с пути: укрывал овраги, открывал четко видимый путь куда угодно, но не в сторону опушки.

Шепот, который преследовал нас в первые минуты, исчез так же внезапно, как и появился, но по спине все еще пробегали волны холода. Мы не замедляли шаг, пока не почувствовали, что дышать стало легче.

Когда мы остановились, Лисса тяжело опёрлась на ближайшее дерево и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Взгляд девушки полнился страхом, но она старалась не показать, что боится:

— Сейчас куда? — голос едва заметно дрожал.

— Давай еще немного пройдем. Не беспокойся, мы в шаге от опушки.

«В шаге» должно было давно закончиться, я готов поклясться в этом. Однако чем дальше мы шли, тем гуще становился туман. Он стелился по земле плотным слоем, поднимался выше и вскоре полностью окружил нас. Казалось, что мы идем внутри облака. Звуки исчезли: даже наши шаги звучали приглушенно. Ветки под ногами хрустели так глухо, будто мы были под водой. Лес до последнего не хотел отпускать «добычу».

— Это уже перебор, — пробормотала Лисса, идя в шаге от меня. — Я почти ничего не вижу.

— Держись рядом, — сказал я спокойно. — Но если потеряем друг друга из виду, жди меня, я тебя найду.

Мы продирались сквозь густую пелену тумана еще несколько минут, пока я наконец не остановился. Выйти не выходит, такой вот каламбур.

— Давай-ка попробуем развести костер, — со спокойным видом предложил я. — Слышал, иногда это помогает избавиться от тумана.

Лисса вздохнула с облегчением, и мы сразу же начали собирать топливо для костра. Сучья и ветки валялись всюду, однако сухой хворост из-за вездесущей влажности найти было невозможно.

Когда у нас набралось достаточно древесины, я сложил ее в небольшую пирамиду, достал из рюкзака огниво и зелье.

Горючка.

Качество: обычное.

При контакте с пламенем мгновенно загорается.

И если кто-то спросит, я не смогу объяснить, как из серы, воды, смолы и еще пары ингредиентов получилась горючая жидкость. Алхимия!

Пламя и впрямь разгорелось быстро. Костер запылал, разгоняя холод и сырость вокруг нас. Дерево словно было облито солярой.

Щупальца тумана отпрянули от огня. Спустя минуту вокруг костра образовался круг чистого воздуха: в радиусе десяти метров не осталось ни единого клочка тумана. Однако за этим кругом пелена стояла сплошняком.

— Ну здесь хотя бы можно дышать нормально, а не водой, — сказала Лисса и села ближе к огню.

Мы развязали наши рюкзаки и достали еду: куски сушеного мяса, хлеб и флягу с водой. Обед был скромным, но после долгого пути и пробежки казался настоящим пиршеством. Лисса болтала без умолку, рассказывая какие-то услышанные байки про лес. Я делился прочитанными фактами.

Когда мы поели, я принялся за работу над факелами. Нашел две подходящие крепкие ветки среди собранных, обмотал их тканью из своего рюкзака и облил все той же горючкой. Факелы вспыхнули ярким пламенем.

— Готово, — сказал я и передал один факел Лиссе.

— Отдам должное твоей запасливости. Но мы сейчас что, возвращаться будем?

— Нет, пройдем чуть в сторону. В паре сотен метров отсюда я в прошлый раз видел одну интересную поляну. Соберем там цветы и сразу на выход.

Туман оказался с сюрпризом: забросил нас на километр в сторону. Если бы не память скелетов, я бы не узнал эти места.

Выдвинулись к поляне. Несмотря на все опасности этого леса, я продолжал попутно собирать ингредиенты. Мох, кора деревьев, паутина. В будущем мне придется работать с более сложными материалами: органами мелких существ или даже духовных зверей. Но пока я доволен тем, что нашел.

Поляну заливал едва заметный свет. Мягкое голубоватое свечение исходило от трав, растущих здесь в изобилии. Они были невысокими, с тонкими стеблями и цветами, похожими на крошечные звезды.

— Вот это да! — прошептала Лисса, остановившись рядом со мной. — Они такие красивые… и такие редкие. Это же духовные травы?

— Да, — кивнул я и сразу же снял короб с плеча. — Адокса.

Я аккуратно достал из короба три деревянных контейнера из темного дерева, покрытых резными рунами, которые светились слабым золотистым светом. Эти контейнеры, как и в Вейдаде, создавали эффект стазиса, сохраняя растения.

— Помоги мне, — попросил я Лиссу, передавая ей один из контейнеров.

Она взяла коробку с любопытством, проводя пальцами по резным узорам.

— Это ты сам сделал?

— Нет, купил у городского артефактора. Просто срезай траву под корень и клади внутрь.

Срывать духовные травы нужно было осторожно. Я вытянул из ножен костяной нож и принялся срезать стебли у самого основания. Трава сразу отправлялась в контейнер. Мы работали молча, пока не собрали достаточно растений и не заполнили контейнер до краев.

— Думаю, этого хватит, — сказал я наконец, и поднялся на ноги.

Мы отправились к выходу из леса и на этот раз нас никуда не перемещало. Факелы освещали путь впереди нас, разгоняли туман. Рюкзаки были забиты травами и другими находками — это была удачная вылазка. Однако в чаще наверняка есть что-то более ценное. Глубже в лесу скрываются настоящие сокровища — растения, которые растут годами и десятилетиями. Было бы прекрасно забрать их в хорошие руки.

— Сколько заработаем на продаже? — отвлекла меня девушка.

Я прикинул расценки. Продавать я ничего не собирался: часть собранного пойдет на зелья, которые отправятся в лавку, за что со мной сразу рассчитаются по минимальной цене, а часть уйдет на эксперименты.

— Тебе где-то тридцать серебра выйдет.

— Ого! — выдохнула девушка. — Да я таких денег за день никогда не зарабатывала! Слушай, давай еще сходим, а? Давай каждый день ходить?

— Я их использую в зельях, которые буду варить дней пять, и эти зелья уже продам лавке. Ходить каждый день не получится, да и вообще — здесь опасно. Гораздо лучше массажи делать. Спокойно, никто не отвлекает.

— Кстати, о массажах. Ты можешь… ну…

— Давай, — улыбнулся я. — Только вечером. Сейчас еще нужно рассортировать травы, часть повесить сушиться, а часть — сварить.

Глава 26

Тихий звон колокольчика возвестил о моём появлении в лавке Додонева.

Как и в предыдущие мои посещения, здесь царил идеальный порядок: каждая полка, каждый предмет стояли на своём месте, и всё сияло, будто только что вымыто и начищено до зеркального блеска.

В воздухе витал слабый аромат трав, смешанный с металлическими нотками и едва уловимым запахом алхимических ингредиентов. В носу слегка засвербело.

Глаза разбегались от обилия товаров.

Ножи с идеально отточенными лезвиями, рукояти которых украшала тонкая гравировка, добавляющая пару золотых к стоимости простого, в общем-то, инструмента. Щипцы, способные ухватить даже мельчайшие частицы ингредиента. Котлы — от простых чугунных до изысканных, сделанных из редких сплавов, о свойствах которых я мог лишь догадываться — пока умением не вышел даже слышать о таких. Мешалки, пестики, ступки — всё, что нужно настоящему мастеру зельеварения. Здесь нет места дешёвым поделкам или работам небрежных мастеров. Каждая вещь говорила о своём качестве — от статусных и дорогих, до дешевых и функциональных. Если в этом мире и научились делать инструменты с изъяном, чтобы ты спустя год за новым пришел, то в лавке подобного спустярукавного творчества не водилось. Качество и порядок — в этом и был весь Додонев, элитный торговец.

Я понял, что уже больше минуты таращусь на простенький котелок и подошел к полкам с ингредиентами — посмотреть на то, что пока не смогу ни купить, ни добыть сам.

На одной из полок лежали сушёные лепестки лунного лотоса, собранные в нужном месте и в нужное время — до предела насыщенные духовной энергией. Нежный серебристый оттенок лепестков завораживал: казалось, будто они светятся изнутри. Рядом — стеклянные колбы с кровью, лимфой и кислотами духовных зверей: густые жидкости переливались алыми и золотистыми оттенками.

Я с интересом разглядывал толчёную скорлупу яиц феникса, аккуратно сложенную в кристально чистые баночки. Даже просто смотреть на это сокровище было большим удовольствием, а уж когда-нибудь использовать… М-м…

Цены, конечно, поражали. Десять золотых за крошечный мешочек редкого порошка! За такие деньги можно купить дом на окраине Циншуя.

Но здесь платили не только за редкость, но и за качество. Эти вещи могли стать основой для зелья, способного изменить чью-то судьбу, а то и судьбы.

Из подсобки вышел приветливо улыбающийся Додонев. Голос продавца вывел меня из задумчивости.

— А-а! Какие люди пожаловали. Сам второй помощник зельевара! Чем могу помочь?

Полноватый торговец уважительно кивнул мне с добродушной улыбкой. Его лицо было округлым, но в глазах читался опыт человека, который если не знал, то догадывался о желаниях своих клиентов и размерах их кошельков.

— Здравствуйте. Благодарю, я пока осмотрюсь, — ответил я, не торопясь подходить к прилавку.

Мне хотелось изучить всё как следует.

Я взял в руки один из ножей. Лезвие сверкнуло в свете лампы, баланс оказался идеальным. Провёл пальцем по краю — острота была такой, что казалось, нож способен разрезать сам воздух.

— Это сталь из горных рудников на севере. Прочная и лёгкая одновременно, — заметил продавец с гордостью. — Без зачарования, но даже чешую большинства тварей режет!

Я кивнул, продолжая изучать витрину. Завели разговор: я расспрашивал о свойствах ингредиентов, уточнял тонкости их применения. Додонев без утайки рассказывал, как правильно хранить кровь духовных зверей, чтобы она не теряла своих свойств, делился общеизвестными методами обработки редких растений. Если я по незнанию спрашивал о секретах, элитный торговец только улыбался.

Время летело незаметно. Я чувствовал себя здесь как дома — спокойно и уверенно. Этот магазин был настоящим раем для тех, кто ценит качество и знает цену мастерству.

Когда я вышел на улицу с несколькими тщательно выбранными покупками в сумке, меня не покидало ощущение удовлетворения от покупок и приятной беседы.

В зельеварении я действительно делал успехи. Но если быть честным с самим собой — путь к мастерству редко бывает гладким. Я ошибался, и ошибался много.

Первые эксперименты за пределами готовых рецептов, несмотря на мой полыхающий энтузиазм, оборачивались провалами. Зелья вспыхивали, пузырились, издавали зловоние или просто оказывались бесполезными. Но неудачи меня не сломили. Наоборот, каждая ошибка становилась ступенью вверх, уроком, который я усваивал с упорством и вниманием к деталям. Моя неопытность и несовершенные рецепты из старых фолиантов, найденных мной в библиотеке Сталевара, — сыграли свою роль. Большинство из них были написаны людьми, больше полагавшимися на интуицию и суеверия, чем на реальную науку. Они описывали обряды, символику, но редко давали чёткие пропорции или объясняли причины тех или иных эффектов. Однако на их основе я составлял свои записи. Переписывал в пустые тетради улучшенные рецепты, в которых порой пропущены некоторые названия ягод и четкие дозировки, и вместо «коды закипит белым ключом, а потомо еще немного» оставлял четко обозначенные временные отрезки, которые зельевар мог отмерить на минутных песочных часах.

Я проверял и совершенствовал чужие рецепты, Сталевар кивал и одобрительно ворчал, тем не менее, поглядывая на написанные каллиграфическим почерком книги, которые можно использовать в качестве учебников для зельеваров, но это слегка раздражало меня.

Я не хотел быть подражателем чужих ошибок. Мне нужно было понять суть составления своих рецептов.

И я нашёл решение.

Опираясь на знания из множества источников — от древних трактатов до современных исследований, — я понял главное: большинство алхимиков прошлого терпели неудачи из-за недостаточной точности.

Они полагались на догадки, на ритуалы и случайности ровно так же, как и на анализ происходящего. Я решил подойти к делу иначе. К черту ритуалы, случайности и «так правильно». Если я видел непонятную реакцию или непонятное же правило, я докапывался до корня этого правила, узнавал, почему и зачем оно вообще существует. А потом — либо отбрасывал, либо использовал с пониманием.

И это стало моим фундаментом. В своей… то есть, в лаборатории Сталевара я ввёл строгую систему записи. Каждая пропорция, каждое действие, каждый эффект фиксировались с точностью до мельчайших деталей.

Я перестал слепо следовать древним предписаниям и начал разрабатывать собственную систему экспериментов. Каждый ингредиент исследовал отдельно: его свойства, взаимодействие с другими компонентами, влияние температуры и времени на его активность.

Затем я начал комбинировать компоненты, совершенствуя рецепты. Я исключал ненужные элементы и добавлял те, что действовали в синергии и усиливали эффект. Работал методично, шаг за шагом, будто строил сложный механизм. В процессе я иногда руководствовался данными системой «ощущениями» и «интуицией», а потом отбрасывал их, оставляя четкий рецепт, который потом мог повторить любой практик, умеющий правильно держать нож и идеально выполнять описанные указания.

К счастью, мне не пришлось прибегать к жестоким, но действенным методам проверки зелий — тем самым экспериментам на животных, что практиковали алхимики прошлого, и будут практиковать химики будущего. У меня был инструмент гораздо более изящный и эффективный.

Моя система. Она выводила таблички со всем: от химического состава зелья до его потенциальных эффектов на организм. Удачные смеси? Она фиксировала их свойства и определяла силу. Неудачные? Указывала на дефекты и причины провала. В её отчёты попадало даже описание тех зелий, которые срабатывали частично или имели побочные эффекты. Так я учился создавать зелья не по наитию, а с точностью мастера.

И когда мои настои стали максимально стабильными и предсказуемыми, когда ошибки свелись к минимуму, когда я знал ВСЕ об ингредиентах, с которыми работал, понял — я готов к более серьёзным испытаниям.

Я прошел через лавку, поприветствовал Альфа Нисена и шагнул в мастерскую, ощущая знакомый запах трав, древесной смолы и едва уловимый металлический привкус.

Здесь всё принадлежало Сталевару: инструменты, топливные плитки, каждая полка, каждая капля пролитого зелья. Но за время ученичества это место стало для меня почти родным.

Полки ломились от стеклянных баночек с порошками и экстрактами, а в углу поблёскивали бока массивных котлов — основной инструмент алхимических изысканий моего наставника.

На рабочем столе лежали инструменты: ступка с пестиком, аккуратненькие весы, нож для трав с идеально заточенным лезвием. Рядом стояли песочные часы, готовые отсчитывать минуты очередного эксперимента. Свет масляной лампы мягко освещал пространство, создавая тёплую, комфортную атмосферу.

Сегодняшняя задача была сложной — зелье заживления ран. Не просто настойка или отвар, а полноценное зелье, в которое я впервые попытаюсь добавить извлеченную сущность. Как раз вчера, при походе по лесу Туманов, нашел подорожник, выделяющийся за счет духовной энергии.

Я открыл свои записи на нужной странице и пробежался глазами по рецепту. Я помнил рецепт до последней буквы, уже раз пробовал варить это зелье и справился, но все равно волновался.

Сегодня не должно быть никаких ошибок. Никаких отклонений. Всё должно пройти идеально.

Начал с подготовки ингредиентов. На деревянной доске разложил обычный свежий подорожник и сушёный зверобой. Острым ножом аккуратно нарезал листья, затем растёр их в ступке до состояния кашицы. Кость духовного зверя — не слишком редкий, но все-таки ценный ингредиент, купленный у Додонева — измельчал особенно тщательно. Пестик скрипел, дробя все до мельчайшего порошка. Это был кропотливый процесс, но в алхимии нет места спешке. По крайней мере, во время подготовки ингредиентов.

Когда всё было готово, я зажег топливо под котлом. Вода закипела, и я начал добавлять компоненты. Сначала травы — зверобой и подорожник. Затем крошечная щепотка костного порошка — ровно столько, сколько требуется по составленной мной инструкции. Каждый шаг сопровождался сверкой с песочными часами.

Зелье начало менять цвет — от прозрачного к светло-зелёному. Я продолжал помешивать деревянной ложкой, следя за консистенцией. Всё шло идеально, но «идеально» я уже варил — сегодня меня не удовлетворит стандартный рецепт.

Эксперимент — вот что делает алхимию искусством. Сталевар, когда не ворчал и выдавал перлы, говорил, что без инициативы нельзя достичь настоящего мастерства.

Я почти полностью опустил добытый вчера подорожник в кипящую воду, подцепил сидящую внутри травы сущность и «потянул» ее. Это был рискованный шаг. Экстракция сущностей — наука, которую я пока даже не начал толком осваивать.

Зелье вспыхнуло ярким изумрудным светом, слегка загустело. Сияние говорило само за себя — у меня получилось зелье, причем далеко не обычное.

Алхимик-зельевар: +1

Зелье заживления ран.

Качество: редкое.

Заживляет раны куда лучше и быстрее стандартного зелья за счет извлеченной сущности.

Ниже можно было прочесть состав и соотношение ингредиентов.

То есть — работает!

Теперь — тест.

Я порезал тыльную сторону ладони, окунул деревянную палочку в котел, а потом провел палочкой по порезу.

Боль исчезла мгновенно. Кожа затянулась так быстро, что я едва успел заметить процесс, хотя обычное зелье справлялось бы минуту!

Результат превзошёл все мои ожидания.

— Нужно будет изучить это позже, — задумчиво подытожил я, аккуратно разливая зелье по маленьким стеклянным флаконам.

Каждый флакон тщательно закупорил и подписал: «Зелье заживления (ус.)». От греха подальше убрал их в сумку — отправятся в мою аптечку.

Из минусов — на дне котла остался осадок — тёмный, плотный, застывший. Похоже, это осталось после того праха, в который обращаются ингредиенты после извлечения сущности. Я вытащил ложку, попытался соскрести его, но получалось с трудом.

Котёл вымыл особенно тщательно: пришлось использовать щётку и горячую воду с солью. Не хотелось, чтобы что-то странное осталось на стенках и испортило следующую варку, или — было обнаружено Сталеваром. Этот эксперимент, пожалуй, останется тайным.

Котёл засиял чистотой, а я удовлетворённо вытер руки о тряпку.

Этот эксперимент показал, что мой метод работает. А еще он показал, что у меня недостаточно знаний о сущностях ингредиентов. Я так и не научился определять, какая энергия есть у того или иного предмета. Если о сущности, скрытой в подорожнике или ином растительном ингредиенте, еще можно догадаться, то что может таиться в палке, камне, кусочке кости восставшего скелета? Надеюсь, при достижении десятого ранга специализации появится возможность анализа скрытых сущностей.

А пока я доволен результатом.

В этот момент дверь в мастерскую открылась, и в помещение вошёл Сталевар. Его шаги были уверенными, взгляд — сосредоточенным. Он не сказал ни слова, лишь мельком взглянул на меня и дернул подбородком.

Он подошёл к своему рабочему столу и начал готовить ингредиенты. Я же, чтобы не отвлекать наставника (и не привлекать внимание к излишне пузатому мешку со своим экспериментом), убрал на место свои инструменты и направился к выходу.

За прилавком соседнего помещения сидел Альф — помощник Сталевара, вечно нервничающий и заикающийся. Парень что-то записывал в журнал поставок, но едва заметил меня, сразу поднял голову.

— На твоём м-месте я бы вернулся и посмотрел за готовкой ма-астера, — пробормотал он. — Сегодня. Редкое д-дело.

— Разве я ему не помешаю? — спросил я, слегка нахмурившись. Я не думал, что Сталевар любит, когда стоят над душой, потому беседовал с ним, когда тот стоял за прилавком или сидел за записями. Нет, я смотрел за ним, когда готовил параллельно (в мастерской было достаточно места для этого). Но оставаться ради того, чтобы посмотреть, казалось мне слегка некультурным.

Отголоски прошлой памяти.

Альф пожал плечами с таким видом, будто это очевидно:

— А ты ему не ме-ешай. Ты-ы. Ученик. Имеешь право. Не в-выгонит он те-е… те-е-е…

— Я понял. Спасибо.

Я колебался всего мгновение. В конце концов, Альф был в чем-то прав, тем более, если мастер готовит что-то редкое. Такой шанс выпадает не каждый день.

Я повернулся на каблуках и вернулся в мастерскую.

Сталевар уже начал готовку. На рабочем столе лежали десятки ингредиентов: сушёные корни, порошки редких минералов, экстракты из трав и цветов, даже несколько маленьких стеклянных флаконов с жидкостями разных цветов — от густого чёрного до сияющего серебристого — та самая кровь духовных зверей. Всё было разложено с идеальной точностью.

На плите стояли три котла. Три! И каждый из них спустя пятнадцать минут уже закипел: в одном забурлила густая жидкость цвета янтаря, в другом — что-то тёмно-зелёное с редкими пузырьками, а третий был наполнен прозрачным раствором с лёгким голубоватым оттенком.

Сталевар работал одновременно с каждым из них. Его движения были точными и быстрыми — настолько, что я едва успевал следить за ними. Одной рукой мастер помешивал первый котёл длинной деревянной ложкой, другой — аккуратно добавлял порошок в третий. При этом он переворачивал песочные часы у второго котла — их было несколько, каждые отсчитывали свое время.

Я стоял у стены. Моё внимание было приковано к процессу. Это было не просто зельеварение — это было искусство! Наставник двигался так быстро и точно, что казалось, будто он танцует какой-то рубленый техничный танец между котлами. Ни одного лишнего движения, ни одной секунды промедления.

Он взял небольшой нож и начал нарезать корень растения с невероятной скоростью. Лезвие мелькало так быстро, что я едва успевал следить за ним. Затем он бросил нарезанный корень в первый котёл и тут же добавил несколько капель серебристой жидкости из одного из флаконов во второй. Реакция была мгновенной: зелёная жидкость начала менять цвет на глубокий изумрудный.

В какой-то момент он одновременно помешивал два котла — одну ложку он держал в правой руке, другую — в левой. Я даже не знал, что такое возможно! Это что, мне теперь еще и амбидекстром становиться?

Но самое удивительное началось позже.

Когда песок в часах у третьего котла полностью осыпался, Сталевар снял его с огня и аккуратно влил содержимое во второй котёл. Жидкости смешались, и оттуда поднялся пар с лёгким запахом хвои и чего-то сладкого. Затем он повторил то же самое с первым котлом, вливая его содержимое во второй. Теперь все внимание мастера сосредоточилось на одном котле.

Его движения замедлились. Он помешивал зелье медленно и осторожно, словно боялся нарушить хрупкий баланс. Последние песочные часы были почти пусты. Как только последняя песчинка упала, наставник снял котёл с огня и поставил его на охлаждающую подставку.

Я стоял как заворожённый. Лишь наблюдая за этим процессом, я чувствовал, как растут мои собственные знания о зельеварении. И это не пустые слова:

Алхимик-зельевар: +1

Это был уровень мастерства, которого мне ещё предстояло достичь. Но теперь я понимал: я хочу этого. Я хочу работать так же быстро, точно и уверенно. Хочу понимать каждую реакцию ингредиентов до мельчайших деталей.

Сталевар быстро заполнил из котла две двухлитровые банки с узким горлышком, закрыл их пробками и повернулся ко мне впервые за всё время.

— Мои котлы тоже помоешь, — сказал он сухо и указал на три остывающих сосуда.

Затем добавил:

— Надеюсь, почерпнул для себя что-то.

Я только кивнул.

Котлы учителя стояли передо мной, покрытые тонким налётом остатков зелья. Три массивных сосуда, каждый из которых хранил следы недавнего алхимического волшебства. Я закатал рукава и взялся за дело: тщательно счистил остатки смеси со стенок, стараясь не упустить ни единого пятнышка. Затем прошёлся по дну — там осел тонкий слой порошков и трав. И он еще выставил это как плату за увиденное. Ха! Да если бы за повышение специализации мне каждый раз приходилось бы мыть котел, я бы жил здесь!

Когда последний котёл засиял чистотой, я вытер руки тряпкой и вышел в лавку.

Альф стоял за стойкой, склонившись над журналом поставок. Перо скрипело по бумаге, губы беззвучно шевелились, будто он проговаривал свои мысли вслух.

— Закончил? — спросил он, не поднимая головы.

— Да, — ответил я и подошёл ближе.

На мгновение замер, разглядывая его сосредоточенное лицо. Альф, этот странный Альф…

Казалось, он жил в своём мире, но при этом как-то добился работы в этой лавке. И вряд ли мастер держит его здесь только из-за торговли.

Мне пришла в голову одна идея.

— Слушай, — начал я, опираясь на стойку. — А что, если попробовать сварить вместе зелье для укрепления иммунитета? Но не обычное, а более концентрированное, знаешь? Добавить больше облепихи, цитрусовых, корень морозника…

Я расписал ингредиенты и их соотношение в рецепте, над которым работал последние пару недель — отправную точку для той самой добавки, которую хотел создать и добавить в еду. Такая цель казалась мне все более наивной, но шагая к ней, я качественно рос, как зельевар, а значит, бесполезной цель точно не была.

Альф поднял на меня взгляд. В глазах парнишки мелькнул интерес.

— В одиночку я такое зелье пока приготовить не смогу — рук и умения не хватит, — признался я честно. — Но если мы сделаем это вместе, если ты хоть немного заинтересован…

Он отложил перо и задумчиво потёр подбородок.

— Концентрированное, говоришь? — протянул Альф, задумчиво постукивая пальцами по стойке. — Ну… Можно попробовать два варианта. Первый — вдобавок к твоему рецепту использовать корень чертополоха. Второй — добавить экстракт золотого мха и немного порошка из рогов оленя. Опять же, к твоему рецепту.

Я замер. Альф только что услышал мою идею — и уже предложил два возможных подхода! Будто заранее знал рецепт и просто ждал момента, чтобы его озвучить.

А еще, рассуждая о рецепте, он ни разу не заикнулся.

— Думаю, начнём со второго варианта, — сказал я после короткой паузы. — Он звучит… сложнее. Давай рассчитаем соотношение и время варки каждого этапа зелья.

Альф усмехнулся. И мы рассчитали все в рекордно быстрые сроки.

— Тогда за д-дело? — спросил Альф, когда все было проверено и перепроверено. — Что из ингредиентов у тебя есть?

— У меня есть все. Сейчас, только сбегаю в комнату, захвачу.

— Я-а тогда лавку закрою.

Мы приступили к подготовке. Я собрал ингредиенты, Альф принёс два небольших котла из подсобки и разжёг огонь под ними. Мы работали бок о бок: я нарезал корень чертополоха тонкими ломтиками, Альф тем временем аккуратно перемалывал рога оленя в порошок. Потом так же взвесили, подготовили и разложили у своих котлов все остальное.

Движения моего напарника были точными и уверенными, а мои — чуть более торопливыми, но я старался не отставать.

Когда всё было готово, мы приступили к варке. Иногда я ловил себя на том, что просто наблюдаю за его движениями, плавными и гармоничными.

В какой-то момент я добавил слишком много порошка из рогов. Все было строго по составленному рецепту, но ошибка была очевидна: жидкость в моём котле вспенилась, серые хлопья пошли вверх. Значит, мы где-то ошиблись в рецепте.

Я уже потянулся за ложкой, собираясь срочно исправлять ситуацию, но Альф остановил меня.

— Не трогай. Просто убавь огонь и дай ей успокоиться. Нормально. Мы укладываемся в отведенное время.

Я послушался его совета, и пена действительно постепенно осела. Ошибка обошлась без последствий.

— Алхимия — это искусство. Искусство терпения. Так говорит. Сталевар.

— Ага. Он разное говорит.

Когда оба котла были готовы, мы смешали их содержимое в одном сосуде. Жидкость приобрела насыщенный янтарный цвет и источала лёгкий аромат трав с едва уловимой горчинкой.

Я посмотрел на Альфа и улыбнулся.

— Похоже, у нас получилось.

Он кивнул.

— Да. Но это только половина дела. Теперь нужно проверить его действие.

— Точно, — киваю. На самом деле я уже знал его действие, но говорить об этом не стал.

Концентрированное зелье укрепления иммунитета.

Качество: редкое.

Приводит организм в тонус, помогает справляться с болезнями. Разводить в соотношении 1 к 10.

Я не мог не улыбаться. Очень продуктивный день: два новых рецепта за день, два повышения специализации. Шикарно! Расту!

Глава 27

Дни текли спокойно. Я наслаждался размеренным ритмом жизни: учёба, приготовление зелий, массажи и звонкая монета, прибывающая в карманы. Вечера проходили за книгами, в мире знаний, близком мне и приятном. Казалось, ничто не могло нарушить это умиротворение. Но, как это часто бывает, спокойствие оказалось лишь затишьем перед бурей.

В тот вечер я, как обычно, закончил работу в массажной комнате, дождался ухода последнего клиента и навёл порядок.

Стоило мне выйти из здания, как сразу почувствовал: что-то не так. Не знаю точно, что навело меня на эту мысль: подспудное ощущение чего-то нехорошего, или обступившая крыльцо толпа — человек десять, может, чуть больше.

Люди стояли плотно, притерлись плечами и молчали. В их взглядах читалась явная угроза, но там читать ничего не нужно было: когда тебя десять человек ждут у крыльца, серьёзные, сдержанные, и без подарка, понятно, что ничего хорошего в ближайшее время не будет.

В толпе были и старшие ученики, и адепты и даже какой-то высокий дедуля. Некоторые лица мне уже были знакомы, но обычно они смотрели на меня с безразличием. Интересно, что сегодня-то случилось?

Вспомнил! Кажется, все они состояли в какой-то банде, до которых мне так долго не было никакого дела. А ведь Фаэлина в первые дни рассказывала мне про них и несколько раз предостерегала. Вот и двойное дно секты, и те, кто под этим дном прячется.

Я выпрямился, встречая их взгляды, и слегка усмехнулся.

— Чего, у всех спины разом защемило? — вежливо поинтересовался я.

— Ты — Китт Бронсон? Говорят, зельями торгуешь? — начал высокий старикан. Его голос был ровным, тихим, как колыбельная, но от него мне стало не по себе.

— Могу продать, если интересует, — ответил я на вопрос спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном. — Но лучше через лавку покупать — дешевле будет. А еще мазь для коленей советую. Берут, хвалят.

Мой лёгкий и немного издевательский тон проигнорировали. А я наконец нашарил за спинами знакомое лицо — Арлен, мой старый знакомый. Ну конечно.

— Массажи делаешь? — снова спокойно спросил высокий старичок.

— Могу и помять, если надо, — усмехнулся я, не сводя с них глаз. — Сразу всех не помну, но по очереди…

Толпа зашевелилась. Враждебно настроенные, они начали переглядываться и усмехаться между собой. Я чувствовал их напряжение, может быть они и верили в своё превосходство, может, верили не зря; но каждый там понимал — драки в секте запрещены. А если дойдёт до настоятеля сам факт этой встречи? Я знал, что слухи о том, что якобы «Бронсон — приближенный Свен Дэя» гуляли с того дня, как одна группа шпаны внутри секты уже пыталась меня донимать. Неужели осмелели?

— Говорят, у тебя массаж целый серебряный стоит. Многовато как-то для одного человека.

— Мне хватает, — коротко ответил я.

Тон высокого изменился. В голосе появилась угроза, скрытая за притворной доброжелательностью.

— Может, тебе всё-таки много? — продолжил он с неприятной ухмылкой. — Может, и нам хватит? Давай ты с нами поделишься, а мы за тобой присмотрим, чтобы тебя не беспокоил никто.

Они привыкли к тому, что люди подчиняются им из страха. Расслабились. Но я был другим, готовым отстаивать своё до конца.

— Парни… — начал я едва ли не с энтомологическим интересом. — И дедушка. А зачем вам все это? Вы ведь сильные, смышленые ребята. Есть столько интересных способов заработать. В лесу Туманов можно собирать ингредиенты для зелий. Да, это не прогулка по парку, но платят за них хорошо. Или вот в библиотеке — я узнавал, некоторые книги можно копировать и продавать. Это не только прибыльно, но и развивает. А вы… — я развёл руками. — Зачем вы делаете то, что делаете? Вымогательство? Серьёзно? Это ведь скучно, банально и… ну, откровенно говоря, глупо. Зачем разводить этот конфликт? Можно было просто купить у меня знания о массаже и открыть свой массажный кабинет в Циншуе. У меня всего пять человек раз в два дня массаж получают, клиентуры — море!

— Не бойся. Если мы договоримся, ты кроме того, чтобы делиться с нами, еще и наших людей обучишь, — сказал старикан.

По глазам вижу, что это было следующим пунктом их плана. Ну, это неудивительно. Прогнешься перед кем-то раз — и он тебя всю жизнь будет пытаться догибать.

Я посмотрел на них с искренним сожалением. Мне действительно было жаль этих ребят. В каждом из них я видел потенциал, который они тратили впустую.

— Слышь ты, философ недоделанный, — встрял в разговор один из них, коренастый парень с коротко стрижеными волосами. — Ты нам тут лекции читать не пробуй. Мы сами знаем, как жить.

— Торг, тихо, — осадил его высокий старик. А потом представился. — Ян Стап. Лидер «Серых воронов». Слышал о нас?

Я кивнул, изучая его. Ян Стап выглядел уверенно, даже излишне расслабленно, но в его осанке было что-то неестественное. Лицо казалось заостренным, словно его вырезали ножом. Глаза холодные, цепкие, но в них и в чертах лица мелькало что-то крысиное, мелкое и неприятное. Этот человек был хитер: привел банду, показал силу, но сам давит умом и манипуляциями.

— Слышал, конечно, — ответил я спокойно, продолжая удерживать его взгляд. — Ходили слухи, что вы — самые умные из трех банд и решаете проблемы умом. Видимо, врали слухи. И что же привело вас сюда? Неужели решили заказать у меня зелье для роста интеллекта?

Толпа зашевелилась и зашипела, но крысинолицый Ян лишь усмехнулся.

— Забавно. Но мы пришли не за зельями, а за порядком. — Он сделал шаг вперёд, нависая надо мной. — Ты ведь понимаешь, что твоя деятельность… скажем так, вызывает вопросы? Например, у тебя нет зарегистрированного массажного кабинета.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и развернул его с показной аккуратностью. Документ выглядел официально, с печатями секты.

— Вот список зарегистрированных деловых людей секты, специально сегодня взял в секретариате. Твоего имени здесь нет. Значит, ты работаешь тайком. А это нехорошо. Это повод для денежного наказания в двукратном размере от заработка.

Я прищурился, но остался невозмутим. Лишаться денег не хотелось, хотя я уверен, что все кляузы этот человек тоже давно подготовил. А я даже не знал, что здесь секретариат есть…

— И что ты сейчас будешь предлагать за свое молчание?

— Дуэль.

— Разве драки на территории секты не запрещены? Или ты хочешь, чтобы я с вашей толпой за ворота вышел?

— Какие драки⁈ — всплеснул он руками. — Мы же законопослушные люди. Драки действительно запрещены, но вот дуэли…

Я посмотрел на него внимательнее.

— То есть вы прекрасно понимали, что драки не будет и просто тратили моё время, чтобы вызвать на дуэль? — я хохотнул и покачал головой. — А на каких основаниях и по каким правилам вы меня решили развлечь, призывая к дуэли? М-м?

— А на таких, — грубо, практически огрызаясь, ответил долговязый. — Драки запрещены, а дуэли нет. Проводятся они, правда, под присмотром наставников и никогда — до смерти. Ты вон к девушке Арлена приставал, вот у него и повод есть. А если случится чудо, и ты его поколотишь, то и у нас повод для вызова на дуэль появится.

— Вызванная сторона выбирает оружие, — громко проговорил я и хитро сощурился. — Верно?

Многие в толпе удивились, что я знаю об этом правиле. Они либо держали меня за недалёкого мальчишку, либо сами являлись таковыми. Я выцепил из толпы Арлена, насмешливо спросил:

— Арлен умеет обращаться с древковым оружием? С гуань дао, например? Вы спросите у него на всякий случай, пусть хоть потренируется…

— Ты еще эрцзегунь выбери. Организаторы вместо твоего гуань дао «копье» определят, как более распространенное оружие.

— Впишут, так впишут, — пожал я плечами. — С наставниками точно проблем не будет?

— Наставники не вмешаются, — сказал он с усмешкой. — Они не раз говорили, что не собираются вытирать всяким там ученикам сопли. Они и на банды внимания не обращают. Адепты, ученики — выводок щенков, которые точат друг об друга зубы. Пока никто из секты не умер, им до фонаря.

— Хорошо сказано, — ответил я спокойно, скрестив руки на груди. — Но если вы такие продуманные, как утверждаете, давайте заключим договор.

— Договор? — переспросил он с интересом. — Люблю договоры.

— Именно. Если я проиграю в бою, то буду отдавать вам половину своего дохода. Но если проиграете вы… А собственно, что вы можете предложить для равнозначной ставки? У «Серых воронов» что-нибудь вообще есть?

— Два артефакта Арлена, — предложил крысинолицый старик. Арлен недовольно зашевелился, но Ян Стап зыркнул на него, пригвоздив к месту взглядом.

— Идет, — не стал я отказываться. — На мой выбор. И если я побеждаю — вы больше не лезете ко мне с драками и дуэлями.

— И ты продолжаешь заниматься массажем в течение года в том же темпе, не отказываясь от клиентов. Иначе какой смысл в ставке, если ты завтра закроешь свое дело?

— Идет. Пойдемте, заключим договор на моей бумаге, дедушка.

* * *

Секта гудит от напряжения. Обычная рутина тренировок отодвинута на второй план — все разговоры крутятся вокруг предстоящего поединка. Ученики не идут в библиотеки, не шагают тренироваться на природу и даже большая часть сборщиков сегодня осталась в секте. Со зрелищами здесь туго, а с серьезными дуэлями — того хуже. Поэтому люди стекаются к плацу, где совсем скоро развернётся главное событие этого месяца. Никто не ожидает запредельного мастерства, но оно и не нужно — драка настоящим оружием вкупе с редкими техниками будет хорошим шоу.

Толпа гудела. Группы учеников оживлённо обсуждали исход боя. Кто-то уже принимал ставки, кто-то ставил. Почти все ставили на Арлена — опытного бойца и старшего ученика восьмого ранга закалки, который уже не раз доказывал своё мастерство. Его сторонники, в основном старшие ученики и адепты, уверенно заявляли, что победа предрешена, и азартно спорили, сколько ударов понадобится, чтобы уложить его противника. И вообще — понадобятся ли, или тот задрожит и сдастся при виде старшего ученика.

А вот Китт — новичок в секте — вызывал у большинства насмешки. Большая часть учеников считали его участие нелепым — как он, только вставший на путь ученика, мог надеяться хотя бы устоять против Арлена? Никто не верил в его победу.

И всё же среди зрителей нашлись те, кто думал иначе. Они говорили негромко, будто не желая привлекать внимание: слуги, редкие адепты, старшие ученики и, конечно же, его соратники.

— Этот парень странный, — задумчиво сказал слуга. — Слишком спокоен. Совсем не похоже, что боится.

— Да… Такое чувство, что он что-то скрывает. Мне кажется, этот Арлен и его друзья недооценивают паренька, — осторожно предположил другой.

Наставники и мастера держатся в стороне. Они молча наблюдали за происходящим внимательно, с непроницаемыми лицами. Никто из них не торопился высказывать мнение и тем более — встревать в поединок между учеником старшим и учеником перспективным.

* * *

Арлен сидел в своей комнате, окружённый роскошью, излишней даже для старшего ученика. Хорошо, что он был не просто каким-то там старшим учеником, а потомком очень богатого рода, имеющего влияние даже в Секте Тьмы.

Просторное помещение утопало в мягком свете магических кристаллов, встроенных в стены. Пол застилал бордовый ковёр с золотым орнаментом, а стены были увешаны гобеленами и картинами, изображающими эпические сражения седой древности. В углу возвышалась массивная каменная статуя дракона — символ силы и власти.

Все эти предметы роскоши не просто подарки или наследство, некоторые из них заслуженные трофеи. Жаль, что Фаэлина отказывается посетить его комнату и рассмотреть эту роскошь.

— Ну ничего, эта дуэль покажет кто прав, — с ехидной улыбкой прошептал Арлен сам себе. — Увидишь, как я размажу этого олуха по плацу, сама ко мне прибежишь… А то посмотрите-ка, ей нравятся «простота и скромность»…

Арлен подошёл к массивному шкафу из чёрного дерева, инкрустированного серебром, небрежно открыл узорные дверцы.

На полках хранились артефакты: амулеты, браслеты, кольца — на вид простые, но обладающие скрытой силой. Одни усиливали тело, другие — разум, третьи защищали от магии. Среди них особенно выделялись кольца с переливающимися драгоценными камнями.

У окна возвышался алтарь из белого мрамора с золотыми вставками. На нём стояла подставка для зелий — изящная конструкция из серебра с тонкими узорами. Арлен внимательно посмотрел на шесть флаконов, аккуратно расставленных в ряд. Каждый светился особым цветом: красный, голубой, зелёный, жёлтый, фиолетовый и белый. Не просто зелья, а итог работы алхимиков самого дома Крайслеров! Весьма дорогой работы. Но глава Воронов, Ян Стап, за выигранный поединок даст куда больше. И зачем ему сдался этот выскочка…

Арлен потянулся к первому флакону и опрокинул его в себя. Красная жидкость вспыхнула в горле огненной волной, разливаясь по телу жаром. Сердце забилось быстрее, мышцы налились мощью. Следом отправилось голубое зелье — прохладное, словно горный ветер. Мысли обрели ясность, восприятие обострилось.

Один за другим парень осушил флаконы, ощущая, как в нём пробуждается небывалая сила.

Арлен посмотрел в зеркало напротив алтаря. В отражении он увидел воина. Глаза пылали решимостью, тело источало энергию. Проведя рукой по коротким волосам, он нахмурился.

— Почти готов.

Он отправился в оружейную. Время поджимало.

В зале царила тишина. Оружейник встретил его хмуро, как и всегда, как и всех.

Вдоль стен уходили вдаль ряды стоек, каждая хранила десятки мечей, копий и других видов оружия, но Арлен не задерживал взгляда на большинстве из них — они были слишком простыми.

В самом конце зала, скрытый ширмой, находился отдельный стенд и ещё пять стендов других учеников и адептов «с привилегиями». На стенде хранилась его личная коллекция — копья, каждое из которых было вершиной кузнечного искусства. Он провёл ладонью по древкам, ощущая, как под пальцами пульсирует магия. Эти копья знали вкус сражений и побед, они были его личной гордостью и гордостью его семьи.

На сегодня он выбрал лучшее. Его рука остановилась на копье с древком из чёрного дерева, пропитанного кровью дракона — редкого духовного зверя. Резные руны защиты и усиления мерцали мягким голубоватым светом. Острие, выкованное из небесного металла, внушало своему хозяину трепет одним видом.

— Чем крепче — тем лучше, — услышал он краем уха фразу, донесшуюся от входа в зал, но значения ей не придал.

Великолепный зал артефактных доспехов был одним из самых охраняемых мест в секте. Многие даже не знали о его существовании, потому что доспехи, в отличие от оружия, не выдавались кому попало. Тем более — артефактные.

Ровными рядами стояли манекены, на каждом — уникальный комплект брони. Доспехи, зачарованные лучшими мастерами, излучали слабое свечение: золотистое, серебристое, порой переливающееся всеми цветами радуги. Одни выглядели лёгкими и гибкими, созданными для манёвренных сражений, другие были массивными. Арлен не знал такого понятия, как «танковая броня», но знал бы — применил к самым толстым и тяжелым доспехам.

Арлен выбрал горжет из чёрного металла с матовым блеском. Этот элемент брони не просто защищал шею — он мог отразить магические удары, направленные в голову и верхнюю часть тела. Закрепив горжет, Арлен почувствовал лёгкое покалывание: руны начали работать.

Следующей была кираса. Тяжелая, прочная, она перенаправляла удары, рассеивая их силу. Когда Арлен надел её, броня легла идеально, не сковывая движений.

Массивные наплечники в виде сплетённых молний.

Наручи, выполненные из того же чёрного металла, что и горжет. Надев их, Арлен ощутил, как по пальцам пробежала горячая волна. Дополнительное усиление.

Поножи казались простыми — гладкий металл, никаких украшений. Но их магия снижала усталость, позволяя владельцу двигаться быстрее и дольше. Застегнув их, Арлен сделал несколько шагов. Даже сейчас лёгкость движений приятно удивляла его.

Оставался последний штрих. Арлен запустил руку в карман и достал артефактный кулон — семейную реликвию. Медальон из старого серебра с выгравированным символом его рода выглядел просто, но его сила была велика. Он усиливал защиту на всех уровнях — от физической брони до магического барьера.

На мгновение взгляд Арлена смягчился. Он вспомнил рассказы о своих предках, о подвигах, которые вершились ими, пока этот медальон висел на их шее. Сжав кулон в кулаке, он словно впитывал их силу. Затем надел его поверх горжета. Символ вспыхнул мягким светом, который тут же угас.

Защита собрана. Пожалуй, больше, чем нужно для победы над идиотом. Этот Бронсон тот ещё сопляк и совершенно не представлялся серьёзной угрозой, однако Арлен был предусмотрительным. Пусть против него выставят полевую мышь, но на официальную дуэль он выйдет во всеоружии даже против мыши. К тому же было бы жалко заканчивать дуэль на третьей секунде. Люди любят зрелищность и в начале боя можно даже поддаться. Жаль, что вся его сила от рангов закалки пошла в дух, но зелья и артефакты позволят сравнять силы даже с кем-то ранга пробуждения.

Сжав древко верного копья, Арлен покинул зал доспехов, шагая твердо. Он был готов ко всему — к битве, к испытаниям, к победе.

Парень шагал по пустующим дорожкам секты в сторону плаца. Чем ближе он подходил, тем отчётливее различал отдельные слова и фразы. Толпа волновалась, спорила, перешёптывалась. Когда он вышел на широкую аллею перед плацем, ему открылась картина: десятки учеников, адептов, слуг и даже наставники сгрудились вокруг центральной площадки. Лица многих выражали смесь возбуждения и напряжения.

Как только Арлен появился на аллее, гул голосов начал стихать. Ученики оборачивались, замечая его приближение. Шёпот пронёсся по толпе:

— Это он… Арлен!

— Арлен пришел!

— Вот это доспехи…

Кто-то из младших поспешно отступил в сторону. А затем колыхнулись и остальные.

Толпа расступалась перед ним, расходясь словно волны от форштевня судна. Высокий, облачённый в зачарованные доспехи из чёрного металла, он выглядел как воплощение победы.

Когда Арлен вышел на плац, шум вокруг вспыхнул с новой силой. Казалось, сюда пришли все ученики секты.

Арлен остановился на краю и огляделся. Его взгляд был холодным, оценивающим. В центре площадки стоял противник — Китт Бронсон. Мерзкий самонадеянный сопляк.

Хотя ладно, может быть и не совсем сопляк… Для своих лет у него неплохая комплекция, да и ростом природа его не обделила…

Арлен скривился, глядя на обычного юношу, который был одет в ханьфу без какой-либо защиты.

Расслабленная, почти небрежная стойка. Растрёпанные волосы. Но его оружие… Огромная дровина с криво посаженным наконечником. Грубое, уродливое копьё, будто сделанное наспех из ближайшего обломка дерева.

Арлен замер, с лёгким недоумением оценивая противника.

Несколько секунд молчания. Толпа вокруг затихла в ожидании.

Китт стоял спокойно. На лице Бронсона не было ни страха, ни волнения, лишь странное спокойствие, которое не истолковать иначе, как дерзость или глупость. Это раздражало Арлена. Он привык видеть в глазах противников страх, но этот идиот был слишком тупым, чтобы бояться.

Его пробрала лёгкая насмешка. Чемпион секты, мастер меча и копья с десятками побед — против какого-то юнца с самодельным оружием? Это нелепо. Всем вокруг было понятно: исход поединка уже предрешён.

* * *

Оружейная встретила меня тишиной и холодом. Разве что в глубине зала кто-то шагал от стенда к стенду.

Я осмотрелся.

Стенды уставлены сверкающими копьями, алебардами и прочими изысканными древковыми орудиями. Они сияли, будто только что вышли из рук мастера-кузнеца. Но я даже не удостоил их взглядом. Красивое оружие — для тех, кто хочет произвести впечатление. Мне же нужно было что-то другое, то, что не жалко и сломать о хребет Арлена.

Я дошел до хмурого оружейника. Широкоплечий, с массивными руками, испачканными в саже и масле, он стоял у верстака, сосредоточенно работая. Лицо суровое, с глубокими морщинами на лбу и упрямо сжатыми губами. Однако стоило мне подойти ближе и попасть в поле его зрения, он поднял голову, судя по взгляду, узнал меня и… улыбнулся? Эта массивная скала умеет улыбаться?

— Ученик Бронсон пришёл за оружием для дуэли, какая честь, — с легким ехидством сказал оружейник. А потом посерьезнел. — Единственный среди учащихся, кто понимает, что сдавать оружие нужно вычищенным. Я по запаху твоего гуань дао понял, что ты Цзянши рубал. Однако лезвие не повредил, и даже умаслил. Определился с выбором?

— Дайте мне самое надёжное копье, — сказал я спокойно, без лишних эмоций. — Чем крепче — тем лучше. Чувствую, мне сегодня придется помахать оружием.

Оружейник бросил на меня короткий взгляд из-под густых бровей. Хотел поначалу что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул и отвернулся к стойке за спиной. Несколько секунд копался среди груды оружия, а затем вытащил… рогатину.

Она выглядела так, будто пережила десятки лет боёв. Потемневшее от времени древко было покрыто мелкими царапинами и трещинами. Наконечник — криво посаженный, слегка погнутый — больше напоминал кусок старого металла. Я протянул руку и взял её. Тяжёлая, грубая. Но в ней была сила и надёжность ощутимая только в руках, но не со стороны — весила она столько, что трухлявой точно не была.

Оружейник посмотрел на меня изучающе.

— Это старьё не для показательных боёв, — буркнул он. — Но если тебе нужно что-то крепкое, оно выдержит, поверь. Внутри деревяшки — стальной прут, дерево из восьмилиственника, топором не возьмешь. Подлое оружие, заставляющее недооценивать тебя. Я этот наконечник как-то пытался выпрямить, но тут только перековывать.

— Уже верю.

Я крутанул рогатину в руках. Древко лежало в ладони как родное. Привычный для этого оружия баланс… точнее, дисбаланс. Криво посаженный наконечник? Ну и что. Разит не оружие, а тот, кто его держит.

Вежливо поблагодарил оружейника и пошёл к выходу.

Доспехов мне сегодня не нужно, но пару зелий я выпил. Глупо не воспользоваться шансом усилить себя, если каждый день эти зелья варишь. А броня в несмертельном бою с заранее известными переменными и не нужна. Броня только замедлит меня, а скорость сегодня точно не будет лишней.

На улице было шумно. Ученики стекались к плацу толпами, обсуждая предстоящий бой. Я пробирался сквозь толпу, держа рогатину на плече. Кто-то оборачивался, кто-то шептался за моей спиной.

— Он вообще не готовился? — услышал я чей-то недоумённый голос.

Я лишь усмехнулся про себя. Готовиться? Я уже готов.

На подходе к плацу меня встретила Фаэлина.

— У Арлена будут артефакты и наверняка — зелья! — затараторила девушка. — Это даст ему больше Ци, он будет быстро восполнять обычные и духовные силы, сможет сражаться гораздо дольше!

— Спасибо, — поблагодарил я Фаэлину. А потом ту оттеснила Лисса. Девушка тоже волновалась, но подбадривала меня. Ни вчера, ни сегодня не было сопливого «но ты можешь пострада-ать», «почему не отказа-аться». Надо — значит, надо.

Когда я вышел на плац, толпа замерла на мгновение. Взгляды учеников нацелились на меня — и тут же раздались насмешки. Я был в простом ханьфу, без защиты, без каких-либо знаков подготовки к бою. В их глазах я наверняка выглядел как безумец или идиот.

На противоположной стороне плаца вскоре появился и Арлен. Высокий, величественный, в сверкающих доспехах и с идеальным копьём в руках. Руны на его оружии светились багровым светом, а сам он был воплощением силы и уверенности.

Арлен посмотрел на меня надменно, его губы изогнулись в лёгкой насмешке. В его взгляде читалось презрение — он уже видел себя победителем. Для него я был ничем, просто помехой на пути к славе и очередной девушке.

Я же лишь слегка улыбнулся и крепче сжал рогатину в руках. Её шершавое древко приятно ложилось в ладонь. Насмешки? Пусть смеются. Мне самому смешно, как представлю, как мы оба смотримся на контрасте.

Я огляделся, и мир словно замер на мгновение.

Толпа вокруг плаца радовалась тому, что рутинный день разбавит наша с Арленом дуэль. К слову, среди обычных учащихся и последователей я замечал членов всех трёх банд.

В первых рядах толпы стояла Фаэлина. Лицо её было раскрасневшимся от выкриков, голос сорвался, она не переставала кричать, поддерживая меня моим именем, которое я скорее прочел по губам, чем услышал.

Лисса, конечно же, не могла остаться в стороне — она протиснулась ближе всех и выкрикивала что-то вдохновляющее помимо моего имени, её глаза излучали не только поддержку, но и тепло.

Апелий неожиданно стукнул себя по груди, как только мы встретились взглядами, и поднял руку вверх, будто этот жест мог передать мне часть его силы. Неожиданно!

Я увидел стоящего рядом с ним Жулая. Поначалу он молчал, скрестив руки на груди, но потом нехотя кивнул мне.

Даже Гар Рус… Гар Рус, который в последнее время смотрел на меня волком из-за отношений с Лиссой, сейчас стоял в толпе и поддерживал меня. Лицо его было серьёзным, взволнованным. Он забыл про свои обиды.

Все мои соратники забыли про разногласия. Потому что сейчас я стоял на ринге против старшего ученика. Потому что сейчас я представлял не только себя, но и всех их. Потому, что я — свой.

Мне показалось, что я ощущаю их веру в меня. Она вибрировала в воздухе, пробиралась под кожу, заполняла каждую клетку моего тела. Это было больше, чем просто поддержка. Это было признание и вера. Они верят в меня. Неожиданно и приятно.

Сердце билось ровно и уверенно. Я не проиграю. Не тогда, когда в меня верят.

Я вскинул руку, и часть толпы заорала, поддерживая меня. И их было куда больше десяти человек.

Арлен шагнул вперёд, будто в нетерпении, но не выходя за пределы своей половины плаца. Он выглядел как герой из легенд, как гладиатор, привыкший к триумфу. Его бы перенести на фрески в Триумфальный зал рядом со Свен Дэем…

На плац вышел сам наставник Зуго в своём привычном строгом одеянии. Сегодня он судья, а не наставник. Его голос перекрыл шум толпы.

— Участники! Вы готовы?

Арлен кивнул коротко, даже не взглянув на судью. Я тоже кивнул, не отрывая взгляда от противника.

Зуго посмотрел на нас обоих с лёгкой усталостью во взгляде, будто надеялся на другой исход.

— У вас есть шанс закончить это миром. Вы готовы помириться?

— Нет, — резко ответил Арлен.

Я молча качнул головой.

Зуго вздохнул и огласил условия боя:

— Поединок завершится тогда, когда одна из сторон будет неспособна продолжать бой.

По толпе прокатились радостные выклики и крики поддержки, конечно же, моё имя тонуло в большинстве голосов, поддерживающих Арлена.

— Поединок начнётся через три… два…

Я покрепче сжал рогатину. Всё остальное исчезло: толпа, шум, даже сам судья. Остались только мы с Арленом и этот миг перед битвой.

— Начали! — выкрикнул судья.

И продолжили здесь:

https://author.today/reader/418865/3895332

Сразу добавляйте в библиотеку, чтобы не упустить обновления. Можно сердечко тыкнуть, если понравилось.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Старый, но крепкий 3

Content

Старый, но крепкий 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene