Некромант Империи. Том 2

Глава 1

* * *

Ирина с раздражением посмотрела на деревянную ручку в своей руке. Обычная, ничем не примечательная палочка — разве что с вырезанными на ней рунами. Перед ней на столе лежал камень — серый, неприметный булыжник, который большинство людей просто пнули бы с дороги.

— Боги, за что мне это⁈ — она в сердцах швырнула ручку на стол. — У каждого второго первоклашки магфон, а этот… этот престарелый упырь до сих пор считает, что голубиная почта — это верхушка технологического прогресса!

Она покосилась на свой смартфон, мирно лежащий на краю стола. Одно сообщение — и дело с концом. Но нет! Древний маразматик категорически отказывался признавать достижения современной цивилизации.

— Будешь писать кровью! — передразнила она ворчливый голос Велимира Святославовича. — А то, что я себе все руки исколола этой деревяшкой — это, конечно, фигня…

Её соседка по комнате, Диана, сочувственно наблюдала за этими метаниями с соседней кровати.

— Старый маразматик! — фыркнула Ирина. — Электромагнитные волны мешают его связи с потусторонним. — Она закатила глаза, но тут же помрачнела, вспомнив недавний разговор с дедом.

«Кровь — не просто жидкость, девочка», — его слова снова зазвучали в голове. — «Это квинтэссенция жизни, носитель родовой памяти. Когда ты пишешь своей кровью, ты создаешь связь, которую невозможно подделать или перехватить. А у нас много секретов… страшных секретов.»

— Ну что, — она решительно закатала рукав, — пора…

Острие легко прокололо кожу на запястье. Ирина поморщилась. Темно-бордовая капля набухла, затем сорвалась на камень.

Она снова взяла ручку, задумчиво повертела в пальцах. На кончике поблескивало острое серебряное перо — такое тонкое, что казалось прозрачным.

Первая капля упала на серый камень, и тот ожил — по его поверхности пробежала рябь, словно по воде от брошенного камешка. Древние руны, невидимые обычному глазу, вспыхнули тусклым багровым светом, формируя сложный узор. Ирина почувствовала покалывание — камень признал ее кровь, активировал древнюю магию, создавая канал связи.

— Так-с, — она обмакнула перо в выступившую кровь. — Дорогой дедушка Велимир…

Она на секунду задумалась, подбирая слова:

"Многоуважаемый Велимир Святославович! Верховный Поднимальщик, Главный по неспящим в гробу…

Пишу тебе, как ты и просил — кровью по камню, а не по богомерзкой приблуде новомодной.

В общем, докладываю обстановку. Наша первая встреча с Дмитрием была… скажем так, запоминающейся.

Прямо с потолка на меня упал здоровенный вервольф — восемь лап, клыки как кинжалы, огромная морда. А верхом на нем, с совершенно безумной ухмылкой — тот самый Волконский!

И знаешь, что самое интересное? Вместо того чтобы добить тварь, этот… этот уникум начал ее ЛЕЧИТЬ! Ты бы видел его лицо — весь в крови, но глаза горят восторгом. Бормотал что-то, смеялся.

А потом случилось что-то совсем невероятное. Когда ничуть не менее охреневший вервольф все-таки рухнул… он начал меняться.

Трансформировался в человека — высокого мужика со странными отметинами по всему телу. И что ты думаешь? Волконский не просто излечил рану в его сердце — он каким-то образом выжег из него всю некротическую энергию! Просто взял и… очистил.

Дед, ты же говорил, что это невозможно? Что некротику нельзя просто так взять и уничтожить? Что она часть сущности существа? Так какого лешего я только что видела, как первокурсник походя опровергает базовые законы некромантии⁈

В общем, пора бы тебе разобраться, что тут происходит.

Твоя, Ирина"

Последняя буква впиталась в камень, и текст начал медленно исчезать. Ирина с удовлетворением наблюдала, как кровавые строчки тают одна за другой.

— Ну всё, — она перевязала запястье платком, — теперь этот замшелый любитель антиквариата будет думать, как первокурсник умудрился сделать то, что считалось невозможным.

Диана только покачала головой, но Ирина уже смотрела на неё оценивающим взглядом. В полумраке общежития её глаза казались почти чёрными, с едва заметным зеленоватым отблеском — верный признак того, что Ирина что-то задумала.

— Знаешь что, милая, — Ирина поднялась с кровати. — С тех пор как мы встретились, я внимательно наблюдаю за тобой. За тем, как ты прячешь свой истинный потенциал за этими милыми кудряшками и застенчивой улыбкой.

Она медленно прошлась по комнате:

— Дар медиума. Но ты… — она резко остановилась, — ты не просто чувствуешь потоки силы, верно?

Диана выпрямилась, сбрасывая маску наивной девочки. Её карие глаза блеснули холодным расчётом:

— А ты тоже не так проста, как хочешь казаться, Патанина.

— Браво! — Ирина картинно зааплодировала. — Наконец-то ты перестала строить из себя овечку. Знаешь, что я вижу? Амбиции. Такие же, как у меня. Желание власти. Стремление вырваться из той клетки, в которую нас загоняет это напыщенное общество.

После этих слов Ирина опустилась в кресло, закинув ногу на ногу:

— Предлагаю альянс. Но не тот мелкий союз, о котором ты могла подумать. — Она подалась вперёд. — Я говорю о настоящей власти. О той силе, что способна менять судьбы целой империи.

Ирина сделала паузу, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы:

— Ты станешь моей правой рукой. Твой дар медиума в сочетании с моими… особыми талантами — это сила, с которой придётся считаться. А когда придёт время… — её глаза опасно блеснули, — мы встряхнём этот закостенелый мир.

— И что я получу? — Диана подалась вперёд.

— Всё, — Ирина растянула губы в улыбке. — Не просто власть и влияние. Я говорю о реальной силе. Когда я её получу — а я её получу, поверь — ты будешь стоять по правую руку от меня.

Она понизила голос до шёпота:

— Конечно, если ты не решишь поискать счастья на другой стороне. Тогда… мне придётся превратить такой многообещающий талант в вечно служащий мне призрак. Было бы жаль… но мои планы слишком серьёзны, чтобы рисковать.

К удивлению Ирины, Диана рассмеялась — легко и непринуждённо:

— О, можешь не утруждаться угрозами, — она извлекла из рукава тонкий ритуальный кинжал. — Я собиралась предложить то же самое.

Прежде чем Ирина успела среагировать, медиум рассекла себе ладонь:

— Клянусь кровью и даром, что буду верна нашему альянсу. — Её глаза вспыхнули внутренним светом. — Но и ты, Патанина, помни — я не слуга. Я партнёр.

Ирина посмотрела на протянутую окровавленную ладонь. Медиум превзошла все ожидания — не испугалась, не стала юлить, а просто перевела игру на новый уровень.

— Какая самонадеянность, — промурлыкала Ирина, снимая платок с руки. — Мне нравится.

Их кровь смешалась, скрепляя договор. Чёрные прожилки на руках обеих девушек переплелись, знак нерушимой клятвы.

— Что ж, — Ирина удовлетворённо откинулась в кресле, — раз уж мы теперь… партнёры, расскажи, что тебе удалось узнать о нашем загадочном первокурснике?

Диана устроилась в соседнем кресле, небрежно закинув ногу на подлокотник:

— О, тут начинается самое интересное. Я проследила за ним до медицинского блока. Защита там… — она поморщилась, — впечатляющая. Какой-то древний артефакт блокирует любое сканирование. Но… — её губы изогнулись в хищной улыбке, — даже лучшая защита имеет слабые места, и я смогла услышать шёпот.

Она подалась вперед:

— Этот мужчина, которого он исцелил, — Страйкер. Он исчез во время Хаоса Порталов, когда границы между мирами стали тонкими, как бумага. Было это давненько, но весь магический мир стоял на ушах.

— А что еще? — в глазах Ирины плясали опасные огоньки.

— Там люди из столичного Бюро Магической Безопасности. Целая следственная группа. — Диана довольно улыбнулась. — Похоже, наш скромный первокурсник наделал шороху в высших кругах. Он до сих пор там, под допросом.

Ирина поднялась с кресла, поправляя складки форменной юбки:

— Мне нужно кое-что проверить. А ты, — она бросила многозначительный взгляд на Диану, — оставайся здесь. Две девушки привлекут куда больше внимания, чем одна.

Она неспешно шла по пустынным коридорам академии, каждым нервом ощущая потоки некротической энергии. Где-то здесь… Должно быть что-то подходящее. В таком древнем здании просто обязаны водиться…

— Ага! — её губы тронула хищная улыбка.

За старой плинтусной доской пульсировали две крошечные точки — мертвые крысы. Судя по слабому свечению, довольно свежие. То, что надо.

Ирина прикрыла глаза, направляя тонкий поток силы. Некромантия — это не грубое поднятие трупов, как думают невежды. Это тонкое искусство, требующее точности и контроля. Особенно когда работаешь с мелкими существами.

Плинтус слегка затрещал, и две крысы выскользнули наружу. Их движения были идеально естественными — ни один наблюдатель не заподозрил бы в них нежить. Ирина довольно кивнула.

Она двинулась в сторону медицинского блока, а крысы следовали за ней, держась в тени. С каждым шагом она все сильнее настраивалась на связь с ними, подключаясь к их органам чувств.

Это была особая техника — не просто управление мертвой плотью, а создание единого энергетического контура.

Вот и медблок. Ирина остановилась за углом, позволяя своим маленьким шпионам продолжить путь самостоятельно. Теперь самое сложное — синхронизация. Она прикрыла глаза, полностью погружаясь в восприятие крыс.

Острый нюх улавливал тысячи запахов — антисептики, лекарства, пот, кровь… Чуткие уши различали малейшие звуки. Даже в посмертии крысиные чувства оставались невероятно острыми. Вибрации от шагов, обрывки разговоров, гул каких-то приборов…

Крысы проскользнули под дверью медблока. Еще немного… Ирина напряглась, пытаясь через них уловить хоть что-то…

И тут связь оборвалась. Кто-то перерезал невидимую нить одним точным ударом. Ирина пошатнулась, приходя в себя.

Это было… неожиданно. Она осторожно прощупала пространство — крысы просто лежали там, снова став обычными трупами. Словно кто-то щелкнул выключателем, мгновенно погасив всю некротическую энергию.

— Вот это защита… — прошептала она с невольным уважением.

Кто бы ни находился сейчас в медблоке, он явно не хотел, чтобы его подслушивали. И судя по тому, как легко он нейтрализовал её попытку… это был очень сильный маг.

Ирина медленно отступила, тщательно анализируя ситуацию. Такая защита — это явно не обычный допрос провинившегося студента.

Здесь замешано что-то куда более серьезное. И этот Волконский… Что ж, если нельзя подслушать напрямую, придется действовать более… творчески. В конце концов, у меня целый арсенал возможностей.

* * *

Яркая вспышка полоснула по глазам, заставив меня раздраженно поморщиться. Серьезно? Опять? Я медленно открыл глаза, анализируя ситуацию. Судя по архитектуре — все та же зеркальная академия. Пожалуй, единственное отличие от предыдущей локации — степень сохранности.

За окнами разворачивалось поистине апокалиптическое зрелище. Грозовые облака закручивались в гигантские воронки. С небес сыпалась какая-то дрянь — серая взвесь, похожая одновременно на снег и пепел. Снежинки тлели прямо в воздухе.

— Ну просто прекрасно, — я подошел к окну. — Все та же дыра, только вид из окна еще более депрессивный.

Планировка здания казалась смутно знакомой. Вычурная лепнина на потолке, широкие коридоры с рядами дверей, витые лестницы… В нашей академии здесь располагалось общежитие.

Я направился к лестнице, прокручивая в голове варианты действий. И тут началось самое интересное — по ступеням поднималась целая колонна гоблинов. Те же серокожие создания с фиолетовыми стержнями в мозгу, но теперь они… маршировали? Причем с военной выправкой, которой позавидовал бы любой парадный расчет. То, что у некоторых при этом отваливались конечности, а внутренности живописно свисали из ран, их, похоже, ничуть не смущало.

Первый гоблин, поравнявшись со мной, четко отдал честь. За ним — второй, третий… Вся колонна салютовала мне, как старшему по званию. Любопытно… Я даже начал получать некоторое извращенное удовольствие от происходящего.

— Честь имею, господа, — я отсалютовал в ответ, сохраняя максимально серьезное выражение лица.

Забавная ситуация — стою тут, обмениваюсь воинскими приветствиями с толпой ходячих трупов, словно это в порядке вещей. Хотя… почему бы и нет? Раз уж я здесь застрял, можно хотя бы разузнать обстановку.

— Эй, солдат! — окликнул я одного из замыкающих строй.

Гоблин развернулся и подошел строевым шагом. М-да… жизнь его явно потрепала — один глаз безжизненно болтался на волокнах, половина черепа отсутствовала, а из дыры в груди торчало сломанное ребро, как флагшток из крепостной стены.

Но держался он на удивление бодро, словно все эти травмы были не более чем легким насморком.

— Лейтенант Гхык, сэр! — гоблин вытянулся по струнке, и его болтающийся глаз качнулся.

Я внимательно изучал это ходячее пособие по боевым ранениям. Крайне интересный экземпляр… В моем мире гоблины в лучшем случае находились на уровне развития питекантропов — дубина, шкура на бедрах, немного примитивной магии для самых одаренных. А этот… черт возьми, да он ведет себя как кадровый военный!

— Вольно, лейтенант, — я сделал успокаивающий жест. — Доложите обстановку. Кто вы и что здесь делаете?

Гоблин принял более расслабленную позу, почесал затылок когтистой лапой — прямо через дыру в черепе.

— Мы Североморская гвардия гоблинских пехотинцев на службе у Империи Гоблинов, сэр! — отрапортовал он с нескрываемой гордостью.

Я с трудом сдержал ухмылку. Североморская гвардия… Империя Гоблинов… Хотя нашивки на его полуистлевшей форме выглядели вполне серьезно.

— И давно вы… несете службу в этих краях? — поинтересовался я, разглядывая его знаки различия. — Послушайте, лейтенант… а вы в курсе, что вы… как бы это помягче сказать… немного мертвы?

Гоблин уставился на меня обоими глазами — и тем, что был в глазнице, и тем, что болтался на нервах. Потом усмехнулся, продемонстрировав впечатляющий набор острых клыков:

— Не может такого быть, сэр! — в его голосе звучала абсолютная убежденность. — С нами же генералиссимус, живой и здоровый! — он махнул рукой. — А раз он жив, значит, и мы живы!

В его голосе звучала такая железобетонная уверенность, что я даже не стал спорить. В конце концов, если мертвому гоблину психологически комфортнее считать себя живым — кто я такой, чтобы разрушать его посмертную картину мира?

Хотя… упоминание генералиссимуса меня заинтересовало.

Так-с… Если их генералиссимус способен держать в узде целую армию мертвецов, он явно не простой вояка. Такому под силу управлять сотнями нежити одновременно — это уровень высшего некроманта, не меньше.

Да и сама ситуация интриговала. Определенно стоит познакомиться поближе. В конце концов, он может знать что-то полезное об этом месте.

— Лейтенант, проводите к вашему командиру. Полагаю, мне стоит лично засвидетельствовать почтение генералиссимусу.

— Так точно! — лейтенант-гоблин попытался щелкнуть каблуками, но получилось не очень — одна нога держалась на честном слове и сухожилиях. — Извольте следовать за мной!

К моему удивлению, путь лежал в женское общежитие. В моей реальности здесь располагались комнаты старшекурсниц.

В просторном холле я машинально стряхнул с плеч серую взвесь — эта дрянь, похожая одновременно на снег и пепел, казалась, проникала всюду. Лейтенант провел меня через анфиладу комнат.

Наконец мы вошли в просторный зал, который в моем мире, вероятно, служил общей гостиной. У дальней стены в старом кресле-качалке сидел мужчина.

Длинные черные волосы с благородной проседью спадали на плечи, аристократические черты лица. Татуировки на пальцах едва прикрывали массивные перстни. Он лениво покачивался, опираясь на внушительный клинок с необычной гардой.

— Добрый вечер, — я сделал шаг вперед, внимательно изучая мужика. — Дмитрий Волконский. Не потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

Он медленно поднял глаза, и я почувствовал… полуживчик. В нем одновременно пульсировала живая сила и некротическая энергия. Твою ж мать… видимо, какая-то тварь из иномирья.

Генералиссимус издал утробный рык, от которого завибрировали стекла в окнах. Одним движением он поднялся с кресла. Его клинок ожил в руках, и я невольно залюбовался техникой владения. Каждый взмах, каждый поворот выверен годами практики. Меч в его руках двигался как живое существо, описывая сложные восьмерки и спирали в воздухе.

А он действительно хорош. Я позволил себе легкую улыбку, наблюдая за его техникой. Наконец-то достойный противник. Похоже, придется даже слегка напрячься, чтобы надрать ему задницу. Это будет… интересно.

Мой черный клинок материализовался в руке, отозвавшись на мои мысли. Я решил тоже продемонстрировать умения… несколько молниеносных выпадов, пара сложных перехватов, классическая «мельница» в финале.

Клинок пел в моих руках, оставляя в воздухе размытые черные следы. Пусть знает, что легкой победы не будет.

По его оскаленной улыбке было видно — он тоже предвкушает хорошую драку.

Я внимательно изучал противника, анализируя каждую деталь. За небрежной позой и показным спокойствием скрывалась потрясающая техника. Каждое его движение, даже самое незначительное, выдавало годы изнурительных тренировок.

В прошлой жизни я был неплохим фехтовальщиком, но сейчас этого явно недостаточно. Тело подростка, каким бы тренированным оно ни было, не сможет тягаться с матерым бойцом в чистой силе. Значит, нужно использовать все преимущества.

Так, стандартные приемы с диареей отпадают. Манипуляции с внутренними органами бесполезны — судя по энергетическому фону, его организм работает иначе. Желудок пустой. Похоже, в его нынешнем состоянии еда ему без надобности.

Мужик сделал первый выпад — молниеносный, почти неразличимый для человеческого глаза. Я успел уклониться в последний момент, почувствовав, как его клинок рассек воздух в миллиметре от моего уха. Движение было настолько отточенным, что я невольно залюбовался.

Его техника была безупречной — каждый удар рассчитан, каждый шаг выверен. Клинки сталкивались, высекая снопы искр, воздух звенел от скорости наших движений.

Какая потеря… я парировал особенно коварный выпад. С таким опытом, с таким мастерством… Мы могли бы многому научиться друг у друга.

И тут я заметил то, что искал — фиолетовый стержень, пульсирующий рядом с его мозгом, точно такой же, как у гоблинов. Момент идеальный — он как раз закончил сложную комбинацию и на долю секунды потерял равновесие.

Я мгновенно потянулся энергетически, хватаясь за эту нить чужеродной силы. Один точный рывок — и стержень исчез.

Но что-то пошло не так. На месте исчезнувшего стержня хлынул поток ослепительной оранжевой энергии — яркая, живая… совсем другая. Я инстинктивно попытался ухватиться и за нее, но…

Мужик с утробным рыком отбросил меня к стене. Его тело начало трансформироваться — мышцы вздувались, кости трещали, перестраиваясь.

Костюм разлетелся в клочья, обнажая кожу, стремительно покрывающуюся густой черной шерстью. Из спины одна за другой вырвались дополнительные конечности — сначала вторая пара, потом третья, четвертая… Лицо удлинилось, превращаясь в волчью морду с внушительными клыками.

Я не удержался от смешка, заметив, как вместе со штанами лопнуло и нижнее белье, явив миру впечатляющих размеров волчью мошонку. Всё-таки есть что-то уморительное в том, как величественная трансформация в чудовище может быть испорчена такой вывалившейся деталью.

Восьмилапый монстр сделал угрожающий шаг в мою сторону, скаля клыки. С его пасти капала вязкая слюна.

— Сидеть! — я строго поднял палец, едва сдерживая рвущийся наружу смех. — Место, я сказал! Фу!

Вспышка памяти ударила внезапно, яркая и острая, как лезвие ножа…

…Хвойный лес, укутанный снежным саваном. Мороз пробирает до костей, но я продолжаю идти по следу. Чёртовы волчьи следы петляют через болота, заросшие чахлыми елями.

Я вижу их магический след. Местные называют эти места гиблыми — топи даже зимой не замерзают до конца, а чёрная вода под тонкой коркой льда с радостью примет любого неосторожного путника в свои объятия. Навсегда.

— Ну и погодка, твою мать, — я перепрыгиваю через поваленное дерево, покрытое инеем. — Хотя для охоты на оборотней в самый раз.

След свежий — не больше суток. Я точно знаю, за кем иду. Эти твари, уничтожившие целое поселение — не обычные волки. Волки убивают ради пищи, это закон природы. Но то, что я видел в разорённой деревне…

Тела, разорванные на куски и разбросанные как тряпичные куклы. Дети, старики — им было всё равно. Они даже не жрали свои жертвы — просто убивали. Так поступают только оборотни, ублюдочные выродки, застрявшие между человеком и зверем.

— А ведь поначалу местные пытались их серебром травить, — усмехаюсь я, вспоминая россказни деревенских. — Вся эта хрень про серебряные пули — выдумки, сказки для впечатлительных. Серебро, золото, платина — любой драгметалл просто оставляет ожоги. Неприятно, конечно, но не смертельно. Чтобы завалить оборотня, нужно кое-что посерьёзнее…

Воспоминание растворяется, возвращая в реальность. Восьмилапый монстр передо мной скалит клыки, готовясь к прыжку.

Отслеживаю его ауру — ни следа той воздушной магии, что пульсировала в нём минуту назад. Пока он в волчьей форме, вся его человеческая сущность заблокирована, включая магический дар. Неплохой размен — получить восемь лап и клыки, но потерять способность управлять ветром.

Я направляю целительскую энергию по телу, усиливая каждую систему. Сердце начинает работать на повышенных оборотах, разгоняя кровь по сосудам с утроенной скоростью.

Мышцы ног наливаются силой, связки укрепляются до состояния стальных тросов. Поток маны циркулирует по энергетическим каналам, увеличивая выносливость до нечеловеческого уровня.

Монстр бросается вперёд. Без магии воздуха он стал заметно медленнее. Уклоняюсь от первой атаки — его клыки клацают в пустоте там, где секунду назад была моя шея. Отражаю удар когтистой лапы, одновременно уходя от второй. Третья и четвёртая проходят мимо — я уже не там, барашек!

Но он всё ещё чертовски быстр для своих габаритов. А я… я только начинаю разогреваться.

Мой клинок раз за разом находит цель — то отсекая когтистую лапу, то вспарывая шерстистое брюхо. Особенно забавно монстр реагировал на повреждение хвоста — его вой в такие моменты становился прямо-таки оскорбленным.

Но эта тварь регенерировала с невероятной скоростью. Только отрубишь конечность — она уже отрастает обратно. Разворотишь брюхо — рана затягивается на глазах.

Так, эта оранжевая энергия… Похоже, именно она отвечает за трансформацию и регенерацию.

Конечно, можно вечно наслаждаться жалобным скулежом этой псины, когда очередная конечность отправляется к собачьей матери, но… мана не бесконечна. Пора заканчивать.

Улучив момент, я запрыгнул монстру на спину. Он попытался сбросить меня, извиваясь как припадочный, но я вцепился намертво. И тут я почувствовал её — некротическую энергию, разлитую по всему его телу. Кто-то явно постарался, внедряя в него эту силу.

— Ну что ж, раз не твоё — значит, моё, — я потянул эту некросилу на себя, впитывая каждую каплю. С каждой секундой я чувствовал, как растёт мощь некроманта, которой, между прочим, я дал волю…

И тут произошло что-то странное — при движении я начал оставлять за собой шлейф чёрной дымки. Но да ладно, с этой хернёй разберусь позже…

При каждом ударе я пытался дотянуться до его затылка, чтобы убрать эту оранжевую дрянь, превращающую его в монстра. Но эта зараза словно играла со мной в салочки — то перескакивала в мозг, то пряталась в сердце. Однако постепенно мне удавалось её вытеснять.

Регенерация замедлилась, волчья морда начала приобретать человеческие черты. В его глазах появился проблеск разума — похоже, человеческое сознание начало возвращаться.

И тут эта тварь ухмыльнулась. Рванула к разорванной одежде и выхватила что-то сияющее. Кристалл! От него исходила такая мощь, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Сразу понял… хочу!

Не успел я среагировать, как этот хитрый пёс открыл портал.

— Ага, щас! — я бросился на него сверху, не давая прыгнуть в разрыв пространства. — Куда собрался? А ну покажи, что за камушек там у тебя…

Я схватил его за глотку, и… мы провалились в портал.

— Да чтоб тебя! — заорал я, продолжая его удерживать. — Я же помочь пытаюсь, скотина неблагодарная!

Приземление вышло жёстким. Но не для меня. Оглядевшись, я увидел две женские фигуры. Одну я уже встречал — медиумка, первокурсница. А вот вторая… В её глазах мелькнуло какое-то зелёное свечение.

Ага… значит, мы вернулись в академию. Я мгновенно подавил бушующую во мне некромантию — палиться сейчас было бы крайне неразумно. Оборотень подо мной уже почти полностью превратился в человека и орал вполне членораздельно:

— Отпусти меня, психованный ублюдок!

Пу-пу-пу… если этот мужик сейчас разболтает про мои особые таланты… Начнётся такое… но, будет весело…

Глава 2

Борис Аристархович Златомирский раздраженно постукивал тростью по мраморному полу. Уже двадцать минут он ждал у дверей кабинета, и его терпение подходило к концу. Дворецкий, застывший у входа как истукан, казалось, не замечал растущего раздражения гостя.

— Как все изменилось! — Борис Аристархович отошел к окну, разглядывая безупречно постриженные кусты роз в саду. — Раньше в этой семье к гостям относились почтительно.

— Анатолий Сергеевич сейчас очень занят, — монотонно произнес дворецкий, когда Златомирский в очередной раз бросил взгляд на дверь. — Вопросы управления родом требуют много внимания.

«Да уж, — желчно подумал старик, — особенно когда распродаешь имущество покойного брата.»

Анатолий Волконский всегда был тенью своего старшего брата Сергея. Второй сын, запасной наследник — вечно где-то на периферии, незаметный и тихий.

А теперь, когда Сергей погиб, временным главой рода стал именно он. По крайней мере, пока наследник — юный Дмитрий — не закончит обучение в Императорской Академии.

Пять лет. Всего пять лет отделяют Анатолия от потери власти над родовым имуществом. Как только Дмитрий получит диплом, все права перейдут к нему.

И судя по доходящим до Бориса Аристарховича слухам, дядюшка торопится выжать максимум из своего временного положения.

— Борис Аристархович, прошу! — дворецкий распахнул тяжелые двери красного дерева с инкрустацией из серебра.

Кабинет временного главы рода впечатлял. Тяжелые портьеры из шелка с золотой нитью, антикварная мебель черного дерева, расписной потолок с летящими валькириями. На стенах — портреты предков в тяжелых рамах.

Анатолий Волконский встал из-за массивного стола, приветствуя гостя. Худощавый, с острыми чертами лица и вечно бегающим взглядом — он был полной противоположностью своего покойного брата. Где Сергей излучал силу и уверенность, Анатолий источал какую-то… скользкую услужливость.

Но самое интересное творилось на столе. Борис Аристархович мгновенно выхватил взглядом документы, которые хозяин кабинета не успел спрятать. Векселя, закладные, договоры купли-продажи — и на всех печать рода Волконских.

— Вы даже не успели спрятать договор о продаже Северной усадьбы, — без предисловий начал Златомирский, опускаясь в кресло для посетителей. — И, я так понимаю, это не единственное, что вы продаете из наследства племянника?

Анатолий дернулся, словно от пощечины. Его глаза забегали еще быстрее:

— Это… это все ради блага рода! — он начал судорожно собирать бумаги. — Старые постройки требуют ремонта, налоги растут…

— Не нужно лукавить, — Борис Аристархович постучал тростью по полу. — Я навел справки. За последний год вы продали три поместья, охотничий домик в горах и коллекцию артефактов, собранную еще вашим дедом. И это только то, что я смог отследить.

— Вы не понимаете! — Анатолий вскочил, нервно одергивая идеально сидящий сюртук. — Эта рухлядь только тянет род на дно! Новые времена требуют новых решений! Мы не можем…

— Присядьте, — голос старика стал жестким. — У меня есть деловое предложение.

Анатолий замер, а затем медленно опустился в кресло. В его глазах мелькнул хищный интерес:

— Я слушаю.

— Пять лет — не такой большой срок, — Златомирский постучал пальцами по набалдашнику трости. — Скоро ваш племянник закончит академию. А вам нужно собрать все сливки за этот срок…

— К чему вы клоните? — Анатолий подался вперед.

— Я предлагаю вам гораздо более выгодное решение, — Златомирский подался вперед. — Брак. Мою внучку Софию и вашего племянника Дмитрия.

Анатолий замер, его глаза расширились от удивления:

— Брак? Но…

— Подумайте, — старик постучал пальцами по набалдашнику трости. — Ваш род владеет древними порталами в иномирье. Мой род располагает связями и людьми. Объединив усилия, мы могли бы взять под контроль значительную часть торговли артефактами. А это, — он многозначительно улыбнулся, — очень серьезные деньги.

— Но есть одна проблема, — Анатолий нервно побарабанил пальцами по столу. — Его сестра. Она хоть и проводит большую часть времени на заданиях, но… очень внимательно следит за тем, что происходит с родовым имуществом.

— Неужели юная леди так печется о фамильных ценностях? — Борис Аристархович окинул взглядом роскошное убранство кабинета.

— Ей плевать на само имущество. Она просто хочет сохранить его для брата, — Анатолий скривился. — Постоянно твердит о том, как хочет уехать за границу, но при этом не спускает с меня глаз.

«Если бы она только знала», — пронеслось в голове Анатолия. Он уже успел продать большую часть родового оружейного арсенала, древние фолианты из библиотеки, артефакты, собранные поколениями Волконских. Особенно прибыльными оказались сделки с артефактами — от желающих заполучить эти магические диковины не было отбоя.

Златомирский окинул взглядом кабинет, и его губы тронула понимающая усмешка:

— Да, такой фамильный особняк я бы тоже постарался уберечь.

«К тому моменту, как мальчишка закончит академию, беречь уже будет нечего», — мрачно подумал Анатолий. Он успел заключить несколько тайных союзов с другими кланами, используя древние артефакты Волконских.

Эти реликвии давно привлекали внимание богатых семейств, готовых платить баснословные суммы даже за возможность просто их изучить.

— Так что скажете? — голос старика вырвал его из размышлений. — Брак даст вам прикрытие для всех… операций. А мне — доступ к порталам Волконских. Все в выигрыше.

Анатолий еще раз взглянул на разложенные на столе векселя. Может, это действительно шанс? Породниться с Златомирскими, получить долю в их торговых предприятиях…

— На следующей неделе в академии состоится большое событие, — Златомирский понизил голос. — Возвращаются звездные отряды с задания. Те самые, что сражались с иноземными расами.

Анатолий подался вперед, его глаза жадно блеснули:

— Я слышал об этом. Говорят, устраивают грандиозный бал…

— Именно, — Борис Аристархович улыбнулся. — Соберется весь цвет империи. Родители учеников, представители древних родов, военная элита. Идеальный момент для… официального объявления о помолвке.

— Но Дмитрий…

— Дмитрий сделает то, что выгодно роду, что скажет ему любимый дядя… — отрезал старик. — В конце концов, брак — это гораздо лучшая альтернатива, чем… — он сделал многозначительную паузу, — несчастный случай с наследником и последующая трагическая ссылка его сестры куда-нибудь в дальние края, где она получит смертельное ранение.

Анатолий вздрогнул и побледнел:

— Как вы…

— О, бросьте, — Златомирский небрежно махнул рукой. — Я слишком долго живу в столице, чтобы не распознать очевидные схемы. Наследник погибает при загадочных обстоятельствах, его неудобная сестра исчезает в дальних землях… А временный опекун внезапно становится полноправным главой рода.

По лбу Анатолия скатилась капля пота.

— Так что выбор у вас небогатый, — продолжил Златомирский. — Либо мы заключаем союз наших родов через брак, и все остаются живы и здоровы. Либо… — он развел руками, — вам придется марать руки. Я предлагаю вам спасение. Подумайте сами — брак с моей внучкой легализует все ваши… операции. София получит титул, вы — прикрытие и долю в моем бизнесе, а Дмитрий — прекрасную невесту из древнего рода. Все в выигрыше.

Анатолий медленно поднял глаза на портрет своего покойного брата.

— Договорились, — он протянул руку. — На балу объявим о помолвке.

Златомирский крепко пожал протянутую ладонь.

— И помните, — уже у дверей обернулся старик, — никаких глупостей до бала.

* * *

Я оглядел оборотня, который сейчас представлял собой весьма жалкое зрелище — абсолютно голый мужик с диким взглядом и остатками шерсти, осыпающейся на пол.

— Прикрой срам, тут дамы, — я схватил висевший на вешалке серый халат уборщицы и кинул ему.

Он судорожно закутался в халат, продолжая сверлить меня взглядом и поднимаясь на ноги:

— Ты псих! Чёртов псих!

Я рванулся вперед, вжимая его в стену и хватая за грудки:

— Слушай сюда, о моих… особенностях ты не скажешь ни слова. Иначе я достану тебя хоть из-под земли, хоть из любого уголка иномирья. Понял?

Ответить он не успел… Дверь с грохотом распахнулась — в подсобку ворвались гвардейцы и несколько академиков. Они моментально скрутили оборотня, который даже не пытался сопротивляться.

— В медблок его! — скомандовал кто-то. — И утройте охрану, мы не знаем, кто он такой!

— Волконский! — ко мне подскочил встревоженный академик в расшитой золотом мантии. — Вы в порядке? Нужна помощь?

— Всё отлично, — я отмахнулся, но меня уже тащили к выходу. — Эй, куда вы меня ведёте? Я только вернулся!

— К заместителю директора, к заучу на допрос, — раздался знакомый властный голос.

Полозов появился словно из ниоткуда — решительным движением отодвинул в сторону шедшего рядом со мной преподавателя и сам крепко ухватил меня за локоть. Похоже, он не собирался выпускать меня из виду.

— Да вы знаете, что творится? — он понизил голос. — Вся столица на ушах стоит. Портал в иномирье прямо в академии, пропавший студент, а теперь ещё и это… — он мотнул головой в сторону медблока. — Что произошло после того, как мы разделились?

Я неопределённо пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимый вид несмотря на мёртвую хватку ректора:

— Да ничего особенного. Походил, побродил… А что мне ещё оставалось делать? Не сидеть же на месте.

Мы проходили мимо окна, когда я заметил колонну чёрных автомобилей, въезжающую на территорию академии. Из машин выходили люди в идеально сидящих чёрных костюмах.

— А это ещё кто? — я кивнул в сторону окна.

— Бюро Магической Безопасности, — Полозов помрачнел. — Специальный отдел по контролю за иномирьем. Элита имперских спецслужб. Если они здесь… — он замялся, — значит, дело серьёзное.

Я с интересом разглядывал агентов БМБ. Да уж, ребята явно не простые.

— Они занимаются всем, что связано с порталами и пришельцами из других миров, — продолжил Полозов. — Выслеживают незаконные переходы, контролируют торговлю артефактами, отлавливают особо опасных тварей.

Я продолжал наблюдать за прибывающими машинами — воронёная сталь, тонированные стёкла, хищные обводы капотов.

БМБ явно не экономит на транспорте. Чёрные костюмы с искусной серебряной вышивкой по воротнику, на которой при ближайшем рассмотрении можно было различить руны защиты, пуговицы с гравировкой БМБ.

А на лацкане у каждого — серебряный знак в виде щита, рассеченного молнией.

Мы с Полозовым подошли к кабинету завуча. Стоило переступить порог, как я замер, оценивая обстановку. Мать моя колдунья…

Это место выглядело как логово помешанного на экспериментах алхимика. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи, уставленные колбами всех мыслимых форм и размеров. В них плескались жидкости всех цветов.

На массивных дубовых столах громоздились перегонные аппараты — изогнутые трубки, змеевики, колбы с разноцветными субстанциями. Некоторые булькали и шипели, испуская клубы дыма. В воздухе витал странный запах.

Я осторожно прощупал пространство, пытаясь оценить магический фон, и едва сдержал удивленный присвист. Твою ж…

От кабинета исходили волны силы, буквально пропитавшей тут все насквозь. Такой мощью обладают только маги высшего ранга, да и то не все. А этот… типа рядовой преподаватель…

Не успел я как следует осмотреться и проанализировать ситуацию, как в кабинет вошли трое агентов БМБ. Без приветствий.

Молча поставили стул точно в центре комнаты и усадили меня. Классическая схема допроса — подследственный в центре, следователи по кругу. Создаёт ощущение психологического давления. По крайней мере, должно создавать.

— Как вы выбрались? — без предисловий начал один из них. Высокий, с цепким взглядом и шрамом на левой брови. — Как вы нашли оборотня?

— О, — я удобнее устроился на стуле. — Вышел через дверь. Представляете? Просто взял и вышел. А потом шёл и нашёл…

Агент продолжил:

— Что произошло в иномирье? Правда ли там были гоблины?

— Ну, были, — я сделал максимально скучающее лицо. — Такие серенькие, с ушами.

— И они действительно были… мертвыми? — в его голосе появились напряженные нотки.

Ага, вот оно что. Их интересует некромантия. Еще бы — армия мертвых гоблинов. Особенно если учесть, что официально в империи некромантией никто не занимается уже лет двести. По крайней мере, официально.

— Вам что, мало показаний трех преподавателей и трех учеников? — вмешался Полозов. В его голосе звучало плохо скрываемое раздражение. — Зачем это бессмысленное…

— Мы обязаны проверить все версии! — резко выпрямился агент. Его рука машинально дернулась к значку на лацкане. — Случай беспрецедентный — портал прямо в академии, армия нежити, а теперь еще…

Он оборвал свою речь, и я недовольно откинулся на спинку стула. Забавная ситуация…

— Может, вам всем просто показалось? — агент сделал шаг вперед, и на меня упала его тень.

Я наблюдал за молчаливой дуэлью взглядов между Полозовым и старшим агентом.

— Вы хотите сказать, что сразу всем причудилась стая дохлых гоблинов? — недовольно сквозь зубы процедил Полозов.

— В нашей практике был весьма… показательный случай, — агент растягивал слова с издевательской неторопливостью. — Группа людей под воздействием ментального заклятия видела абсолютно идентичные иллюзии. От первой до последней детали. — Он перевел взгляд на Полозова и добавил с нескрываемым презрением: — Впрочем, откуда вам знать… вы же просто преподаватель.

Я заметил, как побелели костяшки пальцев Полозова на спинке стула рядом с моим плечом. Еще немного — и дерево треснет. О, этот тип из БМБ явно нарывается.

— Я не знаю, мертвые они были или нет, — я решил вмешаться, пока эти двое не устроили магическую дуэль прямо здесь. — Когда портал схлопнулся, я остался один. — Я развел руками с самым простодушным видом. — Меня зашвырнуло в какое-то место, вот я и пошел бродить. А что еще делать? Сидеть и ждать спасателей?

— И больше никого не видели? — агент резко развернулся ко мне. — Никаких… мертвецов?

— Нет, — я пожал плечами. — А должен был?

— А человека, с которым вы сражались, вы знаете?

— Первый раз вижу, — я изобразил легкое недоумение. — Какой-то псих. Еще и оборотень.

— Видите ли, молодой человек… Этот «человек» Страйкер пропал и был официально признан мертвым пятьдесят лет назад. Его тело нашли и похоронили.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Двое агентов буквально втащили этого Страйкера — и мои брови невольно поползли вверх. Твою ж…

Даже после нашей схватки он выглядел презентабельнее. Сейчас же это была живая иллюстрация к учебнику по пыткам: лицо превратилось в один сплошной синяк, левый глаз заплыл, на теле ожоги — явно от боевых заклинаний.

Профессиональным взглядом целителя я мгновенно оценил повреждения: три треснутых ребра, вывихнутое плечо, множественные гематомы.

Передо мной поставили стул и усадили Страйкера. Теперь мы оказались лицом к лицу.

— Вы в своем уме⁈ — недовольно сказал Полозов. — Так близко посадить их⁈ Это же первокурсник, а не оперативник! А этот — особо опасный преступник!

— Успокойтесь, Полозов, — ледяным тоном осадил его агент.

Я с трудом сдержал усмешку. Занятный персонаж этот Полозов — то готов испепелить меня за малейшую провинность, то бросается на защиту как разъяренная медведица.

Мы со Страйкером изучали друг друга. Я не мог понять, о чем он думает, сердцебиение у него ровное. Я просто наблюдал за ним с легкой улыбкой.

— Ты его знаешь? — один из агентов резко схватил Страйкера за руку, точно в месте, где ткань халата пропиталась кровью. Оборотень дернулся от боли, но продолжал упрямо молчать.

И тут дверь кабинета распахнулась. Я почувствовал, как изменилась атмосфера — агенты мгновенно подобрались, словно волки, учуявшие альфа-самца. Но в нашем случае самку… На пороге стояла женщина.

Безупречно сидящий костюм подчеркивал фигуру. Юбка-карандаш, каблуки такие, которыми можно проводить допросы без дополнительных инструментов.

Волосы стянуты в такой тугой хвост. Очки в тонкой оправе довершали образ.

Она неторопливо стянула перчатки, покрытые бурыми пятнами, и небрежно бросила их в мусорную корзину.

— Молчит, тварь! Не сознается! — с раздражением говорила она. — Спрашиваем — ты жив? Он только скалится — «живее всех живых»! — Она подошла ближе, и я уловил аромат её духов, под которым едва заметно проступал металлический запах крови. — Что мы только не делали, а он просто смотрит в одну точку и молчит.

Я внимательно наблюдал за ней, отмечая каждую деталь. Такие женщины — как боевые заклинания высшего порядка: безупречно выверены, смертельно опасны и абсолютно безжалостны.

Она щелкнула пальцами, и в ту же секунду в ее руках материализовалась увесистая папка.

Я невольно отметил, что агент среагировал на щелчок еще до того, как он прозвучал. Как хорошо выдрессированная собака на свисток хозяина.

Тонкие пальцы раскрыли папку, и ее губы изогнулись в улыбке:

— Страйкер, Виктор Александрович. — Она начала читать. — Бывший командир особого подразделения императорской гвардии. Элитное подразделение, между прочим. Личный состав — сто двадцать бойцов. Все мертвы. Предал присягу. Сорок семь подтвержденных убийств высокопоставленных чиновников. — Она перевернула страницу. — Ах да, еще организация покушения на главу тайной канцелярии. Участие в трех заговорах против императорской семьи.

Ничего себе послужной список…

— Но самое интересное… — продолжила она, — это его семья. Жена Елена, тридцать два года. Дочь Мария, восемь лет. Сын Александр, пять лет. Младшая сестра Анна с мужем… — она сделала паузу. — Знаете, обычно даже самые отмороженные убийцы щадят своих детей. Но наш друг проявил особую… хладнокровность.

Вот урод… А ведь я его еще и лечил.

В этот момент один из агентов протянул ей планшет. Ее глаза быстро пробежали по экрану, а затем она развернула его к Страйкеру.

На экране было фото могилы — заброшенной, с покосившимся штырем и ржавой табличкой, на котором уже едва читалась надпись и была его фотография. Типичное захоронение на кладбище для преступников и государственных изменников.

— Узнаешь? — она наклонилась к нему. — Такая жалкая могилка… На кладбище для отбросов общества. Ни цветов, ни ухода — как и положено предателям. — Она провела пальцем по экрану. — А вот твой порядковый номер. Триста девяносто шесть… Как у скота на бойне.

На фотографии были видны ряды таких же могил. Сорная трава по пояс, битые бутылки, мусор… Последнее пристанище тех, кого империя вычеркнула из памяти.

— А знаешь, что самое интересное? — она понизила голос до шепота. — Если мы сейчас раскопаем эту могилу, а там…

Внезапно она замерла на полуслове и повернулась ко мне. Ее лицо оказалось так близко, что я мог разглядеть мельчайшие детали — идеально ровные стрелки, ни одной морщинки вокруг глаз.

Я машинально просканировал ее энергетическое. Сердце билось как у рептилии — медленно, размеренно, без единого сбоя. А магическое ядро… оно было огромным, но… Как кусок льда в вечной мерзлоте — такое же холодное и мертвое.

— Мальчик, — ее голос стал приторно-сладким, — тебе пора идти. Мне нужно поговорить со взрослыми дядями.

Я медленно поднялся. Уже у двери я бросил последний взгляд на Страйкера. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку. Похоже, эта женщина знает способы развязать язык даже мертвецам…

* * *

Утро встретило меня кучей вопросов без ответов. После вчерашнего допроса в голове крутилось слишком много мыслей: Страйкер, эта жуткая женщина из БМБ, оборотни, порталы… Но новый учебный день не собирался давать мне время на размышления.

Мы с Костей шли по коридору на лекцию по пространственным свиткам и порталистике.

— Слушай, — Костя подавил очередной зевок, — а чем вообще свитки от печатей отличаются? А то я до сих пор путаюсь/

— О, тут целая история, — я усмехнулся. — Смотри, печати — это межпространственная магия. Они открывают порталы между мирами, связывают наш мир с иномирьем. Это как… проложить туннель между разными реальностями. Печать прорвала ткань реальности и связала нашу академию с ее зеркальным отражением. Для такого нужна огромная сила и сложная подготовка. Место выбрать правильное, начертить без ошибок, рассчитать поток энергии…

— А свитки?

— А свитки работают только в пределах нашего мира. Никаких прорывов в параллельные реальности — просто перемещение из точки А в точку Б. — Я достал из сумки учебник, демонстрируя схему. — Видишь узор? Это базовая матрица перемещения. Она как бы… сворачивает пространство между двумя точками. Добавляешь координаты места назначения, и готово — можешь прыгнуть хоть на другой конец Империи. Конечно, если хватит маны.

— То есть свитком нельзя открыть портал в иномирье?

— Нет, конечно. Хотя теоретически… но экспериментировать мы не будем, да, Кость?

Мы свернули в боковой коридор.

— Кстати, есть нюансы, — я понизил голос. — Во-первых, нужно знать символ места назначения. Это как номер телефона — без него никуда. Каждая точка в пространстве имеет свой уникальный код. Во-вторых, — я постучал пальцем по странице учебника, — свиток жрет ману как не в себя. А еще говорят, что особо одаренные маги могут превратить свиток в настоящий артефакт. Представляешь? Постоянный портал в кармане.

— Да когда ты еще учиться успеваешь⁈ — Костя аж споткнулся.

Мы подошли к аудитории. Массивная дубовая дверь, почерневшая от времени, с бронзовыми накладками в виде рун. Такие же древние, как сама академия — наверняка помнят еще первых мастеров порталистики.

Дверь открылась с протяжным скрипом, впуская нас в полумрак помещения. Ряды столов поднимались амфитеатром, на каждой парте лежало по свитку — желтоватые листы.

За преподавательским столом восседал… персонаж. Натуральный безумный ученый — длинный, тощий, с всклокоченными седыми волосами, торчащими во все стороны.

Потертый камзол неопределенного цвета, залатанный на локтях. На носу громоздились очки с такими толстыми линзами, что глаза за ними казались огромными, как у стрекозы.

Когда все расселись, он медленно поднялся, и эти гипертрофированные глаза уставились на нас через толщу стекла:

— Меня зовут Аркадий Семенович, и я научу вас искусству пространственных перемещений. — Он сделал паузу. — Или не научу.

Его голос звучал так, словно мысли витали где-то очень далеко от этой аудитории. Он обвел класс рассеянным взглядом, как будто удивляясь, откуда здесь столько народу:

— Перед вами свитки. У каждого точка отправления — его парта. Задача проста до безобразия — переместиться в другую точку аудитории. Всего-то и нужно — правильно нарисовать схему и активировать.

Он снова замолчал, с интересом разглядывая потолок, словно там происходило что-то невероятно увлекательное:

— Кто сможет — свободен до конца года. Кто не сможет… — он пожал плечами с таким видом, словно его это совершенно не касалось, — будет пытаться снова и снова. В этом году, в следующем… Хоть до самого выпуска. Мне, повторюсь, совершенно все равно.

Я развернул свиток, внимательно изучая тонкую вязь символов. Интересная задачка…

С одной стороны, простое перемещение в пределах видимости. С другой — нужно идеально просчитать координаты. Малейшая ошибка в расчетах, и можешь оказаться внутри стены. Или внутри другого студента, что еще хуже — потом обоих придется соскребать со стен по частям.

Аркадий Семенович тем временем устроился в своем потертом кресле с какой-то древней книгой:

— Можете приступать. Только не забудьте — если что-то пойдет не так, лазарет в другом крыле. — Он перевернул страницу. — Я туда не провожаю.

Я наблюдал за Аркадием Семеновичем, отмечая каждый нюанс его поведения. Эта показная рассеянность, снисходительный тон, демонстративное безразличие — классический образ гения, считающего всех вокруг недостойными его внимания.

А уж то, как он смотрел на класс «Б»… Словно на группу умственно отсталых, случайно забредших в храм высокой науки.

— Он всегда такой, — донёсся приглушённый шепот с передней парты. — Дает невыполнимые задания, а потом делает вид, что читает, пока мы мучаемся. В прошлом году ни один первокурсник так и не справился.

Аудитория погрузилась в напряжённую работу. Воздух наполнился шелестом переворачиваемых страниц и приглушёнными ругательствами — студенты корпели над формулами перемещения.

Я склонился над своим свитком, когда легкое движение воздуха заставило меня насторожиться. Обернулся — рядом пустовало место, где только что сидел Костя.

— А-а-а! Твою ж мать! Больно, сука! Моё лицо! — раздался отчаянный вопль с противоположного конца аудитории.

Я быстро нашёл взглядом источник шума и едва сдержал смешок — Костя, похоже, решил проверить прочность стены собственным лицом.

Причём весьма основательно: нос в мясо, свёрнут почти на девяносто градусов, из рассечённой брови хлещет кровь, губы превратились в кровавое месиво, а челюсть явно съехала куда-то в сторону.

— Спокойно, сейчас мы тебя починим, — я подошёл к нему, уже активируя целительскую энергию.

Сила потекла через руки, и началось то, что я про себя называл «реверсивной съёмкой».

Кровь, подчиняясь моей воле, начала затекать обратно в сосуды. Переносица с влажным хрустом встала на место, осколки хряща срослись заново. Края рассечённой брови потянулись друг к другу, сплетаясь в единую ткань.

Разбитые губы затягивались на глазах, опухоль спадала, оставляя после себя чистую, здоровую кожу.

Вокруг нас собралась толпа зевак. Да что такого-то? Лекаря, что ли, никогда не видели?

— Это… это невозможно… — прошелестело в толпе. — Мы же в барьерной зоне! Здесь блокируется любая магия, кроме пространственных свитков!

— Он не мог его вылечить, — кто-то ткнул в меня пальцем. — Точно не студент класса «Б».

Да идите вы все в пешее эротическое. Последним штрихом вправил Костину челюсть — раздался щелчок, и его лицо наконец приобрело нормальные человеческие очертания.

Толпа расступилась, пропуская Аркадия Семеновича.

— Молодой человек, я очень сомневаюсь, что ваше место в классе «Б». — Он нервно поправил очки, и я заметил, как дрожат его руки. — Нет! Я совершенно уверен, что это не ваш уровень.

И тут я почувствовал это — знакомое покалывание в воздухе, словно перед грозой. Волосы у всех присутствующих начали медленно подниматься, как от статического электричества.

По коже побежали мурашки, а во рту появился металлический привкус — верный признак накапливающейся магической энергии.

Да чтоб тебя… я. Только не здесь, только не сейчас…

БАХ!

Взрывная волна ударила со всех сторон одновременно, отбросив студентов к стенам. Началось веселье…

* * *

София Златомирская стояла у окна своей комнаты в общежитии, прижимая телефон к уху. С каждым словом дедушки её пальцы всё сильнее сжимали корпус устройства.

— Милая, это отличный шанс для нашей семьи, — вкрадчивый голос Бориса Аристарховича сочился медом. — Подумай сама — союз двух древних родов…

«Союз? — в её голове вспыхнула горькая усмешка. — Нет, дедушка. Это не союз. Это попытка использовать меня как оружие против Димы.»

Она прикрыла глаза, вспоминая все те моменты, когда украдкой наблюдала за ним. Столько лет она носила эти чувства в себе, не смея даже намекнуть.

— … и конечно, это пойдет на пользу обеим семьям, — продолжал дед. — Его дядя уже согласился…

Температура в комнате начала стремительно падать. Капли конденсата на оконном стекле превращались в кристаллики льда.

— Ты ведь понимаешь, что это необходимо? — голос деда стал жестким. — В конце концов, ты Златомирская. У тебя есть обязанности перед семьёй.

Вода начала стекаться к ней со всех сторон — из графина на столе, из вазы с цветами, даже из воздуха. Струйки влаги ползли по стенам, собираясь вокруг неё в мерцающий ореол.

— Я всё сказал. — дед отключился.

Телефон взорвался в руке Софии, разлетевшись ледяными осколками. Один из них рассёк щеку — капля крови скатилась по коже и мгновенно застыла рубиновой бусиной.

Комната превращалась в царство мерзлоты. Стены покрылись толстой коркой льда. С потолка росли ледяные сталактиты. Они потрескивали и удлинялись.

Воздух искрился от ледяной пыли, каждый выдох превращался в облачко пара. Вода, стекавшаяся к ней со всех сторон, замерзала слоями у её ног. Длинные волосы Софии, обычно золотистые как летнее солнце, теперь были покрыты белым инеем.

Глава 3

Взрывная волна ударила внезапно. Прокатилась по аудитории, но вместо ожидаемого жара принесла… холод?

Первым делом я почувствовал, как резко упало давление — заложило уши, словно при быстром подъеме в горы. Затем пришел холод. Не тот бодрящий морозец зимнего утра, а какая-то… стужа.

Воздух начал кристаллизоваться — мельчайшие частицы влаги превращались в острые как бритва снежинки. Они медленно кружились в воздухе. Красиво, если бы не одно «но» — температура продолжала падать с пугающей скоростью.

Я активировал целительскую энергию, направляя потоки тепла по телу. Так, давайте разберем ситуацию… Кто-то умудрился не просто пробить защитный барьер аудитории — это само по себе впечатляющий подвиг, судя по реакцию на мое целительство в данном месте. Нет, этот «кто-то» сделал это виртуозно. Холод просто… просочился сквозь барьер из другого места. Потому что среди собравшихся я не чувствую того, кто бы был на это способен.

Костя рядом со мной трясся как осиновый лист. Его губы приобрели синеватый оттенок:

— К-как д-думаешь, э-это нормально?

Я окинул взглядом аудиторию, анализируя последствия. Зрелище впечатляло — на потолке выросли ледяные сталактиты, стены покрылись морозными узорами. В воздухе плясала ледяная взвесь, преломляя свет.

Студенты медленно поднимались на ноги, отряхивая иней с одежды. Кто-то пытался согреть окоченевшие пальцы дыханием, кто-то безуспешно пытался активировать согревающие заклинания. Тщетно — любая магия, кроме пространственной, должна была блокироваться защитным контуром аудитории.

— Любопытно, — я позволил себе легкую улыбку, наблюдая за метаморфозами нашего профессора.

Аркадий Семенович являл собой поистине феерическое зрелище. Его очки покрылись коркой льда, седые волосы, обычно торчащие во все стороны, сейчас напоминали сосульки. Он судорожно протирал стекла рукавом, но только размазывал иней:

— Это категорически невозможно! — его голос сорвался на несвойственные ему высокие ноты. — В моей аудитории установлен барьер высшего порядка! Любое магическое воздействие, кроме строго определенных пространственных формул, должно…

— Что, профессор, — я небрежно стряхнул изморозь с плеча, — неужели ваша непроницаемая защита дала течь? Сначала какой-то самонадеянный целитель, — я сделал легкий поклон, — теперь вот… криолюбитель. Может, пора признать, что ваши барьеры не так уж непогрешимы?

На его лице отразилась целая гамма эмоций. От возмущения до растерянности, от научного интереса до профессиональной обиды. Он открыл рот для ответа, когда…

ВУУУУУ! ВУУУУУ! ВУУУУУ!

Пронзительный вой сирены.

«Внимание! Всем студентам немедленно покинуть учебный корпус! Следовать указателям эвакуации! Беспрекословно подчиняться преподавательскому составу, действующему по протоколу номер два! Это не учебная тревога! Повторяю…»

Я поднялся, протягивая руку все еще сидящему на полу Косте:

— Похоже, наш таинственный маг сумел впечатлить не только нас.

Костя ухватился за протянутую ладонь, поднимаясь.

— Всем слушать меня, — голос Аркадия Семеновича заставил нас обернуться. От его обычной рассеянности не осталось и следа. Передо мной стоял совершенно другой человек — собранный, жесткий, с цепким пусть и смешным взглядом. — Это сигнал гражданской обороны. Я не слышал его в стенах академии уже… — он на мгновение замолчал, словно что-то подсчитывая, — очень давно.

Интересно… Очень интересно.

— Построились! — его команда хлестнула как кнут. — Живо! По двое в ряд! Без паники и суеты!

Сирена продолжала надрываться, а по стенам стекали капли с тающих сосулек.

— На выход! — скомандовал Аркадий Семенович. — Держаться подальше от окон!

Я встал в строй, продолжая обдумывать ситуацию. Сначала загадочный портал в иномирье с армией мертвых гоблинов, теперь этот ледяной инцидент… В академии явно происходит что-то интересное. И я счастлив, что самое интересное происходит рядом со мной.

В этот момент я заметил, как в строй встали те самые девушки, на которых я так эффектно приземлился после возвращения из иномирья. Медиумка — кажется, ее звали Диана — держалась немного позади своей подруги, внимательно наблюдая за происходящим. А вот вторая… Высокая брюнетка с удивительно правильными чертами лица.

Интересно… В то время как остальные студенты нервно переминались с ноги на ногу, эти двое сохраняли поразительное спокойствие. Особенно занятно было наблюдать за брюнеткой.

Костя пихнул меня локтем:

— Как думаешь, что там творится?

— Полагаю, — я позволил себе едва заметную улыбку, — кто-то решил… остудить пыл академиков. И знаешь что? Мне определенно нужно познакомиться с этим виртуозом магии.

— О, в таком случае не забудь позвать меня на эту встречу, — раздался рядом мелодичный голос. Брюнетка грациозно повернулась в нашу сторону. — Такие… сильные маги определенно должны быть моими друзьями. — Она одарила меня улыбкой, игнорируя Константина. — Кстати, я Ирина.

Я внимательно посмотрел в ее глаза, пытаясь разгадать, что скрывается за этой маской светской любезности. На секунду мне опять показалось, что в их глубине мелькнул зеленоватый огонек…

— Буду иметь в виду, — я слегка склонил голову, отвечая не менее загадочной улыбкой.

Мы двинулись к выходу. В коридоре уже столпились студенты и преподаватели из других аудиторий. Полозов возвышался над толпой, его командный голос перекрывал общий гул:

— На выход, немедленно! Второй этаж под угрозой — там хранилище эфирной маны! Все емкости нестабильны и взрывоопасны! Следуйте за преподавателями!

Когда я проходил мимо, он внезапно развернулся и пошел рядом. Склонившись ко мне, он процедил сквозь зубы:

— Волконский… Я искренне поражен, что в кои-то веки происходит нечто… экстраординарное, а вы к этому не причастны. — Его голос сочился таким сарказмом, что им можно было бы травить тараканов. — Хотя день еще не закончен, не так ли?

Я только усмехнулся в ответ. Забавно наблюдать, как главный блюститель порядка академии разрывается между подозрительностью и необходимостью признать мою невиновность.

Мы спускались по главной винтовой лестнице. В обычное время я бы оценил изящество белого мрамора и витиеватые узоры на перилах, но сейчас лестница напоминала муравейник в панике — потоки студентов сливались в один бурлящий поток.

Нас завели в огромный зал, больше похожий на бункер времен магических войн. Массивные железобетонные колонны подпирали потолок, вдоль стен тянулись специальные укрытия из особого сплава, поглощающего магическое излучение.

Полозов активировал огненную печать, взмыв в воздух над толпой:

— Внимание! Повторяем базовый инструктаж по защите от выброса эфирной маны! — его голос отражался от бетонных стен. — При первых признаках взрыва немедленно принять защитные таблетки, которые вам сейчас выдадут!

Преподаватели начали раздавать небольшие синие пилюли. Я повертел свою в пальцах — это был антидот, блокирующий воздействие магического излучения на организм.

— При вспышке справа — падаем налево! При вспышке слева — направо! — Полозов демонстрировал движения прямо в воздухе. — Голову прикрыть руками! После падения перекатиться за ближайшее укрытие! Не выходить из укрытий! — гремел голос Полозова. — Ждать специальные команды! После выброса могут образоваться линзы искаженного пространства! Засечь их можно только специальными приборами!

Я наблюдал за происходящим с профессиональным интересом. Эфирная мана при взрыве действительно страшная штука — выжигает магическое ядро, разрушает энергетические каналы, буквально растворяет магический потенциал.

Но самое интересное в том, что взрыв от эфирной маны может не только разрушать. О нет, это куда более коварная субстанция.

В редких случаях она способна… вызвать мутации. Усилить мага… Превратить в нечто большее. Тут я невольно вспомнил лекции по истории магических катастроф — после взрыва на полигоне «Северная Звезда» выжившие маги обрели такую силу, что могли крушить города.

Правда, была одна… деликатная деталь. Вместе с силой некоторые получили довольно специфические «бонусы».

У кого-то кожа стала зеленой, кто-то начал светиться в темноте, как неоновая вывеска. А один особо «везучий» маг обрел способность выпускать паутину из задницы. Но, могу путать с укусом паука из иномирья, на той лекции Костя не переставал меня отвлекать…

Выяснилось, что эфирная мана действует избирательно — она либо полностью уничтожает магическое ядро, либо… мутирует его, создавая нечто совершенно новое. И никогда не знаешь заранее, повезет тебе или нет.

Краем глаза я заметил, как Ирина и Диана о чем-то тихо переговариваются, стоя чуть в стороне от основной массы студентов.

На их лицах застыло какое-то… расчетливое выражение. Словно они прикидывали шансы — во что именно может превратить мага правильно рассчитанный взрыв эфирной маны.

В зале начало нарастать недовольство. Старшекурсники — особенно те, кто специализировался на боевой магии — все громче выражали свое возмущение.

— Мы будущие боевые маги! — высокий парень с нашивками пятого курса выступил вперед. — А нас держат тут как испуганных первокурсников!

— Именно! — поддержала его светловолосая девушка. — Мы должны выяснить источник угрозы, а не прятаться за бетонными стенами!

Я наблюдал за нарастающим недовольством с легкой усмешкой. Молодые боевые маги… Столько силы, столько амбиций, и так мало понимания реальных опасностей.

Полозов выдержал паузу, позволив волне возмущения достигнуть пика. А затем заговорил — негромко, но его голос странным образом заставил всех заткнуться:

— Господа студенты, ваше рвение похвально. Но мы действуем строго по протоколу, — Полозов обвел взглядом притихших студентов. — И будем делать это, пока не убедимся в полной безопасности. Это не трусость — это разумная предосторожность.

В этот момент раздался новый сигнал сирены — три длинных гудка, затем два коротких. Следом механический голос произнес:

«Внимание! Активирован протокол номер четыре. Преподавательскому составу приступить к выполнению.»

Нас начали выводить организованными группами. Когда мы вышли во внутренний двор академии, я ощутил, как резко изменилась атмосфера — воздух словно наэлектризовался, каждый вдох отдавался покалыванием в легких.

И тут…

Из окна третьего этажа вырвалось облако магической силы. В радиусе нескольких метров вся влага из воздуха мгновенно стянулась к эпицентру, превращаясь в ледяные кристаллы.

Температура рухнула стремительно, что даже я, с моей повышенной сопротивляемостью к холоду, почувствовал, как кровь начинает стыть в жилах.

Стены академии покрылись сетью ледяных прожилок — они расползались стремительно, захватывая новые участки. За считанные секунды древняя кладка оказалась закована в кристально чистый лед, толщиной не меньше ладони.

Стая голубей, имевшая несчастье пролетать мимо в этот момент, замерла прямо в воздухе — птицы превратились в ледяные статуэтки и осыпались на землю. В воздухе повисла серебристая взвесь — мельчайшие частицы льда, преломляющие свет и создающие вокруг эпицентра подобие морозного ореола.

Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар, а потом забилось чаще. Впервые за долгое время я испытывал что-то похожее на трепет. Вид был потрясающим.

И так же внезапно, как началось, все закончилось. Температура стремительно вернулась к норме — я почувствовал дуновение теплого ветра. Листва и деревья стали потрескивать, освобождаясь от тонкой корки измороси.

Лед на стенах академии тоже медленно таял, оставляя после себя влажные разводы на древней кладке. Только одно место оставалось нетронутым теплом — окно, из которого вырвался этот взрыв маны, все еще было окружено кристально чистым льдом.

Нас отвели еще дальше от учебного корпуса. На улице уже выстроились агенты БМБ — элитные оперативники в черных мундирах с серебряной отделкой. Только теперь еще и в фуражках.

Я прислушался к разговору группы студентов неподалеку.

— Это точно была Златомирская, — шептала девушка. — Я ее в окне видела до взрыва.

— София? Ты уверена? — переспросил кто-то.

— Теперь уже не разглядишь за этой стеной льда, — перебил их третий голос.

Я замер. София Златомирская… Внучка того самого хитрого дедка, что пытался удержать меня в своем особняке. Хм… За таким выбросом силы обычно стоит серьезная причина. Что же могло довести наследницу древнего рода до подобного? Нужно бы ей помочь, но как…

Мои размышления прервал резкий рывок — Ефим Каверин, боевой целитель и знакомый моей сестры, буквально материализовался рядом. Его очки съехали набок, а в глазах читалась плохо скрываемая паника:

— Быстрее! — он схватил меня за руку с неожиданной силой. — Нужны все целители! Каждая пара рук на счету!

Пока мы бежали, он вводил меня в курс дела:

— Пятнадцать пострадавших, все без признаков жизни. — Его голос дрожал. — Нужно проверить каждого, дважды, трижды! Если хоть один студент погибнет… — он не договорил, но я понял. Смерть студента в стенах академии — это политический скандал такого масштаба, что содрогнется вся империя.

У входа в пострадавшее крыло мы обнаружили Полозова. Он раздавал указания группе людей в странных защитных костюмах.

На первый взгляд их снаряжение напоминало помесь комбинезонов сантехников и защитных костюмов алхимиков. На спинах каждого объемный рюкзак с хитросплетением баллонов и трубок, соединенных с пожарными шлангами.

— Кто эти… специалисты? — я кивнул в сторону группы.

— Отряд зачистки эфирных аномалий, — Ефим говорил тихо, словно боялся, что нас подслушают. — Их оборудование способно поглощать остаточное излучение эфирной маны. Без них тут через неделю начнут происходить… интересные вещи с порталами.

Поднимаясь по лестнице, я отметил, как стремительно менялась обстановка. Каждый шаг приближал нас к эпицентру выброса силы.

Стены покрывал толстый слой инея — не тот легкий налет, что бывает морозным утром, а настоящий ледяной панцирь толщиной в палец. Каждый шаг отдавался хрустом — под ногами скрипел свежевыпавший снег, больше уместный где-нибудь в горах, чем в коридорах академии.

В воздухе кружились крупные снежинки — они формировались прямо из насыщенного влагой воздуха и медленно опускались вниз. Наше дыхание вырывалось облачками пара, мгновенно превращаясь в мельчайшие кристаллики льда.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее ощущалась остаточная магия. Она буквально пропитала пространство — я чувствовал, как она резонирует с моим собственным магическим ядром.

Тут на лестнице появился еще один медик — бородатый мужичок в безупречно белом халате. Он положил руку на плечо Ефима — явно главный лекарь академии, тот самый, чьим помощником работает наш очкарик.

Он быстро собрал всех целителей — нас оказалось шестеро, не считая его самого. Один я с первого курса, остальные — старшекурсники. По их уверенным лицам, по тому, как они держались, было видно — опытные целители, прошедшие не одну практику.

Главный лекарь встал перед нами, его голос звучал четко и уверенно:

— Ситуация критическая. Сейчас прибудут маги огня — они начнут душить водную магию. Как только появится брешь в ледяной стене, мы заходим парами. Датчики показывают наличие артефакта внутри. И восемь человек на грани. Их жизненные показатели едва фиксируются.

— Может, стоит разобраться в причине эфирного выброса? — я намеренно сделал голос максимально нейтральным. — Такие вещи обычно не случаются просто так.

Все синхронно повернулись ко мне. Я почти физически ощущал, как их взгляды буравят мою скромную персону.

Главный лекарь нахмурился так, словно я предложил лечить ожоги подорожником, а Ефим и вовсе побледнел.

Что ж, ладно. Я слегка пожал плечами — раз умные люди считают, что действовать вслепую разумнее, кто я такой, чтобы спорить?

Впрочем, кое-какие выводы я уже сделал. При нашей первой встрече с Софьей я успел уловить состояние её магического ядра. И оно было… тревожным.

Нестабильная структура, хаотичные всплески силы, словно плотину вот-вот прорвет. А может и вовсе София не виновница, а жертва.

Мои размышления прервало появление магов огня из БМБ. О, это было… феерично. Их выход больше напоминал постановку… кувырки, перекаты, картинные кунг-фу позы. Интересно, они всегда так работают, или это специальное представление для впечатлительной публики?

Наконец, натешившись акробатикой, они соизволили приступить к делу. Их ладони окутало синее пламя. Огонь встретился со льдом, и коридор наполнился снопами искр. Синие языки пламени танцевали по ледяной поверхности, оставляя за собой дымящиеся борозды.

Лед наконец поддался, открыв неровный проход с зазубренными краями. Первым внутрь метнулся боевой маг из отряда магов огня — его силуэт на секунду замер в дверном проеме, оценивая обстановку. Убедившись в отсутствии явной угрозы, он подал сигнал остальным.

Я шагнул в аудиторию и замер. Просторное помещение площадью не меньше двухсот квадратов было все в снегу и льде.

Вместо привычных рядов парт — низкие столики в традиционном восточном стиле, инкрустированные перламутром и слоновой костью. Перед ними расстелены ковры, покрытые инеем.

В центре зала возвышалась величественная резная колонна, а над ней, подвешенный на массивной цепи, парил огромный хрустальный шар.

Сейчас он был полностью закован в лед, превратившись в подобие гигантской сосульки. По натянутым звеньям цепи змеились трещины — было очевидно, что конструкция вот-вот не выдержит веса намерзшего льда.

Ближе к входу лежали десять человек — студенты. Обмороженные, без сознания, но их жизненные показатели еще прощупывались. Однако мое внимание привлекло нечто куда более тревожное.

У дальней стены, за массивной коркой льда толщиной не меньше метра, я отчетливо ощущал присутствие еще примерно тридцати человек. Их жизненные силы были настолько слабы, что остальные целители, похоже, даже не фиксировали эти затухающие искры.

Ефим нетерпеливо подтолкнул меня в спину:

— Не стой столбом! Помогай! Нужно срочно стабилизировать состояние этих людей.

— За ледяной стеной еще около тридцати человек, — я кивнул в сторону противоположной стены, не двигаясь с места.

Ефим на мгновение застыл, потом медленно покачал головой.

— Тех уже не спасти… Слишком долго под воздействием экстремально низких температур. Мы должны сконцентрироваться на тех, кого еще можно вытащить.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. И кажется… нет, я точно уверен, она была знакома мне еще по прошлой жизни — то же чувство охватывало меня на полях сражений, когда командиры списывали со счетов «безнадежных».

В моей памяти война всегда делила людей на две категории: тех, кто бился до последнего за каждую жизнь, и тех, кто прикрывал свою трусость рассуждениями о «неизбежных потерях». Первые становились легендами. Вторых… вторых обычно забывали еще до того, как высыхали чернила в похоронках.

Но спорить сейчас с Ефимом было бессмысленно. Вместо этого я опустился рядом с ближайшим пострадавшим, уже прокручивая в голове варианты. Как добраться до тех, кто за стеной? Как пробиться сквозь этот лед, не навредив им еще больше? Сколько у нас времени?

Я начал сканировать тело девушки, лежащей передо мной. Целительская энергия проникала все глубже, позволяя оценить масштаб повреждений.

И он впечатлял — экстремальное переохлаждение трансформировало живую материю на клеточном уровне, превращая здоровые ткани в хрупкие кристаллические структуры.

Первыми не выдержали мельчайшие кровеносные сосуды. Капилляры лопнули, разорванные изнутри растущими кристаллами льда.

Артерии более крупного калибра еще держались, но их стенки были серьезно повреждены — микротрещины расползались по всей длине, грозя в любой момент привести к массивному кровотечению. Кровь в венах частично свернулась, образуя опасные тромбы.

Кожа и подкожные ткани подверглись глубокому обморожению. Клеточные мембраны, разорванные кристаллами льда, уже не могли поддерживать жизненные процессы. Некроз стремительно распространялся от периферии к центру тела.

Особенно пострадали конечности — там процесс отмирания тканей зашел настолько далеко, что промедление грозило необратимыми последствиями.

Любопытно… Я методично приступил к восстановлению поврежденных структур. Контролируемое обморожение, точечное разрушение тканей на клеточном уровне… Потенциально это может быть куда эффективнее грубых методов вроде вызывания диареи в бою.

Я провел рукой над ее телом, направляя потоки целительской энергии. Сначала — восстановление микроциркуляции.

Разорванные капилляры срастались под моим воздействием, тромбы растворялись, позволяя крови снова течь по своим естественным путям. Затем — глубокая регенерация поврежденных тканей. Я ускорял митоз, заменяя мертвые ткани новыми, здоровыми структурами.

Ее волосы — невероятно густые и кудрявые, похожие на огненные пружины — медленно освобождались от ледяного плена.

Широко распахнутые зеленые глаза, затянутые тонкой коркой льда, постепенно оттаивали. Даже иней на длинных ресницах начал таять под действием моей силы.

Определенно стоит развить эту технику. Направленное обморожение может стать идеальным боевым приемом.

Заморозить противника изнутри, разрушить сосудистую систему… Быстро, чисто, без лишнего шума. И главное — почти невозможно предотвратить или вылечить, если не знаешь точный механизм воздействия.

— Я определенно знаю, что с этим делать! — произнес я, все еще захваченный идеей использования контролируемого обморожения в бою.

Я настолько погрузился в анализ новых тактических возможностей, что пропустил момент, когда девушка пришла в себя. Она сделала глубокий, судорожный вдох, возвращаясь к жизни.

— Не надо со мной ничего делать… — голос был слабым.

— Ась? — я резко повернулся к ней, не понимая, о чем она.

И только тут до меня дошло, как двусмысленно должны были прозвучать мои слова для только что очнувшегося человека.

* * *

В просторном кабинете старинного особняка Патаниных царил полумрак. Велимир Святославович Волхвов метался по комнате как зверь. Его старческая фигура отбрасывала тени на стены, увешанные портретами давно почивших предков семейства.

— Чтоб тебя скоморохи на ярмарке осрамили… Чтоб тебя калом изошло… Чтоб твои потроха вороны склевали на Велесовом капище… — его устарелые проклятия срывались с губ, вместе с брызжущей от гнева слюной.

Внезапно он замер посреди кабинета и воздел руки к потолку, а потом согнулся, хватаясь за больную поясницу:

— Да быть такого не может! — его голос громом прокатился по комнате. — Невозможно уничтожить стержень некромантии! Только огнём, да и то — это верная смерть носителя! А этот… этот магический выпердыш… — он перешел на утробное рычание, — исцелил! Просто взял и исцелил, мать его!

Графиня Патанина, восседавшая в старинном кресле из красного дерева, невольно вздрогнула. Даже будучи поднятой из могилы, она сохранила достаточно рассудка, чтобы понимать — разъяренный некромант опасен вдвойне.

Особенно такой древний и могущественный, как Волхвов. Кто знает, не вздумается ли ему вернуть её обратно в фамильный склеп…

— Этот мальчишка, — Волхвов продолжал свою тираду, расхаживая между мебелью, — он нарушает все законы! Все каноны! Очищает скверну некромантии, словно прыщи подростковые выдавливает!

Его гнев внезапно иссяк, сменившись задумчивостью. Старый некромант опустился в кресло напротив графини:

— В былые времена… — теперь он говорил почти шепотом, — были кодексы. Ох, давно это было. Очень давно. По этим кодексам учились охотники. Они знали всё о тварях, тварях, порождённых тьмой, о проклятиях древних, о стержнях… — он провел рукой по бороде.

Тихий звук прервал его речь — на начищенный до блеска паркет упала капля крови. Они синхронно повернулись к массивному дубовому столику, где стоял древний камень связи — артефакт.

— О, внучка весточку шлет, — Волхвов поднялся с кряхтением, которое больше подходило бы древнему старцу, чем могущественному магу.

На поверхности камня, словно написанные невидимой рукой, проступали кровавые буквы:

«Дорогой дедушка, у нас тут в Академии эфирный взрыв, в центре событий, как всегда, Волконский. Что с ним, не знаю, нас не пускают. Много писать не буду, рука болит! Конец связи.»

Некромант с силой ударил кулаками по столешнице:

— Хоть бы с этим щенком ничего не случилось… — прорычал он сквозь зубы. — Он нужен мне живым!

Графиня вопросительно изогнула бровь.

— Не смотри так, — Волхвов раздраженно взмахнул рукой, и пламя свечей заметалось. — Мальчишка — ключ ко многому. Возможно, ко всему. Такой дар… — он покачал головой. — Я за свою долгую жизнь не встречал ничего подобного.

Он снова начал мерить шагами кабинет.

— Мальчишка должен быть под присмотром, — Волхвов резко развернулся к графине. — Такая сила… Он сам не понимает, чем владеет…

Он не договорил, снова начиная свой бесконечный путь от стены к стене…

Глава 4

— Не надо со мной ничего делать… — еще раз прошептала девушка.

Я еще раз медленно окинул ее взглядом, отмечая каждую деталь восстановления. Капилляры функционировали безупречно, кровоток полностью нормализовался, некротические участки были замещены здоровыми тканями.

Но что-то… что-то все еще было не так.

Углубив сканирование, я обнаружил серьезную патологию сердца — врожденный порок развития митрального клапана. Створки клапана были деформированы.

Удивительно, что при таком состоянии девушка пережила экстремальное переохлаждение — компенсаторные механизмы ее организма и без того работали на пределе.

Интересно… откуда я знаю название этого порока, пролапс митрального клапана. В моем мире используют другой термин. А тут… название всплыло само собой.

Я направил тонкий поток целительской энергии прямо к сердцу. Створки клапана под моим воздействием начали перестраиваться на клеточном уровне — соединительная ткань уплотнялась, фиброзное кольцо принимало правильную форму.

Еще немного… и вот уже кровь течет по своему естественному пути, без обратного заброса в предсердие.

Девушка заметно поежилась под моим пристальным взглядом. Ее глаза расширились от удивления — вероятно, она впервые в жизни почувствовала, как это — когда сердце работает правильно.

— А с тобой больше делать нечего. — Я поднялся, отряхивая колени.

Бросил оценивающий взгляд на остальных целителей. Они работали… предсказуемо. Методично. По учебнику. Каждое движение, каждый поток энергии просчитан.

Перестраховщики. Как первокурсники на экзамене — боятся сделать лишнее движение. Но как же медленно…

Я отвернулся и снова сконцентрировался на пространстве за ледяной стеной. Там точно примерно тридцать два человека. Слабые искры жизни, медленно угасающие в ледяном плену.

У кого-то сердце билось редко, едва заметно. У других сохранялось дыхание, поверхностное, прерывистое. Но главное — они все еще живы.

— Даже не думай! — Главный лекарь возник рядом со мной, положив руку мне на плечо. — Там уже ничего нельзя сделать. Это слишком опасно. Мы потеряем еще и тебя.

Я прищурился. Контролируемое обморожение как боевая техника…

В этом определенно что-то есть. Особенно если научиться управлять процессом кристаллизации тканей. В моем мире была похожая патология.

При определенной температуре белки крови начинали сворачиваться, забивая сосуды. Интересно, здесь есть что-то подобное? И сколько еще болезней, названия которых в этом мире другие…

Моя рука потянулась к ледяной стене. Холод обжег кожу.

Сквозь толщу льда фигуры казались искаженными, размытыми — массивная преграда значительно ослабляла магическое восприятие. Но это только добавляло азарта. Чем сложнее задача, тем интереснее ее решать.

Я сосредоточился на крайней фигуре — высокий парень атлетического телосложения, широкие плечи, развитая мускулатура.

И тут произошло что-то странное — в голове словно щелкнуло, и диагноз всплыл сам собой: «Простатит».

Интересно…

Название болезни всплыло слишком легко, слишком естественно для простого воспоминания из прошлой жизни.

Да и вряд ли это память тела Дмитрия. Возможно, это часть моего целительского дара, которую я просто не замечал раньше? Знал бы раньше, не пришлось бы спрашивать и насылать на людей диарею.

Нужно проверить эту теорию. Я перевел взгляд на следующую фигуру — полный парень, замурованный в лед.

Целительское сканирование прошло сквозь ткани, давая полную картину состояния организма. Избыточные жировые отложения в подкожной клетчатке, висцеральный жир, обволакивающий внутренние органы.

Печень увеличена, в поджелудочной железе уже начались дегенеративные изменения. Сердце работает с перегрузкой, пытаясь прокачивать кровь через избыточную массу тканей.

Ожирение третьей степени. А значит, теория о том, что болезни и их странные названия всплывают у меня в мозгу самостоятельно, верна.

Любопытно…

Хотя использовать это состояние в бою…

Нет, слишком медленно и ненадежно. Пока противник наберет критическую массу, успеешь состариться. Хотя, если научиться управлять локальным накоплением жировой ткани, можно было бы…

Я усмехнулся своим мыслям. Даже самые безобидные патологии могут стать смертельным оружием в руках того, кто знает, как их использовать.

Следующая фигура за стеной — девушка. Даже сквозь лед бросалась в глаза её… своеобразность. Пышная грудь, неестественно огромные губы.

Макияж настолько яркий, что пробивался даже сквозь толщу льда. Форменная юбка укорочена явно не по уставу академии.

«Хламидиоз», — мгновенно определил целительский дар. Я невольно усмехнулся. Надо же, такая молодая особа, а уже успела обзавестись столь… специфическим приобретением.

Хотя чему удивляться — судя по длине юбки и глубине декольте, диагноз вполне соответствует образу жизни.

Впрочем, изучать механизм передачи и течение этого заболевания я не собирался. Есть вещи, которые лучше оставить профильным специалистам, пусть они разбираются с последствиями бурной молодости.

К тому же, вряд ли подобную патологию можно эффективно использовать в бою — разве что в качестве биологического оружия очень замедленного действия. Но это уже совсем другая история.

Перевел взгляд дальше и замер. В нескольких шагах от «модницы» застыла еще одна фигура — хрупкая девушка с острыми чертами лица.

Короткое каре обрамляло изящное лицо с легким азиатским разрезом глаз. Бурятка? Казашка? В любом случае, красивая. Даже сквозь лед было заметно, как аккуратно повязан форменный галстук. И что-то в ней моментально зацепило мой взгляд — слишком живые, слишком осмысленные глаза для человека в ледяном плену. В них читалось беспокойство, но не паника.

— Я же сказал отойти оттуда! — раздался за спиной раздраженный голос главного лекаря.

Я небрежно поднял руку и, не оборачиваясь, коротко шикнул на него, продолжая изучать девушку за ледяной стеной.

— Он что… — возмущенно выдохнул старик. — Он шикнул на меня? Этот сопляк посмел на меня шикнуть?

Кто-то из студентов не сдержал смешок.

— А ну не ржать! — рявкнул главный лекарь, но в его голосе явно слышалось изумление пополам с негодованием.

Я же полностью сосредоточился на сканировании. Рядом с её сердцем пульсировал характерный фиолетовый стержень — но не как у дохлых гоблинов, расположенный иначе. Не у мозга, а именно в области сердца.

Любопытно… Похоже, я случайно нашел способ идентифицировать некромантов. Стержень около сердца.

Я приблизился к ледяной стене почти вплотную. Её глаза расширились, когда я тихо произнес:

— Какая у тебя занятная особенность. Полагаю, нам стоит обсудить это… в более приватной обстановке?

Её зрачки забегали в поисках путей к отступлению, которых, разумеется, не было. Я позволил себе легкую улыбку:

— Не переживай. Твой… скажем так, нестандартный талант останется между нами.

Оставив её переваривать намек, я двинулся дальше.

Следующий пациент — белобрысый парень. Сканирование выявило серьёзную патологию суставов. Ревматоидный артрит — хроническое воспаление, разрушение хрящевой ткани, деформация суставных поверхностей.

Я прижал ладонь к ледяной стене, направляя поток энергии. Начал методично повышать температуру тканей — сначала в собственной руке, затем в прилегающем слое льда.

Усилил кровоток, разгоняя кровь по сосудам с утроенной скоростью. Лед начал поддаваться — моя рука медленно погружалась в него, продавливая промерзшую толщу.

Пока рука продвигалась вперед, я детально изучал состояние суставов парня. Воспаленная межсуставная оболочка, частично разрушенные хрящи, эрозия костной ткани…

Даже представить сложно, какую боль он испытывает каждый день. Впрочем, недолго осталось — заодно и вылечу его. Представляю его удивление, когда он очнется и обнаружит, что многолетняя боль исчезла. Такие моменты в работе целителя особенно приятны.

Но сейчас меня больше интересовал боевой потенциал этой патологии. Отличный материал для создания новой техники.

Представьте: посреди схватки у противника внезапно немеют пальцы, меч выскальзывает из ослабевшей руки, каждое движение отзывается пронизывающей болью.

Быстро, эффективно и почти незаметно. А главное — я уже знаю механизм развития этого состояния и умею его обращать вспять. Значит, смогу и вызвать его у противника.

Определенно нужно будет посетить библиотеку. Составить список потенциально полезных патологий и болезней, разработать методики их применения в бою.

В конце концов, «коллекция» заболеваний на живых образцах не обширна. И ждать пока появится интересный носитель долго, а я хочу прокачать навык лекаря на максимум.

Итак, нужно будет тщательно изучить библиотеку академии. И не только медицинский раздел — интересно, есть ли исследования о комбинировании разных видов магии?

Должно же быть что-то о сочетании целительства с другими дарами. Хотя… вряд ли найду что-то конкретно про некромантию. Но даже общие принципы могут оказаться полезными.

Я наблюдал, как огневики из БМБ наконец-то занялись делом. Каждый держал перед собой печать-щит, раскаленную докрасна. Никаких эффектных вспышек, никакого показушного пламени — просто методичная работа по растапливанию льда контролируемым теплом.

Интересное решение — использовать печати как проводники тепловой энергии. Температура равномерно распределяется по поверхности льда, исключая риск термического шока для замороженных людей.

Лед медленно поддавался, превращаясь в воду, стекающую тонкими ручейками. Печати постепенно продвигались вперед, оставляя за собой влажные разводы на стенах.

Обернувшись, я окинул взглядом остальных целителей. Они только-только заканчивали с первой группой пострадавших.

Вода уже доходила до щиколоток. Лед таял, постепенно освобождая застывших в нем людей. И каждый — жив. Все тридцать два человека, которых этот «опытный» лекарь уже списал со счетов, подавали признаки жизни.

— А вас, между прочим, уже похоронить успели, — я улыбнулся, заканчивая лечить очередного освобожденного студента, и обернулся к главному лекарю. — Не так ли, профессор?

— Ты мне определенно не нравишься, — прошипел старик, побагровев. — И не забывай, молодой человек, что именно мне ты будешь сдавать экзамены по целительству!

— О, буду с нетерпением ждать возможности обсудить с вами, почему опытный целитель не смог понять элементарную вещь, — я продолжал работать, параллельно поддерживая разговор. — Такая толщина льда просто приглушала магическое восприятие, маскируя жизненные показатели. Любой серьезный диагност должен был это учесть… Я полагал, вы один из сильнейших целителей империи. — Я сделал паузу. — Видимо, слухи несколько преувеличены.

Краем глаза я заметил, как несколько студентов синхронно прикрыли рты ладонями, пытаясь скрыть улыбки. А я продолжал работать — диагностика, лечение, следующий пациент.

Главный лекарь открыл рот, явно собираясь разразиться гневной тирадой, но так и застыл, наблюдая, как я параллельно с разговором провожу сложные целительские манипуляции.

В его глазах читалось плохо скрываемое изумление пополам с яростью — такое сочетание эмоций обычно приводит либо к инфаркту, либо к пересмотру своих убеждений. Надеюсь, старик выберет второй вариант — не хотелось бы тратить силы еще и на его реанимацию.

Академики и старшекурсники наконец начали действовать организованно — теплые пледы, горячий чай в термосах, укрепляющие амулеты.

Один из преподавателей создавал небольшие согревающие печати, которые крепились прямо на одежду спасенных. Впрочем, большинству студентов они уже не требовались — моя целительская энергия полностью восстановила их способность поддерживать нормальную температуру тела.

Я наблюдал за потоком эвакуируемых. У самых дверей я заметил знакомую фигуру — ту самую девушку с каре, обладательницу весьма специфического «дара».

Она обернулась, кутаясь в плед, и наши взгляды встретились. Я приветливо помахал рукой, демонстрируя, что наш маленький секрет в безопасности. Она лишь отвернулась и поспешно скрылась за дверью.

Какая прелесть — похоже, в академии у некоторых личностей напрочь отсутствует чувство благодарности. А ведь я не только спас ей жизнь, но и промолчал о её… нестандартных увлечениях.

В помещении остались только академики и группа БМБ. Я медленно осматривал пространство, анализируя произошедшее. Что-то здесь не сходилось… Мой взгляд остановился на двери в дальней стене — её открыло только после того, как растаял основной массив льда. И тут картина начала складываться.

Эпицентр взрыва был именно там — вот почему тридцать человек, находившихся ближе к той двери, пострадали сильнее первой десятки. Физика распространения взрывной волны, даже если это волна магического льда, подчиняется определённым законам.

Решительно направился к двери. За ней обнаружилось небольшое помещение — типичный учебный кабинет, переоборудованный под хранилище.

Стеллажи с учебными пособиями, законсервированные магические образцы, старые парты, какие-то приборы под чехлами. А в центре — массивная глыба льда с непонятным силуэтом внутри.

Нагрев руку целительской энергией, я начал методично растапливать лёд.

Работа требовала ювелирной точности — малейшая ошибка в температурном режиме могла оказаться фатальной для того, кто находился внутри. Внезапно по ледяной глыбе пробежала сеть трещин, и крупный фрагмент откололся, явив взору женскую фигуру.

— О, а вот и виновница торжества, — произнёс я, узнав Софью.

Не успел я закончить фразу, как помещение наполнилось людьми. Главный лекарь, даже не потрудившись провести базовую диагностику, сразу активировал какое-то заклинание.

Я мгновенно считал изменения в организме девушки — замедление сердечного ритма, угасание сознания, принудительная блокировка энергетических каналов.

— Какого демона вы творите⁈ — мой возмущённый возглас заставил нескольких академиков вздрогнуть.

— В ней критическая концентрация маны, я ввожу её в кому, — отрезал профессор, не отрывая взгляда от пациентки. — Она нестабильна. Может произойти спонтанный выброс в любой момент…

* * *

В тусклом свете единственной лампы допросная казалась особенно мрачной. Серые стены из звукопоглощающего материала, покрытые тонкой вязью охранных рун, массивная металлическая дверь с магическими печатями, тяжелый стол, намертво прикрученный к полу стальными болтами.

Страйкер сидел, низко опустив голову. Из разбитой губы медленно капала кровь, образуя на отполированном металле стола небольшое темное озерцо.

Его руки были прикованы к подлокотникам тяжелого стула массивными браслетами, покрытыми древними рунами подавления магии.

Кандалы соединялись толстой цепью, пропущенной через кольцо в полу — стандартная мера безопасности при допросе особо опасных преступников.

Напротив него сидели двое агентов БМБ. Анна Платонова — высокая женщина с огненно-рыжими волосами, собранными в тугой пучок серебряной шпилькой.

Идеально сидящий черный костюм с серебряной отделкой подчеркивал фигуру, а на лацкане поблескивал знак старшего следователя БМБ. Ее точеные черты могли бы считаться привлекательными, если бы не постоянно играющая на губах жестокая улыбка.

Рядом с ней расположился Егор Лобанов — широкоплечий мужчина с военной выправкой и коротким ежиком седеющих волос. В отличие от своей напарницы, он источал спокойную уверенность человека, повидавшего достаточно, чтобы не поддаваться эмоциям.

Оба агента были в темных очках, что в тусклом освещении допросной казалось допрашиваемому дебилизмом.

Анна медленно листала документы на планшете, задерживаясь на особенно впечатляющих фотографиях. Ее длинные ногти, покрытые темным лаком, тихо постукивали по экрану.

— О, а вот интересный момент, — ее голос звучал обманчиво мягко, почти ласково. — Семья имперского советника Дорохова. — Она сделала паузу. — Муж, жена, трое детей… Как это было? Дети проснулись от шума и спустились вниз? Увидели, как ты разрываешь их родителей на части? — Она подалась вперед.

Страйкер молчал, но его плечи едва заметно дрогнули.

— А вот еще прекрасный образец твоего… творчества, — Анна провела пальцем по экрану. — Графиня Шувалова. Восемьдесят три года. Задушена собственными к… — Она прервалась и положила планшет на стол. — Знаешь, даже у нас, в БМБ, опытные следователи выходили блевать, когда увидели, что ты там устроил. А ведь мы многое повидали.

Плечи Страйкера начали подрагивать сильнее. Анна резко поднялась, каблуки ее туфель гулко стукнули по бетонному полу. Она схватила его за волосы, рывком запрокинув голову:

— Ты еще смеешь ржать⁈ — прорычала она. — После всего, что ты сделал⁈

На лице Страйкера действительно играла легкая улыбка.

— Аннушка, остынь, — Лобанов положил руку ей на плечо. — Давай по протоколу. Не позволяй ему вывести тебя из себя — именно этого он и добивается.

Она медленно разжала пальцы и вернулась на место, поправляя пиджак. В этот момент планшет тихо пискнул, сигнализируя о новом сообщении.

— О, а вот и результаты экспертизы, — Анна провела пальцем по экрану. — Могила на кладбище для государственных преступников, северный сектор. Эксгумация проведена вчера в 23:40. — Она подняла взгляд на Страйкера. — И знаешь что? ДНК останков полностью совпадает с твоей. Даже следы старых ранений идентичны.

— Занятная ситуация, правда? — Лобанов поправил очки на переносице. На его лице играла легкая улыбка человека, разгадывающего интересную головоломку. — Ты сидишь здесь, вполне себе живой. А твои кости лежат в лаборатории БМБ. Может, прольешь свет на этот парадокс? Ты иномирец?

Страйкер продолжал молчать, но его плечи тряслись все сильнее от сдерживаемого смеха.

Анна медленно провела рукой по поверхности стола, оставляя за пальцами тонкий след из светящихся рун. Печать начала формироваться — сложное переплетение древних символов.

Через секунду комнату наполнил дикий вой. Страйкер выгнулся в кресле, натягивая цепи с такой силой, что металл начал стонать. Его мышцы напряглись до предела, а вены вздулись на шее.

Анимадолорис — одна из сильнейших пыточных печатей, доступ к которой имели только агенты БМБ высшего ранга и особо уполномоченные лица императорского двора.

За её несанкционированное использование полагалось немедленное наказание — слишком многие маги были готовы рискнуть жизнью ради секретов этой древней техники.

Тело Страйкера выгибалось, цепи натянулись до предела, а каждый нерв в теле горел.

Боль была настолько всепоглощающей, что жертва даже не могла потерять сознание — печать принудительно поддерживала ясность рассудка, не позволяя укрыться в спасительной темноте беспамятства.

Лобанов наблюдал за происходящим с легким неодобрением — он предпочитал более тонкие методы допроса. Но спорить с Анной в такие моменты было бесполезно. К тому же, возможно, этот ублюдок заслуживал каждую секунду этой боли.

Анна стояла с протянутой рукой над светящейся печатью. Руны пульсировали кроваво-красным светом, отбрасывая отблески на стены допросной.

Егор резко схватил её за запястье, оттаскивая в сторону. Сияние рун медленно погасло, оставив на полированной поверхности стола едва заметные следы — словно следы от сварки.

— Ты его так убьёшь! — в голосе Лобанова звучала досада. — Нам нужны ответы, а не труп.

Он подошел к Страйкеру и рывком поднял его голову за слипшиеся от крови волосы. Лицо допрашиваемого представляло собой жуткое зрелище — глаза закатились, показывая белки с лопнувшими капиллярами, челюсть дрожала в конвульсиях, по подбородку стекала тонкая струйка кровавой пены.

— Ну вот, посмотри, до чего ты его довела! — Егор сердито посмотрел на напарницу, машинально поправляя манжету рубашки, забрызганную кровью допрашиваемого. — А если он потерял рассудок?

— А это мы сейчас проверим! — Анна снова потянулась к печати. Печать начала потрескивать.

— Нет! — хриплый крик Страйкера прозвучал неожиданно громко. Его глаза полыхнули оранжевым огнём — характерный признак оборотня, готового к трансформации. — Я расскажу всё, что помню и знаю! Только убери эту конченую суку подальше от печати!

Анна с довольной улыбкой опустилась на стул, закинув ногу на ногу. Она расстегнула верхнюю пуговицу пиджака и поправила серебряную шпильку в волосах — любимый жест, означающий, что допрос входит в финальную стадию.

— Я не помню, как очнулся, — начал Страйкер, с трудом ворочая языком. Каждое слово давалось ему с видимым усилием — регенерация, обычно свойственная оборотням, почти не работала после того, как Волконский каким-то образом очистил его от волчьей проказы. — Меня вытащили из могилы, это точно помню, помню жар, боль… и как чья-то рука схватила меня за шиворот. И я понятия не имею, почему вы нашли мои останки!

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— После был какой-то непонятный мужчина в кожаном плаще, с усищами под носом и квадратными очками. Такие старомодные, в толстой металлической оправе. — Страйкер нахмурился, пытаясь вспомнить детали. — Положил мне руку на голову и сказал, что я теперь буду жить для него. Потом были задания, четыре вылазки в иномирье по его приказу. Мне нужно было пробраться в академию. Зачем — не уточнялось. В академии я встретил нежить, но они, как и я, не понимали, что мы частично мёртвые.

— Раз ты, как утверждаешь, грёбаный мертвец, — Анна подалась вперед, — то почему твоё сердце бьётся? Почему кровь течёт по венам? И почему от тебя не исходит смрад… как от падали, которой ты, впрочем, был и при жизни!

Егор деликатно откашлялся, поправляя узел галстука:

— Есть еще один существенный нюанс. Нежить не может превращаться в оборотней — это давно доказано и подтверждено десятками исследований. — Он достал из внутреннего кармана пиджака платок, промокая выступивший на лбу пот. — Любой вервольф, оборотень-медведь или змеелюд после поднятия некромантом теряет способность к трансформации. Это базовые основы некромантии.

Страйкер лишь пожал плечами.

— Я не знаю, — в его голосе звучала искренняя растерянность. — Я просто… существую.

— А почему тогда артефакт-детектор нежити на тебя не реагирует? — спросила Анна. — Если бы ты был поднятой нежитью, он бы нам сообщил.

Страйкер медленно поднял голову. Его взгляд из-под спутанных волос был странным.

— А вы об этом спросите того мальчишку, — его голос внезапно стал низким и хриплым. — Того, кто смог сразиться со мной на равных и выкинуть в этот мир. — Он оскалился, показывая заострившиеся клыки. — Он, похоже, знает куда больше, чем все ваше хваленое Бюро.

Анна и Егор переглянулись. Егор едва заметно кивнул в сторону двери. Они вышли в коридор.

— Мальчишка значит. — Егор прислонился к стене, разминая затекшую шею.

Они синхронно повернулись к молодому агенту, дежурившему у двери. Совсем еще мальчишка — свежий выпускник академии БМБ.

— Петров! — рявкнула Анна. — Метнись кабанчиком в архив. Мне нужно полное досье, все материалы по недавнему инциденту в академии, список всех присутствовавших… и давай досье на каждого, если нужно, запроси в Академии пусть скинут на почту. Что встал? Быстро, быстро, быстро!

* * *

Третий день безделья начинал серьезно действовать на нервы. В прошлой жизни я привык к постоянному напряжению. А здесь… размеренная учеба по расписанию, строго регламентированная жизнь академии.

Я с тоской посмотрел в окно, где золотой осенний день манил своей прохладой. После насыщенных событиями первых дней в академии это затишье казалось особенно мучительным. Хотя, определенные подвижки были — приезжала сестра.

Рассказала о предстоящем грандиозном бале в честь возвращения «Золотых Звезд» — элитного отряда выпускников, прошедших через мясорубку иномирья. Эти ребята — молодцы, о их подвигах ходили слухи.

И, что особенно приятно для меня лично, сестра наконец дала доступ к родовым счетам. Хотя по её колючему взгляду было очевидно — она всё еще сомневается в моей финансовой благоразумности. Как будто я собираюсь спускать фамильное состояние на какие-нибудь глупости…

Я рассеянно листал ленту новостей в магфоне, когда взгляд в очередной раз зацепился за потрёпанную энциклопедию на столе.

Перечитал её уже дважды, но эта напыщенная академическая манера изложения вызывала только раздражение. Казалось, авторы специально соревновались в том, кто сделает текст более скучным. Особенно забавно было читать описания простейших болезней, изложенных таким языком, словно речь шла о магии демиургов.

Пришлось заказать через АЗОН «Самую полную медицинскую энциклопедию» — более современное издание. Теперь оставалось только ждать доставку.

В комнату ворвался Костя, сияя как медный таз:

— Пошли в столовую! Сегодня плов!

— Да иду, — я поднялся, разминая затекшую спину. Мысленно отметил, что нужно будет заняться физическими упражнениями — тело подростка требовало постоянной тренировки, чтобы соответствовать моим стандартам.

У входа в столовую заметил ту самую девушку с каре — начинающую некромантку, которую спас во время инцидента с эфирной маной. Интересный экземпляр…

При виде меня она резко развернулась и почти бегом скрылась за углом, только подошвы туфель процокали по мраморному полу.

— Ну вот, опять, — я усмехнулся. — Который день уже шарахается, словно я какой-то прокажённый.

После обеда, когда мы уже выходили из столовой, я почувствовал это — волна чужой силы, прокатившаяся по телу словно сканирующее заклинание.

Но не простая магическая диагностика — нет, это было что-то куда более… неприятное. Волосы на затылке встали дыбом от этого бесцеремонного вторжения.

Как дерзко! Я резко обернулся. Рядом проходила только эта Ирина, новенькая с довольно специфической аурой.

Внезапно накатила волна недомогания, но явно не целительское воздействие. Я мгновенно заблокировал его, выставив энергетический щит, хотя природу определить не успел.

Интересно… давно не встречал настолько изощрённых атак. Ирина тем временем уже скрылась за дверями столовой.

Ладно, с этой загадочной особой и её фокусами разберёмся позже. А пока…

— Пойдёшь со мной в библиотеку? — спросил я у Кости, уже прикидывая план действий. — Нужно кое-что проверить.

— Ну пошли, — вздохнул он. — Мне как раз надо написать доклад про огненные спирали.

Библиотека академии впечатляла. Вдоль стен тянулись ряды столов из тёмного дерева, отполированного локтями многих поколений студентов.

Сейчас Костя сидел напротив меня, уткнувшись в учебник с туповатым выражением лица. А у меня в руках был настоящий клад — «Практическое руководство по боевым усилениям». Древний фолиант. Страницы пожелтели от времени, но руны и схемы печатей все еще четко различимы.

Я с профессиональным интересом изучал раздел о боевых улучшениях — бафах и дебафах, как их называли продвинутые студенты.

Каждое заклинание сопровождалось подробным описанием эффектов в зависимости от стихийной принадлежности мага.

Для водников — ледяная броня и способность создавать водяные копии. Маг земли получал каменную кожу и возможность проходить сквозь скалы. А огневики… о, тут было что-то особенное.

При активации печати огненным магом происходит полная трансформация тела в огненного голема.

Плоть становится подобна раскаленной лаве, по коже пробегают светящиеся трещины, из которых сочится живое пламя. Физическая сила возрастает в 3–4 раза, полный иммунитет к огню любой природы. Длительность эффекта — до полного истощения магического резерва.

Но вот что интересно — ни слова о том, что будет, если печать активирует целитель. Или, скажем… некромант.

Я задумчиво постучал пальцем по странице, анализируя ситуацию. В моем богатом опыте было железное правило — если в инструкции нет явного запрета или предупреждения о смертельной опасности, значит… можно экспериментировать!

А если подумать логически. Я разглядывал схему простенькой печати усиления зрения, — что может пойти не так? Целительская энергия по определению безопасна — она создана для восстановления, а не разрушения.

Я поднял голову, чувствуя, как на губах расплывается предвкушающая улыбка. Как говорил мой старый наставник — любой эксперимент требует подопытного. И у меня как раз есть идеальный кандидат…

— Что? — Костя напрягся, заметив мой взгляд. — Чего ты так палишь, словно что-то задумал?

— Давай мы тебя бафнем! — я продолжал сверлить его глазами, не переставая ухмыляться.

— На что? — он заерзал на стуле, но в его голосе явно слышалось любопытство.

— Давай на дальнозоркость, — как можно более небрежно предложил я. — Простенькая печать, абсолютно безопасная.

— Ну давай, — согласился он после секундного колебания.

Я аккуратно начертил руну на его руке, стараясь в точности воспроизвести схему из книги. Каждая линия должна быть идеальной — в работе с печатями мелочей не бывает.

Так, теперь нужно влить силу… Только целительскую, чтобы наверняка все прошло гладко. Никакой некромантии, а то мало ли что случится, а к этому засранцу я уже прикипел.

И тут произошло то, чего я совершенно не ожидал — вместо привычного мягкого, салатового свечения целительской энергии от моей руки потянулись черно-зеленые нити. Они мгновенно впились в печать и активировали ее.

— Твою ж мать… — только и успел прошептать я.

— Блядь! — крикнул Костя.

— А ну тихо! — завопил библиотекарь.

Глава 5

Печать, которую я нарисовал на руке Кости, начала медленно погружаться в кожу, словно тонула в воде. Впрочем, «в воде» — это я поторопился с аналогией. Судя по тому, как его кожа начала приобретать пепельно-серый оттенок, больше походило на погружение в расплавленный свинец. Любопытно…

— Что-то мне не нравит… — начал было Костя, разглядывая свою руку, но осекся на полуслове.

Изменения начались стремительно. Его кожа продолжала бледнеть, пока не стала почти белой, с легким синюшным оттенком — классический цвет свежего трупа. По вздувшимся венам побежали черные прожилки.

Костины руки начали удлиняться, кости и суставы мерзко трещать. Пальцы вытягивались, заканчиваясь внушительными когтями. Форменный пиджак академии, как и портки, затрещали по швам.

Волосы начали осыпаться, но не все, те, что остались, побелели и удлинились до плеч. Получился косматый уродец. А почему уродец?

А потому, что самым впечатляющим было лицо. Челюсть выдвинулась вперед, как у хищника, зубы заострились и удлинились. Получилась весьма внушительная пасть.

Костя в шоке разглядывал свои новые конечности, на которых валялась его былая шевелюра. Переводил взгляд с рук на меня, потом обратно на руки, потом опять на меня.

Искра, буря, безумие! В его глазах плескалась паника внезапно облысевшего подростка, а такое обычно предшествует громким крикам и массовой панике в библиотеке. А учитывая его новый голосовой аппарат, вой мог получиться знатный.

Я молниеносно приложил палец к губам:

— Только не ори! Библиотекарь явно не оценит.

Костя одним рывком схватил меня за грудки и притянул к своей новой впечатляющей морде. Сила в его трансформированном теле была… впечатляющей.

— Как-то странно ты меня бафнул, не находишь? — прорычал он сквозь внушительные клыки, от его дыхания пахнуло могильным холодом. — Дальнозоркость, говоришь? У меня теперь все по-другому видится… — он моргнул, и я заметил, как его глаза светятся мертвенным светом. — Я вижу тепло тел. И еще что-то… пульсирующее в людях.

— А, это зрение хищника, — пояснил я спокойно. — Тысячелетия эволюции создали идеальный инструмент для выслеживания добычи. Видишь, как все разделено на тепловые зоны? Каждый оттенок показывает разную температуру тела. Теплая кровь светится ярче, холодные конечности темнее. — Я указал на проходящего за шкафами студента. — Смотри, как четко видны крупные сосуды и сердце. Идеально для… охоты.

— Но почему все синее, серое и зеленое? — Костя завороженно следил за моими движениями.

— А это дополнительный бонус. Глаза вурдалака лучше приспособлены к темноте, чем человеческие. Ты сейчас видишь в той части спектра, которая обычно недоступна людям. — Я усмехнулся. — В темноте будешь видеть как днем. Плюс моментально заметишь любое движение — еще одно наследие хищников. Ищи плюсы!

В ответ Костя продемонстрировал мне удлиненный средний палец с внушительным когтем. Любимый жест, с апгрейдом.

— Пойдем, — я потянул его к стеллажу с зеркалом. — Оцени свой новый имидж.

Увидев свое отражение, Костя подошел ближе к зеркалу, словно не веря своим глазам. Его длинные когти слегка поцарапали стеклянную поверхность.

Он наклонился, разглядывая заостренные черты лица, мертвенно-бледную кожу и светящиеся глаза. А потом издал звук, который я бы классифицировал как помесь волчьего воя с писком придавленной мыши. Весьма оригинальная вокальная партия.

— Какого хрена, Дим⁈ — прошипел он, поворачивая голову то влево, то вправо, словно надеясь, что под другим углом отражение станет более человеческим. — Что ты со мной сделал? Я же теперь как… как…

— Как вурдалак? — услужливо подсказал я, наблюдая, как он в ужасе ощупывает морду.

— Так, кто там орал… стоять на месте! — прогремел голос старого библиотекаря откуда-то из-за стеллажей. — Я уже иду к вам! Только посмейте сбежать!

— Только не кипишуй, — я успокаивающе поднял руки. — Сейчас все исправим.

Я сосредоточился, мысленно отдавая команду печати. Руны проявились на руке Кости, засветившись тем же зловещим черно-зеленым светом.

Постепенно его тело начало возвращаться к нормальному виду — кожа приобрела здоровый цвет, конечности сократились до стандартных человеческих размеров, клыки втянулись, а голова обросла.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул я, наблюдая, как печать снова исчезает под кожей. — Как новенький.

Костя смотрел на меня так, словно не мог решить — придушить меня прямо сейчас или подождать.

— В следующий раз, — процедил он сквозь зубы, теперь уже вполне обычные, — когда захочешь что-то экспериментальное опробовать… Попробуй сначала на себе, гений!

Где-то слышалось ковыляние библиотекаря, он идет по нашему следу.

— А ты не хочешь мне рассказать, как так могло выйти? — Костя прищурил глаза, в которых все еще плескалось мертвенное свечение. — Я, конечно, не самый эрудированный студент академии, но даже я знаю, что последних вурдалаков истребили тонну лет назад — это даже первоклашки знают. А теперь я сам становлюсь одним из них? От простой печати усиления?

Где-то в лабиринте книжных стеллажей раздался яростный вопль старого библиотекаря:

— Ну всё! Я сейчас найду вас и вышвырну отсюда! Чтоб ноги вашей больше здесь не было!

— Я тут подумал, — продолжил Костя, понизив голос до шепота, — и пришел к выводу, что это какая-то совсем нездоровая херня… Обычные печати усиления так не работают. — Он внимательно посмотрел на меня. — Ты… ты кто такой, Дима?

Я мысленно прокрутил варианты объяснения. Сказать правду? Знаешь, я вообще-то некромант из другого мира, и случайно превратил тебя в вурдалака. Нет, пожалуй, не самая удачная идея. К тому же, я ещё сам не до конца понял, что именно произошло.

— Давай обсудим это позже, — я потянул его к выходу. — В более спокойной обстановке.

На ходу я случайно задел локтем внушительный том «История магических войн». Книга с грохотом рухнула на пол, эхо разнеслось по всей библиотеке.

— Подними, — бросил я раздражённо, даже не подумав.

И тут произошло что-то странное. Костя мгновенно, без малейшего колебания, наклонился и поднял книгу. Ни тени обычного ворчания, ни единого саркастического комментария.

Интересно… В обычное время Костя бы непременно огрызнулся чем-то вроде «Сам уронил — сам поднимай».

Мы почти добрались до выхода, когда библиотекарь наконец нашёл нас:

— Ах вы, оболтусы! Бездари! В моё время таких, как вы, розгами пороли!

Я заметил, как лицо Кости начало стремительно меняться… глаза полыхнули мертвенным светом, кожа начала сереть.

— Уоу-уоу! Выдохни! — скомандовал я, и Костя мгновенно подчинился. Выпустил воздух из лёгких, черты лица вернулись к человеческим, даже поза стала спокойнее.

Так-так-так… а мозаика-то начала складываться!

— Иди к двери! — проверяя свою теорию, я отдал ещё одну команду.

Костя послушно направился к выходу.

Твою ж мать… Кажется, я случайно создал слугу из бедного Кости. Плохо, Дима! Плохо… делать рабов из друзей!

Мгновенное подчинение, невозможность сопротивляться прямым приказам, даже контроль над трансформацией… Классический случай подчинения низшей нежити высшему некроманту.

И что мне теперь с этим делать? Главное, как объяснить ему самому, почему он вдруг стал таким… исполнительным?

Мы шли по пустынному коридору, и мой мозг буквально зудел от желания проверить границы этого нечаянного ментального контроля.

Как исследователь, я просто не мог упустить такую возможность. К тому же, нужно было точно понять масштаб… проблемы.

— Костя, прыгни, — как бы между прочим бросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он мгновенно, без малейшего колебания, подпрыгнул. В его глазах промелькнула смесь удивления и лёгкой паники — явно не собирался этого делать, но тело среагировало на команду быстрее, чем мозг успел осознать происходящее.

— А теперь спой первый куплет гимна академии, — продолжил я эксперимент, проверяя способность выполнять более сложные команды.

Костя открыл рот и начал подвывать, по-другому это не назвать. Но самое интересное было в его лице. Особенно забавно было наблюдать, как он пытается сопротивляться, но тело всё равно продолжает выполнять приказ.

Проверим физические пределы.

— Теперь сальто назад! — скомандовал я, прекрасно зная, что Костя никогда в жизни не занимался акробатикой.

К моему восхищению, он без разбега выполнил безупречное сальто, приземлившись на полусогнутых.

— Да какого демона происходит⁈ — он наконец смог выдавить из себя слова, перестав петь. — Почему я выполняю все эти идиотские команды⁈

Краем глаза я заметил во дворе знакомую фигуру — Полозов неспешно шёл по аллее, читая какие-то бумаги. В голове мгновенно созрел коварный план.

— Покажи Полозову фак! — скомандовал я, не в силах удержаться от искушения.

— Эй, профессор! — крикнул Костя, привлекая его внимание.

Его рука начала подниматься, палец оттопыриваться в неприличный жест. В этот момент Полозов начал поднимать голову.

— Отставить! — я резко отменил команду, и за долю секунды до катастрофы мы спрятались за рамой.

Костя, бледный как полотно, медленно сполз по стене.

— Ты… ты… — он задыхался от возмущения. — Ты представляешь, что бы со мной было⁈ Он бы меня распял прямо во дворе академии!

Мы переглянулись и вдруг синхронно расхохотались, представив эту сцену.

— Прекрати ржать и объясни, что со мной творится!

— Ладно-ладно, — я утер выступившие от смеха слезы, мысленно составляя план объяснений. — Скажем так… У меня есть определенные способности. И похоже, теперь ты… временно подвержен их влиянию.

Временно… я сам в этом не уверен. Да и скрывать от друга правду нехорошо. Но иногда ложь во благо лучше жестокой правды. Особенно когда правда включает в себя некроманта из другого мира, случайное превращение в вурдалака и ментальный контроль.

Я представил, как бы отреагировал Костя, узнав всю правду. Нет, такие новости могут травмировать неподготовленную психику.

К тому же, я не собираюсь использовать его как послушную куклу. Ну, может быть, совсем чуть-чуть, в исключительных случаях. Когда это действительно необходимо… И потом, я обязательно найду способ его отблагодарить за невольную службу.

* * *

Борис Аристархович медленно вёл свой чёрный автомобиль по спиральному спуску подземной парковки торгового центра «Кристалл».

Он оставил водителя и слуг дома и в кои-то веки сам сел за руль. Роскошный автомобиль мягко скользил по полированному бетону. Фары выхватывали из полумрака указатели уровней и номера парковочных мест.

Старик хмурился, вспоминая утренний доклад своего агента в академии. Эфирный взрыв критической мощности, полная дестабилизация магического ядра внучки… Все тщательно выстроенные планы рушились, как карточный домик.

А ведь завтра бал в честь возвращения «Золотых Звёзд», где София должна была начать сближение с молодым Волконским. Идеальный план союза двух древних родов, над которым он работал последние месяцы, оказался под угрозой срыва.

Автомобиль остановился на третьем подземном уровне. Борис Аристархович раздражённо выбрался из салона, его серебряная трость с набалдашником в виде головы грифона гулко стукнула по бетонному полу.

Несмотря на поздний час, парковка была заполнена — вокруг сновали люди с пакетами покупок, эхом отдавались шаги и голоса. Где-то вдалеке играла приглушённая музыка.

У чёрного «Континенталя» с тонированными стёклами уже ждал Анатолий Сергеевич. Его идеально скроенный костюм от лучших портных столицы казался неуместно дорогим для такой конспиративной встречи. На лацкане поблёскивал родовой знак Волконских.

Они молча сели в автомобиль Анатолия.

— Я уже слышал о случившемся, — начал Анатолий, не дав Борису Аристарховичу даже открыть рот. Он достал из внутреннего кармана небольшую шкатулку черного дерева. — И у меня есть кое-что для вас.

Внутри на бархатной подушечке тёмно-синего цвета лежала маленькая пилюля. От неё исходило едва заметное мерцание — верный признак мощного магического артефакта.

— Это стабилизирует её состояние практически мгновенно, — пояснил Анатолий. — Правда, эффект временный. Через сутки снова придётся вводить магическую кому, иначе может случиться… нечто непоправимое.

— Эту дрянь вам случайно не тот старый шарлатан Шульман подсунул? — Борис Аристархович презрительно скривился, его пальцы крепче сжали набалдашник трости. — Он нам уже продавал «чудодейственное средство», которое якобы должно было стабилизировать ядро раз и навсегда. А в итоге только усугубило ситуацию! — Старик покачал головой.

— На этот раз всё проверено, — Анатолий нервно побарабанил пальцами по рулю. — К тому же, выбора у нас особо нет. На балу будет весь цвет империи — советники, главы древних родов, военная элита. Даже представители императорской семьи обещали почтить своим присутствием. — Он понизил голос. — Нам нельзя допустить скандала. Особенно сейчас, когда я почти закончил… определённые финансовые операции.

— Кстати о бале, — Борис Аристархович спрятал шкатулку во внутренний карман, мысленно прикидывая, как лучше использовать артефакт. — Вам стоит озаботиться поиском спутницы, Анатолий Сергеевич. Негоже временному главе рода Волконских появляться в одиночестве на таком мероприятии.

— А вам, — Анатолий бросил взгляд на часы, — сегодня нужно успеть в академию.

Борис Аристархович молча кивнул. Времени действительно оставалось мало.

«Будет непросто, — подумал старик, выбираясь из машины. — Но ради благополучия рода придётся рискнуть.»

* * *

Старый туалет на первом этаже идеально подходил для экспериментов. Я нашел его случайно, когда изучал старые планы академии в поисках укромных мест.

Судя по состоянию помещения, ремонта тут не было со времен основания учебного заведения. Каменные стены, покрытые вековой плесенью, узкие окна-бойницы под самым потолком, массивные колонны из грубо отесанного камня — настоящее средневековье.

Даже пол был выложен огромными гранитными плитами, потемневшими от времени.

Уникальное место, если подумать. В новых корпусах академии все стены буквально звенели от защитных заклинаний — ни один чих не останется незамеченным. А здесь…

Кому придет в голову накладывать следящие чары на заброшенный сортир? Древняя кладка глушила магический фон не хуже специальных экранов, а толстые стены надежно сдерживали любые звуки.

— Ну что, приступим к тестированию? — я прошелся по помещению. — Запри дверь.

Костя молча повиновался — еще один приятный бонус нашей новой… связи. Никаких лишних вопросов, никакого ворчания. Впрочем, я видел, как его передергивает каждый раз, когда тело выполняет команду быстрее, чем мозг успевает осознать приказ.

Я сконцентрировался на печати, все еще скрытой под его кожей. Черно-зеленое свечение проступило на поверхности, и трансформация началась. На этот раз я внимательно отслеживал каждую стадию.

Любопытно… В отличие от оборотней, у которых трансформация идет через чудовищную ломку костей и мышц, у вурдалака все происходит куда изящнее. Ткани словно перетекают, меняя форму.

— Ну-ка, покажи на что способен, — я отступил к стене, давая ему пространство для маневра.

Костя дернулся. Он припал к полу, принюхиваясь, а затем одним слитным движением метнулся к стене. Когти впились в камень, оставляя глубокие борозды.

Я же наблюдал, как он взбирается все выше. Каждое движение выверено, каждый мускул работает с чудовищной эффективностью. Когда Костя добрался до потолка и повис там вниз головой, я решил, что эксперимент пора заканчивать:

— Отставить! Ко мне!

Он мгновенно спрыгнул, приземлившись рядом со мной. Его светящиеся глаза уставились на меня с немым укором:

— Слушай, — его голос в этой форме звучал как помесь рычания с шипением, — может, будешь командовать… помягче? «Ко мне!», «Отставить!»… Я все-таки не дрессированная собачка.

Я только хотел уточнить «недрессированную нежить», но тут его желудок издал утробный рык. Костя схватился за живот, и я заметил, как его клыки удлинились еще сильнее.

В глазах появился блеск, а на его зубатой пасти выступила слюна… а вот и голод, который гонит мертвецов на поиски свежего мяса.

Видимо, трансформация требует огромного количества энергии.

— Не дрейфь, скоро обед, — я активировал обратную трансформацию, возвращая его в человеческий облик. — Там и насытишься. Хотя… — я задумчиво посмотрел на него, — возможно, одной порции будет мало.

— Очень смешно, — буркнул Костя, разминая шею. — А сейчас куда?

— На пару по Тератологии, — я направился к двери. — Будем изучать разных монстров и чудовищ. Кстати, — я не удержался от ухмылки, — может, использовать тебя как учебное пособие. Живой вурдалак, а у нас только чучела.

Мы вышли в коридор и направились к аудитории.

Кабинет Тератологии располагался на первом этаже, по соседству с Гербологическим садом. Пока мы спускались по лестнице, в открытые окна доносился пряный аромат цветущей мандрагоры.

— Слушай, а почему все самые опасные кабинеты на первом этаже? — поинтересовался Костя, когда мы проходили мимо очередной двери с предупреждающими рунами.

— Элементарно, — я усмехнулся. — Если какая-нибудь тварь вырвется, ей будет проще и быстрей выбраться наружу. Базовая техника безопасности.

Аудитория Тератологии поражала воображение даже по меркам нашей не самой обычной академии. Помещение больше напоминало частный музей какого-нибудь свихнувшегося коллекционера.

Вдоль стен тянулись стеллажи с заспиртованными образцами — некоторые экземпляры достигали размеров небольшого автомобиля. В стеклянных шкафах красовались чучела всевозможных монстров.

Особенно впечатляла голова какой-то твари, занимавшая почти всю дальнюю стену. Три ряда зубов, каждый размером с моё предплечье, глазницы величиной с тарелку. Судя по характерным ожогам на чешуе — убита огневиком.

За преподавательским столом восседала женщина, чей внешний вид моментально приковывал внимание.

Её правая рука представляла собой шедевр магического протезирования. Протез двигался с нечеловеческой… точнее с человеческой точностью, каждое движение сопровождалось едва уловимым гудением накопителей маны.

— Меня зовут Наталья Анатольевна, — она поднялась, окидывая аудиторию цепким взглядом профессионального охотника. — Прошу прощения за отсутствие — была в экспедиции за новыми образцами.

Я внимательно изучал её ауру. Мощный боевой маг, за плечами явно не одна вылазка в иномирье. Такие протезы обычно ставят после встречи с чем-то действительно опасным. А судя по остаточному фону в ее теле — тварь была не только опасной, но и ядовитой.

— Сегодня изучаем каменных пауков иномирья, — она активировала проектор. — Лично добытые экземпляры, между прочим.

На экране появилось видео: обычный горный склон, усыпанный валунами. Внезапно «валуны» пришли в движение, расползаясь на восьми суставчатых ногах. Неплохая маскировка, хотя для опытного глаза слишком очевидная — симметрия форм выдает их с головой.

— Ваша задача, — продолжила Наталья, — комплексное исследование. Особое внимание уделите ядовитым железам. Чистый яд этих тварей высоко ценится алхимиками — одна унция может обеспечить безбедное существование на месяц. Конечно, если вы не планируете использовать его для собственных экспериментов в зельеварении.

Я мысленно прикинул рыночную стоимость яда. Действительно, неплохая возможность подзаработать…

Перевернув паука на спину, я придирчиво осмотрел хитиновый панцирь. Слишком очевидно — брюшко явно самое уязвимое место. Любой первокурсник справится с такой элементарщиной.

Краем глаза я заметил какое-то движение справа. Повернув голову, я с ужасом увидел, как у Кости начинают удлиняться ногти, превращаясь в когти. Его ноздри раздувались, втягивая запах вспоротого паучьего брюха. В глазах уже мелькали красные отблески.

— Стоп! –рявкнул я. Трансформация остановилась, когти втянулись.

— Дима! — прошипел Костя. — Я больше не могу, я хочу жрать!

— Погоди, скоро обед…

— Молодые люди, — голос Натальи Анатольевны прозвучал прямо над нами. — Мы вам не мешаем?

Мы синхронно уткнулись в своих пауков. Несколько минут в аудитории царила почти идеальная тишина, нарушаемая только скрежетом скальпелей о хитин. А потом…

— Дим, — едва слышно прошептал Костя. — Я тут подумал… да что там, я только о еде и думаю. Но не о какой-то там котлетке с пюрешкой из столовки. — Его глаза затуманились. — Мне нужно мясо. Свежее. Парное. Чтобы кровь еще пульсировала в артериях. Хочу вырвать еще бьющееся сердце, почувствовать его последние удары на языке…

Великолепно… Создал на свою голову гурмана-каннибала. Теперь придется срочно решать продовольственный вопрос, пока этот любитель свежатины не устроил охоту на первокурсников. Пора взять на себя ответственность за созданное существо.

Через полтора часа мы наконец ворвались в столовую, и я наблюдал за тем, как Костя методично уничтожает содержимое подносов в столовой. Борщ, котлеты, пюре, компот — все исчезало в его ненасытной утробе с пугающей скоростью.

Мой собственный обед постигла та же участь — друг умоляюще посмотрел на меня голодными глазами, что я молча пододвинул ему свою тарелку. В конце концов, кто я такой, чтобы отказывать в пище собственноручно созданному вурдалаку?

И вот, после уничтожения еды, этот обжора поднял на меня страдальческий взгляд:

— Дим… я все еще голоден!

Я с ужасом заметил, как его ногти начинают удлиняться, а глаза наливаются красным светом.

— Стоять! — рявкнул я, но впервые почувствовал сопротивление. Трансформация замедлилась, но не остановилась полностью. Похоже, голод оказался сильнее моего контроля.

Пу-пу-пу… я больше не могу наблюдать как мой друг борется с превращением. Поначалу казалось забавным — собственный ручной вурдалак, что может быть круче? А теперь это становится реальной проблемой.

Хуже всего, что выбраться из академии незаметно практически невозможно. На главных воротах установлен этот гребанный антинежить-артефакт.

А нам срочно нужно попасть в лес, примыкающий к территории академии. Сестра как-то упоминала, что там водится всякая живность — от обычных волков до более экзотических тварей. Самое то для проголодавшегося вурдалака.

Пока Костя бесновался в карцере-туалете, я занялся изучением «позаимствованных» планов академии. Честно говоря, слово «спёр» звучало бы точнее, но я предпочитаю более… академические формулировки.

В поисках слепых зон я даже наведался к вахтёрше Агриппине Марковне. Эта грозная старушка, способная одним взглядом усмирить толпу разбушевавшихся старшекурсников, восседала в своей каморке, окружённая десятком мониторов.

— Агриппина Марковна, а я соскучился! — я изобразил самую невинную улыбку, на какую только был способен.

Пока она читала мне нотацию о хулиганах и их печальной судьбе, я успел заметить на мониторах одну любопытную деталь — за старыми соснами в дальней части территории была мёртвая зона, не просматриваемая камерами.

Когда стемнело, я вернулся за Костей. Он сидел в углу туалета, обхватив колени руками и раскачиваясь взад-вперёд. При моем появлении поднял измученный взгляд:

— Ну что, придумал что-нибудь? Потому что я уже на грани…

— Слышь, пошли на охоту в лес, — я небрежно прислонился к дверному косяку. — Размяться, подышать свежим воздухом, закусить чем-нибудь…

— Я не буду жрать кошек и собак! Я не чудовище!

— Ну зачем же сразу их? — я постарался придать голосу успокаивающие нотки. — Там полно более… достойной добычи. Волки, лисы… может, даже кабанчик попадётся. Настоящая охота, понимаешь?

Мы неторопливо брели по дорожкам академии, изображая вечернюю прогулку. Ну, я изображал. Костя больше напоминал наркомана в ломке — его потряхивало, глаза то и дело наливались красным, а пальцы периодически удлинялись, грозя порвать карманы куртки.

— В этом лесу, — как можно более непринуждённо вещал я, параллельно придерживая контроль над его трансформацией, — водятся не только обычные звери. Говорят, там видели каких-то тварей из иномирья. Представляешь? — я покосился на друга, проверяя реакцию. — Свежатинка с магическим привкусом…

Костя издал какой-то странный звук — помесь скулежа с рычанием. Да уж, положение аховое — ещё немного, и он начнёт охотиться прямо здесь, невзирая на все мои приказы.

Мы свернули к старой части академии. Здесь давно никто не ходил — облупившиеся статуи смотрели пустыми глазницами, между растрескавшихся плит пробивалась трава.

Я активировал целительское зрение, сканируя территорию. Ни одной живой души в радиусе действия — только пара крыс в подвале да летучие мыши на чердаке. Идеально для наших целей.

Мощные сосны, помнящие ещё основание академии, укрыли нас в своей тени. Их стволы, толщиной в несколько обхватов, надёжно скрывали от любопытных глаз. А перед нами возвышалась древняя стена — массивная, поросшая мхом, испещрённая трещинами.

— Ну всё, — я удовлетворённо хмыкнул, — тут мёртвая зона. Можно сваливать.

* * *

Ирина стояла у фонтана, рассеянно водя пальцем по прохладной воде. Диана, привычно устроившись на бортике, что-то увлеченно рассказывала про последнюю лекцию по артефакторике. Внезапно Ирина замерла, заметив две знакомые фигуры.

— Смотри-ка, — она чуть заметно кивнула в сторону дорожки, — наш Дмитрий куда-то намылился. И не один.

Волконский с приятелем, стараясь выглядеть максимально непринужденно, направлялись в сторону старой части академии. Что само по себе уже выглядело подозрительно — в той части давно никто не бывал без особой нужды.

— Пошли за ними, — Ирина потянула подругу за рукав. — Только держись подальше, он чувствует присутствие живых существ.

Они крались следом, старательно сохраняя дистанцию. От дерева к дереву, от куста к кусту. Ирина внимательно следила за аурой Волконского, готовая в любой момент накинуть маскировочные чары.

— Что с его другом? — прошептала Диана, когда они прятались за очередной колонной. — Он как-то странно двигается. Бухой?

И правда, второй парень выглядел неважно. Его потряхивало, словно в лихорадке.

Парочка скрылась за огромными соснами. Ирина, выждав пару минут, бросилась следом. Но за деревьями уже никого не оказалось — только примятая трава да свежие царапины на стене.

— Ты же не хочешь сказать, что мы полезем за ними? — в голосе Дианы явственно слышалось беспокойство. — В этот лес?

Ирина только кивнула, уже примериваясь к трещинам в каменной кладке.

В лесу царила такая темнота, что хоть глаз выколи. Кроны деревьев сплетались над головой в плотный полог, не пропуская даже лунный свет. Где-то вдалеке ухала сова, под ногами потрескивали сухие ветки.

Внезапно Ирина замерла. По её телу пробежала дрожь — характерная реакция некроманта на всплеск родственной силы. Где-то совсем рядом кто-то использовал некромантию, причем очень умело.

— Туда! — она схватила Диану за руку и потащила в сторону источника.

Они выскочили на небольшую прогалину, куда пробивался свет луны, как раз вовремя, чтобы увидеть удивительную картину. Волконский, активно жестикулируя, метал сгустки какой-то энергии и возмущенно выговаривал кому-то:

— Да твою ж мать! Костя, ты там как, жив?

А в следующую секунду буквально в десяти метрах от девушек промчалось нечто, заставившее их шарахнуться за ближайшее дерево. Огромная серая фигура, двигающаяся с нечеловеческой скоростью.

— Э-это что, голый в-вурдалак в галстуке академии? — Диана судорожно вцепилась в руку подруги.

— Да, — задумчиво протянула Ирина, профессиональным взглядом оценивая существо. — И весьма качественно сделанный.

* * *

Мы брели по лесу уже минут десять. Костя, окончательно обратившийся в вурдалака, периодически принюхивался и издавал какие-то нечленораздельные звуки.

Внезапно я почувствовал что-то странное. Замер, вглядываясь в темноту между деревьями.

— Чувствуешь там? — я кивнул в сторону густых кустов. — Волк, одиночка. Судя по тому что он один, значит больной, отбился от стаи. — Я похлопал Костю по плечу. — Считай это актом милосердия. Прекратишь его мучения. Если не хочешь марать руки, я могу просто остановить его сердце…

Не успел я договорить, как этот энтузиаст рванул в кусты. А через секунду… БАМ! Полуторацентнеровая туша вурдалака отлетела метров на пятнадцать, снеся по пути здоровенную сосну.

Какого демона? Это кто там такой борзый моего вурдалака отпинал?

Я прищурился, сканируя пространство. Нет, не ошибся — там определённо только волк. Обычный, разве что аура какая-то… странная.

Сзади раздался треск — это Костя поднимался на ноги. Его трансформация усилилась, мышцы набухли, разрывая остатки формы. Теперь на нём болтался только галстук, что в сочетании с серой кожей и внушительными клыками смотрелось… своеобразно.

— Я его ща убью! — прорычал он.

— Это что за херня вообще была?

— Да я только прыгнул, даже понять ничего не успел — и меня словно молнией шарахнуло!

Мы осторожно приблизились к кустам и выглянули. Волк сидел на прежнем месте и смотрел на нас как на баранов.

Мы с Костей переглянулись. Да нет, вроде обычный волк. Разве что… поскуливает как-то странно.

Я медленно шагнул вперёд, протягивая руку. И тут же отлетел назад, получив мощнейший энергетический удар.

— Ах ты ж… — я перекатился, уходя от возможной атаки, но заметил вокруг волка едва различимое силовое поле.

— Отойди, Дима! — прорычал Костя. — Сейчас я его!

Он прыгнул… и снова улетел куда-то в чащу. А волк… о, тут начиналось самое интересное. В его глазах вспыхнуло голубоватое свечение, и зверь начал расти. Буквально на глазах он превращался в нечто невообразимое.

Пять метров чистой мощи, закованной в клубящуюся ледяную ауру. Каждый выдох этой твари порождал облако морозного пара, иней расползался по земле вокруг его лап… Это было уже не силовое поле — мощная магия окутывала существо как саван.

«Ты готов пройти меня, некромант?» — раздался в моей голове голос.

В ту же секунду я почувствовал, как сердце сжимает ледяной хваткой. Тварь атаковала напрямую через ментальный канал! Я едва успел сбросить заклятие, но эта зараза уже успела основательно приложить меня по энергетическим каналам.

— Ах ты ж собака сутулая! — я швырнул в него заклинание обморожения тканей… и только потом сообразил, насколько глупо это выглядело. Пытаться заморозить ледяного монстра — ну просто мозг!

Тварь оскалилась. Мышцы чудовища напряглись, готовясь к прыжку. Ну что Димка, скучно было? Ну вот получай, сам просил…

Глава 6

Тварь оскалилась, и мир вокруг начал стремительно меняться. Хлопья снега материализовались прямо из воздуха. Не прошло и секунды, как весь лес погрузился в непроницаемую белую пелену. Красиво… но сейчас было не до эстетики — температура продолжала падать с пугающей скоростью.

Интересное решение и крутая способность. Создать локальную зону экстремального холода для нейтрализации противника. По крайней мере, эффективно…

Волк встряхнулся, и его шерсть вспыхнула ослепительным синим сиянием. От этого свечения веяло мощью, мое целительское ядро отреагировало — магические каналы начали замерзать изнутри.

Метель усиливалась. Видимость упала практически до нуля — я едва различал силуэты ближайших деревьев. Только аура твари по-прежнему четко просматривалась сквозь снежную завесу — пульсирующее небесно-голубое сияние, от которого исходили волны силы.

Я попытался сманеврировать, оценивая свои возможности. Шаг влево, шаг вправо… и тут я понял, что серьезно влип.

Движения стали заторможенными, словно я пытался бежать по шею в патоке. Эта тварь каким-то образом ухитрилась ударить точно по моей системе кровообращения — сердце едва справлялось с перекачкой стремительно густеющей крови. А без нормального кровотока можно забыть о быстром исцелении.

Не успел я закончить анализ ситуации, как мимо меня серой молнией пронесся Костя. Его боевой клич эхом разнесся по заснеженному лесу:

— Сейчас ты, сука, умрешь!

— Идиот… — только и успел крикнуть я, наблюдая за этой самоубийственной атакой.

Волк даже не соизволил сдвинуться с места. Одно молниеносное движение челюстей — и Костина рука оказалась зажата между клыками.

— Дима! — возмущенный рык моего незадачливого творения прозвучал почти обиженно. — Сделай что-нибудь с этой тварью немедленно!

Монстр презрительно фыркнул и одним движением головы отправил Костю в затяжной полет. Оторванная конечность осталась в пасти волка, который тут же выплюнул.

— Моя рука! — Костя вынырнул из сугроба, отряхиваясь от снега. — Где моя чертова рука⁈ Дима, мне нужна рука! Меня мама убьет…

Я едва удержался от фейспалма:

— Ты высший вурдалак на службе у некроманта. Прояви хоть каплю достоинства, — увернулся от очередного ледяного заряда. — Используй свои новые способности — принюхайся и найди её по запаху в конце концов.

Костя послушно потянул носом воздух и тут же отшатнулся:

— Какого… Почему я воняю как…

В этот момент волк издал утробный рык, от которого воздух, казалось, начал кристаллизоваться. Иней молниеносно расползался по моей одежде.

Так! Пока Костя методично обследует сугробы в поисках утраченной конечности, пора переходить к действию. У меня есть план… Осталось только придумать, в чем он заключается…

«Ты уверен, что способен победить меня, некромант?» — опять этот голос в сознании.

Я позволил себе холодную усмешку. Телепатическое вторжение? Серьезно? И тут в голове мелькнула мысль о моем фамильяре. Возможно, этот хряк сможет принести хоть какую-то пользу.

Активировал печать на руке — древние руны вспыхнули алым светом, и из них повалили клубы темного дыма с запахом серы. Дым сгустился, принимая форму моего фамильяра — упитанного, с поросячьей мордой и брюхом, свисающим складками.

Это недоразумение тут же принялось почесывать свой необъятный зад, демонстративно игнорируя серьезность ситуации.

— Чё надо? — он окинул меня недовольным взглядом маленьких, заплывших жиром глазок.

Я молча кивнул ему за спину. Бес лениво обернулся и мгновенно застыл, уставившись на пятиметрового ледяного волка. Его поросячий хвостик мгновенно встал торчком.

— Ну нахер! Ёб твою… — взвизгнул он, обернувшись обратно ко мне. — Убирай меня отсюда! В печать, быстро! Я на такое не подписывался! Не, ну ты видел эту псину.

Я активировал печать для возврата. В следующий раз нужно будет серьёзно заняться его модификацией. Может, получится перестроить энергетическую структуру, усилить боевые характеристики. А то держать такое бесполезное создание — только ману переводить.

Дым снова заклубился, втягивая трясущегося от страха беса обратно в печать. Мелькнула его перекошенная морда, и символы на руке погасли.

Пора возвращаться к насущной проблеме. Придётся справляться своими силами.

Внезапно ноги начало сковывать льдом — кристаллы росли с пугающей скоростью, поднимаясь уже выше колен.

Чёрная энергия заструилась по моей правой руке, сгущаясь и уплотняясь. Воздух вокруг потемнел. Клинок материализовался в ладони — абсолютно чёрный, поглощающий свет. Вокруг лезвия клубился темный туман, а каждое движение оставляло в воздухе шлейф.

Одним точным движением я рассек ледяные оковы. Осколки льда разлетелись в разные стороны. Ноги уже успели серьезно обморозиться. К проблемам с сердечно-сосудистой системой добавилось еще и локальное обморожение. Просто прекрасный набор.

Волк запрокинул массивную голову и завыл. Тут же материализовался из ниоткуда снежный вихрь. Пришлось вонзить клинок в промерзшую землю, чтобы удержаться на ногах.

Когда вой стих, из снежной пелены соткались новые фигуры — десяток волков поменьше, но с такой же пульсирующей небесно-голубой аурой. Тактика стаи? Неплохо. Видимо, эта тварь не только силой может похвастаться, но и определенным стратегическим мышлением.

— Нашел! — торжествующий вопль Кости разорвал морозную тишину. — Дима, я нашел руку!

Мгновенно оценив ситуацию, я рванул к нему, краем глаза замечая, как один из ледяных волков прыгает на мое прежнее место. Промахнулся, тварь.

Положил ладонь на плечо Кости, одновременно сканируя обстановку вокруг:

— Как ты?

— Как-как… Чертовски больно! У меня же руки нет, если ты не заметил!

Сконцентрировав энергию, я начал процесс восстановления. Первыми срослись кости — я чувствовал, как фрагменты плечевой кости ищут друг друга, соединяясь в единое целое. Затем мышечные волокна потянулись друг к другу.

Сосуды и нервы восстанавливали свои связи — тончайшая работа, требующая предельной концентрации. Наконец, кожа затянула место соединения, не оставив даже намека на шрам.

— Знаешь, Кость, — я внимательно осмотрел результат работы, — даже если тебя разорвут на куски, я соберу тебя обратно.

— Давай без экспериментов! — он сжимал и разжимал пальцы на восстановленной руке.

— Фас! — скомандовал я, указав на ближайшего ледяного волка. — Вон того!

— Да какого хрена фас⁈ — взорвался Костя, хотя его тело уже приняло боевую стойку. — Я тебе что, шавка дрессированная? Нельзя по-человечески сказать: «Костян, будь другом, прикончи вон того шерстяного ублюдка»?

Но его возмущение потонуло в рыке — тело уже среагировало на приказ. Он сорвался с места с такой скоростью, что снег взвихрился за ним шлейфом. Впечатляющее зрелище — серая тень, размытая от скорости движения, несущаяся сквозь метель.

Времени любоваться не было — на меня уже летел один из ледяных волков. Черный клинок запел в воздухе. Тварь попыталась уклониться. Но против некротической энергии у нее не было шансов. Лезвие прошло сквозь плоть.

Краем глаза я заметил, как Костя добрался до своей цели. Его атака была… впечатляющей. Удар когтистой лапы снес волку полморды, а клыки вурдалака впились в глотку твари.

— Ты меня понял⁈ — прорычал Костя, уже разворачиваясь к следующему противнику. — А то «фас» какой-то… Я тебе не пудель!

Я только усмехнулся, перехватывая клинок для новой атаки.

Началась бойня. Я крутанул клинок, описывая им широкую дугу — двое волков отпрыгнули, но третий не успел. Лезвие вспороло ему бок, выпуская фонтан ярко-зеленой крови.

Тварь взвыла, но я уже разворачивался ко второму, перехватывая рукоять обратным хватом. Удар, еще удар — темная энергия клинка прошила волчью плоть насквозь.

Костя буквально разрывал противников на части. Его когти вспарывали шкуры с легкостью. Один из волков попытался вцепиться ему в ногу, но Костя просто схватил тварь за челюсти и рванул в стороны. Раздался влажный хруст, и зеленая кровь окрасила снег вокруг.

— А неплохо получается! — прорычал он, уже впиваясь клыками в глотку следующего противника.

Я перекатился под прыжком очередного волка, одновременно всаживая клинок ему в брюхо. Зеленая жижа хлынула на снег. Краем глаза заметил, как Костя играючи отрывает голову еще одному — его сила вурдалака явно превосходила возможности этих ледяных миникопий.

Гигантский волк наблюдал за нами со стороны. Его аура пульсировала все ярче, но он не делал попыток вмешаться. Словно… оценивал нас? Изучал?

Последнего волка мы прикончили одновременно — я снес ему голову ударом клинка, пока Костя услужливо его придержал. Зеленые брызги окропили нас обоих.

Я опустил голову, разглядывая трупы волков, небрежно перекидывая клинок из руки в руку. Ситуация складывалась не самая радужная — обморожение сковывало движения, а Костя голоден. Не лучший расклад для серьезной битвы с этим ледяным монстром.

«Ты сам сделал выбор!» — снова этот надменный голос в голове.

— Ты что там курил, шавка облезлая? — я прищурился, глядя на волка. — Какой, нахрен, выбор? Ты мне его что дал⁈

Тварь запрокинула голову и снова завыла. От этого звука даже воздух, казалось, начал вибрировать. Из снежного марева соткались новые фигуры — еще десять волков, но теперь размером с хорошего пони каждый.

— Ах ты ж сука… — прошептал я, когда эти твари ринулись в атаку.

Они были крупнее предыдущих, но эта мощь имела свою цену — скорость заметно уступала первой волне. Впрочем, они это компенсировали.

Костя начал планомерно отступать от главного волка, я последовал за ним — держать строй в такой ситуации было единственным разумным решением. Но внезапно мы уперлись во что-то невидимое.

Мы переглянулись — какого хрена? Я протянул руку, ощущая под пальцами абсолютно твёрдую, но прозрачную преграду. Самый настоящий купол, запечатавший нас в этой ледяной ловушке.

В голове раздался издевательский смех волка: «Ты сам начал испытание!»

— Костя, — процедил я сквозь зубы, — эта псина несёт какую-то хрень про испытание! Какое, на хер, испытание⁈ Что за блядский цирк⁈ Я его сейчас…

Костя только пожал плечами, уворачиваясь от атаки очередного волка:

— Если выживем — сходим в библиотеку, почитаем про местных тварей. А пока… — он оскалился, демонстрируя внушительные клыки, — есть идеи получше, чем стоять и материться.

Мы отошли к лесной опушке — к месту, где деревья давали хоть какое-то тактическое преимущество. Волки методично сжимали кольцо окружения, заставляя нас отходить всё ближе к своему вожаку.

Стратегия этих тварей была кристально ясна — планомерно вытеснить нас на открытое пространство, где их численное превосходство станет решающим фактором.

Я анализировал ситуацию, пока мой клинок чертил в воздухе замысловатую вязь из чёрных росчерков. Каждое движение находило цель — лезвие рассекало плоть и кости.

Рядом Костя демонстрировал, на что способен вурдалак. Он использовал каждый ствол, каждый выступ как опору для своих атак. Массивное тело двигалось с невероятной скоростью, когти и клыки разрывали противников на части.

И вдруг мой взгляд зацепился за один из волчьих трупов. В сознании словно вспыхнула молния. Я же, мать его, — некромант! Передо мной буквально валяется готовый материал для создания нежити.

Ушёл перекатом от атаки особо ретивого волка, оказавшись рядом с поверженной тварью. Голова существа держалась на нескольких сухожилиях, над ним поработал Костя. Провёл ладонью над рваной раной, направляя потоки некротической энергии. Плоть начала срастаться.

Трансформация существа впечатляла даже меня. Небесно-голубой окрас сменился на мертвенно-серый с отчётливым синеватым отливом. Челюсть удлинилась и деформировалась, чтобы вместить увеличившиеся клыки, которые теперь выступали наружу.

Вот это я понимаю — модификация боевой единицы. Существо поднялось на лапы и… уселось рядом со мной, энергично виляя хвостом.

Выглядело это настолько нелепо, что я едва удержался от смеха — огромная тварь с клыками, как у саблезубого тигра, радостно размахивает хвостом, словно щенок, выпрашивающий угощение. Хотя, учитывая, что теперь это моя нежить, такое поведение вполне логично — связь хозяина и слуги уже начала формироваться.

Подойдя ближе к волку, я принялся быстро вычерчивать на его массивном лбу печать, что использовал на Косте.

Символы вспыхнули зловещим зелёным светом, впечатываясь в плоть существа. Воздух вокруг сгустился. Изменения начались мгновенно — волк поднялся на задние лапы, его тело начало стремительно трансформироваться.

Мышцы перестраивались, увеличилась грудная клетка, кости с хрустом удлинялись. Появилось подобие плеч, жилистые мышцы, пальцы на уже верхних конечностях удлинились, оканчиваясь внушительными когтями.

Финальный результат превзошёл мои ожидания — передо мной возвышалось существо, сочетающее в себе черты волка и человека.

Массивный торс покрывала жёсткая серо-синяя шерсть, мускулистые руки заканчивались изогнутыми когтями, способными разорвать броню. Но вот морда… морда выглядела немного туповато.

— О, ну и урод получился. Похож на волка из мемасика, что я тебе кидал, — раздался позади насмешливый голос Кости. — Сейчас как начнёт философствовать про волчью долю из пацанского цитатника.

— Сам ты… — я осёкся, критически оглядывая своё творение. Да, возможно, некоторые пропорции можно было бы и скорректировать.

— Соль в жизни в том, что она не сахар, — Костя явно наслаждался ситуацией. — У каждого волка есть шкура, но не у каждой шкуры есть волк!

— Заткнись, Костя! — я начал терять терпение. — Это, между прочим, вервульф. Знаешь, что… — я развернулся к своим созданиям. — Вы двое — ФАС!

Они синхронно рванули вперёд.

— Дим, ну сколько можно! — донёсся голос Кости сквозь звуки битвы. — Я же просил по-человечески!

Я позволил себе холодную улыбку, наблюдая, как мои создания методично уничтожают противников. Пусть внешний вид и вызывает вопросы, но эффективность — главный критерий оценки боевой единицы. А в этом плане результат превзошёл все ожидания.

Лес превратился в зону боевых действий. Костя и вервульф двигались с нечеловеческой скоростью. Они буквально летали между стволами, нанося удары с разных углов. Когда один из волков попытался достать Костю, вервульф молниеносно выдернул молодую сосну и с размаху опустил её на голову твари. Хруст костей смешался с жалобным скулежом.

— Дим, а давай назовем его Пушком! — восторженно заорал Костя, разрывая очередного врага. — Он мне уже нравится… Смотри, какой он… пушистый!

Вервульф в этот момент методично вколачивал одного из противников в ствол дерева, используя его тело как таран. Зеленая кровь брызгала во все стороны. Мама родная… меня даже скривило от такой жестокости.

— Давай, Пушок! — Костя явно вошел во вкус. — Не важно кто напротив, важно кто рядом!

И тут мы почувствовали движение — пятиметровый волк-вожак пронесся мимо нас, снег взвихрился следом за ним плотной завесой, скрывая под собой трупы поверженных тварей.

«Ты молодец!» — снова этот голос в моей голове. — «У тебя есть смекалка».

Не успел я среагировать на эту странную похвалу, как волк резко остановился и с силой ударил передними лапами о землю. Снег пошел волнами, превращаясь в настоящую лавину, несущуюся прямо на нас.

Земля под ногами внезапно ушла вниз. Снежная волна катилась по поверхности. А там, где лавина уже пронеслась, из земли начали прорастать ледяные копья — идеально ровные кристаллы высотой в человеческий рост, способные пробивать.

Меня уже начинала бесить ситуация с обморожением — каждый шаг давался с таким трудом, словно я двигался в желе. Для боя с таким противником замедленные реакции — это прямой путь к поражению, а то и к летальному исходу.

Наблюдая за своими бойцами, я отметил их впечатляющую маневренность — Костя и вервульф уворачивались от растущих кристаллов.

Впрочем, этих двоих даже полное расчленение не остановит — главное преимущество нежити в её… модульности. В крайнем случае соберу по частям.

Провел быструю диагностику своего состояния. Кровь уже начала разогреваться благодаря усиленной циркуляции, но конечности все еще реагировали с неприемлемой задержкой. Пора использовать более радикальные методы — те же, что помогли студентам в ледяной аудитории.

Направил поток целительской энергии по телу, стимулируя ускоренный митоз клеток. Поврежденные морозом ткани начали активно регенерировать — капилляры восстанавливались, клеточные мембраны укреплялись. Теперь очередь мышц.

Сконцентрировал энергию в ногах, перестраивая каждое мышечное волокно. Ткани уплотнялись, насыщались силой, готовясь к запредельным нагрузкам. Результат превзошел ожидания — словно кто-то снял тяжелые кандалы с ног.

— Костя, правый фланг! — скомандовал я, начиная обходить пятиметрового монстра по дуге. — Пушок, бери слева! Цель — сухожилия и суставы!

Они среагировали тут же. Костя молниеносно переместился к задней лапе волка, действуя короткими, выверенными выпадами — никакого необдуманного геройства, только точные удары по уязвимым точкам. Вервульф зеркально повторял его действия с противоположной стороны.

Я сфокусировался на передних конечностях противника. Черный клинок рассекал воздух, нацеливаясь на сочленения костей. Но тварь явно обладала незаурядным интеллектом — за долю секунды до каждого удара в точке атаки формировалась кристаллическая броня, отражающая любое воздействие.

— Дима, без толку! — прорычал Костя, уходя перекатом от сокрушительного удара хвостом. — Эта тварь наваляла Пушку! Он словно знает, куда мы будем бить.

— Тогда атакуем одновременно! — я перегруппировался для решающего удара. — Пушок, берешь горло! Костя, задние лапы! На счет три!

План был прост — если волк способен предугадывать атаки, нужно просто создать слишком много точек для защиты. Даже такая тварь не сможет укрепить все уязвимые места одновременно.

Мы ударили синхронно — я подрубил опорную ногу, Костя вцепился в заднюю часть, а вервульф прыгнул на загривок. Под нашим общим весом исполинский волк потерял равновесие и рухнул на бок. План сработал… почти.

Метнулся к незащищенному горлу, занося клинок для завершающего удара… но шея монстра мгновенно покрылась кристаллической броней. Лезвие высекло сноп искр из прозрачной, как горный хрусталь, защиты, не оставив даже царапины.

«Неплохая попытка», — раздалось в сознании, и исполинский волк начал подниматься, его мышцы вздулись под ледяной шкурой.

— Блокируйте эту тварь! — я моментально просчитал ситуацию, перемещаясь по спине монстра. — Любой ценой, не дайте ему встать!

— Пушок, ко мне! — внезапно рявкнул Костя. — Иди к папочке, покажем этой псине, где раки зимуют!

Вервульф, виляя хвостом и высунув язык, радостно метнулся на зов. Этот дуэт вцепился в морду волка с двух сторон — Костя повис на носу, а наш новоиспеченный питомец с придурковатой мордой фиксировал челюсть.

«Да чтоб вас! Свалили, недоноски!» — взревел голос в моей голове, когда я уже погрузился в глубокое сканирование. Энергия проникала сквозь ледяную плоть, слой за слоем выявляя структуру существа.

Кости — усиленные, но ничего особенного. Мышечная система — гипертрофированная, но стандартная. Нервные узлы… вот тут что-то не так. Энергетические потоки двигались неестественно, все стекались к одной точке.

В основании хвоста пульсировал кристалл — ядро этой твари. Каждый импульс гнал волны ледяной энергии по телу монстра.

Волк почти поднялся. Но я уже высчитал траекторию удара.

Клинок рассек воздух. Удар вышел идеальным — лезвие прошло через энергетическое ядро, отсекая хвост вместе с источником силы.

Время словно застыло. А затем исполинское тело начало рассыпаться, превращаясь в облако ледяных кристаллов. Мельчайшие частицы искрились в лунном свете, медленно оседая на промерзшую землю.

«Превосходно», — последний отголосок его голоса в моей голове прозвучал с нотками… удовлетворения?

* * *

Ирина и Диана застыли посреди лесной тропинки, провожая взглядом странное существо, промчавшееся мимо них серой тенью. В тусклом свете луны они успели разглядеть главное — на создании болтался форменный галстук академии.

— Что это сейчас было? — прошептала Диана. — И почему, демоны его побери, на нем наш форменный галстук? Причем только галстук.

Ирина прищурила глаза, оценивая направление движения существа. Это существо явно куда-то целенаправленно спешило и, возможно, к Диме.

Внезапно она подняла руку, указывая в глубину леса. Над кронами деревьев поднималось странное белое марево — слишком плотное для тумана.

— Снег? — Диана нахмурилась, глядя на падающие хлопья в глубине леса. — В сентябре? Это… нетипично. И почему он идет там, а здесь нет?

Ирина молча схватила подругу за руку и потянула в сторону аномалии. С каждым шагом магический фон становился всё насыщеннее — воздух буквально звенел от концентрации силы.

Их движение оборвалось внезапно — словно они врезались в невидимую преграду. Ирина осторожно протянула руку, ощущая под пальцами идеально гладкую, но абсолютно прозрачную поверхность. Барьер едва заметно пульсировал под её прикосновением.

— Купол. — Она провела ладонью по невидимой стене. — Он нас не пропустит.

Преграда начала медленно расширяться, мягко, но неумолимо оттесняя их назад.

Снежный вихрь за барьером усиливался, превращая пространство внутри в подобие гигантского снежного шара. Температура за куполом стремительно падала — на его внутренней поверхности начал формироваться тонкий слой инея.

Сквозь белую пелену они различали смутные силуэты — исполинский волк, какие-то голубые собаки. И в центре этого хаоса — знакомая фигура, сжимающая черный клинок.

— Волконский, — Ирина покачала головой, наблюдая за разворачивающейся битвой. — И как тебе удается постоянно находить такие… интересные ситуации?

— Или это они его находят, — задумчиво произнесла Диана, когда купол снова расширился, заставляя их отступить еще на несколько шагов. — Такое чувство, что неприятности сами его ищут.

* * *

ПОЛЧАСА ПОСЛЕ БИТВЫ

Я стоял, привалившись к дереву, и наблюдал за тем, как Костя методично расправляется с тушей огромного оленя. Я кривился и потирал виски.

Рядом тоскливо поскуливал Пушок, которому явно не нравилась роль наблюдателя в этом пиршестве. Его морда выражала такую вселенскую скорбь, что я невольно усмехнулся. Загоняли они оленя вместе, а жрёт только Костя…

— И как в тебя столько влезает? — спросил я.

Он поднял голову — морда в крови, между клыков зажат солидный кусок мяса:

— Ты фто-фо фказал?

Я покачал головой, возвращаясь к анализу ситуации. Когда от оленя остались только внутренности и кости, Костя издал довольный звук и великодушно кивнул Пушку. Тот молнией метнулся к останкам пиршества.

Теперь встал вопрос о судьбе нашего нового… приобретения. Я перепробовал все известные команды:

— Исчезни. Развоплотись. Вернись в печать. Развейся.

Никакой реакции. Вервульф продолжал с упоением обгладывать кости, полностью игнорируя мои попытки от него избавиться.

— Дим, может, оставим его? — в голосе Кости появились умоляющие нотки. — Смотри, какой он… хорошенький!

Я оглядел существо — серая шкура висит клочьями, морда перекошена из-за гипертрофированных клыков.

— Хорошенький? Он же форменный уродец. Даже для нежити.

— По внешности судить плохо, он в душе хороший… — проворчал Костя.

— Хотя… — я прищурился, оценивая потенциал создания. — Возможно, он действительно будет полезен. Нужно будет как следует прокачаться.

— В плане? — Костя заинтересованно поднял голову.

Я достал кристалл, оставшийся после волка — небесно-голубой, размером с пятирублёвую монету. Внутри него пульсировала чистая сила, от которой по пальцам пробегали покалывающие разряды.

— Ты тоже это чувствуешь? — прошептал я.

— Это не я, это Пушок! — поспешно открестился Костя.

— Да я про артефакт, балбес! — я начал терять терпение. — В нём столько маны, что можно целый курс боевых магов обеспечить. Это явно не просто кристалл. Нам нужно выяснить механизм его активации. И, возможно, раздобыть ещё таких… сокровищ.

Пушок внезапно зарычал, прервав мои размышления о перспективах. Мы синхронно развернулись на звук — из-за деревьев появились две знакомые женские фигуры…

Глава 7

Пушок резко поднялся, мускулы под серой шерстью вздулись, демонстрируя впечатляющую мощь некромодификаций. Его когти с силой впились в землю, оставляя глубокие борозды. На морде читалось явное намерение продолжить трапезу но уже с непрошенными гостями.

Я отметил, что его боевые инстинкты работают безупречно — мгновенная оценка угрозы, готовность к атаке… Жаль только, что с мозгами природа или, точнее, я… немного не рассчитал.

— Сидеть! — произнес я негромко.

Пушок замер, его уши прижались к массивному черепу. Медленно опустился на задние лапы, но глаза продолжали неотрывно следить за приближающимися девушками.

В горле всё ещё клокотало рычание — похоже, даже прямой приказ некроманта не мог полностью подавить его охотничьи инстинкты.

— Дим, — Костя переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно в своём текущем облике. — Может, вернёшь мне человеческий вид? Как-то не комильфо…

Я окинул его взглядом. От академической формы остались только изрядно потрёпанные брюки, скрытые под удлинёнными нательными волосами, и галстук.

— В твоём возрасте мужчины носят штаны, а не дранные шорты. — Я окинул насмешливым взглядом остатки его одежды.

— Да брось, — Костя попытался придать остаткам штанов более презентабельный вид. — Всё жизненно важное прикрыто. В основном.

— Ладно, — я активировал обратную трансформацию, — возвращайся в человеческий облик.

Серая кожа постепенно приобретала естественный оттенок, внушительные клыки втягивались, превращаясь в обычные зубы, когти уменьшались до размеров человеческих ногтей.

Сняв пиджак, протянул его Косте:

— Держи. И будь добр, отойди в тень.

Костя, кутаясь в пиджак, отступил к зарослям орешника. В этот момент тишину разорвал уверенный женский голос:

— Можешь не прятать свою зверушку — мы всё видели!

Я медленно повернулся, внимательно изучая незваных гостей. Любопытная пара… Ирина — высокая брюнетка. В её ауре чувствовалось что-то… неправильное. Словно под безупречной внешностью скрывалось нечто совершенно иное.

А рядом — Диана, кудрявая медиум. Обычно молчаливая и необщительная, резко обзавелась подругой…

Неспроста они здесь… вряд ли первокурсницы станут прогуливаться по ночному лесу без веской причины. Особенно после увиденного они должны были бежать. У каждой явно есть свои скелеты в шкафу… возможно, не менее интересные, чем мои собственные.

— Он не моя зверушка, — я небрежно махнул рукой в сторону Кости. — Просто небольшой… эксперимент с неожиданными последствиями для моего близкого друга. А вот это, — кивнул на Пушка, который уже успел подползти ко мне и теперь сидел рядом с видом верного пса, — действительно моя зверушка.

Костя, на ходу застёгивая пиджак, вышел из тени деревьев, но на него даже не обратили внимания, они обе не спускали с меня глаз.

— Некромант… — голос Дианы упал до шёпота. — Настоящий сильный некромант. А это значит… — она нервно сглотнула. — Значит, быть беде.

Я внимательно наблюдал за её реакцией. Интересно…

— О чём ты? — я изобразил искреннее любопытство.

Диана сделала глубокий вдох.

— Когда-то существовал особый комитет, — начала она. — Официально он именовался «Департаментом по контролю за межпространственными вторжениями» или «комитет по борьбе с иномирцами». Но в народе у него были другие имена. Кто-то называл их «Молотом Империи» — за ту беспощадность, с которой они выкорчёвывали всё чужеродное из нашего мира. Другие величали «Хранителями». Но чаще всего, — продолжала Диана, — их называли просто «Жнецами». Это имя прижилось крепко, и не зря — они действительно собирали свою жатву. Никто не знал точного числа иномирцев, прошедших через их руки. Ходили слухи о секретных лабораториях, где изучали способности пришельцев, о тайных тюрьмах…

Ирина собиралась что-то добавить, но Диана вдруг улыбнулась — неожиданно тепло для разговора о таких мрачных вещах:

— Знаете, мой дедушка много чего рассказывал о прошлом. И он рассказывал совсем другую историю о некромантах. Не ту, которую любят пугать непослушных детей.

Она помолчала, словно собираясь с мыслями:

— Некроманты всегда были разными… Одни действительно творили страшные вещи — поднимали армии мертвецов, проводили чудовищные ритуалы, использовали запретную магию. Но другие… другие применяли свой дар во благо. Лечили неизлечимые болезни, очищали земли от скверны, защищали границы империи. Служили в комитете по борьбе с иномирцами.

— Так, а для чего был создан этот комитет? — я подался вперёд.

— Ну как же для чего, — Диана усмехнулась. — Представьте: иномирец вселяется в наследника знатного рода. За два года поднимает семью с колен, восстанавливает влияние, богатство… мощь! — она развела руками. — Но этого мало. Всегда мало. Давайте прибрать к рукам соседние земли? Может, парочку конкурирующих родов стереть с лица земли? А почему бы и трон не захватить? Это терпели… Но настоящий перелом случился, когда к власти пришёл Пётр. Знаете, есть любопытная теория… — она понизила голос до шёпота. — После той поездки в Европу он вернулся совершенно другим человеком. Словно подменили. Выучил пять языков за месяц, начал разбираться в науках, о которых раньше и не слышал. Провозгласил себя императором, затеял реформы… и создал комитет, чувствуя угрозу от других иномирцев с большими… амбициями.

— Намекаешь, что в него вселился иномирец? — Костя присвистнул.

Диана пожала плечами и продолжила:

— И вот тогда был создан комитет.

Я задумчиво вертел в кармане кристалл, оставшийся после ледяного волка. Любопытная версия истории…

Ирина шагнула вперед. Лунный свет придавал её глазам странный блеск:

— В исторических хрониках того времени есть любопытные… несоответствия. До европейского путешествия Пётр едва справлялся с базовыми заклинаниями. А после возвращения… — она сделала паузу, внимательно следя за моей реакцией, — его способности превзошли всё, что видели при дворе за последние столетия. Четыре стихии одновременно, — продолжала Ирина, чеканя каждое слово. — Мгновенные порталы. Подчинение духов стихий. А его регенерация… — она подняла бровь. — Говорят, однажды он восстановился после удара, который рассёк его почти пополам.

Диана нервно сжала кулаки:

— И после его смерти комитет не просто выжил — он стал ещё сильнее. При архимаге воздуха они хотя бы соблюдали видимость законности. Но когда главой комитета стал некромант… — она невесело усмехнулась. — Он оказался настоящим мастером не только тёмной магии, но и манипуляций.

— Началась настоящая пропаганда, — Ирина подхватила рассказ. — Каждый день новые слухи, новые истории об ужасах, которые творят иномирцы.

Диана кивнула:

— А потом пошли доносы. Сосед на соседа, брат на брата. Достаточно было шепнуть «он иномирец» — и человек исчезал без следа. Комитет щедро платил за информацию — золотом и землями тех, кого предали.

— И вскоре иномирцы… закончились, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Но машина уже была запущена. Людям требовались новые враги…

— Они переключились на некромантов, — закончил я за неё. — Классическая история — сначала создаёшь врага, потом уничтожаешь его, потом ищешь нового.

— Людям всегда нужен козёл отпущения, — в голосе Дианы звучала горечь. — А некроманты — идеальные кандидаты. Их создания пугают простых людей, само искусство некромантии противоречит некоторым догмам. Проще объявить их всех злом, чем попытаться понять.

Я окинул взглядом Пушка, методично разбирающегося с останками оленя. Его массивная фигура действительно могла бы украсить любой бестиарий в разделе «Порождения тьмы».

— Возможно, эстетическая составляющая некромантии оставляет желать лучшего, — я позволил себе холодную усмешку. — Но это лишь вопрос опыта и практики. К тому же, — кивнул на Пушка, — он определённо живее многих… формально живых.

Пушок весело вильнул хвостиком.

— Ладно, барышни, — я прислонился к дереву. — К чему весь этот экскурс в историю? Какова истинная цель вашего… распинания?

— К твоему появлению, — прошептала Диана. — Мы чувствуем твою силу. Как медиум, я вижу… больше, чем следовало бы. Много голосов, много догадок роится в моей голове, но я не хочу делать поспешных выводов.

Она помолчала, словно подбирая слова:

— Дело в том, что появление в нашем мире мага такой силы, не являющегося вечным…

— Вечным? — я прервал её.

— Не сейчас, — она покачала головой. — Сейчас мы говорим не о них. Сейчас… важно другое — появление таких, как ты, сильных магов… никогда не бывает случайным. Вы приходите, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Поддержать баланс. А значит, грядёт что-то серьёзное. Война, катастрофа… что-то, что потребует вмешательства силы твоего уровня.

Глаза Дианы внезапно подёрнулись белёсой дымкой. Она запрокинула голову, и из её горла вырвался голос, который заставил бы покраснеть от зависти любую престарелую курильщицу:

— Комитет возродится, — прогремело в тишине. — Новый виток начинается. Я не скажу, где, когда и кто встанет во главе… — её голос стал глубже, — но это неизбежно.

Твою ж… Я внимательно наблюдал за происходящим. В академической библиотеке был целый раздел, посвящённый медиумам.

Одним предсказания приходят в виде видений, словно сны наяву. Другим нашёптывают духи почивших предков. А в некоторых… в некоторых вселяются совершенно посторонние сущности, никак не связанные с их родом.

Интересно, мы имели дело именно с третьим случаем? Похоже, кто-то заинтересованный использовал её как проводник.

Пушок, до этого момента увлечённый огромной бедренной костью, выронил многострадальную и зарычал.

— Время перемен настало, — продолжал вещать голос. — Старые враги обретут новую силу…

Внезапно Диана закашлялась, её глаза прояснились, возвращая прежний взгляд:

— Прошу прощения, — она смущённо потёрла горло. — Обычно я могу это контролировать.

* * *

Борис Аристархович шёл по пустынным коридорам медицинского крыла, его серебряная трость с набалдашником в виде головы грифона отбивала чёткий ритм по мраморному полу. Главный лекарь академии семенил рядом, пытаясь убедить высокопоставленного гостя в своей правоте:

— Господин Златомирский, это крайне опасно! Магическое ядро вашей внучки нестабильно. Малейшее воздействие может спровоцировать новый выброс силы.

Борис даже не повернул головы:

— Я достаточно мудр, чтобы самостоятельно оценивать риски, — его голос звучал обманчиво мягко. — Или вы сомневаетесь?

Главный лекарь побледнел, вспомнив, кому осмелился возражать. Бывший член Императорского Совета, глава древнего рода, чьё влияние простиралось далеко за пределы столицы…

— Ни в коем случае, ваше превосходительство! Но протокол…

— Протокол, — Борис остановился так резко, что лекарь едва не врезался в него, — создан людьми. И люди же могут его… корректировать.

Они вошли в палату, где на узкой больничной койке лежала София. Её бледное лицо казалось высеченным из мрамора, длинные светлые волосы разметались по подушке.

Лекарь провёл рукой над её лбом, чертя в воздухе замысловатую вязь символов. Постепенно черты лица девушки смягчились, дыхание стало глубже.

— Оставьте нас, — бросил он лекарю.

Когда дверь за медиком закрылась, Борис налил воды из хрустального графина и достал небольшую шкатулку из чёрного дерева. Внутри на тёмно-синем бархате лежала та самая крошечная пилюля, которую дал ему Анатолий Волконский.

София медленно открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд:

— Дедушка? Где… где я?

— Пей, — он протянул ей пилюлю и стакан воды. — Это стабилизирует твоё состояние.

Она с горечью усмехнулась:

— Всё ради бала, верно? Чтобы я могла сыграть свою роль в твоих планах?

Борис кивнул, но затем его лицо смягчилось:

— Я найду способ сделать тебя стабильной навсегда, обещаю. Нужно только время. А пока… — он сделал паузу. — Ты должна стать невестой Волконского. Это не обсуждается.

— Но я не хочу, чтобы вы его использовали, — в её голосе прозвучала боль. — Не хочу, чтобы из-за меня он пострадал.

По лицу Бориса пробежала тень, и он нахмурился. Он наклонился к внучке:

— Завтра на балу ты пригласишь его на белый танец, — его голос стал грубым. — Ты же знаешь, что это значит в высшем обществе? После такого приглашения от девушки из древнего рода, да ещё в присутствии императорской семьи… Все поймут, что выбор сделан.

Он выпрямился, поправляя безупречно сидящий фрак:

— Волконский — человек чести. Когда все увидят вас в белом танце, особенно представители императорской фамилии, у него не останется выбора. Ведь после… другие потенциальные женихи… — он позволил себе лёгкую улыбку. — Они будут знать, что опоздали и не будут впредь рассматривать твою кандидатуру.

София молча смотрела на пилюлю в своей ладони.

— Пей! — его пальцы сжали её запястье с неожиданной силой, поднося руку к её лицу. Второй рукой он настойчиво протянул стакан с водой.

София с трудом проглотила пилюлю — та словно застряла в горле, и каждый глоток давался через силу. Её глаза предательски заблестели.

— Умница, — в его голосе появились довольные нотки. — Надеюсь, ты понимаешь, что завтра Дмитрий должен быть только твоим. Не подпускай к нему никого. А если потребуется… — он сделал многозначительную паузу. — Можешь даже п-поцеловать. Или… — его глаза блеснули. — Главное, чтобы он был твоим! Только твоим!

— Ты чудовище, — прошептала София, отворачиваясь. — Я расскажу Диме всё.

Борис молниеносно схватил её за руку, разворачивая к себе. В его глазах плескалась холодная ярость:

— Голубушка моя, — его голос стал опасно мягким, как у змеи. — Ты ведь хочешь оставаться дворянкой? Хочешь сохранить свой статус, свои привилегии? Хочешь получить наследство, которое я могу оставить тебе?

Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло её щёку:

— А могу ведь и не тебе. У меня есть племянник — сын твоей «любимой» тёти Лизы. Прекрасный маг со стабильным ядром! — он улыбнулся, и от этой улыбки по спине Софии пробежал холодок. — Представляешь, как обрадуется Лиза, если я перепишу всё состояние на него? Фамильные артефакты, родовые земли, счета в Имперском банке… А ты останешься с нестабильным ядром и без единой монеты в кармане. Без мужа… потому что кому нужна нестабильная супруга без гроша!

София молчала, но её плечи едва заметно дрожали.

— Поднимайся, — он помог ей встать. — В твоей комнате уже ждут платье и драгоценности для завтрашнего бала. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

— Я с тобой не пойду, — её голос был сухим. — Меня не должны здесь видеть в это время. Там, прямо по коридору, санитарная комната, в ней твои вещи. Переоденься и ступай спать.

София медленно пошла к выходу, опустив голову. Она не оборачивалась, но чувствовала тяжёлый взгляд деда, буравящий её спину. Опустив глаза, она заметила, что каждый её шаг оставляет на мраморном полу тонкий узор инея в виде очертания ступни.

В санитарной комнате она обнаружила форменную одежду. Переодеваясь, она поймала своё отражение в зеркале на стене.

Бледное лицо казалось фарфоровой маской, под глазами залегли тени, а обычно идеально уложенные светлые волосы спутались.

Выйдя из главного корпуса, она невольно содрогнулась. Со стороны леса дул пронизывающий ветер, заставляя старые липы вдоль аллеи скрипеть ветвями.

В общежитии царила сонная тишина. София осторожно повернула бронзовую ручку двери своей комнаты, но старая половица предательски скрипнула. На соседних кроватях зашевелились её соседки.

Варвара Студёнова, наследница древнего северного рода, приподнялась на локте, сонно щурясь в полумраке. Её длинные чёрные волосы, заплетённые на ночь в косу, змеились по шёлковой подушке.

Рядом зашелестела шёлковыми простынями Мирослава Ледянова. Миниатюрная блондинка с огромными голубыми глазами.

— София! — они мгновенно оказались рядом, усаживая её на кровать и устраиваясь по обе стороны.

— Мы все слышали о случившемся, — Варвара подалась вперед, внимательно вглядываясь в лицо Софии. — Весь факультет только и говорит о том выбросе силы. Профессор Зимний сказал, что не видел такой мощи, а ему, наверное, лет сто.

— Это было… впечатляюще, — подхватила Мирослава, зажигая светильник на прикроватной тумбочке.

— Хотя, возможно, стоило проявить больше… сдержанности, — Варвара нахмурилась, разглядывая подругу. — Ты уверена, что тебе уже можно покидать лечебное крыло? Говорят, нестабильность магического ядра — это очень серьёзно.

— Эфирная мана — это действительно страшно, — Мирослава подалась вперед, её голос упал до шёпота. — Можно умереть или… оказаться навечно запертой во льду. Обрести вечность без жизни — застыть, как муха в янтаре.

София заметила, как при слове «вечность» подруги обменялись взглядами. «Вот же глупые, верят во всякие сказки про вечных,» — подумала она.

— А почему ты сразу не поступила в академию? — Варвара наклонилась ближе, в её глазах мелькнул интерес придворной дамы, почуявшей свежую сплетню. — Пропустила торжественное распределение…

— И что там с твоими силами на самом деле, Софьюшка? — подхватила Мирослава. — Все эти разговоры о нестабильности… Это ведь так… неподобающе для наследницы древнего рода, не находишь?

Она негромко хихикнула:

— Хотя, глядя на твой нынешний вид… Милая, ты такая бледная. Как призрак! Неужели в таком состоянии собираешься на бал? Всё-таки там будет весь цвет империи.

София опустила взгляд, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Эти бесконечные расспросы, эти взгляды… И это омерзительно-слащавое «Софьюшка».

Она заметила, как девушки обменялись улыбками, когда нащупали слабость соперницы. Весь их показной интерес, эта наигранная забота…

— Это неправда, — прошептала Софья, с двух сторон зажатая болтушками. — Всё это просто слухи…

Она не заметила, как её раздражение начало материализовываться — от места, где она сидела, по шёлковому покрывалу поползли тонкие кристаллы льда. Температура в комнате стремительно падала, и уже скоро дыхание каждой превращалось в облачко пара.

Варвара и Мирослава синхронно отступили от кровати, обмениваясь тревожными взглядами.

— Пожалуй, на сегодня достаточно разговоров, — осторожно произнесла Варвара. — Тебе действительно нужно отдохнуть.

— Конечно-конечно, прости нас, — поспешно добавила Мирослава, уже прячась под одеяло. — Сделай глубокий вдох. Всё хорошо…

София глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. «Какой смысл обращать внимание на глупых сплетниц?» — подумала она, но взгляд невольно скользнул к платью, висевшему на резной вешалке.

Идеальное платье для бала… и для той роли, которую ей предстояло сыграть. Внутри снова поднялось раздражение.

Она резко поднялась и распахнула окно. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, взметнул занавески. София закрыла глаза. На мгновение ей показалось, что она может просто раствориться в этой прохладе, забыть обо всём…

И тут до неё донеслись голоса. Женский смех, негромкий разговор. София открыла глаза и замерла — внизу, по дорожке вдоль общежития шёл Дмитрий. Рядом его сосед, а с ними… две девушки. Одна из них что-то оживлённо рассказывала, картинно запрокидывая голову.

София почувствовала ярость. В лунном свете были отчётливо видны точёные черты лица незнакомки. «Красивая стерва», — пронеслось в голове, и от окна по стене начал расползаться иней. На подоконнике у вцепившихся за него рук начал нарастать лёд — не тонкая корка, а массивные прозрачные кристаллы. София чувствовала её магическое ядро. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что нужно успокоиться, что она теряет контроль…

* * *

Мы стояли полукругом, оценивая моё творение. Пушок продолжал глумиться над останками оленя — два с половиной метра нежити, способной разорвать взрослого волка голыми руками… и при этом радостно вилял хвостом, как щенок, получивший новую игрушку.

Великолепно… Ему надоел олень, и он переключился на хвост. Теперь я смотрел, как грозный вервульф пытается поймать собственный хвост, при этом спотыкаясь о разбросанные им же кости.

— Да оторви ты ему голову и закончим на этом, — Ирина окинула Пушка брезгливым взглядом. — Лес академии, конечно, обширный, но держать здесь такое… создание? Когда его обнаружат — а его обязательно обнаружат — разразится грандиозный скандал.

Я неспешно подошёл к Пушку. Интересно… Возможно, стоит провести несколько тестов.

— Что скажешь, дружок? — я намеренно говорил спокойно, оценивая его реакцию. — Может, и правда стоит оторвать тебе голову?

Пушок поднял на меня жалобный взгляд, пытаясь изобразить щенячьи глазки. Эффект несколько испортился, когда один глаз внезапно выпал из глазницы. Ирина издала короткий смешок, больше похожий на карканье, а Костю заметно передёрнуло.

— Давайте проверим его тактические способности, — я решительно выпрямился. — Пушок, замаскируйся так, чтобы тебя не нашли.

Существо, способное голыми руками разорвать ледяного волка, радостно подбежало к ближайшему дереву, плюхнулось за ним и… закрыло морду лапами. Видимо, в его не слишком сложном сознании это считалось идеальной маскировкой.

Великолепно… Создал боевую единицу с интеллектом дегенерата.

— Он же мёртвый, — внезапно подала голос Диана, хранившая молчание после своего пророческого выступления. Мы синхронно обернулись к ней. — Пусть выроет себе могилу. В учебниках говорится, что нежить часто покоится в гробницах, ожидая зова своего повелителя.

— Вот это конструктивное предложение, — я оценил практичность идеи.

— Какая разница? — фыркнула Ирина. — Просто уничтожь его.

— Откуда в столь хрупкой особе такая… кровожадность? — я позволил себе лёгкую усмешку. — Нет, мы поступим более цивилизованно. Организуем ему место упокоения.

Мы вышли на небольшую поляну и началось… представление. Пушок принялся рыть себе яму. После мы наблюдали, как это недоразумение старательно закапывает само себя.

Если так пойдёт и дальше, у меня будет целый некрополь личной нежити. Кладбище домашних животных. И да, определённо нужно поработать над интеллектом следующих образцов…

— Пора возвращаться, — я воткнул в землю над могилой Пушка крепкую ветку и обложил по кругу камнями.

Тихий шелест листвы и треск веток под ногами сопровождали наш путь через лес. После встречи с ледяным волком обычные ночные звуки казались удивительно… домашними.

Хотя инстинкты продолжали работать на полную — я машинально отмечал каждый подозрительный шорох, каждое движение в тенях.

Мы перемахнули через стену и вот уже почти добрались до общежитий.

— … и тогда я ему как засадил! — Костя, всё ещё пьяный от адреналина и свежей крови, активно жестикулировал. — А потом как схватил его за…

— Заткнись, — прошипела Диана. — Если нас засечёт сторож…

Внезапно я ощутил на себе чужой взгляд. Медленно поднял голову к тёмным окнам женского общежития. Пусто… но моё чутьё продолжало настойчиво сигналить об опасности.

У входа в общежитие наша компания разделилась. Поднимаясь по лестнице, я анализировал события ночи. Слишком много странных событий. Словно кто-то расставлял фигуры на шахматной доске.

В комнате мирно посапывали близнецы. Мы с Костей скользнули к своим кроватям, стараясь двигаться бесшумно.

Я лежал на верхнем ярусе и не мог уснуть. Костя явно переживал не лучшую ночь — его то начинало трясти, то скручивало судорогами.

Когти появлялись и исчезали, оставляя на стене глубокие борозды. Тихое подвывание менялось рычанием, а его желудок… Судя по звукам, целый олень оказался лишь лёгкой закуской для растущего аппетита вурдалака.

Нужно срочно найти решение. Костя явно даже во сне принюхивается к спящим близнецам. Иначе утром придётся объяснять коменданту, куда делся один из братьев. Хотя… учитывая их идентичность, может, никто и не заметит?

К чёрту шутки, когда под боком тикает живая клыкастая бомба. В конце концов, это я его таким сделал, мне и разгребать последствия.

В библиотеке академии должно найтись что-то полезное о контроле вурдалаков… если, конечно, этот старый хрыч-библиотекарь вообще меня пустит. Насколько я успел изучить местную библиотеку — а видел я пока только малую её часть — там можно найти практически всё.

Даже в обычном разделе я откопал немало интересного. А может, стоит наведаться туда ночью?

Метка на руке резко зачесалась, символы тускло засветились. Я почесал, и тут же комната наполнилась клубами багрово-чёрного дыма.

Спрыгнув с кровати, я успел перехватить материализующегося беса, прежде чем этот говорливый засранец разбудил всю общагу своими воплями.

Фамильяр медленно осмотрел комнату, его маленькие глазки цепко выхватывали детали в полумраке. Когда его взгляд остановился на Косте, бес замер, а потом медленно повернулся ко мне:

— Какого архидемона здесь делает грёбаный вурдалак? — прошипел бес. — Я ещё в лесу хотел поинтересоваться, но был немного… занят.

В этот момент храп одного из братьев внезапно оборвался. Витас приподнял лохматую голову с подушки. Сонные глаза медленно расширились, пытаясь осмыслить представшую картину: полуобращённый вурдалак на соседней кровати и рогатое существо посреди комнаты.

— Какого… — начал было рыжий, но договорить не успел.

Бес среагировал молниеносно — одним прыжком оказался возле кровати и аккуратно приложил близнеца лбом о спинку. Тот мешком осел на подушку.

— Технично, — оценил я, наблюдая, как бес поправляет одеяло на бессознательном теле. — А на счёт Кости… Небольшой просчёт в эксперименте с печатями, — я прислонился к стене, возвращаясь к насущной проблеме. — Но сейчас важнее то, что он нестабилен.

На морде беса расплылась ухмылка, больше похожая на оскал серийного убийцы:

— О, я знаю, что делать с этим куском мёртвого мяса!

Он подскочил к кровати и начал методично долбить Костю рогами:

— Эй, труп ходячий! Вставай, сейчас будем делать из тебя фарш! Просыпайся, ублюдок!

Костя резко сел на кровати, его движения были дёргаными, неестественными. Но самым жутким было его лицо…

Оно разделилось на две части. Правая половина сохраняла человеческие черты — бледная кожа в испарине, чётко очерченная скула, карий глаз. Левая же часть исказилась в морду вурдалака — серая плоть, вздувшиеся вены, выпирающие клыки, и глаз… пылающий голодом и яростью.

При каждом судорожном движении черты лица менялись, словно две сущности внутри него боролись за контроль над телом.

— Твою мать… — бес отпрыгнул назад, его копыта цокали по полу. — Это какая-то запредельная хрень. За все века такого извращения не видел. Его срочно нужно изолировать, пока он не превратил общагу в скотобойню.

— И куда прикажешь его вести среди ночи? — я кивнул на тёмное окно. — У тебя есть конкретные предложения или только пустой звон?

— Слушай сюда, гений, — бес постучал себя по рогатому черепу. — Сейчас его нужно стабилизировать, иначе трупов не избежать. Так что, сразу в библиотеку — искать заклинания контроля.

Я быстро взвесил варианты. Довериться этому исчадию ада — так себе затея. Но выбора нет — судя по тому, как Костя облизывается, глядя на спящих близнецов, счёт идёт даже не на минуты, а на секунды. А нам для полного счастья только не хватало рыжего трупа…

Глава 8

— Эй! Тише вы… — шикнул я, разворачиваясь в дверях. — А ну оба отошли от рыжего!

Картина маслом — Костя навис над спящим близнецом, с его клыков капала слюна, образуя на полу приличную лужу. А этот жирный бес, восседая на спинке кровати как убогая горгулья на карнизе, активно науськивал:

— Ну же, сладенький, откуси хоть кусочек этой веснушчатой щёчки! Такая сочная, такая аппетитная… Чувствуешь, как кровушка пульсирует под кожей? М-м-м, просто объедение!

— Завали, — процедил я сквозь зубы. — Или прикажу ему сожрать тебя. Думаю, на твоём сале он протянет как минимум сутки.

Бес ухмыльнулся:

— Да ладно тебе, босс! Я же просто развлекаюсь.

— Хватит пустозвонить, пошли, — я схватил Костю за шкирку и потащил к двери. — Нам нужно в библиотеку.

Мы выскользнули в коридор общежития. Я удивлённо оглядел пустынное пространство — всего пара вялых охранников на этаже. Забавно… когда мы перешагнули двери учебного корпуса, картина была совершенно другая!

Охраны как грязи, и не спящая на табуретках, а патрулирующая иногда даже парами. Хотя, казалось бы, по идее надо беречь будущее империи как зеницу ока — но хрен да маленько, они всех отправили сюда.

Видимо, администрация считает, что отпрыскам благородных семейств охрана без надобности…

Идиоты. Знали бы они, что тут творится! Но, с другой стороны, в учебном корпусе есть что охранять — библиотека, лаборатории, артефакты. А здесь что? Кучка избалованных аристократов в пубертате.

— Так, план такой, — я прислонился к стене, прикидывая варианты проникновения в библиотеку. — Сначала придётся…

Договорить я не успел — Костя внезапно дёрнулся и рванул вперёд. Его ноздри раздувались, втягивая воздух, а из горла вырывалось утробное рычание.

— Твою мать! — я бросился следом.

Впереди маячила фигура ночного охранника. Старик неспешно совершал обход, помахивая фонарём. Бедолага даже не успел среагировать — серая тень пронеслась мимо него, опрокинув на пол.

— Стоять! — рявкнул я, активируя контроль.

Костя замер на полпути, его тело била крупная дрожь — явно боролся с приказом.

— О, смотри-ка, — бес пнул охранника носком копыта. — Дедуля, поди, обделался от страха. Да любой бы обделался… морда у тебя, Костян, словно ты ей на мину наступил.

Я быстро осмотрел старика — жив, просто в глубоком обмороке. Ну хоть что-то…

— Тащи его в подсобку, — скомандовал я бесу.

— Да ёб твою… — проворчал фамильяр, закидывая бессознательное тело на плечо. — Я тебе что, грузчик? Фу… от него воняет недельным перегаром, думаю, очнется, примет вурдалака, чёрта и тебя за белую горячку.

Следующие полчаса превратились в настоящий квест. Стоило мне отвлечься, как этот клыкастый придурок срывался с места, учуяв очередную жертву. Мы гонялись за ним по всему общежитию — от подвала до чердака. А еще эти камеры… от которых приходилось прятаться.

Особую проблему доставило северное крыло. Пришлось прятаться за массивной ширмой. Бес, зараза, развлекался как мог — цокал копытами в такт шагам проходящего мимо охранника. Бедолага раз пять останавливался, пытаясь понять источник звука.

— Гы-гы, придурок! — шептал бес, готовясь выдать новую партию. — Может, он наконец догадается заглянуть за…

Я дернул его за шнобель и притянул к себе:

— Ещё один звук, и я тебя либо в печать загоню, либо скормлю этому, — кивнул на Костю, который уже начал принюхиваться к охраннику.

Бес демонстративно застегнул пасть на воображаемую молнию, хотя в его поросячьих глазках плясали сучьи черти. Когда охранник наконец свалил, этот упырь беззвучно трясся от смеха.

К тому моменту, как мы добрались до выхода, я конкретно взмок. Сложнее всего было удерживать Костю — он дергался на каждый звук, на каждый запах. Хорошо хоть человеческое сознание еще теплилось где-то внутри, сдерживая звериную натуру.

На улице стало полегче — свежий воздух немного отрезвил эту парочку клоунов.

Но бес продолжал ухмыляться, поигрывая хвостом:

— Слушай, босс, а тебе крупно повезло. Этот твой… питомец территорию не метит. А то пришлось бы вести к ветеринару. Чик-чик, — он сделал характерный жест когтистой лапой. — Сам понимаешь…

Костя развернулся молниеносно. Его глаза полыхнули алым, клыки удлинились:

— Я тебя сейчас сам кастрирую, свинота рогатая! — прорычал он, надвигаясь на беса. — Ты чё, совсем охренел?

Я наблюдал за разворачивающейся сценой с лёгкой усмешкой. Признаться, было что-то приятное в том, как эта наглая бесовская морда пятится от разъярённого вурдалака. Но когда Костя уже почти дотянулся до горла фамильяра, пришлось вмешаться:

— Отставить! — приказал я. — Оба успокоились.

— Да я же любя! — бес прижал лапы к груди.

— Еще одно слово, — я устало потер виски. — Следите за периметром. Оба. И без самодеятельности.

До библиотеки мы добирались какими-то немыслимыми зигзагами — от дерева к дереву, от тени к тени. Бес изображал разведчика, хотя толку от него было как от козла молока. И вот оно… здание, где находится храм знаний!

— Тут проблем быть не должно, — прошептал я, осматриваясь. — Обычно в это время только завхоз Степаныч со своей кошкой. Старый хрыч наверняка дрыхнет в подсобке.

Внутри библиотека встретила нас тишиной и запахом старых книг. Бесконечные ряды стеллажей уходили во тьму. Где-то вдалеке поскрипывали половицы — видимо, Пётр Степанович всё же бодрствовал и совершал свой ночной обход.

— И где тут искать? — я оглядел километры полок.

Я методично просматривал корешки: «Теория магического распада», «Практикум по стабилизации эфирных потоков», «Практики вселения для продвинутых чародеев»… Не то, всё не то.

— Может, я помогу? — бес демонстративно потер свой блестящий пятак. — У меня, знаешь ли, особый дар. Нюх на нужные вещи. Могу найти что угодно — хоть иголку в стоге сена, хоть нужную книгу в этом лабиринте.

— Да ну? — я скептически посмотрел на него. — И откуда у тебя такие таланты?

— Эх, босс, — бес закатил глаза. — Я бес-фамильяр. А мы же как навигаторы в море информации. Каждый уважающий себя бес способен учуять любой предмет, нужный х… — бес скривился, словно его сейчас стошнит. — Х… х-хозяину… Это в нашей природе — находить то, что вам нужно.

— Докажи, — я скрестил руки на груди. — Найди мне… — я задумался на секунду, — «Квантовая теория магических полей и их взаимодействие с электрическими импульсами».

Бес расправил свои куцые крылышки:

— Легко!

Он рванул между стеллажами. Его жирная задница мелькала между полками, а через полминуты этот пройдоха уже стоял передо мной, держа в лапах потрёпанный том.

Мы с Костей переглянулись. Охренеть… Может, от этого жирного засранца всё-таки есть какая-то польза?

— Но я так понимаю, ты мне сообщил о своих поисковых способностях не просто так, — я внимательно изучал беса, отмечая, как хитро блеснули его глазки.

— А ты сообразительный, — он почесал пузо. — Маленькая сделка?

— Выкладывай.

— Три часа свободы в сутки и корми меня яблочками, — бес прижал лапы к груди. — Видишь, какие скромные запросы?

Я усмехнулся. Три часа свободы для такого существа — это как дать пироману коробку спичек и отправить в пороховой погреб.

За такое время этот пройдоха может устроить локальный апокалипсис. Классическая бесовская уловка — вроде простая просьба, а копнешь глубже — и окажешься по уши в проблемах.

С другой стороны, выбора особо нет. Костя уже начал принюхиваться к кожаным книжным корешкам. К тому же, если этот жирный интриган начнет чудить — всегда можно вернуть его в печать.

— По рукам. Но условие — никакого вреда живым существам.

— Какие мы недоверчивые, — бес закатил глаза. — Но согласен. Идём, покажу что нашёл.

Он повел нас вглубь библиотеки, его лоснящийся хвост покачивался словно маятник. Костя прихватил книгу и вцепился в нее клыками.

Внезапно бес остановился. Его копыто отбило замысловатый ритм по каменному полу, и в тусклом свете светильника проявилась небольшая металлическая крышка, а под ней массивная бронзовая ручка. Тайный ход с люком…

— Эй, ты! — бес оскалился в ухмылке. — Хватит жевать макулатуру, иди-ка сюда. Нужна грубая сила…

Костя взревел и бросился на беса. Я едва успел его перехватить — клыки клацнули в миллиметре от жирной шеи фамильяра, оставив на воздухе влажный след от слюны.

— Полегче… — я удержал бьющегося в моей хватке вурдалака. — Держи себя в руках, еще немного.

— Это… было… громко! — бес демонстративно отчеканил каждое слово.

После слов беса с верхнего яруса стеллажей донеслось мяуканье. Я поднял голову и замер — на нас сверху вниз смотрели два ядовито-зеленых глаза.

Огромный рыжий мейн-кун, размером с небольшую собаку, грациозно спрыгнул на пол и замер в пяти метрах, обвив лапы пушистым хвостом.

Кот окинул нашу компанию взглядом. После чего разразился таким воплем, что заложило уши. Блин, не кот, а сирена.

Тварь явно наслаждалась произведенным эффектом — начала демонстративно вылизывать лапу, поглядывая на нас с видом «ну что, съели?».

— Сука! — прорычал Костя, его глаза налились кровью. — Кошак позвал Степаныча! Дима, не дай мне убить кошку, я люблю кошек!

— Убивать нельзя, — я прищурился, глядя на беса. — А вот заткнуть…

Я схватил фамильяра за шкирку и метнул его в кота как пушечное ядро. Бес даже матернуться толком не успел — только взвизгнул что-то про «твою мать» и «какого хрена».

Мейн-кун среагировал молниеносно и метнулся к бесу. Тот попытался отбиться, выставив рога:

— Ну иди сюда, блохастый! Сейчас я тебя на вертел насажу!

Мейн-кун ловко ушел от удара и, оттолкнувшись задними лапами от стеллажа, обрушился на беса сверху. Его когти впились в жирную шкуру фамильяра.

— Ай, сука! — взвыл бес, пытаясь достать кота рогами. — Да что ж ты вертлявый такой!

Кот уклонился от очередного выпада и, крутанувшись в воздухе, приземлился бесу на спину. Его зубы сомкнулись на ухе фамильяра.

— А-а-а! Босс, убери от меня эту бешеную тварь! — бес попытался сбросить кота. — Я же ваш навигатор! Ты ж мне как родной… Ой, мое ухо!

Бес с разбегу врезался в стеллаж, надеясь размазать кота по полкам. Но тот в последний момент оттолкнулся, позволив фамильяру со всего маху впечататься рогами в дубовые полки.

— Падлюка пушистая… — простонал бес, пытаясь выдернуть застрявшие рога.

Кот приземлился рядом и, издав победное мурлыканье, начал методично драть когтями жирный зад беса.

Мы с Костей переглянулись, наблюдая за избиением. Было в этом что-то… терапевтическое.

— Может, поможем? — без особого энтузиазма предложил я, наблюдая, как кот мутузит беса.

Костя вместо ответа рванул крышку люка. Металл протестующе заскрипел, но поддался. Избитый бес, воспользовавшись заминкой кота, юркнул в темноту прохода. Мы нырнули следом, успев захлопнуть крышку прямо перед оскаленной мордой мейн-куна.

Сверху раздалось яростное царапанье — эта зверюга пыталась прорыть ход в камне. Бес, потирая располосованную задницу, прижался к стене:

— Я умру от потери крови…

— ЩЩЩШ! — зашипел я, услышав шаги наверху.

— Маргаритка, солнышко! — раздался голос Степаныча. — Что случилось, моя ласковая кошечка? Ты моя мурлыка… Кись-кись-кись…

— Нихрена себе ласковая, — пробурчал бес, трогая разодранное ухо. — Эта бешеная…

Я зажал ему пасть ладонью. В темноте щёлкнул выключатель — Костя, со своим звериным зрением, нашел рубильник. Тусклый свет выхватил из мрака металлическую табличку: «Запретная секция».

О, вот это уже интересно! Здесь должны быть действительно ценные вещи. Древние гримуары, запрещенные артефакты, описания забытых ритуалов… Настоящий клад для того, кто знает, что искать.

Мы двинулись по коридору. Лампы накаливания едва разгоняли темноту, а вентиляция явно не работала. Меня и беса уже прошиб пот, только Костя, похоже, не замечал духоты — преимущества мертвяков.

Наконец коридор уперся в развилку — три двери с массивными решетками, прямо как в тюремном блоке.

— Правая, — бес ткнул когтистым пальцем. — Нам туда.

— Ну, раз правая, значит правая, — я пожал плечами.

Костя издал утробное рычание. Его трансформация зашла слишком далеко — человеческих черт почти не осталось, только звериный голод в глазах. Он не сводил взгляда с беса, капая слюной на пол.

Бес заметно напрягся, но продолжал паясничать:

— Что, нравлюсь? — он игриво шлепнул себя по заду. — Не для тебя эти окорочка. Вот ты и бесишься!

— Заткнись, — процедил я сквозь зубы. — А ты не обращай внимания на этого клоуна, — я положил руку на плечо Кости. — Лучше направь свою силу в конструктивное русло. Нам нужно попасть внутрь.

Костя медленно опустился на четвереньки, принимая более звериную форму — кости хрустнули, перестраиваясь, мышцы набухли под серой кожей. Зрелище не для слабонервных, но меня больше интересовал результат.

Удар был… впечатляющим. Древняя решетка не просто слетела с петель — её буквально вырвало из стены вместе с кусками камня. Металл скрутило словно фольгу, а в воздух поднялось облако вековой пыли.

За дверью обнаружился новый коридор, но здесь хотя бы можно было дышать. Сквозь узкие прорези в потолке пробивался свежий воздух.

Судя по дуновению ветра и запаху влажной земли, мы уже покинули пределы замка и теперь находились где-то под территорией академии.

После нескольких поворотов коридор вывел нас в просторное помещение. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные древними фолиантами. В центре комнаты возвышался массивный дубовый стол.

Я опустился на стул напротив Кости.

Бес, все еще прихрамывая после встречи с боевым мейн-куном, приволок увесистый том.

— \«Как приручить дракона\», — прочитал я тисненые золотом буквы. — Серьезно? Ты не заметил небольшой разницы между драконом и вурдалаком?

— В этом мире драконы — древнейшие существа. — Бес прислонился к стеллажу, потирая располосованное ухо.

Я заметил, как Костя вцепился в столешницу — его когти оставляли глубокие борозды в дереве. Вены вздулись, пульсируя черным. Он боролся с голодом, и эта борьба явно давалась ему нелегко.

— И если уж эти заклинания способны подчинить такую мощь, — продолжал Бес, — то с твоей…

— Договаривай, — я медленно поднялся из-за стола. — Что ты хотел сказать про моего друга?

Бес осекся, заметив, как вокруг моих рук заклубилась темная энергия:

— То и с твоей псиной справится. — Он попятился.

— Еще одна шутка про собак или намек на его состояние, — я позволил некротической силе просочиться сквозь пальцы, — и я забуду, что ты мне нужен. Понял?

— Как скажешь, босс. — Бес сглотнул.

Костя издал утробный рык — его терпение явно подходило к концу. Нужно было срочно что-то делать, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Я внимательно изучил книгу, проводя пальцами по переплету. Чешуя, покрывавшая обложку, была холодной на ощупь — серебристо-серые пластины с металлическим отливом, возможно, драконьего происхождения.

В корешок искусно вплетены внушительные клыки, каждый размером с мой палец. Интересно, сколько бы стоила такая книженция на черном рынке.

Я листал оглавление, изучая виды драконов. Огненные — порождения первородного пламени, способные испепелять целые армии.

Небесные — парящие в грозовых облаках повелители бурь. Земляные — древние как сама твердь. Кристальные — мать их, как брильянты. Пепельные — рожденные в жерлах вулканов… Боги, да сколько же их тут?

А, вот — хладные. В моем мире этим словом обычно называли нежить, существ с мертвенным холодом в венах. Может, повезет?

Открыл указанный раздел и… облом. На странице красовался величественный ледяной дракон — кристаллическая чешуя переливалась всеми оттенками арктического льда, в глазах застыла вечная стужа. Красиво, но…

Было наивно надеяться найти здесь что-то про некротических или костяных драконов. Видимо, в этом мире \«хладный\» значит именно то, что значит — холодный, ледяной, морозный.

Впрочем, лед и смерть часто идут рука об руку. Стужа и тлен, холод и тьма — вечные спутники. Может, получится адаптировать контролирующие заклинания?

Нужно только правильно модифицировать печать, заменить руны льда на символы некромантии… Начал чертить печать по схеме из книги, но что-то пошло не так.

Магия сопротивлялась — для работы с силой льда нужна соответствующая стихия. А я, как назло, не маг воды и даже не огневик… Вот же демоны! Был вариант использовать заклинание, но я по этой части вообще ничего не знаю.

Бес раздраженно фыркнул и растворился в полумраке между стеллажами. Я прислушался к цоканью его копыт — звук удалялся куда-то в глубину запретной секции.

Через несколько минут фамильяр вынырнул обратно, прижимая к груди небольшой том в потертом красном переплете. Странно… никаких опознавательных знаков, ни названия, ни имени автора.

— Держи, — бес положил книгу на стол. — Это именно то, что нам нужно.

Я медленно раскрыл фолиант, вглядываясь в пожелтевшие страницы. Схемы и символы были нарисованы размашисто, местами чернила расплылись от времени.

— Любопытно, — я перелистнул страницу. — Судя по стилю начертания рун…

— Может, обойдемся без лекций? — бес нервно переминался с ноги на ногу. — У нас тут, если ты не заметил, большая, голодная проблема.

Я бросил взгляд на Костю. Его трансформация прогрессировала.

— Ты чертовски прав, — я выпрямился, концентрируя силу. — Начнем.

Печать рождалась в воздухе — сначала базовый круг, затем линии подчинения, пересекающие его под строго выверенными углами.

По краям проступали древние руны, каждая — как замок, запирающий звериную сущность. Багровое сияние постепенно наполняло символы, воздух загустел от концентрации силы.

— Босс, — голос беса дрогнул. — Тебе бы отойти…

Я только усмехнулся, завершая последний символ. В тот же миг печать вспыхнула ослепительным светом и устремилась к цели. Удар был такой силы, что Костю буквально впечатало в стену. Грохот от падающих книг эхом разнесся по подземелью.

— Твою ж… — бес метнулся за стеллаж. — Опять шумишь, Дим.

Я опустился на колени рядом с Костей, быстро сканируя его состояние. Жив. Более того — трансформация вроде стабилизировалась. У самого сердца пульсировал стержень — метка принадлежности некроманту.

Пока я устраивал бессознательного друга поудобнее, бес развил бурную деятельность. Он метался между стеллажами, бормоча себе под нос и швыряя книги через плечо:

— Нет… мимо… не то… — каждое слово сопровождалось глухим стуком падающего тома.

Внезапно прямо у моих ног приземлился массивный том в черном кожаном переплете. Я прищурился — траектория полета была слишком точной для случайного броска. Поднял книгу. «Мемуары некроманта»…

Я медленно провел пальцем по корешку. Интересно… очень интересно. Такие книги просто так не попадаются, тем более в запретной секции. Явная провокация от беса, но цель? Впрочем, глупо отказываться от источника знаний только потому, что он подозрительно удачно подвернулся под руку.

— Что, заинтересовала находка, лекарь? — бес ухмыльнулся, поигрывая хвостом.

— Не твое дело, — отрезал я, внимательно изучая фолиант.

Фамильяр исчез между стеллажами и вернулся с книгой схожего формата. Его когтистые лапы уже отдирали обложку, попутно смазывая края какой-то вязкой субстанцией. Взяв мемуары, он быстро переставил обложки, скрепляя их бесовской слюной.

— Держи, — он протянул мне оторванный переплет. — Конспирация — великая вещь.

«Лекарственные травы средней полосы» — гласило тисненое название. Маскировать запретные знания под учебник по ботанике. Кто додумается искать там описания темных ритуалов?

Теперь нужно только найти надежный тайник… и начать изучать свое неожиданное приобретение. Я задумчиво провел пальцем по строчкам.

Пора признать очевидное — мой дар целителя, каким бы сильным он ни был, это лишь одна сторона медали. Вторая — некромантия — требует не меньшего внимания и развития. В конце концов, случай с Костей наглядно показал, как опасно экспериментировать с подобными силами без должной подготовки.

Да и эта встреча с ледяным волком… Я прекрасно понимал — мне просто повезло. Следующий противник может оказаться куда опаснее.

Нужно развивать все грани своего дара, искать новые возможности, экспериментировать с сочетанием целительства и некромантии. Тем более что теперь у меня есть и подопытный образец, и учебное пособие.

Я спрятал книгу под одежду. Что ж, может, однажды и я оставлю после себя такой же труд. Только постараюсь написать его более разборчивым почерком…

* * *

В полумраке старинной гостиной особняка тускло поблескивали позолоченные рамы портретов. Графиня Патанина нервно одернула кружевную манжету, искоса наблюдая за метаниями старого некроманта. Волхв в очередной раз прошел мимо нее, бормоча под нос всякие проклятия.

«Не злить, только не злить», — пронеслось в голове графини. Она слишком хорошо помнила то, как он намекнул, что может вернуть ее обратно… в более традиционное для покойницы состояние.

— Преотвратительнейшая ситуация! — Волхв в сердцах швырнул графин. — Ничего не разумею! Иринушка, всю территорию обшарила — след некроманта есть, а самого источника нет! А ночью… пришло сообщение по камушку… Извольте видеть! Всплеск некромантической энергии невиданной силы! Тварь немалую подняли, а где она? Сгинула, окаянная!

Графиня вжалась в кресло, когда некромант прошел совсем рядом. От него веяло могильным холодом.

— А ежели, — Волхв внезапно замер, — ежели не Дима вовсе некромант⁈ Или Дима некромант, но там еще кто-то свои делишки творит⁈

Он рухнул в кресло-качалку, и графиня с облегчением выдохнула.

— Графинюшка, — наконец произнес старик уже спокойнее. — А ведь нам на бал надобно.

— На бал? — пролепетала она. — Но… все мои знакомые давно… что мне там делать…

— А я тебя, голубушка, не спрашивал! — отрезал Волхв. — Может мне удастся высмотреть этого некроманта, что такую дичь творит. Своими глазами…

Графиня Патанина молча склонила голову. Спорить с некромантом, в чьей власти вернуть тебя обратно в могилу? Увольте. Но…

— Вот мне совершенно нечего надеть! — посетовала графиня, нервно теребя кружево на рукаве.

Волхв поморщился и провел ладонью над своей одеждой. Черный дым заклубился вокруг его фигуры, трансформируя наряд. Когда дым рассеялся, старый некромант предстал в камзоле, который вышел из моды еще при прадеде нынешнего императора.

Графиня не смогла сдержать смешок, но тут же испуганно прикрыла рот рукой. Впрочем, Волхв, казалось, не заметил ее реакции — он был слишком погружен в размышления о предстоящем визите.

— Как нам пройти через этот окаянный артефакт на входе? — пробормотал он себе под нос. — Чует он нежить за версту…

— Марфа! — внезапно рявкнул некромант так, что графиня вздрогнула.

В дверях появилась бледная служанка, с опаской косясь на гостя хозяйки.

— Доставай-ка свою приблуду новомодную, — Волхв указал ей на стул. — Ту, что светится и… это… тыкать в нее можно.

Дрожащими руками Марфа достала МАГфон.

— Заходи на АЗОН, — скомандовал некромант, нависая над ней. — Что это ты там копаешься? Жми вот сюда! Нет, не туда… А, демоны! Дай сюда!

Он попытался ткнуть пальцем в экран, но МАГфон только возмущенно пискнул, не реагируя на прикосновения мертвой плоти.

— Записывай, — процедил он сквозь зубы. — Корень мандрагоры, три штуки. Лапки совы полярной — десяток. Свечи из черного воска… да не церковные, дура! Ритуальные! Камни лунные, белые… Что значит «нет в наличии»? А это что за цена такая⁈

Когда список был наконец составлен, Марфа пулей вылетела из комнаты, прижимая к груди МАГфон.

— Отлично, — Волхв потер руки. — Скоро я приготовлю отвар по старинному рецепту. Ненадолго вернет нам подобие жизни, но чтобы пройти через этот чертов артефакт и выйти обратно — должно хватить. — Он довольно хмыкнул. — Между прочим, давно утерянный рецепт. Еще мой наставник его использовал…

Графиня кивнула, размышляя о том, что современная доставка определенно удобнее старых способов добычи ингредиентов…

* * *

София поспешила в медицинское крыло ранним утром — нужно было успокоить дедушку результатами осмотра до начала всей этой суеты с балом. В коридорах академии было непривычно тихо, только редкие студенты спешили на первые пары.

Медицинское крыло встретило её стерильной чистотой и характерным запахом целебных трав. Утреннее солнце заливало помещение мягким светом, отражаясь от белоснежных стен. Софья робко устроилась на кушетке.

Пожилой маг начал диагностику — серебристое сияние окутало его руки, формируясь в тончайшие нити. Они струились между его пальцами, проникая сквозь кожу Софии и считывая состояние её ядра. София затаила дыхание.

Лекарь нахмурился. Вокруг его рук возникла сложная вязь рун, медленно вращающаяся и меняющая конфигурацию.

— Любопытно, — пробормотал он, всматриваясь в магические символы. — Ядро стабилизировалось намного быстрее, чем я ожидал. Хотя… — он на мгновение замолчал, — есть некоторые аномалии в структуре силовых линий. Словно кто-то… вмешался в естественный процесс регенерации. Да ну нет… бред какой-то!

София почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели действие той пилюли, что дал дед, как-то проявляется?

— Что ж, можешь идти на бал. Повеселись как следует. Только без лишних эмоциональных всплесков. И если почувствуешь хоть малейшее изменение в ядре — немедленно ко мне.

София поспешно покинула кабинет. В коридоре МАГфон в кармане завибрировал — новое сообщение от дедушки. «Скоро прибудем с твоей тетей Лизой. Жди нас».

Она с трудом подавила волну раздражения. От одной мысли о встрече с тетей Лизой начинало подмораживать воздух вокруг. Эта женщина, с её вечно приторной улыбкой и «добрыми» советами… А её сын с идеально стабильным ядром…

И дедушка. София до сих пор помнила его другим — добрым, понимающим, всегда готовым выслушать. Когда он успел превратиться в этого холодного манипулятора, для которого семья — лишь инструмент в большой игре?

Уже в учебном корпусе, погруженная в невеселые мысли, она не сразу заметила приближающуюся фигуру. Дмитрий буквально пронесся мимо. Одна бровь была приподнята, а на губах играла та самая… его фирменная ухмылка — одновременно довольная и пугающая. И глаза… как у маньяка!

Он промчался мимо, даже не взглянув в её сторону. София невольно поежилась.

«Интересно, куда он так спешит?» — подумала она, глядя вслед исчезающей за поворотом фигуре. — «И что могло так его обрадовать?»

Глава 9

Солнце едва поднялось над горизонтом, когда в восточном крыле общежития старшекурсников открылось окно. Прохладный утренний воздух ворвался в комнату. Екатерина Волконская бросила взгляд на часы — без четверти шесть. Отлично, есть время привести себя в порядок перед этим чертовым балом. Сон в кровати, на мягкой подушке… сон, о котором она грезила в рейде.

Китель, брошенный на спинку стула, был в различных отметинах — бурые пятна крови сослуживцев перемежались с ядовито-зелеными разводами крови василиска и других тварей иномирья. Катя усмехнулась, вспомнив, как командир отряда уверял их: «Просто разведка, никакого риска». Как же…

Из походной сумки Катя методично извлекала свое нехитрое боевое имущество. Вот потертая аптечка с запасом обезболивающих зелий и регенерирующих эликсиров, без которых не выжить в длительных рейдах. Следом появилась помятая фляжка.

В отдельном кармане хранились походные стимуляторы — маленькие капсулы, начиненные концентрированной маной. Запрещенные в мирной жизни, но такие необходимые, когда нужно продержаться без сна еще одни сутки.

На самом дне обнаружился потрепанный сверток с армейскими пайками. Спрессованные в брикеты порции, напитанные укрепляющими зельями. Безвкусные, но питательные — способные поддерживать силы бойца неделями.

— Стас, прекрати играться ядовитыми железами, — Катя даже не обернулась к развалившемуся в кресле алхимику. — Ты же должен был их сдать…

Стас Черноморов, поправляя свежую повязку на предплечье, только ухмыльнулся:

— Я считаю, что некоторые трофеи мы можем забирать себе!

— Ага, скажи это министерству магии! — подал голос Макс Ветров, маг воздуха, сидящий у окна. Свежий шрам на его скуле еще не зажил, а орденская планка на груди пополнилась новой лентой.

Артем Морозов, специалист по водной магии, задумчиво крутил в руках светящийся кристалл. Красивый парень, ни одного шрама на лице, он его берёг, все его боевые шрамы были спрятаны под кителем. Исполосован вдоль и поперек, подарок серых орков… рейд в Северные пустоши.

— Кстати о министерстве, — Артем отложил кристалл и подался вперед. — Вам не кажется странным весь этот рейд? В отчетах разведки черным по белому: кладка заброшена, наседки нет. «Зачистить и уничтожить» — элементарная операция для нашего уровня.

— А там целый курятник, — процедила Катя. — Три взрослых особи и кладка. Причем все как с цепи сорвались. Я за три года службы такой агрессии у василисков не видела.

— Именно, — Стас потер свежий ожог на предплечье. — Их обычная тактика — маскировка и засада. А эти перли напролом… — он замолчал, нахмурившись.

Макс мрачно хмыкнул:

— Классика. Империи нужны были желтки из яиц василиска. Это же основной компонент для создания многих артефактов, да и скорлупа. А цена на черном рынке… — он присвистнул.

Единственный, кто выглядел прилично среди этой потрепанной компании, был целитель Ефим. Его отозвали раньше, так что он успел привести себя в порядок и сидел помалкивал.

— И плевать, что будет с нами, — Катя сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Для них мы просто расходный материал.

— Да ладно вам, нам за это платят. — Артем поднялся, разминая затекшие мышцы. — Осталось только пережить этот бал… и обратно за денежками в пекло!

— Кстати о бале, — Катя окинула взглядом свою измученную команду. — А ну брысь отсюда! Мне еще нужно превратиться в благородную даму.

— Ладно, — Артем поднялся. — Пора нам по комнатам. Только… — он переглянулся с остальными. — Есть еще кое-что, что нужно обсудить.

Катя вопросительно приподняла бровь.

— Да-да, теперь самое интересное, — Ефим медленно снял очки, протирая стекла. Их штатный целитель временами демонстрировал поистине пугающую осведомленность. — Пока вы развлекались в иномирье, я провел небольшое… исследование, — он достал из внутреннего кармана потрепанный блокнот, испещренный формулами и диаграммами. — За территорией академии, за зоной безопасности… — его голос упал до едва различимого шепота, — зафиксирована аномальная активность пространственной материи. Все признаки указывают на формирование портала.

Катя молча активировала планшет, развернув на нем детализированную карту местности. Ее пальцы быстро пробежались по клавиатуре, накладывая слой за слоем — рельеф, магические потоки, сейсмическая активность.

— Вот здесь, — она указала на пульсирующее красным пятно. — Сейсмологи фиксируют критический рост магнитного поля. За последнюю неделю интенсивность выросла на 300%. Смотрите на эти завихрения… классическая картина предпортальной активности.

— И судя по масштабам, — Стас наклонился над картой, — это будет нечто интересненькое.

— Нам нужно успеть первыми, — Артем мрачно посмотрел на товарищей. — Пока министерские крысы не учуяли добычу. Иначе повторится история с Северным разломом.

— Проблема в том, — вмешался Макс, — что для полноценной рейдовой группы нам не хватает человека.

В комнате повисла тяжелая тишина. Пустое кресло у окна, где обычно сидел Игорь, казалось, стало еще более заметным. Год прошел, а рана от потери товарища все еще кровоточила.

— Может, новый маг земли? — неуверенно предложил Стас, но тут же сам поморщился от этой идеи.

— Этот… сыкло? — Катя презрительно скривила губы. — После истории с големами он шарахается от нас как от прокаженных. «Я не самоубийца, чтобы лезть в самое пекло! У меня диссертация!»

— Если бы только он, — вздохнул Артем. — Наша репутация работает против нас. Стоит упомянуть «группу Волконской», как все потенциальные рекруты внезапно вспоминают о неотложных делах на другом конце империи.

— А что насчет новеньких? — Ефим снова надел очки, за стеклами которых промелькнула нехорошая усмешка. — Тех двоих, что по обмену из Англии перевелись.

— Этих с палочковой магией? — Макс фыркнул. — Которые до сих пор уверены, что без полированной деревяшки колдовать невозможно? Спасибо, но я предпочту пойти на дело в неполном составе.

— Они хотя бы забавные, — хмыкнул Стас.

— А может, с четвертого курса кого возьмем? — задумчиво протянул Артем. — Там вроде есть те, кто еще не наслышан о наших… особенностях. Можем договориться насчет практиканта.

— Кто там сейчас на четвертом? — Катя подняла бровь, активируя в планшете базу данных академии.

— Михаил Северов, — начал перечислять Ефим, загибая пальцы. — Боевой маг, специализация — земля. Талантлив, хорошая реакция, отличные показатели на полигоне. Победитель прошлогоднего турнира.

— Этот самовлюбленный индюк? — фыркнула Катя. — Который считает себя величайшим магом со времен основания академии? Да он скорее сдохнет, чем признает чей-то авторитет в группе.

— Тогда Алиса Манюк, — продолжил Макс. — Трансгрессирует в пространстве.

— Ты забыл добавить — папина дочка, — скривилась Катя. — Все её «достижения» куплены связями отца в министерстве. На прошлых испытаниях она чуть не угробила свою группу, но папочка замял скандал.

— Остается Виктор Державин, — пожал плечами Стас. — Вроде толковый парень…

— Которого министр-папаша держит под колпаком, — перебила Катя. — Он даже в туалет без разрешения выйти не может, не то, что в рейд.

— А знаете… — Стас внезапно ухмыльнулся. — Кать, а как насчет твоего братишки?

— Нет! — Катя резко выпрямилась. — Даже не думай! Он первокурсник, причем в классе Б.

— Зато какой интересный первокурсник, — протянул алхимик. — Я за ним наблюдаю. Раньше был абсолютно неуправляемым, а теперь… — Он сделал паузу. — Что-то в нем изменилось. Появилась какая-то… расчетливость.

— Вот именно! — Катя нахмурилась. — Я сама не могу понять, что с ним произошло. Был обычным разгильдяем, а теперь… Иногда смотрю на него и не узнаю. Но это не отменяет того факта, что он по-прежнему ищет приключения на свою… хм… на пятую точку. Да и зачем нам второй целитель? У нас уже есть один псих в белом халате.

Ефим только загадочно улыбнулся, поправляя очки.

«Внимание студентам и преподавателям! — раздался механический голос из динамиков. — Напоминаем, что сегодня состоится бал. Присутствие всех студентов обязательно. Форма одежды — парадная…»

— Демоны… — Катя устало потерла переносицу. — Еще и этот бал. Дядюшка Толя точно не упустит возможности прочитать мне очередную лекцию о женском предназначении.

— О, легендарный Анатолий Волконский и его теории о том, как должна себя вести благородная дама? — усмехнулся Макс.

— Именно, — Катя раздраженно взмахнула рукой. — «Екатерина, ты же наследница древнего рода! Как можно пачкать руки в крови, когда вокруг столько достойных женихов? Вот граф такой-то или князь этакий…» — Она говорила, явно передразнивая манеру дяди. — А то, что один из этих «достойных» даже боевой щит толком поставить не может — это, видите ли, неважно.

— Ну, технически он прав — ты действительно завидная невеста, — заметил Стас. — Древний род, да еще и красавица.

— Вот только я не собираюсь становиться украшением чьего-то родового древа! — отрезала Катя. — А дядя… он же и к Димке пристанет. «Молодой человек, в вашем возрасте пора задуматься о продолжении рода. Вот дочь графа такого-то…» — Она снова спародировала интонации дяди.

Ефим, до этого молча наблюдавший за разговором, внезапно подал голос:

— Кать, а ты не находишь странным такое… навязчивое стремление поскорее выдать вас замуж, женить? Этот нездоровый интерес к вашей личной жизни…

— Что ты имеешь в виду? — Катя нахмурилась.

— Ну, согласись, — целитель поправил очки, — для обычной родственной заботы это слишком… одержимо. Особенно учитывая некоторые его связи…

— Прекрати говорить глупости, — оборвала его Катя. — Дядя Толя — единственный оставшийся у нас родственник. Он просто заботится о нас с Димой. Да, иногда чересчур настойчиво, но…

— Если ты так считаешь… — Ефим пожал плечами, но его взгляд говорил об обратном.

— Так, всё! — Катя решительно поднялась. — А теперь брысь отсюда. Мне срочно нужен душ — от меня несет кровью василиска за версту.

Когда за парнем закрылась дверь, она медленно расстегнула рубашку, морщась от запекшейся на ткани крови. Мысли невольно вернулись к словам Ефима и к брату. Может, и правда стоит взять Диму в группу? В конце концов, Ефим всегда рядом — подлатает, если что. А она сможет присматривать за ним…

Катя тряхнула головой, отгоняя мысли. Нет, слишком опасно. И все же…

* * *

Я спрыгнул с верхнего яруса кровати, мягко приземлившись на каменный пол. После ночных похождений еще немного времени перед сном я потратил на восстановление организма, и теперь тело двигалось с выверенной точностью, распределяя нагрузку равномерно.

Первым делом нужно проверить нашего доморощенного вурдалака.

Костя дрых без задних ног, раскинувшись на кровати в позе звезды. Я активировал целительское зрение и изучил энергетические потоки, пронизывающие его тело.

Стержень, внедренный возле сердца, работал стабильно. Никаких признаков отторжения или деградации тканей. Более того, печать полностью интегрировалась с организмом, став его неотъемлемой частью. Некротическая энергия циркулировала плавно, без завихрений и застоев. Чертовски хорошая работа, если я могу сам себя похвалить.

Провел рукой над его желудком, сканируя пищеварительную систему. После вчерашнего пиршества с оленем были определенные опасения. Но и тут всё оказалось в норме. Обычное человеческое пищеварение, даже ферменты те же самые. Удивительно эффективная адаптация.

— Какого хрена ты делаешь, Дим? — сонный голос Кости прервал мои исследования.

— Провожу плановый осмотр подопытного образца, — я невозмутимо продолжил сканирование. — Мало ли…

— И как, доктор? — он приподнялся на локте, изображая заинтересованного пациента. — Жить буду?

— Ты в удивительно стабильном состоянии, — я отключил целительское зрение. — Печать работает идеально, регенерация в пределах допустимого, даже пульс почти человеческий.

— Ура! — Костя картинно вскинул руки.

На соседней кровати заворочался Витас. Рыжий со стоном схватился за голову:

— Какого демона… башка раскалывается. И что за бредовый сон про жирного беса? Он меня вырубил во сне с вертушки!

Я сдержал ухмылку. Если бы ты знал, дружище, что это был не сон…

— Твою ж… — Витас внезапно подскочил, пихая в бок храпящего брата-близнеца. — Вставай, дубина! Родители приперлись на три часа раньше! Жаждут «обсудить нашу академическую успеваемость с преподавательским составом».

Близнецы собрались с поистине космической скоростью. Первыми оккупировали ванную. Через пять минут их словно ветром сдуло.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и тут метка на руке начала чесаться. Прекрасно, просто прекрасно…

Черный дым заклубился посреди комнаты, сгущаясь в знакомую тушу. Бес, потягиваясь как зажравшийся кот, с наглой ухмылкой плюхнулся… прямо на зубную щетку Кости, которую тот положил на кровать рядом с собой.

— Доброе утро! — радостно возвестил он, устраиваясь поудобнее. — Как спалось моим любимым психопатам?

Костя медленно поднял руку, демонстрируя фамильяру средний палец:

— Дим, — процедил он сквозь зубы. — Клянусь всеми демонами преисподней, рано или поздно я порву твоего питомца как Тузик грелку.

Бес только шире ухмыльнулся, демонстративно ёрзая на щетке:

— Ой, как страшно! Прям в заднице свербит. А нет, не свербит, это твоя зубная щетка…

Бес приподнял зад и достал то, на что приземлился, повертел щетку в лапах, разглядывая ее:

— Держи, красавчик!

— Какая омерзительная тварь, — Костя демонстративно отошел к окну.

Я внимательно наблюдал за фамильяром. Бесовская порода — они никогда не делают ничего просто так. Каждое их действие, каждое слово имеет второе, а то и третье дно.

— С чего вдруг такая активность? — я прищурился. — Решил навестить старого друга в шесть утра?

— У нас уговор, босс, — бес потер лапы. — Три часа свободы. И сейчас для этого идеальный момент — там, километрах в шести-семи отсюда, назревает нечто… интересное.

— Конкретнее, — я подался вперед.

— Видишь ли, босс, — бес устроился поудобнее. — Я ведь не местный житель. Я из иномирья, если быть точным — из его адской части. Откуда ты меня, собственно, и выдернул своими фокусами.

Он сделал драматическую паузу:

— А иномирье — это не просто «параллельный мир», как думают многие идиоты. Это целая система измерений, связанных между собой сложной сетью порталов. Есть зеркальные отражения вашей реальности — как та академия, где ты успел побывать. А есть полностью автономные территории со своими законами и… обитателями.

— И эти обитатели частенько наведываются к нам в гости, — я начал понимать, к чему он клонит.

— Или к ним наведываются специально обученные люди, что бывает реже, — бес хищно ухмыльнулся. — Как твоя сестренка. И знаешь, почему они так рвутся туда? Потому что это золотая жила! Убил тварь, выпотрошил, продал нужные части правильному покупателю — и ты уже не нищий дворянчик, а уважаемый человек с толстым кошельком.

Он прищелкнул когтями:

— Думаешь, все эти бароны и графы из воздуха появились? Как бы не так! Многие начинали простыми охотниками за тварями из иномирья. Кто-то через официальные каналы действовал, кто-то — не очень… Но результат один — состояния сколачивались именно на этом.

— И что с того? — я начал терять терпение от его витиеватых объяснений.

— А то, что там, — бес указал когтистым пальцем в сторону окна, — формируется новый портал. В нейтральной зоне, между городом и академией. В лесном массиве, где никто не заметит… до поры до времени.

Костя молча включил карту на планшете.

— Даже не думай, Дим, — он покачал головой. — Туда первокурсников на пушечный выстрел не подпустят.

— А знаешь, — бес внезапно оживился, хитро поблескивая глазками, — у нашего лекаря ведь сестричка на пятом курсе. Элитный боец, между прочим. Такие связи просто грех не использовать…

— И с какой стати мне это должно быть интересно? — я скептически посмотрел на фамильяра, хотя внутри уже шевельнулось любопытство.

— Ой-вэй! — бес картинно всплеснул лапами. — Он еще спрашивает! Такой умный мальчик, а такие глупые вопросы задает. Ты только подумай своей светлой головой — где еще ты найдешь такую роскошную возможность изучить уникальные патогены иномирья?

Он придвинулся ближе, понизив голос до шепота:

— Представь: выползает из портала какая-нибудь тварь размером с особняк. А у нее, допустим, грибок, который разлагает плоть. Или вирус, превращающий внутренние органы в питательный бульон…

Вот сучара хитрая, знает, на что давить. С точки зрения боевого целителя, такие образцы действительно открывали захватывающие перспективы. Выделить штамм, изучить механизм действия, модифицировать для контролируемого применения…

— Только подумай, — бес явно почувствовал мой интерес, — сколько возможностей для исследований! В этом мире таких болезней нет и быть не может — местная экосистема слишком стабильна. А там — целая коллекция смертоносных микроорганизмов, ждущих своего исследователя!

— Можно и обратиться к сестре… — задумчиво протянул я, уже прикидывая, как организовать полевую лабораторию для сбора образцов.

— А почему сразу к сестре? — Костя оторвался от окна и развернул на планшете базу данных академии. — Есть и другие звездные группы. Глянь статистику — у некоторых серьезный недобор.

Он вывел данные на экран. Цифры и графики:

— Смотри, если портал действительно крупный — а судя по магнитной активности, там что-то очень серьезное намечается — туда может быть отправлено до десяти боевых групп одновременно. Это значит…

Он пролистнул несколько экранов:

— … значит, у нас есть шанс.

Я прокручивал в голове перспективы предстоящей авантюры, анализируя все за и против. Боевой опыт — бесценен, особенно когда речь идет о тварях из иномирья. Возможность изучить новые патогены и их влияние на живые организмы — это вообще отдельная тема для исследований. Да и проверить, как стабильный Костя справляется в бою, не помешает.

— А может, найду что-нибудь действительно стоящее, — протянул я задумчиво. — Или даже нового фамильяра. Желательно с интеллектом и не с сучьим характером.

— Эй! — бес подскочил как ужаленный. — Еще молоко на губах не обсохло, чтобы второго фамильяра держать! Это тебе не котята — тут энергии нужно немерено.

— Захлопнись, — оборвал я его причитания и склонился над планшетом, где Костя уже открыл базу данных активных групп.

Времени оставалось критически мало — выход к порталу через три часа, а через семь этот чертов бал. Нужно не только успеть вернуться, но и привести себя в порядок.

— Смотри сюда, — Костя развернул карточку одной из групп. — «Феникс», им не хватает двоих. В составе Александр Зайцев и Игорь Чурсин — огневики, плюс Виктор Петухов — электромант.

Он развернул их личные дела, и я невольно хмыкнул. Типичные студенты-старшекурсники, ничего особенного на первый взгляд.

Зайцев — высокий, худощавый, с вечно встрепанными темными волосами и легкой небритостью. В его карточке значилось несколько благодарностей за успешные рейды.

Чурсин пониже, крепкого телосложения, с открытым простоватым лицом. На фотографии он широко улыбался, демонстрируя щербинку между передними зубами.

А вот Петухов привлек мое внимание. Среднего роста, с аккуратно подстриженными светлыми волосами и цепким, изучающим взглядом.

На правой щеке — тонкий шрам от электрического разряда. Но главное — в его досье значилось участие в трех крупных операциях по зачистке прорывов из иномирья. Для пятикурсника — впечатляющий послужной список.

— Смотри, — я ткнул пальцем в экран. — У Петухова допуск к работе с порталами. Значит, группа серьезная, не просто студенты, решившие подзаработать на простеньких тварях.

— Заполняем заявку, — я активировал форму. — Так… «Дмитрий Волконский, боевой целитель, специализация — регенерация тканей и контроль патогенов. Опыт полевой работы…»

— Константин Северов, маг огня, — диктовал Костя. — Специализация — управление высокотемпературным пламенем, опыт боевых действий…

Мы решили не упоминать ни о его новых способностях вурдалака, ни о моем фамильяре. Некоторые вещи лучше держать при себе до поры до времени.

— И добавь в конце, — ухмыльнулся Костя, — что, если не возьмут нас, могут попрощаться с сегодняшней пирушкой.

— Идеально, — я отправил заявку и мы уставились в экран.

Тридцать секунд ожидания растянулись в вечность. А потом планшет мигнул зеленым: «Заявка одобрена» и контактные данные.

— Отлично! Первое дело за пределами академии, — я уже предвкушал возможность опробовать новые навыки в реальном бою, когда планшет тренькнул оповещением. — Твою ж… сбор через пять минут у северной стены!

— Бес, в метку! — я щелкнул пальцами. Фамильяр закатил глаза, но послушно растворился в клубах черного дыма.

«Не забудь, босс, — раздался его голос уже из печати, — у меня еще два часа законной свободы. И я намерен их использовать».

— Давай-давай, шевелись! — я подгонял Костю. — Четыре минуты осталось! В приличном обществе опаздывать — дурной тон.

— Я смотрю, ты прямо светишься от счастья, — без особого энтузиазма протянул Костя, натягивая форменную куртку. — Прям как ребенок, которому пообещали поход в зоопарк.

Мы вылетели из комнаты и понеслись по коридору. Я летел впереди, а вот Костя начал отставать. Уже на улице я почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся — София. Стояла у окна и смотрела как-то странно… обиженно, что ли? Хм… да и черт с ней!

Мы добежали до северной стены, тяжело дыша, и тут планшет снова подал голос. От сообщения я едва не выругался: «Группа „Феникс“ выдвинулась по маршруту. Текущее местоположение — опорная точка Б, четыре километра от точки сбора. Полная карта маршрута прилагается».

— Какого… — я уставился на экран. — Как они могли уйти без нас? Мы же официально в группе!

Костя только пожал плечами, привалившись к стене:

— Может, это какой-то прикол для новичков? Типа проверка на сообразительность?

— Так пошли! — я сплюнул с досадой. — Раз эти ублюдки нас приняли, имеем полное право надрать им задницы за такие фокусы.

У северной стены торчал первый раздражитель — здоровенный охранник. Два метра мускулов при полном отсутствии мозгов.

— А ну стоять, мать вашу! — прогремел он, демонстративно хватаясь за меч размером с хорошее бревно. — Куда поперли?

Мы молча ткнули ему под нос планшеты с QR-кодами. Этот бугай уставился в сканер.

— Хм… нихрена не пойму, — он почесал репу рукоятью сканера. — Совсем охренели, сопляков в боевые группы пихать. Ну да хрен с вами, валите, пока не передумал.

Мы рванули в лес, стараясь держать темп. Через пару километров я остановился глянуть маршрут — и тут планшет выдал: «Внимание! Коды доступа аннулированы. Группа „Феникс“ не зарегистрирована в системе».

— Какого хрена… — я остервенело тыкал в экран, надеясь на глюк системы.

Костя выхватил у меня планшет и начал быстро пробивать имена по базе данных академии. Я видел, как с каждой секундой его лицо становится всё бледнее.

— Твою ж мать, Дим… Это пропавшие студенты. Смотри! — он развернул три личных дела. — Александр Зайцев, пропал в северных пустошах во время рейда. Полтора года назад, тело не нашли. Игорь Чурсин исчез в Туманных болотах восемь месяцев назад, группа попала в засаду. А Виктор… этот вообще странно — растворился прямо посреди портала при переходе, как будто его что-то затянуло в пространственный разрыв.

Он провел рукой по волосам:

— И самое паршивое — судя по датам и локациям, они даже могли быть не знакомы. Разные курсы, разные специализации, разные места пропажи. Какого хрена они вообще собрались в одну группу? И главное — как, если они официально считаются погибшими?

— Но мы же видели их в базе! — я пялился в экран через его плечо. — Наверняка, нас кто-то подставил липовой командой.

— Глянь, — Костя быстро сделал скрин истории браузера. — Группа реально светилась в системе. Только… — он заткнулся на полуслове.

Из чащи донёсся протяжный, вибрирующий вой. Стая воронов взметнулась в небо, оглашая лес паническими криками. По лесу пополз неестественный туман — белёсая дымка, клубящаяся у самой земли. Деревья вокруг затихли, даже ветер замер.

Мы переглянулись. Нас подставили по полной программе, загнав как тупых баранов на убой. И судя по всему, мясником назначили что-то действительно серьёзное.

Сосны затряслись. Что-то здоровенное пёрло напролом через чащу, и ему явно было похрен на преграды. Земля дрожала от каждого шага этой твари.

Туман сгустился ещё сильнее.

— Знаешь, — процедил Костя, — Волосы на заднице мне подска…

— Не кипишуй, — я почувствовал, как внутри разгорается знакомый азарт. Это чувство всегда приходило перед серьезной заварушкой — когда адреналин начинает бурлить в крови, а мозг работает с утроенной скоростью. — Какую тварь мы с тобой не завалим?

— Дим, ты не въезжаешь! — Костя нервно озирался по сторонам, его пальцы уже начали удлиняться, реагируя на стресс. — Тут явно какая-то хрень покруче твоего ледяного волка намечается. Ты этот вой слышал? Это не просто тварь, это…

Договорить он не успел — между нами материализовалось облако черного дыма, из которого соткалась упитанная фигура:

— Та-дам! Прибыл ваш персональный консультант по потусторонней хрени! Бес-эксперт к вашим услугам!

— Какого демона ты вылез без команды? — я смерил его раздраженным взглядом.

— Да ладно тебе, босс! — бес картинно закатил глаза. — Где бы вы были без моего нюха? — он демонстративно повёл пятачком, принюхиваясь. — Так, дайте-ка оценить обстановку…

Он сделал несколько кругов, изображая из себя адскую ищейку:

— Две слабые твари, примерно второго уровня опасности. Тупые животные, очень тупые… действуют исключительно на инстинктах. Если зайти с умом — порвём на лоскуты.

— А, ну это другое дело! — Костя моментально воспрял духом. — Раз всего лишь второй уровень, сейчас мы этим тварям устроим…

Я активировал печать трансформации, и Костя, уже в полной боевой форме вурдалака, рванул в чащу с воплем, который, видимо, должен был изображать боевой клич, а получился предсмертный хрип гоблина с ангиной.

Прошло ровно две секунды…

И он вылетел обратно с такой скоростью, что чуть не сбил меня с ног. Его серая морда выражала чистейший, незамутнённый ужас:

— БЕЖИМ! МАТЬ ВАШУ, БЕЖИМ ОТСЮДА! СПАСАЙТЕСЬ, ПАЦАНЫ…

Бес озадаченно поскреб когтем макушку:

— Упс… Возможно, в моей классификации была небольшая… погрешность.

Глава 10

— БЕЖИМ! БЕЖИМ ОТСЮДА! СПАСАЙТЕСЬ, ПАЦАНЫ… ВЫ МАТЕРЯМ ЕЩЕ НУЖНЫ! — Костин вопль эхом разнесся по лесу, распугивая последних птиц.

Мой доблестный вурдалак рухнул с ног на четвереньки и растворился в тумане; только серая шерсть мелькнула между стволами. Стелющаяся у ног белесая дымка всколыхнулась, очерчивая путь его панического отступления.

Мы с бесом обменялись взглядами. Его фраза про «небольшую погрешность» была очень вовремя.

— Ну и сыпанул твой друг… — бес почесал жирное пузо, — кирпичей! Я бы на твоем месте присмотрелся к нему и послал нахер такого боевого товарища.

— Заткнись, твоего мнения не спрашивали! — огрызнулся я, наблюдая, как следом за Костей из чащи вылетел здоровенный ком, от которого несло тухлятиной, прелой землей и… кажется, нужником. Ком шмякнулся о землю и рассыпался, явив миру свое содержимое — обглоданные кости, комья слежавшейся грязи.

В голове мелькнула идея призвать Пушка. Я уже создавал с ним ментальную связь. Но здравый смысл тут же нарисовал картину: двухметровое создание с интеллектом щенка несется через академию, сметая все на своем пути. Заголовки завтрашних газет: «Загадочное существо терроризирует престижное учебное заведение. Директор в шоке, студенты в панике».

Я устало потер виски. Пора включать голову — такие идеи до добра не доведут.

Я медленно повернулся на звук ломающихся деревьев и замер. Из-за старых сосен выглядывала голова. Три метра над землей, покрытая буграми и наростами размером с кулак, украшенная тремя жалкими волосинами, которые покачивались в такт каждому движению этой образины.

Два мутных глаза размером с хорошую тарелку жили, похоже, своей независимой жизнью — то разбегались в разные стороны, посылая друг друга нахрен, то сходились к переносице. На массивной шее болталось нечто, отдаленно напоминающее слюнявчик — видимо, шкура какого-то несчастного животного, вся в пятнах. Тролль периодически вытирал об нее морду.

Следом показалось тело. Каждый шаг этой туши заставлял землю вздрагивать, а близстоящие деревья — раскачиваться, роняя листья. Я мысленно вознес молитву всем известным богам, когда увидел, что срам прикрыт обрывками шкур.

Так, если у обычного тролля интеллект как у табуретки, то этот экземпляр, похоже, даже до табуретки не дотягивает. Хотя… возможно, это и к лучшему — чем примитивнее разум, тем проще.

Тролль выперся на поляну, поражая своими габаритами — три метра чистого мяса, жира и тупости. В лапе он тащил здоровенную дубину. Это орудие чертило по земле борозду, попутно выкорчевывая все, что имело несчастье оказаться на пути.

— Гргргр-роблакс! — выдал этот, и я поморщился. От его дыхания, казалось, сам воздух начал разлагаться. — Гргргр-роблакс человечина вкусная! Гргргр-роблакс мясо хочет!

Вонь… боги, какая вонь! Я бывал в моргах, препарировал трупы, но этот аромат…

Включил целительское зрение — надо же понять, с чем имею дело. М-да… энергетические каналы этого создания выглядели как схема метро. Нихрена не понятно, узлы и завихрения там, где их быть не должно.

Так, давайте посмотрим, что тут у нас… Я углубил сканирование, переходя к системам органов. Ого, да тут целая коллекция патологий! Сердце в ужасном состоянии, почти полностью убитое… тут и миокард, и ишемия в запущенной стадии. Неудивительно, попробуй-ка прокачать кровь через эту гору мяса и жира.

Жировые отложения, кстати, рассказывали свою историю — судя по их структуре и распределению, наш «друг» был большим любителем выпить. Причем не просто выпить, а конкретно так заложить за воротник. В тканях отчетливо читались следы многолетнего злоупотребления. Похоже, этот гурман регулярно совершал налеты на местные таверны или как там в иномирье называют злачные места.

Печень выглядела соответствующе — увеличенная, с характерными узелками и рубцами. Такое состояние органа я видел только у завсегдатаев трактиров, которые пили все, что горит. А уж сколько токсинов накопилось в жировой ткани…

Почки… твою ж мать! Да этот товарищ, похоже, использовал их как фильтр для всего, что под руку попадется. Судя по состоянию тканей, в его рацион входило все, что не успело убежать или уползти. Включая ядовитые грибы! Серьезно?

С такой диетой он должен был склеить ласты еще год назад.

А вот это особенно забавно — полная импотенция! Теперь понятно, почему этот верзила такой агрессивный. С такими-то проблемами в этой области… Сосуды полностью забиты холестерином. Ну а что ты хотел — последствия неразборчивости в еде и полного игнора гигиены, как она есть.

Хотя, если подумать, это поднимает интересный вопрос — а как вообще выглядят женщины этого вида? Учитывая, что самцы представляют собой трехметровые горы вонючего мяса с интеллектом амёбы… Нет, лучше не думать об этом. И ведь кто-то же как-то… Так, стоп! Пожалуй, некоторые вопросы лучше оставить без ответа. Иначе потом никакая терапия не поможет забыть эти образы.

Тут я вспомнил про нашего «эксперта». Огляделся — этот жирный трус, конечно, прятался за моей спиной.

Схватил его за рог, вытаскивая на свет божий:

— Ну что, знаток иномирской фауны, просвети-ка меня насчет этого экземпляра.

— Да отпусти ты, изверг! — бес извивался. — В печать меня посади! Только не заставляй это нюхать! Они ж отбитые на всю голову! Мозгов ноль, инстинктов выше крыши — сожрут, затопчут, еще и надругаются! И порядок действий может быть любым!

— Какого хрена вы не побежали за мной⁈ — раздался возмущенный рык Кости, который материализовался из тумана. — Я же вас предупредил!

— Костя, ну ты же знал, куда мы идем, верно? — я позволил себе легкую усмешку и выпустил беса. — Не по грибы же. Так что давай, разберемся с этим… уродцем.

— Я вообще-то шел сюда в группе студентов! — он нервно переминался с ноги на ногу. — Где, между прочим, два огневика и один херачит молниями!

— Не дрейфь, справимся и вдвоем, — я активировал печать трансформации, слегка подкорректировав настройки.

Костя дернулся, когда его клыки и когти начали удлиняться. Он с опаской посмотрел на свои руки, потрогал языком удлинившийся клык, перевел взгляд на вонючего тролля и решительно замотал головой:

— Не-не-не, я эту херню кусать не буду! Даже не проси!

— Придется! — отрезал я. — Потом почистишь зубы!

Из кустов, куда метнулся бес, донеслось приглушенное хихиканье — этот жирный засранец, вспомнив утренний инцидент с зубной щеткой, явно наслаждался ситуацией.

Костя закатил глаза, но все же метнулся вперед. Его когти, способные рвать сталь, вспороли воздух и впились в сухожилия тролля. Тварь взревела, пытаясь достать юркого противника своей дубиной, но Костя уже ушел перекатом, оставив на ноге противника глубокие борозды.

— ГРГРГРГР-РОБЛАКС! — заорал тролль, и его вопль заставил содрогнуться кроны деревьев.

Я использовал момент, когда эта туша отвлеклась на Костю, и одним прыжком оказался у тролля на загривке. Его толстые руки тщетно пытались дотянуться до меня, но комплекция сыграла с ним злую шутку — слишком много массы, слишком мало гибкости.

После я начал процесс выкачивания жизненной энергии. Давненько я этого не делал…

Параллельно с этим я продолжал изучать его ишемию — такой шанс упускать нельзя. Интересно… если правильно воздействовать на пораженные участки сердечной мышцы, можно спровоцировать локальный некроз. А если добавить к этому направленный выброс адреналина… Теоретически, это должно вызвать полный коллапс сердечно-сосудистой системы.

Костя тем временем методично кромсал ноги тролля, уворачиваясь от неуклюжих ударов дубины. Каждый его удар находил цель — сухожилия, связки, крупные сосуды.

— Сдохни уже! — рычал Костя, вспарывая очередную артерию. — Что ж ты живучий такой!

Я сконцентрировался на процессе. Так, если усилить отток энергии в области левого желудочка… О, вот это интересно! При правильном воздействии можно буквально «выключить» отдельные участки сердца. А если скомбинировать это с некротическими способностями…

Тролль под нами начал шататься. Его рев постепенно переходил в хрип, а движения становились все более вялыми. Я чувствовал, как его жизненная сила перетекает в меня.

Тварь рухнула на колени, продолжая бессвязно реветь свое «гргргр-роблакс». Костя, уже порядком взмыленный, добавил завершающий штрих и впился клыками в шею тролля. Когда стало ясно, что тварь больше не поднимется, он позеленел и рванул к ближайшим кустам, где его тут же вывернуло.

— Твою мать, Костя! Я же тут прячусь! — раздался возмущенный визг беса.

Я улыбнулся, слушая их перепалку и хихиканье Кости, но не отвлекался от сканирования. Интересно… если правильно комбинировать болезни, можно создать настоящее оружие. Ишемию можно использовать как базу — она замедляет регенерацию и ослабляет противника. Если добавить к этому воспаление суставов — получим практически обездвиженную цель. А если еще и спровоцировать отек легких…

Тролль внезапно дернулся.

— Живучий, сука? — я прищурился.

— Сердце! — крикнул бес из кустов. — Нужно вырвать сердце!

Я перевернул тушу на спину. В моей руке материализовался клинок из черной дымки. Одно точное движение — и я держал в руках еще пульсирующее сердце тролля.

Не успел я моргнуть, как Костя, только что вернувшийся из кустов, метнулся к сердцу. Его руки действовали словно сами по себе — он выхватил орган у меня из рук прежде, чем осознал, что делает. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся голодным огнем, когда клыки впились в еще теплую плоть.

— Какого… — пробормотал он между укусами, явно шокированный собственным поведением, но уже не в силах остановиться. — Я не… я не хотел… но оно… черт!

Я быстро просканировал его состояние. Занятно… тот голод, появившийся, когда он оборотился, уже начинал меня беспокоить, а теперь — он практически исчез. Значит, сердца этих тварей каким-то образом насыщают вурдалака.

— Ну и как? — поинтересовался я, глядя, как Костя в замешательстве облизывает окровавленные пальцы.

— Да мать твою, вообще не понимаю, что происходит! — он растерянно уставился на остатки сердца в своих руках. — Как у такой вонючей твари может быть настолько вкусное сердце⁈ Это же… это же просто невозможно! И я ведь даже не хотел его есть, оно само как-то…

Я склонился над поверженным троллем, изучая странное свечение в области, где раньше было сердце. Две нити, пульсирующие разными оттенками, привлекли мое внимание. Первая светилась ярко-зеленым — чистая жизненная энергия, вторая переливалась зелено-черным, явно содержа примесь некротической силы.

Любопытно! С некротической все понятно — можно поднять эту тушу. Но вот зеленая… для чего она?

Я задумчиво посмотрел на тело. Закопать такую махину рядом с Пушком — та еще задача. Пожалуй, стоит провести небольшой эксперимент с этой загадочной зеленой нитью.

Протянул руку к светящейся энергии, и она словно только этого и ждала. Нить дернулась, как живая, и потянулась ко мне. Она обвила мою руку подобно змее, поднимаясь все выше и выше. Достигнув плеча, энергия замерла, а затем впиталась под кожу.

Ощущения были… необычные. Вся та иномирская жизненная сила, что я выкачал из тролля во время боя, внезапно очистилась, став кристально чистой, как у обычных существ этого мира. Но это было не все — я почувствовал, как меняется мое тело. Плечи стали шире, мышцы налились силой, да и я вроде стал выше.

Нихрена себе! Получается, убивая этих тварей из иномирья, я могу становиться сильнее?

Я размял плечи, наслаждаясь новыми ощущениями. Мышцы под кожей натягивались как тросы… я буквально слышал этот звук. Что ж, похоже, наша охота на монстров только что обрела дополнительный смысл.

Бес, видимо решив покрасоваться после битвы, вылез из кустов с важным видом и демонстративно помочился на ногу поверженного тролля.

— Какой же ты все-таки мерзкий, — я поморщился, и мы двинулись дальше.

Минут двадцать пути прошли спокойно, пока Костя внезапно не застыл, принюхиваясь:

— Тут кто-то есть…

Я огляделся, но ничего подозрительного не заметил. И тут прямо над нами что-то зашевелилось. В кронах деревьев мелькнула тень, и на землю спрыгнуло существо, которое на первый взгляд можно было принять за человека. Вот только вместо кожи его тело покрывала зеленовато-бурая чешуя, идеально маскирующая тварь среди коры. Да и глаза… вертикальные зрачки рептилии.

Костя не стал ждать, думать, анализировать, спрашивать мнения и атаковал первым — его когти оставили глубокие борозды на чешуйчатой груди существа. По ранам потекла ярко-голубая кровь.

— О, смотрите-ка! — бес оживился, разглядывая труп поверженной твари. — Такую кровушку надо бы собрать. В склянки!

— И где ты видишь склянки? — я развел руками. — Об этом надо было думать до выхода из академии.

— Так я могу набрать в рот! — радостно предложил бес. — Щеки раздую и…

— Завали! — синхронно рявкнули мы с Костей, поморщившись.

Переглянувшись, мы двинулись дальше, а за спиной продолжал ныть бес:

— Нет, ну вы видели? Такое добро пропадает! — он картинно всплеснул лапами. — Тут же каждая чешуйка на черном рынке стоит как корова! А глаза? А кровь?

Он семенил следом, не переставая причитать:

— Расточительные пубертатные подростки! Никакого понимания ценности редких ингредиентов! А вы… эй, что это?

Я достал из кармана яблоко и небрежно кинул через плечо. Бес поймал его и тут же впился зубами в сочную мякоть и, наконец, заткнулся. Только причмокивал время от времени, с довольным видом обгладывая фрукт до самой сердцевины.

* * *

Осенний лес дышал прохладой. Листва только начинала менять свой цвет — там и тут проглядывали первые желтые пятна на зеленом полотне крон. Воздух был пропитан ароматом прелой листвы и грибов.

Группа из шести человек осторожно продвигалась между деревьями. Впереди шла Мария, иллюзионист — ее способности создавать иллюзии делали группу практически невидимой. Любой, кто посмотрел бы в их сторону, увидел бы только пустой осенний лес. Затраченная энергия на поддержание щита была очевидна по капелькам пота на лбу девушки.

За ней следовали братья Игнатовы — огневики, известные своей синхронной работой в бою. Они двигались абсолютно бесшумно, что было удивительно для их крупного телосложения. Вадим, маг воды, держался чуть позади, внимательно следя за окружением. Рядом с ним шел Степан — их штатный лекарь, который постоянно что-то бормотал себе под нос.

Замыкала группу подруга детства Дмитрия, Елизавета — эмпат, способная чувствовать эмоции и намерения живых существ, а также воздействовать на мысли и желания, внушать страх, а если сильно постараться… Но сейчас не об этом. Сейчас… что-то было не так. На сердце у Лизы словно скребли кошки, появилось гнетущее чувство, будто с кем-то близким случилась беда или он в опасности.

— Я сейчас вернусь, — шепнула она Степану и отошла к точке, откуда они начали.

Всматриваясь в лесную чащу, она заметила какое-то движение вдалеке — что-то или кто-то промелькнул между деревьями. Сердце сжалось еще сильнее. Развернувшись, она поспешила обратно к группе.

— Там что-то есть, — прошептала она, догнав отряд. — Я видела движение, возможно, тварь из иномирья.

Командир группы — старший из братьев Игнатовых — покачал головой:

— У нас четкое задание, Лиза. Мы не можем отклоняться от маршрута, пока не выполним основную задачу. Следуем по меткам, как и планировали.

Лиза еще раз бросила взгляд в ту сторону, где заметила движение. Тревога не отпускала, но она знала — приказ есть приказ. С тяжелым сердцем она продолжила путь вместе с группой, надеясь, что это нехорошее предчувствие — всего лишь игра воображения.

* * *

Черный автомобиль с престарелым некромантом и графиней внутри плавно катил по дороге к академии.

Величественный замок уже маячил впереди — два столба света пронзали вечернее небо, как гигантские неоновые мечи. У въезда выстроилась целая вереница крутых тачек аристократов.

Графиня Патанина приспустила стекло, и прохладный воздух ворвался в салон. После зелья старого некроманта ее буквально плющило от ощущений. Ветер на коже — настоящей, живой коже, а не той, что была у нее в посмертии. Запах мокрых листьев и земли наполнял легкие, заставляя вновь бьющееся сердце заходиться от восторга.

Она разглядывала свои руки, любуясь здоровым цветом кожи. По телу разливалось тепло, в висках стучал пульс. Сколько же она не чувствовала этого! Вкус во рту, собственное дыхание, покалывание в пальцах… Даже подташнивало от тряски — и это было приятно, потому что означало одно: она снова живая!

— Ты глянь на этих! — проворчал Велимир Святославович, косясь на пролетающий мимо «Феррари». — Расфуфырились тут! А машины? Тьфу!

Графиня усмехнулась, поглядывая на старого ворчуна. Его допотопный камзол, в котором еще прадед нынешнего императора форсил, смотрелся в роскошном салоне как корова в космосе.

— А эти, эти! — он ткнул скрюченным пальцем в толпу молодых магов. — Обвешались побрякушками как новогодняя елка! Раньше хватало одного родового перстня, чтобы показать статус. А щас? Глаза режет от их цацек!

У парадного входа их автомобиль наконец остановился. Велимир Святославович, кряхтя как старая телега, выполз наружу и протянул руку графине.

Вокруг кипела тусовка — дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, студенты в парадной форме. Графиня жадно впитывала атмосферу — смех, болтовню, шорох шелка, звон бокалов.

— Графиня! — Велимир Святославович пихнул ее локтем. — У нас часов пять максимум, пока зелье не выветрится. Может и меньше — зависит от защиты академии. Если там серьезные заклинания, они ускорят распад.

Она кивнула. Каждую минуту надо ценить — зелье некроманта вернуло ее к жизни, но ненадолго. Как Золушка на балу, только вместо тыквы она снова станет трупом.

Стоя перед артефактом у главного входа, графиня заметно нервничала, но Велимир Святославович лишь самодовольно усмехнулся:

— Не боись! Неужто в моих силах сомневаешься?

И действительно — они спокойно прошли мимо защитного устройства. Внутри академия сияла — хрустальные люстры заливали залы мягким светом, отражаясь в драгоценностях гостей. Дамы щеголяли в платьях последних фасонов, господа блистали смокингами и фраками.

Велимир Святославович моментально оживился, заметив группу пожилых аристократок:

— Ух ты, гляди-ка какие боярыни! — он поправил бородку. — Экие справные да дородные! Вот это я понимаю — женщины, чресла что надо, не то что нынешние худосочные.

Графиня закатила глаза: «Седина в бороду — бес в ребро. И ведь триста лет старику, не меньше, а все туда же!»

А некромант не унимался, поглаживая бороду:

— Эх, показал бы я им, что такое истинная мощь! Вот в мои времена…

Бальный зал поражал роскошью. Столы буквально ломились от угощений — тут были и заливные осетры, и черная икра, и фуа-гра, и экзотические фрукты. Шампанское лилось рекой, официанты сновали с подносами, уставленными изысканными закусками.

— Тьфу ты! — ворчал некромант, разглядывая блюда. — Что за пакость? Икра? А где нормальная еда? Мяско с душком, молочко скисшее…

Графиня же, увидев еду, вспомнила свои попытки поесть дома после воскрешения — во рту оставался только привкус тлена. «А дай-ка попробую сейчас», — подумала она, взяв канапе с креветкой.

Вкус оказался настолько ярким, что у нее чуть колени не подогнулись. Не успев проглотить первый кусок, она уже тянулась за следующим. Канапе, тарталетки, профитроли — все исчезало с космической скоростью.

— Ля! — покосился на нее некромант. — Ты глянь, пылесос! Уймись давай, на тебя уже люди смотрят как на саранчу.

— Попробуйте, Велимир Святославович! — графиня наклонилась к некроманту и добавила шепотом. — После зелья еда вкусна как при жизни.

Старый некромант прищурился, но любопытство взяло верх.

— Да оставь ты мне! — он раздраженно шлепнул графиню по руке, когда та потянулась к последней тарталетке.

Закинул в рот изысканную закуску и… на мгновение в его глазах мелькнуло что-то давно забытое. Словно вспомнил себя молодым — еще до того, как связался с темной магией, до первого выпавшего зуба, до всех этих лет служения смерти. Вкус вернул его в те времена, когда он был обычным живым человеком.

И тут его будто прорвало. Некромант принялся сметать закуски с подноса, постанывая от удовольствия и причмокивая:

— Ох ты ж, матушка-заступница! Вот это вкуснота! М-м-м… божественно!

Группа аристократов неподалеку с ужасом наблюдала за этой сценой. Пожилая баронесса демонстративно отвернулась, а молодой граф покрутил пальцем у виска, глядя, как два респектабельных с виду человека набросились на еду как оголодавшие.

— Уважаемые гости! — раздался голос Полозова, прервавший их пиршество. — Прошу прощения, но прием в общем зале немного задерживается. К сожалению, не все пятикурсники вернулись с рейдов. Кроме того, некоторые студенты выполняют задания за пределами академии и должны вот-вот закончить.

Велимир Святославович тут же навострил уши. Вытерев салфеткой бороду от паштета, он подхватил графиню под локоть:

— Позвольте поинтересоваться, любезнейший, — проговорил он, подводя спутницу к Полозову. — Что это за задания такие за пределами академии? — Велимир Святославович подался вперед, демонстрируя щербатую улыбку с застрявшей петрушкой. — И скажите, Дмитрий Волконский тоже может там быть?

Полозов при упоминании этой фамилии поморщился, как от зубной боли.

— А вы-то откуда знаете Волконского, позвольте спросить? — в его голосе звучало плохо скрываемое раздражение человека, которому регулярно приходится разбираться с последствиями чужих «экспериментов».

— Ой, так это наш будущий зять! — некромант расплылся в улыбке, продолжая сверкать дырками между зубами.

— Теоретически… — Полозов поджал губы, — он может быть там. Хотя первокурсников крайне редко допускают до подобных заданий. Особенно таких… а его я бы и на пушечный выстрел не подпускал к ним и к другим студентам.

— А можно как-нибудь посмотреть? — оживился Велимир Святославович, пытаясь языком выковырять застрявшую зелень.

Графиня, до этого момента молча наблюдавшая за разговором, внезапно прониклась симпатией к строгому преподавателю. В нем чувствовалась та самая старая закалка, которой так не хватало современной молодежи. Она грациозно протянула ему руку:

— Профессор, позвольте представиться…

Полозов галантно склонился к ее руке, и графиня почувствовала легкое прикосновение губ к коже.

— На территорию мы вас, разумеется, не пустим — нельзя мешать студентам, — Полозов указал на широкую террасу, все еще держа руку графини чуть дольше, чем требовал этикет. — Но вот балкон в вашем распоряжении. Там даже бинокли выдают, если хотите высматривать своего… кхм… будущего родственника.

Он провел их на огромный балкон, откуда открывался вид за территорию академии.

— Если там действительно окажется Дмитрий, — добавил Полозов, — можете стать свидетелями любого происшествия… этот студент… скажем так, обладает уникальным талантом находить неприятности. Или создавать их.

* * *

— Не могу больше! — Костя согнулся пополам, хватаясь за живот.

— А нахрена ты столько жрал? — я окинул взглядом поле боя. Трупы оленей валялись тут и там, но не благородных лесных зверей, а каких-то исчадий ада. Одержимые твари с горящими багровым светом глазами, черная пена на оскаленных мордах, рога, покрытые какой-то дрянью. Злые Бемби и их не менее агрессивные подружки.

Я методично выкачивал из них зелёные нити — опыт с троллем показал, что это отличный способ прокачки. А вот Костю словно переклинило — он целенаправленно вырывал и пожирал только сердца, игнорируя остальные органы.

Мы выбрались на тропинку, когда впереди показалась группа людей. Они махали руками, показывая, что свои. Костя, все еще в боевой форме с клыками и когтями, рванул в кусты — палиться перед другими студентами в таком виде точно не стоило.

Но не успел он скрыться, как в его сторону полетели фаерболы — видимо, его приняли за очередную тварь.

«Человеческий облик, живо!» — мысленно скомандовал я. К счастью, сегодня обошлось без разорванной одежды и без существенного увеличения размеров тела.

Группа студентов приблизилась ко мне, и тут из кустов вывалился уже нормальный Костя, разыгрывая представление:

— Не догнал, убежала тварь! — он картинно развел руками, словно только что гнался за кем-то.

— А кто там был? — я подыграл, стараясь сдержать ухмылку.

— Да псина какая-то, — Костя наградил меня злобным взглядом.

— А где ваша группа? — поинтересовался один из подошедших парней.

— Мы без группы, вдвоем работаем, — я пожал плечами с деланным равнодушием. — Точнее, она должна была быть — нас приняли, QR-коды были, охрана пропустила… А потом они перестали действовать, как и сама группа. Забавная история, на самом деле.

— Да быть такого не может, — парень нахмурился. — Слушай, а ты случайно не Волконский? Не брат Кати?

— Он самый.

— Твоя сестра тут неподалеку, — сказал парень, доставая мобильный. — Давай позовем ее, скину ей вашу локацию. А мы пошли дальше на задание.

Через четверть часа появилась Катя со своей группой. Сначала она улыбалась, но, подойдя ближе и оглядевшись, нахмурилась:

— А где твоя группа? Неужели… — она напряглась, — убили?

— Да нет у нас группы, — я пожал плечами. — Вдвоем работаем.

Их лекарь, Ефим, поправил очки, недоверчиво глядя на нас:

— Без группы у королевских порталов? Сюда только самоубийцы в одиночку суются. Как вы вообще выжили? Небось отсиживались где-то?

— Вообще-то, — я позволил себе холодную усмешку, — мы тварей убивали.

Катя оживилась:

— И сколько же вы убили?

— Толпу каких-то психованных оленей, одну ящерку и тролля, — я намеренно говорил небрежно, словно речь шла о прогулке в парке.

— Да врет он всё! — фыркнул видимо их алхимик, судя по обойме склянок. — Тролль бы вас в лепешку раскатал.

— Давай так, — Катя прищурилась. — Если ты не обманываешь, я… так и быть… возьму тебя в свою команду. Я не то, чтобы тебе не верю, — она обвела взглядом своих друзей, — но тут много скептиков. Да и твари, которых ты описываешь, довольно сильные.

Я задумался. Вступить в группу сестры? Хм… С одной стороны, это даст доступ к более серьезным заданиям. С другой — мне нужно изучать болезни, а не просто мочить монстров с заботливой «мамкой» под боком.

— Предлагаю пари, — я протянул руку. — Если я покажу тебе труп тролля и других тварей, ты отведешь меня в больницу, где содержат смертельно больных. А если обманул — так и быть… можешь взять меня в свою группу.

— А он дерзкий! — присвистнул один из парней.

— Зачем тебе туда? — Катя подозрительно прищурилась, но руку пожала.

Я молча сжал руку сестрицы, ухмыльнувшись, а их лекарь, Ефим, вдруг странно улыбнулся, и стекла его очков зловеще блеснули. Похоже, он понял мой интерес… чёртов псих!

Глава 11

* * *

Осенний вечер окутывал академию мягким сумраком. Два луча света от охранных башен прорезали небо, создавая над зданием сияющий крест. Вениамин Сергеевич Чарский шел по коридору рядом со своим заместителем, Викторией Павловной.

Виктория Павловна, как всегда безупречная в своем пепельно-сером костюме-тройке, цокала по мраморному полу каблучками поспевая за директором.

— Последние пятикурсники вернулись десять минут назад, — докладывала она, сверяясь с планшетом. — Гости начинают прибывать согласно графику. Оркестр настроен, меню согласовано, официанты проинструктированы.

Они проходили мимо высоких арочных окон, за которыми расстилался парк академии. Подъездная аллея уже заполнилась дорогими автомобилями.

— Уже известно, кто посетит бал от императорской семьи? — Чарский остановился у окна, наблюдая, как из очередного лимузина выходит группа гостей в вечерних нарядах.

— К сожалению, нет, — Виктория Павловна поджала губы. — Но все готово к их приему. Отдельный вход, усиленная охрана, специальное меню. Церемониймейстер получил подробные инструкции.

У парадной лестницы их перехватило семейство Топольских. Госпожа Топольская, затянутая в розовое платье, которое делало ее похожей на праздничный торт, расплылась в приторной улыбке:

— Вениамин Сергеевич! Виктория Павловна! Какая честь, какое счастье вас видеть!

Чарский мысленно застонал. «Началось… Сейчас начнут…».

Ее муж, лысеющий мужчина с брюшком, затянутым в явно тесный смокинг, энергично затряс руку директора:

— А наш Мирослав-то как учится! Все профессора в восторге! На доску почета попал, представляете? Весь в меня пошел! — он самодовольно поправил галстук-бабочку.

«Ну да, такой же бездарь и лизоблюд», — подумал Чарский, сохраняя вежливую улыбку.

— Да-да, подает большие надежды, — рассеянно ответил он.

— О да, наш мальчик такой талантливый! — госпожа Топольская продолжала. — Вы знаете, он даже дома практикует на каникулах. Однажды превратил кота в ночной горшок.

«Потому что криворукий дебил», — мысленно прокомментировал Чарский, но вслух произнес:

— Какая… необычная трансфигурация.

Когда чета Топольских наконец удалилась, продолжая рассыпаться в комплиментах и расшаркиваться, Виктория Павловна фыркнула:

— А яблочко то от яблоньки…

— И не говорите, — поморщился Чарский. — Как будто их сын — единственный студент в академии, который может на доску почета попасть.

Они поднялись по главной лестнице. Мраморные ступени устилал красный ковер, по бокам стояли кадки с экзотическими растениями. «Опять эти безвкусные пальмы притащили», — поморщился директор. — «Как в провинциальном ресторане».

В бальном зале уже суетились работники, расставляя последние вазы с цветами и проверяя сервировку столов. Хрустальные люстры сияли, отражаясь в начищенном до блеска паркете. Музыканты на небольшой сцене настраивали инструменты.

— Как обстоят дела с охраной? — Чарский остановился у высокого окна, выходящего на внутренний двор. — Надеюсь, в этот раз обойдемся без эксцессов.

— Два кордона по периметру, — отчиталась Виктория Павловна. — Боевые маги на башнях, защитные артефакты активированы. Но я бы рекомендовала усилить… Особенно учитывая некоторых… студентов.

— Удвойте охрану, — перебил ее директор. — И добавьте пару групп быстрого реагирования. Мало ли что.

— Но это потребует дополнительного финансирования…

— К демонам финансирование! — Чарский развернулся к своему заместителю. — Вы помните, во что превратился бал три года назад? Этот ваш… как его… Ефим.

— Но он же теперь звезда полевой медицины, — осторожно заметила Виктория Павловна. — Лучший боевой целитель в своей группе.

— Да-да, как и Екатерина Волконская, — директор поморщился. — Сначала чуть не спалила академию, а теперь гордость боевого факультета. Кстати, где она?

— В рейде. Должна скоро вернуться.

— Надеюсь, ее младший брат тоже… кхм… порадует нас своими талантами, — Чарский скептически выгнул бровь.

— Не судите строго мальчика, — Виктория Павловна едва заметно улыбнулась. — Помните, какой была его сестра? А теперь — герой, три ордена за спасение гражданских.

Директор только махнул рукой:

— Сегодня нельзя допустить ни малейшей оплошности. Будут все вассалы мэрии, половина министерства магии… — он помрачнел. — От этого приема зависит финансирование на следующий год.

Чарский замедлил шаг и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Его правая рука медленно поднялась, пальцы очертили в воздухе сложную фигуру. По стенам академии пробежала едва заметная рябь, словно по поверхности воды. Древние охранные печати, вплетенные в саму структуру здания еще при его постройке, начали пробуждаться.

Директор провел ладонью вдоль стены, и под его прикосновением проявились магические символы — сначала бледные, едва различимые, затем все ярче и четче и вновь исчезали под краской.

— Основной контур активирован, — пробормотал он, прислушиваясь к гулу. — Теперь вспомогательные системы…

Его левая рука описала в воздухе замысловатую спираль, и позолоченные рамы зеркал, бра, картины, да буквально все, едва заметно замерцало. В них проявились неприметные кристаллы — древние артефакты подавления, способные погасить любой враждебный всплеск магии.

— Проверьте все накопители, — он указал на один из кристаллов. — Особенно те, что в южном крыле. Там защита всегда была слабее.

Виктория Павловна активировала планшет. На экране развернулась детализированная схема защитных систем академии — настоящий лабиринт энергетических потоков, узлов силы и точек концентрации. Десятки зеленых маркеров мерцали на карте, показывая статус каждого артефакта.

— Третий сектор показывает нестабильность, — она нахмурилась, вглядываясь в показания. — Видите эти колебания?

Он поднял взгляд к потолку. В затейливой лепнине были искусно спрятаны камеры наблюдения. Каждый такой «глаз» результат работы лучших мастеров-артефакторов.

— Активирую протокол полного охвата, — Виктория Павловна провела пальцем по экрану, и схема на планшете изменилась. Теперь она показывала сеть наблюдения.

Чарский удовлетворенно кивнул. Но в дальнем конце коридора появилась высокая фигура в черном. Даже издалека было заметно, что профессор Полозов бледнее обычного.

— О нет, — простонал Чарский. — Только не это. Я знаю этот взгляд…

Полозов приближался, и с каждым его шагом лицо директора становилось все мрачнее. Этот нервный блеск в глазах профессора не предвещал ничего хорошего.

— Вень… — начал он, тяжело дыша и опираясь рукой о стену. Его обычно безупречная осанка сейчас выдавала крайнюю степень беспокойства. — Вень… — он сделал еще одну попытку, вызвав у Виктории Павловны едва заметную усмешку.

— Вениамин! — наконец выдохнул Полозов, выпрямляясь и пытаясь восстановить свой привычный менторский вид.

Чарский медленно повернулся к нему, уже зная, что услышит очередные плохие новости:

— Только не говорите, что опять ваши «предчувствия», Аркадий. В последнее время ваш…

— Две группы, — перебил его Полозов. — Две группы не вернулись с заданий за пределами академии.

— Ничего критичного, — директор нахмурился, протягивая руку к планшету Виктории Павловны. — Давайте проверим статус…

Его пальцы быстро пробежались по экрану, выводя данные группы Екатерины Волконской. Ее отряд отмечался зеленым маркером — все в порядке, возвращаются с задания.

— Аркадий, вы ошибаетесь. За периметром только одна группа, они уже на подходе.

— Я был в расположении первого курса, — Полозов наконец восстановил дыхание. — Там отсутствуют… определенные студенты.

Он выдержал паузу, его черные глаза впились в директора:

— Дмитрий Волконский и этот его приятель, Константин. Формально пропали еще две девушки, но они меня не беспокоят. А вот Волконский… — его губы искривились в презрительной усмешке. — Этот юный гений уже успел проявить себя. Целитель, говорите? Скорее, катализатор хаоса.

— Аркадий! — резко оборвал его Чарский. — Как они вообще могли покинуть территорию? Может, они просто где-то на территории…

— Нет, — отрезал Полозов. — Я проверил записи с камер. Они прошли через северные ворота. Тот огромный детина их пропустил.

— Исключено! — Виктория Павловна резко выпрямилась. — Я сама отбирала охрану на северные ворота. Иван, конечно, не блещет интеллектом, но он фанатично предан своему делу. Два метра мускулов и абсолютная непробиваемость — без QR-кодов он даже собственную мать не пропустит. Именно поэтому я его и поставила. Он слишком туп для сложных махинаций и слишком дорожит работой, чтобы нарушать инструкции. Даже если бы ему предложили взятку, он бы не понял, что от него хотят.

Директор задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— Значит, коды были настоящие. По крайней мере, настолько настоящие, что прошли базовую проверку. Вопрос — как этот юный… экспериментатор их раздобыл? Дмитрий… — директор замолчал, его взгляд остановился на далеком зареве над лесом. — Волконский. Но зачем им королевский портал? Даже для него это…

— Слишком опасно? — Полозов криво усмехнулся. — Вы плохо знаете этого мальчишку, Вениамин. Я наблюдал за ним. Сочетание интеллекта и полного пренебрежения правилами. А теперь представьте его рядом с нестабильным порталом…

Директор стремительно достал телефон и набрал номер начальника охраны, его пальцы слегка подрагивали от напряжения:

— Немедленно организуйте проверку периметра. И поднимите все записи с камер за последний час… Да, прямо сейчас! — в его голосе звенела сталь.

Полозов и Виктория склонились над планшетом, быстро переключая камеры наблюдения. Изображения сменяли друг друга — коридоры академии, уголки парка, банкетный зал.

— Подождите, — Полозов внезапно подался вперед, его бледное лицо буквально прилипло к экрану. — Верните предыдущую камеру. Быстрее!

Изображение мигнуло, возвращаясь к северной стене. Уже за ней по территории академии уверенно двигалась группа студентов — отряд Екатерины Волконской в полном составе. А с ними…

— Нашелся, чертяка, — процедил Полозов, но его торжествующий тон внезапно сменился тревогой. — Что за…

За группой, на грубо сколоченных носилках из еловых веток, покоилась исполинская туша. Серая бугристая кожа существа поблескивала в свете фонарей, массивные конечности безвольно свисали по бокам. В огромной лапе существо все еще сжимало устрашающую дубину видимо так и сдох. Голова твари периодически съезжала с самодельных носилок и билась о камни дороги.

— Дайте-ка взглянуть, на что вы там уставились… — директор шагнул ближе, вглядываясь в изображение. Его лицо стремительно теряло краски. — этого же не может быть…

— Тролль, — голос Полозова звучал сухо. — Судя по размерам — альфа-самец.

— Какого дьявола⁈ — директор с такой силой сжал край планшета, что его пальцы побелели, а экран затрещал. — У нас через час прием высшей знати! Императорские вассалы! Чиновники министерства! А эти… притащили к парадному входу труп монстра из иномирья!

Они увеличили изображение, вглядываясь в детали. Группа уже приближалась к охране. Волконский шел позади всех, что-то оживленно объясняя своему приятелю. По его лицу блуждала та самая улыбка, которая уже пугала всех знающих его преподавателей.

И в этот момент «труп» на носилках дернулся. Огромная серая рука медленно поднялась, растопырив пальцы.

Три пары глаз оторвались от планшета, встретились в момент ужасающего осознания.

— Пиз… — выдохнули они в унисон.

* * *

В полумраке комнаты общежития тускло светился экран ноутбука, отбрасывая холодные блики на точеное лицо Эльзы Вальтер. Она сидела, выпрямив спину, как учили с детства — истинная аристократка даже наедине с собой должна сохранять осанку. На экране виднелась фигура мужчины, чье лицо скрывала глубокая тень.

— Отец, можешь передать Георгию Пескову — все идет по плану. Я усилила портал. Когда Волконский доберется до него, энергетический выброс превратит его в королевский. А он доберется, можешь не сомневаться.

В ее темных глазах мелькнуло хищное удовлетворение:

— Знаешь, все оказалось даже проще, чем я думала. Достаточно было организовать «случайную» утечку информации. Наш юный целитель тут же загорелся идеей — типичная реакция для таких… как он. — Она позволила себе холодную улыбку. — Весьма… изобретательный молодой человек. Жаль, что ненадолго.

— Умница, дочь, — произнес человек в тени. — Песков щедро отблагодарит нашу семью. После того, как мы…

Дверь с грохотом распахнулась, словно ее открыли с ноги. На пороге застыл Дамир Голицын — высокий платиновый блондин с точеными чертами лица и цепким взглядом серых глаз. Его идеально скроенная белоснежная рубашка была небрежно расстегнута у ворота, рукава закатаны до локтей, обнажая татуировки. Развязанная бабочка от парадного фрака свободно свисала с шеи.

— Стучаться не учили? — ледяным тоном поинтересовалась Эльза, стремительно сворачивая окно видеосвязи. Ее пальцы на долю секунды дрогнули — единственный признак беспокойства, который она позволила себе показать.

Дамир прошел в комнату, небрежно бросив ноутбук на стол. Под тонкой тканью рубашки перекатывались мышцы — результат бесконечных тренировок в зале боевой магии. Серые глаза смотрели пронзительно и внимательно, несмотря на показную расслабленность позы.

— А может, это ты разучилась себя вести с родовой знатью?

Эльза потянулась к ноутбуку Дамира, но в следующее мгновение отдернула руку — защитная печать на крышке вспыхнула ослепительно-синим светом.

— Не влезай, убьет. — Дамир позволил себе легкую усмешку. — Кстати, пора подумать, чем ты будешь расплачиваться за мои услуги. Я постарался, создавая те QR-коды, которые без сбоя прошли систему безопасности академии.

Он опустился в кресло. Он опустил руки и длинные пальцы заскользили по клавиатуре сверкая родовым перстнем. Несколько стремительных команд — и на экране развернулась сеть камер наблюдения.

— Полюбуйся на результаты своих интриг, — он откинулся назад, внимательно наблюдая за реакцией Эльзы.

Она подалась вперед, и маска холодного безразличия на ее лице треснула. На мониторе группа студентов волокла тушу тролля, а среди них, живой и явно довольный собой…

— Волконский! — ее шепот был подобен шипению разъяренной гадюки. Ногти впились в подлокотник кресла с такой силой, что дорогая кожа треснула. — Он не просто выжил — этот выскочка завалил тролля! Я уничтожу каждого, кто ему помогал, — процедила она сквозь зубы, но вдруг замерла. В ее глазах вспыхнул опасный огонек. — Хотя… есть идея получше.

Эльза медленно развела руки, создавая между ладонями сгусток темной энергии. Иномирская магия, запрещенная в стенах академии, наполнила пространство тяжелым гулом.

— Раз уж у нас есть свежий труп тролля… — ее голос звучал глухо. — Почему бы не вселить в него душу берсерка?

Сгусток тьмы между ее ладонями начал трансформироваться. Сначала проявились прозрачные крылья. Затем сформировался хоботок — длинный и острый. Существо, похожее на комара, постепенно обретало плоть, его фасеточные глаза пульсировали багровым светом.

— Был маскит, — прошептала Эльза с нездоровым восхищением. — Стал переносчик душ. Одного укуса достаточно, чтобы связать душу берсерка с телом тролля.

Дамир наблюдал за процессом с показным безразличием.

Эльза подошла к высокому окну общежития, в ее глазах плясали отблески фонарей. Маскит взмыл в ночное небо.

— Любишь действовать исподтишка? — Дамир Голицын небрежно откинулся в кресле. — Как все женщины — яд, интриги, удар в спину… Где же благородство древнего рода Вальтеров?

— Благородство — роскошь для тех, кто может себе позволить проигрывать, — отрезала Эльза, и в ее ладонях соткался мерцающий шар наблюдения. Сложное заклинание связало их с сознанием маскита, позволяя видеть мир его глазами.

Внутри сферы пульсировало изображение — фасеточное зрение существа превращало реальность в причудливую мозаику. Сотни крошечных фрагментов складывались в единую картину.

Маскит стремительно несся над территорией академии, его крылья издавали едва слышное гудение. Существо засекло цель — группу студентов, транспортирующих свой грозный трофей.

— Смотри внимательно, — прошептала Эльза, ее пальцы нервно сжимали сферу наблюдения. — Сейчас начнется представление.

Комар спикировал вниз, выбирая идеальный момент для атаки, затем замер над шеей поверженного тролля, а затем хоботок, острый как алмазное сверло, вонзился глубоко в плоть монстра.

В тот же миг глаза тролля распахнулись. В них горело не прежнее тупое бешенство примитивной твари, а первобытное безумие берсерка — воина, чья ярость не знала границ ни в жизни, ни после смерти.

Лицо Эльзы озарилось предвкушением грядущего хаоса, а пальцы второй руки судорожно теребили блузку, едва не обрывая жемчужные пуговицы.

— Ну же… — прошептала она. — покажи этому выскочке, на что способен настоящий воин! Разорви его на части!

В ее глазах плясали отражения сферы, а на губах играла улыбка, заставившая даже Дамира почувствовать холодок вдоль позвоночника. В этот момент юная аристократка как никогда напоминала своих предков — древний род Вальтеров всегда славился своей… особой жестокостью.

* * *

Мы брели по дороге к академии, а я все никак не мог перестать улыбаться. За спиной громыхали самодельные носилки с трофеем, а впереди маячили перспективы посещения больницы.

Костя шёл рядом и продолжал окучивать мою сестру:

— А как вы, Екатерина Александровна, относитесь к более молодым мужчинам? — он пытался подстроиться под ее стремительный шаг.

А я погрузился в размышления о предстоящем визите в больницу. Наконец-то серьезная практика! Не эти детские травмы и простуды из академического лазарета, а настоящие случаи. Терминальные больные — идеальные объекты для исследования взаимодействия жизни и смерти. В таких местах некротическая энергия должна быть просто невероятной концентрации — столько угасающих жизней, столько отчаяния… Настоящая сокровищница для того, кто знает, что искать.

Я мысленно прокручивал возможные эксперименты. Если правильно настроить восприятие, можно будет увидеть, как переплетаются потоки жизненной и мертвой энергии. А если научиться управлять этим балансом… О, тут открываются захватывающие перспективы! Например, использовать контролируемый некроз для точечного уничтожения раковых клеток, одновременно поддерживая здоровые ткани целительской энергией.

А сколько там будет патогенов! У умирающих иммунитет ослаблен, значит, можно наблюдать развитие болезней в чистом виде, без вмешательства защитных механизмов организма. Выделить штаммы, изучить их поведение, возможно, даже модифицировать…

— Можете прислать брачное прошение, — усмехнулась Катя, прерывая поток Костиных комплиментов. — Встанете в очередь. Правда, она уже до горизонта растянулась.

Она ускорила шаг, поравнявшись со мной:

— Так, колись давай, братишка. Как умудрился завалить тролля? Ты же первокурсник, тебе еще даже основы боевой магии не преподавали.

— Ну, я неплохой целитель, — я пожал плечами с деланным равнодушием. — У Кости дар огня. Плюс мой бес-фамильяр, помнишь его? Выкачал жизненную энергию из тролля, вот и все.

Катя резко остановилась и положила руку мне на плечо. В ее глазах плясали опасные искорки:

— Харэ юлить, Дим! — она понизила голос. — Маги нашего мира не могут влиять на организмы иномирцев. Так что… придумай что-то другое.

Твою ж мать! Хорошо хоть сестре это ляпнул, а не кому-нибудь другому. Меньше всего сейчас нужно привлекать внимание к своим… нестандартным способностям.

Ситуацию спас Ефим, неожиданно материализовавшийся рядом:

— Я с удовольствием составлю компанию в больнице, — проговорил он, поправляя очки. — Давно хотел изучить влияние близости смерти на психику пациентов.

Интересно, а наш штатный псих в белом халате догадывается о настоящих возможностях лекаря? Надо будет присмотреться к нему повнимательнее…

Катя только отмахнулась:

— Я пас. Мне хватает обреченных на поле боя. Насмотрелась уже, спасибо.

А я уже мысленно составлял план исследований. Столько возможностей, столько неизученных аспектов… главное — не увлечься и не спалиться. А то некоторые эксперименты могут вызвать слишком много… неудобных вопросов.

— А знаешь, у этих треклятых порталов есть один интересный побочный эффект… — начал Ефим. — Они иногда…

— ЭТО ЧТО ЗА ХЕРНЯ⁈ — его научные изыскания прервал собственный паническй вопль. — БЕГИТЕ!

Я обернулся. И вовремя — пришлось резко отпрыгнуть с траектории двух бойцов из команды сестры, которые неслись так, словно за ними гналась вся армия иномирья разом. Судя по их перекошенным лицам, в штанах у обоих стало заметно теплее.

Краем глаза заметил, что охранники у ворот тоже куда-то дружно намылились. Занятно…

Из дверей академии вылетела Влада — синие волосы развевались как знамя революции, а на бледном лице проступили красные пятна от быстрого бега.

— Вы двое! — она попыталась изобразить строгость в голосе, но получилось не очень. — Вас весь преподавательский состав обыска…

Тут ее глаза расширились до размера хороших блюдец, а кожа приобрела такой интересный пепельный оттенок, что я тут же начал прикидывать причины столь стремительного оттока крови от лица. Видимо у меня за спиной…

Медленно поворачиваюсь, уже понимая, что увижу. М-да… За спиной возвышается наш «трофей», только теперь в его глазах горит огонь, не тот тупой взгляд что был раньше. Эта ярость…

— Эй, Влада, — я показал ей рукой «кыш-кыш» с максимально беззаботным видом. — Будь так любезна, сделай ноги. И желательно прямо сейчас.

— Но… — начала она, все еще пытаясь сохранить образ строгой старосты.

— Беги! — рявкнул я, когда тролль издал утробный рык и поднял свою дубину. — О моей посещаемости поговорим после того, как я разберусь с этим…

Тролль взревел, и его туша, неожиданно проворная для таких габаритов, ринулась в нашу сторону. В воздухе отчетливо запахло проблемами.

Я схватил Костю за шкирку и резко дернул в сторону — дубина тролля со свистом рассекла воздух там, где мы стояли секунду назад. Удар был такой силы, что земля содрогнулась и подмялась.

— Ты тоже вали отсюда! — рявкнул я, отталкивая друга. — И побыстрее!

— Это ты его… того? — Костя бросил на меня пронзительный взгляд, явно намекая на мои некромантские таланты. По его напряженной позе было видно — еще немного, и инстинкты вурдалака возьмут верх.

— Нет, отвечаю — не я! — огрызнулся я, уворачиваясь от очередной атаки. Дубина просвистела в сантиметре от моего уха. — А теперь беги, кретин! Если обернешься прямо здесь, будет такой…

Что-то было категорически не так с нашим «трофеем». Я активировал целительское зрение, и картина заставила меня присвистнуть. В груди твари, где мы с Костей недавно устроили кардиологическую операцию, зияла пустота, как и положено. Но не просто дыра — оттуда вырывались клубы призрачного дыма. А вместо своего дебильного «гргргр-роблакс» тварь теперь выдавала нечто на каком-то мёртвом языке…

Так, включаем мозги… я перекатился под очередным ударом, попутно анализируя ситуацию. Вариант проклятие. Нет мимо, тут явно свежая работа. Остается… вселение души? Твою ж мать…

Вселение души — запрещенная иномирская магия. Какой-то умник решил устроить нам незабываемый вечер. Причем умник знающий — такие ритуалы.

Использовать некромантию сейчас нельзя — слишком много свидетелей, слишком много вопросов потом будет. Придется работать как обычный целитель. Я начал перенаправлять энергию, усиливая мышцы, но ядро почти опустело после недавних приключений. В голове замелькали варианты: где взять силу, у кого её можно «одолжить» на время…

Глухой удар и звон разбитого стекла привлекли мое внимание. Ефим лежал у стены, его очки разлетелись вдребезги, а по лбу стекала струйка крови. Я метнулся к нему, активируя целительское зрение.

Я быстро запустил регенерацию тканей, восстанавливая целостность кожи и подкожных слоев. Правда, шрам у Ефы все равно остался… тонкий, извилистый, как на желтом треугольном знаке, что висят на трансформаторных будках.

Я позволил себе хищную улыбку, осторожно нащупывая энергетические каналы Ефима. Ничего личного, коллега, просто мне эта сила сейчас нужнее. Начал аккуратно вытягивать энергию — тонкими струйками, чтобы не повредить его ядро. Сила потекла по моим каналам, наполняя истощенное хранилище.

— К-какого демона ты делаешь? — пробормотал Ефим, пытаясь сфокусировать на мне поплывший взгляд. Его аура уже начала тускнеть.

— Одалживаю ресурсы у коллеги, — я сосредоточился на его мозге, тонко настраивая нейронные связи. — Не переживай, верну. Наверное. А теперь спи — завтра расскажешь, какие интересные сны тебе приснились.

— Тебе лучше не зна… — начал Ефим, но я уже запустил каскадную реакцию выработки мелатонина. Его веки дрогнули и закрылись.

Я выпрямился, чувствуя, как по телу разливается восстановленная сила. Теперь можно и повеселиться. Сконцентрировал энергию в правой ладони, формируя ее в меч.

— Ну что, — обратился я к троллю, который как раз разворачивался ко мне — Покажешь дяде доктору, где у тебя болит?

Клинок рассек воздух, оставляя за собой шлейф черного дыма. Я работал хирургически точно — каждый удар был рассчитан на максимальный урон при минимальных энергозатратах. Но стоило лезвию прорезать серую кожу тролля, как из раны начинал сочиться призрачный туман. Тварь внутри твари совсем озверела.

Катя двигалась с нечеловеческой скоростью. Ее руки порхали в воздухе, чертя сложные узоры боевых печатей. Одна взорвалась каскадом ослепительных вспышек, на мгновение дезориентировав монстра. Следом полетела связывающая печать — светящиеся нити оплели ноги тролля.

— Держи его! — крикнула сестра, активируя еще одну печать. Воздух загустел от концентрации силы.

Тролль заревел и разорвал путы. Печать разлетелась искрами, но Катя уже готовила новую комбинацию — тройная печать подавления. Ее пальцы двигались с такой скоростью, что оставляли в воздухе светящиеся следы.

Я попытался высосать из твари жизненную силу, но… что можно высосать из трупа, которым управляет мертвый дух? То, что мертво, умереть не может… и тут я почувствовал это — внутри натянулась какая-то красная нить, пульсирующая в противофазе с моим сердцебиением. С каждым ударом пульса становилось тяжелее дышать, перед глазами плыли черные пятна.

— Брат, отходи! — Катя метнула очередную печать, которая взорвалась огненным смерчем. — Ты что, шатаешься⁈

Я проигнорировал ее крик. Сейчас было не до нежностей — эта красная дрянь внутри явно что-то делала с моим организмом, а изучать ее, пока одержимый тролль крушит все вокруг, не было возможности.

— Все нахрен, надоело! — процедил я сквозь зубы, вливая в клинок остатки силы.

Меч откликнулся, удлиняясь и обрастая клубящейся тьмой. Когда его кончик вонзился в землю, от точки удара разбежалась сеть трещин. Я двинулся на тролля, волоча за собой клинок — он вспахивал камни, оставляя дымящуюся борозду.

Катя, увидев мой маневр, мгновенно перестроила тактику. Ее печати теперь летели точно в глаза монстру, отвлекая его внимание.

— Дима, только не геройствуй! — крикнула она, запуская особенно мощную печать. — Я сама с ним разберусь!

Но я уже оттолкнулся от земли. Мир на мгновение замер — я в воздухе, клинок нацелен точно в глаз твари, Катя застыла с недорисованной печатью… А потом время снова пошло, и лезвие вошло точно в цель.

Тролль рухнул, как подрубленное дерево. Земля содрогнулась от удара его туши, взметнув облако пыли. А затем из раны в его глазу начало сочиться призрачное свечение — сначала тонкой струйкой, потом все более широким потоком. Полупрозрачная фигура древнего воина поднялась над телом тролля. Берсерк… он запрокинул голову в беззвучном крике. Еще мгновение — и его силуэт начал таять, распадаясь на клочки тумана, которые тут же развеял ветер.

Я сидел на поверженном монстре, пытаясь отдышаться. Спину простреливало от перенапряжения, в голове словно кузнечный молот работал. А эта чертова красная нить продолжала пульсировать внутри, словно кто-то воткнул в меня раскаленную проволоку.

Кто-то очень хочет отправить меня к Богу смерти… и, похоже, этот кто-то достаточно умен, чтобы использовать запрещенную магию, но недостаточно умен, чтобы понять — некоторые трупы лучше не трогать. Особенно если они мои…

Глава 12

* * *

Велимир Святославович стоял на просторном балконе академии, рассматривая гостей через бинокль.

Графиня Патанина наблюдала за некромантом с плохо скрываемым раздражением. После его зелья, временно вернувшего ее к жизни, каждое ощущение было болезненно острым. Но острее всего она чувствовала, как утекают драгоценные минуты ее временного воскрешения.

— Любопытнейшие метаморфозы современного общества, — пробормотал некромант, фокусируя бинокль на очередной группе гостей. — В мои времена благородные дамы носили платья-крепости — три слоя юбок, корсет как броня, чтобы даже щиколотки не мелькнуло. А теперь… — он покачал головой, разглядывая современные наряды. — Того и гляди, все прелести наружу. И заметьте, графинюшка, — он понизил голос до заговорщического шепота, — у некоторых дам в области чресл и наливных яблочек, странные шары, холодные, неживые.

— Велимир Святославович! — графиня решительно перехватила бинокль, пытаясь скрыть невольную улыбку. — Мы пришли следить за молодым Волконским, а не изучать… анатомические новшества современного общества.

— Помилуйте, графиня! — некромант картинно развел руками. — Это же чистейший научный интерес! Триста лет живу, а такого еще не видывал. Вот, например, вон та дама в алом — клянусь всеми демонами преисподней, в ее декольте запечатаны какие-то сферы.

Его монолог прервал мелодичный звон колокола, созывающий гостей в главный зал. Роскошное помещение стремительно наполнялось людьми — шелест дорогих тканей смешивался с негромким гулом голосов и звоном хрустальных бокалов. Старинные люстры отбрасывали мягкий свет на лица собравшихся.

Волхвов, прищурившись, наблюдал за тем, как выстраивается негласная иерархия присутствующих.

— Занятно, — пробормотал он, разглядывая, как вокруг высокого мужчины в безупречном смокинге образовалось пустое пространство. — Графиня, просветите старика — кто этот павлин с орденской лентой?

Патанина элегантно прищурилась:

— Судя по знаку на лацкане — кто-то из высшего руководства министерства магии. Возможно, министр… — она едва заметно поморщилась. — простите, Велимир Святославович, за неточность. Сами понимаете, последнюю сотню лет я была несколько… ограничена в светских контактах.

— А вон тот седовласый господин? — некромант кивнул в сторону мужчины, вокруг которого образовался почтительный полукруг жаждущих внимания. — Тот, что держится словно проглотил жезл архимага?

— Несомненно, кто-то из древних родов, — графиня напрягла память. — Жаль, не вижу ни герба, ни родового перстня — могла бы сказать точнее.

Волхвов хмыкнул, окидывая взглядом зал:

— Времена меняются, а человеческая природа остается прежней. Раньше выслуживались перед боярами, теперь — перед чиновниками. — он презрительно фыркнул, глядя на очередного просителя, подобострастно склонившегося перед министром.

Велимир Святославович медленно обвел взглядом собравшихся, и его глаза, повидавшие не одно столетие, сузились. Охрана застыла по периметру зала подобно каменным горгульям. Аристократы, словно стая породистых павлинов, сбились в группы, демонстрируя друг другу яркость своего оперения.

— Экая прорва народу собралась, — пробормотал некромант, машинально поглаживая седую бороду. — Что твой княжеский съезд. Вот только тогда хоть понятно было — кто боярин, кто холоп… ишь, расфуфырились, аки на смотринах у Кощея, — процедил он сквозь зубы, разглядывая очередную группу гостей в парадных мундирах. — А силища-то какая… Графинюшка, вы только представьте — такой материал для работы пропадает!

Внезапно его речь прервал гром аплодисментов. Двери главного входа распахнулись, и в зал вошли пятикурсники — две боевые группы по шесть человек в каждой.

Первая шестерка двигалась с отточенной синхронностью. На их алых мундирах поблескивали золотые нашивки элитного огненного корпуса — три языка пламени, знак высшего мастерства.

Вторая группа держалась чуть позади, но не менее впечатляюще. Все как один — маги огня, что само по себе было необычно. Обычно боевые отряды формировались по принципу баланса стихий, но эти, похоже, предпочли чистоту состава. На их счету явно было немало успешных операций — об этом говорили орденские ленты на груди.

Некромант отметил, что эти ребята определенно не просиживали штаны за партами. Старый некромант инстинктивно подался вперед. Маги огня, извечные враги некромантов. От них веяло жаром даже на расстоянии, словно от раскаленной печи.

Но тут его взгляд наткнулся на странную фигуру среди этих дубов-великанов. Щуплый рыжий паренек казался случайным сорняком в поле пшеницы. Однако стоило Волхвову присмотреться внимательнее, как по его древним костям пробежал могильный холод. За внешней хрупкостью юноши скрывалась сила.

— Чтоб тебя громом пришибло, отродье окаянное, — прошипел некромант, не в силах оторвать взгляд от зеленых глаз мага. — Выползок бесовской…

Велимир Святославович в сердцах сжал кулак, и тут же почувствовал, как по венам заструился могильный холод. Некромантическая сила, разбуженная его гневом, хлынула наружу. Старик опустил взгляд на свою правую руку и досадливо крякнул — кожа стремительно сереет, съеживается, как пергамент на огне.

— Ёшки-матрёшки, — пробормотал некромант, торопливо пряча иссохшую конечность в карман камзола. — Совсем старый стал, даже силу удержать не могу.

Он бросил еще один недобрый взгляд на рыжего мага огня и уже собирался высказать очередное «ласковое» пожелание, как двери зала снова распахнулись. В помещение вошел директор академии Вениамин Сергеевич Чарский — высокий, подтянутый мужчина с благородной сединой на висках.

Зал взорвался аплодисментами. Чарский, излучая спокойную уверенность человека, привыкшего держать в руках судьбы сотен людей, прошел к трибуне.

— Дорогие гости, — его глубокий голос без усилий заполнил огромное помещение. — Я вижу, вы уже познакомились с нашими элитными отрядами. — Он сделал плавный жест в сторону выстроившихся боевых магов. — Позвольте представить вам «Огненных Драконов» — группу, которая только за последний месяц уничтожила три прайда мантикор.

По залу прокатился восхищенный шепот.

— А также «Алое Пламя» — отряд, предотвративший прорыв тварей пятого уровня опасности через разлом в Туманных болотах. Операция длилась семьдесят два часа в условиях полного магического истощения. — Директор сделал паузу. — Они не отступили.

Теперь в зале повисла звенящая тишина, а после зал взорвался аплодисментами.

— Но наша академия не только сражается с порождениями иномирья, — продолжил Чарский. — Мы единственное учебное заведение в империи, да и за ее пределами, где обучаются иномирцы. Те, кто решил встать на защиту нашего мира, кто готов проливать кровь бок о бок с имперскими магами.

Волхвов, прищурившись, наблюдал за реакцией публики. И точно — несколько особ в роскошных нарядах, то тут, то там, обменялись ухмылками.

«Занятно…» — Велимир Святославович сощурил глаза, вглядываясь в толпу. Теперь, когда его чувства обострились от раздражения, он видел то, что обычно скрыто от смертных глаз.

Высокая дама в изумрудном платье — красная нить пульсировала в ее груди, словно второе сердце. Седовласый господин с тростью, чья кожа едва заметно мерцала — такая же нить, только ярче, агрессивнее. И вот эта группа «аристократов» в углу — от них буквально разило иномирской силой.

«Вот оно что…» — некромант мрачно усмехнулся. — «Пригрели змей на груди. И ведь как ловко устроились — в министерствах, в совете, среди высшей знати. Интересно, кто-нибудь еще видит их истинную природу?»

Тем временем парадный зал продолжал наполняться студентами. Директор Чарский представлял каждую группу, и в его голосе звучала неприкрытая гордость:

— Отряд «Северное Сияние» — три успешных рейда в Ледяные пещеры. Уничтожение гнезда кристальных виверн, включая матку. Спасение торгового каравана от стаи ледяных волков…

— Группа «Стальной Кулак» — операция по закрытию разлома в Пепельных горах. Две недели в условиях высокой концентрации токсичной магии. Ликвидация прорыва тварей шестого уровня опасности…

— Где носит этого паршивца? — процедил сквозь зубы Велимир Святославович, методично сканируя толпу. — Графиня, будьте любезны, помогите старику. Может, мои глаза уже совсем никуда не годятся? Где этот юный… некроговнюк?

Час спустя, когда некромант успел досконально изучить каждый угол зала и состав всех закусок, прозвучало долгожданное:

— А теперь встречайте — звёздная группа Екатерины Волконской!

В зал вошла команда Волконской, на ходу приводя себя в порядок. Екатерина, затягивая ремень парадного мундира, бросила виноватый взгляд на директора. Тот едва заметно показал ей кулак и демонстративно откашлялся. Группа выглядела так, словно переодевалась прямо на бегу — кто-то еще застегивал пуговицы, кто-то торопливо поправлял сбившийся воротник.

Их боевой целитель Ефим, щурясь и спотыкаясь без очков, пытался идти строевым шагом. После исцеления от Димы рана на лбу затянулась, оставив лишь тонкий шрам, но потерянные в битве очки превратили мир вокруг в размытое марево.

Следом за группой шли Дмитрий с Константином, на ходу приводя в порядок смокинги. Дима, застегивая пуговицы. Костя рядом возился с галстуком-бабочкой, пока синеволосая Влада отчитывала его вполголоса.

Некромант сфокусировал на юноше все свои чувства, и его брови медленно поползли вверх. Мощный некромантический стержень — этого он ожидал. Но то, что он увидел помимо этого… Красная нить иномирца.

«Невозможно…» — пронеслось в голове старого некроманта. — «Либо мой разум окончательно помутился, либо… мы все крупно недооценили этого мальчишку.»

* * *

Красная нить внутри пульсировала, отдаваясь болью во всем теле. Я методично сканировал каждый энергетический канал. Любопытная структура… эта дрянь не похожа ни на одну известную мне патологию — никаких нарушений в тканях, никаких очагов воспаления. Чужеродная энергия словно вплелась в мою собственную силу, став частью энергетической системы.

Что ж, раз нельзя вылечить — попробуем подавить. Я сосредоточился, призывая некротическую энергию. Черно-зеленая мана заструилась по каналам, обволакивая красную нить плотным коконом мертвой силы. Интересный эффект — боль притупилась, но полностью не ушла, словно заноза. Надо будет детально изучить это взаимодействие… когда появится время.

К нам подтянулись охранники с подкреплением — видимо, решили, что лучше поздно, чем никогда. Оказалось двое из группы сестры тоже участвовали в бою. Забавно, я даже не заметил их во время схватки — то ли эта проклятая нить повлияла на восприятие, то ли слишком сосредоточился на безопасности Кати.

— Быстро переодеваться и в зал! — раздался властный голос Влады. — Полозов в бешенстве! — в ее голосе звенело плохо скрываемое торжество. — За самовольный выход к порталам вас ждет такое наказание… Он поручил мне вас найти, и поверьте, я бы не хотела оказаться на вашем месте.

— У нас были действующие QR-коды и официальное подтверждение, что мы в составе группы. — я позволил себе легкую улыбку. — Все строго по протоколу. Есть даже доказательство.

— Идите уже! — Влада демонстративно закатила глаза. — Я подожду здесь.

По пути в общежитие я обдумывал ситуацию. Красная нить, нестандартная реакция на некротическую энергию… картина складывалась интересная. Что заставило меня кое о чём задуматься.

— Костя, — я понизил голос до едва различимого шепота. — Насколько реально вычислить иномирца или носителя их силы?

— В теории — практически невозможно, — Костя говорил задумчиво, тщательно подбирая слова. — Нет надежных методов детекции. Полагаю, немало их живет среди нас, и никто даже не подозревает.

В комнате, торопливо меняя одежду, он продолжил:

— Но есть два ключевых фактора. Первый — нестабильность. Их магия слишком мощная, иногда выходит из-под контроля. Второй — нестандартное мышление. Иномирцы видят реальность иначе. Горстка опытных иномирских магов теоретически способна поставить на колени всю империю.

— Значит, их сила превосходит нашу на порядки? — я застегнул пуговицу на брюках.

— Выдвигаемся, — Костя окинул критическим взглядом наши смокинги. — У нас и без этого проблем выше крыши.

Я молча кивнул, но мысли уже работали в другом направлении. А что если эта красная нить действительно признак иномирской силы…

Едва мы вошли в главный корпус, как столкнулись с Северовым. Замдиректора по особо важным вопросам стоял у парадной лестницы, и его обычно невозмутимое лицо выражало ту особую смесь разочарования и тревоги, которая бывает у людей, действительно переживающих за своих подопечных.

— Молодые люди! Вы хоть понимаете всю серьезность ситуации? Королевские порталы — это не просто разрывы между мирами. Это древние структуры, способные выпустить в наш мир существ, о которых даже в учебниках не упоминалось.

Он перевел взгляд на меня, и я почувствовал, как его сила прощупывает мою ауру, пытаясь оценить состояние:

— Дмитрий, при нашей первой встрече вы проявили себя как человек аналитического склада ума. Что же заставило вас действовать столь… опрометчиво? У вас выдающийся целительский дар, это очевидно. Но даже самая сильная регенерация не поможет, если тварь пятого уровня решит оторвать вам голову.

— Не поможет… — прошелестел за спиной голос, от которого Костя вздрогнул и взвизгнул.

Профессор Полозов появился беззвучно. Его черная мантия колыхалась при каждом движении.

— Вижу, традиции семьи Волконских живы, — прошипел он. — Абсолютное пренебрежение правилами, полное отсутствие инстинкта самосохранения. Видимо, считаете, что родственные связи с героиней боевого факультета дают вам право на подобные… выходки?

Краем глаза я заметил Владу, которая наблюдала за разбором полетов с видом кошки, дорвавшейся до сметаны. Ее поза — руки в боки, торжествующая улыбка — буквально кричала «получите по заслугам!».

— Уважаемые профессора, — я позволил себе легкую паузу, придавая голосу максимальную убедительность. — Мы действовали строго в рамках протокола. Наши QR-коды прошли все уровни системы безопасности. У нас было официальное подтверждение от группы…

— Подтверждение? — Полозов наклонился так близко, что я различил едва уловимый аромат редких ингредиентов, въевшийся в его мантию. — И кто же, позвольте поинтересоваться, выдал первокурснику допуск к объекту высшей категории опасности?

В его вкрадчивом тоне читался четкий подтекст — мы оба знали, что коды были фальшивыми. Вопрос в том, готов ли он раздувать скандал, который неизбежно поднимет вопросы к системе безопасности академии. А учитывая присутствие высоких гостей на сегодняшнем мероприятии… Интересная получается партия.

— Костя! — я чуть заметно кивнул другу, сохраняя внешнее спокойствие, хотя красная нить внутри продолжала пульсировать. — Покажи скрин.

В тусклом свете холла экран телефона высветил скрин с планшета — официальное подтверждение о зачислении в группу «Феникс». Стены, казалось, впитывали напряжение, повисшее в воздухе, пока профессора изучали доказательства

— Как видите, профессор, это не было самоволкой, — я выдержал паузу, позволяя собеседникам оценить всю иронию ситуации. — Полагаю, стремление испытать себя в реальном бою можно счесть преждевременным. Однако, — я слегка наклонил голову, словно размышляя вслух, — разве не сама академия прививает нам понимание, что истинное мастерство познается лишь на грани возможного? Что каждое решение, каждый выбор требует готовности принять его последствия… какими бы они ни были?

Я позволил себе легкую, почти мальчишескую улыбку:

— В конце концов, что взять с двух неопытных первокурсников? Юношеский максимализм, жажда приключений… Разве вы сами не были такими в нашем возрасте?

В моем тоне намеренно смешались зрелая рассудительность и показная наивность.

Северов и Полозов обменялись быстрыми взглядами, явно пытаясь решить, насколько искренна моя маленькая речь. Внезапно я почувствовал прикосновение к плечу — легкое, но уверенное.

— Дима, братишка, мой герой! — Катя возникла рядом бесшумно, как истинный боевой маг. В ее голосе звучала неприкрытая гордость. — Весь в отца, правда?

— В отца… — Полозов скривил губы. — Да, Сергей тоже обладал особым… талантом превращать любую ситуацию в поле боя. Весьма опасная черта для человека его профессии.

— А я всегда ценил его бескомпромиссность, — возразил Северов, и морщинки вокруг его глаз смягчились. — В наше время редко встретишь людей, готовых отстаивать свои принципы любой ценой.

Катя, почувствовав момент, начала живописать наш бой:

— Вы бы видели его в действии! Эта его зубочистка, этот клинок — она кивнула на мою руку — может показаться несерьезным оружием, но когда дело дошло до дела…

— О троллях и битвах, — Полозов резко оборвал ее, не отводя от меня пронизывающего взгляда. — Северов, тушу уже изучают?

— Да, первичный анализ в процессе.

— Отлично, — Полозов наконец отвернулся, но я кожей чувствовал, что это не финал нашего разговора. — Все на бал. Нас ждут… особые гости.

Влада окинула нас цепким взглядом профессионала, подмечая каждую деталь неподобающего внешнего вида:

— Переодеться-то переоделись, а умыться? — она покачала головой, и в воздухе ощутимо похолодело от концентрации водной магии. — Стойте смирно. Сейчас приведем вас в порядок.

Воздух загустел, наполняясь мельчайшими каплями влаги. Водяной туман соткался в прозрачные ленты, которые заскользили вокруг нас, повинуясь изящным движениям рук Влады. Особое внимание она уделила Кате — водяной язык с почти осязаемой нежностью обвил ее фигуру, смывая пыль сражения и разглаживая складки парадного мундира.

Горячий пар окутал нас подобно невесомому кокону, и я невольно отметил, как замерли все присутствующие мужчины, завороженно наблюдая за Катюхой.

— Эй, — я довольно сильно ткнул Костю локтем, выводя из транса. — Прекрати пожирать взглядом мою сестру. На бал опаздываем.

Главный зал встретил нас симфонией звуков и света.

— Группа Екатерины Волконской! — торжественно объявил церемониймейстер.

Я медленно шел следом за сестрой, машинально сканируя окружающих. Такого скопления магической силы в этом мире я еще не видел — десятки энергетических ядер различной мощности пульсировали в пространстве.

И тут мой взгляд зацепился за аномалию. Среди привычного зеленого свечения магических каналов проступали алые всполохи — словно капли крови в кристально чистой воде. Я сосредоточился на группе особенно надменных аристократов у дальней стены — их ауры буквально полыхали багровым.

Почти рефлекторно опустил взгляд на собственную грудь и слегка ослабил кокон некротической энергии вокруг красной нити. Понимание пришло мгновенно — теперь я мог видеть их истинную природу. Иномирцы, искусно маскирующиеся под обычных людей.

Какая занятная способность… я усмехнулся, продолжая методично сканировать толпу. Интересно, кто из этих высокородных господ догадывается, что их маленький секрет теперь не так уж хорошо спрятан?

Внезапно я почувствовал на себе пристальный взгляд. У дальней колонны стоял высокий аристократ в парадном мундире изумрудного цвета с этим красным свечение в груди. Серебряная вышивка в виде змеи обвивала воротник и манжеты, а на груди поблескивала брильянтовая брошь. Платиновые волосы до плеч только подчеркивали благородную бледность лица, а серые глаза смотрели с той особой надменностью, которую можно приобрести только за несколько поколений властвования над другими.

Он возвышался над остальными гостями как породистый скакун над табуном пони, и в его осанке читалась уверенность человека, привыкшего, что его слово — закон. Что-то в его взгляде заставило меня насторожиться. Он явно что-то почувствовал, но что именно?

Ну да и ладно… я хочу есть! Желудок напомнил о себе — после всех приключений организм требовал восполнить энергию. Я направился к столу с закусками, предвкушая возможность наконец-то поесть. Потянулся за канапе и… резко отдернул руку.

Что за вонь? Я поморщился, принюхиваясь. Запах шел от старика, стоящего рядом — тяжелый дух глубокой старости и… смерти?

Я бросил на него осторожный взгляд. Внешне — благообразный господин лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной бородой и внимательными глазами. Слишком внимательными. Он смотрел на меня с каким-то хищным любопытством.

Какого демона ему от меня надо? Я активировал целительское зрение, пытаясь прощупать его ауру, и едва сдержал удивленный возглас. Этому «старику» явно не пятьдесят — судя по структуре энергетических каналов, он древнее некоторых артефактов академии. А его магическое ядро… оно пульсировало такой мощью, что у меня зарябило в глазах.

Но самое странное — я никак не мог определить природу его силы.

К старику подошла статная женщина. И тут же, словно маленький вихрь в платье, к ним подлетела Ирина со своей неразлучной подругой Дианой.

— Дядюшка, тетушка! — восторженно защебетала она. — Какой чудесный бал!

— Иринушка, — старик произнес нарочно громко, — ты, безусловно, самая прекрасная барышня на этом празднике!

Ага, значит родственники… и судя по ауре старика — он точно некромант. Причем очень, очень сильный.

Я окинул Ирину взглядом. Что ж, объективно — она действительно впечатляла. Платье черное как беззвездная ночь, с открытыми плечами, украшенными перьями, переливающимися иссиня-черным. Наряд идеально подчеркивая точеную фигуру. Черные как смоль волосы уложены в сложную прическу, а в глазах плясали озорные искры.

Костя тихонько присвистнул, за что тут же получил от меня локтем под ребра.

— Красивая, ну и что? — я отвернулся от компании некромантов. — Сейчас есть дела поважнее.

Я наконец добрался до закусок. После всех сегодняшних приключений желудок требовал немедленного внимания. Канапе, тарталетки, крошечные пирожные — все исчезало с невероятной скоростью. Ура! Наконец-то еда!

Я наблюдал за церемонией, методично опустошая тарелку с закусками. Директор начал перечислять достижения группы сестры, и каждое звучало как отдельная легенда — зачистка гнезда василисков в Северных пустошах, где матка размером с небольшой дом. Сложнейшая операция по уничтожению кристальной виверны, чья чешуя отражала любые заклинания.

Зал взрывался аплодисментами после каждого подвига. Я незаметно переместился ближе к помосту, где проходило награждение, попутно анализируя реакции собравшихся. Любопытно наблюдать, как за показным восхищением у некоторых гостей проскальзывала плохо скрываемая зависть.

Северов приблизился к директору, держа в руках документы и две шкатулки и что-то пошушукал ему на ухо.

— Ты уверен? — голос директора был едва различим.

— Абсолютно, — ответил Северов.

Чарский выпрямился, дал Северову понять, что после они продолжат разговор и обвел зал взглядом:

— Сегодня мы стали свидетелями еще одного экстраординарного события. Семеро смельчаков противостояли троллю высшей категории — элитная группа Екатерины Волконской, а также… — он выдержал паузу, — ее брат, Дмитрий Волконский, и Константин Ведьминов.

По залу прокатился шепот удивления, сменившийся аплодисментами. Я заметил, как некоторые гости обменивались недоверчивыми взглядами — еще бы, первокурсники против такой твари.

— Вот она, истинная сила нашей академии! — в голосе директора звенела гордость. — Даже студенты класса «Б» первого курса способны одержать победу над созданием, перед которым пасуют опытные боевые маги.

Именно в этот момент я почувствовал на себе особенно пристальный взгляд аристократа в зеленом. Что ж, пора прекратить эту игру. Я медленно повернул голову и встретился с ним глазами. Но он их не отвел.

Внезапно свечение в груди аристократа погасло, а в моей голове раздался чужой голос, холодный и властный: «Ты откуда? Из какого мира?»

Превосходно! Теперь у меня еще и голоса в голове. Может, это побочный эффект красной нити? Проигнорировав ментальный вопрос, я сосредоточился на происходящем в зале.

— Дамы приглашают кавалеров! Белый танец! — объявил церемониймейстер.

Я не успел среагировать, как оказался в своеобразных тисках — справа возникла Эльза в платье цвета морской волны, слева материализовалась Ирина в своем черном наряде с переливающимися перьями. Их взгляды скрестились как клинки — казалось, воздух между ними вот-вот начнет искрить от напряжения.

Я поперхнулся канапе, которое имел неосторожность отправить в рот секундой ранее. Ситуацию «улучшила» Влада, скромно возникшая чуть поодаль — её темно-синее платье, расшитое серебряной нитью, мерцало в свете люстр как звездное небо.

Нет-нет-нет, девушки, вы определенно не того кандидата выбрали…

И тут в довесок появилась София. Её платье из полупрозрачной ткани, усыпанное пайетками из слюды, создавало впечатление, будто она окутана загадочной дымкой. При каждом движении ткань переливалась, играя всеми оттенками перламутра.

Я медленно отступал, старательно изображая полное непонимание ситуации. Мой взгляд метался между девушками.

— Кхм… прошу прощения, дамы, — я сделал еще один осторожный шаг назад. — Боюсь, я должен… дела… никак нельзя откладывать…

В этот момент чья-то рука легла мне на плечо. Обернувшись, я увидел девушку в элегантном платье цвета лаванды с искусной вышивкой по корсажу.

— А ты кто? — вырвалось у меня прежде, чем я подумал.

Её точеное лицо исказилось от обиды, а в глазах мелькнула неприкрытая боль:

— Ты… да как ты можешь… это же я, Лиза! Твоя… — она осеклась, не в силах продолжать.

Демоны! Очевидно, близкая знакомая прошлого хозяина тела. И судя по её реакции, очень близкая.

Ситуация становилась абсурдной — могущественный маг, способный управлять жизнью, а теперь и смертью, зажат в кольце прекрасных дам, каждая из которых излучала решимость заполучить право на танец. В такие моменты начинаешь тосковать по простым и понятным вещам — вроде разъяренных троллей или оголодавших вурдалаков.

Внезапно сквозь кольцо осады пробилась Катя. Её глаза искрились весельем:

— Прошу прощения, дамы, но я украду своего брата, — она ловко подхватила меня под руку и увлекла в вальс.

— Эй, братец, — усмехнулась она, когда мы оказались в безопасной зоне. — Не рановато ли обзаводиться личным фан-клубом?

— Да я сам в шоке от происходящего, — честно признался я.

И тут мое внимание привлекло нечто тревожное. Магическое ядро Софии пульсировало с опасной нестабильностью — словно звезда перед взрывом. Её дед, заметив неладное, двинулся к ней с перекошенным от ярости лицом. София съежилась, её плечи поникли, а пальцы сжались в кулаки.

Трансформация началась мгновенно — лицо побледнело до прозрачности, волосы начали белеть, будто покрываясь инеем. А в магическом ядре… я редко видел подобный хаос. Она резко развернулась и бросилась к балкону.

— Стоп, — я прервал танец. — Помнишь историю про девушку, замороженных студентов? Выброс эфирной маны? Она только что…

Катя напряглась:

— Конечно. Но разве она не должна быть под наблюдением целителей?

— Её ядро снова нестабильно, — я кивнул в сторону балкона. — И сейчас всё гораздо серьезнее.

— Твою ж… — Катя побледнела. — Если её стабилизировали внешним источником… типа артефакта, то это катастрофа. Эфирная мана — основа формирования порталов. При аномальном выбросе такой силы… — она осеклась, оглядывая зал. — А здесь столько иномирцев! Их ядра уже создают связь с иномирьем, каждый со своим. Если добавить к этому выброс нестабильной эфирной маны…

— Образуется точка схода, — закончил я её мысль. — И портал откроется прямо посреди бала.

Не тратя времени на объяснения, я рванул к балкону. Если я прав, у нас есть считанные минуты до того, как этот прием превратится в настоящий ад…

Глава 13

Я тихо проскользнул на балкон вслед за Софией. Она стояла, опершись на мраморные перила, её плечи едва заметно подрагивали. Под ладонями начал расползаться иней — тонкие кристаллы льда стремительно захватывали территорию, превращая изящную резьбу балюстрады в застывшее кружево.

Температура падала. Я наблюдал как магия распространяется вокруг. Иней добрался до дверей за моей спиной, намертво запечатав их толстой коркой льда. Что ж, похоже, София определенно хотела побыть одна… но, увы, я уже здесь, и у нас нет времени на долгие душевные терзания.

Я сделал несколько осторожных шагов вперед, внимательно изучая её магическое ядро. Картина была… тревожной. Потоки эфирной маны хаотично метались внутри, создавая опасные завихрения. Всхлипывания Софии только усиливали нестабильность — каждый эмоциональный всплеск посылал новую волну по энергетическим каналам.

Переключился на сканирование мозговой активности. Так, что тут у нас… Височные доли буквально пылают от перевозбуждения, выброс кортизола зашкаливает. Миндалевидное тело в режиме полной боевой готовности — классическая картина острого стресса. А вот это уже интереснее — серотониновые рецепторы практически не активны, зато уровень норадреналина просто космический.

— Нет, глупышка, — я покачал головой, делая ещё шаг. — Ты слишком молода, чтобы думать о смерти.

Осторожно положил руку ей на плечо. Кожа под пальцами была ледяной, но я уже погрузился в глубокое сканирование, блуждая по её организму. Сердце работало слабо, едва справляясь с нагрузкой — для мага такого уровня просто смешно. Энергетические каналы забиты как старые трубы, мана застаивается в узловых точках…

Непорядок… я, начал медленно очищать каналы. Сначала основные, аккуратно, виток за витком, выправляя искаженные потоки. Потом вспомогательные русла, где эфирная мана превращалась в вязкую субстанцию.

Постепенно перешел к сердцу. Так, для начала усилим… о, а вот и корень проблем — сердечная мышца работает как у обычного человека, не справляясь с огромным потоком силы. Ну-ка, давай подкрутим настройки. Я начал методично усиливать каждое волокно, попутно расширяя коронарные сосуды. Теперь мана должна циркулировать свободнее.

А эта что за херня? В желудке обнаружились следы какой-то дряни… Я углубил сканирование, изучая молекулярную структуру вещества. Инородная пакость, артефакт. Умно придумано — создает вокруг ядра что-то вроде кокона, не давая силе выплеснуться наружу. Вот только это как закупорить паровой котел — рано или поздно рванет так, что мало не покажется.

Кто же додумался дать ей эту дрянь? Сила внутри продолжала накапливаться, не находя выхода. В коконе уже появились первые трещины — тонкие разломы, через которые сочилась нестабильная мана. Еще один эмоциональный всплеск, и вся эта конструкция рухнет, высвободив чудовищное количество энергии.

Я мысленно присвистнул, представив масштабы катастрофы. При таком выбросе эфирной маны, портал образуется мгновенно. И учитывая количество иномирцев в зале…

Так, спокойно, я сосредоточился на тончайших энергетических нитях, которые формировали кокон. Нужно действовать предельно аккуратно — одно неверное движение, и вся конструкция схлопнется. Я начал медленно растворять кокон, используя свою энергию как противовес. Черно-зеленая мана обволакивала его, постепенно нейтрализуя.

Параллельно формировал новые каналы для отвода избыточной силы, создавая сложную систему энергетических русел. Похоже на работу хирурга — каждое движение должно быть выверенным, каждый новый канал идеально подогнан к существующей структуре.

Постепенно система приходила в равновесие. Я настраивал работу органов. Печень — чтобы лучше фильтровала токсины от разрушенного кокона. Легкие — для оптимального насыщения крови кислородом.

Но чего-то не хватало… Система была все еще нестабильной, словно весы, готовые качнуться в любую сторону. Нужен якорь, что-то достаточно мощное, чтобы удержать этот поток силы в равновесии.

Я на мгновение заколебался, но выбора не было. Призвал свою некротическую энергию — черно-зеленая мана заструилась по моим пальцам, проникая в тело Софии медленно обволакивая ее сердце. Свитый кокон мягко пульсировал в такт биению сердца, словно дополнительная оболочка, защищающая от перегрузок.

София глубоко вздохнула, её плечи расслабились. Иней на перилах начал таять, превращаясь в крошечные капли воды. Кажется, получилось… Прошло всего несколько секунд с момента, как я положил руку ей на плечо, но этого хватило, чтобы стабилизировать её состояние.

Она медленно повернулась, и я увидел её глаза — покрасневшие от слез, полные такой неприкрытой боли, что даже мне стало не по себе. Воу-воу, только не это… Но не успел я сделать шаг назад, как она уже повисла на мне, уткнувшись в плечо.

Прекрасно. Просто прекрасно. К списку сегодняшних достижений добавляется «жилетка для рыданий». Я мог бы её оттолкнуть — в конце концов, есть куча более приятных способов провести вечер, чем утешать плачущую девушку. Но… демоны, похоже, мне ее жаль…

— Я… я уже не знаю, что делать, — всхлипывала она, цепляясь за лацканы смокинга. — Думала, дедушка любит меня, заботится… А все это время он просто готовил меня для тебя.

Я напрягся, но сохранил неподвижность, продолжая поддерживать стабильность её магического ядра.

— С десяти лет, — её голос дрожал. — Десять лет я только и слышала твое имя, твою фамилию. Волконский то, Волконский это… Какой ты талантливый, какой особенный. Что ты моя судьба.

Она отстранилась:

— Частные уроки этикета, дополнительные занятия, бесконечные нотации о том, какой должна быть настоящая леди. «София, держи спину прямо — жена Волконского должна излучать благородство». «София, твои манеры должны быть безупречны — ты будущая хозяйка древнего рода».

Её пальцы впились в мои плечи:

— А после смерти твоих родителей начал приходить твой дядя. Рассказывал о твоих «подвигах», какой ты независимый, какой бунтарь. И с каждым его визитом требования становились все строже. «София, ты должна быть достойна его. Такому мужчине нужна сильная жена».

Она горько усмехнулась:

— Я поверила. Поверила, что это судьба, что вся моя жизнь должна быть подчинена этой цели. Старалась быть лучшей во всем. А теперь…

Я медленно выдохнул, тщательно подбирая слова. Ситуация была… деликатной. С одной стороны — явная манипуляция ребенком, с другой — искренние чувства, пусть и навязанные. Нужно действовать крайне осторожно.

— То, что с тобой сделали — это насилие. Может быть, из лучших побуждений, может быть, ради каких-то высших целей… Но это все равно насилие. Они украли у тебя право выбирать свой путь, право быть собой.

София снова всхлипнула, но я продолжил, не давая ей погрузиться обратно в пучину эмоций:

— Тебе внушили, что твоя жизнь должна вращаться вокруг какого-то мальчишки, которого ты даже не знала. Заставили поверить, что твоя ценность измеряется только тем, насколько ты будешь соответствовать чьим-то ожиданиям.

Мои пальцы слегка сжались на её плечах:

— Но ты сильнее этого, София. Я видел твое магическое ядро — оно невероятно мощное. В тебе столько потенциала, столько возможностей… И все это твое, понимаешь? Не чье-то приложение к фамилии Златомирских или Волконских, не чей-то инструмент, ты самостоятельная личность.

Она подняла на меня заплаканные глаза:

— Я тебе даже не нравлюсь, да?

Отлично. Из всей моей речи она услышала только это. И теперь смотрит на меня с еще большим обожанием. Похоже, я где-то просчитался в формулах психологического воздействия.

— Послушай, — я постарался говорить максимально мягко, хотя ситуация начинала меня раздражать. — Мне шестнадцать лет. В этом возрасте я должен думать о том, как улучшить свои целительские навыки, а не о том, как оправдать чьи-то планы. У нас впереди целая жизнь — время строить, ошибаться, искать себя.

— Но у нас же была помолвка, — всхлипнула София, цепляясь за последнюю соломинку.

— Помолвка — это просто договор, — я позволил себе легкую усмешку. — Знаешь, чем хороши договоры? Их можно расторгнуть. В отличие от проклятий или магических клятв, они не высечены в камне. Это просто произнесённые слова или слова на бумаге, написанные людьми, которые решили, что имеют право распоряжаться чужими судьбами.

Я сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное:

— У нас есть выбор, София. Можем продолжать играть по их правилам, стать теми, кем нас хотят видеть твой дедушка и мой дядя. Или можем написать собственную историю. И знаешь что? Второй вариант звучит гораздо интереснее.

София шмыгнула носом, и я невольно отметил, насколько это выглядело… мило? Странно, обычно подобные проявления эмоций вызывают у меня только раздражение.

Румянец медленно заливал её щеки, пока она делала глубокий вдох, расправляя плечи. Как целитель, я не мог не заметить, как изменился ритм её сердца — частые, рваные удары, выдающие крайнее напряжение. Энергетические потоки в её теле закружились быстрее. Явно собирается сказать что-то серьёзное, и, судя по нарастающему напряжению в воздухе, это будет не очередная романтическая декларация.

— Дима! — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, хотя пальцы заметно дрожали.

Я терпеливо ждал продолжения.

— Твой дядя замыслил что-то ужасное, — она говорила почти шёпотом. — Через меня… через этот брак они хотят подобраться к тебе и твоей сестре. Убрать вас с дороги.

— Убить? — уточнил я, мгновенно переключаясь в режим холодного анализа.

София опустила глаза:

— Я… я не знаю наверняка. Дедушка никогда не говорил прямо — он слишком хорошо понимает мои… чувства к тебе, — последние слова она почти выдохнула. — Но, если проследить логическую цепочку… — она замолчала, собираясь с мыслями. — Смотри: я становлюсь твоей супругой. Потом происходит «несчастный случай» с Екатериной. А затем… — её голос упал до едва различимого шепота, — я становлюсь вдовой.

Я внимательно изучал её лицо, применяя все известные мне техники считывания лжи. Расширенные зрачки, микродвижения мышц, пульсация височной вены — всё говорило о искренности. Она действительно верила в то, что говорила. Более того — боялась этого.

— Всё имущество вашей семьи перейдет под контроль дедушки, — продолжала она. — У него какая-то договоренность с твоим дядей и они поделят его между собой.

Любопытно… Я начал выстраивать в голове схему, анализируя каждую деталь этого откровения. Но что, если это не все? Я почти физически ощущал, как шестеренки в моей голове начинают крутиться быстрее. Заговор с целью устранения наследников древнего рода — слишком банально для людей такого уровня. Они и так богаты… должно быть что-то ещё… что-то, чего не видит даже София, искренне верящая, что раскрыла главный секрет.

— Ты уверена? — прозвучал голос за нашими спинами, заставив нас обоих резко обернуться.

Катя стояла в дверном проеме, где еще недавно была ледяная преграда. Я даже не заметил, как она растаяла. В бальном зале за её спиной кружились пары, музыка приглушенно доносилась сквозь открытый проход. Никому не было дела до нашей маленькой драмы на балконе.

— То, что ты сказала, — в голосе сестры звенела сталь. — Ты уверена, что это правда?

Я никогда не видел Катю такой. Сейчас… сейчас в её глазах читалась… ярость? Боль?

— Да, уверена, — София выпрямилась, и на мгновение я увидел в ней не испуганную девушку, а настоящую аристократку. — И сегодня… сегодня я должна была станцевать с Дмитрием белый танец. Вы же знаете, что это значит в высших кругах.

Катя медленно приблизилась к нам, и я увидел, как в её глазах промелькнула искра — похоже, в голове сестры уже формировался план действий.

— София, — её голос стал тише. — Пока ни о какой помолвке речи быть не может. А после того, что я узнала о дяде… — она осеклась, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Подлец!

Последнее слово прозвучало как удар хлыста, но затем Катя удивила меня — её лицо смягчилось, а в голосе появились почти материнские нотки:

— Ты, — она легко коснулась плеча Софии. — Я не забуду твоего поступка. Обязательно отблагодарю. Но сейчас… — она обвела взглядом балкон, словно проверяя, нет ли лишних ушей, — нам нужно действовать предельно осторожно. Пока не решим, как лучше разыграть эту партию — изобразить ли тебе девушку с разбитым сердцем или, наоборот, намекнуть на взаимную симпатию с Димой… нужно вести себя естественно. Любое неосторожное движение может выдать, что мы знаем об их планах.

Катя выпрямилась, поправила выпавшую прядь:

— А теперь возвращаемся в зал. Расходимся как ни в чем не бывало.

Когда мы вернулись к гостям академии, я сразу заметил деда Софии. Его перехватила группа весьма влиятельных персон — судя по ауре и осанке, высшие чины министерства. Видимо, поэтому он и не бросился за внучкой на балкон. Сейчас же, заметив наше возвращение, он нахмурился, но прервать беседу с такими людьми не мог.

Мой взгляд случайно пересекся с Полозовым. К моему удивлению, профессор едва заметно кивнул — то ли одобряя мои действия, то ли… надо же, а я думал, он умеет только испепелять взглядом и читать нотации. Оказывается, в его эмоциональном спектре есть и другие краски.

— Помяни чёрта! — прорычала мне на ухо Катя, и в её голосе смешались ярость и презрение.

В дверях стоял высокий мужчина в идеально скроенном черном фраке с серебряной вышивкой. Так вот он ты… Анатолий Волконский — мой дорогой дядюшка собственной персоной. Каждая деталь его образа кричала о власти и положении: идеально уложенные волосы, перстень с родовым гербом, трость из черного дерева с серебряным набалдашником. Надменный взгляд скользил по залу, словно осматривая свои владения.

— Пойдем, — я едва заметно усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Поприветствуем родственника.

Мы с Катей двинулись к нему, синхронно, плечом к плечу. Интересно, дядя понимает, что сейчас к нему приближаются не запуганные дети, которых он мечтает видеть?

Анатолий заметил наше приближение, и на долю секунды его маска безупречного аристократа дрогнула. В глазах промелькнуло что-то… страх? Растерянность? Он явно не ожидал увидеть такую решимость в наших взглядах. Его пальцы судорожно сжали трость — показатель потери контроля, который он тут же попытался замаскировать снисходительной улыбкой.

Но поздно — я уже заметил, как побелели костяшки его пальцев, как дернулся кадык, как на виске предательски запульсировала жилка. О да, дядюшка определенно занервничал…

* * *

Велимир Святославович напряженно всматривался в происходящее. Его глаза, повидавшие не одно столетие, безошибочно определили надвигающуюся бурю.

— Т-ты видела? — он резко повернулся к графине, не отрывая взгляда от зала.

— А? Что? Нет… — Патанина растерянно оглядывала танцующие пары. — Что-то произошло?

Старик раздраженно закатил глаза и выругался:

— Да только что на балкон выбежала нестабильная девчонка. В её ядре такой хаос, что скоро… — он осекся на полуслове, заметив, как следом за девушкой устремился молодой Волконский. — Хм… интересно.

Некромант нервно постукивал ногой, наблюдая за закрытой дверью балкона. Когда туда проскользнула еще и Екатерина Волконская, его брови поползли вверх. За дверью определенно происходило что-то серьезное.

Наконец, трио появилось в зале. София, с легкой грустью на лице, медленно отошла от Волконских. Велимир Святославович подался вперед, его глаза расширились от изумления.

— Феноменально! — выдохнул он, судорожно вцепившись руку графини что та пискнула и впервые за вечер пожалела, что вновь ожила. — Ты только посмотри, что этот мальчишка сделал! Видишь, как перестроены энергетические потоки? Идеальная балансировка каналов, филигранная работа с ядром… А это что? — он прищурился. — В шестнадцать лет такое провернуть!

— Да-да-да-да! — графиня энергично закивала, хотя явно не понимала и половины терминов. — Действительно, невероятно!

Некромант раздраженно махнул рукой, призывая её к молчанию. Его взгляд, пронзительный и острый, впился в проходящую мимо Софию. Вокруг её сердца пульсировала черно-зеленая аура — характерная подпись некромантической магии.

«Вот оно что…» — старый некромант медленно улыбнулся, и в его улыбке читалось предвкушение. — «Этот юноша… он не просто талантлив. Он понимает саму суть силы — грань между жизнью и смертью».

Перед мысленным взором мага развернулась картина — армия мертвых. Легионы нежити, ведомые молодым магом.

«Да…» — Велимир Святославович поглаживал седую бороду, наблюдая за молодым Волконским. — «Возможно, я все-таки дождался достойного. Того, кто сможет повести за собой армию мертвых».

Велимир Святославович оторвал взгляд от зала и резко обернулся к своим спутницам:

— Ирина, дитя мое, подойди. — Спокойно сказал он.

Когда девушка приблизилась, старый некромант положил руку ей на плечо.

— Слушай внимательно, — прошептал он, и его глаза полыхнули нездоровым огнем. — Волконский должен стать нашим соратником. Не важно, как… Используй всё, что сочтешь нужным. Но этот юноша должен встать на наш путь.

Ирина медленно кивнула. За очаровательной внешностью скрывался острый ум и железная воля…

* * *

Но был еще один человек, заметившее чудесное преображение Софии. В тени колонны стоял аристократ в изумрудном костюме, с вышитыми на нем серебряными змеями. Его внимательные глаза следили за каждым движением молодого иномирца Дмитрия.

«Интересно…» — он отметил, как красная нить в груди Волконского запульсировала сильнее после возвращения с балкона. Энергетический узор стал ярче, словно «метка» иномирья набирала силу.

Аристократ едва заметно повернул голову, и два студента, стоявшие неподалеку, тут же приблизились к нему. В их глазах читался неприкрытый страх перед этим человеком… если его вообще можно было назвать человеком.

— Мне нужна информация, — его голос был тих, но каждое слово словно вгрызалось в сознание собеседников. — Узнайте о нем всё — кто он на самом деле, из какого мира пришел, какой силой владеет.

Он сделал паузу, наблюдая, как красная нить в груди Волконского снова вспыхнула:

— И самое главное… — его губы искривились в улыбке, — выясните, насколько он заинтересован в том, чтобы иномирцы наконец заняли своё законное место. Чтобы эта жалкая империя…

Он замолчал, словно смакуя следующие слова:

— Этот мир… стал нашим.

* * *

Поздний вечер окутал академию тьмой. Последние гости покидали ее пределы. Я сидел за столом, вертя в руках свиток с золотой печатью — награду за побежденного тролля.

— Что ты вообще думаешь насчет сегодняшнего? — Костя плюхнулся на стул напротив. — А то ты какой-то совсем задумчивый.

Я усмехнулся, откладывая свиток. Как объяснить? Наш единственный живой родственник, временный глава рода Волконских, человек, которому мы с сестрой должны доверять… оказался редкостной мразью.

— Представляешь, — я откинулся на спинку стула, — наш дорогой дядюшка решил, что роль главы рода ему слишком по душе, чтобы от неё отказываться. Настолько, что готов избавиться от законных наследников.

Костя присвистнул:

— Это та история, что тебе София рассказала?

— Именно. Причем заметь, какая хитрая комбинация — использовать невинную девушку как инструмент. Её дедуля тоже та еще сволочь — практически с детства готовил внучку для этой партии.

— И чем закончился разговор? — Костя подался вперед.

— Да ничем хорошим, — я криво усмехнулся. — Катя выдала такую тираду… знаешь, я даже не подозревал, что моя сестра знает половину этих выражений. Суть сводилась к тому, что не видать дяде нашего наследства, как своих ушей. Порталы, имущество, капиталы рода — всё это должно принадлежать законным наследникам.

Я помолчал, разглядывая игру света на золотой печати свитка:

— И я полностью согласен. Вот только есть одна маленькая проблема — сейчас мы физически ничего не можем сделать. У дяди под контролем гвардия рода, все финансовые потоки, связи в министерстве. А мы… мы просто двое студентов, пусть и с определенными талантами.

— Веселуха… — выдохнул Костя.

— Катя сейчас отправится добиваться временного главенства над родом, — я задумчиво провел пальцем по кромке стола. — До моего совершеннолетия она вполне может претендовать на эту позицию.

— А что будете делать со Златомирскими? — Костя подался вперед, но тут же отпрянул, заметив, как изменилось выражение моего лица.

Я медленно поднял взгляд от стола:

— А что с ними сделаешь? В каждом роду есть своё… особенное звено. В семье не без уродов, как говорится, — я позволил себе холодную улыбку. — Знаешь, в чем их главная ошибка? Они мыслят слишком… примитивно. Убрать наследников, захватить власть, поделить имущество. Но я…

Я поднял взгляд на Костю, и что-то в моих глазах заставило его напрячься:

— Физическая смерть — это слишком просто, слишком… милосердно.

Костя нахмурился, глядя на меня:

— Знаешь, Дим, ты меня иногда пугаешь. Особенно когда говоришь… вот так.

— Пугаю? — я улыбнулся. — Хорошо. Потому что они должны бояться. Должны просыпаться в холодном поту, гадая, когда и откуда придет удар. Должны пожалеть о каждой секунде, когда думали, что могут использовать нашу семью в своих играх.

* * *

Я лениво наблюдал за тем, как профессор Воронцова, по предмету Зооментальные искусства или по другому зверозаклинательство… выводила на доске очередную «совершенную» формулу вселения в живые организмы. Преподавательница явно была наслышана о недавнем инциденте с печатью. Теперь каждый раз, когда её мел касается доски, она бросает на меня настороженные взгляды, словно ожидая, что я вот-вот укажу на фатальный просчет в её работе.

Что ж, опасения небезосновательны — прямо сейчас она создавала заклинание, которое вместо подчинения сознания жертвы с высокой вероятностью превратит его в овощ. Впрочем, не мои проблемы — пусть студенты сами разбираются с последствиями неправильного построения заклинания связи. Иногда лучший учитель — собственные ошибки. А я никогда не был силён в заклинаниях.

Близнецы на соседних партах угорали, а сзади доносилось размеренное дыхание Кости. После наших приключений в лесу он, видимо, решил наверстать упущенный сон.

Скрип двери прервал мои размышления. София. Я автоматически просканировал её состояние — стабильна, черно-зеленая мана вокруг сердца надежно удерживает энергетические потоки в идеальном балансе. Моя работа, надо признать, превзошла все ожидания.

К моему недовольству, она целенаправленно направилась к моей парте и уселась рядом. И что ей опять нужно? Я поморщился.

— Спасибо, Дим, — прошептала она, склонившись ближе. — Я никогда не чувствовала себя так хорошо. Что ты сделал?

— Ничего особенного, — я ответил с нарочитым безразличием. — Прочитал пару книг по целительству, применил базовые техники балансировки каналов.

София прищурилась, изучая меня с явным недоверием. Неудивительно — над ней наверняка работали лучшие целители империи, а тут какой-то первокурсник рассказывает сказки про «базовые техники». М-да, не самая продуманная легенда. Нужно будет подготовить более убедительное объяснение на случай дальнейших расспросов.

Звонок прервал лекцию на особенно увлекательном моменте о «тонкостях проникновения в сознание». Хотя, учитывая количество ошибок, единственное, во что можно было проникнуть с её помощью — это в состояние необратимой комы. Тело есть, а сознание свалило.

Внезапно дверь распахнулась, явив нам мрачную фигуру Полозова.

— Класс «Б», общий сбор за территорией академии, — объявил он своим фирменным тоном, не предполагающим возражений. — По расчетам, скоро откроется портал. Слабейший из возможных, идеальный шанс для… — он обвел аудиторию взглядом, — проверки ваших способностей в реальном бою.

Его взгляд остановился на нас с Костей, которого я как раз пытался привести в чувство, приподняв за воротник. На помятой физиономии друга медленно проступало осознание реальности.

— А? Что? — пробормотал он, окончательно просыпаясь.

— Волконского и Ведьминова это не касается, — отрезал Полозов. — Вы двое будете держаться в стороне и не вмешиваться. Всё понятно?

Мы плелись почти в конце группы, направляющейся к выходу. Я наклонился к Косте:

— Слушай внимательно. Видишь те столбы впереди? Это «Око» — артефакт для обнаружения некромантов. Если не хочешь, чтобы у нас были крупные проблемы, его надо вывести из строя.

— Я так и зна… — начал Костя, но я молниеносно зажал ему рот.

— Тише, — прошипел я, быстро оценивая ситуацию. — Поговорим потом. У тебя некротической энергии меньше, а значит, шансы обойти эту штуку выше. Но действовать нужно аккуратно.

Я быстро просчитал варианты. Основная группа студентов как раз обогнула угол коридора — идеальный момент.

— Давай вперед, — шепнул я Косте. — Смешаемся с толпой у входа, там будет проще провернуть дельце.

Мы ускорили шаг, обходя однокурсников. Я краем глаза отметил расположение охранников — двое у столбов, еще один чуть поодаль. Артефакт «Око» возвышался между ними — два металлических столба, соединенных тонким энергетическим полем. Даже отсюда я чувствовал, как оно прощупывает ауры проходящих студентов.

Костя, надо отдать ему должное, уловил мой план без лишних слов. Когда мы оказались в центре группы, он мастерски спровоцировал потасовку с близнецами. Те, как всегда готовые к любому кипишу, с энтузиазмом включились в шуточную борьбу.

Я наблюдал, как разворачивается наша маленькая постановка. Толчок, смех, еще толчок — и вот уже куча мала «случайно» задевает один из столбов. Костя, изображая попытку удержать равновесие, ухватился за кабель питания. Резкий рывок — и соединение разорвано.

Пока Полозов отчитывал «неуклюжих» студентов, я проскользнул мимо деактивированного артефакта. Костя последовал за мной, и я уже почти поздравил себя с идеально выполненной операцией…

Но тут воздух прорезал пронзительный сигнал тревоги.

— Какого хрена⁈ — я резко развернулся. — Мы же уже прошли!

Артефакт продолжал истошно верещать, реагируя… на… Софию!

Её растерянный взгляд метнулся ко мне, в глазах читался немой вопрос: «Что происходит?»

Твою ж… Не успел я среагировать, как из-за угла вылетел отряд охраны. Пять здоровенных мужиков скрутили хрупкую девушку, словно поймали минимум архилича. Пу-пу-пу…

Глава 14

Кабинет директора академии впечатлял. Нет, серьезно — я повидал немало богатых интерьеров, но это… Массивный стол из красного дерева, антикварные книжные шкафы до потолка, витражные окна. И трофеи. О да, эти трофеи определенно заслуживали отдельного внимания.

Я с интересом разглядывал голову единорога на стене. Чёрт, как же эта тварь отличалась от сказочных версий из моего мира. Вместо грациозной лошадки с витым рогом — настоящий монстр. Клыки размером с мой палец торчали из оскаленной пасти, а в остекленевших глазах застыла такая ярость, что становилось ясно — этот «символ чистоты и невинности» при жизни жрал не радужных бабочек, а всё, что не успевало убежать. Глубокие шрамы на морде намекали, что добыча иногда давала отпор.

Рядом красовался череп какого-то создания. Зубы росли как попало — торчали во все стороны, наслаивались друг на друга в три ряда, некоторые загибались внутрь. Видимо, эволюция в тот день крепко заложила за воротник, прежде чем взяться за работу. Хотя… видимо эта зубастая херня неплохо справлялась со своей задачей — превращать всё живое в фарш.

М-да… кажется, наш уважаемый директор до того, как влезть в костюмчик, знатно погулял по опасным территориям.

— Прекрати пялиться! — прошипела Катя, довольно чувствительно ткнув меня локтем под ребра.

Я скорчил недовольную гримасу, но послушно перевел взгляд на происходящее в кабинете. А посмотреть было на что — целая галерея напряженных лиц. София, бледная как полотно, сидела, опустив голову и нервно теребя край юбки. Два представителя академического совета у стены. Охранники застыли по углам.

Катя, которую вызвали непонятно зачем, притащила с собой этого своего Ефима. Наш штатный псих в белом халате с интересом разглядывал Софию.

Директор мерил шагами кабинет. Туда-сюда, туда-сюда — еще немного, и в паркете протопчет колею. А у окна устроился наш дорогой гость из спецслужб — капитан Придыбайло. Фамилия, конечно, так себе для человека его профессии, но что поделать — не всем везет с геральдикой.

Капитан методично заполнял какие-то бумаги, периодически поглядывая на Софию.

Наконец он отложил ручку и нарушил гнетущую тишину:

— Златомирская София Андреевна, — его голос звучал обманчиво мягко. — Позвольте задать вам вопрос — почему вы скрыли факт наличия у вас некромантического дара?

София вздрогнула, но молчала. Капитан поставил на против нее стул, присел и откинулся на спинку, явно готовясь к долгому разговору:

— Видите ли, Златомирская, — капитан подался вперед, и его голос стал жестче. — Современное законодательство предельно четко регламентирует статус некромантов. Каждый носитель этого дара должен быть зарегистрирован, отслежен и контролируем. Это не обсуждается.

Он достал из папки какой-то документ:

— Вы же понимаете, что сила, позволяющая манипулировать смертью, не может оставаться без надзора?

София вздрогнула, но капитан продолжал, методично вбивая каждое слово:

— Да, некоторым разрешено жить среди обычных людей. Но вы даже не представляете, какой это контроль. Ежедневные проверки уровня силы. Специальные браслеты. Запрет на профессии.

Он сделал паузу, разглядывая свои безупречно чистые ногти:

— Полный запрет на выезд за пределы города без специального разрешения. Никаких массовых мероприятий. Постоянное наблюдение — и не только наше. Соседи, коллеги, случайные прохожие… Все знают, кто вы. Все следят.

Я внимательно слушал, отмечая, как за внешне спокойным тоном проступает стальная хватка системы. Никаких иллюзий — они не помогают некромантам «жить обычной жизнью», они держат их на коротком поводке. И эти «некоторые, кому разрешено» — по сути, подопытные кролики. На них отрабатывают методики контроля, изучают пределы возможностей, тестируют новые ограничения.

Капитан явно наслаждался моментом:

— А теперь представьте, что будет с некромантом, который намеренно скрыл свой дар? Который проник в элитное учебное заведение, получил доступ к древним знаниям, установил связи среди влиятельных людей…

О да, теперь я четко видел, куда он клонит. Они не просто обнаружили некроманта — они нащупали возможный заговор.

— А знаете, что полагается за сокрытие дара? — капитан резко подался вперед. — Смертная казнь. Хотя… возможно, учитывая ваш возраст, отделаетесь пожизненным заключением. А ведь всего-то нужно было рассказать свой маленький секрет, София! — последние слова он почти прокричал, заставив девушку вздрогнуть.

Затем его голос неожиданно смягчился:

— Скажите, София, вы уважаете нашего Императора?

Бедняжка судорожно кивнула.

— Тогда почему же вы нарушаете его указы? — в голосе капитана зазвучали учительские нотки. — Выходит, вы не питаете должного уважения к его воле, раз скрываете свой темный дар? Не воспользовались возможностью смягчить наказание добровольным признанием?

Я наблюдал за этим спектаклем, чувствуя, как внутри закипает ярость. Ишь как разошелся, Придыбайло! Дорвался до власти и теперь упивается возможностью давить на аристократку.

Знакомое ощущение защипало пальцы — черная дымка, предвестник появления моего клинка, начала сгущаться вокруг ладони. Твою ж… тише, спокойно. Только этого нам сейчас не хватало. Я медленно выдохнул, загоняя силу обратно.

— Я не некромант! — вдруг выкрикнула София, вскинув заплаканное лицо. — Я не знаю, как так получилось! Я маг воды!

Капитан только усмехнулся и достал из кармана какой-то предмет — видимо миниатюрную версию «Ока», не больше спичечного коробка. Он неспешно провел артефактом рядом с Софией, и тот немедленно отреагировал, издав пронзительный писк.

Поднявшись, капитан начал медленно обходить девушку по кругу. Когда он проходил мимо меня, я замер, ожидая реакции артефакта… которой не последовало.

Стоп, что? Он был в каких-то сантиметрах от меня, активированный, готовый реагировать на малейший след некротической энергии, но промолчал!

Мой мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Если эта штука реагирует только на Софию… то получается… я мысленно застонал. Все эти танцы с бубном у входа были напрасны? Я мог спокойно проходить мимо «Ока», и оно бы даже не пискнуло?

Я украдкой активировал целительское зрение, сравнивая потоки некротической энергии в себе и в Софии. И разница была… колоссальной. Словно небо и земля… в ней как капля в море. Если во мне эта сила текла естественно, словно кровь по венам, то в ней — как инородное тело.

Демоны… я хотел помочь, а в итоге подставил девчонку под удар. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в преисподнюю. Нужно срочно что-то придумать, вытащить её из этого дерьма.

— Я требую защитника! — вдруг воскликнула София, вскакивая со стула. — Это какое-то недоразумение! Я хочу разобраться, что происходит!

Директор резко развернулся. Он схватил капитана за локоть и буквально отволок в сторону:

— Послушайте меня внимательно, капитан, — его голос стал тихим, но мы все слышали. — Эта девушка — моя студентка. Знаете, что это значит? Что пока она находится в стенах моей академии, я несу за неё полную ответственность. И я не позволю какому-то выскочке из спецслужб запугивать ребенка из-за сомнительных показаний артефакта!

Капитан дернул плечом, стряхивая руку директора. В его глазах плескалась плохо скрываемая неприязнь:

— Ну конечно, — процедил он сквозь зубы. — Благородная аристократка из древнего рода… Таким всё можно, да? Нарушать законы, скрывать тёмный дар, а потом прятаться за спины покровителей?

— София десятки раз проходила через детекторы некромантии, — директор подался вперед, нависая над капитаном. — И они молчали. Вы хоть понимаете, что это значит? Что-то изменилось совсем недавно. На девочку было оказано внешнее воздействие — она жертва, а не преступница!

Но капитан, словно не слыша, продолжал размахивать артефактом. В его движениях сквозила какая-то маниакальная одержимость:

— Факты налицо! «Око» не ошибается! Наконец-то, — его губы искривились в злорадной усмешке.

— Вы сейчас договоритесь, — директор выпрямился во весь рост, и температура в кабинете словно упала на несколько градусов. — Я не позволю вам превращать расследование в акт личной мести. Если у вас есть реальные доказательства, кроме одного сбойного артефакта — предъявляйте. Если нет — прекращайте этот фарс.

Я повернулся к Ефиму:

— Просканируй её. Что ты видишь?

Маньячело пожал плечами, но протянул руку к Софии, активируя целительский дар:

— Странно… — пробормотал он, хмурясь. — Мы, целители, обычно чувствуем некромантов за версту — всё-таки жизнь и смерть противоположны. Но здесь… — он покачал головой. — Да, есть какие-то аномалии в области сердца, что-то необычное в желудке, но она определенно не некромант.

И тут меня словно молнией ударило. Стоп. А почему тогда Ефим не почувствовал некромантию во мне? Почему артефакт капитана промолчал, когда проходил рядом? Я начал лихорадочно анализировать факты, выстраивая цепочку умозаключений.

В Софии некротическая энергия существует отдельно от её собственной силы — поэтому детекторы её прекрасно видят. А во мне… В моем случае магия жизни и магия смерти переплетены настолько тесно, что создают идеальный баланс. Противоположности нейтрализуют друг друга, делая меня невидимым для подобных артефактов!

Ефим сделал шаг вперед, и его глаза за разбитыми очками странно блеснули:

— Видите ли, уважаемый капитан, — его голос звучал с той особой интонацией, которая бывает только у увлеченных своим делом. — В природе существуют две противоположные силы — жизнь и смерть. Мы, целители, как я и Дмитрий, представляем силу жизни. А некроманты… — он облизнул губы, словно смакуя следующую фразу, — они воплощение силы смерти. И поверьте моему скромному опыту, мы чувствуем их присутствие безошибочно.

— И что же ты чувствуешь? — капитан подался вперед.

— Позвольте высказаться мне, — я решил вмешаться. — Когда на балу у Софии случился энергетический криз, я провел полную диагностику её состояния. Начал с базового сканирования — энергетические каналы были перекручены, словно старые веревки, мана застаивалась в узловых точках. Пришлось буквально распутывать каждый канал, восстанавливая правильное течение силы.

Особое внимание уделил сердцу — оно работало с чудовищной перегрузкой, пытаясь прокачать огромные объемы маны через суженные сосуды. Представьте, что пытаетесь пропустить бурную реку через игольное ушко — примерно такая картина была там. Мне пришлось укреплять каждое мышечное волокно, расширять коронарные сосуды, создавать дополнительные русла для течения энергии.

Затем занялся магическим ядром — оно пульсировало нестабильно, грозя в любой момент выплеснуть накопленную силу. Пришлось выстраивать сложную систему энергетических отводов, чтобы равномерно распределить нагрузку.

Краем глаза я заметил, как у Ефима глаза становятся всё шире и шире. Еще бы — операции такого уровня обычно проводит целая бригада опытных целителей, а не первокурсник в одиночку.

— В желудке обнаружил следы какой-то дряни, — я продолжил, словно не замечая реакции окружающих. — Артефакт, создающий вокруг ядра защитный кокон. По сути — магическая заглушка, которая не решала проблему, а только маскировала её, попутно отравляя организм. После этого мы поговорили, и София рассказала про пилюли, которые принимала для стабилизации. — Я сделал драматическую паузу. — Иномирские артефакты с черного рынка! Они не просто могли убить девушку — был риск, что выброс нестабильной маны заберет с собой половину присутствующих на балу.

София резко повернулась ко мне. Она явно пыталась разгадать, куда я клоню.

— Да, ситуация действительно странная, — директор потер подбородок. — Помню, как род Златомирских пытался определить Софию в академию при первом наборе. Мы были вынуждены отказать из-за критической нестабильности её магического ядра. — Он нахмурился. — А потом она появилась снова, и все показатели были в норме…

Я сделал шаг вперед:

— Позвольте обратить ваше внимание на несколько любопытных деталей этого дела, — я выдержал паузу. — Мы имеем весьма интересную последовательность событий. Сначала академия отказывает в приеме талантливой наследнице древнего рода из-за критической нестабильности магического ядра — состояния, которое, замечу, практически невозможно исправить за короткий срок.

Я начал неторопливо прохаживаться по кабинету:

— Затем, буквально через несколько дней, девушка возвращается абсолютно здоровой. Ядро стабильно, каналы в норме — просто чудесное исцеление.

Я заметил, как директор чуть прищурился, явно улавливая ход моих мыслей.

— Более того, — продолжил я, выстраивая цепочку, — взгляните на всю картину целиком. У нас есть талантливая юная аристократка, чье состояние странным образом колеблется между стабильностью и опасной нестабильностью. Недавно мы были свидетелями критического выброса эфирной маны — инцидента, который мог закончиться трагедией. И вдруг, словно по волшебству, она снова обретает стабильность… возникает логичный вопрос — кому выгодно регулярно выводить девушку из нестабильного состояния? И главное — как это осуществляется? — Я позволил себе лёгкую усмешку. — Подумайте сами: у кого доверчивый подросток возьмет лекарство без колебаний? От кого примет пилюлю, не задавая лишних вопросов? Только от того, кого считает самым близким человеком. От того, кто, прикрываясь заботой, преследует свои… корыстные цели.

Я видел, как присутствующие буквально впились в меня взглядами. Чёрт, кажется, я начал звучать слишком по-взрослому. Надо срочно сбавить обороты…

— Короче, это всё о-о-очень подозрительно, — протянул я.

Капитан с директором обменялись быстрыми взглядами и отошли к дальнему окну для приватного разговора.

Я приблизился к Софии, которая всё это время не сводила с меня глаз:

— Что ты делаешь, Дим? — прошептала она.

— Помогаю тебе, глупая, — улыбнулся я. — Твой дедушка явно тебя подставил. Насчет иномирской пилюли — это, конечно, моё предположение. Хотя, судя по тому, что я обнаружил при сканировании…

— Дим… — её голос дрогнул. — А может… может, это ты что-то сделал со мной? Я ведь вчера несколько раз проходила мимо «Ока», и оно молчало.

— Ты вольна думать как пожелаешь, — ответил я. — Но факты, София, вещь упрямая. Я обнаружил проблему и решил её.

Я сделал шаг к ней:

— А кто-то… — я позволил себе легкую улыбку, — кто-то методично травил тебя, искусно маскируя это под заботу и лечение. Знаешь, в чем разница между нами? — я слегка наклонил голову. — Я действовал открыто, чтобы спасти тебя. А твой «благодетель» прятался в тени, медленно подводя тебя к краю пропасти.

Я заметил, как её глаза расширились, а дыхание участилось и мысленно чертыхнулся. Ну вот, опять я перегнул с речью.

Капитан молча кивнул директору и, бросив на Софию последний тяжелый взгляд, покинул кабинет.

— На данный момент все обвинения сняты, — директор повернулся к нам. — София, вас временно поместят под наблюдение в лечебный корпус. Я лично поручился за вас и взял ситуацию под контроль. — Он сделал паузу, внимательно глядя на девушку. — Не подведите меня. А то у некоторых, — он бросил быстрый взгляд в сторону двери, за которой скрылся капитан, — слишком чешутся руки заработать очки на громком деле.

* * *

Солнце уже близилось к полудню, когда Борис Аристархович Златомирский соизволил открыть глаза. Голова гудела после вчерашнего бала — все-таки не стоило мешать вино с шампанским, даже если и повод был достойный.

Он потянулся к телефону, щурясь от яркого света экрана. Ни звонков, ни сообщений.

В спальню уже впорхнула Маша — его любимая служанка, воплощение той самой русской красоты, от которой в древности князья войны начинали. Высокая, статная, с косой толщиной в руку и формами, заставлявшими форменное платье трещать по швам. Верхняя пуговка кокетливо отсутствовала — то ли потерялась, то ли отлетела.

Старый пердун, как за глаза называла прислуга Бориса Аристарховича, с удовольствием отметил, как белоснежный передник подчеркивает все ее достоинства. На серебряном подносе красовался его утренний «эликсир бодрости» — кофе, щедро разбавленный коньяком). Рядом — плитка швейцарского шоколада и гаванская сигара, за которую на черном рынке давали цену, равную месячной зарплате среднего чиновника.

— Ах, господин, вы сегодня выглядите просто восхитительно! — защебетала девушка, наклоняясь чуть ниже необходимого, чтобы расставить приборы. — Такой моложавый, статный… Кто бы мог подумать, что вам уже… — тут она осеклась, прикусив язычок, и бросила на хозяина игривый взгляд из-под длинных ресниц.

Когда она проходила мимо, Борис Аристархович не удержался и легонько хлопнул её по аппетитному бедру. Маша звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

Старый аристократ довольно хмыкнул. Да, девчонка откровенно льстила и заигрывала, но разве может быть лучше начало дня, чем внимание молодой красавицы? Даже если это внимание оплачено вместе с контрактом на услуги прислуги.

— Подайте завтрак на веранду, — велел он, облачаясь в халат.

Он устроился за резным столиком, наслаждаясь видом безупречно подстриженного газона. Размышляя о делах.

Металлический лязг его прервал. У ворот особняка, поднимая пыль на безупречной подъездной дорожке затормозили четыре черных бронированных автомобиля.

«Какого демона?..» — Борис Аристархович поднялся, собираясь высказать нарушителям все, что думает об их фамильном древе вплоть до десятого колена. Но не успел он придумать достаточно витиеватое проклятие, как из машин выскочили люди в черной форме и масках.

Последним, что отчетливо запомнил почтенный аристократ — одного из бойцов, который выхватил из разгрузки что-то похожее на небольшой арбалет. Через узорчатую ограду, отделявшую его владения от внешнего мира, вылетела странная штуковина.

Борис Аристархович опустил взгляд на свой халат, куда впились металлические лапки устройства.

— Что за е… — только и успел выдохнуть он, прежде чем разряд тока прошелся по его телу… а его лицо встретилось с землёй.

* * *

Я сидел в позе лотоса на древних каменных плитах нашего «секретного исследовательского центра» — заброшенного туалета. Да, самые серьезные эксперименты мы проводим в месте, которое раньше служило совсем иным целям.

Сосредоточившись на магическом ядре, я начал медленно расширять его границы. Процесс требовал абсолютной концентрации — одно неверное движение, и энергия вырвется из-под контроля. Это как пытаться удержать в ладонях шар из чистой плазмы, который одновременно обжигает холодом и пылает жаром.

Костя наблюдал за происходящим от дальней стены, и было на что посмотреть. Светло-зеленые потоки целительской силы расползались по полу подобно корням древа жизни, переплетаясь с черно-зелеными нитями некротической энергии. Противоборство двух стихий… там, где встречались потоки, камни трескались, не выдерживая напряжения.

Каждый удар сердца отдавался пульсацией силы. Я чувствовал, как медленно, миллиметр за миллиметром, расширяются границы ядра. Боль нарастала — словно каждая клетка тела сопротивлялась вторжению чуждой энергии. Но боль — это просто сигнал. Сигнал о том, что ты двигаешься вперед.

Наконец я прекратил подачу энергии. Результат того стоил, хотя ощущения были такие, будто тебя пропустили через мясорубку. Я вытер выступивший на лбу пот, восстанавливая дыхание.

— Слушай, — Костя дождался, пока схлынет магическое свечение. — А ты не можешь убрать из Софии свою силу? Этот, как ты говоришь… кокон из некротической энергии на сердце?

Я медленно поднялся, разминая затекшие мышцы:

— Теоретически возможно. Но сначала нужно найти способ стабилизировать её естественным путем. Потребуется полная диагностика, детальное изучение всех энергетических каналов. Это не та операция, которую можно провести наспех.

— А неплохо ты подставил её дедулю, — хмыкнул Костя, протягивая мне руку.

— Я никого не подставлял, — возмутился я. — Я просто вывел на свет то, что старик так старательно прятал в тени. Он сам выбрал этот путь, прекрасно понимая риски. Но ему было наплевать на внучку и на людей. Вспомни замороженных студентов — это был первый звоночек.

Я отряхнул брюки, продолжая размышлять вслух:

— А в этот раз ставки были неизмеримо выше. На балу собрался цвет империи — сливки общества, сильнейшие маги. Случись там выброс нестабильной маны… — я покачал головой. — И это, не считая концентрации иномирцев в зале. Такой набор мог создать идеальные условия для открытия портала. А учитывая силу возможного прорыва… — я сделал паузу, — думаю, замороженные студенты показались бы всем детскими шалостями. Так что по факту я спас её, — я оперся спиной о прохладную стену. — Спас людей на балу, которые даже не подозревали, на краю какой пропасти стояли. А теперь… — я сжал кулак, — теперь я могу всё исправить. Нужно время, чтобы аккуратно извлечь из неё мою силу, не позволив вернуться прежней нестабильности.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости:

— А её дед… — мой голос стал тише. — Настоящий урод. Мало того, что ему плевать на судьбу собственной внучки, так он ещё и пытается использовать её как пешку в своей игре. Подложить её под меня… — я криво усмехнулся. — Знаешь, я повидал немало грязи в этом мире, но использовать собственную кровь как разменную монету…

Тонкая трещина пробежала по каменной стене там, где я стоял — похоже, остаточная энергия от тренировки все еще бурлила внутри.

— Так родственники не поступают, — я медленно отошёл от стены. — Каждое действие порождает последствия. И наш дорогой дедушка скоро узнает, что карающая десница судьбы может быть очень… изобретательной.

От моих рук исходила черно-зеленая дымка:

— Если потребуется, я стану тем, кто опустит меч над его головой. Такие подонки должны быть наказаны. И когда придет время расплаты, он пожалеет о каждой секунде, когда думал, что может использовать невинную девушку в своих грязных играх.

Костя смотрел на меня, наморщив лоб. В его глазах читалось беспокойство.

— Что, опять пугаю? — я усмехнулся. — Не переживай, я не планирую ничего… слишком очевидного. В конце концов, лучшая месть — это когда жертва до последнего не понимает, откуда пришел удар.

* * *

Лечебный корпус встретил меня вечерней тишиной. Только приглушенное гудение защитных артефактов нарушало покой этих стерильных коридоров. После ужина здесь почти никого не бывает — идеальное время для работы. Когда даже дежурные целители предпочитают дремать в ординаторской, можно не опасаться лишних глаз.

Спасибо Ефиму за то, что выбил мне разрешение. Кто бы мог подумать, что наш очкастый псих окажется настолько… сговорчивым.

Я бесшумно проскользнул в палату Софии. В полумраке светильников её лицо казалось вылепленным из фарфора — бледное, с едва заметным голубоватым отливом, типичным для магов воды. Я активировал целительское зрение, и окружающий мир преобразился — теперь я видел не просто спящую девушку, а сложную систему энергетических потоков.

Провел рукой над её телом, сканируя состояние. Вот оно… В области сердца пульсировали черно-зеленые всполохи некротической энергии — мой собственный защитный кокон. Теперь, глядя на него свежим взглядом, я понимал… пытаясь защитить, я создал нечто похожее на паразита, пусть и благонамеренного.

Я осторожно потянул первую нить темной энергии. София поморщилась во сне — даже в бессознательном состоянии тело сопротивлялось вторжению. За первой нитью последовала вторая, третья… я распутывал кружево, которое сам же и сплел. С каждой извлеченной нитью сердце слегка ослабевало, но и давление чужеродной силы уменьшалось.

Её кровь была слишком холодной. Еще одна типичная особенность магов воды, но в её случае это становилось проблемой. Холодная кровь медленнее течет по сосудам, хуже питает ткани. А для мага её уровня нужна идеальная работа всех систем.

Я направил поток целительской энергии, стимулируя кровообращение. Под моими руками сердечная мышца начала перестраиваться — каждое волокно усиливалось, каждый капилляр расширялся. Вместо обычного сердца я создавал механизм, способный справиться с нагрузками высшей магии.

София снова поморщилась, когда я извлек особенно глубоко засевшую нить. Но теперь результат был виден невооруженным глазом — румянец начал возвращаться на её щеки, дыхание стало глубже и ровнее. Её организм учился работать по-новому, без поддержки некротической энергии.

Превосходно! Еще несколько сеансов, и можно будет полностью убрать кокон.

Пока её дражайший дедушка наслаждается обществом спецслужб, у нас будет время разобраться в истинных мотивах этого семейного заговора. А уж когда мы выясним, что они с дядюшкой задумали…

Глава 15

В предгрозовых сумерках родовое поместье Волконских выглядело особенно внушительно. Тяжелые осенние тучи клубились над остроконечными башнями. Молнии вспарывали небо, на мгновения освещая территорию, способную вместить небольшой средневековый город.

Первые Волконские явно не страдали отсутствием амбиций — одних только садов насчитывалось пять, каждый размером с футбольное поле. В дальнем углу поместья притаилось озеро… местные поговаривали, что в его глубинах до сих пор хранятся артефакты, слишком опасные даже для хранилищ. А небольшой лес на северной окраине… что ж, егеря предпочитали обходить его стороной.

Стены, помнящие еще первые магические войны, поднимались на головокружительную высоту. Но были и подземелья уходящие глубоко под землю. Ходят слухи об огромном схроне под самим поместьем. Бесконечные залы, наполненные сокровищами, древними артефактами и трофеями… доспехи поверженных темных властелинов иномирья, закованные в особые печати мечи с душами демонов, кристаллы с запечатанной в них силой первородных…

Впрочем, нынешний временный глава рода, Анатолий Сергеевич Волконский, сейчас не думал о славном наследии предков. Он мерил шагами Зал Советов.

Зал был красив. На стенах, затянутых темно-бордовым шелком, висели гобелены с геральдическими символами рода — серебряный волк на черном поле ткани.

Но главным украшением зала был, конечно, фамильный герб над камином. Огромный волк, выкованный из серебра, он скалил клыки, а в глаз был инкрустирован огромный рубин.

За овальным столом, расположились советники. Публика подобралась… разношерстная.

Вот тощий как жердь Семен Аркадьевич с козлиной бородкой теребит жилетку из парчи — нервничает. Рядом его полная противоположность — грузный Петр Ильич, промакивает платком вспотевшую лысину. В дальнем углу примостился вечно бледный Аристарх…

Гул голосов нарастал. Советники спорили, размахивали руками, стучали кулаками по столу — все как обычно, только толку ноль.

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Анатолий. — Еще раз повтори, что ты сказал. Только внятно!

Молодой человек нервно поправил галстук:

— Екатерина Волконская собирает документы на получение статуса главы рода, — он сверился с планшетом. — Уже посетила министерство магического наследия, департамент родовых связей и канцелярию его императорского величества. В двух инстанциях получила предварительное одобрение.

— Учитывая, что она совершеннолетняя, это вполне реально, — подал голос Петр Ильич, задумчиво поглаживая усы. — Закон на её стороне. К тому же, у неё безупречная репутация, боевые награды…

— Но она же действующий командир! — взвился тощий Семен. — У неё свой отряд, постоянные вылазки за периметр! Какое управление родом?

Анатолий рухнул в свое кресло, массируя виски. Головная боль накатывала волнами, как похмелье после паленой водки. Ситуация выходила из-под контроля, а эти идиоты только и могут, что спорить.

— Мне нужно решение, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас же. Четкие предложения!

Семен Аркадьевич первым поднял руку:

— У меня есть несколько… перспективных вариантов, — он расправил жилетку, явно гордясь своей предусмотрительностью. — Во-первых, можно использовать её статус боевого мага. Действующий командир… как ей совмещать военную службу с управлением родовым имуществом. А она постоянно в разъездах, на заданиях повышенной опасности. Только за последний месяц три вылазки.

Он достал из папки свежие отчеты:

— Вот, взгляните — её отряд практически не бывает в расположении академии. То портал нестабильный, то прорыв тварей, то разведка территорий. Какое тут управление родом? Она физически не сможет совмещать командование боевым подразделением и обязанности главы рода.

Семен сделал эффектную паузу:

— А ведь у неё еще и выпускной курс. Экзамены на носу, дипломная работа, квалификационные испытания. Это, не считая обычных тренировок и полевых выходов. Когда она собирается заниматься документами? Между боем и написанием дипломной работы? Или, может быть, во время очередного рейда?

Он торжествующе оглядел присутствующих:

— Достаточно поднять вопрос её занятости. Указать на риски, связанные с её постоянным отсутствием. Намекнуть, что родовое имущество требует постоянного контроля и личного присутствия главы. И тогда даже её сторонники поймут — нельзя доверять управление древним родом тому, кто в любой момент может погибнуть при исполнении или просто не вернуться с задания.

— Слишком топорно, — поморщился Анатолий. — Она просто подаст в отставку.

— Тогда второй вариант, — Семен достал из папки какие-то бумаги. — Брак. У нас есть несколько подходящих кандидатур. Барон Штейн — старый род, огромное состояние. Или молодой граф Ланской. По традиции, после замужества она должна будет переехать в семью мужа.

— Или можно действовать через министерство, — подал голос грузный Петр Ильич. — У меня есть связи в департаменте надзора за боевыми магами. Один отчет о превышении полномочий, пара свидетельских показаний о неоправданном применении силы… — он развел руками. — И вот уже безупречная репутация не такая уж безупречная. В министерстве есть особый отдел… они специализируются на модификации памяти. Можно создать ложные воспоминания о том, как она принимала запрещенные стимуляторы для усиления боевой магии. Один тест на кристалле правды — и её карьера, как и репутация окончены.

Анатолий слушал, барабаня пальцами по подлокотнику. За окном громыхнуло особенно сильно, и витражи задрожали.

— Всё, что вы предлагаете — либо откровенный бред, либо прямой путь на каторгу, — процедил он, обводя советников взглядом. — Думаете, я не знаю законы? Половина древних родов управляется дистанционно. Тот же граф Строганов руководит своими владениями из-за границы уже десять лет, и ничего — род не развалилась.

Он поднялся, нависая над столом:

— А ваши идеи с браком… — он презрительно фыркнул. — Если Екатерина станет опекуном своего брата. По закону она имеет право на трехлетнюю отсрочку от замужества.

Анатолий раздраженно взмахнул рукой:

— А все идеи с министерством, слишком опасно. Одно неосторожное движение — и вместо кресла главы рода я получу камеру в государственной тюрьме.

— А что, если… — начал было молодой человек, но его прервал отчетливый стук в дверь.

Тук! Тук! Тук!

Звук разнесся по залу, заставив всех замолчать. Советники синхронно повернули головы к массивным дверям.

— Войдите, — произнес Анатолий, и в его голосе проскользнуло раздражение.

Створки медленно раскрылись, являя высокую фигуру в темном плаще с капюшоном. На груди незнакомца серебром поблескивала вышивка — орел с расправленными крыльями, родовой символ семьи Орловых. Чуть ниже виднелся шильдик наемника.

Отношения между Волконскими и Орловыми в последние годы напоминали пороховую бочку — одна искра, и грянет взрыв. А тут еще и наемник…

— Я слышал вашу… проблему, — Сказал Орлов. — И у меня есть предложение.

Советники совсем притихли.

— Через три дня первокурсники выходят в пригорье, — продолжил Орлов. — Там открываются слабые порталы, откуда выходят существа даже не первого уровня опасности. Обычная осенняя практика… — он сделал паузу. — Твари настолько безобидные, что их загрызают обычные волки. Идеальная возможность добраться до Дмитрия.

— Причем здесь Дмитрий⁈ — Анатолий резко поднялся. — У нас первостепенная проблема с Екатериной! Она хочет стать главой рода! Если это не всё, давайте ближе к делу — у меня нет времени. Если я потеряю власть… — он осекся, словно только сейчас осознав, что выдает слишком много информации человеку, которому не стоит доверять.

— Анатолий Сергеевич, — в голосе Орлова появились вкрадчивые нотки. — Мы могли бы обсудить это… наедине.

Советники начали подниматься из-за стола, торопливо собирая бумаги. Каждый старался держаться подальше от высокой фигуры в плаще, украдкой бросая взгляды на гостя.

В зале остались только гвардейцы — четверо крепких мужчин, чьи руки лежали на эфесах мечей. Хотя все понимали — нападение на временного главы рода в его собственном доме приравнивалось бы к государственной измене, но с Орловыми никогда нельзя быть уверенным на все сто.

Высокая фигура в плаще неспешно достала запечатанный конверт и протянула его Анатолию. Тот развернул его и достал документ, а Орлов начал говорить:

— В случае если вы удерживаете главенство в своих руках, Анатолий Сергеевич, мы готовы заключить с вами торговый и военный союз. — Его голос звучал размеренно, почти гипнотически. — Сейчас роды Воробьевых и Малышевых развернули настоящую экспансию. Скупают территории с «жирными» порталами, уже вышли на самоокупаемость за счет продажи мяса тварей, редких органов и артефактов из иномирья.

Анатолий вчитывался в строки договора, и его глаза загорались всё ярче. Союз с Орловыми открывал поистине грандиозные перспективы. Их связи в гильдии наемников позволят взять под контроль не только порталы на территории Волконских, но и организовать «независимые» компании для работы на чужих землях.

А уж если добавить к этому возможность использовать торговую сеть Орловых… Анатолий мысленно прикинул цифры. Легальные поставки через официальные каналы пойдут в казну рода, а вот редкие артефакты и особые «деликатесы» можно будет продавать через черный рынок — прямиком в его личный карман. Плюс откаты от военных контрактов, комиссия за использование портальных зон…

«С такими деньгами можно будет прикупить пару министров», — промелькнуло у него в голове. — «А там и до кресла в императорском совете недалеко…»

— План предельно прост, — Орлов склонился над картой, которую извлек из складок плаща. — Во время практики первокурсников… мы превратим их учебный полигон в настоящий ад. Смотрите…

Его длинный палец заскользил по бумаге, очерчивая зоны активности порталов:

— Преподавательский состав всегда состоит из двух человек. Я навел справки — в этом году это будут Полозов, и кто-то из младших преподавателей. Опытный маг, не спорю, но мы придумаем как его устранить.

Он достал из складок плаща артефакт, похожий на огненный опал:

— Эта прелесть способна не просто усилить местные порталы — она изменит саму структуру пространства чтобы связать местные порталы с совершенно другими точками в иномирье. Вместо безобидных тварей первого уровня, оттуда полезет такое…

Анатолий подался вперед:

— А класс «А»?

— О, эти талантливые детишки? — в голосе Орлова прозвучала насмешка. — Мои люди займут вот эти точки, — его палец отметил несколько мест на карте. — Когда начнется заварушка, мы просто вытесним класс «А» в самое пекло. Пусть оттачивают свои навыки в реальном бою. Это даже… педагогично, не находите?

Он разложил на столе еще несколько схем:

— Здесь, здесь и здесь встанут мои лучшие бойцы — ветераны, прошедшие не одну кампанию. Когда начнется хаос, они «случайно» отрежут Дмитрия от основной группы. Преподаватели будут слишком заняты спасением остальных студентов, класс «А» увязнет в битве с тварями… А в такой неразберихе исчезновение одного первокурсника заметят слишком поздно.

Анатолий нахмурился:

— А если кто-то всё же заметит?

— К тому моменту парень будет уже далеко, — в голосе Орлова звучала уверенность. — Специальный пространственный свиток, настроенный на конкретные координаты. Миг — и он в безопасном месте, под надежной охраной.

— И что дальше? Шантаж Екатерины?

— Именно, — Орлов позволил себе тихий смешок. — Мы ставим ей условие — либо она официально отказывается от прав на управление родом в вашу пользу, либо… — он сделал драматическую паузу, — её братишка испытает на себе все прелести гостеприимства клана наемников.

— А если она откажется, — Анатолий подался вперед. — Тогда главой станет Дима.

— О, вы не дослушали, — спокойным тоном продолжал Орлов. — Мы получим от Екатерины официальный документ об отказе от прав. А Дмитрий… что ж, он погостит у нас до своего совершеннолетия. Есть замечательные препараты — после курса лечения он станет нашей послушной марионеткой. Будет подписывать всё, что мы… ему подсунем.

— Вы хотели сказать — моей марионеткой? — в голосе Анатолия прорезался металл.

Орлов медленно поднял голову, и из-под капюшона блеснула хищная ухмылка:

— Да… я именно это и имел в виду.

* * *

Комната отдыха в общежитии академии чем-то напоминала старинную библиотеку — высокие стрельчатые окна, массивные книжные шкафы, мягкие кресла с бархатной обивкой. В камине потрескивали поленья, отбрасывая тени на стены, увешанные гобеленами с геральдическими символами древних родов.

Я сидел за столом, листая увесистый том «Патологическая анатомия иномирских существ: теория разделки и утилизации», который притащил Ефим. От картинок внутри даже у меня, повидавшего всякое, временами перехватывало дыхание. Рядом дымился горячий чай и лежал недоеденный бутерброд — обед мы решили совместить с познавательным чтением.

На краю стола громоздились еще две книги. Потрепанная «Судебно-магическая экспертиза», с закладками на особо «интересных» страницах, и явно запрещенное зарубежное издание, которое я перевел как «Запрещенные методы лечения иномирских болезней ». Последняя была спрятана под обложкой от учебника.

Ефим определенно псих, раз интересуется такой… специфической литературой. Его закладки в анатомическом атласе и пометки на полях заставляли задуматься — а все ли в порядке с психикой у нашего целителя? Хотя, надо отдать должное — для практикующего целителя и некроманта тут много полезного. Особенно в этом последнем трактате о запрещенных методах лечения. Такие знания на дороге не валяются.

Я отхлебнул чай, разглядывая особо живописную иллюстрацию расчлененного тритона. Ефим тем временем что-то увлеченно строчил в блокноте, периодически поглядывая то на картинки, то на свой остывающий обед.

Но сосредоточиться на чтении не получалось. Мысли постоянно возвращались к Софии. Три дня я посещал её в медицинском корпусе, методично очищая сердце от следов некротической энергии. Теперь её организм полностью чист — ни следа темной магии. Но её всё равно держат под наблюдением.

Этот чертов Придыбайло заявляется каждый день со своим артефактом, водит им вокруг Софии, а потом долго ругается на чем свет стоит, не веря своим глазам.

— Что там вообще происходит? — я наконец оторвал Ефима от разглядывания особо живописной иллюстрации.

— Ты же в курсе ситуации, — он поправил очки, которые постоянно сползали с его длинного носа. — Софию решили еще подержать под наблюдением, так, на всякий случай. Хотя обвинения уже сняты — даже следов темной магии не осталось.

Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул нездоровый блеск:

— А вот её дедуле сейчас ой как несладко. У меня там родственник в службе безопасности работает, я навел справки. Да и Катя просила разузнать — странно, кстати, с чего она так заинтересовалась… — он сделал паузу. — В общем, сидит старик в СИЗО, ждет окончания следствия. Никак не могут найти того умельца с черного рынка, который толкнул ему ту особую пилюлю. А империи ох как нужно найти этого торговца, — Ефим азартно подался вперед, едва не опрокинув чашку с чаем. — Если некромантия может проявляться из-за какой-то пилюли… — он понизил голос до шепота, — всё министерстве уже небось в панике.

— Понятно, — я запихнул в рот остатки бутерброда, запил уже остывшим чаем и поднялся. — Ладно, я в общагу. А ты, Еф, держи в курсе, если будут новости.

Не успел я дойти до лестницы, как путь преградила высокая фигура в черном. Полозов… такой же мрачный как обычно и явно настроенный испортить кому-нибудь жизнь.

— Волконский, — сказал он. — Не соблаговолите ли объяснить причину вашего отсутствия на дополнительных занятиях по магическим печатям? Или вы считаете, что ваших… — он выделил это слово с особым презрением, — выдающихся талантов достаточно для пренебрежения учебным процессом?

Я позволил себе легкую усмешку:

— Видите ли, профессор, после тех случаев с порталами и печатями… В общем, профессор по печатям практически со слезами на глазах умолял меня не посещать его занятия. А кто я такой, чтобы мучить преподавательский состав? У них и так нервная работа.

К моему изумлению, по лицу Полозова пробежала тень улыбки, а из горла вырвался короткий смешок. Я чуть не протер глаза — надо же, а я думал, он не умеет улыбаться

— Через пятнадцать минут собрание класса «Б», — он мгновенно вернул себе обычное выражение «я здесь всех ненавижу, особенно тебя». — Не опаздывать.

Развернулся и растворился в полумраке коридора.

— Да блииин… — я с тоской посмотрел в сторону общежития, где меня ждала мягкая кровать и книга, которую я нашел в запретной секции и все никак не могу начать. Вот ведь невезуха — только собрался провести время с пользой, и тут на тебе. Пришлось тащиться в аудиторию класса «Б».

Наш кабинет было слышно еще с другого конца коридора — гомон стоял такой, словно там собралась целая армия, а не группа учащихся. Я толкнул дверь и недовольно оглядел это сборище подростков.

Костя уже занял наши места, лениво листая конспект. Рядом близнецы увлеченно обсуждали какое-то новое боевое заклинание, периодически черкая в воздухе светящиеся руны.

Я прошел через кабинет, игнорируя всеобщее веселье, и плюхнулся рядом с Костей:

— Что за срочность такая? — буркнул я.

— Без понятия, — пожал плечами друг. — Но явно что-то серьезное, если собрали весь класс.

Стоило Северову переступить порог, как в кабинете мгновенно воцарилась тишина. Он даже голос не повысил.

— Итак, — Северов оперся на учительский стол, окидывая нас внимательным взглядом. — На сегодня все занятия, требующие затрат маны, отменяются. Никаких тренировок — ваши ядра должны быть полностью заряжены. Практические занятия тоже отменяются.

По классу пробежал удивленный шепот.

— Завтра первая группа — по десять человек из каждого класса, А, Б и В — отправляется на практику в Пригорье, — Северов достал карту и развернул её на столе. — В этой местности находится гряда иномирских порталов, через которые проникают существа начального уровня опасности. На них вы и будете тренироваться.

— Разберем подробнее, с какими тварями предстоит иметь дело, — он начал отмечать точки на карте. — Из млекопитающих там встречаются небольшие хищники, грызуны, пернатые. По одиночке не опасны, но обладают зачатками магических способностей.

Он перешел к другому участку карты:

— Насекомые… летающие твари с ядовитым жалом. Яд слабый, но неприятный. Некоторые охотятся группами. Так же есть рептилии. И другие магические твари типа пикси или фей.

Рыжие близнецы прыснули со смеху:

— Подумаешь, какие-то феи! Да мы их…

— Если бы вы слушали на лекциях, — резко оборвал их Северов, — то знали бы, что стая диких фей способна на многое. И да, они предпочитают нападать на самоуверенных идиотов.

Близнецы мгновенно побледнели и затихли.

— У вас есть время изучить существ до первого уровня. Иначе, — добавил он с нехорошей улыбкой, — о них вы узнаете на практике. Считайте это… дополнительной мотивацией к учёбе. Но повторюсь… особой угрозы нет.

— Как это — порталы открываются, а угрозы нет? — Топольский выпятил грудь.

Полозов посмотрел на него и закатил глаза:

— Господин Топольский, если обычное зверьё справляется с этими тварями, неужели вы не осилите?

Класс взорвался хохотом, а Топольский побагровел.

— Дохода не ждите — существа действительно бесполезные, — продолжил Северов, когда шум утих. — Но для тех, кто еще не был в реальном бою, это отличная практика. И да, — в его голосе появились стальные нотки, — мы устроим негласное соревнование. Пора воспитывать в вас дух настоящих воинов… и здоровую конкуренцию.

Северов достал из портфеля свиток и развернул его:

— За каждое уничтоженное существо начисляются баллы в зависимости от способа устранения. Базовое убийство — один балл. Критический удар — два балла. Комбо из трех убийств подряд — пять баллов. Массовое уничтожение тварей одним заклинанием — десять баллов.

Полозов сделал шаг вперед, его черная мантия колыхнулась:

— Отдельно оцениваются стиль и техника. Эффектный бросок — три балла. Использование окружающей среды — четыре балла. Особо решение — до пяти баллов на усмотрение наблюдающего преподавателя.

— За зачистку территории — пятнадцать баллов, — добавил Северов. — За спасение другого студента — двадцать. За проявленное лидерство в критической ситуации — тридцать… и так далее.

Полозов обвел класс тяжелым взглядом:

— А теперь о том, за что баллы снимаются. Неоправданный риск — минус десять. Подвергание опасности других студентов — минус двадцать. Неподчинение прямому приказу преподавателя — минус тридцать. — Его губы искривились в недоброй усмешке. — А если кто-то решит проявить… особую самодеятельность, вроде попытки притащить тварь в академию — минус сто баллов и отработка в архиве до конца семестра. Победитель получит особый приз, — Северов сложил свиток. — Что именно — узнаете на церемонии награждения.

Бла-бла-бла…

— И да, — добавил Полозов. — Советую отнестись к этому серьезно.

Я подпер щеку рукой, с тоской глядя в окно. Господи, как же скучно… подумаешь, баллы за убийство каких-то жалких тварей. То ли дело поймать живьем… Интересно, а что там за существа? И обладают ли они интересными магическими свойствами? Может поймать пушистика…

* * *

Вечер выдался на удивление тихим. Мы с Костей засели в нашей комнате в общежитии — я увлеченно изучал книгу из запретной секции, а он уже битый час пялился в потолок с таким видом, словно пытался найти там ответы на все вопросы мироздания.

— Слушай, Дим… — наконец нарушил он тишину, и в его голосе прозвучала несвойственная ему серьезность. — У меня проблема с магией.

Я оторвался от книги:

— М?

— На занятиях заметил проблему, — Костя нервно провел рукой по волосам. — Мне все сложнее использовать даже простейшую боевую магию. Огненный вихрь, и тот через раз получается. Но это еще полбеды…

Он замолчал, подбирая слова:

— Знаешь, что самое паршивое? Я начал… иначе воспринимать людей. Взять девушек. Иду по коридору, вижу какую-нибудь красотку, и первая мысль не «я бы вдул», а «сколько в ней мяса, особенно бедра аппетитные». — Он с отвращением поморщился.

Костя в отчаянии схватился за голову:

— А внутри все горит, и тело буквально умоляет принять форму вурдалака. С каждым днем все труднее сопротивляться. Врубаешься? Огонь больше не мое. Теперь мое — это чертова бледная туша кровососа, которая хочет жрать своих же однокурсников!

— А на тренировках вообще край, — продолжил он тише. — Когда все разгоряченные, пот, адреналин… Я теперь специально в конце строя встаю, чтобы никого случайно не… того. И ведь самое поганое — я чувствую, что часть меня этого хочет. Реально хочет…

— Пу-пу-пу… — я медленно закрыл книгу. — Прости, Костян, ситуация реально дерьмовая. Тут нужно серьезно покопаться в механизмах трансформации. Пока не знаю, чем помочь, но я подумаю.

— Да уж, подумай, — он выдавил кривую усмешку. — Это ведь из-за тебя я такой, о великий… — он отвесил шутовской поклон. — Темный властелин? Архилич? Некрокороль? Кто ты там, а?

— Слушай, — перебил его я, — давай хотя бы на практике держаться вместе. Будем прикрывать друг друга, баллы поделим.

— А знаешь что? — Костя внезапно оживился, в его глазах блеснул огонек. — У тебя же есть этот твой бес с чуйкой. Пусть наведается в запретную секцию, поищет информацию о моей… специфической ситуации.

Я задумчиво потер подбородок. В этом что-то есть… Сосредоточился на метке фамильяра, направляя поток силы в древний узор. Черный дым заклубился посреди комнаты, сгущаясь в знакомую фигуру… или не совсем знакомую?

Мы с Костей синхронно вытаращили глаза. Бес изменился, причем радикально. Теперь он возвышался мне до пояса, его витые рога заметно удлинились и заострились, а некогда пухлое брюхо немного подтянулось. Кожа приобрела угольно-черный оттенок с легким фиолетовым отливом.

— Ого! — Костя присвистнул. — Кто-то решил заняться собой? В качалку записался?

Я активировал целительское зрение, сканируя фамильяра. И замер. В его ауре отчетливо пульсировали знакомая энергия — та самая сила, что я выкачал из Софии.

Я медленно перевел взгляд на свою правую руку с меткой призыва. Именно этой рукой я вытягивал некротическую энергию из её сердца. Именно через эту метку я призываю беса. Теоретически… часть выкачанной силы могла перетечь в фамильяра через связывающий нас узор.

Но чтобы настолько изменить его? Я начал анализировать ситуацию. Если простая остаточная энергия так усилила беса, что произойдет, если целенаправленно напитать его силой? Может ли он эволюционировать дальше?

В голове промелькнули картины — мой фамильяр, становящийся все больше и сильнее, превращающийся в настоящего демона… Заманчиво, черт возьми.

Я вспомнил иерархию адских созданий. Начинается все с простых бесов — мелких пакостников, способных только на базовую магию. Следующая ступень — младшие демоны, уже обладающие серьезной силой и собственной волей. Выше стоят полноценные демоны — опасные создания, способные на сложные ритуалы и проклятия. Затем идут архидемоны — элита преисподней, обладающая колоссальной мощью. И наконец, демон-лорды.

И вот теперь мой маленький бес, похоже, сделал первый шаг по карьерной лестнице.

— Сука! — только и выдохнул бес.

Следующая часть тут: https://author.today/reader/420207/3890343

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант Империи. Том 2

Content

Некромант Империи. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Nota bene