Лия Бруннер

Флирт или вбрасывание

Всем любителям чтения, которые ищут своего Арагорна: я надеюсь, вы его найдете.

Freedom. Хоккеисты Вашингтон Иглз. Спортивные бестселлеры Лии Бруннер

Leah Brunner

FLIRTATION OR FACEOFF

Copyright © 2023 by Leah Brunner

Публикуется по договоренности с автором и его литературными агентами Speilburg Literary Agency, Inc. (USA) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия).

Иллюстрация на обложке Markass

Перевод с английского Н. Абрамишвили

© Абрамишвили Н., перевод с английского, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Колби

Один год назад

Поднявшись на просторное крыльцо нового домика у озера, принадлежащего моему другу по команде, я оглядываюсь по сторонам, восхищаясь этим местом. Мы в Миннесоте. На меня смотрят два других парня из моей команды, и один из них шутливо отмечает, насколько же огромным должно быть крыльцо, чтобы спокойно вместить троих хоккеистов. А это, между прочим, нелегкая задача.

– Классное место! – говорю я Брюсу и Реми.

Форд Ремингтон, капитан команды «Ди Си Иглз», но для нас просто Реми, кивает мне в знак согласия. Его короткие темные волосы едва колышутся от вечернего бриза.

Другой мой товарищ по команде, – и лучший, на мой взгляд, вратарь в НХЛ, – Брюс Макбрайд, ухмыляется, пританцовывая под музыку, доносящуюся из дома. В отличие от капитана команды, у него на голове непослушная копна светлых волос, которые так и норовят закрыть собой его розовые щеки с каждым порывом ветра.

На мой телефон приходит сообщение, и я достаю мобильный из кармана джинсов, чтобы прочитать его.

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН

Привет, Колби! Это Лейси. Хочешь увидеться вечером?

Я напеваю себе под нос, отвечая очаровательной рыжей девушке, которая сидела рядом со мной в самолете. А я боялся, что в Миннесоте будет скучно.

КОЛБИ

Давай, а в каком отеле ты остановилась? Мы могли бы выпить;)

ЛЕЙСИ

Великолепная идея!;)

Честно говоря, все как-то слишком просто. Женщины даже не пытаются строить из себя недотрог. Что было бы неплохо. Так, для разнообразия.

Оторвав взгляд от телефона, я замечаю, что Брюс и Реми смотрят на меня. Взгляд Брюса так и говорит: «красавчик», но Реми выглядит раздраженным. Я извиняюще ухмыляюсь, делаю шаг вперед и дергаю ручку двери.

Реми со всей силы толкает меня локтем, и я убираю руку.

– Ай! А это за что?

В ответ Брюс смеется.

– Думаю, так Реми хотел сказать тебе, чтобы ты не врывался без стука.

– Найт, ты что, в лесу вырос? – спрашивает меня Реми, скрестив руки на груди. Он смотрит на меня, как отец на сына-хулигана.

Я хочу напомнить ему, что меня воспитывала строгая мать-итальянка, но вместо этого резко вскидываю руки вверх.

– Какие мы важные. Уэст написал, что сделал ей предложение, она согласилась, они уже начали отмечать и мы все можем к ним присоединиться.

По ту сторону двери раздается радостный смех.

Очевидно, что вечеринка уже началась. Я поднимаю брови и жестом указываю на звуки, доносящиеся изнутри дома:

– Видишь?

Реми не слушает меня, подходит к двери и нажимает на кнопку звонка, а затем возвращается к нам с Брюсом, ожидая ответа. Судя по шуму, никто даже не слышит, что в дверь позвонили. Медленно повернувшись к Реми, я бросаю на него раздраженный взгляд.

Он недовольно стонет и снова звонит в дверь. Мы ждем еще минуту, но никто не открывает.

Краем глаза я замечаю, как Брюс чешет затылок.

– Э-э, капитан… Не думаю, что кто-то подойдет к двери.

Реми сверлит взглядом дверь, уперев руки в бока.

– Я не люблю врываться без приглашения.

Вздохнув, я наклоняюсь вперед и изо всех сил стучу в дверь. На этот раз нам открывают.

На улице темно, и глаза не сразу привыкают к яркому свету внутри. Но когда это все-таки происходит, я мысленно задаюсь вопросом, не попал ли я на небеса. Передо мной стоит самый настоящий ангел. Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. А я – профессиональный хоккеист, так что поверьте мне, я видел много красивых девушек. Короткие золотистые локоны аккуратно обрамляют овал ее нежного лица. Свет, падающий откуда-то из-за ее спины, очерчивает ее силуэт волшебным сиянием.

Я буду помнить этот момент до конца жизни. Момент, когда я впервые увидел ее. В тот момент я понял, что любовь с первого взгляда действительно существует.

Она улыбается, и у меня подкашиваются ноги. Идеальные пухлые губы и кромка белоснежных зубов. Так как я за свою карьеру повидал немало выбитых зубов, я всегда обращаю на них внимание. Если бы не стоматолог, я бы сам ходил с парочкой пробелов в белоснежной улыбке. Но, к счастью, я сразу же решил эту проблему. Ведь мое лицо – это мой хлеб.

На мгновение я забываю, что на нашей орбите есть кто-то еще. Я подмигиваю ей и широко ухмыляюсь, демонстрируя свои ямочки на щеках.

– Привет, ангел. Не против, если мы зайдем?

Незнакомка слегка приподнимает светлую бровь. Но даже этого маленького жеста достаточно, чтобы понять, что эта девушка с характером.

Что ж, тем лучше.

– Вы можете сказать, кто хозяин дома? – спрашивает она, всем видом напоминая горячую охранницу.

– Уэстон Кершоу и Мелани, – отвечаю я.

Она прислоняется к дверному косяку, не отводя свои карие глаза от моих.

– А какая фамилия у Мэл?

Я пожимаю плечами.

– Нам нужно назвать их паспортные данные и даты рождения?

Девушка смеется. Она ловко отталкивается от дверного косяка и отходит в сторону, чтобы впустить нас. Честно говоря, несмотря на хрупкость, из нее вышел бы отличный охранник-вышибала.

Я провожаю ее взглядом, позволяя парням зайти в дом, а затем медленно прохожу мимо нее. Я позволяю себе открыто скользить взглядом по ее телу, она замечает это и тут же сильно краснеет. Не только с характером, но еще и застенчивая? Это девушка моей мечты.

Зайдя внутрь, я останавливаюсь прямо перед ней и протягиваю незнакомке руку.

– Колби Найт.

Она неохотно протягивает мне свою длинную тонкую ладонь и пожимает руку.

– Ноэль Вудкок.

В горле встает ком. Видимо от того, что я все это время пускаю на девушку слюни.

– Прости, я не расслышал, что? Ноэль Вуд?..

Она решительно выпрямляется и отпускает мою руку.

– Я сказала, – блондинка резко откашливается, – Ноэль Вудкок. Доктор Вудкок, попрошу.

Я снова чувствую, что задыхаюсь.

– Доктор Вудкок?..

Она пронзает меня взглядом своих опасных янтарных глаз. Этот взгляд одновременно язвителен и до смешного сексуален.

– Я вижу, ты еще недостаточно зрелый. – Она разворачивается на своих каблуках и собирается уходить.

Я иду за ней вслед, словно жалкий щеночек, жаждущий внимания.

– Так, и откуда ты знаешь Уэста и Мэл?

– Я лучшая подруга Мэл. Мы познакомились в колледже. А теперь мы соседи по комнате, – она отвечает мне на ходу, даже не взглянув на меня через свое худое плечо.

Затем, резко остановившись, она поворачивается ко мне и упирается мне в грудь. Ноэль высокая. Конечно, не выше меня, но выше, чем большинство девушек. Ее рост идеально подходит для моих поцелуев.

Она пристально изучает меня взглядом, а затем спрашивает:

– А ты откуда знаешь Уэста с Мэл?

Я ухмыляюсь.

– Мы с Уэстом играем в одной команде.

С ее лица мгновенно пропадает заинтересованность.

– Ты хоккеист?

– Да, ангел. Весь к твоим услугам. – Я склоняю голову в поклоне.

– А-а, – выдыхает она без всякого энтузиазма, оглядывая меня, а затем отворачивается и продолжает куда-то идти.

Я ошеломленно смотрю ей вслед. Что я сделал не так? Женщины в принципе редко меня отвергают… И уж тем более я никогда не получал такую реакцию после слов о том, что я профессиональный спортсмен. Обычно девушки просто с ума по спортсменам сходят. Но что-то подсказывает мне, что Ноэль – простите, доктор Вудкок, – не совсем похожа на обычных девушек.

Мое внимание привлекает голос Уэста, доносящийся с другого конца комнаты. Я оглядываюсь на голос и вижу сияющего от радости Уэста, обнимающего Мелани за талию. Брюс и Реми стоят рядом с ними, Брюс оживленно болтает, а Реми просто молча улыбается. Полагаю, они поздравляют новоиспеченных жениха и невесту. Лишь тогда я понимаю, что стою посреди просторной гостиной, плавно перетекающей в столовую с кухней, и все смотрят на меня. Я был слишком сосредоточен на милой блондинке, чтобы заметить кого-то еще.

Широкими шагами я быстро обхожу незнакомых мне людей, вероятно, родственников Уэста и Мэл, подхожу прямо к паре и заключаю их обоих в свои крепкие объятия.

– Поздравляю, ребят!

– Колби, – задыхаясь, произносит Мэл, невольно уткнувшись лицом мне в подмышку. В отличие от Ноэль, Мэл маленькая, совсем крошечная. Уэст, как и я, гораздо выше нее. Я отстраняюсь, давая ей возможность отдышаться.

– Прости, Мэл.

Она смеется, а Уэст в шутку толкает меня.

– Хватит пытаться задушить мою жену.

– Чувак, она еще даже не твоя жена.

Мэл смеется, а Уэст обнимает ее за плечи. Кто-то в другом конце комнаты привлекает ее внимание, и она подносит ладонь ко рту, крича:

– Ноэль! Иди, познакомься с ребятами!

Я поворачиваю голову, чтобы вновь взглянуть на нее. Ноэль стоит на кухне, разговаривая с мамой Уэста. По ней заметно, как она колеблется, прежде чем извиниться и подойти к нам. Каждое ее движение грациозно, как у фигуристки на льду. В детстве я наблюдал за ними перед хоккейными тренировками.

Подойдя поближе, Ноэль становится между мной и Мэл и одаривает меня напряженной улыбкой.

– Ребята, это моя лучшая подруга Ноэль, – представляет Мэл свою подругу, а затем жестом указывает ей на Брюса: – Это Брюс, вратарь «Иглз» и эксперт по музыке восьмидесятых.

Брюс ухмыляется и протягивает ей свою большую ладонь. Мои плечи напрягаются, когда он прикасается к ней, и это меня удивляет. Я совсем не ревнивец и далеко не собственник. Но по какой-то не понятной мне причине у меня внутри все сжимается, когда я вижу, как Ноэль касается его руки.

Девушка пожимает руку Брюса и улыбается.

– Я так много о тебе слышала!

Следующим представляют Реми.

– Реми – капитан команды, он очень старается сделать так, чтобы ребята не влипли в неприятности.

Реми кивает, соглашаясь с комментарием Мэл, а затем быстро пожимает руку Ноэль. Выходит что-то среднее между «дай пять» и рукопожатием.

Ладно уж, разрешаю.

– А это Колби! – Мэл подмигивает мне. – Не ведись на его озорную улыбку. Этот парень пойдет на все ради друзей.

Я тронут ее словами и тем, что она так хорошо узнала меня за столь короткое время. Обычно девушки не замечают ничего помимо моего лица и количества денег на банковском счете. Почувствовав себя неловко от того, что с меня сняли привычную маску, я смеюсь над словами Мэл и приобнимаю Ноэль за плечи.

– Пора нам завязывать со знакомствами, ангелок.

Она вырывается из моей хватки, закатывая глаза. Переключив внимание на Брюса и Реми, Ноэль дружелюбно им улыбается.

– Приятно познакомиться со всеми вами, ребята! – Она едва заметно окидывает меня недовольным взглядом. – Почти со всеми.

Что же мне нужно сделать, чтобы заполучить такую же милую улыбку?

Пока Ноэль сосредоточена на моих товарищах по команде, я пользуюсь возможностью и рассматриваю ее как следует. Раньше я подметил лишь рост и ангельское личико, но теперь я понимаю, что многое упустил. К моему большому удивлению, Ноэль стоит босиком. Обычно девушки даже на каблуках на голову ниже меня. На ней джинсовые шорты с высокой талией и золотистыми пуговицами. В них она похожа на морячку. Белая футболка в синюю полоску, заправленная в шорты, дополняет ее простой, но стильный летний образ. Мой взгляд падает на ее невероятно длинные стройные ноги, и я невольно засматриваюсь на них, пока меня не выводит из транса громкое покашливание. Я поднимаю глаза и замечаю, что доктор Вудкок сверлит меня недовольным взглядом, скрестив руки на груди.

Черт, я бы остался в университете на подольше, будь у меня такой профессор, как она. Ну и если бы я не попал в «Иглз» на младших курсах.

Мои губы расплываются в ухмылке, за которой я надеюсь скрыть свое смущение. Ноэль совершенно не похожа на меня. Я не могу не задаться вопросом, что же в ней такого, что привлекает мое внимание. Помимо чертовски сексуального, по-летнему морского образа, конечно же.

Должно быть, ее короткие волосы. Они, возможно, даже короче, чем у Брюса, что подчеркивает ее длинную изящную шею. Светлые пряди слегка вьются. Глаза у Ноэль золотисто-карего оттенка. Как каштановый мед… или ангельский нимб.

Ноэль выглядит невинной, умной, утонченной, но в то же время она кажется очень простым и приятным человеком. У меня создается впечатление, что ее можно пригласить как в ресторан с мишленовской звездой, так и в парк покататься на роликах, и она будет рада каждому из вариантов.

Почему меня так к ней влечет – для меня загадка. Возможно, меня привлекает тот факт, что она бросает мне вызов своим безразличием. Я не привык добиваться кого-то. Все сами идут мне в руки. Но только не Ноэль.

Родственники Мелани и Уэста подходят к нам, заняв место прямо между мной и Ноэль. Уэст на мгновение исчезает и возвращается с именными красными хоккейными майками для каждого из ребят. На спине написано «Уэсани» – так называют пару Уэста и Мелани.

В то время как мы все надеваем майки, курьер привозит пиццу. За ужином родственники Уэста и Мэл рассказывают истории из их детства. Интересно, каково это – жениться на своей детской любви? Брат Мэл и по совместительству лучший друг Уэста, Харрисон, неловко отводит взгляд, когда Уэст целует его младшую сестру который раз за вечер. У меня самого есть младшая сестра, и я уверен, что буду вести себя так же, когда она вырастет. Но смотря на то, каким скованным и напряженным становится Харрисон в такие моменты, я не могу сдержать смех.

Я стараюсь не обращать внимания на Ноэль. Она слишком неземная для меня. Но я не могу заставить себя отвести взгляд и прекратить любоваться каждым ее движением.

Сам того не осознавая, я становлюсь гиперчувствительным и ощущаю ее присутствие своим телом. Когда она выходит из комнаты, я чувствую это. Когда она встает из-за стола или зевает, потягиваясь, словно сонная кошка. Я чувствую это своей кожей. С каких это пор, меня так тянет поцеловать зевающую девушку? А после поцелуя взять ее сонную на руки и уложить спать.

Я встряхиваю головой, прогоняя эти мысли. Это всего лишь симпатия, Колби. Через час пройдет, говорю я себе.

Но я так и не встретился с Лейси в тот вечер.

Глава 1

Колби

Три месяца назад

Сегодня мальчишник Уэста. Он хотел, чтобы все прошло скромно. Так и получилось. Но только потому, что вместо меня он выбрал шафером своего друга детства, Харрисона.

Мы выбрались на озеро поплавать на тюбингах. Уэст и Мэл собираются сыграть свадьбу в своем новеньком доме на берегу озера в Миннесоте, но на сегодняшнюю ночь дом весь в нашем распоряжении. У каждого в руках по банке пива. У всех, кроме Митча – лучшего защитника «Иглз». Он не пьет и сжимает в руках бутылку воды. Из колонок, которые Уэст установил вскоре после покупки этого места в прошлом году, льется музыка в стиле кантри.

Это, безусловно, самый уютный мальчишник в моей жизни. Должен признаться, вечер хоть и нетипичный, но довольно приятный. Уэст никогда не хотел, чтобы ночь перед свадьбой превратилась в шумную вечеринку. Он подходит к свадьбе серьезно. Ему не терпится жениться на Мэл, ведь она для него все. Ему совсем не интересно глазеть на других девушек.

У них и вправду все по-настоящему. Я и не думал, что такое вообще возможно, пока ма не влюбилась и снова не вышла замуж в прошлом году. А затем я лично наблюдал за развитием отношений Уэста и Мэл.

Надувная лодка Митча подплывает ближе и сталкивается с моей. Я протягиваю руку и чокаюсь своей бутылкой пива с бутылкой воды в его руках.

– До сих пор не могу поверить, что ты один из свидетелей на свадьбе у Уэста, – говорю я, вспоминая, как они ненавидели друг друга весь прошлый год.

– Поверь, я мне самому в это с трудом верится, – он усмехается, а затем бросает взгляд на свои наручные часы. – Неужели мы и впрямь должны остаться на ночь? – шепчет он. – Нам что, по восемь лет?

– Мальчишники обычно длятся до утра, Митч.

Брюс подслушивает наш разговор и гребет руками поближе к нам.

– Я вот уже целую вечность не ходил на ночевки! Нам нужно почаще так собираться.

Реми находится в нескольких ярдах от нас и, в отличие от Брюса, не подплывает ближе. Вместо этого он многозначительно закатывает глаза.

Уэст переворачивается на живот в своем тюбинге и подплывает к нам, ловко рассекая воду ногами. Он держит пиво над водой, чтобы не уронить его.

– Это не ночевка! Мы же мужики!

Брюс показательно надувает грудь и делает свой голос еще ниже.

– Извиняюсь. Ты прав, это мужицкая ночевка.

Мы все заливаемся смехом, даже вечно ворчащий Митч улыбается. Уэст бьет себя в грудь, как Тарзан.

– Вот так-то! Кстати, а когда мы с вами будем биться подушками?

Харрисон, чей тюбинг находится рядом с тюбингом Реми, бросает на Уэста невеселый взгляд.

– Не будем мы биться подушками, Уэст.

Брюс хихикает.

– Не волнуйся, ты получишь свой подушечный бой завтра вечером, дружище. – Он выразительно подмигивает Уэсту, приоткрыв рот.

– О да! – Я ухмыляюсь. – Может, ты будешь биться в нижнем белье, если повезет.

Брюс шутливо играет бровями.

– Или даже без нижнего белья.

После этих слов Харрисон бьет себя кулаком в грудь, поперхнувшись глотком пива.

– Ребята, завязывайте! Мэл – моя сестра вообще-то!

Брюс вздрагивает.

– Ах да, я забыл. Прости, чувак.

Митч недовольно стонет, отплывая от нас поближе к Харрисону и Реми. Очевидно, он слишком мужественный и серьезный, чтобы так шутить.

– Удачно вам отдохнуть, старички. А мы, молодежь, пока закатим вечеринку, – кричу я им, но встречаюсь с абсолютно незаинтересованными взглядами.

– Мы же всю ночь будем играть в хоккей на Xbox, да? – спрашивает Уэст, похоже, в предвкушении такого времяпровождения.

– Ой, – я выпячиваю нижнюю губу, по-детски гримасничая. – Я не знаю. Спроси лучше у своего шафера Хариссона.

Уэст фыркает от смеха, протягивает руку ко мне и взъерошивает мои влажные от воды волосы.

– Ты такой ребенок иногда. Продолжай в том же духе, и ты у меня будешь не свидетелем, а вместе с малышами лепесточки у алтаря раскидывать.

Я с вызовом поднимаю подбородок.

– Я бы отлично справился с этой задачей, и ты это знаешь.

Брюс и Уэст смеются, и вскоре от моей фальшивой гримасы тоже ничего не остается и я хохочу вместе с остальными..

– Так, а что завтра наденут подружки невесты? – спрашиваю я, пытаясь представить, как будет выглядеть Ноэль. С тех пор как мы познакомились в прошлом году, я видел ее несколько раз, ведь она всюду ходит с Мелани. Но, несмотря на все мои старания, она по-прежнему не поддается моему флирту.

Уэст смотрит на небо, уже погружающееся в сумерки.

– Честно говоря, я не знаю. Знаю только цвета – зеленый и коралловый.

– Что за цвета такие? – лицо Брюса искажается от отвращения. – Они решили одеться в блевотно-зеленый?

Уэст усмехается.

– Без понятия. Меня волнует только то, чтобы там была Мэл. И чтобы ее подвели к алтарю. Все приготовления были на ней. Она душу вложила в организацию праздника. А я просто дал ей сделать все так, как она считает нужным.

– Умно, – доносится голос Харрисона из-за моего плеча. Он подплывает к нам и сталкивается своей лодкой с моей. Я быстро оглядываю его: темные волосы, карие глаза, длинные руки и ноги. В общем, полная противоположность своей сестре во всех отношениях. За исключением заостренного подбородка и круглых щенячьих глаз.

– Ты физиотерапевт, верно? – спрашиваю я, от чего он поворачивается ко мне.

– Да, мне нравится быть врачом, – Харрисон тоскливо улыбается.

– Тебе нужно работать у нас. «Иглз» всегда нужны хорошие физиотерапевты.

– Уэст сказал мне то же самое. Может быть, когда у меня появятся племянники, я переберусь к вам поближе, чтобы почаще их баловать, – он бросает на Уэста пристальный взгляд.

Уэст запрокидывает голову назад, смеясь.

– Давайте сначала доживем до свадьбы.

Я смеюсь.

– Не тяни с этим, Уэст. Я не против почаще видеть Харрисона.

Брюс пихает мой тюбинг ногой.

– Чувак, может, он живет в другом городе, потому что не хочет видеть, как его младшая сестра целуется с его лучшим другом.

Харрисон кривится, но заметно расслабляется в плечах, словно Брюс дал ему идеальную отговорку.

– Именно так. Брюс меня понимает.

Уэст хихикает.

– Извиняться за это я не буду, – поддразнивает он, опрокидывая банку пива в рот и допивая ее. – Ладно, ребят, я умираю с голоду.

Харрисон опускает глаза на часы.

– Это хорошо, потому что курьер только что привез наши такос.

После этих слов все, даже серьезные Митч и Реми, начинают грести к причалу так быстро, как только могут.

Следующим утром мы все уже все одеты в одинаковые костюмы. Наряднее некуда. На всех нас темно-синие брюки, кожаные классические туфли и белые рубашки с галстуками цвета морской волны. Это хоть и формальный, но непринужденный образ, идеально подходящий для свадьбы на берегу озера. Мы все спустились в просторную гостиную, оставив главную спальню девушкам. В этой комнате только одно зеркало, которое занято Брюсом. Он рассматривает свой галстук, осторожно прикасаясь к нему.

– Хочу сказать, что этот ваш цвет морской волны, – его губы расплываются в довольной улыбке и он кивает, – намного лучше, чем я ожидал.

Уэст отпихивает его от зеркала, поспешно проводя рукой по своим светлым непослушным волосам, которые сейчас уложены в идеальную прическу.

– Моя девочка никогда бы не выбрала блевотно-зеленый цвет. У нее безупречный вкус. – Он выпячивает грудь, подчеркивая свои слова.

Затем в комнату резко врывается отец Уэста. Его серо-голубые, как у Уэста, глаза тут же наполняются слезами при виде того, как его сын собирается на свадьбу с девушкой своей мечты.

– Ого. Ты такой красивый, сынок! Мама и девочки хотят знать, можно ли им войти. Все одеты?

Уэст хихикает.

– Да, не волнуйтесь.

В комнату заходят мама и сестры Уэста, и все они зажимают его в объятиях. Я бросаю взгляд на Реми, Брюса и Митча, которые выглядят скованно. Думаю, мы все чувствуем себя неловко, как будто нарушаем семейную обстановку. Тихонько кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, я указываю подбородком в сторону двери, и мы с парнями незаметно выходим из комнаты.

Оказавшись в тихом коридоре, Реми выдыхает вздох облегчения.

– Ну и ну. Это было трогательно.

Митч прислоняется к стене.

– Неужели весь этот день будет трогательным?

– Чувак, это же свадьба, – шепчу ему я.

Митч пожимает плечами.

– Ну и что? Надеюсь, никто не будет плакать на моей свадьбе. – Митч вздрагивает, как будто сама идея его напрягает.

Брюс тихо фыркает.

– Ты сам будешь плакать на своей свадьбе. Вот увидишь.

Митч бросает на него строгий взгляд, от чего мы с Реми многозначительно хмыкаем. Брюс запускает руку в карман своих брюк и достает оттуда крем для бритья и упаковку презервативов.

– Кто хочет помочь мне украсить машину Уэста?

Митч и Реми по-мальчишески хихикают, явно соглашаясь с этой идеей.

Я отмахиваюсь.

– Вы, ребята, идите без меня. Я пойду проверю, не нужно ли чего девушкам, – говорю я, стараясь звучать невозмутимо.

Все они смотрят на меня, нахмурившись. Эти ребята видят меня насквозь. Однако ничего не говорят и уходят в гараж в поисках машины Уэста.

Я разворачиваюсь и иду по коридору в сторону кухни. Завернув за угол, я чувствую, как женское тело врезается прямо в меня. Я беру эту девушку за руку, а затем чувствую стойкий аромат ванильного печенья. И тут же понимаю, что передо мной стоит Ноэль.

Из-за нее мне теперь так хочется печенья.

– Ой, извините! – Она хватает меня за руку, чтобы не споткнуться снова. Подняв взгляд, Ноэль наконец меня узнает, и ее щеки мгновенно вспыхивают от смущения. Она застигнута врасплох, и, как мне кажется, я впервые могу увидеть ее искренние эмоции. Может, она не так уж и равнодушна ко мне.

Мои губы медленно расплываются в довольной ухмылке.

– Не стоит извинений, ангел. Ты в порядке?

Она тут же отпускает мои руки и делает несколько шагов назад.

– Все нормально.

С этого расстояния я наконец могу разглядеть ее в образе подружки невесты. Черт возьми, что же она со мной делает… Платье кораллового оттенка идеально на ней сидит, одна тонкая бретелька обвивается вокруг шеи. Верхняя часть платья подчеркивает ее стройную фигуру, а тонкая ткань струящейся юбки придает образу праздничный вид. Коралловый цвет идеально сочетается со светлым оттенком ее лица. Мне нравится, что ее гладкая кожа бледная, без загара. От желания притянуть ее к себе и усыпать ее открытые плечи страстными поцелуями у меня перехватывает дыхание.

Я несколько раз моргаю, пытаясь стереть светлый образ Ноэль с сетчатки собственных глаз.

– Ты выглядишь… – я теряюсь и не могу подобрать нужных слов.

– Как подружка невесты? – Она стеснительно поджимает губы, так, будто сомневается в себе. Это еще один раз, когда мне повезло увидеть ее настоящую.

– Сногсшибательно.

Ноэль удивленно распахивает глаза. Вероятно, потому что я сделал ей искренний комплимент, без всякого дерзкого заигрывания. Просто взял и высказал первое, что пришло мне в голову. Ее взгляд скользит к моим ногам, а затем быстро возвращается к моему лицу.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – ее голос напряжен, как будто ей физически больно делать мне комплимент.

– Благодарю.

Мы смотрим друг на друга, не зная, что сказать дальше. У нас еще никогда не было искреннего разговора, не наполненного сарказмом.

Ноэль несколько раз моргает, а затем молча проскальзывает мимо меня в кухню. Она начинает доставать продукты из холодильника и расставлять их на мраморной столешнице.

– Что ты делаешь? – спрашиваю ее я, проходя на кухню и прислоняясь к столешнице.

Она роется в холодильнике, повернувшись ко мне спиной.

– Невесте нужен обед. И я, как подружка невесты, позабочусь о том, чтобы сегодня она получала все, что захочет.

Она наклоняется, чтобы достать что-то с нижней полки. Я замечаю, как задирается подол ее платья, обнажая стройные бедра. Зажмурившись, я начинаю мысленно отсчитывать от одного до десяти, пытаясь выкинуть этот образ из головы.

– Что у тебя с лицом? – холодный голос Ноэль возвращает меня в реальность, и я открываю глаза.

– Ничего. Я помогу тебе с готовкой.

Она вздыхает, явно не в восторге от моего предложения, а затем поворачивается и открывает кухонный шкаф. Тарелки лежат на верхней полке, и Ноэль пытается до них дотянуться.

– Мне не нужна твоя помощь.

Девушке не хватает нескольких сантиметров, чтобы дотянуться до тарелок. Это мой звездный час. Я бесшумно подхожу ближе, устроившись прямо за ее спиной, и кладу руку ей на талию, чтобы не испугать. Потянувшись вверх, я легко достаю нужные тарелки другой рукой. Отступив назад, я успешно ставлю их на столешницу к продуктам.

Я вижу, как щеки и даже грудь Ноэль покрывается очаровательным румянцем, и изо всех сил стараюсь сдержать улыбку. Думаю, хоть Ноэль и не хочет этого, я определенно ей нравлюсь. Определившись с этим, я задаюсь вопросом: если я ей действительно нравлюсь, почему она так тщательно это скрывает?

Неловко откашлявшись, Ноэль вновь возвращает себе обычное выражение лица. Она принимается открывать кучу контейнеров с нелепо выглядящими полезными продуктами и начинает готовить салат.

– Это что, семена? – спрашиваю я, разглядывая один из контейнеров, заполненный маленькими коричневыми семечками.

– Это киноа.

– А это? – Я указываю на контейнер, наполненный зеленоватой жидкостью.

– Заправка.

– А это что такое? – Я подвигаю к ней контейнер с листьями салата, просто чтобы позлить ее, в надежде на то, что она наконец-то на меня посмотрит.

Ноэль раздраженно протягивает:

– Это салат-латук, Колби. – Ее глаза встречаются с моими, и она поджимает губы.

– Вау! – усмехаюсь я. – Ты всегда питаешься такой здоровой пищей?

– Эти продукты не мои. Мэл сидит на специальной диете, которая помогает ей справиться с тревожностью. – Ноэль зачерпывает ложкой заправку и спешит добавить ее к салату, но она проливается на мрамор.

Подойдя к раковине, я беру несколько бумажных полотенец и оперативно протягиваю их девушке. Она поспешно хватает их, и наши руки соприкасаются. Ее медовые глаза на долю секунды встречаются с моими, и она делает резкий вдох, а затем быстро отворачивается от меня и вытирает образовавшийся беспорядок.

Я разглядываю ее платье и туфли на каблуках, и меня поражает, насколько она сейчас не вписывается в кухню. Неужели кто-то другой не может заняться обедом? Разве Ноэль не должна быть наверху с другими девушками, которые сейчас фотографируются, красятся или делают что-то еще, чем обычно занимаются девушки.

– Почему ты просто не закажешь еду?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

Я молчу, дожидаясь ответа.

– В ближайшем городке не было никаких готовых блюд без глютена и лактозы. Поэтому вчера я решила все это приготовить и засиделась допоздна. Мэл очень не хотела, чтобы я возилась с ней, поэтому она не знает, что этот салат моего приготовления. И не узнает. – Она пристально смотрит на меня, пытаясь удостовериться в том, что я ее понял.

Мой взгляд тут же смягчается от ее слов. Еще одна черта Ноэль, которой я восхищаюсь: близкие у нее на первом месте, и она всегда готова о них позаботиться. А если добавить к этому ее ум и элегантность, то станет почти невыносимо от того, насколько эта девушка идеальна.

Она опускается на корточки и роется в нижнем ящике шкафа. Оттуда ей удается выудить контейнер для блюд на вынос, который она заранее купила и припрятала. На нем все еще красуется наклейка кафе, из которого она его взяла, но он явно был вымыт заранее. Ноэль накладывает приготовленный ею салат в контейнер и накрывает его крышкой.

Затем она направляется к лестнице, но оборачивается, чтобы взглянуть на меня. Она изображает жест, будто закрывает рот на замок, а затем указывает пальцем на меня, призывая сохранить ее тайну.

Я киваю и перекрещиваю сердце, обещая помалкивать.

Я бы хранил все ее тайны, если бы она мне позволила.

Глава 2

Ноэль

Наши дни

– Вот так и произошло падение Римской империи, – заканчиваю я свою лекцию, как обычно, на самом интересном. Нужно поддерживать интерес студентов. Хотя, несмотря на все мои старания, половина из тех, кто находится в аудитории, умирает от скуки. Пара студентов с хоккейной стипендией уже давно спокойно спит на последнем ряду.

Я никогда не пойму людей, которых не увлекает история. Все, что существует в современном мире, так или иначе пропитано историей.

Даже лекционный зал, в котором проходят наши занятия, сам по себе напоминает римский Колизей. Я стою в самом низу, у кафедры, а надо мной возвышаются ряды парт для студентов. К счастью, я просто-напросто читаю лекцию и показываю слайды из презентации на большом экране, а не орудую гигантским мечом, как парни в фильме «Гладиатор».

Когда время лекции подходит к концу, студенты один за другим покидают аудиторию. Некоторые останавливаются перед выходом и дружелюбно улыбаются мне, в то время как другие полностью игнорируют меня. Самые смелые даже задерживаются, чтобы пофлиртовать со мной. Они наверняка думают, что я в восторге от их неумелых заигрываний. Проснувшиеся парни-хоккеисты упрашивают меня продлить срок сдачи их промежуточных работ. Они всячески пытаются доказать мне, что установленный мной срок совершенно несовместим с расписанием тренировок и матчей. Во время нашего спора они оба складывают руки на груди, как будто бы пытаясь сделать так, чтобы их бицепсы выглядели массивнее. Как будто это убедит меня им помочь.

Ах, если бы только они занимались так же усердно, как тренируются в спортзале.

Я одариваю их натянутой, профессиональной улыбкой.

– Мальчики, срок сдачи не обсуждается. Но в библиотеке регулярно собирается учебная группа, на случай если вам нужна дополнительная помощь с заданием. – Я поворачиваюсь, беру со стола брошюрку с информацией об учебной группе и протягиваю ее одному из парней. – Хороших вам выходных.

Они уходят с недовольными стонами, не потрудившись даже пожелать мне хороших выходных в ответ. Все спортсмены одинаковые: самовлюбленные эгоисты, которые обязательно предадут тебя и разобьют тебе сердце. Пожалуй, это одна из причин, по которой я завязала со спортсменами лет десять назад.

Муж моей лучшей подруги, Уэстон Кершоу, – единственное исключение. Но Уэст и Мэл знают друг друга с детства, и он не позволил славе и деньгам заполнить все его мысли.

На моем телефоне срабатывает будильник, я беру свою сумку и достаю его. Отключив будильник, я поспешно собираю вещи и отправляюсь на встречу с деканом исторического факультета.

Быстрым шагом я обхожу разросшийся за время своего существования студенческий городок, и наконец захожу в главный корпус университета, где находится деканат. Сегодня в Арлингтоне, штат Вирджиния, достаточно тепло, чтобы не надевать пальто, но недостаточно жарко для одежды с короткими рукавами. Прекрасный сентябрьский день. По пути я с удовольствием наблюдаю за тем, как осенний ветер срывает с вековых деревьев пестрые листья, а красоту природных красок подчеркивают величественные кирпичные здания вокруг. Прохладный ветерок задевает мою оголенную шею, от чего у меня бегут мурашки по коже. Я слегка вздрагиваю и потираю шею рукой. Лишь когда на улице становится прохладно, я задумываюсь о том, чтобы снова отрастить волосы. Но кудри – это сплошная головная боль, и я знаю, что если бы они были хоть чуточку длиннее, я бы просто не выдержала и вновь срезала их.

Я вхожу в главное здание Арлингтонского университета, отстукивая каблуками по старинной плитке. Дойдя до кабинета декана исторического факультета, я легонько стучу в тяжелую лакированную дубовую дверь.

– Входите, – раздается ее голос по ту сторону двери. Улыбнувшись, я вхожу в знакомое пространство. Декан Моррис что-то печатает на своем компьютере, но тут же поднимает взгляд, когда я закрываю за собой дверь. Ее губы слегка подрагивают, и она снимает свои серебряные очки. У миссис Моррис черные волосы с проблеском седины, стянутые в аккуратный пучок на затылке. Ее добрые карие глаза всегда слегка поблескивают. Каждый раз это заставляет меня задуматься, не знает ли она чего-то такого, чего не знают остальные. Возможно, именно поэтому она постоянно ухмыляется. Когда нужно, она может быть очень грозной, но в спокойной обстановке она очень добрый человек.

– Вы, как всегда, прекрасно выглядите, доктор Вудкок.

Я быстро окидываю взглядом свои коричневые твидовые брюки, кожаные подтяжки и белую рубашку на пуговицах. Сегодня я надела один из моих любимых нарядов. Я знаю, что мой стиль не для всех, но мне нравится сочетать винтажные вещи с современными. Сегодня мой наряд подчеркивают модные черные туфли с острым носом.

– Благодарю. – Я улыбаюсь и сажусь в одно из кресел оливкового цвета прямо напротив ее дубового письменного стола. – Чем я могу вам помочь?

Я сразу перехожу к делу, ведь через полтора часа меня ждет еще одна лекция, а в промежутке нужно еще успеть пообедать.

Женщина пронзает меня внимательным взглядом, положив руки на стол перед собой.

– Вы знаете, что в субботу состоится благотворительный гала-концерт детской больницы округа Колумбия?

Я киваю.

– Я собиралась посетить его, но мистер Моррис запланировал неожиданную поездку на выходные. – Она переводит взгляд на фотографию, стоящую на столе. И хотя рамка отвернута от меня, я знаю, что на фотографии мистер и миссис Моррис. Все еще влюбленные друг в друга по уши после тридцати с лишним лет брака. – И я очень надеюсь, что Вы сможете посетить концерт вместо меня. Я знаю, как вы любите наряжаться. – Она шутливо мне подмигивает.

В ответ я смеюсь.

– С удовольствием. Я уже думаю, что надеть.

– У меня два билета. Так что вам стоит взять с собой кавалера. – Миссис Моррис слегка приподнимает брови.

Я смотрю в потолок, изображая, будто глубоко задумалась.

– Ох, передо мной встает очень сложный выбор. Кого же мне позвать: Брэда, Дерека или Чеда? Вокруг меня так и вьются ухажеры, – говорю я явно шутливым тоном, от чего миссис Моррис усмехается.

– Я уверена, что с этим вы разберетесь. Кстати, университет выделил двадцать тысяч долларов на благотворительную акцию, так что постарайтесь выиграть нам что-нибудь полезное.

– Обязательно.

– Отлично, я отправлю всю информацию и билеты по почте. Спасибо большое, что выручили. – Миссис Моррис берет свои очки и вновь надевает их. – Вы, наверное, торопитесь, ведь вам предстоит выбрать того самого из толпы Дереков, Брэдов и Чедов. Так что не буду вас задерживать.

Я не сдерживаюсь и смеюсь, запрокинув голову.

– Хорошо. – Я поднимаюсь с кресла. – Хороших вам выходных, миссис Моррис.

Мы прощаемся, и я направляюсь в корпус по соседству, в котором есть столовая и уютная кофейня.

Открыв дверь кофейни, я делаю несколько шагов внутрь и случайно врезаюсь прямо в Декстера Хоторна. Моего привлекательного коллегу.

Встретившись с ним взглядом, я тону в его темных глазах и чувствую, как щеки горят. Позабыв про утреннюю прохладу, я ощущаю прилив тепла и понимаю, что наверняка вся раскраснелась. Вот черт.

Декстер придерживает меня за локоть одной своей длинной рукой. Он слегка улыбается, вежливо, как и всегда. Я улыбаюсь в ответ, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя его прикосновение.

Декстер перевелся к нам из университета в Англии прошлой осенью. Он красив, умен и образован, и я еще не упомянула о его британском акценте. Я задействовала все свои навыки флирта, но, признаться честно, он совершенно не обращает на меня внимания.

Да что там. Он даже ни разу не взглянул на меня.

Будь я посмелее, я бы пригласила его на благотворительный вечер. Но я совсем не такая. Я хочу, чтобы меня добивались… а не наоборот. Я, конечно, сильная и независимая женщина, но также я достаточно старых нравов. К примеру, я без ума от каждого произведения сестер Бронте.

Что бы вы ни говорили о Хитклифе, но Кэти ни разу не усомнилась в его любви к ней. Хитклиф знал, как добиваться сердца женщины. Хотя, быть может, он и мог умерить свой пыл после того, как Кэти вышла замуж за другого.

– Вы в порядке, доктор Вудкок? – элегантно спрашивает Декстер, растягивая слова, как истинный британец.

Я несколько раз моргаю, понимая, что все еще смотрю на него.

– Ох, да! Спасибо, доктор Хитклиф, – я резко распахиваю глаза, осознав свою ошибку. – То есть, доктор Хоторн!

Он смущенно улыбается.

– Ладно, мне пора на занятия. Желаю вам вкусного кофе. Может, он поможет проснуться.

– Ха-ха, и вам того же! – говорю я ему вслед. Ничего не ответив, Декстер выходит на улицу, звякнув дверным колокольчиком. Лишь в этот момент я понимаю, что он даже не держал в руках стаканчик кофе. Я чувствую себя полнейшей идиоткой.

Казалось бы, я умная и достаточно привлекательная девушка, но при этом я совершенно теряю рассудок рядом с красивым мужчиной. Все героини феминизма, которые так яростно боролись за права женщин в прошлом, явно бы мной не гордились.

Я ни с кем не встречалась с тех пор, как была студенткой и один парень разбил мне сердце. А теперь в моем кругу общения лишь коллеги, которые намного старше меня, или студенты, которые намного младше.

Я – олицетворение той самой цитаты Шарлотты Лукас из экранизации «Гордости и предубеждения» 2005 года: «Мне двадцать семь лет, у меня ни перспектив, ни денег, я уже обуза для своих родителей, и мне страшно. Поэтому не осуждай меня, Лиззи». Только мне двадцать девять лет… и я могу себе позволить платить по счетам. Также, я, вероятно, не являюсь обузой для своих родителей, но я все равно напугана, и у меня нет абсолютно никаких перспектив.

– Мэм… Мэм!

Я несколько раз моргаю и наконец прихожу в себя. Я стою прямо у кассы, и на меня смотрит раздраженный студент, ожидая мой заказ.

– Ох! Извините! Я буду масала-чай на сливках, – говорю я с уверенностью. Хотелось бы, чтобы Декстер был здесь и выслушал мой заказ, тогда бы он понял, что я практически британка и мы с ним очень даже подходим друг другу. Но, увы, я чуть не сбила его с ног и всего лишь выставила себя на посмешище. Есть ли университет, где обучают флирту? Я бы прошла там повышение квалификации. Судя по всему, мне действительно это не помешает.

Почему парни не падают к моим ногам от моих познаний в литературе века эдак десятого?

Глава 3

Колби

Самый разгар тренировки. Набирая скорость, я скольжу по льду в сторону Брюса, который стоит на воротах, и обгоняю новичков в нашем забеге с одного конца катка на другой. Драматически завершая свое выступление, я делаю классический хоккейный прием и резко торможу перед воротами, осыпая Брюса ледяной крошкой, как во время метели.

Он пыхтит, быстро моргая, чтобы очистить лицо от крошечных кусочков льда.

– Ну ты и засранец, – говорит он, сквозь смех. – Есть еще порох в пороховницах?

– Конечно. – Я выпрямляюсь, стараясь не чувствовать себя старым, ведь мой тридцатый день рождения на следующей неделе. Я понимаю, что тридцать – это не приговор, но тридцатилетний хоккеист – это самое настоящее ископаемое. Я все еще надираю задницы новичков в упражнениях на скорость, так что, думаю, мне пока не о чем беспокоиться.

Я бросаю взгляд на тренера Янга, который пристально смотрит на новичков и нового защитника из юношеской лиги, делая пометки на своем планшете. Это последняя неделя тренировок перед началом предсезонки. Мы, старшие игроки-ветераны, не принимаем особого участия в этих матчах, но предсезонка – отличная возможность тренерам понаблюдать за новичками и, при хорошем развитии событий, подписать парочку контрактов.

Новый защитник проносится мимо меня, направляясь к скамейке запасных, чтобы попить воды.

– Эй, парень! Ты хорошо поработал сегодня. Тебя зовут Трэвис, да? – спрашиваю я его.

Я замечаю, что ездит по льду он медленно, делая упор на левую ногу.

– Ага, – ворчливо отвечает он, не утруждая себя дружелюбной улыбкой. Может, это потому, что он потянул мышцу, а может, он просто недружелюбный придурок. Время покажет.

– Ты в порядке? – Я следую за ним к скамейке.

– В порядке. – Он морщится, потирая ногу через щитки. – Сейчас приложу лед и все как рукой снимет.

Он по-прежнему не улыбается и даже не делает вид, что хочет поболтать, поэтому я оставляю его в покое.

Мимо меня проезжает Уэст, который всю тренировку ухмыляется.

– Ты сегодня немного медлительный, Уэст. Мэл не давала тебе спать прошлой ночью?

Он раздраженно отпихивает меня, но все равно не может стереть улыбку со своего лица. Так что, полагаю, ответ положительный. Я усмехаюсь и замечаю, как он краснеет. От этого мне хочется смеяться еще больше.

– Не смущайся ты так, у тебя еще практически медовый месяц. Ты должен наоборот гордиться своей усталостью.

Реми ездит по катку вместе с нами, но все это время он не сводит глаз с новичков. Наверное, он оценивает их, как и тренер. Я уверен, что Янг захочет услышать его мнение как капитана команды.

– Чем гордиться? – спрашивает Реми.

Да уж, слух у него необычайно острый. Уэст бросает на меня строгий взгляд, молча приказывая мне помалкивать.

– Своей женой-красавицей, конечно же, – отвечаю я, решив не смущать его еще больше.

Реми поворачивается к нам с Уэстом.

– Уверен, что брак – это здорово, но сегодня ты был ужасно медленным, Кершоу, – голос Реми настолько серьезен, что мне требуется целых пять секунд, чтобы понять, что он шутит.

Он подмигивает ему и уезжает, оставляя меня с покрасневшим Уэстом наедине. Я многозначительно хмыкаю, и он опять пихает меня в плечо.

Затем из ниоткуда появляется Митч, наш лучший защитник. Он протягивает руку и вновь вытягивает меня на лед. Митч хитро ухмыляется, что для него в новинку. Полгода назад я бы и не подумал, что он вообще способен на улыбку. Но потом он встретил свою невесту Энди.

– Будем надеяться, что Кершоу не будет отвлекаться весь сезон, – ворчит Митч, хотя абсолютно не выглядит раздраженным.

– Ты следующий, знаешь ли. Не успеем и глазом моргнуть, как вся команда будет окольцована.

Он фыркает, не удержавшись от смеха.

– Моя сосредоточенность на игре непоколебима. Даже для Энди. – Внезапно его внимание переключается куда-то позади меня, и я вижу, как его губы расплываются в улыбке. Выглядит это крайне странно, как будто он задействует мышцы, которые никогда раньше не использовал. Похоже на наивного жеребенка, делающего свои первые неловкие шаги. Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Энди и ее братишка Ноа наблюдают за нашей тренировкой из-за стеклянного ограждения.

– Ты прямо сосредоточеннее некуда, дружище.

Он не обращает на меня внимания и подъезжает к ним, чтобы поздороваться. Наверное, он бы поцеловал Энди, если бы не ограда.

Покачав головой, я беру со скамейки свою бутылку с водой и направляюсь к воротам, чтобы поболтать с Брюсом. Он наблюдает за Митчем и Энди, которые воркуют друг с другом так, словно провели год в разлуке.

– Все женятся, чувак. Ты следующий? – поддразнивает меня Брюс.

– Я бы женился хоть на следующей неделе, если бы Ноэль сказала «да». – Я шутливо поигрываю бровями.

Брюс берет свою бутылку с водой и слегка обливает меня из нее.

– Думаю, для начала ты должен уговорить ее хотя бы сходить с тобой на свидание.

Я безразлично отмахиваюсь.

– Это все мелочи.

В ответ Брюс смеется.

– Честно говоря, я думал, что ты к ней уже остыл.

– Честно говоря, я тоже. – Я опускаю взгляд на свои коньки, в миллионный раз удивляясь, почему я все еще не остыл. Мы так и не виделись после свадьбы Уэста и Мэл в июле, и все равно она – единственная, о ком я думаю.

После тренировки я принимаю душ и переодеваюсь. Выходя из раздевалки и направляясь в сторону парковки, я слышу, как из кабинета тренера Янга раздается тихое «пс-с-с».

– Найт, иди-ка сюда, – подзывает меня тренер Янг.

Я делаю несколько шагов спиной вперед, имитируя лунную походку. Он тяжело вздыхает, и его взгляд устремляется на один из стульев в комнате рядом с его письменным столом.

Схватив стул, я придвигаю его ближе к столу и сажусь. Кабинет тренера уютный, но достаточно простой. На стенах развешаны джерси и памятные вещи, а через два окна в комнату проникает вечерний свет.

– Уже соскучились, тренер? Прошло всего… сколько? Минут тридцать?

Тренер Янг делает странное движение глазами, будто пытается закатить их, но в последний момент передумывает. Вместо этого он изображает слабую улыбку.

– Мне нужна твоя помощь.

У меня в животе будто обрывается трос. Это не к добру. Тренер Янг и наш генеральный менеджер Том Паркер всегда просят Реми об услугах. Зрелого и уравновешенного Реми. Но меня – никогда. Я опускаю руки.

– Хорошо, – говорю я, молча призывая его продолжить.

– В эти выходные состоится благотворительный вечер.

Я мгновенно расслабляюсь. Мероприятие, ничего особенного. Я откидываюсь на спинку стула и одариваю его своей фирменной ухмылкой.

– И вам нужно сопровождение? Что ж вы сразу так не сказали? – Я в шутку подмигиваю ему.

– Найт, – порицающим тоном говорит тренер Янг. – Будь серьезным хоть на секунду.

– Ладно. Продолжайте.

– Том попросил меня несколько месяцев назад организовать «Вечер с ”Ди Си Иглз”» для благотворительного аукциона. И я вспомнил об этом только сейчас. – Он нервно поправляет воротник своего темно-синего поло. – Естественно, мне нужен один из вас. Чтобы на «Вечере с ”Ди Си Иглз”» был хоть один хоккеист из команды.

Мои брови взлетают вверх.

– Вы продаете хоккеистов на аукционе?

– Ты нужен там только на один вечер! Точнее, на ужин, – запинается он. – И это для доброго дела! Деньги, собранные на аукционе, пойдут на исследования для детской больницы.

Я сутулюсь. Наша команда всячески участвует в жизни населения, но волонтерство в детской больнице – это, наверное, лучшее из того, что я слышал. Я уже мысленно согласен, но решаю подразнить тренера еще чуть-чуть. Мне нравится наблюдать за тем, как он нервничает.

– То есть я должен продать свое тело, очень даже красивое тело, во благо деткам? Так что ли?

– Нет, нет и еще раз нет! – Он встает со своего места и начинает размахивать руками. – Ты все неправильно понял. Давай объясню с начала. – На его лбу выступают капельки пота.

Я откидываю голову назад и смеюсь. Когда я опускаю голову, то замечаю, что тренер Янг сварливо хмурится.

– Так ты согласен или нет?

– Согласен, согласен, – я утвердительно киваю. – Я пойду. Но что я получу за это?

– Удовлетворение от осознания того, что деньги с аукциона пойдут на помощь деткам. И, возможно, прекрасный ужин с богатым стариком.

Вздохнув, я встаю со стула и делаю шаг к двери.

– Хорошо, будет сделано. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь в дверном проеме. – Почему вы попросили меня, а не Реми или Брюса?

– Реми категорически отказался. – Тренер опускается обратно в свое кресло. – И попросил меня спросить тебя. Сказал, будто ты думаешь, что в смокинге выглядишь как агент 007.

Я хихикаю.

– Я не думаю, я знаю.

Он игнорирует мой сарказм.

– Спасибо, что согласился. Я пришлю все подробности по телефону.

Он машет рукой в сторону двери, давая мне понять, что я свободен.

Придя домой с тренировки, я захожу в просторный гараж, который ведет в большую прихожую, плавно перетекающую в кухню. Войдя внутрь, я снимаю обувь на коврике, не желая пачкать только что вымытый кафельный пол. На кухне я замечаю маму, ее темные непослушные волосы как обычно убраны в пучок. Мама, будучи матерью-одиночкой, много работала, убирая дома, чтобы прокормить нас обоих. Она многим жертвовала, чтобы я мог играть в хоккей, ведь это недешевый вид спорта. Когда я стал частью «Иглз», я помог ей переехать поближе ко мне. С тех пор я плачу ей за то, что она каждую неделю убирает мою квартиру и готовит для меня еду. Это дешевле, чем нанимать личного шефа, и плюс ко всему, мама остается при деньгах. К тому же она потрясающе готовит итальянские блюда… И мысль о том, что она могла остаться одна в Нью-Йорке, разбивает мне сердце.

Я ухмыляюсь, подхожу к ней сзади и резко хватаю за плечи. Она вопит от неожиданности, сильно вздрагивая:

– Колби! Как такой огромный бугай может так тихо подкрадываться?

Я хохочу от ее реакции.

– Впервые слышу, что меня называют тихим.

Я замечаю блеск в карих глазах матери.

– И то верно. Ты вечно болтал на уроках! И сейчас ничего не изменилось.

Поцеловав ее в щеку, я поворачиваюсь к плите, чтобы посмотреть, что на ужин.

– Ого, курица и ньокки?

– Твое любимое! – Она вздыхает. – Я хочу, чтобы ты перестал мне платить. Я теперь замужем, а ты – мой сын! Это смешно.

– Мне обойдется вдвое дороже, если я заплачу кому-то другому, мам. Ничего в этом такого нет. – Я пожимаю плечами.

Она качает головой, возвращаясь к огромной плите из нержавеющей стали и помешивая суп.

– Как прошла тренировка?

Я запрыгиваю на барный стул за широким кухонным островком и рассказываю ей о тренировке. Все это напоминает мне детство. Только теперь у меня есть собственный особняк площадью около пятисот квадратных метров.

– А потом тренер попросил меня пожертвовать собой ради благотворительности.

Мать оборачивается на меня.

– Чего?

Я смеюсь и рассказываю ей о благотворительном аукционе. Она с облегчением выдыхает, когда я объясняю ситуацию, но все еще выглядит немного озабоченной.

– Мне это не нравится. Ты так и продолжишь заводить интрижки направо и налево? Неужели ты никогда не остепенишься? – Затем в уголках ее губ мелькает улыбка. – Только посмотри, как мы счастливы с Чарли.

Я ухмыляюсь. Мне нравится видеть ее счастливой. Мать была раздавлена, когда отец изменил ей. Не думаю, что она вообще верила, что когда-нибудь снова полюбит. Но Чарли, пожалуй, единственный мужчина, достойный ее. Этот святоша – социальный работник, специализирующийся на приемных семьях. Они поженились в прошлом году и до сих пор ведут себя так, будто у них медовый месяц.

– Я еще молод, мам. Мне нужно хорошенечко нагуляться, – говорю я с ухмылкой. Хотя в последнее время я не гуляю ни с кем. Эта идея меня больше не впечатляет.

Кажется, она удивлена моим ответом.

– Тебе скоро исполнится тридцать! Я бы хотела, чтобы ты женился на хорошей девушке и завел детей. Ты был бы отличным отцом. – Мама вдруг становится серьезной. – Но ты не найдешь себе жену, если будешь скакать с цветка на цветок! – Она отворачивается от меня, снова раздражаясь.

Надо сказать, что уже около года я подобным не занимаюсь. У меня даже не возникает желания ходить по барам и знакомиться с кем-то. Может, я действительно старею?

– Мам, успокойся. Это вечер с игроком «Иглз», а не свидание. Скорее всего, выиграет какой-нибудь старичок, который всегда был фанатом нашей команды. Я покатаюсь с ним на коньках в ледовом комплексе, мы сделаем несколько совместных фотографий, и на этом все закончится. Ничего особенного.

Она поджимает губы.

– Надеюсь, ты прав. Потому что на свете много сумасшедших женщин с большими деньгами.

– Спасибо за заботу, мам. – Я ласково улыбаюсь, и она нерешительно улыбается мне в ответ.

– Трудно отключить нравоучения, прости.

– Может, вам с Чарли пора завести деток, чтобы у тебя не было времени и сил волноваться обо мне? – поддразниваю я.

– Я слишком стара, чтобы заводить еще детей, Колби. Как физически, так и морально, – говорит она, выдавливая из себя смешок. Мы на мгновение встречаемся глазами, прежде чем она отводит взгляд от меня. Я знаю, что мы думаем об одном и том же… Мой отец зря времени не терял, и у меня появилась младшая сестра.

Мне так жалко, что мама не встретила Чарли раньше. Она самая лучшая мама на свете, и если бы ее жизнь сложилась иначе, думаю, у нее был бы целый выводок детей.

Наблюдая за тем, как она готовит и что-то помешивает в кастрюле, я представляю ее в роли бабушки. Я вижу, как она печет печенье вместе с внуками. Вся кухня в муке и яйцах.

В моей груди поселилась боль, которая становится все более и более знакомой. Желание завести свою семью. Жену, с которой можно разделить всю жизнь, детей, которые займут все комнаты в этом большом доме. Мою семью.

Год назад я не пропускал ни одну юбку, думая, что это лучшее время в моей жизни. Что я в самом расцвете сил. Но я начинаю задумываться, не ошибался ли я. Провести всю жизнь с одной женщиной – это не скучно, а очень даже интересно. Это как попасть в НХЛ: ты невероятно много работаешь для достижения цели, а затем делаешь все, чтобы сохранить то, что обрел. Каждый день ты концентрируешься на чем-то одном, куда направляешь всю свою энергию. Я хочу таких отношений. Я готов к ним.

Глава 4

Ноэль

Наступает суббота. Я поспешно проверяю онлайн-портал, чтобы убедиться, что все мои студенты сдали контрольные работы. До конца семестра остается месяц, а мне еще нужно прочитать и оценить исследовательские работы. Я наслаждаюсь субботним отдыхом, пока есть такая возможность.

Все выполнили назначенные мною контрольные работы, кроме одного из спортсменов, который пытался заставить меня продлить им с другом срок сдачи. Я вздыхаю. Почему я не удивлена?

Я знаю, что нельзя всех спортсменов грести под одну гребенку, которую я бы назвала раздражающей. Но трудно не соглашаться с негативными стереотипами, когда они раз за разом лишь подтверждают их.

Уэстон Кершоу – единственный, кто продолжает доказывать мне обратное. И меня это радует, ведь если бы он разбил сердце моей подруги, я бы даже поколотить его не смогла. Он слишком большой и мускулистый. К счастью, он хороший парень и никогда не причинит ей вреда.

Реми и Брюс тоже кажутся нормальными, пусть я не так хорошо их знаю. И хотя Митч никогда не улыбается, но, похоже, Энди счастлива с ним. Так что я не обижаюсь на его хмурый вид. Но Колби Найт?

Выключив компьютер, я выхожу из своего рабочего кабинета, который раньше был комнатой Мэл, беру книгу с одной из книжных полок и направляюсь в гостиную. Как только я устраиваюсь поудобнее на большом пушистом одеяле, мой телефон начинает звенеть. Взглянув на экран, я вижу, что мне звонит моя сестра Хелен. Я внутренне расслабляюсь: она самая младшая и наименее драматичная из всей нашей семьи. Даже несмотря на то, что у меня еще есть двое братьев. Да, нас четверо. Вы можете подумать, что в крошечном городке Мэриленд больше нечего делать, кроме как заводить детей. И будете правы.

Я отвечаю на видеозвонок, чуть приподнявшись на диване. Хелен мило улыбается, ее лицо мягче, чем мое, оно более округлое, но она все равно очень похожа на меня. Наши братья унаследовали свои темные волосы и глаза от мамы. Мы с Хелен похожи на бабушку со стороны отца, когда она была молодой. Я замечаю, что Хелен сидит на качелях у крыльца и ветер ласково развевает ее длинные светлые волосы.

– Ноэль! – визжит Хелен. Кажется, она повзрослела с нашей последней встречи. Может быть, это потому что она недавно перешла в среднюю школу.

– Ты накрасилась?

Она отводит взгляд, поджав губы, словно я смущаю ее своим вопросом.

– Не слишком ли ты маленькая для макияжа? – добавляю я игривым тоном.

Хелен закатывает глаза и раздраженно вздыхает. Так я и знала.

– Я уже не ребенок! Я учусь в средней школе.

Я не могу сдержать смех. Все считают себя взрослыми и зрелыми, когда учатся в школе, а спустя десять лет вспоминают, как ужасно они выглядели со стороны. И хотя Хелен – самая милая девочка на свете, она все еще ребенок в свои пятнадцать.

– Я слышала, что сегодня ты идешь на благотворительный вечер с бабушкой. – Она снова смотрит в сторону, накручивая длинный светлый локон на палец.

– Так вот в чем дело. – Я делаю паузу, ожидая, пока она снова поднимет глаза. – Я не могу взять тебя с собой на мероприятие по работе, Хелен. Не говоря уже о том, что ты почти в двух часах езды, а бабушка живет в десяти минутах от меня.

– Но было бы так весело нарядиться! – Она наклоняется к телефону, смотря на меня умоляющим взглядом.

Хелен покачивается на качелях, и к ней подходит Маркус, младший из наших братьев. Наш второй брат Лэндон уехал учиться в Делавэр.

Маркус наклоняется ближе и машет мне рукой. Я улыбаюсь в ответ. Темная челка падает ему на глаза.

– По крайней мере, мы сможем пойти на выпускной! – говорит Маркус, явно пытаясь подбодрить ее. – В стародавние времена, когда Ноэль еще училась в школе, выпускной еще даже не придумали.

– Ха-ха. – Я обиженно скрещиваю руки на груди. – Очень смешно.

– Пойти на мероприятие для взрослых гораздо лучше, чем на какой-то там выпускной. – Хелен скрещивает руки, подражая мне.

– Все красотки в моем классе идут на выпускной, так что тут я с тобой не согласен. – Маркус многозначительно приподнимает брови, заставляя нас обеих рассмеяться. На мгновение он напоминает мне Колби. Темные волосы, дьявольская ухмылочка… Я выкидываю эту мысль из головы. Колби – напыщенный мачо. Мой очаровательный младший брат не такой. Наверное…

– Не смеши меня, – говорю я ему, улыбаясь.

– Мы ведь пойдем на тот фестиваль фэнтези, который будет через пару недель? – спрашивает Хелен, меняя тему.

Маркус фыркает.

– Вы обе – самые настоящие ботанки. У вас никогда не будет парней.

Я напрягаюсь от его слов, и какая-то часть меня задается вопросом, правда ли это. Хелен толкает его своими маленькими ручками, от чего я вновь искренне смеюсь. Маркус не сдвигается с места. Вместо этого он ухмыляется, дразня ее.

– У нас нет парней, потому что у нас есть стандарты, Маркус. В отличие от тебя, – говорит Хелен.

– У меня нет парня, потому что мне нравятся девушки, – парирует он.

Она тяжело вздыхает.

– Ты же знаешь, что я имела в виду. Пожалуйста, уйди, нам, сестрам, нужно поговорить.

Он отталкивается от качелей, а затем наклоняется так, чтобы я все еще могла его видеть.

– Отлично. Поговорим позже, сестренка. – Он подмигивает мне и исчезает.

– Так вот, о фестивале, – говорит Хелен, подпрыгивая от возбуждения. –  Ты получила свой костюм Арвен [1]?

Я киваю, подхватывая ее энтузиазм.

– Да! Я все еще жду, когда привезут мои эльфийские ушки, но они должны быть здесь в понедельник.

– Мы будем так классно выглядеть.

На заднем плане слышится какой-то шорох, и вскоре на экране телефона появляются родители.

– Привет, Ноэль! – Темные волосы мамы падают ей на лицо, так как она наклоняется, чтобы посмотреть в экран.

Папа убирает волосы с ее лица.

– Я услышал, что вы обсуждали фестиваль любителей фэнтези?

Хелен распахивает глаза в панике.

– Это только между нами с Ноэль, пап!

Он опускает глаза.

– Ах, да. Девчачьи секретики, – усмехается отец.

– Сейчас не время для секретиков! – говорит мама. – Мы поедем с вами, ведь не виделись больше месяца. А ты ведь так хотел увидеться с бабушкой. – Мама гладит отца по щеке.

Я привлекаю внимание Хелен и пожимаю плечами. Похоже, она не в восторге от того, что к нам присоединятся родители.

Вечером я заезжаю в огромный дом бабушки в Александрии. Мои родители никогда не понимали, почему она не переехала поближе к ним после смерти дедушки, но я могу ее понять. Историческое здание посреди шума и городской суеты? В этом вся ее жизнь. Она не была бы счастлива в маленьком городке в Мэриленде, где нет ни художественных выставок, ни новых ресторанов, ни цветущей вишни весной.

Мы с бабушкой понимаем друг друга, словно мы родственные души. Я тоже никогда не вернусь в Честер-Бей. Это красивый городок и прекрасное место, чтобы растить семью, но я умерла бы там от скуки.

Бабуля, как обычно, ожидала моего приезда. Заехав, я вижу, что она уже стоит на крыльце своего дома в роскошном вечернем наряде. Я заезжаю на крошечное парковочное место, отведенное для нее, и выхожу из своего Chevy Bel Air пятьдесят седьмого года. Мне почти двадцать девять лет, и большинство девушек, с которыми я выросла, имеют мужей и детей. А у меня есть лишь моя ласточка Белль. Моя гордость и радость. Мой отец обожает машины и сам рад подлатать ее, когда надо.

Выйдя из машины, я улыбаюсь бабушке.

– Привет, красавица. Тебе обязательно было так наряжаться? Хочешь меня затмить? – Она разводит руками, но улыбается. В уголках ее глаз появляются очаровательные морщинки.

– Ох, да прекрати. Я никогда не сравнюсь с такой бойкой и юной штучкой, как ты!

Ее нежно-розовое шифоновое платье в пол закрывает ноги. Это ей только на руку, потому что бабушка уже не может носить каблуки. Это один из недостатков жизни, когда тебе восемьдесят пять.

Верхняя часть платья украшена сверкающими бусинами, рукава слегка просвечивают и заканчиваются у локтей. Ее белоснежные волосы, которые раньше были такими же золотыми, как у меня, завиты и убраны назад в совершенстве. Это ее классическая прическа. Единственное, что изменилось – это заколка над ухом. Моя бабушка – воплощение высшего класса, как и следовало ожидать от той, кто полжизни была женой сенатора.

– Ты выглядишь просто великолепно, Ноэль, – говорит она мне, когда я подхожу к ней, чтобы помочь ей пройтись по каменной дорожке. На мне темно-красное платье с корсетом, украшенным вышитыми белыми колосьями. Юбка достаточно простая, она облегает мои бедра до колен, и от этого мои движения скованы. Туфли на шпильках тоже мало помогают.

Наконец я дотягиваюсь до бабушки и беру ее за локоть. Она отпихивает меня.

– Хватит обращаться со мной как со старухой!

Я смеюсь под нос и убираю руку, а сама иду впереди нее, чтобы открыть для нее дверь автомобиля. Бабушка проскальзывает в салон, придерживая подол платья и затаскивая его в машину вместе с собой.

Как только она устраивается поудобнее, я обхожу машину с другой стороны, стараясь не упасть на тонких шпильках. Я неплохо хожу на каблуках, но они явно не созданы для брусчатки.

Затем я завожу Белль, и мы отправляемся на мероприятие. Оно состоится в пятизвездочном отеле на другом конце города, и я уже предвкушаю пробки, которые нас ожидают.

Первую половину пути мы едем молча, но затем бабушка нарушает комфортную тишину.

– Дорогуша, ты не хочешь рассказать мне, почему такая красивая, умная, утонченная… одинокая девушка пригласила на благотворительный вечер свою бабушку, а не молодого, крепкого джентльмена?

Я вздыхаю.

– Я так и знала, что ты это скажешь.

– Ты же знаешь, что любимую карьеру можно совмещать с любимым мужчиной, который согреет тебя по ночам.

– Бабушка, – прерываю ее я, прикусив нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. – Если хочешь знать, в Арлингтонском университете появился новый профессор. Я уже несколько недель пытаюсь привлечь его внимание, и все напрасно.

– Значит тебя потянуло на профессоров? – спросила она, слегка нахмурив брови.

– Да, он даже носит вязанные жилеты, – мечтательно вздыхаю я. – И у него всегда с собой какая-нибудь книга.

– Хм… – задумчиво протягивает бабуля.

– Что?

– Ох, да ничего, – говорит она, качая головой и откидываясь на сидение.

– Просто скажи, что думаешь. На твоем лице уже и так все написано, бабуль.

Она сцепляет пальцы и изящно кладет руки на колени.

– Просто… Звучит это ужасно скучно. Думаю, тебе нужна абсолютная противоположность. Кто-нибудь с перчинкой!

Я раздраженно выдыхаю.

– Перчинкой? Спасибо, но мне в жизни хватает острых ощущений.

– Ты совсем меня не поняла, – она улыбается мне. – Тебе нужен кто-то авантюрный. Кто-то, кто выведет тебя из зоны комфорта. Кто-то веселый.

Остановившись на красный свет, я смотрю на нее, убирая одну ладонь с руля и кладя ее поверх ее рук.

– Как дедушка?

Она смотрит куда-то далеко, в одну точку, должно быть, вспоминая их совместную жизнь.

– Он был таким хорошим человеком. Мне нравилось, что мы могли повеселиться и хорошенько посмеяться вместе.

На светофоре загорается зеленый, и я ласково похлопываю ее по рукам, прежде чем снова набрать скорость и сосредоточиться на дороге.

– Ну, можно же веселиться, но при этом иметь схожие интересы и характеры, – добавляю я. В ответ на это бабушка качает головой, явно не убежденная моими словами.

– Просто будь открыта к новому. Любовь может вспыхнуть там, где ты меньше всего ожидаешь.

Я вхожу в бальный зал, держа бабушку под руку, и окидываю его взглядом. Помещение, полное незнакомых мне людей, – это худший кошмар интроверта. Публичные выступления были моим самым большим опасением, когда я училась на преподавателя, но выступление перед студентами отличается от выступления перед сверстниками. Это не так страшно.

Я выпрямляю спину и продолжаю идти, борясь с желанием выбежать из комнаты, уехать домой и свернуться калачиком в постели с книгой в руках.

Учиться в школе в маленьком городке было чудесно, все друг друга знали, и в основном все дети были милыми. Когда я окончила школу раньше всех и поступила в университет, я не знала о существовании злых популярных девочек… Я даже фильмы об этом не смотрела. Мои братья и сестры (а также книги) были моими единственными друзьями.

В колледже я поняла, что в жизни существует множество тех, кто ни за что не будет с тобой общаться. С некоторыми ты не сходишься характерами. А некоторые просто сами по себе ужасны.

Мне совсем не нравилось учиться в университете. До тех пор, пока я не встретила Мэл в библиотеке на первом курсе докторантуры. Ее добрая улыбка мгновенно вселила в меня покой. С первой же встречи я поняла, что мы подружимся. Помогло и то, что в руках у нее была одна из моих любимых книг – «Джен Эйр».

Бабушка поглаживает мою руку, я оглядываюсь и вижу, что она пристально изучает меня взглядом. Она видит, что я волнуюсь, и старается меня поддержать:

– У тебя все получится, милая.

Я одариваю ее натянутой улыбкой, и мы отправляемся на поиски нашего столика. Пока мы идем, я любуюсь потрясающим бальным залом. Детская больница округа Колумбия выложилась по полной для этого мероприятия. В центре каждого круглого столика красуются пестрые дикие цветы, сервировка выполнена в белых и золотых тонах, что прекрасно смотрится на фоне белоснежных скатертей. Сцена освещена разноцветными софитами и двумя большими цветочными композициями, которые сочетаются с теми, что стоят на столах.

На мероприятии даже присутствует несколько детей. Для них есть отдельный столик, заваленный мелками и раскрасками. По всей комнате расставлены мольберты с детскими картинами, к каждой прикреплена небольшая карточка с информацией о ребенке, который ее нарисовал.

– А вот и наше место, – голос бабушки доносится справа от меня, я поворачиваюсь и вижу таблички с нашими именами на одном из столиков. Выдвинув стул для бабушки, я убеждаюсь, что она комфортно устроилась, а затем занимаю свое место рядом с ней.

– Если бы ты привела с собой кавалера, то могла бы сегодня повеселиться, а не нянчиться со старушкой.

– Ну же, прекрати. Я очень люблю проводить с тобой время, и ты это знаешь.

Она усмехается.

Наш столик быстро заполняется, и вскоре за ним остается только одно место. Ведущий вечера приветствует нас и благодарит всех за участие, а затем к нам подбегают официанты. На выбор нам предлагают лосося, курицу или вегетарианский тыквенный суп. Я выбираю курицу. Она приготовлена идеально, гарнир из картофеля и спаржи тоже очень вкусный.

Я снова бросаю взгляд на свободное место за столом и закатываю глаза от мысли, что кто-то может так опоздать на благотворительный вечер.

В этот момент глубокий голос раздается у меня за спиной, и я резко подскакиваю от неожиданности. Знакомый баритон заставляет крошечные волоски на моей шее встать дыбом. Таинственный незнакомец явно наклоняется ко мне поближе, потому что я чувствую его горячее дыхание рядом с моим ухом, когда он говорит:

– Рад видеть тебя здесь, ангел.

Глава 5

Колби

Красный – определенно ее цвет. И не только из-за платья, но и потому, что гневный румянец на ее лице чертовски сексуален. Разъяренная Ноэль в сто раз лучше любой льстящей мне незнакомки.

На мгновение я задумываюсь, не стоит ли мне обратиться к психологу.

Ноэль резко встает, отчего ее стул опрокидывается. Я хватаю стул обеими руками и ставлю его на место. Она оборачивается и сверлит меня недовольным взглядом.

– Ты что здесь делаешь?

Я теряю дар речи: теперь, когда она стоит, я могу разглядеть ее алое платье. Верх его богат на детали, в нем она похожа на красавицу из эпохи Регенства. Но ткань внизу облегает ее стройное тело, делая образ более модным. Сегодня она даже выше, чем обычно, а значит, она надела туфли на каблуках. Ее губы прямо напротив моих. Все это слишком соблазнительно.

– Меня пригласили, – говорю я, пожимая плечами. Кажется, это раздражает ее еще больше.

Милая пожилая женщина, сидящая рядом с ней, громко кашляет, чтобы привлечь внимание.

– Ноэль, дорогая. Познакомишь меня со своим другом-красавцем?

Ноэль поворачивает голову в сторону женщины.

– Ммм… – Она не может подобрать слов. В понимании Ноэль мы явно не друзья. Скорее, враги.

– Бабушка, это Колби Найт. Ты помнишь мужа Мэл, Уэста? – Женщина кивает и на ее лице появляется приятная улыбка. – Колби – его товарищ по команде.

– Приятно познакомиться, мистер Найт. Можете называть меня бабулей.

Я протягиваю руку, и бабушка пожимает ее. Повернув ее руку, я наклоняюсь и целую ее в тыльную сторону ладони.

– Здравствуйте, бабуля. Можете звать меня Колби.

Когда я снова смотрю на Ноэль, я чувствую, как все внутри сжимается в комок. Если бы красота была убийственной, я бы уже давно валялся подле ее ног.

Я заглядываю ей за спину, замечаю свободное место сбоку от стола и иду в том направлении. Судя по ее реакции, Ноэль не увидела табличку с моим именем.

Ноэль садится за стол в одно время со мной. Она изо всех сил старается не обращать на меня внимания, но давайте посмотрим правде в глаза: я в смокинге, на меня трудно не пялиться.

Я почти так же хорошо выгляжу, как и она в этом красном платье. Ладно, даже близко нет. Но тоже неплохо.

– Ну что, Колби, сегодня свидания не будет? – спрашивает бабушка с другого конца стола. Остальные за столом смотрят на меня, потом на бабушку.

– Нет, я участвую в аукционе. Так что никакого свидания.

– Что значит участвуешь? – спрашивает Ноэль.

Наконец-то наши взгляды встречаются.

– Увидишь, – подмигиваю я ей. – Не забудь сделать ставку на меня.

Она усмехается, хотя и не понимает, о чем я говорю. Наши защитные механизмы похожи. Правда, когда мне некомфортно, я веду себя как самоуверенный болван. А она притворяется, что все знает и все под ее контролем. На самом деле, мне кажется, что неведение сводит ее с ума. Правда, поскольку она очень начитанная и умная, происходит это, наверное, нечасто.

Ко мне подходит официант и ставит передо мной мое блюдо. Я предупредил, что задержусь.

У моей сводной сестры, Рути, сегодня был третий день рождения, и я хотел созвониться и поздравить ее, прежде чем прийти на аукцион.

Я сразу же приступаю к еде. Утром у нас была длинная тренировка, и я голоден как никогда. Тренер чуть не убил нас. Я проверяю часы: через двадцать минут мне нужно быть за кулисами. Может быть, мне удастся станцевать один танец с Ноэль. Хотя, будем реалистами, она наверняка откажется.

Остальные гости за нашим столом дружелюбно болтают, некоторые уже выходят танцевать. Я не обращаю внимания ни на кого кроме Ноэль. Несмотря на то, что я старательно отвожу глаза, я слышу ее тихий разговор с бабушкой. Она так мило с ней болтает. Как же мне хочется оказаться на ее месте.

Покончив с основным блюдом, я снова проверяю время. Остается тринадцать минут. Вполне достаточно для танца. Я встаю из-за стола и подхожу к Ноэль. Я знаю, что она чувствует мое присутствие своей спиной: это видно по тому, как она выпрямляется, расправляет плечи и резко замолкает.

Я протягиваю руку в сторону дружелюбной бабули.

– Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

Бабушкины глаза тут же загораются. Затем она охает и чуть наклоняется, чтобы потереть свою лодыжку.

– Ох, я бы с радостью, но в последнее время у меня разболелась лодыжка. Почему бы тебе не пригласить Ноэль?

Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к девушке.

– Сегодня твой счастливый день, ангел, – сам не знаю, зачем я провоцирую ее. Наверное, потому что это весело. – Не окажешь ли ты честь потанцевать со мной?

Губы Ноэль сложились в прямую линию, а по глазам я вижу, что ее мозг работает над тем, чтобы придумать причину для отказа. Но она слишком долго ждет ответа, и ее бабушка пользуется случаем.

– Она с радостью! Давай, Ноэль. Не отказывай бедняге без пары.

Ноэль быстро оглядывает бабушку, уже не так мило, как до этого.

Мне очень нравится эта бабуля. Из нее получается отличная сваха.

Бабушка и Ноэль переглядываются. Между ними происходит безмолвный диалог. Лишь по бровям и мимике можно понять, что происходит.

Ноэль, видимо, проигрывает молчаливый спор, потому что резко встает, едва не опрокидывая стул снова.

Женщины. Просто. Очаровательны.

Диджей выключает предыдущую песню, и из динамиков льется медленная мелодия. Я беру руку Ноэль, замечая, что ее ладонь почти такая же, как моя. Как и рост, ее руки идеально мне подходят. Я вытаскиваю ее на танцевальную площадку. Она слегка упирается, глядя через плечо на бабушку. Бабушка закатывает глаза и делает жест рукой, который как бы говорит: не смей оставлять этого человека одного на танцполе.

Пока Ноэль отвлеклась, я обхватываю ее за талию и упираюсь ладонью в изгиб ее спины. Она поднимает на меня глаза, и я снова поражаюсь ее росту. Мне почти не нужно наклонять подбородок, чтобы смотреть прямо на нее, и от этого я едва сдерживаю довольный вздох. Я могу смотреть прямо в ее глаза цвета карамели. Наверное, она ростом почти под сто восемьдесят сантиметров. А это значит, она всего на пятнадцать сантиметров ниже меня.

Высокие парни почти всегда выбирают себе миниатюрных девушек. Но они так много упускают. Честно говоря, нам, спортсменам, высокие девушки только на пользу. От них не портится осанка.

Ноэль изучает мою шею взглядом так, будто никогда не видела мужскую шею. Она всячески старается не смотреть мне в глаза. Ее тело напряжено в моих руках.

– Почему ты не смотришь на меня?

Ее глаза наконец поднялись и встретились с моими.

– Если посмотрю тебе в глаза, то могу превратиться в соляной столб.

Я киваю.

– Прямо Содом и Гоморра.

Ноэль улыбается уголком рта.

– Я удивлена, что ты понял отсылку.

– Это моя любимая библейская история.

Она тут же удивленно приподнимает брови.

– Что? Почему?

– Отлично показывает, что случается, когда женщины не подчиняются указаниям, – говорю я, прекрасно зная, что это раздражает мою спутницу. И по не понятной мне самому причине мне нравится видеть ее раздраженной.

Она хмыкает и немного отстраняется от меня, а затем слегка приоткрывает рот. Наверняка, чтобы сказать какое-нибудь язвительное замечание. Но я приподнимаю одну руку и слегка касаюсь пальцем ее пухлых губ. Я чувствую, какие они мягкие, и мне хочется прильнуть к ним своими губами.

– Ш-ш-ш. Я знаю, что это отличная мысль. Тебе не нужно меня переубеждать.

Вдруг Ноэль резко высовывает язык и тычет им прямо мне в палец. Это достаточно детский прием, который должен меня отпугнуть. Но я лишь умиляюсь этому забавному жесту. Я убираю руку и провожу ладонью по ее пояснице.

Ноэль вздыхает и хватается за мою руку, поднимая ее чуть выше.

– Так вот что ты думаешь? Женщины – это питомцы, которые должны сидеть, молчать и позволять мужчинам указывать им, что делать?

– Конечно, нет. Лично мне больше нравится, когда они облизывают мои пальцы.

Она возмущенно хмыкает, снова пытаясь отстраниться.

– Я не облизывала твои пальцы.

Я крепко обнимаю ее за талию, а ее руки соскальзывают с моих плеч на грудь. Мне кажется, так она пытается сохранить дистанцию между нами, но мне приятно от ее прикосновений. Все-таки мои мышцы на груди – это один из моих козырей.

– Тогда что, скажи на милость, ты пыталась сделать?

Она на мгновение задумывается, затем в уголках ее губ вновь мелькает улыбка, как будто она вспомнила что-то забавное.

– Мы с младшими в семье так делали. Когда кто-то из нас закрывал другому рот рукой, стараясь заткнуть, мы просто облизывали его руку, и он тут же убирал ее. – На этих словах Ноэль морщит свой хитрый носик. –  Если подумать, это как-то мерзко.

Я усмехаюсь.

– Сколько у тебя братьев и сестер?

Этот вопрос вызывает у нее искреннюю, светлую улыбку.

Надо запомнить: ей нравится говорить о семье.

– У меня их трое.

– Дай угадаю, ты старшая?

Она колеблется, прикусив нижнюю губу.

– Как ты догадался?

Я усмехаюсь и кружу ее в танце, когда музыка становится громче.

– У тебя это на лбу написано. Целеустремленная, ответственная, серьезная, но при этом со скверным характером.

– Совсем не скверный. – Ноэль понижает голос и переходит на шепот. – Нормальный у меня характер.

Судя по лицу, Ноэль на меня обиделась.

– Не волнуйся, ангел, – шепчу я в ответ. – Я люблю плохих девочек.

– Ну ты и свинья, – говорит она, все еще раздраженная, и снова пытается оттолкнуться от меня. С тяжелым вздохом Ноэль меняет тему. –  А сколько у тебя братьев и сестер?

– Одна, – отвечаю я, притягивая ее поближе к себе, пока она отвлекается. От Ноэль исходит пьянящий запах, чуть более пряный, чем обычно. На этот раз она пахнет не как сахарное печенье, а как булочка с корицей.

– И дай угадаю, – копирует она слова, которые я ей сказал. – Ты младший капризный сын.

Я запрокидываю голову назад, и прямо из груди у меня вырывается громкий смех, привлекающий внимание окружающих.

– Вообще-то я старший.

– Быть не может.

Я медленно качаю головой из стороны в сторону.

– У меня есть сводная сестра, которая намного младше меня. Большую часть своей жизни я был единственным ребенком.

– Ого. – Ноэль кажется удивленной. – Насколько младше?

– Намного.

– Моей младшей сестре всего пятнадцать лет. Разница в возрасте может ощущаться странно, но в то же время это забавно.

Я улыбаюсь, наслаждаясь тем, что она рассказывает о своей семье.

– Рути три года.

Ноэль удивленно вздыхает.

– Три?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не ухмыльнуться, глядя на ее шокированное выражение лица.

– Девушка моего отца намного моложе его.

– Боже мой. Она, наверное, одного возраста с тобой.

– Она моложе.

Светлые брови Ноэль вновь приподнимаются:

– И каково это? Странно, наверное.

Я пожимаю плечами, вернув себе самообладание. Маску самодовольного пофигиста. Да, мой отец завел новую семью. Он бросил нас с матерью, чтобы встречаться с девушками вдвое моложе себя. Ничего особенного.

– Раньше было странновато, но теперь нет, – вру я. – Это весело – иметь младшую сестру, которую можно баловать. – Не буду врать, я действительно люблю баловать Рути.

Взгляд Ноэль становится мягче, но не от сочувствия, а, возможно, от любопытства.

Теперь, когда мы поддерживаем нормальный разговор, мне хочется говорить еще больше.

– Я всегда хотел брата. Думаю, это было бы здорово. Было бы с кем играть в хоккей.

– Девочки тоже могут играть в хоккей, – утверждает она. – Может быть, Рути когда-нибудь будет играть в хоккей.

Я ухмыляюсь при мысли о Рути с ее упругими каштановыми кудряшками в хоккейном шлеме и маленьких хоккейных коньках. Интересно, познакомятся ли они когда-нибудь с Ноэль.

Музыка затихает, и я неохотно позволяю девушке выскользнуть из моих объятий.

Я провожаю Ноэль обратно к столику и выдвигаю для нее стул.

– Простите, дамы. Но сейчас я нужен для аукциона.

Ноэль смущенно смотрит на меня, нахмурившись, но бабушка машет мне рукой и говорит:

– Повеселитесь там!

Глава 6

Ноэль

Теперь, когда одеколон Колби не помутняет мой разум, я снова могу сосредоточиться. В конце концов, парфюм – это так типично, как я могу повестись на такое? Я напоминаю себе, что одеколон – это не моя слабость. Я предпочитаю мужчин, которые пахнут книгами. Как, например, Декстер Хоторн.

Я вздыхаю.

Или как кто-то, кто недавно сражался в битве с Сауроном. Я была бы впечатлена, будь это аромат с нотками волшебства. Это я могу понять. Но уж точно не простой одеколон, разлитый по бутылочкам и проданный за заоблачные деньги.

Бабуля похлопывает по моему плечу, выводя меня из ступора.

– Дорогая, аукцион начинается. Ты приготовила свой номер?

Наклонившись над стулом, я достаю свой клатч и кладу его себе на колени. Я вынимаю маленькую табличку с номером, которую я получила, когда регистрировалась на мероприятие, и приподнимаю ее, чтобы ей было видно.

– Поняла. – Она кладет свой номер на стол и осторожно касается моей руки, утягивая ее вниз. – Осторожно, кто-нибудь может подумать, что ты делаешь ставку.

Я усмехаюсь.

– И правда.

На сцену падает свет прожекторов, звучит приятная энергичная музыка, и на сцену выходит ведущий сегодняшнего вечера.

– Дамы и господа, меня зовут доктор Леман, и я президент Детской больницы округа Колумбия. От имени всего нашего персонала, семей и детей, которым помогут ваши пожертвования, я искренне благодарю вас за то, что вы здесь, а также за вашу щедрость.

Зал аплодирует, даже дети за отдельным столиком хлопают и улыбаются.

– Что ж, давайте приступим к веселью. Наш первый лот – это оплаченный отпуск в роскошном спа-салоне и винодельне в долине Напа. Ставка начинается с одной тысячи долларов.

– О-о-о, – довольно протягивает бабушка, глядя на меня с приподнятыми бровями, а затем поднимает табличку над головой.

– Тысяча долларов от человека под номером одиннадцать, – говорит доктор Леман в микрофон, а затем бросает взгляд на другой конец комнаты и заявляет: – Тысяча сто.

Его взгляд снова устремляется к другому столику.

– Тысяча двести!

Торги продолжаются, и бабуля ухмыляется.

– Ничего страшного, я чувствую, что по ходу вечера найдется что-нибудь получше.

– Наверное, они приберегли хорошие вещи напоследок, – шепчу я ей. – Мне нужно выиграть что-нибудь хорошее для Арлингтонского университета.

Бабушка похлопывает меня по плечу свободной рукой.

– Мы обе уйдем с чем-то хорошим. Я это чувствую.

Мы с бабушкой ждем, пока на аукцион выставляют несколько путевок, скоростной катер и несколько произведений искусства. Наконец, на торги выносят картину одного из современных американских художников: пестрое поле, полное бизонов, и ярко-голубое небо. Она идеально впишется в корпус факультета истории. Я делаю ставку и выигрываю картину с запасом в четыреста долларов.

Меня переполняет радость от того, что нашла идеальный товар и уложилась в бюджет. Именно поэтому я едва улавливаю, когда доктор Леман объявляет следующий лот.

– Приготовьте свои таблички, вам уж точно не захочется пропустить наш следующий лот!

Вдруг на сцену выходит Колби, своей типичной самоуверенной походкой. Только сегодня он выглядит в десять раз привлекательнее. Все благодаря идеальному черному смокингу.

Он… выглядит потрясающе.

Другого слова не подберешь.

Колби Найт должен носить смокинг, неохотно признаюсь я себе.

– Команда «Ди Си Иглз» была достаточно любезна, чтобы подарить вам вечер с одним из игроков! Все именно так, вы не ослышались: наш следующий победитель проведет вечер с самим Колби Найтом!

Колби расстегивает пиджак, ловко снимает его, одним движением руки перекидывает его через плечо, принимая свою коронную позу. По залу проносится несколько свистков. От женщин, конечно же.

Доктор Леман объявляет, что торги начинаются с одной тысячи долларов. Мое сердце уходит в пятки, когда я вижу, что моя бабушка поднимает руку.

– Бабушка! Что ты делаешь? – Я пытаюсь выхватить у нее табличку. Ну вот и все: она настолько состарилась, что голова у нее уже не работает. Дальше будет только хуже.

С удивительной для женщины ее возраста силой бабуля вырывает табличку у меня из рук.

– Оставь меня в покое, из-за тебя я проиграю. – Она возмущенно хмыкает и снова делает ставку. Женщина, сидящая в двух столиках от нас, которую бабушка только что обошла в ставке, недовольно глядит в нашу сторону. Бабуля оглядывается в ответ.

Новый участник торгов, мужчина лет пятидесяти, одетый в галстук «Ди Си Иглз», обходит обеих.

Хмурая женщина снова делает ставку, за ней следует еще несколько человек. Колби стоит уже пятнадцать тысяч долларов, а бабушка спокойно сидит на своем месте.

Еще мгновение и человек в галстуке «Иглз» скоро будет объявлен победителем.

В тот самый момент, когда мне кажется, что бабушка наконец пришла в себя… она делает ставку в последнюю секунду. Выиграв вечер с Колби за целых восемнадцать тысяч долларов.

– Продано! Прекрасной юной леди за девятнадцатым столиком! – Доктор Леман подмигивает бабуле, и Колби довольно ухмыляется.

Вскоре он уходит со сцены, и бабушка поворачивается ко мне. Она буквально сияет от счастья. Я давно не видела ее такой довольной.

– Бабуль, о чем ты думала? – Я смотрю на нее, всерьез подумывая о том, чтобы записать ее на прием к психиатру.

– А ты чего так кипятишься? Это лучшая покупка за долгое время. – Она расслабляется в своем кресле, положив табличку на стол.

– Это большие деньги, бабуль.

Она отмахивается от меня.

– У меня много денег. Знаешь, чего мне действительно не хватает?

– Э-э… парня?

Бабушка фыркает от смеха.

– Правнуков! Мне не нужен парень, милая. А тебе нужен.

И тут меня наконец осеняет. Она хочет устроить вечер с Колби… для меня. Ну уж нет.

– Бабушка.

– Ты пойдешь.

– Нет. Не пойду.

Ее глаза становятся печальными, как у котенка.

– Это мое предсмертное желание.

– Ты не умираешь. – Я отворачиваюсь от нее, стараясь не смотреть в грустные бабушкины глаза.

– Умру когда-нибудь, – говорит она.

Я снова смотрю на нее, и выражение ее лица говорит о том, что она настроена совершенно серьезно и не намерена принимать отказ.

Ну что ж, бабушка скоро узнает, что она не единственная упрямая женщина в нашей семье. Потому что я не собираюсь на свидание с Колби Найтом.

В понедельник утром я заканчиваю первую лекцию и проверяю телефон, как только все мои студенты выходят из аудитории. У меня один пропущенный звонок от бабули, еще один – от агента «Иглз», который хочет назначить вечер с Колби Найтом. Я возмущенно вздыхаю, отчего несколько локонов падают мне на лицо. Не могу поверить, что бабушка дала им мой номер телефона. Ладно, вру, в это не так уж и сложно поверить. У этой женщины нет границ, и, судя по всему, она отчаянно нуждается в правнуках.

Помимо пропущенных звонков, я замечаю, что у меня есть еще пять непрочитанных сообщений. Два из группового чата с Мэл и Энди и три сообщения от незнакомого номера.

Первыми я открываю сообщения Мэл и Энди, думая, что остальные – это либо спам, либо реклама от различных сервисов, на которые я подписана.

МЭЛ

Пожалуйста, ради всего святого, ответь на сообщения Колби.

ЭНДИ

Да, умоляем! *картинка с милым котом в сапогах*

– Сообщения Колби? У него даже нет моего номера… – бормочу я про себя. И тут до меня доходит, что он скорее всего взял мой номер у агента «Иглз». Мэл и Энди ни за что не дали бы ему мой номер. Женская солидарность и все такое. Дружба у нас на первом месте.

Выйдя из группового чата с девочками, я открываю чат с незнакомым номером.

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН

Привет, ангел.

Я издаю протяжный недовольный стон.

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН

Ты же понимаешь, что любая другая на твоем месте была бы очень рада ужину со мной?

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН

Это просто ужин. Я знаю, ты любишь поесть. И это бесплатно.

НОЭЛЬ

На самом деле, это обошлось в 18 тысяч.

КОЛБИ

18 тысяч пошли на благотворительность. На благо деткам.

КОЛБИ

Вечер со мной – это дополнительный бонус. Я даже готов провести с тобой ночь. Бесплатно. Можешь не благодарить *гиф с подмигивающим Джимми Фэллоном*

НОЭЛЬ

Я не пойду с тобой на свидание.

КОЛБИ

Это не свидание… это вечер с «Иглз».

НОЭЛЬ

Аукцион выиграла бабушка, поэтому именно у нее будет вечер с тобой.

Телефон в моей руке неожиданно звонит, и я чуть не роняю его. Мне звонит Колби. Ненавижу, когда так делают. Я принимаю вызов, но только для того, чтобы мы могли закончить этот разговор, и он перестал писать мне. И Мэл. И Энди.

– Что, Колби?

– Доброе утро, доктор Вудкок, – он обращается ко мне по фамилии, как всегда.

Я глубоко вздыхаю и упираюсь спиной в стол, скрестив ноги.

– Тебе так нравится моя фамилия?

– Не так сильно, как моя. – Он делает паузу, а затем я слышу улыбку в его глубоком голосе. – Я могу поделиться своей фамилией, знаешь ли.

– Колби, – говорю я предупреждающим тоном, теряя терпение.

Я слышу, как он вздыхает в трубку.

– Вы, Вудкок, просто невозможны. Твоя бабуля отказывается назначать дату встречи. Говорит, чтобы наш агент связался с тобой. И что в итоге? Ты тоже не хочешь. Вы обе точно знаете, как лишить меня мужского достоинства.

Окинув взглядом высокий потолок лекционного зала, я качаю головой.

– Думаю, твое достоинство было использовано слишком много раз и улетучилось само собой.

Его глубокий смех раздается из динамика.

– Знаешь, я нечасто это делаю, но тебе я готов предложить неограниченный доступ к моему достоинству.

Я громко недовольно рычу в трубку.

– Ладно, ладно. Без шуток. – Я слышу, как он делает глубокий вдох. – Ты знаешь, что мы должны сделать фотоотчет вечера с «Иглз» для детской больницы? Что мне теперь, фотошопить кого-то на фото?

Меня заполоняет чувство вины. Но его затмевает другое чувство: раздражение. Кто просил бабушку мне помогать? Она должна была дать выиграть кому-то другому. Кому-то, кто действительно хотел бы пойти на ужин с Колби. Это не его вина. Но и не моя.

– У меня день рождения в пятницу. Ты же не оставишь меня ужинать в одиночестве в мой день рождения?

Я поджимаю губы, понимая, что мне придется пойти с ним на ужин, иначе я покажусь просто ужасным человеком.

– Ладно.

– Да! – радостно восклицает он, заставляя меня убрать телефон от уха, чтобы не оглушить себя.

– Напиши мне детали встречи. И не звони мне больше.

– Приятно, что ты так же рада нашему свиданию, как и я, – поддразнивает меня он.

– Это не свидание, – говорю я и вешаю трубку, прежде чем он успевает возразить.

– Свидание?

Я подпрыгиваю от удивления, услышав глубокий голос с британским акцентом. Поднявшись из-за стола, я бросаю взгляд на дверной проем и вижу Декстера Хоторна, прислонившегося к дверному косяку. Сегодня на нем коричневый твидовый жилет с деревянными пуговицами и такие же брюки. На нем все будет выглядеть сногсшибательно. А если еще представить его в костюме Леголаса. Так, я, кажется, замечталась.

– Ох, ничего. Никакого свидания.

Я смотрю вниз на свои ноги и заправляю локон за ухо. Стоп, почему я опускаю взгляд? Я уверенная, образованная женщина, и я готова посмотреть ему в глаза, гордо расправив плечи. И мне абсолютно все равно, кем по крови этот мужчина приходится принцу Уильяму.

Он отталкивается от дверного проема и делает шаг вперед.

– Я зашел поговорить с вами о нескольких студентах, которые пытаются перевестись из вашей группы в мою.

Я надменно фыркаю.

– Дайте угадаю, ребята хоккеисты?

– Как вы узнали? – Декстер сводит брови.

Я хватаю свою сумочку и перекидываю ее через плечо.

– Они говорили со мной о продлении сроков сдачи исследовательской работы.

– А, – его идеальные губы растягиваются в ухмылке. – И вы не пошли им навстречу?

Я не улыбаюсь, не желая сдавать позиции. Но мне также не хочется, чтобы он посчитал меня грубой. Самым спокойным тоном, на который я способна, я спрашиваю:

– Вы думаете, мне стоит продлить сроки сдачи для спортсменов? – Я делаю паузу. – Но как же остальные студенты? Это кажется несправедливым по отношению к ним.

Он слегка склоняет голову, соглашаясь с моей точкой зрения.

– Да, я согласен. Просто ребята, учащиеся по спортивной стипендии, учатся по чрезвычайно жесткой программе, и вы могли бы быть немного снисходительнее, – говорит он.

– То, что они могут попасть маленькой шайбой в большие ворота, не означает, что у них будет больше времени на выполнение заданий, чем у остальных. – Я скрещиваю руки, стараясь казаться спокойной, а не раздраженной.

Он легкомысленно хихикает, и я расслабляюсь.

Я встречаю его взгляд и напоминаю себе, что нужно немного сбавить тон. Будь повежливее, Ноэль. Ты слишком дерзкая, и, наверное, поэтому он никогда не приглашал тебя на свидание.

Я неловко кашляю и улыбаюсь. Надеюсь, это заставит его подумать, что я пошутила.

– Думаю, им пойдет на пользу, если у них будет образование, на которое можно будет рассчитывать в случае спортивной травмы.

– Доктор Вудкок, вы занимаетесь спортом? – спрашивает меня Декстер с абсолютно спокойным лицом.

Я лениво пожимаю плечами, делая вид, что ожидала этого вопроса.

– Конечно, – быстро отвечаю я. – Я качаюсь.

Под этим я имею в виду, что сплю под утяжеленным одеялом. Удивление на его лице бесценно, поэтому я не признаюсь ему в этом. Я и правда качалась. В прошлом. Как-то раз Энди заставила нас с Мэл попробовать потягать тяжести во время одной из наших ночевок. Это было ужасно.

Глаза Декстера быстро скользят по моему телу вверх-вниз. Когда они вновь встречаются с моими глазами, я ожидаю увидеть томный взгляд, как у Колби, будто он откровенно разглядывает меня. Вместо этого Декстер выглядит совершенно неубежденным. Видимо, мой высокий рост и худое тело его не впечатляют. На мгновение я чувствую себя неловко и раздраженно. Меня выводит из себя то, что доктор Хоторн смотрит на меня как на младшую сестру.

Потратив минуту на то, чтобы изучить его так же пристально, я понимаю, что он так же долговязый, как и я. Рыбак рыбака.

– А вы занимаетесь спортом?

Внутренне я снова ругаю себя. Остынь, Ноэль. Так ты его точно не охмуришь. Будь спокойна, будь уравновешенна. Подумай, что бы сделала Кейт Миддлтон? Вероятно, он предпочитает именно такой типаж женщин.

Декстер усмехается.

– Конечно, я получал стипендию за спортивные достижения в университете.

– И чем же вы занимались? – мой голос звучит намного громче, чем мне бы хотелось. Кейт Миддлтон бы так точно не поступила. Такими темпами Декстер никогда не увидит во мне желанную женщину. У меня слишком острый язык. Многим парням это не нравится. За исключением Колби. Он, кажется, наоборот расцветает с каждым моим оскорблением. Вот гаденыш.

– Играл в пиклбол[2].

Из моих уст вырывается смешок, который я не успеваю сдержать. Когда я вижу его обиженное выражение лица, я маскирую свой смех под кашель.

– Ого, здорово. – Я поднимаю брови, стараясь выглядеть впечатленной. – Вам было сложно совмещать пиклбол с учебой?

Он переминается на ногах.

– Не особо. Как вы и сказали, я рад тому, что окончил университет, ведь карьера спортсмена у меня не сложилась.

Можно ли вообще построить карьеру, играя в пиклбол?

Я меняю тему:

– Что ж, вы – потрясающий учитель истории, и им повезло быть у вас в группе.

Отличная работа, Ноэль. Я воображаемо похлопываю себя по спине.

Парни обожают комплименты. Декстер распрямляет плечи и слегка приподнимает подбородок, и мне кажется, что он подбоченился. Поскольку комплимент удался, я продолжаю:

– Я справедливый преподаватель, и дала им достаточно времени, чтобы все выполнить. Если они не будут затягивать с этим, это не должно быть проблемой.

Декстер… То есть, доктор Хоторн снова опускает подбородок в едва заметном кивке.

– Хорошо. Что ж, приятного вам свидания.

Я несколько раз удивленно моргаю, а потом вспоминаю, что он услышал конец моего разговора с Колби. Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Доктор Хоторн разворачивается и тут же выходит из аудитории. Его долговязая фигура поспешно исчезает за углом.

Я вздыхаю, закрывая за собой дверь. Должна ли я быть более снисходительной к студентам? В голове всплывает комментарий Колби о том, что у меня скверный характер. Я напоминаю себе, что я профессор, а не нянька. Но в груди все еще теснится ощущение, что мне нужно что-то изменить в себе, чтобы стать привлекательной. Тогда, возможно, у меня появится шанс на отношения с мужчиной.

Что такого особенного есть у всех девушек из моих книг, чего нет у меня? Почему я – старая дева, а не крутая девушка, способная привлечь внимание самого завидного жениха с другого конца бального зала?

Спокойный и покладистый характер привлекает таких парней, как Декстер? Как я могу быть настолько понятой и любимой своими подругами, но при этом абсолютно непонятой мужчинами?

На глаза наворачиваются слезы. Я сглатываю их. Плакать из-за этого – абсурд. Мне нужно найти книгу на эту тему и изучить ее. Учеба никогда меня не подводила.

Мне в голову приходит мысль. Я знаю идеального человека, который поможет мне в этом. Кто-то, кто знает все, что нужно знать о привлекательности, свиданиях и о том, что притягивает мужчину.

Кому нужны книги, когда есть эксперт по знакомствам в реальной жизни.

Колби Найт, вместо того, чтобы меня доводить, ты наконец-то сможешь оказаться мне полезен.

Глава 7

Колби

– С тридцатым днем рождения, старик, – говорит Брюс, выходя из своего потрепанного «Шевроле». Мы на парковке детской больницы. Мы посещаем пациентов раз в месяц в рамках социальной программы «Иглз» и каждый раз привозим новые игрушки для детей. Обычно я захожу сюда еще раз или два, потому что мне нравится проведывать ребят.

У меня в руках большая спортивная сумка, набитая мягкими игрушками «Ди Си Иглз», но я делаю вид, будто держу трость, и начинаю ходить прихрамывая, как подобает старику.

– Ну здравствуй, внучек. Кажется, я забыл свои зубные протезы.

Он пристально смотрит на мои зубы.

– Не волнуйся, у тебя по-прежнему голливудская улыбка. Слава богу, что есть импланты.

Я фыркаю от смеха и обнимаю его за плечи.

– Это правда. Мы бы все были беззубыми, если бы не современная стоматология.

– Говори за себя, у меня все свои. – Он приподнимает свои светлые брови.

– Может, нам всем стоит надевать вратарские маски?

Он задумывается на секунду, затем кивает.

– Не помешало бы.

Мы входим в большие раздвижные двери в передней части больницы и направляемся к стойке регистрации. Норрис, пожилой джентльмен, который работает за стойкой, узнает нас и улыбается.

– Рад видеть вас обоих, как прошла тренировка?

Брюс улыбается.

– Мы усердно тренируемся. Но мне это нравится. Рад вернуться на лед.

Он вручает нам именные бейджи, и мы надеваем их на шеи, прежде чем подняться на лифте в онкологическое отделение. Когда Том Паркер, генеральный менеджер «Иглз», впервые предложил мне поработать волонтером в детской больнице, я колебался. Я знал, что мне будет ужасно грустно видеть больных детей. Но в тот первый день я понял, сколько радости мы доставили им своим визитом, и это доставило радость и мне.

Я не представляю, как ужасно застрять в одной и той же палате на недели или даже месяцы. Наши визиты скрашивают пребывание детей здесь и дают им повод для радости. Половина из них даже не знает, кто мы такие, они просто рады новым лицам.

Когда мы выходим из лифта, нас приветствует медсестра Бекки. Она думает, что она моя поклонница номер один, но на самом деле таких как она миллионы. Наверное, именно поэтому меня так тянет лишь к одной девушке. Ноэль – единственная, кто не думает, что я – волшебный единорог с радугой, торчащей из задницы.

– Привет, Колби. – Медсестра смотрит на меня с милой улыбкой на лице. У нее веснушчатый нос и две рыжевато-русые косички, которые падают ей на плечи.

– И Брюс! – добавляет она.

Брюс бросает на меня косой взгляд, прежде чем она успевает это заметить. Брюс говорит, что я требую внимания, и когда я рядом, ему не перепадает ни одной девушки. Я постоянно говорю ему, что девушкам блондины не нравятся. А затем мы ругаемся. И так раз за разом.

Мы снова обращаем внимание на Бекки и улыбаемся ей, прежде чем она проводит нас в первую палату. Обычно мы следуем за ней по пятам, когда она совершает обход. Дети, которые не видели нас раньше, всегда радуются ее присутствию.

Мы подходим к первой палате. Она мне знакома. В ней лежит Бродерик, шестилетний мальчик с лейкемией. Его лицо озаряется, когда мы заходим внутрь. Я показательно встряхиваю спортивную сумку у себя в руках, и он радостно хлопает в ладоши.

– Привет, приятель. Сегодня ты выбираешь подарки первым, – говорю я ему, расстегиваю молнию сумки и подхожу поближе. Его родители сидят на маленьком диванчике в углу комнаты и с улыбкой наблюдают за происходящим.

Он окидывает взглядом различные мягкие игрушки, выбирая плюшевого орла, одетого в футболку с номером двадцать семь. Это мой номер.

– Отличный выбор, чувак! – Я подмигиваю ему, зная, что Брюс стоит рядом и, вероятно, испытывает недовольство.

– Знаешь, Бродерик… – Брюс достает из сумки орла, на котором красуется его собственный тридцать девятый номер, и садится в ногах больничной койки. – Вратарь, пожалуй, самая важная должность в хоккейной команде.

Бродерик смотрит то на меня, то на Брюса. Я замечаю, что его новая кепка тоже с эмблемой «Ди Си Иглз», и улыбаюсь про себя.

– Это действительно трудный выбор.

Брюс усмехается и протягивает ему игрушку:

– Можешь взять обе. Это наш маленький секрет, хорошо?

Мальчик удивленно распахивает темные глаза.

– Правда, что ли? Хорошо, я никому не скажу.

Брюс делает вид, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ далеко-далеко, чем вызывает искренний смех Бродерика. От него становится тепло на душе. Я бросаю взгляд на его родителей: глаза его мамы полны слез, а папа обнимает ее одной рукой. Интересно, как часто они слышат смех сына?

Мы рассказываем Бродерику о предсезонных сборах и о том, с кем у нас первая игра, пока он не начинает зевать. Медсестра Бекки привлекает наше внимание и кивает, давая понять, что пора дать мальчику отдохнуть, и мы вскоре уходим в соседнюю палату.

В ней лежит маленькая девочка примерно десяти лет. Я не видел ее раньше, но на ней ярко-розовый парик, который подчеркивает ее голубые глаза. В кресле рядом с ее кроватью сидит женщина, у нее такие же голубые глаза, так что я предполагаю, что это ее мама.

Я заглядываю на список с именами пациентов, которых мы сегодня посетим, чтобы узнать ее имя, пока подхожу к кровати.

– Приветик, Эмма.

Она застенчиво улыбается, затем опускает взгляд на свое одеяло.

– Привет, – шепчет она, на секунду поднимая на нас взгляд.

Брюс опирается бедром о кровать и улыбается ей.

– У тебя потрясающие волосы. Как ты думаешь, мои бы мило смотрелись в таком цвете?

Она поджимает губы, стараясь не рассмеяться. Но при этом медленно качает головой из стороны в сторону.

Брюс драматично ахает и прижимает руку к груди.

– Как досадно, Эмма.

Эмма и ее мама хихикают. Брюс забирает у меня сумку и достает орла со своим номером и кладет ей на колени, прежде, чем она успевает выбрать другой.

– Номер тридцать девять. Это мой номер.

– Спасибо, – говорит она, поднимая птицу и прижимая ее к груди.

Брюс оглядывается на меня и улыбается. Я качаю головой, но не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах.

Мы несколько минут разговариваем с Эммой и ее мамой, пока медсестра Бекки не отводит нас в соседнюю палату.

Мы ходим от палаты к палате в течение двух часов. Это и весело, и грустно… и эмоционально изматывающе. Я чувствую себя эгоистом, даже думая об этом, потому что не могу представить, как тяжело приходится этим семьям. Быть светлым пятном в их жизни – большая честь.

Когда мы с Брюсом идем на парковку к своим машинам, наша спортивная сумка уже пуста. Он поворачивается ко мне.

– Какие у тебя планы на день рождения?

– Наконец-то у меня свидание с Ноэль.

Брюс останавливается как вкопанный и изумленно ахает.

– Ты врешь!

Я качаю головой из стороны в сторону.

– Ну, вроде как… вроде как.

– Объяснишь, как так вышло?

Мы останавливаемся перед пикапом Брюса, и он приваливается к дверце со стороны водителя.

Я рассказываю ему об аукционе, на который меня втянул тренер Янг, и о том, как бабуля сделала на меня ставку. Под конец он краснеет от сильного смеха.

– И теперь она должна встретиться с тобой? – Он снова разражается смехом. – Это великолепно. Ты в долгу перед ее бабушкой.

Я смеюсь вместе с ним.

– Это и так понятно.

– Куда ты ее отведешь? Прямо в здание суда, чтобы заключить брак?

Обхватив подбородок пальцами, я говорю себе под нос:

– Отличная идея. Я мог бы похитить ее.

Брюс хихикает.

– Вообще-то, разве это не сюжет из той самой аудиокниги, которую Митч случайно прослушал?

– «Случайно», – повторяю я, показывая в воздухе кавычки. Мы оба смеемся из-за действий Митча.

– В любом случае, поскольку сегодня мой день рождения, я приглашаю ее на ужин, а потом на одно из моих любимых занятий.

Брюс фыркает.

– Все мы знаем, какое у тебя любимое занятие, и Ноэль ни за что не согласится с этим. Она даст тебе пощечину даже за одно упоминание об этом.

– Это не мое любимое занятие! Ты вообще меня знаешь?

Он приподнимает бровь, показывая, что его это не убедило.

– Когда ты в последний раз видел меня с женщиной?

Он открывает рот, чтобы ответить, затем закрывает его. Так происходит несколько раз. Он прикусывает нижнюю губу, размышляя.

– Знаешь что, давненько я тебя ни с кем не видел.

– Точно. Так что перестань меня осуждать, прошу.

Он сильно хлопает меня по плечу.

– Посмотрите-ка, кто у нас вырос! Горжусь тобой, парень.

Я закатываю глаза.

– Мы все молоды и свободны в какой-то момент. – Он смеется. – Что у тебя за загадочное любимое занятие?

– Банджи-джампинг[3], – отвечаю я, разочарованно разводя руками. Я удивлен, что Брюс не знает этого. Он даже ходил со мной как-то.

– Ой. Точно. Да, извини. – Он ухмыляется. – Ты думаешь, она согласится на это?

– Я думаю, ей нравится выглядеть крутой, а в окружении журналистов… Она не сможет отказаться.

Он выдыхает.

– Ты смелый человек. Удачи.

Я бросаю взгляд на свои наручные часы.

– Увидимся утром на тренировке. Мне пора собираться на свидание.

Ноэль идет ко мне навстречу, на ее лице тут же появляется нахальное выражение. Она всегда смотрит на меня таким взглядом. Я посоветовал ей одеться непринужденно, и она выглядит великолепно в потертых джинсах, белых кроссовках и облегающем белом топе.

– Серьезно что ли? «Царство панкейков»?

– Сегодня мой день рождения, – говорю я и, взяв ее под руку, провожу по залитому желтым светом ресторану. Когда мы подходим к моему любимому столику, огороженному с двух сторон ширмой, я отпускаю ее руку и опускаюсь в джентльменский поклон.

– Сначала дамы.

– Восемнадцать тысяч долларов, и все, что я получу, – это «Царство панкейков», – бормочет она, усаживаясь как можно дальше от меня. – А этот район города вообще безопасен?

Я сажусь рядом с ней.

– Я предлагал заехать за тобой.

Она демонстративно опускает взгляд туда, где мое тело почти прижимается к ее, затем обводит взглядом большую часть пустого полукруглого диванчика позади меня. Я соглашаюсь и отодвигаюсь примерно на пару метров подальше от нее, обеспечивая небольшим пространством. Мои джинсы трутся о кожу, издавая неприятный звук.

К нашему столику подходит официантка. Мы здесь одни, и нам протягивают два заламинированных желтых меню. Я раньше не видел эту официантку, ей, наверное, лет сорок, и одета она в форму «Царства панкейков»: в платье в стиле 1950-х годов, с маленьким белым фартучком.

– Я могу порекомендовать вам что-нибудь выпить? – спрашивает официантка. Наконец, когда она смотрит на меня, до нее доходит, кто я такой. –  О боже! Вы же Колби Найт! – кричит она, постепенно переходя на визг.

Слава богу, сегодня вечером здесь больше никого нет. В противном случае, я бы знатно повеселился, Тодд, владелец ресторана, обычно приказывает своим сотрудникам вести себя спокойно. Это одна из причин, по которой я люблю приходить сюда. Другая причина – это шведский стол.

Конечно же, Тодд выбегает из кухни с видом разгневанного отца, готового разразиться длинной лекцией.

– Сара! Мы уже говорили об этом. – Он упирает руки в бока.

Она смотрит на свои желтые туфли, которые идеально сочетаются с платьем.

– Мне так жаль. Я знаю, ты предупреждал нас, что он иногда заходит, но все равно, увидев его лично, я была удивлена! – Женщина продолжает таращиться на меня, разинув рот, еще раз. –  Он такой красавчик, – шепчет она. – Слишком хорошенький, чтобы быть настоящим.

Тодд указывает в сторону кухни, и она выходит из транса, а затем напрягается, как обиженный подросток.

– Очень сожалею об этом, мистер Найт. Что я могу предложить вам и этой милой леди выпить?

– Мне кофе, как обычно, с корицей и сливками, – говорю я ему, затем бросаю взгляд на Ноэль.

Она изучает меня с озадаченным, даже удивленным выражением лица.

– Мне, пожалуйста, тоже кофе, – говорит она, продолжая изучать меня взглядом.

– Будет сделано. Вы пришли на фуршет?

– Да, мы здесь ради шведского стола. Да, Ноэль?

Она кивает.

– Я не против, – Ноэль протягивает Тодду наши меню, и он улыбается ей, а после направляется обратно на кухню.

Я хлопаю в ладоши и выскальзываю из кабинки.

– Пойдем к шведскому столу, возьмем что-нибудь. Там будут свободные тарелки.

Она выскальзывает с противоположной стороны и следует за мной к шведскому столу в соседней комнате. Маленький островок подчеркивает желтый свет потолочных ламп, которые гармонируют с остальным декором. На самом столе расставлены подносы с подогревом. Они дымятся и заполнены всем, что только можно себе представить: от блинчиков и вафель до бекона и сосисок.

Ноэль издает тихий смешок, все еще глядя на меня так, словно у меня три руки.

– Что? – недоверчиво спрашиваю я.

– Это все так… – Она делает паузу, словно не может подобрать нужное слово. – Удивительно.

Я приподнимаю бровь, безмолвно попросив ее пояснить.

– Я достаточно часто виделась с Уэстом и Митчем, и они оба весьма разборчивы в своем питании. В то время как ты… – Она замолкает, указывая рукой на тарелку, которая уже наполнена вафлями.

– Я усердно тренируюсь, и я вечно голодный!

Она снова смеется.

– Ты не беспокоишься о своих физических показателях и мышечной массе?

– Ох, ангел. – Я наклоняюсь ближе. – Они в полном порядке.

Ноэль берет две вафли с моей тарелки и кладет на свою. У меня отвисает челюсть. За всю мою жизнь никто не посмел так нагло украсть у меня еду. Ни одна живая душа. Я не уверен, что мне это нравится.

– Прошу, перестань таращиться на меня так, будто я испортила тебе день рождения. Я должна окупить свои восемнадцать тысяч.

– Ах ты злюка, – говорю я невозмутимо, но она отходит от меня, наполняя свою тарелку, как ни в чем не бывало.

– Ты знаешь, что Джоуи из «Друзей» не делится едой?

– Да, да, – закатывает глаза она. – Дай угадаю, Колби тоже не делится едой?

– Бинго. Вы быстро соображаете, доктор.

Она поднимает взгляд, как будто собирается что-то сказать, но ее внимание притягивает что-то у меня за спиной.

– Это должно быть какая-то шутка. – Она ставит свое блюдо на стол и подходит к тому месту, где на желтой стене висит моя большая фотография.

Она читает вслух надпись под фотографией в рамке:

– Коронуем принца Царства панкейков! Колби Найт побил рекорд по количеству съеденных панкейков за час.

Фотография была сделана год назад, на ней я сижу с салфеткой у воротника и улыбаюсь во весь рот. Подбородок у меня в сахарной пудре.

Ноэль оглядывается на меня через плечо.

– Иногда я не могу принять тот факт, что ты успешный взрослый мужчина.

Глава 8

Ноэль

Мы с Колби возвращаемся к нашему столику. Официантка, которая таращилась на него ранее, то и дело выглядывает из кухни и пялится на нас. Колби сидит спиной к ней и, кажется, ничего не замечает.

Я наблюдаю, как он добавляет в кофе шесть маленьких пакетиков со сливками с корицей, пока напиток не становится практически белым.

– Что? – спрашивает он, поднимая глаза и замечая, что я наблюдаю за ним. – Ты не добавляешь сливки с сиропом?

– Добавляю. Но мне все равно хочется чувствовать вкус кофе.

– Вкус кофе переоценивают. Это просто горячая масса, в которую можно налить вкусные сливки.

Я качаю головой. Этот человек всегда вводит меня в ступор. Я смотрю на свою огромную тарелку с едой, и у меня чуть не текут слюнки. Я добавляю немного сливочного масла и кленового сиропа на свою стопку вафель и откусываю большой кусок. Преимущество того, что ты не на свидании, заключается в том, что можно позволить себе быть неряхой.

– Мне нравится, как много ты ешь, – говорит Колби, прежде чем проглотить половину своего кофе со сливками. – Я ненавижу смотреть, как девушки ковыряются в еде, будто это каким-то образом сделает их более привлекательными.

Я проглатываю свой кусочек.

– Леди подобает есть, как птичка. – Я осторожно поднимаю чашку с кофе, оттопырив мизинец, и делаю изящный глоток.

Колби откидывает голову назад и искренне смеется над моими наигранными манерами.

– Кстати об этом, – говорю я, втыкая вилку в горку еды на своей тарелке.

Колби успокаивается и вытирает рот салфеткой.

– Что?

Я ерзаю на стуле, внезапно чувствуя себя неловко и неуютно. И тут я понимаю, что все это время я чувствовала себя непринужденно в компании Колби. Думаю, мне даже нравилось. Мы вели себя, как самые настоящие друзья.

– Мне бы пригодился твой опыт в отношениях, – выпаливаю я, прежде чем я передумаю.

Колби непонимающе смотрит на меня, кажется, целую минуту. Наконец он нарушает молчание.

– Ты думаешь, я эксперт по отношениям?

– Не эксперт, но, возможно, ты понимаешь, что привлекает мужчин и женщин друг в друге. И, возможно, даже, – сглатываю я, чувствуя ком в горле, – подскажешь, как завоевать сердце мужчины.

Его густые темные брови взмывают вверх.

– Ты не считаешь себя достаточно привлекательной?

Я закатываю глаза.

– Дело не в том, что я считаю себя непривлекательной. Просто…

– Выкладывай, Ноэль. – Колби с серьезным выражением лица ставит свою уже пустую кофейную кружку на стол.

Я выдыхаю.

– Есть один парень, который мне симпатичен. Мой коллега. Но он воспринимает меня как сестру. По-моему, я слишком дерзкая для него. Я не знаю, как привлечь его внимание. Я надеялась, что, может, ты сможешь мне помочь.

Что-то быстро меняется в веселом выражении лица Колби. На долю секунды в его глазах мелькает что-то похожее на гнев. Но у него нет ни одной причины для ревности, так ведь? Возможно, я ошибаюсь. Я понимаю, что все это время Колби всячески заигрывал со мной. Но флирт для него – игра. Он со всеми такой. Ничего серьезного.

Он медленно берет вилку и нож и нарезает свою порцию вафель и панкейков. Не уверена, зачем он положил себе и то, и другое, но стопка получилась значительных размеров. Он нарезает ее с задумчивым видом. Я молчу, ожидая его ответа.

Колби, наконец, смотрит на меня, поджав губы. Судя по выражению его лица, он абсолютно серьезен.

– Почему ты хочешь привлечь внимание парня, который настолько глуп, что не замечает тебя с самого начала?

Я застигнута врасплох его комментарием, и на секунду я задумываюсь. Зачем мне это? Но потом я вспоминаю Декстера Хоторна, его стройные плечи, жилеты, британский акцент. Каждым своим действием он излучает интеллект и изящество.

Я ощетиниваюсь, вставая на защиту Декстера.

– Он не глупый. Просто я сама не своя с парнями, которые мне нравятся. Я становлюсь странной, неуклюжей и самоуверенной.

Колби сдерживает смех.

– Ангел, ты всегда свободна в своих мыслях и мнениях. Почему это должно быть плохо?

– Я не говорю, что это плохо, – отвечаю я. – Хотя некоторым парням может потребоваться больше времени, чтобы привыкнуть к этому.

Он опирается локтем на стол, небрежно держа вилку в руке.

– Ты понимаешь, как меня бесит находиться рядом с девушками, которые говорят только то, что я хочу услышать? Которые постоянно льстят мне?

– О, конечно, – говорю я с очевидным сарказмом. – Это звучит просто ужасно. Думаю, ни один парень не захотел бы оказаться на твоем месте.

– Думаю да. Это просто глупости. Я могу вести себя как самый худший человек в мире, но женщины все равно вешаются на меня. Это надоедает.

Я тяжело вздыхаю.

– Может, хватит уже хвастаться? Этот разговор обо мне.

Он смеется.

– Я не хвастаюсь. Это действительно раздражает. – Он откидывается на спинку, положив длинную загорелую руку на бортик диванчика. – Я хочу сказать, что если этот парень хочет потешить свое самолюбие, возможно, он тебе не подходит.

Скрестив руки на груди, я тоже откидываюсь на спинку дивана.

– У тебя сложилось неправильное представление о Декстере. Мне нужен шанс узнать его получше.

– Его зовут Декстер? – Колби приподнимает брови.

– Да. Доктор Декстер Хоторн, – говорю я с мечтательным вздохом. – Он британец.

Колби недовольно морщит нос.

– Для тебя он звучит слишком слащаво.

– Ученые не бывают слабаками.

Он пожимает плечами. Вязаный жилет ни за что бы не подошел Колби.

– Как скажешь. Он смотрит хоккей?

– Интерес к хоккею – последнее, что я хотела бы видеть в своем будущем партнере. – Я наклоняюсь вперед, беру с тарелки несколько ягод черники и отправляю их в рот. – И если хочешь знать, он тоже спортсмен.

– О, правда? – спрашивает он своим раздражающе самоуверенным голосом.

– Ага, – я вздергиваю нос, повторяю я сказанное Декстером, всячески стараясь не поморщиться. – Он получал спортивную стипендию в университете.

– За что? Водное поло? – хихикает Колби.

– Пиклболл, – тихо бормочу я, прежде чем отправить в рот еще один кусочек вафли.

Колби чуть не вываливается из-за столика. Я никогда не видела, чтобы кто-то так сильно смеялся.

Раздраженная, я не обращаю на него внимания и сосредотачиваюсь на своей еде. Когда он наконец перестает смеяться, я уже доедаю порцию блинчиков.

Затем Колби спокойно доедает свою еду, но все это время слегка посмеивается. Я никогда не встречала более несносного, инфантильного парня.

Неужели только его внешность привлекает к нему внимание девушек? Как они могут выносить его характер?

До того, как я заговорила о Декстере, я думала, что мы неплохо проводим время. Наверное, это был первый раз в моей жизни, когда я действительно насладилась обществом Колби. Но теперь он все испортил своим непрекращающимся смехом и насмешками над моим будущим мужем. Ладно, может, не мужем. Надеюсь, хотя бы, будущим парнем.

– Ноэль, – говорит Колби, протягивая руку через стол и похлопывая меня по тыльной стороне ладони. Я перевожу взгляд на Колби. До меня доходит осознание, что все это время я была полностью погружена в свои мысли, и кто знает, как долго это продолжалось.

– Извини, что смеялся. Просто… пиклбол. Сама понимаешь, – он снова усмехается. – Да и сама мысль о том, что тебе нужна помощь, чтобы привлечь внимание этого парня, абсурдна.

– А мне она правда нужна, – пожимаю плечами. – Было унизительно даже спрашивать об этом.

– Послушай, – он вздыхает. – Я постараюсь помочь, хорошо? Но я не эксперт в отношениях. И не думаю, что этот парень стоит твоего времени.

– Ты эксперт по привлечению внимания противоположного пола. А это именно то, что мне нужно.

Колби берет бумажную салфетку и вытирает рот.

– Мы обсудим детали в нашем следующем пункте назначения.

– Какой еще следующий пункт назначения? Я не соглашалась на такое.

Он выгибает бровь.

– Тебе нужна моя помощь или нет?

Я свирепо смотрю на него.

– Нужна.

Глава 9

Колби

Ноэль настояла на том, чтобы самой доехать до следующего места, и от этого я чувствую невероятное облегчение. Мне нужна минутка наедине, чтобы осознать тот факт, что ей не только нравится кто-то другой, но и то, что она так отчаянно нуждается в его внимании, что готова обратиться ко мне за помощью.

Последнее, чего мне бы хотелось – это сводить ее с кем-то. Но если я правильно разыграю свои карты, это может сработать в мою пользу. Ей придется разговаривать со мной и даже проводить со мной время, если я буду ей помогать. Она будет у меня в долгу.

То, что доктор Ноэль Вудкок будет мне должна, – возможно, лучший расклад.

Я останавливаюсь на красный свет и закрываю глаза, заставляя себя расслабиться. Я стараюсь успокоиться до того, как приеду в Экшн-Сити, центр банджи-джампинга. А ехать мне осталось два квартала.

– Только последний идиот не обратил бы внимание на Ноэль, – говорю я себе, глядя в зеркало заднего вида. – Этот парень – самый большой придурок на планете.

На светофоре загорается зеленый, и я продолжаю ехать, пока не заезжаю на парковку рядом с полем для прыжков с тарзанки. Ноэль, должно быть, успела сюда раньше меня, потому что ее прекрасный классический автомобиль уже припаркован на стоянке. Я останавливаю свой Гелендваген рядом с ним. Ноэль выходит из своей машины, и я замечаю, как она с интересом оглядывает мой автомобиль. Вот бы она так смотрела на меня.

Открыв свою дверцу, я выпрыгиваю из внедорожника и закрываю водительскую дверь, затем прислоняюсь к ней. Положив руку на крышу автомобиля, я с негодованием смотрю на Ноэль.

– Знаешь, мы с геликом идем в комплекте.

Она недовольно стонет.

– Ты просто невозможен. Разве ты не согласился помочь мне влюбить в себя доктора Хоторна?

От напоминания о нем у меня внутри все сжимается.

– Точно, – я выдавливаю из себя натянутый смешок. Я напоминаю себе, что, помогая ей в этом, смогу проводить с ней время вместе. Тогда, возможно, она поймет, что Найт – именно тот, кого ей суждено было найти. Я усмехаюсь себе под нос над собственным каламбуром.

– Что смешного? – спрашивает Ноэль, скрестив руки на груди. Я прочищаю горло.

– Ничего.

Моя рука ложится ей на поясницу, и я веду ее по тропинке прямо к платформе для прыжков с тарзанки. Это небольшая прогулка по лесополосе.

– Итак, ангел. У нас есть около получаса до того, как представитель нашей команды начнет фотографировать твой вечер с «Иглз».

Она усмехается.

– Ты попросил, чтобы они не фотографировали нас во «Дворце панкейков»?

Я смотрю на нее с серьезным выражением лица.

– Конечно, нет. «Царство панкейков» – особенное место.

Она изучает меня так, словно не может понять, шучу я или нет. Это не шутка. Я никого не водил туда, даже своих товарищей по команде. Это место, куда я могу пойти и отдохнуть. Тайное место, о котором никто не знает. Оно только для меня. Но теперь еще и для Ноэль. Но я не скажу ей об этом. Я пока не могу раскрывать все свои карты. Особенно, когда ей нравится другой. Возвращая на лицо свою обычную дерзкую улыбку, которая скрывает мои истинные чувства, я говорю:

– К тому же, людям понравится то, что они увидят.

Она, как всегда, напускает на себя самоуверенный вид.

– Что такого замечательного в зип-лайне? Мы же здесь за этим?

Я пожимаю плечами.

– Конечно.

Она игнорирует мой неопределенный ответ.

– Тебе нравится фотографироваться? Я уверена, что ты отличная модель.

Я делаю широкий шаг, затем поворачиваюсь к ней лицом, заставляя ее остановиться и посмотреть на меня снизу вверх.

– Думаешь, я достаточно красив, чтобы стать моделью?

Она закатывает глаза и пытается протиснуться мимо меня, но я удерживаю ее на месте, нежно взяв ее за запястье.

– Это из-за ямочек на щеках, не так ли? – спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на то, какая мягкая у нее кожа.

От физического контакта мне не только становится тепло, но и хочется того, чего я не должен хотеть. Неужели она действительно этого не чувствует?

Вырвавшись из объятий, она пробегает мимо меня, продолжая идти по тропе.

Сделав несколько широких шагов, я догоняю Ноэль. Мы идем рядом в уютной тишине, и она идет со мной шаг в шаг, не отставая. Классические автомобили, высокий рост, любовь к еде… Мы идеально подходим друг другу.

– Разве тебе не приходится позировать для рекламы? – спрашивает Ноэль, быстро посмотрев на меня.

– Да, это так. На самом деле, это весело. В такие дни у меня есть отличная возможность пообщаться с теми членами команды, которых я обычно редко вижу. Например, классных ребят из пиар-отдела. Я рад познакомиться со всеми.

– Что тебе меньше всего нравится в твоей работе? – спрашивает она, заставая меня врасплох. Никто никогда не спрашивал меня об этом.

Я на минуту задумываюсь, прежде чем ответить.

– Меня узнают везде, куда бы я ни пошел. Иногда мне хочется зайти в супермаркет и просто купить необходимое, чтобы при этом никто не попросил меня сфотографироваться. Когда я на мероприятии или на игре, я совсем не против, потому что я в рабочем режиме, – я вздыхаю. – Но когда я пытаюсь жить обычной жизнью, это мешает.

Она понимающе кивает. Я не знаю, как она добивается от меня таких честных ответов, но рядом с ней я всегда показываю свою истинную сущность, гораздо больше, чем с другими людьми.

– Как интроверту, мне бы это тоже не понравилось. Общение с большим количеством незнакомых людей меня выматывает. Так началась моя одержимость книгами. В детстве я так расслаблялась после школы. – Она улыбается, глядя на тропинку.

Мне нравится видеть ее улыбку. Это приятная перемена по сравнению с ее обычным суровым взглядом, когда я рядом.

– Какая была твоя любимая книга в детстве?

– «Властелин колец», – быстро отвечает Ноэль. – Это была моя первая книга в жанре фэнтези, и она меня зацепила. Я перечитываю ее каждый год – свою первую любовь никогда не забудешь.

Она удовлетворенно вздыхает, и я понимаю, что мог бы слушать ее разговоры о книгах весь этот чертов день. Я мог бы слушать ее разговоры о чем угодно. Я представляю, как она читает лекцию своим студентам, как, должно быть, она очаровывает всю аудиторию. Она увлечена тем, что любит, и людьми, которых любит. В Ноэль больше глубины, чем в ком-либо другом, кого я встречал. Я никогда этого не замечал. Каждый наш разговор открывает в ней новую грань.

– Ты любишь читать? – спрашивает она, и я понимаю, что уже несколько минут задумчиво молчу.

Я кривлю губы в усмешке.

– Я сто лет не читал ничего. Но мне бы хотелось. Что бы ты порекомендовала?

Она переходит в режим серьезного профессора, и от этого мне становится чертовски жарко.

– «Хоббит» – отличное начало, если хочешь попробовать фэнтези. Толкин – буквально прародитель всех произведений в этом жанре. «Джейн Эйр» – превосходный исторический роман. На самом деле, тебе просто нужно подумать о том, что тебе нравится, и попробовать. – Она поднимает на меня взгляд, ее глаза цвета карамели ярко сияют. – И, если у тебя нет времени сидеть и читать обычную книгу, аудиокниги – отличный вариант. Я знаю, что Митчу они нравятся.

Я усмехаюсь.

– Это хорошая идея, надо бы попробовать. Мне трудно долго усидеть на месте.

Мы останавливаемся, когда добираемся до платформы, и до меня доходит, что мы только что провели целый разговор без ссор и неуместных заигрываний с моей стороны. Что-то похожее на надежду зарождается в груди. Может быть, я все-таки смог бы завоевать ее расположение.

Глава 10

Ноэль

– Нет. Ни в коем случае, – говорю я Колби, когда мы доходим до платформы для прыжков с тарзанки.

А я уже было подумала: «Ого, мне понравилось проводить время с Колби Найтом. Он такой нормальный и милый». Но это был всего лишь трюк.

– Да ладно тебе. Съемочная группа готова приступить к съемкам, и фанатам это понравится.

– Твоим фанатам, не моим! – Я раздраженно вскидываю руки.

Колби протягивает мне документ об отказе от ответственности, который я должна подписать. Двое молодых людей уже ждут, чтобы пристегнуть меня. Колби уже в снаряжении.

– Это будет весело. Тебе слабо спрыгнуть со мной? Ты слишком напугана?

Я ненавижу его. Он знал, что заденет меня этим комментарием. Ненавижу отказываться от вызова. Я вырываю бумажку у него из рук и ставлю под ним свою подпись. Один из мужчин, который здесь работает, берет его у меня и кладет в карман своих спортивных шорт, прежде чем разложить мою экипировку на земле. Я шагаю вперед, делая глубокие вдохи в попытке успокоиться. Потому что я вот-вот сорвусь с невероятно высокой платформы надо мной.

Как только сотрудники застегнули ремни и проверили их на прочность, нам говорят, что можно подниматься. Какая прелесть. Я смотрю на Колби, который спокоен, как удав. Он ободряюще мне улыбается.

– Дамы вперед.

С недовольным стоном я хватаюсь за лестницу и взбираюсь наверх. Металлическая платформа находится посреди леса, но в целях безопасности прилегающая территория была расчищена. Здесь довольно живописно. Взбираясь все выше и выше, я сосредотачиваюсь на деревьях, а не на том, как высоко я нахожусь. Я не боюсь самой высоты, просто боюсь разбиться насмерть. Разве не все так думают?

Я выхожу на платформу, и нас приветствуют еще двое сотрудников – брюнетка, которой, вероятно, за сорок, и блондин примерно того же возраста. Я позволяю Колби пройти мимо меня и остаюсь на месте, цепляясь за столб в центре платформы.

Женщина дружелюбно мне улыбается.

– Привет, ребята! Меня зовут Андреа, а это Логан. Здесь не о чем беспокоиться. Прыжки с тарзанкой – это очень безопасно.

Блондин протягивает мне руку.

– Тебе будет так весело, что захочется еще, – поддразнивает меня он.

Андреа смотрит на Колби.

– Вы хотите прыгнуть раздельно или вместе?

Я отвечаю:

– Раздельно.

И в то же время Колби говорит:

– Вместе.

Он приподнимает бровь.

– Тебе не будет легче прыгать со мной?

Я внимательно изучаю его несколько мгновений. Он относится к этому серьезно и явно совсем не нервничает. Его руки спокойны, плечи расправлены. Этот Колби совсем не такой, каким я его обычно вижу. Он сосредоточенный и напряженный. Наверное, он такой же, когда играет в хоккей. Собранный, уравновешенный, уверенный в себе.

– Ладно, хорошо, – говорю я, отпуская шест и позволяя сотрудникам соединить нашу экипировку.

– Обхватите друг друга руками, чтобы не разъединяться, – объясняет Андреа.

Колби, не теряя времени, подходит ближе и притягивает меня к себе. Признаюсь, я чувствую себя в большей безопасности, когда он обнимает меня. Если этот большой, крепкий мужчина обнимает меня, то, конечно, ничего плохого случиться не может. И это единственная причина, по которой я обнимаю его за талию и прижимаюсь лицом к его мускулистой груди.

Колби медленно проводит круговыми движениями по моей спине, и я не прошу его остановиться, потому что это действительно помогает мне расслабиться. А еще это вызывает у меня ощущение, которое я не могу точно описать. Что-то похожее на легкую дрожь.

Наверное, это все прохладный вечерний воздух.

Я смотрю вниз, на его руки, и замечаю темные волосы на его оливковой коже. Я не замечала этого раньше, возможно, потому что его кожа такая загорелая, что просто сливается с волосами. На удивление это мужественно и привлекательно. Меня немного раздражает, что по мнению общества волосы на руках у мужчин – это привлекательно, но у женщин – отвратительно. Моя внутренняя феминистка ежится от этой мысли.

Андреа и Логан пристегивают трос к ремням на наших телах, и я стараюсь не думать об этом. Когда они отходят от нас, Колби наклоняется ближе и шепчет:

– Все в порядке, сделай глубокий вдох.

Я вздыхаю, и мои плечи расслабляются.

– Все готово, можете прыгать, – говорит нам Логан.

– Ты готова, ангел? – шепчет Колби мне на ухо. Не открывая глаз, я отвечаю:

– Да, готова.

Через мгновение я чувствую, как Колби делает шаг вперед, увлекая меня за собой. Он падает с платформы, крепко прижимая меня к груди. И я кричу, когда мы оказываемся в свободном падении. Когда я, наконец, открываю глаза, то вижу, что Колби улыбается. Ему это явно нравится. Мы падаем в самый низ, и тарзанка натягивается, а затем поднимает нас ввысь. Я наконец-то тоже начинаю смеяться, понимая, что у нас получилось, трос не лопнул и мы остались в живых.

Мое сердце учащенно бьется от резкого падения. До меня доходит, что я в объятиях Колби, а мое лицо прижато к его крепкой груди. Жар приливает к моему лицу, и я пытаюсь оторваться от него, но быстро передумываю. Потому что его сильное тело означает защиту, хочу я это признавать или нет. Его мускулы невероятны, я чувствую, какие они рельефные, даже сквозь одежду. Он, должно быть, постоянно тренируется. Впервые мне приходит в голову мысль, что профессиональный спорт требует больше усилий, чем я думала.

Когда наши прыжки замедляются, и мы зависаем, мягко покачиваясь на тросе тарзанки, Колби улыбается мне.

– Ты отлично справилась. – Он замолкает, смотря мне в глаза. Кажется, я не могу отвести взгляд, пораженная тем, какие голубые у него глаза. Это несправедливо, что он такой красивый. – Ты потрясающая.

От этого мое сердце не должно биться так часто. Но это происходит. Ну а кому не нравятся комплименты? Я заставляю себя отвернуться от него. Внезапно возникшее напряжение между нами кажется слишком сильным, и я не выдерживаю.

Я напоминаю себе, что мне не нравится этот парень. Он меня раздражает.

– Это было довольно весело, – признаю я, пожимая плечами, нарушая молчание.

– Хочешь повторить? – спрашивает он, и я снова встречаюсь с ним взглядом.

В его глазах мелькают веселые искорки.

– Нет.

Мой короткий ответ снова заставляет его рассмеяться.

Ребята, которые помогали нам одеться для прыжка, помогают нам спуститься и снять снаряжение. Затем к нам подходит группа людей в деловой одежде с широкими улыбками на лицах.

– А, это, должно быть, пиар-команда, – говорит Колби.

– Мистер Найт, – здоровается женщина с короткой стрижкой. Она пожимает руку Колби, затем поворачивается ко мне и снова протягивает руку.

– Меня зовут Меган Баркер. Я руководитель отдела по связям с общественностью в команде. Поздравляю с победой в аукционе!

Она восторженно пожимает мне руку, затем оглядывает команду, стоящую позади нее. Она представляет троих своих коллег.

– Это Джо. Он журналист «Иглз». А это Бретт. Он сделает несколько снимков для наших социальных сетей.

Бретт машет рукой.

– У меня уже есть несколько отличных снимков!

Меган улыбается и показывает на последнего человека.

– Натали здесь в качестве ассистента. – Натали улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

У них есть два складных стула, на которые можно присесть. После этого прыжка у меня все еще дрожат ноги, и я благодарна судьбе за сидячее место. Колби садится рядом со мной.

Джо подходит ближе к нам. На нем белая рубашка, которая приятно контрастирует с его темной кожей. Он выглядит молодо, но ведет себя как настоящий профессионал. Джо достает из сумки блокнот и ручку.

– Ребята, вам нужно еще немного времени, прежде чем мы приступим к делу? Я просто задам вам несколько забавных вопросов для статьи о благотворительном аукционе.

Я делаю глубокий вдох.

– Нет, я в порядке. Спрашивайте. – Мои руки все еще слегка дрожат, но это не повлияет на мою способность отвечать на вопросы.

– Отлично! – Он постукивает ручкой по подбородку, изучая свои записи. – Какая у тебя была реакция, когда ты выиграла в аукционе?

Я фыркаю от смеха.

– Я не выиграла. Выиграла моя бабушка. – От услышанного его темные брови взлетают вверх.

– Правда, что ли?

– Да, но она заставила меня прийти вместо себя.

Я смотрю на Колби, который закатывает глаза, но ухмыляется. Меган издает недоверчивый смешок.

– Подожди минутку, ты что, не хотела провести вечер с Колби?

Я снова смотрю на Колби. Он скрестил руки на груди и ждет моего ответа с раздражающей улыбкой на лице.

– Не особо. Он немного раздражает.

Вся команда разражается смехом. Даже Колби хихикает.

– Ух ты, – говорит Меган с веселой ухмылкой. – Возможно, вы единственный человек в округе, который так считает. Мистер Найт – любимчик фанатов НХЛ.

На заднем плане падает только что поставленное оборудование для съемки. Бретт и Натали явно пытаются с ним разобраться.

Меган недовольно протягивает:

– Мог хотя бы выбрать место и попроще. –  Она смотрит на Колби. – А ты не хотел сводить ее покататься на коньках в ледовый комплекс команды, как мы предлагали?

Я задыхаюсь.

– Мы могли бы заняться чем-нибудь простым и не пугающим?

– Это слишком скучно даже для тебя, ангел, – как ни в чем не бывало говорит Колби.

Джо переводит взгляд с меня на него.

– Подождите, вы, ребята, уже были знакомы до сегодняшнего вечера?

– К сожалению, да.

– Она была в восторге от того, что проведет вечер со мной. Она просто шутит, – говорит Колби, подмигивая, прежде чем обнять меня за плечи и прижать к своему твердому торсу.

Я мало с кем встречалась и целовалась только с одним мужчиной, так что я не эксперт. Но все ли мужские тела такие мускулистые? Почитаю об этом позже.

Я отмахиваюсь от него.

– Ага, конечно.

Рекламная команда таращится на меня, как на сумасшедшую, особенно Натали, ассистентка, которой, наверное, лет двадцать пять. Что ж, она может забирать его. Конечно, мне было приятно, когда он держал меня во время прыжка, но это была ситуация жизни и смерти.

У Бретта, нашего фотографа, волосы с проседью и добрые голубые глаза. Теперь, когда осветительное оборудование установлено и работает, он направляется к нам с большой камерой в руке.

Колби буквально меняется перед камерой, по-настоящему растворяясь в снимках. Я не могу сдержать улыбку при виде того, насколько он самоуверенный. Он не так уж плох, когда нет никого вокруг, но, как только появляются остальные, он вновь становится раздражающим и высокомерным. Мне становится очень интересно, маска ли это. Как будто он хочет скрыть себя настоящего от мира, и это тот образ, который он адаптирует для публики. Возможно, в Колби Найте есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

– Итак, – говорит Бретт. – Почему бы вам, ребята, не присесть и не поговорить друг с другом. Притворитесь, что нас здесь нет, и ведите себя естественно. Люди хотят знать, на что похож вечер с Колби, так давайте покажем им. – Он подносит камеру к лицу и делает несколько снимков.

– Да, – шепчет Колби мне на ухо, – давай покажем им всем, какой я потрясающий. А теперь запрокинь голову и смейся, чтобы все подумали, что я забавный.

Я тычу его локтем в ребра, очевидно, недостаточно сильно, потому что он смеется мне прямо в ухо. Он отстраняется от меня, увеличивая пространство между нами. Я снова отмечаю прохладу в воздухе, когда его теплого тела больше нет рядом со мной. Колби довольно теплый.

Еще один вопрос, который стоит изучить. Действительно ли мужчины теплее, чем женщины? Интересно, доктор Хоторн такой же теплый, как Колби? Как должно быть приятно каждую ночь лежать рядом с мужчиной. Неудивительно, что Энди и Мэл не хотят никуда выходить.

– Здорово, – говорит нам Бретт, просматривая свои собственные фотографии. –  Поклонники «Иглз» будут в восторге.

Я стараюсь не закатывать глаза. Мне все еще нужна помощь Колби, чтобы заманить доктора Хоторна в ловушку. Мне нужно постараться.

– Как прошла твоя ночь с Колби? – спрашивает Мэл на следующее утро, делая глоток травяного чая, который я приготовила для нее. Она не любит пить кофе.

Мэл говорит, что от него повышается тревожность. Возможно, мне тоже стоит пить его поменьше. Однако, единственное, что может быть хуже, чем находиться в комнате, полной незнакомых людей, – это отсутствие кофеина.

– Ночь? – я поднимаю брови. – Мэл, ты так говоришь, будто я с ним переспала.

Она хихикает в свою чашку, а затем ставит ее на мой кофейный столик. Я рада, что мы по-прежнему можем проводить субботнее утро вместе почти каждую неделю. После нескольких лет совместной жизни я скучаю по ее присутствию.

– Я не думаю, что Колби будет против такого расклада.

Пока она говорит, я прихлебываю горячий кофе, но на ее словах я давлюсь и кашляю, отчего горячая жидкость капает мне на пижаму.

– Посмотри, что случилось из-за твоего извращенного разума! Это моя любимая ночнушка.

Мелани запрокидывает голову и смеется.

– Не могу поверить, что ты носишь ночные рубашки, которые тебе постоянно дарит бабушка.

– Эй, одно из главных преимуществ старомодных вещей – это то, что они удобные. Оставь меня в покое.

Она вздыхает.

– Ты ведешь себя так, будто я каждую ночь надеваю корсет.

– Разве это не так?

В ее глазах появляется озорной блеск.

– Уэсту нравится, когда я сплю голой.

К счастью, на этот раз у меня во рту не осталось ни капли кофе. Иначе я бы разлила его по всей комнате.

– Супружеская жизнь тебя испортила.

Мы слышим шум, доносящийся из-за входной двери, и через мгновение она открывается. Энди, невеста Митча, с улыбкой входит в мою квартиру. Она окидывает нас взглядом.

– Я пропускаю все самое интересное? – спрашивает она, прежде чем спрятать ключ, который я ей дала, в сумочку. Она в пижаме, как и мы с Мэл. На Энди белые шорты со смайликами и такая же футболка. На Мэл одна из спортивных маек Уэста и леггинсы.

– Не-а, – говорит Мэл, вставая и крепко обнимая Энди. Я проделываю то же самое, затем она садится на диван рядом с Мэл, поджимая под себя ноги.

– Ноэль интересуется, надеваю ли я пеньюар каждый вечер перед сном.

Брови Энди приподнимаются.

– А ты надеваешь?

– Не каждый вечер.

Мы втроем смеемся. Вставая с удобного кресла, в котором я сижу, я иду на кухню и наливаю Энди чашку кофе. Примерно на треть я наполняю его сливками с карамельным сиропом, как она любит. Я вспоминаю сливки с корицей в «Царстве панкейков» и улыбаюсь.

Когда я снова плюхаюсь на свое место, Мэл пристально смотрит на меня.

– В любом случае, ты так и не ответила на мой вопрос. Как прошел твой вечер с Колби?

Энди откидывается на подушки дивана, пристально за мной наблюдая.

– О да! Это было вчера, да?

Я пожимаю плечами, игнорируя странный трепет в животе при упоминании его имени.

– Думаю, все было нормально. Вы, ребята, ведете себя так, будто у меня было горячее свидание или что-то в этом роде.

– Ноэль, – говорит Энди, приподнимая бровь. – Большинство девушек отдали бы свою левую грудь, чтобы провести вечер с этим мужчиной.

Я хватаюсь за грудь, разинув рот в ужасе.

– Только не я. У меня нет ничего лишнего.

– Ну перестань, нормальная у тебя грудь. Расскажи нам поподробнее о том, чем вы там занимались! – Мэл, кажется, слегка раздражена моими увертками.

– Ладно, он отвел меня в «Царство панкейков», а потом заставил прыгнуть с тарзанки.

Они обе ахают, и я думаю, это из-за прыжков с тарзанки, но шокировало их не это.

– Он повел тебя в «Царство панкейков»? – спрашивает Мэл. Я растерянно перевожу взгляд с одной подруги на другую.

– Эм, да.

Энди медленно выдыхает.

– Увлечение Колби оказалось серьезнее, чем я думала.

Мэл драматично кивает головой.

– Ноэль, «Царство панкейков» – это любимое место Колби. Его священная земля. Он никогда никого не берет с собой и даже не говорит ребятам, в какую точку он обычно ходит.

У меня в животе что-то резко сжимается, но я не обращаю на это внимания.

– Да ладно вам, ничего в этом нет такого. Просто обычная забегаловка.

– Как скажешь, – отвечает Энди, пряча улыбку за кружкой с кофе. – Ну, как тебе прыжки с тарзанки? Вы прыгали раздельно или в паре?

– В паре.

Они снова удивленно ахают.

– О боже мой. Так, вы двое прыгали с тарзанки в объятиях друг друга? С ума сойти, подруга! – Энди визжит.

– Мне все равно, что ты скажешь, – говорит Мэл. – Это было крутое свидание.

Я вскидываю руку, отмахиваясь от них.

– Мне нравится парень с моей работы. Колби, может, и нравится каждой второй девушке, но он далеко не Дунэдайн[4].

Судя по выражению лиц девочек, им пора освежить в памяти терминологию Толкина.

Мэл допивает свой чай, и я встаю, чтобы налить ей еще, но она практически толкает меня обратно в кресло.

– Ноэль, я помню, где у тебя лежит чай.

Энди вздыхает.

– Весело, наверное, было жить вместе с подругой! Из Ноа просто ужасный сосед. – Она ухмыляется, вспоминая своего младшего брата.

– Не волнуйся, Энди, – кричит Мэл из маленькой кухни. – Скоро у тебя будет большой и задумчивый сосед по комнате.

Энди улыбается.

– Не могу дождаться. Два с половиной месяца кажутся вечностью.

Я рада, что Митч делает ее счастливой. Я определенно увидела более мягкую сторону этого грубияна с тех пор, как в его жизни появились Энди и Ноа, но он все равно немного пугает меня.

Мэл возвращается в гостиную и садится, держа в руке чашку с горячим чаем.

– Это время пролетит незаметно!

У меня вырывается печальный вздох, прежде чем я успеваю его сдержать. Девушки смотрят на меня с беспокойством, а затем переглядываются с едва заметными гримасами.

– Извини, мы не хотели так много говорить о свадьбе. Я уверена, это начинает раздражать, – говорит Энди.

– Прекратите, мне нравится слушать о вашей свадьбе! И о нижнем белье Мэл. Но это заставляет меня желать того же и для себя, понимаете? Я безумно рада за вас, девочки. Просто иногда это напоминает мне о том, что мне скоро тридцать, а у меня даже нет парня.

Я слегка улыбаюсь, и они улыбаются в ответ.

– Расскажи нам об этом докторе Хоторне, – просит Мэл, наклоняясь ближе на своем стуле.

Энди делает то же самое.

– О, его имя звучит классно.

Я тоже наклоняюсь, упираюсь локтями в колени и сцепляю руки.

– Да, он такой. И он британец.

Глава 11

Колби

В воскресенье мы с ребятами собираемся на тренировку в домашнем тренажерном зале Реми. Самое приятное, что добираться туда не так уж далеко, учитывая, что я живу в том же районе. Если бы Уэст, Митч и Брюс тоже переехали сюда, было бы прекрасно.

Прямо за гаражом Реми есть большое помещение, которое он превратил в свой личный тренажерный зал, оснащенный самым современным оборудованием. Две стены увешаны зеркалами, но, за исключением этого, стены абсолютно пустые. Что соответствует остальной части дома Реми. Он весь в черно-белых тонах.

Брюс, Реми и я тренировались вместе по крайней мере раз в неделю каждое межсезонье на протяжении многих лет. Уэст присоединился к нам, когда стал частью команды чуть больше года назад. И совсем недавно Митч тоже начал заниматься с нами. Митч обычно держался особняком и говорил с кем-нибудь из нас, только если был зол. Но он сильно изменился с тех пор, как познакомился с Энди и сходил на консультацию к психологу. И все же он ворчит, что Энди заставила его прийти сегодня. Очевидно, она сказала ему, что ему полезно пообщаться и отдохнуть от нее и Ноа.

На этой неделе начинается предсезонка. А это значит, что, возможно, это наше последнее совместное занятие в домашнем спортзале на какое-то время, если учитывать хаос с расписанием тренировок и матчей в НХЛ.

Сегодня мы работаем изо всех сил. Возможно, предсезонка – самое подходящее время для того, чтобы новички проявили себя с лучшей стороны, но и нам, игрокам-ветеранам, тоже нужно быть отточенными и готовыми.

Мы выполняем половину первого подхода становой тяги, когда мой мозг возвращается к мыслям об одной кудрявой блондинке. Женщине, которая на первый взгляд кажется милым ангелочком, но кусается как самая настоящая кобра. Я улыбаюсь про себя. Ох уж эта Ноэль.

– Мне нужна ваша помощь, чтобы завоевать сердце Ноэль, – выпаливаю я слишком громко, и все удивленно поворачиваются в мою сторону.

Уэст опускает штангу и серьезно изучает меня.

– Я знал, что этот разговор состоится, когда Мэл сказала мне, что ты водил ее в «Царство панкейков».

– Да, – киваю я. – Все серьезно.

– Ого, правда, чувак? Мне обидно, что это был не я, – добавляет Брюс, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

– Может быть, когда-нибудь я возьму тебя с собой, Брюс, – говорю я, но мы оба знаем, что я лгу.

Реми задумчиво смотрит на меня, как всегда погруженный в свои мысли.

– Я должен спросить, что такого в Ноэль, что так сильно так привлекает?

Брюс и Уэст хихикают.

– Если Митч может жениться, я тоже могу! – я бросаю взгляд на Митча. – Без обид.

Митч пожимает плечами.

– Я не обижаюсь. Обязательства – это не так уж и плохо, когда встречаешь ту самую.

Реми упирает руки в бока.

– Откуда ты знаешь, что она именно та, кто тебе нужен, Колби?

Все четверо поворачивают головы и смотрят на меня, ожидая, что я скажу.

– Ну, очевидно, она просто великолепна.

Брюс усмехается.

– Очевидно.

Я бросаю на него свирепый взгляд, и он замолкает.

Я продолжаю, поднимая вверх один палец и перечисляя ее лучшие качества.

– Во-первых, она умная, просто чертовски умная. Мне нужно жениться на ком-нибудь с высоким IQ, чтобы компенсировать свое полное отсутствие интеллекта.

Реми закатывает глаза, но Митч кивает, соглашаясь со мной.

– Во-вторых, она скорее останется дома читать книжку, чем пойдет в клуб. Домоседов невероятно недооценивают. Ты знаешь, сколько девушек хотят, чтобы их увидели со мной? Никто никогда не захочет провести свидание, лежа со мной в обнимку на диване и смотря фильм.

Они все бормочут что-то в знак согласия, понимая мою точку зрения.

– В-третьих, она ставит меня на место, когда я веду себя как придурок. Она не боится высказывать свое мнение.

– Тебе это нравится? – спрашивает Брюс, выгибая бровь.

– Мне нравится, когда она так делает. Не бери в голову.

Не обращая внимания на его смех, я продолжаю:

– В-четвертых, она близка со своей семьей. Я узнал об этом всего несколько дней назад. Но мне это нравится. В-пятых, она верная. Ты видел ее рядом с Мэл и Энди? Эта женщина убила бы ради своих друзей.

Они все смеются над этим, но я знаю, что они это видят. Даже у Митча на лице появляется понимающая ухмылка.

Уэст смотрит на меня с неуверенной улыбкой, он единственный, с кем я говорил об истории моего отца. Он знает, как важна для меня верность.

Я показываю шестой палец, но Уэст останавливает меня, вытягивая руки перед собой.

– Хорошо, хорошо. Мы поняли. Итак, чем мы можем помочь?

Я почесываю затылок.

– В том-то и дело. Я не знаю… Я никогда не делал этого раньше. Обычно девушки сами ко мне липнут.

– Какой ты скро-о-омный, – напевает Брюс.

– Знаю, из-за этого я кажусь занудой. Но это правда, и, если быть честным, так было со всеми нами. Не делай вид, будто я такой один.

Митч усмехается.

– Может быть. Но ты самый популярный игрок нашей команды, и ты это знаешь.

Я делаю вид, что перекидываю воображаемые длинные волосы через плечо.

– Не надо ненавидеть меня за то, что мне досталось от мамы.

– Кстати о твоей маме, она все еще одинока? – Брюс приподнимает брови. Он любит женщин постарше. Я не уверена, что когда-либо видел, чтобы он встречался с кем-то своего возраста.

– Заткнись! Она теперь замужняя женщина. – Я гордо выпячиваю грудь. – В любом случае, мне нужно знать, как добиться расположения женщины, как заставить ее влюбиться в меня. И в этом зале есть как минимум два эксперта.

Уэст и Митч ухмыляются. Не уверен, что когда-либо видел, чтобы Митч так искренне улыбался. Но, в конце концов, он счастлив в отношениях.

– И еще, она сказала мне, что у нее есть профессор, который ей нравится. Она хочет, чтобы я помог ей привлечь его внимание.

Я опускаю взгляд. В этом стыдно признаться.

Все ошарашены моим признанием.

– Черт возьми, – говорит Реми. – Наверняка завоевать ее сердце будет непросто.

– Да, – признаю я. – Но я думал, что, если соглашусь ей помочь, мы сможем проводить время вместе и возможно даже сходить на парочку тренировочных свиданий.

Брюс усмехается.

– Это гениально. Воспользуйся уроками флирта, или как ты там это называешь, чтобы завоевать ее сердце и показать, как сильно ты в ней нуждаешься.

– Именно такой у меня план. – Я улыбаюсь ему и провожу рукой по волосам, вспоминая наш разговор в «Царстве панкейков». – И меня бесит, что из-за этого парня она думает, что ей нужно измениться. Он, должно быть, самый большой идиот на свете.

– Ноэль собирается на фестиваль фэнтези в эти выходные, – говорит Митч, и мы все смотрим на него, потрясенные тем, что он поддерживает беседу.

– Что? – Он разводит руками. – Энди мне рассказала.

Митч пожимает плечами.

– Что, если ты появишься на этой сходке весь такой нарядный? Покажи ей, что ты разделяешь ее интересы.

Уэст и Брюс добродушно похлопывают Митча по спине.

– Это прекрасная идея, – говорит Уэст. – Она возьмет с собой младшую сестру. Расположи к себе сестру, и, возможно, ты заслужишь одобрение Ноэль.

Я похлопываю себя по спортивным шортам и обнаженной груди, как будто ищу ручку и бумагу. Брюс поднимает палец вверх, как будто у него появилась идея, затем берет с пола маркер, которым Реми записывал нашу тренировку на зеркале.

Он снимает колпачок и пишет огромными неряшливыми буквами: «Как завоевать Ноэль». Под этой надписью он добавляет:

1. Фестиваль фэнтези. Покажи ей, что разделяешь ее интересы.

Реми с ужасом смотрит на исписанное зеркало, и я задаюсь вопросом, будет ли он его чистить сразу после нашего ухода.

Уэст берет маркер у Брюса и добавляет цифру два под первым пунктом в списке. Он продолжает писать, а когда отстраняется, мы читаем:

2. Покажи Ноэль, что она идеальна такой, какая она есть, и ей не нужно меняться ради доктора Придурка.

Мы смеемся, читая его почерк, такой же неряшливый, как и сам Брюс. Смеются все, кроме Реми, который все еще смотрит в зеркало широко раскрытыми глазами.

Митч следующим хватает маркер, удивляя всех нас. Он склоняется над зеркалом, а когда заканчивает писать, Брюс читает вслух:

– Пункт третий: прочитай все любимые книги Ноэль.

Он игриво толкает Митча локтем.

– Отличный совет, «машина» Митч!

Митч отмахивается от комплимента.

Тяжело вздохнув, Реми, наконец, присоединяется к веселью и хватает маркер. Он добавляет к списку цифру четыре и пишет:

4. Покажи ей, что она единственная девушка, на которую ты положил глаз. Даже не думай смотреть на других девушек.

– Знаю, это кажется очевидным. Но, учитывая твои прошлые выходки, я все-таки решил это обозначить, – серьезно говорит он, долго глядя мне прямо в глаза.

Напряженный зрительный контакт и серьезное выражение лица наводят ужас. Я напряженно сглатываю.

– Да, сэр.

Реми продолжает писать:

5. Заслужи ее доверие.

Уэст снимает напряжение, вырывая маркер у него из рук.

– И еще кое-что!

Затем он пишет следующий пункт.

6. Понравишься семье – понравишься девушке.

Брюс протягивает руку за маркером, а я стараюсь не закатывать глаза. Этот список становится длинным, но я сам попросил их о помощи. Брюс подносит фломастер к зеркалу, затем постукивает им по своему подбородку с ямочкой.

– Ты хорошо целуешься?

Я запрокидываю голову и самодовольно фыркаю.

– Конечно!

Брюс погрозил мне указательным пальцем.

– Просто хорошо не подойдет. Даже доктор Придурок может хорошо целоваться. Мне нужно знать, умеешь ли ты действительно классно целоваться. Это очень важно.

Уэст подходит ко мне на шаг ближе, пристально разглядывая мой рот.

– Готов поспорить, с этим у него все нормально. У него правильная форма губ.

Брови Реми сходятся на переносице, когда он изучает меня.

– Думаю, ты прав. Форма губ у него хорошая.

Митч приподнимает бровь.

– Но знает ли он, что делать со своим языком?

Мое лицо искажается.

– Еще не поздно забрать свои слова обратно, Митч.

Лицо Митча абсолютно бесстрастно.

– Некоторые парни не знают, что делать со своим языком во время поцелуя. Энди рассказала мне несколько страшных историй.

Уэст прочищает горло.

– У тебя язык подвижный? Это тоже может быть проблемой. Мэл встречалась с парнем по имени Джефф, у которого был заплетающийся язык. Ужасный опыт.

– Все в порядке у меня с языком, – недовольно протягиваю я. – Правда, все отлично.

Брюс приподнимает подбородок, серьезно кивая, а затем пишет на зеркале:

7. Поцелуй Ноэль так, чтобы она на всю жизнь запомнила. И не забудь про язык.

На следующий день я возвращаюсь домой с утренней тренировки с командой. Я уже принял душ в раздевалке нашего ледового комплекса, поэтому я наскоро раздеваюсь и устраиваюсь на своей большой кровати, чтобы хорошенько вздремнуть. С усталым вздохом я беру «Хоббита» с прикроватной тумбочки и открываю его. Я сейчас на пятой главе и надеюсь закончить еще одну перед сном, но для начала я фотографируюсь с книжкой в руках и отправляю Ноэль.

Я приятно удивлен тем, что она сразу же мне отвечает.

НОЭЛЬ

Серьезно? Теперь ты будешь слать мне селфи в постели?

Я смеюсь, откидывая голову на деревянную спинку кровати, а затем разглядываю себя в телефоне. Ниже пояса я прикрыт темно-синим пледом. Но на фотографии кажется, что я полностью обнажен.

КОЛБИ

Вижу, тебе настолько понравился вид, что ты даже не заметила книжку.

НОЭЛЬ

Вообще-то я ее заметила!

КОЛБИ

Агаааа;)

НОЭЛЬ

Прекрати меня раздражать. Надеюсь, тебе нравится книжка

КОЛБИ

Пока что да. Хотя, можно было бы и покороче

НОЭЛЬ

Профессор Толкин – мастер слова! В конце концов, он был филологом. А ТЫ бы смог придумать несколько языков? Думаю, нет. Просто наслаждайся стилем письма.

КОЛБИ

Ладно, не кипятись. Буду читать дальше. Хорошего тебе дня, ангел *смайлик поцелуя*

Я просыпаюсь с книгой, лежащей у меня на груди. Я несколько раз моргаю, пытаясь прогнать сон, кладу закладку и убираю «Хоббита» обратно на тумбочку. Очевидно, я снова заснул, читая.

Зевнув, я потягиваюсь, встаю с кровати и почесываю живот. Книга оставила маленькие отметины на моей коже. Я выхожу из спальни иду по коридору в кухню. Мои босые ноги обжигает холод кафельной плитки, и до меня доходит, что чем дольше я здесь живу, тем больше чувствую себя одиноким в этом огромном доме. Здесь пугающе тихо, и от этого у меня звенит в ушах. Раньше я все время был в городе и почти не бывал дома. Но у меня больше нет желания постоянно куда-то ходить. И поиск случайных связей меня больше не интересует. Я немного разочарован собой, что когда-то мне было это интересно. Разочарован тем, что в какой-то степени я похож на своего отца.

Я купил этот дом много лет назад просто потому, что он находится в том же районе, что и дом Реми. Но я никогда не знал, что делать со всем этим свободным пространством. Думаю, пришло время нанять дизайнера или кого-то в этом роде. Я зачастую совсем забываю о том, что у меня есть второй этаж с великолепными сводчатыми потолками и потертыми деревянными балками. Холостяку без вкуса все это ни к чему.

Выхватив пустой кофейник из кофеварки, я направляюсь к раковине, чтобы наполнить его, и слышу, как звонит мой телефон. Я бегу обратно в свою комнату за телефоном, и вижу, что звонит мой отец. И пусть отвечать мне неохота, я все равно это делаю.

– Привет, пап.

Из динамика доносится его громкий бас.

– Как поживает мой любимый сын?

Я вздыхаю и переминаюсь с ноги на ногу. Я его единственный сын… По крайней мере, насколько мне известно.

– Нормально. Что-то случилось?

– А что, я не могу позвонить своему сыну просто так?

Я приподнимаю бровь, хотя он все равно бы это не увидел. Мой отец никогда не звонит просто поболтать.

– Конечно, можешь. Как дела?

Он уклоняется от ответа.

– Ну, вообще-то, ты прав, я звоню не просто так.

Я издаю невеселый смешок, и он продолжает.

– Серенити хочет приехать в город. Скажи, не можем ли мы остаться у тебя?

– А Рути с вами? – спрашиваю я немного взволнованно. Я с радостью потерплю своего отца и его новоиспеченную девушку, если смогу увидеть свою младшую сестренку.

Папа вздыхает.

– К сожалению, да. Мы не смогли найти няню.

Я стискиваю зубы. Отец вечно выводит меня своей неблагодарностью. Я знаю, что ему было недостаточно меня и мамы. Но теперь у него есть потрясающая маленькая девочка, самый милый ребенок на свете, и он все еще недоволен. Против Серенити я, в целом, ничего не имею. Я морщу нос при мысли о девушке моего отца, которая на пять лет моложе меня.

– Ты же знаешь, пап, я всегда рад тебя видеть. Но у нас начинается предсезонка, и меня, возможно, не будет дома. – Я присаживаюсь на край кровати и провожу рукой по волосам. Мысль о том, что мой папа останется здесь, меня не особо радует. Ему так трудно угодить. – Когда ты думаешь приехать?

Папа глубоко вздыхает.

– Серенити хотела бы устроить спа-день в городе в субботу.

Я потираю виски свободной рукой.

– В субботу. То есть в эту субботу?

– Я знаю, что это неожиданно, но, учитывая все хоккейные матчи, на которые я тебя возил, и снаряжение, которое я покупал годами, я не думаю, что приютить нас будет так уж проблемно.

Я хочу напомнить ему, что именно мать возила меня на все тренировки и матчи. Может, он и платил алименты, но именно она заботилась о том, чтобы у меня было лучшее снаряжение, и отправляла меня в спортивные лагеря, в которых я мог развить свои навыки. Тем временем он бегал за очередной своей девушкой на неделю.

– Ага, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Я терплю этого мужчину только ради того, чтобы наладить отношения со своей сестрой. Одна только мысль о ее темных кудряшках и очаровательных ямочках на пухлых щечках мгновенно вызывает улыбку на моем лице. Она – прямо как я в детстве. А это значит, что она является маленькой копией моего отца. Я все надеюсь, что он потолстеет и облысеет, но с возрастом он становится все красивее и элегантнее. Ублюдок.

Но, полагаю, для меня это к лучшему. Ведь мне это еще предстоит.

– Отлично! – громко произносит он, заставляя меня убрать телефон от уха, нахмурившись. – Увидимся в субботу утром. В понедельник мы отправимся обратно в Вирджинию.

– Хорошо, – говорю я, мое внимание привлекают края «Хоббита» с золотой фольгой, и я вспоминаю о фестивале фэнтези, который будет в эти выходные. – Правда у меня уже есть планы на субботу, но я уже буду дома к ужину.

Из динамика доносится низкий, дьявольский смех.

– Уверен, что мы можем остаться на ночь? Ты не приведешь с собой какую-нибудь красотку?

Я закатываю глаза, раздраженный его вопросом. Я злюсь не только на него, но и немного на себя. Потому что год назад я как раз водил сюда девушек.

– Нет, пап. Я собираюсь на съезд.

– Звучит заманчиво, сынок. Я попрошу Серенити приготовить на ужин ее знаменитый салат с тофу. В благодарность за то, что ты позволил нам остановиться у тебя.

Я невольно прокашливаюсь. Серенити просто ужасно готовит. Так еще и блюдо с тофу? Нет уж, спасибо.

– Ух ты, как мило с вашей стороны. Увидимся в субботу.

Глава 12

Ноэль

В понедельник и вторник от Колби ничего не было слышно. По нему видно, что он не особо в восторге от моей просьбы, но мне нужна его помощь. Кажется, началась предсезонка, так что я стараюсь быть терпеливой.

Наступает утро среды. По-прежнему тишина. Я пью свой утренний кофе в университетской кофейне, и вдруг мое внимание привлекает звук дверного колокольчика. Я оборачиваюсь и вижу, что в кофейню входит доктор Хоторн. Сердце тут же сжимается от паники. Колби еще не давал мне никаких инструкций, а действовать самостоятельно я не очень хочу. Я всегда выставляю себя полной дурой. Скрывшись в уборной, прежде чем он сможет меня увидеть, я запираюсь и пытаюсь успокоиться.

– О, нет, – бормочу я. – Я забыла свой кофе.

Со стоном я роюсь в сумочке и достаю телефон. Немного поразмыслив, я нажимаю на контакт человека, с которым меньше всего хотела бы разговаривать, но который может мне помочь. Звучат три гудка, прежде чем отвечает серьезный, сонный голос Колби. Мое сердце бьется быстрее, как только я слышу его голос в трубке, и я отказываюсь вникать в причину этого. Только не сейчас.

– Доброе утро, ангел, – мурлычет он. – Соскучилась? Я так и знал, что рано или поздно ты поддашься моим чарам.

– Ты это серьезно? – кричу я в трубку. – Мне нужна твоя помощь!

Он недовольно ворчит.

– Хорошо, хорошо. Ты разбудила меня в полдевятого, в единственный день, когда я могу поспать на этой неделе.

– Ничего, переживешь. Итак, я в кафе в кампусе, куда только что зашел доктор Хоторн! Я в панике!

Я слышу, как он медленно выдыхает.

– Хорошо, расслабься. В чем конкретно проблема?

– Ты не давал мне никаких указаний! Я не знаю, как с ним разговаривать!

– Где ты? Ты все еще в кафе?

– Да, я прячусь в уборной.

– Урок номер один, – говорит он с юмором в голосе, как будто отчаянно пытается не рассмеяться. – Ни в коем случае не прячься от того, чье внимание ты хочешь привлечь.

– Очень смешно. – Я прислоняюсь спиной к двери. – Каждый раз, когда я с ним разговариваю, я говорю какую-нибудь глупость. Он даже не улыбается мне.

– Он стойкий британец, Ноэль, – его голосе слышится раздражение, и я думаю, что он впервые называет меня по имени. – Может, он не из тех, кто любит вставать рано? Любой парень был бы польщен, если бы красивая девушка из кожи вон лезла, пытаясь заговорить с ним, ясно? Не может быть, чтобы он этого не заметил. Будь собой. Даже если ты скажешь какую-нибудь глупость. Первый важный элемент флирта – это уверенность в себе.

Я на мгновение остолбенела. Он назвал меня красивой. Если бы я была хорошей феминисткой, мое сердце не трепетало бы от комплимента. Но, видимо, я плохая феминистка.

– Уверенность в себе? – пищу я в трубку, внезапно чувствуя, что нервничаю еще больше.

– Притворяйся, пока это не станет правдой.

Глубоко вздохнув, я благодарю его, и мы заканчиваем разговор. Надеюсь, Колби снова уснет, потому что его явно не порадовал столь ранний звонок.

Я открываю дверь уборной, расправляю плечи и возвращаюсь в кофейню. Изображая уверенность, я делаю несколько шагов по залу. Декстер стоит за барной стойкой, прислонившись к стене и скрестив лодыжки. В этой позе его брюки чуть задираются, и я вижу, что на нем сине-зеленые носки, которые прекрасно сочетаются с его темно-синим вязаным жилетом.

Молодой бариста поднимает стаканчик кофе и читает надпись на боку:

– Простой черный кофе.

– Это мне, – говорит Декстер, гордо вздернув нос.

Молодой бариста протягивает ему чашку со скучающим выражением лица, прежде чем вернуться за другим заказом. Я замечаю свой латте с фундуком на стойке с заказами и делаю шаг вперед. Когда Декстер поворачивается к выходу, он замечает меня. И, к моей радости, его лицо буквально светится, когда видит меня. Я уверена, что выражение моего лица такое же радостное. Может быть, я вовсе его не раздражаю. Может быть, ему нравятся умные, неуклюжие девушки, которые говорят, что думают.

– Доктор Вудкок, я надеялся встретить вас.

– Да вы что? – говорю я слишком быстро и слишком громко. Я прочищаю горло и пытаюсь снова. – Ну, вот и я.

От его следующих слов я сдуваюсь быстрее, чем воздушный шарик в жаркий летний день.

– Я и не знал, что вы друзья с Колби Найтом. Я видел статью о вас двоих. Я его большой поклонник, сам спортсмен, ну вы понимаете.

Только. Не. Это.

Я заставляю себя рассмеяться, и это определенно звучит натянуто.

– Оу. Да. Моя лучшая подруга замужем за Уэстоном Кершоу, всякое бывает.

У него отвисает челюсть.

– Ты знаешь всю команду?

Упс. Мне следовало остановиться на Колби.

– В смысле, нет, я их особо не знаю.

– Но я видел фотографии, на которых вы с Колби Найтом прыгали с тарзанкой вместе.

Я закрываю глаза и считаю до двух.

– Это было из милосердия. Моя бабушка заставила меня пойти.

Он смеется, выглядя неубежденным.

– Ты не хотела провести вечер с Колби Найтом?

Я пожимаю плечами.

– На самом деле, он не в моем вкусе.

Он опускает взгляд на свой свитер, хихикая про себя.

– Милая, он во вкусе любой девушки.

Мое сердцебиение учащается от этого ласкового слова. Он назвал меня милой. Из уст британца это звучит божественно.

– Уж точно не в моем, – отвечаю я с придыханием. Я сглатываю и расправляю плечи, вспоминая, что Колби говорил об уверенности. Мой взгляд скользит вниз по его торсу, задерживаясь на его стройной талии, подчеркнутой жилетом, затем возвращается к его лицу.

Он медленно приподнимает светлую бровь.

– Итак, – медленно произносит он. – Ты не с Колби?

– Нет, конечно, нет, – защищаюсь я.

Он улыбается мне сексуальной, непристойной улыбкой. Затем говорит:

– Принято к сведению. – А после он протягивает мне свой простой черный кофе и выходит из кофейни.

А еще говорят, что женщины сбивают с толку. Что это еще за загадки? Но, тем не менее, он заигрывал со мной! Я почти уверена в этом. Мои уроки флирта с Колби уже дают о себе знать.

Я набираю текст, чувствуя, что еле стою на ногах от волнения.

НОЭЛЬ

Сработало! БОЖЕЧКИ МОЙ!

Он реально заигрывал со мной!

Он так и не отвечает на сообщение.

Глава 13

Колби

– Ничего не получается! – Я разочарованно вскидываю руки в воздух, стоя в раздевалке после нашей дневной тренировки. Рядом стоят остальные ребята из команды, и они все наклоняются, чтобы послушать.

– Я посоветовал ей быть уверенной в себе, даже если в итоге она скажет глупость, и тогда он начал с ней флиртовать! Флиртовать! Как я могу конкурировать с британским акцентом?

– Я хочу уточнить, – говорит Митч, вытирая лоб полотенцем. – Ты говоришь о докторе Придурке?

– Очевидно же! Слушай внимательнее.

Уэст и Брюс многозначительно переглядываются, нахмурившись, будто бы думают, что я сумасшедший.

Всегда уравновешенный и мудрый Реми предлагает:

– Ты богатый, профессиональный спортсмен, живешь в особняке. И, по версии журнала Sports Illustrated, в прошлом году ты был самым сексуальным спортсменом года.

Я ударяюсь головой о раму своего полированного деревянного шкафчика.

– Это было в прошлом году. В этом году все лавры достаются доктору Хоторну. Который, по-видимому, еще и спортсмен. – Я вспоминаю, как Ноэль рассказывала мне, что он поступил в университет на стипендию, играя в пиклбол.

– Он спортсмен? – спрашивает Брюс.

Уэст складывает руки на груди.

– Во что он играет?

Я смеюсь, но мне удается выдавить из себя:

– В пиклбол.

Митч закатывает глаза.

– Ого. Да он и в самом деле серьезный соперник.

Мой смех переходит в стон, полный отчаяния.

– И он носит вязаные жилеты, от чего Ноэль просто в восторге.

Реми презрительно морщится.

– Твоя девушка ненормальная, – смеется Уэст. – Это какая-то хрень для старперов. Ты еще скажи, что он вяжет и любит закрутки и соленья.

– И не говори! Я удивлен, что она не замужем за восьмидесятилетним стариком.

Я срываю с себя налокотники и бросаю их в шкафчик. Уэст садится на скамейку, резко становясь серьезным.

– Что, если доктор как-его-там влюбится в нее и души в ней не будет чаять? Что если он – тот самый, кто сделает ее счастливой? Ты бы отступил?

Я сажусь рядом с ним.

– Это было бы больно, но да. Но я бы снимал футболку при каждой нашей встрече. Чтобы напомнить ей, что она упустила.

Все четверо швыряют мне в лицо свои потные полотенца, а я поднимаю руки, чтобы защититься от них.

– Я бы еще не стал сдаваться, Колби, – говорит Реми, похлопывая меня по спине.

– Он флиртовал с ней, и что с того? Я видел, как ты выкладываешься на льду, и я знаю, что ты будешь бороться за Ноэль с такой же решимостью.

– Да, чувак. У тебя получится, – добавляет Уэст. – В чем ты пойдешь на фестиваль фэнтези?

Я потираю руки.

– О, у меня есть идеальный костюм. И моя младшая сестренка поможет мне с ним.

– Твои родители приедут в гости? В первую неделю предсезонки? – спрашивает Митч, как будто раздраженный за меня.

– Да, приедет папа с девушкой. Знаю, знаю. Но они даже не спрашивают у меня разрешения.

– А-а, та самая девушка-вегетарианка? – Уэст корчится.

– Единственная и неповторимая. И она приготовит мне свою знаменитую веганскую запеканку, так что приглашаю вас всех прийти к нам в субботу вечером.

Я сажусь рядом с Уэстом и снимаю защитные перчатки. Митч и Уэст начинают стонать и притворяться, что их тошнит.

– Извини, я буду слишком занят, подстригая ногти на ногах, – поддразнивает Брюс.

– Я бы приехал, но до работы слишком далеко. Ты же знаешь, какие здесь пробки, – голос Реми звучит так серьезно, когда он это говорит, но в его глазах мелькает сарказм, который могут заметить только те, кто его знает.

– Да, тяжело, наверное, до соседнего дома дойти.

Когда я прихожу домой с тренировки, я пишу Ноэль. Я чувствую вину за то, что не ответил на ее сообщение раньше. Но я даже думать не хочу о том, что с ней флиртует другой мужчина. Я хочу, чтобы она флиртовала со мной и только со мной. Я эгоистичная свинья, и этот факт никого не удивляет.

Мне нужно заставить эту упрямую женщину понять, как хорошо нам могло бы быть вместе.

Я знаю, что за всем этим скрывается что-то, во что она отказывается верить. Неоспоримое влечение, которое может легко перерасти в нечто большее. И если я собираюсь показать ей, насколько я для нее лучше, чем доктор Придурок, тогда мне нужно проводить с ней больше времени.

КОЛБИ

Думаю, нам стоит пойти на ненастоящее свидание. Чтобы попрактиковаться.

Ответ приходит незамедлительно. Я улыбаюсь.

НОЭЛЬ

Ненастоящее свидание? Ты издеваешься?

КОЛБИ

Просто хочу помочь. Ты же об этом меня просила?

НОЭЛЬ

Ладно уж. Твоя взяла.

КОЛБИ

Завтра у нас предсезонный матч. Что насчет послезавтра вечером?

НОЭЛЬ

Я свободна.

КОЛБИ

Супер. Веди себя как на настоящем свидании. Нарядись красиво. Я за тобой заеду.

НОЭЛЬ

*смайлик, закатывающий глаза* К этому не нужно подходить так серьезно.

КОЛБИ

Вообще-то нужно. Разговор в машине по пути к ресторану – худшая часть любого свидания. Так что тебе нужна практика.

НОЭЛЬ

Ладно. Идея неплохая.

Я взмахиваю кулаком в воздухе в знак победы.

– У меня будет свидание с Ноэль! – кричу я на весь дом. Даже если она думает, что оно ненастоящее, это все равно прогресс.

Подъезжая к жилому комплексу Ноэль в пятницу вечером, я уделяю минутку на то, чтобы оглядеться. Представляю, как она паркует свой «Шевроле Бел Эйр» и роется в сумочке. Заходит в квартиру, которая, как я знаю, очень уютная… снимает туфли и сворачивается калачиком на диване с книгой. Я хочу присутствовать при всем этом. Я хочу наблюдать за каждым простым моментом ее жизни, видеть ее грациозные движения и быть рядом. Обнимать ее на кухне, пока она готовит, сидеть на диване и читать вместе по ночам. Ложиться с ней в постель, покрывать поцелуями все ее тело, а потом просыпаться в теплых объятиях.

Она заставляет меня желать того, о чем я раньше даже не думал. Я думал, что буду, как мой отец, вечно валять дурака. Пользоваться вниманием женщин. Мне сразу вспоминается мать, которая годами ждала, чтобы встретить этого идеального парня. Того, кто будет любить ее вечно. А я вижу своего отца, который встречался с кем попало, пока одна из них не забеременела. И даже сейчас: это лишь вопрос времени, когда он оставит Серенити ради новых поисков. И маленькая Рути останется без отца. Эта картина мне слишком хорошо знакома. За исключением того, что у нее есть старший брат, который всегда будет присматривать за ней, всегда будет любить ее.

Даже дискомфорт перед встречей с папой и Серенити в эти выходные блекнет перед радостью от встречи с Рути. Я не могу дождаться, когда Ноэль познакомится с ней, так как Рути едет со мной на фестиваль фэнтези. Наши костюмы просто поразят ее.

Расправив плечи, я прогоняю мысли об отце из головы и направляюсь к квартире Ноэль на третьем этаже. Это старое здание, очаровательное, но слегка обветшалое. Я улыбаюсь про себя, задаваясь вопросом, не это ли привлекло Ноэль. Этот ангелок любит старину.

Я собираюсь постучать в дверь, когда чувствую, что за мной наблюдают. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на дверь позади меня, которая чуть приоткрыта, и она тут же захлопывается. Дверь Ноэль распахивается, и она втаскивает меня в свою квартиру, бормоча себе под нос что-то вроде:

– Поторопись, пока Стив тебя не увидел.

Я бормочу ругательства себе под нос, и Ноэль смеряет меня недовольным взглядом, скрестив руки на груди.

– Что? – я вскидываю руки. – Ты резко затаскиваешь меня в свою квартиру, бормочешь что-то про какого-то Стива и ожидаешь, что я буду сохранять спокойствие?

Она расслабляется, как будто осознает, насколько нелепыми были последние десять секунд.

– Ладно, ты прав. Стив – мой любопытный сосед, он на пенсии, и ему целый день нечего делать. И, к сожалению, он большой фанат «Иглз». Я не хочу, чтобы он сюда напрашивался.

Пока Ноэль болтает, я изучаю ее квартиру. Она такая, какой я ее себе представлял. В гостиной есть диванчик на двоих и два удобных кресла напротив него, а вместо журнального столика у нее стоит пуфик в цветочек. По всей комнате расставлены книжные полки. На противоположной стороне гостиной стоит круглый обеденный стол, а рядом со столовой небольшая кухня. Здесь чисто, но небольшой беспорядок, что меня удивляет. Я предполагал, что Ноэль помешана на чистоте. Но квартира выглядит обжитой и уютной, как будто можно снять обувь и вздремнуть на диване, ничего не испортив.

Я понимаю, что она прервала свою тираду о соседе, ожидая, что я что-нибудь скажу.

– Жуть какая, – говорю я ей, и она, кажется, довольна этим.

– Ты даже не представляешь насколько. Когда Уэст приходил сюда повидаться с Мэл, Стив придумывал самые странные предлоги, чтобы постучаться в нашу дверь. Однажды он попросил одолжить ему чашку воды, сказав, что она у него дома закончилась.

Я смеюсь над этим.

– Стив не очень сообразителен.

– Определенно, – говорит она, поворачиваясь и хватая коричневую кожаную сумочку с маленького столика. На ней темно-синие колготки и кремовое платье со старомодным воротничком на шее. Поверх нее она надела темно-красный кардиган, что, вероятно, было бы хорошей идеей в конце сентября. Она выглядит как героиня старого европейского кино.

– Ты выглядишь очаровательно.

Она поворачивается ко мне, поправляя ремешок своей сумочки на плече.

– Спасибо. – Она впервые за все время рассматривает мой внешний вид, и ее челюсть сжимается. – Серьезно, Колби? – спрашивает она, прищурившись, глядя на мой жилет.

Я разглаживаю руками свой красный вязаный жилет, изображая замешательство.

– Что? Тебе не нравится мой наряд?

– Ты свинья. Я больше никогда тебе ничего не скажу.

– Как драматично. Я всего лишь хотел произвести на тебя впечатление, ангелочек. – Я подмигиваю ей.

Ноэль недовольно стонет.

– Давай уже покончим с этим.

Я погрозил ей указательным пальцем.

– Не-а-а. Урок номер два. Всегда делай комплименты по поводу того, во что одет твой спутник. – Я кладу руки на бедра и постукиваю ногой. –  Продолжай, я жду.

Ноэль так сильно сжимает челюсти, что я удивляюсь, как у нее еще целы зубы. Она закрывает глаза, как будто пытается успокоиться, затем открывает их и дарит мне самую фальшивую улыбку, которую я когда-либо видел.

– Твой жилет просто шикарен, Колби. – Она замолкает, а затем бормочет. – Хотя сидит он впритык…

– Спасибо, что обратила внимание. Я так много тренируюсь, что вот-вот растяну его своими мышцами. Думаю, скоро пора будет покупать новый.

Уставившись в потолок, она тяжело вздыхает.

– Ты готов идти?

– Да, особенно после того, как ты вселила в меня уверенность.

Она медленно приоткрывает дверь и заглядывает в дверь напротив.

– Итак, путь чист. Беги, пока не добежишь до конца дорожки.

Глава 14

Ноэль

Неужели Колби было обязательно надевать этот чертов жилет? Дело не в том, что они ему не идут, проблема совсем не в этом. Проблема в том, что никто не может выглядеть в жилете так же хорошо, как Колби Найт. Это раздражает. Сначала костюмы, теперь жилеты? Есть ли какой-то стиль, который ему не по зубам?

Меня, как неловкого ботаника, над которой в школе смеялись такие люди, как Колби, это бесит больше, чем следовало бы. Я научилась ценить свою стройную фигуру и поняла, какое значение имеет хорошая осанка, но где-то в глубине души я все та же тощая, неуклюжая первокурсница.

Мы подходим к блестящему черному «Гелендвагену», и он придерживает для меня дверцу автомобиля. Я влюблена в эту машину. Мне хочется провести рукой по ее гладкой, отполированной поверхности. Если бы я могла себе это позволить себе такую машину, я бы купила такую же. Не то чтобы я не любила свою классическую «Белль». Но «Гелендваген» такой шикарный на вид.

Как только мы пристегиваемся и трогаемся с места, – скорее всего, на очередной шведский стол, – Колби легко завязывает разговор. Я понимаю, что на самом деле приятно, когда кто-то другой поддерживает беседу, и не приходится переживать из-за неловкого молчания.

– Знаешь, хотя я еще не закончил, но мне действительно нравится «Хоббит». Как только началась предсезонка, свободное время для чтения улетучилось, – усмехается Колби. – Но я буду рад закончить эту книжку и посмотреть, что в конце. Думаю, мне больше всего понравилась сцена, где гномы ворвались в дом Бильбо.

– О да, и как Гэндальф не предупредил его об этом? – смеюсь я, поворачиваясь на своем сиденье, чтобы получше разглядеть Колби. – Ты прочитаешь «Властелина колец» после «Хоббита»?

Мой голос звучит слишком громко и взволнованно.

Он улыбается мне, ничуть не смущенный моим увлечением.

– О, определенно.

Я на мгновение задумываюсь, является ли Декстер поклонником Толкина. Я никогда не слышала, чтобы он ссылался на его книги, но всякий раз, когда он говорит со мной, у меня в голове от волнения становится пусто. Почему разговор с Декстером не может быть таким же легким, как с Колби? Я думала, что болтливость Колби будет раздражать, но это не так. Как раз наоборот. Я изучаю его, пока он сосредоточен на дороге. В машине на мгновение воцаряется тишина, но это не вызывает неловкости. Профиль Колби решительный и угловатый, как и все остальное в нем. Но в нем есть и какая-то мягкость. То ли из-за его голубых глаз, которые, кажется, смотрят мне прямо в душу, то ли из-за его непринужденных манер. Что-то подсказывает мне, что с ним было бы здорово обниматься.

Ого, Ноэль. Не позволяй этому точеному подбородку навести тебя на мысль об объятиях. Этот мужчина опасен. У него, наверное, было с тысячу подружек. Возможно даже не было, а есть. Колби Найт – настоящий Казанова, и именно красота привлекает к нему внимание всех девушек.

Это все из-за вязаного жилета. Он творит со мной странные вещи.

Обнимашки с Колби. Пф-ф-ф, бред какой-то. Я смеюсь себе под нос.

– Чего ты смеешься? – На лице Колби расслабленная улыбка. Мы застряли в пробке.

Я откашливаюсь.

– Ничего. Когда начинается сезон матчей? Думаю, ты в восторге от всех этих путешествий и флирта с незнакомками.

– Флирта? – Он искоса смотрит на меня, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

– Ну да, вечеринки, знакомства с женщинами, все такое. Разве не этим ты живешь? – Я знаю, что делаю поспешные выводы. Но все в Вашингтоне знают о репутации Колби. Он не особо скрывал свои выходки.

Я замечаю, как он сжимает челюсти. Я не уверена, раздражен он или испытывает дискомфорт из-за того, что я заговорила об этом.

– В прошлом я жил только ради этого. Но такой образ жизни меня больше не интересует.

– Правда? Почему ты так внезапно передумал?

Мне искренне любопытно. Колби издает смешок.

– Ноэль, я понимаю, что ты, вероятно, не следишь за мной в социальных сетях, но если бы ты была на меня подписана, то знала бы, что я вообще ни с кем не встречался последний год.

– Целый год? – пронзительно высоким голосом переспрашиваю я.

– Ты из тех, кто любит поболтать, – поддразнивает он.

– И то верно.

Колби открывает рот, чтобы заговорить, но тут же замолкает. Выражение его лица становится вдумчивым, как будто он размышляет, что сказать дальше.

– В детстве я думал, что здоровых отношений не существует. Я никогда не хотел остепениться или рисковать разводом, как мои родители. – Его руки крепче сжимают руль. – Но я был неправ. Я видел, как моя мать нашла свою вторую половинку вновь, и мои товарищи по команде тоже. И все они становятся лучше благодаря своему партнеру. Я тоже этого хочу. А не случайных встреч с женщинами, которых я больше никогда не увижу. Теперь такой образ жизни кажется мне бессмысленным.

Я сглатываю, внезапно почувствовав себя полной дурой.

– Ого. Это на самом деле очень мило. Прости, что недооценивала тебя.

Он опускает подбородок, принимая мои извинения.

– Все в порядке, ты не была неправа. И, к твоему сведению, я никогда никому не изменял. Эти девушки знали, что я не готов к отношениям.

Я поднимаю руки вверх.

– Тебе не нужно ничего объяснять. Я ничего не имею против таких отношений… По обоюдному согласию, конечно же.

Колби смеется, но его голос напряжен.

– В общем, – начинает он.

– Да, сменим тему, пожалуйста.

– Тебе некомфортно говорить о сексе, Ноэль? – Он останавливается на красный свет и пристально смотрит на меня, ожидая моего ответа.

Мои щеки тут же загораются. Да, на самом деле, разговоры о сексе с Колби Найтом действительно вызывают у меня дискомфорт. Не то чтобы я думала о сексе с Колби.

– Конечно, нет, – мой голос звучит немного громче, чем обычно. – Мы оба взрослые люди.

Он улыбается, широко, так, что у него на щеках появляются ямочки, и все его лицо озаряется.

– Забавно видеть, как ты краснеешь.

К счастью, от продолжения этого неловкого разговора меня избавляет то, что мы подъезжаем к месту свидания. Колби паркуется прямо у «Партенона». Я стараюсь сохранять спокойствие. Все дело в том, что это самый модный ресторан в округе Колумбия, одно из тех мест, где бронируют столики на полгода вперед.

Фасад исторического здания в центре города покрашен свежей белой краской. Но в нем по-прежнему сохранился колониальный шарм благодаря резьбе по дереву над зданием и золотым канделябрам, расположенным по обе стороны стеклянных дверей. Я смотрю, как элегантные посетители ресторана в дизайнерской одежде и обуви входят в ресторан, и сразу же чувствую себя не в своей тарелке. Знаю, что снова краснею. Но на этот раз от волнения. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Тепло чьей-то руки отвлекает меня от моих мыслей. Я поднимаю взгляд и вижу, что Колби стоит у открытой двери. Я и не заметила, что он уже вышел из машины и подошел ко мне.

– Все в порядке? – спрашивает он, нахмурив брови. Его рука большая, теплая и на удивление успокаивающая.

– Да, в полном. – Я выхожу из машины, но он не отпускает мою руку.

Колби берет меня под руку, прежде чем провести внутрь ресторана к богато украшенной стойке ресепшн.

– Мистер Найт? – спрашивает сотрудница ресторана, увидев нас. Он поворачивается к ней.

– Да, это я.

– Сюда, – говорит хостес, ведя нас по тихому коридору, освещенному такими же золотыми бра, что и на стенах снаружи. Она подводит нас к отдельному столику в углу большого ресторана. Он находится достаточно далеко от других, как раз чтобы создавать тихую и романтичную обстановку. Будь это настоящее свидание, конечно же.

Уютный круглый стол с мерцающей свечой в центре накрыт классической белой скатертью. К столу придвинуты два кожаных кресла. Хостесс покидает нас, когда к нам подходит официант по имени Пьер, молодой человек с ухоженными черными волосами. Пьер подходит ближе и отодвигает мой стул. Я сажусь, и он кладет салфетку мне на колени. Колби усмехается, видя удивленное выражение моего лица. Я никогда не была в таком шикарном месте, где тебе на колени кладут салфетку, и даже не знала, что так вообще можно.

Следующим он отодвигает стул для Колби и протирает его специальной салфеткой. Мы заказываем напитки, Колби берет только воду, а я прошу бокал вина, надеясь успокоить нервы.

Как только Пьер уходит, Колби поворачивается ко мне.

– Если твоя салфетка сдвинется, я могу помочь положить ее обратно тебе на колени.

Я закатываю глаза, но втайне радуюсь, что он снова стал вести себя как обычно несносно. В последнее время эта черта характера кажется мне более милой, чем раздражающей. Но я никогда не скажу этого Колби.

– Ты нервничаешь, – говорит Колби, глядя на мои пальцы, которые постукивают по столу.

Я глубоко вздыхаю.

– Я чувствую себя не в своей тарелке. – Я опускаю взгляд на свою руку, убираю ее со стола и кладу себе на колени.

– Ты не вписываешься только потому, что ты не такая чопорная и претенциозная, как все остальные, – шепчет он, и на его лице появляется легкая улыбка. – Если бы ты была такой, я бы не захотел провести с тобой вечер.

От его слов у меня мурашки бегут по коже. Он говорит о сегодняшнем вечере так, словно это настоящее свидание. В его словах мелькает оттенок страсти.

К счастью, Пьер прерывает напряженный момент. Он ставит перед нами напитки и два самых красивых меню, которые я когда-либо видела. Чехлы, как и на наших стульях, сделаны из кожи, но внутри – белый лен с золотыми тиснеными буквами.

– Я знал, что тебе понравится меню, – размышляет Колби, явно наблюдая за моей реакцией.

– Здесь так красиво. – Я оглядываюсь по сторонам, отмечая старые оштукатуренные стены и деревянные полы, цветочные композиции и камин, освещение и музыку. Все это создает идеальную атмосферу.

– Романтично, да? – Он двигает темными бровями вверх-вниз.

– Да. После твоего обучения я стану экспертом по свиданиям.

Что-то мелькает на его лице, но изменение в мимике настолько быстрое, что я не успеваю его уловить. Колби вновь обаятельно улыбается и изучает меню.

– Сегодня ты пьешь только воду? – спрашиваю я, делая глоток вина.

Он вздыхает.

– Да, я знаю. Вода – это так скучно. Но я не пью много во время матчей. Я должен не отставать от молодежи.

– Это сложно?

Он усмехается.

– Ну, я по-прежнему быстрый и сильный. Но всегда есть кто-то моложе, проворнее и талантливее. И теперь, когда мне тридцать, давление усиливается.

– Но ты еще так молод. – Я изучаю его. Среди его темных волос нет ни одного седого.

– Тридцать – это молодой возраст для всех, но только не для хоккеистов. – Он поднимает руку и разминает ее. – Но не забивай этим свою хорошенькую головку. Я все еще на высоте.

– Расскажи мне еще о своих родителях, – прошу я, вспоминая, как он рассказывал об их разводе по дороге в ресторан. Мне любопытно, почему он так мало их упоминает. Должно быть, он нечасто говорит об этом.

Он драматично выдыхает.

– Еще один важный урок: не спрашивай о родителях на первом свидании.

Я закатываю глаза.

– Но это наше второе ненастоящее свидание. Так что все в порядке.

Он наклоняет голову вбок, как будто обдумывает мой вопрос.

– Я думаю, это больше похоже на беседу на пятом свидании.

– Ну, поскольку у нас не будет пятого свидания, нам, вероятно, стоит забежать вперед.

Он стонет.

– Я и не подозревал, что вы такая нарушительца правил, доктор Вудкок.

Я барабаню пальцами по столу.

– Ладно, расскажу. – Он откидывается на спинку стула. – Мой отец бросил меня и мою мать. Сказал, что он слишком молод, что еще не нагулялся и ему нужно познать жизнь, пока он молодой. Так он и сделал. Кто знает, со сколькими женщинами он был, пока его нынешняя подружка не забеременела. Так и появилась на свет моя младшая сестра. Он все еще с Серенити, но скоро ему это надоест.

– Ого, это, должно быть, было тяжело для вас с мамой.

– Было отстойно, – честно признается он. – Трудно было наблюдать, как моя мать годами убивается из-за этого. Поэтому у меня не было желания заводить отношения. Влюбленность казалась мне ужасной. Опасной.

– Но ты передумал? – спрашиваю я.

Он одаривает меня полуулыбкой.

– Я так был рад за маму и моего нового отчима Чарли. Он правда ее любит. Чего она и заслуживает. Чарли так добр к ней. И как я мог не хотеть того, что у них есть? Или что есть у Уэста и Мэл, у Митча и Энди? Митч влюбился, и теперь мне действительно приятно проводить с ним время. Хотя, мой отец – противоположный пример, за ним тянется целая вереница разбитых сердец. Я не хочу быть таким. Женщины, с которыми я встречался, всегда знали, во что ввязываются, но часто передумывали в процессе и хотели серьезных отношений. Я причинял людям боль, ненамеренно, но причинял же.

Губы Колби слегка поджимаются, и он изучает свое меню. Он выглядит искренне встревоженным тем, что мог ранить других.

Пытаясь смягчить обстановку, я говорю:

– Митч был таким пугающим, когда я впервые встретила его. Энди определенно его смягчила.

Он улыбается в ответ на это.

– А как насчет тебя? Ты не боялась любви?

Колби подносит свой бокал к губам и одним глотком осушает половину. Я не могу не обратить внимания на его крепкую шею и мышцы, которые перекатываются под кожей с каждым его движением.

– Боже мой, ты похож на верблюда.

– Ну и кто теперь избегает серьезных вопросов? – поддразнивает он.

– Ладно уж. Нет, я никогда не боялась любви. Мои родители вместе со школы. Благодаря им все выглядело так просто. Я думала, что встречу кого-нибудь в колледже, выйду замуж и заведу троих детей еще до того, как выйду на работу. – Я замолкаю, делая маленький глоток вина. – Потом в университете я встретила парня. Влюбилась по уши. Он учился на хоккейную стипендию и был очень красивым. Я была так польщена, что он обратил на меня внимание. Но пока я планировала наше совместное будущее, он развлекался с девушками из университетского сестринства.

Лицо Колби темнеет, и он бормочет себе под нос какое-то ругательство. Колби нечасто выглядит сердитым, но, когда это происходит, он становится очень напряженным.

– Как его зовут? – он прочищает горло, словно пытаясь справиться с собственным гневом. – Он профессиональный игрок?

– Колби, это было давно, не стоит сердиться. Последнее, что я слышала о нем, это то, что он играл в низших лигах, не уверена, в какой команде он играет и играет ли до сих пор. Его зовут Трэвис.

Его глаза сужаются так, будто он глубоко задумался.

– Так вот почему ты ненавидишь хоккеистов.

Я хмурюсь.

– Я не испытываю ненависти к хоккеистам.

– Еще как испытываешь. Ты думаешь, мы все такие? – Кажется, он искренне раздражен, и мне становится не по себе.

– Признаюсь, что после всего этого фиаско я с недоверием относилась к спортсменам в целом. А некоторые хоккеисты, которые учатся в группе, в которой я преподаю, такие самоуверенные и ленивые в учебе, что аж кровь закипает. Они вечно ожидают, что все ради них из кожи лезть будут. Это начинает раздражать.

– Я и забыл, что в Арлингтонском университете есть хоккейная программа.

– Да, все так.

Я прикусываю нижнюю губу, желая задать ему вопрос, но внутри я боюсь, что он согласится с доктором Хоторном.

– Как ты думаешь, мне стоит быть с ними помягче? Продлить им сроки сдачи?

– Боже, нет конечно, – серьезно говорит он. – Если они хотят попасть в НХЛ, им нужно привыкнуть к трудностям. Нянчиться с ними – это оказывать им медвежью услугу.

На моем лице медленно расплывается улыбка, и Колби смотрит на меня с озадаченным выражением лица.

– Прекрати надо мной смеяться.

– Извини, просто в кои-то веки я с тобой согласна.

Его брови приподнимаются, и он улыбается.

– Ох, ну тогда продолжай.

Глава 15

Колби

Нам наконец приносят еду. Для Ноэль – утку, а для меня – филе-миньон. Мы едим в уютной тишине. Разговор между нами протекает легко, но и тихие паузы тоже приятны. В обычной жизни мне нужно много действий, много шума. Но что-то в компании Ноэль меня успокаивает. Мое желание всегда быть в центре внимания чуть угасает, и я могу просто сидеть и наслаждаться нашим совместным времяпрепровождением. Может быть, потому что мне так нравится смотреть на нее. Я мог бы просто сидеть и любоваться ею весь день.

Вспомнив о предстоящем фестивале фэнтези, я дожевываю стейк и спрашиваю:

– Какие у тебя планы на выходные?

Она промокает уголок губ салфеткой.

– Ох, точно!

Ее глаза загораются от возбуждения. Интересно, была бы она так же откровенна с доктором Придурком обо всех своих причудах. Держу пари, он бы не смог оценить это так, как я.

– Завтра в город приезжают моя сестра и мои родители, и мы собираемся на фестиваль фэнтези. Мы нарядимся как Арвен и Галадриэль из «Властелина колец». Мы планировали это несколько месяцев.

– Звучит круто, – говорю я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица и притворяясь, что ничего не знаю об этом фестивале. Я смахиваю невидимую пылинку со своего свитера для пущей убедительности. Ее родители тоже приедут. Теперь я могу заполучить и их расположение. Просто идеально.

Вдруг к нашему столику подходит высокий, худощавый блондин. Выражение его лица расслабленное и дружелюбное.

Ноэль сначала не замечает его, но когда это происходит, ее выражение лица тут же меняется.

– Декстер?

Она встает со своего места, и я по инерции делаю то же самое. Мужчина наклоняется и целует ее в щеку в качестве приветствия, и мне тут же хочется ударить его.

– Доктор Вудкок, забавно, что я встретил вас здесь, – говорит он с британским акцентом. И тут я понимаю, что это тот самый парень. Профессор, который настолько слеп, что не обращает на нее внимание.

– Это мой любимый ресторан. Вы часто сюда приходите?

– Я тут впервые, но здесь чудесно, – отвечает она, улыбаясь ему так, словно он – самое замечательное создание на свете.

Мне любопытно, как ему удалось забронировать здесь столик, учитывая, что мне пришлось хорошенько постараться, чтобы заполучить его.

– Я Колби, – говорю я, протягивая британцу руку.

Декстер хватает меня за ладонь своей долговязой рукой, – спортсмен, ага, конечно же, – и пожимает ее. Его рукопожатие слабое, а хватка вялая. Из-за этого жалкого рукопожатия я растерял последние крохи уважения к нему.

– Да, я знаю. Я ваш большой фанат, – говорит он.

– Со мной обойдетесь без поцелуев? – поддразниваю его я, надеясь, что мое лицо не покраснело от переполняющего меня гнева.

Он громко смеется. Ноэль приподнимает бровь и тоже неловко усмехается.

– Извините, если прервал ваше свидание, – Декстер переводит взгляд с меня на Ноэль.

– О, нет, мы с Колби просто друзья, – легким тоном отвечает она.

Ее тон даже слишком легкий.

По лицу Декстера видно, что он доволен ответом, и он достает свой телефон из заднего кармана.

– Кстати, о свиданиях, я надеялся вскоре пригласить тебя на свидание, но не хотел делать это на работе. Не хочешь ли поужинать вместе? Или, может быть, даже сходить на хоккейный матч? – Он переводит взгляд на меня и подмигивает.

Ноэль краснеет.

– О, да. Было бы здорово.

– Отлично. Дашь мне свой номер телефона?

Ноэль с радостью диктует ему номер. Что-то мне подсказывает, что он зовет ее на свидание, просто потому что она здесь, со мной. Может быть, потому что она кажется ему более привлекательной, если я с ней общаюсь, или же он просто хочет, чтобы я выбил им хорошие места на один из наших матчей.

– Что ж, я оставлю вас наедине, – говорит Декстер. – Я позвоню тебе и назначу время нашего свидания, Ноэль.

Он прощается легким поклоном (как же это по-британски), и мы снова садимся за стол.

Как только Декстер оказывается вне пределов слышимости, Ноэль наклоняется ко мне через столик.

– Боже мой! Колби! – Она подпрыгивает на стуле. – Я не могу поверить, что это только что произошло. Ты просто чудо! Ты лучший тренер по флирту!

– Ха. Ага. Видишь, свидание пошло тебе на пользу. – Я заставляю себя улыбнуться, искренне желая порадоваться за нее. Но трудно улыбаться, когда меня буквально распирает гнев.

На следующее утро раздается звонок. Я бегу к двери, зная, что за ней моя младшая сестренка. Я понимаю, что ей уже три года, но для меня она всегда будет младенцем.

Распахнув дверь, я вижу отца и Серенити. Мы с отцом похожи как две капли воды, только он лет на двадцать старше. А Серенити похожа на куклу барби. Только она еще и вегетарианка.

Сначала я не вижу Рути, но чувствую, как малышка прижимается ко мне, обнимая за ноги, как коала.

– Коу-би! – протягивает она своим милым голоском, не в состоянии выговорить «л».

Наклонившись, я поднимаю ее на руки и целую в пухлую щечку, прежде чем отойти в сторону, чтобы пропустить моего отца и его девушку в дом.

Проходя мимо, папа неловко похлопывает меня по плечу.

– Рад тебя видеть, сынок.

Я молча киваю. Потому что я не очень рад его видеть, но пока он приводит с собой Рути, он может навещать меня в любое время.

– О, Колби! Ты такой же красивый, как и всегда, – говорит Серенити, как только оказывается внутри. – Конечно, ты не такой красивый, как твой отец, но тоже ничего.

Я улыбаюсь и надеюсь, что это не выглядит как смущение.

– Спасибо. Я тоже рад тебя видеть, Серенити.

Она хихикает и указывает на коридор, который ведет в главную спальню и две гостевые комнаты на нижнем этаже. Они всегда останавливаются в этих комнатах, так как верхний этаж еще не обставлен мебелью. Отец тащит чемоданы по коридору, и я удивляюсь, зачем им понадобилось два полноразмерных чемодана всего на одну ночь. Я думаю, что в основном это вещи Серенити.

Липкая ладонь шлепает меня по щеке, и я бросаю взгляд на сестру. Она гладит меня по лицу как котенка. Я зарываюсь лицом в ее шею, потираясь о нее своей щетиной. Она визжит и хихикает от щекотки.

– Коу-би! Хватит!

Голос Сиренити отрывает нас от веселья.

– Пожалуйста, оставь ребенка в покое, Колби. У меня уже начинает болеть голова.

Она забирает у меня Рути и берет ее на руки. Девчушка на секунду дует щечки, но довольно быстро успокаивается, радуясь тому, что находится в объятиях матери. Серенити целует мою сестру в макушку, и они улыбаются друг другу.

Несмотря на все то, что раздражает меня в девушке отца, я могу, по крайней мере, сказать, что она хорошая мама. И только по этой причине я буду с ней мил. Но я не собираюсь притворяться, что мне нравится, как она готовит.

Отец возвращается к нам, сложив руки на груди. Он уже разложил вещи.

– Как проходит предсезонка? Как там новички?

– У нас есть несколько мощных игроков. Слава богу, у нас появился новый защитник. Митчу не помешала бы дополнительная помощь. С такой мощной обороной у нас, возможно, даже есть шанс выиграть кубок в этом сезоне.

Он внимательно слушает.

– В прошлом сезоне вы были очень близки к победе. Я был бы рад, если бы в этом году вы победили.

В прошлом сезоне «Иглз» вышли во второй раунд. Мы сыграли вничью с «Сент-Пол Гриззлис», а затем проиграли в овертайме в седьмом матче. Если бы не тот удачный бросок соперника, мы бы вышли в финал. Брюс все еще не оправился от случившегося. Я думаю, он винит себя за то, что не отразил этот удар. Но проблема была в нашей обороне, а не в том, что Брюс бил по воротам. Наша оборона ослабела за последние несколько лет, и Митч не может справиться с этим в одиночку.

– Я тоже буду рад, пап. Если мы укрепим нашу оборону за счет новичков, я думаю, у нас все получится.

Отец улыбается. Он большой любитель спорта. Это единственная наша общая тема для разговора.

– Значит, у тебя есть планы на сегодня?

– Да, и я надеялся, что смогу взять с собой Рути? – я адресую свой вопрос Серенити.

Рути восторженно взвизгивает, и мы все смеемся.

– Грех будет отказать, – говорит ее мама.

– О, и еще… Я знаю, что ты сегодня готовишь, Серенити, но, возможно, я приведу на ужин гостей. Я думал приготовить бургеры на гриле, еды хватило бы на всех. – Потому что, если все выйдет так, как я хочу, Ноэль будет в восторге от наших с Рути костюмов и присоединится к нам за семейным ужином.

– Нет, нет, нет! Ты и так разрешил нам остаться здесь в последнюю минуту. Сегодня ты и пальцем не пошевелишь. Мне все равно нужно сбегать в магазин за продуктами. Я просто добавлю бургеры в свой список. – Серенити мило улыбается мне.

– Ого, правда? Спасибо.

Этот день складывается идеально.

Глава 16

Ноэль

Это просто ужасный день. Если бы мама и папа не поменяли все планы, у нас с Хелен было бы достаточно времени, чтобы подготовиться к фестивалю. Но, конечно, все пошло не так: мои родители решили, что сначала они хотят навестить бабушку, и бабуля тоже захотела приехать. Теперь на фестиваль фэнтези с нами поедет вся семья. И я буду в окружении родственников, нацепивших эльфийские уши. У мамы с папой даже нет эльфийской одежды, кроме этих дурацких ушей. Бабушка хотя бы надела элегантное платье, так что она сойдет за эльфа.

Я не против проводить время с родителями, но они порой могут вести себя странно.

Мы заходим в конференц-зал, в котором будет проходить фестиваль. Он заполнен людьми в костюмах и различными палатками, где можно купить книги и аксессуары для косплея. Также на сегодняшний фестиваль приехали несколько писателей-фантастов, за автографом которых выстроилась целая очередь.

– Ох, девочки! Только посмотрите на это! – восклицает моя мама, подходя к одной из палаток на развернувшейся ярмарке. Папа подходит к ней поближе. На ногах у моих родителей красуются белые кроссовки. Все бы ничего, если бы не эти ужасные широкие джинсы из девяностых.

Мама указывает на полку, заполненную венками ручной работы. Некоторые из них сделаны из сухоцветов, другие – из ткани. Они очаровательны и будут отлично смотреться с моим платьем в стиле Арвен.

Хелен подбегает и рассматривает множество разных вариантов.

– Они невероятные!

Папа улыбается.

– Хорошо. Всем моим девочкам по венку! За мой счет.

– Спасибо, папа! – Хелен чмокает его в щеку, затем выбирает венок из гипсофилы и крошечных розовых розочек.

Я становлюсь рядом с ними у полки и выбираю венок из белых цветов, с вплетенными в него искусственными драгоценными камнями. Мама удивляет меня и тоже выбирает себе венок. Обычно она одевается довольно просто: теннисные туфли, футболка, джинсы. Но она выглядит потрясающе с фиолетовым венком на голове.

Папа достает свой большой, увесистый бумажник и расплачивается с продавцом пачкой наличных.

– Самое время потратить часть денег, которые он унаследовал, – бормочет бабуля рядом со мной. Я хихикаю, и она смеется мне в ответ. Мои родители обычно очень бережливы, в то время как бабуля – полная их противоположность.

– Мам, возьми себе тоже! – говорит папа, поворачиваясь к бабушке. Она единственная осталась без венка.

– Хватит разбрасываться деньгами, мне и так хорошо, – говорит она ему дразнящим голосом, затем берет меня Хелен под руку и мы втроем уходим вперед.

Глядя вперед, на толпу, я замечаю мужчину, одетого в костюм Гэндальфа. Он держит на руках маленького ребенка, одетого в костюм хоббита. Лицо малыша прикрыто ненастоящей бородой, и вместе они смотрятся безумно мило. Я позволяю своему воображению на секунду отвлечься и представляю, как однажды приду на подобные мероприятия с мужем и детьми. Как же это мило и весело. Я пытаюсь представить Декстера Хоторна в костюме в стиле фэнтези, но у меня не получается. Что-то в нем кажется слишком чопорным и правильным для всего этого.

К моему удивлению, Гэндальф и Фродо направляются прямо ко мне и останавливаются прямо перед нами. По одному только движению темных бровей я сразу понимаю, что к чему. Передо мной стоит Колби. А милый маленький Фродо, должно быть, его сестра, потому что она – его крошечная копия.

И вдруг я чувствую что-то внутри. Это так похоже на бабочек в животе. Не только потому, что они очень мило выглядят, но и потому что Колби еще и пришел на этот фестиваль, зная, что я буду здесь. А еще он читает «Хоббита».

Но зачем он все это делает?

Конечно, он постоянно флиртовал со мной в течение последнего года, но это же Колби. Он заигрывает в шутку и с Мэл, и с Энди. Это просто черта его характера. Но зачем ему прилагать столько усилий, чтобы нравиться мне, и ходить за мной по пятам?

Потому что мы теперь друзья? Да, должно быть, так оно и есть. В конце концов, он помогает мне привлечь внимание Декстера. Он бы не согласился стать моим тренером по флирту, если бы хотел отбить меня у Декстера.

Я усмехаюсь своим мыслям. Мне смешно даже от самой идеи того, что Колби хочет добиться меня.

– Здравствуйте, юные леди. Вы все выглядите просто очаровательно, – говорит Колби низким как у Гэндальфа голосом. Девочка у него на руках хихикает, и у нее появляются ямочки на щеках. Боже мой, она действительно крошечная копия Колби, даже ямочки на месте. Мне всегда было интересно, как выглядел Колби в детстве. Видимо, он был таким же милым, как и его сестра. Как же тогда будут выглядеть его дети?

Сдавленный стон срывается с моего приоткрытого рта, и бабушка смотрит на меня, приподняв брови. Она тут же узнала Колби по голубым глазам и темным бровям.

Хелен, которая совершенно не узнает знаменитого спортсмена, стоящего перед нами, говорит:

– Божечки! Мне очень нравятся ваши костюмы. – Она хлопает в ладоши, и сестра Колби делает то же самое, от чего мы все смеемся. – Ты самый симпатичный маленький хоббит на свете!

– Па-си-боч-ки! – лепечет сестра Колби. Затем она поворачивается к своему брату. – Мне пора на горшок.

Его темные брови поднимаются до самой линии парика. Судя по его удивленному лицу, Колби явно на это не рассчитывал. Потому что он определенно не продумал, что ему придется сводить маленького хоббита в мужской туалет.

– Давай я тебя провожу? Комната для девочек гораздо лучше комнаты для мальчиков.

Хелен резко поворачивает голову в мою сторону, вероятно, удивляясь, почему я предлагаю чужому ребенку сходить в туалет. Рути, кажется, так ее зовут, смотрит на своего старшего брата, ожидая разрешения, и он кивает.

– Спасибо, Ноэль. Ты наша спасительница. – Колби ставит свою сестру на землю, и она хватает меня за руку одной малюсенькой ладошкой, а Колби – другой. Мы втроем направляемся к туалетам, и это кажется до странного интимным. Словно намек на то, каково это – иметь семью. Я отбрасываю эту мысль.

– Итак, – говорю я. – Что ты здесь делаешь?

Колби смущенно улыбается мне сквозь свою гладкую накладную бороду.

– Я подумал, что было бы забавно удивить тебя нашими потрясающими костюмами.

Рути наклоняется и убирает приклеенные волосы с одной ноги.

– Фу, – говорит она и швыряет пучок волос на пол. Колби просто пожимает плечами и смеется.

– Ты серьезно так сильно хотел нарядиться в этот костюм?

Он смеряет меня серьезным взглядом, что для него большая редкость.

– А ты не думала, что я просто хотел тебя увидеть, ангел?

От пристального взгляда Колби мне становится жарко. Он прожигает меня своими голубыми глазами. Я чувствую, что он отчаянно хочет что-то сказать мне, но молчит.

Рути тянет меня за руку, и я опускаю взгляд на нее. Только я отрываюсь от голубых омутов Колби, и сразу же я тону в глазах малышки. Их сходство действительно поразительно.

Девочка тащит меня в уборную, и я решаю не оглядываться на ее старшего брата. Вместо этого я наконец дышу полной грудью.

Я стою у туалетной кабинки, ожидая, пока выйдет Рути. Когда девчушка наконец подходит ко мне, она улыбается, и у нее на щеках снова появляются ямочки. Я поднимаю ее, чтобы она могла вымыть руки, и мы пересекаемся взглядами в зеркале.

– А ты квасивая.

Я чувствую, как краснею. Комплименты от детей значат гораздо больше, чем от взрослых, потому что дети непредвзяты и предельно честны.

– Спасибо. Как и ты. Ты выглядишь точь-в-точь как Колби.

Она так громко хихикает, что у меня чуть барабанные перепонки не лопаются.

– Думаешь, Коуби красивый.

Рути заканчивает мыть руки, и я усаживаю ее на раковину и протягиваю ей несколько бумажных полотенец.

– Я не это имела в виду, – говорю я.

Она выбегает из уборной, и я быстро следую за ней, на случай, если Колби покинет свое место возле женского туалета.

Рути останавливается прямо перед ногами своего брата и кричит:

– Она думает, что ты квасивый!

Колби бросает на меня самый дерзкий взгляд, который я когда-либо видела.

А затем он ухмыляется.

– О, правда?

Я раздраженно вздыхаю.

– Это не то, что я имела в виду!

Бабушка, Хелен и мои родители появляются из толпы людей, и я, облегченно выдохнув, делаю несколько шагов в их направлении. Прерванный момент приносит мне облегчение. Но Колби не теряет времени: он мягко берет меня за локоть и наклоняется, чтобы прошептать:

– Не смущайся. Я тоже думаю, что ты красивая.

Я сглатываю комок в горле и стараюсь прогнать мурашки, пробежавшие по коже. Но ощущение его дыхания на моем ухе так легко не исчезнет.

– А, вот и ты! – восклицает мама. – Нам было интересно, куда вы исчезли вместе с таинственным Гэндальфом.

Колби встает передо мной и слегка кланяется.

– А вы, должно быть, миссис Вудкок?

Моя мать, да благословит ее Господь, густо краснеет. Она едва замечает это, потому что ее внимание поглощает его бородатое лицо. Это доказывает, что в мужчине цепляет не только внешность, но и уверенность.

– Да, это так! – Она прижимает руку к груди. – А это мистер Вудкок, – добавляет она, кладя другую руку на плечо моего отца.

– Приятно познакомиться, я Гэндальф. Но также известен как Колби Найт. А это моя младшая сестра Рути. – Колби улыбается моим родителям.

Хелен ахает от удивления.

– Колби Найт?! Тот самый Колби Найт?

Несколько человек вокруг нас оборачиваются и начинают пялиться. Колби приподнимает бороду, пытаясь скрыть большую часть своего лица.

– Извините, – шепчет Хелен. – Кстати, меня зовут Хелен.

– А меня бабуля, – добавляет бабушка, лукаво подмигивая.

– О, я вас помню. Вы та еще проказница. – Колби в смятении качает головой, но при этом улыбается.

Эти двое слишком похожи. Не думаю, что мне это нравится.

Я оттаскиваю бабушку от Колби, пока они вдвоем не начали строить новые безумные планы. Но шансы на то, что она выиграет Колби на другом аукционе, равны нулю. Наверное…

– О, кстати, очередь к Сьюзен Мори наконец-то сократилась! Я хочу подписать свою книгу, – говорит Хелен, доставая из своей холщовой сумки дебютный роман Сьюзен в жанре романтического фэнтези. Я обязательно почитаю его как-нибудь позже.

– Вы, дети, идите повеселитесь, – говорит папа, замедляя шаг. – Мы с вашей мамой собираемся пойти перекусить. Кто-то сказал, что у них тут есть ножки индейки. – Кажется, он очень заинтересован их найти.

– И пахлава! – Мама разделяет его восторг.

Бабушка наклоняется ко мне так, чтобы только я могла ее слышать, и шепчет:

– Я собираюсь присоединиться к ним. Хватай этого мужика и беги, пока еще можешь. – Она тычет большим пальцем в сторону Колби.

– Бабуля, – шепчу я в ответ. – Мы просто друзья.

– Ты намного дружелюбнее с ним, чем была несколько недель назад. – Она бросает на меня понимающий взгляд, а затем спешит за моими родителями.

Теперь только я, Хелен, Рути и Колби стоим в короткой очереди к Сьюзен Мори. К моему удивлению, Колби лезет в карман своей мантии и достает экземпляр книги Сьюзен.

Заметив мое удивление, он объясняет:

– Я увидел, что здесь будут некоторые авторы, и хотел подготовиться. К тому же, в этой книге есть оборотень и принцесса фейри? Мне аж стало интересно.

– Правда? Боже мой. Эта книжка моя любимая! – восхищается Хелен, размахивая руками. – Тебе понравилась та часть, где он оставался в волчьем обличье во время страстного поцелуя?

Колби приподнимает брови.

– Я еще не начинал, но теперь мне еще больше хочется это прочитать.

Я фыркаю от смеха. Представить себе этого крупного, мускулистого атлета, свернувшегося калачиком на диване и читающего непристойности про оборотней – это уже чересчур.

– Мы могли бы почитать ее вместе, – говорит Колби низким и хрипловатым голосом, обращаясь ко мне.

Когда я заливаюсь краской, он подмигивает мне.

Негодяй.

Настала наша очередь подойти к Сьюзен, и она выглядит потрясающе со своими фальшивыми клыками и заплетенными в косу черными волосами. Она выложилась по полной, капнув фальшивой кровью на свое белое платье и надев красные контактные линзы.

– О боже! Это самый симпатичный маленький хоббит на свете! – говорит Сьюзен, когда замечает Рути.

– Спасибочки! – говорит Рути, хватая один из леденцов на палочке со стола Сьюзен. Она быстро снимает с него обертку и сует в рот прежде, чем кто-нибудь успевает его отобрать. Что-то подсказывает мне, что ее старший брат все равно не стал бы его забирать.

Сьюзен переводит взгляд на Колби, и даже сквозь красные линзы я вижу, как они оценивающе смотрят на него. Колби может скрывать свою внешность под одеждой Гэндальфа, но он все равно излучает мужское обаяние и развязность.

– Здравствуй, Гэндальф, – Сьюзен подмигивает, протягивая руку к Колби, словно ожидая, что он поцелует ее. Вместо этого он протягивает ей экземпляр ее собственной книги.

– Было бы здорово, если бы вы смогли подписать ее для Колби, вашего поклонника номер два. Я думаю, Хелен здесь номер один.

Я не вижу его лица, но по голосу могу сказать, что он улыбается.

Хелен бросается вперед.

– Я в полном восторге от ваших книг! Мне очень понравилась «Оборотень и крылья».

Сьюзен быстро улыбается Хелен, затем снова обращает свое внимание на Колби.

– В этой книге есть несколько пикантных сцен. Тебе они понравились? – мурлычет она, наконец, забирая у него книгу, не забывая при этом о том, что их руки соприкасаются.

Все мое тело будто бы охватывает огнем. Это странное, незнакомое мне до этого ощущение. Я испытываю странное чувство ревности по отношению к Колби. Он просто пытается подписать книгу, а она его уже всего облапала. Остынь, Сьюзен.

Теперь я почти уверена, что во мне играет потребность защищать. Хотя, когда мне хочется защитить своих близких, мне обычно не становится настолько жарко. И до этого я никогда не хотела кого-то ударить.

Колби однако, кажется, совершенно не тронут фамильярными выходками Сьюзен. Что раздражает меня еще больше. Должен ли он дать ей пощечину? Гэндальф бы поступил именно так.

Я помню наш разговор в «Царстве панкейков» о том, что ему надоело женское внимание. Возможно, он сказал это просто так и на самом деле совсем не против несерьезных отношений. Впервые я понимаю, насколько удушающим должно быть это внимание. Хотя я, наоборот, нахожусь на противоположном конце спектра, отчаянно пытаясь привлечь внимание Декстера. Но я ни разу не задавалась вопросом, каково это – постоянно быть в центре внимания. Поначалу это может быть забавно, но очень быстро надоедает. И для интроверта такое внимание было бы худшим кошмаром.

Сьюзан подписывает книгу Колби, не сводя с него глаз. Затем она целует ее, оставляя след красной помады прямо там, где теперь написано ее имя.

Хелен откашливается, ненавязчиво напоминая, что у нее тоже есть книга, которую она хотела бы подписать. Сьюзен, наконец, смотрит на нее. Она улыбается моей сестре, но в ее улыбке гораздо меньше энтузиазма, чем в той, что была адресована Колби. Внезапно желание прочитать ее книгу полностью исчезает. Что весьма прискорбно, потому что нечасто выпадает возможность прочитать причудливый, но пикантный роман между оборотнем и фейри.

Мы проводим еще несколько часов, прогуливаясь по ярмарке. Хелен, похоже, не расстроена поведением Сьюзен, поэтому я не поднимаю эту тему. Рути, которая сначала была в восторге от костюмов и забавных стендов, все это начинает надоедать.

– Коуби. Я хочу домой. – Она надувает губки и вытягивает руки вверх, чтобы Колби понес ее.

Он с радостью соглашается, сажая ее к себе на плечи. Рути довольно улыбается.

– Наверное, мне стоит отвести ее домой, она сегодня слишком долго ходила на своих мохнатых ножках.

Мы с Хелен хихикаем, и я замечаю, что волосы остались только на одной ноге после того, как Рути оторвала их с другой.

Колби переминается с ноги на ногу, вдруг становясь неловким.

– У нас сегодня планируются посиделки с бургерами. Дома только мой папа, его девушка, Рути и я. Я тут подумал, может быть, вы все захотите прийти?

– К тебе в гости? – голос Хелен звучит пронзительно и слишком взволнованно.

Я встреваю, прежде чем она успевает сказать что-то еще.

– О, нет. Мы бы не хотели отнимать у тебя драгоценное время с семьей.

– Если бы это было навязчиво, я бы тебя не пригласил. – Он ухмыляется, словно ждет моей следующей отговорки.

Мне нечего возразить. Я даже не знаю, чем буду кормить свою семью сегодня вечером и как все разместятся в моей квартире. Дом Колби, вероятно, огромен и, скорее всего, полон еды.

Он изучает меня, скорее всего, видя нерешительность, отражающуюся на моем лице. Затем Колби наклоняется ко мне, понижает голос и говорит:

– Знакомство с родителями – это то, чему тебе нужно научиться. Ну, знаешь, на будущее.

Я рада, что он сказал это не так громко, чтобы моя сестра не могла услышать, но она с интересом на нас смотрит. Ее глазки светятся. В конце концов, она моя сестра и отлично понимает, что происходит. По крайней мере, она так думает. Потому что между мной и Колби ничего нет. Но он прав, знакомство с родителями помогло бы мне набраться опыта для настоящих отношений.

– Давай я посоветуюсь с родителями

– И с бабушкой, – серьезно добавляет он. – Бабуле тоже нужно приехать.

Глава 17

Колби

Я смотрю на часы в двенадцатый раз за две минуты, ожидая прибытия Ноэль и ее семьи. Перед тем, как показать Ноэль свой дом и провести время с ее родителями, я нервничаю больше, чем перед важным матчем.

По дороге домой после фестиваля фэнтези мне пришла в голову мысль, что практиковаться в знакомстве с родителями нужно совсем не Ноэль… а мне. В свое время я не пропускал ни одной юбки. И я невольно заставлял многих дам влюбляться в меня, но я ни разу не знакомился с родителями девушки, к которой испытывал бы романтические чувства.

Я понятия не имею, нравлюсь ли я ее родителям, и думаю, что, скорее всего, нет. Моя репутация далека от идеала. Это совсем не то, чего родители желают для своих дочек. Скорее всего, они не будут мне доверять. К тому же, увидев молодую девушку отца, они наверняка подумают, что я пойду по его стопам.

Ничто из этого не делает меня подходящим женихом. А для доктора Ноэль Вудкок я хочу стать именно им. Я хочу, чтобы ее родители обожали меня. Хочу, чтобы сегодня вечером они пришли домой и сказали: «Ноэль, почему бы тебе не выйти замуж за этого замечательного молодого человека? Какой он классный парень!».

Но вместо этого они, скорее всего, предупредят ее, чтобы она держалась от меня подальше. Что, вероятно, объясняет, почему у меня так вспотели ладони.

Наконец, я вижу, как подъезжают две машины – Ноэль и, предположительно, ее бабушки. Когда все выходят из машин, я открываю входную дверь, чтобы поприветствовать их еще до того, как они постучат.

Бабушка идет по дорожке впереди остальных, несмотря на то, что ее сын пытается взять ее за руку и помочь ей. Она вырывает свою руку и бросает на него раздраженный взгляд.

Я приветствую бабулю, родителей Ноэль и Хелен, придерживая входную дверь, чтобы они могли войти. Все они говорят приятные вещи о том, какой у меня великолепный и огромный дом. Но я жду не их мнений и комплиментов.

Ноэль входит в парадную дверь последней. Она необычно тихая, даже сжимает руки, как будто нервничает.

– Привет, ангел. Спасибо, что пришла. – Улыбаюсь я.

Она поднимает на меня взгляд своих золотисто-карих глаз и прерывисто выдыхает.

– Спасибо, что пригласил нас в свое холостяцкое жилище.

– А, вот и язва. Я знал, что она где-то там, за маской застенчивости.

Она смеется, затем понижает голос.

– Послушай, Колби. Мои родители – странные, я люблю их и не стыжусь. Но они не такие, как твои родители, поверь мне. Они не ругаются, они не пьют, они даже не смотрят фильмы, в которых есть ненормативная лексика.

– Ну что ж такое. Ужин отменяется, как же я обойдусь без ругательств?

Она закатывает глаза, но при этом улыбается.

– Я серьезно. Не знаю почему, но я не хочу, чтобы они тебя ненавидели. Мы же все-таки…

Я наклоняюсь к ней, поддразнивая.

– Все-таки кто? Давай, скажи это.

– Друзья, – произносит Ноэль недовольным тоном.

Хотя мне неприятно, что она называет меня другом, я все равно радуюсь такому прогрессу. Я приму это и сосредоточусь на этом, а не на том факте, что она думает, будто я не понравлюсь ее сверхконсервативным родителям.

Главное запомнить, что ругаться при них не стоит.

– Так, значит, твои родители никогда не смотрели фильмы от Marvel? – спрашиваю я приглушенным шепотом, проводя ее внутрь дома.

– Нет. Мы выросли на старых шоу BBC и исторических документальных фильмах.

– Ого. Это объясняет, почему ты такая зануда.

Она смеется и толкает меня, когда мы проходим мимо прихожей, где нас ждет ее семья. Ее родители заговорщицки переглядываются. Бабушка вся сияет: она в восторге от того, что ее внучка смеется. Хелен тоже улыбается при виде этого зрелища. У нее такая же улыбка, как и у старшей сестры.

– Пойдемте на кухню, я познакомлю вас со своим папой и его девушкой, – говорю я им, протягивая руку, указывая, куда идти.

Потолки в доме высокие, а дверные проемы величественные. Это то, что меня привлекло при покупке, ведь я такой выпендрежник. Точнее, был выпендрежником. Полы выложены белым мрамором елочкой, а люстра, которая висит у нас над головами, украшена гранеными кристаллами. Моя уборщица тратит на их полировку по десять часов в месяц. Я знаю об этом только потому, что моя уборщица – это моя мать, и она жалуется на это каждый месяц.

Я провожу гостей по короткому коридору, который ведет из прихожей в просторную кухню и столовую. Рути вне себя от радости, наверное, потому, что я разрешаю ей поесть сладости до ужина. Папа на улице, он смотрит спортивный канал на своем телефоне, пока на заднем дворе жарятся бургеры на гриле. Серенити стоит у плиты и готовит свою знаменитую веганскую запеканку. Ее волосы выглядят свежими после дня, проведенного в спа-салоне, и, если я не ошибаюсь… они стали длиннее. Должно быть, она сделала новое наращивание.

– Ох! – восклицает Серенити, заметив нас. – Гости уже здесь! Здравствуйте! Меня зовут Серенити. – Она снимает фартук, под которым оказывается очень облегающий, очень откровенный топ. Глаза миссис Вудкок чуть не вылезают из орбит, а мистер Вудкок опускает взгляд прямо на свои кроссовки.

– Приятно познакомиться, – говорит бабушка, совершенно ничем не смущенная. – Мне нравится твой топ, мне нужно купить себе несколько таких топиков. Они такие модные. – Она подмигивает Серенити, заставляя ее рассмеяться.

Папа замечает нас с улицы и заходит в дом. Легко заметить внешние различия между моим отцом и родителями Ноэль. Мой папа выглядит молодо, вероятно, потому, что его кожа загорела после занятий в бассейне, и он много тренируется. Но еще он слишком уж заботится о себе. Для него важна внешность. Он одет по последней моде, как подобает мужчине лет двадцати пяти. Шорты темно-зеленого цвета, подчеркивающие его фигуру, и простая серая футболка облегает его руки и грудь. Он еще даже не начал лысеть. Возможно, он никогда так и не облысеет. Волосы у него густые и темные, как на свадебных фотографиях с матерью.

Родители Ноэль, может, и не отличаются стилем, но они приложили все усилия, чтобы поддерживать с ней теплые отношения. Они приехали навестить ее не для того, чтобы пожить в ее особняке и нанять бесплатную няню, они приехали, чтобы провести с ней время. Она говорит, что не стесняется своих родителей. Но я стесняюсь своего отца. Хотя по стандартам общества он крутой.

Моему отцу на меня наплевать… Его волнует только статус и красивые вещи. Он заботится о своей внешности и демонстрирует всем свою привлекательную молодую женушку.

Родители Ноэль быстро оправляются от шока, вызванного нарядом Серенити, и подходят поближе, чтобы пожать ей руку. Все вокруг знакомятся.

Мой отец не обращает внимания ни на свою девушку, ни на Рути, ни на моих гостей, он полностью сосредоточен на Ноэль. Я бы уже начал паниковать, если бы он смотрел на нее с желанием, но он кажется подозрительно сосредоточенным. Будто бы изучает ее. А еще он постоянно переводит взгляд с нее на меня и обратно. Жуть какая.

Рути узнает Ноэль, которую видела раньше, подходит к ней, берет ее за руку и улыбается. Я жду реакции Ноэль и не удивляюсь, когда она улыбается моей младшей сестре и спрашивает, понравился ли ей фестиваль. Она разговаривает с ней так, словно она взрослая, а не младенец.

– Запеканка готова! – объявляет Серенити, указывая на большую сковороду на плите.

– Бургеры тоже готовы, – говорит папа, выходя на улицу и выключая гриль. Он выкладывает бургеры на большое блюдо и возвращается к нам, ставя блюдо на кухонную стойку, чтобы накрыть на стол.

– Ну что, давайте ужинать, – объявляет папа, и все выстраиваются в очередь за едой.

У меня большой обеденный стол не потому, что ко мне часто приходят гости, а потому что дом настолько большой, что без огромного стола кухня выглядит странно. За столом всем нам хватит места, и я рад, что в кои-то веки он пригодился. Я сажусь между бабулей и Ноэль и замечаю, что Ноэль делает странное лицо, когда откусывает от своего бургера. Она медленно жует, а затем глотает с таким выражением лица, как будто ест опилки. Осмотрев свой бургер, я решаю, что он выглядит вполне нормально, и откусываю большой кусок. Я замолкаю на середине жевания, желая тут же выплюнуть его обратно. Серенити наблюдает, как мы все едим, и ее глаза сияют от восторга.

Я заставляю себя проглотить, а затем запиваю этот ужас водой.

– Ух ты, Серенити. Какой интересный вкус. Что это за рецепт? – говорю я сквозь зубы.

– Ой! Я так рада, что вам понравилось! – Она хлопает ладонями по столу. – Это бургеры с чечевицей. Они полностью вегетарианские, хотя вы даже не заметите!

Ноэль издает звук, похожий на сдавленное рыдание, и я всячески пытаюсь сдержать свой смех:

– Да, это, эм, действительно вкусно.

– Значит, это блюдо полностью… без мяса? – спрашивает бабушка, медленно и взвешенно выговаривая каждое слово.

– Да! – Серенити взволнованно отвечает на ее вопрос.

– Хм, – задумчиво протягивает бабуля.

Серенити хватает со стола свой новейший телефон и поднимает его так, чтобы бабуля могла разглядеть фотографию, стоящую у нее на фоне. На фотографии цыпленок, корова и овца стоят рядом, их отфотошопили так, будто они улыбаются.

– Я всегда думаю про себя: если бы один из этих малышей был сейчас здесь, гордилась бы я тем, что я ем? А если нет, то что бы я сказала этим милашкам?

– Я бы сказала, что выглядят они очень аппетитно, – бормочет бабушка себе под нос.

Я давлюсь куском своего бургера с чечевицей, изо всех сил откашливаясь и колотя себя в грудь. Рука Ноэль успокаивающим жестом ложится мне на плечо, как будто она хочет помочь, но не знает, как. Легкое прикосновение ее руки заставляет меня забыть, что я задыхаюсь. Тепло ее кожи ощущается сквозь мою рубашку. Жаль, что я ее не снял, тогда мы могли бы соприкоснуться кожа к коже. В другой раз, Колби. Не тогда, когда ты давишься и не даешь пожилой женщине обидеть твою новоиспеченную мачеху-вегетарианку. Хотя, я даже не уверен, можно ли назвать ее мачехой.

После того, как я выпиваю весь стакан воды, я, наконец, могу дышать.

Ноэль смотрит на меня с беспокойством, и я бы сделал все, что угодно, чтобы увидеть этот взгляд снова. Потому что она смотрит на меня так, словно хочет позаботиться обо мне.

О, Ангел, я бы позволил тебе так хорошо заботиться обо мне.

Раздается звонок в дверь, и я достаю свой телефон, чтобы проверить, кто там, через камеру видеонаблюдения. Когда я вижу, что это Реми, я нажимаю на значок микрофона и прошу его зайти. Я встаю и встречаю его, когда он заходит на кухню. В руке у него мерный стаканчик, и его брови взлетают вверх, когда он видит, что за моим столом полно народу. Когда его взгляд останавливается на Ноэль, его губы медленно растягиваются в улыбке, и он поворачивается так, что только я могу видеть его лицо.

– Мило, – говорит он. – Как тебе это удалось?

– Я объясню позже, – тихо говорю я, чтобы никто не услышал. – Что тебе нужно?

– Мне нужно одолжить стакан муки.

– И ты думаешь, у меня она есть? – спрашиваю я с издевкой.

Реми закатывает глаза.

– Твоя мама готовит здесь каждую неделю, у нее должны быть все для выпечки.

Я пожимаю плечами.

– Бери, если найдешь.

Он протискивается мимо меня и сразу же находит муку, зачерпывает ее и направляется к входной двери. Он машет Ноэль, и она машет в ответ. Я не могу не заметить выражение лица Хелен. Она смотрит на капитана моей команды с открытым ртом, как будто она – самая ярая его фанатка и у нее дома в спальне висит плакат с его фотографией топлес.

Я провожаю Реми до двери, и, когда мы остаемся одни, его спокойный тон тут же перерастает в воодушевленный.

– Ты так быстро перешел от ненависти к семейному ужину? Чувак! Ямочки на щеках творят чудеса. – Он посмеивается над собственной шуткой.

– Она еще пониже не заглядывала, – говорю я, шевеля бровями.

– Ты отвратителен. – Он морщит нос и открывает входную дверь, чтобы уйти.

– Вообще-то я имел в виду свою очаровательную улыбку! – кричу я ему вслед, когда он убегает обратно в свой дом по соседству. – Чертов ты пошляк!

Когда я возвращаюсь к столу, мы все с трудом доедаем веганскую еду. Под столом я протягиваю Ноэль салфетку, чтобы она могла убрать туда остатки своего бургера. Она смахивает половину бургера со своей тарелки на салфетку, шепча мне «спасибо». Бабуля, любопытная проказница, прочищает горло и приподнимает бровь. Это безмолвная просьба помочь и ей, что я и делаю. Она ждет, пока Серенити отведет взгляд, и незаметно заворачивает свою веганскую запеканку в салфетку.

Когда я встаю, чтобы выбросить ее, мой папа заводит разговор с Ноэль.

– Итак, Ноэль, чем ты занимаешься?

– Я уже второй год преподаю, – с гордостью говорит она.

– А, в начальной школе? – он сцепляет пальцы.

Она хихикает.

– Нет, у меня докторская степень по истории, и я преподаю в Арлингтонском университете.

Его брови взлетают вверх.

– В самом деле? Ух ты. Ты ведь знаешь, что Колби так и не окончил университет?

Я снова сажусь на свое место и непонимающе смотрю на него. Потому что, серьезно, какого черта?

– Меня взяли в НХЛ и я не смог доучиться, пап. Ты ведешь себя так, будто я идиот. К тому же, у меня остался всего год. Возможно, когда-нибудь я вернусь и закончу учебу в бакалавриате.

– А чем вы занимаетесь? – спрашивает Ноэль у моего отца с абсолютно серьезным лицом. Ее тон почти раздраженный. Мне это нравится.

Мой отец выпячивает грудь.

– Вообще-то я футбольный тренер.

Я стараюсь не рассмеяться. Мой отец тренирует маленьких футболистов в старшей школе, где он работает сторожем. Я никогда не думал о нем плохо из-за того, что у него не было высшего образования, и я не понимаю, почему он так волнуется за мой диплом.

– В старших классах я был капитаном футбольной команды. Мог бы стать профессионалом, – вздыхает он, закидывая руки за голову и потягиваясь. – Но футбол такой опасный, понимаете? Все эти сотрясения мозга и травмы.

– Верно, – говорит Ноэль, видя его высокомерие насквозь. – Что ж, похоже, вы с Колби оба неплохо устроились несмотря на то, что у вас нет высшего образования.

Она демонстративно осматривает мой особняк.

Я никогда так сильно не хотел поцеловать ее. Я вообще никогда никого так сильно не хотел поцеловать. Я не помню, чтобы кто-то вот так заступался за меня. Защищал меня. Мои товарищи по команде всегда рядом, как на льду, так и в обычной жизни, но рядом с Ноэль я чувствую себя по-другому.

– Конечно, – папа неловко усмехается. – Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он не добился успеха. – Он прочищает горло. – Чем ты занимаешься в свободное время?

Еще один странный вопрос, но Ноэль отвечает на него совершенно спокойно:

– В основном я читаю, люблю фэнтези. Сегодня мы были на фестивале фэнтези.

Папа переводит взгляд на меня:

– Подожди, так ты туда ходил? С Рути?

Я откидываюсь на спинку стула.

– Да! Ноэль подсадила меня.

Мой папа выглядит озадаченным и, честно говоря, слегка обиженным. Я не понимаю почему; что плохого в фэнтези?

Рути подбегает к папе и протягивает руки, желая, чтобы он посадил ее к себе на колени. Он смотрит на нее с раздраженным выражением лица, включает на своем телефоне детское шоу и протягивает ей.

– Не сейчас, Рути, я занят. Держи.

На долю секунды Рути выглядит разочарованной, а потом начинает смотреть на экран и садится на пол рядом с креслом. Я бросаю на папу свирепый взгляд, но он этого не замечает.

Родители Ноэль со смущенными лицами слушают, как Серенити рассказывает им о процессе приготовления запеканки, подробно описывая ингредиенты, как будто они собираются когда-нибудь приготовить это сами.

Отцу Ноэль, наконец, надоедает, и он встает.

– Что ж, нам лучше отвезти бабушку домой. Уже поздно.

Бабуля открывает рот, как будто собирается отчитать его, но, взглянув на Серенити, активно кивает.

– Да, уже пора. Я так устала на старости лет.

Я медленно поворачиваю голову и смотрю прямо на нее, а она одаривает меня застенчивой улыбкой. Я расстроен, что они уходят, и мне придется провести остаток вечера наедине с отцом и мачехой. Может быть, Рути не ляжет спать и посмотрит со мной фильм. Я понимаю, что этот ужин вышел более-менее терпимым только благодаря родителям Ноэль. Я бы предпочел проводить время с ними, а не со своим отцом.

Моя родня прощается с гостями, а я провожаю Ноэль и ее семью до входной двери.

– Я действительно рад, что вы все пришли, – говорю я, обращаясь к Ноэль.

Отец Ноэль крепко пожимает мне руку.

– Рад был познакомиться с тобой, Колби. Надеюсь, мы еще увидимся. – Он бросает взгляд на Ноэль, и она краснеет.

– Взаимно, мистер Вудкок, – улыбаюсь я, когда он начинает выводить остальных членов семьи на улицу.

Ноэль медлит, пристально глядя на меня, словно хочет остаться. Или, может, ей просто жаль, что она оставляет меня наедине с моим отцом и его подружкой-вегетарианкой.

– Спасибо, что пригласил нас. Я рада, что кто-то готовит хуже меня, – ухмыляется Ноэль.

Я откидываю голову назад от смеха. Мать Ноэль, должно быть, услышала комментарий дочери и шепотом кричит:

– Ноэль, веди себя прилично!

После того, как Серенити и Рути ложатся спать, я пытаюсь не уснуть и вместе с отцом смотрю некоторые эпизоды предсезонной подготовки НХЛ. У него, видимо, другие планы, и он выключает телевизор.

Он поворачивается ко мне, кладет руки на бедра и садится на диван перед моим кинотеатром.

– Колби, что, черт возьми, происходит между тобой и этой… преподавательницей?

Я хмурюсь.

– Что ты имеешь в виду? Она моя хорошая подруга, а ее лучшая подруга замужем за Уэстоном Кершоу.

– Я знаю, что между вами что-то большее. И я просто не понимаю этого. – Он качает головой.

– Чего ты не понимаешь? – спрашиваю я, даже не стараясь спорить с ним.

– Ты можешь заполучить любую, кого захочешь. Черт возьми, ты можешь делать все, что захочешь. Ты не привязан. – Он указывает на гостевую комнату, где спит Рути, и это заставляет меня еще больше презирать его. – Прямо сейчас в твоей спальне может быть любая женщина, которую ты пожелаешь. На самом деле, у тебя могло бы быть три! – Он издает смешок. – Но ты… посещаешь фестиваль фэнтези с занудой-училкой?

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

– Я думаю, в этом и заключается разница между тобой и мной, папа.

– Что? – Его лицо краснеет.

– Возможно, я думал, что быть холостяком-казановой – лучшее, что уготовила мне жизнь. Но я вырос и отказался от гулянок еще до того, как мне исполнилось тридцать. Я бы хотел завязать с этим гораздо раньше. Или, может, вообще даже не начинать. Какая пустая трата времени – гоняться за женщинами, с которыми я бы не хотел связать свою жизнь. С теми, с кем я не хотел бы завести семью. – Я делаю паузу. – Но построить семью с Ноэль для меня было бы честью. Удачей. Я даже мечтать не мог о том, чтобы рядом со мной была заботливая, умная и очаровательная девушка. Она – чудо какое-то.

Папа смотрит на меня с приоткрытым ртом, словно ему нечего сказать. Я понимаю, что он не ожидал услышать такое от меня.

Я встаю и выхожу из комнаты, пока не сказал чего-нибудь, о чем потом мог бы пожалеть.

Глава 18

Ноэль

На следующее утро после ужина у Колби мы с семьей выходим на поздний завтрак в местном ресторане, прежде чем они отправятся обратно в Мэриленд. Вчерашний вечер с отцом Колби заставил меня ценить своего папу чуточку больше. Меня бесит, что его отец такой придурок. Он ни разу не обратил внимания на Рути или свою девушку, все это время он был слишком занят каверзными вопросами и осуждением Колби. Понять не могу, почему. Колби чрезвычайно успешен.

Я делаю глоток кофе, и вдруг моя мама кладет свою руку поверх моей. Я отставляю чашку и смотрю на нее. Ее глаза полны нежности, она быстро бросает взгляд на папу, сидящего по другую сторону от меня. Хелен, сидящая напротив, радостно поедает кекс, не замечая, как мама с папой улыбаются мне.

– Милая, вы с мистером Найтом встречаетесь? – спрашивает мама.

Папа хмыкает и кивает головой:

– Из вас получилась бы прекрасная пара.

Мама хлопает в ладоши:

– И они с Рути так мило выглядели в тех костюмах!

– Он оказался совсем не таким, каким я его себе представлял, учитывая его репутацию и все такое, – смеется папа. – Он правда хороший парень. Он нам очень понравился.

Хелен роняет булочку. Она ночевала у меня, в то время как наши родители остались у бабушки. Очевидно, она пропустила разговор, который состоялся у мамы с папой вчера вечером после ужина.

– Мама, папа, вы правы, он замечательный. Но между мной и Колби ничего нет, – говорю я.

Мама приподнимает бровь:

– Я, конечно, понимаю, что мы с молодежью не на одной волне, но мы не слепые.

– Не знаю, осознаешь ты это или нет, но между тобой и мистером Найтом определенно что-то происходит, – говорит папа с понимающим видом.

Хелен улыбается:

– О да. То, как вы двое смотрите друг на друга… – Она вздыхает и откидывается на спинку стула, драматично обмахивая лицо рукой, делая вид, что ей жарко.

– Я не думаю, что мы подходим друг другу, – возражаю я.

– Ты так думаешь из-за его прошлого? Но люди могут меняться, – говорит папа. – Возможно, тебя это удивит, но в свое время я и сам был настоящим дамским угодником.

– О да. Мне практически приходилось отбиваться от его поклонниц! – Мама нежно улыбается ему.

Мои братья довольно симпатичные, так что мне нетрудно в это поверить. Но я сдерживаю смешок, потому что сейчас мой папа в очках и старомодных джинсовых шортах.

– Колби – просто сердцеед. Вы, ребята, придаете этому слишком большое значение. Мы просто друзья.

Папа разводит руками, признавая свое поражение:

– Ладно, как скажешь.

– К тому же, у нас на работе есть очень приятный профессор, и я надеюсь, что у нас скоро будет свидание. – Я улыбаюсь, все еще пытаясь убедить их всех, что Колби меня не интересует. – Он попросил мой номер телефона несколько дней назад.

Я должна быть в восторге от того, что Декстер наконец-то попросил мой номер телефона. Но по какой-то причине перспектива свидания с ним меня не так уж меня и радует.

– О, милая! Это здорово, – мама нежно гладит меня по плечу.

Хелен снова оживляется:

– О, тот самый британец? За тобой бегает столько красавчиков, – стонет она. – Я хочу переехать в город и тоже завести такие знакомства.

– Ты еще слишком маленькая, чтобы беспокоиться об этом, – строго говорит папа.

Я сдерживаю смех и украдкой переглядываюсь с сестрой. Мы обмениваемся взглядом, который говорит: «Наши родители такие смешные».

В понедельник утром моя лекция заканчивается, и студенты гуськом выходят из аудитории. Ребята из хоккейной команды, конечно же, останавливаются, чтобы поговорить со мной. Они оба, как обычно, выглядят раздраженно.

– Здравствуйте, профессор Вудкок, – произносит блондин, отбрасывая волосы с глаз. – Нам нужно с вами кое-что обсудить. Вчера вечером наш матч затянулся до овертайма, и мы не успели подготовиться к утреннему тесту. Мы бы хотели попросить о продлении срока, иначе оставим вам негативный отзыв на платформе Rate Your Professor.

Ого. Я прямо дрожу от страха.

– Мне жаль слышать, что у вас трудности с учебой из-за напряженного графика. Я понимаю, что хоккей – это важная часть вашей жизни. Но представьте, что вы пробились в НХЛ. Вас ждут сделки с брендами, командная работа и, возможно, даже семья. Вам придется совмещать множество обязанностей. Возможно, это испытание поможет вам подготовиться к таким вызовам. – Я одариваю парней своей самой доброй улыбкой. – И это я говорю вам от лица моего хорошего друга, Колби Найта.

Выражения их лиц меняются с раздраженных на веселые. Через мгновение оба начинают смеяться.

– Ого, да вы молодец, – говорит темноволосый, еле сдерживая смех.

– Ага, еще бы. Знакомая Колби Найта, – хихикает блондин. – Это самое смешное, что я слышал за весь год.

Их насмешки меня не тревожат. Через пятнадцать лет они будут рассказывать, как могли бы стать профессиональными хоккеистами, подобно отцу Колби. А я тем временем буду работать в компании, возможно, выйду замуж за Декстера и заведу парочку умных детей. Только в мыслях я совсем не представляю доктора Хоторна. Вместо этого я вижу темноволосого мужчину с рельефными мышцами, играющего с детьми. У деток темные волосы и ярко-голубые глаза, как у их красавчика папы. Папочки Колби. У меня бегут мурашки, и я на мгновение закрываю глаза, насильно заставляя себя представить Декстера. Я понимаю, что слишком много времени провожу с Колби, и это сбивает меня с толку. Вообще-то он мне совсем не нравится.

– Хотите верьте, хотите нет, но я не могу продлить вам срок сдачи. Это будет несправедливо по отношению к другим студентам, – говорю я.

Их смех внезапно затихает, и они уходят из класса, бурча под нос о том, что следовало бы посещать занятия у доктора Хоторна. Декан сообщила, что на прошлой неделе они подали заявление о переводе, но, узнав причину, отклонила его.

Я беру телефон, чтобы проверить пропущенные сообщения, и прислоняюсь спиной к столу. У меня два непрочитанных сообщения, одно из которых с неизвестного номера. Я открываю сначала его.

НОМЕР НЕИЗВЕСТЕН

Доктор Вудкок. Можно называть Вас по имени? Это доктор Хоторн. Можно просто Декстер. Я надеялся застать Вас сегодня утром в кафе, но Вас там не было.

Я улыбаюсь его официальности. В голове я озвучиваю его сообщения с британским акцентом.

НОЭЛЬ

Доброе утро, Декстер. Да, можно просто Ноэль:)

Я сохраняю его номер.

ДОКТОР ДЕКС

Я все еще был бы рад поужинать. Какая дата Вам подходит?

НОЭЛЬ

Я свободна на выходных!

Ой. Позор какой. Может, я переборщила с фамильярностью.

ДОКТОР ДЕКС

Получится ли в пятницу? Я купил билеты на игру «Иглз». Мы могли бы поужинать перед матчем.

Я прикусываю нижнюю губу, испытывая противоречивые чувства. Хоккейный матч – это худшее место для свидания. Но я никогда не была на игре «Иглз», несмотря на всяческие просьбы Энди и Мэл. И какая-то часть меня хочет почувствовать, каково это, и увидеть Колби во время игры. Или он даже там улыбается и дурачится? Мне любопытно, потому что он мой друг. Мой приятель. Младший брат Энди, Ноа, тоже мой друг. Я ходила на его хоккейные матчи, так в чем разница?

Кроме того, шум арены избавил бы меня от необходимости заполнять неловкие паузы.

НОЭЛЬ

Да, в пятницу будет удобно. Звучит весело!

Декстер спрашивает мой адрес и говорит, что заедет за мной в пять. А еще он напоминает мне одеться потеплее на игру, что кажется настолько очевидным, что звучит не к месту.

– Он просто добрый, Ноэль. Тихо. Дай парню шанс, – бормочу я себе под нос, просматривая другое непрочитанное сообщение.

Оно от Колби, и я тут же слегка улыбаюсь. Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, потому что сообщение от Колби не должно вызывать у меня больше энтузиазма, чем сообщение от Декстера. Я мечтала, чтобы Декстер пригласил меня на свидание или хотя бы заметил меня с тех пор, как он начал преподавать здесь. А Колби все это время даже не попадался мне на глаза. Я намеренно игнорировала этого человека, даже считала его несносным. Так что же это за раздражающее, новое, приятное чувство в груди?

КОЛБИ

Закончил «Хоббита». ЭТО ТАК ЭПИЧНО. Сегодня начинаю «Братство кольца».

НОЭЛЬ

Это потрясающе! Я впечатлена. Не всем по душе медленный темп повествования Толкина.

КОЛБИ

Как твой день?

НОЭЛЬ

Хорошо! Вообще, Декстер пригласил меня на свидание. Мы собираемся поужинать в пятницу… И сходить на матч «Иглз».

Колби требуется целая минута, чтобы ответить, при этом три точки появляются и исчезают снова и снова.

КОЛБИ

Это здорово! А если свидание окажется скучным, то, по крайней мере, у тебя будет толпа горячих хоккеистов, с которыми можно провести время.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь. Колби всегда удается меня рассмешить.

НОЭЛЬ

О, кстати. Забавная история. Те придурки хоккеисты из моей группы не поверили, что мы друзья.

КОЛБИ

Да ты что?

Глава 19

Колби

– Она идет с ним на свидание! – Я провожу руками по волосам, вырывая, наверное, половину из них от гнева, и врываюсь в тренажерный зал Реми. Реми, Брюс, Уэст и Митч смотрят на меня. Все, кроме Митча, выглядят обеспокоенными. Митч, наоборот, выглядит раздраженным, словно предпочел бы провести время с Энди, а не заниматься с нами в свободное время перед началом сезона.

Сегодня утром у нас была ранняя тренировка, и мы собираемся провести еще одну. К тому же мне нужно немного расслабиться после выходных с отцом. Это один из последних шансов потренироваться вместе перед тем, как начнется напряженный сезон с частыми поездками и мероприятиями.

– Разве это не было очевидно? – спрашивает Митч. – Ты все это время был ее тренером по свиданиям. Я понимаю, это был способ провести время с ней. Но ей нужно сходить хотя бы на одно свидание с этим придурком, чтобы понять, что он ей не подходит, верно?

Брюс с энтузиазмом кивает.

– Да, именно!

– Чтобы найти принца, надо поцеловать несколько жаб, – усмехнувшись, говорит Уэст.

Я упираю кулаки в бока.

– В идеале, я бы предпочел, чтобы она поцеловала только меня.

Реми поднимает маркер, который валяется на полу, и подходит к нашему списку на зеркале в раздевалке. Почему-то он его так и не стер. Он постукивает маркером по надписи «поцеловать Ноэль».

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Пора ее поцеловать, – говорит он серьезно.

– Но он еще не завоевал расположение ее семьи! – возражает Уэст, указывая на список.

Реми качает головой.

– Несколько дней назад он пригласил ее семью на ужин. Это все меняет.

Брюс удивленно ахает.

– Чего-чего?

– Ничего особенного. Я пригласил их после фестиваля фэнтези. – Я пожимаю плечами, садясь на одну из скамеек.

Уэст тихо присвистывает.

– Чувак, это несомненно ускоряет процесс. Теперь можно переходить к поцелуям.

Я обвожу взглядом своих друзей и товарищей по команде.

– Вы реально считаете, что пора поцеловать ее? – Я определенно не в восторге от такой смены темпа.

– Я абсолютно согласен, – говорит Митч.

– Можно ли что-то сделать, чтобы повысить ставки? – спрашивает Уэст.

– Вообще-то, мне может понадобиться помощь Мэл в этом деле. У Ноэль в группе есть два хоккеиста, которые постоянно пытаются отлынивать от работы и не верят, что она меня знает.

– Ты шутишь? – говорит Реми, скрестив руки на груди. – А если они станут профессионалами? Неужели они не понимают, как усердно им придется работать?

– Именно это я и сказал. Нет лучшего способа донести это до них это, чем сказать им лично, – я приподнимаю брови.

Парни улыбаются.

– Я уверен, что Мэл будет рада помочь, – говорит Уэст с ехидной ухмылкой.

– Мне пора идти спасать одну преподавательницу, – добавляю я, направляясь к двери.

Когда я возвращаюсь домой после тренировки с ребятами, из динамиков раздается итальянская музыка. Мама в столовой подметает пол, напевая и слегка пританцовывая. Из духовки доносится невероятный аромат, а на большой мраморной столешнице видны остатки муки. Вероятно, это следы от домашней пасты или хлеба. От этого аромата слюнки текут, и я ощущаю себя как дома. Это совсем не похоже на странный запах, который оставила запеканка Серенити. Я не против веганской кухни и пробовал отличные веганские блюда, но к ним не относятся те, что готовит Серенити.

– Привет, мам! – говорю я, входя в комнату, чтобы не испугать ее.

Она вздрагивает и поворачивается ко мне с метлой в руке. Увидев меня, она расслабляет плечи, и на ее лице появляется теплая улыбка. Очаровательная улыбка матери, которая любит своего малыша, несмотря на то, что ему уже тридцать. На ней старые джинсы и кроссовки, простая белая футболка и фартук «Ди Си Иглз», который я подарил ей в шутку на Рождество. Но он ей правда нравится.

– А вот и мой мальчик, – говорит она и вытаскивает из кармана фартука пульт от колонки, убавляя звук. – Как тренировка? Я тебя в последнее время почти не видела.

Я прислоняюсь к стене, пока она направляется к кухне, чтобы проверить, что у нее в духовке.

– Знаю, у тебя было много дел. А на выходных приезжали папа с Серенити.

Я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, не давая ей понять, что папа вел себя как полный засранец. Хотя ее это не удивит. Но сейчас мама счастлива, у нее все хорошо, и я не хочу втягивать ее в драму с отцом.

Она надевает прихватки, открывает духовку и переворачивает что-то на противне, затем закрывает дверцу.

– Как поживает милая малышка Рути?

– Очаровательна, как всегда. И от нее одни неприятности, – говорю я с ухмылкой.

– Совсем как ее старший брат, – поддразнивает мама. – И, боже мой, она так похожа на тебя! – Она указывает на фотографию Рути, которая висит на холодильнике, и на прихватку для духовки. – На кухне и в столовой был полный беспорядок. У тебя была вечеринка? Я думала, это уже в прошлом.

– Вообще-то, папа и Серенити готовили ужин, и я пригласил Ноэль и ее семью в гости. Им пришлось терпеть веганскую стряпню Серенити, – хихикаю я.

Лицо моей мамы сразу становится серьезным, но она заставляет себя улыбнуться, пытаясь скрыть свое недовольство.

– Что не так? – спрашиваю я в замешательстве. Мама никогда не расстраивалась из-за того, что я провожу время с папой. И ее больше не волнуют его подружки.

– Тебе нравится Ноэль? – осторожно спрашивает она.

– Нравится. Она та самая, мам. Она просто еще не знает об этом, – говорю я, внезапно смущаясь и опуская взгляд. Мое одностороннее увлечение к ней, должно быть, звучит нелепо. Я опускаю деталь, что на этих выходных она пойдет на свидание с другим мужчиной.

– И ты познакомил ее со своим отцом, но не со мной и Чарли?

Теперь до меня дошло, что не так.

– Нет, все не так. Это был просто предлог, чтобы провести с ней время и познакомиться поближе, познакомиться с ее семьей. Я познакомлю вас, когда буду уверен, что она любит меня в ответ. Это произойдет, когда мы будем готовы двигаться вперед вместе. Представить двух самых важных людей в моей жизни друг другу – это серьезный шаг. Но когда-нибудь я вас познакомлю.

Мама прижимает руки к груди.

– Ох, Колби. Ты такой милый. Как она могла устоять перед тобой?

Я медленно выдыхаю.

– Ну, у меня есть определенная репутация. Я не очень-то похож на завидного жениха.

Она понимающе кивает.

– Ты должен завоевать ее доверие.

– Знаю. И я стараюсь, – говорю я, уверенный в своих намерениях.

Глава 20

Ноэль

Сегодня четверг, вечер перед моим свиданием с Декстером. Я ужинаю у бабушки дома, мы заказали еду в нашем любимом французском бистро в нескольких кварталах от ее дома. Но я все никак не могу сосредоточиться, во мне бурлят бесчисленные мысли и чувства. Я почти не чувствую вкус еды. Похоже, мой мозг настолько перегружен, что не может заставить мои вкусовые рецепторы работать должным образом.

– Итак, – говорит бабушка, кладя вилку на красиво сервированный стол. Она даже заказала живые цветы и зажгла несколько свечей. Бабушка знает, как устроить званый ужин, даже ради меня одной. – Что происходит у тебя в голове? Обычно ты съедаешь курицу минут за пять.

– Вообще-то нет! Я не зверь какой-то. – Я откладываю свои приборы и откидываюсь на спинку стула.

Она приподнимает бровь.

– Как скажешь.

Бабуля так пристально смотрит на меня, что мне становится интересно, может ли она читать мои мысли. Вздохнув, я рассказываю ей обо всем, что происходит. Она отличный слушатель, и я всегда доверяла ей. Мне следовало раньше рассказать ей о том, что Колби – мой тренер по свиданиям, но это звучит так глупо.

– И вот я наконец добилась свидания с доктором Хоторном, но я совсем этому не рада. В последнее время я так много времени провожу с Колби, что мое сердце невольно начинает биться чаще, когда он пишет мне. При этом я абсолютно спокойна при виде сообщений Декстера. И я так нервничаю из-за этого свидания, что у меня перехватывает дыхание! О, и я совершенно уверена, что ужасно целуюсь!

– Хорошо, милая, давай сделаем глубокий вдох.

Я слушаю, закрыв глаза и глубоко дыша. Я уже чувствую себя лучше.

– Получается, ты встречаешься с Колби и называешь это уроками? – медленно переспрашивает она.

– Нет! Я с ним не в отношениях. Мы просто придумываем сценарии, похожие на реальные отношения, чтобы я могла попрактиковаться. Благодаря этому я не буду такой неловкой, когда все произойдет по-настоящему. – Когда я говорю это, я понимаю, что она права. Я практически встречаюсь с Колби Найтом. Как я могла быть такой дурой? Конечно, я в замешательстве. В течение нескольких недель я проводила все свое свободное время с сексуальным хоккеистом, убеждая себя, что это все делается ради свиданий с кем-то другим.

Бабушка понимающе ухмыляется.

– Колби очень красивый и обаятельный мужчина. Я понимаю, почему это могло сбить тебя с толку. Не говоря уже о том, что у него, очевидно, есть чувства к тебе.

Я усмехаюсь.

– Нет, это не так. Он глубоко заблуждается. Просто я – единственная, кто не спешит раздеться от одного его взгляда. Я – новинка, вызов.

– Знаешь, ты довольно туповата для умного человека.

– Бабуля!

Она хихикает.

– Этот парень с тебя пылинки сдувает. Я заметила это еще на благотворительном вечере и снова на фестивале фэнтези. – Она похлопывает меня по руке. – Если бы Колби хотел только переспать с тобой, он бы не тратил время на твои любимые книжки, чтобы произвести на тебя впечатление. Он бы не стал приглашать твою семью на ужин. Он не стал бы давать тебе уроки по флирту. – Она закатывает глаза. – Он не ведет себя так, будто хочет провести с тобой одну ночь. Он ведет себя так, будто хочет проводить с тобой все ночи.

Я перевариваю ее слова, и они на самом деле звучат логично. Но зачем Колби нужна я? Чопорная любительница почитать, проводящая каждый вечер дома. Девушка, которую никто никогда не замечает.

– А почему ты думаешь, что ты плохо целуешься?

Ее вопрос отвлекает меня от моих мыслей. Я не уверена, что бабуля знает о моем парне из колледжа. Узнай она о том, как он поступил со мной, она бы наняла киллера или не оставила бы это, пока не покарала того, кто причинил мне боль.

– На первом курсе университета у меня был парень. Его звали Трэвис, – объясняю я. – Я была молода и наивна, я думала, что обязательно встречу кого-нибудь в университете и выйду замуж после выпуска. Прямо как мама и папа. – Я улыбаюсь, и бабушка улыбается мне в ответ. Ее взгляд мягок, как будто она уже знает, к чему приведет эта история. – Он был красивым и обаятельным, как Колби, и у него была хоккейная стипендия. С ним был мой первый поцелуй, моя первая любовь, – вздыхаю я, ненавидя себя за то, что это было именно с ним. – Я искренне думала, что Трэвис любит меня. Он все делал правильно, говорил то, что я хочу слышать. Мы были вместе почти год. Затем его отметили на видео, которое разнеслось по всему кампусу. На нем он был в джакузи с тремя девушками практически без одежды.

Лицо бабушки спокойное, но я вижу, что она начинает злиться. Это видно по тому, как она часто и неглубоко дышит. Она пытается сохранить самообладание, но на самом деле она хочет найти этого парня и заставить его пожалеть, что он вообще родился на свет. Это напоминает мне реакцию Колби, когда он узнал, что кто-то изменил мне. Трэвису лучше надеяться, что бабушка и Колби никогда с ним не пересекутся.

– В любом случае, когда я поссорилась с ним, он сказал, что я ему наскучила. И что я ужасно целуюсь. – Я вздыхаю. – Итак, он ушел от меня к куче новых подружек, уничтожив мою самооценку.

– А Колби знает об этом? – спрашивает бабушка, удивляя меня своим вопросом.

Я издаю невеселый смешок.

– Да. Он выглядел таким же злым, как ты сейчас.

– Хорошо. – Ее челюсть сжата, но она делает глоток своего напитка, пытаясь успокоиться. Сделав глубокий вдох, она спрашивает:

– И поэтому ты борешься со своими чувствами к Колби? Ты думаешь, он будет таким же, как этот Трэвис?

Прикусив нижнюю губу, я обдумываю ее вопрос, прежде чем ответить.

– Честно говоря, да. Колби кажется мне опасным. При одном лишь взгляде на него мой мир переворачивается с ног на голову. А от мыслей о нем я чувствую бабочек в животе. Я думаю, он мог бы причинить мне очень много боли, если бы захотел. У него есть власть надо мной, и это мне не нравится.

Она понимающе улыбается, возможно, она тоже так относилась к моему дедушке.

– Я понимаю. И ты думаешь, что тот профессор из университета безопасен? Ты думаешь, что у тебя тоже могут быть чувства к нему?

– Да, я думаю, мы подходим друг другу. Я нахожу его привлекательным и уже давно хочу, чтобы он пригласил меня на свидание. Может, мне хотя бы попробовать?

Бабушка на мгновение задумывается. Ее едва заметные седые брови сходятся на переносице.

– Сходи на свидание с профессором. Ты уже сказала «да». Но во время встречи с ним постарайся понять, сможешь ли ты представить свое будущее с ним. И может ли между вами возникнуть взаимное влечение.

Я киваю и открываю рот, чтобы заговорить, но она поднимает руку, жестом приказывая мне замолчать.

– Я еще не закончила. Сходи на свидание с профессором, но не целуй его. Целуя одного мужчину, когда думаешь о другом, ты становишься ничем не лучше своего подленького бойфренда из колледжа.

– Вполне справедливо.

– Милая, – говорит бабушка, сверля меня серьезным взглядом. – Кто-то плохо целуется, только если у него неподходящий партнер. И что-то подсказывает мне, что Колби мог бы многому научить тебя в поцелуях. Может, пришла пора вспомнить всю теорию с этих уроков и осуществить ее на практике. – Она дерзко подмигивает мне.

Глава 21

Ноэль

В пятницу вечером Декстер забирает меня из моей квартиры и отвозит в паб в британском стиле в центре города, недалеко от ледовой арены, в которой будет проходить матч. После самой поездки и затянутого разговора, я благодарна за шум в пабе. Мы сидим в удобных кожаных креслах у стойки бара. Декстер заказал безалкогольный напиток, а я – необычный фруктовый коктейль «Орел». Бар, пол и стены выполнены из полированного дерева, и это придает заведению уютную атмосферу. На экранах по всему пабу транслируется спортивное шоу перед матчем, и все вокруг гудят от предвкушения игры.

Я знаю, что Мэл и Энди уже, наверное, делают милые фотографии в своих одинаковых куртках с номерами Уэста и Митча на спинах. Они уже ворчали на меня за то, что я пошла сегодня вечером на игру с Декстером, хотя в прошлом году я отказывалась от их приглашений. Я не думала, что когда-нибудь смогу снова смотреть хоккей, и все воспоминания о нем всплывут в моей памяти. Но Колби, похоже, затмил мои неприятные воспоминания своей широкой улыбкой. Я стараюсь не думать о хоккеисте с ямочками на щеках. Я пообещала себе, что сосредоточусь на сегодняшнем свидании.

Сегодня я в долгу перед Декстером, а также перед собой, потому что дала ему шанс. Мне хотелось узнать, сможем ли мы поладить. Но даже поездка сюда заставила меня вспомнить легкость общения и непринужденность молчания, которые были у нас с Колби. Или его кокетливые, дразнящие комментарии, которые не дают мне заполнить пустоту. Колби как будто занимает все пространство, тихое или громкое. Большое или маленькое. Он изливает себя и заполняет каждую щелочку. Возможно, именно это он и сделал с моим сердцем.

Я тяжело вздыхаю, когда до меня доходит, что я снова думаю о Колби. Декстер внимательно следит за интервью перед игрой, но внезапно поворачивается и смотрит на меня.

– Двум парням из твоей группы было отказано в их просьбе перейти в мою. Как у них дела? Они сдают экзамены?

– У них все хорошо. Сдают, но с трудом. – Я заставляю себя улыбнуться. – Я рассказала им об учебной группе, которая собирается в библиотеке, но они не проявили интереса. Конечно, я хочу, чтобы все мои студенты добились успеха, но их хоккейное расписание и режим тренировок особенно не изменились после поступления в Арлингтонский университет. Я все еще не думаю, что мне следует продлевать для них дедлайны.

Он кивает, слушая с интересом.

– Верно. В чем-то ты права. Но хоккейная программа действительно приносит университету много денег.

Я улыбаюсь ему в ответ, придавая своему лицу милое выражение.

– Итак, ты пригласил меня на свидание, чтобы поговорить о работе? Или?

Он издает смешок и качает головой.

– Нет, конечно, нет. Извини, иногда я бываю слишком сосредоточен на работе.

На этот раз я искренне улыбаюсь ему, позволяя себе расслабиться.

– Да, это у нас общее. Если я не думаю о работе, я занимаюсь исследованиями в той или иной области.

Он усмехается. Один из барменов подходит, чтобы принять наш заказ. Мы оба заказываем рыбу с жареной картошкой. Когда бармен уходит, Декстер снова поворачивается ко мне. Его темные глаза смотрят в мои, они не такие ярко-голубые, как у Колби, но очень красивые. Его волевой подбородок тоже привлекателен. Сегодня вечером он одет более непринужденно, чем обычно, в темные джинсы и футболку.

– Чем ты любишь заниматься, когда не работаешь или не занимаешься исследованиями? – спрашивает он.

– Читать. Я люблю читать, – быстро отвечаю я.

Его лицо светлеет, и впервые с тех пор, как он меня забрал, я чувствую надежду. Наконец-то у нас есть что-то общее, помимо работы.

– Что тебе нравится читать?

– Я обожаю фэнтези. «Властелин колец» – моя любимая книга. Но я также люблю все, что связано с романтикой. Классику, например, Джейн Остин и сестер Бронте или даже современные романы.

Он морщит нос.

– Романтика, серьезно? Я удивлен, что тебе нравится вся эта чепуха.

– Романтика – это не просто чепуха. Романтика дарит людям радость и надежду в формате красивой истории. Что может быть лучше этого?

– Карл Маркс, Сократ, Аристотель.

Я вздыхаю.

– Ты любишь спорт, но у тебя безумно скучные литературные вкусы.

– Что, прости? – Он выглядит обиженным.

– Я о книгах, из твоего списка «хочу прочитать».

Его лицо смягчается, и он смеется.

– Этих философов нет в моем списке «хочу прочитать». – Он делает надменную паузу. – Я уже прочитал их всех.

Мне хочется саркастично похлопать ему в ладоши и сказать, чтобы он взял с полки пирожок, но я сдерживаюсь. У нас впереди еще целый хоккейный матч.

– Тебе даже не нравится Толкин?

Он приподнимает одно плечо, как будто Дж. Р. Р. Толкин не достоин даже того, чтобы нормально пожать плечами.

– «Властелин колец»? Ну так. Сойдет, я думаю. Мне больше понравились фильмы.

У меня отвисает челюсть, но он этого не замечает, потому что приносят нашу еду. Слава богу, нам есть чем занять рты, и нам больше не нужно поддерживать беседу. Почему я решила, что мы подходим друг другу? Помимо того, что у нас обоих докторские степени по истории, у нас нет абсолютно ничего общего. Возможно, бабушка была права, возможно, мне действительно нужен кто-то поинтереснее.

Глава 22

Колби

Я взвинчен, мои плечи напряжены, в голове шумит. Интересно, так ли Митч чувствовал себя до того, как пошел к психотерапевту и обручился с девушкой своей мечты. Если это так, то неудивительно, что ему хотелось все разнести. Уэст стоит рядом со мной прямо перед выходом на лед. Начальный состав вот-вот будет объявлен перед началом игры. Уэст толкает меня локтем.

– Что с тобой сегодня не так?

Брюс задумчиво хмыкает. Я почти не вижу его, так как он полностью одет во вратарскую форму.

– Да, я задавался тем же вопросом. Ведешь себя прямо как Митч.

– Эй, – говорит Митч с другой стороны коридора, скрестив руки на груди и ощетинившись, как будто его обидели.

Я снимаю шлем и прижимаю его к себе сбоку.

– Она сегодня здесь. Ноэль наконец-то пришла на одну из наших игр, но у нее свидание с тем парнем.

– Доктором Придурком? – спрашивает Реми из конца очереди, поскольку капитана команды объявляют последним, ведь он самый ожидаемый игрок.

– Единственный и неповторимый, – говорю я.

Губы Уэста медленно растягиваются в озорной улыбке.

– Знаешь, можно было бы повеселиться, и поиграться с их изображением на большом экране в зале. Ты знаешь, где они находятся?

– Понятия не имею.

– Если ты не знаешь, так мы узнаем, – говорит Брюс прямо перед тем, как объявляют его имя. Он поворачивается и выезжает на лед. Он машет болельщикам, которые выкрикивают его имя.

– Нам нужен код, чтобы, когда мы ее заметим, мы смогли предупредить тебя, – говорит Уэст, выглядя слишком взволнованным всем этим.

Митч хмыкает.

– Как насчет: «Эй, Колби, а вот и Ноэль».

Мы слышим, как из динамиков объявляют имя Митча, и он выходит следующим. Он едва заметно машет толпе, и они сходят с ума от этого.

– Это слишком скучно, – говорит Уэст, задумчиво глядя вниз. – О, я знаю! Мы будем махать руками, как крыльями, и каркать.

Реми качает головой.

– Говори за себя, помощник капитана. Я не буду каркать ни за что на свете.

Уэст смеется.

– А очень жаль.

Мое имя произносят прежде, чем я успеваю отреагировать на эту безумную идею с карканьем. Но я с нетерпением жду, когда Уэст действительно так сделает, выставив себя полным идиотом, и надеюсь, что он первым заметит Ноэль, чтобы я мог увидеть это в действии. Когда я выхожу на лед, я делаю полный круг, машу болельщикам и подмигиваю в камеру. Мне всегда нравилось, что во время моего торжественного выхода большинство аплодисментов были от женщин. Много свиста и размахивания большими плакатами. И сегодняшний вечер ничем не отличается, но он не вызывает у меня прежнего восторга. Я оглядываю заполненную арену, надеясь увидеть Ноэль, но это невозможно из-за всех этих плакатов. Один из них гласит: «Будущая миссис Найт».

Такой фанатке нужно дать баллы за креативность. Но если плакат держит не Ноэль, меня это мало интересует. Я подъезжаю к середине площадки вместе с остальными моими товарищами по команде, а Уэст и Реми в это время оказываются в центре внимания. Как только все оказываются на льду, выходит вокалист и исполняет национальные гимны США и Канады, затем мы занимаем свои места для броска шайбы. Значит, времени на поиски Ноэль и ее кавалера больше нет. И это последнее, на чем мне стоит сейчас сосредотачиваться. Первая игра в сезоне – это большое событие. Она может задать настрой на оставшуюся часть сезона. А мы хотим начать сезон сильными, особенно с новыми защитниками, которых «Иглз» подписали после тренировочного лагеря. И пусть они новички, но мы все возлагаем на них большие надежды. И еще есть парень из низшей лиги, но он пока не в форме из-за того, что потянул мышцу.

Капитан «Питтсбург Фантомс» перехватывает шайбу, но Реми оказывается быстрее, чем этого ожидал соперник. Он отбирает шайбу и отправляет ее в зону атаки. Игроки «Фантомс», однако, поджидают его, не давая подойти слишком близко к их воротам. Он делает бросок вперед, но посылает шайбу назад через ноги – прием, который мы отрабатывали много раз. Я ловлю шайбу и обхожу его с правой стороны, где меня не ждут соперники, прицеливаюсь и отправляю шайбу прямо над головой вратаря. Толпа кричит и сходит с ума. Боже, я так скучал по этому. Рев толпы, волнение от игры. Я думаю, что все это становится еще интереснее, ведь я знаю, что Ноэль где-то здесь. К сожалению, вратарь «Фантомс» едва успевает перехватить шайбу перчаткой.

Черт. Забить гол на первой минуте было бы отличным началом, и это, возможно, произвело бы впечатление на Ноэль. На самом деле, зная Ноэль, можно предположить, что она сейчас читает книгу и даже не обращает внимания на происходящее на льду. От этой мысли я слегка улыбаюсь.

Я вспоминаю, что она здесь с другим мужчиной, и улыбка тут же исчезает с моего лица. Он держит ее за руку? Поцелует ли он ее в конце свидания? А что, если она поцелует его в ответ?

Тем временем мы занимаем свои позиции. Реми пристально смотрит на капитана «Фантомс», сидящего напротив него. Он перехватывает шайбу, решив попытаться забить гол, пока мы все еще находимся в опасной зоне. Капитан «Фантомс» бросается вперед с клюшкой, пытаясь отбить шайбу у Реми, но тот отбивает ее Уэсту. Уэст катится с шайбой за сетку, а защитник «Фантомс» следует за ним по пятам. Когда он снова оказывается перед воротами, то делает вид, что собирается забросить шайбу, но вместо этого передает ее обратно Реми. Реми идеально отбивает шайбу, и она влетает в верхний угол ворот прежде, чем вратарь успевает ее остановить. Раздается звуковой сигнал, и болельщики, заполняющие арену, так неистовствуют, что его едва слышно. Мы все подъезжаем ближе и обнимаем нашего капитана, празднуя первый гол матча и сезона.

Я возвращаюсь к скамейке, чтобы сделать перерыв и попить воды, как вдруг слышу громкое «Кар! Кар!». Я выглядываю из-за плеча и вижу, что Уэст по-идиотски размахивает руками, как орел, а затем указывает клюшкой на трибуны. Мой взгляд немедленно обращается к Ноэль и профессору. Улыбка сама собой расплывается у меня на лице, я ничего не могу с собой поделать. Она такая милая, в простом белом свитере среди моря красных футболок. Мой ангел всегда выделяется из толпы.

Я удивлен, что не заметил ее раньше. Она и доктор Хоторн сидят примерно в четырех рядах от меня, прямо позади наших ворот. Я целую минуту смотрю на нее, надеясь, что она посмотрит на меня. Но она разговаривает со своим кавалером. Его внимание переключается с ее лица на игру. Я не уверен, что смог бы сосредоточить свое внимание на чем-то кроме нее. Если бы она сидела рядом со мной, и у нас было бы настоящее свидание. Я бы не сводил с нее глаз.

Две женщины, стоящие перед Ноэль, замечают мой пристальный взгляд и думают, что это я смотрю на них. Они встают и показывают на свои украшенные вручную красные футболки. У одной из них темные волосы, а на футболке написано «You can be my daddy toKnight»[5]. У рыжеволосой девушки рядом с ней такая же футболка, с другой надписью: «Моя любимая поза – правый фланг». Хотя в этой фразе нет абсолютно никакого смысла.

Ноэль пристально смотрит им в спины, а затем закатывает глаза.

Глава 23

Ноэль

До конца третьего периода остается одна минута, и матч закончится ничьей со счетом 3:3. Должна признаться, игра понравилась мне больше, чем я ожидала. Возможно, благодаря одному голубоглазому брюнету, который привлекает внимание каждой девушки на этой арене. Но я все еще надеюсь, что игра не перейдет в овертайм. Иначе свидание затянется. Если я услышу еще одно сравнение хоккея с пиклболом, я буквально выплесну свою кока-колу Декстеру в лицо. Ладно, я, конечно, преувеличиваю. Но я буду очень разочарована.

Комментарии Декстера не дают покоя не только мне, но и девушкам-фанаткам, сидящим перед нами. Я слышала, как Мэл и Энди говорили о сумасшедших болельщицах, и смутно помнила навязчивых фанаток, посещавших студенческие игры Трэвиса. Но болельщицы НХЛ на совершенно другом уровне. Количество надписей и футболок с изображением Колби Найта просто смехотворно. Такие футболки есть с каждым парнем из команды, но я не могу не заметить, что все фанаты Колби, похоже, женщины. Хотя это и не должно меня беспокоить. Я не только не имею права ревновать Колби, но и не хочу осуждать его за его прошлое.

– Итак, – голос Декстера прерывает мои размышления. – Как думаешь, ты могла бы как-нибудь познакомить меня с командой? Это было бы невероятно.

Я поворачиваюсь в его сторону, не зная, что сказать. Я больше не пойду с ним на свидание, поэтому у меня никогда не будет возможности представить его команде.

– Да, может как-нибудь получится, – говорю я, пожимая плечами. Он, кажется, доволен таким ответом и снова сосредотачивается на игре. Его глаза расширяются, и он отодвигается на край стула, что говорит мне о том, что мне тоже следует обратить на это внимание. Я поворачиваю голову обратно ко льду как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колби прорывается вперед – кажется, это называется отрыв. Он с легкостью отправляет шайбу в сетку. Все происходит настолько быстро, что вратарь просто падает на лед и не успевает среагировать. Счет в игре теперь 4:3, остается десять секунд. Болельщики вскакивают со своих мест и выкрикивают радостные лозунги. Даже я не могу удержаться и подпрыгиваю, радуясь голу Колби и тому, что я мне больше не придется сидеть с Декстером. Я в большом долгу перед Колби за этот гол.

Все уже рассаживаются, когда я вижу, что Колби подъезжает по льду в моем направлении. Я думаю, что, возможно, он направляется в сторону вратаря Брюса, поскольку мы сидим за воротами, но нет. Он подъезжает к ограждению и встает прямо передо мной, глядя мне в глаза. Он улыбается, а потом посылает воздушный поцелуй, подмигивая. Невозможно не улыбнуться ему в ответ. Он такой добряк. И тут я понимаю, что на трибунах я единственная, кто еще не сел на место и все еще стоит на ногах. Только теперь я еще и улыбаюсь как дура. Я смотрю на Декстера, который выглядит очень недовольным из-за того, что Колби посылает воздушный поцелуй его девушке на глазах у тысяч людей. Колби продолжает улыбаться, поворачивается и отъезжает подальше. Когда я сажусь, то замечаю, что все задирают головы, уставившись на гигантский экран. На нем на повторе воспроизводится видеозапись, на которой Колби посылает мне воздушный поцелуй. А из динамиков громко звучит песня Kiss me. Я так сильно краснею, что мне становится жарко. Мне кажется, мои щеки в этот момент краснее, чем цвета команды Колби.

«Иглз» выигрывают матч, после чего Декстер отвозит меня домой, почти не разговаривая со мной по дороге. Обычно в такой ситуации я начинаю сомневаться в себе, гадать, что я сделала не так, и переоценивать все, что сказала во время свидания. Но я на седьмом небе от счастья от внимания Колби. Я на седьмом небе от счастья от воздушного поцелуя через ограду. Я радуюсь поцелую, который даже не почувствовала. В этом и заключается вся мощь поцелуев Колби Найта. Их можно почувствовать и даже ощутить их вкус без всяких прикосновений.

На следующее утро я просыпаюсь от огромного количества уведомлений на моем телефоне. Сначала я в замешательстве и думаю, что что-то не так. Но потом я вспоминаю вчерашний вечер: знаменитый хоккеист, воздушный поцелуй, мое лицо на большом экране катка.

Сначала я открываю сообщения от Мэл и Энди.

МЭЛ

О БОЖЕ ОН ТЕБЯ ПОЦЕЛОВАЛ.

ЭНДИ

Это был самый горячий воздушный поцелуй, который я когда-либо видела.

МЭЛ

И, похоже, ты была рада.

ЭНДИ

Да, сто процентов.

Кстати, как прошло твое свидание? Судя по виду твоего кавалера, он был не в восторге.

Я морщусь от последнего сообщения. Бедный Декстер, мне его так жаль. Он неплохой парень, просто совсем мне не подходит. И теперь на работе будут неловкости. К счастью, я вижу его только мельком.

Помимо группового чата с девочками, у меня не прочитаны сообщения от сестры, бабушки, братьев и Колби, а также кучу уведомлений от Google (с тех пор как я подписалась на Колби Найта). От одного только осознания того, что я являюсь предметом разговоров и критики стольких людей, мне становится не по себе. Я сажусь на кровати, откидываясь на спинку. Холодный пот выступает у меня на лбу. Я ненавижу то, что меня волнует, что люди говорят обо мне, какие предположения они, должно быть, делают. Комментарии к фотографиям, которые, вероятно, отпускают: «Фу, почему он выбрал именно ее? Она же даже не такая уж и красивая. Он мог бы найти кого-нибудь получше».

Я предпочитаю не читать комментарии в интернете ради собственного же психического благосостояния.

Глубоко вздохнув, я читаю сообщения от Колби. Потому что Колби всегда помогает мне справиться с комплексами. С ним я чувствую себя по-настоящему хорошо, даже желанной.

КОЛБИ

Как прошло свидание?

Я презрительно фыркаю. Он такой нахальный.

НОЭЛЬ

Нормально, если не считать того, что он потащил меня на какое-то агрессивное соревнование по фигурному катанию.

КОЛБИ

Были ли там хотя бы какие-нибудь горячие парни, на которых ты могла бы посмотреть?

НОЭЛЬ

Блондин на воротах. Он был довольно симпатичным.

КОЛБИ

*недовольный эмодзи»

Я смеюсь, а потом понимаю, что ухмыляюсь в свой телефон с тех пор, как прочитала первое сообщение от Колби. Он заставляет меня забыть о ненавистниках, заставляет меня даже не обращать на них внимания.

КОЛБИ

Ну и как, команда, за которую ты болела, выиграла?

НОЭЛЬ

Не уверена, не обращала внимания. Просто надеюсь, им было весело.

КОЛБИ

*ГИФ с фейспалмом*

КОЛБИ

Было приятно тебя там увидеть. Благодаря тебе я выложился на все сто во время матча.

НОЭЛЬ

Я не уверена, что Декстеру понравились твои выходки.

КОЛБИ

Зато от этого ты стала еще более желанной в глазах любого мужчины.;) Я тебе помог завоевать сердце Декстера. Всегда пожалуйста.

Мое сердце снова уходит в пятки. Он послал мне воздушный поцелуй только для того, чтобы впечатлить Декстера? Может, я была права. Возможно, он просто флиртует со мной для галочки, и то, что я считала настоящей связью, оказалось лишь игрой. Эта мысль ранит меня сильнее, чем следовало бы. Я оберегала себя, я была так осторожна, не желая, чтобы мое сердце снова было разбито. Я не уверена, когда это произошло, но где-то в прошлом месяце я доверилась ему, а значит дала ему возможность разбить мне сердце.

КОЛБИ

А еще ты теперь знаменитость!

Я сглатываю, чтобы прочистить комок в горле, и быстро моргаю, чтобы остановить слезы. Он не хотел причинить мне боль, он просто помогал. Он думает, что Декстер – мужчина моей мечты. Я даже не могу злиться на него. Это все моя вина, что я поддалась чувствам. Я беру себя в руки и отправляю ему сообщение, которое, надеюсь, звучит обычно и совсем не подавленно.

НОЭЛЬ

Супер, как раз то что надо *эмодзи с высунутым языком*

Я нажимаю на экран, чтобы вернуться в свой групповой чат с девочками.

НОЭЛЬ

Срочный сбор! Приезжайте на чай.

МЭЛ

Буду через час.

ЭНДИ

И я.

Глава 24

Ноэль

Меньше чем через час Мэл и Энди уже в моей гостиной. У каждой в руках свежесваренный кофе и чай, хотя я в данный момент не выношу ни запаха, ни вкуса кофе.

– Что происходит? Это из-за комментариев в интернете? – спрашивает Мэл, ставя свой чай на столик. – Я знаю, что они жестоки, но людям просто нечем заняться, кроме как комментировать то, что их не касается.

Я всегда старалась держаться подальше от интернета, но теперь мне слишком любопытно, чтобы и дальше воздерживаться. Я ставлю кружку на столик и мчусь в кабинет за ноутбуком. К тому времени, как я возвращаюсь в гостиную, я уже набрала в Google свое имя и читаю комментарии в фан-аккаунте Колби Найта. У них даже есть фотографии, на которых мы прыгаем с тарзанки во время моего вечера с Орлом. Фотографии, которые даже я не видела.

Сначала я начинаю читать комментарии к этому посту, и у меня перехватывает дыхание от одного из них, от PuckBunny69. Я зачитываю его вслух девочкам:

– «Колби мог бы заполучить любую девушку, какую захочет, а он тусуется с этой безвольной стручковой фасолью?»

Энди вскакивает со стула, расплескивая кофе. Она бросается ко мне, пытаясь отобрать ноутбук. Я вырываю его и продолжаю читать.

– MrsKnight27 пишет: «Он должен был просто сбросить ее с платформы и позволить ей разбиться насмерть».

Мэл и Энди ахают.

– Черт, это же бессердечно, – говорит Энди. – Это может быть даже хуже, чем та статья, которая вышла обо мне и Митче, – говорит она с широко раскрытыми глазами.

Весной Митча отстранили от тренировок, и ему пришлось заниматься с хоккейной командой брата Энди, чтобы восстановить свой имидж. Когда они начали встречаться, вышла статья, в которой Энди обвиняли в том, что она спала с тренером своего брата, чтобы заслужить особое расположение. Из-за этого они чуть не расстались.

Я в ударе, и уже читаю следующий комментарий:

– Госпожа Колби пишет: «У Губки Боба Квадратные Штаны больше изгибов, чем у этой девушки. Я даю ему неделю, прежде чем он бросит ее ради кого-нибудь другого».

Я смотрю фотографию, на которой Колби посылает мне воздушный поцелуй прошлым вечером, и этот момент кажется мне таким особенным. Первый комментарий: «Подумаешь, Колби перецеловал половину женщин в Вашингтоне». Другой человек ответил на этот комментарий: «И переспал с другой половиной».

Я не читаю это вслух.

Мои руки опускаются, и Энди осторожно забирает ноутбук у меня из рук.

– Думаю, на сегодня достаточно интернета, – говорит она.

Мэл встает и обнимает меня.

– Все в порядке, люди бывают злыми, когда завидуют.

Я усмехаюсь.

– Им нечему завидовать. Колби послал мне воздушный поцелуй только для того, чтобы Декстер приревновал и обратил на меня внимание. – Я вырываюсь из ее объятий и плюхаюсь обратно на диван.

– Разве ты не этого хотела? – спрашивает Энди нерешительным голосом.

Я сажусь и провожу руками по лицу, не решаясь поделиться своими самыми глубокими, мрачными мыслями и чувствами.

– Ну, да. Так все и началось. Но я провела так много времени с Колби и узнала его получше. И он замечательный.

Их лица смягчаются от моего признания.

– Он милый, забавный и добрый. Ну и, будем честны, вы его видели? На одном из наших репетиционных свиданий он был в вязаном жилете, и я чуть не упала в обморок, увидев его. Свитер не должен выглядеть так сексуально!

– Значит, ты влюбилась, как только узнала его поближе? – Мэл смотрит на меня с сочувствием.

Я не отвечаю. Потому что мы все знаем, что я влюбляюсь в него. Вся страна это видит, потому что это написано у меня на лице на этих чертовых фотографиях из сети.

– А что насчет Декстера? – спрашивает Энди, беря свой кофе и делая глоток. У меня такое чувство, что она пытается скрыть улыбку, как будто знала, что я забуду о Декстере, как только узнаю Колби поближе.

Я вздыхаю.

– Декстер станет отличным парнем для какой-нибудь девушки. Той, кто любит британский акцент и философию.

Девушки начинают смеяться, и я тоже. Меня радует, что эти двое всегда рядом несмотря ни на что. Они не осуждают меня за мои метания и неуверенность. Мы все имеем право на ошибки и изменения. Нам необходимо расти и меняться в зависимости от обстоятельств. И если я могу проявить милосердие к себе, то должна проявить его и к Колби. Он уже не тот, кем был раньше. Он не хочет причинять боль мне или кому-либо еще. Я не могу винить его за прошлое. И я не могу сравнивать его с Трэвисом.

Но где-то в глубине души я все еще испытываю неприятное чувство, заставляющее задуматься, действительно ли он хочет меня. Или он флиртует просто так?! Потому что он может относиться к этому не так серьезно, как я. Наклонившись вперед, я спрашиваю девочек:

– Как вы думаете, я ему вообще нравлюсь?

Мэл откидывается на спинку стула с драматическим стоном, а Энди кричит:

– Ты что, издеваешься?!

– Ты просто слепая, – говорит Мэл, закатывая глаза.

– Он без ума от тебя! – соглашается Энди, снова переходя на крик.

Я отмахиваюсь от них.

– Флирт и влюбленность – две совершенно разные вещи.

– Уэст сказал мне, что уже год не видел Колби с девушками, – рассказывает Мэл, удивленно подняв брови.

– Митч сказал то же самое. – Энди кивает головой так быстро, что волосы падают ей на глаза, а затем смотрит на Мэл. – Я бы сказала, что, учитывая его воздержание и то, что он водил ее в «Царство панкейков», Колби, должно быть, очень серьезно относится к нашей девочке.

– Полностью согласна! – отвечает Мэл.

– Вообще-то я все еще здесь.

Они поворачивают головы и смотрят на меня.

– Ты слышишь, что мы говорим? Ты собираешься перестать сомневаться в себе и слушать случайных озлобленных женщин в интернете? – спрашивает Энди.

– Или ты все-таки собираешься заполучить его сердце? – говорит Мэл, и они обе пристально смотрят на меня.

На моих губах расцветает улыбка.

– Может быть, пришло время для еще одного практического свидания.

Плечи Мэл опускаются, она думает, что они не смогли донести свою точку зрения.

– Практического?

– Именно. Мне обязательно нужно попрактиковаться в поцелуях. Не уверена, что у меня это хорошо получается. – Я поджимаю губы, чтобы сдержать улыбку.

Ухмыляясь, они заговорщицки кивают. Энди потирает подбородок, в глазах у нее появляется злорадный блеск.

– Отличный план, – говорит она. – Я уверена, что Колби с удовольствием тебя научит.

Глава 25

Колби

В воскресенье у меня длительная тренировка. Сначала мы отрабатываем с нашим тренером силовые приемы, затем занимаемся в тренажерном зале. После сделаем массаж и при необходимости посетим физиотерапевтов команды. А завтра мы ни свет ни заря отправляемся на выездную игру и вернемся домой не раньше трех часов ночи.

И у меня остается очень мало времени, чтобы увидеться с Ноэль.

Это раздражает, потому что вчера вечером она написала мне, что хочет устроить еще одно тренировочное свидание. Я соглашусь на любое свидание с ней, какое только смогу, даже если это будет лишь подготовка к глупому Декстеру. Я был разочарован, когда она попросила о еще одной тренировке, потому что это означает, что она все еще увлечена им. А это значит, что их свидание прошло лучше, чем могло показаться на первый взгляд.

И мне от этого тошно.

Я не должен был говорить, что я послал ей воздушный поцелуй во время игры ради Декстера. Я должен был быть честным и сказать ей, что я без ума от нее. Попросить выбрать меня. Любить меня. Поцеловать меня.

Я кое-как справляюсь с тренировкой, почти не помня ни своих движений, ни того, что говорил нам тренер по силовой игре.

Я захожу в столовую команды пообедать.

Наша столовая может показаться простой и незатейливой, но это заведение для гурманов. Она выглядит как обычный ресторан с прямоугольными столами и прочными стульями. Все в темно-синих и красных тонах и украшено логотипом «Иглз». Буфет, от которого исходит потрясающий аромат, занимает целую стену в зале. Я чувствую запах блюд, которые приготовил для нас наш диетолог, и у меня слюнки текут. Наши блюда всегда готовятся специально для нас, когда у нас длинные тренировки, как сегодня, а также перед вечерними играми. И как бы мне ни нравилась итальянская кухня моей мамы, я всегда с нетерпением жду того, что Сьюзи готовит для нас. Ее еда всегда полезна, в ней много белка и овощей, которые способствуют нашей лучшей работоспособности. Я беру еду и наполняю две тарелки. Вижу, что Митч и Уэст уже сидят за столиком, они прижались друг к другу и шепчутся, а когда я подхожу к ним сзади и сажусь, они оба подпрыгивают от неожиданности.

– О, привет, Колби, – говорит Уэст, потирая затылок и избегая зрительного контакта.

Митч ухмыляется. По крайней мере, для него это ухмылка. Уголок его рта слегка подергивается.

– Хорошая тренировка, – хмыкает он.

– Э-э, да, – говорю я, переводя взгляд с одного на другого. – О чем вы, ребята, говорили?

– Ни о чем, – отвечают они хором слишком поспешно.

– Вы двое какие-то странные, – говорит Реми у меня за спиной. Никто из нас не заметил, что он подошел к нам. Реми приподнимает бровь, затем поворачивается и направляется к буфету.

Я накалываю вилкой листья салата и откусываю кусочек.

– Значит, вы что-то скрываете? – спрашиваю я с набитым ртом, адресуя вопрос Уэсту. – Я думал, мы лучшие друзья.

Уэст вздыхает.

– Боюсь, честь обязывает нас хранить это в тайне. Проблемы мужа.

– И жениха тоже, – кивает Митч. – Но не волнуйся, на самом деле все хорошо. И это все, что я могу тебе сказать.

Уэст тихонько посмеивается. Это похоже на хихиканье. Митч должно быть, пинает его под столом, потому что он вздрагивает и сверлит Митча взглядом.

Реми возвращается к столу с тарелкой еды и садится напротив нас.

– Это из-за печально известного воздушного поцелуя?

Уэст прикрывает рот рукой, как будто закрывает его на молнию.

Реми закатывает глаза и принимается за еду. Брюс, который всегда раздевается последним – вероятно, потому что ему приходится снимать вдвое больше экипировки, чем остальным, – присоединяется к нам. Он садится рядом с Реми. Брюс улыбается, ставя свою тарелку на стол.

– Ребят, а вы говорили ему, что Ноэль хочет брать уроки поцелуев?

– Брюс! – кричат Митч и Уэст в унисон.

Глаза Реми расширяются, почти так же широко, как у меня.

– Она хочет брать уроки поцелуев… у Колби?

– Упс, – говорит Брюс. – Я что, не должен был ничего говорить?

– Конечно, нет, засранец, – ворчит Митч.

Реми проглатывает кусочек и делает большой глоток воды.

– Эй, это облегчает тебе задачу. Еще один пункт, который стоит отметить в твоем списке.

– Да, пожалуй, так. – Я опускаю взгляд на свою еду. – Она хочет только потренироваться для поцелуев с ним. Я, может быть, и поцелую ее, но только он получит настоящее удовольствие. Он будет целовать ее вечно, а я поцелую ее всего один раз. И этого будет недостаточно, никогда.

– Черт, – Брюс смотрит на меня с благоговением. – Ты влюбился в эту девушку по уши.

Я всплескиваю руками.

– А я давно об этом вам твердил!

Уэст кладет руку мне на плечо.

– Я думаю, все получится, чувак. Просто подожди и увидишь.

Я пытаюсь осмыслить его комментарий, который дает мне хоть какую-то надежду, но мне начинает казаться, что она никогда не будет моей.

– Кстати, Мэл получила информацию, которую ты просил. О выступлениях гостей в кампусе, – говорит Уэст с ухмылкой. – И мы начинаем.

Наконец-то сегодня есть что-то, что поднимает мне настроение. Я улыбаюсь ему в ответ, затем оглядываю сидящих за столом ребят.

– Все свободны во вторник? Пора вернуться к учебе.

Глава 26

Ноэль

Я опаздываю на свою лекцию. Я никогда не опаздываю. Я всегда прихожу на полчаса раньше. Подготовленная, ухоженная и без морщин.

Но не сегодня.

Я пошла в кофейню на территории кампуса за своим ежедневным сладким напитком по завышенной цене, но столкнулась с Декстером в дверях и разлила напиток на нас обоих. Декстеру, который теперь снова называет меня доктор Вудкок, просто пришлось снять свой мокрый свитер. Его рубашка, застегнутая на все пуговицы, была совершенно сухой.

В отличие от моего белоснежного, очень прозрачного льняного топа. Он был моим любимым, и я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вывести это огромное коричневое кофейное пятно. После тридцати минут, проведенных под сушилкой для рук в туалете, мой топ более-менее высох, но все равно выглядит отвратительно. И я опаздываю.

Я вхожу в лекционный зал, вся дрожа от раздражения и ненавидя свой неопрятный вид. Студенты смотрят на мою помятую рубашку широко раскрытыми глазами и тихо хихикают. Я закрываю глаза и успокаиваюсь. Какое мне дело до того, что думает обо мне кучка подростков. Это случается с каждым.

Выпрямив спину, я начинаю свой монолог о королеве Шотландии Марии, но вдруг замечаю движение в первом ряду. Мои глаза открываются так широко, что, наверное, становятся похожи на глаза куклы Барби. Не один, а целых пять огромных и очень знакомых мужчин сидят в первом ряду с самыми невинными выражениями лиц, которые я когда-либо видела. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сохранять спокойствие. Не только потому, что я понятия не имею, почему Колби сидит среди моих студентов – вместе с Уэстом, Митчем, Реми и Брюсом, – но и потому, что взгляд великолепных голубых глаз Колби меня нервирует. И я скучала по нему. Я так по нему скучала, что теперь ненавижу хоккей еще больше. Потому что с начала сезона я его почти не видела. Но вот он здесь.

Я позволяю себе глубоко вздохнуть, прежде чем отвести взгляд от хоккеистов и вернуться к своей лекции.

Я чуть не теряю самообладание, когда вижу, как два хоккеиста, которые всегда пытаются отлынивать от работы, смотрят на ребят с благоговением в глазах. Они никогда так пристально не слушали ни одну из моих лекций, а если бы и слушали, то получали бы по этому предмету одни пятерки. Они буквально пускают слюни при виде профессиональных хоккеистов в первом ряду. Честно говоря, мне за них стыдно.

Я смотрю на Колби и его товарищей по команде больше, чем мне хотелось бы признать, за время моей полуторачасовой лекции и показа слайдов. (Которые длились неимоверно долго). А затем они достали из рюкзаков блокноты и ручки.

Понятия не имею, где они нашли эти девчачьи школьные принадлежности. Но это определенно возвращает меня в детство. Уверена, что первые двадцать лет своей жизни я мечтала о таких маркерах. Блестящие радужные дельфинчики? Да, пожалуйста!

Ребята были впечатляюще прилежны и делали записи лучше, чем любой из тех, кто когда-либо учился в моей группе. За исключением Брюса, он рисовал портреты Митча без рубашки.

Что Митчу не понравилось, если судить по тихому рычанию, которое я слышала.

Я заканчиваю свою лекцию как раз вовремя и отпускаю своих студентов. Все девушки хихикают и строят глазки моим друзьям, когда те проходят мимо. Двое ребят-хоккеистов встают последними и подходят к Колби и его товарищам по команде.

Блондин, тяжело дыша, говорит:

– Это нереально! Мы большие фанаты.

Тот, что с темными волосами, протягивает руку Реми, вероятно, надеясь на рукопожатие. Колби, Реми, Уэст, Митч и Брюс смотрят на них совершенно бесстрастно. Колби смотрит на меня, приподнимая бровь, как бы спрашивая: «Это те дети, о которых ты мне рассказывала?»

Прикусив нижнюю губу, я киваю, пытаясь скрыть улыбку. Так вот зачем они пришли.

– Я слышал, вы доставляете неприятности моей подруге, Ноэль. – Он прочищает горло. – Простите, моей подруге по имени доктор Вудкок.

Глаза обоих парней расширяются, и они в панике смотрят друг на друга.

– Нет, сэр. Конечно, нет! – защищается блондин.

Все пятеро парней одновременно скрещивают руки на груди и встают со своих мест, чтобы посмотреть на парней сверху вниз.

– Доктор Вудкок – наш любимый преподаватель! – говорит другой, и его голос срывается, как будто он вот-вот заплачет.

– Правда, что ли? – спрашивает Колби, – Вы понимаете, как важно серьезно относиться к учебе? Работать изо всех сил?

Брюс обдумывает происходящее, в кои-то веки оставаясь серьезным.

– Я вкалывал до изнеможения в университете, прежде чем меня взяли в НХЛ. И это было проще простого по сравнению с матчем.

Митч ворчит:

– Мы всегда работаем. В перерывах между играми, тренировками и хренью в СМИ.

Уэст толкает его локтем в бок, вероятно, предупреждая, чтобы он следил за своим языком.

– Учтите, что колледж – это часть вашего обучения, тренировка в трудолюбии и настойчивости.

Реми делает угрожающий шаг вперед.

– И всегда уважайте людей, которые принимают ваши интересы близко к сердцу. Таких, как ваши преподаватели.

Мальчики сглатывают, все еще выглядя испуганными, и оба бормочут:

– Да, сэр.

Все пятеро гигантских хоккеистов расслабляют плечи и улыбаются, даже Митч. Я могу сказать, что они все это отрабатывали, и это вызывает у меня необъяснимое головокружение. Я чувствую себя… спасенной. И совершенно очевидно, кто из них организовал все это вмешательство. Колби достает из рюкзака черный перманентный маркер.

– Хорошо. Вам нужен наш автограф?

Ребята энергично кивают и, наконец, расслабляются, расплываясь в непринужденных улыбках.

Когда мальчишки собираются покинуть лекционный зал, я вижу, что на каждой части их одежды есть автографы: на толстовках, шапках, джинсах. Они выглядят воодушевленными.

Темноволосый поворачивается ко мне, прежде чем дойти до двери.

– Мы начнем работать усерднее, доктор Вудкок. Обещаю.

Блондин искренне улыбается мне.

– Мы даже присоединимся к учебной группе, чтобы повысить наши оценки.

– Хорошо. Рада это слышать.

Я улыбаюсь в ответ, и они выходят, закрывая за собой дверь.

Мы вшестером разражаемся смехом, как только раздается щелчок двери.

– Как вы вообще нашли мою аудиторию?

Уэст пожимает плечами.

– Возможно, нам помогла Мэл.

– Ну конечно. Вся эта канцелярия – это приятный штрих.

– У Энди была целая куча таких, когда она была маленькой, – добавляет Митч, изображая неодобрение.

Как будто кто-то мог подумать, что этот огромный мужчина стал менее мужественным из-за того, что дотронулся до розового блокнота с фиолетовой морской черепахой на обложке. Все пятеро так и излучают мужественность, какой я никогда раньше не видела. Образы жестких, сильных, сексуальных хоккеистов, безусловно, им идут. Особенно Колби. Но в нем есть что-то более мягкое, чем в других. Он более милый, не такой грубый. Я могу представить, как он держит на руках ребенка, или печет кексы, играет в Барби со своей младшей сестрой, или даже заботится о кошке. Я не знаю, как я не замечала этого раньше, может быть, я просто решила не замечать, потому что не хотела. Потому что я хотела защитить себя. Я никогда не хотела влюбиться в еще одного спортсмена-сердцееда.

Но Колби – это нечто гораздо большее.

Он человек, который объединяет людей. Он из тех, кто может организовать импровизированное барбекю для двух семей, которые являются полными противоположностями и которые никогда раньше не встречались. Он человек, который может, несмотря на выездную игру, убедить всех своих товарищей по команде вступиться за друга. Он друг, который всегда заботится о тех, кого любит, и думает о том, как заставить их улыбаться.

И я бы чего только не отдала, чтобы быть той, кого он любит.

Я осознаю, что смотрю на Колби, и, вероятно, у меня на лице все написано. Товарищи Колби по команде переводят взгляд с одного на другого, бормоча что-то о том, что они встретятся с ним в машине.

Когда в лекционном зале остаемся только мы с Колби, тишина становится невыносимой. Мы дышим в унисон, наши грудные клетки поднимаются и опускаются с каждой проходящей секундой.

– Итак, – наконец говорю я. – Ты вернулся из поездки?

Его рука опускается, и я задаюсь вопросом, не потому ли это, что он хочет прикоснуться ко мне так же сильно, как я хочу прикоснуться к нему. Надеюсь, причина в этом.

– Да. Мы выиграли, – он ухмыляется. – Слушай, а ты свободна на ужин? Мы могли бы поужинать в «Царстве панкейков» и обсудить твой… урок. – На последнем слове он сглатывает, и его голос становится глубоким и хриплым. –  Ты упомянула, что тебе нужно провести еще один?

– Да, мне нужна твоя помощь кое с чем. – К моему лицу вновь приливает кровь, и я краснею. –  Ужин в «Царстве панкейков» звучит заманчиво.

Я прочищаю горло, так как внезапно чувствую, что оно пересохло.

– Мы будем… наедине? Как в прошлый раз?

Он кивает.

– Да, менеджер всегда бронирует для меня главный зал. Я уже забронировал свой столик неделю назад. После выездной игры мне всегда хочется панкейков.

Я усмехаюсь.

– Почему это меня не удивляет?

Глава 27

Колби

Подходя к своим товарищам по команде на университетской парковке, я вижу, как они все, прислонившись к моему внедорожнику, улыбаются во все зубы.

– Чувак! – восклицает Брюс. – Она смотрела на тебя так, словно хотела сорвать с тебя одежду!

Я морщу нос.

– Прояви хоть немного уважения.

Он выпрямляется, виновато улыбаясь. Но его слова тайно подбадривают меня. Мне тоже показалось, что ее взгляд был настолько обжигающим, будто она хотела снять с меня одежду. Но я думал, что это лишь плод моего воображения.

– Хотя, если честно… напряжение было такое сильное, что я боялся, что меня ударит током, – продолжает Уэст, поднимая брови. – Я думаю, наш план сработал.

– Если Ноэль запала на меня, то вы, ребята, не заслуживаете никакой похвалы, – говорю я.

– Из-за этого плана мой спортзал превратился в настоящую помойку. Так что я, по крайней мере, заслуживаю хоть какой-то похвалы, – добавляет Реми, засовывая руки в карманы джинсов.

Митч громко стонет и закатывает глаза.

– Теперь мы можем идти? Я устал, а меня ждет великолепная женщина, которая хочет немного поваляться в кровати со мной.

– Поваляться? Так вот как вы, ребята, называете это в наши дни? – шутит Брюс, за что получает сердитый взгляд от Митча.

Уэст сильно хлопает Митча по спине.

– В этом я согласен с Митчем.

Мы садимся в мой фургон, и я отвожу их обратно в ледовый дворец, где мы встретились перед поездкой в Арлингтонский университет. На обратном пути мы все молчим, вероятно, от усталости после ночного перелета. Частный самолет или нет, но усталость не обманешь. В тишине я думаю о Митче и Уэсте, направляющихся домой к Мэл и Энди. Как приятно, когда дома тебя кто-то ждет. Как приятно забраться в теплую постель и свернуться калачиком рядом с любимым человеком. Я позволяю себе представить, как возвращаюсь домой к Ноэль, как она уютно устроилась в моей постели. В моем воображении она читает книгу, ее глаза сонные, потому что она засиделась за чтением допоздна. На прикроватной тумбочке у нее стопка книг, а вокруг рассыпаны закладки. Она одета в классическую шелковую пижаму на пуговицах – белую с мелким розовым горошком.

Определенно в мелкий розовый горошек. На моем лице медленно расплывается улыбка, и я даже не замечаю, что улыбаюсь как идиот, пока Брюс, сидящий на переднем сиденье, не хихикает.

– Ты сейчас думаешь только о Ноэль, не так ли?

Я сильно бью его по руке.

– Нет.

Его это не убеждает:

– Хмм. – Он задумчиво потирает подбородок. – Дай угадаю, ты представляешь ее в юбке-карандаше и на каблуках – такой сексуальной и… профессорской?

– Заткнись, Брюс, – стонем мы все в унисон.

Я прихожу в «Царство панкейков» пораньше, и, как обычно, мне выделяют мой любимый столик за ширмой. Два слова снова и снова прокручиваются у меня в голове: уроки поцелуев.

Мои ладони вспотели, как у подростка на первом свидании. Я никогда в жизни так не нервничал. Отчасти причина моего странного настроения не в том, что я буду целовать ее, а в том, что я удивляюсь, почему она считает, что ей нужны уроки в этой области. Ее никогда раньше не целовали? Или же она сомневается в себе из-за какого-то идиота?

В любом случае, это большое давление. И тут я чувствую укол ревности, потому что она хочет хорошо целоваться с доктором Придурком. Фу.

Я так погружен в свои мысли, что не замечаю, сколько времени прошло. Мое внимание привлекают шаги, и, подняв голову, я вижу Ноэль. Мой ангел здесь, со мной.

На ней шелковистые кремовые брюки и черные туфли на плоской подошве с острым носом. Ее брюки с высокой посадкой на талии со складками спереди. Но заправленный в них приталенный черный топ делает наряд менее деловым. Можно подумать, что этот образ кажется весьма мужественным, но он излучает женственность.

С каких это пор в моей голове всплывают такие слова как «женственность»? Наверное, все книги, которые я прочитал за последнее время, уже расширили мой словарный запас.

Я опускаю взгляд на то, что на мне надето, потому что даже не помню, что на мне. Черные джинсы и бледно-зеленая рубашка. Я выгляжу не так хорошо, как Ноэль, но эта рубашка сидит по фигуре, так что, думаю, все будет в порядке.

Ноэль проскальзывает на диванчик за столик и улыбается мне. Ее щеки пунцового оттенка, и я задаюсь вопросом, нервничает ли она тоже. Она придвигается ближе ко мне. Гораздо ближе, чем в первый раз, когда я привел ее сюда. Я улыбаюсь ей, думая о том, как далеко мы продвинулись всего за несколько недель. Теперь мы друзья, постоянно болтаем друг с другом, проводим время вместе… И она улыбается мне. Улыбкой, которая говорит: «Я знаю тебя, и мне нравится быть с тобой».

– Я думал, твой прошлый образ был лучший, но эти брюки действительно потрясающие, – говорю я, нарушая тишину.

Она закатывает глаза, как обычно, но пытается скрыть улыбку.

– Я все еще не могу поверить, что вы, ребята, сидели на моем занятии после того, как провели в разъездах всю ночь.

– Ангел, я бы сделал для тебя все, что угодно. Ночью или днем. Неважно, насколько я устал.

Слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю превратить их в шутку или глупый флирт.

Она распахивает глаза, но она не отводит взгляда. Я снова изучаю цвет ее глаз, эти кружочки карамели или кофе с идеальным количеством сливок. Я мог бы смотреть в них всю ночь напролет.

– Итак, – нарушает она молчание. – Шведский стол?

– Дамы вперед. – Я жестом указываю на круглосуточный шведский стол.

Она выскальзывает из-за стола и направляется вперед своей грациозной походкой. Не буду врать – я заценил вид сзади. Эти брюки просто потрясающие.

Ноэль наполняет свою тарелку так же, как и в прошлый раз, я делаю то же самое, а затем мы возвращаемся к нашему столику. Нашему столику. Это место больше не предназначено только для меня. Теперь оно наше, знает она об этом или нет. Что бы ни случилось между нами, я никогда не смогу перестать ассоциировать ее с этим местом.

Тодд приносит кофейник и маленькие баночки с моими любимыми сливками с корицей, улыбается и уходит, не сказав ни слова.

Молчание между нами обычно приятное, но, когда мы едим, оно кажется напряженным и странным. Я скучаю по ее раздражению и колкостям, которые она отпускала в ответ. Я скучаю по нашему непринужденному общению и по тому, что она никогда не боялась меня разозлить. У меня возникает желание разозлить ее и развеять эту странную неловкость.

– Тебе нужно больше моего опыта, чтобы заполучить доктора как-его-там, да?

Она вызывающе вздергивает подбородок и хмурит брови.

– Да, но твои глупые воздушные поцелуи только разозлили его. Так что, может, тебе не стоило устраивать шоу.

Она раздражена, но, по крайней мере, не смотрит молча на свои блинчики.

– Если он разозлился из-за воздушного поцелуя, значит, он не очень уверен в себе. Он мог бы взять инициативу в свои руки и поцеловать тебя сам. – Я смотрю ей в глаза. – Или вы уже целовались? – Мое сердце бьется где-то в горле, когда я жду ее ответа.

– Пока нет, – говорит она, ее челюсть напряжена. – Но скоро это произойдет.

Что-то мелькает в ее глазах, и я думаю, что она лжет.

– Если ты так уверена, тогда к чему сегодняшний урок? – спрашиваю я, наклоняясь ближе, провоцируя ее сказать мне, чего она на самом деле хочет. Потому что то, как она смотрит на меня, разгоряченная и раздраженная, не говорит о том, что она думает о каком-то другом парне.

Ее дыхание учащается, а взгляд на мгновение останавливается на моих губах. Она прикусывает нижнюю губу, выглядя неуверенной.

«Не отступай сейчас, скажи мне, чего ты хочешь», – безмолвно призываю я.

– Мне нужно, чтобы ты показал мне, как правильно целоваться. – Слова срываются с ее губ, словно она должна их произнести до того, как передумает. – Целуюсь я просто ужасно.

В моей голове борются два чувства: желание выбить всю дурь из того, кто заставил ее так себя чувствовать, и отчаянное возбуждение, потому что я отчаянно хочу поцеловать ее.

– Ты так думаешь из-за придурка-бывшего?

Она издает невеселый смешок.

– Я никогда не целовалась ни с кем, кроме него. Так что да.

Мой взгляд опускается к ее губам – пухлая нижняя губка в сочетании с идеальной верхней губой в форме сердца. Затем я снова смотрю в ее глаза, все еще полные огня и дерзости.

– Ангел, я не верю, что ты плохо целуешься. Каждое твое движение соблазнительно. – Я придвигаюсь еще ближе. –  Может быть, ты просто целовалась не с тем парнем.

Она медленно сглатывает, не отрывая взгляда от меня.

– Я не знаю. Не думаю, что уроки помешают.

Я прикусываю щеки, чтобы сдержать улыбку. Ох уж эта женщина.

Медленно наклонив голову, я даю ей возможность передумать. Но она тоже наклоняется, слегка приоткрыв рот, и я чувствую ее мягкое дыхание на своих губах. Мы буквально на расстоянии вздоха друг от друга. Если кто-нибудь из нас сдвинется хотя бы на миллиметр, наши губы соприкоснутся.

Она слегка отстраняется, глядя на меня снизу вверх.

– В чем дело? Беспокоишься, что не оправдаешь ожиданий?

Вызова в ее голосе мне достаточно, чтобы решительно прижаться к ее губам своими. Поскольку она думает, что не умеет целоваться, мне, наверное, следовало бы начать с медленного, легкого поцелуя. Но она не сбивается с ритма, прижимаясь к моим губам со всей страстью, на которую, как я и подозревал, она способна.

Я провожу рукой по ее шее, нежно касаясь ладонью ее теплой, мягкой кожи. Затем я поднимаю руку и обхватываю ее подбородок, стремясь прикоснуться и запомнить каждый сантиметр ее тела. Вкус Ноэль сахарно-сладкий на языке – от ее аромата сахарного печенья до губ, на которых еще сохраняется легкий привкус сиропа для блинчиков.

Склонив голову вбок, я раздвигаю ее губы своими, наслаждаясь поцелуем. Я касаюсь ее щеки, обхватывая ее лицо ладонями, и наклоняю ее голову так, как мне нужно. Я хочу подарить ей поцелуй, которого она заслуживает.

Когда она, наконец, отстраняется, ее губы розовые и слегка припухшие – явное доказательство нашего поцелуя и того, что это все было наяву. Мне тут же хочется наклониться и поцеловать ее снова.

– Твой бывший был идиотом, – шепчу я, медленно опуская глаза.

Я отпускаю ее на мгновение, а затем кладу руку ей на колено. Она запрокидывает голову и заливается самым чудесным смехом, который я когда-либо слышал.

– Ты так думаешь? – спрашивает она.

– Я думаю, это ему нужны были уроки поцелуев.

Она снова смеется, затем успокаивается.

– Колби, я не хочу целоваться с Декстером.

Мне кажется, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Это не нормально. Я сжимаю ее колени руками, всячески пытаясь сдержать себя, сопротивляясь желанию продолжить прикосновения.

– Не хочешь?

Ноэль ласково мне улыбается.

– Нет.

– Хорошо, – серьезно говорю я, заправляя один из ее светлых локонов за ухо. – Не целуй Декстера. Не целуй никого, кроме меня, Ноэль. Пожалуйста.

Она качает головой, не отводя взгляда.

– Я не хочу целоваться ни с кем, кроме тебя. – Она делает паузу. – Но ты уверен, что я неплохо целуюсь?

Я игнорирую ее вопрос и целую ее снова.

Глава 28

Ноэль

Невероятно. Я думала, что уже знала, какие чувства вызывают поцелуи, но то, что происходит сейчас, полностью стирает из моей памяти все поцелуи Трэвиса. Губы Колби обладают волшебной способностью стирать воспоминания. Все, чего я хочу, – это притянуть его лицо к себе и целовать снова и снова. Я никогда раньше не испытывала такого сумасшедшего восторга. Именно об этом пишут в книгах… Эта химия между двумя главными героями, неоспоримая тяга друг к другу.

Колби отстраняется, его глаза загадочно блестят, и я отлично понимаю, что он не хочет останавливаться на достигнутом. Но нам нужно обсудить это. Мы не можем просто поцеловаться и вернуться к поеданию наших блинчиков, а затем разойтись по домам. Нельзя просто сказать: «Пока, спасибо за французский поцелуй, приятель».

– Когда ты послал мне воздушный поцелуй, это правда было только для вида? – спрашиваю я, прежде чем успеваю передумать.

Колби смеется. Судя по его лицу, он удивлен вопросом.

– Конечно же нет. Я хотел перепрыгнуть через ограждение и поцеловать тебя на глазах у всех. Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется прикасаться к тебе, целовать тебя. – Вдруг его привычная уверенность исчезает. – Ноэль, я просто хочу, чтобы ты была моей, черт возьми.

У меня вырывается сдавленный смешок, и я беру Колби за руку.

– Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, как мы друг другу подходим. Но, Колби, я хочу быть твоей.

То, как озаряется его лицо при моем признании, заставляет меня влюбиться еще сильнее. Он берет меня за руку, и выражение его лица резко становится серьезным.

– А как же Декстер?

– Наше свидание было действительно ужасным, – признаю я. Колби улыбается, и я игриво толкаю его. – И у меня с самого начала отпала всякая симпатия к нему. Ты буквально ворвался в мой мир как… этот строительный шар. Майли Сайрус гордилась бы тобой.

Он смеется над моей шуткой, затем я продолжаю:

– Я постоянно думала о тебе после благотворительного вечера. Каково было танцевать с тобой, как ты сводишь меня с ума. И какой ты раздражающе самоуверенный, – протягиваю я шутливо недовольным тоном. – Я даже на вязанные жилеты взглянула под другим углом!

Колби разражается громким смехом.

– Тебе так понравилось, да? Я так и знал, что так будет. Ты маленькая чудачка. – Он подмигивает мне, и я закатываю глаза.

Выражение лица Колби становится серьезным, и он рассеянно поглаживает тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

– Что мы будем делать дальше?

– Мы можем просто продолжать общаться в том же духе? – спрашиваю я. – Но с большим количеством поцелуев?

– Я думаю, это называется встречаться, – медленно произносит Колби, и по его лицу расплывается улыбка, демонстрируя великолепные ямочки на щеках.

– Я в курсе, – поддразниваю я. – Но мы можем не торопиться? Мои последние отношения закончились ужасно. Я уже решила, что никогда не смогу оправиться. И из-за этого мне трудно вновь кому-то доверять.

Он кивает.

– Мы можем не торопиться. Ты задаешь темп. И я знаю, что мне нужно продолжать завоевывать твое доверие. Я знаю, у меня не лучшее прошлое, но я хочу, чтобы ты знала: я бы никогда, ни за что не изменил своей девушке. После того, как я увидел, как моя мать прошла через это, я не могу относиться к этому спокойно. Твое благополучие… твое сердце… важно для меня.

– Спасибо, – мой голос дрожит от волнения. – Я думаю, мне нужно было это услышать.

– Еще одна вещь, которую ты должна знать, – осторожно произносит он. – Никогда не верь всему, что читаешь в интернете. И держись подальше от комментариев.

– Боюсь, ты опоздал. PuckBunny69 уже опустила меня с небес на землю.

– Кто? – спрашивает он, очаровательно нахмурив брови в замешательстве.

– Неважно.

Я могла бы разговаривать и целоваться с Колби всю ночь напролет. Мы просидели за липким столиком несколько часов несмотря на то, что завтра у меня ранние лекции. Как только я возвращаюсь домой, я принимаю душ и ложусь в постель. Но моя кровать внезапно кажется слишком большой для меня одной. Сейчас, в октябре, по ночам становится холоднее, и я уверена, что Колби позаботился бы о том, чтобы мне было тепло. Он бы прижал меня к своему большому мускулистому телу.

Я тянусь за проводом, чтобы подключить телефон, и вижу, что пропустила сообщения от подруг. Я смеюсь сквозь зубы – мне следовало этого ожидать.

МЭЛ

Ну? Как прошло?

ЭНДИ

Да, нам нужно побольше деталей о мастер-классе по поцелуям!

МЭЛ

Может они все еще целуются?

ЭНДИ

Урок был ОЧЕНЬ познавательным!;)

МЭЛ

Так, ладно, прошло уже четыре часа, Ноэль!

ЭНДИ

Пора выходить на связь!

Я усмехаюсь, печатая ответ.

НОЭЛЬ

Ой, извините, девочки. Мастер-класс прошел весьма продуктивно. Думаю, я многому научилась.

ЭНДИ

Но главный вопрос в том… Будут ли еще уроки?

МЭЛ

Или ты все уяснила за один?

Я знаю, о чем они на самом деле спрашивают. Они хотят знать, говорили ли мы о наших чувствах, собираемся ли мы продолжать встречаться, не прибегая к уловке, что Колби – мой тренер по свиданиям.

НОЭЛЬ

Колби согласился продолжить уроки столько, сколько пожелаю. Думаю, я буду учиться искусству поцелуев очень долго.

МЭЛ

*ГИФ Моники, Рейчел и Фиби[6], скачущих от радости*

ЭНДИ

* ГИФ Майкла Скотта и Дуайта[7], поднимающих крышу*

МЭЛ

Я просто с ума сейчас сойду от счастья

ЭНДИ

Я тоже! Теперь ты просто ОБЯЗАНА прийти с нами на игру в пятницу.

НОЭЛЬ

О да, наверное, теперь мне стоит посмотреть хоккей, а?

ЭНДИ

Девочка, ты же знаешь, я хожу на матчи не ради хоккея. Я прихожу и смотрю на Митча.

МЭЛ

А я люблю хоккей, и Уэст – это просто приятный бонус.

НОЭЛЬ

Хорошо. Думаю, я смогу целый вечер пялиться на Колби.

Глава 29

Колби

Тренер Янг был так добр, что разрешил провести дневную тренировку на следующий день после того, как мы вернулись с выездной игры. Нам всем нужно было выспаться, включая тренера. Не то чтобы я вообще мог спать после того поцелуя.

Если раньше я много думал о Ноэль Вудкок, то теперь все стало еще хуже. Моя потребность в ней возросла до предела. Прошлой ночью я был слишком взволнован, чтобы заснуть, и, наконец, включил лампу и дочитал «Братство кольца». Теперь я понимаю, почему девчонки так одержимы Арагорном – этот чувак действительно красавец.

Я вхожу в раздевалку, все еще мечтая о Ноэль, и чуть не врезаюсь прямо в нового защитника, Трэвиса Эвандера, который выбыл из-за небольшой травмы. Он полностью экипирован и одет в защитную футболку, его рыжевато-каштановые волосы выглядывают из-под шлема.

– Эй! Смотри, куда идешь, – выдавливает он из себя, раздраженно нахмурив брови.

Я почти такого же роста, как он, хотя на нем коньки. В нем, должно быть, не больше пяти футов десяти дюймов.

Когда он видит меня и понимает, кто я, он издает смешок, пытаясь отступить.

– О, прости, Найт. Я и не подозревал, что это ты. Я подумал, что менеджер по экипировке снова пришел не с теми перчатками. – Он закатывает глаза.

– Джим великолепен. За все годы, что я работаю в «Иглз», он ни разу не перепутал мою экипировку. Все потому что он подходит ко всему с уважением, – искренне говорю я ему. – Неважно, генеральный директор это или пиар-менеджер. Мы все здесь – часть команды.

Джим – самый организованный человек из всех, кого я знаю, но некоторые игроки – настоящие дивы и никогда не бывают довольны.

– Хорошо, я запомню это. – Трэвис выглядит слегка смущенным.

– Рад видеть, что ты сегодня в форме. Нам нужны твои навыки защиты.

– Я тоже, чувак, – коротко отвечает он, сводя челюсти. – Увидимся на льду. – Трэвис проходит мимо меня.

Что-то в этом парне заставляет меня чувствовать себя придурком. Я не могу понять, что именно. Просто у меня такое ощущение, что он говорил гадости о Джиме. Надеюсь, я ошибаюсь, потому что его навыки в обороне – это именно то, что нам нужно, чтобы выиграть кубок.

Я захожу в раздевалку, где все надевают свою экипировку и коньки. Джим заходит следом за мной. Он улыбается и здоровается, прежде чем отнести на станцию три пары перчаток разных размеров с именем Трэвиса на них. Три стены нашей раздевалки заставлены большими шкафчиками, в которых мы храним наше снаряжение, и на каждом из них есть табличка с именем. Это похоже на детский сад, но более шикарный. Я поворачиваюсь и вижу, что Реми и Уэст тихо переговариваются в углу комнаты.

– Почему в наши дни у всех так много секретов? – спрашиваю я, обнимая их за плечи.

Реми тяжело вздыхает.

– Новый защитник, которого они забрали из АХЛ, – настоящая королева драмы.

Уэст кивает в знак согласия, затем улыбается.

– Ну как? Что произошло прошлой ночью?

Я отпускаю их и направляюсь к своей кабинке.

– Джентльмен никогда не рассказывает о своих поцелуях.

Брюс подходит ко мне в полной вратарской форме, снимает капу и говорит:

– Да, но ты не джентльмен.

Митч заходит в раздевалку и садится перед своим шкафчиком, который находится рядом с моим.

– Ну, что случилось? Я что-то пропустил?

Мы все смотрим на него, и он пожимает плечами.

– Ты втянул нас в свои дела. Теперь рассказывай.

– Справедливо, – я смеюсь. – Хорошо, – шепчу я. – Я поцеловал ее.

– Это был стоящий поцелуй? – спрашивает Брюс.

Я толкаю его, и он чуть не падает.

– Вообще-то я только на такие и способен, придурок.

Парни смеются.

– Это здорово, чувак, – говорит Реми, похлопывая меня по плечу. Приятно слышать это от него, потому что обычно его не так просто растрогать.

– И она закончила сохнуть по доктору Придурку? – спрашивает Уэст, понимающе улыбаясь. Я уверен, что Мэл уже посвятила его во все подробности.

– Так и есть, – ухмыляюсь я.

– Ух ты, не могу поверить, что она больше не ненавидит тебя. Это конец целой эпохи, понимаешь? – размышляет Брюс, получая еще один толчок. Уэст ловит его, прежде чем он падает на землю во всей своей красе.

Реми хлопает в ладоши.

– Ладно, ребята, одевайтесь. Нам нужно познакомиться с нашим новым защитником. И Митч, – он понижает голос, чтобы его слышали только мы четверо. – С этим тебе придется потрудиться.

Митч хмыкает.

– Если я могу работать с двенадцатилетними, то смогу справиться и с Трэвисом Эвандером.

Реми приподнимает бровь, как бы говоря: «Ты уверен в этом?»

Глава 30

Ноэль

Прошло всего два дня с тех пор, как я видела Колби, и я уже скучаю по нему. Это, честно говоря, непривычно трогательно.

Именно поэтому я была так счастлива, когда он позвонил мне вчера и спросил, свободна ли я сегодня вечером. Это один из немногих вечеров, когда у него нет матча или каких-либо других командных мероприятий. Когда я спросила, чем мы займемся, он сказал мне только, что заберет меня после того, как я вернусь с работы, где-то около четырех.

И вот мы подъезжаем к детской больнице округа Колумбия, для которой собирались пожертвования на благотворительном вечере. Я осматриваю свой наряд: черные колготки с мелким цветочным принтом, кожаные кроссовки и простое коричневое платье-свитер. Я не уверена, зачем мы здесь, но могу только предположить, что я слишком разодета.

Колби аккуратно берет меня за руку, тепло его оливковой кожи мгновенно успокаивает меня и я понимаю: не имеет значения, одета я слишком нарядно или слишком просто. Никому нет до этого дела. А если и есть, то это не имеет значения. Я делаю глубокий вдох.

– Итак, что мы здесь делаем?

Он улыбается.

– Это одна из благотворительных организаций, которую поддерживают «Иглз». Именно поэтому я был на аукционе. Мы с Брюсом навещаем деток каждый месяц. Мы раздаем игрушки и наклейки и просто общаемся с ними. Это мое любимое благотворительное мероприятие.

Я сжимаю его руку.

– Ого, это потрясающе. Я никогда не думала, что спортивные команды так активно участвуют в жизни общества.

– Большинство команд НХЛ этим занимаются. Они делают много чего хорошего, – он замолкает. – Но я должен предупредить тебя: Брюс зол на тебя за то, что ты заняла его место сегодня вечером.

Я смеюсь.

– О нет, он страшный парень.

Колби посмеивается над этим.

– Он, конечно, лучший вратарь в НХЛ, но он самый безобидный.

Колби отпускает мою руку, выходит из машины и хватает большую спортивную сумку, полную подарков и гостинцев, прежде чем обойти машину и открыть мне дверь. Как только я встаю, он снова берет меня за руку, как будто он не хочет отрываться от меня ни на секунду.

Что ж, это взаимно. Мое сердце наполняется радостью от того, что он хочет быть рядом со мной, что он разделяет со мной это особенное чувство сегодня вечером. Что приглашает меня помочь ему в том, что ему нравится. Это похоже на начало совместной жизни.

У стойки регистрации мы получаем свои бейджи и поднимаемся на лифте в первую палату. В ней на больничной койке в окружении мягких игрушек лежит маленький мальчик. На голове у него теплая шапка «Иглз», и у него стоит капельница. При виде него у меня разрывается сердце. Этот невинный ангелок пережил многое.

Колби стучит по дверному косяку, заставляя мальчика и его родителей поднять на нас глаза. Их лица озаряются при виде парня, который широкими шагами входит в комнату и ставит черную спортивную сумку на пол.

Сев на кровати мальчика, он протягивает руку, и мальчик бьет по ней кулаком.

– Привет, чувак! Сегодня я привел с собой подругу. Ее зовут Ноэль, – Колби смотрит на меня и говорит: – Ноэль, это мой приятель Бродерик.

Маленький мальчик поднимает на меня свои большие карие глазки и шепчет:

– Она хорошенькая.

Колби шепчет в ответ:

– Лучшая.

Я чувствую нежный трепет в сердце. Что Колби со мной делает?

Я подхожу поближе и представляюсь сначала родителям, затем встаю рядом с Бродериком.

– Очень приятно познакомиться.

Мальчишка смотрит на меня с застенчивым блеском в глазах.

– Ноэль принесла кое-что, хочешь взглянуть? – спрашивает его Колби, затем кивает головой в сторону пакета.

Схватив пакет, я ставлю его на кровать, и глаза Бродерика расширяются от волнения. Я загадочно улыбаюсь Колби, благодаря его за то, что он помог мне расположить Бродерика к себе и сделать так, чтобы ему было комфортнее в моем присутствии. Внутри сумки – набор мягких шайб всех цветов радуги. Они выглядят так, будто их можно сжимать как мячик для снятия стресса.

– Какой твой любимый цвет? – спрашиваю я.

Он называет зеленый, и я протягиваю ему ярко-зеленую шайбу. Он сжимает ее обеими руками.

– Они такие классные!

Мы все улыбаемся, наблюдая, как он радуется чему-то, казалось бы, незначительному.

– Ты смотрел наши игры? – спрашивает его Колби, легко заводя разговор, что, похоже, помогает ему находить общий язык с людьми независимо от возраста.

– Я еще ни одной не пропустил!

– Хорошо, – кивает Колби. – Я думаю, ты наш талисман. Пока что мы выиграли все три игры.

Бродерик становится серьезным.

– Тогда я продолжу смотреть.

Больше часа мы с Колби ходили из комнаты в комнату, раздавая шайбы и проведывая детей. Он помнит их имена и то, что им нравится. Он даже знает их родителей и то, чем они занимаются. Для него это больше, чем просто обязательная благотворительность. Он искренне заботится о людях. Я не уверена, как это возможно, но за один вечер мне кажется, что мое влечение к Колби выросло вдвое.

Я готова расплакаться от того, какой он милый, или схватить его и поцеловать. Настолько меня к нему тянет.

Когда мы возвращаемся в фургон, он поворачивается и пристально смотрит на меня.

– Я собирался сводить тебя в ресторан, но у меня есть другая идея. И если это слишком, ты можешь отказаться.

Я напрягаюсь, не понимая, о чем он говорит.

– Хорошо…

– Мама и отчим сейчас у меня дома. Я плачу маме за то, чтобы она готовила мне еду на неделю и убиралась. Она потрясающий повар. Скорее всего, она приготовит домашнюю пасту с песто из базилика, – он смеется. – Она горит желанием с тобой познакомиться. Тем более, учитывая, что мой папа уже имел такую возможность.

Мне даже не нужно думать об этом. Я тоже очень хочу с ней познакомиться. Я хочу познакомиться с женщиной, которая вырастила Колби. И хочу ее обнять.

– Пойдем познакомимся с ней.

– Ты уверена? – Его брови удивленно приподнимаются.

– Да, конечно. Кто еще покажет мне твои детские фотографии?

Глава 31

Колби

Лицо мамы мгновенно светлеет, когда она отрывает взгляд со своего рабочего места на моей кухне и замечает Ноэль рядом со мной. На кухонном столе просто катастрофически много муки и кухонных принадлежностей. В те дни, когда она готовит, там всегда беспорядок. У нее есть отдельные стеклянные сервировочные контейнеры, в которые можно положить все, что она приготовит. Как только она наполняет контейнеры, она помечает каждый из них тем, что внутри, как будто мне десять лет. Это забавно. Но мне нужно купить несколько готовых салатов на неделю. Мама умеет готовить только углеводы. Она вытирает руки о фартук, затем смущенно приглаживает ими волосы. Мой отчим Чарли стоит рядом с ней на кухне и что-то помешивает на плите. Он быстро поворачивается, отчего его серебристо-седые волосы падают на глаза, и улыбается. Его темно-карие глаза поблескивают, внимательно изучая нас.

Я никогда не знакомил девушек с моими родителями. Ни разу. Я практически вижу, как в голове у мамы рождаются мысли о нашей с Ноэль свадьбе. Я делаю несколько шагов в сторону кухни, утягивая Ноэль за собой.

– Мам, Чарли, я бы хотел познакомить вас с Ноэль.

В уголках глаз мамы блестят слезы. О боже, пожалуйста только не плачь! Она бросается вперед и обнимает Ноэль.

– О, как чудесно с тобой познакомиться! Я и не думала, что этот день когда-нибудь настанет!

Еще чуть-чуть и мама задушит Ноэль в своих крепких объятиях. Я хлопаю маму по спине, в качестве намека, что пора ее отпустить. Она отстраняется, широко улыбаясь. Я никогда не видел ее такой довольной.

Чарли делает шаг вперед и берет Ноэль за руку.

– Рад с вами познакомиться. – Затем он поворачивается и смотрит на меня. – А чем же вы, молодой человек, были так заняты, что я вас почти не видел в последнее время?

Чарли крепко обнимает меня. Я чувствую связь, которую никогда не ощущал с моим родным отцом.

Я отстраняюсь, улыбаясь.

– Ты хорошо заботишься о маме? Я знаю, что с ней нелегко.

Чарли смеется, когда мама хлопает меня по затылку.

– Это неправда! – Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на девушку. – Не верь ни единому его слову.

Ноэль улыбается.

– Я слышала только хорошее. В основном о вашей готовке.

Мама закатывает глаза.

– Конечно, он думает только о еде. – Она тычет меня пальцем в живот.

Я отмахиваюсь от ее руки.

– Я думал, ты устроишь пир и нам с Ноэль хватит еды на ужин.

– Конечно! Конечно! – Она на мгновение задерживает взгляд на Ноэль. – Ты ведь не из тех, кто ест как птичка, не так ли?

Ноэль фыркает от смеха, и я отвечаю за нее.

– Ноэль ест почти столько же, сколько и я.

Мама с облегчением выдыхает.

– Ура! Я как раз испекла чесночный хлеб, приготовила феттучини и домашний соус песто.

– Звучит потрясающе, – говорит Ноэль.

Мама берет две мои самые красивые тарелки и что-то шепчет Чарли, прежде чем снова повернуться ко мне и Ноэль.

– Итак, расскажи мне о себе!

Чарли раскладывает еду по тарелкам, расставляя все так же изысканно, как в ресторане.

Ноэль слегка выдыхает, размышляя:

– Я преподаю историю в Арлингтонском университете. Я из маленького городка в Мэриленде, где до сих пор живет моя семья. За исключением моей бабушки, она живет здесь, в городе.

– Замечательно! – восклицает мама, доставая две свечи из-под раковины, ставя их на стол и зажигая. – У тебя большая семья?

Ноэль улыбается.

– Да, у меня трое братьев и сестер.

– А ты сама хочешь большую семью? – спрашивает мама, ее голос дрожит от волнения, а глаза широко распахнуты, как будто она уже представляет себе дюжину внуков.

– Ма! – недовольно протягиваю я. – Хватит допросов.

Ноэль смеется, а мама поднимает руки вверх.

– Что? – спрашивает она. – Это обычный вопрос.

– Нет, не обычный, – говорит Чарли, сделав серьезное лицо.

Мы с Ноэль переглядываемся и едва сдерживаем смех.

Мама с недовольным видом разворачивается и берет салфетки и столовые приборы. Через пять минут мой обеденный стол в столовой накрыт для романтического свидания, он ломится от еды. По-видимому, у мамы есть цель.

– Вы готовите для Колби каждую неделю? – спрашивает Ноэль.

Мама, наконец, останавливается и прислоняется к кухонному столу.

– Да, – улыбается она. – Он купил мне здесь квартиру, когда подписал контракт с «Иглз», и я сказала ему, что сделаю это, чтобы вернуть ему долг. Но годы спустя он все равно мне платит.

Ноэль смотрит на меня, в ее глазах читается только нежность. Кажется, ее не беспокоит, что моя мама готовит для меня, хотя мне тридцать, и это большое облегчение. Я понимаю, что из-за этого могу выглядеть огромным маменькиным сынком. Но, надеюсь, она уже достаточно хорошо меня знает, чтобы понимать, что мне просто нравится заботиться о людях, которых я люблю. И до появления Чарли мама нуждалась в моей помощи. И это ей совсем не в тягость, поэтому в моем доме всегда чисто, а каждую неделю мой холодильник полон домашней итальянской еды.

– Что ж, давайте мы приберемся, а потом не будем вам мешать. – Мама включает воду и берет губку для мытья посуды, а Чарли бочком пробирается ближе к ней.

– Вам, ребята, не обязательно так торопиться, – настаиваю я. – Останьтесь ненадолго, мы посидим, поболтаем.

Мама смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я узнаю этот взгляд. Я практически могу прочитать ее мысли. Она молча призывает меня провести время наедине с Ноэль, поухаживать за ней.

Я широко раскрываю глаза в ответ, как бы говоря, что у нас еще много времени, чтобы узнать друг друга получше.

Мама поджимает губы и приподнимает бровь. Выражение ее лица кричит: «Нет! Тебе уже ТРИДЦАТЬ».

Мы с Ноэль садимся за стол, пока Чарли и мама прибираются на кухне в рекордно короткие сроки. Из кухни виден большой обеденный стол, поэтому мы с неловкостью наблюдаем, как они быстро наводят порядок.

– Что-то подсказывает мне, что твоя мама хочет, чтобы мы провели время наедине, – шепчет Ноэль.

– Она хочет внуков, – шепчу я в ответ.

Ноэль смеется, давясь лапшой, которую только что положила в рот.

Мама и Чарли подходят к столу, на кухне теперь безупречная чистота.

– Вы двое такие милые вместе, сидите здесь, хихикаете, – восхищается мама, гладя меня по голове.

Чарли качает головой, глядя на маму, но на лице у него нежная улыбка.

– Мы собираемся уходить, я рад, что наконец-то смог увидеть тебя, Колби, и приятно было познакомиться с тобой, Ноэль. Надеюсь, еще увидимся. – Он подмигивает Ноэль, и ее щеки становятся еще ярче.

Мама целует меня в макушку и говорит:

– Non rovinare tutto, mio figlio. – Что на итальянском примерно означает «Не испорть все, сынок». Я не говорю свободно, как моя мама, но за эти годы я слышал достаточно этих выражений, чтобы понять их.

Ужин подходит к концу, и я провожаю Ноэль в свою гостевую комнату. Это не основная роскошная гостиная, которая находится рядом со столовой и кухней, а та, что дальше по коридору. Эта комната уютная, с мягкой мебелью. На стенах висят памятные хоккейные сувениры и джерси в рамках. Огромный плоский экран телевизора занимает всю стену перед диваном, но при желании он может выглядеть как произведение искусства в рамке. Прямо сейчас на экран выведена огромная картина с изображением французской пасторали.

Ноэль улыбается, изучая комнату.

– Ладно, эта комната и правда похожа на тебя. Остальная часть твоего дома такая…

– Скучная?

– Ну, да. Я имею в виду, сам дом великолепен. Но более простой, чем я ожидала от Колби Найта, – признается она.

Я улыбаюсь, плюхаюсь на свой удобный диван и похлопываю по месту рядом с собой.

– Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Она садится рядом со мной, так близко, что наши бедра соприкасаются. Ощущение того, что ее тело касается моего, почти заставляет меня забыть о том, что я хочу ей показать. Она выжидающе смотрит на меня, и я смеюсь.

– Смотри. – Я протягиваю руку, беру с круглого кофейного столика свой экземпляр «Братства кольца» и протягиваю ей.

Ноэль смотрит на нее, переворачивает и видит, что к страницам приклеены стикеры. Она тихо ахает.

– О боже мой. Ты делал пометки в книге?

– Пометки? – смеюсь я. – Я просто выделял то, что мне понравилось, и добавлял стикеры, если какая-то сцена меня действительно поразила.

Она смеется.

– Да, это и называется пометками. И это… действительно сексуально.

Глава 32

Ноэль

Я прекрасно понимаю, что я пялюсь на губы Колби. Но как я могу удержаться и не поцеловать его, когда он не только прочитал, но и сделал пометки в одной из моих самых любимых книг? Тот факт, что он нашел время прочитать ее просто потому, что она мне нравится, трогает мое сердце. В груди у меня что-то сжимается, но в то же время становится легко. Я хочу вернуться в прошлое и сказать себе, двадцатилетней, чтобы она ждала парня, который обожает ее настолько, что прочитает ее любимую книгу. Только для того, чтобы он мог поговорить с ней об этом и поделиться чем-то.

Я слишком долго отталкивала Колби, пытаясь игнорировать растущие чувства и неоспоримое влечение, и я больше не хочу с ним бороться. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам, его щетина касается моего подбородка, усиливая ощущение его мягких губ. Колби обхватывает меня за талию. Я чувствую себя здесь в безопасности, мне так хорошо, что готова расплакаться. Такого у меня не было ни с кем.

Прежде чем я осознаю, что делаю, я перекидываю одну ногу через его бедра, усаживаясь к нему на колени лицом к нему. Движение, на которое я с трудом осмелилась. Поцелуй Колби ободряет меня.

Устроившись на его сильных бедрах, я ощущаю близость, которую так жажду, и получаю доступ к его губам. Его руки сжимаются вокруг моей талии, притягивая меня ближе. Он крепкий и решительный, но в то же время мягкий и теплый. Он – все, он наполняет мои мысли, словно воздух легкие. Я ощущаю вкус его губ на моих губах, сладкий от вина, которое мы пили. Запах его кожи пряный, как ром. Ощущение его теплой кожи на моей… Всего этого слишком много и в то же время недостаточно. Мои пальцы скользят по его шелковистым темным волосам. Мне было интересно, такие ли у него мягкие волосы, какими они кажутся, и так оно и есть.

Я отчаянно пытаюсь приблизиться к нему, но он дарит мне один долгий поцелуй, прежде чем мягко отстраниться. Я пытаюсь притянуть его обратно к себе, и он издает низкий, раскатистый звук. Я открываю глаза и смотрю на него, и хотя он улыбается мне, его глаза темны от желания. У него такой вид, будто он только что проснулся от прекрасного сна, особенно учитывая, что его волосы растрепались.

Он нежно проводит своими большими ладонями вверх и вниз по моей спине. Я снова пытаюсь наклониться и поцеловать его, но он кладет руки мне на плечи и отталкивает, не давая приблизиться. Я не знаю, почему он отталкивает меня, почему сдерживается. Но, как всегда, Колби читает меня, как открытую книгу. Всегда знает, о чем говорит выражение моего лица.

– Ангел, давай притормозим.

– Почему?

Он снова хихикает, но замолкает, когда изучает мое лицо. Я пытаюсь слезть с его колен, чувствуя смущение от своей смелости. Удивляясь, почему я была такой дерзкой, а также почему ему это не понравилось.

Он удерживает меня на месте, снова обхватив руками за талию.

– Эй, посмотри на меня.

Мои глаза подчиняются его приказу прежде, чем мой мозг успевает остановить их.

– Ты знаешь, почему я так быстро сходился с девушками в прошлом?

Когда я не отвечаю, он продолжает:

– Потому что я хотел провести с ними одну ночь. И все. Одна ночь и ничего больше. Потому что я был мальчиком, а не мужчиной. Потому что я был молод и беспечен, причинял людям боль. Я не делал это специально, но все-таки причинял. – Он закрывает глаза, как будто эта мысль ранит его. – Но, Ноэль, я хочу, чтобы у нас с тобой все было правильно. Потому что я хочу провести с тобой не только одну ночь. Я хочу навсегда.

Слезы наполняют мои глаза. Его слова такие искренние, такие милые. Он говорит честно. Я понимаю это по тому, как он смотрит на меня. Я думаю, он всегда смотрел так на меня, просто я была слишком глупа, чтобы заметить.

Он поднимает руки и обхватывает мое лицо, затем нежно смахивает мои слезы большими пальцами.

– Что не так?

Я шмыгаю носом.

– То, что я дурочка.

Его губы растягиваются в полуулыбке.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, какой ты потрясающий.

Он дарит мне свою типичную дерзкую ухмылку с ямочками на щеках.

– Это действительно заняло слишком много времени.

Я смеюсь, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к его лбу.

– «Навсегда» звучит довольно заманчиво.

В пятницу вечером я забираю бабушку на матч. Когда я рассказала ей о своем неудавшемся свидании с Декстером, а затем о поцелуе с Колби, она настояла на том, чтобы с этого момента быть моим телохранителем на каждой домашней игре. Бабуля даже заявила, что каждый, кто захочет предъявить мне претензии за то, что я заполучила Колби Найта, получит по морде.

Мы встречаемся с подругами у специального входа для сотрудников и членов семьи. Шумиха вокруг нас просто ошеломляющая. Сегодняшняя игра сильно отличается от той, на которую приходила в прошлый раз. Теперь мы с Колби… встречаемся? Это звучит как-то странно, но, полагаю, так и есть. Будут ли люди болеть за нас с Колби? Или захотят нас разлучить? Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что мнение незнакомцев не стоит принимать во внимание. Люди, которые по-настоящему знают меня, – единственные, кто имеет значение. И они прямо здесь.

Сегодня я постаралась одеться более празднично, надела красное платье-свитер и темно-синий шарф с красивыми белыми птичками. Это не орлы, ну да ладно. У меня нет никакой экипировки с именем Колби или его номером, но, по крайней мере, я одета в цвета команды.

Мэл и Энди проводят нас по арене, уже зная это место вдоль и поперек.

– Мне нравится твое красное платье! Колби тоже оно понравится, – говорит Энди, играя бровями.

Мэл чуть повышает голос от волнения.

– Может быть, он еще раз поцелует тебя сегодня вечером!

Бабуля хихикает над этой идеей, беря меня под руку.

– О, я бы с удовольствием посмотрела на это!

Мы проходим через большую дверь и оказываемся в оживленных коридорах арены. Мэл машет нам рукой, чтобы мы следовали за ней, а затем ведет нас прямо сквозь толпу к нашим местам. Мы находимся в углу, недалеко от стартовой зоны «Иглз», примерно в десяти рядах от нее. Я рада, что на этот раз нахожусь немного дальше от льда, отсюда мне лучше видно.

Как и ожидалось, здесь есть фанаты с плакатами в руках. Некоторые из них – дети с милыми плакатами ручной работы. Другие – женщины. Я не обращаю внимания на тех, кто тоскует по Колби, и вместо этого хихикаю с девчонками над плакатом для Брюса, на котором написано: «Ты можешь охранять мои ворота в любое время, Брюси!».

Бабушка хихикает.

– Если бы я была лет на пятьдесят моложе, я бы тоже могла быть хоккейной зайкой.

Энди фыркает от смеха.

– Подруга, если желание найти мужчину в отличной физической форме, который хорошо зарабатывает, у которого отличная улыбка и который дарит тебе бесплатные билеты на различные мероприятия, означает быть хоккейной зайкой… тогда я с радостью стану такой.

– Вообще-то, ты права, – соглашаюсь я.

Вскоре объявляют имена игроков, исполняют гимн, и наконец происходит вбрасывание.

Первые пять минут игры проходят без особых событий, интересно, чувствуют ли ребята давление после трех побед подряд.

– Ты вроде бы говорила, что будет драка? – шепчет бабушка мне на ухо.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее.

– От тебя одни неприятности.

Она хихикает, а толпа начинает скандировать:

– Шайбу! Шайбу!

Я перевожу взгляд на лед как раз вовремя, чтобы увидеть, как Реми невероятно быстро отрывается от других игроков. Зрители сходят с ума, ожидая, что он забросит шайбу, и надеются, что мы быстро выйдем вперед. Реми приближается к вратарю другой команды, обходя его слева, вратарь перемещается влево от ворот, но Реми быстро переключается вправо. Он бросает шайбу высоко, и она пролетает прямо над головой вратаря с правой стороны.

Все вскакивают со своих мест, чествуя Реми. Реми делает полный круг на коньках, не забывая дать пять всем своим товарищам по команде, сидящим на скамейке запасных. Его празднование проходит тихо и скромно, Реми не выпендривается. Я улыбаюсь про себя, думая, насколько все было бы по-другому, если бы забил Колби. Интересно, что делает Колби после того, как забил. Я знаю, что в прошлый раз он послал мне воздушный поцелуй… но что он обычно делает? Может быть, он притворяется, что скачет на своей хоккейной клюшке, как на лошади, или делает что-то такое, что действительно привлекает внимание толпы. Он не такой, когда это просто мы вдвоем, но он очень серьезно относится к своей работе, развлекая болельщиков.

Игра продолжается. Митч получает штраф за подножку, что, по мнению Энди, является плохим решением. А другая команда забивает гол.

К началу второго периода игра заканчивается со счетом 1:1. Ребята выходят на лед быстро и напряженно, как будто только что получили серьезное напутствие от своего тренера. Уэст перехватывает шайбу у капитана другой команды и отправляет ее в зону атаки, а затем закидывает за сетку, ожидая, пока кто-нибудь передаст ее. Реми подкатывается и быстро перехватывает шайбу у Уэста. Колби занял идеальную позицию у ворот, и Реми ждет подходящего момента, чтобы пробить по воротам. Когда он это делает, Колби ловит шайбу клюшкой и отправляет ее прямо между ног вратаря. Мы все кричим и обнимаем друг друга от волнения. Я оглядываюсь на лед, чтобы посмотреть, что делает Колби, чтобы отпраздновать это событие, и задаюсь вопросом, есть ли у него какой-нибудь фирменный танец или что-то в этом роде. Я удивляюсь, когда он заканчивает давать «пять» своим товарищам по команде и подходит прямо к витрине напротив нашей секции. Он снимает каппу и одаривает меня своей великолепной улыбкой, затем посылает воздушный поцелуй и подмигивает.

Толпа сходит с ума, даже больше, чем когда он забил гол. И снова я оказываюсь на экране прямо над трибунами. Быть в центре внимания – это порой сложно, но, глядя на Колби, я забываю об окружающих нас людях. Я посылаю ему воздушный поцелуй в ответ, и он демонстративно ловит его рукой в перчатке и прижимает ко рту.

Колби возвращается к скамейке, чтобы сделать перерыв, и игра продолжается. Я сижу в кресле, наслаждаясь временем с подругами и бабушкой – кто-то очарован игрой, а кто-то игроками, – как вдруг один из игроков «Иглз» привлекает мое внимание. Точнее, имя на спине джерси. Эвандер.

Не знаю, почему я только сейчас это замечаю, но у меня внутри все сжимается при виде этого имени. Не может быть. Конечно, это распространенная фамилия. Я так ошеломлена, что бабушка дергает меня за рукав.

– Милая, все в порядке? – спрашивает она.

Я заставляю себя улыбнуться и кивнуть, но мои глаза не отрываются от игрока. Остаток второго периода я неподвижно сижу на своем месте. Моя спина начинает болеть от того, что я держусь прямо и напряженно. Когда период подходит к концу, я все еще смотрю на игрока в джерси Эвандера. Мучительно ждать, пока он снимет шлем. Я только надеюсь, что когда он наконец снимет его, это будет не тот, о ком я думаю, и я наконец смогу расслабиться.

Но, видимо, удача отвернулась от меня. Потому что, направляясь по туннелю к раздевалке, он снимает шлем. И хотя прошли годы, я сразу узнаю его. Трэвис Эвандер. Мой парень из колледжа, который изменил мне. Воспоминания о том видео, где он с двумя девушками, нахлынули на меня, от чего вся кожа сделалась холодной и липкой. Мне больше не нравится этот мужчина, но воспоминания о том, как меня предал тот, кто сказал, что любит меня, все еще живы в моей памяти.

Энди и Мэл тут же подмечают мою неподвижность, и теперь все хотят знать, что случилось. Я несколько раз моргаю, желая, чтобы шок прошел.

– Номер девяносто два – это мой бывший парень из колледжа.

Брови Мэл взлетают вверх.

– Не может быть! Это тот, который был в джакузи с девушками?

Я киваю, и она обнимает меня за плечи.

– Это безумие. Этим летом его вызвали из команды низшей лиги «Иглз». Но он получил травму прямо перед началом сезона и был вынужден пропустить первые несколько игр.

Я делаю глубокий вдох, шок от того, что увидела его, проходит.

– Со мной все в порядке, просто я не ожидала увидеть его снова.

– Это понятно, – говорит Энди.

Бабушка кивает, положив руку мне на колено.

– Хорошо, что тебе больше не придется иметь с ним дело.

Мои глаза расширяются, когда я осознаю: Колби и Трэвис играют в одной команде.

– Колби убьет его, если все узнает, а парни помогут ему спрятать тело.

– Будет лучше, если он узнает от тебя, – говорит Мэл. – Это точно не первый случай, когда сокомандники враждуют.

Наклонившись вперед, я закрываю лицо руками.

– Не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

– Мне жаль, милая. – Бабушка поглаживает меня по спине. – Может, я сама убью его, чтобы Колби не пришлось? Я старая, сошлюсь на маразм.

Подняв голову, я устремляю взгляд на бабушку и, увидев озорной блеск вы ее глазах, смеюсь, несмотря на всю ужасность ситуации.

Глава 33

Ноэль

Третий период прошел как в тумане. Я ничего не помню. Но девочки сказали мне, что мы выиграли со счетом 3:2. Я следую за Энди и Мэл, и моя тревога по поводу всей этой ситуации съедает меня изнутри. Бабушка держит меня за руку, пока мы пробираемся сквозь толпу и возвращаемся в тихий коридор, который ведет вниз, в раздевалку. Я хочу порадоваться, потому что я впервые вижу Колби после игры. Я хочу сосредоточиться на том, чтобы обнять его, поздравить с победой и сказать, что мне очень понравилось, как он послал мне воздушный поцелуй.

Подойдя к двери в раздевалку, я понимаю: мы не единственные, кто ждет. Вокруг полно людей: подруги, жены и члены семьи. Я снова впадаю в панику, понимая, что не смогу застать Колби наедине, чтобы поговорить с ним, я даже не знаю, как справиться с этой неразберихой.

Мэл хорошо знакома с тревогой, она оттаскивает меня от Энди и бабушки, берет меня за руку и ведет в темный, тихий коридор за углом. Заключив меня в объятия, она шепчет:

– Сделай глубокий вдох.

Я делаю, как она говорит, чувствуя, как на выдохе у меня немного спадает давление в груди.

– Все будет хорошо. Колби профессионал. Он не вспыльчивый человек. Трэвис тоже профессионал. Я уверена, что ни один из них не хочет, чтобы драма испортила им сезон. Все будет хорошо, – говорит Мелани тихим, ровным голосом. Она отстраняется, крепко сжимая мои плечи. – Ты меня слышишь?

Я киваю.

– Да, я слышу тебя. Ты права. Меня бесит, что все было так хорошо, а теперь случилось это.

– Я знаю. И мне очень жаль. – Она еще раз быстро обнимает меня. – Но у нас все получится.

Я выдыхаю еще раз.

– Ладно. Спасибо за ободряющую речь. Мне это было нужно.

– Ты много раз делала то же самое для меня, – говорит она, и ее глаза наполняются любовью. Я так скучаю по тем дням, когда мы были соседками по комнате и могли постоянно видеться.

Мы вдвоем возвращаемся к дверям раздевалки, бабушка и Энди улыбаются, когда видят, что я успокоилась. Дверь открывается, и мы все оживляемся, ожидая, кто же выйдет.

Из раздевалки выходит группа парней, которые кажутся совсем молодыми. Я предполагаю, что это новички. Далее идут двое пожилых, но симпатичных мужчин в костюмах, они улыбаются и здороваются с Мэл, проходя мимо. Она говорит нам, что это тренер и генеральный менеджер.

Все мое спокойствие улетучивается, сменяясь тревогой, когда Трэвис показывается из-за двери. Он мгновенно замечает меня и одаривает слащавой улыбкой. Он хорошо выглядит в своей темно-синей форме, а его каштановые волосы аккуратно зачесаны назад. А еще он набрал добрых тридцать фунтов мышечной массы после колледжа. Но блеск в его зеленых глазах не изменился; он так и говорит: «Я самый важный человек в моей жизни».

– Ноэль! Детка! – Он с важным видом подходит ко мне. – Колби Найт, значит? Похоже, у тебя есть типаж.

Его слова бьют меня, как пощечина. Если бы он только знал, как сильно я сопротивлялась Колби, как боялась довериться другому спортсмену. И все потому, что он научил меня, что мужчинам доверять нельзя. Что ж, за последние несколько месяцев я узнала кое-что новое: некоторым мужчинам можно доверять. Даже если они хоккеисты.

Я расправляю плечи и смотрю ему в глаза.

– Рада тебя видеть, Трэвис.

Его взгляд скользит по моему телу. Помню, как однажды он сказал, что мне не хватает форм и округлостей. Его губы расплываются в широкой улыбке.

– Ты выглядишь потрясающе. Наконец ты расцвела.

Бабушка встает между нами, глядя на него так, словно в ней семь футов росту.

– Следите за тем, что говорите, молодой человек. Я знаю, где вы живете.

Я понятия не имею, о чем она говорит, но Трэвис выглядит обеспокоенным и отступает на шаг. Дверь раздевалки открывается, и наши парни входят в большой коридор вместе с Брюсом и Реми. Они улыбаются, пока не замечают напряжение между мной, бабушкой и Трэвисом.

Колби в два больших шага оказывается рядом со мной.

– Что происходит? – спрашивает он Трэвиса.

Трэвис хихикает.

– Я и не знал, что ты любишь объедки, Найт.

Колби в замешательстве сводит брови.

– Что?

Я прочищаю горло.

– Колби, Трэвис – мой бывший из колледжа.

Какое-то мгновение он изучает Трэвиса, и я вижу в его глазах, как он вспоминает, что мой бывший изменил мне и разбил мое сердце. Его обычная расслабленность мгновенно меняется: он выпрямляет спину, встает во весь рост и смотрит на Трэвиса сверху вниз, сузив глаза в щелочки. На щеках Колби появляются ямочки, но не от улыбки. Не уверена, что когда-либо видела, как он зловеще ухмыляется. Я готовлюсь к тому, что они набросятся друг на друга с кулаками, но Брюс и Митч в мгновение ока оказываются рядом с Колби.

– Давайте успокоимся, ребята, – говорит Брюс.

Затем в диалог вступает капитан нашей команды:

– Я уверен, что этому есть разумное объяснение, – говорит он, переводя взгляд с Колби на Трэвиса.

Лицо Колби краснеет от гнева, а кулаки плотно прижаты к бокам. Он использует все свои силы, чтобы не ударить Трэвиса по лицу, поэтому не в состоянии ответить Реми.

– Трэвис – это мой бывший, – тихо говорю я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Брови Реми слегка приподнимаются.

– Ладно. Что ж, у всех есть бывшие, Колби. Даже у тебя.

– Он изменял ей, – говорит Колби сквозь стиснутые зубы. – Он козел. Я знал это с того момента, как встретил его. А он еще и плохо относится к персоналу.

Трэвис усмехается.

– Они даже не смогли подобрать мне перчатки нужного размера. Это не моя проблема. – Он поворачивается ко мне. – Ноэль, как ты думаешь, этот потаскушник будет относиться к тебе иначе, чем я? У него, наверное, сто девушек на стороне.

Ух ты. Он совсем не изменился. Я не могу поверить, что когда-то думала, будто влюблена в этого придурка.

Ноздри Колби раздуваются, и он щелкает зубами, поднимая кулак и ударяя Трэвиса прямо в челюсть. Я слышу громкий хруст.

– Я бы никогда так ни с кем не обошелся. И не смей называть ее по имени, черт возьми.

Трэвис вскрикивает и закрывает лицо руками, его челюсть и рот в крови от удара Колби.

– Что за черт! Ты сумасшедший!

Трэвис рычит и бросается к Колби, но Брюс и Реми хватают его за руки.

– Хватит! – Реми повышает голос.

Трэвис орет на него:

– Пусти меня к нему! Я испорчу его глупое, смазливое личико!

Колби делает шаг к нему, занося уже окровавленный кулак, словно собираясь ударить Трэвиса еще раз. Митч хватает его за плечи.

– Ладно, давай успокоимся. Ты выше этого, Колби.

Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. Он кивает Митчу и говорит:

– Ты прав. – Затем Колби поворачивается ко мне, и его взгляд смягчается. – Ты в порядке?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут по большому коридору разносится громкий голос, и все мы поворачиваем головы, чтобы прислушаться.

– Колби и Трэвис. Сейчас же в мой кабинет! – Мужчина, в котором я узнаю их тренера, выглядит совершенно взбешенным.

Колби неохотно уходит. И я остаюсь у дверей раздевалки, дрожа от волнения после только что развернувшейся на моих глазах драки.

Глава 34

Колби

Тренер захлопывает за нами дверь, и теперь мы заперты здесь с генеральным менеджером Томом и Трэвисом Эвандером.

Том и тренер Янг стоят за столом, а мы с Трэвисом стоим перед ним. Я слишком взвинчен, чтобы сесть на стул позади меня, и, полагаю, Трэвис чувствует то же самое. Тренер бормочет ругательства себе под нос и хлопает ладонями по столу. Смерив нас свирепым взглядом, он произносит:

– Сегодняшняя игра прошла отлично, мы выиграли, все были в порядке. Так что же, черт возьми, вы двое не поделили?

– Колби встречается с моей бывшей девушкой из колледжа. Мои отношения с ней, – Трэвис делает паузу, прочищая горло, – закончились нехорошо.

– Все это из-за девушки? Я должен был догадаться, – стонет тренер Янг. – У вас обоих контракт с этой командой. Конец истории. Мне все равно, дружите ли вы вне работы, но когда вы на льду, вы товарищи по команде.

Том делает шаг вперед, напряженность в его позе говорит о том, что он зол. К счастью, он не такой вспыльчивый, как тренер.

– Если бы эта драка произошла в более публичном месте, мы бы не спали всю ночь, а команда по связям с общественностью разбиралась с последствиями. Было бы разумно не забывать вести себя профессионально и поддерживать репутацию этой команды.

– Да, сэр, – отвечаю я.

Трэвис хмыкает, похоже, ему не по себе от этой встречи.

– Я не хочу, чтобы вы двое снова разводили в моем кабинете девчачью драму. Уносите свои задницы отсюда и ведите себя как взрослые, – говорит тренер, затем указывает на дверь.

Как только мы выходим, Трэвис направляется в сторону парковки. Пока я иду к главному коридору, где, как я надеюсь, меня ждет Ноэль, у меня есть минута, чтобы успокоиться. Я никогда никого не бил, кроме как во время хоккейного матча. Обычно я тот, кто подбадривает всех, поднимает настроение. Но что-то на меня нашло, когда этот придурок сказал то, что, как я знал, причинит боль Ноэль.

Я сгибаю руку. Костяшки моих пальцев покраснели и болят от того, что я ударил Трэвиса по лицу. Но я ни о чем не жалею. Он это заслужил. Я ненавижу то, что мне приходится быть вежливым с этим парнем и учиться ладить с ним. Может быть, теперь я буду представлять себе чье-то другое лицо, когда увижу его.

Когда я, наконец, вхожу в главный коридор, Ноэль замечает меня и бежит навстречу. Она обвивает руками мою шею, и весь гнев, который кипел во мне, улетучивается от этого прикосновения.

– Мне так жаль, – шепчу я.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает она, и я чувствую прикосновение ее губ к своей шее.

– Теперь да. – Я отстраняюсь, чтобы она могла видеть, что я улыбаюсь.

– Я ждала тебя, чтобы попрощаться. Мне нужно отвезти бабушку домой. Она бодрится, но для нее уже довольно поздно.

Взглянув на часы над дверью раздевалки, я вижу, что уже почти одиннадцать. Я не обращаю внимания на чувство разочарования из-за того, что ей пора уходить и мы больше не можем поговорить.

Ноэль замечает выражение моего лица.

– Я знаю, что уже поздно, но ты мог бы зайти через час. После того, как я отвезу бабушку.

Я устал от игры, но облегчение от того, что нам пока не нужно прощаться, пересиливает это.

– Да, я приду. Я не хочу, чтобы вечер заканчивался таким образом.

– Я тоже.

Час спустя я стою у двери Ноэль, одетый в черные спортивные штаны, теннисные туфли и серую футболку «Иглз» с длинными рукавами. Я слышу, как позади меня скрипит дверь, и оглядываюсь через плечо. Конечно же, ее жуткий сосед подглядывает за мной через щель в своей двери. Уже за полночь, почему он вообще не спит?

Ей нужно найти новое жилье.

А еще лучше, она может жить в моем доме… как моя жена. Слишком рано, Колби, слишком рано.

Ноэль открывает дверь, хватает меня за запястье и втаскивает внутрь, как и в прошлый раз, когда я был здесь. Мы вновь стоим в ее квартире. Такое чувство, что мы оба смотрим друг на друга другими глазами, как будто что-то изменилось, что-то перевернулось. Напряжение между нами сегодня усилилось, и то, как она смотрит на меня, кажется, изменилось. Она смотрит на меня так, словно я ее герой. Я мог бы опьянеть от этого взгляда.

– Привет, – шепчу я, не зная, что еще сказать.

– Привет, – шепчет она в ответ.

На ней черная шелковая пижама на пуговицах, на лице нет косметики. Свет в ее квартире выключен, только лампа горит рядом с диваном, на котором лежит раскрытая книга. Интересно, читала ли она, ожидая моего прихода? Я бы хотел быть здесь с ней все время, чтобы мы могли лежать на диване, свернувшись калачиком, и читать наши книги. Она бы комментировала «Братство кольца» прямо во время чтения и рассказывала мне интересные факты о Дж. Р. Р. Толкине. Тогда я бы ценил эти истории еще больше, потому что они навсегда остались бы в моей памяти.

Наконец, она отступает от меня на шаг в гостиную.

– Проходи, давай присядем.

Я следую за ней в маленькую гостиную. Вся ее квартира могла бы уместиться в моей кухне. Она садится на диван, поджимая под себя ноги. Я сажусь рядом с ней, кладу руку ей на бедро, испытывая потребность прикоснуться к ней.

– Итак, э-э-э… это было напряженно.

– Мне очень-очень жаль… Конечно, я не следила за Трэвисом, но последнее, что я о нем слышала, это то, что он играет в низших лигах. Я понятия не имела, что он играет в НХЛ, и до сих пор не могу поверить, что он твой товарищ по команде.

– Я бы сказал, будто мне жаль, что ударил его… но я бы солгал, – признаю я, заставляя ее рассмеяться.

Она опускает взгляд на мою руку, лежащую на ее бедре, и накрывает ее своей. Выражение ее лица мрачное, и от этого у меня щемит сердце.

– Что не так?

Она с тяжелым вздохом качает головой.

– Это глупо. Я, наверное, просто устала.

– Все равно расскажи мне, – настаиваю я, мне нужно знать каждую ее мысль. Я хочу, чтобы она делилась со мной всем, чтобы я был для нее тем, кто может выслушать.

Она колеблется, бездумно проводя пальцем по моей руке, очерчивая контур моих пальцев и ладони. Мне трудно думать, но я продолжаю.

– Встреча с ним вызвала у меня много болезненных воспоминаний. Никогда не забуду, как чудовищно он поступил со мной, разбив мне сердце. Я продвинулась вперед, и он меня больше не волнует, но эта обида все еще там. Но то, что я испытываю к тебе, намного сильнее того, что я чувствовала к нему. В твоей власти уничтожить меня, Колби. Если ты причинишь мне боль, я не знаю, как буду жить дальше.

Ее признание честное и ранимое. Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя. Мне нравится, что ее чувства такие сильные, это дает мне надежду, что она может испытывать хоть малую толику того, что я чувствую к ней. Но меня бесит, что она думает, будто я могу причинить ей боль. Причинив ей боль, я уничтожу себя. Но как я могу заставить ее это понять?

– Ноэль, вряд ли я сумею сказать нечто, что заставило бы тебя доверять мне. Я думаю, ты должна выбрать доверять мне. Но я завоюю твое доверие своими действиями, это может занять время, но ничего страшного. Я докажу тебе, что никогда, ни за что не причинил бы тебе такой боли, как Трэвис.

– Но… – начинает она и замолкает. – А что, если я тебе наскучу? Ты мог бы выбрать любую. Конечно, есть более интересные варианты. Ты много путешествуешь, ты встретишь других девушек…

Я поворачиваюсь так, чтобы оказаться с Ноэль лицом к лицу, заставляя ее посмотреть мне в глаза.

– Мне не нужна никакая другая девушка. Я не хотел никого с того момента, как увидел тебя. Мне нужна девушка, которая отстаивает то, во что верит, которая заставляет даже самых упрямых учеников выполнять задания. Девушка, которая добровольно отведет маленькую девочку, с которой только что познакомилась, в туалет, чтобы ей не пришлось идти в мужской туалет со своим старшим братом. Девушка, которая настолько умна, что заставляет меня хотеть продолжать учиться. Я хочу кого-то, кто бросит мне вызов, кого-то, кто не будет обращать внимания на то, чем я зарабатываю на жизнь, кого-то, кому я нужен больше, чем мой банковский счет. Ноэль, ты единственная, кто мне подходит. Боюсь, тебе от меня не избавиться.

Из нее вырывается сдавленный смешок, и она заключает меня в объятия. Мы сидим так довольно долго, обнимая друг друга. Должно быть, прошли минуты или часы, не знаю. Когда я, наконец, смотрю на время на ее плите, вижу, что уже три часа ночи.

– Уже поздно, мне пора домой.

Я собираюсь встать, но она останавливает меня, протягивая руку и хватая меня за руку.

– Останься.

– Ноэль, – начинаю я, но она перебивает меня.

– Уже практически утро, Колби. Давай просто ляжем спать.

Ее сонная улыбка такая мягкая и манящая, что я не могу отказать.

– Хорошо.

Глава 35

Ноэль

Просыпаться в объятиях Колби – это самое приятное чувство. Я никогда не думала о том, как божественно было бы проспать рядом с кем-то всю ночь, а потом проснуться, зная, что он все еще будет рядом. Ну, в данном случае, полночи. Но это было так тепло и уютно. Я никогда не захочу вставать с этой кровати. Могу только представить, насколько приятнее было бы, если бы на нас не было одежды.

Колби потягивается, и я вижу, что моя двуспальная кровать для него маловата. Когда он вытягивается, его ступни полностью спускаются с кровати. Он обнимает меня за талию и притягивает к себе, обнимая сзади.

– Доброе утро, ангел. Это были лучшие четыре часа сна в моей жизни.

Я удовлетворенно вздыхаю.

– И в моей.

Повернувшись к нему лицом, я пытаюсь его поцеловать, но он останавливает меня движением руки.

– У тебя есть запасная зубная щетка?

Я смеюсь, вероятно, из-за собственного плохого утреннего запаха изо рта.

– Да, я держу здесь несколько для Хелен. В верхнем ящике ванной.

Он соскальзывает с кровати и исчезает в коридоре, где находится единственная ванная. Она маленькая, так что у него не возникнет проблем с поиском зубных щеток. Через несколько минут он возвращается и снова забирается под одеяло.

– Ночевки – это весело. – Он улыбается и вертится, и до меня доходит, что Колби – жаворонок. Ну конечно.

– Никаких ямочек на щеках, пока я не выпью кофе. – Я прикрываю глаза руками. – Они слишком яркие.

Он сдергивает с меня одеяло и спрыгивает с кровати.

– Вставай, соня. Давай приготовим кофе, только добавим в него сладких сливок.

Я вздыхаю. До того, как он проснулся, было веселее. К тому времени, как я надеваю пушистые тапочки и чищу зубы, Колби уже варит кофе. Я подхожу к нему, намереваясь поцеловать, когда раздается стук в дверь.

– Это твой жуткий сосед? – приглушенным шепотом спрашивает Колби.

Я хлопаю себя ладонью по лбу.

– Нет. Если бы. Это девочки. Я совсем забыла, что они собирались прийти на чай сегодня утром.

– Чай? – Он морщит нос.

– Мы называем это так, но Мэл – единственная, кто его пьет. Но это к делу не относится!

Еще один стук. На этот раз более нетерпеливый. Колби замечает мое ошеломленное выражение лица с широко раскрытыми глазами и проходит мимо меня к двери. Он распахивает ее, и девушки смотрят на него, только что вставшего с постели.

– Доброе утро, Колби, – нараспев произносит Мэл комично высоким голосом. – Забавно встретить тебя здесь… первым делом с утра.

Энди выглядывает из-за Колби, чтобы посмотреть на меня, я все еще торчу на своем месте на кухне.

– Так, так, так, я вижу, у вас была очень хорошая ночь.

– Вы, девочки, и ваши грязные мысли. – Колби отходит в сторону и впускает их, прежде чем закрыть дверь. – Я зашел после игры, чтобы поговорить о том, что произошло, но было уже так поздно, и Ноэль была так добра, что позволила мне переночевать здесь.

– Как мило с ее стороны, – поддразнивает Энди.

Мэл ухмыляется.

– Да, очень гостеприимно.

Колби прикусывает нижнюю губу, явно наслаждаясь происходящим.

– Ну что ж, кофе заваривается, я оставлю вас наедине с вашими женскими разговорами.

Он делает несколько широких шагов, пока не оказывается прямо передо мной, затем берет мое лицо в свои большие теплые ладони. Он крепко целует меня, не заботясь о том, что девочки смотрят на него.

– Увидимся позже, ангелочек.

– Да, увидимся, – это все, что я могу выдавить из себя.

Колби открывает входную дверь, оборачивается через плечо ровно настолько, чтобы одарить меня улыбкой с ямочками на щеках, а затем уходит, дружески помахав девочкам на прощание.

Как только дверь закрывается, начинается хаос: Мэл и Энди прыгают, визжат и дергают меня за пижаму.

– Вау! Вот это да! – Мэл хихикает. – Мы хотим услышать все.

Я закатываю глаза и вздыхаю.

– Тут нечего рассказывать.

Энди скрещивает руки на груди.

– Ты хочешь сказать, что Колби Найт, секс-символ НХЛ, провел ночь у тебя дома, и ничего не произошло, кроме того, что он просто спал?

Взяв кружку, я наливаю себе кофе.

– Именно это я и хочу сказать. Вся история с моим бывшим была эмоциональной. Нам нужно было все обсудить. Он был измотан игрой, а я была морально истощена. – На моих губах появляется улыбка. – Но было действительно приятно проснуться рядом с ним.

Они обе ахают.

Энди достает кружку из шкафчика.

– Как у тебя дела после вчерашней драмы, ты в порядке?

Я выдыхаю, прислоняясь спиной к кухонному столу.

– Да, я в порядке. Это разбередило старую душевную боль. И я знаю, что прошлое Колби не имеет значения, оно в прошлом… Но доверие дается мне нелегко. И учитывая их график поездок… Я боюсь, что он может причинить мне боль.

Энди делает шаг ко мне и кладет руку мне на плечо.

– Колби без ума от тебя и увлечен тобой уже больше года, верно?

Мэл кивает, отвечая на ее вопрос.

Энди продолжает:

– Но доверие к кому-либо требует времени, а вы, ребята, только начинаете. Я думаю, со временем Колби завоюет твое доверие.

– Совершенно верно. Я согласна, – говорит Мэл, подходя и становясь по другую сторону от меня. – И если он все-таки причинит тебе боль, чего он не сделает, я знаю четырех парней, которые с радостью надерут ему задницу.

Мы смеемся над ее комментарием, но у меня внутри все сжимается при мысли о том, что Колби причинит мне боль. И напоминании о том, что он может разбить мне сердце.

Энди и Мэл готовят чай и кофе, и мы переходим в гостиную.

– Я думаю, это показывает, насколько он повзрослел и как сильно ты ему нравишься. Он прилагает все усилия, чтобы наладить с тобой отношения. Делает все, что в его силах, просто чтобы провести с тобой время. На самом деле, это очень романтично, – говорит Мэл, откидываясь на спинку дивана с мечтательным вздохом.

Энди сидит на коврике напротив нас, ее карие глаза блестят от непролитых слез.

– Согласна, он действительно милый. – Она делает паузу, и ее губы растягиваются в ухмылке. – И я знаю, что насилие – это не всегда выход, но насколько тебе было жарко, когда он ударил твоего бывшего?

Я смеюсь.

– На самом деле, я рада, что ты это сказала, потому что я чувствовала себя виноватой из-за того, что сильно разнервничалась. В тот момент я была в ужасе, мои руки не переставали дрожать. Но потом я поняла, насколько это было сексуально. Я всегда думала, что мне нужен кто-то надежный, такой, как Декстер. Сдержанный мужчина, который не заставил бы мое сердце биться чаще. Но Декстер никогда бы не ударил кого-то ради меня, и я не знала, насколько сильно мне нужен мужчина, который был бы готов бороться за меня… буквально.

Энди и Мэл кивают, слушая, очевидно, соглашаясь с моими мыслями.

– Кстати, я говорила вам, что Колби читает трилогию «Властелин колец»? – спрашиваю я, делая маленький глоток кофе.

Энди ахает.

– Прекрати! Это слишком мило!

Мэл улыбается.

– Он идеально тебе подходит, – размышляет она. – На первый взгляд между вами нет ничего общего, но если посмотреть на это пристальнее? – Она целует кончики пальцев, как шеф-повар.

Я улыбаюсь в ответ.

– Да, я думаю, ты права. Он в некотором роде идеален для меня.

Мэл наклоняется вперед, ее глаза сверкают от возбуждения.

– Ну, расскажи нам больше. Какие еще милые вещи он делает?

Я задумываюсь на мгновение, вспоминая все моменты, когда Колби был особенно милым и заботливым.

– Он постоянно спрашивает, как прошел мой день, и действительно слушает, что я отвечаю. А еще он обожает готовить. И он всегда находит время, чтобы поговорить со мной, даже если у него был тяжелый день на тренировке или игре.

Энди улыбается.

– Это звучит потрясающе. Он действительно заботится о тебе.

Я киваю.

– Да, это так. И я чувствую, что могу доверять ему все больше и больше с каждым днем.

Мэл поднимает свою кружку.

– За Колби! За то, что он такой замечательный парень и делает нашу Ноэль счастливой.

Мы все чокаемся кружками и смеемся.

Энди смотрит на меня с серьезным выражением лица.

– Ноэль, я думаю, что ты должна доверять своим чувствам. Колби показал, что он заботится о тебе и готов быть рядом. Важно дать ему шанс доказать, что он заслуживает твоего доверия.

Я вздыхаю, чувствуя тепло от слов подруг.

– Вы правы. Я дам ему шанс. Мы только начинаем, и я верю, что со временем все будет хорошо.

Мы продолжаем пить кофе и разговаривать, наслаждаясь утренним временем вместе. Мои подруги поддерживают меня и дают силы верить в лучшее будущее с Колби.

Глава 36

Колби

Я не видел Ноэль неделю, и я скучаю по ней. Из-за расписания наших игр и промежуточных экзаменов, которые она должна принять, мы оба были перегружены. Сегодня мы проиграли воскресную игру днем. Клянусь, воскресные игры – это невезение или что-то в этом роде. Сегодня вечером команда собирается в баре, чтобы поужинать и выпить. Мы делаем это каждый месяц, чтобы укрепить командный дух. Всю эту неделю я мог не обращать внимания на долбаного Трэвиса Эвандера. Когда мы на льду, я отношусь к нему так же, как к любому другому игроку. И вне льда я полностью избегаю его. Но я не уверен, что смогу избежать встречи с ним на таком командном ужине, как этот.

И что еще хуже, Ноэль не может пойти со мной на свидание сегодня вечером. Сегодня последний день, когда она может проставить оценки, прежде чем завтра утром отдать ученикам их контрольные работы. Может, это и к лучшему, что ей вообще не придется видеться с Трэвисом, но я эгоистично хочу, чтобы она была рядом со мной.

Я даже не могу отпраздновать с ней окончание промежуточных экзаменов походом в «Царство панкейков», потому что завтра вечером мы уезжаем на несколько выездных матчей в Калифорнию.

Я захожу в шикарный бар в центре Александрии, и мне становится не по себе. Мне почти никогда не бывает не по себе. Но я хочу потусоваться со своей девушкой, а вместо этого я ужинаю с кучей парней, с которыми встречался всю неделю. Не то чтобы я их не люблю, просто Ноэль я люблю больше. Да, люблю. Я люблю ее и хочу сказать ей об этом, а также показать сюрприз, над которым я работал… Ладно, подрядчики, которых я нанял, тоже работали. Но у нас дурацкие графики.

Я упоминал, что я ворчливый?

Я быстро замечаю группу столиков в глубине зала, зарезервированных для команды, и направляюсь в ту сторону. Бар симпатичный, в нем царит атмосфера 1920-х годов, что заставляет меня вспомнить о Ноэль. Разве я когда-нибудь не думал о Ноэль?

С потолка свисают современные лампочки, а бар в основном стеклянный, с золотыми полками. Все в этом заведении либо черное, либо золотое, либо стеклянное. И они решили, что это подходящее место для того, чтобы привести с собой группу известных хоккеистов? Есть поговорка о слоне в посудной лавке, но ее следовало бы заменить на хоккеиста в модном баре.

Уэст, который уже занял свое место, замечает, что я направляюсь к столикам, и машет мне рукой. Мэл сидит рядом с ним, справа от нее – Брюс. Митч, Энди, ее младший брат Ноа и Реми сидят напротив них, и они освободили для меня место в конце, потому что у меня нет пары.

Я оглядываю остальную часть зала и с облегчением выдыхаю, когда замечаю Трэвиса на противоположной стороне зала. За двумя длинными столами сидят мои товарищи по команде с семьями или девушками, а также тренер Янг и его жена. В баре звучат оживленная музыка и разговоры, но от этого я не чувствую себя более празднично. Уэст замечает выражение моего лица и опускает подбородок, как бы говоря: «Жаль, что Ноэль не смогла прийти».

– Привет, чувак! – Уэст хлопает меня по спине.

Я отодвигаю свой стул и сажусь.

– Всем привет.

– Не смотри так грустно. Это разбивает мне сердце, – говорит Энди, выпячивая нижнюю губу.

Я подмигиваю ей, за что получаю свирепый взгляд от Митча.

– Не беспокойся обо мне. Со мной все будет в порядке.

– Ты в этом уверен? – спрашивает Брюс, ставя локоть на стол и подпирая рукой подбородок. – Ты похож на грустного щенка.

Я усмехаюсь, хотя знаю, что он прав.

– Мне просто нужно съесть хороший бургер и выпить, и я буду в порядке. Ты же меня знаешь. – Я несколько раз похлопываю себя по животу.

– А-а-а, тебе нужен протеин, как и моему здоровяку, – поддразнивает Энди, похлопывая Митча по животу.

Он нежно улыбается ей и накрывает ее руку своей. Энди, несомненно, единственный человек на планете, которому может сойти с рук поглаживание живота Митча. На самом деле, держу пари, он бы перевернулся на другой бок и замурлыкал, как котенок, если бы она продолжала это делать. Любовь – странная штука.

Ее младший брат смотрит на них с отвращением, и я бросаю на него сочувственный взгляд, который вызывает у него ухмылку.

Официантка, брюнетка лет двадцати с небольшим, сильно покраснела и с испуганным видом подходит принять наши заказы. Клянусь, у нее дрожат руки. Брюс флиртует с ней, вероятно, пытаясь заставить ее расслабиться, потому что она намного моложе, чем кажется.

Ей требуется некоторое время, чтобы записать все заказы, но наши напитки приносят быстро. Мой коктейль «Лонг Айленд» подается с соломинкой фламинго, и Уэст фыркает от смеха.

– Извини, когда ты успел стать студенткой из женского клуба?

– Это вкусно! И разве девушки из женского клуба не предпочитают фруктовое шампанское?

– Верно, – соглашается он.

Мэл тянется через стол и кладет ладонь мне на плечо.

– Ноэль – перфекционистка в своей работе. Она не выходит из дома в середине семестра. Вообще. Даже когда она училась в колледже, она была такой. – Она сочувственно улыбается. – Она без ума от тебя и завтра придет в себя.

Я улыбаюсь в ответ.

– Да, я знаю. Мне неприятно, что на этой неделе наши расписания совсем не совпадали. Но мы что-нибудь придумаем.

Как только нам приносят еду, мы принимаемся за дело. Я здесь не единственный, кто любит вкусно поесть. Мы все дикари. Дамы смотрят на нас одновременно с благоговением и отвращением.

– О боже мой, – говорит Энди Брюсу. – Успокойся. Ты же не умираешь с голоду.

– Нет, я умираю, – бормочет он в ответ с набитым едой ртом.

Она женственно откусывает кусочек, словно показывая ему, как нужно питаться по-человечески.

Реми смеется:

– Энди, я годами пытался превратить этих недотеп в джентльменов. Удачи. – Он откусывает от своего бургера кусок обычного размера, всегда ведя себя более зрело, чем все осталь-ные.

– Дамы ценят мужчин, которые умеют есть, – огрызается Брюс.

– Это правда? – спрашивает Мэл. – Тогда почему у тебя нет пары?

Мы все смеемся, кроме Брюса. Он проводит рукой по волосам и бросает на Мэл испепеляющий взгляд.

– Поверь мне. У меня были предложения. Я просто отклонил их все.

Она закатывает глаза, но улыбается.

– Мы знаем, Брюси. Ты просто находка.

– К тому же, разве ты не слышала, что вратари – лучшие любовники?

Митч стонет.

– Только не это снова.

– Мы обращаем внимание на детали, и мы очень гибкие. – Для пущей убедительности он поднимает свой бокал в воздух.

– Это еще предстоит доказать, – добавляет Реми. – Но я уверен, что в постели ты настоящий тигр, Брюс. – Он покровительственно похлопывает Брюса по плечу.

– Да, – саркастически говорит Митч. – Ты просто излучаешь мастерство.

– И грубый, животный магнетизм, – говорит Энди страстным голосом.

– Смейтесь сколько хотите, но в глубине души вы все знаете, что я прав. – Брюс откусывает еще один отвратительно большой кусок, и мы все разражаемся смехом от того, какой он смешной.

Реми доедает и вытирает лицо салфеткой.

– Что ж, я не хочу уходить так рано, но моя лучшая подруга прилетает сегодня вечером с визитом. Мне нужно забрать ее из аэропорта.

– Эмбер? – спрашиваю я, вспоминая его лучшую подругу детства. Она приходила к нам несколько раз, и она очень крутая. Очевидно, у нее есть какой-то придурок-бойфренд, которого Реми ненавидит.

Реми кивает.

– Передай ей от нас привет, чувак. Давненько ее не видел.

– Ну, у нее, эм, родился ребенок. Значит, она была занята, – неловко произносит он.

– Вау, правда? От парня, которого ты ненавидишь? – спрашиваю я, как всегда я самый любопытный ублюдок.

– Ага. Но они в некотором роде… В данный момент все непросто.

Я пытаюсь прочесть выражение лица Реми, когда он это говорит. Мне всегда было интересно, питал ли он какие-то чувства к Эмбер. Она милая и общительная. Если я правильно помню, когда я видел ее в последний раз, у нее были розовые волосы; интересно, по-прежнему ли они такого же дикого цвета.

– А, понял. Что ж, я уверен, что увижу ее в районе, – улыбаюсь я.

Реми прощается, машет рукой большой группе своих товарищей по команде и уходит.

– Ты думаешь, он неравнодушен к Эмбер? – спрашивает Брюс, как ему кажется, приглушенным шепотом, но выходит совсем не тихо.

Уэст задумчиво проводит рукой по подбородку.

– Мне тоже было интересно.

Энди подхватывает:

– У него определенно есть к ней чувства. Это было написано у него на лице.

Митч кладет руку на спинку ее стула.

– Не лезь в дела Реми.

– Ладно, – ворчит она.

Из динамиков начинает звучать бодрая песня, и танцпол в другом конце зала озаряется светом. Мэл и Энди ахают и вскакивают со своих мест, заставляя своих парней последовать за ними.

– Давайте! Танцпол открыт! – визжит Мэл.

Брюс тоже встает.

– Я увидел на баре девушку, с которой хотел бы поговорить, – пожимая плечами, признается он, прежде чем последовать за остальными на танцпол.

Я бросаю взгляд на младшего брата Энди, который, похоже, сходит с ума от скуки.

– Только я и ты, чувак.

Он подпирает подбородок руками и раздраженно выдыхает.

– Я просил разрешения остаться дома и поиграть в Роблокс, но они заставили меня прийти.

Я усмехаюсь. Ноа достает свой телефон и начинает играть на нем, а я доедаю свою еду. Чувствуя себя странно, не в своей тарелке, я разворачиваю свой стул, чтобы посмотреть, как танцуют мои друзья. Я наблюдаю, как Энди пытается заставить Митча выполнить танцевальные движения, когда две девушки на танцполе замечают меня. Они улыбаются и машут мне. Я отвожу взгляд, не желая, чтобы они подумали, будто я рад их вниманию.

Есть только одна девушка, от которой я хочу внимания. Я достаю свой телефон и отправляю ей сообщение.

КОЛБИ

Привет, ангел. Скучаю

НОЭЛЬ

Ох, и я скучаю. Хочется тебя рядом. Жаль, я еще не закончила с выставлением оценок

Я улыбаюсь телефону, не обращая внимания на окружающую обстановку, когда на меня внезапно падают два тела, по одной женской фигуре на каждое колено. Телефон выскальзывает из моей руки и падает на пол. Я поднимаю глаза и вижу девушек с танцпола, что на мгновение ошеломляет меня. Будучи известным спортсменом, я, к сожалению, привык к агрессивному женскому вниманию. Я немедленно встаю и отхожу от брюнеток, случайно наступая на свой телефон и разбивая его.

– Привет, – улыбаюсь я, пытаясь сгладить ситуацию и не устраивать сцены. – Девушки, хотите автограф?

Одна из женщин пытается подойти ко мне поближе, и я отступаю еще на шаг. Она, кажется, обиделась.

– Мы надеялись, что ты хочешь повеселиться сегодня вечером, – говорит она.

– Извините, я занят, – говорю я, пытаясь увеличить дистанцию между нами.

Другая подхватывает:

– Да ладно тебе. Мы никому не скажем. Мы знаем твою репутацию, – подмигивает она.

Какие настойчивые девчонки.

– Нет, – говорю я серьезно. – Это было до того, как я встретил любовь всей своей жизни. Хочешь послушать о ней? – говорю я, полностью игнорируя их. – У нее докторская степень по истории. Она чертовски умная. Это круто. И она любит книги, она заставила меня прочитать трилогию «Властелин колец». Вы слышали о ней? Она действительно хороша, там есть эльфы, тролли и волшебники…

Они смотрят на меня с отвращением, затем отворачиваются и, наконец, уходят. Я облегченно выдыхаю. Черт, «нет» означает «нет», народ.

Глава 37

Ноэль

Уже почти полночь, а я заканчиваю выставлять оценку за последнюю промежуточную работу в моей стопке. Ребята из хоккейной команды собрались с силами и написали потрясающие исследовательские работы.

Сложив все контрольные работы в стопку, я складываю их в папку, затем проверяю свой телефон. Сообщений от Колби больше нет. Я действительно хотела пойти с ним сегодня вечером, даже рискуя снова увидеть Трэвиса. Но эта неделя была просто безумной. Я чувствую себя оторванной от Колби и ненавижу это. Иду по коридору в свою спальню, и вид моей кровати наполняет меня тоской. Я бы хотела, чтобы Колби был здесь и держал меня в своих объятиях всю ночь, чтобы убедить меня, что у нас все хорошо и что наши расписания не всегда будут разлучать нас.

Надеваю пижаму и умываюсь в своей маленькой ванной, прежде чем забраться под одеяло. Я пытаюсь убедить себя не нюхать подушку, на которой лежал Колби в прошлые выходные, чтобы узнать, пахнет ли она им по-прежнему. Но…все равно не могу удержаться. Подушка пахнет не так, как Колби.

Тяжело вздохнув, я беру свой телефон с тумбочки, снимаю его с зарядки и отправляю сообщение Колби. Возможно, его еще нет дома, но, скорее всего, он уже там.

НОЭЛЬ

Спокойной ночи ♥

ТРЭВИС

А я говорил, что так произойдет

Я в замешательстве поднимаю брови. Что происходит? Затем появляется фотография. Я нажимаю на нее, и мое сердце замирает. Сажусь прямо в постели, изучая фотографию, пытаясь осмыслить то, что вижу. Это фотография Колби в баре. Предполагаю, в том, куда они ходили сегодня вечером. Он улыбается, в то время как две женщины сидят у него на коленях.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, но мое сердце бьется так быстро, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Постепенно я успокаиваю дыхание. Колби заботится обо мне, Колби хороший человек, Колби заслуживает доверия. Я напоминаю себе обо всех фактах об этом человеке, о том, что, я знаю, является правдой. Колби заботливый, хороший и благородный человек. Как только мое сердце немного успокаивается, я звоню ему. Уверена, он сможет объяснить это, и все будет хорошо.

Телефон переключается на голосовую почту.

– Какого черта? – мой собственный голос звучит сдавленно и незнакомо. Я звоню ему снова. И снова. И ничего. Сразу переключается на голосовую почту.

В отчаянии я звоню Мэл. Она поднимает трубку, и кажется, что она в машине.

– Привет, подруга! – У нее такой бодрый голос, что у меня начинает болеть голова.

– Привет, – говорю я, задыхаясь.

– Что случилось? – спрашивает она. – Ты в порядке?

– Я не могу дозвониться до Колби. Он все еще в баре?

Она что-то шепчет, и я слышу, как Уэст что-то шепчет в ответ.

– Уэст сказал, что он ушел минут за десять до нас.

– О, хорошо.

– Ноэль, что случилось? Поговори со мной. – Музыка, которая играла на заднем плане, вероятно, из радио, выключается.

– Трэвис прислал мне фотографию, – мой голос срывается. – На ней Колби в баре с двумя женщинами.

– О, милая. Мне жаль. Наверное, это было очень давно?

– Это было шикарное место с черным и золотым декором.

Она на мгновение замолкает.

– Ладно, это похоже на тот бар, в котором мы были, но, может быть, они просто хотели сфотографироваться или что-то в этом роде. Такое случается постоянно.

– Они сидели у него на коленях.

Тишина.

– Этому должно быть какое-то объяснение. Он не отвечает на звонки?

– Нет, – выдыхаю я.

– Я еду к тебе, – говорит она. – Мы уже в пути.

– Нет, уже поздно. Со мной все будет в порядке. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Уверена, мы поговорим завтра, и, как ты сказала, он все объяснит, и мы от души посмеемся.

После бессонной ночи я читаю студентам одну из своих любимых лекций о чуме. До следующего занятия еще час. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. На пороге стоит Колби, ухмыляясь и держа в руке стаканчик кофе, как будто все в порядке. На нем сшитый на заказ темно-синий костюм. Парни всегда одеваются официально перед выездными матчами. Его рейс, вероятно, совсем скоро вылетает. Из моего горла вырывается сдавленное рыдание. Я не спала почти всю ночь, беспокоясь, и вот он здесь… свежий и отдохнувший.

– Я звонила тебе тридцать раз.

Он заключает меня в объятия. Это так приятно, успокаивающе и тепло.

– Ангел, я в порядке. Мой телефон разбился в баре.

Отстранившись, я показываю ему фото.

– Что за… – говорит Колби. – Все было не так, Ноэль.

Мои ладони дрожат. Точно те же слова сказал мне тогда Трэвис.

Колби взволнованно сглатывает:

– Я улыбался, перечитывая твое сообщение, когда две девушки неожиданно уселись мне на колени. Должно быть, кто-то сделал это фото за долю секунды до того, как я встал и отошел от них.

Я хочу доверять ему, но разум подсказывает защитить себя. Не давать ему возможности причинить мне боль. Его глаза умоляют, а руки тянутся и сжимают мои. Но я не могу говорить.

– Ноэль, мне пора. Пожалуйста, скажи, что все в порядке.

– Но я не в порядке, Колби. Думаю, мы поторопились. Мне нужно время.

Колби смотрит на часы.

– Ноэль, мне пора бежать, иначе я опоздаю на самолет. Я знаю, что все непросто, но мы должны доверять друг другу. Я дам тебе время подумать, но мы все обсудим, когда я вернусь.

Я безвольно киваю, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Хорошо. Счастливого пути.

Он целует меня в щеку, прежде чем выйти из кабинета. И, возможно, из моей жизни.

Глава 38

Колби

Я едва успеваю на рейс, чем заслуживаю нотацию от тренера Янга. В последнее время я получаю их много. Понятия не имею, как я собираюсь отбросить свои эмоции и отыграть три матча. Кажется, что моя голова отделена от остального тела. Я просто выполняю свои обязанности на автомате. Не помню, как сюда добирался, но помню, как старался не заплакать. Мое сердце сжимается в груди, как будто вот-вот разорвется. Это ужасное чувство, и я ненавижу себя за то, что Ноэль, вероятно, чувствовала себя так всю ночь, беспокоясь обо мне. И все из-за дурацкой фотографии. Я хочу все исправить, развернуться и побежать к ней. Не хочу уезжать на шесть дней, зная, что между нами растет напряжение. И зная, что Ноэль тоже нелегко. Я хочу все исправить.

Когда я, наконец, плюхаюсь на свое место рядом с Уэстом, напротив Реми и Митча, они все смотрят на меня.

– Чувак, ты выглядишь как мертвец, – прямо говорит Митч.

– Ноэль так и не дозвонилась до тебя прошлой ночью? – Уэст поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Ты знал, что она пыталась дозвониться до меня? – Мой голос звучит сердито, удивляя их всех. – Почему ты ничего не сказал?

– Когда ты выходил из бара, ты улыбался, и все было в порядке. Я подумал, что у тебя разрядился телефон, и в этом не было ничего страшного. Прости, чувак.

Я провожу рукой по своим и без того взъерошенным волосам и рассказываю им о девушках в баре и фотографии. Затем о своем телефоне и о том, как Ноэль волнуется и хочет побыть одна. Мое сердце снова сжимается, когда я вспоминаю все это испытание. Я боролся за эту девушку больше года. Она была со мной… сколько, неделю? И я уже потерял ее снова. Но скоро она узнает, какой я упрямый, потому что я так просто не сдамся.

Реми глубоко вздыхает.

– Ладно, звучит довольно скверно. Но это поправимо.

Уэст кивает.

– Да, она простит. Мы все знаем, что ты никогда не причинишь ей вреда.

Митч выглядит задумчивым.

– Разве Ноа не сидел с тобой за столом? Держу пари, он все это видел. У тебя есть алиби.

– Да, конечно. Но если она не может поверить мне на слово, имеет ли это вообще значение?

– Это правда, – со вздохом признает Митч.

– Я хочу знать, кто прислал ей это фото. Это должен был быть кто-то из бара, – говорит Уэст.

Мы все поворачиваемся и смотрим на него с сардоническими выражениями на лицах.

– Серьезно? – сухо спрашиваю я. – Ты не можешь догадаться?

Его глаза расширяются, когда он понимает, на что я намекаю. Потому что Трэвис – единственный человек в этом баре, кроме нас, у которого мог быть номер ее телефона. Но все, что я могу сделать, это держаться от него подальше и надеяться, что к концу сезона его отправят обратно в низшую лигу. Я смотрю через проход и вижу Трэвиса Эвандера, который храпит, ни о чем не беспокоясь. Очевидно, ему совсем не жаль, что он, возможно, разрушил лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я бы поругался с ним, но не думаю, что смог бы это сделать, не ударив его еще раз. И я определенно не хочу устраивать публичный спектакль, который может привести к тому, что я буду дисквалифицирован из НХЛ. Я просто должен сидеть здесь и мириться с этим, ожидая, когда карма схватит этого сукина сына за задницу. Надеюсь, скорее раньше, чем позже.

Должно быть, у меня на лице написано желание подойти и придушить его, потому что Реми прочищает горло и бросает на меня предупреждающий взгляд.

– Нам нужен новый план действий, – говорит Реми, меняя тему. – Тебе нужен был один, чтобы завоевать девушку, а теперь тебе нужен другой, чтобы удержать ее.

Я усмехаюсь, не испытывая удовольствия от всего этого.

– К сожалению, нет никакого плана действий, чтобы завоевать чье-то доверие.

– Да, – говорит Митч, наклоняясь вперед. – Но ты можешь показать ей, как много она для тебя значит.

– И как сильно ты ее любишь, – добавляет Уэст.

Наклонившись вперед, я закрываю лицо руками.

– Я люблю. Я люблю ее.

Уэст по-мужски хлопает меня по спине.

– Я знаю, чувак. Я знаю.

Митч достает из рюкзака блокнот и ручку. Щелкает ручкой и смотрит на меня.

– Хорошо, и как ты собираешься показать ей, что любишь ее во время этой шестидневной поездки?

Вздохнув, я начинаю составлять список.

Глава 39

Ноэль

Сегодня вечер вторника, и я сижу в гостиной Энди с бокалом коктейля в руке. На заднем плане девочки играют в игру, и я пытаюсь не обращать на это внимания. Вчера мне удалось отложить вопросы Мэл и Энди. В любом случае, все, чего я хотела, – это посидеть дома в одиночестве и погрузиться в чтение книги. Но они дали мне только один день, пригрозив, что я буду на грани жизни и смерти, если не приду к Энди и не проведу время с подругами. Не совсем, но они угрожали дать мой номер телефона моему жуткому соседу напротив.

– Можем ли мы, пожалуйста, перейти к делу? – говорит Энди после десяти минут неловкого молчания. – Что происходит между тобой и Колби?

Мэл нежно улыбается мне.

– Может быть, тебе полегчает, если ты выговоришься.

Тяжело вздохнув, я объясняю, что произошло, а затем жду, пока они заговорят.

– Вы с ним вообще разговаривали с тех пор? – спрашивает Мэл, ссылаясь на мой разговор с Колби в классе вчера утром.

– Нет. Но сегодня по его заказу мне каждый час приносили латте из кофейни в кампусе. – Было трудно не поддаться и не позвонить ему после восьмого раза.

Девочки улыбаются, услышав это.

– Давайте уточним, на фотографии было похоже, что девушки сидели у него на коленях? – спрашивает Энди спокойным голосом.

Я киваю, делая глоток своего напитка, чтобы не расплакаться.

– Фотографии могут вводить в заблуждение, да? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

Мэл придвигается ближе ко мне на бледно-желтом диване в гостиной Энди.

– Ты веришь в то, что он немедленно встал?

Я задумываюсь на секунду.

– Я верю. Я не думаю, что он намеренно причинял мне боль или флиртовал с другими женщинами. Но дело в том, что это произошло после того, как мы официально были вместе всего неделю. Сколько еще раз мне придется сталкиваться с подобной ерундой? Я имею в виду, он великолепный профессиональный спортсмен, и это обязательно повторится. И как долго он будет счастлив со мной, прежде чем поддастся искушению? – Мои слова вылетают быстрым потоком.

– Я знаю, что у тебя был ужасный опыт с Трэвисом. Но не все мужчины такие. У многих спортсменов долгие и счастливые браки, и им даже в голову не приходит мысль о том, чтобы завести роман с другой женщиной. Честно говоря, я никогда не переживала, что Уэст может мне изменить. Он никогда не давал мне повода сомневаться в нем, – мягко говорит Мэл, но выражение ее лица серьезное. – Я думаю, ты тоже должна дать Колби этот шанс, не позволяя своим прошлым отношениям затуманить твое мнение. Иначе ты никогда ни с кем не будешь счастлива. – Она протягивает руку и сжимает мое колено.

Энди кивает.

– Мэл права, милая. Я уверена, что трудно открыть свое сердце после того, как ты была так подавлена тем, что произошло раньше, но справедливо ли это по отношению к Колби, если ты всегда ожидаешь худшего?

Позади нас кто-то прочищает горло, и мы все поворачиваем головы, чтобы посмотреть на Ноа, младшего брата Энди, который, по идее, должен быть в постели.

– Извините, я не мог не слышать ваш разговор. Хотел, чтобы вы знали, что Колби говорил правду. Я сидел прямо за столом, когда к нему подошли те девушки. Он, честно говоря, выглядел раздраженным, а потом начал что-то бормотать о «Властелине колец», это было странно. Подумал, тебе следует знать. – Он пожимает плечами, как будто не он только что спас положение, и несется обратно наверх, в свою комнату.

– Ну, вот и все, – улыбается Энди. – Итак, ты собираешься остаться в прошлом? Или двигаться вперед и открыть свое сердце?

Я потягиваю свою «Пина-коладу» через соломинку, пока она почти не выплескивается.

– Черт, а вы не успокоитесь.

– Мы твои лучшие подруги, Ноэль. Мы здесь, чтобы погладить тебя по волосам, когда тебе нужно, и надрать тебе задницу, когда тебе нужны подзатыльники. И мы знаем, что ты сделала бы то же самое для нас. – Энди одаривает меня кривой улыбкой.

– Да, ты права. Я бы с удовольствием. – Я улыбаюсь в ответ. – Но, возможно, мне понадобится еще один коктейль. – Я поднимаю свой бокал в воздух.

– Уже несу! – Энди вскакивает с дивана и несется на кухню.

В среду, когда я прихожу домой с работы, я начинаю свое личное исследование. Я даже принесла домой несколько книг из университетской библиотеки, и у меня есть стикеры и листы для заметок. Я хочу узнать все, что смогу, о том, как доверять после того, как меня предали. Поскольку девочки были правы, я обязана ради Колби и ради себя самой исцелиться и построить здоровые отношения. И Колби – именно тот мужчина, с которым я этого хочу. Отчаянно. Любой мужчина, которого я когда-либо хотела раньше, меркнет по сравнению с моей потребностью в Колби Найте.

Первая книга, которую я открываю, называется «Учимся доверять своему партнеру, когда вы не доверяете своим инстинктам». Длинное название, но многообещающее. В ней в основном говорится о доверии к себе после того, как инстинкты ввели в заблуждение. И о том, что доверие к себе – это шаг к доверию партнеру. Я заполняю блокнот, когда кто-то стучит в мою дверь. Я на цыпочках подхожу к двери и смотрю в глазок – это курьер с пакетом в руках. Я осторожно открываю дверь.

Парень выгибает бровь и спрашивает:

– Ноэль?

– Это я.

Он бесцеремонно сует бумажный пакет мне в руки и уходит обратно по коридору. Я закрываю дверь и открываю пакет. Внутри, должно быть, с полдюжины упаковок с едой из «Царства панкейков». Когда я открываю контейнеры, то вижу, что там представлены все блюда из их буфета.

Ох уж этот парень. Как я могла в нем сомневаться?

Воодушевленная, с блинчиком в руке, я возвращаюсь к своим книгам.

В четверг пришла очередная посылка. На этот раз в середине моей лекции. Самый роскошный и сказочный букет цветов, который я когда-либо видела. Все в разных оттенках розового. Розовые ранункулюсы, розовые розы, розовые ягоды. Он великолепен и так вкусно пахнет. Мне невыносимо ждать конца занятия, чтобы прочитать записку. Я вскрываю ее в тот момент, когда уходит мой последний ученик.

«Мне трудно оставить тебя в покое. Я скучаю по тебе. Колби»

В конце концов, я сдаюсь и пишу ему.

НОЭЛЬ

Я тоже скучаю.

Спасибо за цветы

Я совершенно не готова к тому, что он вернется домой и мы сможем поговорить с ним обо всем. Я чувствую себя беспокойной. Но я знаю, что расстояние позволяет мне все обдумать, и, в конце концов, у нас все получится.

Глава 40

Колби

Я готовлюсь к сегодняшнему матчу. По-хорошему, я должен быть ужасно уставший после вчерашней игры и утреннего перелета из Сан-Франциско в Анахайм, но я заряжен энергией.

Мне полегчало после сообщения Ноэль и я почувствовал надежду впервые с тех пор, как довел ее до слез четыре дня назад. Она скучает по мне… Это должен быть хороший знак, верно?

И сразу после того, как я получил сообщение от Ноэль, позвонил мой подрядчик и сказал, что мой тайный проект завершен. Конечно, я сам называю этот проект тайным. Это ключ к доверию Ноэль. Я хочу показать ей, насколько я серьезен. Как много она значит для меня, и как я хочу, чтобы она всегда была в моей жизни. Мне не нужен никто другой.

От одной мысли о том, что через два дня я вернусь домой, мне становится легче. Я выхожу на лед, будучи полным энтузиазма. Если я буду кататься достаточно быстро, то смогу быстрее добраться до Ноэль. В этом матче я уже дважды проделал отличные приемы. Еще один гол – и это хет-трик.

Мы находимся в зоне обороны, до конца третьего тайма осталось десять минут. Митч получает шайбу и передает ее Уэсту. Уэст делает выпад влево, затем вправо, но его окружают с обеих сторон. Он подъезжает ко мне по другую сторону сетки и отправляет шайбу в мою сторону. Я подаюсь вперед, чтобы перехватить ее, но мой конек за что-то цепляется, и я лечу вперед. Мой подбородок сильно ударяется о лед. Мне больно, но ничего серьезного. Однако защитник «Анахайма» был отправлен в штрафную за то, что подрезал меня. Теперь у нас есть преимущество на одного игрока, что позволяет нам воспользоваться большинством. Именно то, что мне нужно для хет-трика.

Реми перехватывает шайбу и подает ее мне. Я не могу нанести хороший удар с того места, где нахожусь, поэтому отдаю пас обратно Реми. Он бросает, но шайба попадает в штангу и рикошетит от нее. Уэст ловит шайбу и ударяет ею о борт. Шайба скользит обратно за сетку, где я ловлю ее клюшкой и отправляю в сетку прежде, чем вратарь «Анахайма» успевает сообразить, что происходит.

Раздается звуковой сигнал, и я совершаю круг почета, даю пять и праздную победу со своими товарищами по команде.

Реми хлопает меня по шлему.

– Первый хет-трик сезона! Молодец!

– Спасибо, капитан.

Я отдаю ему честь жестом руки и затем нахожу камеру, смотрю прямо на нее и посылаю воздушный поцелуй. Я надеюсь, Ноэль смотрит и знает, что это для нее.

Мы выигрываем игру со счетом 4:2. Тренер Янг велит мне оставаться на скамейке запасных, чтобы после игры дать интервью спортивному репортеру «Иглз» Бобби. После каждой игры, а иногда и в перерывах между периодами, они берут разных игроков.

Как только мои товарищи по команде расходятся, Бобби присоединяется ко мне на скамейке запасных со своей съемочной группой. На нем идеально выглаженный светло-серый костюм и красный галстук, каштановые волосы аккуратно зачесаны набок, а очки в темной оправе придают ему солидный вид. Джим, наш менеджер по оборудованию, бросает мне полотенце, прежде чем последовать за остальной командой обратно в раздевалку. Я быстро вытираю вспотевшее лицо и волосы, прежде чем команда Бобби приступает к записи.

– Найт, ты был в ударе во время этой игры. Ты всегда быстр, но сегодня что-то изменилось. Не хочешь рассказать нам, что это было? Новая методика тренировок? – спрашивает Бобби, поднося микрофон ближе к моему лицу.

Я улыбаюсь в камеру.

– Я могу точно сказать тебе, что это было, Бобби. Сегодня я получил сообщение от своей девушки, в котором она говорит, что скучает по мне. Так что этот хет-трик был для нее. Я смотрю прямо в камеру и говорю:

– Я тоже скучаю по тебе, ангел.

Бобби усмехается.

– Вот так вот, фанаты «Иглз». Любовь, по-видимому, единственная мотивация, которая нужна Колби Найту.

Глава 41

Ноэль

Колби прилетел вчера вечером – скорее, сегодня утром, около трех часов ночи. Я получала от него посылки каждый день, пока его не было. В первый день он заказывал мне латте каждый час в течение моего восьмичасового рабочего дня. Во второй день принесли букет. На третий день – еду из «Царства панкейков». На четвертый – подарочную карту в местный книжный магазин. А на пятый – шелковую пижаму на пуговицах, похожую на ту, что была на мне, когда он остался ночевать, за исключением того, что на ней был логотип «Ди Си Иглз». И вот вчера я получила от него письмо, написанное от руки. Я перечитываю его в сотый раз, потягивая свой субботний утренний кофе.

Ангел,

Я знаю, тебе нужно время, чтобы подумать. И я понимаю это. Мне жаль, что кто-то причинил тебе такую сильную боль, что тебе было трудно поверить мужчине, когда он сказал, что не хочет никого, кроме тебя. Я готов всю свою жизнь доказывать тебе обратное, если понадобится. Но ты единственная девушка, которая заставила мое сердце замирать и заставила меня задуматься о том, чтобы привести себя в порядок. Единственная девушка, которая заставила меня прочитать книгу, и единственная девушка, для которой я когда-либо наряжался Гэндальфом. Ты единственная девушка для меня, Ноэль.

Когда будешь готова, приходи поговорить со мной.

С любовью, Колби

Сначала тот комментарий на камеру после его хет-трика прошлой ночью, потом это письмо. Я потрясена этим человеком. Он слишком хороший. Слишком замечательный. Слишком терпеливый. Я не заслуживаю его, не заслуживаю его сочувствия. Я практически взвалила все свои прошлые проблемы в отношениях на его плечи. И он несет это с помощью своих больших, сильных мускулов, пока я не буду готова отпустить это.

Я допиваю кофе и меряю шагами кухню, пытаясь дождаться подходящего момента, чтобы зайти к Колби домой и высказать ему все, что я думаю. Взглянув на часы на плите, я решаю, что восемь утра – не так уж и рано, хватаю куртку и выхожу из квартиры.

Я сворачиваю на широкую подъездную дорожку к дому Колби, и внезапно меня охватывает ужас. Что, если он передумал? Что, если мои прошлые обиды слишком тяжелы для него, слишком мучительны, чтобы справиться со мной? Что, если он будет ворчать, что я его разбудила? Мои пальцы, сжимающие руль, дрожат.

Я заставляю себя выйти из машины и стою на подъездной дорожке, уставившись на его входную дверь. Холодный осенний ветерок со свистом проносится мимо меня, и я поеживаюсь, сожалея о своем выборе одежды – черных леггинсах и просторном свитере, который никак не защищает от ветра.

Глубоко вздохнув, я подхожу к его двери и звоню в дверной звонок. Мое сердце бьется где-то в горле, я не могу дышать, пока жду, когда он откроет. Я жду и жду, но он не приходит.

– Он, должно быть, крепко спит, – шепчу я себе под нос, прежде чем позвонить снова.

Ничего.

Вот тогда-то я и начинаю паниковать. Мое сердцебиение, мои нервы, мое дыхание… они все слишком быстрые, слишком неустойчивые. Я никогда не чувствовала себя настолько неуправляемой, даже когда Трэвис изменил мне. Мне было больно, но у меня никогда не возникало мысли, что я не смогу жить без него. И ни разу у меня не возникало желания выяснять отношения с ним.

Но Колби заставляет меня хотеть бороться. Я хочу сразиться с ним… Я хочу бороться за него.

Я бью кулаком в его дурацкую, гигантскую дверь.

– Открывай, Колби! – кричу я.

Я снова стучу.

– Я знаю, что ты там!

Обеими руками я стучу в дверь снова и снова, так громко, как только могу.

– Впусти меня прямо сейчас, ты, несносный человек! Мы должны все обсудить, это еще не конец! Я люблю тебя! – Задыхаясь от собственного гнева, я прислоняюсь к двери.

– Я тоже люблю тебя, ангел.

Я оборачиваюсь и вижу ухмыляющегося Колби и испуганного Реми, стоящих прямо позади меня на дорожке, ведущей к двери Колби.

– Прости, я был на утренней тренировке у Реми, мы услышали стук и пришли посмотреть, что происходит, – объясняет он.

Мой гнев сменяется облегчением, и я издаю сдавленный всхлип. Колби подходит ко мне и обнимает, притягивая к себе и пряча лицо в изгибе моей шеи.

– Я, э-э, оставлю вас наедине, – неловко говорит Реми и устремляется обратно в свой дом.

Колби смеется, его горячие губы прижимаются к моей коже под подбородком. Затем он целует меня в шею и отстраняется.

Он открывает входную дверь, берет меня за руку и ведет в свой дом.

– Я хочу тебе кое-что показать, – говорит он.

– Подожди. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Хорошо. – Он смотрит на меня своими поразительными голубыми глазами с серьезным выражением лица.

– Прости, что я не доверяла тебе. В том, что случилось, не было твоей вины, и моя собственная неуверенность заставила меня сомневаться во всем. Я провела кое-какие исследования… – Я делаю паузу, замечая его улыбку. – И узнала, что открытое общение и честность помогли бы мне больше доверять тебе. Я поняла, что произошедшее той ночью было случайностью, и твой телефон сломался. Но я думаю, если бы я услышала об этом от тебя, а не от Трэвиса, мне было бы спокойнее и я не так бы паниковала. В будущем, если что-то случится, просто обсуди это со мной.

– Без проблем. Мне нечего скрывать от тебя, Ноэль. Я могу дать тебе все мои пароли, код от телефона, все, что захочешь. – Он делает шаг ко мне.

– Ты не думаешь, что я сошла с ума? – спрашиваю я, глядя себе под ноги.

– Что? – Он тянется ко мне, кладя руки мне на бедра. – Конечно, нет. Нравится нам это или нет, но наше прошлое – часть нас самих. Но мы можем двигаться вперед вместе.

Я смотрю на него снизу вверх, встречаясь с ним взглядом.

– Мне бы этого хотелось.

Его губы растягиваются в ухмылке.

– Теперь я могу показать тебе свой сюрприз?

Я киваю, и он ведет меня по своему дому вверх по лестнице. Я никогда не была наверху, и, похоже, он тоже. Через несколько пустых спален и коридор мы попадаем на большую мансарду с высокими сводчатыми потолками и деревянными балками. В центре комнаты висит старинная люстра, а перед панорамным окном диванчик. Но когда я осматриваю стены и вдыхаю запах свежего дерева и краски, у меня перехватывает дыхание.

– Это библиотека?

Колби внимательно наблюдает за мной, изучая мою реакцию.

– Да, это место пустовало, поэтому я установил здесь полки специально для тебя. Похоже, в твоей квартире тебе не хватало места для книг.

Я оглядываю комнату. Вдоль стен стоят пустые полки, которые просто просят, чтобы их заполнили красивыми книгами.

– Здесь даже есть стремянка на колесиках, – говорит Колби, подходя к деревянной стремянке и берясь за нее, чтобы покрутить.

– Я никогда не видела ничего более замечательного.

– Я подумал, ты могла бы помочь мне расставить все по полкам. –  Он указывает на два больших удобных кресла в центре комнаты. – И мы могли бы читать здесь вместе.

К глазам подступают слезы, когда я понимаю, как сильно этот мужчина на самом деле любит меня. Все это время он флиртовал не просто так. Я думаю, он сделал бы все, что угодно, лишь бы сделать меня счастливой.

– Похоже, я тебе действительно нравлюсь.

Он запрокидывает голову, и библиотека наполняется его смехом. Я наслаждаюсь его глубоким, хрипловатым звучанием, позволяя ему омыть меня и заполнить все трещины, которые я ощущала в его отсутствие. Его смех стихает, и он притягивает меня к себе, заключая в свои большие, сексуальные объятия.

– Нет… Я действительно люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я, и мой голос звучит странно для меня самой. Я говорила эти слова только одному мужчине, и сейчас они звучат совсем по-другому, чем тогда. Мне интересно, знала ли я вообще, что такое любовь, до появления Колби.

Он закрывает глаза и напевает.

– Это звучит еще лучше, когда ты не злишься.

Я смеюсь, вспоминая, как выкрикивала эти слова, когда барабанила в его входную дверь. Сжимая в руке его все еще потную футболку, я притягиваю его к себе и целую. Он удовлетворенно вздыхает и поднимает меня на руки. Мои ноги обхватывают его за талию, и он подводит нас к лестнице и прижимает меня к ней, целуя. Его поцелуи такие отчаянные, как будто он думает, что никогда больше не поцелует меня, и я отвечаю ему так же страстно.

Когда наши поцелуи замедляются, мы оба задыхаемся. Я смотрю ему в глаза и спрашиваю:

– А мне правда можно узнать пароль от твоего телефона?

У него растерянное выражение лица, вероятно, он недоумевает, почему я думаю об этом во время нашего невероятного поцелуя.

– Потому что я действительно хочу посмотреть, сколько ты выложил за подарочную карту книжного магазина.

Он смеется и снова целует меня.

Глава 42

Колби

Недели, последовавшие за моей поездкой в Калифорнию, оказались невероятно счастливыми. Мы с Ноэль проводим вместе каждую свободную минуту, и она приходит, даже когда меня нет, чтобы сходить в библиотеку. Библиотека, которая теперь заполнена книгами из нашего местного книжного магазина. Я никогда не забуду выражение лица Ноэль, когда она увидела, сколько денег было на той подарочной карте.

Сегодня вечером Реми устраивает у себя киновечер с пиццей, и Ноэль заезжает ко мне на подъездную дорожку, чтобы мы могли пойти вместе. Я открываю входную дверь и жду ее там. Она выходит из машины, и у меня перехватывает дыхание. Мы могли бы провести вместе всю жизнь, и у меня все равно перехватывало бы дыхание при виде нее. Она одета в черные брюки, сужающиеся к щиколотке, светло-розовый топ, и весь этот наряд дополнен кожаными подтяжками и твидовым пиджаком. На ней маленькие замшевые сапожки, которые доходят ей до щиколоток. Она выглядит сногсшибательно. Мне нравится ее уникальный стиль.

– Милая жилетка, – говорит она с широкой улыбкой.

Я смотрю на свои жилетку в ромбик и темные джинсы. Она купила мне эту жилетку, и, должен признаться, она мне нравится. В ней тепло, но не слишком жарко. Теперь я большой любитель жилеток.

Она идет по каменной дорожке и нежно целует меня. У меня звонит телефон, и я со стоном достаю его из кармана. Это мой папа. Странно.

– Алло? – отвечаю я, закрывая входную дверь и запирая ее за собой.

– Привет, Колби, – голос моего отца звучит серьезнее, чем обычно.

– Все в порядке? С Рути что-то случилось? – меня охватывает паника.

– Нет, нет. Все в порядке. Просто… – Он замолкает, и Ноэль обеспокоенно смотрит на меня. – Я много думал о том, что ты мне сказал. И ты был прав.

– О, ладно.

Он прочищает горло.

– Я хотел, чтобы ты знал, что я прилагаю больше усилий ради Серенити и Рути. Я хочу быть хорошим отцом и хорошим партнером. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой и твоей мамой. Я сожалею об этом, но я больше не хочу жить с сожалениями.

– Это здорово, папа. Рути и Серенити потрясающие, тебе повезло.

– Да. – Я слышу улыбку в его голосе, и это снимает тяжесть с моего сердца, о которой я даже не подозревал. – Я хотел, чтобы ты знал, что твои слова повлияли на меня. Каким-то образом ты вырос и стал мудрее, чем твой старик.

Я улыбаюсь.

– Рад был помочь.

– Знаешь, может, тебе стоит навестить меня в ближайшее время. Может, приведешь с собой Ноэль?

Я встречаюсь взглядом с Ноэль и подмигиваю ей.

– Мы были бы рады, пап. Спасибо.

Отец неловко кашляет.

– Хорошо, тогда созвонимся?

– Созвонимся, – соглашаюсь я и заканчиваю разговор.

Мы с Ноэль направляемся к дому Реми, подъездная дорожка уже заполнена машинами.

Ноэль тянет меня за руку.

– Ну так чему мы были бы рады?

– Мой папа пытается внести кое-какие изменения. Что ты думаешь о том, чтобы в ближайшее время навестить их в Вирджинии?

Выражение ее лица смягчается.

– Звучит заманчиво. Подожди, а Серенити не будет готовить?

Я громко смеюсь, и она смеется в ответ.

– Мы можем взять с собой еду, хорошо?

– Договорились, – соглашается она.

Солнце садится, когда мы идем, взявшись за руки, по нашему району, и я представляю нашу совместную жизнь. Представляю регулярные вечерние прогулки, и как мимо нас ездят на велосипедах дети. Ничто не делает меня счастливее, чем мысль о том, чтобы провести с этой девушкой весь остаток жизни.

Мы без стука заходим в дом Реми, а вечеринка уже в самом разгаре. Мы пришли последними. Митч и Ноа сидят за большим столом в гостиной, в отдалении от всех остальных. Как похоже на них. Уэст стоит, прислонившись к обеденному столу, а Мэл, прижавшись к нему, кормит его пиццей с пепперони. Брюс и Реми на кухне, оба с пивом в руках, смеются и разговаривают.

– Привет, ребята! – говорю я, объявляя о нашем присутствии. – Вечеринка началась!

Брюс и Уэст радостно кричат и хлопают в ладоши. Мэл оставляет Уэста и подходит, обнимая меня и Ноэль. Энди делает то же самое.

Я улыбаюсь Реми.

– Только посмотри на себя, устраиваешь вечеринки! Ты такой светский лев.

Он пожимает плечами.

– Теперь, когда Эмбер вернулась домой, в доме стало удивительно тихо. Приятно, что здесь есть люди.

Я киваю, напоминая себе, что позже спрошу его, как прошел визит Эмбер.

Уэст откашливается, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на него.

– Мы с Мэл хотим сделать объявление. – Мэл неторопливо подходит к нему, на ее лице расплывается широкая улыбка.

– О, боже мой! Ты беременна! – Энди задыхается.

– Нет! – говорит Мэл со смехом. – Мы только поженились.

– Мы купили дом прямо по улице, так что переезжаем в этот район, – говорит Уэст, вероятно, чтобы избежать еще более странных предположений.

– Да! – говорю я, потрясая кулаком в воздухе. – Теперь мы с Уэстом можем достать Реми как следует!

Реми сердито смотрит на меня.

– Ни в коем случае. Или я выгоню тебя из своего спортзала.

Уэст прижимает руку к груди.

– Ух ты, как больно.

Глаза Реми расширяются, и он улыбается, как будто только что что-то вспомнил.

– О, кстати! Колби, возможно, тебя заинтересуют новости команды. – Он ухмыляется, ожидая моей реакции.

– Окей, – произношу я, растягивая слова. – Что такое?

Мы все замолкаем и ждем, когда он сообщит нам новости.

– Ну, у меня была встреча с Томом Паркером и тренером Янгом, и мы все согласились, что оборонительные навыки Эвандера блекнут по сравнению с несколькими новичками. Поэтому они приняли решение отправить его обратно в низшую лигу и дать новичкам больше игрового времени.

Я вскидываю кулак в воздух и кричу:

– Да!

Ноэль облегченно вздыхает рядом со мной и берет меня под руку.

– Я рада, что его отправили обратно до того, как вы двое снова подрались. Мне нравится твое милое личико, и я не хочу, чтобы оно было испорчено.

Наклонившись, я оставляю небрежный поцелуй на ее щеке.

– Он не подобрался бы ко мне. Митч избил бы его за меня, прежде чем дело зашло бы так далеко.

– Чертовски верно, – рычит Митч со своего места на диване.

Мы смеемся, и все берут по пицце и напитку с подноса, который Реми расположил на своем кухонном островке. С едой в руках мы проходим в гостиную, где на стене висит его большой телевизор. Безупречный белый П-образный диван занимает большую часть гостиной, но перед ним еще и огромная кушетка. Брюс растягивается на ней, а мы все занимаем диван. Ноэль устраивается рядом со мной; нам приходится сидеть вплотную, потому что тут тесновато.

Я замечаю, что на его диване есть несколько декоративных подушек, которых я никогда раньше не видел. На них изящный цветочный узор.

– Красивые подушки, чувак. Очень необычные.

– Заткнись, – бормочет Реми. – Их купила Эмбер. Сказала, что моему дому не помешает женская энергетика.

– Они выглядят великолепно, – говорит Ноэль, пихая меня локтем в бок и бросая на меня предупреждающий взгляд.

Реми кивает и откусывает кусочек пиццы.

Повернувшись к своей девушке, я смотрю на нее и в миллионный раз не могу не подумать о том, какая она милая. Она такая элегантная и умная… и она моя. Иногда это все еще кажется всего лишь сном.

Ноэль, должно быть, чувствует мой взгляд и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Один из ее светлых локонов падает ей на глаза, и я поднимаю руку, чтобы убрать его. При этом я позволяю своему большому пальцу коснуться нежной кожи ее щеки. Она закрывает глаза, словно наслаждаясь моими прикосновениями.

– Почему ты так смотришь на меня? – ее голос едва слышен.

– Как?

– Как будто ты не можешь поверить, что я здесь. – Милая улыбка играет на ее губах. На тех, которые я хочу поцеловать позже.

– Потому что несколько месяцев назад тебя бы здесь не было. А если бы ты и была здесь, тебя бы не было рядом со мной. И ты косилась бы в мою сторону.

– Ну, теперь я здесь. – Она кладет голову мне на плечо. – И я тут надолго.

Колби

Девять месяцев спустя

– Добро пожаловать на ежегодную церемонию вручения наград НХЛ и спасибо всем вам за то, что пришли! – Джон Ричардс, бывший игрок НХЛ и сегодняшний ведущий, вещает со сцены в большом бальном зале. Зал полон профессиональных хоккеистов, их друзей и семей. К счастью, в этом году церемония вручения наград НХЛ проходила в Вашингтоне, и наши родственники уже были в городе, потому что приехали на нашу свадьбу два дня назад.

Я смотрю на свою жену, и при взгляде на нее у меня учащается сердцебиение. На ней чертовски сексуальное красное платье, в котором она была на благотворительном вечере в прошлом году. Я чуть не снял его с нее перед выходом из дома, но она сказала, что нам нужно прийти вовремя и все такое.

Она замечает, что я смотрю на нее, и подмигивает. Брюс сидит рядом с ней, затем Реми, Митч и Энди, а Уэст и Мэл замыкают наш круглый стол. Родители и бабушка Ноэль, а также моя мама и Чарли сидят за столом слева от меня. Тренер Янг, Том Паркер, папа, Серенити и Рути сидят за столом справа. Мой папа поднимает взгляд на меня и улыбается, счастливая Рути сидит у него на коленях. Он верен своему намерению стараться больше ради Рути и Серенити. Я рад видеть улыбку на лице моей сестренки, когда папа уделяет ей внимание, которого она так жаждет.

Зал взрывается аплодисментами, возвращая мое внимание к сцене. Платформа уставлена различными наградами и трофеями, которые будут вручены сегодня вечером, и я все еще не могу поверить, что одна из них будет принадлежать мне.

Вскоре церемония награждения начинается, и игроков вызывают на сцену, они произносят небольшую речь и возвращаются на свои места до объявления следующей награды.

Ноэль наклоняется ближе, касаясь губами моего уха, и шепчет:

– Ни у кого нет такого же шикарного костюма, как у тебя, Колби Найт.

Затем она целует меня в мочку уха и отстраняется. Я быстро поворачиваю голову, протягиваю руку, обхватываю ладонями ее милое личико и прижимаюсь губами к ее губам. Я целую свою жену, не заботясь о том, кто смотрит на меня. Но смех, раздающийся по всему залу, и неловкое покашливание ведущего заставляют меня оторваться от Ноэль и поднять глаза. Все внимание приковано к нам, и прекрасное лицо Ноэль становится ярко-красным.

– Давайте попробуем еще раз, наша следующая награда вручается мистеру Колби Найту из «Ди Си Иглз». Колби, мы знаем, что вы поженились всего несколько дней назад, но не могли бы вы на несколько минут перестать целовать свою жену и подняться сюда?

Я беззвучно извиняюсь, прежде чем встать и помахать всем присутствующим. Все смеются и хлопают. Я наклоняюсь и целую Ноэль в макушку, и в толпе раздается несколько присвистываний.

Когда я поднимаюсь на сцену, ко мне присоединяются Том Паркер и тренер Янг. Джон Ричардс похлопывает меня по спине и поднимает большой прямоугольник из полированного дерева, к которому прикреплена золотая табличка с моим именем.

– Колби Найт, для меня большая честь вместе с Национальной хоккейной лигой вручить вам гуманитарную премию имени Горди Хоу в благодарность за ваш вклад в детскую больницу округа Колумбия и щедрое пожертвование в их развитие. Проект «Сион» превзошел все ожидания. Спасибо за вашу работу и продолжайте в том же духе.

Аплодисменты наполняют зал, когда он вручает мне награду. Тренер и Том стоят рядом со мной, а фотограф делает несколько снимков. Подойдя к микрофону, я улыбаюсь толпе.

– Для меня большая честь получить эту награду и сотрудничать с детской больницей. Дети всегда радуют меня, а их храбрость и сила вдохновляют меня становиться лучше. Я хотел бы поблагодарить мою жену Ноэль за то, что она всегда сопровождает меня в этом деле. Работать вместе еще приятнее. И спасибо «Ди Си Иглз» за то, что дали нам возможность участвовать в жизни нашего общества.

Все хлопают, а я беру награду и возвращаюсь на свое место. Я действительно польщен, но я чувствую, что этот трофей по праву принадлежит не мне, а детям в больнице.

В этом году мы были так близки к завоеванию Кубка Стэнли, но проиграли в финальном раунде. Это самый большой успех, которого мы добились за все время работы в «Иглз». Осознание того, что я женился на любимой женщине через несколько недель после плей-оффа, помогло мне не потерять самообладание, когда мы проиграли в финальной игре. Было неприятно проигрывать, но это также замотивировало нас на будущий успех. Увидев, как близко мы были к победе, мы теперь уверены в том, что сможем добиться успеха в следующем году. И мы планируем это сделать.

Церемония продолжается, а после нее начинаются танцы. Я увлекаю Ноэль на танцпол и наслаждаюсь нашей близостью.

После первого танца я готов отвезти свою жену домой. Через день мы отправляемся в свадебное путешествие на Капри, в Италию, и я планирую провести большую часть этого времени в нашем номере, в постели с Ноэль. Я как раз собираюсь спросить ее, готова ли она уйти, когда чувствую, как кто-то хлопает меня по плечу. Я поворачиваюсь и вижу, что ее бабуля улыбается мне.

– Могу я украсть твоего кавалера на танец? – Она подмигивает. Шалунья.

Ноэль хихикает и нежно похлопывает меня по груди.

– Он весь твой.

Начинает играть новая песня, и мы закружились в танце. Она выглядит сосредоточенной, как будто хочет сказать что-то важное.

– Итак, Колби. Ты добился ее расположения и женился на ней. Теперь скажи, пожалуйста, ты знаешь, как сделать ее счастливой?

Я улыбаюсь.

– Я буду продолжать ухаживать за ней, конечно же. И читать ее любимые книги.

– Хороший ответ. – Она ухмыляется, и мы продолжаем танцевать.

Родители Ноэль проходят мимо нас по танцполу, улыбаясь и наслаждаясь происходящим. Ее отец придвигается ближе и говорит:

– Рад, что мы смогли увидеться перед вашим отъездом в Италию!

– Я тоже! Свадьба была просто чудесной, – говорит миссис Вудкок, прежде чем муж увлекает ее танцевать.

Бабушка откашливается.

– Теперь, когда вы поженились, я хочу, чтобы вы знали: я хочу правнуков. Это мое последнее желание. – Она смотрит на меня своими щенячьими глазками.

Я не нахожу слов, но, к счастью, Ноэль возвращается, чтобы спасти меня.

– О, нет, так не пойдет, бабушка! Я уже слышала эту фразу раньше.

Бабушка хихикает.

– Хорошо, как знаешь. – Она целует Ноэль в щеку, а затем меня. – Желаю вам двоим весело провести свой медовый месяц.

– Обязательно, – говорит Ноэль, крепко обнимая бабушку. – Но прямо сейчас мне нужно отвезти этого парня домой.

Бабушка приподнимает свои редкие брови, и Ноэль краснеет. Я мог бы наблюдать, как она краснеет, весь день.

Я обнимаю жену за талию и тяну ее к выходу.

– Пройдемте, миссис Найт. Я хочу уложить вас в постель.

Когда мы возвращаемся в мой – простите, наш – дом, я не теряю времени даром. Как только мы оказываемся внутри, я прижимаю Ноэль к двери, покрывая поцелуями ее длинную, тонкую шею. Приятным бонусом ее короткой стрижки явялется и отличный доступ к шее.

Она хихикает и пытается оттолкнуть меня.

– Колби! Давай я приму душ и сниму эти ужасные каблуки. У меня болят ноги.

Я принимаю это за разрешение поднять ее и перекинуть через плечо, отнести обратно в нашу спальню и бросить на кровать. Она все время смеется. Я опускаюсь перед ней на колени и задираю ее длинное красное платье вверх по ее стройным ногам. Взяв ее лодыжку в свои ладони, я целую внутреннюю сторону ее икры, прежде чем расстегнуть шпильки и перейти к следующей. Когда мои руки медленно скользят по ее ступням и лодыжкам, снимая с нее обувь, а затем массируя ее усталые ступни, она перестает смеяться. Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня так, как я всегда хотел, чтобы она смотрела. Как будто она хочет меня. Как будто она любит меня. Как будто она все отдала бы за то, чтобы стать моей.

– Это так приятно, – говорит она хриплым голосом, ее глаза закатываются, когда она наслаждается моими прикосновениями.

Я провожу ладонями от ее ступней к бедрам, и она откидывается назад, опираясь на локти.

– Мне нравится баловать тебя, – говорю я ей. Мой собственный голос теперь хриплый от желания.

– Да? К счастью для тебя, я люблю, когда меня балуют.

Ее глаза блестят в лунном свете, пробивающемся сквозь занавески.

– Но я тоже хочу тебя побаловать.

Она выпрямляется. Ее нежные руки тянутся к моему галстуку и развязывают его. Она снимает с меня галстук и отбрасывает его через всю комнату. Ее пальцы двигаются по моей груди, расстегивая рубашку. Как только пуговицы расстегнуты, я снимаю с себя верх и позволяю одежде упасть на пол. Руки Ноэль касаются моей обнаженной груди, спускаются вниз по грудным мышцам и торсу, прежде чем она снова поднимает их и приобнимает меня за шею.

– Знаешь что?

– Что? – спрашивает она с улыбкой.

Я смотрю ей в глаза, убирая с ее лица светлый локон.

– Я лучше разделю одну смертную жизнь с тобой, чем проживу все эпохи мира в одиночестве, – шепчу я, поражая ее репликой Арвен из «Властелина колец».

У нее отвисает челюсть.

– Ого. Ты действительно знаешь, как соблазнить женщину, Колби Найт.

– Ты единственная, кого я хочу соблазнить и кого можно соблазнить, процитировав эльфа.

Ноэль закатывает глаза, пытаясь скрыть улыбку.

– Просто поцелуй меня уже.

Сев на кровать рядом с ней, я сажаю ее к себе на колени и обхватываю за талию, чтобы крепче прижать к себе.

– Попроси по-хорошему.

Она облизывает нижнюю губу.

– Поцелуй меня, пожалуйста.

– Ну, раз уж ты так вежливо попросила.

Я ухмыляюсь, а затем наклоняю голову и накрываю губы жены своими в нежном поцелуе.

Примечания

1

Персонаж «Властелина колец» Дж. Р.Р. Толкина.

2

Вид спорта, сочетающий в себе элементы тенниса и бадминтона.

3

Аттракцион, во время которого участники, привязанные на длинный канат, совершают прыжок с большой высоты.

4

Народ из «Властелина Колец», Дж. Р. Р. Толкина.

5

Ты можешь побыть моим папочкой сегодня (англ). Игра слов: соединение tonight (сегодня вечером – англ.) и фамилии Колби Knigt (рыцарь – англ).

6

Героини сериала «Друзья».

7

Герои сериала «Офис».

Content

Лия Бруннер
Флирт или вбрасывание

Колби

Глава 1 Колби

Глава 2 Ноэль

Глава 3 Колби

Глава 4 Ноэль

Глава 5 Колби

Глава 6 Ноэль

Глава 7 Колби

Глава 8 Ноэль

Глава 9 Колби

Глава 10 Ноэль

Глава 11 Колби

Глава 12 Ноэль

Глава 13 Колби

Глава 14 Ноэль

Глава 15 Колби

Глава 16 Ноэль

Глава 17 Колби

Глава 18 Ноэль

Глава 19 Колби

Глава 20 Ноэль

Глава 21 Ноэль

Глава 22 Колби

Глава 23 Ноэль

Глава 24 Ноэль

Глава 25 Колби

Глава 26 Ноэль

Глава 27 Колби

Глава 28 Ноэль

Глава 29 Колби

Глава 30 Ноэль

Глава 31 Колби

Глава 32 Ноэль

Глава 33 Ноэль

Глава 34 Колби

Глава 35 Ноэль

Глава 36 Колби

Глава 37 Ноэль

Глава 38 Колби

Глава 39 Ноэль

Глава 40 Колби

Глава 41 Ноэль

Глава 42 Колби

Колби

Примечания