Джессика Ренвик

Лаванда Рейн и «Поле кошмаров»

© Jessica Renwick, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

© Смирнова Д. О., перевод на русский язык, 2024

© Антонова А. Е., текст, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

© По лицензии ООО «Союзмультфильм»

Глава первая

У меня над головой пролетает угольно-чёрная лапа. Я отмахиваюсь, и она прячется на полке, а я, сдвинув брови, продолжаю копаться в картонной коробке, которая стоит передо мной на столе. Голая лампочка, свисающая с деревянного потолка, мерцает, отчего по стенам мечутся тени. Моя лучшая подруга Рози роется в коробке в другой части нашего старого подвала. Воздух здесь холодный – но в тёмной комнате с бетонным полом так ведь и должно быть, да?

Меня пробирает дрожь; я запускаю руку в коробку и убираю в сторону белую кружевную салфетку, под ней оказывается стопка старых рам для картин. Мой кот снова пытается достать меня лапой, после чего спрыгивает с полки и приземляется прямо в коробку.

– Уголёк! Ты мне мешаешь.

Я беру шкодливого кота на руки и ставлю его на пол. Вздохнув, машу рукой Рози, чтобы она подошла ко мне:

– Его здесь нет. Наверное, она засунула его куда-то в другое место.

– Он должен быть здесь. Твоя мама сказала, что он в подвале. – Рози перекидывает через плечо длинную косу и поднимает повыше снежный шар, который нашла в своей коробке. – На этих помечено, что внутри всё для Хэллоуина. Но пока что я нашла только корзинку с пластиковыми яйцами, блестящую красную гирлянду с сердечками, огромный лист клевера и… – она откладывает в сторону снежный шар и поднимает длинную палку с разноцветными лентами на конце, – вот это. Что это вообще – волшебная палочка?

Я чувствую, как у меня горят щёки. Конечно, у мамы все праздничные украшения распиханы по коробкам как попало. Рождество. Хэллоуин. Пасха. Всевозможные традиционные праздники вперемежку со светскими.

– Это миниатюрный Майский шест, – отвечаю я. – Она украшала им торт на прошлый Бельтайн.

Рози машет украшением, и ленты развеваются вокруг него:

– Бельтайн?

– Праздник, который обычно отмечают первого мая, между весенним равноденствием и летним солнцестоянием.

Рози растерянно смотрит на меня.

Я пожимаю плечами:

– Считай, просто весенний фестиваль.

– Хорошо бы найти что-нибудь из осенних украшений. – Рози откладывает Майский шест в сторону и продолжает рыться в коробке. – Я очень хочу на завтрашний фестиваль урожая надеть тот костюм ведьмы. На страничке фермы Фоксглав написано, что детям в костюмах будет бесплатное угощение.

– А не слишком ли мы стары, чтобы наряжаться? Нам уже по тринадцать, а не по три годика.

Оперевшись бедром на стол, я рассматриваю кончики своих длинных фиолетовых волос. Интересно, мои цветные локоны сойдут за костюм? Скажу, что я русалка, вышедшая на сушу. Или лошадка из «Моего маленького пони» в человеческом обличье.

Рози, пропустившая мои слова мимо ушей, издаёт ликующий возглас и вытаскивает из коробки мятую чёрную шляпу. Острый кончик вмялся внутрь, но Рози это не смущает: она выправляет его и пытается разгладить складки.

– Нашла! Если я надену своё чёрное платье и эту шляпу, то сойду за ведьму. Лаванда, что думаешь?

Рози нахлобучивает шляпу, и та съезжает ей чуть ли не на глаза. На стене рядом с грудой коробок висит старое треснутое зеркало, Рози смотрится в него и всё ещё пытается разгладить поля. Пока она возится со шляпой, из кармана её толстовки выпадает сложенный вчетверо листок бумаги.

Ступая по холодному полу, я вместе с Угольком пересекаю подвал и поднимаю листок. Пока Рози вертится перед зеркалом и репетирует ведьминский смех, я разворачиваю его:

– Ты уронила.

Сдвинув брови, я разглядываю бумажку. Это распечатка с сайта семейной фермы Фоксглав:

Поле кошмаров и Мэри Фоксглав

Я зачитываю текст вслух:

– «В 1902 году во время сбора урожая шестнадцатилетняя Мэри Фоксглав вышла из дома, чтобы отнести обед отцу, который работал в кукурузном поле. Но обратно она так и не вернулась. Все жители Дред Фоллз несколько недель прочёсывали местность, но так никого и не нашли.

Однажды вечером Элис, старшая сестра Мэри, искала свою сестру и наткнулась на монстра, который крался в зарослях кукурузы. На месте головы у него был фонарь из тыквы, а когда его рот расплылся в жуткой улыбке, из него раздался пронзительный крик Мэри. Поговаривают, что по сей день это создание рыщет в поле и охотится на тех, кто блуждает в кукурузе. Осмелишься ли ты зайти в поле и встретиться там с монстром?»

Я бросаю на Рози ехидный взгляд:

– Ты не говорила, что у этой фермы есть своя страшная история.

Рози оглядывается на меня и поднимает мятую шляпу повыше:

– О, точно. Да. Я подумала, что мы могли бы…

– Нет. – Я комкаю бумажку в кулаке с такой силой, что белеют костяшки. – Я тебе уже говорила: хватит с меня привидений. После встречи с бабушкой я больше не хочу видеть никаких бестелесных созданий.

После того как несколько месяцев назад мы увидели призрак моей бабушки, у Рози на уме одна только паранормальщина. Она даже попыталась организовать в школе клуб охотников за привидениями и рассказывала всем в классе, что я там вице-президент. Конечно же, это не так. Но это не помешало Обри, главной задаваке в классе, дразнить меня.

Рози поворачивается и кладёт руки на пояс. Шляпа криво сидит у неё на голове, отчего Рози и в самом деле похожа на ведьму из леса.

– А как насчёт той тени, которую ты тут видела? Ты говорила, что в прошлую субботу она торчала у тебя в коридоре. Телевизор сам переключал каналы, планшет не держал заряд, а лампочки…

Конечно же, именно в этот момент лампочка у нас над головами начинает мигать. Несколько раз она выключается и включается, после чего успокаивается. Уголёк сидит у моих ног и орёт, не сводя с неё глаз.

Рози вскидывает бровь и указывает на лампочку.

Я отмахиваюсь от неё:

– Прекрати. У нас просто проблемы с электричеством.

– И как это объясняет тень, которую ты постоянно видишь? Лав, ты сказала, что она тебя пугает. Помнишь, что твоя мама говорила насчёт доски Уиджа, которая может впустить в дом духов? – Рози закусывает губу, теперь у неё вид довольно обеспокоенный. – Ты стала видеть эту тень с тех пор, как мы ею воспользовались.

Мама сходит по привидениям с ума не меньше Рози. Дома она хранит кучу книг о сверхъестественном. Кое-кто из моих одноклассников зовёт её ведьмой. Аманда Рейн, местная ведьма в городке Дред Фоллз. Какой бред. Сама она считает себя скорее медиумом, а мне кажется, что она ведёт себя немного глупо. Но это я любя. Если забыть о её одержимости всякими паранормальными штуками, то у меня очень даже классная мама.

Я накручиваю прядь волос на палец, думая о недавних «призрачных» событиях у нас в доме. Должно быть более логичное объяснение.

– Мама подцепила эту идею в одной из своих мрачных книжек. Одно дело – призрак бабушки, бродивший вокруг нашего дома: у неё была веская причина, чтобы захотеть поговорить с нами. А зачем к нам лезть какому-то чужому призраку?

Рози вздыхает, отходит к груде коробок и открывает верхнюю:

– В «Отделе призраков» говорится, что злые духи периодически пытаются найти способ вернуться обратно на землю. – Она бросает нервный взгляд на лампочку. – А ещё они могут подчинить себе электрические устройства и линии радиосвязи.

«Отдел призраков» – это канал на «Ютубе», от которого Рози не может отлипнуть последнее время. Они там ходят по всяким местам, где якобы затаились призраки, и пытаются заснять их на камеру. Те видео, которые у них есть, выглядят не очень-то убедительно. Всякие парящие сферы? Да это точно либо пыль, либо светляки.

Я кладу распечатку на стол и скрещиваю руки на груди:

– Ты сама знаешь, что все эти видео на «Ютубе» – сплошная бутафория.

– Разве ты не видела эпизод про форт Эдмонтон? Там одна сплошная паранормальная активность!

Да, я его видела. И на правду оно совсем не похоже. Я знаю, каково это – когда рядом находится настоящий призрак, и в таком состоянии уж точно не хочется истерически визжать, молотить кулаками по воздуху или махать руками, как это делают психи из «Отдела призраков».

Нет, в такие моменты у тебя по спине ползёт ледяной холод, ноги отнимаются, а в голове мутится…

Рози, выпятив нижнюю губу, продолжает рыться в коробке.

– Между прочим, Итан тоже верит, что они настоящие. Он рассказывал, что этим летом гулял по лесу и поймал на фото светящиеся сферы.

Я закатываю глаза. Итан Джонс – новенький в нашем классе. Этим летом его семья переехала сюда. У него кудрявые чёрные волосы и дурацкая ухмылка – конечно же, все девочки сразу в него влюбились. С Рози они подружились в первую же неделю – благодаря любви к «Отделу призраков» и графическим новеллам. Но потом Итан стал общаться с Обри и Уорнером, который был груб с Рози и к тому же украл медальон моей бабушки. Я не доверяю никому, кто дружит с Уорнером. Вот ни настолечко не доверяю.

– Рози, он над тобой смеётся. Знаешь, как он назвал меня вчера на перемене? «Малахольная Лаванда»! Он во всё это не верит.

– Он хочет вступить в «Гулиганы», – отвечает Рози.

– «Гулиганы»?! – фыркаю я. – По-моему, раньше ты собирала «Команду Бу», чтобы охотиться за привидениями.

– Это звучало слишком по-детски, – пожимает плечами Рози. – Я организовала голосование за новое название. Тебя не было, а все остальные члены группы сошлись на «Гулиганах».

– Кроме тебя, в этой группе никого нет.

– В ней есть ты. И голосование было анонимным. – Рози повыше поднимает настенное украшение в виде котёнка в шляпе Санты и сразу же бросает его обратно в коробку. – Итан собирался завтра пойти на фестиваль вместе с нами, чтобы побольше разузнать о Мэри Фоксглав, но у его родителей другие планы на выходные, и он не сможет.

– Очень удобно.

Рози с недовольным видом стучит ногтями по стоящей перед ней коробке:

– Если ты вдруг забыла, то этим летом тебе в лесу являлся дух твоей бабушки. Всё сходится. Я уверена, что Итан поймал на камеру её сферу.

– Ты же не рассказывала ему про мою бабушку? – Я пристально смотрю на неё. – Я ведь говорила тебе: я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал про дух моей бабушки. У меня и так уже в школе репутация ребёнка со странной мамой. Я не хочу быть ещё более странным ребёнком с призрачной бабушкой.

Рози закатывает глаза и возвращается к коробке с хламом:

– Не понимаю, почему ты держишь эту историю в секрете. Если бы ты подтвердила мои слова, что призраки существуют на самом деле, то, может быть, Обри и её дружки наконец бы от нас отстали. К тому же больше никто в классе не видел призраков. Это так круто!

– Ты единственная, кто так считает.

– Завтра я возьму с собой фотоаппарат, – продолжает Рози, как будто не услышав моих слов. – Если нам удастся поймать в кадр Мэри Фоксглав, то у нас будет доказательство, что она действительно существует. И тогда все мне поверят и тоже захотят вступить в «Гулиганы». – Рози замирает с мечтательным выражением на лице. – Кладбище Лэйк-вью, тот шиномонтаж, который сгорел, старая гостиница «Чёрный рыцарь»… У меня целый список разных мест поблизости, которые стоит исследовать.

– Похоже, у меня нет шансов отмазаться от этого, да?

– Не-а. Вице-президенту «Гулиганов» не положено.

Я потираю руки, чтобы согреть их.

– Давай уже закончим этот разговор о призраках и поднимемся наверх? Мама скоро должна прийти с работы, она сказала, что на ужин принесёт пиццу.

– Великолепно. Я хочу показать ей статью о Мэри Фоксглав. Я нашла ещё несколько местных историй про неё и монстра в кукурузе.

Рози начинает было закрывать коробку, но останавливается. Заглядывает внутрь и вытаскивает деревянную шкатулку величиной с карточную колоду:

– Что это?

Рози поднимает коробочку повыше, чтобы я могла рассмотреть. С боков она гладкая и тёмная, и на всех стенках вырезаны сигилы. Всю крышку занимает большая звезда, вписанная в круг.

У меня внутри всё леденеет от ужаса. Я понятия не имею, что это такое, но оно мне не нравится. Эта штука как будто из фильмов ужасов про вампиров или демонов. Которых на самом деле не существует. Но выглядит всё равно жутко.

– Понятия не имею. Но она мне не нравится.

Рози вертит шкатулку в руках:

– Эти символы чем-то напоминают доску Уиджа. Как думаешь, ничего, если я спрошу про неё у твоей мамы?

– Уверена, она будет в восторге.

Моя мама обожает Рози за то, что та верит во всякое сверхъестественное. Она всегда радуется, когда Рози засыпает её вопросами, и вместе с ней смотрит свои старые книжки. Иногда я задумываюсь: а не расстраивается ли мама из-за того, что меня её увлечение бесит?

Внезапно Уголёк издаёт громкий протяжный «мяв». Проскользнув у меня между ног, он выбегает на лестницу. Шерсть у него встаёт дыбом, и он начинает тыкаться в дверь.

Я перевожу взгляд на Рози, она смотрит на меня, широко распахнув глаза. Температура резко падает, и дыхание вырывается у меня изо рта облачком пара. Лампочка дёргается и начинает мигать.

Рози хватает меня за руку и указывает на потолок:

– Смотри!

На потолке трепещет тень человека с длинными всклокоченными волосами. Лампочка разлетается на мелкие осколки, и мы оказываемся в кромешной тьме.

Рози визжит и тащит меня к лестнице. Мы взлетаем по ступенькам и выбегаем в коридор вместе с Угольком, который сразу же бросается на кухню как чёрная пантера в миниатюре. Рози ещё крепче сжимает мою руку и бежит вслед за котом, увлекая меня за собой:

– Теперь ты веришь, что в доме есть призрак?! – Она поправляет сползшую на глаза ведьминскую шляпу, а потом снова хватает меня за руку. На лице у неё написан страх. В другой руке она по-прежнему держит деревянную шкатулку.

– Я тебе уже говорила: у нас проблемы с проводкой.

Но тем не менее я тоже крепче сжимаю руку Рози. Та тень на потолке… Наверняка это всего лишь моё воображение. Но тогда почему Рози тоже её видела?

Глава вторая

«Поговаривают, что по сей день это создание рыщет в поле и охотится на тех, кто блуждает в кукурузе…»

Дверь моей комнаты со скрипом открывается, и я поднимаю голову от планшета, на котором открыт сайт фермы Фоксглав. Уголёк лежит в ногах кровати, он тоже поднимает голову и мяукает. В комнату входит мама, в руках у неё две дымящиеся чашки. На маме пушистый синий халат и тапочки, а её чёрные волосы собраны в неаккуратный узел на макушке. До меня доносится расслабляющий травяной запах.

– Я принесла тебе чай, милая, – с улыбкой говорит мама. – Думаю, после того, что случилось в подвале, тебе нужно попить чего-нибудь тёплого, чтобы успокоить нервы.

Я откладываю планшет и сажусь так, чтобы освободить маме место на кровати. Передав мне мою любимую чашку в горошек, мама садится рядом на потрёпанное лиловое шерстяное покрывало, которое бабушка связала на мой девятый день рождения.

Я вздрагиваю, услышав какое-то царапанье со стороны окна. Прижав чашку к груди, я поворачиваю голову и за стек-лом вижу вырисовывающуюся в темноте ветку дерева. Ветка снова царапает стекло, и я выдыхаю. На улице просто ветер и дождь.

Примерно час назад мы отвезли Рози домой. К тому времени, как мы съели пиццу и рассказали маме про взорвавшуюся лампочку, солнце уже село, и мама не позволила Рози ехать обратно одной по темноте на велосипеде. Поэтому мы погрузили его в багажник нашей машины и все втроём проехались до её дома.

– Знаешь, – тихо сказала мама, – я спускалась сейчас в подвал. Осколки лампочки разлетелись по всему полу. Пожалуйста, не ходи туда, пока там не будет чисто. Завтра я заменю лампу и как следует приберусь.

– Я в любом случае не собиралась идти туда в ближайшее время.

Стоит мне только подумать о тени на потолке – меня пробирает дрожь. Даже если она мне просто померещилась, спускаться в подвал теперь всё равно страшно.

Мама похлопывает меня по ноге и отпивает из своей чашки:

– Я ни в чём тебя не виню. Хочешь ещё поговорить о том, что случилось?

– Мы уже всё тебе рассказали, – отвечаю я, по-прежнему держа чашку обеими руками. – Мы разговаривали про всякие странности, которые творятся в округе, а потом лампочка разбилась.

Мама тяжело вздыхает:

– Надо что-то делать с этим духом. Одно дело безобидные шалости – переключать каналы или выключать свет, но разбивать лампочки… это уж слишком. Мне это не нравится.

– А из-за скачка электричества такое не могло произойти? – спрашиваю я. – Почему ты уверена, что это был призрак?

Мама тяжело вздыхает, и вокруг губ у неё залегают печальные морщинки.

– Слишком много всего происходит, чтобы списывать это на совпадение. Вчера вечером я видела тень, притаившуюся в моём шкафу. Завтра я собираюсь позвонить Саре – узнать, можем ли мы что-нибудь с этим сделать.

Я наклоняюсь к чашке, чтобы скрыть недовольную мину. Звонить Саре? С тем же успехом мама могла бы вызвать сюда весь «Отдел призраков». Са-ра – это её подруга с работы. Несколько недель назад она уже заходила к нам, чтобы изгнать призрака, но, конечно же, у неё ничего не вышло. Ни один дух не примет всерьёз её хрустальный шар и театральные призывы выйти на свет. Бабушка бы подняла на смех эту Сару. С другой стороны, она вроде бы добрая и отзывчивая.

– Я уверена, Сара знает, что нужно делать. – Мама с глубокомысленным видом отпивает из чашки. – Как бы то ни было, – тут её лицо смягчается, – разве у тебя нет радостного волнения перед завтрашним фестивалем урожая?

– Вроде того. – Я выпрямляюсь и ставлю свою чашку на прикроватный столик. – По крайней мере, оно было. Но сегодня я узнала, что Рози хочет пойти туда только потому, что думает, будто там обитают привидения.

После нашей так называемой встречи с призраком в подвале Рози разволновалась и забыла рассказать моей маме про Мэри Фоксглав. Я беру планшет и снова открываю сайт фермы.

Мама наклоняет голову набок:

– Неужели этой девочке всё ещё мало призраков? Вид у неё сегодня был перепуганный.

Уголёк мявкает и бьёт хвостом по кровати, будто выражая согласие.

– Видимо, нет. Она по-прежнему намерена собрать свою «Команду Бу»… вернее, «Гулиганов». Вот. Это история на сайте фермы.

Я протягиваю маме планшет, она ставит свою чашку рядом с моей и берёт его в руки:

– Хм. – Сдвинув брови, мама внимательно читает всю статью. Потом отдаёт мне планшет обратно. – Может, в прошлом кто-то действительно пропал на ферме, но, по-моему, сейчас владельцы используют эту историю для рекламы. Они наверняка добавили туда парочку интересных подробностей. – Мама хихикает. – Дред Фоллз – городок маленький. Если бы здесь кто-то недавно пропал, мы бы об этом знали. А организаторы фестиваля уж точно не стали бы никого пускать на кукурузное поле, если бы считали, что там бродит какое-то чудовище или дикий зверь. Я думаю, милая, это просто история, чтобы потешить публику. Чтобы создать зловещую атмосферу на Хэллоуин.

– Мне это не приходило в голову. – Я смотрю на фотографию поля, которую владельцы выложили на сайт, и чувствую, как мне становится легче. – Рози наверняка туда явится с каким-нибудь планом охоты на привидений, который почерпнула у «Отдела призраков».

– «Отдела призраков»?

– Ой, это просто идиотский канал про охотников за привидениями на «Ютубе», конечно, там всё неправда. – Я закатываю глаза. – Они сейчас очень популярны. Рози с ума по ним сходит.

– Кажется, я что-то о них слышала. Знаешь, есть настоящие охотники за привидениями…

– К «Отделу призраков» это не относится. – Я качаю головой. – В их последнем видео на заднем плане чётко была видна леди в ветхом платье. Она точно не привидение.

Мама весело поглядывает на меня:

– Ну ты-то хорошо знаешь, как выглядят настоящие привидения.

– Ну да. Думаю, что так.

Мама снова похлопывает меня по ноге и слегка сжимает на ней пальцы.

– Сегодня вечером наш гость тебя не побеспокоит. – Мама встает на ноги и вынимает из кармана круглый чёрный камень размером с мячик для гольфа. Кладёт его на мой прикроватный столик и с силой похлопывает по нему. – Этот кристалл называется «агат», он защитит тебя от любого духа, который попытается тебя напугать.

Я откладываю планшет. И как этот булыжник должен меня защитить? Наверняка мама вычитала про него в какой-нибудь старой книжке. С другой стороны, дух бабушки доказал, что в отдельных случаях маме доверять можно, и к тому же она просто хочет, чтобы я была в безопасности.

– Спасибо, – говорю я.

Мама указывает на мою чашку на столике:

– Ты уже допила свой чай?

Я хватаю уже чуть тёплую чашку, одним глотком выпиваю содержимое и отдаю её маме:

– И за это тоже спасибо, мама.

– Всегда пожалуйста. – Мама забирает свою чашку, наклоняется и целует меня в лоб. – Если ночью станет страшно, можешь вместе с Угольком поспать у меня в комнате.

– С нами всё будет в порядке – правда, Уголёк? – Я чешу кота за ушами. Уголёк закрывает глаза и трётся о мою ладонь.

Мама умилённо улыбается нам и выходит из комнаты.

Я зеваю и снова беру в руки планшет, чтобы написать Рози перед тем, как идти спать. Думаю, мама права насчёт Мэри Фоксглав. Конечно, владельцы фермы раздули всю эту историю, чтобы больше людей пришло на фестиваль. До Хэллоуина осталось всего несколько недель, а смысл этого праздника – пугать людей, чтобы было весело.

Я закрываю браузер, открываю мессенджер и набираю Рози:

«Очень жду завтрашний фестиваль. Твой костюм ведьмы произведёт фурор».

В окне сразу же появляются точки, обозначающие, что она набирает ответ. Экран рябит, потом снова проясняется. Я проверяю заряд, но аккумулятор полностью заряжен. Приложение само закрывается и тут же открывается снова. Но вместо имени Рози в верхней части диалога теперь только искорёженные буквы и цифры. Внизу написано сообщение:

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу».

Что это вообще значит? Она пытается меня напугать? Я пишу в ответ:

«Хаха. Оч смешно».

Тут же приходит новое сообщение:

«уВиДиМсЯ в ПоЛе».

Экран чернеет. Я несколько раз жму на него, мессенджер открывается, но там больше нет этих странных сообщений.

У меня внутри всё сжимается, и я оглядываюсь вокруг. В комнате всё на своих местах. Жутких теней нигде не видно, а Уголёк мирно посапывает у меня под боком. Я кладу планшет на прикроватный столик и глажу кота по спине. Он начинает урчать, меня это успокаивает. Если бы поблизости был призрак, Уголёк бы меня предупредил. Он всегда так делает.

– Агат работает, – говорю я вслух скорее себе, чем ему.

Выбросив из головы все тёмные мысли, я откидываюсь на спину и вытаскиваю из-под подушки графический роман, я купила его совсем недавно. Роман про единорогов. В нём нет ничего страшного – и уж точно нет никаких призраков.

Глава третья

Рози смотрит на меня поверх распечатки, которую держит в руках. Лучи заходящего солнца зловеще озаряют её ведьминскую шляпу, а стебли кукурузы тихо шелестят на ветру у неё за спиной.

Рози откашливается и поправляет шляпу, чтобы та не налезала ей на глаза.

– «Существо с тыквой на голове появилось за спиной Мэри. С истошным воплем его рот раскрылся, из него полилась тыквенная мякоть и закапала ей на плечи. Существо вцепилось в платье Мэри своими руками-граблями и потащило куда-то вглубь кукурузного поля. С тех пор её никто не видел – живой по крайней мере…»

– Это ты добавила про тыквенную мякоть! – Я пытаюсь выхватить листок у неё из рук, но Рози поднимает его над головой.

Холщовая экосумка съезжает у неё по руке, и Рози удерживает её на сгибе локтя.

– Я взяла это из профиля свидетеля, который видел всё своими глазами.

Я кладу руку на пояс:

– И как, по-твоему, у свидетеля событий столетней давности появился аккаунт в сети? Просто кто-то сочинил байку и выложил в интернет.

Со стороны убогой карусели с призраками по другую сторону тропы до нас доносится карнавальная музыка. Мама Рози привезла нас на фестиваль буквально несколько минут назад, и после того, как Рози получила свой сладкий приз за костюм ведьмы, мы направились прямо к кукурузному полю. Я решила выгулять «костюм» земноводной русалки: распустила свои фиолетовые локоны, хотя обычно собираю их в хвост. К сожалению, фиолетовых волос в сочетании с джинсами и осенней курткой оказалось недостаточно, чтобы получить вкусную шоколадку или жевательную резинку с кислым вкусом.

– На каком сайте зарегистрирован твой свидетель? – Я тяну руку к бумажке, но Рози ехидно ухмыляется, делает шаг в сторону и машет распечаткой над головой. Её длинная чёрная юбка обвивается вокруг ног.

– Такие истории передаются из поколения в поколение. Наверняка этот человек узнал её от своих дедушек и бабушек.

Я скрещиваю руки на груди:

– Ты же на самом деле не веришь, что здесь живёт монстр.

– А почему, по-твоему, никто никогда не ходит в поле ночью? – Рози ухмыляется, складывает распечатку и запихивает её в сумку. Потом показывает в сторону толпы, собравшейся вокруг карусели и фургончика с едой рядом с ней. Чуть поодаль люди рассматривают тыквы, подыскивая наиболее достойные исполнять роль фонарика на Хэллоуин.

– Потому что ночью темно.

Я вытаскиваю из кармана фонарик и направляю его на деревянную табличку при входе на кукурузное поле, в котором организаторы в честь праздника устроили лабиринт. На дощечке угловатыми красными буквами написано:

Поле кошмаров Мэри Фоксглав.

ВХОДИТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК!

К табличке пришпилена бумага, на которой написано, что работник фестиваля ушёл на перерыв и вернётся через пятнадцать минут. Рядом на земле пристроилась тыква, оскалившаяся рядом острых зубов; она как будто ехидно спрашивает, а не страшно ли нам идти в поле.

– Ладно, на самом деле я не думаю, что там живёт монстр. – Рози лезет в сумку и вытаскивает оттуда чёрную коробочку размером с пульт от телевизора, в верхней части которой – пять маленьких лампочек разных цветов, от зелёного до красного. – Но я не удивлюсь, если там живут призраки. А этот датчик предупредит нас, если они окажутся поблизости.

Я узнаю устройство: я видела точно такое же на «Ютубе».

– Только не говори, что ты заказала его с сайта «Отдела призраков».

– Нет, конечно. Знаешь, сколько стоит их электромагнитный датчик? Мама бы меня убила. – Рози нажимает на кнопку. Все пять лампочек мигают, а затем тускнеют. – Эм… это дешёвый аналог, который я нашла в сети. Но и его должно быть достаточно. В него просто не встроен диктофон. – Рози указывает на лампочки. – Это шкала измерения электромагнитных волн, привидения могут на них влиять. Видишь, сейчас горит зелёная лампочка? Это значит, что мы в стабильной зоне, – следовательно, поблизости, скорее всего, никаких призраков нет. Жёлтый значит, что рядом может быть один, а красный – что он совсем близко.

– Нам не нужны были никакие датчики, чтобы найти призрак моей бабушки, – напоминаю я.

– Твоя бабушка хотела, чтобы мы её увидели. Выследить Мэри Фоксглав будет не так просто. – Рози вынимает из сумки древний на вид фотоаппарат и протягивает его мне. – Когда на датчике призраков загорится красная лампочка, приготовься снимать.

– Где ты достала эту рухлядь?!

– Это мамин, – отвечает Рози. – Поставь на режим видеосъёмки. Это лучший способ получить изображение призрака. – Рози лукаво улыбается. – Лав, ты только представь, что будет, когда мы получим настоящие, весомые доказательства. Тогда Обри и её свита будут вынуждены нам поверить. И возможно, Итан по-настоящему захочет вступить в «Гулиганы».

– Я всё ещё не уверена, что готова поддержать это название.

– Я думала, что ты не входишь в число истинных членов клуба, – отвечает Рози.

– Я и не вхожу.

Я разглядываю побитый жизнью фотоаппарат. По краю экрана бегут трещинки, а серая краска стёрлась на уголках. Слов на кнопках уже тоже не разобрать, и я какое-то время вожусь с ним, чтобы выставить нужный режим. Подняв гаджет на уровень глаз, я снимаю Рози, которая опять роется в сумке.

Поверить не могу, что я на всё это подписалась. Но вынуждена признать: энтузиазм Рози передаётся и мне. Меня забавляет мысль, что мы можем подсмотреть за призраком в кукурузе. С определённого расстояния.

Большого расстояния.

Холодный ветер щекочет затылок. А точно ли мне хочется встретиться с чем-нибудь жутким? Я вспоминаю мутный призрак бабушки и её пустой взгляд, когда я впервые встретила её в лесу. Конечно, в итоге встреча с ней обернулась благом, но одно дело – моя бабушка, и совсем другое – какой-то чужой призрак, на сотни лет заточённый в кукурузном поле. Сомневаюсь, что Мэри нам обрадуется. Если она вообще тут есть, разумеется.

Рози всё ещё копается в сумке, и я приближаю изображение.

– Какие ещё идиотские приборы ты купила? – спрашиваю я.

– Никаких, – отвечает Рози, вглядываясь в недра сумки. – А! Вот она! – Она вытаскивает деревянную коробочку с пятиконечной звездой, которую мы нашли в подвале. – Вчера после ужина, когда ты пошла выносить мусор, твоя мама сказала, что раньше в этой шкатулке она хранила украшения и монеты. Разные ценности, в общем. Она говорит, что знаки на крышке нужны для защиты.

– Тогда зачем ты взяла её с собой? – спрашиваю я. – И почему мама разрешила тебе это?

– Я сказала ей, что хочу больше узнать об этих символах, и она дала мне её. – Сунув электромагнитный датчик под мышку, Рози поглаживает крышку шкатулки. – Ни за что не угадаешь, что я выяснила. Оказывается, когда-то давно, около ста лет назад, в Дред Фоллз был ковен ведьм. Вот эта звезда называется «пентакль». Это ведьминский символ. Я уверена, что шкатулка когда-то принадлежала кому-то из ковена!

Я переминаюсь с ноги на ногу, потому что вся эта история мне не нравится.

– Сначала призраки. Потом монстры. Теперь ведьмы? – я качаю головой. – Зачем ты взяла эту штуку с собой?

Рози сконфуженно улыбается:

– На всякий случай. Я решила, что символы защитят нас в поле. Ну это ещё не самый плохой аргумент из всех возможных. Но лучше я просто перестану думать о монстрах с граблями вместо рук до того, как мы окажемся в этом кромешно-чёрном поле.

Рози кладёт шкатулку обратно в сумку, достаёт оттуда телефон и начинает что-то печатать:

– Я пишу маме, чтобы она знала, что мы идём в поле. Мы договорились встретиться у контактного зоопарка через сорок пять минут.

Я прищуриваюсь и продолжаю снимать её:

– Кстати, насчёт твоих вчерашних страшных сообщений на ночь – не смешно.

Шляпа падает Рози на глаза. Она поправляет её локтем, не прекращая печатать:

– Какие сообщения?

– Ты знаешь какие, – я понижаю голос – так, по моему мнению, он звучит зловеще: – «Увидимся в поле»!

Рози морщит нос и убирает телефон в карман:

– Ты о чём? И почему ты разговариваешь как безумный клоун?

– Да ладно тебе! Или ты хочешь сказать, что не пыталась напугать меня после того, что случилось в подвале? – Я закусываю губу. – Поменять имя пользователя – это, конечно, хороший ход. Жаль только, что я не пришла от этого в ужас, как ты рассчитывала.

– Я не отправляла тебе никаких сообщений. Это точно был кто-то другой.

Я вглядываюсь в её лицо, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь признак, что она врёт. Я знаю, когда Рози говорит неправду. Обычно в такие моменты у неё вид, будто она сейчас хлопнется в обморок или вот-вот рассмеётся. Сейчас у неё просто недоумённое лицо. Если те сообщения отправляла мне не она, то кто? Кто ещё из моего списка контактов мог знать, что мы пойдём на кукурузное поле? Это должна быть Рози.

Я не успеваю ничего сказать – чья-то тяжёлая рука ложится мне на плечо:

– БУ!

Я резко разворачиваюсь, по-прежнему держа фотоаппарат перед собой. Ухмыляющееся лицо Итана заполняет весь экран. Со стороны тропы, ведущей к кафе на колёсах, доносятся смешки: Обри и Уорнер стоят под гирляндой, натянутой между двух столбов неподалёку от фургона, и ухмыляются.

– Итан! – Рози роняет электромагнитный датчик, но успевает поймать до того, как он касается земли. – Ч-что ты здесь делаешь? Я думала, ты на дне рождения у своей двоюродной сестры.

– Да, точно. – Итан поднимает повыше козырёк своей бейсболки и потирает лоб; его смуглая кожа блестит в свете камеры. Итан отталкивает от себя фотоаппарат, и я выключаю запись. – Мои дядя и тётя решили провести вечеринку здесь.

– Ну раз так – не хочешь вместе с нами посмотреть на Мэри Фоксглав? – с надеждой в голосе спрашивает Рози.

До нас доносится гнусавый голос Обри:

– Да, Итан, не хочешь присоединиться к призрачным девочкам?

Даже на расстоянии в несколько сотен футов я вижу её ухмылку.

– Миленький наряд, Рози. Я думала, вы двое охотитесь за привидениями, а не выпрашиваете сладости.

Уорнер заливается смехом.

Я морщу нос. Шуточка не настолько смешная.

Итан смущённо улыбается нам и засовывает руки в карманы:

– Не. Может, как-нибудь в другой раз. Ещё увидимся. – Он отбегает к своим дружкам, и все вместе они уходят от кукурузного поля.

Я качаю головой:

– Сборище придурков.

Рози краснеет:

– Итан не такой плохой.

– Он только что напугал меня, чтобы выпендриться перед друзьями. – Я бросаю на Рози косой взгляд. – И если он пришёл сюда на день рождения двоюродной сестры, то почему он с Обри и Уорнером, а не со своей семьёй?

Рози закусывает губу, оглядывается на дорожку, но потом распрямляет плечи:

– Мы им ещё покажем. Посмотрим, кто будет смеяться, когда у нас окажутся доказательства существования призрака Мэри Фоксглав.

– Да какая вообще разница, что они о нас думают?

Я открываю записавшееся видео, подумав, что лучше его удалить, чтобы освободить место, и разглядываю первый кадр. Идиотская рожа Итана занимает почти весь экран, но на заднем плане видно какое-то белое пятно. Я увеличиваю картинку. Расплывчатое лицо, вырезанное в тыкве, приобретает чёткие очертания. Я моргаю, но оно никуда не исчезает: серповидная улыбка с двумя рядами острых зубов и два зловещих треугольных глаза.

Монстр, который утащил Мэри Фоксглав…

Нет. Эта история – просто выдумка. Даже мама так считает, а она больше всех верит в сверхъестественное. Та тыква, которая лежит рядом с табличкой, наверное, отразилась в какой-нибудь линзе или что-то вроде того. Этот фотоаппарат наверняка старше меня, а экран весь исцарапан. Ничего страшного тут нет.

Я нажимаю «удалить».

– Готова познакомиться с Мэри Фоксглав? – спрашивает Рози. Она стоит у входа в лабиринт, сжимая в руках фонарик и электромагнитный датчик, словно это оружие. Кукурузные стебли возвышаются по обе стороны от неё, точно мрачная картинная рамка. В темноте кажется, что тропинка надвое разрезает сплошную травяную стену.

– Мэри Фоксглав. Ну да. – Не обращая внимания на страх, тугим комом подступающий к горлу, я иду вслед за Рози. – Напомни мне ещё раз, почему Мэри не смогла покинуть землю после смерти? Отправиться к свету выглядит намного привлекательнее, чем сотни лет бродить по холодному, промозглому полю.

Рози поправляет шляпу и принимается разглядывать свой датчик:

– Может быть, она потерялась. Иногда призраки не понимают, что они уже умерли. Может, мы сможем ей помочь.

– Ты снова смотрела это своё шоу «Говорящая с призраками», да? – спрашиваю я. – Та женщина всегда помогает призракам отправиться к свету.

– Мы помогли твоей бабушке.

– Нет. Это моя бабушка помогла нам. – Я нажимаю кнопку записи на фотоаппарате и направляю объектив на деревянную табличку. – Поле кошмаров Мэри Фоксглав. Что ж, мы идём.

– Первая официальная гулиганская охота на привидение, – с ухмылкой говорит Рози.

Когда мы проходим мимо таблички, стебли кукурузы позади неё начинают шелестеть. На долю секунды мне кажется, что я вижу на экране улыбающуюся тыкву, точно такую же, как на первом видео. Но она тут же пропадает.

Я громко выдыхаю, и Рози оборачивается ко мне:

– Ты что-то увидела?

Да что с тобой, Лаванда, соберись уже.

– Не думаю… – С колотящимся сердцем я оглядываюсь на табличку, туда, где, как мне показалось, было улыбающееся лицо. Но в темноте я вижу одни только кукурузные стебли.

Глава четвёртая

Мы идём по извилистой тропинке, ведущей вглубь поля, и у нас под ногами похрустывают сухие листья. Стебли кукурузы возвышаются над нашими головами, и в лунном свете их тени окутывают нас как плащом. Вырезанные из дерева мультяшные волки, вампиры и призраки, расставленные вдоль тропы, выглядывают из-за стеблей.

Очевидно, что аттракцион делали для маленьких детей. Но я всё равно невольно оглядываюсь при каждом шорохе. У меня по рукам бегают мурашки, и мне кажется, что за нами кто-то идёт. Но каждый раз, когда я оглядываюсь назад, тропа оказывается пустой. Рози права: по ночам никто сюда не ходит.

Рози, идущая передо мной, останавливается и светит фонариком на красную тележку, в которой сидит пластиковая собака-зомби. У неё окровавленный мех, костяные ноги и нет одного глаза – и всё-таки не очень-то она и страшная. Более того, она как будто глупо улыбается, свесив язык набок, и производит впечатление, что захочет тебя скорее облизать, а не укусить.

Рози смотрит на свой электромагнитный датчик. Индикатор по-прежнему горит зелёным.

– Ты правда думаешь, что вокруг этого Бобика ошивается какой-нибудь призрак? – спрашиваю я.

– В «Отделе призраков» говорили, что духов часто привлекают детские вещи, например книги или игрушки.

Я направляю объектив на Бобика, выискивая в темноте вокруг него световую сферу или дымку.

Или тыквенное лицо… Нет. У меня просто разыгралось воображение. Я перепугалась из-за историй Рози, вот и всё.

– Я смотрела их видео из того старого приюта. Они ничего там не нашли.

Рози похлопывает бешеного Бобика по голове:

– Вообще-то, на диктофонной записи слышны какие-то скрипучие голоса.

– По-моему, это просто белый шум.

– Какой же ты скептик. Даже после встречи с духом собственной бабушки ты не в состоянии поверить в то, что прямо сейчас творится в твоём доме. – Рози расправляет плечи и идёт дальше по тропе. – Если её призрак действительно был здесь – почему ты думаешь, что не могут быть и другие?

Я следую за Рози, по-прежнему снимая весь путь на видео.

– Потому что не хочу. Конечно, в моём доме может разгуливать привидение. Я знаю, что та тень вполне может быть настоящей. Но разве тебя это не пугает?

– Призраки не могут причинить нам физический вред. Ты это знаешь, Лав, – отвечает Рози. – Твоя бабушка даже не могла до нас дотронуться.

– Я знаю, что привидения могут только пугать. Но разве тебе не становится жутко от мысли, что мы можем застрять здесь после смерти? – Я обвожу рукой поле вокруг. – Разве это не кошмарно: бродить тут целую вечность в растерянности и одиночестве?

– Я не думала об этом в таком ключе.

Рози резко останавливается – так, что я врезаюсь в неё. Она поднимает свой электромагнитный датчик повыше и вглядывается в гущу кукурузных стеб-лей сбоку от тропы. В темноте на панели моргает жёлтая лампочка. Понизив голос, Рози говорит:

– Выключи фонарик и направь камеру вон на того оборотня. Кажется, там что-то шуршало.

У меня сердце сжимается от страха, но я выключаю фонарик и перевожу объектив на игрушечного монстра перед нами. Широкие кукурузные листья трутся друг о друга, и кажется, будто ветер разносит чьи-то вздохи. На экране я не вижу никаких жутких рож. Если, конечно, не считать ощерившегося пластикового волка.

– Это просто ветер, – говорю я Рози.

– Несколько секунд назад было не похоже на ветер. И почему тогда датчик горит жёлтым?

Стоит ей только договорить, как на панели загорается зелёная лампочка.

– У меня тоже разыгралось воображение. – Я опускаю фотоаппарат. – Но, похоже, здесь ничего нет. Пойдём дальше. Мы ещё даже до поворота не дошли.

По мере того как мы углубляемся в поле, карнавальная музыка становится всё тише. Я не знаю, что страшнее: музыка или тишина – теперь, когда мы оказались одни среди кукурузы и игрушечных чудовищ. Я отгоняю эту мысль и стараюсь сосредоточиться на съёмке нашего приключения. Впереди наши фонарики высвечивают ещё одну порцию дурацких декораций.

Рози отчаянно размахивает своим датчиком – словно в ожидании какого бы то ни было знака.

– Почему ты так хочешь встретить Мэри Фоксглав? – спрашиваю я. – Мама сказала, что, скорее всего, это просто выдуманная история, чтобы заманивать народ на фестиваль. А если даже она не верит в эту страшилку, то это точно неправда.

Рози вздыхает и поднимает повыше свою ведьминскую шляпу, чтобы посмотреть на меня:

– Меня уже тошнит от подначек Обри и Уорнера. Он рассказал ей, что летом мы охотились на призраков в лесу, и она всё никак не забудет. – Рози смотрит себе под ноги. – Когда ты на прошлой неделе ходила к стоматологу, Обри на переменке заперла меня в чулане. Они с Уорнером колотили в дверь, выли и смеялись. А потом просто ушли, оставив меня там.

Кровь приливает у меня к щекам. Я опускаю камеру:

– Почему ты ничего мне не сказала?

– Я не хотела, чтобы ты беспокоилась по пустякам. – Рози вскидывает голову, и в её глазах блестят едва сдерживаемые слёзы. – К тому же через несколько минут пришла миссис Пейтель и выпустила меня. Но я всё равно не хочу, чтобы это повторилось. Звучит глупо, но это страшно – быть запертой в чулане, когда никто даже не знает, что ты там.

– Ты сказала миссис Пейтель, что произошло? – спрашиваю я.

Рози мотает головой:

– Нет. Я сочинила какую-то историю про то, как случайно заперлась сама. Хотя не думаю, что она мне поверила. Я уже сказала: не хочу раздувать из этого историю. Ты же знаешь Обри и Уорнера. Если я на них нажалуюсь, будет только хуже.

Я еле сдерживаю бурлящий у меня внутри гнев. Как они могли так поступить?! Да ещё с Рози – самой доброй девочкой во всей школе! Она мухи не обидит, а с Обри и Уорнером всегда была дружелюбной. И вообще на протяжении нескольких месяцев мирилась со свинским отношением к ней Уорнера.

– Тогда почему ты хочешь дружить с Итаном? – спрашиваю я. – Он из той же компании.

– Потому что он мне нравится, – пожимает плечами Рози. – В первый день учёбы я помогла ему найти шкафчики для вещей. Ты за обедом заканчивала свой проект по рисованию, поэтому я села с ним, и мы смотрели выпуски «Отдела призраков» на его планшете. – Рози хмурится. – Уорнер и Обри плохо на него влияют, но на самом деле он очень милый, когда не с ними. К тому же, если Итан с нами подружится, может быть, эти двое оставят нас в покое.

– И ты думаешь, что он сразу захочет с нами дружить, если мы предъявим ему доказательство существования призраков?

– Ну, – тянет Рози, – он же смотрит «Отдел призраков», а значит, хоть чуть-чуть, но верит в привидения. И даже если он не вступит в ряды «Гулиганов», он может, по крайней мере, попросить своих друзей не лезть к нам после того, как я покажу ему доказательства.

У меня ёкает сердце, и я сглатываю, чтобы подавить бушующее внутри пламя. Я понятия не имею, почему эти придурки задирают Рози, когда меня нет поблизости. Будь я в тот день в школе, они бы ни за что не посмели запереть её в чулане. Стоит мне только представить ухмылку Обри, я стискиваю зубы. В понедельник я скажу ей пару тёплых слов в школе. Ей это с рук не сойдёт.

Вдруг в воздухе разносится злобный смешок, и сбоку от тропы среди стеблей кукурузы вспыхивают два красных глаза. Рози издаёт душераздирающий вопль. Я направляю фонарик на ухмыляющееся зелёное лицо с кроваво-красными губами и длинным носом, усеянным бородавками. Красные глаза вcпыхивают ещё ярче, лицо дёргается, вокруг него развеваются на ветру всклокоченные чёрные волосы.

Фонарик выпадает у меня из руки. Рози разворачивается, готовая уже бежать назад, и налетает на меня. Я плюхаюсь на землю пятой точкой.

Снова раздаётся злой смех.

На этот раз я улавливаю потрескивание. Это всего лишь запись.

– Ха-ха! – Рози заливается смехом и направляет свой фонарик на жуткое создание. Бесформенное чёрное платье свисает с пластикового туловища. Это электронная хэллоуинская ведьма: я и раньше видела таких в садиках возле домов.

Рози убирает в карман электромагнитный датчик и протягивает мне руку:

– Поверить не могу, что мы так перепугались из-за этой уродины!

С её помощью я, хихикая, поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь:

– Ты уверена, что готова к встрече с Мэри Фоксглав?

– Ну да, ты-то у нас такая храбрая. – Рози ухмыляется и толкает фигуру ведьмы в плечо. Она отскакивает в сторону и тут же возвращается на прежнее место.

Я проверяю, всё ли в порядке с фотоаппаратом, который я каким-то чудом удержала во время падения, и направляю объектив на ведьму:

– И здесь тоже никаких сфер.

– Запомни это место – вдруг нам придётся повернуть обратно.

Рози направляет фонарик вперёд. Мы оказались у развилки.

– В какую сторону пойдём?

Я пожимаю плечами:

– Может, сначала налево?

Рози кивает, и какое-то время мы просто молча идём по извилистой тропе среди кукурузы. Рози не отрывает глаз от своего датчика, который стабильно горит зелёным. Мы не замечаем никаких следов настоящего призрака или чудовища, но пугаемся, когда сбоку начинают урчать ненастоящие зомби, после чего снова начинаем смеяться.

Вскоре мы подходим к ещё одной развилке. На столбе посередине висит табличка, на которой под двумя тыквенными лицами нарисованы две стрелочки. У левой тыквы радостный вид, у неё круглые глаза и приветливая улыбка. Правая тыква тоже улыбается, но из-за насупленных бровей и злого оскала она выглядит скорее угрожающей, чем весёлой.

У меня сердце уходит в пятки. Это лицо очень похоже на то, которое я видела у входа в лабиринт.

– Я смотрю, они вовсю эксплуатируют историю про Мэри Фоксглав и чудовище.

Вокруг очень тихо. Рози проходит дальше между двумя тропинками, продолжая размахивать электромагнитным датчиком:

– Надо было посмотреть в интернете, как отыскать Мэри в этом лабиринте.

– Даже если она существует, она теперь призрак, – напоминаю я. – Вряд ли они привязаны к одному месту. А лабиринт переделывают каждый год. – Я указываю фонариком налево. – В той стороне есть ещё одна кукла. На этот раз похожа на мумию: это я тебя предупреждаю, чтобы ты не пугалась.

Рози смотрит на правую тропу и хмурится:

– А с этой стороны туман.

Я свечу фонариком вправо. Над дорожкой стелется туман. Я снова смотрю налево, чтобы ещё раз убедиться. Да, так и есть, левая тропа чистая. Ни единого клочка тумана.

– Это странно. Пойдём налево.

– Шутишь? – Рози уверенно идёт направо. Туман вьётся у её ног. – Если здесь обитает привидение, оно точно где-то с этой стороны.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Интуиция вопит, что надо повернуть налево.

– Рози, подумай. Очевидно, что нам подсказывают: идти надо налево. На табличке даже нарисовали весёлую рожицу с указателем в ту сторону. Ты же не хочешь потеряться в темноте?

– Я хочу найти призрака. – Рози светит фонариком на окутанную туманом тропу.

– Кому какое дело до Мэри Фоксглав? – спрашиваю я. – Нам было просто весело. Давай продолжать в том же духе.

– Мне есть до неё дело, – отвечает Рози. – Я хочу найти её и доказать всем, что она существует. Эта тропа приведёт нас к ней. Я чувствую. Мы можем быстро снять видео, а потом убежать сюда и пойти по твоей тропинке. Хорошо?

Меня это нисколечко не успокаивает, но по лицу Рози я вижу, что она уже приняла решение. Она пойдёт по правой тропе, со мной или без меня, а я не хочу, чтобы она шла туда одна.

Я направляю объектив на туман. Ничего странного на экране не появляется. Никаких тыкв, только туман.

– Ладно.

– Мы быстро справимся.

Рози берёт меня под руку, не выпуская из другой руки электромагнитный датчик. Я уверена, что это подделка, но зелёный свет меня всё равно успокаивает. Рози уверенно улыбается мне:

– Готова поспорить, мы найдём Мэри уже за поворотом. Неужели ты не чувствуешь напряжения в воздухе?

– А почему твой датчик его не чувствует?

Улыбка Рози увядает:

– Я же сказала тебе: я купила дешёвый аналог. Возможно, он плохо работает.

Туман вьётся у наших ног и поднимается к коленям. Я смотрю на экран фотоаппарата и пытаюсь не обращать внимания на зловещее чувство, потому что на самом деле я что-то ощущаю в воздухе. Вокруг темно, туман, мы одни в глубине жуткого кукурузного поля… Мой мозг издевается надо мной.

Я подумала об улыбающихся тыквенных лицах на видео. Больше я ничего подобного не замечала. Только глупые хэллоуинские декорации.

Мама права. История про Мэри Фоксглав и чудовище с тыквой вместо головы – это просто выдумка.

Мой фонарик начинает мигать. Мы с Рози переглядываемся, расцепляем руки, и я шлёпаю по ручке фонарика. Теперь он снова светит как положено.

Да. Это просто выдумка.

Глава пятая

Шух… шух… шух…

– Ты слышала? – спрашивает Рози приглушённым голосом, вглядываясь в стебли кукурузы на обочине. – Кажется, за нами кто-то идёт.

Не сбавляя шага, я оглядываюсь назад и свечу фонариком на окутанную туманом тропу. Кукурузные стебли покачиваются на ветру, их листья трутся друг о друга.

– Это просто ветер, – говорю я. – Я весь вечер этот шорох слышу.

– Но сейчас датчик реагирует по-другому. – Рози поднимает прибор повыше. На панели по очереди мигают жёлтая и зелёная лампочки.

– Может, ты уже уберёшь эту штуку? Ты только больше нервничаешь из-за неё. Она всё равно не умеет определять местонахождение призраков.

– Я тебе уже говорила: призраки влияют на электромагнитные поля, – упирается Рози. – Этот прибор определяет такие изменения.

– Которые могут быть из-за поврежденных проводов и радиоволн.

– В «Отделе призраков»…

– Никто не видел настоящих привидений. – Я направляю камеру и фонарик перед собой. – Вспомни, что было, когда к нам являлась бабушка. На записи не было никаких скрипов, стонов и непонятных слов. Было… ну, ты знаешь что.

– Твоя бабушка хотела, чтобы мы её увидели. Конечно, она вела себя открыто. Даже доска Уиджа сработала, помнишь?

У меня сердце уходит в пятки, как только вспоминаю бледное лицо бабушки в окне моей комнаты. Пусть у неё были хорошие намерения, но она выглядела ужасающе, когда пыталась поговорить со мной. Она преследовала меня в лесу. Торчала перед домом. Развлекалась с доской Уиджа. А как ведут себя призраки, у которых дурные намерения? Надеюсь, этого я никогда не узнаю.

– Может, не стоит заигрывать с призраками, которые не хотят, чтобы их нашли.

– Лав, иногда с тобой совсем не весело, – фыркает Рози. Она водит своим датчиком над землёй, как металлоискателем, и морщит лоб от напряжения.

Я качаю головой:

– Кажется, мы по-разному понимаем слово «весело». На следующей неделе у нас будет вечер рисования, не вздумай отвертеться. Мама купила мне новые акварельные краски, которые я давно хотела, и мне не терпится ими порисовать.

– Договорились.

Мы идём дальше по тропинке, Рози по-прежнему держит свой электромагнитный датчик так, будто ищет сокровище. Теперь на панели стабильно горит жёлтая лампочка.

Через несколько минут Рози нарушает молчание:

– Знаешь, тебе очень повезло, что нам довелось пообщаться с духом твоей бабушки. Мои бабушка и дедушка по маминой линии умерли ещё до моего рождения. Мне всегда было интересно, какими они были, но вряд ли их духи узнали бы меня.

Я опускаю фотоаппарат. Как бы я росла, не будь у меня бабушки? Мы бы никогда не работали вместе в саду и огороде. Не рисовали бы, не ходили в походы и не смотрели бы запоем «Гарри Поттера».

– Они бы тебя узнали, – говорю я. – Мне кажется, что мы связаны с теми, кого любим, даже после смерти. Но не думаю, что ты смогла бы поговорить с ними, если они уже ушли дальше.

Ком встаёт у меня в горле, когда я вспоминаю, как моя бабушка ушла к свету. По крайней мере, теперь она там, где ей хорошо. Наверное, она там приютила у себя всех призрачных бродячих кошек, у которых никогда не было любящей семьи.

Шух… шух… шух…

Рози запихивает датчик в сумку и хватает меня за руку:

– Опять этот звук.

Я злюсь, потому что мне помешали думать о бабушке, и резко отнимаю руку:

– Рози, это просто ветер. Прекрати меня хватать. Из-за тебя камера дёргается. – Я выключаю запись и запихиваю фотоаппарат в карман. – Эта штука меня бесит, и мы всё равно до сих пор ничего интересного не увидели.

– Но мы можем что-нибудь заметить, когда потом будем пересматривать видео! – возражает Рози. – Иногда на записи остаются знаки, которые мы пропускаем. – Рози останавливается, замирает, точно статуя, и светит фонариком на кукурузу на обочине.

Я тоже резко останавливаюсь:

– Что такое?

– Снова этот шорох… И кажется, я слышала какие-то голоса.

Я напряжённо прислушиваюсь, но шорох уже стих.

– Я ничего не слышу.

Рози водит фонариком по кукурузе. Широко распахивает глаза и опять хватает меня за руку:

– Смотри!

Проследив за её взглядом, я вижу рваную хлопчатобумажную куртку, которая лежит, вся перекрученная, среди стеблей в нескольких футах от нас. Туман вьётся вокруг неё, практически скрывая от глаз.

– Кто-то потерял куртку. Ну и что?

– Смотри внимательнее!

Рози нажимает кнопку на своём фонарике, чтобы он светил ярче, и я замечаю металлический блеск. Прищурившись, я различаю серебристый коготь садовых грабелек, наполовину скрытых тканью. Как будто этими граблями срывали куртку с чьей-то спины, а потом бросили здесь.

Когда Рози заговаривает, её голос дрожит:

– То существо, которое убило Мэри Фоксглав!

Она вытаскивает из своей сумки распечатку и светит на неё фонариком.

– «Существо вцепилось в платье Мэри своими руками-граблями и потащило куда-то вглубь кукурузного поля», – зачитывает Рози. – Видишь! Оно могло напасть на кого-то! Интересно, тот человек успел убежать?

Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Наверняка это совпадение.

– Организаторы фестиваля могли оставить здесь куртку и грабельки. Уверена, они тоже прочитали все эти истории в сети и оформили лабиринт в соответствии с ними. Это же аттракцион, чтобы пугать детей, не забыла?

Шух… шух… шух…

– Здесь кто-то есть! Хватит уже рассуждать. Некоторые вещи не поддаются объяснению. – Рози нервно оглядывается вокруг и убирает распечатку обратно в сумку. – Наверное, нам лучше вернуться. Мы так и не увидели Мэри, но мне уже очень страшно.

– Ты готова отказаться от поисков Мэри и не хочешь узнать, что в конце лабиринта? – спрашиваю я. – Из-за одной только куртки и садового инструмента?

– Нужно поговорить с кем-нибудь из рабочих. Если кто-то пропал…

– Никто не пропал! – я раздражённо выдыхаю. – Если ты и вправду хочешь уйти, я только «за». Но не потому, что боюсь чудовища, а потому, что здесь темно, холодно и я не хочу встречаться с ещё одним призраком. Давай оставим Мэри в покое, если она вообще существует.

Шух… шух… шух…

Шорох становится всё громче и чаще, а мой фонарик снова начинает мигать.

Рози испуганно смотрит на меня.

Я бью по ручке, и фонарик снова светит нормально.

– Рози, даже не начинай. Батарейка сидит неплотно, вот и всё.

Рози фыркает и светит фонариком в свою сумку:

– Датчик по-прежнему жёлтый.

– Он реагирует ещё и на выдуманных чудовищ? – ехидно спрашиваю я.

– Я не знаю. – Голос Рози дрожит.

Шух… шух… шух…

– Лаванда…

В воздухе звенит пронзительный вопль:

– Помогите! Помогите! Меня схватил тыквенный монстр!

Рози с воплем разворачивается и врезается в меня. Пошатнувшись, я хватаю её за руку и роняю при этом фонарик. Он выключается, и единственным источником света остаётся фонарик Рози.

Шорох всё приближается, он всё громче, быстрее, ближе…

В кукурузе рядом с нами бесшумно скользит какая-то тень.

Глава шестая

Я поднимаю свой фонарик и снова включаю его.

Луч падает на синюю толстовку, которая убегает в кукурузу. Мой страх тут же рассеивается. С каких это пор чудовища носят толстовки?

Голос, звучащий уж слишком визгливо, кричит:

– Помогите! Помогите! Я потерялся в кукурузе!

Рози склоняет голову набок, и её щёки снова наливаются румянцем.

До нас доносится приглушённый мальчишеский гогот, и мне всё становится ясно. Я знаю этот голос, и к паранормальным существам он отношения не имеет. Хотя чудовищем этого персонажа назвать можно.

Уверенным шагом я направляюсь прямо в гущу кукурузы, освещая себе путь фонариком:

– Итан Джонс! Покажись!

Итан проталкивается сквозь стебли и с ехидной ухмылочкой выходит в полосу света. Он отмахивается от вялого листа, чтобы тот не щекотал ему нос.

– Ха! Видели бы вы свои лица! Я буквально поверг вас в ужас.

Я смотрю на него в упор, и сейчас меня трясёт не от страха, а от злости.

– Ты всё это время шёл за нами, да?

Итан пожимает плечами и улыбается ещё шире:

– Возможно.

– И ты специально шуршал кукурузой.

Итан снова заливается хохотом, держась за живот:

– Ага.

– Блин! Итан, ты совсем придурок!

Я резко разворачиваюсь и ухожу, раздражённо раздвигая густые стебли. Рози ждёт на тропинке, освещая мне путь фонариком. Итан идёт за мной, всё ещё посмеиваясь и корча из себя комика.

– Да ладно тебе! – выйдя на тропинку, Итан увидел моё лицо. – Это же просто шутка. Расслабься!

– Это было не смешно! Ты до смерти напугал Рози!

Он ухмыляется:

– До смерти?

Я мрачно смотрю на него.

Рози переводит взгляд с меня на Итана и обратно, потом отворачивается и принимается изучать свою экосумку:

– Я не до такой степени испугалась. Я знала, что это либо ты, либо Обри решили поиздеваться над нами.

Я фыркаю:

– Это ты предложила уйти отсюда.

– Ты тоже хотела уйти. – Рози разглаживает сумку с видом намного более уверенным, чем всего несколько минут назад. – И я передумала. Понятно, чудовища здесь нет. Но призрак всё-таки может быть. Верно, Итан?

Я с трудом подавляю желание закатить глаза. Что случилось с моей лучшей подружкой-трусишкой, которой не терпелось свалить отсюда?!

Итан откидывает капюшон и почёсывает затылок:

– Может. Если ты в такое веришь.

Ах, ну конечно. Итан с ней случился. Мистер Сама Крутость. Парень, которому Рози с гордостью рассказывала, сколько всего знает про охоту за привидениями. Конечно, она не хочет, чтобы он увидел, как она боится.

– Раз уж ты здесь, можешь присоединиться к нам, – говорит Рози. – Тогда это будет первая официальная вылазка «Гулиганов».

– Ты и раньше говорила, что это первая официальная вылазка «Гулиганов». – Я поджимаю губы. – Хотя не скажу, что я имею к ним какое-то отношение, разумеется.

Итан снова ухмыляется и чешет подбородок:

– Наверное, было бы прикольно увидеть призрака. Но Обри и Уорнер ждут меня у выхода из лабиринта.

– По-моему, ты что-то говорил про день рождения твоей двоюродной сестры, – напоминаю ему я. – Почему ты не в контактном зоопарке, не у палаток с едой или ещё где-нибудь вместе со своей семьёй?

Улыбка Итана вянет:

– Эм…

– Не было никакой вечеринки, да? – Я скриплю зубами от злости. – Ты обманул Рози, чтобы отмазаться от охоты за привидениями. Зачем ты тогда вообще говорил, что пойдёшь?!

– Лаванда! – Рози сначала делает мне строгие глаза, а потом бросает на Итана извиняющийся взгляд. – Я уверена, что у Итана были на то причины. В смысле не очень-то весело торчать в контактном зоопарке вместе с маленькими детьми.

Итан откашливается и оглядывает тропу, словно желая убедиться, что кроме нас здесь больше никого нет.

– Послушай. Мне нравится смотреть «Отдел призраков». И мне интересно поохотиться за привидениями. Но когда я рассказал об этом Обри и Уорнеру, они решили, что я шучу.

Я свечу фонариком ему в лицо:

– Поэтому ты соврал Рози, чтобы казаться круче в глазах этих двоих?

Итан щурится и заслоняется от света рукой:

– Может, хватит?

Я опускаю фонарик, и Итан переводит взгляд на Рози.

– Послушай, мне стыдно. Я всего лишь не хотел, чтобы они надо мной смеялись. Непросто влиться в компанию, когда ты только недавно приехал в такой маленький город, как Дред Фоллз.

Рози кивает:

– Всё в порядке. Если ты всё ещё хочешь найти призрака, то пойдём с нами. Только больше не ври.

Я подавляю недовольный стон. Милый характер Рози – одна из главных причин, почему я с ней дружу. Мама говорит, что мы хорошо дополняем друг друга. Но иногда Рози уж слишком доверяет людям, а потом они её обижают.

Как это делают Обри и Уорнер.

Шух… шух… шух…

Я резко оборачиваюсь к Итану и тычу фонариком в его сторону:

– Обри и Уорнер пошли за тобой? Ты заговариваешь нам зубы, чтобы потом они выпрыгнули на нас?

Итан поднимает руки вверх:

– Нет! Честное слово. Они побоялись идти в поле по такой темноте.

– Надеюсь, ты сейчас не врёшь.

Шух… шух… шух…

Мой фонарик начинает лихорадочно мигать. Я бью по рукоятке, но на этот раз мои действия не дают никакого эффекта.

Рози пронзительно взвизгивает. Её фонарик тоже начинает чудить: то включается, то выключается.

Обе лампочки теперь мигают, точно огни в концертном зале. Учитывая, что туман вокруг становится всё гуще и плотнее, можно подумать, будто мы на школьной дискотеке. В поле. Без музыки. И с сильно упавшей температурой воздуха.

Итан пятится назад, его лицо перекосилось от страха:

– Что это с вашими фонариками?!

– Я не знаю!

Рози снова и снова щёлкает кнопкой выключения, но безрезультатно. Фонарик только быстрее мигает.

Позади неё из темноты возникает бледное лицо. Но вместо банальной тыковки, которую мы видели при входе, я вижу, как между острых клыков на белой тыквенной голове, которая то появляется, то исчезает, сочится тягучая оранжевая жижа.

Я громко вскрикиваю, и Рози с тревогой смотрит на меня.

В воздухе звенит голос Итана:

– Какого чёрта?!

Пластиковая ручка моего фонарика нагревается так сильно, что жжёт ладонь. Ойкнув, я роняю его. Едва он касается земли, как лампочки в обоих фонарях взрываются, и нас поглощает тьма.

Точно так же, как вчера в подвале.

Только теперь тут висит эта жуткая тыквенная рожа, которая злобно ухмыляется, а между зубов у неё сочится оранжевое месиво. У меня кровь стынет в жилах, когда эта штука растворяется в тумане.

Это точно не моё воображение.

Глава седьмая

От страха у меня в голове путаются мысли. Я бросаюсь к Рози и вглядываюсь в чернильную тьму у неё за спиной. Что это было? Ведь не может быть, чтобы за нами пришло чудище из истории про Мэри Фоксглав! Это какой-то бред. Монстров не существует. Должно быть иное объяснение.

Но эти клыки, измазанные в тыквенной мякоти…

Ветер стихает, и туман опускается на землю, он больше не клубится вокруг нас.

– Ты в порядке? – еле слышно спрашивает Рози, глядя туда же, куда и я, но то лицо уже исчезло.

– Наверное, да.

В темноте силуэт Итана едва различим, но я уверена, что он больше не улыбается. Он ходит взад-вперёд вдоль обочины и раздвигает в стороны кукурузные стебли. Потом оглядывается на нас:

– Что произошло? Почему ваши фонарики взорвались?

– Я не знаю, – отвечает Рози дрожащим голосом. – Но разве ты не почувствовал дрожь в воздухе? И холод… Всего на несколько секунд, но стало так холодно, что у меня заныли щёки.

У меня внутри всё сжимается. Наверняка дело в той твари. Что бы это ни было, но оно стояло прямо позади Рози. Увидеть его она никак не могла, но почувствовать… Это точно не какой-то ребёнок решил нас попугать. И те зубы выглядели слишком уж натурально.

Взглянув на Итана, я указываю туда, где пару минут назад было чудовищное лицо:

– Ты видел что-нибудь там?

Итан сглатывает и медленно кивает:

– Зубы.

– Зубы?! – Рози отскакивает от меня и оборачивается. – Какие ещё зубы?! Где?!

– Я… я… – Итан делает глубокий вдох и оглядывается на меня, словно моля о поддержке.

– Я тоже их видела. – Я обхватываю себя руками, стараясь успокоиться.

– Я пошёл отсюда, – говорит Итан. – Не знаю, было ли это на самом деле, или кто-то из работников фестиваля хотел нас напугать, но с меня хватит. Вы идёте?

Рози бросает на меня быстрый взгляд и судорожно кивает.

– Пойдёмте. – Она бросает в сумку свой уже ни на что не годный фонарик. – Лав, твой тоже сломался?

Я встряхиваю свой, и осколки разбившейся лампочки стучат о пластиковый корпус. Кажется, тут уже ничего не сделаешь. Я запихиваю фонарик в карман:

– Ага. Итан, а где твой?

– Я не брал с собой фонарик, – отвечает он.

– Не брал фонарик? – переспрашиваю я. – Как можно не взять с собой фонарик, когда идёшь ночью в кукурузное поле?!

– Я просто хотел вас напугать. Я не знал, что придётся идти так далеко. Думал, лунного света будет достаточно. – Итан указывает на луну над нами. – Знаю-знаю, это глупо с моей стороны.

У меня перехватывает дыхание. Мы здесь одни вместе с этой клыкастой тварью – кем бы она ни была, – и без света.

– Надеюсь, ты шутишь.

– У меня с собой телефон. Можно использовать его как фонарик.

Рози открывает свою сумку и от удивления широко распахивает глаза:

– Ого! – Она вытаскивает наружу свой электромагнитный датчик. Теперь он вообще не горит.

Я присматриваюсь. Все крошечные лампочки на панели разбились.

Рози разжимает дрожащие пальцы, и гаджет падает обратно в сумку:

– Здесь творится что-то сверхъестественное. Наши фонарики и датчик не могли сломаться вот так, без всякой причины. Причём все одновременно.

Я сглатываю, не зная, что сказать. Рози права. Но при одной мысли об этом у меня от страха по спине бегут мурашки. Ведь это точно не призрак Мэри Фоксглав. В этом я уверена.

– Давайте выбираться отсюда.

Рози включает фонарик на телефоне и светит им на тропу, утопающую в тумане. Мы идём быстрым шагом, нас буквально трясёт от желания поскорее отыскать выход. Я напряжённо прислушиваюсь, не крадётся ли кто-нибудь среди стеблей, но вокруг всё тихо. Мой лихорадочный пульс постепенно приходит в норму.

– Нам нужно вернуться к тому знаку с тыквенными рожицами, – объясняет Рози Итану, явно стараясь придать своему голосу больше уверенности. – Потом повернуть налево, пройти мимо фигурки ведьмы, а оттуда до выхода уже рукой подать. Всё просто.

Да, только есть одно затруднение. Потому что мы всё идём и идём, десять минут, пятнадцать – а знака с тыквами всё нет. Только бесконечный коридор среди кукурузных стеблей, без единого поворота и развилок. Так не было раньше.

– Мы повернули назад, верно? – спрашиваю я. – Мы не могли случайно углубиться ещё дальше в лабиринт?

Рози закусывает губу и поднимает телефон повыше, чтобы осветить тропу впереди. Луч выхватывает лишь пелену тумана, и нам это не сильно помогает.

– Мне казалось, что мы повернули, – говорит Рози. – Здесь трудно ориентироваться. Поле везде одинаковое. Итан, ты не помнишь, как выйти к развилке?

– Ты думаешь, я что, карту местности рисовал? – мрачно хмыкает он. – Вокруг было только кукурузное поле. У вас была хотя бы тропа.

– И тем не менее ты не взял фонарик, – подмечаю я.

– Я уже сказал, что это глупо с моей стороны, – огрызается Итан и указывает рукой на туман впереди. – Так мы никуда не выйдем. Я предлагаю развернуться и проверить, что с другой стороны.

– Но вдруг развилка уже буквально в двух шагах? – возражаю я. – Может, нам только кажется, что до неё долго идти, потому что сейчас мы торопимся.

– Мы идём уже целую вечность. Почему бы не сойти с тропы и не попробовать срезать через поле? Так будет быстрее.

– И встретиться лицом к лицу с мистером Тыквенным Зубастиком? Даже если это просто работник фестиваля, мне не нравится, что он так к нам подкрался, а теперь бродит где-то рядом. И вообще, ты хотя бы представляешь, в какой стороне выход?

Итан медленно поворачивается и наобум тычет пальцем в кукурузу:

– Там? – его голос звучит очень тонко, он явно сам не знает, куда идти.

Я фыркаю и качаю головой:

– Н-да, проводник из тебя никакой.

– Может, тогда позовёшь своих призрачных дружков, чтобы они вывели нас отсюда? – ехидно спрашивает Итан. – Разве твоя ба… – Он резко умолкает.

– Что, прости? – Я резко поворачиваюсь к нему, уперев обе руки в пояс. Он что, хотел сказать «бабушка»? Откуда он мог узнать о ней?! Я бросаю взгляд на Рози, которая с хмурым видом смотрит на нас. Неужели она рассказала Итану?! Нет. Она не могла так поступить со мной – после того, как я попросила её держать эту историю в секрете.

– Прекратите, вы оба!

Демонстративно помахав телефоном, Рози включает экран. Свет бьёт ей в лицо, отчего у неё под глазами залегают тени.

– У меня с собой телефон, не забыли? Мама требует, чтобы я никогда не отключала геолокацию на случай, если потеряюсь. Я уверена, что приложение запомнило точку входа на территорию фестиваля и даст нам какие-нибудь ориентиры. Давайте посмотрим. – Рози сосредоточенно тычет пальцем в экран. – Ну давай…

Экран мигает и тускнеет.

Рози вздыхает:

– Ну да, конечно.

– Не работает? – нервно спрашивает Итан.

Рози смотрит на нас:

– Экран завис и рябит. Я пытаюсь его перезагрузить, но пока придётся рассчитывать только на себя.

– Я за то, чтобы идти вперёд. – Я указываю туда, куда мы шли перед тем, как остановились.

Итан скрещивает руки на груди:

– А я за то, чтобы повернуть назад.

– А я скажу, что вы оба ведёте себя как маленькие дети, – говорит Рози. – Давайте пройдём ещё немного вперёд. Если не увидим знака с тыквами – повернём обратно.

– Отлично, – в унисон произносим мы с Итаном.

Мы топаем дальше сквозь туман, Рози идёт первая и раздражённо тычет пальцем в экран. Итан ссутулился и смотрит себе под ноги, словно боится поднять глаза. Сейчас он совсем не похож на того ухмыляющегося нахала, каким выглядел всего несколько минут назад. И это ещё больше выводит меня из себя.

Если в этом поле рыщет не Мэри Фоксглав – то кто? Могут ли призраки менять свою внешность и превращаться в страшных монстров? Я всегда думала, что они выглядят как люди, только серые и будто сотканы из тумана. Но призрак бабушки являлся мне в облике девочки-подростка, а не пожилой леди, которой она была на момент смерти. Бабушка сама захотела выглядеть моложе? Я жалею, что так мало говорила с мамой о призраках. Прояви я больше интереса, может быть, сейчас я бы лучше понимала, что делать.

Вдруг откуда-то с обочины, прервав ход моих мыслей, до нас доносится пронзительный злой смешок. Итан бросается ко мне и хватает за руку, от страха у него глаза лезут на лоб. Снова раздаётся ведьминский смешок. На этот раз я узнаю звук и отталкиваю Итана от себя.

– Это просто декорации к Хэллоуину, работники расставили их в поле, – объясняю я ему, потирая руку. – Мы на такие уже натыкались. Я же говорила вам, что нужно идти в эту сторону.

Рози стоит напротив ведьмы и морщит лоб:

– Только это странно: мы должны были сначала выйти к знаку с тыквами.

Я вздрагиваю. Да, точно. На ведьму мы наткнулись до того, как подошли к развилке.

– Но этого не может быть.

– Ты уверена, что эта штука была до знака? – спрашивает Итан, с опаской косясь на ведьму.

– Уверена.

Рози направляет луч фонарика на уродливую фигуру, выхватывая из темноты её бугристый нос и всклокоченные волосы. Её светящиеся красным глаза сверкают, и ведьма издаёт прерывистый издевательский смешок.

У меня начинает стучать в висках, и я массирую их пальцами:

– Возможно, мы ушли вперёд, как сказал Итан, а тропа идёт по кругу, и мы снова вышли на это место.

– Возможно. – Не похоже, что мои слова убедили Рози.

Итан кивает, заметно расслабившись:

– Да. Это же лабиринт. Он должен быть запутанным. Вы, наверное, просто свернули не туда. Получается, если мы пойдём дальше, то выйдем к выходу, так?

Видимо, да. Немного успокоившись, я улыбаюсь Рози:

– Мы почти выбрались отсюда. Уверена, что хочешь уйти, так и не встретив своего призрака?

Рози только сильнее хмурится. Она не сводит глаз с ведьмы:

– Лаванда, доставай фотоаппарат.

– Зачем?

– Просто делай, как я говорю. Наведи его на ведьму.

Пожав плечами, я достаю из кармана фотоаппарат. Переключаю на режим видеосъёмки и перевожу объектив на декоративную фигуру. Рози выключает фонарик на своём телефоне, и нас обступает темнота.

Я пристально вглядываюсь в изображение на экране. На левом плече ведьмы есть какое-то размазанное белое пятно. Я увеличиваю его и вижу расплывчатый женский силуэт.

У меня резко перехватывает дыхание, и я шепчу:

– Мэри Фоксглав?

Как только я произношу эти слова, прозрачная женщина смотрит прямо на меня, а затем растворяется в воздухе.

Я слышу ломкий голос Итана:

– Я не знаю, что это было, но давайте быстрее выбираться отсюда!

– Ты видел её? – спрашиваю я. – Ту женщину?

Теперь в его голосе появляются истеричные нотки:

– О чём ты вообще?! Я не…

Шух… шух… шух…

Ведьма заливается безумным смехом, резкие электронные звуки разрезают воздух, точно ножи.

Сквозь эту какофонию прорывается панический крик Рози:

– Лаванда!

Я отрываю взгляд от экрана. Рози стоит с перекошенным от ужаса лицом и показывает мне свой телефон:

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу»,

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу»,

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу».

Глава восьмая

– Что такое стратагема? – спрашиваю я у Рози. – Вчера ночью мне тоже пришло точно такое же странное сообщение.

– Понятия не имею! – Рози крепко прижимает к себе свою сумку. – Как оно это делает? Я знаю, что призраки могут управлять электронными приборами, – но чтобы присылать сообщения…

В ночи разносится душераздирающий вопль. Я запихиваю фотоаппарат в карман и зажимаю руками уши, чувствуя, как сердце опять начинает колотиться. Рози что-то нажимает в телефоне и оглядывается вокруг в поисках источника звука.

– Помогите! Помогите! Я потерялся в кукурузе!

Звучит точно так же, как голосок Итана, когда он пытался изобразить девочку полчаса назад. Но Итан сейчас держится обеими руками за голову, и если только он не какой-нибудь виртуоз, который умеет перемещать свой голос в пространстве, то он никак не мог так кричать.

Рози ахает.

– Монстр с тыквенной головой! Он повторял крики Мэри, помните? Так писали на сайте фермы!

Шух… шух… шух…

Итан срывается с места и мчится туда, где, я надеюсь, находится выход из лабиринта. Я хватаю Рози за руку и тащу её за собой в ту же сторону:

– Бежим!

Раздаётся ещё один крик, он звучит словно со всех сторон. Теперь это точно не идиотский голосок Итана. Это протяжный вопль, не похожий ни на один звук, который я слышала раньше. Глухой и полный горечи. У меня волосы встают дыбом, и я вижу, как глаза Рози блестят в лунном свете.

Топот Итана звучит где-то впереди. Он на своих длинных тощих ногах вообще перемещается гораздо быстрее, а сейчас припустил так, будто мистер Тыквенные Потроха наступает ему на пятки.

– Итан! Подожди! – кричу я, ещё крепче стиснув руку Рози.

Итан резко останавливается и разворачивается лицом к нам. Мы подбегаем к нему, и он указывает туда, откуда донёсся крик:

– Что это было, а, эксперты по призракам?! Вы же всё про мёртвых знаете! Скажите, мы уже влипли или как? Можете сделать так, чтобы оно оставило нас в покое?!

– Ничего мы не знаем! – ору я, уже вне себя от возмущения. – Рози наслушалась «Отдела призраков», который не в состоянии отличить привидение от простыни. Что мы, по-твоему, должны сейчас сделать?

– Ты врёшь! – Теперь Итана трясёт, и лицо у него перекосилось, как если бы это мы явились из мира мёртвых. Он тычет в меня пальцем. – Твоя бабушка – призрак! Ты общалась с ней этим летом. Ты знаешь, как это всё работает и как заставить их уйти к свету. Сделай так, чтобы оно убралось отсюда!

Повисла тишина, в таком безмолвии только угощение на Хэллоуин требовать: точно все услышат.

Я отпускаю руку Рози, не сводя глаз от Итана:

– Что ты сказал?

Он, ещё тяжело дыша, переводит взгляд с меня на Рози и обратно:

– Я… прости. Я не хотел…

Рози смотрит на него приоткрыв рот, у неё дрожат губы:

– Я же просила тебя молчать об этом! – Она пытается взять меня за руку, но я отступаю назад. – Лав, прости меня. Я случайно проговорилась на прошлой неделе, когда мы с Итаном смотрели «Отдел призраков». В том эпизоде был призрак бабушки, и я…

– Рози, ты обещала! – Мне будто что-то давит на грудь, и я делаю ещё один шаг назад. – Ты знаешь, как я отношусь ко всей этой паранормальщине и что я не хочу, чтобы в школе над нами издевались из-за этого.

Рози чуть не плачет:

– Клянусь, я не специально ему рассказала.

– Она говорит правду, – тихо произносит Итан. – У неё просто вырвалось, когда мы смотрели видео на «Ютубе».

Я делаю глубокий вдох, чтобы хоть как-то унять бурлящий внутри гнев. И заодно прожигаю Рози взглядом:

– Тебе хоть иногда приходило в голову, что это очень личная история? Все думают, что у моей мамы не все дома. А к нам этим летом явился дух моей бабушки. Что, по-твоему, я должна чувствовать, когда все вокруг отпускают шуточки по этому поводу?

Рози смотрит себе под ноги:

– Прости меня.

– А ты! – Я тычу пальцем в Итана. – Ты знал, что твои дружки заперли Рози в школьной подсобке?

Итан вскидывает руки:

– Нет.

– И вот с чем нам приходится иметь дело, – я буквально выплёвываю слова. – Обри и Уорнер – просто два гадких отморозка. И что бы Уорнер ни наговорил тебе про то, что случилось летом, он наверняка не упомянул, что это он украл медальон моей бабушки и выбросил его в колодец. Прямо на моих глазах. Да-да. Так что уж прости за то, что я не горю желанием гулять с твоими друзьями.

У Итана глаза становятся круглыми, как леденцы на ярмарке:

– Я ни о чём таком не знал. Честное слово. Я бы никогда не позволил им запереть кого-нибудь в подсобке.

Шух… шух… шух…

Я уже готова взвыть:

– Блин! Опять оно!

Я вытаскиваю фотоаппарат и вожу им из стороны в сторону:

– Ну давай, выходи, дурацкий монстр. Покажись! Мы собираемся заснять тебя, чтобы у Рози были доказательства твоего существования. А потом ты оставишь нас в покое, чтобы мы спокойно отсюда выбрались.

Для усиления эффекта я топаю ногой. Итан ахает, а у Рози пищит телефон. Трясущейся рукой она проверяет сообщения и показывает мне экран.

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу».

По щеке Рози скатывается слеза. Сдавленно всхлипнув, она запихивает телефон обратно в сумку. Храбрость мгновенно покидает меня, уступая место липкому, тошнотворному страху.

– Лаванда, – пищит Рози, – прости меня!

Я сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь:

– Сейчас не время. Надо выбираться отсюда. Поговорим позже.

Не обращая внимания на невнятные возражения Итана, я обхожу его и широким шагом иду по дороге, по-прежнему держа фотоаппарат перед собой.

– Лаванда, подожди, – говорит Итан и хватает меня за плечо.

Я резко разворачиваюсь, и он попадает в кадр. Итан вскидывает брови, а у него над головой появляется зубастая улыбка. Я застываю как вкопанная, успев только раскрыть рот.

– Что? – спрашивает Итан. – У тебя такой вид, как будто ты увидела… – Тут он осекается, и его голос взлетает на целую октаву: – …привидение?

Существо улыбается ещё шире, и его глазные впадины смотрят мне в самую душу. Тягучая оранжевая мякоть стекает с его клыков и с отвратительным хлюпаньем падает на кудрявые волосы Итана.

– Итан, – только и удаётся мне проскулить, – беги!

Глава девятая

Итан с отвращением выдирает из волос тыквенную мякоть. Тягучая жижа липнет к пальцам. Взвизгнув, он стряхивает её на землю, разворачивается и бьёт существо кулаком. Но его рука проходит только сквозь туман, потому что монстр снова растворяется в ночи, с улыбкой ещё более злобной, чем прежде.

Шуршание, словно кто-то идёт по кукурузному полю, раздаётся у меня за спиной. Итан вертит головой во все стороны, и я толкаю его в спину, чтобы он не стоял на месте.

Мы втроём со всех ног бежим по тропинке. Чудовище действительно существует! Но как такое возможно?! И как оно ухитряется исчезать?! У меня сердце уходит в пятки, и я усилием воли заставляю себя думать только о том, как найти выход.

Мы хотя бы в нужном направлении бежим? Я уже ничего не понимаю. Тропа, конца которой не видно, по-прежнему уходит куда-то в поле, на вид такое же бескрайнее, как усыпанное звёздами небо у нас над головой. Я напрягаю слух в надежде услышать карнавальную музыку и шум толпы, но тщетно.

Справа от меня Рози оглядывается назад и пронзительно кричит.

– Смотри!

Итан спотыкается, и мы врезаемся в него. Пугало высотой по меньшей мере футов семь идёт по тропе прямо на нас. От него исходит неестественное свечение, которое только добавляет жути этой огромной кукле, как будто явившейся из фильма ужасов. Пугало идёт дёрганой походкой, по очереди переставляя деревянные шесты-ноги. Но хуже всего то, что на месте головы у него белая тык-ва с клыками длиной с моё предплечье, и с них капает оранжевая жижа.

Итан снова чешет голову с таким видом, будто сейчас хлопнется в обморок:

– Как оно нас догнало?!

Пугало останавливается в нескольких футах от нас и угрожающе поднимает грабли, служащие ему рукой.

– Потому что это не живое существо, – говорю я. – Это призрак, или паранормальное явление, или что-то подобное. – Панический страх поднимается у меня внутри, и я хватаю Рози за руку. – Бежим! Мы не должны останавливаться!

– Куда? Оно тут всё перевернуло. Я сомневаюсь, что эта тропа вообще куда-то ведёт, – прерывающимся голосом говорит Итан. – Чего ему надо?

Рози хватает нас с Итаном за руки и тащит на обочину, в заросли кукурузы.

– Что ты делаешь?! – тонко вскрикнув, спрашиваю я. – Хочешь, чтобы мы окончательно потерялись?! Так мы не увидим, если та тварь будет подкрадываться к нам!

– Шшш! – и Рози указывает куда-то сквозь листья. – Мы спрячемся в том сарае.

Я смотрю поверх кукурузы туда, куда она показывает, – там виднеется остроконечная крыша. Я замечаю, что на стебле рядом со мной повязана оранжевая лента; точно такие же повязаны и на других, отмечая весь путь до сарая.

Итан морщит лоб:

– А вдруг это ловушка?

Рози фыркает и быстрым шагом направляется к строению:

– Есть идеи получше? Я напишу маме, скажу, что мы заблудились. Если после этого на наши поиски отправят работников фестиваля, то нас быстрее найдут, потому что будут знать, что мы в сарае. Может, мы будем там прятаться до тех пор, пока нас не отыщут.

Я смотрю на Рози с невольным уважением и чувствую, как начинают гореть щёки. Почему я сама об этом не подумала? Обычно стратег в нашей компании я. Похоже, при виде клыкастых тыкв я утратила способность рассуждать логически.

– Отличная мысль, – говорю я.

Итан по-прежнему смотрит недоверчиво, но не спорит, и по ленточкам мы все выходим на открытый круглый участок, где стебли примяты. Я оглядываюсь вокруг – не крадётся ли монстр за нами. Мы стараемся идти как можно тише, но каждый раз, когда у нас под ногами хрустят высохшие стебли, я морщусь. Окна сарая покрыты толстым слоем пыли, а черепица на крыше отошла и торчит вверх. Итан первым подходит к двери и дёргает за ручку; дверь с тихим скрипом открывается, и мы проскальзываем внутрь.

Сарай забит сваленными как попало коробками и металлическими бочками. В темноте я различаю у стены груду деревянных досок. В задней части помещения стоит тачка, доверху заполненная мотками ленты, какой была отмечена тропа. Рядом стоит кукла-мумия.

Итан с хмурым видом обходит сарай, изучая обстановку. Остановившись рядом с мумией, он тянет за размотавшийся бинт, болтающийся у неё на руке:

– Рози, можешь включить фонарик?

– А из окна не будет виден свет? Тварь может нас заметить.

– У меня есть предчувствие, что она найдёт нас в любом случае. – Я смахиваю паутину и вытираю липкую ладонь о джинсы. – Давайте забаррикадируем дверь.

Итан начинает сдвигать к двери коробки, я беру ту, что поближе ко мне, и помогаю ему.

Рози достает телефон и уменьшает яркость экрана. Слабый свет выхватывает её лицо под широкими полями ведьминской шляпы.

– Всё по порядку, сначала я напишу маме.

Итан волочит мумию по полу и приставляет к коробкам:

– Ты же не скажешь про монстра, нет?

– Зачем? – Рози качает головой. – К тому же она бы всё равно мне не поверила. Она же не поверила, когда я рассказала ей про Лаванду и её… – Рози закусывает губу.

Я беру из тачки большую бобину с лентой и запихиваю её под дверную ручку, при этом стараясь не встречаться с Рози глазами. Я знаю наверняка, что она хотела сказать – про меня и мою бабушку. Я чувствую неприятное стеснение в груди. Как могла Рози выдать Итану мой секрет?! И не просто секрет, а тот, из-за которого мне до сих пор тяжело и больно, потому что бабушка умерла этой весной.

В жуткой тишине отчётливо слышно, как Рози стучит пальцами по экрану. Когда она набирает сообщение и удовлетворённо кивает, Итан облокачивается на коробки и громко выдыхает:

– Значит, она скоро будет?

Рози бросает на него раздражённый взгляд:

– Для начала дай ей время хотя бы ответить.

– Я хочу выбраться отсюда и больше никогда не видеть этого монстра… или призрака. – Итан стискивает зубы и отталкивает мумию в сторону. Она катится по полу с громким скребущим звуком.

Я подношу палец к губам:

– Шшш! Ты сейчас приманишь мистера Тыквенную Голову!

Итан понижает голос:

– Что это вообще такое? Это не может быть призрак. Я думал, призраки не могут прикасаться к людям. – Он проводит рукой по волосам и морщится. – А эта тварь точно меня коснулась.

На мрачном лице Рози появляется неуверенная улыбка:

– Насколько мне известно, ты единственный человек, на которого стошнило призрака.

– Рано смеёшься, Рози, – отвечает Итан. – Слишком рано.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы скрыть улыбку: я вспомнила, с каким ошалевшим видом Итан выуживал из волос тыквенную мякоть. Однако он задал хороший вопрос. Как привидение могло выкинуть нечто подобное? А если это монстр – почему он просто не убил нас, как в случае с Мэри Фоксглав, если верить легенде? Он что, играет с нами как кошка с мышкой?

– В общем, – Итан снова проводит рукой по волосам, словно желая удостовериться, что там больше нет оранжевой жижи, – я думаю, что у призраков не должно быть материальных тел. Когда я бросил подушкой в… – Он кашляет, прикрывает рот рукой и опускает взгляд в пол.

Я наклоняю голову набок:

– Когда ты бросил подушкой в кого?

– Не важно. Я… эм…

Рози поправляет на руке сумку и, прищурившись, смотрит на Итана:

– Ты тоже видел призрака?

– Нет!

Я решительно подхожу к нему и скрещиваю руки на груди:

– Видел же, да? Вот почему тебе было интересно обсуждать с Рози «Отдел призраков». Но ты не хотел признавать это при своих мерзких дружках.

Итан зажмуривается, потом открывает глаза:

– Мне кажется, что в нашем новом доме живёт призрак. Я уже раз десять видел, как какая-то тень парит в углу моей спальни. Довольна? Я вам всё рассказал. Но не вздумайте сказать об этом Обри и Уорнеру. Один раз я проговорился при них, и, думаю, Уорнер бы меня ударил, если бы я не сказал ему, что пошутил.

– Нам бы тоже стоит тебе врезать. – Я прожигаю его взглядом. – Поверить не могу, что ты издевался над нами, только чтобы понравиться тем двоим!

– Я над вами не издевался.

– Да? А как насчёт «малахольной Лаванды»?

– Это… – Итан сглатывает. – Ладно, извини. Я просто растерялся и пытался влиться в их компанию. Честно говоря, после того как Рози рассказала мне, что вам пришлось пережить этим летом, я хотел поговорить с тобой. Но потом, когда Обри и Уорнер высмеяли всю эту историю, я испугался, что лишусь единственных ребят, с которыми успел подружиться. Поэтому я просто… – Итан пожал плечами, – повёл себя как идиот. Видимо, так.

Рози поправляет шляпу и перекидывает волосы за спину.

– По-моему, ты сам запутался. Итан, тебе не нужно внимание Уорнера и Обри. Они считают себя самыми популярными в школе, но все стараются держаться от них подальше, чтобы не нарваться на насмешки. Их круг друзей постоянно меняется. Если ты хочешь, чтобы мы тебе помогали, просто не обижай нас и не обращай внимания на этих двоих.

Итан кивает и немного расслабляется:

– Спасибо.

– Лаванда. – Рози подбегает ко мне и обвивает меня руками. Её сумка бьёт меня по спине. – Мне очень стыдно, что я рассказала Итану о том, что случилось с нами этим летом. Я не должна была этого делать.

Смягчившись, я обнимаю Рози в ответ. Я больше не могу на неё злиться. Она такая искренняя и всегда стояла за меня горой. В конце концов, мы стали лучшими подругами, когда нам было по пять лет. Мы познакомились на Хэллоуин, я тогда боялась в одиночку стучаться к людям в дверь и требовать угощение. Мама нарядила меня мышкой, а Рози была кошкой. Она взяла меня за руку и пообещала, что всё будет хорошо. И правда, всё было хорошо. И будет сейчас.

Я обнимаю Рози ещё крепче, чувствуя, что к горлу подступил комок. Не успеваю я выдавить из себя хоть какие-то слова, как сумка за моей спиной пищит и вибрирует.

– Рози, твой телефон!

Шух… Шух… Шух…

Итан застывает как вкопанный.

– Это монстр! Он приближается! – шепчет он.

Рози отпускает меня и вытаскивает из сумки телефон. От удивления открывает рот и поворачивает экран ко мне.

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу»,

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу»,

«оТдАй МнЕ СтРаТаГеМу»,

«сЕйЧаС жЕ!»

Порыв ветра с рёвом набрасывается на дверь, и коробки разлетаются во все стороны. Ленты, деревянные шесты и инструменты теперь разбросаны по полу. Я пригибаюсь, прикрыв руками голову, и моток верёвки пролетает совсем близко. Итан на полу пытается выпутаться из бинтов мумии.

Дверь распахивается, и внутрь заходит пугало, по-прежнему испуская тот странный свет. Оно больше не улыбается, теперь тыквенное лицо смотрит мрачно, а клыки перетирают тыквенную мякоть.

Пугало судорожно идёт на нас, распространяя вокруг запах гнилых овощей. Когда оно своими граблями подцепляет Рози за воротник куртки, мне к горлу подступает тошнота. Закричав, я хватаю Рози за руки и пытаюсь оттащить. Мы обе спотыкаемся об Итана и мумию.

Монстр вырывает у меня Рози, и время замедляется. Она падает, пугало выволакивает её из сарая, я снова кричу и, вслед за ними выбежав в поле, вижу перепуганные глаза Рози и опять пытаюсь схватить её.

Но существо, широко переставляя свои деревянные ноги, ныряет в кукурузу, волоча Рози за собой.

Глава десятая

Я бегу по полю, выкрикивая имя Рози. Листья хлещут меня по лицу, сердце колотится так сильно, что его удары отдают в голову, и я едва различаю крики Итана вдалеке.

Где-то впереди, среди стеблей, я вижу белую вспышку и стараюсь поднажать, насколько это возможно. Но когда я добегаю до того места, там ничего нет. Никакого монстра с тыквой вместо головы. И ни следа Рози. Я замираю, а затем разворачиваюсь на месте, отчаянно надеясь хоть краем глаза заметить чудовищное пугало.

– Рози, я иду! Держись!

Я вытираю слёзы, вспомнив испуганное лицо Рози, когда существо потащило её за собой. Я должна найти свою подругу. Если я этого не сделаю, Рози повторит судьбу Мэри Фоксглав. Ей тоже придётся стать призраком и вечно слоняться по этому полю? У меня сжимается сердце. Нет, не придётся. Потому что я спасу её.

Я резко оборачиваюсь, услышав, как кто-то шумно продирается через кукурузу. Стебли раздвигаются, и оттуда вылезает Итан, прижимающий к груди сумку Рози.

– Лаванда! – Он переводит дыхание, а потом показывает мне телефон Рози. – Рози уронила сумку. Я хотел написать или позвонить кому-нибудь, но телефон заблокирован.

Я обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь.

– Ты побежал за мной? Я думала, ты бросишься искать выход.

Итан вскидывает брови:

– Ты думала, что я брошу тебя и позволю этому монстру утащить Рози?!

– Только что ты был в панике, и тебя ждут твои друзья.

– Я до сих пор в панике из-за этой… твари. Но теперь вы мои друзья. Ты и Рози. – Итан бросает мне сумку, и я ловлю её обеими руками. – А друзья не бросают друг друга на съедение монстрам в про́клятом кукурузном поле. Что бы тут ни творилось.

Дрожащими пальцами я сжимаю ручку сумки. Такого ответа я не ожидала. Но хотя Итан смеялся над нами в школе и напугал нас сегодня, я ему всё равно верю. Я должна ему верить – ради Рози.

– Спасибо. – Я коротко улыбаюсь ему и, закинув сумку на плечо, вглядываюсь в темноту и раздвигаю стебли кукурузы впереди.

– Я видела вон там какое-то движение. Может, это был монстр. В твоих паранормальных видео не было никаких советов насчёт того, как справиться с таким созданием?

Итан смотрит туда, куда я показала:

– Нет. Я, как и ты, думал, что вся эта история выдумана.

– Выходит, мы оба ошибались.

– Ты не знаешь ПИН-код Рози? – Итан поднимает телефон повыше и трясёт его. – Нужно написать её маме, сказать, что мы заблудились.

Заблудились. В поле с привидениями. А Рози похищена монстром, и кто знает, что он с ней может сделать! Слёзы вот-вот потекут у меня по щекам, но я быстро вытираю их. Поверить не могу, что совсем недавно я злилась на Рози. Ну и что с того, что она рассказала Итану про дух моей бабушки? Теперь я готова отдать всё что угодно, лишь бы забрать свои резкие слова назад. Что угодно, чтобы найти Рози и всё исправить.

Итан кладёт свободную руку мне на плечо и слегка его сжимает. Вид у него растерянный, но взгляд решительный:

– Мы спасём её. Всё будет хорошо. Мы «Гулиганы», и мы держимся вместе.

Я прерывисто выдыхаю, а Итан протягивает мне телефон. Я набираю ПИН-код: шесть, два, пять, четыре, три, четыре. На старых кнопочных телефонах так набиралось имя Уголёк. От слёз снова щиплет глаза. Рози любит моего кота ничуть не меньше, чем я.

Экран телефона загорается, но показывает какую-то разноцветную мешанину, как будто все иконки слились и перепутались, а посередине светятся две красные строчки:

«оТдАй МнЕ сТрАтАгЕмУ»,

и «Я оТдАм ТеБе ДеВоЧкУ».

Как этот монстр ухитряется писать нам сообщения? Я знаю, что духи могут вызывать технические неполадки, но в маминых книгах не было ничего насчёт переписки по телефону. Я думала, что призраки могут общаться с нами исключительно при помощи доски Уиджа, – ну, если не считать странного зловещего шёпота.

– Что это? – спрашивает Итан. – Телефон снова завис?

Я показываю ему экран, мне сводит скулы, и я не могу издать ни звука.

– Стратагему? – Итан сдвигает брови. – Это какой-то бред.

Меня распирает от злости, я запрокидываю голову к ночному небу и кричу:

– Как я тебе её отдам, если я понятия не имею, что это такое?! Отпусти мою подругу!

Дыхание белой дымкой вырывается у меня изо рта. Ветер яростно проносится по кукурузе, подхватывает сумку Рози и бросает её на землю в нескольких футах от меня. Телефон у меня в руке лихорадочно мерцает.

«сУмКа».

Я смотрю на сумку, которая теперь лежит в грязи. Рядом валяется что-то тёмное и квадратное. Наверное, оно выпало оттуда, когда ветер вырвал сумку у меня из рук. Я отдаю телефон Итану, иду к сумке и поднимаю упавший предмет. На нём ярко выделяется пятиконечная звезда. Это же шкатулка из моего подвала.

– Это и есть стратагема? Что это вообще значит? – Я поднимаю сумку с земли, вешаю её на локоть и показываю коробочку Итану. – Мама говорит, что это защитный символ, чтобы содержимое было в безопасности.

Итан светит телефоном на шкатулку и разглядывает её:

– Мне знакомо это слово – «стратагема». Это как-то связано с тем, чтобы перехитрить или превзойти соперника.

Я держу коробочку на ладони и рассматриваю вырезанные по бокам тонкие сигилы. Шкатулка легче, чем кажется, и, когда я её наклоняю, внутри ничего не перекатывается.

– Откуда ты это знаешь?

Итан краснеет:

– Я… эм… Мама раньше заставляла меня принимать участие в интеллектуальных конкурсах. Только не говори Обри и Уорнеру, хорошо?

Я вскидываю брови. Очередной неожиданный факт об Итане. Не могу представить, как он выходит на сцену и в микрофон отвечает на сложные вопросы. Я думала, ему нет дела до школы и учёбы, как и его так называемым друзьям. Я его недооценивала.

– Не скажу. Очень надо давать им повод позубоскалить.

Итан выдыхает с облегчением:

– И всё-таки зачем призраку могла понадобиться шкатулка с магической защитой? И почему он называет её словом, которое как-то связано с победой над врагом? – Он указывает на металлическую защёлку. – Может, откроем?

– Ни за что. – Я кладу шкатулку обратно в сумку и смотрю, что там ещё есть. – Я думаю, этой твари нужно то, что лежит внутри. Может быть, оно, а не шкатулка называется стратагемой. Я уверена, что Рози брала с собой какие-то записи.

Я нащупываю сломанный электромагнитный датчик. Разбитый фонарик. Смятые распечатки с историей про монстра в кукурузе. Блок жевательной резинки. Гигиеническую помаду. Половинку злакового батончика. Бутылку с водой… Боже мой, Рози. Она что, собиралась ночевать в поле?!

Я вытаскиваю из сумки растрёпанные листы бумаги. Итан стоит рядом и светит на них телефоном. На первой странице распечатана история свидетеля, которую Рози зачитывала мне, прежде чем мы вошли в лабиринт. Я пролистываю пачку до конца и вижу порванную страницу с фотографией той самой шкатулки. У меня глаза лезут на лоб. Это ещё одна распечатка с сайта про ведьм.

«Ковен Дред Фоллз. Начало 1600-х – 1802».

Дальше идёт незаконченный абзац, потому что на этом месте в принтере закончились чернила. Я бросаю взгляд на Итана:

– Что это?

Он зачитывает вслух:

– «У ведьм из ковена Дред Фоллз хранилось множество сакральных предметов, которые служили защитой от злых сущностей». – Итан недоверчиво морщится. – Постой-ка, а разве сами ведьмы не злые?

– А кто их знает. – Я пожимаю плечами и читаю дальше: – «Некоторые подобные устройства использовались для защиты домов, чтобы никто посторонний не узнал о магии и ведьминских реликвиях. А в другие можно было заточить злых духов, чтобы они прекратили свои бесчинства и оставили мир в покое. Страта…» – Здесь текст обрывается, я смотрю на следующую страницу в поисках продолжения. – Почему именно на этом месте?

Итан потирает подбородок и нервно оглядывается по сторонам:

– Значит, не только монстры и привидения, но ещё и ведьмы существуют на самом деле?

Я хмурюсь:

– Это же распечатка с сайта. В интернете могут понаписать всё что угодно.

Итан тычет пальцем в картинку:

– Но тут фотография этой самой шкатулки.

Ну да, резонно. Возможно, автор сайта, кем бы он ни был, что-то о ней знает. Шкатулка и есть стратагема? Или так называется её содержимое, если оно вообще существует?

Я раздражённо вздыхаю. Мы никогда этого не узнаем, потому что все важные сведения не пропечатались!

Не успеваю я поделиться с Итаном своими размышлениями, как на нас налетает порыв ледяного ветра. Но на этот раз он не проносится в ярости по полю, как несколько минут назад, а дует мягко – так, что листики на стеблях трепещут, точно крылья бабочек.

Перед нами вдруг появляется сгусток неземного света, который быстро принимает облик девочки в длинном платье. У меня волосы встают дыбом, а Итан тоненько вскрикивает. Девочка поднимает руку и манит нас за собой.

– Мэри Фоксглав? – шепчу я.

Девочка смотрит прямо на меня, её длинные поблёскивающие волосы развеваются на ветру. Она коротко кивает мне и плывёт куда-то в гущу кукурузы.

Итан хватает меня за руку, не отрывая от странной девочки изумлённого взгляда:

– Н-нам идти за ней?

С довольно безмятежным видом девочка плывёт вдоль яркого луча света. Она определённо выглядит лучше, чем мистер Тыквенные Клыки. Девочка снова манит нас за собой, и мне вдруг становится спокойно на сердце. Она хочет нам помочь, я в этом не сомневаюсь.

– Да. – Я запихиваю распечатки обратно в сумку. – Думаю, она знает, где искать Рози.

У нас за спиной раздаётся оглушительный треск, и крики Рози ножом пронзают ночной воздух:

– Лаванда! Пожалуйста, помоги мне! Оно сейчас меня убьёт!

Меня пробирает дрожь, и спокойствие, внушённое Мэри Фоксглав, сменяется сокрушительной волной ужаса. Рози кричит снова, я резко разворачиваюсь и налетаю на Итана:

– Рози!

Глава одиннадцатая

– Лаванда! Не бросай меня! – разносится в ночи крик Рози.

Я пытаюсь отпихнуть Итана с дороги, но он кладёт руки мне на плечи и удерживает на месте:

– Это не она! Вспомни легенду!

– Что?

– Историю из интернета! Это существо умеет подражать чужим голосам, помнишь? – Итан дёргает головой в ту сторону, откуда слышатся стоны Рози. – Это ловушка!

Меня разрывает на части, как только представлю Рози в когтях этого монстра, его грабли, впивающиеся ей в кожу. Я сжимаю кулаки так, чтобы ногти вонзились в кожу, и в голове прояснилось.

– Оно уже подражало моему голосу сегодня.

– Да, – киваю я, и Итан чуть ослабляет хватку. – Это очередная уловка. Оно пытается заманить нас в ловушку.

Крики Рози резко стихают, и мы остаёмся в леденящей тишине. Я вцепляюсь в сумку, чтобы хоть как-то успокоить нервы:

– Зачем? Что оно задумало?

Итан указывает на сумку:

– Наверное, хочет украсть ту шкатулку. – Он ненадолго умолкает и морщится. – И сожрать нас. Или что-нибудь в этом духе.

– Мы обязаны спасти Рози.

Нас окутывает мерцающий свет, и рядом со мной возникает Мэри Фоксглав. Её платье и волосы развеваются как на ветру, хотя я не чувствую ни единого дуновения. Мэри сурово смотрит на меня, словно советует собраться и не быть нюней, а затем пальцем манит нас за собой.

У Итана отвисает челюсть:

– С-снова она! Настоящее привидение! – Он тянет к ней руку, но Мэри с недовольным видом уворачивается.

Тихий, но твёрдый голос звенит в воздухе:

– Нет…

Итан отдёргивает руку, как если бы его укусили.

– Ты можешь говорить? – спрашиваю я у призрака. – Где Рози?

Мэри поджимает бледные губы и скользит куда-то сквозь кукурузу.

Итан натягивает на голову капюшон толстовки и следит за Мэри встревоженным взглядом:

– Предлагаю пойти за ней. Она вроде не страшная. – Он тычет большим пальцем себе за спину. – В отличие от того, что там. Кажется, она хочет нам помочь.

У меня внутри всё холодеет, но я иду вслед за Мэри. У нас нет выбора. Вряд ли мне удастся найти Рози самой. Если бы не Итан, я бы попалась в ловушку мистера Тыквы.

По шуршанию стеблей за спиной я понимаю, что Итан идёт за мной. Сияющий ореол Мэри теперь быстро удаляется от нас. Я стараюсь ускорить шаг, но в гуще кукурузы это сделать непросто. Я пытаюсь поспеть за призраком – и тут слышу возглас Итана.

Не желая останавливаться, я оглядываюсь назад:

– Что такое?

Итан хватает меня за руку, чтобы я не ушла дальше, и светит телефоном на обочину нашей импровизированной тропы. В луч света попадает ведьминская шляпа моей мамы, вся измятая и лежащая в грязи.

Я резко выдыхаю:

– Рози…

У меня дрожат колени, но я всё-таки иду и, подняв шляпу, разглаживаю поля и со стеснённым сердцем кладу её в сумку.

Итан плотно сжимает губы, а потом говорит:

– Совсем скоро мы вернём ей шляпу, и Рози уйдёт отсюда вместе с ней.

Я смотрю ему в глаза, но не могу сказать ничего в ответ, потому что у меня в горле встал комок. Хорошо бы Итан был прав. Конечно, он прав, иначе и быть не может.

Краем глаза я снова вижу Мэри, и мы бежим за ней. Теперь Итан идёт первым и продирается сквозь стебли. Вдруг у нас под ногами оказывается протоптанная дорожка. Мэри указывает на что-то тёмное, лежащее посреди тропы, и Итан светит туда телефоном.

Луч выхватывает копну тёмных волос и чёрную кружевную юбку.

– Рози!

Я подбегаю к ней, опускаюсь на колени и переворачиваю Рози на спину. На щеке у неё набухает синяк, а волосы склеились от тыквенной жижи, но в остальном она вроде в порядке. Рози открывает глаза и сразу обнимает меня:

– Лаванда!

Я крепко обнимаю её в ответ:

– Прости меня, пожалуйста! Я больше не злюсь на тебя. Обещаю, я больше никогда не буду на тебя злиться.

Рози слабо улыбается мне:

– Будешь. Но это нормально, мы же всегда потом миримся. – Она вытаскивает из волос кусок липкой массы и кривится. – Фу! Что произошло?

– Ты не помнишь? Тот монстр! Он утащил тебя.

Рози потирает голову и морщит лоб:

– А, точно…

В воздухе разносится электронный смешок. В кукурузе над нами вспыхивают красные глаза, и я вскрикиваю.

– Это всего лишь дурацкая ведьма…

– Как она оказалась здесь?! И почему та тварь тебя тут бросила?! – Я верчу головой по сторонам.

Итан вместе с призраком Мэри стоит в нескольких футах от нас, но теперь разинув рот пялится в телефон, а не на привидение.

– Отдай мне её, – говорит он.

– Что? – спрашивает Рози.

Итан поворачивает к нам светящийся экран.

«оТдАй МнЕ еЁ».

Фонарик в телефоне начинает мигать всё чаще и чаще. Экран разбивается прямо в руке Итана, осколки разлетаются во все стороны.

Итан в ужасе бросает телефон на землю:

– Эти экраны нельзя так просто сломать и даже поцарапать! Как оно это делает?!

Пугало снова хихикает, его алые глаза то вспыхивают, то гаснут. Я выпрямляюсь и помогаю Рози подняться на ноги. Нас накрывает отвратительный запах гнилых овощей, и в темноте позади ведьмы показывается клыкастая улыбка.

Страх волной поднимается у меня внутри, и я толкаю Рози к себе за спину. Безумное тыквенное лицо проступает вокруг зубов. Тело и длинные конечности пугала с отвратительным треском выскакивают из головы. Гигантский монстр надвигается на нас и тянет к нам свои руки-грабли. Его острые клыки стали ещё длиннее, и из него на землю летит тыквенная жижа. Рози с криком тащит меня прочь, но это бессмысленно. Монстр становится всё больше, а его зубы – всё длиннее. Он снова открывает рот, и рыжая слизь стекает мне на куртку.

Кукурузный початок на высоком стебле вместо того, чтобы врезаться в голову монстра, проходит прямо сквозь неё. На секунду существо рябит, а затем с рычанием восстанавливает облик.

– Это призрак! Оно бесплотное! – кричу я, в то время как Рози тащит меня к Итану.

Итан срывает с ближайшего стебля ещё один початок и бросает его в монстра. Тот начинает мерцать, то появляясь, то исчезая, точно изображение на экране барахлящего телевизора. Рози поднимает с земли камень и тоже запускает его в пугало, отчего оно содрогается.

Со злобным стоном монстр, пошатываясь, идёт на нас. Перед нами вдруг возникает Мэри Фоксглав: она летит прямо на чудовище и проходит сквозь него.

Из тыквенной пасти вылетают мучительные вопли: будто несколько десятков человек пронзительно кричат от ужаса. К ним присоединяются крики Рози, и я хватаю её за руку, боясь опять потерять.

Мэри, развернувшись, упирает призрачные руки в бока, а потом снова налетает на монстра. Тыквенная голова проваливается внутрь и рассеивается, на её месте остаётся отчётливо видная в лунном свете чёрная тень. Вокруг неё развеваются пряди длинных густых волос.

У меня перехватывает дыхание, и я ещё крепче сжимаю руку Рози. Это же тень из моего подвала! Но как она оказалась здесь? И почему преобразилась в монстра из истории про Мэри Фоксглав?

Итан хватает нас с Рози за руки и тащит за собой; мы бежим со всех ног. Туман такой густой, что мне едва удаётся что-либо разглядеть, а в ночном воздухе раздаются резкие, пронзительные вопли призрака. Туман становится липким и хватает, дёргает, тянет меня за куртку. Сквозь него сочится темнота, но мы бежим дальше.

– Лаванда, – выдыхает Рози. В тумане я еле вижу её. – Шкатулка. Вытащи её и открой! Прямо сейчас!

Туман становится непроглядно-чёрным и густым, мы словно тонем в холодном супе. Я ничего не вижу и вся коченею от страха. Кто-то толкает меня в бок, и я, немного придя в себя, запускаю руку в сумку Рози и нащупываю шкатулку, пальцы скользят по сигилам на стенках.

Свистящий шёпот разносится в тумане и холодом обжигает мне ухо:

– Лаванда Азалия Рейн…

Откуда оно знает моё имя?!

– Наконец-то час моей мести настал… Отдай мне стратагему!

Я вытаскиваю шкатулку и онемевшими пальцами пытаюсь откинуть крючок. К счастью, он поддаётся, и я открываю крышку.

По всему полю разносится скрип, похожий на визг машинных тормозов. От боли мне режет уши и стучит в висках. В следующую секунду туман сворачивается в воронку и всасывается в шкатулку, словно в неё встроен мощный пылесос. Каким-то образом я ухитряюсь не выронить её и захлопнуть крышку. Дрожащими руками я закрываю её на крючок.

Звон в ушах становится тише. Итан и Рози стоят по бокам от меня. Итан тяжело дышит. Его кудрявые волосы спутались и торчат во все стороны. Рози откидывает с лица свалявшиеся пряди и улыбается до ушей:

– Ты сделала это! Ты поймала ведьму!

– Ведьму? – Мне страшно, что шкатулка может раскрыться, и я держу её обеими руками. – Какую ведьму? Разве это был не призрак из моего дома?

– Да. Но думаю, при жизни она была ведьмой.

– И почему ты так думаешь?

– Я кое-что разузнала про старый ковен из Дред Фоллз. Расскажу, когда выберемся отсюда.

Рядом с Рози появляется Мэри Фоксглав, она сурово смотрит на нас, скрестив руки на груди.

Итан неуверенно улыбается ей и указывает на шкатулку у меня в руках:

– Мы спасли тебя от этой твари.

Мэри закатывает глаза и мерцает. Потом снова манит нас пальцем за собой: надеюсь, она хочет показать нам выход. Но прежде чем пойти за ней, я перевожу взгляд на Рози и киваю на сумку, которая по-прежнему висит у меня на плече:

– Твоя шляпа там. Итан нашёл её в поле.

Лицо Рози светлеет, она залезает в сумку и вытаскивает свою шляпу. Нахлобучив её, достаёт из сумки фотоаппарат и бросается вслед за Мэри:

– Эй, Мэри! Подожди. Я очень хочу сделать фото. Если ты не против.

Я всё ещё держу в руках сверхъестественную ловушку, однако не могу удержаться от смеха. Итан толкает меня локтем и идёт за ними:

– Я говорил тебе, что Рози уйдёт отсюда вместе со шляпой.

Я искоса поглядываю на него:

– Ты всё ещё хочешь вступить в «Гулиганы»?

Глядя в спину Рози, Итан потирает подбородок:

– После всего, что мы пережили, не думаю, что у меня есть выбор. Никто не поверит, что случилось с нами сегодня ночью. – Он убирает руки в карманы. – К тому же я считаю, что вы обе крутые.

Глава двенадцатая

Деревянная шкатулка лежит в центре кухонного стола и выглядит вполне невинно. Тусклый свет выхватывает узор на крышке, отчего он только сильнее выделяется на тёмном фоне. Но какой милой ни кажется эта шкатулка, я, сидя прямо напротив неё, чувствую, как внутри бурлит тёмная энергия. Воспоминание о призрачной тени, охотившейся за нами прошлой ночью, не даёт мне покоя, как колючий шип, засевший в самом мозгу.

Уголёк со стула напротив мягко запрыгивает на стол и направляется к шкатулке, но не успевает сделать и нескольких шагов, как мама одной рукой сгоняет его на пол, а другой ставит на стол дымящийся чайник. Сидящая рядом со мной Рози осторожно берёт его и разливает всем чай, а потом ставит на вязаную салфетку.

Напротив нас сидит мамина подруга Сара и изучает запылённую книгу в кожаной обложке. Её коротко стриженные тёмно-бирюзовые волосы контрастируют с блузкой насыщенного чёрного цвета. Она бросает на меня быстрый взгляд из-под густо накрашенных ресниц, слюнявит палец и переворачивает страницу.

– Значит, полтергейст теперь заточён в шкатулку? – в сотый раз спрашивает она. Мама уже объяснила ей, что полтергейст – это сильный призрак, которому нравится пугать людей.

Рози с гордостью смотрит на меня:

– Да, Лаванда поймала его, когда он пытался сделать так, чтобы мы задохнулись в его вязком тумане.

У меня сводит челюсти, и я делаю глубокий вдох, чтобы расслабиться. Прошлая ночь кажется каким-то дурным сном. Но когда сегодня днём я отправляла свои вещи в стирку, оранжевое пятно на куртке красноречиво подтверждало, что всё это случилось на самом деле.

Когда Мэри Фоксглав вывела нас к выходу из лабиринта, Рози попыталась уговорить её отправиться к свету. Но привидение только смерило нас раздражённым взглядом и нырнуло в кукурузу; должно быть, Мэри радовалась, что мы наконец-то уходим. После того как мы попрощались с Итаном, Рози всю дорогу до дома изучала материалы на фотоаппарате. Она сделала с десяток фотографий Мэри, но теперь на экране нет ни одной светящейся сферы. Только бесконечные кукурузные стебли, тянущиеся к ночному небу. Пейзаж, который я больше никогда не хочу видеть.

Как бы Рози меня ни умоляла, в следующем году я точно не пойду на фестиваль урожая. А в этом году на День благодарения обойдусь без кукурузы.

Рози вытаскивает из кармана смятые листы бумаги и разглаживает их на столе:

– Я думаю, это призрак ведьмы. Когда она тащила меня по полю, её облик постоянно менялся с тыквенного монстра на ведьмин и обратно. И тут до меня дошло. Она очень хотела заполучить стратагему. – Рози кивает в мою сторону. – Поэтому она затаилась в доме Лаванды и оказалась в подвале, когда мы искали костюм. Наверняка это ведьма из ковена Дред Фоллз! Настоящая хозяйка стратагемы. Или даже её создательница.

Сара с глубокомысленным видом постукивает пальцем по книге и низко присвистывает:

– А теперь она сама заточена в этой штуке. Должно быть, она увидела, как ты взяла шкатулку из подвала, потом проследила за вами обеими до кукурузного поля и услышала, как вы обсуждали историю Мэри Фоксглав. Видимо, это очень сильная ведьма, если она сумела разыграть такое представление: перевоплотиться в монстра, призвать туман…

Мама, почёсывая Уголька за ухом, садится на стул рядом с Сарой:

– Что ж, если она была ведьмой, то это объясняет её исключительные способности. – Она проводит рукой по своим вьющимся волосам и опасливо поглядывает на шкатулку. – Я понятия не имела, что это стратагема. Она принадлежала моему дедушке, я думала, что ему просто нравилось коллекционировать всякие старые безделушки. Он сказал мне, что эти символы защищают то, что хранится внутри.

Сара поджимает губы:

– Защищают? Можно, конечно, и так сказать. Но вот в этой книге по магии используется слово «заточить». Думаю, никого не удивит тот факт, что это часть наследия семейства Рейн.

– Что вы хотите этим сказать? – не понимаю я. – Откуда в семье Рейн могла взяться магическая тюрьма для призраков, сделанная какой-то ведьмой?

Сара и мама переглядываются.

Я расправляю плечи:

– Хотите сказать, мои предки были ведьмами?

Мама округляет глаза:

– О небо, нет! С чего ты взяла?!

Я с облегчением выдыхаю. Ладно, маме хватает ума понять, что мы ни с какими ведьмами в родстве не состоим. Меня трясёт уже от одной мысли, что они вообще существуют, – вернее, как минимум существовали раньше.

Мама держит свою чашку двумя руками:

– Они были медиумами. И поскольку они чувствовали присутствие ведьм и других сверхъестественных существ, то решили, что их долг – присматривать за ними.

Я отъезжаю назад на стуле, чуть не зацепив при этом Уголька:

– Что?!

Рози ахает, прикрыв рот рукой:

– Ого! Это так круто!

– Получается, они были охотниками на ведьм? – Я вспоминаю, как призрак угрожал мне: «Наконец-то час моей мести настал…» – Она говорила со мной! Она сказала, что хочет отомстить. Она знала моё имя.

Мама ставит чашку, облокачивается на спинку стула и драматично подносит руку к груди:

– Во-первых, милая, они не были охотниками на ведьм или монстров. Они называли себя хранителями. Они считали, что это их долг – защищать других людей от сверхъестественных существ. Но не все сверхъестественные создания плохие. Большинство, наоборот, мирные и не привлекают к себе внимания. Но бывает, что власть портит. Сверхъестественных сущностей в том числе. Именно за такими созданиями хранители следили.

– И что хранители делали с этими падшими сущностями? – хрипло спрашиваю я.

Мама издалека показывает на шкатулку, словно боясь случайно её коснуться:

– Думаю, запирали в подобных объектах. Но странно, что к ним попала вещь, созданная ведьмой. – Мама ненадолго умолкает и поглядывает на Сару. – Сара тоже из семьи хранителей. Поэтому мы так быстро сошлись, когда она стала работать в больнице. А что до этого нехорошего призрака, жаждущего мести… Я понятия не имею, как так вышло. И как он нашёл тебя.

Сара закрывает книгу и пристально смотрит на меня и Рози:

– Твоя мама сказала, что этим летом вы пытались поговорить с твоей бабушкой при помощи доски Уиджа.

Рози улыбается:

– Да, и у нас получилось.

– Неудивительно, если знать родословную Лаванды. – Сара вскидывает идеально прокрашенную бровь. – Вы, помимо прочего, руководство к ней не читали?

Я смущённо ёрзаю на стуле. В тот раз я была в таком состоянии, что вообще не хотела возиться ни с доской, ни с руководством. Я просто доверилась Рози.

– Я – нет. Рози, а ты?

Рози потягивает прядь длинных волос и кусает нижнюю губу:

– Эм. Думаю, да…

– Всё руководство целиком?

Рози вжимается в стул:

– Ну, может, не целиком. Почему вы спрашиваете?

– Ох, девочки. – Мама потирает лоб, теперь она выглядит ещё более уставшей. – Лаванда, я же тебе говорила: доски Уиджа могут приманить что-нибудь плохое, если не сделать всё правильно. Вы не забыли направить планшетку на слово «прощай» на доске после того, как закончили ритуал?

Я сглатываю. Забыли. Когда моя бабушка показалась в окне, и Уголёк взбесился, я настояла на том, чтобы сложить доску и убрать её обратно в шкаф.

Рози опускает голову, её щёки теперь пылают:

– Мы этого не сделали.

– Ну, тогда всё понятно. – Сара постукивает костяшками по столу. – Кем бы эта ведьма ни была, она наверняка таилась по ту сторону завесы в ожидании случая, который позволит ей пролезть обратно. Скорее всего, у неё осталась связь с этой стратагемой. Ха! А теперь она заточена внутри.

Шкатулка дёргается, как будто сидящему внутри призраку не терпится что-то сказать по этому поводу. Может, так оно и есть. К счастью, крючок плотно держит крышку.

Сара с интересом разглядывает её:

– Не бойся. Эти защитные сигилы надёжно держат её там. – Она отодвигает стул и встаёт из-за стола. – А теперь, может, пойдём полистаем книги твоей мамы? Там могут быть ещё какие-нибудь сведения о хранителях. У меня есть только вот эта книга, и в ней ничего не написано насчёт того, что делать с пойманными призрачными ведьмами. – Она берёт со стола увесистый том. – Или правильнее будет «призраками ведьм»?

Мама поднимается вслед за Сарой, оставив на столе почти полную чашку.

– Я держу свои книги в запертом отделении шкафа в прихожей. Кстати, Лаванда и Рози уже один раз туда залезли.

– Предприимчивые девочки, – ухмыляется Сара, и они обе выходят из кухни.

Рози виновато поглядывает на меня.

– Наверное, нужно было прочитать руководство к доске Уиджа целиком.

– Думаю, нам на какое-то время вообще лучше оставить в покое любые магические штуки. – Я встаю с места и собираю чашки со стола. Уголёк крутится у моих ног, а потом запрыгивает на стол.

Рози сгоняет его и берёт чайник:

– Но у нас до сих пор нет ни одного доказательства, что призраки на самом деле существуют. – Она бросает быстрый взгляд на стратагему. – По крайней мере таких, которые я могла бы кому-то предъявить. Может быть, в следующий раз попробовать записать голос?

– В следующий раз? – Я качаю головой. – Ни за что. Нам и без того паранормальных проблем хватает. А тебе надо перестать тратить деньги на сувениры «Отдела призраков».

– Теперь, когда Итан согласился вступить в «Гулиганы»? – Она сливает остатки чая в чайник. – Тем более когда выяснилось, что ты медиум! Во всяком случае, твои предки ими были. Мы не должны останавливаться на полпути. Уверена: если мы сходим на кладбище Лэйквью, ты увидишь сотни призраков!

– Нет уж, спасибо! Хватит разговоров о призраках – пойдём фильм посмотрим.

Мы ставим посуду рядом с раковиной. Проходя мимо стола, я вижу, что Уголёк сидит на мамином стуле и не сводит глаз со стратагемы. Я беру его на руки, и он извивается так, чтобы не терять шкатулку из виду.

– Уголёк, веди себя нормально. – Я обнимаю его крепче и оглядываюсь на Рози. – Вот Уголька точно тянет к призракам. Возможно, вместо меня тебе стоит взять на кладбище его.

Рози смеётся и гладит Уголька по голове:

– Может, и стоит. Уголёк, ты как думаешь? Хочешь быть «Гулиганом»?

Уголёк мяукает, пытаясь вырваться. Я иду с ним в гостиную и плюхаюсь на диван, изо всех сил стараясь его не выпустить.

Рози садится рядом со мной и берёт в руки пульт.

– «Отдел призраков»? – задорно спрашивает она. – Или, может, что-нибудь про медиумов?

Я фыркаю и немного ослабляю хватку, чтобы почесать кота за ушами, но тут же Уголёк спрыгивает у меня с колен и бежит на кухню.

– Уголёк!

Я вскакиваю на ноги, но уже поздно. С кухни доносится грохот, и мы с Рози в ужасе смотрим друг на друга.

– Стратагема!

Об авторе

Джессика Ренвик активно читает и пишет с детских лет, вдохновляясь историями о приключениях, где говорится о том, как важно быть добрым, храбрым и честным с самим собой. Она является автором нашумевшей фэнтези-саги для детей «Старфелл».

Джессика любит хороший чай, ухаживать за садом, возиться со своими домашними питомцами, поглощать за один присест целые романы и ввязываться в приключения. Она живёт в Канаде, в провинции Альберта, в уютном доме вместе со своим партнёром и огромными пушистыми собаками, четырьмя курами и зачарованным садом.

Вы можете найти её профиль на www.jessicarenwickauthor.com.

Content

Джессика Ренвик
Лаванда Рейн и «Поле кошмаров»

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Об авторе