Сабит Садыкович Ахматнуров

Кочевники Евразии: от ариев до Золотой Орды

© Ахматнуров С. С., 2019

© ООО «Издательство Родина», 2019

Предисловие

О создателях кочевых империй Евразии, основателях царских династий Китая, Индии, Персии и в начале новой эры господствовавших в Европе кочевниках, сложилось мнение как о диких варварах и тупиковой ветви развития цивилизации. В XIX в. европейцы сформулировали концепцию, согласно которой только оседлые земледельческие народы создавали прогрессивные цивилизации, а в общественном сознании культивировалось чувство превосходства западной цивилизации над всеми другими. Кроме всего прочего, утверждалось: «…Европейская цивилизация является в значительной степени результатом вековой борьбы против азиатских вторжений»1.

Попытки иного взгляда на цивилизационные процессы и положительные оценки значения кочевых обществ в них, мягко говоря, игнорировались или, как в Средние века, признавались еретическими. Со времен царя Петра I и русским внушалась мысль о превосходстве западной цивилизации относительно азиатской, и русская история преподносилась как противостояние восточным кочевникам, а известный историк Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) кроме кочевых хищников добавлял еще казацкие толпы. Они, по его мнению, были иногда опаснее кочевых орд^2. В этой связи недоумение российских граждан относительно боязни европейцев очередного вторжения азиатов из России в Европу выглядят, мягко говоря, наивно. Хотят того русские или нет, но других преемников скифов, гуннов, тюрков и монголов в материковой Евразии европейцы не знают.

В середине XIX в. этнограф и историк Л. Морган обосновал идею единства всемирного исторического пути человечества. Он предложил периодизацию прогрессивного развития человечества, основанную на идеях евроцентризма: дикость, варварство, цивилизация. Своего рода противовесом ей стала культурно-историческая, или цивилизационная, концепция. Согласно ей история человечества представляет собой не однонаправленный линейный процесс, а историю отдельных цивилизаций со своими культурно-историческими особенностями.

Предложенная французским писателем-романистом графом Жозефом А. де Гобино (1816–1882) расистская теория о преимуществах белой расы в девятнадцатом веке была популярна в Европе, а в начале двадцатого легла в основу человеконенавистнической идеологии фашизма. Тем не менее в тридцатые годы прошлого столетия выдающийся британский историк и философ Арнольд Дж. Тойнби (1889–1975) сформулировал концепцию Вызов-Ответ, как ключ к пониманию истории и человеческой цивилизации, допуская генезис цивилизаций, в т. ч. через смешение рас в результате завоеваний одних народов другими^3. Это был серьезный аргумент против расистской теории. Но до настоящего времени некоторые историки делят народы на «исторические» и «не исторические».

В академической науке обсуждают преимущественно две концепции развития человечества: всемирно-историческую и культурно-историческую, хотя они не дают нам картины развития одной шестой части суши планеты Земля в Евразии. Первая признаёт прогрессивной только культуру романо-германской Европы, относя остальные в разряд диких и отсталых народов («евроцентризм»). Её сторонники рассматривают кочевые народы Центральной Азии, в том числе и великую скифскую цивилизацию, как «варварскую периферию» Китая, Ирана и Византии. Культурно-историческая концепция допускает особенности развития народов в различных уголках планеты, но не в состоянии дать объяснение внутренним закономерностям развития, например, тюрок^4.

В последние годы увеличивается число публикаций, опровергающих устоявшиеся историко-идеологические парадигмы, они заставляют иначе оценивать события прошлого. Так, в свете открытий генетики оказалось, что не только большинство мужчин Западной Европы, но и мумии египетских фараонов принадлежат носителям гаплогруппы R1b^5, родом из центра Азии. Работы археогенетиков свидетельствуют о массовых миграциях народов ямной археологической культуры в эпоху неолита и бронзы из Азии в Европу. Таким образом, Великое переселение народов в Европу, связанное с гуннами начала I тыс. н. э., было не первым из череды миграций туда азиатских народов.

В том, что кочевники чаще выступали в роли завоевателей, сомневаться не приходится. Завоеватели насиловали, брали в жёны или наложницы женщин завоёванных народов; их сыновья становились продолжателями родов, неся гены завоевателей по мужской линии. А потому генетический материал останков людей из древних захоронений позволяет прояснить многие вопросы истории. Эти исследования базируются преимущественно на генетических маркерах^6, передающихся по мужской линии через Y-хромосому от отца к сыну, и на митохондриальных маркерах обоих полов^7.

Ученый, исследователь в области ДНК-генеалогии Анатолий Клёсов считает, что носители гаплотипов R1a и R1b последовательно около 21 000 и 16 000 лет назад родились в Южной Сибири или близрасположенных территориях современной Монголии, Северного Китая и Казахстана после долгой мутации их предков, носителей гаплогрупп К, Р, Q и R. Из Сибири представители гаплогрупп R1a и R1b пришли в Европу. Причём R1a стала основной гаплогруппой Восточной Европы, а R1b – Западной и Центральной Европы. Он полагает, вначале представители R1a пришли в Западную Европу, но доминировали там недолго, и 4500–4900 лет назад произошло нечто, в результате чего они были вытеснены своими более молодыми «родственниками» гаплогруппы R1b. Значительная часть R1a ушла или сохранилась на Русской равнине, откуда вновь произошло расселение в Европе и возвращение части их на древнюю родину – в Центральную Азию. И эти уже более молодые представители R1a направились на территории Индии, Ирана, Пакистана, где встретились с более древними представителями R1a^8.

Что же касается современных представителей гаплогруппы R1b, которая обнаруживается у большинства жителей Западной Европы, то она же является ведущей, например, в некоторых районах Башкортостана Российской Федерации. Таким образом, факт миграций и завоеваний древними кочевниками или пастушескими народами на пространствах Евразии от Китая до Египта и Британских островов есть не только исторически, археологически, но и генетически установленный факт.

Археологические находки предгорий Саян и Алтая, Восточного Казахстана, Западной Монголии и Таримского бассейна северо-запада Китая, наряду с исследованиями археогенетиков, делают неотвратимой ревизию мировой истории. Древние люди, в т. ч. легендарные арии и их предшественники, затем скифы, тюрки мигрировали по земле и вплоть до середины II тыс. н. э. превосходили оседлые земледельческие народы в военном отношении. И, что не менее важно, в средствах коммуникаций! Передвигаясь по степным просторам, они сумели связать достижения древних восточных цивилизаций Китая, Персии со Средиземноморьем. Более трех тысяч лет именно кочевники служили трансляторами информации между разными цивилизациями. Одомашнивание лошади и распространение колесного транспорта способствовали ускорению этих процессов. Кочевники способствовали обмену товаров и технологий их производства, распространению религий и прочим цивилизационным процессам.

Британский ученый Гордон Чайлд (1892–1957) справедливо считал, что оседлая, земледельческая культура формировала чисто крестьянский склад ума, который был распространенным явлением в Восточной Европе и Китае. Консерватизм и стойкая привязанность к земле, по его мнению, никак не вяжутся с любовью к странствиям и приключениям, без которых невозможно было бы распространить индоевропейские языки в половине земного шара. Земледельческие народы в доисторическом периоде человечества становились легкой добычей череды завоевателей, как только те появились на арене истории. Столкновения между оседлыми и кочевыми народами, а также социальные потрясения нарушили однородность земледельческих общин, жизнь стала разнообразнее, что привело к невиданному взлету во всех областях жизни культур бронзового века^9.

Г. Чайлд предполагал, что аборигены Центральной Европы, в частности жители альпийской зоны, стали индоевропейцами в результате смешения с пришельцами из Северной Европы. А те, в свою очередь, могли испытывать влияние степных кочевников. Из столкновений различных культур и различных этнических групп с отличными друг от друга типами экономической организации и социальных традиций возникли варварские рудименты государств, считал он^10.

При всем этом во все времена кочевников было несоизмеримо меньше оседлых народов и не имеют смысла утверждения о неких бесчисленных ордах кочевников. По разным авторам, соотношение их никогда не было более чем 1:20 или даже 1:50 соответственно. Это означает, что преимущество кочевников было в чем-то другом, и не только в оружии или средствах передвижений. По этому поводу А. Тойнби писал, что при засухе в степи кочевник-пастух должен был постоянно совершенствовать свое мастерство, вырабатывать и развивать новые навыки, а также особые нравственные и интеллектуальные качества^11. Он заметил, что доместикация животных – искусство более высокое, чем доместикация растений: «…Другими словами, пастух – больший виртуоз, чем земледелец, и эта мысль зафиксирована в знаменитом отрывке сирийской мифологии»12.

И в I тыс. н. э. никто, кроме кочевников Великой степи в Европе и Азии, не обладал возможностями обмена информацией для тех времен, сопоставимыми с возможностями интернета сегодня. Только в середине II тыс. н. э. с появлением океанского парусного флота народы морских побережий начинают освоение планеты Земля, а создание скорострельного огнестрельного оружия положило конец превосходству евразийских кочевников и в средствах ведения войны. С этого времени меняются политические отношения между Европой и Азией^13.

Истинное понимание значения коммуникаций для человечества дает бурное развитие технологий на рубеже XX–XXI вв. В результате информационной революции происходит огромный скачок в развитии не только технологий, но всего, что как-то связано с ними. Наряду с этим всеобщая компьютеризация с интернетом открыли доступ к источникам информации даже в отдаленных уголках земли. И чуть не каждый день появляются сведения, опровергающие устоявшиеся представления о прошлом. Например, уже не удивляет (а в начале прошлого столетия многим казалось немыслимым!), что еще 2–3 тыс. лет назад по антропологическим признакам люди предгорий Саян и Алтая мало чем отличались от современных европейцев. И не из Европы, а из Азии в Европу шли когда-то основные миграционные потоки.

Как следствие, в начале XXI в. появляется иная точка зрения на историю человечества, где уже кочевникам принадлежит ведущая роль. Вот что пишет казахский философ Нурлан Амеркулов: «…Демографические взрывы скотоводческой экономики и дефицит пастбищ вытесняли из степного ядра лишних кочевников. Двигаясь к окраинам Евразии, они создавали первые классовые города-государства и затем – по мере роста и концентрации прибавочного продукта – великие цивилизации Шумера, Египта, античной Греции, Рима, Персии, Индии, Китая и Кореи с Японией. Животных “автоматов” им заменили порабощенные земледельцы. С помощью государства Кшатрии^14 принуждали Шудр^15 поставлять им прибавочный продукт – основу времени, свободного для культурно-исторического развития»16.

Как видим, позиция жесткая и бескомпромиссная, но похожей точки зрения на взаимоотношения кочевников и оседлых народов с определенного рода симбиозом придерживаются уже многие авторы. В формировании же евроцентристской идеологии с отрицательным отношением к пастушеским народам писатель-тюрколог Мурад Аджи обвинял католических монахов. Он считал, что святая инквизиция преднамеренно уничтожала следы пребывания кочевников в Европе^17.

Но эти «следы» сегодня все чаще проявляются в научных работах и литературе, а также в сетях интернета. Даже названия публикаций говорят о многом. Например, книга Юрия Николаевича Дроздова «Тюркскоязычный период европейской истории»18. Во многом основываясь на европейской этнонимии и этнотерминах, он делает вывод, что со времён глубокой античности на территории Европы доминирующими народами были тюркскоязычные племена. Лишь начиная с VIII в. Римская католическая церковь стала активно проникать на территорию Западной, Центральной, а затем и Северной Европы. Тогда арианство, которое в Европе проповедовалось на тюркском языке, повсюду запрещалось и объявлялось еретическим учением^19. В этот же период истории, вероятно, были уничтожены как еретические все без исключения книги и другие письменные источники на тюркском языке^20. Но остались топонимы, обозначение которых понятно лишь тюркоязычным народам.

В России соглашаются с тем, что Католической церкви принадлежала ведущая роль в формировании у граждан Европы негативного отношения к русским. В его причинах видят неприятие католическими священниками православного христианства. Хотя такое неприятие могло возникнуть еще во времена господства тюркоязычных гуннов в Европе начала новой эры. После распада империи Аттилы там оставалось множество потомков гуннов в германских племенах, в большинстве своем исповедовавших арианскую ересь^21.

И вероятно, прав был покойный Мурад Аджи, что в войсках гуннов, в т. ч. среди аланов и тех, кого называют германцами, в качестве официального (солдатского) языка использовался тюркский. Отсюда множество тюркизмов в языках англосаксов. Тюркоязычные наемники-федераты служили и римским императорам. А далекие предки тюркоязычных (пратюркоязычных), как будет показано в книге, могли появиться в Западной Европе еще в эпоху неолита и ранней бронзы; гунны Аттилы встретили здесь их потомков.

Европейские авторы назвали германцев варварами, прародина которых и пути миграций в известных античных и средневековых источниках не найдены, а вся их история строится преимущественно на предположениях. После распада Римской империи в Европе появляются другие тюркоязычные пришельцы – авары. В церковных кругах начинается борьба с еретиками арианами и проклинаются новые пришельцы с востока. В России тюркофобию («куманофобию») Католической церкви, по мнению Льва Гумилева, русские церковные книжники поддержали еще в XII в. Он отмечал, что идеологическая война западной цивилизации против Востока началась задолго до монгольского вторжения в Европу^22.

Русские историки отказались от общности истории своего народа с кочевниками Великой степи, подхватив идеи варварства кочевников, и, пытаясь отгородиться от родства с ними, сотни лет добивались признания своей принадлежности к европейской христианской цивилизации. Здесь не желали замечать, что для католических монахов ариане и православные не являлись христианами так же, как и христиане-несториане Монгольской империи для них были не более чем язычники или мусульмане^23.

В СССР не были приняты идеи русских евразийцев Георгия Владимировича Вернадского (1887–1973), Петра Николаевича Савицкого (1895–1968), князя Николая Сергеевича Трубецкого (1890–1938), Ахметзаки Валиди Тугана (1890–1970), Льва Николаевича Гумилева (1912–1992) и др. об единых корнях Московии и Золотой Орды. Кочевые предки чуть не половины населения Российской империи, а затем и Советского Союза назывались извечными врагами русского народа, а потому их история изучалась поверхностно и крайне предвзято. Игнорировалось даже то, что было написано по истории Евразии западными учеными, или издавалось это на русском языке с обязательными идеологически выверенными «поясняющими» комментариями.

Но вклад евразийских кочевников в мировую историю нельзя преувеличить или преуменьшить. Возьмем, для примера, восхищение совершенством античных скульптур Древней Греции с игнорированием ювелирного искусства скифов в классическом зверином стиле того же периода истории человечества. Разве трудно понять, что не нужны были огромные мраморные изваяния кочевникам! А потому развивалось искусство со специфическими сюжетами в компактных ювелирных изделиях из золота и серебра, которые легко перевозились с собой. Своего рода скульптура в миниатюре.

Замалчивается превосходство скифских, гуннских, тюркских ремесленников в производстве даже того, что составляло военное могущество кочевников. Созданные их мастерами сложносоставные луки на протяжении чуть не двух тысяч лет оставались непревзойденным оружием дальнего боя. А всадники Центральной Азии впервые в мировой истории закрылись железной броней и вооружились стальными мечами, когда римские легионеры воевали еще бронзовым оружием. Произошло это за тысячу лет до появления облаченных в железные доспехи средневековых рыцарей Европы.

В материковой Евразии с определенной периодичностью возникали степные государства. Скифские царства, азиатская империя Хунну, держава Гуннов («союз племен и народов»), Тюркский каганат, Монгольская империя и Золотая Орда, Московия, Российская империя, Советский Союз создавались приблизительно в одних и тех же границах. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы предположить существование неких историко-географических закономерностей их возникновения и распада, о которых писали Г.В. Вернадский, князь Н.С. Трубецкой и позже Л.Н. Гумилев.

Наконец, установленный факт, что гаплогруппы R1b и R1a большинства мужского населения Европы родом из центра Азии, о чем-то же свидетельствовать должен? Накопилась масса вопросов к историкам и философам с идеологами. Роль евразийских кочевников в мировой истории явно недооценена и, более того, извращена. Предлагаемая читателям книга не содержит исчерпывающих ответов на проблемы исследований кочевничества, но, в отличие от многих сложившихся представлений, позволяет иначе взглянуть на их место и роль в мировой истории.

Часть 1

Древние кочевники Евразии

Подлинная история кочевых племен Восточной Азии ведет свой отчет приблизительно с того же времени и развивается почти тем же путем, что и история северных народов Европы^24.

Глава I. Кочевники

В русском языке определение «кочевник» одного корня со словом «кочевать» и не требует особых разъяснений. Происходит оно, вероятно, из тюркского qosh, qoch. Кошами называли вооружённые лагеря при ханской ставке у крымских татар, военный и административный центр Запорожского войска Низового со ставкой атамана в Сичи, временные стоянки сибирских кочевников, степные стоянки казаков^25. Должность «кошевой атаман» также говорит сама за себя.

Выделяют три основные категории кочевников.

Во-первых, это охотники и собиратели (австралийские аборигены, арктические индуины, африканские кунгсаны), обитающие в естественной среде, незнакомые с сельским хозяйством или животноводством.

Во-вторых, это кочевники, занимающиеся ремеслом и торговлей, такие как цыгане или туареги, которые регулярно перемещаются ради торговли или выполнения небольших ремесленных работ. В-третьих, это кочевые скотоводческие народы от древних скифов, сарматов, гуннов до современных бедуинов или монголоязычных народов^26.

По отношению к кочевникам евразийских степей используется термин «номады», тогда как кочевниками в широком смысле этого слова можно называть всех, кто часто переезжает с одного места жительства на другое. Термин «кочевник» применим и к нормандским викингам или варягам древних русских летописей. Как отмечалось, наряду со скифами, гуннами, тюрками и теми, кого называли «монголами», условно кочевниками материковой части Евразии можно назвать и древних ариев.

Кочевничество с трудом вписывается в общепринятые периодизации истории, считает известный российский исследователь кочевничества Николай Николаевич Крадин. Он отметил, что в научных кругах России и на Западе высказывались предположения о существовании у кочевников лишь предклассового общества (Марков, 1976; Konig, 1981; Семенов, 1982; Калиновская, 1989; Павленко, 1989; Шнирелъман, 1989 и др.). Другие допускали существование у них ранних государств (Хазанов, 1975; Перший, 1976; Escedy, 1981; 1989; Khazanov, 1981; 1984; Таскин, 1984; Бунятян, 1995 и др.), кочевого феодализма (Владимирцов, 1934; Козьмин, 1934; Потапов, 1954; Шахматов, 1962; Кшибеков, 1984; Маннай-Оол, 1986 и др.). Наконец, допускался особый номадный способ производства (Марков, 1967; Bonte, 1981; 1990; Дигар, 1989; Андрианов, Марков, 1990; Масанов, 1991; 1995 и др.)27. И единственным, кто пытался интерпретировать номадизм в рамках классической цивилизационной теории, по мнению Н.Н. Крадина, был Л.Н. Гумилев.

В настоящее время к цивилизационной теории интерес у исследователей снижается, тем не менее, например, А.И. Мартынов считает, что кочевники Южной Сибири еще в середине I тыс. до н. э. создали особую «степную цивилизацию», в частности Пазырыкскую археологическую культуру^28.

Надо заметить, что на евразийском континенте и в первую очередь в Великой степи с древнейших времен цивилизационные процессы имели свои особенности, отличные от таковых в Европе. Под названием Евразия один из основоположников русского евразийства Георгий Вернадский обозначал не совокупность Европы и Азии, а именно Срединный материк как особый географический и исторический мир. Он считал, что первоначально скотоводческое хозяйство играло главенствующую роль в общей экономике Евразии. Именно в рамках этого мира могли образоваться такие крупные социальные единицы, как Скифская, Гуннская или Монгольская империи, а позже империя Российская. История России должна быть рассмотрена в свете истории Евразии, и только под этим углом зрения может быть должным образом понято все своеобразие русского исторического процесса^29. Но советской академической наукой были отвергнуты взгляды евразийцев на российскую историю. Победили идеологические концепции евроцентристов и славянофилов.

Вопрос о месте и времени возникновения кочевничества остается предметом дискуссий ученых; считают, что истинный номадизм возник в степях Евразии на рубеже II–I тыс. до н. э. у скифов. Вот только доместикация лошадей в IV тыс. до н. э. с созданием колесниц древними ариями во второй половине III тыс. до н. э. указывают на более раннее начало кочевого образа жизни. А рубеж II–I тыс. до н. э. стал, вероятно, ростом могущества кочевников с появлением государств. Преимущества в средствах коммуникаций и ведения войны у кочевников сохранялись вплоть до эпохи Возрождения в середине II тыс. н. э., хотя и писали часто о неком их численном превосходстве, которого на самом деле никогда не было.

Историки приняли деление кочевых обществ и на «примитивные» или «менее примитивные», заметив, что на протяжении существования кочевой империи общество с легкостью могло переходить из одной стадии развития в другую и наоборот. Даже Л.Н. Гумилев не смог удержаться от соблазна счесть пришедших в Европу гуннов более примитивным в сравнении с их предшественниками – азиатскими хуннами^30. Причину такой «инволюции» он, вероятно, увидел в различиях описания хуннов китайскими историографами и гуннов европейцами.

Светлана Плетнева, разделяя кочевые общества по стадиям кочевания, считает признаками второй (более стабильной) стадии кочевания разделение пастбищ на определенные участки, принадлежавшие конкретным ордам, куреням и аилам. Места стоянок таких обществ напоминали поселения с курганными захоронениями и каменными статуями над ними, свидетельствующими о развитии камнерезного ремесла и пр. Появление же неразборных домов, глинобитных домиков у половцев XII в. свидетельствовали уже о переходе к третьей полуоседлой стадии кочевания. По ее мнению, завоевательные походы половцев могли сопровождаться переходом обратно в более раннюю стадию кочевания^31.

В этой связи стоит привести описание главной стоянки Аттилы в Паннонии византийским посланником Приском Панийским в V в. Там он увидел прекрасные дворцы из дерева у гуннской знати и их жен с роскошным убранством внутренних помещений и пр. Получается, за восемьдесят лет присутствия в Европе дикие гунны вновь превращаются во вполне себе цивилизованное общество, которое согласуется с описанием хуннов китайскими историографами четыре столетия ранее.

Николай Крадин считает возникновение кочевых империй по соседству со сложившимися земледельческими цивилизациями неслучайным явлением. Все они зависели от получаемой оттуда продукции. В одних случаях кочевники вымогали подарки и дань на расстоянии (скифы, хунну, тюрки и др.). В других – они подчиняли земледельцев и взимали дань (Золотая Орда). В третьих – завоевывали земледельцев и переселялись на их территорию, сливаясь с местным населением (авары, булгары и др.)32. Соответственно, им выделены три модели кочевых империй.

Тем не менее нашествия кочевников на оседлые народы чаще заканчивались утверждением господства над побежденными, в том числе с образованием царских династий. Так не раз бывало в истории Китая и Персии, о чем подробнее будет сказано далее. Относительно немногочисленные, но воинственные кочевники завоевывали оседлое земледельческое общество, переселялись на его территорию, возглавляли его, их потомки ассимилировались в нем, становясь элитой уже нового общества. Так могло быть в государстве Шумеров или в Египте, где гаплогруппа R1b мумии фараона Тутанхамона оказалась схожа с таковой у обитателей центра Азии.

Так же и отношения Золотой Орды с русскими княжествами не могут рассматриваться только как подчинение их с взиманием дани и выполнением каких-то охранных функций по защите границ. Ведь в конечном итоге потомки кочевой ордынской аристократии стали частью элиты Российской империи.

Н.Н. Крадин кочевые империи называет продуктом интеграции и следствием конфликта между номадами и земледельцами, нечто вроде «надстройки» над оседло-земледельческим «базисом». К трем способам производства у древних обществ по А.И. Фурсову (рабовладение, феодализм и азиатский способ производства) он добавил четвертый, принадлежащий кочевым империям, предложив именовать экзополитарным, или ксенократическим, способом производства^33.

Здесь кочевники и земледельцы сосуществуют на относительно паритетных началах и, вопреки представлениям, что они стремились только завоевать земледельческие народы, на практике чаще довольствовались доходами от внешнеэксплуататорской деятельности, предоставляя возможность земледельцам производить продукты, часть которых отчуждали. Таким образом, расцвет кочевых империй был неразрывно связан с благополучием и экономическим подъемом земледельческих государств. И наоборот, экономические, демографические кризисы оседлых обществ сопровождались кризисами кочевых империй.

А казахский историк и философ Жумажан Байжумин утверждает, что все государства, которые возникли на территории Евразии, являются «наложением этнокультурной общности завоевателей и скотоводов на местное оседло-земледельческое население…»34

Безусловно, имело значение подавляющее количественное преобладание земледельцев над пришлыми кочевниками, браки кочевых воинов с женщинами оседлых народов с последующим воспитанием их потомков этими женщинами по своему образу жизни, обычаям и языку. Сыновья и внуки победителей становились элитой общества, воинами, стоявшими выше простых земледельцев и ремесленников в социальном статусе.

Многие годы считалось, что экспансия кочевников происходила в тех направлениях, где им не могли оказать должного сопротивления земледельческие общества, что сопровождалось задержкой развития того общества. Особенно преуспели в этом русские историки, объясняя экономическую отсталость России XVIII–XIX вв. татаро-монгольским игом. Тогда как, по А. Тойнби, причина генезиса цивилизаций кроется не в единственном факторе, а в комбинации нескольких; это не единая сущность, а отношение. В своей теории Вызов-Ответ он считал крайне важным для развития цивилизации вызов внешних сил, в т. ч. природной среды и человеческого окружения, побуждающих к росту. Отсутствие вызовов означает отсутствие стимулов к росту и развитию: «…Исторические примеры показывают, что слишком хорошие условия, как правило, поощряют возврат к природе, прекращение всякого роста»35. В том числе Вызов кочевников стимулировал развитие земледельческого общества.

Мнение А. Тойнби о высоких индивидуальных способностях кочевников, вынужденных приспосабливаться к тяжелым условиям существования, мы приводили выше. Добавим лишь его замечание относительно того, чем номадизм был более прогрессивен экономически, нежели земледелие: «…Если земледелец производит продукцию, которую он может сразу же и потреблять, кочевник, подобно промышленнику, тщательно перерабатывает сырой материал, который иначе не годится к употреблению …Эта непрямая утилизация растительного мира степи через посредство животного создает основу для развития человеческого ума и воли»36.

Отсюда делаем вывод. Во времена расцвета и доминирования в Евразии, вплоть до середины II тыс. н. э., кочевники обладали преимуществами над оседлыми народами не только в личностных качествах, в средствах коммуникаций и в военном отношении, но имели передовой для того времени кочевой способ производства.

Вот только сам А. Тойнби не смог отойти от устоявшихся предубеждений о превосходстве древней эллинской и западной цивилизаций. Считая, что все, кроме семи из выделенных им двадцати одной земных цивилизаций, уже мертвы, а большинство из семи оставшихся клонились к упадку и разложению, он особо выделял «задержанные цивилизации». Среди них полинезийцы, эскимосы и кочевники, османы и спартанцы^37.

Все задержанные цивилизации, по его мнению, потерпели фиаско, пытаясь преодолеть возникшие препятствия toure de fors (рывком). Они дали примеры «народов, у которых нет истории». Так, полинезийцы силой невыносимого напряжения совершили рывок в попытке преодолеть трудности трансокеанского пути и нашли рай земной на островах. Там жизнь их замерла в наслаждениях, пока не пришли западные мореходы и не начали их уничтожать, как арктические охотники уничтожают моржей. Наказанием эскимосов, которые приспособились зимовать на морском льду, стало жесткое подчинение жизни годовому циклу сурового арктического климата. Кочевники же, направив усилия на преодоление вызова степи, были обречены на постоянное движение либо вынуждены были покинуть степь, подыскав себе убежище где-нибудь на terra firma^38. Наказание, постигшее кочевников того же порядка, что и наказание эскимосов. Физические условия существования в степях, которые удалось им покорить, в результате сделали их не хозяевами, а рабами степи^39.

А. Тойнби рассматривал жизнь кочевников в рамках сформулированной им концепции Вызов-Ответ как непрестанную борьбу с тяжелыми природными условиями степи, которая насильственно сковывала человеческий разум, низводя функции человека к искусственно выработанной сумме навыков и умений. В результате они становились на порочный путь, ведущий от гуманизма к анимализму, – путь, обратный тому, что проделало Человечество. Проведя сравнение человека с животными, он указал, что умение существовать в любой замкнутой, ограниченной среде, очевидно, является слабостью, недостатком независимости и представляется фактом, согласно которому приспособление к определенной замкнутой среде делает невозможным или очень трудным для животного существование в любом другом окружении.

В этой части знаменитый ученый противоречит себе, т. к. именно кочевники менее всего были расположены к обитанию в замкнутой системе, непрестанно меняя не только географию обитания, но и общественную среду, вступая в контакты с оседлыми народами. То есть кочевники сами меняли среду оседлых народов, в результате чего появлялись новые общества. Арнольд Тойнби, вероятно, задержанными цивилизациями кочевников назвал сохраняющиеся кое-где и в наши дни архаичные кочевые общества в замкнутых ареалах обитания Азии и Африки. Но архаика до сих пор сохраняется и у собирателей, и у некоторых земледельцев.

Нет в его работе и анализа жизни кочевников в убежище на terra firma, о чем он сам упомянул. То есть взаимоотношения кочевников и оседлого населения в местах совместного проживания не попали в поле зрения ученого. Для нас же это важно с точки зрения роли и значения кочевников в мировой истории. Действительно, попадание кочевников в слишком хорошие условия спрекращением роста утраты своего «стержня», своей культуры создавали предпосылки ассимиляции в оседлом обществе. И Арнольд Тойнби писал, что варвар-завоеватель склонен к большей восприимчивости к жизненным благам, которые он обнаруживает в культуре покоренных им народов, а правящее меньшинство завоеванных народов, в свою очередь, переходит на варварскую платформу^40.

Известные из истории Геродота скифы Северного Причерноморья Анахарсис и Скил являются ярким примером восприимчивости к жизненным благам соседней с ними греческой культуры. Сей исторический факт, сохранившийся в письменном виде, свидетельствует, что в жизни древних кочевников такое действительно имело место. Но, воспринимая благоприятные стороны жизни оседлых народов, они привносили в эту жизнь и свои достижения, ценности. В результате такой интеграции рождалось новое, более сильное общество, а не задержанная цивилизация.

Основной пищей кочевников были мясные, молочные продукты, получаемые от домашних животных, а также добыча охоты и рыболовства. Другие продукты они чаще получали в результате торговли и обмена с земледельческими народами. О тех, кто кормился с весла – о древних русах, варягах и викингах, которых также не назовешь оседлыми земледельцами, речь пойдет ниже.

Культура хуннов. III в. до н. э. – I в. н. э. (археологические раскопки у с. Дурены Республики Бурятия). Из экспозиции Музея истории Бурятии им. М.Н. Хангалова. 1). Сошник. Железо (с. Дурены, А.В. Давыдова, 1979). 4–5). Шилья. Железо (с. Дурены, А.В. Давыдова, 1979). 6). Нож. Железо (с. Нижние Дурены, А.В. Давыдова, 1979). Фото автора

Не чуждо им было употребление в пищу и продуктов собственного земледелия, что, казалось бы, трудно увязывается с кочевым образом жизни. Тем не менее орудия труда и предметы быта гуннов конца I тыс. до н. э. и начала I тыс. н. э., найденные в 20-е гг. прошлого столетия археологами при раскопках древнего города гуннов в пригороде г. Улан-Удэ, свидетельствуют о высокой технологии их производства и земледельческой культуре великого кочевого народа. Найденный там железный сошник указывает на наличие у гуннов передового для тех времен плужного земледелия.

Предки современных хакасов (древние кыргызы) в предгорьях Саян использовали водные каналы для орошения полей, где выращивали просо. А в желудках лошадей, захороненных вместе с людьми, в царских курганах Пазырыка найдены овсяные зерна. Это также может служить свидетельством элементов земледелия у древних кочевников либо об их тесных взаимоотношениях с соседними земледельческими народами.

Одежда евразийских кочевников в силу обитания в различных географических условиях и перемещений на огромных земных просторах была более разнообразной и функционально лучше приспособленной к климату и образу жизни, чем у оседлых народов. У них появились штаны, без которых непросто ездить верхом на лошади, разного вида шапки, куртки и прочие предметы из шерсти, войлока и кожи животных. В том числе каблуки для обуви придумали всадники с изобретением стремян. Это вовсе не означает, что кочевники не пользовались одеждой и тканями для ее изготовления, полученными у окружающих народов, что вносило дополнительное разнообразие в одеяниях.

В качестве жилища использовали быстро возводимые юрты, утепленные войлоком, и «кибитки» на колесах у скифов, которые в описании Геродота кругом закрыты войлоками и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя (отделениями). Кочевники Саяно-Алтая жили и в бревенчатых срубах наподобие шестиугольных юрт на местах длительных (постоянных) стоянок, возводя легко сборные юрты лишь в местах сезонных кочевий. Что характерно для третьей (полуоседлой) стадии кочевания по С. Плетневой.

Речь и письменность кочевников требует отдельного рассмотрения. Но с учетом географии и огромного временного промежутка длительностью более трех тысяч лет истории кочевничества следует допустить изменения того и другого в Евразии. Примером может служить древняя руническая письменность и утрата ее тюрками с принятием мировых религий в IX–XIV вв., так же как наличие значительного числа тюркизмов в современных англосаксонских и других европейских языках, о чем пойдет речь далее.

Глава II. Арии

Об ариях пишут как об индоевропейцах, прародина которых не установлена. Племена, называемые «индоевропейцами», в результате головокружительных миграций из Азии в Европу и обратно (или, наоборот, из Европы в Азию и обратно, в зависимости от принимаемых учеными гипотез их происхождения) обитали в обеих частях Евразии. Многие языки народов Азии, Европы и Америки сегодня относят к индоевропейской языковой семье.

Происходили они, вероятно, от одного общего языка (или, скорее, группы диалектов), который сравнительная филология может реконструировать; на этом языке-предке должен был разговаривать определенный народ. Носителей языка называют ариями. И к какой бы расе или расам ни принадлежали, они должны были обладать неким духовным единством, нашедшим отражение в их языке^41.

В Энциклопедическом словаре ариями называются народы, принадлежащие к восточной ветви индоевропейской семьи языков (преимущественно индийцев, иранцев). В словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона это общепринятое название для обозначения лингвистической семьи народов, населяющей, за незначительным исключением, почти всю Западную Азию и Европу. Aryja в переводе с санскрита означает «верный». На персидском – airja, arija. Отсюда Airjana – Иран, т. е. страна ариев^42.

Здесь стоит заметить, что Персию стали называть Ираном только в XX в.

С ариями связывают курганные захоронения. Считается, эта культура была преимущественно кочевой с элементами земледелия. Арнольд Дж. Тойнби ариями называл варваров, появившихся в Северо-Западной Индии в начале индской истории. Они пришли из Великой степи через Гиндукуш^43: «…Древнеегипетские документы свидетельствуют, что в течение первой половины III тыс. до н. э. арии вышли из Великой степи в том месте, откуда 3000 лет спустя вышли тюрки. Арии предвосхитили тюрков планом своего расселения. Если некоторые арии (что известно из индийских источников) пересекли Гиндукуш и устремились в Индию, то другие прошли через Иран и Сирию и к началу XVII в. до н. э. были уже в Египте»44.

То есть в древних египетских документах зафиксировано, что арии пришли к ним из степей Евразии, и, конечно же, они не были скромными земледельцами. Причиной движения арийских, позже тюркских кочевых племен А. Тойнби, как истинный европеец, называл возможность поживиться и отсутствие какого-либо существенного сопротивления со стороны местных народов. На рубеже III–II тыс. до н. э. в Юго-Западной Азии уже существовало универсальное государство Царство Шумера и Аккада, созданное в 2298 г. до н. э. В это государство входила Сирия. После его распада в 1947 г. до н. э. аморит Хаммурапи^45 восстановил его. А в период между падением империи Хаммурапи в 1905 г. до н. э. и так называемым Новым царством Египта XVI в. до н. э. в Сирии господствовали арийские переселенцы, известные под именем гиксосов^46.

Имеет место гипотеза формирования индоевропейских народов в области Южного Кавказа, Верхнего Междуречья и Восточной Анатолии. Часть их, в т. ч. хетты, в IV тыс. до н. э. ушли в Малую Азию, а другие через Кавказ переместились в степи Северного Причерноморья и Поволжья. Якобы оттуда эти племена двинулись на Иранское нагорье и далее в Индию.

В последние годы стали писать о происхождении ариев где-то в Среднерусской возвышенности, и нередко в утверждающей форме: «…Считается общепризнанным, что арийская общность сформировалась где-то на просторах Русской равнины, а впоследствии ряд арийских племен мигрировал в Северную Месопотамию, Индию и Иран»47.

Как бы то ни было, в большинстве работ ариями считают мигрантов из евразийских степей, пришедших в Иран или Индию. Их часто называют «пастушеским народом», отказываясь от слова «кочевники». При этом чуть ли не безоговорочно принимается мало о чем говорящий перевод с санскрита aryja – «верный», «достойный», с игнорированием того, что в древнетюркском словаре ar означает «человек», «мужчина»; «рыжий» [рыжий мужчина. – Прим. автора]48.

В русских княжествах эпохи Золотой Орды не было известно слова «монгол». Завоевателей называли «татары», «татарове». Но кроме тат-ар были миш-ары – «лесные люди», су-ары – «водные люди», ав-ары, булг-ары, хаз-ары (казары русских летописей), башк-иры, саб-иры и многие другие «ары», «иры». Этноним «ар» от древних времен звучал в составе 40 тюркских этнонимов, а татары – это всего лишь «чужие ары», считает известный лингвист академик Мирфатых Закиев^49.

Возникает вопрос: почему в названиях тюркоязычных народов звучал «ар», «эр», «ир» после обозначения принадлежности человека к тому или иному роду, племени? И не предки ли аров, иров пришли в III тыс. до н. э. из степей Евразии на Ближний Восток, а затем в Египет, о чем свидетельствуют древние египетские документы?

В стойбищах арийских пастушеских племен складывается учение Заратуштры^50. Но только при династии Сасанидов^51 в Персии зороастризм стал государственной религией и была составлена письменная Авеста из 21 книг.

В авестийских сказаниях говорится о стране, где по воле Ахуры Йима создал поселения для «людей и скота», названные «вар размером в бег на все четыре стороны». Вар состоял из трех концентрических кругов валов и жилищ, выстроенных из глины и земли. Во внешнем круге было девять проходов. В среднем круге – шесть, во внутреннем – три. Между реками Иртыш и Урал археологи обнаружили десятки поселений XX–XV вв. до н. э. с тремя вписанными друг в друга окружностями валов и стен, в том числе Аркаим: «…Учение, созданное в стойбищах арийских кочевых племен, не знало храмов. Арии молились и приносили жертвы на вершинах холмов и гор, у домашнего очага, на берегах рек и озер»52.

В поселениях, подобных Аркаиму, уже работали металлурги. По мнению профессора Г.Б. Здановича, урбанизированный характер и значимость культовых центров петровско-синташтинские поселения приобрели прежде всего как очаги производства и распространения металлических изделий^53. Металлургическое производство позволяло производить оружие, средства защиты и другие изделия, в т. ч. составные части колесниц. Что позволяло ариям не просто превосходить окружающие народы в военном отношении, но и преодолевать большие расстояния. В Аркаиме обнаружены останки самых древних боевых колесниц^54.

Итак, основой формирования арийской общности стало учение о единственном несотворимом и вечном Боге, творце всех прочих божеств. Но только в III в. н. э. зороастризм становится государственной религией персидского государства Сасанидов. Тогда как мировоззрение кочевников Великой степи с верой в верховенство Вечного Синего Неба сформировалось значительно раньше, не менее 3 тыс. лет назад.

Среди основных положений зороастризма было разделение арийского общества на четыре варны (касты): браминов (жрецы и учителя), кшатриев (воины, чиновники и вожди), вайшьев (скотоводы, земледельцы, ремесленники, купцы). И последняя каста – шудры (слуги). Брамины считались хранителями арийского учения, учителями и наставниками. Арийская религия, кроме этического учения, содержала и мировоззренческие взгляды на развитие Вселенной, ее циклическом характере, законов и сроков эволюции^55.

Стоит подробнее остановиться на отношениях между кастами арийского общества, где межкастовые браки, мягко говоря, не приветствовались, хотя разрешались браки между представителями касты браминов и кшатриев. Считалось, что жизнь потомков от межкастовых браков становилась неопределенной^56.

Сторонники европейского происхождения ариев считают, что в определенный момент истории распадается единая арийская культурная общность и начинается миграция на восток. В т. ч. отмечают следы миграции на восток населения западной части трипольской культуры^57.

Вопрос о причинах и о том, куда ушли арии, пока недостаточно изучен, но чаще говорят о миграции за Урал, в Сибирь, на Иранское нагорье, в Индию, подразумевая их европейское происхождение. В причине распада арийского общества видят нарушение арийских законов, в т. ч. межкастовые браки. Так, в Европе царь Вена разрешил смешанные браки. Потомков этих смешанных браков назвали «венами». Отсюда, возможно, пошли вены, венеды, венды, венеты^58.

Так называемые «верные арии» ушли с территории Восточной Европы на восток. Но и там появились «вероотступники», в частности кшатрии вратьи, установившие тираническую власть над самими браминами. Кшатриев вратьев еще называют щаками или саками.

В.С. Янович, наоборот, с саками – кшатриями вратьями связывает нашествие на Европу во второй половине III тыс. до н. э. воинственных племен древнеямной культурно-исторической общности, культур шнуровой керамики или боевых топоров: «…С приходом носителей ямной культуры в степные области и культуры шнуровой керамики в лесостепные области внезапно, по необъясненной исторической наукой причине, исчезает трипольская культура …Воинственные саки, захватив страну, отобрали у полян стада скота и все, что было у них ценного»59.

Те же саки в конце XVIII в. до н. э. под руководством высших саков – царей пастухов (египтяне их называли гиксосы) – вторглись в Малую Азию, захватив Нижний Египет, о чем упоминалось выше. В северо-восточной части Египта гиксосы основали свою столицу, их вожди получили право называться фараонами. Они правили этими землями вплоть до середины XVI в. до н. э.

В 1535 г. до н. э. правитель Верхнего Египта Яхмос захватил их столицу Аварис. Гиксосов изгнали из Египта, а сотрудничавших с ними израильтян превратили в рабов. По библейским преданиям, израильтяне пробыли в рабстве 40 лет до исхода в 1495 г. до н. э. Тогда же новыми фараонами (18-й династии) началось уничтожение всех памятников гиксосов, вписывание своих имен и титулов в надписи о них и пр. Таким образом, были уничтожены чуть не все следы пребывания гиксосов в Египте^60.

Но сотни лет взаимодействия с воинственными пришельцами, вероятно, изменили не только культуру земледельческого народа, здесь стали рождаться воины – наследники северных завоевателей. Благодаря этому войска фараонов уже представляли внушительную силу для соседей.

Часть кочевников вернулась в Северное Причерноморье, где получили греческое название скифы. А в конце XIII в. до н. э. сюда вторгаются уже войска египетского фараона Рамзеса II, часть воинов которых, возможно, являлась потомками гиксосов. С уходом его войск на Северном Кавказе остались воины, женившиеся на аборигенках. Их потомство принято называть нахским народом^61, в языке которого присутствуют египетские и пеласгийские корни^62.

Началась серия новых войн. Уже нашествию скифов подверглись Греция, Крит, Малая Азия, Сирия, Кипр и Палестина. С большим трудом фараону Рамзесу III (1204–1173 до н. э.) удалось остановить их на границах Египта^63. А в истории Северного Причерноморья начинается другой период, оставивший археологические памятники, принадлежащие киммерийской и скифской культурам.

Как отмечалось, в познании прошлого человечества все большее значение приобретает генетика. Исследования в области археогенетики, популяционной генетики, ДНК-генеалогии в различных частях Земли начинают менять представления историков, археологов, антропологов, этнографов и лингвистов о древних народах. А.А. Клёсов пришел к заключению, что люди с гаплогруппой R1a в течение нескольких тысячелетий передвигались из Сибири на запад и 8–10 тыс. лет назад уже жили в Европе. Хотя до настоящего времени гаплогруппа R1a не обнаружена в останках древних захоронений европейского мезолита. Там нашли только более ранние гаплогруппы G, E и I.

Носители гаплогруппы R1b (эрбины) также передвигались с востока на запад из Южной Сибири, но несколько позже. Они отметились пребыванием в Средней Азии, на Памире и далее на Кавказе. С Кавказа пришли на Ближний Восток, где, по мнению А.А. Клёсова, и основали государство шумеров. Далее пошли на запад по Северной Африке до Атлантики. Около 5 тыс. л.н. переправились через Гибралтар и заселили Европу как культура колоковидных кубков, между 4,6–3 тыс. л.н. Среди ископаемых гаплотипов в Европе гаплогруппы R1b ранее 4600 лет назад не обнаружено^64.

Итак, по А.А. Клёсову, носители гаплогруппы R1b пришли в Малую Азию, а далее в Европу. За сто лет до него об этих «мигрантах» писал Эдуард Мейер (1855–1930), который привлек внимание ученых к любопытной колеснице, хранящейся во Флоренции^65, найденной в гробнице фараонов эпохи 18-й династии. И Арнольд Дж. Тойнби, как отмечалось выше, писал о приходе в Египет древних ариев через Гиндукуш из Великой степи. Различие только в том, что Э. Майер и А. Тойнби писали об ариях, а А. Клёсов называет их носителями R1b, которых не считает ариям, называя ими исключительно представителей гаплогруппы R1a, тогда как к индоевропейцам относят и носителей R1b наряду с другими гаплогруппами.

Сегодня, как отмечалось ранее, в некоторых государствах Западной Европы к гаплогруппе R1b принадлежат до 80 % населения, в среднем около 60 %. Немало представителей этой гаплогруппы живет в Северной Африке. Это еще раз подчеркивает, что внешние антропологические черты мало зависят от гаплотипа человека, определяемого по мужской Y-хромосоме, и передаются преимущественно митохондриальными ДНК (мтДНК) матери. То есть женщины в Африке рожали детей от кочевников-завоевателей из евразийских степей, а темный цвет волос и кожных покровов, как доминирующий признак в смешанных парах, передавался по наследству от матери.

В древних египетских рисунках представлены отряды хеттов в остроконечных шапках, какие встречаются в изображениях степных кочевников на персидских и греко-скифских рисунках. Они сражались на колесницах, запряженных лошадьми, и первыми среди соседей с XIV в. до н. э. начали в производстве использовать железо^66. Эти кочевники в смешении с местными оседлыми племенами создали Хетскую цивилизацию Малой Азии. Историки делят ее на три периода: древний (1650–1500 гг. до н. э.), средний (1500–1400 гг. до н. э.) и новый (1400–1200 гг. до н. э.). Нет оснований сомневаться, что в ее создании главенствующую роль играли евразийские кочевники в интеграции с автохтонными земледельческими народами.

Полированный боевой топор считают характерным признаком и символом скандинавских культур. Всего несколько народов смогли додуматься до простой на первый взгляд конструкции – делать отверстие для топорища, в числе их мигранты из Великой степи, считал Гордон Чайлд. Каменные боевые топоры были найдены на берегах Балтийского моря в Финляндии и в Дании, и связывают их производство с Месопотамией. Но аналогичные топоры (кельты) находят по всей Сибири^67. И вполне допустимо, что в Скандинавию топоры попали из Сибири, так же как и представители скандинавской расы, о которых писал Гордон Чайлд.

По А. Клёсову, с приходом носителей R1b в Европу там практически исчезают пришедшие на несколько тысячелетий раньше представители R1a. Большая часть носителей R1a, спасаясь, из Европы расселилась на Русской равнине. Другие, 4 тыс. л. н. перейдя Урал, вновь оказались в Южной Сибири, став основателями андроновской археологической культуры. Позже они заселили Среднюю Азию и около 3,5 тыс. л. н. пришли в Индию и Персию уже как арии, принеся туда арийские диалекты, что фактически замкнуло языковую связку с арийскими языками (R1a) и привело к появлению индоевропейской семьи языков^68.

Такой маршрут и время миграции носителей R1a кажется вполне возможным. Недостает лишь подтверждения археогенетиков о присутствии в Западной и Центральной Европе представителей этой гаплогруппы ранее гаплогруппы R1b. И еще, носители R1b приходили в Западную Европу не только через Гибралтарский пролив из Северной Африки. Они шли и из Восточной Европы, в частности вверх по Дунаю, и через север Европы. Появляется все больше публикаций в научных журналах, указывающих, что представители ямной археологической культуры, в т. ч. носители R1b, двигались из центра Азии в Европу, а вот относительно продвижения R1a из Европы в Азию публикаций, кроме работ А. Клёсова, нами не найдено.

А В. Кубарев и вовсе ариями назвал носителей гаплогруппы N – «древних угров, потомки которых утратили свою царскую власть над огромными территориями Евразии, уступив в мировой конкурентной борьбе потомкам королевских родов германских племен гаплогруппы R1b.В итоге герцогские германские фамилии получили королевские регалии и стали править в Великобритании, Скандинавии, Западной Европе и России. Одновременно потомки тюрков – башкиры (гаплогруппа R1b) заправляли в Новом Риме – Оттоманской империи с 1453 года»69.

В поддержку парадоксальной на первый взгляд реконструкции истории античной и средневековой Европы по А.В. Кубареву есть и другие аргументы. Мы вернемся к этому несколько позже, при рассмотрении вопросов происхождения германских народов в Европе, а сейчас лишь заметим, что носителями гаплогруппы N являются далеко не только потомки угров, финнов. Например, среди якутов в некоторых районах республики Саха они составляют до 80 % от популяции.

Итак, представители гаплогруппы R1b вторглись в Центральную и Западную Европу. Считается, вместе с ними распространялись индоевропейские языки через контакты завоевателей с аборигенами, которые его принимали как язык возглавляющей воинской элиты. Если в прошлом и высказывались мысли о европейской прародине индоевропейцев, не допуская мысли о ведущей роли кочевников в заселении Западной Европы, то сегодня уже говорят о приходе туда индоевропейцев с востока. Старшие клады R1b находят в Центральной Азии, а более молодые в Европе, где они появляются только в бронзовом веке. К тому же множество материнских линий по мтДНК в Европе происходят из палеолита, что и внесло разнообразие в современное население Европы с приходом туда R1b.

Использование бронзового оружия и лошадей давало кочевникам огромные преимущества перед оседлыми коренными обитателями Европы. Их завоевания приводили к замене по мужской линии предшествующих культур, оставляя менее затронутыми женские линии, которые рожали детей от завоевателей. Говоря проще, мужское население истреблялось или изгонялось завоевателями.

Для установления картины далекого прошлого особое значение приобретают результаты археологических находок позднего неолита, раннего бронзового века от конца IV тыс. до рубежа III–II тыс. до н. э. и позднего бронзового века (II тыс. до н. э.), связанные с генетическими исследованиями останков древних людей. Пока более изучены археологические культуры позднего неолита (шнуровой керамики^70) в Европе и раннего бронзового века в Волго-Уральском регионе. Все большее значение приобретают археологические находки Приуралья и Сибири, связанные с андроновской культурно-исторической общностью, в частности петровско-синташтинские археологические памятники. В первую очередь Аркаим и подобные ему древние поселения. В результате этих находок прародина многих западноевропейских предков отодвигается все дальше на Восток, вплоть до Южной Сибири. Поэтому подробнее остановимся на этом.

В древности от Рейна до Волги, от Скандинавии до Альп жили представители древней археологической культуры шнуровой керамики. Вначале она была выделена как одна культура в 1880-х гг. немецким археологом Фридрихом Клопфлейшнем. Впоследствии ее разделили на ряд культурно-исторических общностей, в могильниках которых находили каменные сверленые и шлифованные боевые топоры-молоты и керамику, украшенную веревочным (шнуровым) орнаментом. Считается, что преобладающим способом хозяйствования у людей этой культуры было пастушеское скотоводство с зачатками земледелия.

До недавнего времени большинство археологов отвергало идеи Марии Гимбутас о нашествии на запад «курганных культур» из евразийских степей. Но постепенно мнение исследователей меняется. В 2014 г. вышла статья известного датского археолога Кристиана Кристиансена из Гётеборгского университета, где пишется о радикальных изменениях традиционных представлений в археологии (о миграциях, о человеческой мобильности), которые называют «Третьей Естественно-научной революцией в археологии» с расшифровкой геномов и прочтения ДНК. Это сравнивается с открытием возможностей радиоуглерода в археологии^71.

В 2015 г. генетики реконструировали миграцию ямной культуры в Центральную, Северную и Западную Европу с Востока. Версия о происхождении европейских культур шнуровой керамики и колоколовидных кубков в результате массовой миграции ямной культуры из восточных степей постепенно вытеснила гипотезы центральноевропейского, анатолийского или какого другого их происхождения. Генетики показали чрезвычайную близость геномов этих археологических культур и резкое отличие от предшествующего генофонда Европы. Что может свидетельствовать о миграции ямной культуры из Южно-Уральских степей на запад^72.

В Волго-Уральском регионе культуры эпохи ранней бронзы территориально делят на южную (степную) и северную по границе в лесостепной зоне. В южную входят ямная и полтавкинская культуры, где преобладало пастушеское скотоводство, тогда как на севере имело место придомное скотоводство. Скотоводческое хозяйство того времени оказалось наиболее приспособленным и наиболее производительным к условиям степи. Вадим Бочкарев считает, что миграции скотоводческих племен с военными походами, волго-уральские новшества и достижения сравнительно быстро распространились на восток до Средней Азии и Южной Сибири, а на западе до Дуная, предполагая зарождение ямной археологической культуры на территории Волго-Уральского региона. С ямной культурой раннего бронзового века связывают появление курганных захоронений. С тех пор строительство курганов стало характерной чертой погребального обряда скотоводческих народов, а сами курганы – яркой приметой степного ландшафта^73.

Ямная и полтавкинская культуры прекращают существование в начале эпохи бронзы, а эпицентр основных событий перемещается с юга на север, из степи – в лесостепную и лесную зоны. В Верхнем и Среднем Поволжье появляются следы новой археологической культуры, названной фатьяновской, по названию деревни Фатьяново в Ярославской области, где был обнаружен первый могильник. Многие российские авторы называют эту культуру близкой к среднеевропейским и североевропейским культурам боевых топоров, предполагая, что ее носители пришли сюда из Европы. Близость фатьяновской культуры с большой культурно-исторической общностью – культурами шнуровой керамики и боевых топоров, распространенных от Волги до Рейна, признается большинством авторов. Вот только западные ученые, в отличие от российских, все чаще говорят о миграциях археологических культур эпохи позднего неолита и раннего бронзового века с востока на запад. Возникает вполне естественный вопрос: с каким языком шли на запад народы с востока?

Юрий Дроздов считает, что территорией первоначального обитания скифских племён в Европе, так же как гуннов, аваров, булгаров и других, было Среднее Поволжье и Прикамье. Здесь, по его мнению, они появились не позднее III тыс. до н. э. Далее часть племён расселились на обширном пространстве от Волги до Дона. Эта территория по их самоназванию стала называться Асией (Азией). Начиная с конца III тыс. до н. э. эти племена из Среднего Поволжья мигрировали в Центральную, Западную и Северную Европу. Их миграционный путь проходил через Верхнюю Волгу и Прибалтику. Именно эти племена и были носителями культуры боевых ладьевидных топоров. Южная Европа заселилась ими чуть позже^74.

С распространением с востока на запад связывают и раннюю историю кельтов в III тыс. до н. э., одним из признаков которой является употребление тех самых типичных каменных топоров. Ю.Н. Дроздов называет их тюркскоязычными племенами асов. Вторая, наиболее мощная волна экспансии кельтов на запад и на Балканы, считает он, началась около 400 г. до н. э. из рейнских и верхнедунайских земель. К середине III в. до н. э. они расселились на Пиренеях, проникли в Британию и на Апеннины^75.

Подтверждением гипотезы продвижения древних археологических культур с востока на запад служат последние открытия в области археогенетики. В журнале Scientific Report (2018) вышла статья Iñigo Olalde et al. о результатах работы большой группы западных ученых с анализом геномов останков 170 представителей эпохи неолита, медного, бронзового веков, включая 100 представителей эпохи колоковидных кубков из могильников, найденных археологами в Европе. Подтверждается распространение в Центральную и Западную Европу культур колоковидных кубков и шнуровой керамики около 2750 г. до н. э., которые исчезают в 2200–1800 гг. до н. э. Происходило это в результате массовых миграций в Европу с востока степных кочевников ямной культуры бронзового века^76.

Anna Juras et al. (2018) в статье, где приводятся результаты работ по сравнению древних митохондриальных геномов индивидов, ассоциированных со степной ямной культурой и европейской культурой шнуровой керамики, показала, что градиент степного вклада уменьшался с востока на запад, что, вероятно, отражает направление степной миграции. Балтийская часть культуры шнуровой керамики тоже оказалась генетически близкой к ямной культуре. Данные по мтДНК также свидетельствовали, что с увеличением расстояния от источника степной миграции увеличивается доля генетического вклада местных неолитических земледельцев, что наблюдается в западной части культуры шнуровой керамики^77. То есть женщины местных культур оставались, тогда как мужская часть количественно уменьшалась с приходом завоевателей с востока. Они, вероятно, гибли в неравной борьбе с пришельцами.

Как видим, работы археогенетиков подтверждают предположения о заселении Западной и Центральной Европы с востока, начиная с эпохи позднего неолита и ранней бронзы.

Если в недавнем прошлом основное внимание российских ученых было приковано к археологическим памятникам Понто-Каспийского и Волго-Уральского региона, то в последние годы чаще обращаются к Сибири, Восточному Казахстану и Саяно-Алтаю, в т. ч. к Горному Алтаю. Географическое положение Горного Алтая на стыке пояса евразийских степей, где пересекались пути движения огромных масс племен и народов, с древнейших времен играло роль своеобразного «конденсатора евразийского культурного многообразия»78.

Основы изучения археологических культур эпохи бронзы в лесостепной полосе Обь-Иртышского междуречья были заложены в шестидесятые годы прошлого века благодаря разведкам, а потом и раскопкам, проведенным Новосибирской археологической экспедицией Новосибирского государственного педагогического института и Новосибирского областного краеведческого музея под руководством Татьяны Николаевны Троицкой^79.

Но еще ранее выделена афанасьевская археологическая культура (3600–2500 лет до н. э.) раннего бронзового века, открытая С.А. Теплоуховым в 1927 г. Она была названа по Афанасьевской горе в Республике Хакасия, где обнаружен первый могильник. Её ареал охватывает верховья Енисея и его верхних притоков в Южной Сибири, Восточного Казахстана и запада Монголии. Памятники афанасьевской культуры представлены главным образом могильниками и незначительным количеством поселений. Погребения в могильниках ямные с невысокой насыпью, вокруг которой, как правило, установлены вертикально каменные плиты. Покойники лежали на спине с согнутыми ногами или на правом боку. Антропологический тип афанасьевцев называли протоевропеоидным. Восточными соседями афанасьевцев были люди китойской культуры, западными – представители полтавкинской культуры, о которой говорилось выше.

Археологические культуры Сибири активно изучают западные археогенетики. В журнале American Journal of Physical Antropology опубликована статья коллектива авторов Clémence Hollard, Christine Keyser, Pierre-Henri Giscard at al. о результатах сравнительного генетического анализа афанасьевской и окуневской (2500–1800 лет до н. э.) культур из обнаруженных останков в могильниках Южной Сибири. Исследование показало, что между этими двумя культурами нет генетической преемственности. Афанасьевская культура генетически сходна с ямной культурой Волго-Уральского региона, а окуневская восходит к палеолитическому населению Сибири. Результаты исследования подтвердили родство афанасьевской культуры и ямной. Самое убедительное доказательство получено по Y-хромосомам, которые в этих культурах относятся к гаплогруппе R1b1a1a, причем в обеих преобладала субветвь R1b1a1a2a (маркер L23). Авторы полагают, что гаплогруппа R1b1a1a доминировала среди населения степей раннего бронзового века. Анализ фенотипических SNP маркеров указывает на то, что и внешне афанасьевцы были похожи на ямников – в обеих культурах преобладают аллели, связанные со светлой кожей и голубыми глазами. Что касается окуневской культуры, у нее не было генетической преемственности с афанасьевской. По Y-хромосоме большинство окуневцев принадлежали к азиатским гаплогруппам Q и NO1^80.

Таким образом, следует, что распространение ямной культуры происходило не из Волго-Уральского региона на восток до Средней Азии и Южной Сибири, а, наоборот, из Сибири на запад за Урал и в Европу. По временному показателю афанасьевская культура Сибири совпадает с периодом проживания в Европе представителей шнуровой керамики и боевых топоров.

Во второй половине эпохи ранней бронзы в Среднем Поволжье пришедшую на смену ямной культуры фатьяновскую сменяет абашевская археологическая культура, получившая название по одноименному могильнику в Чувашии. Для абашевской культуры также характерен курганный обряд погребения. Курганы сооружались из земли или камня. Покойников хоронили в прямоугольных или овальных ямах, стенки которых обкладывались деревом или камнем. Трупы укладывались в той же позе, что и найденные в погребениях ранней ямной культуры. Как и большинство обитателей Волго-Уральского региона эпохи бронзы, население занималось скотоводством.

Большой интерес представляет исследование артефактов так называемого сейминско-турбинского населения, которое оставило несколько могильников с находками металлических изделий. Эти памятники обнаружены вдоль южной границы лесов и тайги от Алтая до устья реки Оки, впадающей в Волгу. По образному сравнению В. Бочкарева, «как острой и длинной иглой, они прошили огромную толщу североевразийских культур эпох энеолита и бронзы»81.

Здесь он, в отличие от своего предположения о распространении ямников из Волго-Уральского региона на восток, указывает, что острие иглы сейминско-турбинского населения направлено с востока на запад.

Находки представлены топорами-кельтами, наконечниками копий, кинжалами, ножами из высококачественной бронзы. Изделия украшены нарядным геометрическим орнаментом. Особенно великолепны сейминско-турбинские кинжалы. На одном из них, найденном в Ростовкинском могильнике близ города Омска, навершие рукояти украшено скульптурной группой, состоящей из лыжника, уцепившегося за повод лошади. Другой подобный кинжал обнаружен в сейминском могильнике на реке Оке. На нем решетчатая прорезная рукоять увенчана фигурами двух лошадей, выполненных в той же манере, что и лошадь ростовкинского кинжала. Обе эти скульптурные группы демонстрируют особый художественный стиль, названный сейминско-турбинским. Некоторые исследователи считают его предтечей скифо-сибирского звериного стиля эпохи раннего железа^82.

Воины сейминско-турбинской культуры обладали не только мощным вооружением, но большим воинским искусством. Они пришли в Восточную Европу из-за Урала. Первыми под удар попало население абашевской культуры, волна переселенцев которой стала основой для формирования культур эпохи поздней бронзы: покровской (раннесрубной), синташтинской и петровской.

Последующими культурами в Сибири называют андроновскую археологическую культуру эпохи бронзы (1800–1400 гг. до н. э.), которая сменяется культурой карасук (1400–800 гг. до н. э.), совпавшей с концом бронзы и началом железного века.

Представители андроновской культуры обитали в степях и предгорьях Урала, Сибири, Казахстана и Средней Азии; названа она археологами по месту первой находки стоянки людей у села Андроново вблизи города Ачинска в Западной Сибири. В настоящее время выделено несколько схожих древних археологических памятников, объединенных в андроновско-культурную общность, население которых занималось преимущественно пастушеским скотоводством. Признаками этой культуры считают особый погребальный обряд, наборы глиняной посуды с геометрическим орнаментом и особенные формы металлических изделий, свидетельствующие о развитии горно-металлургического ремесла. Вопросы этнической принадлежности племен андроновской культуры обсуждаются, и единой точки зрения на их происхождение пока нет. Но и объявить их тотально «ираноязычными» уже не получается.

Где начиналась эта культура, единого мнения нет. В какой-то мере обобщающей периодизацией памятников андроновской культурно-исторической общности можно назвать выделенные Е.Е. Кузьминой 4 типа памятников: петровский (XVII–XVI вв. до н. э.); алакульский (XV–XIII вв. до н. э.); фёдоровский (XV–XII вв. до н. э.); дандыбаевский (XI–IX вв. до н. э.) и группу смешанных типов: амангельдинский (XIV–XIII вв. до н. э. в Северном Казахстане); атасуский (XV–XIII вв. до н. э. в Центральном Казахстане); алексеевский (XII–X вв. до н. э.). Другие смешанные типы – соль-илецкий (Южное Приуралье), кожумбердинский (Западный Казахстан), тауринский (Южный Казахстан), семиреченский (Семиречье и Фргана)83.

В группе петровских памятников особое внимание уделяется синташтинской археологической культуре андроновской культурно-исторической общности. Ее еще иногда называют петровско-синташтинской. Название она получила от поселения на реке Синташта (левый приток Тобола) между 54° и 52° северной широты. Были обнаружены синташтинские городища. Находки имели огромное значение для формирования представлений о жизни людей позднего бронзового века. Только на территории Челябинской области их найдено около двадцати^84. Наиболее изучено городище Аркаим, о котором упоминалось выше, с его радиально-концентрической системой застройки и обычными для поселений могильниками и святилищами. Во главе культур стояли представители военной знати и колесничной аристократии. В могильниках обнаружены многочисленные изделия из металла, кости. Но самыми ценными находками, как уже указывалось, стали колесницы. Конные колесницы, подобные синташтинским, считаются самым грозным и дорогим оружием II тыс. до н. э. Поселения аркаимского типа эпохи поздней бронзы обнаружены на большой территории Челябинской области, юго-востока Башкортостана, на востоке Оренбургской области и на северо-западе Казахстана. Эти поселения называют еще комплексом «Страна городов».

Предполагается, в конце II тыс. до н. э. произошло широкомасштабное движение «срубных племен» на запад в Европу. Племена предшествовавшей «катакомбной культуры» в Северном Причерноморье смешиваются с пришельцами, и там появляются срубные захоронения. По времени это совпадает с исчезновением в Центральной и Западной Европе культур колоковидных кубков и шнуровой керамики в 2200–1800 гг. до н. э. Сложилось мнение, что древнее население андроновской культурно-исторической общности было представителями индоевропейской языковой и культурной общности. Но никаких достоверных сведений, которые бы подтверждали это мнение, в настоящее время не найдено. Нет ответа и на вопросы о том, где в те времена обитали представители других языковых групп.

Сергей Кляшторный считает, что арийские (иранские) и индоарийские (индийские) племена относились к той индоевропейской языковой и культурной общности, которая в начале II тыс. до н. э. обособилась в степной части Восточной Европы и Казахстана, где стала известна как носители культур срубной и андроновской общностей. Вторая четверть II тыс. до н. э. была временем наибольшей экспансии этих племен, а их общим самоназванием был этноним «арья». Они говорили на родственных диалектах, к которым восходит язык Вед (цикл индийских священных текстов, сложившихся в Северной Индии около XII–X вв. до н. э.) и язык Авесты^85.

По его мнению, арии Поволжья, Урала, Казахстана и Средней Азии закончили свое существование под этим именем вначале I тыс. до н. э., когда окончательно сформировалось скотоводческое хозяйство – кочевничество. В то время на юге, в области оседлого земледелия и городского ремесленного производства, сложился тот способ обработки земли, который связан с созданием крупных ирригационных систем. А в Великой степи преемниками ариев стали их отдаленные потомки – скифы, саки и савроматы^86.

Здесь все кажется логичным, если бы не тюрки и тюркоязычные народы, среди которых многие являются носителями гаплотипа R1b. Более того, наличие большого числа так называемых тюркизмов в языках западных европейцев и наличие тюркоязычных топонимов в разных частях Европы и на Британских островах должно быть как-то связано с представителями гаплогруппы R1b родом из центра Азии. Наконец, нет ответа на главный вопрос: куда исчезли ираноязычные топонимы из материковой Евразии, если она была преимущественно ираноязычной?

Отсюда и вопросы к лингвистам, легко разделившим, например, алтайскую языковую семью народов с индоевропейцами, в т. ч. ариями. В недавнем прошлом ученые предполагали проникновение тюркских слов и топонимов в языки англосаксов в период господства гуннов в Европе. Но результаты исследований археогенетиков показывают, что такое могло случиться на 2–2,5 тысячи лет раньше с приходом гаплогруппы R1b из Южной Сибири. Или, как предполагает А.А. Клёсов, носители гаплогрупп R1a и R1b лингвистически могли эволюционировать от общих языков, соответственно, в праарийский, позже названный «праиндоевропейским», и язык эрбин, или дене-кавказский, что, возможно, является древним прототюркским и позже тюркским языком соответственно. А так как пути носителей этих гаплогрупп в Евразии во многом пересекались, то и субстрат они оставили наслаивающийся один на другой и во многом переплетающийся: «…Поскольку агглютинативные языки, вероятно, менее подвержены временным изменениям, чем флективные индоевропейские, тюркологи с легкостью объясняют почти все “иранизмы” на тюркской основе. Они находят у античных писателей сплошные тюркизмы как в именах, так и в названиях предметов и отдельных терминов»87.

Тюркологи категорически отрицают считавшиеся еще во второй половине XX в. незыблемыми утверждения об ираноязычии всех скифов или сарматов, но значительная часть историков до сих пор в своих исследованиях называет их ираноязычными. Объяснить это можно сложившимися представлениями об изначальной отсталости кочевых народов и экстраполяции сохраняющегося кое-где и сегодня архаичного образа жизни у кочевников на кочевников прошлого. Для этого надо только забыть, что в свое время кочевники обладали преимуществами над оседлыми народами не только в вооружениях и средствах коммуникаций, но имели более производительную для своей эпохи экономику, о чем говорилось выше.

ВЫВОДЫ.

1. В позднем неолите и в эпоху бронзы основные потоки миграции народов направлялись из центра Азии на юг и на запад в Европу, в т. ч. через Северную Африку. Нет свидетельств, что какие-либо древние археологические культуры в этот период истории человечества мигрировали из Европы на восток в Азию.

2. Кочевой образ жизни у степняков начинается с доместикации лошади не позднее III тыс. до н. э., а рубеж II и I тыс. до н. э. можно назвать началом могущества кочевников в Евразии.

3. Арии были кочевниками и, если более «политкорректно», – пастушескими народами.

4. Прародина ариев – евразийские степи, что зафиксировано в древних египетских документах и подтверждается археологическими находками.

5. Характерные для евразийских кочевников курганные захоронения были культовой особенностью погребения ариев, а их духовное единство исходило из кочевого образа жизни.

6. По Y-хромосоме арии могли быть носителями гаплотипа R1a и R1b, что не исключает среди них и носителей других гаплотипов, так как объединяющим их фактором было духовное единство и образ жизни.

Глава III. Скифы

Свойственный скифам тип вооружения и конского убора, характерная скифская одежда, звериный стиль в искусстве засвидетельствованы археологическими раскопками от реки Хуанхэ в Китае до Дуная в Европе. Это стало основанием для общего названия той культурной общности, которая сложилась в степях не позднее IX–VIII вв. до н. э. и просуществовала по крайней мере до III в. до н. э.88

Скифов называют одной из ветвей индоевропейских народов. 4 тыс. л.н. древняя иранская общность распалась и северные степные племена перешли к кочевому образу жизни. Южные иранцы стали называть их «турьями», «турами», а страну Тураном. И в глубинах кочевого Турана начинается история одного из величайших его племен – «народа стрелков», скифов^89. Народ этот по каким-то необъясняемым учеными причинам стал непримиримым врагом персов (иранцев).

Несмотря на то что многие исследователи считают скифов одной из иранских общностей, данные лингвистики ограничились несколькими именами собственными, в основном более позднего времени, и неубедительны. Гораздо важнее их погребальный обряд: «…Решающее значение для этнической идентификации скифов приобретает изучение их погребального обряда. Он сильно отличается от того обряда, который был присущ иранцам или индийцам, как, впрочем, и любому другому индоевропейскому народу»90.

Прекрасно знавший историю персов «отец истории» Геродот в V в. до н. э. ничего не писал о родстве персов и скифов. Он привел две легенды происхождения скифов. Согласно первой легенде, упавшие с неба золотые предметы – плуг с ярмом, секира и чаша – по согласию были переданы одному из сыновей Таргитая, рожденному от брака Зевса и дочери реки Борисфен, по имени Колаксай, получившему царскую власть. Согласно другой легенде, у Геракла во время сна в стране, которую впоследствии назвали Скифией, украли лошадей. В поисках их он прибыл в страну Гилея. Там в пещере он нашел некое существо смешанной природы – полудеву, полузмею. Верхняя часть туловища от ягодиц у нее была женской, а нижняя – змеиной. Она сказала ему, что лошади у нее и он их получит, если вступит с ней в брачные отношения. Возвращение коней долго откладывалось, и в итоге у нее родилось три сына от Геракла. Когда наконец пришло время расставаться, его супруга спросила совета относительно того, кого оставить в своей стране, а кого отправить в другие края. Геракл ответил: «Посмотри, кто из них сможет вот так натянуть мой лук и опоясаться этим поясом, как я тебе указываю, того оставь жить здесь». Передав ей один из своих луков и пояс с золотой чашей, удалился. Сыновей звали Агафирс, Гелон и Скиф. Старшие не смогли справиться с поставленной перед ними задачей, а младший из них, Скиф, выполнив все, остался. От него пошли цари скифов, а сами скифы и поныне носят чаши на поясах^91.

Упоминается нимфа со змеиным телом и у римского поэта начала новой эры Валерия Флакка, но уже в качестве матери Коласа. Греческий историк Диодр, живший на рубеже старой и новой эры, также говорил о деве, у которой верхняя часть тела до пояса была женская, а нижняя – змеиная. Зевс, совокупившись с ней, произвел сына по имени Скиф, который, превзойдя славой всех своих предшественников, назвал народ по своему имени скифами^92.

Мы привели некоторые легенды о происхождении скифов, в том числе для того, чтобы впоследствии найти связи образа жизни, одежды, обычаи и особо почитаемые божества с таковыми у других кочевников. Можно отметить, что в легендах имеет место рождение скифов от необычных существ, каким-то образом связанных со змеей.

История скифских кочевников в значительной мере загадка для современников, и многие авторы опираются на труд Геродота. Скифами называли их греки, персы – саками. Близкородственными скифам племенами называют сарматов (савроматов), массагетов (дахов) и др. в зависимости от мест и времени обитания. В нашу задачу не входит перечисление тех народов и особенностей их быта. На эту тему имеется масса литературы. Мы же попытаемся выяснить, как и куда могли исчезнуть скифы из материковой части Евразии? Могли ли ираноязычные кочевники здесь вдруг перейти на язык кочевников тюрков, господствовавших в Великой степи от Манчжурии до Северного Причерноморья с конца I тыс. до н. э. до середины II тыс. н. э.? Произошло ли смешение разных кочевых народов? Могли скифы быть предками тюркоязычных народов?

Последнее предположение ранее отрицалось большинством ученых, но представляется вполне логичным в истории народов материковой Евразии. Ведь сообщали же китайские историографы о светловолосых голубоглазых кочевниках, живших у северо-западных границ Ханьской империи около 100 г. до н. э. Они никак не связывали их с персами. И первые русские ученые скифов и сарматов называли тюрками, например А. Лызлов, В.Н. Татищев. Такой точки зрения изначально придерживались и западные историки. Так, английский историк XIX в. В. Митфорд в «Истории Греции» писал: «…В мире существуют места, жители которых сильно отличаются от других людей по своим обычаям и образу жизни. Из них стоит выделить называемых греками скитами, а современниками – татарами» [Митфорд В., 1838, 419]. И в середине XIX в. русские историки и географы были убеждены, что скифы были тюркоязычными. Р. Латама в 1854 г. в Вестнике русского географического общества писал: «…Тюркское происхождение скифов в настоящее время… не требует особых доказательств» [Латама Р., 1854, 45]93.

Сергей Кляшторный считает главным прорывом века бронзы, из мира авестийских ариев в железный век, век скифо-сакских племен, был прорыв в образе хозяйственной деятельности и, соответственно, в образе жизни. Знамением прорыва стало сложение кочевого скотоводческого хозяйства^94. Но можно ли предшествующую культуру ариев назвать не кочевой? Выше уже отмечался преимущественно кочевой образ жизни у них, чаще называемый пастушеским скотоводством, и потому вряд ли мог иметь место резкий переход от какого-то одного образа жизни к другому.

Упадок и последующее исчезновение Великой Скифии в конце IV – начале III вв. до н. э. связывают с движением сарматов из Волго-Уральского региона на запад. Но исследования сарматских памятников в степях между Доном и Днепром показали, что западнее Дона они появились не ранее II в. до н. э., т. е. почти через 100 лет после ухода скифов из Причерноморских и Приднепровских степей^95.

И вновь возникает вопрос: куда вдруг исчезли скифы из Причерноморских степей? О южносибирских скифах и о том, куда те исчезли, тоже ничего не найдено в доступных нам источниках.

В историографии начала I тыс. н. э. упоминаются аланы, роксоланы, аорсы, асы (ясы), языги, сираки и др. обитатели Северного Причерноморья, называемые современными историками сарматскими племенами. Но Страбон называл роксолан скифами, южнее которых живут савроматы (за Меотийским озером), а также скифы, страна которых простирается вплоть до восточных скифов^96. А Стефан Византийский прямо указывал: «Сарматы – скифское племя; страна их – Сарматия…»97

Тацит, называя роксолан сарматами, писал: «…Как это ни странно, сила и доблесть сарматов заключены не в них самих: нет никого хуже и слабее их в пешем бою, но вряд ли существует войско, способное устоять перед натиском их конных орд»98.

Таким образом, особых различий между скифами и сарматами античные авторы не видели, тогда как современные историки это делают с легкостью. Притом что еще Тацит заметил то, что впоследствии стало характеристикой практически всех евразийских кочевников, как лучников на коне, не любивших сражаться в пешем строю. И не просто не любивших это, но, возможно, в силу особенностей строения тела, формировавшегося у «вечных всадников», они могли быть и физически слабее земледельческих народов, более привычных к тяжелому труду и ходьбе. В бою кочевники использовали преимущества всадников, совершенство лучников, быстроту реакции и тактику изматывания сил противника.

К концу I в. н. э. на земле от Кавказа до Дуная ведущей военно-политической силой называются аланы. Эти кочевники, впервые зафиксированные китайскими историографами в конце I тыс. до н. э., в начале I тыс. н. э. становится наиболее могущественным народом Восточной Европы. Сегодня ведутся ожесточенные споры иранистов и тюркологов относительно ираноязычия или тюркоязычия древних алан на фоне споров относительно языка скифов, сарматов. Как отмечалось, появляется все больше работ, в которых опровергается парадигма ираноязычности скифов и алан в их числе. Так, Юрий Дроздов заметил, что до настоящего времени не удалось найти ни одной научной работы относительно языка роксоланов с убедительными фактическими данными. И концепция их ираноязычности не может быть признана состоятельной, т. к. построена на несостоятельных предпосылках. Тогда как анализ этнонимии и другой терминологии скифских народов, широко представленной в античных и средневековых источниках, позволяет утверждать, что скифские народы, к которым принадлежали роксоланы, были в массе своей тюркскоязычными^99.

В подтверждение их тюркскоязычности Ю. Дроздов также приводит множество работ средневековых авторов, которые называли татар скифами. Например, «Топографию Оренбургской губернии» русского исследователя П.И. Рычкова (1712–1777), где тот писал: «Все учёные люди согласуются в том, что народ татарский, во многие места расселившийся, есть сущее отродие скифов, и все древние, как греческие, так и римские писатели, нынешних татар обыкновенно под именем скифов, а иногда и сарматов тут же включая, описывали»100.

Итак, большинство авторов позднего Средневековья скифами и татарами называли тюркоязычные племена Евразии, но сами они в прошлом именовали себя «асами». В средневековые времена у тюркоязычных народов этноним «алан» практически не встречается, а широко представлен этноним «ас».

В известных на Кавказе «черкесах», «черкасах» можно услышать искажённое название тюрок-асов (воинов), о которых сообщали арабские авторы ал-Магриби (1214–1286) и Абульфеда (1273–1331). По свидетельству ал-Магриби, аланы, расселенные на восток от Грузии, являются тюрками, принявшими христианство, и асы, проживающие восточнее Грузии, являются тюркским народом. Абульфеда также сообщал: «…Аланы являются тюрками, которые приняли христианство»101. Абулфеда, по мнению Камиля Алиева, вероятно, был хорошо осведомлён об этнической карте Кавказа, указывая: «…В этой стране много христиан, а именно: греки, разные армяне, зики, готы, таты, воляки, русские, черкесы, леки, йасы, аланы (в рукописи assi et alani), авары, казикумухи, и почти все они говорят на татарском языке»102.

Это еще раз подтверждает, что средневековые авторы в обитателях евразийских степей – в скифах, асах, аланах, черкесах и др. конца I тыс. до н. э. и в первые века н. э. – видели тюркоязычных кочевников. И свидетельств того, как и где происходит переход миллионов якобы ираноязычных скифов на тюркский язык, в доступных нам источниках не найдено. Считать такой переход влиянием гуннов времен Великого переселения народов, к которому те имели самое непосредственное отношение, было бы слишком большой натяжкой. Каким образом такое смогли сделать 40 000 бежавших на запад из Прибайкальских степей гуннских воинов, никто аргументированно не объясняет. Тогда как более логично предположить, что степные кочевники говорили на тюркских наречиях, или, что более правильно, на прототюркских, так как этноним «тюрк» ранее V в. н. э. не использовался.

Согласно официальной академической истории, в IV в. владения алан подвергаются нападению гуннов. Их называют потомками народов империи Хунну в Центральной Азии конца I тыс. до н. э. Часть алан приняла власть гуннских вождей, другие ушли в Западную Европу.

Если в недавнем прошлом гуннов считали монголоидами безо всяких документальных и др. подтверждений, то сегодня возникли большие в том сомнения. Так же, как в прошлом ученые безоговорочно соглашались с гипотезой разделения иранской общности и появления скифов где-то в туранских землях Средней Азии, а сегодня говорят о зарождении скифской общности в предгорьях Саян и Алтая. Курган Аржаан, расположенный в Республике Тыва Российской Федерации, оказался самым древним из обнаруженных скифских курганов.

Раскопки курганов в «Долине царей». Республика Тыва РФ, 2013 г. Фото автора

Антропологически европеоидный тип древних обитателей Саяно-Алтая подтверждён современными археологическими находками в алтайских курганных захоронениях VI–III вв. до н. э. урочищ Пазырык и на плоскогорье Укок, о чем упоминали ранее. Эти находки перевернули представления историков о жизни и культуре проживавших там народов две и более тысяч лет назад.

Тюрколог Эсен уулу Кылыч считает, что по своему происхождению древние кыргызы были родственны и этнически близки к таким скифским или сакским племенам древности, как юечжи, аримаспы, тохары, усуни и т. д., которых древние греки именовали скифами, а персы – саками. Они относились к народам «Западного края», как называли китайцы земли, расположенные к западу от Ханьской империи. В состав их владений до конца III в. до н. э. входили и племена хуннов, создавшие впоследствии великую державу Хунну. В верховьях и среднем течении Енисея возник Кыргызско-Динлинский племенной союз с динлинами, которые и были белокурыми, голубоглазыми, светлокожими людьми европеоидного типа, обитавшими на этих землях с незапамятных времен. На их основе сложился народ енисейских кыргызов. Именно об этих кыргызах китайские посолы, пришедшие с посольством в ставку кыргызского правителя по так называемой «восточной» дороге, и написали, что жители вообще рослы, с рыжими волосами, с румяным лицом и голубыми глазами^103.

Когда-то сенсацией стал Катандинский курган скифской эпохи, найденный русским тюркологом Василием Радловым в 1865 г. на Алтае. Он обнаружил «подкурганную мерзлоту». Суть явления в том, что погребальная камера после захоронения заполнилась водой. Вода из-за низких температур замерзла, получился естественный холодильник, в котором тысячи лет сохранялось то, что было погребено. С 1925 г. и до середины прошлого столетия исследованием алтайских курганов занимались учёные С.И. Руденко и М.П. Грязнов. Их находки в курганах урочища Пазырык получили мировую известность. Исследование захоронений позволило выделить целую культуру V–IV вв. до н. э., названную «пазырыкской». Изучено пять курганов, в которых хоронили представителей племенной знати^104. Сохранившиеся предметы быта, конская сбруя, сёдла из резного дерева с богатой меховой и войлочной отделкой, кнуты с резными рукоятками, китайские шелка, ковёр, фрагменты повозок дают представления о жизни людей на Алтае 2500 лет назад.

Реконструкция образа и одежды скифского царя и царицы, выполненная в Лаборатории реставрации произведений прикладного искусства Государственного Эрмитажа (зав. ЛНРППИ А.И. Бантиков, 2004–2005 гг.). Погребально-поминальный комплекс Аржаан-2 (2-я половина VII в. до н. э.), Национальный музей Республики Тыва им. Алдан Маадыра. Фото автора

Другой сенсацией в археологическом мире стало открытие 1993 г., когда при раскопках кургана Ак-Алаха-3 на плоскогорье Укок (Республика Алтай) обнаружили мумию женщины с прекрасно сохранившимися мягкими тканями тела, татуировками на коже, названную «алтайской принцессой». Раскопками кургана занималась археолог из Новосибирска, доктор исторических наук Наталья Викторовна Полосьмак. Исследования показали, что захоронение также относится к периоду пазырыкской культуры Алтая. Мумия лежала на боку. На ней шелковая рубашка, шерстяная юбка, войлочные носки, шуба и парик, свидетельствовавшие о высоком статусе её обладательницы. Вероятно, одежды из шелка для алтайских аристократок были вполне себе обычной одеждой.

Макет самого большого Салбыкского кургана, найденного в Южной Сибири. Высота кургана на момент раскопок достигала 11,5 м, диаметр около 500 м. Минусинский региональный краеведческий музей им. И.М. Мартьянова, Красноярский край. Фото автора

В начале XXI в. российско-германская экспедиция в Республике Тыва под руководством Константина Владимировича Чугунова открыла миру бесценные шедевры, некогда принадлежавшие властителям степей. Обнаруженные сооружения в Пий-Хемском районе под названием «Аржаан-2» представляют сложный комплекс с курганом диаметром 80 м. Самой большой неожиданностью стала находка основного «царского» захоронения, которое осталось нетронутым благодаря расположению. В захоронении обнаружены останки мужчины и женщины с фрагментами одежды, что позволило воссоздать костюмы и многие другие атрибуты царских похорон; золотые изделия поражают мастерством исполнения, высоким художественным вкусом древних ювелиров. Но курган Аржаан-2 является далеко не самым большим из обнаруженных курганов Саяно-Алтая. Более величественным представляется Салбыкский курган – классическое срубное захоронение ямной культуры с воздвигнутым над ним большим курганом.

Тем не менее жизнь древних обитателей центра Азии остаётся малоизвестной. Это есть следствие предвзятого отношения советской академической науки к истории народов Евразии.

Стоит обратить внимание и на время начала истории скифов. По Геродоту, зарождение скифских племён происходит примерно в середине II тыс. до н. э., т. е. 3500 лет назад: «…Так рассказывают скифы о происхождении своего народа. Они думают, впрочем, что со времени первого царя Таргитая до вторжения в их землю Дария прошло как раз 1000 лет». Геродот называл скифов народом моложе всех, кочевые племена которых обитали в Азии. Массагеты стали давить их с востока, скифы перешли Аракс и пришли в киммерийскую землю, вытеснив оттуда последних^105. Примерно тем же временем датируются войны скифов с египетскими фараонами. Но за тысячу лет до этого в Малую Азию пришли кочевники из евразийских степей, которых Арнольд Дж. Тойнби назвал ариями^106.

В описании своего путешествия в Скифию, вернее сказать в Северное Причерноморье, Геродот упоминает десяток городов. Считается общепризнанным, что сам он побывал в греческой колонии Ольвии, где собрал основные сведения о скифах. Там Геродот записал «от Тимны, доверенного Ариапейфа» рассказы о смерти двух знаменитых скифов: образованного скифа царских кровей Анахарсиса и скифского царя Скила, погибших за измену скифскому образу жизни и любовь к греческим обычаям. В том числе сохранилось описание «обширного пышного дома, вокруг которого стояли сфинксы и грифы из белого мрамора», сгоревшего от удара молнии. Упомянут деревянный город Гелон.

Из чего следует, что уже тогда кочевые скифы соседствовали с городскими народами. Имелись торговые связи между ними, что не противоречит гипотезе Н.Н. Крадина о кочевниках и характеристике их государственных образований как продукте интеграции и следствие конфликта между номадами и земледельцами^107.

Геродот наблюдал кочевой быт скифов, их кибитки, костры из костей животных в безлесой степи, окуривание коноплей. Он описал обряды побратимства, чаши из вражеских черепов и колчаны из человеческой кожи, «которая, – как удостоверяет историк, – действительно толста и блестяща, блеском и белизною превосходит почти все другие кожи»108.

Анализируя знаменитый труд Геродота, известный советский историк Б.В. Рыбаков относительно быта скифов заметил, что Геродот, когда называет скифов просто скифами, не добавляя эпитетов «пахари», «земледельцы», он говорит о степных кочевниках:

«Скифы доят кобылиц и ослепляют рабов, бьющих масло (§ 2). Не земледельцы ведь они, а кочевники» (§ 2)…» Скифы-кочевники жили сначала в Азии» (§ 11). «…Скифы не имеют ни городов, ни укреплений, но передвигают свои жилища с собою, и все они – конные стрелки из луков. Пропитание себе скифы добывают не земледелием, а скотоводством и жилища свои устраивают на повозках» (§ 46). «…Т. к. скифская земля совсем безлесна, то скифы варят жертвенное мясо на костре из костей животного». «…В жертву приносятся всякие домашние животные, преимущественно лошади» (§ 61). «…Свиней они не приносят в жертву вовсе и вообще не имеют обыкновения содержать свиней в своей стране» (§ 63). «…При похоронах царя убивают 50 лошадей» (§ 72).

Царя Дария перед его походом в Скифию предупреждают: «Ты готовишься, царь, вторгнуться в такую страну, где не найдешь ни вспаханного поля, ни населенного города» (§ 97). «…Скифские женщины постоянно сидят на своих повозках и занимаются женскими работами…» (§ 114). «…При вторжении персов скифы все повозки, на которых жили их дети и женщины, и весь скот с ними отправили заранее… на север (§ 121). «…Скифский царь отвечает Дарию: “У нас нет ни городов, ни обработанной земли; мы не боимся их разорения и опустошения…”» (§ 127).

Исходя из этого, Н.Б. Рыбаков называл большой натяжкой допущение наличия оседлых земледельцев у скифов в южной степной полосе. И находки в скифских курганах полностью подтверждают слова Геродота о кочевниках: об уходе за конем, доение овец, раскрой овечьего руна, скачущие всадники-лучники. Нет ни одного земледельческого сюжета в скифском искусстве^109.

И это важно отсутствие земледельческих сюжетов в скифском искусстве. Если бы среди них были земледельцы, то в искусстве они нашли б отражение. Таким образом, совершенно прав Н.Н. Крадин, говоря о соседстве и определенном симбиозе кочевников скифов с горожанами и земледельцами, где, вероятно в силу своего военного преимущества, они занимали главенствующие позиции, в том числе являясь царствующими особами. Безусловно, имело место взаимопроникновение земледельческой, городской и кочевой культуры с изменением у тех и других образа жизни, обычаев и языка. О чем ярко свидетельствует трагедия скифов царских кровей Анахарсиса и Скила. В силу же значительного численного превосходства оседлых над кочевниками, наряду с другими причинами, часто имела место ассимиляция кочевников в оседлом обществе.

Европейские скифы оседали и в греческих городах. Неслучайно Гекатей Милетский^110 назвал основанную при его жизни Керкинитиду «скифским городом». Если для греков скиф постепенно стал эталоном «варвара», «чужого», недостойного подражания, то сами скифы проявляли больший интерес к культуре и общественному строю греков, считают С.В. Алексеев и А.А. Инков^111.

Но скифы Геродота, столкнувшиеся с греками и персами, вели в точности такой же образ жизни, как хунны из Китая и гунны в Европе^112.

Из Авестийских сказаний известно, что родоначальником туранцев был Тура – сын Йимы, легендарного царя Арйан Вэджа (Вайджа). Туранцы противопоставлялись иранцам не только как кочевники оседлым земледельцам и пастухам, но и по внутреннему строю. В то время как иранцами правили священные цари кави, у туранцев сохранялась власть военных вождей парадата^113. В дальнейшем на основе отдельных имен и названий в древних источниках историки связали историю скифов с иранцами, а лингвисты нашли некую общность их языков.

В отличие от легенд и сказаний, как и в истории ариев, более ценным материалом для истории скифов представляются археологические находки в древних курганных захоронениях с характерной чертой погребального обряда скотоводческих народов. Археологическими памятниками киммерийской эпохи в степях Восточной Европы считают клады бронзовых предметов вооружения и конского убранства в курганных захоронениях. Но культура киммерийцев и скифов настолько неотличима, что некоторые авторы отказываются считать киммерийцев особым народом. Все обитатели европейских степей VIII–VII вв. до н. э. были кочевниками, и не осталось следов их поселений, считают С.В. Алексеев и А.А. Инков. Чаще они не строили собственные курганы, а хоронили умерших в старых курганах представителей более ранней срубной культуры, из которой вырастает киммерийская культура^114.

Со скифами связывают распространение вытянутых погребений, когда покойника укладывали на спину либо с небольшим наклоном набок. Голова его обращена на запад, в край заката и смерти – лицом покойный оказывался к восходящему солнцу. Покойников, как правило, клали в деревянные срубы, а над могилой делали вымостку из камня. В Придонских и Прикубанских степях встречаются так называемые подбойные захоронения – в погребальной камере, вырытой в длинной стене входного «колодца».

Этот обряд восходит ко времени катакомбной культуры. Надкурганными памятниками искусства предскифской поры были стелы из камня, которые сменили «каменные бабы» скифской эпохи, напоминавшие «оленные камни» народов Центральной Азии^115. К этому времени относят и находки знаменитого ювелирного искусства в зверином стиле VII–VI вв. до н. э.

В Саяно-Алтайских степях под курганами находят как срубные, так и захоронения в «каменных ящиках» эпохи энеолита и поздней бронзы. Например, захоронения каракольской культуры Алтая, открытой и изученной в 1990–2009 гг. В.Д. Кубаревым. В каменном прямоугольном ящике из поставленных на ребро шести плит, в грунтовой яме одного из найденных им погребений обнаружены останки лежавшего на спине мужчины. На всех плитах-стенках имелись рисунки, выполненные гравировкой, выбивкой и красной краской с обилием сюжетов и персонажей. Покрытие ящика также состояло из шести плит, уложенных поперечно^116.

Не менее широко в курганах представлены срубные захоронения. Из лиственницы изготавливался сруб, в который помещали покойного, оружие, предметы быта и украшения. Сруб возводился в яме, над ним делалось перекрытие из лиственничных бревен, камней и насыпался курган, размеры которого могли соответствовать знатности и значению покойника. Надо заметить, техника укладывания бревен в срубы современных жилых деревянных домов в Сибири мало чем отличается от таковой в срубах курганных захоронений VII–V вв. до н. э. у кочевников-скифов.

Кубарев В.Д. Памятники каракольской культуры Алтая. Селение Каракол. Курган 2, погребение 2^117

Считается, в те времена среди кочевников еще имелись мастера, способные изготовлять прекрасные ювелирные изделия, оружие и предметы быта, но постепенно ремесло для людей Степи становится презренным занятием^118. Как было на самом деле, ответить сложно. Дело в том, что в последующем у гуннов и тюрков кузнецы принадлежали к одному из самых уважаемых сословий. А утрата изящности в ювелирных произведениях у потомков скифов в центре Азии, возможно, связана с миграциями мастеров на запад, в т. ч. в Западную Европу. Ведь уходили, как правило, лучшие и бесстрашные, а «малосильные» оставались на местах. Вместе с воинами уходили кузнецы и ремесленники, без которых было бы некому создавать и ремонтировать оружие, средства передвижения и доспехи.

Серьга царицы саянских скифов из царского кургана Аржаан-2. Середина I тыс. до н. э. Национальный музей Республики Тыва им. Алдан Маадыра. Фото М. Чооду

Геродот писал об уходе в Малую Азию киммерийцев под натиском скифов с востока. Но сам же отметил, что и киммерийцы и скифы пришли с востока, так же как все кочевники Приаралья и Семиречья: «Существует еще и третье сказание (ему я сам больше всего доверяю). Оно гласит так. Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам)»119.

Попробуем разобраться, кого Геродот называл массагетами, давившими на скифов с востока. В персидских источниках нет слова «массагеты». По мнению С. Кляшторного, если массагеты и фигурируют в ахменидских надписях создателей империи Ахменидов (550–330 гг. до н. э.), то более всего на отождествление с ними мог претендовать племенной союз дахов (даев). Они упомянуты в Авесте среди племен, которые, по выражению персидского царя Дария, «не чтили Ахуру Мазду»120.

Особый интерес представляет одежда и вооружение массагетов: «Массагеты носят одежду, подобную скифской, и ведут похожий образ жизни. Сражаются они на конях и в пешем строю (и так и этак). Есть у них обычно также луки, копья и боевые секиры. Из золота и меди у них все вещи. Но все металлические части копий, стрел и боевых секир они изготовляют из меди, а головные уборы, пояса и перевязи украшают золотом. Так же и коням они надевают медные панцири, как нагрудники. Уздечки же, удила и нащечники инкрустируют золотом. Железа и серебра у них совсем нет в обиходе, так как этих металлов вовсе не встретишь в этой стране. Зато золота и меди там в изобилии»121.

Относительно железа и серебра у массагетов Геродот явно ошибался, а потому мы неслучайно поместили в книге фотографию ножа и кинжала из железа, инкрустированного золотом, с установленной датой изготовления в середине I тыс. до н. э., найденные в царском кургане Аржаан-2.

Как заметил С. Кляшторный, появление катафрактариев – конных воинов в тяжелых пластинчатых доспехах и на защищенных боевых конях – отмечено не только письменными источниками, но и документировано археологическими находками в стране дахов и массагетов. И потому имеются все основания считать массагетов одним из сакских (скифских) племен Казахстана, прямых потомков андроновского населения – ариев и туров, дахов и данов Авесты^122.

Он отмечает, что эта генетическая преемственность древнего населения здесь установлена антропологами К.А. Акишевым и Г.А. Кушаевым (1963), О. Исмагуловым (1970). В 238 г. до н. э. одно из племен даев, парны (парфяне), возглавленное родом Аршакидов, создало в Персии новую империю, сменившую наследников Александра. А на севере, в степях Западного Казахстана и Приуралья, дахо-массагетская экспансия III в. до н. э. заставила уйти в Причерноморскую Скифию племена сарматов, потомков савроматов Геродота, близких сакам по языку, образу жизни и культуре^123.

Ярким подтверждением силы массагетов является описание войны с ними в VI в. до н. э. могущественного персидского царя Кира II Великого, голову которого царица победителей Томирис приказала опустить в мешок, наполненный кровью: «Хотя, я вижу, и победила тебя в сражении, но ты причинил мне тяжкое горе, коварством отнявши у меня сына, и я насыщу тебя кровью, как угрожала»124.

Исследователь казачества Евграф Савельев отводил массагетам особое место в войсках гуннов. «…Массагеты любили украшать конскую сбрую, свои головные уборы и одежду золотом и серебром, носили яркие красные или голубые кафтаны, брили бороду, оставляя усы, а на бритой голове длинный чуб; в битвах были неустрашимы и беспощадны для врагов. Греческий историк Прокопий (VI в.) о нравах их выразился так: “А Массагеты суть величайшие пьяницы из всех смертных”. Западные же историки описывают их как самых свирепых, безобразных по наружности в мире людей»125.

Составители Казачьей энциклопедии считали, что в конце I в. массагеты могли попасть под власть асов-аланов и принять их этническое наименование^126.

Но как бы ни складывалась история массагетов, так же как других скифских племен, мы вновь убеждаемся в передвижениях древних народов материковой Евразии с востока на запад или на юг. Сохранились описания завоевательных походов скифских царей в Малую Азию до Египта и в Персию. И нет свидетельств миграций в обратном направлении. Кроме того, в середине I тыс. до н. э. попытки вторжения в скифские земли персидских царей Кира II Великого в Среднюю Азию и Дария I в Северное Причерноморье закончились их поражением.

ВЫВОДЫ

1. Основной тип хозяйствования евразийских скифов – кочевое скотоводство.

2. Самые ранние скифские курганы обнаружены в центре Азии, что, наряду с другими фактами, в т. ч. письменными свидетельствами античных авторов, указывает на миграции скифов с востока на запад и на юг, но никогда наоборот.

3. Духовное единство скифов, их культура исходили из кочевого образа жизни.

4. В большинстве своем центральноазиатские скифы могли быть светловолосыми; о рыжих скифах писал Гиппократ. Но, безусловно, в смешанных браках с монголоидными девушками рождались скифы с монголоидными антропологическими признаками, а у южных границ с Персией, Грецией – темноволосые.

5. Письменных свидетельств о связи истории скифов с персидской историей, кроме войн между ними, не обнаружено, если не считать создание сакскими царями рода Аршакидов царской династии в Персии.

6. Убедительных доказательств связи языка скифов с языком персов нет, как практически отсутствуют в материковой Евразии ираноязычные топонимы и этнонимы. Исключение могут составлять территории, непосредственно прилегающие к северным границам Ирана.

Глава IV. Гунны

Если скифов называют персоязычным (ираноязычным) народом, то сменивших их на просторах Евразии гуннов уже относят к тюркоязычным. К такому заключению пришло большинство исследователей. Тюркоязычные народы в Азии известны с глубокой древности, когда и термина «тюрк» не существовало, в их числе называют азиатских хуннов.

Основы изучения истории хуннов были заложены китайскими историографами. В первую очередь это гениальный автор «Исторических записок» Сыма Цянь во II в. до н. э., затем Бань Гу в I в. н. э. и Фань Хуа в V в. На их трудах начиная с XVIII в. базировались исследования о хуннах европейских и русских ученых. Наиболее известны работы Y. Deguignes (1758), Abel Remusat (1826), Mc Govern W. (1939), Otto G. Maenchen-Helfen (1945), Н.Я. Бичурина (1828), Г.Е. Грумм-Гржимайло (1926), Л.Н. Гумилева (1960, 1990). Но история зарождения древнейших племен хуннов не отражена в китайской историографии, и сведения о них отрывочны. Из-за описки или неточного выражения Сыма Цяня были попытки отождествлять древних жунов с хуннами^127. С чем не был согласен Л.Н. Гумилев.

«Динлинская» теория Грумм-Гржимайло более ста лет назад разрешила проблему расовых различий хуннов и китайцев. В эпоху династии Чжоу (после 1066 г. до н. э.) произошло этническое смешение северных чжоусцев с ханьцами. Грумм-Гржимайло писал, что многие китайские императоры имели орлиный профиль и пышную бороду. В «Троецарствии» герои описаны точно так же, а один из них, рыжебородый Сунь Цюань, даже носил прозвище «голубоглазый отрок»128. Л.Н. Гумилев отождествлял упомянутых северных кочевников с серами античного автора Птолемея и китайскими ди.

Как отмечалось, во II тыс. до н. э. на территории Западной и Южной Сибири жили представители восточной части андроновской археологической культуры, которая сменяется здесь культурой карасук (1400–800 гг. до н. э.), совпавшей с концом бронзы и началом железного века. Представители андроновской культуры по антропологическим признакам были европеоидами. Саяно-Алтай был родиной и афанасьевской археологической культуры, которую сегодня изучают в т. ч. западные археогенетики. Мы уже приводили результаты работ Clemence Hollard с соавт., где они прямо указывают, что афанасьевская культура генетически сходна с ямной культурой Волго-Уральского региона. Самое убедительное доказательство было получено по Y-хромосомам – в большинстве исследований останки этих культур принадлежали гаплогруппе R1b1a1a. Анализ же фенотипических SNP маркеров указывал на то, что и внешне афанасьевцы были похожи на ямников – в обеих культурах преобладали аллели, связанные со светлой кожей и голубыми глазами^129.

Наследниками афанасьевцев стали племена тагарской культуры, которые, несмотря на многочисленные нашествия иноплеменников, сохраняли свою культуру до III в. до н. э. Но в Минусинских степях андроновскую культуру вытеснила карасукская археологическая культура, принесенная переселенцами из Северного Китая, которая может быть связана с племенем ди. Так в Сибири появился новый расовый тип – смесь европеоидов с монголоидами^130.

В VIII–VII вв. до н. э. в центре Азии усиливаются скифские племена, известные в истории как «светловолосые динлины»131. Динлины обитали в «песчаной стране Шасай», т. е. на окраине пустыни Гоби, в Саяно-Алтайском нагорье, Минусинской котловине и современной Туве. Антропологический тип их характеризуют следующими признаками: рост средний, часто высокий, плотное и крепкое телосложение, продолговатое лицо, цвет кожи белый с румянцем на щеках, белокурые волосы, нос, выдающийся вперед, прямой, часто орлиный, светлые глаза^132.

Поселок эпохи поздней бронзы на берегу одного из рукавов реки Катунь на Алтае. Реконструкция создана на основе результатов раскопок поселения Майма-XII, относящегося к ирменской археологической культуре позднего бронзового века IX–VIII вв. до н. э. Макет. Национальный музей им. А.В. Анохина г. Горно-Алтайск. Фото автора

По мнению Л.Н. Гумилева, енисейские кыргызы связаны именно с ними, а не с пришлыми с юга ди. Южная ветвь динлинов, кочевавшая к югу от Саянских гор, перемешалась с предками хуннов, а потому неслучайно китайцы внешним отличительным признаков хуннов считали высокие носы. Динлины вели преимущественно кочевую жизнь, хотя имели и поселения, строя жилища из войлока или дерева. Освоили выплавку железа в горнах, производили великолепное оружие, изделия для конной упряжи и землепользования. С этого времени начинаются интенсивные вторжения динлинов в пределы китайских царств. На юго-западе они конкурировали за обладания степными пастбищами и торговыми путями с массагетами^133. А в IV в. до н. э. динлины вступают в соперничество с хуннами, в конце уступив им и смешавшись.

Правители китайских царств понимали, что справиться с северными варварами, как называли здесь кочевых обитателей Ордоса, Орхона, Южной Сибири, Алтая, Саян и Забайкалья, в прямом военном противостоянии непросто, а потому активно использовали дипломатические рычаги. Но среди царств не было единства. В конце V в. до н. э. одно из них Цзинь распадается на три самостоятельных: Вэй, Чжао и Хань. В китайской истории начинается так называемый период «Воюющих царств».

Междоусобные войны и практически непрерывная борьба с северными соседями в немалой мере способствовали не только гонке вооружений, но и техническому прогрессу. Китайцами был изобретён арбалет с бронзовым спусковым механизмом, у кочевников перенято использование конницы. Изменилась одежда китайцев: воины стали носить удобные короткие куртки и штаны, подобные тем, какие носили на севере. В эту эпоху китайские мыслители Конфуций, Лао-цзы, Мо-цзы и Мэн-цзы создали бессмертные произведения; полководец Сунь-Цзы написал знаменитый трактат «Искусство войны». Строились оросительные каналы и оборонительные сооружения.

Китайская цивилизация, по мнению Р.Н. Безертинова, ровесница шумерской, египетской цивилизации. Исчезли шумеры, египтяне, ассирийцы и финикийцы. Исчезли Персидская империя, Римская империя и десятки империй, появившихся позже в Европе. Появились и исчезли арабские халифаты. Тюрки создали десятки великих империй, и все они канули в историю. Только китайская цивилизация со своим неизменным мировоззрением не только не исчезла, а сегодня является одной из самых развитых и передовых^134.

Но в древних китайских царствах не обошлось без влияния кочевников. Они же, вероятно, составили ядро народа, давшего династию Чжоу (1027–771 гг. до н. э.). Даже в IV в. н. э. чжоусцы, подобно хуннам, значительно отличались от монгольского прототипа китайцев. Известно, что император Ши-минь издал повеление «предать смерти до единого хунна в государстве, и при сём убийстве погибло множество китайцев с возвышенными носами, указывавшими, что в жилах хуннов и китайцев того времени текла кровь загадочной расы, к которой принадлежали динлины»135.

В свою очередь, взаимодействие кочевников с жителями китайских царств отражалось на их образе жизни, внешности. Как указывалось, монголоидные черты появляются у северных племён^136.

В мировоззрениях соседей также не обошлось без взаимовлияния. В частности, центральное положение в учении «Школы инь-ян» занимала концепция усин, «пяти стихий». Пять стихий означали воду, огонь, дерево, металл и землю, впоследствии они эволюционировали в абстрактные силы. Если строение вселенной объясняли пять стихий, её происхождение связывалось с действием двух первичных сил инь и ян, ответственных за все природные явления. Ян, представлявшее мужское начало, ассоциировалось с солнцем, со всем светлым, ярким и сильным, сухим, твёрдым, мужественным. Инь связывалось с луной, тёмным, мрачным и слабым, олицетворяя женственность, пассивность, холод, влажность, податливость. В современном татарском языке слова ян, яна, янарга, янау ассоциируются с солнцем и со всем светлым, а переводятся как гори, горит, гореть, мужское начало. Слова инь, инэ, инэкей с татарского языка на русский переводятся как мать, обращение к луне, то есть связаны с луной и олицетворяют женственность, влажность, податливость^137.

Взаимопроникновение северной кочевой и южной земледельческой культуры способствовало своеобразию восточной евразийской цивилизации. Благодаря использованию передовых для того времени средств передвижения у кочевников имелась возможность обмена с индийской, иранской, средиземноморской культурами. Бурные события I тыс. до н. э. в центре Азии совпадают с активизацией скифских племён Причерноморья. Конец периода «Воюющих царств» в Китае по времени совпадает с упадком египетской, греческой цивилизаций и зарождением Римской империи. В это время в Великой степи «скифский период» сменяется «гунно-сарматским»: на западе власть переходит к сарматам, на востоке усиливаются хунны, подчиняя соседние племена.

С начала II в. до н. э. хунны уже были хозяевами степных пространств от пустыни Гоби до Сибирской тайги. У них патриархально-родовой строй и бытовое рабство. Начиная с эпохи бронзы по всей Сибири в погребениях обнаруживаются останки, свидетельствующие об обычае «со-умирания» жены или наложницы и захоронение ее в могиле мужа. Это отмечено многими авторами (С.В. Киселев, 1951; А.П. Окладников, 1955; К.В. Сальников, 1952). Кроме того, обнаружены останки и принесенных в жертву мужчин (А.П. Окладников, 1955). Л.Н. Гумилев, ссылаясь на Н.Я. Бичурина, указывал, что аналогичный обычай во II в. до н. э. зафиксирован у хуннов^138.

Напомним, к северу от хуннов обитали динлины. Они населяли оба склона Саянского хребта от Енисея до Селенги. В верховьях Енисея жили кыргызы (по-китайски – «цигу») – народ, возникший, вероятно, от смешения динлинов с неизвестным племенем гянь-гунь^139, а на запад от них, на северном склоне Алтая, жили кипчаки, по внешнему виду похожие на динлинов и, вероятно, родственные им. К востоку от хуннов кочевали монголоязычные дунху^140.

В конце периода «Воюющих царств» в Поднебесной начались реформы, направленные на изменение старых форм общественно-политических отношений. Основой реформ послужило учение легистской философской школы, утверждавшей право закона в регулировании взаимоотношений между людьми и государством, в отличие от взглядов великого Конфуция^141 или Мо-цзы^142, призывавших к совершенствованию социально-этических норм. Легисты же призывали к абсолютной власти верховного правителя, без чего, по их мнению, невозможен порядок.

Таким образом, можно видеть, что инженерное искусство, наука и философия античных времен на Дальнем Востоке достигли высочайшего уровня развития. Наиболее активно философские воззрения легистов внедрялись в западном царстве Цинь. С подачи талантливого чиновника Шань Яна^143 там проводятся кардинальные социально-политические преобразования. Всё царство разделили на уезды, жителям разрешили продавать и покупать землю, отменили многие наследственные привилегии аристократии и упразднили традиционную систему социальной иерархии. Введённая система социальных рангов позволила получать высокие должности обладателям денег и за выдающиеся военные заслуги. В результате было разрушено господство старой аристократии, преодолены противоречия между знатностью и богатством, между аристократами и заслуженными людьми. Имело значение и географическое положение Цинь, северо-западные границы которого соприкасались с племенами кочевников. В состоянии перманентной войны с ними совершенствовалось оружие и военное искусство, в том числе многое перенималось у тех, кого они называли варварами.

После смерти циньского правителя Чжуансяна в 246 г. до н. э. престол унаследовал его тринадцатилетний сын Инчжен. Регентами юного царя становятся мать Чжао Цзи и её фаворит, купец и дипломат Лю Бувэй, возвысившийся благодаря утончённому коварству и умению строить взаимоотношения с нужными людьми. Власть в государстве практически перешла к нему. Инчжен, достигнув совершеннолетия, попытался вмешаться в управление, но столкнулся с заговором хитрого фаворита и собственной матери. Но молодому царю удалось найти верных сторонников и подавить заговор, изгнав из дворца соперника.

Цинь под руководством Инчжена стало самым могущественным из китайских царств; практически завершилось объединение раздробленных, враждующих между собой малых государств Поднебесной в единую империю. Когда Ци после царств Чжао, Вэй, Чу и Янь сложило оружие в 221 г. до н. э., Инчжэн провозглашает столицей государства город Сяньян^144, принимает титул «шихуанди»145. Под именем Цинь Шихуанди он становится основателем первой Китайской империи.

В строительстве города приняли участие не менее миллиона людей, в том числе рабы, согнанные отовсюду. Столица раскинулась по обоим берегам реки Вэйхэ, через которую построили чудо техники того времени – крытый мост. К северу располагался собственно город с многочисленными улицами, парками, великолепными дворцами императора и высшей знати, в число которых входили бывшие правители срединных царств. К югу от реки Вэйхэ находился знаменитый императорский парк, где отдыхали и охотились император и приближённые. Одновременно начали строить дороги с единым стандартом ширины в три колеи для повозок и колесниц с почтовыми станциями быстрой связи с отдаленными провинциями. Ничего подобного в Европе тех времен еще не было! В качестве денег стали употребляться золотые слитки и медные монеты единого образца.

Располагая огромными материальными ресурсами покорённых царств, Цинь Шихуанди принимает решение навсегда обезопасить империю от вторжений серверных кочевых народов, в первую очередь набиравших силу сюнну (хуннов). Построенные задолго до его правления разрозненные крепостные укрепления по границе с евразийскими степями начинают соединять в единую цепь укреплений. Работы велись в тяжелейших условиях днем и ночью, но средств и людских жизней не жалели. Стена^146 достигала высоты 10–15 метров, а её ширина позволяла проехать одновременно пяти всадникам. Она протянулась на пять тысяч ли^147. Через определённые промежутки возводились дозорные башни, где в ночное время зажигались огни, означая спокойствие на границе. Строились и казармы для воинов, несших службу на Великой стене. Но даже во всей Поднебесной не нашлось необходимого количества солдат для её обороны на всём протяжении, и в действительности она оказалась не столь эффективной, как было задумано.

Великая Китайская стена

В 209 г. до н. э. один из сыновей вождя (шаньюя^148) хуннов Тумана по имени Модэ (Метэ), сбежав из плена юэчжей, куда отправил его отец заложником, сумел уничтожить «тысячью стрел»149 своего отца, мачеху и сводного брата. Он обвинил их в преднамеренной отправке заложником, чтобы его там убили. Возглавив хуннов, стал впоследствии основателем могущественной империи Хунну. Модэ объединил 24 хуннских рода и создал державу, по крайней мере равную силе Поднебесной.

В 203–202 гг. до н. э., воюя на северной границе, Модэ подчинил владения хуньюи – племени, родственного хуннам, кюеше – кипчаков, обитавших на север от Алтая, их восточных соседей – динлинов, живших на северных склонах Саян, от верхнего Енисея до Ангары, гэгунь – кыргызов, занимавших территорию Западной Монголии около озера Кыргызнор^150.

В дальнейшем хунны одержали важнейшую для себя победу над юэйчжами (массагетами) и захватили княжества Восточного Туркестана. «В 177 году Модэ покорил весь Туркестан, Бухару и другие владения до Каспийского моря»151. Признали их власть и обитавшие на востоке монголоязычные племена. Так к северу от Китая появляется огромная, хотя и нестабильная Великая Хуннская империя – от Тихого Океана до Каспия.

Надо признать, нестабильными будут все последующие кочевые империи тюрок (тюркоязычных кочевников). В причинах этого явления Рафаэль Безертинов называет в т. ч. одну из отмеченных им характерологических особенностей татар^152 – они, в отличие, например, от китайцев, имеющих «стратегическое мышление» и строящих планы далеко на будущее, сильны «тактическим мышлением»: «Татары построили десятки империй и ханств, но система государства строилась не на стратегии будущего, а из тактических соображений …По этой причине меняли и меняют алфавиты, ведь при смене алфавита потомки не могут прочитать историю предков …Из тактических и практических соображений тюркская верхушка принимала ислам, чтобы халиф признал их государство, затем женились на китаянках, персиянках, еврейках и т. д. из богатых и влиятельных семей и не замечали, что их дети начинали служить народам, которых их родители завоевали. Так было с империей Газневидов, империей Сельджуков, империей Хорезмшахов, Османской империей и т. д.»153.

Хунны управлялись родовыми старейшинами, опиравшимися на народное ополчение. Основной ячейкой общества в этом государстве был род. Воинами было практически все мужское население хунну за исключением стариков и детей. Кочевое пастушеское хозяйство хуннов в I тыс. до н. э. было значительно более высокоорганизованно, чем хозяйство их оседлых соседей^154.

Выше уже говорилось о признании известными европейскими историками и философами превосходства кочевнического способа производства над оседлым хозяйством тех времен (Гордон Чайлд, Арнольд Дж. Тойнби и др.). Политическая система, социальный строй и культура хунну в эпоху Модэ и его преемников стала значимо отличаться от таковых у них прежде. Во главе державы стоял шаньюй. В отличие от китайских императоров он был лишь первым среди равных прочих 24 старейшин, т. е. не обладал абсолютной властью. Каждый из его родовых старейшин имел войско от 2 до 10 тысяч всадников, из них трое являлись наиболее знатными родами: Хуянь, Лань и Сюйбу^155.

Передача власти шаньюя осуществлялась по завещанию, которое впоследствии стало формальностью, и власть чаще переходила от отца к сыну. Кроме военных и дипломатических функций на шаньюе лежали и культовые обязанности: он дважды в день совершал официальное поклонение солнцу и луне. Аппарат управления у хуннов считается громоздким и сложным. Выделено несколько классов чиновников, или, вернее, вельмож, разделявшихся на восточных и западных. Понятия «восточный» и «западный» значили также «старший» и «младший». Первый класс – чжуки-князь (слово «чжуки» означает «мудрый»). Восточным чжуки-князем должен был быть наследник престола, но это правило часто нарушалось. Второй класс – лули-князь; третий – великий предводитель; четвертый – великий дуй; пятый – великий данхау. Эти высшие чины всегда были членами шаньюева рода. Наряду с аристократией крови существовала аристократия таланта, служилая знать. Кроме 24 вельмож была родовая знать: князья, связанные с родами, своеобразные начальники кланов. Таким образом, Л.Н. Гумилев выделил три категории хуннской аристократии: принцы крови, служилая аристократия и родовая знать^156.

Хунны имели систему права, о которой китайцы говорили, что «законы их легки и удобноисполнимы»157. Серьезные преступления, в т. ч. обнажение оружия в присутствии шаньюя, каралось смертью; кража наказывалась конфискацией не только имущества, но даже семейства вора; за мелкие преступления делались порезы на лице. В целом реформы Модэ превратили патриархальное племя хуннов в военную державу Хунну.

В боевой тактике хунны, как и предшествовавшие им в Великой степи кочевники-скифы, применяли тактику изматывания противника. Они искусно маневрировали, притворным отступлением заманивали противника в засаду и быстро переходили в наступление, добивая обессиленных врагов. Хунны имели достаточное количество лошадей и тягловых быков, создали новое средство передвижения кибитку – дом на колесах. Кожаная и шерстяная одежда их был удобна и функциональна. Основным оружием всадников называют мощный сложносоставной лук гуннского типа, железный меч, аркан. Добыча, захваченная в боях, принадлежала воинам. Так же как скифы, гунны из черепа врага делали кубок для пития и срезанный скальп прикрепляли к седлу. Известно, что хуннский шаньюй Лаошань пил из черепа царя юэчжей. Оплакивая своих погибших, гунны, как и скифы, делали надрезы на лице, чтобы кровь текла, как слезы.

Для содержания чиновного аппарата, вельмож и шаньюя средства поступали от покоренных и подчиненных народов в виде дани. Китайские императоры, считая для себя унизительной уплату дани, отправляли ее в виде подарков или содержания китайских принцесс, отданных замуж за шаньюев. Такие браки были нередким явлением при заключении мирных договоров.

Из древних китайских источников известно, что имела место регулярная переписка китайских императоров с шаньюями Хунну. В подтверждение наличия письменности у хуннов приводится пример из «Истории Троецарствования», где сообщается об обмене посольства между Китаем и Фунаном, древнейшем царством в Камбодже. Китайское посольство посетило Камбоджу между 245 и 250 гг. до н. э., и, вернувшись, участник его, Кань Тай, сообщая сведения о царстве Фунан, заявил: «Они имеют книги и хранят их в архивах. Их письменность напоминает письменность хуннов»158. То есть о письменности хуннов говорится вполне обыденно. Казахский филолог Алтай Аманжолов, основываясь на собранном им фактическом материале, пришел к выводу, что гуннские правители могли использовать тюркскую рунику, которая сложилась не позднее I тыс. до н. э.159

В поддержку казахского ученого заметим, что создание могущественных империй «некими бесписьменными народами», как нередко называют кочевников некие авторы, весьма сомнительное предположение. Возможности управления империей, объединяющей миллионы разноязычных народов без письменных приказов и указаний в прошлом и настоящем, мягко говоря, ограничены.

И религиозные отправления хуннов нельзя называть простым шаманизмом или поклонением духам, хотя ежегодно весной они приносили жертвы «своим предкам, небу, земле и духам». Дважды в день шаньюй совершал поклонение: утром – восходящему солнцу, вечером – луне. Мероприятия начинались «смотря по положению звезд и луны»160. Можно уверенно предполагать наличие в мировоззрении хуннов неперсонифицированного высшего божества, называемого ими ханом «Тенгри», или «Вечное Синее Небо», наряду с поклонением другим божествам и духам. В титуле шаньюя звучало: «рожденный Небом и Землею, поставленный Солнцем и Луною». Они были близки к единобожию.

Корни представлений о Тенгри лежат в глубине веков. В отличие от религиозных учений пророков с их последователями они происходят естественным путём на основании народного мировоззрения. Вполне определённо можно говорить о возникновении представлений о едином Боге Небесном у кочевников не менее 2500 лет назад. О том свидетельствуют описания жизни хуннов в китайских источниках. Тенгри – это сердце тюркской культуры, невидимый Дух во Вселенной, создатель всего живого на Земле. Культ Тенгри – это вера в Вечное Синее Небо, место обитания неперсонифицированного Великого Духа Небесного. Тенгриане выделяли три зоны Вселенной – небесную, земную (срединный мир) и подземную. По их убеждению, небесный мир, в свою очередь, делился на 9 ярусов, где обитали божества. На верхнем, невидимом, ярусе находился Великий Дух Неба – Тенгри. Другие божества – Йер-суб, Умай, Эрлик, Земля, Вода, Огонь, Солнце, Луна, Воздух, Облака, Ветер, Смерч, Гром и Молния, Дождь, Радуга – занимали подчиненное положение^161.

При сыне Модэ, принявшем титул Лаошань-шаньюя (в китайской транскрипции), во внутренней жизни хуннов вновь происходят перемены. По совету китайского перебежчика Юе были введены «налоговые книги», по которым облагались податью скот и другое имущество. Знать богатела, женщины одевались теперь в шелковые платья, на столах появились китайские лакомства, вино и др. Наступила эпоха изобилия, сопровождавшаяся падением нравов, что в свое время наблюдалось и у скифов, соседствовавших с греками.

Проницательный перебежчик, искренне преданный новому господину, указал на опасность, возникшую от этих перемен: «Численность хуннов, – говорил он Лаошань-шаньюю, – не может сравниться с населенностью одной китайской области, но они сильны, потому что имеют одеяние и пищу отличные и не зависят в этом от Китая. Ныне, шаньюй, ты изменяешь обычаи, любишь китайские вещи. Если Китай употребит только одну десятую своих вещей [На подкуп. – Прим. авт.], то до единого хунны будут на стороне Дома Хань…»162

Но было уже поздно. Возрастающие потребности влекли за собой расширение экспансии, началась война с богатой Поднебесной. Вначале она шла с переменным успехом. Были времена, когда практически обескровленный Китай, казалось, мог прекратить свое существование, но кочевники оставались верны своему образу жизни и принципам; хунны неожиданно предлагали мир, заключая договоры «мира и родства», прося отправить в жены шаньюю одну из китайских царевн. А далее, например, просили для нее ежегодно доставлять лучшего вина 10 даней, 50 тыс. ху риса и 10 тыс. кусков шелковых тканей^163. Не нужны были кочевникам ни богатые рисовые поля и фруктовые сады Китая, ни их города. В большинстве своем работать на земле они не любили и не умели.

Хуннское общество уже не было столь однородно, как вначале. Богатая верхушка все менее становилась способной воевать. Среди них появилось множество перебежчиков из Китая и рабы, которые занимались земледелием, производя просо и рис. К оседлому земледелию переходила и часть хуннов. С китайскими принцессами, выдаваемыми замуж за шаньюев и вельмож Хунну, туда прибывала масса китайцев в их свите, привнося китайские вкусы и культуру. Все это вместе оказывало деморализующее влияние на хуннов, угасал боевой дух воинов. А начавшаяся в середине I в. до н. э. междоусобная война окончательно похоронила державу Хунну как единое государство. От их зависимости начали избавляться динлины, усуни и сяньбийцы.

И наоборот, материальные ресурсы богатого Китая непрерывно возрастали. Там привлекали на свою сторону в т. ч. хуннских вельмож, недовольных властью шаньюя. В 48 г. н. э. старейшины восьми южных родов провозгласили Би Хуханье шаньюем II и откочевали в Китай^164. С этого времени Хунну разделилась на Северное и Южное Хунну. Би Хуханье начал войну с северными хуннами на стороне Китая. Северный шаньюй отступил в Халху. Но здесь против него начали войну сяньбийцы и в 59 г. отвоевали Маньжурию.

Последним северным шаньюем из рода Модэ стал Юйчугянь. В дальнейшем их возглавляли шаньюи из рода Хуян. Успеха особого не достигли. Более того, около 100 тыс. семей хуннов подчинились сяньбийцам, добровольно приняв народное название «сяньби». А в 87 г. еще 58 родов хунну предались Китаю^165.

Часть северных хуннов ушла на запад. Обладание степями Западной Сибири усилили хуннов, населенными здесь воинственными уграми. Тем не менее в войне с Сяньби, среди которых были ушедшие туда хунны, Северное Хунну потерпело поражение. Вождь сяньбийцев Таншихай нанес последний удар, выгнав хуннов из Джунгарии на запад за Тарбагатай.

В Средней Азии хунны вновь разделились. Здесь остались «малосильные», основав княжество Юебань. «Сильные» же хунны, называемые теперь историками «гуннами», которые состояли преимущественно из молодых воинов без семей, отправились далее на запад за Каспий, в Восточную Европу, где, по отдельным сохранившимся сведениям античных источников, разгромили алан, готов и др. народы.

По этим данным, в какой-то период времени часть гуннских племён расселилась в районе от восточного побережья Азовского моря до западного побережья Каспийского моря. Так, в сообщении Прокопия Кесарийского (ок. 500 – после 565) указывается, что народ, обитавший к востоку от Меотиды, в древности назывался киммерийцами, а в его время – утигурами и кутригурами, принадлежавшими к большой группе гуннских племен. Победив и присоединив побежденных, эти гунны впоследствии стали основателями огромной европейской державы, именуемой разными авторами как «племенной союз», «империя гуннов», «европейская держава гуннов» и др.

По Л.Н. Гумилеву, к III в. н. э. вместо одного хуннского народа возникли четыре ветви его.

1. Северные хунны, перемешавшиеся в Сибири с уграми, неукротимые и дичающие вдали от культурных центров.

2. Юебань – это хунны, подвергшиеся сильному влиянию согдийской культуры.

3. Хунно-сяньби – смешанные роды в Халхе и Чахре.

4. Китайские хунны – хунны, находившиеся в процессе ассимиляции, которая закончилась к V в.166

Каждая из этих «ветвей» хуннов не канула в небытие, как представляется некоторыми авторами. Все они продолжили играть свою роль в истории. Попробуем в этом разобраться и начнем с «китайских хуннов».

После восстания «краснобровых» в 25 г. н. э. талантливый военачальник, потомок императора Цзинди по имени Лю Сю, объявляет себя императором Гуан Уди, основав китайскую династию Восточная (Поздняя) Хань 25–220 гг. Это был относительно благополучный период в истории Китая. Железо окончательно вытеснило бронзу в изготовлении оружия, в 105 г. Цай Лунем была изобретена бумага, изготовленная им из конопли, льна и древесной коры^167. Китайское общество процветало. Южные хунны приняли правление китайских императоров и постепенно ассимилировались в земледельческом обществе.

Но на севере далеко не все хунны ушли на запад. Остававшиеся продолжали набеги на северные китайские провинции, требовали «подарки» в обмен на перемирие. Да и с южными хуннами не все оказалось просто. С начала 200-х гг. их шаньюи жили в китайской столице. Для управления принадлежащим им территориями Китай назначал временных правителей, одним из которых в 290 г. стал Лю-юань (Лю-юньхай), внук шаньюя Юйфуло^168.

В 304 г. на общем собрании старшин Лю-юань по причине родства с бывшим китайским Домом Хань (династии Хань) дает такое же наименование своему Дому (304–330 гг.)169.

В 308 г. Лю-юань объявил себя императором, но в 310 г. скончался, и на престол вступил его сын Лю-хо. А в 311 г. хунны захватывают обе китайские столицы Хэ-нань и Си-ань-фу. Только счастье им изменило, и они отступили на север. Тем не менее в скором времени уже эти северные хунны прорвались через Великую Китайскую стену и установили господство в долинах рек Хуанхэ и Хуайхэ. Независимое китайское правление осталось только на юге в долине реки Янцзы. Согласно китайской историографии, лишь в этом регионе сохранился дух китайской цивилизации под эгидой последовательно сменявших друг друга шести южных династий: Западная Цзинь, Восточная Цзинь, Сун, Ци, Лян и Чэнь^170. А в долине реки Хаунхэ теперь правили хунны. В дальнейшем здесь сами хунны были поглощены пришедшим с севера же тюркоязычным народом тоба (тобгачи), представлявшим одно из племен Сяньби («хунно-сяньби» по Л.Н. Гумилеву). Считают, первоначально они обитали у южных берегов Байкала. В Сяньби, как отмечалось ранее, входили не только монголоязычные сяньбийцы, дунху, но и тюркоязычные племена, в т. ч. хунны.

В 386 г. тобгачами было основано могущественное царство Северная Вэй. Однако у них не было единства. Одни из них сохраняли приверженность своим кочевым традициям, другие стремились приобщиться к китайской цивилизации. В результате яростного противодействия части хуннов политике китаизации и усилившихся нападений на северные границы царство Северная Вэй разделилось на Западную Вэй и Восточную Вэй, которые впоследствии преобразовались в Северную Ци и Северную Чжоу^171.

Теперь о хуннах, подвергшихся сильному влиянию согдийской культуры, по Л.Н. Гумилеву. Как известно из китайских источников, в Семиречье осталось 200 тыс. «малосильных» хуннов. Но прежде чем перейти к их истории, вспомним, что представляли собой Средняя Азия и Персия в эпоху скифов (саков). В период расцвета могущества Персии ее цари делали попытки подчинить евразийских кочевников и присоединить их земли. В V в. до н. э. Геродот писал, что походы Кира II Великого и Дария I в скифские земли не увенчались успехом. Если царю Дарию удалось унести ноги из Северного Причерноморья, то Киру в Средней Азии повезло меньше. Его голову царица массагетов Томирис отправила на родину в мешке, наполненном кровью. А в IV в. до н. э. разгромленная войсками Александра Македонского Персия надолго утратила независимость.

После смерти Македонского один из его полководцев Селевк (358 – около 281 до н. э.) создает огромное государство от Сирии до Афганистана. В 247 г. до н. э. в результате восстания против Селевкидов на востоке появится независимое от Селеквидов Парфянское царство. В 155–130 гг. до н. э. парфянский царь Менандр завоевал территорию современного Афганистана, части Пакистана и Туркестана. К середине I в. до н. э. Парфия уже занимала территорию от Амурдарьи до Инда. Возглавляемые Аршаком парфяне окончательно изгнали македонян.

К северу от современного Афганистана, частично Узбекистана и Туркмении располагается область, в древности называемая Бактрией. Эллины, так же как ранее персы, на севере не смогли продвинуться дальше Амударьи и были остановлены кочевниками. Между 140 и 130 гг. до н. э. кочевники, которых Страбон называл асианоями, пасианоями, тохараями и сакаралаями из земель севернее Сырдарьи, отвоевывают Бактрию.

Еще в начале II в. до н. э., продвигаясь вместе с хуннами на запад, здесь и в Семиречье появились усуни. В долине реки Кашкадарья, в Согде^172, Ташкентском оазисе и в степях к северу от реки Сырдарья обосновываются кангюйцы, образовав государство Кангюй. Ядром экономики Кангюя стал Согд и Ташкентский оазис. Они составили оседло-земледельческую и торгово-ремесленную основу кочевого государства. Кочевники оставляли за собой право вести войны, содержать вооруженные силы, доставлять продукты животноводства, а также сырье для ремесленного производства (кожи, шерсть, рога, копыта), устанавливали систему взаимоотношений между городом и кочевым хозяйством, в то же время предоставляя полную свободу в управлении городами местному оседлому населению^173.

То есть кочевники в Кангюе стали той самой надстройкой над оседло-земледельческим базисом с интеграцией кочевого и земледельческого общества по Н.Н. Крадину.

Все они говорили на тюркских наречиях, и вполне допустимо, что те, кого Страбон называл «асианоями», были усуни, «тохараями» – тохары, массагеты или юэчжи в китайской терминологии. Юэчжи уходят в Бактрию. Они перешли Ферганскую долину в Согде и окончательно разрушили последний осколок империи Александра Македонского, так называемое Греко-Бактрийское царство. В источниках появляется название нового государства «Тохаристан». Но часть юэчжей вместе с хуннами и усунями могли уйти еще далее на запад, как это бывало в более древние времена, когда люди ямной археологической культуры эпохи бронзы уходили из центра Азии в Европу.

Усуней китайские историографы видели рыжими с голубыми глазами. Усуни или асианои Страбона могли быть в числе предков алан. Ведь впервые об аланах в конце I тыс. до н. э. упоминали китайские историографы, которые видели их на своих западных границах.

Юэчжи основных четырех родов (Домов), захватившие земли Бактрии, начали междоусобную борьбу за лидерство. Только в середине I в. до н. э. глава дома Гуйшуан князь Киоцзюко (Кадфиз I) подчинил себе дома Хюли, Хейтун и Гаофу, объявив себя государем Гуйшуанского (Кушанского) царства. По китайским источникам, он прожил долгую жизнь и завоевал все земли до Индии, а его сын Яньгаочжен (Кадфиз II) завоевал Индию, оставив здесь в качестве правителя одного из своих полководцев^174.

Наибольшего могущества Кушанская империя достигнет при царе Канишке (78–123 гг. н. э.). В тот период времени она входит в число великих держав наряду с Китаем, Римом и Парфией. Канишка вел успешную войну с Парфией, активную дипломатическую работу в Кашгаре, Яркенде и Хотане, и в результате они вошли в его империю. К 123 г. Кушанская империя простиралась от Индии до Аральского моря.

Эпоха существования Кушанской империи считается временем расцвета древней Средней Азии, ее экономики, культуры и искусства. Развивалась международная торговля по шелковому пути, закладывались новые города. При царе Канишке на эту территорию проникает буддизм, который вскоре становится государственной религией, а Кушанское царство все больше подвергается индиизации и иранизации. Вместе с тем здесь оставалось влияние и греческой культуры, принесенной воинами Александра Македонского. Так, кушанская письменность складывалась на базе греческого алфавита, приспособленного для записи уже ираноязычной речи^175.

В IV в. н. э. в Приаралье заявляют о себе потомки массагетов (юэчжэй) «белые гунны», которых называют эфталитами. Когда в 368–374 гг. в Персии поднял бунт наместник восточной границы, на его подавление шах призвал эфталитов. А начиная с 427 г. эфталиты уже воюют чуть не со всеми в Средней Азии, захватывают Кашгар и наносят сокрушительный удар по самой Персии. К концу V в. Империя эфталитов простиралась от Каспия и Аральского моря до Индии. С этого времени начинается активное внедрение буддийских традиций с исчезновением кочевых.

Произошло то, что происходило со всеми кочевниками, завоевывавшими оседлые народы. Тем не менее, как видим, евразийские кочевники стали основателями множества государств начала I тыс. н. э. в Средней Азии, в Афганистане, Персии, Индии и Пакистане. А хунны в значительной мере смешиваются с окружающими их народами. В Китае они не только ассимилировались, но в смешении с сяньбийцами основали государство Северная Вэй. В Средней Азии часть их смешалась с согдийцами Центральной Азии. Так называемые белые гунны создали мощную Империю эфталитов, куда в V в. войдёт Северо-Запад Индии, части Средней Азии, Восточного Ирана и Афганистана^176.

Кто-то из хуннов остался в степях Тарбагатая, в Прибайкалье, Саянах и на Алтае. Но наиболее активные хунны, их союзники из числа усуней, динлинов, юэчжей (массагетов), кипчаков и других обитателей Саяно-Алтая отправились за Урал. С тех пор историки называют их гуннами. Особого сопротивления здесь потомки скифов, сарматов или угры им не оказывали. Нет о том сведений. Известно лишь, что в середине IV в. у реки Дон гунны сталкиваются с племенами готов, господствовавшими в скифских землях Северного Причерноморья. Конные сотни и тысячи гуннов с новыми союзниками – заволжскими «венграми» – и другими народами, в том числе россомонами^177, представляли мощную армию, одолеть которую готам оказалось не под силу в 375 г. Каган^178 Баламир разгромил армию Германариха^179. Большинство племенных вождей здесь, в том числе сын самого Германариха, значительная часть алан признали власть Баламира.

В начале V столетия главная ставка гуннов располагается в бывшей римской провинции Паннония^180, а их владения простираются до Северного моря в Западной Европе. Какие-то племена добровольно принимали власть гуннских вождей, другие заключали союзы с определёнными правами и обязательствами. Те же, кто отказывался, были разбиты и рассеяны. В Европе сформировалась имперская держава, основанная на принципах военной демократии, представлявшая собой союз племён и народов, объединённых потомками империи Хунну в Азии.

Когда пишут о неком «нашествии» гуннов в Европу – это неверная трактовка тех исторических событий, т. к. речь не может идти о каком-то военном походе или явлении военного плана, исчисляемого несколькими годами. Официально признается, что господство гуннов в Европе продолжалось около восьмидесяти лет. За это время кочевники с их союзниками аланами и теми, кого сегодня называют германскими народами (варварами), завоевали практически все европейские земли и племена к северу римской limes^181. Сыновья вождей кочевников становились вождями варварских племен, оседали в сельской местности и появились в городах Римской империи.

Империя гуннов. URL: http://www.awesomestories.com/

В этой связи очень туманной представляется история неизвестных ранее германских племен, которые в период Великого переселения народов вдруг предстают необычайно мощной силой, сокрушившей Великую Римскую империю. Так называемые варварские нашествия на римские владения начинаются на рубеже I тыс. до н. э. и I тыс. н. э., но сведения о происхождении тех варваров, их языках весьма противоречивые и до сих пор являются предметом дискуссий ученых. И первое упоминание античных авторов о гуннах в Европе содержится в «Географии» Птолемея (ок. 90 – ок. 160 гг. н. э.). В ней говорилось о «гуннах», обитающих в степи к северу от Кавказа, недалеко от роксоланов и бастарнов, между Манычем и Кубанью.

Позже гунны почему-то «исчезают» из историографии или, что более вероятно, исчезают письменные источники о гуннах, вплоть до появления в IV в. описания Аммианом Марцеллином «ужасных» и «страшных» завоевателей с востока. Но это вовсе не означает их отсутствия в Европе начала новой эры и может быть связанно с утратой или сознательным уничтожением записей об их жизни в I–III вв., вплоть до неожиданного разгрома ими в 374–375 гг. аланов и готов Северного Причерноморья. В дальнейшем аланы и готы, по крайней мере в большей части своей, наряду со многими племенами, именуемые германскими, длительное время называются в числе союзников гуннов.

Это то, что касается античных источников. Но читая древние саги и песни потомков германцев о тех временах, мы отчетливо видим, например, взаимоотношения между гуннами и бургундами на равных, хотя порой и напряженные. Создается впечатление, что речь идет о схожих по духу и образу жизни народах, для которых и божий храм был одинаково священным местом, а женой Аттилы называется бургундка Кримхильда.

«…Раздору бы начаться державный Этцель^182 не дал.

Вот почему смирила свой нрав его жена,

Хоть ненавистью к родичам была, как встарь, полна.

Стояли два бургунда у входа в божий храм,

И только на две пяди они по сторонам

Неспешно отступили, когда Кримхильда к ним

Высокомерно подошла со всем двором своим.

Побагровели гунны от дерзости такой

И дать уже бургундам готовы были бой,

Но вовремя сдержались – внушал им Этцель страх,

И дело, к счастью, кончилось лишь толкотнёй в дверях»183.

В этой связи подробнее остановимся на германских племенах Европы, а точнее на варварских нашествиях на Римскую империю, в т. ч. с анализом фундаментального труда известного французского историка прошлого столетия Люсьена Мюссе «Варварские нашествия на Европу: Германский натиск»184.

Глава V. Германцы

Римляне называли германцев варварами. Слово «варвар» – наследие греческого языка. В глазах эллинов варваром был всякий, кто не разделял с ними язык, нравы, греческую цивилизацию. В глазах китайцев и персов варварами были кочевники. А термин Germani (германцы) введен в литературный язык греческим историком Посидонием в I в. до н. э. и, как считают, первоначально относился к наполовину кельтизированным племенам левого берега Рейна. Здесь стоит напомнить: ряд авторов родиной кельтов признают евразийские степи.

Сами германцы называли себя Deutsche. Тацит возводил германцев к общему предку, Манну («человеку»), и троим его сыновьям^185. Это может быть важно, так как в тюркском языке man означает «некто», «некий человек», «кто-то»; «идет тот, кого давно ждали». Кто-то назовет это случайным совпадением, но таких совпадений в языках англосаксов и тюрков оказывается много, слишком много, чтобы называть это случайностью. О том речь пойдет позже.

Люсьен Мюссе появление германцев в Центральной Европе описывает следующим образом: «Германцам была известна ver sacrum (Священная весна), обязывающая молодых людей, принадлежащих одному поколению, искать счастья на стороне с оружием в руках. Миграция бастарнов и начало переселения кимвров демонстрируют первое направление германской экспансии: движение на юго-восток, из Скандинавии на южный берег Балтийского моря, а оттуда в украинские степи …Таким образом, ко времени Августа южная граница германского населения достигла Дуная на всем его протяжении вплоть до Паннонской равнины»186.

По Л. Мюссе, германские племена начинают свое продвижение из Скандинавии. Но так ли это? Юлий Цезарь в описании образа жизни германцев отмечал, что они мало занимались земледелием, а пища их подобна скифской и состояла из молока, сыра и мяса^187. О том, что германцы являлись сарматами, писал русский историк В.Н. Татищев^188.

И потомки польской аристократии, шляхты в числе своих предков до настоящего времени называют кочевников сарматов в отличие от славянских предков простого народа. Иосиф Флавий считал готов скифским народом, о чём упоминал Иордан: «…однако Иосиф, правдивейший рассказчик анналов, который повсюду блюдёт правило истины и раскрывает происхождение вещей от самого их начала, опустил, неведомо почему, сказанное нами о началах племени готов. Упоминая лишь о корнях их от Магога, он уверяет, что зовутся они скифами и по племени, и по имени»189. О том, что готы были кочевниками, писали и другие авторы. Если же готов признать потомками скифов или сарматов в Причерноморье, тогда многое может проясниться в истории Европы.

Считается, историки Античности в своих работах опираются на письменные памятники, тогда как историки раннего Средневековья почти полностью их игнорируют за отсутствием таковых. Удивительно, не правда ли?! Европейские письменные источники античных времен сохранились, а источники раннего Средневековья – исчезли! И потому в описании событий той эпохи часто строятся предположения. В том числе маршруты миграции готов, бастарнов и кимвров предположительны. Некоторые авторы в кимврах склонны видеть кимерийских кочевников. И о готах Л. Мюссе, наряду со многими западными историками, пишет как о степных кочевниках, или полукочевниках. Правда, называя их, как и аланов, степными кочевниками, они считают их персами, более цивилизованными, чем гунны. Это обычные идеологические издержки историков прошлого, так как многие европейские авторы не допускали даже мысли, что предки части западноевропейских народов и аланы могли, как гунны, иметь одни корни с кочевыми тюрками. Но большинство аланов, алеманнов (аламаннов) и вандалов были всадниками, использовали в бою луки. А представлять цивилизованные оседлые народы античности конными воинами так же сомнительно, как называть всех германцев разбойниками, жившими лишь грабежом.

Итак, достоверные сведения о месте зарождения германских племен, в т. ч. готов, их языках отсутствуют. Язык готов относят к умершим восточногерманским диалектам. Таковыми же называют бургундский, вандальский, ругский, бастарнский и некоторые др. Вот что по этому поводу писал сам Люсьен Мюссе: «Готский язык Вульфилы был использован несколькими авторами, в основном в религиозных целях. Сохранились фрагменты толкования Евангелия от святого Иоанна, Skeireins, несколько записок на полях и две хартии. Практически все, что мы знаем о готском языке, происходит из итальянских рукописей (часто палимпсестов^190), но язык Вульфилы служил готам Египта и, безусловно, Аквитании и Испании. Этот язык быстро исчез, а его документы преследовались как арианские»191.

Что означает преследование документов на готском языке, объяснять особо не надо – они попросту уничтожались^192. Потому, вероятно, и нет достоверных письменных свидетельств о языке готов. В то же время, как отмечает Ю.Н. Дроздов, антропонимика готов, как и многих других германских народов, убедительно свидетельствует о тюркскоязычности. Например, все имена готских правителей образованы по единой грамматической схеме: прозвище или имя плюс слово арих или ерих, которое является несколько искажённым древнетюркским словом arїγ (арыг). В данном контексте оно переводится как «благородный». На основании письменных источников античности относительно этнонимии западноевропейские племена, населяющие с древнейших времен даже Британию, Ю.Н. Дроздов называет тюркскоязычными. В том числе антами и вандалами (андалами) некоторые позднеантичные авторы называли один и тот же тюркскоязычный народ, родственный аланам. Неслучайно весь свой исторический путь от Меотиды через Восточную, Центральную, Западную и Южную Европу до Северной Африки вандалы (андалы) проделали вместе с аланами. В древности такая историческая солидарность, по мнению Ю.Н. Дроздова, могла существовать только в том случае, если эти два племени были близкородственными и принадлежали к одному и тому же народу. А о том, что эти два народа были близкородственными, писал в стихах галло-римский писатель, а затем епископ города Аверны Гай Соллий Аполлинарий Сидоний (ок. 430 – после 480 гг.)193.

Ранее мы подробно рассматривали движение ямных культур с востока на запад вплоть до Британских островов в эпоху бронзы. Вполне допустимо, что некоторые автохтонные племена Западной Европы к описываемому нами периоду истории могли говорить на тюркских (пратюркских) диалектах или в языках сохранились тюркизмы, что не исключает прихода сюда гуннов и их союзников с тюркским языком в начале I тыс. А переход европейских народов с агглютинативного тюркского языка на флективные языки происходит примерно с IX по XIII вв., считает Ю.Н. Дроздов^194.

Согласно официальной европейской истории, во второй половине II в. в восточной части германского мира началась цепная реакция, вызванная миграцией готов. Новый пароксизм пришелся на середину III в. В 254 г. пал limes в верхней Германии, между 268 и 278 гг. была разграблена вся центральная Галлия; отдельные отряды добирались до Испании. К этому времени уже немало германцев служило в римской армии в качестве федератов. То же самое происходило и в армии Восточной Римской империи, где наемниками чаще называют гуннов. Их богатые слои начинают привыкать к римской, византийской роскоши, подобно тому как это ранее происходило с кочевниками в Китае, Персии, Индии.

Жители побережий западной Балтии и Северного моря, в их числе англы, саксы и юты с фризами, становятся главными действующими силами в нашествиях германцев на Британские острова, но первыми саксами, закрепившимися в Британии, называют римских наемников – федератов. В целом же история освоения Британии остается проблемой исторической науки – не сохранились источники с описанием тех событий. Считается, что автохтонное мужское население Британии уничтожалось, но каким образом происходила замена местного языка на английский, неясно. Англосаксы в Британию принесли руническое письмо, которое, по мнению ряда исследователей, впервые во II в. появилось в Дании. Современные историки называют руны алфавитным письмом средиземноморского происхождения. Но сохранились в основном эпические тексты, подобные эпитафиям тюркским каганам и полководцам, выбитым орхоно-енисейскими рунами в центре Азии. Да и сами рунические знаки германцев не особо отличались от таковых у тюрков Центральной Азии. Первым расшифровал орхоно-енисейские руны датский профессор Вильгельм Томсен, а первым словом, которое он прочел, было «Тенгри». Это были надписи «сибирской письменности» над надгробием тюркского принца Кюль-тегина от середины I тыс.

Еще один факт, а вернее археологические находки дают пищу для сравнений того, что находили в Европе и в центре Азии. Изучение древних захоронений в Западной Европе показало, что между концом римской эпохи – началом V в. и серединой VI в. коренным образом меняется обряд погребения. Вместо небольших и бессистемных кладбищ, сочетающих ингумацию с кремацией, появляются «упорядоченные кладбища». В могилах обнаруживаются гробы из плоских камней, подобные «каменным ящикам» в курганах Саяно-Алтайских степей эпохи поздней бронзы, которые мы описали ранее. В могилах находят погребальные приношения, нередко помещенные в сосуды. Тела полностью одеты с украшениями, мужчины – с оружием. Лица ориентированы на восток.

Кинжал с ножами из царского кургана Аржаан-2. Железо, золото. Литье, ковка, резьба, аппликация. Середина I тыс. до н. э. Национальный музей Республики Тыва им. Алдан Маадыра. Фото М. Чооду

Из евразийских степей варвары принесли существенные технические новшества, внесли изменения в греко-римскую эстетику и искусство. Археологическая школа последователей Э. Салина и А. Франс-Ланора показала техническое превосходство варваров в металлургии и ружейном деле в сравнении с таковым у римлян. Варвары довели до совершенства ремесленные технологии в области изготовления сплавов металлов, закалки, ковки, сварки. Они изготовляли специальную сталь для лезвий мечей и топоров, которая оставалась непревзойденной вплоть до XIX в. и превосходила все то, что могло дать серийное производство на мануфактурах поздней Римской империи. Слоеные клинки из полос, наклеенных одна на другую, обладали в три раза лучшим сопротивлением на изгиб, чем простые^195.

Эра нашествий совпала с новой эстетикой, которая на три-четыре века воцарилась на развалинах греко-римского классического искусства. Проблемой для западных ученых стало то, откуда происходило это обновление. Связаны эти изменения с искусством степняков или с изменениями вкусов самого римского общества? Как бы то ни было, в ювелирном искусстве появляется анималистический декор, переполненный жизнью, и новые технологии, подобные скифским. Прежде всего, это золотые и серебряные изделия в перегородчатой технике, где небольшие перегородки служат оправой для цветных камней. В середины V в. обнаруживаются простые анималистические мотивы. В конце VI в. или начале VII в. разрабатывается, возможно в лангобардской Италии, новая техника перегородчатого золота и орнамент, в котором животные преобразуются в плетеный узор невероятной сложности. То есть речь может идти о постепенном процессе. К концу этой эволюции на Западе царит новый единый стиль с региональным разнообразием^196.

То есть в Европе появляются технологии металлургии, ружейного ремесла и ювелирного искусства, подобные тому, что много раньше возникло у скифов Саяно-Алтая. Еще большие размышления вызывают предположения о происхождении слова «варвар» (barbar), как производного от barbaricum opus – «златокузнечество», barbaricanrius – «золотильщик, ткач по золотой нити»197.

Что это, как не приход в Западную Европу с гуннами потомков азиатских скифов, в том числе и аланов, с ювелирным искусством в золоте и звериным стилем! И кто на самом деле были древние германцы? Превосходные ювелирные изделия и железное оружие, украшенное золотым орнаментом, с датой их производства в середине I тыс. до н. э. в музеях Южной Сибири, Республики Тыва и Алтая из раскопок царских курганов не оставляют сомнений в том, что изначально все это научились делать азиатские мастера. В Европу подобные изделия пришли много позже.

С начала III в. происходят перемены в составе народов Западной Европы, которые стали называться аламаннами (алеманнами), затем племена, обитавшие напротив рейнского limes, образовали народ франков. Появляются тюринги, приняв эстафету от гермундуров. Этот процесс продолжался до V в., когда возникла последняя из этих групп – бавары. Сходные процессы шли в Южной Скандинавии. Германцы Северного моря обнаружили в себе призвание к мореплаванию; примерно с 258 г. все берега Галлии, Британии и даже Северной Испании были наводнены пиратами из современной Германии и Дании^198.

Здесь особо следует остановиться на приведенном Люсьеном Мюссе названии народа «гермундуры». Вот что писал об этническом составе гуннов русский историк Дмитрий Иванович Иловайский (1832–1920): «…Сличая свидетельства источников, особенно известия Прокопия, Агафия и Менандра, с другими писателями, мы видим, что две главные ветви болгар, утургуры и кутургуры, были племена гуннские по преимуществу. Мы приходим к убеждению (совершенно согласному с источниками), что по разрушении царства Аттилы гунны не думали пропадать куда-то на восток или проваливаться сквозь землю. Соединенные на время могучею волей и энергией этого замечательного человека, они потом утратили господство над Германским миром, снова разделились и продолжали жить отдельными племенами, будучи известны византийским и латинским писателям под разными племенными названиями, как то: болгар, кутургуров, утургуров, ультинзуров, буругундов, савиров и т. п.»199.

Как видим, названия гуннских племен «кутургуры», «утургуры» и др. не сильно отличаются от «гермундуров», указанных Люсьеном Мюссе в числе предков тюрингов. И прав был Д.И. Иловайский, что после распада царства Аттилы племена в Европе, его составлявшие, никуда не исчезли и продолжили жить под другими названиями. И нет ни одного письменного свидетельства о каких-либо антропологических, расовых различиях гуннов и германцев. Чего и быть не должно, если вспомнить голубоглазых, светловолосых динлинов, усуней, кыргызов и предков кипчаков Саяно-Алтая в конце I тыс. до н. э., которые были составной частью народов империи Хунну, а затем, вероятно, и европейской державы Гуннов.

В V в. германские языки якобы уже различались. Но лишь два из них зафиксированы в письменной традиции. Причем северогерманский диалект использовал руны. На материке руны, в отличие от Скандинавии, использовались недолго, тогда как на севере ими писали вплоть до VII в. Надо полагать, на север Европы Римская католическая церковь распространяла латинский алфавит значительно дольше.

Готское наречие под влиянием арианского епископа Вульфилы превратилось в литературный язык, впервые использованный при переводе Нового Завета; обогатившись алфавитом, основой которому послужил греческий, готский встал наравне с великими культурными языками, а к концу VI в. сгинул, не оставив следа^200.

Здесь вновь напомним, что готский язык исчезает вместе с письменными источниками на готском языке…

Считается, что до начала V в. гунны чаще были союзниками Константинополя, чем врагами. С началом же социальной трансформации у гуннов и появлением наследственной, а не выборной власти, с усилением влияния придворной знати, куда входили не только собственно гуннские племена, но и другие народы, возрастала потребность в роскоши, усилились экспансионистские тенденции. Гунны и их сателлиты – остготы^201, гепиды, руги, герулы и скиры – вторгаются на Балканы, в Македонию, разоряют крупные города Наисс, Виминак, Сингидун, Сирмий^202. Мирный период сосуществования державы гуннов с Константинополем и Римом окончательно закончился с приходом к власти Аттилы.

В нашу задачу не входит освещение истории европейской державы гуннов, т. к. более тех скудных сведений из отдельных источников, которые остались, ничего не известно. Подчеркнем лишь, что из описания ставки Аттилы в Паннонии греком Приском Панийским – единственно чудом сохранившемся письменном свидетельстве очевидца тех событий – мы узнаем, что Аттила и его ближайшее окружение жили в прекрасных деревянных дворцах и не были чужды роскоши. Разве что сам великий гунн был скорее аскетом и не ел из золотой и серебряной посуды, как его приближенные. В городе имелась общественная каменная баня, и в целом никаких признаков грязных и диких варваров, какими изображают гуннов некоторые современные авторы, у Приска не было. Современные же авторы приводят весьма сомнительные утверждения, например о происхождении варварских меховых плащей у германских вождей, которые запрещали носить римлянам указы Гонория между 397 и 416 гг. Их называют персидским влиянием на варваров. Но, позвольте, откуда меховые одежды у персов?! У вождей скифских, гуннских кочевников, родина которых – суровые евразийские степи, это было вполне естественное одеяние, а для стран с жарким климатом такие предположения есть классика выдачи желаемого за действительное.

Варвары, оказавшись на территории Римской империи, становились не только ее федератами. Многие оседали в сельской местности, а их вожди с ближайшим окружением часто обосновывались в городах. Начало этому было положено вестготами в Бордо и Тулузе (418 г.), затем в Нарбонне (508 г.), Барселоне (531 г.), Толедо (551 г.). Вожди вандалов поселились в Карфагене (439 г.), вожди бургундов – в Женеве (ок. 443 г.) и Лионе (ок. 470 г.). Только остготы в 490 г. дерзнули выбрать для этого бывшую в то время имперскую столицу Равенну^203.

В том числе и поэтому начало I тыс. н. э. правильно называют эпохой великого переселения народов, а не нашествием варваров. И целью кочевников, как верно подметил Мурад Аджи, было заселение малонаселенных земель Азии и Европы. Более того, он в числе первых указал, что американские переселенцы в XVI–XVII вв. были выходцами из Западной Европы, где когда-то осел авангард армии Аттилы.

Это предполагает, что и европейские средневековые рыцари были потомками переселенцев из Азии, так же как португальские или испанские конкистадоры конца XVI–XVII вв. в Америке.

В результате Великого переселения народов прекратил существование рабовладельческий Рим и было положено начало феодальным государствам Европы. Мир изменился, и нет смысла называть изменения плохими или хорошими. Что-то хорошее взято из прошлого римлян и тех, кого называют варварами, что-то утрачено навсегда. Главное, что произошло, – это рождение новой Европы, которая в скором времени превратится в ведущую мировую цивилизацию.

Процессы внедрения кочевников в Европе с последующей ассимиляцией среди ее оседлого сельского и городского населения мало отличались от таковых в Китае, Персии или Индии. И безусловно, происходившие изменения в жизни тех и других следует называть эволюцией и прогрессом, но никак не задержкой в развитии земледельческих народов, завоеванных кочевниками, как пишут некоторые авторы.

Почему же европейские историки, идеологи и философы в свое время так негативно восприняли только гуннов, а не всех, кого называли варварами, нападавшими на города и села Римской империи, грабили и насиловали их женщин? В отсутствие вразумительных объяснений приходится вспомнить, что после V в. письменные источники составляются в церковных кругах. Люсьен Мюссе по этому поводу заметил: «Умышленно или нет, любой факт оценивается по отношению к Церкви и клирикам: так, варваров-арианов систематически унижают, в то время как католиков-франков удостаивают похвал»204.

А потому подробнее остановимся на религиозной жизни в истории Европы тех времен, в первую очередь на арианстве в христианской Церкви.

Чуть не с самого зарождения христианства возникли споры о Символе веры и признании единства Бога Отца, Бога Сына и Святого Духа. В начале IV в. александрийский епископ Арий выступил с точкой зрения, согласно которой Бог един и всё сотворено им, в т. ч. Иисус Христос тоже им сотворён. Сторонников этой точки зрения на происхождение Иисуса стали называть арианами, а само теологическое направление – арианством. Ариане в начале религиозной борьбы в Европе оказались победителями и окрестили многих германцев, для которых после торжества православия в 381 г. арианство стало символом противопоставления римлянам^205.

Распространение арианства в варварском мире объясняют и двумя случайностями: прибытие апостола готов Вульфилы в Константинополь, когда императорский двор был преимущественно арианским, и авторитетом готов среди германцев. К тому же использование народного языка, в отличие от западной Церкви, где проповеди читались на латыни, делало его более доступным. Массовое принятие арианства происходит в 382–395 гг. У вестготов арианство оставалось официальной религией до 587 г. Свевы около 465 г. стали арианами и только около 570 г. вернулись к ортодоксальному христианству (православию). Лангобарды сохраняли свое арианство до 616 г., а попытки арианской реставрации возобновлялись у них до 662 г.206

Но еще в 325 г. на Вселенском соборе в Никее был составлен Никейский символ, содержавший анафемы на ариан и призванный оградить православных христиан от учения Ария. Арианство, которое начали исповедать большинство германских племен, ортодоксальными (православными) и католическими священниками объявлено ересью, а их последователи стали подвергаться преследованиям.

Но мировоззрение гуннов с верховенством Неба (Тенгрианство) над всем на земле сформировалась задолго до возникновения христианства, а потому учение Ария им было ближе для понимания, чем признание Бога в единосущной Троице. И еще, на каком народном языке, о котором упоминает Л. Мюссе, читались проповеди германским варварам? Ведь имеются сведения, что Евангелие на язык гуннов было переведено еще в IV в.! Какими письменами это было сделано, если не рунами? Евграф Савельев писал, что первым епископом Босфорании был диакон Феофил, посвященный Евсевием, подписавшим в числе других Символ веры Никейского собора в 325 г. На актах Константинопольского собора в 381 г., где участвовали только азиатские епископы, имеется подпись епископа провинции Скифии (Задонской) Геронтия, митрополия которого была на Таманском полуострове. На Эфесском соборе в 431 г. стояла подпись Тимофея, епископа епархии Скифии^207.

Исходя из этого, Е. Савельев пришел к выводу, что богослужение у приазовских народов с IV в. совершалось на их собственном языке, у них была своя письменность и книги Священного писания. Только не было у него ответа на вопрос, каким были в то время язык и письменность приазовских народов? Он назвал ту письменность скифской, приводя исторические сказания, в которых еще в 513 г. до н. э. Ксетий писал, что царь скифов вызывал на бой персидского царя Дария ругательным письмом. А грек Феофан в упоминании о договоре болгар с греками при Константине Копрониме в 774 г. писал, что обе стороны обменялись письменными договорами и грамотами^208. Далее Евграф Савельев добавляет, что скифскими письменами пользовались также и тюркские народы. Так, в 568 г. тюркский каган Дизабул заключил союз с Восточной Римской империей, и «договор по этому поводу был написан скифскими письменами за неимением у тюрок своих»209.

Исследователь казачества был в плену заблуждений тех историков XIX в., кто приписывал тюркские руны неким народам, не считая скифов предками тюрок. А потому разрешение вопроса о языке и письменности гуннов и германских варваров может лежать в плоскости споров о принадлежности скифов к ираноязычным или тюркоязычным народам. Далее мы подробнее остановимся на руническом письме тюрок.

А вот как внедрение христианства в Европе представил читателям писатель-тюрколог Мурад Аджи (1944–2018). В 312 г. греки пригласили тюркских священнослужителей для чтения молитв от имени Бога Небесного. С этого времени в Византии появляются равносторонние тенгрианские кресты, тюркский язык становится «языком солдат», ставших основной воинской силой Восточной Римской империи. Тогда, считал М. Аджи, первые символы древних христиан – рыба и агнец – уходят в прошлое. Греки начали молиться Тенгри, а в 325 г. назвали новую веру «греческим христианством», объявив императора Константина наместником Бога на земле. Но ещё раньше армяне на Кавказе переняли у кипчаков символы Тенгри и начали строить священные храмы с основанием в виде крестов. Такие же древние фундаменты храмов III–V вв. археологами обнаружены в Средней Азии. До начала строительства подобных храмов в Римской империи христиане молились в синагогах^210.

Очень весомый аргумент в подтверждение тюркскоязычности европейских народов раннего средневековья приводит Юрий Дроздов: «…Все тексты Священного Писания, начиная с самых ранних, существуют только на древнегреческом языке. Естественно, греческий язык исходным для этих текстов быть не мог, и, соответственно, христианско-религиозная терминология не была грекоязычной. Но что самое главное, эта терминология не выводится и из древнееврейского языка. Отсюда можно предположить, что та языковая среда, в которой формировалось христианство как религия, была не греческой и не еврейской»211.

Так постепенно начинает проясняться вопрос, на каком языке писались Священные писания и первоначально провозглашались христианские проповеди в Европе. Семантико-этимологический анализ слов «пресвитер» и «епископ», по Ю.Н. Дроздову, показывает, что оба они представляют собой типичные, несколько искаженные тюркскоязычные слова, которые пришли в христианство из дохристианских религиозно-воззренческих традиций и были связаны с почитанием культа огня. В обязанности пресвитера, вероятно, сначала входило только разведение и поддержание огня. А в результате длительного пребывания у открытого огня лицо такого служителя покрывалось загаром, то есть становилось «закопченным», и его называли барысбитир. Какие-то подобные обязанности, связанные с поддержанием огня, выполнял и епископ.

То же Ю.Н. Дроздов пишет и об учениках Иисуса Христа, которых называли апостолами. По его мнению, это несколько искаженное тюркскоязычное слово, которое на составные части можно разделить так: ап-ос-тол. Первая составляющая ап – это искаженное древнетюркское слово эб – «жилище», «становище». Вторая составляющая ос – это несколько искаженное слово ыс – «дым», «копоть». Последняя составляющая тол восходит к корневой части глагола толургъа – «наполниться», «заполниться». Исходное название было эбыстол с семантикой «наполняющий жилище дымом». В современном балкарском языке слово «апостол» имеет форму абыстол, а в хакасском языке слово абыс означает «священник», «поп»212.

И далее, немецкая kirche, датская kirche, норвежская kirke, шведская kyrka, английская church, чешская cirkev, русская церковь представляют собой искаженную запись латинскими буквами одного и того же тюркскоязычного слова. Составляющая рассматриваемого термина представляла собой древнетюркское слово kir (кир) «входить». Вторая составляющая первых вариантов – это несколько искаженное слово ка, а у двух последних – это искаженное слово кыу. И то, и другое слово в переводе с тюркского языка означает «светлый». При этом форма ка – это фонетический вариант слова кыу. Таким образом, у христианских народов арианского вероисповедания в тюркскоязычный период их истории религиозные собрания стали называться кирка или киркыу с возможной семантикой «светлое вхождение». Вероятно, со временем семантика этого словосочетания трансформировалось в понятие «приход»213.

Исследования Ю.Н. Дроздова подтверждают представления Мурада Аджи о тюрках в Европе, который, к сожалению, не оставил четких указаний на источники, хотя перечень их приводился и понятно, что использовался огромный фактический материал. Он писал, что самые далекие от Алтая^214 земли при Аттиле называли «альман» – по-тюркски «дальний». Отсюда топоним Альмания – ныне Германия: «…Многие “германские племена” были синеглазыми, скуластыми, с явной кипчакской внешностью, и говорили они по-тюркски, что доказывает их руническая письменность, древние обычаи и народная память»215.

Надо сказать, и некоторые западные авторы, например во внешности бургундов, видели влияние гуннов.

Таким образом, обитатели Северного Кавказа и Северного Причерноморья обращались в христианскую веру задолго до крещения Руси князем Владимиром в IX в. Происходило это еще во времена первоапостолов, в частности апостолом Андреем. В качестве подтверждения Юрий Дроздов приводит высказывание Иоганна Фабри в трактате «Религия московитов», который был опубликован в 1525 г.: «Но важнее всего то, что они держатся христианской веры (исповедуют веру христианскую, в которой наставлены первоначально апостолом Андреем), которая, как они утверждают, им была первоначально возвещена Святым Апостолом Андреем, братом Симона Петра»216.

Переход в Европе с агглютинативных тюркских диалектов на флективные индоевропейские Ю.Н. Дроздов реконструирует следующим образом.

К концу IV в. на территории Римской империи господствующее положение заняли противники Ария, и их ветвь христианства получила название католической. По указанию императора Феодосия I (346–395) епископы, собравшись, определили, чтобы вера Никейского собора оставалась господствующею, а все ереси подвергнуты были запрещению. Исповедующие арианство автоматически становились еретиками. Соответственно, богослужение в Восточной части империи было переведено на греческий язык, а все тюркскоязычные письменные источники, в том числе и нехристианского содержания, подлежали уничтожению как еретические. В Риме по указанию папы Дамасия I (300–384) был осуществлён перевод Библии на латинский язык и богослужение переведено на латинский язык. К IX–X вв. бывшие варварские государства Западной и Центральной Европы, исповедовавшие арианство, под нажимом Ватикана приняли католичество, богослужебным языком которого стал латинский. Но так как до этого и разговорным, и богослужебным языком в Западной, Центральной и в Восточной Европе был в основном тюркский, теперь он стал ассоциироваться с ересью. А с еретиками католическая Церковь расправлялась жестоко. В т. ч. для искоренения арианства в «варварских» странах Европы была создана инквизиция. Поэтому тюркскоязычная часть населения в страхе перед всесильной Католической церковью Рима, переходила со своего родного языка на флективные языки автохтонного населения. Естественно, все тюркскоязычные письменные источники подлежали уничтожению^217.

Следует добавить, что не только инквизиция в борьбе с арианской ересью стала причиной исчезновения тюркского языка в Европе. Вся история кочевников свидетельствует о переходах потомства завоевателей кочевников, иногда уже через два-три поколения, на язык автохтонов. Ведь детей им рожали местные женщины, они их растили и воспитывали на своих языках. Вспомним и о малочисленности кочевых воинов в сравнении с завоеванным ими многочисленным оседлым населением, что предопределяло переход на их языки. В Западной Европе остались лишь так называемые тюркизмы, как, например, около 400 слов в английском языке. Только благодаря арианству с руническими текстами Священного писания и проповедям на тюркском языке он кое-где сохранялся в Европе вплоть до IX–X вв.

ВЫВОДЫ

1. В свете открытий археогенетиков и лингвистов в XXI в. проясняются белые пятна античной и средневековой истории Европы, о которых не сохранились письменные сведения. И отсутствие сведений о гуннах с I по IV вв. с распространением тюркоязычных (тюркскоязычных) этнонимов и терминов в Европе, наряду с неожиданным появлением там многочисленных германских народов, не может быть простым совпадением.

2. Степные кочевники в Европе могли стать родоначальниками многих народов, в т. ч. тех, кого историки назвали германскими варварами. И неслучайно божий храм в Песне о Нибелунгах был одинаково священным местом для гуннов и бургундов.

3. Скифские анималистические традиции в искусстве, технология металлургии с изготовлением оружия из особой стали пришли в Западную Европу из центра Азии с гуннами, что подтверждается археологическими находками.

4. Не могли европейские всадники-рыцари вдруг появиться из ничего. Эти воины продолжили традиции кочевых воинов, в т. ч. переняли их защитную броню, первые образцы которой использовались в Центральной Азии за тысячу лет прежде.

5. Через несколько поколений происходит полная ассимиляция гуннов, аланов, готов и других кочевых обитателей Северного Причерноморья начала I тыс. н. э. в автохтонах Европы с переходом потомков на флективные индоевропейские языки. Так бывало во все времена с евразийскими кочевниками на завоеванных ими землях.

6. Письменные свидетельства об общей истории гуннов и германских народов, их первые Священные писания с большой долей вероятности были уничтожены в кострах инквизиции периода борьбы с арианской ересью. Поэтому нет сведений о гуннах с I по IV вв., тогда как упоминание о них в Европе есть в «Географии» Птолемея от II в.

7. В кострах инквизиции могли сгореть практически все письменные свидетельства истории Европы поздней Античности и раннего Средневековья, потому столь часто строится она на догадках и предположениях.

Глава VI. Тюркский каганат

Преемниками ариев в Великой степи называют киммерийских кочевников и скифов (в их числе саков, сарматов, савроматов). Позже на просторах Евразии обитали кочевники гунны, тюрки с признававшими их власть другими племенами. Но здесь в работах историков относительно преемственности и этнической принадлежности обнаруживаются несоответствия. Скифов, саков, сарматов, савроматов и более поздних аланов называют ираноязычными племенами. Хотя и указывают иногда, что если скифы могли быть разноязычными, то уже сарматы, несомненно, были ираноязычными. Хотя, как отмечалось, античные историографы особых различий между скифами и сарматами не видели. Современные авторы не обращают внимания и на то, что за сотни лет проживания скифов на просторах материковой части Евразии здесь практически нет ираноязычных топонимов, тогда как есть множество тюркоязычных, вплоть до Западной Европы. А ведь названия гор, рек и озер наиболее устойчивые и нередко сохраняются тысячи лет.

Лингвисты оперировали именами скифских персонажей из персидских и греческих источников, называя их «иранскими», что легко опровергают тюркологи на основе корней тюркского языка, принадлежащего, как известно, к консервативным агглютинативным языкам. Когда же говорят о тюркском как о молодом языке, возникшем чуть не во второй половине I тыс., то сегодня мало у кого вызывает сомнение факт, что племена хуннов за тысячу лет до возникновения в VI в. Тюркского каганата были тюркоязычными. И обнаруженные в XIX в. орхоно-енисейские каменные памятники написаны тюркским руническим письмом. Нелепо думать, что письмо возникло раньше языка или даже одновременно с ним.

Как заметил Минфаттых Закиев, еще в XIX в. ученые обнаружили, что в языке американских индейцев многие лексические единицы со своей семантической системой напоминают тюркские слова. В XX в. эти сходства установлены по многим позициям, и был сделан вывод о сохранении в языке американских индейцев следов тюркских языков [Закиев М.З., 1977, 32–35]. Если принять во внимание, что предки индейцев перешли из Азии в Америку 20–30 тыс. лет назад и с тюрками больше не общались, то следует признать наличие развитого тюркского языка еще 20–30 тыс. лет тому назад. Яркие и неопровержимые следы тюркского языка сохранились в клинописных текстах шумеров [Сулейменов О., 1975, 192–291; Закиев М.З., 1977, 36]218.

Мнение о том, что следы тюрков сохранились в языке американских индейцев, шумеров, эламов, впервые в тюркологии было высказано Ахметзаки Валиди Туганом в трудах, написанных в 20-х гг. XX в.219

Напомним, в древности самоназвание тюркских народов было «ас», «асы», отсюда название континента «Азия» (Asia). В российской литературе утвердилось название «тюрки». В VI в. представители сравнительно небольшого этноса предгорий Алтая, назвавшие себя «тюрк», возможно из числа тех, кто не ушел с хуннами на запад в конце I тыс. до н. э., сумели в относительно короткое время вновь объединить множество тюркоязычных племён и народов. Вначале они объединили тех, кто говорил на одном с ними языке, имел схожую культуру, хотя и с некоторыми различиями в образе жизни и диалектах. Сегодня тюрками себя называют около двухсот миллионов людей в Евразии, от Тихого Океана до Средиземного моря, от Арктики до Ирана и Турции. Они разные. У одних глаза широкие, миндалевидные, у других – узкие. У кого-то волосы чёрные, у других – русые, рыжие; носы прямые, высокие или уплощенные, курносые.

Л.Н. Гумилев считал, что антропологические и расовые различия у представителей тюркоязычных народов указывают на сложность процессов этногенеза, а также на то, что этнос и раса – понятия разных систем отчёта. Он писал, что внутренняя часть Евразии от Манчжурии до Карпат, ограниченная с севера непроходимой тайгой, с юга – горными хребтами и Великой Китайской стеной, представляет определённую этногеографическую целостность. Её народы с разными хозяйственными навыками, религиями, нравами представляли некую общность, хотя содержание её объединяющего начала ни этнографы, ни историки, ни социологи не могли определить^220.

В отношении этнонима «тюрк» имеется множество суждений. Некоторые авторы утверждают, что нельзя так называть народы, жившие до возвышения рода Ашины на Алтае, для которого он стал самоназванием. Также, по их мнению, не следует называть тюрками тюркоязычные народы, образовавшиеся в результате распада Великого Тюркского каганата, а потому на этноним не имеют права большинство современных представителей тюркских народов.

По мнению же Л.Н. Гумилёва, в IX–XII вв. этноним «тюрк» стал общим названием воинственных северных народов, в том числе мадьяров, русов, славян, и имеет скорее культурно-историческое значение без отношения к происхождению^221.

Получается, тюрков нет, но есть (и были!) тюркоязычные народы. К ним могли принадлежать в том числе предки русских, славян, венгров и, что не исключено, немцев, датчан, англичан и др. народов Европы…

Сергей Кляшторный считает, что многочисленные автохтонные племена (индоевропейские в Центральной Азии, угро-финские в Поволжье, Приуралье и Западной Сибири, иранские и адыгские на Северном Кавказе, самодийские и кетоязычные в Южной Сибири) были частично ассимилированы тюрками в период существования созданных ими этнополитических объединений. Прежде всего, гуннских государств первых веков н. э., древнетюркских каганатов второй половины I тыс. н. э., кипчакских племенных союзов и Золотой Орды первой половины II тыс. н. э.

Именно эти многочисленные завоевания и миграции могли привести в исторически обозримый период к формированию тюркских этнических общностей на местах их современного расселения. Традиции и культура Тюркского каганата были наследованы Уйгурским каганатом, государствами кыргызов, кимаков и кипчаков, Булгарским государством и Хазарским каганатом в Поволжье и на Северном Кавказе. А единство общественного устройства, этнокультурного родства и сходство политической организации этих государств позволяет рассматривать время их существования и преобладания в Великой степи как относительно цельный историко-культурный период – период степных империй^222.

В определенной мере этим объясняется антропологическое разнообразие тюркских народов. Только вновь возникает вопрос: куда исчезли называемые ираноязычными скифы Великой степи? И еще! Согласно этому предположению, не относительно малочисленные кочевники, а завоеванные ими автохтонные племена на огромной территории от Тихого Океана до Черного моря вдруг перешли на тюркский язык. Что противоречит всему сказанному ранее о неизменной ассимиляции евразийских кочевников в завоеванных ими многочисленных оседлых народах.

С другой стороны, о том, что древняя азиатская Скифия – Туран, Южная Сибирь – есть родина скифов, сарматов, гуннов, аваров, половцев и татар, к которым тюрки имеют самое непосредственное отношение, писал татарский ученый Хади Атласи (1876 – расстрелян в 1938). Садри Максуди Арсал (1879–1957) также в происхождении скифов, саков видел тюркский элемент. Он полагал, что и древние этруски в Италии были прототюрками. Учёному не хватило времени довести исследования до конца, но дело продолжила его дочь – турецкий профессор Адиле Айда, доказавшая тюркское происхождение этрусков^223. Известный английский ученый и дипломат Эдуард Паркер (1849–1926) в своем знаменитом произведении «A Thousand Years of the Tartars» также писал об этнографических связях скифов, гуннов и татар, исходя из образа жизни этих кочевников^224.

Но, если сегодня признать скифов предками гуннов и тюрок, ученым придется переписывать заново чуть не всю мировую историю, в т. ч. англосаксы должны будут признать определенное родство с тюрками, гуннами и их более древними азиатскими предками! Кто на это решится?!

А если в свете открывшихся в смежных с историей науках сведений не сделать этого, чем будут заниматься историки? Запретят археогенетику?! Ведь как просто было прежде – древние иранцы, индусы образовали [каким-то образом?] с европейцами выделенную лингвистами семью индоевропейских народов, которые, не будучи кочевниками, расселились по всему миру, в т. ч. воевали с дикими кочевниками тюрками. Победив их, с середины II тыс. европейские индоевропейцы несли отсталым народам благодать западной цивилизации. Непонятно только, европейцы (протоевропейцы) вначале пришли в Персию с Индией или, наоборот, персы с индусами пришли в Европу?

Надо было только забыть, что вплоть до эпохи Возрождения не было в мире никого могущественнее кочевников, в силу чего они неизменно становились во главе оседлых народов, основав множество императорских династий Китая, Индии, Персии и в Европе. В том числе и в Российской империи, как будет показано далее, большинство аристократических родов были выходцами из Золотой Орды, если учесть, что сами Рюриковичи еще в XI–XII вв. стали ближайшими родственниками половецких ханов. Лингвисты должны продолжать игнорировать то, что скрывать уже невозможно, – в языках англосаксов и тюрок слова, связанные с речевым аппаратом, произносятся одинаково и означают одно и то же! Например, tell, say, teeth в английском языке англосаксов и в татарском языке тюрок означают «язык», «говорить», «зубы». Даже основной пищевой продукт кочевников – мясо, у тюрок называется eat, у англичан – meat.

А если добавить, что английская earth и татарская йер в переводе на русский означают «земля», как идентичны тюркская и германская руны «земля», остается мало сомнений в связях тюркской и германской руники. И вряд ли германские племена приходили в Орхоно-Енисейские степи, по крайней мере нет о том никаких сведений.

Народов с имперским мышлением не так много. В их числе, наряду с персами, греками и римлянами, называют тюрков. Приверженцы экзогамии, тюрки смешивались со всеми этническими группами, встречавшимися на пути, потому так часто они заканчивали тем, что ассимилировали в покоренных массах. Притом их язык обладал удивительной способностью притяжения, и неслучайно тюркизмы встречаются во многих языках Евразии^225.

В смешанных браках с монголоидными женщинам или гречанками, персиянками у светловолосых тюрок чаще рождались дети с темными волосами, но сохранялась этническая самоидентификация. Поэтому сегодня большинство тюркоязычных народов, проживающих у границ Китая, Монголии и Тибета, имеют монголоидные антропологические признаки. Но древних тюрок китайские историографы видели рослыми людьми с голубыми, зелёными глазами, светлыми, «красными» волосами, румяным лицом, «имеющих чёрные волосы называли несчастливым»226. Вот как они описывали кочевников племени усунь: «Усуньцы обликом весьма отличны от других иностранцев Западного края [запад Китая. – Прим. авт.]. Ныне тюрки с голубыми глазами и рыжими бородами, похожие на обезьян, суть потомки их»227.

В начале двухтысячных годов много шума наделала статья об эталоне западноевропейского рыцарства при короле Артуре, как о русском князе, прибывшем в Британию с дружиной. Ее написал британский историк Говард Рид. Якобы король Артур был одним из вождей сарматских племен Южной России. В 175 г. н. э. он и 6 тыс. его воинов прибыли на острова. В подтверждение ученый обнаружил символику из захоронений эпохи Великого переселения в Южной России, совпадающей с таковой на знаменах, под которыми сражались воины короля Артура, так же как и других предметах в Британии^228. Видимо, неслучайно в древних датских хрониках германцы назывались «туркир»229.

В этой связи стоит подробнее остановиться на истории государства Тюркский каганат VI–VIII вв.

Через сто лет после распада европейской державы гуннов в центре Азии образуется новое государство, названное историками Великий Тюркский каганат, или Великий Эль Тюрок^230. Это было крупнейшее государство раннего Средневековья с политическими и торговыми связями с Византией, Персией и Китаем. Историю Тюркского каганата вполне допустимо рассматривать как продолжение истории распавшейся державы хуннов. Тогда же в Европе вновь тюркоязычные заявляют о себе, именуемые историками как «авары», «обры».

Первыми русскими учёными, кто начал изучать жизнь древних тюрок, были Н.Я. Бичурин (1777–1853), Н.М. Ядринцев (1842–1894), К.А. Иностранцев (1876–1941). Занимались этими вопросами известные учёные: Г.Е. Грумм-Гржимайло (1860–1936), Н.А. Аристов (1847–1910), В.В. Радлов (1837–1918), В.В. Бартольд (1869–1930) и др.

Подъём интереса к изучению истории Великого Тюркского каганата в начале двадцатого века был связан с дешифровкой рунических записей на каменных памятниках тюркским каганам и выдающимся людям. В этой связи можно отметить работы П.М. Мелиоранского (1868–1906), А.Н. Бернштама (1910–1956).

Сегодня особый интерес к истории проявляют тюркоязычные учёные бывших союзных республик СССР и России. Подробное описание жизни тюрок от времён неолита до эпохи распада Восточного Тюркского каганата приводится в монографии Габдельбара Файзрахманова «Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии»231.

Этот автор убедительно доказал связь и преемственность культуры народов на протяжении сотен лет от государств Динлин-Го (IV в. до н. э.) и Хунну до Великого Тюркского каганата. Выше мы приводили работы российских тюркологов С.Г. Кляшторного, М.З. Закиева и др., в том числе вошедшие в многотомную «Историю Татар», на которые будем ссылаться и далее.

В древних китайских источниках имеются упоминания о тюрках как отрасли «дома Хунну», основанные на легендах. В одной из них речь идёт, вероятно, о гуннах, истреблённых соседями, когда уцелел лишь 9-летний мальчик, которому враги отрубили руки и ноги, а самого бросили в болото. Там от него «забеременела» волчица. Мальчика враги всё-таки убили, а волчица ушла на Алтай, спряталась в пещеру и родила десять сыновей. Так начинается легендарная история Тюркского каганата. О волчице свидетельствуют и другие сказания^232.

Пересказ легенды показателен тем, что свидетельствует об этническом единстве, сохранении традиций гуннов и тюрков, а западный поход Истеми-хана в 555 г. был идейно связан с хуннскими миграциями II в.233 Не менее интересную легенду о тюрках в 1252 г. записал арабский историограф Абу Ал-Ала Ибн Хассул в произведении «Книга о превосходстве тюрков над другими воинами и о достоинствах высокого султанского присутствия, да хранит Аллах его высочайшее и пожизненное царское величие и да хранит его государство»:

«…Каждому из своих сыновей – Туру, Саламу и Ираджу – он выделил надел из земель, завоеванных на востоке и западе, из своих владений на море и на суше. И достался Саламу Рум и подвластные ему страны до земель арабов. Ираджу …досталась середина четвертого пояса, земли самые ухоженные и благородные. Туру были выделены северо-восточные земли, на самом краю обжитых земель… Салам и Тур выступили против Ираджа, одолели его и убили …И возникла вражда между потомками Тура и Ираджа, которая продолжается и в наши дни и в которой брала верх то одна, то другая партия, припоминая забытые обиды …Из румийцев, потомков Салама, был Искандар, известный как Зу-л-карнайн^234,который совершил поход на Ираншахр… Румийцы владели Ираншахром более двухсот лет и были прозваны удельными царями, пока не появился Ардашир б. Бабак. И был он первым из сасанидских царей, которые затем правили миром до тех пор, пока не появился ислам и не уничтожил их следы, не покончил с их государством и не подверг их унижению, исключая только тех, кто принял веру. Он поступил благоразумно, заключив мир с тюркскими царями, уступив им многие пределы своего царства; и завещав наследникам своего государства придерживаться с ними такой политики …В мире нет людей более стойких и более настойчивых в достижении целей. В подтверждение их всесилия, величия, гордыни и неиссякающей мощи достаточно вспомнить слова благословенного посланника Аллаха: “Не трогайте тюрков, пока они не трогают вас…” Рукопись завершена 14-го зу-л-ка’да 649 г. по лунному календарю 27 января 1252 г. н. э.»235

История тюрков известна не только из легенд или свидетельства средневековых хроник. Сказания о начале и закате Тюркского каганата выбиты рунами на каменных памятниках над древними захоронениями в верховьях Енисея и Орхона, в Центральной Азии и Поволжье, на предметах быта или написаны в IX–X вв.

Первые известия о находках письменных свидетельств датируются концом XVII в. В 1692 г. амстердамский бургомистр Николай Видзен сообщил о выбитых неизвестным шрифтом на скалах Верхотурья рисунках и надписях^236. В 1697 г. Семён Ремезов (1642 – после 1720 г.) с сыновьями составил «Чертёжную книгу Сибири», где сделал топографическую отметку о месторасположении «орхонского камня» с надписями. Пленный шведский офицер Ф.И. Страленберг (1676–1747), отбывавший ссылку в Сибири в 1730 г., сообщил о найденных им надписях на камнях, состоявших из знаков, напоминающих европейские руны. Тогда древнетюркские письмена получили название «рунических».

В 1875 г. русскому путешественнику и учёному Н.М. Ядринцеву в долине реки Орхон удалось найти две грандиозные каменные стелы с высеченными надписями, посвященными (как выяснилось впоследствии) тюркскому полководцу Кюль-тегину и Бильге-кагану. Памятники Кюль-тегину и Бильге-кагану содержали эпитафии и описание истории тюркского народа^237. Н.М. Ядринцев сообщил об этом на VIII Российском конгрессе археологов.

Учёные-лингвисты всего мира заинтересовались тем, что написано на древних памятниках, но долгое время их не могли прочитать. Только потрясающее открытие датского учёного, профессора Копенгагенского университета Вильгельма Людвига Томсена (1842–1927) дало ключ к расшифровке монументальной руники. 25 ноября 1893 г. на конференции Королевской Академии наук он представил доклад о дешифровке рунических текстов.

Датский ученый нашёл в текстах стел две группы знаков, встречавшихся с неизменным постоянством. При расшифровке эти знаки оказались воплощением «тенгри» и «тюрк» – слов, раскрывающих имя «неизвестного» народа, создателя рунической письменной культуры. Ими явились тюрки, чего прежде не допускали ни западные ученые, ни русские. Вильгельм Томсен нашёл, что в одном из памятников часто фигурирует имя Кюль-тегин, в другом – Бильге-каган; после того как знаки раскрыли свои тайны, ученому, владевшему одним из диалектов тюркского языка и знанием германской руники, не составило особого труда прочесть весь текст монументов. С этого времени начинается наука тюркология^238.

Поисковые работы продолжались. В 1891 г. был найден «Онгинский памятник», чуть позднее в бассейне реки Селенга – памятник в честь Тюньюкука. В 1894 г. на заседании Российской академии наук было заслушано сообщение академика В.В. Радлова о полном освоении и переводе «Памятника в честь Кюль-тегина».

Ранее упоминалось, что начало появления рунического письма у тюрок датируют периодом не ранее VI–VII вв. н. э., что связали с возникновением этноса и с событиями, о которых повествовалось на памятниках. Считалось, руническое письмо было взято у согдийцев с сильно изменённым арамейским алфавитом. Но в 1969 г. казахские археологи недалеко от г. Алма-Аты обнаружили курган с захоронением скифского царевича V в. до н. э. – периода Пазырыкского захоронения на Алтае. Из множества найденных золотых и серебряных вещей наибольший интерес вызвала серебряная чаша с рунической надписью. Расшифровал её сотрудник Института археологии и этнографии НАН Азербайджана Заур Гасанов. Прочитана она на основе фонетики орхоно-енисейских надписей из 26 знаков. То есть тюркское письмо существовало параллельно арамейскому и могло иметь независимое происхождение.

Об этом свидетельствуют и китайские летописи III в. до н. э., где говорится: «народ кангюй (канглы) писал “поперёк” – горизонтальной строкой – в отличие от китайской традиции вертикального расположения текста»239.

Известный специалист в изучении истоков тюркской письменности, казахский профессор Алтай Аманжолов отметил, что палеографические и фонологические связи рун свидетельствуют о длительной эволюции тюркского письма. А какие-то его формы могли существовать ещё две и более тысяч лет назад^240. Выражение «тюркское письмо» в смысле «поперечное» часто повторяется в китайских летописях и, судя по всему, имело широкое хождение, функционируя наравне с китайским или индийским письмом.

Как отмечалось, по внешнему виду тюркские руны мало отличались от древней германской руники. Орхонские надписи о Кюль-тегине, Бильге-кагане и Тоньюкуке получили жанровое определение историко-героических поэм, в то время как енисейские тексты, в соответствии с целевой направленностью жанра – оплакать горестными словами усопшего и почтить его память, – были квалифицированы в качестве эпитафийной лирики.

И.Л. Кызласов жанровое многообразие рунических памятников разделил на следующие группы:

I. Эпитафийные надписи. Наиболее ясная и крупная группа енисейских памятников. Учитывают 71 стелу с такими надписями.

II. Межевые надписи. Опорным памятником является текст Кара-кургана.

III. Надписи-названия. В эту группу входят 10 надписей, состоящих из названия того или иного объекта местности.

IV. Молитвенные надписи. Представлены 5 наскальными надписями, содержащими прямое обращение к божеству.

V. Послеобрядовые надписи. Многие сакральные надписи наносились во время или в знак свершения обряда.

VI. Покаянно-уничижительные надписи. Религиозное самоуничижение, характерное для верующих всех мировых вероучений. Здесь объединены надписи, содержание которых прямо подчинено демонстрации такого уничижения. Известно 3 памятника.

VII. Хвалебные надписи. Содержат идеологические мотивы.

VIII. Посетительские надписи. Группа надписей, содержащие личные имена.

IX. Надписи-заклинания. Вероятно, применялись в обрядовой практике. Опорным памятником является текст на бронзовом зеркале Минусинского музея.

Х. Пояснительные надписи. Краткие тексты, вырезанные на древних предметах и по содержанию соответствующие назначению изделий.

XI. Владельческие надписи. Группа письмен, вырезанных на предметах.

XII. Благопожелательные надписи^241.

По месту обнаружения древнетюркских письменных памятников наиболее полная классификация принадлежит С. Кляшторному, дополненная казахским профессором А. Каиржановым.

1. Орхонские, обнаруженные на территории Северной Монголии, в бассейнах рек Орхон, Толы и Селенги.

2. Енисейские: памятники-эпитафии долины Енисея, подразделяемые на две подгруппы: Тувинскую и Минусинскую. Их более 150, значительная часть которых представляет надписи на намогильных стелах, получивших в науке соответственно жанровой специфике название «эпитафийной лирики», а также надписи на скалах, золотых и серебряных сосудах, монетах;

3. Ленско-Прибайкальские: 16 кратких надписей на скалах, бытовых предметах (плохо сохранившиеся, поэтому чтение их затруднительно), а также большое количество «руноподобных знаков», найденных в Прибайкалье и верхнем течении р. Лены;

4. Алтайские: одна стела и наскальные надписи, а также около 50 надписей на серебряных сосудах, извлеченных из захоронений;

5. Прииртышская надпись на костяном амулете-олене (V–IV вв. до н. э.).

6. Восточно-туркестанские: тексты на бумаге из Мирана и Дуньхуана, среди которых особой художественностью выделяется «Irg бiтig» («Ырк битиг» – «Книга гаданий», «Книга знамений»), а также четыре надписи на стене древней постройки в Турфане, две надписи в пещерных храмах, надпись на бронзовом зеркале.

7. Среднеазиатские, подразделяемые на:

– семиреченские руны – 12 надписей на надмогильных камнях из долины Талас, надписи на монетах, бытовых предметах и деревянной палочке; три наскальные рунические надписи в долине р. Или; сюда же относится прототюркская руноподобная надпись на серебряной чаше из Иссыкского кургана V–IV вв. до н. э.;

– ферганские памятники: 17 кратких надписей на керамике и металле; документ на коже из архива с горы Муг;

– сырдарьинские руны: две тюркские рунические надписи на глиняных предметах (руническая надпись на глиняной «печати» и руническая надпись на глиняном сосуде VI–VII вв., р. Сыр-Дарья). Все три подгруппы памятников относятся к эпохе Западного Тюркского каганата.

8. Восточноевропейские памятники, также подразделяемые на три группы:

– донецкие: надписи на двух баклажках из Новочеркасска, знаки Маяцкого городища, знаки на кирпичах из Саркела;

– дунайские: надписи на серебряных сосудах из г. Надьсентмиклош и ряд мелких надписей на металле;

– поволжская надпись на черепе быка»242.

Не чужда тюркам была и поэзия, написанная рунами. Ленинградский тюрколог Л.Ю. Тугушева собирала тюркские рукописи. В своей книге «Уйгурская версия биографии Сюань-цзана» она приводит пример древней тюркской поэзии:

Кто сердцем нищ, то это – навсегда:

богатым он не станет никогда.

Великим став, ты, как закон велит,

Будь рядом с теми, кто добро творит^243.

Как видим, недостатка в древних письменных источниках об истории Тюркского каганата не было, но было отсутствие интереса к освещению тюркской истории, из-за чего она малоизвестна в России.

В III в. н. э. в оставленной хуннами центральной части Евразии объединяются остатки тюркоязычных сяньбийцев (хуннов, принявших этноним монголоязычных сяньби, о чем упоминалось выше), племена теле, жужани и некоторые другие. Среди них особенно выделяются родственные хуннам племена жужаней, получившие в западных источниках этноним авары (обры). Хотя некоторые авторы придерживаются иной точки зрения и считают, что у жужаней не было единого предшественника^244.

Аварами могли называть себя и вархониты, войдя в историю под именем псевдоаваров. Но как бы ни было, остатки хуннов в центре Азии стали союзниками жужаней. Вместе с тюрками Алтая они занимали подчинённое положение в союзе и, согласно китайским хроникам, «добывали железо для жужаней», то есть платили им дань изделиями из железа. В силу каких-то до конца не выясненных причин жужани начали движение на запад. Возможно, из-за плохой организации они оказались не в состоянии удержать в повиновении многочисленные племена и были вытеснены с занимаемых территорий. А может быть, в силу тех же причин, какие с древнейших времён двигали евразийскими кочевниками в их неуклонном продвижении на запад.

Когда в 552 г. тюрки под началом кагана Бумына разгромили основные силы авар, те ушли в Предкавказье, а позже – ещё дальше. В Приазовских степях под их властью оказались гуннские племена барсилов, савиров, оногуров. На определённое время авары становятся главными действующими лицами исторических событий в Европе. Современные исследователи указывают, что на землях бывшей римской провинции Паннонии, где когда-то располагалась ставка гуннских вождей, авары во главе с каганом Бояном создают государство. Около 626 г. совместно со славянами они осаждают Константинополь, но византийцам удалось уничтожить славянскую флотилию, и авары потерпели чувствительное поражение. Указывая, что славяне активно участвовали во многих аварских походах, авторы будто «забыли» о русах, когда пишут о союзных войсках аваров и славян. Особое недоумение вызывает «славянская флотилия», уничтоженная у берегов Константинополя! Если бы речь шла о русах – признанных мореходах, – вопросов бы не возникало. Но «славяне-мореходы» в начале VII в. вызывают большие сомнения. Судя по всему, здесь ошибки в переводах с невольным предпочтением желаемого действительному? Тот же Константин Багрянородный писал о выгоде для Византии враждебных отношений между пачинакитами (печенегами)и росами, но никак не славянами^245.

С другой стороны, указывается, что авары и болгары оттеснили предшественников славян от Черноморского побережья, что заставило их занять лесную полосу между Днепром и Днестром. А затем уйти на запад до Тиссы, вверх по Дунаю, в междуречье Вислы и Одера^246. Другими словами, такая история славян вызывает только вопросы. Но их история выходит за рамки рассмотрения истории кочевников.

Становление и начало распада Тюркского каганата прекрасно освещено в Большой надписи рунами в честь великого тюркского полководца Кюль-тегина. Поэтический перевод Большой надписи на русском языке сделал замечательный иркутский поэт, драматург и переводчик, незаслуженно забытый на родине, Анатолий Васильевич Преловский^247.

Достаточно небольших комментариев с использованием древних источников (преимущественно китайских), чтобы у читателей Надписи возникла картина исторических событий той далёкой эпохи. Здесь образ жизни людей, вера в Вечное Синее Небо, культура, следование своим законам и география событий.

1

Когда вверху возник свод Неба голубой,

а бурая Земля раскинулась внизу,

меж ними род людской был утверждён и жил.

Тот род людской сперва хранил Бумын-каган,

А Истеми-каган продолжил труд его.

Они закон и власть – весь тюркский каганат —

крепили, берегли, держали высоко.

На Алтае к середине VI в. род Ашины настолько окреп, что их вождь Бумын отказался платить дань жужаням, доминировавшим здесь в то время. В 545 г. его признают «старшим братом» племена уйгуров, и уже в первом бою объединённое войско одерживает победу над жужанями. Не желая быть под властью Бумына, те уходят на запад в Причерноморье, а далее через Карпаты на Дунай, где их назовут «аварами». А в Центральной Азии создаётся новый союз племён, принявших этническое самоназвание «тюрк».

Китайцы их называли «ту-кю», расшифрованное синологами как «тюркют», в переводе «сильный». К тюркам прибывает посольство Западного Вэй, что означало признание государства китайцами. Вскоре под знамёна Бумына встаёт большинство тюркоязычных и монголоязычных племён. Его провозглашают иль-каганом. Вторым лицом в государстве становится командующий западным крылом войск Истеми-ябгу, которого после смерти Бумын-кагана именуют каганом, а на востоке будет править сын Бумына-кагана, принявший титул Кара Иссык-каган.

Но правил Кара Иссык-каган недолго. Уже в 553 г. на престол заступает его младший брат Мугань-каган и тоже правит всего лишь до 555 г., хотя за эти два года тюрки на востоке покорили сильные племена монголоязычных татабов, киданей и вышли к Жёлтому морю.

2

Мир с четырёх углов врагами полон был.

Тогда Бумын-каган и Истеми-каган

пошли войной на всех, кто тюркам жить мешал,

и покорили всех, и усмирили всех.

Кто голову имел – заставили склонить,

колени кто имел – заставили согнуть.

Вперёд – на Кадыркан^248, к Темир-Капыгу^249 – вспять

ходил народ кёк-тюрк и расселялся там.

Истеми-каган подчинил тюркоязычные племена до Аральского моря. Ему покорились племена Средней Азии, находившиеся под властью эфталитов, и с объединённым войском он вторгается в Северную Индию. В 558 г. Истеми-каган выходит к берегам Итиля (Boolgar, Волга) и далее на Кавказ.

К этому времени укрепляется самосознание народов, принявших этноним «тюрк». Легенду о происхождении рода Ашины узнал каждый, кто стал называть себя тюрком. Хотя слово «ашина» происходит от монгольского «шоночино» – волк, этот символ лёг в основу этнического самосознания тюрков^250. В ходу был и другой термин – «народ кёк тюрк», в переводе на русский «небесные тюрки»251.

Великий Тюркский каганат VI в. Режим доступа: http://images.yandex.ru

Немалое значение имело обладание караванными путями, по которым шли товары, в первую очередь шёлк из Китая через Иран на запад, до Византии. Северные китайские царства шелками платили тюркам за мир, которые те получали в избытке. Основная часть товаров оседала у персидских купцов, чрезмерно завышавших цены, перепродавая грекам. Потому политика персов явно не устраивала тюрок.

Истеми-каган направил посольство в Константинополь во главе с согдийским купцом Маниахом. В переговорах с императором Юстинианом I Великим (527–565) был заключён военный договор против персов. В 571 г. в союзе с Византией тюрки начинают войну с Персией. В результате южная граница устанавливается по реке Амур-Дарья. В последней четверти VI в. тюрки овладевают Боспором (Керчь) и осаждают Херсонес. Огромное государство получило название Великий Тюркский каганат. Болгарские племена утургуров и кутургуров, унногундуров низовий Кубани, Дона, Днепра и хазары в большинстве своём вынуждены были подчиниться правителям новой волны завоевателей с востока. Более того, в лице хазар там они обрели верных сподвижников^252.

Со смертью Истеми-кагана «младшая родня» пришла к власти в Великом Тюркском каганате, границы которого деяниями его основателей простирались уже от Жёлтого моря на востоке до Чёрного моря на западе. Они и начинают «управлять не так и поступать не так». Разбогатевшая тюркская аристократия ведёт праздную жизнь, прельщаясь благами китайской, иранской, греческой цивилизаций, отрывается от нужд народа. Богатство, жадность и зависть вызывают вражду в верхних слоях общества, приводя к междоусобным стычкам.

4

На погребенье их – оплакать и почтить —

с восхода шёл союз бёклийских степняков,

с других углов земли – тибетцы, татабы,

табгачи шли сюда, отуз-татары шли,

уч-курыкане, рим, кидании, – не счесть

народов, что влеклись на погребальный сход:

так тюркский каганат был славен и силён,

так был каган его силён и знаменит.

5

Но позже власть взяла их младшая родня:

сначала братья их, за ними сыновья.

И младший норовил не так, как старший, жить —

и поступать не так, и управлять не так.

И сыновья взялись не по-отцовски жить —

и управлять не так, и поступать не так.

Негоднейший каган негодного сменял,

безумный принимал у глупого свой трон.

И те, кто доводил законы до людей,

все были, как один, слабы и неумны.

6

Все беки, весь народ, не уважая власть,

табгачам предались – посул, обман и лесть

табгачских ловкачей поссорили их всех.

Со старшим младший жил в разоре и вражде,

со всеми все дрались, друг друга не щадя.

Табгачам удалось так тюрков расслоить,

что стал каган никем и стал народ ничем:

мужским потомством он табгачам стал рабом

и женским – о, печаль! – врагам рабыней стал.

Знать тюркская, предав народ свой и себя,

забыла имена и титулы свои,

но, у табгачей взяв их имена взаймы,

полвека им была как верная слуга…

Напомним, вожди тюркоязычного народа тоба (тобгачи), представлявшего одно из племен Сяньби («хунно-сяньби» по Л.Н. Гумилеву), в 386 г. стали основателями китайского государства Северная Вэй.

А к этому времени в китайских царствах происходят события, изменившие многое. В 580 г. умирает могущественный император Северной Чжоу, незадолго до этого подчинивший Северную Ци (бывшая Северная Вэй). Ему наследует душевнобольной сын, который понуждает свою супругу к самоубийству. За императрицу вступается отец – знаменитый генерал Ян Цзянь, правитель удела Суй; он вводит войска в столицу Северной Чжоу и заставляет царедворцев назначить его регентом слабоумного императора. А затем и вовсе свергает того, основав новую императорскую династию Суй (589–618).

Ян Цзянь родился в семье аристократов смешанных тюрко-китайских кровей. Взойдя на престол под именем императора Вэньди, он начал решительные преобразования с целью возрождения Китайской империи, основательно растерявшей в «Период раздробленности» 220–589 гг. Начал с реформ в армии, раздав землю солдатским семьям по примеру надельной системы, бытовавшей ранее в Северной Вэй. Укрепил Великую Китайскую стену для защиты от нападений с севера. Чиновников стал подбирать в соответствии их способностям, а не на основании семейных связей. Будучи сам воспитанником буддийской монахини, император Вэньди поддерживает распространение буддизма.

Таким образом, когда у тюрков начались междоусобицы, за Китайской стеной происходило укрепление и централизация власти с реформами в армии и бюрократическом аппарате, а основателем новой китайской династии вновь становится император с тюркскими корнями.

Интерес вызывают слова в Надписи о расслоении тюрков в результате усилий китайской дипломатии: «…Табгачам удалось так тюрков расслоить, что стал каган никем и стал народ ничем…» Во все времена правительства враждующих государств в тех случаях, когда не могли диктовать условия с позиций силы, предпринимали дипломатические ходы, в том числе вызывая в народах недовольства своими правителями. Аристократов Тюркского каганата подкупали золотом, шелками и другими предметами роскоши. Расслоение общества вызывало отчуждение народа и нежелание воинов сражаться за интересы ставших ненавистными родовых, племенных князей и старшин. Народ беднел, государство слабело.

Нельзя не учитывать и фактор расстояний Тюркского каганата. Даже в XIX–XX вв. с развитием железнодорожного сообщения, телеграфа, авиации непросто было управлять огромной территорией Российской империи, Советского Союза. А в VI–VII вв. это кажется просто невозможным! По мнению Л.Н. Гумилёва, завоевав огромную территорию, населённую многочисленными и храбрыми народами, тюркские ханы оказались в зависимости от лояльности своих подданных, и особенно это проявилось на западе, где основатели Великого Тюркского каганата остались в ничтожно малом количестве^253. В 581 г. единое государство распадается на Восточно-тюркский каганат и Западно-тюркский каганат.

Западному кагану принадлежали земли от Крыма до Алтая. Здесь также большую силу обрели племенные вожди, не желавшие подчиняться единому правителю. Они враждуют и между собой. Тем не менее в 593 г. западному кагану как-то удалось вновь объединить обе части Великого Тюркского каганата. Вероятно, поэтому промежуток истории Евразии с 552 по 630 гг. называют периодом первого Тюркского каганата. Последние пятьдесят лет его существования отмечены бесконечными восстаниями и междоусобицами; уже в 604 г. единое государство ещё раз делится на западную и восточную части.

А в Китае вновь перемены. Правитель царства Тан генерал Ли Юань (также с тюркскими корнями) при поддержке Восточно-тюркского кагана свергает императора суйской династии и провозглашает себя императором Гаоцзу, дав начало китайской династии Тан (618–907). Благодаря Гаоцзу и особенно его сыну Ли Шиминю (император Тайцзун) Китай занимает достойное место на карте мира^254.

В 630 г. войска Тан при поддержке уйгуров громят армию восточных тюрков, забыв, благодаря кому свергли прежнюю династию. После чего правители Восточного каганата на долгие годы утратили независимость, признав себя вассалами империи Тан, называемой тюрками страной «Табгач».

В 635 г. на западе вождь болгар-унногундуров Кубрат нанёс поражение аварам и в союзе с кутургурами, утургурами окончательно изгнал их из северного Причерноморья, создав своё государство, названное историками Великой Болгарией.

Восточные тюрки в период с 630 по 678 гг. неоднократно восставали против танских императоров, но безуспешно. Наконец, в 679 г. началось самое большое восстание, продолжавшееся до 681 г. Возглавил восстание бек Кутулуг, провозгласивший себя Ильтериш-каганом. Он сумел избавиться от китайской зависимости, вновь объединил тюркоязычный мир в государство. Начался период второго Тюркского каганата.

8

Но сверху небеса, а снизу Мать-земля

сказали тюркам: «Вы не смейте погибать!

Да не исчезнет род – да будет жив народ!» —

так Небо и Земля их обязали быть.

Мне Ильтериш-каган великий был отцом,

а Ильбильге-катун – мне матерью была.

Их Небо, поддержав в деяньях с высоты,

возвысило и сил для подвигов дало.

9

Семнадцать было их, с кем мой отец-каган

начала начинал – к ним, в горы, в дерби, в глушь

отважные стеклись, чтоб сверху хлынуть вниз.

Семнадцать было их, а семьдесят сошлось.

И Небо им дало отвагу, дерзость, мощь,

и были все они – как волки, а враги —

как овцы: смельчаки вели за боем бой.

Объединяя всех, как вдохновлял отец.

И стало их семьсот – отважнейших мужей.

Тогда-то мой отец стал возрождать народ:

утративших закон – к законам приобщал,

привыкших в рабстве жить – от рабства избавлял.

Пересоздал людей отец мой: дал им цель,

и доблесть в них развил, и предков им внушил

любить и почитать, и государство дал,

и беков обучил родами управлять.

Но положение каганата оставалось сложным: вожди крупных племенных союзов стремились к самостоятельности. Сильными соперниками в борьбе за власть в Западно-тюркском каганате стали враждебно настроенные тюргеши^255, на севере набиравшие силу кыргызы. На юге угрожали китайцы династии Тан.

В Памятнике перечисляются племена и государства, с которыми пришлось воевать Ильтериш-кагану, добиваясь централизации власти и восстановления единого государства. Здесь уже практически нет упоминаний о племенах западнее Урала. Там начиналась своя история, о которой речь впереди.

10

И если справа^256 нас табгачи стерегли,

то слева Баз-каган токуз-огузов гнал

на нас; не счесть врагов: кыргызов, курыкан,

киданей, татабы, отуз-татар – все к нам…

И сорок семь отец походов предпринял,

и в двадцати боях поверг врагов своих,

чтоб тюрков оградить от ярых вражьих сил,

чтоб в тюрках возродить и честь, и жажду жить.

Так Небо помогло отцу: он усмирил

всех, кто ходил на нас – зорить и брать в полон.

Имеющих вождей он их вождей лишил,

имеющих закон закона он лишил.

Кто голову имел – заставил он склонить,

колени кто имел – заставил он согнуть.

Восстановил наш эль мой доблестный отец —

народу дав закон, сам к предкам отлетел.

Был предан он земле – и ряд балбалов^257 встал

над ним, чтоб знали все, кого он побеждал.

Здесь составитель Надписи переходит к описанию жизни и деяний непосредственно Бильге-кагана и его брата Кюль-тегина, вновь повторяя, как важен Закон для единого государства, которому все обязаны следовать. Дается чёткая картина расселения тех или иных народов, какая довольно путано представляется хронистами более поздних времен.

12

При дяде я тогда стал шадом – мне в удел

был дан народ тардуш – то было время войн.

Вперёд – к Яшыл-огюз^258 и до земли Шантунг

ходили мы войной; к Темир-Капыгу – вспять

водили мы войска; перевалив Кёгмен^259,

в страну кыргызов мы ходили воевать.

Я в двадцати пяти походах побывал,

в тридцати больших сраженьях воевал.

Имеющих вождей и государство мы

лишили и того, и этого навек:

кто голову имел – заставили склонить,

колени кто имел – заставили согнуть.

16

Когда я принял власть, ко мне пришёл народ,

что пеш и наг, бродил по четырём углам.

«Возвышу тюрков я»! – сказавши так, пошёл

войною я на всех, кто тюркам жить мешал.

Налево я ходил – огузов усмирять,

направо я ходил – табгачей разорять,

вперёд – киданей бить и татабыцев жечь…

Двенадцать раз в поход войска я поднимал!

17

Был волею Небес удачлив я в боях,

и милостью Небес я тюрков возродил —

готовых погибать я к жизни возвратил.

Нагого я одел, дал пешему коня,

богатством наградил былого бедняка.

Умножил свой народ – с ним в племенной союз

сплотил соседей всех: так я Добро творил.

Все силы положив для этого ж, мой брат,

любимый младший брат, отважный Кюль-тегин,

помог нам обрести невиданную власть,

а сам ушёл от нас, не насладившись ей.

18

В семь лет осиротел, а в десять лет уже

он именем мужским был назван: «Кюль-тегин» —

подобная Умай^260, мать счастлива была,

что он мужчиной стал, что воином он стал.

В свои шестнадцать лет мой младший брат ходил

с войсками, что водил наш дядя, и в боях

он подданных и власть кагану добывал.

К согдийцам мы пошли – и шесть их округов

разбили, а когда табгачский Онг-тутук^261

к нам тысяч пятьдесят копейщиков привёл,

мы встретили врага, как тюркам надлежит.

Он пешим в бой вступил, отважный Кюль-тегин,

и Онг-тутука взял в полон со свитой всей:

так, в панцирях, их всех к кагану приволок…

Мы истребили тех, кто посягнул на нас.

23

Решив согдийцам дать закон и власть, пошли

чрез реку Йенчу к Темир-Капыгу мы:

все смуты прекратив, установили мир.

Но тут народ тюргеш вновь сделался врагом,

и, зная, что к нему нескоро подойдём,

он кенгересов^262 стал теснить и избивать.

Коней поистощив в походах, были мы

слабы и голодны – изнурены войной.

Тогда-то, осмелев, друзья, врагами став,

то там, то здесь на нас набегами пошли.

Чтоб избежать беды, я брату дал отряд —

И Кюль-тегин умно преследовал врага,

и, улучив момент, он бой тюргешам дал.

На белом скакуне по кличке Алп-Шалчы

ворвался Кюль-тегин в тюргешские ряды —

и многих потоптал, и многих поразил,

и множество в полон тогда он захватил.

Но мало покорить стремившихся к самостоятельности племенных вождей, приходилось непрестанно следить за сохранением порядка на подвластных территориях, предотвращать междоусобные конфликты, усмирять выходивших из подчинения вождей. Так, в 715 г. восстали западные тюрки, карлуки, татабы, кидании, уйгуры и др.

24

И снова был поход, и снова Кюль-тегин

был впереди, когда Кушу-тутука бил:

всё воинство его развеял Кюль-тегин,

а всё его добро доставил к нам в орду.

«…доставил к нам в орду» – из этих строк следует, что основу тюркской государственности VII в. составляла Орда. То есть ставка кагана в центре военизированной системы управления союзными и подчинёнными народами.

У тюрков каган являлся представителем Неба на земле. Ему подчинялись племенные, родовые вожди каганата – беки, у каждого из которых имелась своя орда и воины. Глава племени, входящего в каганат, назывался ещё эльтебером, как производное от слова «эль» – государство. У кагана имелся аппарат управления, где высшие государственные должности занимали, как правило, представители рода Ашина.

Благодаря совершенству металлургических технологий тюрки обладали не только лучшей для тех времён латной конницей, многие воины уже защищали себя более удобной железной кольчугой. Сабли из высокопрочного железа стали главным оружием ближнего боя для всадников. Они давали большие преимущества коннице над воинами с прямыми мечами.

Преобладание кочевого уклада в хозяйственной жизни не мешало части народа из числа входивших в состав каганата племён заниматься земледелием. Они жили в селениях, занимались отгонным скотоводством, возделывали землю, выращивали пшеницу, ячмень, просо, коноплю и рожь^263. Продовольствием обеспечивали также охота и рыболовство.

Период с 722 по 741 гг. в истории второго Тюркского каганата считается относительно спокойным. В 727 г. заключён мир с Китаем, согласно которому тюрки получали ежегодную плату в 100 тыс. кусков шёлка^264. За спокойствие на границах платили персидские, византийские правители.

В 731 г. в возрасте 47 лет умирает непобедимый Кюль-тегин^265.

30

Оплакать и предать достойного земле

кидани к нам пришли и татабы пришли —

тех и других сюда Удар-сенгун привёл.

Каган табгачей нам прислал свои дары,

где золота не счесть и серебра не счесть, —

всё это к нам в орду привёз Исьи Ликенг.

Тибетский к нам каган вельможу отрядил.

С той дальней стороны, где солнечный закат,

согдийцы к нам пришли – привёл их Ненг-сенгун.

Бухарцы к нам пришли – их вёл Огул-таркан.

Каган тюргешей, сын благословенный мой,

и мой народ «он кок» прислали тамгачей —

то были: Макарач и с ним Огуз-Бильге.

А от кыргызов был – чур Ынанчу-Тардуш.

Чтоб Кюль-тегину храм надгробный возвести,

чтоб Кюль-тегину столп искусно написать,

каган табгачей к нам племянника послал —

и прибыл Чанг-сенгун, и мастеров привёл^266.

В 734 г. отравили самого Бильге-кагана, а после смерти – его сына Йоллыг-тегина, в 742 г. между тюркскими племенными вождями начинаются кровавые междоусобицы, приведшие к окончательному распаду государства в 744 г. Формируются новые самостоятельные каганаты.

Говоря об истории второго Тюркского каганата, нельзя обойти вниманием выдающегося государственного деятеля Тоньюкука, которого называют идеологом тюрков. Он был главным советником Бильге-кагана. Когда каган решил построить крепостную стену вокруг своей столицы и начать возводить храмы Будде и Лао-цзы по примеру китайцев, советник напомнил ему, что тюрки, когда сильны, идут вперёд; когда слабы – уклоняются и скрываются, чтобы избежать пленения: «…Сверх сего, учение Будды и Лао-цзы делает людей человеколюбивыми и слабыми, а не воинственными и сильными», – говорил он^267.

Выбитая на «каменных книгах» руническим письмом история Тюркского каганата в полной мере свидетельствует о культуре тюрков. Во многом благодаря этим «книгам» потомки имеют непридуманные сведения о деяниях народа. Уже само наличие письменности предполагает определённую систему образования, благодаря которой можно было обучать людей грамоте. Жанровое многообразие рунических надписей свидетельствует о литературном языке каганата, в основе которого лежал диалект рода Ашина^268.

Но, как признают историки, главная сила тюрков была в армии, основу которой составляла конница. Воины, обученные с раннего детства, в совершенстве владели оружием. Особенно хорошо, как древние скифы и гунны, они стреляли из лука; на полном скаку лошади попадали стрелой в цель, находящуюся не только спереди, но сзади, со всех сторон. Обладатели самого совершенного оружия дальнего боя и мобильностью, всадники тех времён получали огромные преимущества над пешими армиями земледельческих народов.

Это хорошо усвоили арабы. Аббасидский халифат нуждался в воинах, и распавшаяся империя тюрков становится основным их поставщиком. В ход пошли товарно-денежные отношения: богатые арабские властители за большое вознаграждение получали в свои армии тюркских наёмников. Воинов этих называли «гулямами»269. Именно гулямы дослуживались до высоких постов в арабских войсках. Они же становились главными участниками дворцовых переворотов или теми, кто подавлял восстания в Халифате, как, впрочем, в Иране или Китае.

Часть 2

Государственные образования Великой Степи после распада Тюркского каганата

Глава I. Уйгурский каганат

Уйгурский каганат. Режим доступа: http://images.yandex.ru

В III–IV вв. уйгуры входили в союз племён «гао-гюй»270. В 742 г. они с карлуками и басмалами восстали против власти тюркского кагана. С окончательным падением Восточно-тюркского каганата уйгуры под руководством Бильге основали своё государство, заняв доминирующее положение в Центральной Азии. Он принимает титул Кюль-Бильге-кагана, но признаёт себя вассалом империи Тан. К тому времени уйгуры находились под влиянием культуры Китая, заимствовали китайскую административную систему, стали их верными союзниками.

В середине VIII в. границы Уйгурского каганата на востоке уже распространялись до Манчжурии, на западе охватывали Джунгарию. Кыргызы, потерпев поражение, признали старшинство уйгур и платили дань соболями. Союз с империей Тан на первых порах принёс немалую выгоду уйгурам, особенно после того, как его правители оказали поддержку императорскому Дому в подавлении восстания и в освобождении от мятежников столицы Лоян.

В 755 г. один из крупнейших военачальников китайской армии Ань-Лушань, выходец из благородной тюркской семьи, воспитанный на согдийской культуре, во главе сильного отряда тюрков поднял мятеж против императорской власти и захватил обе столицы – Лоян и Чанъань. Император за помощью обратился к уйгурам. Каган Маянчур послал в Китай сына. После победы тот вернулся, чтобы участвовать в походе против взбунтовавшихся кыргызов. В 761 г. в Северном Китае вспыхивает гражданская война. Император вновь заручился поддержкой уйгуров, заплатив золотом. Бегю-каган (Идигань) (759–779) лично во главе профессиональной армии вступил на территорию империи и в течение восьми лет восстанавливал там порядок, спасая династию Тан. Тем вновь за это пришлось платить, но ещё больше китайцы заплатили за то, чтобы уйгуры ушли.

Наряду с традиционным кочевым хозяйством тюрков у уйгур развивалось земледелие, разнообразные ремёсла. Значительную роль в каганате играли согдийские мигранты, которые во множестве оседали в городах и участвовали в торгово-экономической деятельности и культуре. Со временем именно они стали контролировать торговые связи с Китаем, Индией, Арабским халифатом, выступая в роли посредников. Постепенно древние тюркские руны заменяются согдийским письмом, привнесённым торговцами из Согдианы, писавшими амбарные книги, расписки и торговые договоры. На его основе создаётся особая уйгурская письменность. Она оказалась более совершенной в сравнении с древним руническим письмом, способствовала распространению грамотности. Позже на ней будут созданы известные всему миру научные труды. Например, «Диван Лугат ат-тюрк» Махмуда Кашгари (1029–1101)271. Для овладения письмом функционировали обучающие школы.

На рубеже VIII–IX вв. сюда начинают проникать религиозные учения. Буддийские, христианские, мусульманские проповедники вступают в соперничество за умы народов, проживающих на земле от Британии до Японских островов. И здесь многие из них добивались успеха, предлагая стройные системы взглядов на происхождение жизни на земле и правила поведения в мире. Вероучения, пришедшие на смену мировоззрения кочевников с культом Тенгри, легко ложились на их представления о главенстве Неба над всем, что есть на земле и в небесах, так как теперь становились чётко прописанными.

В 762 г. Бегю-каган, пребывая в танской столице, открыл для себя манихеев – последователей синкретической религии, составленной из вавилонско-халдейских, иудейских, христианских, буддийских и др. религиозных учений. Основателем её был Мани (216–276) из города Мардине в Вавилонии. Проповедники манихеев сумели увлечь кагана философией и взглядами на жизнь. Он пригласил их в свою столицу. Манихейство становится официальной религией государства, но распространяется преимущественно среди уйгурской элиты, тогда как простой народ в большинстве оставался привержен культу Вечного Синего Неба и языческим традициям.

В Синьцзяне и Ганьсу распространялись и другие религиозные учения, в частности несторианское христианство^272.

Но благополучие Уйгурского каганата продолжалось недолго. На рубеже VIII–IX вв. восстают карлуки, хотя и были разгромлены. А в 816 г., когда уйгурская армия вела очередные боевые действия с Тибетом, в тылу у них вновь подняли восстание кыргызы, потерпевшие двадцатью годами ранее сокрушительное поражение при подобном восстании. Одной из причин этого восстания называют неприятие кыргызами, так же как и карлуками, манихейства в качестве государственной религии каганата. На этот раз кыргызы сумели освободиться от вассальной зависимости, сформировав собственное государство.

В 841 г. уже вся Халха^273 и столица уйгуров оказались в руках кыргызского хана. Слабостью уйгур воспользовались китайцы, выдавив их из Ордоса. Тех, кто нашёл приют в Маньчжурии, разгромили кыргызы. Захват столицы государства привел к уничтожению каганата, расселению уйгуров и быстрому опустению городов. К 861 г. от некогда великого Уйгурского каганата осталось два небольших княжества на северо-западе Китая в нынешних провинциях Ганьсу и Турфане.

В Х в. часть уйгуров в Ганьсу называли «сары-уйгуры», или «уйгуры с жёлтой головой». Возможно, это были татары, в результате продвижения ислама вытесненные на восток из бассейна Среднего Тарима. Имя «отуз-татар»274 было выбито в Большой надписи в честь Кюль-тегина. Возможно, отуз-татары и закладывали основы культуры будущей монгольской империи, поставляли ей административные кадры. Впоследствии большинство подданных империи Чингисхана назывались «татары».

Уйгуры создали новое по тем временам общество с высокой культурой. В одном городе здесь могли проживать манихеи, буддисты, христиане, последователи культа Тенгри. На улицах проповедовали мусульмане, иудеи и представители других учений. При знакомстве с образцами юридических документов тех времён современники поражаются тем, насколько развита была правовая и кредитно-финансовая система уйгур. Там присутствовали почти все виды торговых и кредитных операций, характерных для современности. Существовал, например, даже термин «tüş», обозначавший понятие «процент»275. Но принятие манихейства элитой общества отдалило их от народа. Во второй половине IX в. Уйгурский каганат как значительное государство остаётся в прошлом истории.

Глава II. Кыргызский каганат

Реконструкция мужского костюма эпохи бронзы выполненная А.Л. Петренко. Кожа, бронза. Минусинский региональный краеведческий музей им. И.М. Мартьянова. Фото автора

Енисейскими кыргызами называют тюркоязычный народ, сложившийся в Минусинской котловине из саянских динлинов и предков современных хакасов, гяньгуней, в IV–III вв. до н. э. Древние хакасы имели «орлиный нос, русые волосы и голубые глаза, были отважны и мужественны»276.

По расовой принадлежности древних кыргызов относят к европеоидам. Антропологический тип обитателей Саяно-Алтая того времени убедительно подтверждён современными археологическими находками в древнейших захоронениях VI–III вв. до н. э. Пазырыка и Укока.

Об уровне развития народов Южной Сибири свидетельствует не только необычайно высокая технология обработки железа, с которой европейцы познакомились только в эпоху гуннов, но и культура земледелия. В захоронениях археологи нашли жерновок ручной вращающейся мельницы. Об использовании кыргызами ручных мельниц сообщают и китайские источники. Широко использовалось орошение, для чего прорывались каналы до 10–15 км длиной. От каналов в поля отходили узкие канавы; по мере необходимости они открывались или перегораживались большими камнями. Известны крепостные сооружения кыргызов, города с остатками дворцов и административных зданий, возведённых из сырцового кирпича или дерева. Так, в Западной Сибири обнаружены тюркские курганы с кладками из сырцового кирпича, датированные концом I – началом II тыс.277 При всём том кочевое скотоводство имело значительно большее значение в хозяйствовании древних кыргызов, нежели земледелие^278.

В делопроизводстве, в отличие от уйгуров, кыргызы продолжали пользоваться орхоно-енисейским руническим письмом. Как у многих народов распавшегося Тюркского каганата, в мировоззрении доминировала вера в Вечное Синее Небо, в верховенство Духа Тенгри над всем, что есть на земле. При этом почитались и младшие божества, «хозяева» гор, лесов, воды.

Границы кыргызского государства в VIII в. на севере простирались от Абаканского хребта Западного Саяна до озера Байкал вдоль реки Ангары. На юге кыргызы и союзные им племена соперничали с уйгурами, построившими линию укреплений на территории современной Тувы. В 820 г. кыргызский вождь из рода Яглакар начинает большую войну, которая длилась двадцать лет и закончилась в 840 г. полной победой кыргызов над последним уйгурским каганом Чжан-Синем^279.

Далее они захватывают всё Присаянье, Алтай, северо-восток Казахстана до среднего течения Иртыша на западе и устья Селенги на востоке. Это было государство с авторитарным правлением. Административный аппарат делился на шесть категорий: министры, проконсулы, комиссары, резиденты, генералы и дакан. Всего было семь министров, три проконсула, десять комиссаров, пятнадцать резидентов и неизвестное количество генералов и тарханов^280.

До начала Х в. продолжалось доминирование кыргызских правителей на значительной части земель, некогда подвластных тюркским каганам. С течением времени, с усилением удельных князей ослабевает центральная власть. Часть кыргызов по неизвестной причине покидает многие земли Центральной Азии. Но столица каганата остаётся в Минусинской котловине.

На востоке усиливаются кидане – потомки древних монголоязычных дунху. Впервые под этим этнонимом они выступили в 479 г. В самом начале Х в. их вождь Амба-гань покоряет значительную часть Монголии, а в 907 г. вторгается в Китай, объявив себя императором^281. Кыргызам приходилось воевать не только с киданями, но и с найманами. Будучи расселёнными на огромных территориях, они чаще оказывались в малом числе и не могли оказать достойного сопротивления усиливающимся монголоязычным кочевым племенам. В XI в. известно лишь небольшое княжество кыргызов в Минусинской котловине, сохранившее государственность до конца XIII в., когда под натиском войска Чингисхана окончательно распалось.

К концу XI в. светловолосых народов в центре Азии остаётся не так много и здесь начинает преобладать монгольский элемент. Но даже в XIII в. в Европу придут монголы, возглавляемые светловолосым ханом Батыем, великим полководцем Чингисхана – рыжим Субэдэем. Да и сам потрясатель вселенной, по некоторым данным, обладал высоким ростом и светлыми волосами.

Глава III. Кимакский каганат

В китайских источниках упоминается племя «яньмо», обитавшее на северо-западе современной Монголии. Яньмо называют в числе предков кимаков. Начиная с середины VII в. кимаки (имаки, каи) с кипчаками в большинстве своём расселяются к северу от Алтайских гор до средних течений Иртыша и Тобола, на запад до Урала, на юг до бассейна реки Сырдарья. Это был период ослабления Великого Тюркского каганата. В начале VIII в. на востоке они граничили с кыргызами, на юге – с карлуками и тогуз-огузами. Кипчаки селились западнее кимаков. Хотя кипчаками могли называть часть кимакских и других тюркских племён, в том числе древних татар, как обитателей степи «Дешт-и Кыпчак». В Х в. араб Ибн Хаукаль на своей карте отметил, что кипчаки, кимаки, огузы кочевали в степях севернее Аральского моря. И другие арабские источники свидетельствуют о тесных контактах и совместных кочёвках этих племён^282. Отдельные орды располагались по берегам Каспийского моря. До распада Тюркского каганата вождь кимаков носил титул «шад-тутук», позже его уже называют более высоким титулом «ябгу».

Из-за отсутствия достоверных сведений в источниках и упоминаний в большой и малой Надписях в честь Кюль-Тегина о противостоянии каганам тюрков можно предполагать, что кимаки и кипчаки активно не участвовали в восстаниях за независимость, находясь на достаточно большом удалении от столицы Тюркского каганата. Но в середине IX в. после распада Уйгурского каганата к кимакам присоединяется часть племён, подчинённых прежде уйгурам. С этого времени начинаются набеги на тогуз-огузов, печенегов с последующим подчинением их. Вождь союзного объединения племён, где кимаки играли роль «старшего брата», принимает титул кагана. Образуется единое кочевое государство от Алтая до Южного Урала.

Культура и образ жизни в Кимакском каганате мало отличались от таковых у других кочевых тюркоязычных народов, прежде входивших в состав Великого Тюркского каганата. Как для пратюркской, и для древней тюркской эпохи характерны погребения по обряду трупоположения в сопровождении животного (коня, барана) или без него и кыргызские могилы с захоронением сожжённых человеческих костей под каменными выкладками^283.

У кипчаков курганы насыпались из камня или обкладывались ими. Умершие укладывались головами на восток, а рядом, также головой на восток, помещали целые туши коня или конские чучела с ногами, отчленёнными по колена. Кони нужны были для «быстрого переезда» из одного мира в иной. Но с течением времени погребальные ритуалы менялись при смешении различных племён и этносов.

Изваяние мужчины из гранита. Найдено на берегу Енисея в устье р. Сайгдан (Тува). Эпоха раннего средневековья. Минусинский региональный краеведческий музей им. И.М. Мартьянова. Фото автора

Каменные насыпи стали заменяться простыми земляными. Менялась и ориентировка: сначала коней – головами на запад, затем и самих покойников. Только один этнографический признак Кимакского каганата оставался неизменным – это возведение святилищ, посвящённых культу мужских и женских предков. Этот обычай имел место и тогда, когда кипчаки пришли в южнорусские степи. Причём, если в VI–IX вв. у тюрок в святилищах от каменных оградок с памятником умершему ставились в ряд «балбалы» – камни, символизировавшие убитых им врагов, – кипчаки ограничивались квадратными оградками из битого камня и щебня. Над ними ставили памятные стелы и памятники-статуи. Каменные статуи часто обрабатывались только спереди, очерчивая лицо, руки и атрибут кочевника в виде ремня на животе. На женских статуях выделялись груди^284.

Монументальные памятники и стелы, в т. ч. раннего скифского периода, до настоящего времени археологи находят над древними захоронениями от Саяно-Алтая, Монголии и китайского Синьцяна до Западной Европы. Они имеют стилистическое сходство, причём как возведённые в эпоху бронзы, так и в эпоху железа^285. Обычай огораживать памятники над захоронениями сохранился в современной России.

Общественный строй кимаков идентифицируется как раннефеодальное общество. Столица каганата располагалась в городе Имакия на Иртыше. Часть населения Кимакского каганата вела полуоседлый образ жизни, о чём свидетельствовал в XII в. араб ал-Идриси. Кроме кочевого хозяйства они занимались земледелием, сеяли пшеницу, ячмень и даже рис. Строили хорошо укреплённые города. Казахские археологи тщательно исследовали останки таких городов и пришли к выводу: кимаки прошли обычный для кочевых народов путь развития от временных стойбищ кочевых аристократов до оседлых поселений и городов. Весь каганат делился на 11 или 12 уделов. В Худуд-ал-Алама написано об 11 управителях, уделы которых передавались по наследству. Они находились в вассальной зависимости от кагана, являясь его военачальниками. За службу получали удельные владения. У них, в свою очередь, в подчинении были более мелкие управители – племенные и родовые вожди и старшины, составлявшие аристократическую верхушку каганата^286. Со временем удельные правители богатели, стремились к большей самостоятельности и захвату земель, а рядовые кочевники чаще беднели. Начинаются междоусобные войны и деление некогда единого каганата на отдельные племена и межплеменные союзы. Усилились кипчаки и на рубеже X–XI вв. стали независимыми. Кипчаки (половцы, куманы) в некоторых древних источниках именовались «жёлтые», или «шары»287. Многие исследователи отмечали, что эти кипчаки были белокурыми и голубоглазыми, связывая их происхождение с динлинами, обитавшими в степях Южной Сибири конца I тыс. до н. э.

В начале XI в. кипчакские орды двинулись на запад. В это время, как отмечает специалист по истории кочевников Светлана Плетнёва, входившие в состав феодального государства «жёлтые кипчаки» вновь переходят на более низкую стадию экономического и социального развития. Подобный переход, по ее мнению, был характерен для кочевников, попадавших в аналогичные ситуации, когда они начинали завоевательные походы. В южнорусских степях их называли половцами. Здесь половцы встречаются с тюркоязычными же печенегами, хазарами, огузами, булгарами, а также со славянами и другими народами. Антропологические исследования черепов из захоронений кочевников там X–XIII вв. свидетельствуют, что внешне они не отличались от жителей степей VIII – начала Х вв.

С. Плетнева считает, что кипчаки и кимаки быстро смешались с обитавшими до них этническими группировками и «через одно-два поколения изменились физическим и отчасти культурным обликом». Надо полагать, стали европеоидами… По ее мнению, в большинстве своем половцы не были светловолосыми, указывая: «…Среди половцев были и отдельные белокурые особи, однако основная масса тюркоязычных с примесью монголоидности кимако-кипчаков была черноволосой и кареглазой»288.

Половец из Квашниково XII–XIII вв. Реконструкция Г.В. Лебединской, создана в 1989 г. Погребение близ села Квашниковка Саратовской области. Раскопки Саратовского краеведческого музея. http://images.yandex.ru

Никаких подтверждающих фактов и объяснения причин, по которым «основная масса тюркоязычных особей» должна была иметь примесь монголоидности, автор не приводит. Тогда как при естественном доминировании монголоидных расовых признаков в смешанных браках с европеоидами вряд ли физический облик обитателей южнорусских степей с приходом туда монголов мог быстро измениться в сторону европеоидных черт; могло быть наоборот. Лишь позже во времена Золотой Орды монголоидные антропологические признаки появились у части обитателей казахских степей от Алтая до Уральских гор и реки Волга на западе.

Более вероятно, что в Северном Причерноморье с эпохи скифов и Великого переселения народов встречался один и тот же антропологический тип. А в XI в. половцы заняли доминирующее положение в степях Восточной Европы. Отсюда преимущественный там антропологический тип людей с голубыми глазами и светлыми волосами. Потому и столь редки находки монголоидных признаков в останках из могильников южнорусских степей. Пришлые кипчаки-половцы вступили в широкий культурный и этнический контакт с автохтонным населением, в том числе с потомками гуннов, русами, уграми и славянами.

К концу XI в. они уже доминируют в степях до Дуная. Северная граница «Поля Половецкого» проходила на Левобережье – в междуречье Воркслы и Орбели, на Правобережье – в междуречье Роси и Тясмина. На юге включала северокавказские, приазовские, крымские и причерноморские степи^289.

За 200 лет обитания в восточноевропейских степях образ жизни и быт кочевников половцев мало менялся. Археологи находят те же захоронения по типу трупоположения с оружием и трупами животных. Над могилами умерших ханов насыпали курганы из камня, земли, возводили святилища с каменными статуями. Но половецкие статуи отличаются хорошим качеством резьбы, моделировки человеческой фигуры. Найдены стоячие, сидячие, поясные изображения с руками и без рук, с фоном и без него. Вот что писал о таких статуях Гильом де Рубрук в XIII в.: «…Команы насыпают большой холм над усопшим и воздвигают ему статую, обращенную лицом к востоку и держащую у себя в руке перед пупком чашу»290.

Модель котла на конусообразной ножке. Стенки сосуда покрыты резными изображениями барана и хищника, к основанию ножки прикреплена цепочка для подвешивания к поясу. Золото. Литье, резьба, пайка, плетение. Диаметр – 3,9 см, длина цепочки – 4,2 см. Середина I тыс. до н. э. Национальный музей Республики Тыва им. Алдан Маадыра. Фото М. Чооду

Важно то, что статуи эти, как и найденные на берегах Енисея, с особым положением рук и сосудом на животе напоминают древний скифский сюжет из легенд, приведенных Геродотом в 4-й книге девятитомной «Истории», которые мы приводили выше. Согласно первой легенде, упавшие с неба золотые предметы – плуг с ярмом, секира и чаша – по согласию были переданы одному из сыновей Таргитая. Во второй легенде Геракл передал деве со змеиной нижней частью тела для сыновей один из своих луков и пояс с золотой чашей, сказав, чтобы отдала их тому, кто сможет натянуть лук. Сыновей звали Агафирс, Гелон и Скиф. С задачей справился только младший Скиф, выполнив все, он остался жить с матерью: «…От него пошли цари скифов, а сами скифы и поныне носят чаши на поясах»291.

К тому же змеи и драконы, наряду с более поздним тотемом – волком, занимали почетное место в сказаниях тюрок и, вероятно, пришли из древнейших легенд. И вряд ли можно назвать случайным совпадением то, что священным символом кочевников скифов и тюрок была чаша или миниатюрная модель котла, прикрепленная к поясу. Это скорее преемственность в традициях и культуре одного народа.

Основным типом половецкого жилища были войлочные юрты на телегах и на земле, глинобитные дома. Какая-то их часть, по-видимому, проживала в подвластных им крымских городах. Из одежды обращают внимание высокие кожаные сапоги, края которых достигали середины бедра. В половецком захоронении середины XIII в. у села Заможное на Украине обнаружены останки мужчины возраста 40–50 лет, мощного телосложения и ростом 180 см (Н.М. Куприй, 1990). Одет он был в богатый кафтан, украшенный цепочкой из электровой проволоки. Найдены три шёлковых пояса, золотые перстни, а в правой руке зажат символ власти – золотой стержень из кручёного золота. По левую сторону от покойника лежало оружие: сабля, колчан со стрелами, костяное налучье, нож для правки стрел, щит, кольчуга и шлем. В состав погребального инвентаря входили также: ресало в шёлковом мешочке, серебряная позолоченная курильница^292.

Такие же высокие сапоги носили древние скифы и саянские кыргызы задолго до начала нового летоисчисления. Можно предположить, что одежда кочевых обитателей Великой степи, их символы мало менялись от скифских времён до половцев. А то, что Н.М. Куприй назвал курильницей, была, вероятно, священная для кочевника чаша.

Непросто складывались взаимоотношения русов с половцами. Большинством исследователей подчёркивается антагонизм Руси с кочевниками. Начало такому суждению, вероятно, было положено в русских летописях. Писались и переписывались они православными монахами, воспитанными на неприятии безбожников, каковыми для них являлись пришедшие кочевники. Подобное, как мы помним, несколько ранее наблюдалось у католических монахов в Европе, боровшихся с арианской ересью.

На самом же деле судьба половцев куда более трагична, нежели тех, кто писал древние русские летописи. Отказавшись подчиниться тем, кого называли «монголами», с приходом хана Батыя часть половцев ушла дальше на запад, сначала в Венгрию, а затем в Болгарию. Другая их часть практически растворилась в русском, украинском обществе, принимая православное крещение. Немало половецких воинов влилось в монгольское войско. Так или иначе, как этнос половцы-кипчаки потеряли свою историю.

Глава IV. Государство тюрок-сельджуков

К концу Х в. ослабевает влияние кимаков на тогуз-огузские племена. Их вожди ведут борьбу за независимость, в том числе выступают против своего вождя, формально подчинявшегося кимакскому кагану. Глава одного из огузских племён Сельджук ибн Тугак создаёт племенной союз, впоследствии получивший название «держава Сельджукидов».

По свидетельствам арабов, его отец Тугак слыл выдающимся полководцем хазарского кагана, и будущий основатель сельджукского государства воспитывался при дворе. В результате каких-то причин Тугак поднял бунт, о чём свидетельствует запись в книге Абу Ал-Ала Ибн Хассула от XIII в.: «Поранил царя мечом и ударил булавой…» и покинул дворец^293.

После разрыва с хазарами тогуз-огузы набрали значительную силу и отказались подчиняться кагану кимаков. К огузам присоединилась часть кипчаков, туркмены и карлуки. Сын Тугака Сельджук создаёт постоянное войско, начав завоевательные походы в Хоросан^294, Гурган (Ургенч), в Северный Афганистан и Западный Иран. Основу войска составило туркменское ополчение и карлуки.

Надо заметить, карлуки представляли значительную силу Семиречья в IX в. После распада Уйгурского каганата они создали своё государство. Их кочевья тянулись на огромные расстояния от долины Таласа до Тарима в Восточном Туркестане, контролировали здесь караванные пути. В наши дни селения с названием «Карлук» встречаются даже в Прибайкалье^295. С падением Уйгурского каганата вождь карлуков с титулом Билке Кюл Кадыр-хан обосновался в Кара-Орде, объявленной столицей нового каганата. Он объединил карлуков, чигилей и тюргешей в единое государство, позже названное Караханидским каганатом, по имени основателя династии ханов – Абдул-Керим Карахана. Историки считают: карлуки, наряду с хазарами, сдерживали натиск ислама на север, сохраняя приверженность культу Вечного Синего Неба. Тем не менее последователи пророка Мухаммада постепенно распространяли своё влияние в Средней Азии.

Объявление Сельджуком ислама государственной религией, возможно, стало одной из причин разрыва с иудейской Хазарией. Следует признать, в целом ислам дал толчок к расцвету культуры, искусства средневекового востока и научным достижениям того времени. И сегодня большая часть человечества пользуется арабскими цифрами. Даже алгебра^296 пришла из арабского востока, а с именем математика Аль-Хорезми (ок. 783 – умер ок. 850 г.) впоследствии связали прикладной метод отчёта алгорифм. Абу Али Ибн Сина (Авиценна, 980–1037) перевёл труды Аристотеля, во многом предотвратив их от забвения во мраке средневековой Европы. Именно на Востоке первыми поняли гениальность трудов античного мыслителя. Араб Ибн аль-Хайсам (965–1038) в книге «Сокровище оптики» подарил миру идею очков и телескопа^297. Философ аль-Фараби (870–950) синтезировал идею эманации со сферической моделью строения мира Аристотеля и Птолемея.

Как оказалось, принятие новой религии благоприятно сказалось на пассионарном подъёме тюрок-сельджуков. Их наступление стало столь неожиданным и стремительным, что за считаные десятилетия была создана империя Сельджукидов, простиравшаяся от левобережья Амур-Дарьи и Каспийского моря до Средиземного моря. Имели значение и политические усилия сельджуков. Так, поддержав династию Саманидов в Мавераннахаре^298 в соперничестве с карлуками, они заставили Караханидский каганат присоединиться к сельджукам.

В 1043 г. сельджукская армия во главе с Тогрул-беком и Чагри-беком вторглась в пределы Хорезма. Хорезм входит в состав государства Сельджукидов. В 1055 г. Торгул-бек захватил Багдад. Вожди сельджуков начинают именовать себя «султанами»299 и усиливают экспансию на запад, вторгшись в Армению, Грузию и Византию. В 1071 г. армия сельджуков во главе с султаном Алп-Арсланом в битве при Малазгирте (Манцикерте) к северу от озера Ван в восточной части Малой Азии разбила византийскую армию, которой командовал император Роман IV Диоген, открыв дорогу для беспрепятственного продвижения на запад. Сельджуки утверждаются на большей части Анатолии, а в 1072 г. захватывают Сирию и часть Палестины.

Во времена правления султана Малик-шаха (1072–1092) Сельджукская империя достигла наивысшего могущества. Они прочно обживаются в Малой Азии, основав столицу неподалёку от Константинополя в Изнике (Никея). Но в 1097 г. крестоносцы I крестового похода вынудили сельджуков оставить город и перенести столицу в город Конья (Икониум) в центральной части Малой Азии. В 1176 г. султан Килидж-арслан II разбивает армию византийского императора Мануила I Комнина.

Малая Азия стала тюркской, хотя была этнически и культурно смешанной проживавшими там разными народами. С древних времён здесь жили арабы, армяне, греки, евреи и другие народы. То есть она не была этнически однородной, а потому, вероятно, произошло редкое для кочевников историческое явление, когда не они ассимилировались в завоеванных народах, а, наоборот, принесли свой язык и обычаи.

Тюрки в Малой Азии стали называть себя «сульджуками Рума» в отличие от «Великой империи сельджуков» в Иране и в Ираке. С началом завоевательных походов крестоносцев православная Византия вынуждена была затрачивать огромные усилия на отражение нападений католиков-крестоносцев. Потому длительное время поддерживались относительно мирные взаимоотношения с Сельджукидами, тем более что тем не был присущ религиозный фанатизм, каким отличались западноевропейские католики-рыцари. Византия уже никогда не смогла оправиться от разграбления Константинополя в 1204 г. рыцарями IV крестового похода и последующей латинской оккупации с 1204 по 1261 гг.300.

С течением времени усиливающиеся эмиры сельджуков Рума утрачивали желание беспрекословно подчиняться центральной власти. В первую очередь отошли дальние восточные правители в Ираке, Иране. Конец независимости сельджукского Рума наступил с приходом войск потомков Чингисхана, которые вначале покорили государства сельджуков в Иране и Средней Азии, затем вышли к Средиземному морю.

Глава V. Хазарский каганат

О хазарах известно со времён европейской державы гуннов. В период становления Великого Тюркского каганата они поддержали Истеми-кагана и участвовали в походе на Грузию и Азербайджан^301. История возникновения и таинственного исчезновения Хазарского каганата – могущественного государства Евразии – до сих пор вызывает немалый интерес у исследователей. В ней много противоречий, которые не поддаются объяснению, а письменные свидетельства не могут их прояснить. Археологические находки дали не так много, хотя участие в палеографических, археологических экспедициях начала 60-х гг. прошлого столетия позволили Льву Николаевичу Гумилёву сделать важные для изучения истории хазар выводы. В том числе то, что в XIII–XIV вв. долины низовий Волги залили воды Каспийского моря и наносы преобразовали её облик. Почему археологи и не могли обнаружить остатки столичного города хазар Итиля.

Хазарами называют потомков сармат и гуннов, которые после распада гуннской державы в степях между Тереком и Волгой соседствовали с болгарским племенем барсилов. Позднее они слились в единый народ. Кочевой быт хазар с исчерпывающими сведениями о народе освещён в письме хазарского царя Иосифа сановнику халифа Абдрахмана III Хасдаи ибн Шафруту в Испанию от Х в. Они были прирождёнными всадниками, питались мясом, кобыльим и верблюжьим молоком. Постепенно происходил процесс перехода к земледелию, а население делилось на оседлых и кочевых людей. Важное место в экономике занимала торговля. Хазария утвердила контроль над важнейшими путями международной торговли из Европы в страны Передней Азии, Причерноморским рынкам. В период расцвета власть хазарского кагана простиралась на Северный Кавказ, Крым, Волжскую Булгарию, в даннической зависимости были восточнославянские союзы племён: поляне, северяне, вятичи и, по-видимому, славяне-анты^302.

А вот по Ю.Н. Дроздову этнотермин «хазары» – это не этноним, а внешнее название сабиров. Он считает, что по своему происхождению сабиры были гуннами, о чём писалось в позднеантичных источниках. Так, гуннами называл сабиров Иордан: «А там и гунны, как плодовитейшая поросль из всех самых сильных племен, закипели надвое разветвившейся свирепостью к народам. Ибо одни из них зовутся альциагирами, другие – савирами…»303 Ю.Н. Дроздов считает, что сабиры, булгары мигрировали в район северо-западного Прикаспия из Среднего Поволжья или из Среднего Прикамья.

Государство это можно рассматривать и как один из осколков Великого Тюркского каганата. В его состав включаются аланы, болгары, буртасы, мадьяры, марийцы, печенеги, а возникновение непосредственно связано с историей Западно-тюркского каганата. Первой столицей государства считается крепость Семендер, построенная на берегу Терека для предотвращения вторжений из Закавказья ещё в период становления Великого Тюркского каганата. Это крепость со стенами из саманного кирпича. Со временем Семендер превратился в цветущий город, по свидетельствам современников не уступавший богатством и многочисленности населения Итилю. Сады и виноградники Семендера были известны всему Ближнему Востоку. Жилищами служили палатки и деревянные дома с горбатыми кровлями^304.

Нескончаемые нападения арабов вынудили хазарского кагана в 723 г. перенести ставку на берега Волги в г. Итиль. Согласно арабским источникам и письму хазарского царя Иосифа испанскому сановнику Хасдаи ибн Шафруту, Итиль был большим городом на острове и берегах Волги. С правым берегом остров соединялся мостом.

В VIII в. Хазарский каганат стал мощной державой, остановившей натиск арабов и объединивший практически всю Юго-Восточную Европу. Хазары устанавливают определённый порядок в степях от Аральского до Чёрного морей, чем способствуют развитию караванной торговли. Богатеют купцы-посредники на транзитной торговле. В большинстве своём ими оказались евреи, которых в Хазарии было не так много^305. Караванная торговля между Китаем и Европой оказалась в руках евреев-рахдонитов^306, позволявшая накапливать огромные богатства. Как бывает в таких случаях, те, кто имели финансовую власть, хотели обладать и властью политической.

По неподтвержденной версии первоначально в Хазарии преобладали иудеи караимы. Считают, евреи пришли в Закавказье двумя путями. Когда в конце V – начале VI вв. в Персии разразилась междоусобная война, там они в поддержке каждой из противоборствующих сторон разделились на два лагеря. Вельможа Маздак, предложивший шаху новую систему управления страной, развернул массовый террор против защитников «мрака» с близкой манихейству теорией мироустройства. В итоге он был повешен. Примкнувшие к маздакитам евреи бежали на Кавказ. Но основной путь эмигрантов из Персии пролегал не через северокавказские степи, а через Малую Азию и Чёрное море к устью Днепра и в Европу, где уже были колонии западной ветви евреев, оставшихся после распада Западной Римской империи^307.

Двести лет после ухода из Персии евреи жили между Тереком и Сулаком в соседстве с хазарами в дружбе. Когда арабы начали войну на Кавказе, они вместе отражали их натиск, понимая, что в случае поражения грозила гибель их мужчинам и продажа в рабство жён и детей. Когда мощь арабов временно угасла из-за внутренних усобиц, хазары перенесли военные действия сначала в Азербайджан, а потом в Армению (721–722 гг.). И здесь им помогали евреи. Отважный вождь с тюркским именем Булан отличился в походе, чем добился особого уважения и восстановил еврейские обряды для своего народа^308.

Совместное проживание разных народов приводило к смешению этносов; дети от смешанных еврейско-хазарских браков и даже сами евреи в Х в. уже называли себя хазарами. Л.Н. Гумилёв вводит два термина: «иудео-хазары» и «тюрко-хазары»309.

Хазарское государство имело хорошо структурированную систему управления. На верхней ступени находились два человека: каган и его заместитель – бек^310. Так было до начала IX в., когда иудей бек Обадия совершил государственный переворот. В результате кагана фактически лишили власти, оставив формальным главой государства. Титул «бек» применяли теперь только для внутреннего употребления, а в сношениях с иностранцами бек именовался царём или маликом. Законный хан из рода Ашина стал иудеем, то есть перешёл в веру матери и был принят в иудейскую общину. Всё произошло благодаря тому, что тюркские вожди сохраняли обычай многожёнства, женились на прекрасных еврейках, а сыновья их, оставаясь тюркскими царевичами, становились членами иудейской общины^311.

То есть произошло примерно то, что практически всегда происходило с кочевниками в Евразии, детей-то воспитывали женщины…

С принятием иудаизма в качестве государственной религии в Хазарский каганат стали стекаться иудеи из разных стран. Вновь прибывшие евреи, гонимые в христианских и мусульманских странах, быстро заселили целые кварталы хазарских городов. Каганат превратился из тюркского в тюрко-еврейский. Основную массу составляли тюрки, но правили ими иудеи. Несогласные с таким положением дел племенные вожди хазар выступали против власти, и в степях между Волгой и Доном вспыхивает гражданская война с религиозным оттенком^312.

Сначала хазарские цари покупали себе сторонников нового порядка среди мадьяр, огузов и печенегов, а позже перешли к использованию наёмного войска из мусульман, в том числе для подавления недовольства среди собственного народа^313.

В 872 г. в Тегеране шииты захватили власть и вторглись на Юго-Восточное Каспийское побережье, лишив хазарских евреев удобного караванного пути и поставок наёмников из Гурганджа. Началась война Хазарии с мусульманами. Для этой войны хазарский царь пригласил варягов, в частности дружину Хельги (Олега), посулив раздел Восточной Европы и поддержку в захвате Киевского каганата. Олег в 882 г. овладел Смоленском и Киевом, а уже к 885 г. подчинил себе бывших данников Хазарии северян и родимичей. С той поры варяги из Киева платили хазарскому царю «дань кровью», посылая воинов воевать за интересы хазарских правителей^314.

Но государство, утратив доверие и поддержку своего народа, обрекло себя на гибель. В конце IX в. на западе от Хазарии созревают условия для возникновения нового государства. Торговый путь «из варяг в греки» успешно соперничает с волжским путём «из варяг в хазары». Быстро растут города на этом пути, в особенности Киев. Конунг Олег (879–912) с Игорем (912–945) сумели объединить вокруг себя разные племена, в том числе народы, не желавшие власти хазарского царя. От Хазарии отлагается Волжская Булгария, печенеги заключают союз с Киевом. Против хазар выступают огузы, и только горцы иранского Мазендарана остаются на службе хазарского малика. В 965 г. печенеги в союзе с киевским конунгом, которого уже называют каганом, Святославом Игоревичем окончательно разгромили Хазарию. Впоследствии часть хазар растворились в Золотой Орде, государственной религией которой во времена хана Узбека стал ислам. Иудейская верхушка, вероятно, бежала к единоверцам на Кавказ, а терские хазары-христиане устремились к бродникам на Дон^315.

В те времена основным разделяющим фактором этносов становились не столько различия способов хозяйствования, сколько принадлежность к вере, которая приводила к определённому единообразию культуры народов. А потому нетрудно предположить, что бродниками называли в том числе наследников древних хазар^316. Впоследствии они вступают в борьбу с новыми пришельцами с востока – половцами – и воюют с ними даже после того, как те стали союзниками и родственниками русских князей. Неслучайно в известной битве на Калке в 1223 г. бродники помогали монгольскому полководцу Субэдею против объединённого войска русских и половцев.

Глава VI. Башкиры, мадьяры, печенеги

Племенное объединение печенегов кочевало в заволжских степях северо-восточнее хазар между мадьярами, кипчаками и огузами. Считается, в это объединение входили и некоторые угорские народы. Относительно происхождения этнонима «печенег» существуют разные точки зрения. Возможно, он происходит от имени племенного вождя Бече. Слово «печэнэк» в переводе с татарского языка означает соломинку, сухую траву. Византийцы их называли «пацинаками» или «пачинакитами».

С ослаблением Хазарского каганата в конце IX в. печенеги приходят на его земли. В целях защиты каган договорился с огузами. Те разгромили печенежское войско. Печенеги двинулись на запад и остановились в пределах Днепро-Донского междуречья восточнее владений венгров (мадьяр), где те обосновались по приходу из Южного Урала. Надо полагать, среди них была часть паскатиров или древних башкир Южного Урала, о которых позже писал Гильом де Рубрук, что внесло путаницу в разделение средневековых башкир и венгров.

Византийский император и писатель Константин Багрянородный (905–959) в книге «Об управлении империей» называл венгров турками. Они были союзниками хазарского кагана, который дал их вождю в «жёны благородную хазарку»317. Район расселения венгров назван Этелькез, или Ателькуза, что в переводе и означает «Междуречье». О том же сообщается в «Повести временных лет». Материальная культура венгров в период их обитания в Ателькузе, несмотря на ряд отличительных черт, имела салтово-маяцкие^318 черты. Основой хозяйственного уклада было кочевое скотоводство и плужное земледелие, то есть полукочевой быт^319.

В 898 г., воспользовавшись ситуацией, когда войско венгров было в походе, печенеги опустошают их стоянки, не жалея женщин и детей. Впоследствии те вынуждены были уйти через Карпаты в Подунавье, а печенеги сделались фактически единственными хозяевами приднепровских, донских степей. Малоактивная часть печенегов осталась в прежних кочевьях, подчинясь огузам, и самостоятельного значения здесь они уже не имели^320.

Константин Багрянородный писал, что страна печенегов состояла из восьми фем (орд), четыре из них находились на левобережной стороне Днепра, а другие четыре – на правобережной стороне. Фемы возглавлялись выборными «архонтами» и состояли из сорока частей (по пять на фему), управлявшихся «архонтами» более низкого порядка^321.

В 915 г. печенеги появляются у границ Киевского каганата. Дальнейшие русо-печенежские взаимоотношения складываются по-разному. Источники свидетельствуют о неизменном проникновении их в дела друг друга, в том числе участие в междоусобицах на той или иной стороне. Причем эти отношения определялись не только в Киеве или печенежском стане, а также в Константинополе. Часто позиция Византии оказывалась решающей в этих отношениях. Тем не менее в войне русов с Византией в 944 г. печенеги выступают союзниками Игоря. Участвуя в походе на Константинополь, они возвратились с богатыми дарами, которыми византийский император откупился за прекращение похода. Впоследствии печенеги получали дары из Константинополя уже за нападения на русов и других соседей, играя весьма значительную роль в истории восточно– и центрально-европейских народов. Особенно страдали от печенегов венгры и болгары^322.

Как указывалось, печенеги приняли активное участие в разгроме Хазарского каганата, разрушении его экономики. В 965 г. киевскому кагану Святославу оставалось лишь нанести завершающий удар в союзе с печенегами по Хазарии. Вот только теперь уже Киевский каганат становится объектом печенежских набегов. В 969 г. печенеги совершили неожиданный набег на Киев, когда там отсутствовал Святослав с дружиной. Дело чуть не закончилось падением столицы. По возвращении Святослав заключает с печенегами мир и участвует в совместном походе на Византию. Этот поход оказался последним для Святослава. Вначале византийские войска окружили и разбили войско печенегов, а затем и дружинников Святослава. Каган заключил сепаратный мир с императором. Этого не простил хан Куря и в районе днепровских порогов разгромил возвращавшиеся войска Святослава. Погиб и сам Святослав, из черепа которого Куря приказал сделать чашу для питья.

Надо заметить, и другие степные традиции сохранялись у печенегов, в т. ч. и в ювелирных изделиях. В них только утратился классический звериный стиль, сменившись своеобразным орнаментом со смешением восточного рисунка и византийского. В погребениях сохранялись скифские и тюркские традиции по обряду трупоположения. Иногда для захоронения использовались старые скифские катакомбы. Над погребениями знатных воинов и вождей устанавливались каменные изваяния^323.

К началу XI в. имя печенегов все реже упоминается в источниках. Часть их интегрировалась в другие кочевые племена, в т. ч. половецкие и огузские. Другие сели на землю, растворясь в местном населении. Нельзя исключить и возможность другого варианта межэтнического взаимодействия, когда из двух этносов возникает новая общность. Так, русы Поднепровья в IX в. существенно отличались от народа Киевского каганата периода распада на независимые княжества в XI–XII вв. Потомки разбойников-мореходов не только оседали на землю, но стали неплохими всадниками, усвоив навыки тюрок-кочевников. Это представляется очевидным, если отказаться от привычки связывать печенегов, как позже половцев, например, с образом современных халха-монголов. Араб ал-Бекри в XI в. писал, что главнейшие из племён севера говорят по-славянски, потому что смешались со славянами, и в числе их называл печенегов и русов^324.

Теперь подробнее о древних башкирах. В XIII в. Гильом де Рубрук в путешествии по Золотой Орде упоминает страну паскатиров: «Проехав 12 дней от Этилии, мы нашли большую реку, именуемую Ягак; она течет с севера, из земли паскатир, и впадает в вышеупомянутое море. Язык паскатир и венгров – один и тот же; это – пастухи, не имеющие никакого города; страна их соприкасается с запада с Великой Булгарией… Из этой земли паскатир вышли гунны, впоследствии венгры …И Исидор говорит, что на быстрых конях они переправились через преграды Александра, удерживавшие дикие народы скалами Кавказа, так что им платили дань вплоть до Египта. Они разорили также все земли вплоть до Франции, поэтому они обладали большим могуществом, чем нынешние татары»325.

В средневековых арабских источниках среди народов Поволжья упоминаются народы яджудж и маджудж. По мнению Ю.Н. Дроздова, территория их расселения была в районе Средней Камы, где обитали магары (маджгары) или прикамские башкирды (гунны): «…Маджгар, башкирд и унгар – это разные названия одного и того же древнейшего в Европе тюркскоязычного народа. Магар (маджгар) – это название по религиозной приверженности, башкирды – это внешнее название, а унгар, хунгар, хунны, гунны – это искажённые варианты тюркскоязычных названий унар или ун»326.

Вслед за Гильомом де Рубруком он считает, что предки башкир задолго до начала новой эры совершали дальние походы на Ближний Восток и в Европу. А последняя миграционная волна тюркскоязычного народа из Прикамья в паннонский регион произошла в конце IX в.327

В свете изучения миграций древних предков башкир особый интерес представляют данные археогенетики. Мы уже упоминали, что около 60 % мужского населения Западной Европы по Y-хромосоме принадлежат к гаплогруппе R1b. Носителями R1b являются до 80 % мужчин некоторых районов Башкирии. Когда точно их предки пришли в Европу, говорить преждевременно. Логично было бы предположить, что произошло это во времена Великого переселения народов начала новой эры, основной движущей силой которого признаются гунны. Этим же объясняют тюркоязычие германских народов в раннем Средневековье.

Но еще в начале книги отмечалось, что Саяно-Алтай был родиной афанасьевской археологической культуры. Мы приводили результаты работ Clemence Hollard с соавт., где они прямо указывают, что афанасьевская культура генетически сходна с ямной культурой Волго-Уральского региона. По Y-хромосомам в большинстве исследований останков этих культур они принадлежат гаплогруппе R1b1a1a. Анализ фенотипических SNP маркеров указывает на то, что и внешне афанасьевцы были похожи на ямников – в обеих культурах преобладают аллели, связанные со светлой кожей и голубыми глазами^328.

Последние публикации европейских археогенетиков говорят о массовых миграциях народов ямной археологической культуры эпохи бронзы, из Северной Азии в Западную Европу. Эти миграции могли идти прямыми путями через Восточную и Северную Европу на запад или более длинными окружными путями через Малую Азию и Северную Африку.

Результаты исследований А.А. Клёсова о путях миграций носителей гаплотипа R1b в свете ДНК-генеалогии свидетельствуют, что Y-хромосома, содержащая исходную, «входную» мутацию рода, которая для R1b1 индексируется как М343, обрастает другими мутациями, каждая из которых является «входной» в очередную новую подгруппу. Для любой подгруппы можно рассчитать время ее возникновения, то есть время образования очередной мутации. Древнейшей R1b-M343 около 16 тыс. лет. Одной из недавних R1b1b2a1a2f4-L226 на Британских островах 1240 ± 160 лет, то есть это VIII в. н. э., плюс-минус пара веков (Klyosov, 2010). По шлейфу пути миграции, исследуя гаплотипы современников, определяется и направление миграций^329.

В отношении языков, считает А.А. Клёсов, географически в первой половине миграционного пути из Азии в Европу от уйгур на северо-западе Китая до башкир Приуралья и многих Кавказских народов [а вернее, их далеких предков. – Прим. авт.], вероятно, доминировали агглютинативные тюркские языки. Во второй половине маршрута появляются языки также агглютинативные, но неклассифицированные, происхождение их современной лингвистике неизвестно. Это шумерский язык, баскский, пиктский языки и, видимо, родственные им древнекельтские языки (языков уэльсцев, корнишей, бретонцев, ирландцев, шотландских галлов и древних галльских языков). Но если эти языки носителей гаплотипа R1b назвать «прототюркскими», тогда и доиндоевропейские языки перечисленных древних европейцев следует признать прототюркскими. Для выхода из этого положения А.А. Клёсов предложил назвать древний язык гаплогруппы R1b языком эрбинов^330.

Маршруты миграции носителей R1b 5 тыс. л. н. из Азии в Европу через Кавказ, Египет и Северную Африку по А.А. Клёсову мы рассматривали в начале книги. В том числе и появление египетских фараонов с гаплогруппой R1b укладывается в предположение такого маршрута. Это не противоречит гипотезе лингвистов о происхождении индоевропейских языков, если носители гаплогруппы R1a пришли в Европу на несколько тысяч лет раньше. Мы неоднократно отмечали, что тюркоязычные достаточно быстро переходили на языки автохтонов. То же самое могло произойти с древними эрбинами в Европе задолго до прихода туда гуннов начала I тыс.

Таким образом, часть наиболее активных протобашкир Прикамья и Южного Урала могла уйти в Западную Европу, в т. ч. дальним маршрутом через Кавказ, Малую Азию и Северную Африку несколько тыс. лет назад. Другие пришли туда в начале новой эры времен Великого переселения народов, а последние, называемые «мадьярами», пришли в Паннонию уже в конце IX в.

Оставшиеся в Предуралье башкиры во времена Золотой Орды стали частью ордынского войска и смешались с новой волной тюркоязычных из центра Азии, но уже с монголоидными антропологическими признаками, в том числе, как считают некоторые авторы, из племени кереитов.

Современные башкиры по своему родовому составу представляют довольно разнородное общество. Их история ведется отдельно по каждому из родов, что дает возможность проследить исторические корни народа достаточно глубоко, а в сочетании с достижениями археогенетиков можно сделать это вплоть до эпохи бронзы.

В составе башкир насчитывают более 40 родовых подразделений, большинство из которых после вхождения в состав России существовали в виде самостоятельных волостей с юридически закрепленной за ними землей. Чего не было в России ни у одного другого народа. Началось это как минимум во времена Золотой Орды и оговаривалось документально условиями несения военной службы в армии Золотой Орды, Казанского и Сибирского ханств, а затем русского государства^331.

В том числе и из этого проистекают различия в языках самих башкир. Потомки тех, кто служил казанским ханам, перешли на татарский язык и проживают ныне в северо-западных районах современного Башкортостана, граничащего с Татарстаном и на северо-востоке Татарстана. Какие-то роды считаются автохтонами Волго-Уральского региона, а какие-то, безусловно, пришлые. Так, род иректов считают потомками древних усуней из северо-запада современного Китая, которые неоднократно упоминались ранее. Род гиреев (гараев, гэрэев) называют потомками кереитов, пришедших в Приуралье с войсками хана Батыя в XIII в., и так далее.

А путаница относительно венгров и башкир во многом происходит из-за того, что у тех и других присутствуют роды племен еней и юрмат. И не установлено пока, кем были их предки: тюрками, влившимися в состав венгров, или уграми в составе башкир. Ныне башкиры относятся к тюркским народам кыпчакской группы, однако в их языке сохранились рефлексы огузского наречия^332.

После распада Золотой Орды более двухсот лет башкиры отказывались признавать власть московских чиновников и платить налоги за свои земли, участвуя в многочисленных восстаниях, в т. ч. активно поддержав восстание Емельяна Пугачева. Наконец, в 1798 г. для башкир была введена кантонная система управления и все население переведено в военно-казачье сословие. С тех пор ее мужское население верой и правдой служило Российской империи. В Отечественной войне 1812 г. с Наполеоном 28 полков башкирского казачьего войска было вторым по численности после 50 полков донского казачьего войска. Хотя в некоторых источниках приводятся другие цифры количества башкирских полков, непосредственно участвовавших в той войне – от 15 до 30 пятисотенных полков^333.

Глава VII. Волжская Булгария

После распада европейской державы гуннов в низовьях Днепра, Дона в Предкавказье возникает государство, получившее название «Великая Болгария». В него входят потомки распавшейся гуннской державы, а также пришедшие сюда новые тюркские и угорские племена. Хотя есть мнение, что родственные гуннам болгары имеют историю даже более древнюю, нежели сами гунны в Европе. Вот что свидетельствует по этому поводу Булгарская летопись Гази-Барадж тарихи^334: «…Булгары, подчинявшиеся кара-масгутам^335, примкнули к Булюмару^336 при поднятии им родного асского стяга Бараджа в виде войлочного Шатра красного цвета с пучком разноцветных лент над ним»337.

Согласно своду этих летописей, современные русские и булгары являются потомками древних волго-уральских народов – «сакланов», пришедшими тысячи лет назад из глубин Азии. Здесь они смешались с финно-уграми. Одна часть сакланов сохранила язык и название «сакланы» (славяне), другая часть влилась в финно-угорские народы, а третьи стали называться булгарами^338.

В начале VI в. их именуют «гунно-болгары». В VI–VII вв. болгары проживали совместно с хазарами и аланами. Во многом общей была их культура, известная в археологии как салтово-маяцкая^339.

Хан болгар-унногундуров Кубрат^340 воспользовался ослаблением Западно-тюркского каганата и расширил владения. В 610 г. он посещает Константинополь и заручается поддержкой византийского императора, после чего заявляет о независимости от Западно-тюркского кагана. В Причерноморье возникает новое государственное образование. В период наивысшего рассвета этому государству принадлежали земли вокруг Азовского моря, Крым, современная Воронежская область и Приднепровье, в том числе приграничная крепость, впоследствии названная Киевом.

Кубрат принадлежал роду Дуло, тогда как хазарские правители были из рода Ашина. Враждебные отношения у них сложились ещё во времена Западно-тюркского каганата, а с его ослаблением противостояние обострилось. В 619 г. хан Кубрат принял крещение, что усилило его позиции в Причерноморье. Это было время начала «возникновения» здесь многочисленного славянского этноса или славянизации тюркоязычных и других народов. Кочевники в массовом порядке оседают на земле, чему в немалой мере способствовали необычайно благоприятные климатические условия для земледелия. Хан Кубрат объединяет довольно разные в этническом отношении народы, формирует сильное войско, способное на равных воевать с могущественными аварами. К 632 г. западные границы Великой Болгарии достигли Альп. Здесь они начинают открытую войну с аварским каганом. Родной брат хана Кубрата по имени Шамбат выступил во главе объединённого отряда, в том числе: «…булгар, анчийцев и сакланов-русов на врага. Ему удалось быстро разгромить авар и захватить их страну». Помогала Шамбату и часть башкирских предков, называвших себя «хонтурчы»341. Он отгоняет аваров дальше на запад и в Паннонии основывает ставку. Кубрат принимает титул кагана. Это было время окончательного распада Западно-тюркского каганата.

После смерти хана Кубрата у болгар начались распри. Великая Болгария распалась на две части, чем воспользовались хазары, разгромив в сражении войска его преемников Аспаруха и Шамбата. Болгары во главе с ханом Аспарухом откочевали за Дунай. Здесь они становятся опасными соседями для Византии. Их воины не раз осаждали Константинополь. В 811 г. хан Крум разгромил войска императора Нисефора I, а из его черепа по скифскому обычаю приказал сделать кубок для питья. В правление христианина царя Бориса I (852–889) они окончательно превратились в славяно-болгар.

Другая часть болгар уходит на север, на среднюю Волгу до Камы, где образуется государство Волжская Булгария. Его границы совпадали с границами расселения так называемых именьковских племён^342, а название реки Волга могло сложиться позже из прочтения русскими термина из латинских букв «boolgar». Они пришли на земли, где много веков до них обитали тюркоязычные и финно-угорские племена. Сильная военно-племенная знать булгар подчиняет местные племена, а значительная часть их народа полностью переходит к оседлому земледелию.

Именьковцы. Реконструкция жилища V–VII вв. н. э. Казань. Национальный музей Республики Татарстан. Фото автора

Пока могущество хазарских каганов было велико, правители Волжской Булгарии предпочитали войне с ними уплату дани. В начале Х в. завязываются тесные торгово-экономические и политические отношения между булгарами и Арабским халифатом. Арабы в Средние века стали главными торговыми посредниками между странами Востока и Запада. Булгарские правители были свидетелями подъема мусульманской культуры раннего Средневековья. Книги в Арабском халифате переписывались от руки, но существовали в невиданных для европейцев количествах, и вплоть до начала крестовых походов наука арабского востока была самой передовой в мире^343.

В 922 г. в столицу Булгар прибывает посольство халифа во главе с Ибн Фадланом^344. Царь Альмуш, заручившись поддержкой халифа в противостоянии Хазарскому каганату, признаёт своё государство зависимым от Халифата. Ислам становится государственной религией большинства волжских булгар в отличие от ставших православными болгар дунайских. Во второй половине Х в. Волжская Булгария окончательно освободилась хазарской зависимости. Кроме столицы Булгара растут города Биляр, Жукотин, Сувар и другие центры ремесла и торговли. Налаживаются торговые отношения с Ближним Востоком, Китаем, Арменией, устанавливается прямой сухопутный путь с Киевом.

Археологами выявлено более 2 тыс. булгарских памятников X–XIV вв. Среди них около 190 городищ и более 900 селищ. Письменные источники тех времён называют Волжскую Булгарию страной городов. Город Булгар, или «Великие Болгары» в русской терминологии, располагался на обрывистом берегу полноводной Волги в 30 км от впадения Камы. По размерам он был в три раза больше Парижа тех времён. В центре возвышался ханский дворец и Соборная мечеть. Имелись общественные бани с водопроводом, канализацией и централизованным отоплением, где горячий воздух по специальным ходам под полами подогревал их.

Волжская Булгария стала крупнейшим производителем пшеницы, мехов, кожи, изделий из металла и других предметов. Сапоги «булгари» были известны всему миру. Наивысшего расцвета Булгарская держава достигла в период царствования эмира Габдуллы Чельбира (1178–1225). Численность населения могла составлять 1,5–2 млн человек.

Булгары постоянно подвергались нападениям кочевников. Поэтому города строились с защитными сооружениями, рылись глубокие рвы, возводились мощные крепостные стены. Военное искусство булгар оказалось достаточным, чтобы отразить нападение монгольского экспедиционного корпуса в 1223 г., после того как те разбили объединённое войско русских и половецких князей на р. Калка. Воины знаменитого полководца Субэдея под стенами Биляра потерпели, может быть, единственное своё серьёзное поражение. Болгары взяли большое число пленных, которых затем обменяли на баранов в издевательском соотношении 1:1. Этого им не простили, и в самом начале второго похода хан Батый в 1236 г. полностью разрушил столицу Биляр, после чего она уже не восстанавливалась. Были захвачены и другие города Волжской Булгарии, а в 1240 г. как самостоятельное государство она прекратила своё существование, попав под власть Золотой Орды.

Лишь после распада Орды здесь вновь возникает самостоятельное государство, известное в истории как Казанское ханство. Кочевники-татары, в т. ч. из Крымского ханства и Ногайской Орды, становились во главе Казанского ханства, их вожди и воины во многом определяли условия проживания потомков булгар, как это часто бывало при интеграции кочевых и оседлых народов. А в том, что народ Волжской Булгарии уже в Х в. принадлежал к числу оседлых земледельцев и горожан, нет сомнений. В конце XIX в. потомки волжских булгар называют себя татарами и чувашами. То есть оседлые волжские булгары-мусульмане принимают этническое название тюрков-кочевников, что редко бывало в истории Евразии^345. Объяснением этому феномену может служить единство языка и единое происхождение в глубокой древности – «из глубин Азии», согласно древней Булгарской летописи Гази-Барадж тарихи^346.

Глава VIII. Киевский каганат

В России споры «норманистов» и «славянистов» об истоках Руси продолжаются, но в средствах массовой информации и в художественных произведениях однозначно победили сторонники славянского происхождения великороссов. О древних русах практически не вспоминают, в т. ч. из-за того, вероятно, что средневековые летописи и произведения византийских историографов четко разделяли русов и славян. О призвании руси чудью, славянами, кривичами и весями свидетельствует «Повесть временных лет»: «…Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами …И от тех варяг прозвалась Русская земля»347.

Сторонники норманнского происхождения русов отождествляют варягов с викингами, которые в IX–X вв. захватили многие земли в Европе. На оригинальных судах они передвигались на огромные расстояния по морским просторам и рекам, грабя и облагая данью прибрежные народы. В том числе в славянских землях хозяйничали викинги. Но здесь их назвали «варягами», от греческого слова, означающего «союзник»348.

Старший из варягов Рюрик княжил в Новгороде, а два его военачальника Дир и Аскольд отправились вниз по Днепру и остановились в «небольшом городе», жители которого в то время (862 г.) платили дань хазарам. Этническую принадлежность тех жителей большинство авторов представляют славянами. Но известно, что после распада державы гуннов в Северном Причерноморье возникло государство, именуемое «Великая Болгария». Как отмечалось выше, после смерти хана Кубрата Великая Болгария распалась на две части.

Кто же оставался на Днепре? Проживавшие совместно болгары, аланы и хазары в Днепровско-Волжском междуречье VI–VII вв. имели общую культуру, названную археологами «салтово-маяцкой». Что, конечно же, не исключает присутствия кочевников, учитывая этнический состав населения. И вряд ли возможно, чтобы все люди вдруг покинули благодатные земли; о каком-то тотальном геноциде народа в те времена ничего не известно. Потому можно предположить, что варягов встретили оставшиеся представители салтово-маяцкой культуры, крепко «приросшие» к земле. Воинами были кочевники-степняки и те же варяги, условно назовем их «водными кочевниками». И оставшиеся здесь представители салтово-маяцкой культуры вряд ли могли оказать им сопротивление. Варяги просто заявили жителям, что отныне те будут платить дань не хазарам, но им. Возможно, представителей салтово-маяцкой культуры историки и называют славянами. А.Б. Широкорад замечает: «…Не исключено, что процесс славянизации болгар начался еще в Подонье, где их северными соседями были славяне…»349

Сергей Михайлович Соловьев писал, что этноним «русь» появился в Северном Причерноморье до прихода Рюрика с братьями^350. Некоторые авторы связывают это с географией, где один из правых притоков Днепра ниже Киева до нынешних дней называется Рось. Греческий историк Иордан в VI в. упоминал вероломный народ россомонов, который помог гуннам разбить готов в Причерноморье. По Иордану, россомоны – это переселившееся вместе с готами в середине II в. н. э. скандинавское племя^351. Б.А. Рыбаков также считал, что Русский каганат IX в. [Киевский каганат. – Прим. автора] вёл свое происхождение от россомонов^352.

В отличие от них Михаил Голденков уверен, что это готы пришли на Скандинавский полуостров: «…Почти признанный факт, что вождь Один (Воден), приведя свой народ гаутов (готов) на Скандинавский полуостров из Причерноморья, назвал новую страну Скандией – в честь Скандика, страны прародины гаутов, общих предков как скандинавов, так (выходит) и балтов со славянами»353.

А вот что заметили Юрий Дмитриевич Петухов и Нина Ивановна Васильева: «…Даже если русы-скифы пришли из Скандинавии, нас не должно это смущать. …Никаких “дойчеязычных”, “инглишговорящих” племен и народностей в Скандинавии не было до XIII–XIV вв. н. э. Скандинавия – это исконная земля русов, и сами русы-скандинавы своей родиной всегда считали Великую Скифию. Ещё и ещё раз! Мы должны преодолеть навязанный нам комплекс германофилии и германомании!»354

Определяют слово «русь» и как производное от финского «routsi» – гребцы или плаванье на гребных судах. И здесь начинается интересное… Как будто проливается свет на загадку, которую загадал ещё в XI в. средневековый ученый Махмуд Кашгарский: «“Рус” или “рс” на Древнем Алтае называли гребцов, тех, кто из поколения в поколение “жил с весла” и этим промыслом добывал себе питание». Причем, как заметил Мурад Аджи, по Махмуду Кашгарскому, название это «этническое»355.

Кыргызский исследователь Чоро Тукембаев, основываясь на скандинавской «Саге об Инглинах», так определяет время, когда те, кого назвали «русь», из Южной Сибири и Центральной Азии могли прийти в Европу: «…С началом 800-х годов наступил переломный момент в Евразии, так как в IX веке наступило потепление климата, а потому реки переполнились водой. Арктика открылась ото льдов точно так же, как в нынешнее потепление, поэтому возобновилось судоходство в Северном океане. Скандинавы начинают покидать Великую Швецию (треугольник Урал – Алтай – Тянь-Шань) и осваивают Холодную Швецию свеев (так записано в саге), т. е. Скандинавский полуостров. Они приплыли из Саян, Алтая, Тянь-Шаня по Енисею, Оби, Иртышу через Арктику в Скандинавию»356.

Рослые, светловолосые, голубоглазые (зеленоглазые) «землепроходцы» из Саяно-Алтая могли проникнуть в Европу и на тысячи лет раньше, о чем говорилось в начале книги. Может быть, неслучайно китайцы называют усуней западного края (Китая) в числе предков русских. Также и в древней булгарской летописи Гази-Бараджа о русах и болгарах говорится как о потомках древних сакланов, пришедших из глубин Азии^357.

Юрий Дроздов, суммировав данные античных авторов, пришел к выводу, что все племена на территории Восточной Европы времен Средневековья имели тюркскоязычные названия и не было племен со славяноязычной этнонимией. В скальдических стихах XI–XII вв. русь представлена только своим самым ранним древнескандинавским наименованием «Garđar». Это древнескандинавское наименование народа имело тюркскоязычное происхождение, который они называли «северным»358.

И тот народ, который в летописи называется «новгородцы», был этнически родствен русам. «Руская земля» названа в летописи не по этнониму автохтонного населения, а по этнониму мигрировавших сюда варягов-русов. Ю.Н. Дроздов считает: варягами назывались члены воинских дружин русов, а имя Рюрик по своей грамматической форме и по смыслу является типичным именем-прозвищем древнеевропейских тюркскоязычных племенных вождей. На составные части это слово он делит так: рю-рик. В данном контексте в значении «благородный». Исходное имя-прозвище этого правителя было Ариўарыг с возможной семантикой «Красивый, благородный» или «Благородный красавец». Он заметил, что в летописи Рюрик нигде не называется князем. И в Бертинских анналах сообщается, что правитель свеонов-росов (русов) имел титул хакана (chacanus). В арабских средневековых источниках указывается, что верховным правителем русов, обитавших на острове, был какан (буквально – Rus-khaqan). Вероятно, и Аскольд был каганом русов-скифов, пришедших в Приднепровье из Прибалтики^359.

И еще после того, как Олег захватил Киев, он провозгласил по поводу этого города следующее: «Се буди мати градом рускими»360. Но, по мнению Ю.Н. Дроздова, в соответствии с грамматическими нормами славянского языка, существительное «Киев» – мужского рода, а существительное «мать» – женского рода. Поэтому по-славянски Олег не мог сказать, что «Киев будет матерью городов русских». Это в тюркском языке нет категории рода, а потому Киев можно было назвать матерью. То есть Олег говорил по-тюркски^361.

Получается, древние русы, так же как германские племена поздней античности и раннего средневековья, могли быть тюркоязычными. С течением времени часть их в благодатных краях оседала на земле и начинала добывать пропитание земледелием, оставляя прежнее занятие разбоя побережий рек и морей. Причём новые «землепроходцы» с востока или севера непременно желали защищать аборигенов от врагов, требуя за то определённую награду – дань. Так, в Киеве варяги в IX в. объявили свою власть, требуя платить им дань. А потому отмечаемое некоторыми авторами даже во времена Ивана Грозного двуязычие московитов могло быть не только следствием оседания там бездомного люда из Золотой Орды после ее разгрома в 1395–1396 гг. эмиром Тимуром, но и сохранившее тюркоязычие население более древнее.

Территория расселения русов в Приильменье и в Приднепровье в скандинавских раннесредневековых источниках обобщённо называлась Гарды и Гардарики. По мнению Ю.Н. Дроздова, в исходном тюркскоязычном варианте эти названия имели форму Орды и Ордарыгы, что в переводе означает «Орда» и «Лесная орда» соответственно. То есть территориальные образования древних и раннесредневековых русов назывались, вероятно, так же, как и у всех тюркскоязычных народов того периода – орды^362.

Русы стали хозяевами речных путей и просторов Каспия, Чёрного моря, нападая на приморские города, в т. ч. на Константинополь. По данным ал-Масуди^363, флотилия русов, действовавшая на Каспии, состояла из 500 судов. По русским летописям, одно судно русов вмещало до 40 человек. В том месте, где расстояние между Волгой и Доном наименьшее, осуществлялся переход из одной реки в другую. Таким образом осуществлялась связь между морями. В низовьях Волги и в Западном Прикаспии русы оставались вплоть до 20-х гг. XI в.364

Как видим, мореходами были русы, но не земледельцы-славяне.

С приходом новых кочевников с востока – половцев – в XI в. этнополитическая ситуация в Северном Причерноморье вновь меняется. Через сто лет уже редко встречаются упоминания о древних русах, а те, кто когда-то признал власть русов, стали принадлежать им – «русскими». Точно так же впоследствии принадлежащий татарам, в русской терминологии будет называться «татарин»365. Вспомним волжских булгар.

Формирование современных русской, белорусской, малорусской (украинской) народностей произойдет лишь в XIV–XVI вв^366. А Алексей Бычков считает, что русских не было вплоть до царствования Петра I: «…Лишь во времена Петра I народы северных русских княжеств объединились в единую нацию, где русским считался всякий, принявший православие. В это время русский вовсе не обязательно славянин, но обязательно православный. И лишь позднее в русскую нацию влились донские, гребенские и т. д. казаки, потомки татаро-монголов, смешавшихся с тюркскими, аланскими и черкесскими жителями южных степей»367.

Это соответствует взглядам великих евразийцев на российскую историю.

Теперь о славянах. В 863 г. из Константинополя в Моравию были направлены братья Константин (Кирилл) и Мефодий, уроженцы города Солуни (Фессалоники) в Македонии. С их именами связано упорядочение славянского алфавита и перевод большого числа греческих церковных текстов. Первоначально в основе этих переводов лежал с детства знакомый им солунский славянский диалект. Но со временем он обогащался за счет других славянских диалектов, что привело к созданию так называемого старославянского языка^368. Особенно заметный след он оставил в развитии древнеболгарской и древнерусской письменности.

Составители «Казачьей энциклопедии», ссылаясь на арабских путешественников, указывали, что во второй половине IX в., после апостольской миссии св. Кирилла и Мефодия, в Приазовье и по Дону восторжествовало христианство, и там зазвучала славянская речь^369. Надо полагать, восторжествовало христианство православного толка. Ранее нами указывалось, что христианство в Северном Причерноморье проповедовалось уже с первоапостольских времен и епископы из тех земель участвовали в самых первых Вселенских соборах. Другое дело, что у готов, гуннов или алан поздней античности могло проповедоваться арианство с использованием Священного писания на тюркском языке, написанного рунами.

Влияние христианской Церкви, когда проповеди начали читать на созданном св. Кириллом и Мефодием старославянском языке, несомненно, способствовало славянизации населения. Само слово «монастырь» означает нести мысль, знания. Церковь несла знания в народ, и православные священнослужители, как никто другой, способствовали славянизации разных народов. Ярким примером служат болгары, часть которых приняла христианство и перешла на славянский язык. Другая их часть в Среднем Поволжье и на Кавказе сохранили тюркский язык. Славянизации подверглась даже правящая верхушка Киевского каганата: «…В середине X века там произошла замена скандинавских имён на славянские»370.

Создание единой церковнославянской азбуки было событием огромного культурно-исторического и духовного значения для славянских народов, считает Сергей Шумило (2010). А равноапостольных святых Кирилла и Мефодия он называет основателями «Славянской церкви». «…Благодаря христианству, образованию и письменности варяги постепенно ославянивались, язычники христианизировались, а варвары становились цивилизованными»371.

Таким образом, вероятно, во времена раннего Средневековья на западе тюркоязычные германские народы Католической церковью романизировались и латинизировались, а в Восточной Европе часть тюркоязычных и финно-угорских народов славянизировались усилиями Православной церкви.

Относительно самостоятельные территориально-политические образования в Северном Причерноморье после распада Хазарского каганата подверглись захвату новыми кочевниками – печенегами, торками (узами, гузами), а в XI в. здесь появились половцы. Казахский ученый Жумажан Байжумин считает, что слабая консолидация кочевых племен там породила острейшую военно-политическую конкуренцию между отдельными родоплеменными группами за право взимания дани с тех или иных древнерусских княжеств. Выходом из сложившегося положения, причём как для половцев, так и для русских княжеств, стало заключение браков между сыновьями русских князей и дочерьми половецких ханов. В результате такой интеграции в половецкую эпоху возникли государственные образования, внутреннюю структуру которых составляли кочевая и оседлая подсистемы. Практически все княжеские рода Киевской Руси состояли в кровном родстве со Степью^372. В частности, князь Александр Невский был родным правнуком хана Кончака по материнской линии и т. д.

Здесь вновь возникает вопрос, каким-то образом связанный с кастовостью в древнем арийском обществе, о чем упоминалось ранее. Нам практически ничего не известно о браках сыновей половецких ханов с княжнами Рюриковичей, в то время как сыновей они охотно женили на половецких принцессах. А потому исследование останков Рюриковичей в усыпальницах русских государей Архангельского собора Московского Кремля и в усыпальницах крымских ханов на предмет установления их гаплотипов по Y-хромосоме и мтДНК могли бы разрешить многие вопросы истории. Следует отметить и необычайное сходство усыпальниц тех и других.

ВЫВОДЫ.

1. Возможно, неслучайно в древнетюркском словаре ar переводится как «человек», «мужчина»; «рыжий (мужчина). Если следы древнейшего тюркского (пратюркского) языка находят у американских индейцев, связи которых с евразийским материком прекратились 20–30 тыс. лет назад и в языке древних шумеров, нельзя исключить вероятность того, что и легендарные арии изначально были пратюркоязычными. На земле индусов и персов их потомки перешли на язык завоеванных народов, как это бывало во все времена у кочевников Евразии.

2. Легенды о происхождении скифов созвучны скульптурным изображениям у тюркоязычных народов с неизменной священной чашей на поясах надкурганных памятников Великой степи.

3. Курганные захоронения скифов и тюрок практически идентичны, как и предметы, найденные в погребениях. Тогда как в Индии и Персии погребальные обряды были другими.

4. Происхождение рунической письменности в Европе как-то связано с тюркским руническим письмом, и потому многие знаки похожи.

5. Единое происхождение имеют и одинаковые слова у тюрок и англосаксов, связанные с речевым аппаратом: say, tell, teeth, наряду с другими словами, называемыми тюркизмами.

6. Во времена раннего Средневековья на западе потомки гуннов, тюркоязычные германские племена Римской католической церковью романизировались и латинизировались, а в Восточной Европе часть тюркоязычных и финно-угорских племен славянизировалась усилиями Православной церкви.

Часть 3

Золотая Орда и Московия

Глава I. Золотая Орда

История Золотой Орды (Улуса Джучи) в советские времена рассматривалась исключительно в рамках концепции извечной борьбы русского народа со степью и монголо-татарского ига. В современных работах появился более спокойный, объективный взгляд на Орду. Исследователи постепенно отказываются от интерпретации Золотой Орды как враждебной Руси силы. Однако в массовом сознании, в учебных курсах пока господствует традиционная интерпретация одного из самых крупных и могущественных государств Средневековья, послужившего этнической колыбелью для многих тюркских народов^373.

Со смертью основателя крупнейшей в истории человечества империи, Чингисхана (ок. 1155–1227), происходит ослабление центральной власти, и супердержава распадается на четыре части. Первую часть, или удел Великого хана (впоследствии китайская империя Юань), возглавил Хубилай, остальные три удела (улуса) были отданы другим сыновьям: Джучи, Чагатаю и Толую.

Впервые все крупные региональные ядра (Европа, исламский мир, Индия, Китай плюс позднее Золотая Орда) оказались объединенными в первую глобальную мир-систему (Abu-Lughod, 1989; 1990)374. Монголы замкнули цепь международной торговли в единый комплекс сухопутных и морских путей. В степи, подобно фантастическим миражам, возникли гигантские города – центры политической власти, транзитной торговли, многонациональной культуры и идеологии (Каракорум, Сарай-Бату). Но первая мир-система оказалась недолговечной. Демографы фиксируют в период с 1350 по 1450 г. синхронный кризис во всех ее основных субцентрах^375.

Границы Улуса Джучи, который историки назовут Золотой Ордой^376, начинались от Саяно-Алтая и Тянь-шаня на востоке, проходя по низовьям Сырдарьи, охватывали Хорезм, северокаспийские просторы, значительную часть Кавказа, включая иранский Азербайджан, Крым и Причерноморские степи, доходили до Нижнего Дуная. Преобладающим населением степных и лесостепных зон и ряда оседлых областей Хорезма, Среднего и Нижнего Поволжья, части Северного Кавказа и Крыма, так называемых южнорусских степей, были тюркоязычные народы. В большинстве они являлись носителями кыпчакских и частично огузских наречий. На окраинах этой империи было немало представителей ираноязычных, кавказо-иберийских, алано-черкесских, финно-угорских и восточнославянских народов^377.

Сын Толуя хан Хулагу включил в состав монгольской империи государства, принадлежавшие тюркам-сельджукам в Иране, Афганистане и Малой Азии.

Империю называют «монгольской», но собственно монголоязычные народы (шивэй, кумоси, си, кидане) в ранние Средние века расселялись между тюрками и тунгусо-манчжурами (мохэ, бохайцы и др.)378. В Улусе Джучи они вскоре «растворились» в тюркоязычной среде; в войске хана Батыя было не более 4000 монголоязычных воинов.

Название кочевников «монголы» впервые встречается у Плано Карпини, и с этого времени этнонимы «татары» и «монголы» в латинской литературе Средневековья становятся взаимозаменяемыми^379. Рашид ад-Дин свидетельствовал, что «по причине былого могущества татар… все тюркские племена называют татарами»380. В том числе и монголоязычные племена назывались татарами. Несмотря на то что в его «Сборнике летописей» большое место занимает легенда о древнем племени этнических первомонголов – родном племени Чингисхана – и об их войне с племенем плохих татар, вероятно, они действительно не были знакомы со словом «монгол».

В России мало обращали внимание на причины, по каким подданных империи, её воинов называли татарами. Причем татары составляли личную гвардию Чингисхана. Возможно, какое-то из мятежных татарских племён, не пожелавших признать власть Чингисхана, было разбито и даже уничтожено, но это мало что изменило, а за воинами Улуса Джучи прочно закрепилось название «татары».

Ранее мы приводили свидетельства каменных памятников периода Тюркского каганата VI–VIII вв. о деяниях тридцати татарских племён («отуз татар»)381. О более многочисленных племенах раннего Средневековья в Евразии нигде не упоминается. И в русских летописях ордынские завоеватели назывались «татары» или «татарове». А китайцы еще в III в. до н. э. северных кочевников называли «татарами». В одном из посланий императору владыка китайского кантона старый Вэньди писал: «Модэ… поведал, что ему удалось объединить под своей властью всех татар – или, как их назвал Модэ, “все народы, стрелявшие из лука с лошади”»382.

Таким образом, потомков древних уйгур, каев, кимаков, огузов (гузов, торков), берендеев, печенегов, кыргызов, половцев, черкесов (черкасов) и многих других обитателей Великой степи в ордынские времена могли называть «татарами». Сторонники ассимиляции монголоязычных народов в тюркоязычном обществе монгольской империи к концу XIII в. не объясняют отсутствие государственных актов на халха-монгольском языке. И почему хану Берке, сменившему на престоле Улуса Джучи хана Батыя, письмо египетского султана было переведено с арабского языка на тюркский, после чего его и прочитали хану^383?

Так же для воинов хана Хулагу не было проблем в языковом общении с тюркоязычными мамлюками египетского султана на берегах Средиземного моря. Возможно, прав Гали Еникеев в том, что в XII в. такого сообщества, как «монголы» – ни этнического, ни политического, – ещё не было. В XIII в. государствообразующим народом монгольской империи были татары, а название «монголы» имело «учёное», официальное» значение^384. То есть это не этническое, а политическое название образовавшегося государства и населяющих его народов.

В китайских источниках начиная с 1211 г. государство Чингисхана получило официальное наименование «Да мэн-гу го», которое переводят как «Великое монгольское государство», или «Владения великих монголов», что является калькой с монгольского «Иеке монгол улус»385.

Это название государства на китайском и монгольском языке, а на тюркском оно могло звучать как «Мэнге Эль», что в переводе «Вечное Государство». Споры идут и о том, как называть подданных собственно Улуса Джучи.

Для Золотой Орды присуще было сочетание государственной администрации с традиционными органами управления местных жителей^386. В том числе русские города и княжества делились по стандартному военно-территориальному принципу монгольской империи на тумены. Каждый тумен в исполнении всеобщей воинской повинности обязан был собирать в поход 10 000 воинов. Командовали туменами ордынские баскаки. С учётом разной населённости в русских княжествах и возможностей рекрутского набора в некоторые тумены входили несколько городов или княжеств.

Войско татар без основательной поддержки из русских княжеств, их князей, духовенства и простолюдинов не могло совершить ни «нашествие и завоевание», ни «кавалерийский рейд» в Европу, считает Гали Еникеев^387. А рассказы чуть не о полумиллионной армии, пришедшей из Монголии, вызывают большие сомнения. Даже сегодня переброска такой армии по автомобильным, железным дорогам и воздуху с использованием современных средств передвижения является непростой задачей. А в те времена на бескрайних просторах Сибири, Средней Азии, Урала без дорог задача была практически невыполнима. В ином случае ее нескончаемые обозы растянулись бы на всем протяжении от Байкала до Карпат.

Реалии проще. В известной битве у реки Калка в 1223 г. объединённые дружины русских и половецких князей потерпели поражение от двадцатитысячного монгольского экспедиционного корпуса Субэдея^388 и Джэбе. Военные кампании монголов 1219–1223 гг. не привели к установлению их господства в тех странах, куда они вторглись. Однако военные операции, проведенные на столь обширной территории, трудно назвать просто разведывательными. Это была одна из масштабных акций монголов в ряду их длинной цепи, предпринятая Чингисханом с целью установления контроля над стратегически важным регионом^389.

В самом начале второго похода на Запад первой жестоко пострадала Волжская Булгария. Субэдей не простил своего поражения и унижения здесь в первом походе. Многие её города после разгрома уже никогда не восстанавливались, а государство утратило даже свое название. За ними пострадали и оказавшие сопротивление города Северо-восточной Европы, в том числе столица Владимиро-Суздальского княжества, Ярославль, Торжок, Тверь, Козельск. Зимой же 1237–1238 гг. был нанесён удар по Рязанскому, Новгородскому, Смоленскому, Черниговскому княжествам. К 1238 г. сопротивление в северо-восточных русских княжествах практически было сломлено. В 1238–1239 г. оказались разгромлены очаги сопротивления на Нижней Волге, в Подонье и в некоторых районах Северного Кавказа. Оставались нетронутыми только добровольно сдавшиеся города, такие, например, как Ростов или Углич. Заметим, в 1223 г. даже объединенное войско русских князей и половцев не смогло оказать достойного сопротивления двадцатитысячному корпусу Субэдея. Много ли больше воинов требовалось хану Батыю, чтобы разгромить разрозненные княжества и города?

К весне 1239 г. Поволжье и Подонье оказалась во власти хана Батыя. В Северное Причерноморье, в западные русские княжества, в Крым и на Кавказ направились тумены Гуюка, Мунке и Берке. Осенью 1240 г. пал Киев, затем та же участь постигла Волынско-Галицкое княжество. Зимой 1240–1241 гг. войска хана Батыя вышли на границы Центральной Европы. На очереди стояли Польша и Венгрия…

Формируется своего рода федеративное государство с определёнными обязательствами для княжеств и племён, в числе которых была уплата «федерального» 10 % налога («ясак», «дань», «выход») и различных пошлин, сборов, а также поставка воинов в объединённые войска. По результатам второго западного похода во всех русских княжествах начинает применяться принцип десятичного военно-территориального деления с сохранением автономии княжеств. Вступает в действие определенного рода «закон о всеобщей воинской обязанности», и великому хану монгольской империи не было необходимости переправлять с востока на запад огромные количества людей и лошадей с десятками тысяч подвод для фуража и снаряжения.

Социально-политическая система Золотой Орды основывалась на «системе четырёх беков», один из которых становился главным – беклярибеком^390. Одновременно эти беки управляли своими улусами и туменами, образуя совместно с ханом правящую корпорацию^391.

В ведении беклярибека была армия, верховный суд, иностранные дела, а беки руководили созданным позже государственным Советом (Диваном). Наиболее известными беклярибеками Золотой Орды называют Ногая, Кутлуг-Тимура, Мамая и Идегея. В разное время они практически единолично управляли улусами Золотой Орды и участвовали в сменах наследников ханского престола.

Исполнительным аппаратом управления – финансами, налогами, назначением чиновников и пр. – заведовал визирь.

Другие беки находились рангом ниже и занимали подчинённое положение по отношению к высшей аристократии Золотой Орды. В состав туменов входили представители небольших владений, управляемых вождями (князьями) разных племён и родов. Организационными вопросами в них занимались назначаемые баскаки. Они проводили не только сбор налогов и перепись населения в подчинённых территориях, но участвовали в наборах рекрутов в армию, зорко следили за деятельностью подвластных им князей^392.

Баскаки в русских княжествах разделялись на младших и старших. Например, за Великое княжество Владимирское отвечал великий владимирский баскак^393.

В монгольской империи, как и в Тюркском каганате VI–VIII вв., все земли государства делились на две части – правую и левую стороны (крылья). В свою очередь, оба этих крыла, в соответствии с традиционной тюркской системой четырёхчленного деления державы, делились ещё на два крыла. Подобная структура находила отражение в военной организации, и военная знать, приписанная к какому-либо крылу, в сражении чётко знала своё место. Улусы Джучи и Толуя изначально признавались менее значимым «правым крылом» в сравнение с улусом Хубилая.

Весьма важную роль в общественной жизни Золотой Орды играл съезд аристократии курултай. Он служил органом, выражавшим интересы клановой аристократии, опиравшейся на своё военное могущество. Как общественный институт курултай возник у кочевых народов ещё в эпоху классообразования и был формой народоправства. Однако позднее его функции узурпировали аристократы – главы кланов и вожди военных дружин. В разные годы существования Золотой Орды роль и значение курултая менялись: то ханы укреплялись, подчиняя своей власти знать, то аристократия вынуждала ханов идти ей на уступки^394.

В завершение второго западного похода войска хана Батыя прошли через Польшу, Чехию, Венгрию, не потерпев ни одного сколько-нибудь значимого поражения, и весной 1242 г. вышли к Адриатическому побережью. Их армия к тому времени в значительной мере состояла из воинов русских княжеств или, что более вероятно, из казаков. Андрей Андреевич Гордеев в связи с этим писал: «Молодёжь из русских княжеств, поставленная в условия полукочевого быта, быстро свыкалась с общей обстановкой, приучалась к постоянной связи с лошадью и превращалась в смелых наездников, способных стрелами носиться во всех направлениях обширной страны»395.

Но всерьёз думать, что дети землепашцев или горожан сумели легко овладеть искусством прирожденных кочевников и воинов, не приходится. А вот казаки, в т. ч. потомки русов, действительно были прирожденными воинами и органично вписались в воинские подразделения Золотой Орды. Часть их могла говорить и на славянских диалектах, учитывая славянизацию населения Днепровско-Донского междуречья в IX–XI вв., о чем говорилось выше.

Без подобных пополнений в рядах воинов Золотой Орды ее экспансионистская энергия резко бы ослабла на протяжении длинных компаний, в особенности принимая во внимание то, что демографический потенциал исконных тюрко-монгольских областей никогда не был достаточным^396.

В Европе возникла паника. Римский папа объявил крестовый поход против татар, которому, впрочем, не суждено было состояться, и начались поиски мирных соглашений с ними. В течение 1242–1256 гг. хан Батый не вел никаких серьезных войн. Он восстанавливал разрушенные и строил новые города, заложив основы будущего могущества Золотой Орды^397. Столицей Золотой Орды, занявшей выгоднейшее географическое положение и контролировавшей Великий шёлковый и Великий волжский торговые пути, вначале стал Булгар, а затем основанный ханом Батыем город Сарай-Бату на Нижней Волге.

В учебниках по истории практически не найти сведений о богатстве и роскоши городов Золотой Орды, одеждах и быте её аристократии. Когда же читателям предлагают судить о народе, основываясь на зарисовках из жизни беднейших его слоёв, часто складываются извращённые представления о стране. В том числе и в «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина красочно отражены самые неприглядные стороны жизни татар монгольской империи, почерпнутые из работ европейцев Плано Карпини и Гильома де Рубрука с игнорированием тех картин, которые свидетельствовали об ином.

Монументальный труд Николая Михайловича Карамзина является ярким примером художественно-исторического произведения прекрасного историка и литератора, отражающим его видение российской истории, к сожалению не исключающего предвзятости в описании жизни разных народов, входивших в Российскую империю. Он исполнял заказ Дома Романовых. Более удивляют, например, современные фильмы о Золотой Орде, где изображаются какие-то дикие, одетые в жалкие лохмотья человекоподобные существа. И мало кто пытается объяснить, каким образом дикие кочевники создали величайшее в мировой истории государство с отлаженной системой коммуникаций, четкими правами и обязательствами подданных, регулируемых имперской конституцией (Яса), налогово-финансовыми институтами и строгим военно-политическим управлением.

Евроцентристы родиной конституционализма считают Британию, связывая это с принятием там «Великой хартии вольностей 1215 г.». Но «Великая Яса» Чингисхана была написана на 9 лет раньше, а по глубине и широте охвата и регулирования жизнедеятельности государства она превосходила британскую «Хартию». И потому вполне справедливо Геннадий Тюньдешев называет империю Чингисхана, а не Британию родиной конституционализма^398.

Совершенно иной Орду видели ее современники. Возьмём мнение автора историко-географического сочинения «Пути взоров по государствам разных стран» Эломари (Ибн-Фадлаллах ал-Омари, 1300–1349) о женщинах ордынских правителей: «…Жены их участвуют с ними в управлении; повеления исходят от них (от обоих)… Мне пришлось видеть много грамот, исходивших от царей этих стран, времён Берке и позднейших. В них (читалось): “мнения хатуней и эмиров сошлись на этом”»399. Заметим, подобное отношение к женщинам свидетельствует о высоком уровне цивилизации, которого не достигли кое-где и в наше время…

Арабский путешественник Ибн Баттута (1304–1377) в рассказе «Подарок наблюдающих диковинки городов и чудеса путешествий» указывал: «…Каждая хатунь их ездит в арбе; в кибитке, в которой она находится, навес из позолоченного серебра либо из разукрашенного дерева. Лошади, которые везут арбу её, убраны шёлковыми позолоченными покровами …На голове хатуни – бугтак, т. е. нечто вроде маленькой короны, украшенной драгоценными камнями, с павлиньими перьями наверху. На ней шёлковая одежда, усыпанная драгоценными камнями, вроде мантии, какую одевают византийцы…»400

Не любят современные литераторы писать о соблюдениях личной гигиены жителями Золотой Орды. В средневековой Европе об общественных каменных банях с подогревом полов, какие строились в городах Золотой Орды (например, обнаруженные археологами останки «Красных палат» в Булгаре, бани Селитренного городища в Сарае, Мохше, Укеке и др.), и не помышляли. А среди общественных построек городов Золотой Орды бани занимали довольно значительный процент^401. Популярность общественных бань объяснялась еще и тем, что они становились своеобразными клубами, где посетители проводили много времени^402.

Развалины общественной бани XIII в. «Белая палата» в г. Болгар, Республика Татарстан.

В качестве еще одного подтверждения высокого положения аристократок Золотой Орды приведем отрывок из письма римского папы Бенедикта XII (1334–1342) жене хана Узбека Тайдуле: «Венедикт епископ и проч. Достойнейшей Государыне Тaydolu, Императрице северной Татарии, милость в настоящем, которая пусть приведёт к славе в будущем. На днях представившиеся нам любезные сыновья Илья из Венгрии, Франсиканец и благородные Петрано дель Орто, бывший владетель Каффы, и Альберт, его товарищ, посланники Его В. Государя Узбека Императора Татар, супруга Вашего, постарались нам, между прочим, представить с какой любовью Вы, питая дух благоговения и кротости и нося в душе преданность к нам и св. римской церкви, обходитесь с христианами католиками, повинующимися римской церкви, живущим в той стране, и с какою готовностью к делам милосердия Вы оказываете милости и полезное покровительство …Мы же, с нашей стороны, за спасение Ваше, супруга Вашего и детей, душевное и телесное, просим Бога усердными молитвами. За милости, оказанные Вами упомянутым христианам, и подарок, присланный от имени Вашего, который мы приняли с благодарностью по уважению к Вам, благодарим чувствительно. Дано в Авиньоне, 17 Августа, в шестой год»403.

Или ярлык от той же Тайдулы русским князьям, выданный 26 сентября 1347 г. митрополиту Иоану:

«Тайдулино слово тайде. Всь Иоан митрополит за вас молебник молиться от пръвых добрых времён и доселе такоже молебник. Не надобе им мзда, никакая пошлина ни емлют у них ничего, занеже о нас молитвы творять. И что есьмы млъвили, то бы есте вси ведали. Или что в городех какие пошлины или какые дела или сила будеть им, а тебе скажють, и ты слово их выслушай да поистине дело их управи. Или пакы от кого пред самеми на попы и на их люди слово приидеть и ты бы им силы не чинил никакие, упокоини бы были, а о нас бы молитву творили.

А вы русские князи, Семеном точен всеми митрополиты, как на перед сего кои дела делали, а нынечя также делають.

Молвя о нишенем грамоту дали есмы. Свиного лета осьмаго месяца в 5-и ветхах. На Желтой Трости орда кочевала. Написано»404.

Приведённое описание царского двора, городская культура, письма папы римского Тайдуле-ханум и ярлык русским князьям не оставляют сомнений в том, сколь высокий авторитет и уровень образованности могли иметь аристократки Золотой Орды.

То же и об увиденных путешественником, посланником и разведчиком папы римского Марко Поло бумажных деньгах, неведомых тогда европейцам: «…Приготовят бумажки так, как я вам описал, и по приказу великого хана распространяют их по всем областям, царствам, землям, всюду, где властвуют, и никто не смеет под страхом смерти их не принимать. Все его подданные повсюду, скажу вам, охотно берут в уплату эти бумажки, потому что, куда они ни пойдут, за всё они платят бумажками: за товары, за жемчуг, за драгоценные камни, за золото и за серебро; на бумажки всё могут купить и за всё ими уплачивать; бумажка стоит десять безантов [арабских динаров], а не весит ни одного»405.

Кроме введенных в оборот бумажных денег в 1311 гг. хан Токта в Улусе Джучи проводит грандиозную денежную реформу для унифицирования её монетной системы. С этой целью все выпущенные в предшествующие годы монеты были запрещены и введена новая серебряная монета одного типа с устойчивым весом, имевшая хождение до второй половины шестидесятых годов XIV в. Это в значительной мере способствовало расцвету экономики Золотой Орды^406.

Важнейшей статьёй экономики Золотой Орды был сельскохозяйственный экспорт, включая пшеницу. Сей факт ордынской истории старательно умалчивался в российской историографии^407. Вероятно, это не согласовывалось с формируемыми в России представлениями исключительно кочевого уклада Золотой Орды. Тем не менее известно, что как только из-за внутренних междоусобиц сокращалась торговля Орды с Византией, там, в Византии, наступали голодные времена. Понтийский регион к северу от Крыма, побережье Чёрного моря, лесостепная зона Западной Евразии с эпохи античности служили житницей для различных государств^408.

Это еще один убедительный пример, подтверждающий интеграцию кочевого и земледельческого общества по Н.Н. Крадину. Генуэзскими, византийскими и др. купцами из крымских городов отгружались зерно, соль, рыба и др. продукты с бытовыми предметами не только в Византию, но в Италию и др. страны.

Нет сомнений и в том, что в ордынские времена на Волге и в Каспийском море активно развивалось судоходство. По мнению С. Бэрона, «очень вероятно, что русские (на Каспии. – И.З.), как новички в мореплавании, скорее адаптировали суда, которые они нашли действующими, чем создавали новые»409.

Здесь следует заметить, что Бэрон, вероятно, имел в виду московитов, так как древние русы, еще в IX–X вв. бороздившие морские просторы, слыли прекрасными мореходами.

В ярлыке казанского хана Сахиб-Гирея (1523) фигурировали особые «судовые чиновники», или «досмотрщики судов»; возможно, такая же должность существовала и при астраханских ханах^410. Черноморский флот генуэзцев или венецианцев тех времён и правила торговли, формировавшиеся у европейцев, уже были более совершенным. Но даже слова «деньги», «казна», «сумма», «таможня» в русский язык пришли не из Европы, а из Золотой Орды.

Николай Крадин со ссылкой на западных авторов Buell P., Anderson E., Perry Ch., (2000); Allsen T. (1997, 2001); Biran M. (2004) указывает, что монгольские завоевания способствовали началу масштабных миграционных процессов, культурных контактов, зарождению новых вкусов и моды в Европе. Европейцы познакомились с технологией перегонки спирта, компасом, порохом и книгопечатанием. К тому же монголы стимулировали распространение медицинских идей, способствовали развитию картографии, изучению языков и составлению словарей^411.

Что это, как не свидетельство огромных возможностей кочевого общества в мировых коммуникациях того времени?! В очередной раз оседлые земледельческие народы и городское население Европы познакомилось с передовыми достижениями азиатской цивилизации благодаря кочевникам, как это бывало в эпоху бронзы и в начале I тыс. н. э.

Но не только медицинские идеи стимулировались монгольской империей. Первое в мировой истории применение бактериологического оружия связано с Золотой Ордой. В 1344 г. хан Джанибек, поверив слухам о готовящемся сговоре венецианцев и генуэзцев против него в колониях Крыма, отправил войска на практически неприступную крепость Кафы (Феодосия). После долгой и безуспешной осады беклярибек Могул-Буга решился на крайнюю меру. Вот пример, приведенный Р. Почекаевым в коллективной монографии «Золотая Орда в мировой истории»: «…Через крепостную стену с помощью катапульты было переброшено тело человека, умершего от чумы. Естественно, в жаркое время года в тесном и не очень чистом городе сразу вспыхнула эпидемия. Многие из осажденных, стойко выносившие осаду и штурмы, в страхе перед болезнью бежали в метрополию – в Венецию и Геную. Однако среди беглецов оказались уже зараженные, которые принесли страшную болезнь в Европу. Так началась эпидемия чумы 1348–1349 гг., выкосившая, по некоторым сведениям, до 60 % европейского населения. Чуть позднее, в начале 1350-х гг., она вернулась и прошлась по Руси: именно тогда умер великий князь Семен Иванович Гордый – как и многие другие князья вместе с большим количеством своих подданных. Примечательно, что в самой Золотой Орде чума принесла куда меньше бед: ее города были более чистыми и менее густонаселенными, в степях же население было еще реже»412.

С приходом хана Батыя княжеская власть в русских княжествах в политическом плане оставалась нетронутой, и татары уважали законность династии Рюриковичей, никогда не возводя на престолы не Рюриковичей. Ханы не оставляли свои гарнизоны в русских городах, а управляли через своих административных должностных лиц. С началом экспансии на западе Евразии они были гораздо больше обеспокоены могуществом половцев, чем Русью. К тому же неизвестно, что в конце XII в. называть «Русью». Ю.Н. Дроздов предлагает называть те города и княжества «русской этнотерриторией». Государство предполагает единое управление из какого-то центра. А таковыми в те времена можно было называть лишь Великое княжество Владимирское или Великое княжество Литовское.

Структура русско-татарского взаимодействия сменилась только в середине XV в. после распада Золотой Орды на Большую Оду и периферийные Казанское, Астраханское, Крымское ханства, служебное Московскому государству Касимовское ханство, а также кочевых ногайских татар. Но освобождения от Большой Орды в 1480 г. русские достигли только в союзе с Крымом^413.

Во времена Золотой Орды возрастает значение Великого княжества Владимирского, в состав которого входила Москва, вначале небольшой городок. Этому способствовали ордынские правители. Право на великое княжение утверждалось в Сарае, и через своих ставленников ханам было легче управлять своенравными удельными князьями, в том числе собирать налоги. Началом возвышения Москвы считают княжение Ивана Даниловича (Калиты), которого иногда называют «собирателем земли русской», а иногда «ханским приспешником». С ним отменяется институт баскаков и руководство ими княжествами. Сбор налогов, набор рекрутов для походов переходит в ведение московского князя.

Москва богатеет. Туда стекаются искатели славы и лучшей жизни с разных концов света, в том числе несогласные с признанием ханом Узбеком ислама государственной религией, из Орды: Например, «…из Орды выехал в Москву татарский мурза [князь] Чет, названный в крещении Захариею, от которого произошёл царь Борис Фёдорович Годунов»414. Одновременно начинается вражда Москвы с Великим княжеством Литовским, князьям которого удалось подчинить многие западные и южные русские города, в том числе Киев. Гедемин (1275–1341) уже именует себя великим князем Литовским и Русским.

Великое княжество Литовское (ВКЛ) в те времена стало более значимым в европейской политике, нежели Великое княжество Владимирское^415. Только не стоит его отождествлять с современной Литвой, так как в Средние века в ВКЛ говорили на русском (вернее, белорусском и украинском) языке. Жемантийя (Литва), как и Киев, были тогда составной частью Великого княжества Литовского.

Для Золотой Орды это был период расцвета городов, число которых насчитывалось не менее полутора сотен, в том числе причерноморские колонии Генуи и Венеции. Население каждого из четырёх крупнейших городов Орды (Сарай-Бату, Сарай-Берке, Великий Булгар на Волге и Солхат в Крыму) составляли от 70 000 до 150 000 человек, что сопоставимо с крупнейшими городами того времени в Западной Европе. Арабский историк ал-Омари среди наиболее известных городов и областей Золотой Орды отмечает Хорезм, Сыгнак, Сайрам, Яркенд, Дженд, Сарай, Маджар, Азак (Азов), Акчакерман, Кафу, Судак, Саксин, Укек, Болгар, Дербент, а также земли Сибирь и Ибирь, Башкирд и Чулыман^416.

Построенные города в Золотой Орде отличались продуманной системой водоснабжения и утилизации отходов. В т. ч. из фонтанов, к которым вода поступала по обожженным глиняным трубам, а не только из колодцев горожане могли получать питьевую воду. Археологи обнаружили и редчайшие сооружения для Средневековья – общественные туалеты^417. И неслучайно городская культура в целом здесь оказалась более устойчивой к эпидемиям инфекционных заболеваний. А потому от ужасной пандемии чумы в XIV в. Улус Джучи пострадал в значительно меньшей степени, чем Западная Европа, где погибло более половины населения, хотя начиналась она в Азии.

Появление большого количества городов в Золотой Орде XIII–XIV вв. – явление уникальное в истории Средневековья. Открытые археологами в начале ХХ в. великолепные образцы её монументального зодчества и городской культуры, казалось, должны были перевернуть представления о месте этого государства в мировой истории. Но пока этого не происходит… И что удивительно, если для европейцев в целом поддержку представлений об азиатских варварах, коими они называют русских, можно как-то объяснить идеологическими издержками, для чего это надо в России – непонятно! При всем том именно на Западе в 1943 г. вышла известная европейским учёным книга «Золотая Орда». В ней впервые наиболее правдиво и обстоятельно было изложено государственное устройство, право, наука, искусство и военное дело ордынской империи^418.

Заметим, не в России корнями из Золотой Орды, а в фашистской Германии вышла первая серьезная историческая книга о великой средневековой империи. И если бы фашистские историки из гимлеровской группы «аненербе» искали свои арийские корни не в Тибете и Гималаях, а на Алтае, они могли быть значительно ближе к истине относительно предков древних германских народов^419.

Глава II. Войско Золотой Орды

Организация войска Улуса Джучи была традиционной для тюрков с переплетением военной и территориально-административной систем. Командовали войсками, как отмечалось, беклярибеки, беки и темники, реже командование брал на себя хан непосредственно. При этом десятичная система и разделение на правое и левое крыло соблюдались неукоснительно. Иногда для выполнения определённых задач несколько туменов^420 объединялось в корпуса под командованием единого военачальника, как это было в первом походе Субэдея и Джэбе на запад.

Тумены возглавляли представители аристократической верхушки Улуса Джучи, чаще из рода Чингизидов. Тысячами могли командовать представители этносов, вошедших в состав империи. Должность тысячника (тысяцкого) и в русских княжествах считалась наиболее почитаемой; тысяцкий признавался вторым человеком после князя.

Существовала сложная клановая иерархия в ордынском обществе. Быт социальной верхушкой общества мало отличался от такового у податных людей, но они обладали одной важнейшей привилегией – имели право носить оружие и участвовать в военных походах. Именно отношение к службе делало того или иного человека татаром, т. е. представителем военной знати. Вне кланов и военной службы никакой другой этносоциальной структуры и самоидентификации не существовало. Социальное деление в Золотой Орде отражалось на градации её войска – на конных латников беков и эмиров, вооружённых превосходным оружием и защитными доспехами (в том числе защитой лошадей), и на простых конных лучников – батыров и казаков, вооружённых проще. «Татар» в Золотой Орде был тем же, что «рыцарь» в Западной Европе. Развитое ремесленное производство и сосредоточение в руках клановой аристократии огромных материальных средств позволяло им хорошо вооружать свои воинские контингенты. Кроме воинов в составе войска были их слуги. По некоторым сведениям, на одного воина-всадника приходилось как минимум два слуги^421.

Оружие войск Чингисхана (как нападения, так и защиты) было разнообразным, красивым и эффективным^422. Тяжеловооружённые конные воины стали символом Средневековья. В отношении ордынской армии слова «воин» и «всадник» употребляются как синонимы. Всеобщая воинская повинность военно-служилого сословия являлась традицией кочевых обществ. Так же как и европейские рыцари, на службу они являлись с оружием, конями и походной амуницией. Но была немаловажная особенность воинов Золотой Орды, отличавшая их от европейских рыцарей, – это неприхотливость во всём, что касается быта, и выносливость в трудных походных условиях. «…В труде и лишениях они выносливы более, нежели кто-либо, трат у них мало, покорять землю и царства самый способный народ»423.

Воинская повинность состояла из нескольких различных служб. Так, походная служба включала не только участие в походе, но и обеспечение его, обслуживание войск, переправ. Войска выступали в поход в строгом порядке и двигались отдельными колоннами с боевым охранением. Сторожевые отряды выслеживали неприятеля и осуществляли контроль над прилегающей территорией. Походы порою длились несколько месяцев в году, что органически вплеталось в их образ жизни^424.

Общее число военнообязанных, как и численность всего военно-служилого сословия Улуса Джучи, определяют теоретически. Она могла составлять от 0,6 млн в XIII в. до 3 млн человек в XIV в.425 Это вовсе не означает, что таковым по количеству было постоянное ордынское войско. Например, казаки жили в своих поселениях, их стада паслись на своих угодьях, и только по приказу темников, объявивших поход, казаки с полным набором необходимого снаряжения являлись к месту сбора. Точно так же в современной России количество военнообязанных значительно превышает количество военнослужащих.

Увеличение мобилизационных возможностей войска в пять раз происходило, вероятно, за счёт рекрутов из подчинённых племён и княжеств, в том числе из русских. Лишь изредка, в случаях тяжелого экономического положения из-за эпидемии или неурожая, князья могли освобождаться от набора рекрутов. Хотя и немного осталось свидетельств о золотоордынских временах, но об участии русских полков, например, в покорении Кавказа сведения есть. Так же и походы на Литву с Польшей князя Льва Галицкого с сыном, князя Владимира с дружинами в составе войск Ногая в 1279, 1285 гг. запечатлены в летописях^426.

Сохранились сведения о смертельном ранении русским воином знаменитого беклярибека Ногая в одной из многочисленных междоусобных войн в Орде. Кроме того, Галицко-волынские князья активно использовали татарские войска в длительном противостоянии с Литвой, в котором Литва одержала верх лишь после падения могущества Золотой Орды.

Свидетельства историков об участии в войнах и княжеских междоусобицах русских, состоявших в вооружённых силах Орды, небесспорны из-за смешения понятий «русские» и «казаки». Так, А.А. Гордеев писал: «русские, т. е. казаки» в ордынских войсках. Но он же отмечал: «По сведениям Татищева и Болтина, имя казаков на Руси стало известно от монгольских баскаков, какие, начальствуя в российских городах, имели при себе казаков для охраны и других надобностей»427.

В противоречивости имеющихся сведений нет ничего удивительного, если признать, что письменные свидетельства о Золотой Орде уничтожались и преднамеренно. Но о многом говорят, например, средневековые миниатюры европейских авторов на темы битв монголов с европейскими рыцарями. В них внешность воинов той и другой стороны практически идентична.

Об отваге ордынских воинов венецианский путешественник Иосафат Барбаро писал следующее: «…Эти богатыри имеют одно преимущество: всё, что бы они ни совершали, даже если это выходит за пределы здравого смысла, считается правильным, потому что раз это делается по причине отваги, то всем кажется, что богатыри просто занимаются своим ремеслом. Среди них есть много таких, которые в случаях военных схваток не ценят жизни, не страшатся опасности, но мчатся вперёд и не раздумывая избивают врагов так, что даже робкие при этом воодушевляются и превращаются в храбрецов»428.

Монгольский тяжелый конник XIII – начало XIV в. Реконструкция М.В. Горелика. Из книги «История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. III. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв.». Иллюстрации. Казань, 2009.

К тому же эти воины, как их предшественники в Великой степи за тысячу лет прежде, обладали самым совершенным для своей эпохи оружием. Наглядное тому свидетельство – защитное вооружение. Кроме кольчуг, ламеллярных пластинчатых и кожаных доспехов, известных и в предмонгольское время, широкое распространение получили чешуйчатые панцири, кольчуги с плоскими кольцами – байданы, куяки-бригандины и различные комбинированные виды панцирей. Использовались и конские доспехи – кояры^429.

Арсенал боевых средств легковооружённых всадников был, конечно же, проще, но отвечал возлагаемым на них задачам разведки, охраны и пр. Они начинали бой, осыпая противника градом стрел, нарушали его строй и могли вовлечь в погоню за собой, чтобы завлечь под удар основных сил. В необходимых случаях участвовали во фланговых атаках, преследовали убегающего противника. Так действовали татары в описании Марко Поло^430. Но это и тактика боя скифских воинов, о которых писал древнегреческий историк Геродот за 1800 лет до Марко Поло.

Легкой конницей использовались различные тактические приемы ведения боя, в т. ч. знаменитая «карусель», или «пляска». «…Изгибают войско и носятся по кругу, чтобы тем вернее и удобнее стрелять во врага. Среди таким образом (по кругу) наступающих и отступающих соблюдается удивительный порядок»431.

Позже легковооружённая конница стала основой кавалерии не только в России, но и в Европе, так как с появлением огнестрельного оружия латные доспехи оказались бесполезным отягощением воина^432.

В 70-е гг. XIV в. на вооружении у татар появляются лёгкие пушки – «тюфенки» (в русской терминологии «тюфяки»). Название орудия, вероятно, произошло от татарского слова тюфелдэтю – выплёвывать.

Калибр пушек был небольшим, а вес её достигал 12 кг. Стреляли они каменными, а с середины XV в. – литыми бронзовыми и чугунными ядрами. Стволы лёгких пушек XIV в. археологи находят от Китая до Западной Европы. Постепенно конструкция орудий менялась, к XV в. ствол становится более вытянутым, а зарядная камора сокращается в размерах. Такие пушки-бомбарды стали грозным орудием и могли стрелять ядрами до 120 кг при весе самой пушки в 5,5 тонны^433.

Глава III. Ордынские казаки

Историю казаков, кого в советской литературе назвали ордынскими, связывают с потомками торков, берендеев, чёрных клобуков и черкасов. С XVI в. их стали именовать «запорожскими казаками». Как и все казаки Великой степи, они представляли лёгкую конницу вооружённых сил Золотой Орды: «Они первыми начинали бой, производили необходимые маневры с целью лучшего использования деятельности тяжёлой конницы и главных сил»434.

Разведка, наблюдение за противником и собирание сведений о его положении были главным условием достижения побед монгольской армии. «Когда рать идёт за каким-либо делом по равнинам или по горам, за два дня перед тем отряжаются вперёд двести человек разведчиков, столько же назад и столько же на обе стороны, и делается это с тем, чтобы невзначай кто не напал»435.

Множество казачьих войск могли прийти из центра Азии. К ним присоединялись воины из Приазовских степей, Северного Кавказа, половцы. С приходом Батыя в Восточную Европу и на Кавказ торки-черкасы, черкасы пятигорские, бродники принимают участие в татарских экспедициях, привлекаются в конвои татарских баскаков или, оставаясь на местах, несут службу охраны её пограничья... Пока в империи царило право и порядок, они охраняли её границы и были известны под общим именем Казаков^436.

В 1276–1277 гг. в результате кавказского похода Менгу-Тимура были подчинены сопротивлявшиеся дотоле аланы и некоторые другие горские народы^437. Половцев, принявших верховенство потомков Чингисхана, безусловно, оказалось значительно больше тех, кто ушёл от его армии в Венгрию и Болгарию. А летописные половцы, союзники русских князей в битве у реки Калка в 1223 г., – это лишь часть оппозиции Чингисхану, потерпевшая поражение в гражданской войне в Восточном Туркестане и Монголии, которая бежала через верховья Иртыша в Дешт-и-Кыпчак^438.

О казаках середины XIV в. свидетельствуют документы. К примеру, будущий объединитель распавшейся было в результате «Великой замятни» (1359–1380 гг.) Золотой Орды царевич Тохтамыш в начале своей карьеры казаковал в Кок-Орде (Левом крыле Золотой Орды). То есть он и его казаки считались вольными воинами Орды, не подчинявшимися напрямую кому-либо из улусных ханов или беклярибеков: «…Ту зиму [Тохтамыш-оглан^439] пробыл на службе [Тимур-] бека^440. Пришла весна и [Тимур-] бек дал ему несколько человек. Когда [Урус-] хан^441 шел на летовку, [Тохтамыш-оглан] нагнал его эль и отогнал табун. Погоня настигла их и разбила. Опять возвратился он к [Тимур-] беку. Словом, казаковал [вот так] Тохтамыш-оглан, отгонял от эля [Урус-] хана табуны и совершал набеги на эль. Ширин, барин, аргун [и] кыпчак были давними, со времен предков, элями Тохтамыш-оглана. [И когда] оглан этот самый, подвизаясь в казаках, начал творить такие [вот] дела, сорви-головы, лихие молодцы из этих элей потянулись к нему в нукеры и начали поддерживать [его]»442.

Воинская казачья терминология преимущественно тюркоязычная, в т. ч. слово «ата» переводится с татарского языка как отец, а «мэн», как уже упоминалось, – некий человек, кто-то. Тем, кого вводит в заблуждение английское (немецкое) «man», еще раз напомним: кроме man в тюркских наречиях имеется множество слов с едиными корнями и сходными по значению с таковыми в языках англосаксов. Например: аrch, base, big, history, historical, mine, old, order, say, tell, teeth, yes и др. Лингвисты насчитывают не менее 400 тюркизмов в английском языке, о чем упоминалось ранее.

В исторических документах есть упоминания о татарской вольнице, которую русские и литовские князья в XIII–XIV вв. за определённую плату привлекали для участия в междоусобных разборках. Вот что писал Н.М. Карамзин о войне в 1334 г. брянского князя Дмитрия с Иваном Александровичем Смоленским: «…В предприятии Дмитрия служила за деньги одна вольница татарская», а хан Золотой Орды не был причастен к ней^443.

Получается, татарская вольница мало отличалось от казачьей вольницы, или они означали одно и то же. Так же и казаки принимали активное участие в междоусобных разборках русских князей: «В лето 6826 (1317 г.)… Того же лета выиде князь великыи Юрьи из Орды с Татары и со всею Низовьсскю землею. И поиде к Тфери на князя Михаила»444.

В дипломатических актах упоминаются казаки ордынские, казаки литовские, казаки московские, но это не значит, что они отличались друг от друга больше, чем, например, немцы германские отличаются от немцев австрийских, немцев русских или польских. До своей полной ассимиляции в чужой среде казаки оставались казаками, а немцы оставались немцами^445.

Ордынскими следует считать и яицких казаков, кочевавших вдоль реки Яик (Урал)446. Они несли службу пограничной стражи на Яике, после того как та стала границей между Синей и Белой Ордой. Их число достигало 30 тыс. воинов. По преданию, хранящемуся у яицких казаков, они вместе с бродниками участвовали в походе монголов на запад. Вспоминается казачий Синь-город «в луке Замора» под Илеком; поют они песни и про Куликовскую битву^447.

Безусловно, с войсками хана Батыя в Европу пришли и ордынские христиане. Мы уже упоминали об одном из башкирских родов – гиреях, что ведут начало из племени кереитов, которые еще в начале XI в. приняли христианство несторианского толка. Среди них известны ханы по имени Маркус (Марк I, Марк II). Христианами в войсках хана Батыя были найманы и др. Христианские походные церкви имелись в войсках хана Хулагу в Малой Азии. И неслучайно в Золотой Орде была учреждена православная христианская епархия во главе с епископом Сарайским и Подонским. Богослужение велось на старославянском языке, что также способствовало распространению славянского языка, хотя двуязычие у казаков сохранялось и многие в семьях или между собой продолжали общаться на татарском вплоть до XIX в. Описание процессов перехода христиан-несториан в православие в доступной нам литературе не найдено.

Евграф Савельев писал, что казаки способствовали росту военной славы беклярибека Ногая. Это его баскаки призвали на службу казаков с Кавказа, которые позже и получили названия: перекопские, белгородские и казаки охраны генуэзских колоний.

Беклярибек Ногай заслуживает особого внимания. С 1280 г. он считался правителем западных областей Орды, являясь фактически безраздельным повелителем татарских владений на запад от Дона. Был женат на дочери византийского императора Ефросинье и помогал Византии в её борьбе с болгарами. Ногай активно вмешивался в ордынские междоусобицы, в одной из которых погиб.

В повествовании Георгия Пахимера говорилось, что, обосновавшись в Приазовье и северном Причерноморье во второй половине XIII в., Ногай подчинил племена аланов, зикхов, готфов, русов и многих других, а с течением времени они сделались союзниками их на войне^448.

Согласно сохранившимся родословным, отец Ногая был христианином-несторианином. А если принять во внимание женитьбу на византийской принцессе, христианином мог быть и он сам. В шежере (родословной) башкир племени кыпчак говорится: «…Кипчаки жили по Дону, Яику, Итилю несколько столетий, главный город кипчаков, называвшийся Сардак, находился на берегу Хазарского моря. Чингисхан в период своего нашествия сначала обманул татарских ханов, позднее убийством и грабежом уничтожил кипчакские племена. Некоторые спасли свою жизнь, присоединившись к орде татарского хана. (Те, которые) остались под властью татарских ханов и долгое время служили под властью мурзы Нугая, стали называться ногайским племенем»449.

Воинов Ногая называли и казаками. Ногайского племени была знаменитая казанская царица Сеюмбике, которую охраняли ее личные гвардейцы. Максим Степанович Глухов писал, что у степных аристократов времен Казанского ханства выдаваемых замуж малик^450 к новому месту жительства сопровождал конвой из числа молодых представителей рода. В разное время этих джигитов-ногеров называли по-разному: черными клобуками, эшкетинами, бигерами, эчкенами, казаками, черкасами и т. д. В Казани они были известны как «эчкенекелэр», т. е. казаки внутренней службы, или гвардейцы. Эчкенекелэр назывались гвардейцы казанских цариц не только при Сеюмбике, но и при всех предшествующих ей жен казанских ханов – Нур-Султан, Шах-Султан и др. Ногаев пограничной службы чаще называли просто казаками, или нократами^451.

В 1734 г. императрицей Анной Иоановной ногаи-христиане (кряшены) были переведены в казачье сословие и приняты на царскую службу под именем «нагайбаки». Первым наказанным атаманом этого казачьего войска стал Суворов Василий Иванович – выходец из «мензелинских служилых людей», один из первых включенный в дворянскую книгу Уфимской губернии. Его официальное воинское звание – генерал-аншеф. Это отец будущего генералиссимуса, Александра Васильевича Суворова^452.

Ордынский период истории казаков не оставляет сомнений в том, что обитавшие в степях Северного Причерноморья и Приазовья потомки торков, берендеев, бродников, чёрных клобуков, черкасов и др., освобожденные от податных налогов, признали власть ханов, сохранив определенную степень свободы (вольные казаки). Они стали боевыми частями вооружённых сил Золотой Орды. Тому подтверждением служат многочисленные акты и документы.

И на географических картах XVII в. татары и казаки чаще изображались в одних и тех же местах.

Нераскрытым остаётся еще один вопрос: почему именно запорожских казаков стали называть «сынами неба»453? Ведь таковыми считали себя древние тюрки, или «небесные тюрки»454, как они сами именовали себя. Сын неба – это «кёк ул», «кок ул», «hok оl» и т. д. в зависимости от тюркских диалектов. В русском языке это определение закрепилось в прозвище «хохол».

«…Кто голову имел – заставили склонить,

колени кто имел – заставили согнуть.

Вперёд – на Кадыркан, к Темир-Капыгу – вспять

ходил народ кёк-тюрк и расселялся там»455.

То же и в отношении так называемого оселедеца, напоминавшего косичку на макушке – признака знатного рода у древних восточных воинов. Вот что по этому поводу писал Евграф Савельев: «…По закону Чингисхана “Ясу”… волосы должны быть сбриты, а на макушке оставлена одна только косичка. Высокопоставленным личностям дозволялось носить бороду, а остальные должны сбривать, оставляя одни усы. Но ведь это обычай не татарский, а древних гетов и массагетов, т. е. народа, известного ещё в XIV в. до Р.Х. и наводившего страх на Египет, Сирию и Персию, а потом упоминаемого в VI веке по Р.Х. греческим историком Прокопием. Массагеты – великие саки-геты, составлявшие в полчищах волжанина Аттилы передовую конницу, также брили голову, оставляя сверху одну косичку, и бороды, оставляя усы»456.

Глава IV. Распад Золотой Орды

Началом распада монгольской империи называют борьбу за великоханский престол между Хубилаем и Ариг-Бугой в 60-е гг. XIII в. и перенос столицы империи из Каракорума в Пекин. Политические конфликты доходили до военных столкновений между основными частями империи. С этого времени ставшие самостоятельными улусы уже представляли своего рода конфедерацию, а не единую империю при ослаблении центральной власти^457.

Но междоусобицы начались раньше. Внук Чингисхана и сын Толуя хан Хулагу (1217–1265), ставший основателем Ильханата в Афганистане, Иране и Малой Азии, с войсками вторгся в Улус Джучи и захватил Азербайджан, но потерпел сокрушительное поражение от хана Берке. В последующем ханы Улуса Джучи – Узбек (пр. 1312–1341) и Джанибек (пр. 1341–1357) – неоднократно отражали вторжения войск Хулагуидов. Кончилось тем, что Джанибек вторгся в Персию, захватив Азербайджан^458.

Конфронтация была не только в Закавказье, тогда же началась война за обладание проливами Босфор и Дарданеллы^459. Бытует мнение, что лишь со времён Российской и Османской империй между государствами возникли противоречия, в т. ч. связанные с возможностью выхода судов из Черного моря в Средиземное море. На самом деле для Золотой Орды проход торговых судов в Средиземноморье был так же важен, как это важно для России сегодня. В 1269 г. поход хана Берке с 20-тысячным корпусом сопровождался разорением Болгарии и осадой Константинополя. Несколько позже беклярибек Ногай подступил к стенам Константинополя, принудил византийского императора к выплате дани и соблюдению нейтралитета в разгоравшейся войне Джучидов с Хулагуидами.

Во второй половине XIV в. правое крыло Ак-Оды (Белой Орды) фактически возглавил беклярибек Мамай, в Золотой Орде началась длительная междоусобная война (1359–1380) за ханский престол, получившая название «Великая ордынская замятня». В завершении той междоусобицы непосредственное участие приняли объединённые русские дружины во главе с великим князем Дмитрием Ивановичем Московским. В 1380 г. победой на Куликовом поле он помог царевичу Тохтамышу уничтожить главного сепаратиста Мамая, после чего замятня прекратилась и центральная власть в Золотой Орде была восстановлена.

А разгром мятежной Москвы в 1382 г. можно называть уже помощью хана Тохтамыша в восстановлении Дмитрия на московском престоле, после того как он вынужден был бежать из столицы, опасаясь расправы восставших. Помогали тогда Тохтамышу два родных брата супруги Дмитрия Ивановича, суздальские князья Василий и Семен. После подавления Тохтамышем московского мятежа Дмитрий Донской возвратился в столицу и до конца жизни оставался на престоле Великого княжества Московского и Владимирского^460.

В междоусобных войнах Золотая Орда несла огромные людские и материальные потери. Смертность могла достигать 20–50 % от числа участников битв^461. Гибли, как правило, наиболее храбрые и отчаянные воины, часто не успевавшие оставить потомство. Окончательно разгромил ослабленную междоусобицами Золотую Орду эмир Тимур (1336–1405).

Он не принадлежал к династии Чингизидов и был лишь эмиром (воеводой) Чагатаева Улуса монгольской империи. Но «сей лукавый властолюбец жаловал потомков Чингисхановых в великие ханы, держал их при себе и повелевал будто бы только именем сих законных государей могольских»462. Война следовала за войной, и каждая была завоеванием. Тимур (Тамерлан) перешёл реку Инд, захватил Дели. Он пленил могущественного султана Баязета и, обложив данью египетского султана, Османов, Византию, стал властвовать от Индии до Нила. Азиатские правители от Аральского моря до Персидского залива, от Тифлиса до Ефрата и пустынной Аравии признали его своим повелителем.

Стремление Тохтамыша возродить былое могущество Улуса Джучи вызвало неприятие у всесильного Тимура, который вначале даже помогал царевичу сесть на престол Кок-Орды. Но после разгрома сепаратиста Мамая в 1380 г. Тохтамыш утвердился и в Белой Орде (Ак-Орде), вступив в конфронтацию со своим бывшим покровителем.

В 1395 г. на берегах Терека Тимур разбил армию хана Тохтамыша, сумевшего к тому времени объединить большую часть Улуса Джучи. Анонимный автор «Продолжения сборника летописей» о составе войск Тохтамыша писал: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов… собралось большое войско»463.

Тимур прошёлся по древним казачьим землям, разрушая всё на своём пути. Затем устремился на север, перешёл Волгу, сжигая поволжские города, уничтожил Сарай и вступил во владения русских князей: «…Пленив владетеля елецкого со всеми его боярами, двинулся к верховью Дона и шёл берегами сей реки, опустошая селения». Но наступила дождливая осень, к тому же русские княжества не имели для него таких богатств, какие он получал в покорённых странах Востока. Тимур «поспешил удалиться от непогод осенних и по течению Дона спустился к его устью»464.

После разгрома, учинённого войсками Тимура, донские и яицкие казаки вынужденно оставили берега Дона. Часть казаков стала искать спасения на севере, в русских княжествах. Донские казаки тогда расселились от Путивля и Верхнего Дона до Камы, Северной Двины и Белого моря, кто-то переселился на Кавказ. Но перекопские, белгородские, ногайские и азовские казаки оставались на своих местах до прихода на северные берега Чёрного моря Османов. Лишь после этого ушли они от крымских ханов, ставших вассалами турецкого султана, перекочевав к границами Великого княжества Литовского и к ушедшим в московские «украины» донцам^465.

Были и другие казаки. «…В условиях наступившей анархии и бесправия в Золотой Орде казаки должны были поддерживать порядок и защищать свои земли от образовавшихся повсюду бродячих орд собственными силами. В таком же положении оказались их начальники – темники, тысячники и баскаки: при отсутствии законного претендента на ханский престол они должны были проявлять независимость и заменить отсутствующую власть хотя бы в своих поселениях, что приводило вместе с тем к слиянию их с казаками и ассимиляции^466.

Из среды казаков выходили своевольные и подвижные группы, совершавшие самостоятельные набеги на соседей. В Литве и Польше о них сложилось мнение как о племенах, мало зависевших от ханов и составлявших отдельные орды. В понимании московских князей козаки были тем же, что и татарская вольница, и в их среде активно велись поиски союзников.

После 1396 г. Улус Джучи как единое государство перестал существовать. Важнейшие города приходят в упадок или полностью исчезают. Была разрушена вся организация внутреннего управления Золотой Орды и уничтожена сеть ямских сообщений – основы коммуникаций некогда могущественного государства. Сотни тысяч людей, занятых в хозяйственных службах торгового и политического центра, сотни тысяч обслуживающих пути сообщения и речные переправы были согнаны со своих мест и должны были искать места для дальнейшего существования. Казачьи городки от устья Хопра до низовьев Дона были разрушены^467.

После разгрома меняются отношения Орды с Литвой. Тохтамыш бежит к князю Витовту, приведя с собой значительную группу татар. Часть из них, получив землю для поселения близ Трокая, с. «Сорок татары», стала ядром, вокруг которого собирались другие выходцы из разгромленного Улуса Джучи, и центром формирования особых войсковых подразделений литовских татар. Выходцы из Орды селились в Литве по кланам, которые становились основой для военно-административного деления и деления на полки – хоругви^468.

Современные историки называют их «служилыми татарами», но не казаками. Хотя выше мы приводили пример из хроники тех времен, где говорилось, что царевич Тохтамыш начинал своё восхождение на трон Золотой Орды именно с казаками и сам козаковал. Возможно, многие его казаки ассимилировались в польско-литовской среде, в том числе полностью перешли на славянский язык, который считают одной из характерных примет литовских татар.

Золотая Орда вступает в полосу длительного кризиса. Полный распад происходит в течение XV в., когда образовались новые соперничающие между собой тюрко-татарские ханства: Астраханское, Казанское, Казахское, Касимовское, Крымское, Сибирское, Большая Орда и др. Большая Орда как бы являлась наследницей центральной части и трона бывшей Золотой Орды^469.

После смерти великого князя Дмитрия Донского в 1389 г. московский престол занял его сын Василий I, женатый на дочери великого князя Литовского Витовта. Родственные отношения давали право вмешиваться тому в дела своего зятя; продолжалось наступление Литвы на земли, принадлежавшие русским князьям. Ещё неспособная в полной мере отражать наступление литовских войск Москва отступала. Возникла угроза полного поглощения московских земель Литвой.

И здесь решающую роль в российской истории сыграли массы бездомного люда, появившиеся в северо-восточных русских княжествах после ордынского погрома, учинённого Тимуром. Они послужили кадрами для формирования служилых казаков Московского княжества. Это было первое появление казаков в Московии. Русские князья получили возможность иметь собственные постоянные войска^470. Казаки стали основой формирования войск зарождающейся Московии. Создавалась воинская сила, способная противостоять литовцам, в том числе с её татарами и казаками^471.

В тот же период времени произошло ещё одно важнейшее событие, на котором не особо фиксируют внимание историки. Поставленный Тимуром хан Большой Орды Тимур-Кутлуг потребовал от литовского князя Витовта выдачи ему Тохтамыша, но получил отказ. Это послужило началом войны, закончившейся поражением Литвы в битве у реки Ворксла (левый приток Днепра).

Согласно русской летописи, перед битвой у Воркслы князь Витовт говорил: «…Посадим во Орде на царство его царя Тохтамыша … и то всё будет наше и царь наш, и мы не только Литовскую землю и Польскую владети имати …но и всеми вместе княжени русскими». Сражение произошло 12 августа 1399 г. Войско Витовта оказалось разбито. Погибло много князей, в том числе герои Куликовской битвы Дмитрий Баброк, Андрей Полоцкий, Дмитрий Брянский, многие другие Гедеминовичи и Рюриковичи. Самому Витовту посчастливилось убежать «в малой дружине… коней переменяючы». Убежал в Сибирь и Тохтамыш. Там он впоследствии был убит^472.

Поражение литовско-польско-русско-татарского войска (основная часть народа Литвы того времени говорила по-русски или по-белорусски, считает М. Голденков^473) русские историки оценивают неоднозначно. Кто-то «льёт слёзы» из-за очередного возвышения Орды и продолжения татаро-монгольского ига. Другие, наоборот, считают за великое благо, что Витовт и Тохтамыш проиграли и продлилось ордынское правление, не позволившее Литве подчинить Москву. Сложись иначе, возможно, история Восточной Европы действительно могла стать другой…

В 1409 г. из Сибири к Витовту в Литву прибыл с отрядом сын Тохтамыша царевич Джелал-эд-Дин. Он принял участие в войне с Орденом 1409–1411 гг., в т. ч. в Грюнвальдской битве (1410), где татары, прежде всего воины Джелал-эд-Дина, а также татары [казаки], которые поселились на литовских землях ранее, вместе с литовцами и поляками бились с крестоносцами. Вот что об этой битве писал А.А. Гордеев: «…Они [Витовт и Ягайло. – Прим. авт.] собрали войска, в состав которых, кроме польских и литовских, вошли и русские: Смоленского, Витебского, Полоцкого, Киевского и Пинского княжеств [входили в состав Литвы. – Прим. авт.] и 37 тысяч казаков, состоявших со времени Гедемина на службе литовских князей»474.

Немецкие хроники, чтобы объяснить причину поражения крестоносцев в битве под Грюнвальдом, называют очень большое количество татар на стороне Витовта – от 20 до 40 тысяч.

Как видим, в зависимости от предпочтений авторов происходит путаница в определении казаков и татар, их участия в важнейших исторических событиях того времени. То же мы наблюдаем сегодня. Если Андрей Гордеев называл татар в Грюнвальдской битве казаками, известный татарский историк Искандер Измайлов считает, что это татарские хоругви сыграли важную роль в военной истории Речи Посполитой, став опорой королевской власти и регулярного войска. «Десятки тысяч татар – наследников Золотой Орды – на протяжении нескольких столетий были частью сословий, высших и низших, польского и литовского общества, верой и правдой служа своей новой отчизне, оставив глубокий след в истории и культуре Польши и Литвы»475.

Как видим, после ордынского погрома Тимуром многие казаки и татары, откочевали в Московию, Крымское ханство и Литву. Впоследствии этих казаков иногда будут называть татарами и, наоборот, татар – казаками. Но ясно одно: ордынские воины сыграли важную роль в формировании Польско-Литовского государства и Московии, став их воинской силой. Произошло то же, что и всегда во взаимоотношениях кочевых и оседлых народов – взаимная интеграция, когда кочевники становились если не во главе, то ратной силой оседлых народов.

В середине XV в. в пределах владений московских князей образовано княжество во главе с сыном Улуг-Мухаммеда Касимом. Центром его стал Городец Мещерский на Оке; позже по имени Касима за ним закрепилось название Касимов, а потомков тех татар называют мишарами («мещеряками»). Это политическое образование, во главе которого стояли Чингизиды (существовало до конца XVII в.), иногда именуют «Касимовским ханством». Есть мнение, что создание Касимовского ханства было одним из условий возвращения великого князя Василия Васильевича Темного из плена Улуг-Мухаммеда в 1445 г., которое поставил хан^476.

В русской истории практически не освещена история татарского Темниковского княжества. Это княжество входило в Мещерский Юрт [Заволжская Орда], куда включались территории современной Республики Мордовия, Пензенская область, восточная половина Тамбовской области и некоторые местности Саратовской, Рязанской, Нижегородской, Ульяновской областей и Республики Чувашии с городами Тамбовом, Моршанском, Шацком, Арзамасом и Алатырем^477.

Воины Темниковского княжества и Касимовского ханства составляли значительную часть союзного войска московских князей и на стороне Московии участвовали практически во всех её войнах. Существенный вклад внесли они в противостоянии Большой Орде. Когда в 1480 г. подступивший к Москве хан Большой Орды Ахмат узнал, что навстречу ему на рубеж Коломны и Серпухова выдвинулись касимовские царевичи Данияр и Муртаза, он решил не связываться и отступил: «…Великий князь собрал большую рать. В Коломне стоял со своими татарами царевич Данияр, а в Серпухове другой татарский служилый царевич Муртаза (сын Мустафы). Данияр и Муртаза готовились отрезать обозы и жен Ахмата в случае дальнейшего движения Ахмата к Москве. Ахмат не решился идти дальше Алексина и повернул назад; отступление его быстро превратилось в бегство»478.

Это, конечно же, не исключает благодатной помощи молитв великого князя и московских бояр, вот только о вкладе татар (казаков) царевичей Данияра и Муртазы в противостоянии Москвы хану Ахмату современные историки не вспоминают. А полуправда, как известно, хуже неправды.

Так, согласно официальной историографии, закончилось татаро-монгольское иго на Руси. Но все же решающий удар по Большой Орде нанёс крымский хан Менгли-Гирей в мае 1502 г. Падение Большой Орды создало новую политическую конфигурацию в отношениях молодого московского государства с постордынскими политическими образованиями. Главным из них стало Крымское ханство. Отношения Москвы с Крымом к этому времени уже устоялись как партнёрские с признанием более высокого международного статуса крымского хана – носителя «царского» титула^479.

Такое положение сохранялось вплоть до 1700 г., до решения царя Петра I вступить в «Европейскую священную лигу» против Османов^480. Тогда же началась перманентная двухсотлетняя война России с Османской империей на истощение, как ранее война Хулагуидов с Джучидами.

Но это будет позже, а через сто лет после разгрома Тимуром Золотой Орды часть казаков в конце XV в. начали массово возвращаться на родную землю и в родную среду. Вернулись далеко не все, многие роды и семьи остались в насиженных за столетие местах Московии, Литвы и Польши. Дети и внуки казачьих эмигрантов оставались и на севере. Привычные к суровому климату, они двинулись небольшими группами на восток через горы и таежные леса, осваивая для московских царей огромные пространства Сибири. Но главная казачья масса на историческом этапе XVI–XVIII вв. выступит в качестве Донцов и Запорожцев^481. Несколько позже будут образованы мишарское (мещярское), ногайское (нагайбаки), башкирское казачьи войска и др.

Возвращаясь на Дон, казаки из Московии в большинстве своём уже стали русскоязычными, хотя и сохраняли татарский язык в общении между собой. Массовое возвращение на родные земли послужило основанием для историков назвать их беглыми холопами из русских княжеств, что в корне неверно – холоп не мог быть казаком.

Глава V. Московия

Выходя на путь самостоятельности в окружении погрязших в междоусобицах осколков Золотой Орды, безопасность границ на юге Москва вначале стремилась достигнуть относительно миролюбивой политикой. Строились дипломатические отношения с крымскими ханами, продолжалась выплата определённой дани, в т. ч. в близкое Касимовское ханство, войска которого московские князья использовали в своих целях.

Москва крепла экономически и строила свои вооружённые силы. В столице поставили «Пушечную избу», впоследствии – «Литейный двор». Совершенствовались не только пушечных дел мастера, развивалось производство огнестрельного оружия. Появились вооружённые таким оружием «пищальные войска», куда также привлекались казаки из ордынского бездомного люда, наводнившего в свое время Москву. Пищальники получали участки земли близ городов, на которых селились семьями. Так выросли «стрелецкие слободы». Часть стрельцов составляла охрану великого князя^482.

Стрельцы долго сохраняли казачье вольнолюбие и нередко своими волнениями наводили ужас на мирное народонаселение; оно не могло заснуть спокойно, в ожидании проснуться от набата и стрельбы, от зловещих криков: «Любо!» – которыми стрельцы приветствовали свои жертвы, принимая их на копья^483. Последний бунт стрельцов будет жестоко подавлен Петром I.

Огнестрельное оружие становилось грозной силой дальнего боя, и вооруженные им воины были способны не только противостоять самым искусным лучникам и арбалетчикам, но получили огромные преимущества над ними. Если учесть, что у московских князей уже имелась своя казачья (татарская) конница, равной которой не было в мире, не считаться с такой армией вряд ли кто мог.

Когда в 1475 г. крымский хан Менгли-Гирей (1445–1515) признал себя вассалом османского султана, казаки становятся главными действующими силами, противостоящими притязаниям султанов и крымских ханов в Северном Причерноморье и Приазовье. Тогда и в Османской империи заговорили о казаках, называя их разбойниками или искателями приключений, заполнившими вакуум Великой степи в условиях ослабления центральной власти Улуса Джучи. С появлением турок в Северном Причерноморье нападения казаков на их опорные пункты, сопровождавшиеся захватом тысяч пленных, имущества и скота вызывали беспокойство султанов. Казаки Северного Причерноморья, как и древние русы, продолжали жить и морским разбоем, не гнушаясь торговлей рабами. Начиная с последней четверти XVI в. они нарушают безопасность Османов на Чёрном море и его берегах, выходя в море на своих чрезвычайно маневренных длинных лодках, нападая на Босфор, и даже появлялись у северного побережья Анатолии. Турки мало что могли противопоставить этому невидимому и стремительному врагу^484.

Деяния казаков той эпохи зафиксированы в исторических документах и актах Московии. Илья Владимирович Зайцев в своей монографии «Астраханское ханство»485 приводит множество документальных примеров, дающих картину происходивших событий в тот период истории России.

Так, в переговорах Москвы и Стамбула по вопросам о месте встреч посольств посланнику Третьяку Губину, отправленному для поздравлений Сулейману Великолепному (1520–1566) в связи с восшествием того на османский престол, в т. ч. предлагалось говорить следующее: «А зде[с] казаки великого князя сказывали, что Доном половина от Азова до украины великого князя – Переволока. Ино на Переволоке прибой людям взсторканским, и тут сходиться людем нельзе. Ино бытии съезду на Медмедице…»486

Другой пример активности казаков: «Касимовские казаки, вернувшиеся с Волги, сообщили великому князю, что “пришед ко Азторокани безвестно черкасы да Астрахань взяли, царя и князей и многих людей побили и животы их пограбили, и пошли прочь; а на Азторокани учинился Аккубек царевичь”»487.

Здесь не очень понятно, кто были эти черкасы? И.В. Зайцев, вслед за А.М. Некрасовым^488 предполагает в них кабардинцев, добавляя слово «очевидно». Но, как известно, во времена Золотой Орды из русских летописей исчезают торки, берендеи, их, как и чёрных клобуков, называют «черкасы». Ещё один важный момент в документе! Его составители писали о воинах Касимовского ханства не так, как принято в современной исторической литературе называть их татарами, а конкретно указали: «касимовские казаки».

Имена у московских казаков ещё татарские, хотя и не мусульманские: «…12 августа 1542 г. Ишим был отпущен из Москвы, а с ним к Абд ар-Рахману отправлен казак Таиш Токсубин “с товарыщи з граматами”. Иван IV писал, что “хочет с ним имети крепкую дружбу”»489.

Московская политика поддержания мира с султанами, проводившаяся с момента установления дипломатических отношений между двумя государствами, не меняется и в 50-е гг. XVI столетия. Султаны следовали той же тактике. Две державы, принимая наследство монгольской империи, наращивали силы, не вступая в открытые конфликты между собой. Однако европейские государи уже заметили нарастающую угрозу со стороны Москвы и Стамбула. Началась политика стравливания ее правителей между собой. Но еще в 1554 г. Иван Грозный отказывается от конфронтации с Османами, «так как турский салтан в миру с царём»490.

Этого не скажешь о казаках. Они свободно воевали как на одной, так и на другой стороне: «…В мае 1541 г. со слов двух полоняников из Крыма в Москве становится известно о готовящемся походе Сахиб-Гирея. Среди его участников как собственно крымцы – подданные хана, так и азовцы, белгородцы (аккерманцы), кафинцы, турки “с пушками и пищальми”, ногаи (“бакий князь из ногай”), а также астраханцы»491.

Из чего следует: в походе крымского хана на Москву готовились принять участие азовские, белгородские и другие казаки. Притом что сами казаки неоднократно предпринимали походы на Крымское ханство. Для понимания происходивших событий на южных рубежах Московского государства показательны взаимоотношения Астраханского ханства, Крыма и казаков. Они также отражены в документах и актах, приведённых И.В. Зайцевым.

Казаки уже играли важную роль в делах Московии. Множество их участвовало во взятии Казани Иваном IV. Это отчётливо видно из того, что писал Н.М. Карамзин, начиная с событий, происходивших накануне: «…Казанцы побеждали россиян в лёгких сшибках, умертвив всех детей боярских [служилые войска из боярских детей] и козаков, захваченных ими в плен». Или: «…Многие думали, что лучше идти на Казань зимою, нежели летом; так в особенности мыслил Шиг-Алей^492: Иоанн призвал его из Касимова в Москву, осыпал милостями, дал ему несколько сел в Мещере и дозволил жениться на вдове Сафа-Гиреевой, царице Сююмбике. “…Князья касимовские и темниковский присоединились к войску со своими дружинами, татарами и мордвою”. “…23 августа, в час рассвета, войско двинулось. Впереди шли князья Юрий Шемякин-Пронский и Федор Троекуров с казаками пешими и стрельцами; за воеводами атаманы – головы стрелецкие, сотники, всякий по чину и в своем месте, наблюдая устройство и тишину …Россияне обступали Казань, 7000 стрельцов и пеших казаков по наведённому мосту перешли тинный Булак…”»493.

Из всего этого следует, что в войске Ивана Грозного большей частию были казаки, стрельцы, татары и мордва. Иван IV на обломках Золотой Орды строил новую империю, используя ордынских воинов. В авангарде войск Ивана Грозного на Казань шел Шах-Али [Шиг-Алей] с татарской конницей. Татары, которые шли с Иваном Грозным на покорение Казани, получили земли, должности, звания, а вот тех, кто сопротивлялся, перевели в ясачных крестьян^494.

Как указывалось, после разгрома Большой Орды крымским ханом Давлет-Гиреем в 1502 г. представители династии Гиреев как наследники Чингизидов получили номинальную власть на золотоордынском пространстве. Великий князь Московский Иван Васильевич III вынужден был принести ему присягу на верность с обязательствами выплат определенной дани. И далее, хотя и нерегулярно, выплата дани продолжалась до 1700 г., до тех самых пор, пока в Европе не пошатнулось могущество османских покровителей Крыма.

Вот что об этом писал Сергей Михайлович Соловьев: «…Но турки были страшно истощены^495 и заключили мир, уступили России Азов со всякими старыми и новыми, уже построенными Петром городками; а крымский хан должен был отказаться от дани, которую до сих пор платила ему Россия под благовидным названием поминков, или подарков»496.

Но это будет позже. А вот в 1574 г. великий князь Иван Васильевич IV после попытки присвоить царский титул при угрозе нашествия крымского хана публично сложил с себя титул царя, отказавшись от престола в пользу Чингизида – касимовского хана Саин-Булата, в православной вере ставшего Симеоном Бекбулатовичем.

Этот дипломатический ход позволил Ивану Грозному успокоить крымского хана, выиграть время и обратить внимание на запад. Начинались войны с Литвой, Польшей, немцами, шведами, эстами и др. Первоначально удача сопутствовала объединённым московским войскам. «Иоанн весною [1579] с обоими сыновьями прибыл в Новгород: там и во Пскове соединились все ратные силы его обширного царства, всех земель и городов, южных и полунощных, христианских и неверных, с берегов моря Каспийского и Северного, черкасы и ногаи, мордва и татары, князья, мурзы, атаманы – наконец, все воеводы, кроме сторожевых, оставленных блюсти границу от Днепра до Воронежа». Действуя против Стефана Батория (1533–1586)497, Иван Васильевич приказал войскам соединиться главными силами также в Новгороде и Пскове. «…Европейским и азиатским: кроме россиян, князья черкесские, шевкалские, мордовские, ногайские, царевичи и мурзы древней Золотой Орды, Казанской, Астраханской день и ночь шли к Ильменю и Пейпусу. Дороги заперлися пехотою и конницею. Зима, весна, часть лета миновали в сих движениях»498.

Перечень народов, составлявших войско Ивана IV, не оставляет сомнений в том, что наибольшая их часть были бывшим ордынцами под начальством атаманов, мурз и князей.

Вот другой эпизод, приведенный Н.М. Карамзиным: «…1 августа [1579 г.] Иоанн, будучи во Пскове, отрядил воевод, князя Хилкова и Безина, с двадцатью тысячами азиатских всадников за реку Двину, в Курляндскую землю, где дело их состояло в одном безопасном губительстве; тогда же послал другое войско защитить Корелию и землю Ижорскую, опустошаемую шведами…»499

Кем были азиатские всадники, Н.М. Карамзин не уточняет. Но сомневаться в том, что это преимущественно ордынцы и казаки, не приходится.

С началом опричнины привилегии от Ивана Грозного получило множество бывших ордынцев, которых царь пригласил в Москву. По сути, Иван IV произвел замену значительной части московского дворянства и высшей аристократии на более благонадежных, по его мнению, татар и выходцев из Северного Кавказа. За службу царю им присвоены дворянские звания и вотчинные земли в разных частях Московского государства, в том числе отобранные земли у попавших в опалу бояр. Этот исторический факт отражен в работах многих авторов500.

Начиная с XVI в. в европейских хрониках прочное место занимает государство «Московия». Золотая Орда навсегда уходит в прошлое, историки начнут «путать» казаков с татарами. Но восточная часть Евразии от Волги до Тихого Океана вплоть до середины XVIII в. на европейских картах останется «Татарией»501.

В Поднепровье складывалась другая ситуация. В 1562 г. было издано постановление польско-литовского сейма о выплате запорожским казакам ежегодного жалования. После смерти короля Сигизмунда I в 1575 г. закончилась династия Ягеллонов^502, и на троне Польско-Литовского королевства (Речи Посполитой) оказался венгерский принц Стефан Баторий. Новый король стал активно привлекать казаков на войну с Крымом и Московией. Казакам был произведен реестр, и количество вошедших в него определялось 6000 воинов, из которых сформировались 6 полков. Не вошедшие в реестр казаки лишились казачьих привилегий^503.

Г.В. Губарев и А.И. Скрылов писали о 10 реестровых казачьих полках Речи Посполитой, сформированных территориально. Они носили звания городов: Умани, Ладыжена, Богуслава, Корсуни, Черкасов, Канева, Чигирина, Переяслава, Полтавы, и Миргорода^504.

Главным городом реестровых казаков объявили Чигирин. Им назначили жалование по червонцу в год и кожуху^505. Лишённые же привилегий, не включенные в реестр казаки ушли в Запорожье, где основали казачью республику Запорожскую Сич (Сечь). Реестровые казаки под руководством гетманов на стороне поляков активно участвовали в Московской Смуте 1598–1613 гг.

Одновременно шел обычный процесс социального разделения на сверхбогатую старшину и бедняков. Некоторые из казаков имели по 700 и более лошадей. Однажды кошевой атаман Петр Калнишевский продал разом до 14 000 голов лошадей, а у полковника Афанасия Колпака татары при набеге увели до 7000 коней…»506

Как видим, богатство казаков исчислялось, как у всех кочевников Великой степи, количеством лошадей, крупнорогатого скота и овец. Овечьи стада назывались отарами, а пастухи – чабанами^507. Надо заметить, что в тюркском языке слово «мал» имеет два равных значения. В одном случае это «добро», «богатство», «имущество», в другом – «скот», «домашнее животное».

Происходит разрыв отношений между запорожским Низом и так называемой Гетманщиной, куда входили реестровые казаки Речи Посполитой или казаки Украины. Но, когда в 1630–1638 гг. пылали бунты низовых казаков, к ним нередко присоединялись и реестровцы. После восстания в 1638 г. польские власти упразднили должность казачьего гетмана, командирами полков назначили родовитых шляхтичей, а сами реестровые казаки обязаны были присягнуть на верность Речи Посполитой.

В силу разных других причин, которые ухудшали жизнь казаков, в 1654 г. в Переславле гетман Богдан Хмельницкий объявил о принятии подданства московского царя, и запорожцы вошли в состав Московского государства. Царский посланник Бутурлин вручил гетману знамя, булаву, ферязь^508, шапку из соболя. Казакам были обещаны их вольности, и число их определено в 60 000 человек^509.

Так по частям собиралась Московия, ставшая ярким примером интеграции кочевого и оседлого общества, где потомки ханов и мурз составили значительную часть аристократов Российской империи, а основой формирования ее армии стали ордынские казаки и татары. Неслучайно гениальный Лев Толстой называл казаков создателями России.

Заключение

Можно как угодно относиться к кочевникам и пастушеским народам Евразии прошлого, но это были отважные, энергичные и воинственные люди, вплоть до середины II тыс. н. э. активно влиявшие на жизнь народов Азии и Европы. Для земледельцев, горожан Античности и Средневековья они жестокие завоеватели и угнетатели, мешавшие мирной, спокойной жизни. И это во многом так! Но кем были отважные европейские мореходы и конкистадоры, завоевавшие Америку? Да и рыцарей крестовых походов не назовешь мирными земледельцами. И что двигало казаками Московии в возвращении к местам обитания их древних предков в Сибири, а русскими в создании огромной евразийской империи?

Сегодня мир узнает, что большинство мужчин Западной Европы по Y-хромосоме являются носителями гаплогруппы R1b, родоначальники которой несколько тысяч лет назад жили в центре Азии. Эта гаплогруппа, как и предшествующая ей родственная R1a, с древнейших времен расселялась по Земле, начиная свои «путешествия» из Азии. И ответ на вопрос, хорошо это было или плохо с точки зрения нравственности или человеколюбия, находится в ином с историей измерении. Им занимаются священники, идеологи, философы и политики.

В свете последних научных открытий представления о древней истории человечества меняются. Сложившиеся за века парадигмы рушатся исследованиями археогенетиков и лингвистов. Становится очевидным, что не оседлые земледельцы, а воинственные пастушеские народы, кочевники, в свое время обладавшие многими преимуществами, в том числе наиболее эффективным способом производства в сравнении с производством земледельцев, тысячи лет играли важнейшую роль в развитии человеческой цивилизации.

Так продолжалось до середины II тыс. н. э., когда с бурным ростом производительных сил и новых технологий, в т. ч. с появлением парусного флота и скорострельного огнестрельного оружия, доминированию кочевников приходит конец. Последняя волна мигрантов из центра Азии пришла в Европу с войсками хана Батыя в XIII в. Большая часть их осталась в Крыму, на берегах Днепра, Дона, Волги, Оки и на Урале, дав начало Московии и Российской империи. Немало кочевников тогда стали жить в Великом княжестве Литовском и Польском королевстве XIV–XVI вв. Другая часть последних номадов осела в Малой Азии, где возникла Великая Османская империя, а также в Персии, Индии и Китае. Так, в Делийском султанате (1206–1526), созданном тюрками-гулямами, безусловно, присутствовал тюркский язык. И неслучайно знаменитый русский купец и путешественник Афанасий Никитин, свободно владея татарским языком, легко общался с людьми в Индии и Персии.

Потомки выходцев из Золотой Орды стали основателями более трети аристократических родов Российской империи, да и сами Рюриковичи были далеко не из оседлых земледельческих народов, а в XII в. стали ближайшими родственниками половецких ханов. Они участвовали в создании нового суперэтноса, так же как потомки Великого переселения народов начала I тыс. н. э. положили начало образованию феодальных государств Западной Европы и значительной части ее аристократических семей. Притом что предшествовавшие им пастушеские народы пришли в Западную Европу из Азии ещё в эпоху неолита и бронзы.

История Золотой Орды и Московии служит ярким примером «продукта» интеграции и следствия конфликта между номадами и земледельцами – «надстройки» над оседло-земледельческим «базисом», по Н.Н. Крадину. В результате возник новый этнос и сильное государство. Если же признать кочевников-сарматов предками польско-литовских шляхтичей (а это еще 1/3 аристократов Московии), мы увидим, потомками кого в действительности были аристократы Российской империи. Точно так относительно немногочисленные кочевники евразийских степей становились основателями императорских династий Персии, Индии и Китая, где сегодня живет половина населения планеты Земля. А потому не только история Евразии, но вся история человечества в свете новых научных открытий нуждается в пересмотре и объективной оценке вклада тех или иных народов. В оценке, свободной от национальных, идеологических, расовых и религиозных предубеждений.

Вместо эпилога

Лягушки-кочевники

О кочевниках, в продолжение образного сравнения Мурадом Аджи тюрок с лягушками.

Однажды в поисках лучшей жизни молодые самцы лягушек решили путешествовать по другим болотам. В хороших, на их взгляд, болотах, останавливались, побеждали в соперничестве местных самцов и заводили потомство, став во главе завоёванного болота, его «аристократами».

Многочисленное их потомство из икринок местных лягушек воспитывалось матерями, квакало на языках матерей и похоже были на матерей. Однако этих уже нельзя было называть так же, как прежних обитателей данного конкретного болота, – они были другими, более сильными, перенявшими от отцов иные понятия о жизни. В них вселялся дух путешественников и завоевателей, которым, пусть через несколько поколений, становилось невыносимо жить в старом болоте, где бытовали легенды по поводу ига ужасных и страшных завоевателей.

Однажды, объединившись, уже в новом болоте группа молодых «лягушек-кочевников» отправится на поиски других болот, подчинясь духу предков. А в старом останутся те, кому и так хорошо или не досталось мужества и решительности для перемен; эти будут иронично квакать над глупыми искателями приключений.

Сабит Ахматнуров.

Нижний Кочергат, 2019 г.

Примечания

1. Маккиндер Х. Географическая ось истории. Режим доступа: https://textbooks.studio/uchebnik-geopolitika/makkinder-hgeograficheskaya-istorii.html.

2. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Москва: Издательство «Э», 2016. С. 9–10.

3. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 115.

4. Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм; Эксмо, 2009. С. 138–150.

5. Гаплогруппа – группа гаплотипов по ДНК, имеющая общего предка и мутацию, унаследованную потомками.

6. Генетические маркеры – участки или локусы в ДНК. Определенные повторы маркеров составляют гаплотип.

7. Митохондриальное ДНК (мтДНК) передается от матери к ребенку. Тестирование мтДНК дает информацию о матери, ее матери и так далее по прямой материнской линии. мтДНК от матери получают как мужчины, так и женщины.

8. Клёсов А.А., Пензев К.А. Арийские народы на просторах Евразии. М.: Книжный мир, 2015. С. 12–41.

9. Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Литрес, 2019. С. 472; 506–522.

10. Там же. С. 506–507.

11. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 192.

12. «Адам познал Еву, жену свою, и она зачала и родила Каина и сказала: приобрела я человека от Господа. И еще родила брата его Авеля. И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Спустя несколько времени Каин принес от земли плодов дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел». (Быт. 4, 1–5) // Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 192

13. Маккиндер Х. Географическая ось истории. Режим доступа: https://textbooks.studio/uchebnik-geopolitika/makkinder-hgeograficheskaya-istorii.html

14. Кшатрии – каста воинов и руководителей в арийском обществе.

15. Шудры – это четвертая каста (варна) в арийском обществе, которая не пользовалась почетом.

16. Амеркулов Н.А. Новый русский миропорядок от потомка Чингисхана. Ridero, 2017.

17. Аджи М. Европа, тюрки, Великая степь. М.: АСТ, 2007. С. 274–320.

18. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. 600 с.

19. Ариане – последователи Александрийского епископа Ария, отрицавшего единосущность Бога, Отца и Сына, считавшего Иисуса кем-то между Богом и человеком. Особенно много его последователей было среди союзных гуннам германских племен.

20. Там же. С. 13–14.

21. Ересь – учение, признанное Церковью ложным.

22. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М.: 1992. С. 323–330.

23. Практически все европейские путешественники XIII века (Марко Поло, Гильом де Рубрук и др.), бывавшие в Каракоруме, писали о многочисленных христианах-несторианах, подданных великого хана, описывали «прекрасные церкви» и пр. При всем том не признавали их последователей истинными христианами. См.: Поло М. Книга чудес света / пер. И.П. Минаева; предисл. И.П. Магидовича; примеч. Лео Яковлева. М.: Эксмо, 2013. C. 136; 151.

24. Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. Сер.: Загадки древних цивилизаций. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. 223 с.

25. Энциклопедия казачества / Сост. Г.В. Губарев, ред. – изд. А.И. Скрылов. Вступ. статья О.О. Антропова. М.: Вече, 2015. С. 282.

26. Тлеугабылова К.С., Беркинбекова А.М. Уникальная роль кочевников в процессе развития человеческой духовности и цивилизации // Молодой ученый. 2013. № 2. С. 291–293. Режим доступа: https://moluch.ru/archive/49/6078/.

27. Крадин Н.Н. Кочевничество в современных теориях исторического процесса // Время мира. Альманах. Вып. 2. Структуры истории. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. С. 369–396; Крадин Н. Н. Кочевники Евразии. Алматы. «Дайк-Пресс», 2007. С. 12.

28. Мартынов А.И. Модель цивилизационного развития в степной Евразии // Социально-демографические процессы на территории Сибири (древность и средневековье). Кемерово, 2003. С. 7–15.

29. Вернадский Г.В. Начертание русской истории. М.: Алгоритм, 2014. С. 7–10.

30. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 254.

31. Плетнева С. Половцы. М.: Ломоносовъ, 2014. С. 122–156.

32. Крадин Н.Н. Кочевые общества (проблемы формационной характеристики). Владивосток, 1992. С. 166, 178 // Кардин Н.Н. Кочевники в мировой истории. Режим доступа: https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/

33. Крадин H.H. Кочевые общества // Крадин Н.Н. Структура власти в государственных образованиях кочевников // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. М., 1993 // Крадин Н.Н. Империя Хунну. Владивосток, 1996 // Кардин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/

34. Байжумин Ж. Современная теория образования государственности ошибочна. Режим доступа: http://www.radiotochka.kz/6231-zhumazhan-bayzhumin-sovremennaya-teoriya-obrazovaniya-gosudarstvennosti-oshibochna.html

35. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 113.

36. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 192–193.

37. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 188–215.

38. Terra firma – буквально «твердая земля». Обычно так назывались владения Венеции, расположенные на материке, а не на островах, подобно самой столице.

39. Там же. С. 194.

40. Там же. С. 367–394.

41. Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Литрес, 2019. С. 14–15.

42. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона опубликована в 1890–1907 гг., став настоящей находкой для довольно широкой аудитории. Издание было опубликовано известным издательским домом своего времени. Трудились над объемным и полезным трактатом, который содержит в общей сложности 41 том, ведущие представители медицины, прикладных наук и литературы, в числе которых В.С. Соловьёв, С.А. Венгеров, Д.И. Менделеев, А.Н. Бекетов и многие другие.

43. Гиндукуш – перс. Хинду кух – Индийская гора, одна из высочайших горных систем Азии, на стыке Памира, Каракорума и Гималаев, в Афганистане и Пакистане. Протягивается с юго-запада на северо-восток на 800 км, ширина до 350 км.

44. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 69.

45. Хаммурапи – самый известный правитель древней Месопотамии. Известность к царю пришла благодаря активной деятельности по объединению Месопотамии и придуманному Кодексу законов. Правосудие, в понимании царя Хаммурапи, было важнейшим этапом построения государства, а исполнение всех правил – основа спокойной жизни граждан

46. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 63–72.

47. Абрашкин А.А. Арийские корни Руси. Предки русских в древнем мире. М.: Эксмо: Яуза, 2011. С. 5.

48. Древнетюркский словарь. Ленинград: Наука, Ленинградское отделение, 1969 / под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака.

49. Закиев М. Мишары – это лесные арии или татары со знаком качества. Режим доступа: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1259836680.

50. Заратуштра – основатель зороастризма (маздеизма), жрец и пророк, которому было дано Откровение Ахура-Мазды в виде Авесты – священного писания зороастризма. Заратуштра родился в Радесе, сейчас пригород Тегерана, и жил на востоке Большого Ирана приблизительно между VII и первой половиной VI в. до н. э. (возможно, в 628–551 годах до н. э.).

51. Иранская династия Сасанидов, сменившая парфянскую династию Аршакидов (247 г. до н. э. – 224 г. н. э.), правила персидским царством с 224 до 651 г. Сасаниды провозгласили себя преемниками и хранителями традиций Ахеменидов (549–331 гг. до н. э.) – создателей Персидской империи.

52. Авеста. Избранные гимны: Из Видевдата / Пер. с авестийского И. Стеблин-Каменского. М., 1993; Кляшторный С. Страна Ариев // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 69–76.

53. Зданович Г.Б. Аркаим: Арии на Урале или несостоявшаяся цивилизация // Аркаим. Исследования, поиски и открытия. Челябинск, 1995. С. 31.

54. Кузьмина Е.Е. Красная книга культуры // Аркаим. Исследования, поиски и открытия. Челябинск, 1995. С. 220.

55. Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 154–176.

56. Вопрос межкастовых отношений в истории арийских народов особенно интересен и будет рассматриваться, когда речь пойдет о брачных отношениях между представителями разных евразийских племен и народов. В частности, русы Рюриковичи охотно женились на половецких (тюркских) княжнах, тогда как о женитьбе сыновей половецких ханов на дочерях Рюриковичей в источниках практически не упоминается.

57. Берзанська та iн. Давня iсторiя Украiнi. Т. 1. К.: Наукова думка, 1997. С. 308 // Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 165.

58. Кобычев В.П. В поисках прародины славян. М.: Наука, 1973. С. 15–23.

59. Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 154–176.

60. Немирова В. Гиксосы. К.: Свiтло на сходi, 1998. С. 128 // Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 190.

61. Нахские народы (вейнахи, вайнахи) – группа народов Северного Кавказа и Грузии, говорящая на родственных нахских языках: ингуши, чеченцы (включая аккинцев и кистинцев), бацбийцы.

62. Плиев Р.С. Хранитель тайн – язык. М.: Издатцентр, 1997. С. 32–34.

63. Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 191, 196.

64. Клёсов А.А. Как Западную Европу заселили новые европейцы? Режим доступа: http://pereformat.ru/2014/04/arbins/

65. Подобный тип колесниц не характерен для Египта, т. к. ее ось покрыта не растущей там березовой корой.

66. Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Литрес, 2019. С. 86.

67. Там же. С. 523–541.

68. Клёсов А.А. Как Западную Европу заселили новые европейцы? Режим доступа: http://pereformat.ru/2014/04/arbins/

69. Кубарев В.В. Европейские арийцы. Режим доступа: http://www.kubarev.ru/ru/content/483.htm

70. Культура шнуровой керамки – (на немецком языке – Schnurkeramikkulturen, Streitaxtkulturen; на англ. – Corded Ware Cultures; Bafttle-axt cutures) – культуры позднего неолита Северной, Центральной и Восточной Европы (радиоуглеродные калиброванные даты около 2900–2300 до н. э.).

71. Kristiansen, K. 2014. Towards a new paradigm? The Third Scien-tific Revolution and its possible consequences in archaeology. Current Swedish Archaeology 22, 11–34 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829

72. Haak et al. 2015 Massive migration from the steppe was a source for Indo-European languages in Europe. Nature 552, 207–211 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829. Allentoft et al. 2015 Population genomics of Bronze Age Eurasia. Nature 552, 167–172 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829

73. Бочкарев В. Эпоха бронзы в степной и лесостепной Евразии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1. Народы степной Евразии в древности. С. 46–59.

74. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 13.

75. Там же. С. 250–259.

76. Iñigo Olalde, Selina Brace, Morten E. Allentoft… David Reich. The Beaker Phenomenon and the Genomic Transformation of Northwest Europe. Scientific Report. Volume 8, Article number 11603 (2018). Режим доступа: http://www.biorxiv.org/content/early/2017/05/09/135962 (см. обзор http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=26881).

77. Juras A. et al. Mitochondrial genomes reveal an east to west cline of steppe ancestry in Corded Ware populations. Scientific Reports. (2018). Режим доступа: https://www.nature.com/articles/s41598-018-29914-5.

78. Суразаков, 1994 // Жерносенко И.А. К вопросу о феномене сакрального центра. Алтай сакральный: культовые и археоастрономические смыслы святилищ: сборник статей / отв. ред. А.А. Тишки, И.А. Жерносенко. Барнаул: Издательство Жерносенко С.С., 2010. С. 5–19.

79. Молодин В.И. Современные представления об эпохе бронзы Обь-Иртышской лесостепи (к постановке проблемы) // Археологические изыскания в Западной Сибири: прошлое, настоящее, будущее (к юбилею проф. Т.Н. Троицкой): сб. науч. тр. / под ред. В.И. Молодина. Новосибирск, 2010.

80. Hollard C. et al. New genetic evidence of affinities and discontinuities between bronze age Siberian populations. American Journal of Physical Antropology. Режим доступа: https://doi.org/10.1002/ajpa.23607

81. Бочкарев В. Эпоха бронзы в степной и лесостепной Евразии // История татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1. Народы степной Евразии в древности. С. 46–59.

82. Там же. С. 46–59.

83. Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев. Москва. МГП «Калина». ВИНИТИ РАН, 1994. С. 34–51.

84. Зданович Г.Б. Южное Зауралье в эпоху средней бронзы. Комплексные общества Центральной Евразии в III–I тыс. до н. э. Челябинск – Аркаим, 1999. С. 92.

85. С. Кляшторный. Страна Ариев // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1. Народы степной Евразии в древности. С. 69–76.

86. Там же. С. 69–76.

87. Клёсов А.А. Как Западную Европу заселили новые европейцы? Режим доступа: http://pereformat.ru/2014/04/arbins/

88. Кляшторный С.Г. Саки // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 93–105.

89. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 9–17.

90. Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Литрес. С. 125–126.

91. Геродот. История в девяти книгах. Кн. IV «Мельпомена» / Пер. с греч. Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

92. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 17–32.

93. Закиев М. ТАТАРЫ: Проблемы истории и языка // Сборник статей по проблемам лингвоистории, возрождения и развития татарской нации. Казань, 1995. С. 12–37.

94. Кляшторный С.Г. Саки // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 93–105.

95. Иванов В. Страна сарматов и ее соседи. История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 106–120.

96. Страбон. География. М., 1994. С. 116 // Ю. Дроздов Моски, русы и Московское государство М.; Ярославль: ООО «Агентство Литера», 2015. С. 26.

97. ВДИ, 1948, № 3. С. 325.

98. Тацит Корнелий. История // Сочинения в двух томах. Том второй. СПб., 1993. С. 39 // Ю.Дроздов. Моски, русы и Московское государство. М.; Ярославль: ООО «Агентство Литера», 2015. С. 26–29.

99. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М., 2011. С. 17–100.

100. Там же.

101. Ebu’l-Hasan Ali b.Musa b. Sa’id el-Magribi. Kitab el-cografya, nsr. Ismail el-Arabi. Beyrut. 1970. S. 196; Islam cografyaçýlarýna gore Türkler ve Türk ülkeleri. Hazarlayan Dr. Ramazan Sesen. Ankara.1985. S. 203; Gürcistanýn dogusunda Alan ülkesi bulunur. Bunlar hristiyanlasan Türklerdir… Alanlardan sonraTürklerden As denen kavým bulunur (S. 196) // Алиев К. Асы (ясы) и вопрос их происхождения в свете письменных источников периода Золотой Орды (XIII–XVI вв.) / Материалы конференции «Аланы и асы в этнической истории регионов Евразии», июнь 2010 г.

102. Алиев К. Указанное сочин.

103. Эсен уулу Кылыч. Хягас. История енисейских кыргызов. Режим доступа: http://www.nehudlit.ru/articles/khagyas-istoriya-eniseyskikh-kyrgyzov-fragment-iz-knigi.html.

104. Руденко С.И. Горноалтайские находки и скифы. М. – Л., 1952. 268 с.

105. Геродот. История в девяти книгах. Кн. 4. Мельпомена / Перевод с греческого Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

106. Тойнби А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 69.

107. Крадин H.H. Кочевые общества // Крадин Н.Н. Структура власти в государственных образованиях кочевников // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. М., 1993 // Крадин Н.Н. Империя Хунну. Владивосток, 1996 // Кардин Н.Н. Кочевники в мировой истории. Режим доступа: https://www.socionauki.ru/journal/articоles/258187/

108. Геродот. История в девяти книгах. Кн. 4. Мельпомена / Перевод с греческого Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

109. Рыбаков Б.А. Геродотова Скифия. М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 110–112.

110. Гекатей из Милета – античный географ, живший во времена персидского царя Дария I. Считается родоначальником географии.

111. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 109.

112. Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. С. 9.

113. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 33–61.

114. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 33–61.

115. Там же.

116. Кубарев В.Д. Памятники каракольской культуры Алтая. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2009. С. 14–15.

117. Кубарев В.Д. Памятники каракольской культуры Алтая. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2009. С. 120.

118. Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. М.: Вече, 2010. С. 33–61.

119. Геродот. История в девяти книгах. Кн. 4. Мельпомена / Перевод с греческого Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

120. Кляшторный С.Г. Саки // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 93–105.

121. Геродот. История в девяти книгах. Кн. 4. Мельпомена / Перевод с греческого Ф. Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

122. Кляшторный С.Г. Саки // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 93–105.

123. Там же. С. 93–105.

124. Геродот. История в девяти книгах. Кн. 1. Клио / Перевод с греческого Ф. Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

125. Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. С. 128–129.

126. Энциклопедия казачества. С. 353.

127. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 23.

128. Ло Гуань-чжун. Троецарствие. Т. I и II. М., 1954–1955 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 25.

129. Hollard C. et al. New genetic evidence of affinities and discontinuities between bronze age Siberian populations. American Journal of Physical Antropology. https://doi.org/10.1002/ajpa.23607

130. Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М. Л., 1948 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 30.

131. Динлинами в китайских источниках называли обитателей Саяно-Алтая. Происхождение этнонима связывают с древним называнием Саян – «Динлин». Возможно, что Динлин-го – первое государство Саяно-Алтая, упоминаемое в древних источниках – составляли разные племена, близкие по образу жизни и языку. О том писал ещё Г.Е. Грумм-Гржимайло в 1909 году.

132. Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. I и II. Л., 1926 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 29.

133. Массагеты – юэчжи в китайской терминологии.

134. Безертинов Р.Н. Китай и кочевой мир (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.). Казань: Изд-во «Слово», 2011. С. 5–8.

135. Грумм-Гржимайло Г.Е. Белокурая раса в Средней Азии. Записки Императорского Русского географического общества по отделению «Этнография». Т. XXXIV. – СПб., 1909. С. 163–188 // Урянхай. Тыва Дептер… Т. 1. С. 130–151.

136. «…Тесное соседство обоих народов повело к взаимной диффузии и смешанным бракам. Чёрные волосы доминируют над светлыми, карие глаза над голубыми и низкий рост над высоким – с течением времени тип ди должен был уступить место китайскому монголоидному типу…» См.: Гумилёв Л.Н. Три китайских царства. М.: Алгоритм; Эксмо, 2008. С. 80–104.

137. Безертинов Р.Н. Китай и кочевой мир. (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.). Казань: Изд-во «Слово», 2011. С. 53–54.

138. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 38.

139. «…От Тарбагатая на севере находилось владение Хагас (оно в древности по-китайски называлось Гянь-гунь)… Сей народ должен быть турецкого племени, жители коего имели орлиный нос, русые волосы и голубые глаза, были отважны и мужественны. С 758 года оно находилось под хойхорами [Уйгурами. – Прим. авт.], но когда Хойхорский дом начал приходить в упадок, то хагасский владетель стал именоваться ханом». См.: Бичурин Н.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 268.

140. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 43.

141. Конфуций (551–479 гг. до н. э.) много скитался по разным царствам, стал первым частным учителем в истории Китая. Когда он умер, то кроме его учеников его оплакивало совсем немного людей. Слава к нему пришла позже.

142. Мо-цзы (около 480–390 гг. до н. э.) – основатель «школы моизма». Эта школа прославляла умеренность, бережливость и братство между людьми. Он защищал идею рационального альтруизма, или «равной ко всем любви», независимо от социального статуса и степени родства людей между собой.

143. Шань Ян – великий реформатор эпохи «Воюющих царств», благодаря которым довольно слабое царство Цинь превратилось в одно из сильнейших среди семи китайских царств.

144. Недалеко от современного города Сиань.

145. Шихуанди был уверен, что его достижения значимее, чем всё то, что сделали его предшественники, и не может называться просто «хуан» или «ди». Было принято решение называть «хуан-ди», или император. Но так как он стал первым императором, к этим иероглифам добавили «ши» – первый. Отсюда полный титул – Цинь Шихуанди.

146. Великая Китайская стена – объект гордости и поклонения в Китае. Её протяжённость составляет 2700 км, от Шаньхайгуаня, расположенного на берегу Жёлтого моря, до Цзяюгуаня – на краю Таримского бассейна.

147. Ли – китайская мера длины, в III веке до н. э. равная 406 метрам.

148. Шаньюй в переводе означает «величайший». См.: Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. III. СПб., 1833 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 79.

149. Возможно, имел место обычай принесения в жертву «тысячью стрел» своего врага.

150. Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 70.

151. Бичурин Е.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 187.

152. Татарами, вслед за англичанином Э. Паркером, Р. Безертинов называет тюрок и гуннов.

153. Безертинов Р.Н. Китай и кочевой мир. (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.). Казань: Изд-во «Слово», 2011. С. 161–166.

154. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

155. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. М. – Л… 1950–1953. С. 49, 80 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

156. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

157. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. М. – Л… 1950–1953. С. 59 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

158. Hull D.G.E. A history of South-East Asia. London, 1955 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 103.

159. Аманжолов А.С. История и теория древнетюркского письма. Алматы: ЗАО «Издательство «Мектеп», 2003. С. 307–308.

160. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. М. – Л… 1950–1953. С. 49–50 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 103–104.

161. Безертинов Р.Н. Тэнгрианство – религия тюрков и монголов: Научно-популярное издан., 2-е изд., доп. Н. Челны. Аяз, 2000, Казань, Слово, 2004. С. 6–7.

162. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. М. – Л… 1950–1953. С. 57–58 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 93.

163. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 150.

164. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. II.М. – Л… 1950 – 1953. С. 126 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 211.

165. Бичурин Е.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 203 – 204.

166. Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 249.

167. В Европе бумага появится только в XII в.

168. Южные гунны, считая себя по женской линии родственниками китайской династии Хань, уже давно приняли ее название Лю. См. Бичурин Е.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 207–208.

169. Бичурин Е.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 207 – 208.

170. Джастин У. История Китая; пер. с англ. М.Д. Гольдовской. М.: АСТ: Астрель, 2008. С. 71.

171. Джастин У. История Китая; пер. с англ. М.Д. Гольдовской. М.: АСТ: Астрель, 2008. С. 71.

172. Согд, Согдиана – историческая область в долинах рек Зеравшан и Кашкардарья.

173. Хидоятов Г.А. Моя родная история. Ташкент: Укитувчи, 1990. Режим доступа: http://alsamarkand.com/kushanskaya-imperiya/

174. Там же.

175. Там же.

176. Научный комментарий канд. ист. наук Д.Э. Харитоновича. См.: Тойнби А.Дж. Постижение истории: пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 553–633.

177. Через сто лет после описываемых событий греческий историк Иордан (гот по происхождению) написал о «вероломном народе россомонов», которые помогли гуннам разбить готов. По мнению некоторых авторов, неславянские племена россомонов дали начало древним русам.

178. Каган – хан ханов, или великий хан. Титул верховного вождя, в сущности императора впервые появляется в III веке н. э.

179. Германарих – легендарный вождь готов.

180. Паннония – римская провинция на территории современной Венгрии, Румынии.

181. Limes – границы владений Римской империи.

182. Этцель – Аттила.

183. Песнь о Нибелунгах. Режим доступа: http://librebook.me/das_nibelungenlied/vol1/1

184. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. 399, [17] с.

185. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 13.

186. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 17.

187. Юлий Цезарь. Записки о галльской войне. СПб, 1998. С. 167 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 221–222.

188. Там же.

189. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. С. 66.

190. Палимпсесты – это специфические нарушения памяти, которые проявляются неспособностью воспроизводить отдельные детали, эпизоды при возможности воспроизвести общий ход событий. Часто возникают при алкоголизме.

191. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. Примечания. С. 332–333.

192. В кострах инквизиции горели не только люди, но и книги.

193. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 133, 276.

194. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 329.

195. Salin и France-Lanord / Le fer a”lepoque merovingienne, а также работы одного Салина: La metallurgie du fer au lendemain des grandes // CRAI, 1956. P. 24–29; Les techniques de la damasquinure; La civilization merovigienne // Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 254.

196. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 250–254.

197. Sinnigen W.G. Barbaricarii, Barbari and the Nititia Dignitatum // Latomus, XXII, 1963. P. 806–815. // Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 196.

198. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 13–24.

199. Иловайский Д. Начало Руси. М.: Алгоритм, 2012. С. 320–334.

200. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 13–24.

201. Днестр разделял готов на два племени: на восточных готов, остготов, или остроготов, и западных готов, вестготов.

202. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 44.

203. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 246–250.

204. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 12.

205. Гумилёв Л.Н. Три китайских царства. М.: Алгоритм; Эксмо, 2008. С. 140.

206. Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 229–236.

207. Список библ. Кольберта; Акты, изданные Лаббе в XVII в. Акты соборов Т. I–II. Собор Никейский. В нем говорится о Малой и Великой Скифиях, в которых водворилось уже христианство // Савельев Е.П. Древняя история казачества. – М.: Вече, 2015. С. 131–141.

208. Theoph. Ed. Bon. 691 и 775 // Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. С. 131–141.

209. Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. С. 131–141.

210. Аджи М. Великая степь. Приношение тюрка. Москва: АСТ, 2014. С. 105–132.

211. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 541–542.

212. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 546–547.

213. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 551–552.

214. Под словом «Алтай» М. Аджи подразумевал всю Южную Сибирь, захватывая Байкал и Забайкалье на востоке, и Памир на западе, называя «Древний Алтай».

215. Аджи М. Европа, тюрки, Великая степь. М.: АСТ, 2007. С. 147–206.

216. Трактат Иоганна Фабри. Религия московитов // Россия и Германия. М., 1998. Вып. 1. С. 20–21 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 552, 559.

217. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 565–566.

218. Закиев М.З. Проблемы истории и языка. (Сборник статей по проблемам лингвоистории; возрождения и развития татарской нации). Казань, 1995. С. 12–37.

219. Закиев М.З. Проблемы истории и языка. (Сборник статей по проблемам лингвоистории; возрождения и развития татарской нации). Казань, 1995. С. 12–37.

220. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 416.

221. Там же. С. 257.

222. Кляшторный С. Предисловие к I тому «История татар. Народы степной Евразии в древности. Казань»: Изд-во «Рухият». 2002. С. 12–16.

223. Предисловие к книге Садри Максуди Арсал. Тюркская история и право. Перевод с турецкого языка Рафаэля Мухамметдинова. Казань: Изд-во «Фэн», 2002. 412 с.

224. Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. Сер.: Загадки древних цивилизаций. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. 223 с.

225. Рахманалиев Р. Империя тюрков. Великая цивилизация. М.: Рипол, 2009. 742 с.

226. Кюнер И.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Изд-во восточной литературы, 1961. С. 55–56 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

227. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I–III. М. – Л., 1951–1953. Т. 2, с. 190 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76–86.

228. Говард Р. Артур – король драконов. Варварские истоки величайшей легенды Британии. М.: Издательство «Менеджер», 2006. 360 с.

229. Чудинов В.А. Тюркская основа германских языков // Материалы международной научно-практической конференции «Проблемы управления – 2006». ГУУ, вып. 6, М., 2006. С. 292–296.

230. Эль в переводе с тюркского языка – государство.

231. Файзрахманов Г.Л. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Казань, Мастер Лайн, 2000. 188 с.

232. Бичурин Н.Я (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Изд-во Академии наук СССР, Москва – Ленинград, 1950 // Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Составитель С.К. Шойгу. М.: Слово 2007, т. 1, с. 212, 265, 325.

233. Гумилёв Л.Н. Три китайских царства. – М.: Алгоритм: Эксмо, 2008. С. 173–174.

234. Зу-л карнайн – «двурогий» в переводе с арабского, прозвище Александра Македонского.

235. Абу Ал-Ала Ибн Хассул. Книга о превосходстве тюрков над другими воинами и о достоинствах высокого султанского присутствия, да хранит Аллах его высочайшее и пожизненное царское величин и да хранит его государство. Режим доступа: http://drevlit.ru/texts/i/ibn_hassul.php

236. Тура – приток реки Тобол

237. Расстояние между стелами около километра, они составляли единый погребальный комплекс, в который входил особый каменный храм, от которого остались руины. Размеры храма в основании составляли 10,25 м × 10,25 м // Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI–VIII веков. М. – Л., 1946; Файзрахманов Г. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Институт истории Академии наук Татарстана. Панорама-Форум, 2000, № 24 – Специальный выпуск.

238. Жетписбаева Б.А. Древнетюркская литература Учебник. Алматы, 2006. 256 с.

239. Сулейменов О. Аз и Я. Ч. 2. Я (Шумер-наме). Алма-Ата, 1975 // Скифо-хунно-тюркские корни тувинской судьбы. Введение С.К. Шойгу в кн. Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Т. 1. С. 59.

240. Аманжолов А.С. История и теория древнетюркского письма. Алматы: ЗАО «Издательство “Мектеп”», 2003. С. 307–308.

241. Кызласов И.Л. Рунические письменности евразийских степей. Москва: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1994. С. 180–207.

242. Жетписбаева Б. А. Древнетюркская литература Учебник. Алматы, 2006. 254 с.

243. Тугушева Л.Ю. Уйгурская версия биографии Сюань-цзана. М., 1991 // Аджи М. Европа, тюрки, Великая степь. М.: АСТ, 2007. С. 147–206.

244. Файзрахманов Г.Л. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Казань, Мастер Лайн, 2000. 188 с.

245. Багрянородный Константин. Об управлении империей / Под ред. Г.Г. Литаврина и А.П. Новосельцева. М., 1989. С. 41.

246. Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм: Эксмо, 2009. С. 488–491.

247. Анатолий Васильевич Преловский. Родился 19.04.1934 в г. Иркутске. Умер 23.12.2008 в Москве. Поэт, драматург, переводчик. Работал в геологических партиях, скотогоном в Монголии. Окончил историко-филологический факультет Иркутского университета и Высшие сценарные курсы ВГИК. Редактор Иркутской студии кинохроники, сотрудник газеты «Огни Ангары» (г. Братск). Переехал в Москву. Первые стихи опубликованы в газете «Советская молодежь» (г. Иркутск, 1952). Его работы печатались в различных советских журналах. Первая книга «Багульник» (г. Иркутск, 1957). Другие книги: «Просека» (1959), «Берега» (1960), «Лестница» (1965), «Черная работа» (1966), «Дальний свет» (1970), «Вековая дорога» (1979) и др. Переводчик с языков народов Сибири. В 1991 г. в журнале «Звезда Востока», № 6, опубликован его поэтический перевод «Большой надписи в честь Кюль-тегина».

248. Кадыркан – горы Большой Хинган.

249. Темир-Капыг – «Железные Ворота».

250. Файзрахманов Г.Л. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Казань, Мастер Лайн, 2000. С. 21–45.

251. КЁК, КYК – небо, синий, голубой.

252. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 204.

253. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 124.

254. Уинтл Д. История Китая; пер. с англ. М.Д. Гольдовской. М.: АСТ: Астрель, 2008. С. 90–93.

255. С VI в. тюркское племя тюргешей занимали Чу-Илийское междуречье и контролировали большую часть караванных путей в Семиречье.

256. Справа – на юге.

257. Камни и скульптуры, символизировавшие убитых врагов.

258. Яшыл-огюз («зелёная река») – тюркское название реки Хуанхэ.

259. Кёгмен – гряда гор и местность в Западных Саянах.

260. Умай – женское божество тюрков, богиня-мать, олицетворение плодородящего начала.

261. Онг-тутук – принц Ли Дан, главнокомандующий китайской армией во время войны тюрков против Китая в 701–702 гг., будущий император Китая. (Цит. Урянхай. Тыва Дептер., ч. I – С. 89.)

262. Кенгересы – тюркское племя, жившее по среднему течению р. Сырдарьи.

263. Кызласов Л.Р. Первый Тюркский каганат и его значение для истории Восточной Европы // Татарская археология. 1997. № 1. С. 25.

264. Файзрахманов Г.Л. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Казань, Мастер Лайн, 2000. С. 101.

265. У древнетюркских племён при определении возраста человека внутриутробная жизнь плода считалась как прожитый год. (См.: Урянхай. Тыва Дептер. Т.1… Примечания. С. 97.)

266. Преловский А.В. Кюль-тегин. Большая надпись в честь Кюль-тегина // Цит. С.К. Шойгу. Скифо-хунно-тюркские корни тувинской судьбы в кн.: Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Т. 1 С. 81–97.

267. Бичурин Н.Я (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Изд-во Академии наук СССР, Москва – Ленинград, 1950 // Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Составитель С.К. Шойгу. М.: Слово 2007, т. 1. С. 265.

268. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964. С. 51.

269. Гулямы – тюркские профессиональные воины в войсках Халифата. Считают, первыми гулямами стали карлуки.

270. Гао-гюй – в переводе с китайского языка «высокие телеги».

271. Махмуд Кашгари (1029–1101). Его знаменитая книга «Диван» – своего рода древняя тюркская энциклопедия. В ней собран и обобщен обширный историко-культурный, этнографический и лингвистический материал. В этом памятнике тюркской культуры прописаны этические ценности и нормы поведения, специфическое мировосприятие тюркских народов в XI веке // Махмуд ал-Кашгари. Диван Луга тат-Турк / Перевод, предисловие и комментарий З.А. Ауэзовой. Индексы составлены Р. Эрмерсом. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. 1288 с.

272. В 428 г. император Феодосий пригласил проповедника Нестория – перса, настоятеля одного из антиохийских монастырей, – занять кафедру патриарха Константинополя. Новый патриарх попытался внести изменения в Символ Веры и объявил, что дева Мария родила человека, который впоследствии возвысился до сына божьего или мессии. Он настаивал на разделении божественной и человеческой сущности Иисуса Христа. На Эфесском соборе в 431 г. идеи Нестория были признаны ересью и вновь подтверждено единство человеческого и божественного в Иисусе Христе. Патриарха отправили в ссылку, а последователи его учения бежали в Иран и далее на восток – в Центральную Азию, Китай.

273. Халха – историческое название северной части Монголии.

274. Отуз-татары, или утуз-татары – тридцать татарских племён.

275. Предисловие к книге С. Максуди. История Тюркского права. Издательство «Фэн», Казань, 2002.

276. Бичурин Н.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 268.

277. Могильников В.А. Курганы с сырцовыми выкладками на юге Западной Сибири // Вестник археологии, антропологии и этнографии. Вып. 2, 1999.

278. Бичурин Н.Я (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Изд-во Академии наук СССР, Москва – Ленинград, 1950 // Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Составитель С.К. Шойгу. М.: Слово 2007, т. 1, с. 212–325.

279. Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI–VIII веков. М. – Л., 1946 // Файзрахманов Г. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Институт истории Академии наук Татарстана. Панорама-Форум, 2000, № 24. Специальный выпуск.

280. Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. С. 178–182.

281. Бичурин Н.Я. Записки о Монголии. Самара: Издательский дом «Агни», 2010. С. 271.

282. Кумеков Б.Е. Государство кимаков IX–XI вв. по арабским источникам. Алма-Ата, 1972. С. 63.

283. Тетерин Ю.В. Таштыкские памятники Хакасско-Минусинского края: Сб. науч. тр. / Под ред. С.П. Нестерова; Хакас. гос. ун-т им. Н.Ф. Катанова, Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2007. С. 62–88.

284. Плетнёва С. Половцы. М.: Ломоносов, 2014. С. 36–46.

285. Кубарев В.Д. Памятники каракольской культуры Алтая. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2009. С. 68.

286. Кумеков Б.Е. Государство кимаков IX–XI вв. по арабским источникам. Алма-Ата, 1972. С. 98–107.

287. Сары – жёлтый, в переводе с татарского языка.

288. Плетнёва С. Половцы. М.: Ломоносов, 2014. С. 44.

289. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 91.

290. Карпини Джованни Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М.: Эксмо, 2017. С. 173.

291. Геродот. История в девяти книгах. Кн. IV «Мельпомена». / Пер. с греч. Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm

292. Куприй Н.М. Погребение знатного половецкого воина на берегу Утлюкского лимана // Проблемы исследования памятников археологии Северского Донца. Луганск, 1990. С. 143–144 // Цит. по Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 96–98.

293. Абу Ал-Ала Ибн Хассул. Книга о превосходстве тюрков над другими воинами и о достоинствах высокого султанского присутствия, да хранит Аллах его высочайшее и пожизненное царское величин и да хранит его государство. Режим доступа: http://drevlit.ru/texts/i/ibn_hassul.php

294. Хоросан – северо-восточная провинция Ирана.

295. Поселок Карлук на правом берегу р. Ангары в 15 км от г. Иркутска.

296. «Аль-джабр» – в переводе с арабского «воссоединение», «связь», «завершение». Раздел математики, который можно грубо охарактеризовать как обобщение и расширение арифметики.

297. Ибн аль-Хайсам – за основу зрительно восприятия он принял построение в глазу по основам оптики образа внешнего объекта.

298. Междуречье рек Амур-Дарья и Сырдарья с городами Самарканд, Бухара и др.

299. Султан – правитель, наделённый верховной властью.

300. Финкель К. История Османской империи: Видение Османа: [пер. с англ.] / Кэролайн Финкель. М.: АСТ, 2010. С. 27.

301. Артамонов М.И. История хазар. Л., Изд. гос. Эрмитажа, 1962. С. 280–281

302. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 30–31.

303. Иордан. «О происхождении и деяниях гетов». Getica / Вступительная статья, перевод, комментарий Е.Ч. Скржинской. М.: Издательство восточной литературы, 1960. С. 67.

304. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. – М.: Айрис-пресс, 2013. С. 174.

305. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX–X вв. М., 1962. С. 164–165.

306. Рахдониты – знающие дороги, в переводе с персидского языка.

307. Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм: Эксмо, 2009. С. 560–564.

308. Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм: Эксмо, 2009. С. 569.

309. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 292.

310. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 31.

311. Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм: Эксмо, 2009. С. 580–584.

312. Тогда же от хазар отошли Сельджукиды, о чем говорилось выше.

313. Артамонов М.И. История хазар. Л., Изд. гос. Эрмитажа, 1962. С. 406–407.

314. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 314.

315. Артамонов М.И. История хазар. Л., Изд. гос. Эрмитажа, 1962. С. 406–407.

316. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 179.

317. Багрянородный Константин. Об управлении империей. / Под ред. Г.Г. Литаврина и А.П. Новосельцева. М., 1989. С. 15–16.

318. Археологическая культура железного века. Салтовский могильник в Харьковской области Украины и Маяцкое городище в Воронежской области.

319. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 24–29.

320. Плетнёва С. Половцы. М.: Ломоносов, 2014. С. 14–15.

321. Багрянородный Константин. Об управлении империей. / Под ред. Г.Г. Литаврина и А.П. Новосельцева. М., 1989. С. 155.

322. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 47–48.

323. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 64–65.

324. Куник А., Розен В. Известия Ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Т. I, СПб., 1878 // Цит. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 39.

325. Карпини Джованни Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М.: Эксмо, 2017. С. 198.

326. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. – М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 383.

327. Там же. С. 384.

328. Hollard C. et al. New genetic evidence of affinities and discontinuities between bronze age Siberian populations. American Journal of Physical Antropology. Режим доступа: https://doi.org/10.1002/ajpa.23607

329. Клёсов А.А. Гипотеза о происхождении тюрков, сино-кавказских (прототюркских?) языков и гаплогруппы R1b. Режим доступа: http://aklyosov.home.comcast.net

330. Там же.

331. История башкирских родов. Гирей. Том 2. / С.И. Хамидуллин, Ю.М. Юсупов, Р.Р. Асылгужин, Р.Р. Шайхеев, Р.М. Рыскулов, А.Я. Гумерова, Г.Ю. Галеева, Г.Д. Султанова. Уфа: ГУП РБ Уфимский полиграфкомбинат, 2014. С. 9.

332. История башкирских родов. Еней. Том 1. / С.И. Хамидуллин, Ю.М. Юсупов, Р.Р. Асылгужин, Р.Р. Шайхеев, Р.М. Рыскулов, А.Я. Гумерова. Уфа: ГУП РБ Уфимский полиграфкомбинат, 2014. С. 16; 62.

333. Рахимов Р.Н. Башкирские полки в 1812 году в современной историографии: от мифов к истории. Режим доступа: http://www.museum.ru/museum/1812/Library/Borodino_conf/2009/Rahimov.pdf

334. Булгарская летопись XIII в. Гази-Барадж тарихы, входящая в свод сеида Джагфара, составленный в 1680 году его секретарем Бахши Иманом. Одной из наиболее интересных летописей свода Джагфара является летопись, составленная в первой половине XIII в. (1229–1246) эмиром Гази-Бараджем.

335. Кара-масгутами болгары называли скифов и сарматов Причерноморья.

336. Булюмар – вождь гуннов Баламир в IV в.

337. Гази-Барадж тарихы // Джагфар тарихы. Т. 1. Оренбург 1993 г. С. 11 // Цит. Трусов С.В. Двойственность истории булгар. Режим доступа: http://skolo.ru/history-peoples/92-bulgary-chast2.html

338. Гази-Барадж тарихы // Джагфар тарихы. Т. 1. Оренбург 1993 г. С. 14–21 // Цит. Трусов С.В. Двойственность истории булгар. Режим доступа: http://skolo.ru/history-peoples/92-bulgary-chast2.html

339. Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С. 18.

340. Хан Кубрат – родился ок. 605 г. Воспитывался при дворе византийского императора. В 12 лет был крещен и поддерживал близкие отношения с императором Ираклием.

341. Гази-Барадж тарихы // Джагфар тарихы. Т. 1. Оренбург 1993 г. С. 14–21 // Цит. Трусов С.В. Двойственность истории булгар. Режим доступа: http://skolo.ru/history-peoples/92-bulgary-chast2.html

342. Именьковцы – племена, обитавшие земли от р. Сура до нижнего течения р. Белая в IV–VII в. н. э. Предполагают, эта культура генетически связана культурами Поднепровья.

343. Галкина Е.С. Русский каганат. Без хазар и норманнов. М.: Алгоритм, 2012. С. 45.

344. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Статьи, перевод и комментарии. Харьков, 1956. С. 121–148.

345. Малая Азия стала тюркской после завоевания ее тюрками-сельджуками, так как была этнически и культурно смешанной проживавшими там разными народами.

346. Булгарская летопись XIII в. Гази-Барадж тарихы, входящая в свод сеида Джагфара, составленный в 1680 г. его секретарем Бахши Иманом. Одной из наиболее интересных летописей свода Джагфара является летопись, составленная в первой половине XIII в. (1229–1246) эмиром Гази-Бараджем.

347. ПВЛ // Изборник (Сборник произведений литературы Древней Руси / Сост. Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачёва. М.: Художественная литература, 1969.

348. Широкорад А.Б. Русские и украинцы. Братья по вере и крови. М.: Вече, 2014. С. 18–22.

349. Там же. С. 22.

350. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М.: Э, 2016. С. 22.

351. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Пер. Скржинской Е.Ч. Изд. восточной литературы, М., 1960 // Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 229–232.

352. Рыбаков Б.А. Древние Русы // Советская археология. Т. 17. 1953. С. 23–104; Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 229–232.

353. Голденков М. Утраченная Русь; под ред. В. Ивлевой. Минск: Букмастер, 2014. С. 11.

354. Петухов Ю.Д., Васильева Н.И. Аланы, готы, скифы – это Русы. Режим доступа: http://kassak.tv/index.php/iskusstvo/191-yurij-dmitrievich-petukhov-nina-ivanovna-vasileva-alany-goty-gunny-skify-eto-rusy

355. Аджи М. Великая степь. Приношение тюрка. Москва: АСТ, 2014. С. 286–287.

356. Тукембаев Ч.А. В Погоне за Одином и Скидбладниром // Журн. Наука, новые технологии и инновации Кыргызстана, № 3, 2015, Бишкек.

357. Гази-Барадж тарихы // Джагфар тарихы. Т. 1. Оренбург 1993 г. С. 11; 14–21. Цит.: Трусов С.В. Двойственность истории булгар. Режим доступа: http://skolo.ru/history-peoples/92-bulgary-chast2.html

358. Мельникова Е.А. Древнескандинавские географические сочинения. М., 1986. С. 97 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464–466.

359. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464–466.

360. Лаврентьевская летопись. М., 2001. С. 23 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464–466.

361. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464–466.

362. Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 489–490.

363. Абу-л-Хасан ал-Масуди (ок. 896–956) родился в Багдаде. Путешественник и писатель.

364. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. С. 229–230.

365. Этнонимы «татар» и «татарин» несут разную смысловую нагрузку. «Ar», согласно древнетюркскому словарю, – это «человек», «мужчина»; «рыжий». Татар по М. Закиеву – это «чужой ар». Тогда тот, кто принадлежит им, по-русски может называться «татарин». В современном русском языке произошло смешение понятий: «рус» – «русский», «русская»; «татар» – «татарин», «татарка». Тогда как по-татарски это будет соответственно: «рус», «рус кеше», «рус хатыны» и «татар», «татар кешесе», «татар хатыны». Точно так же, например, у англичан национальную принадлежность обозначают «Englishman», «Englishwomen», но не просто «english» («английский»).

366. Смирнов А.С. История Южной Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 27.

367. Бычков А.А. Происхождение славян. М.: Олимп: АСТ: Астрель, 2007. С. 84.

368. Бычков А.А. Происхождение славян. М.: Олимп; АСТ; Астрель, 2007. С. 60–61.

369. Энциклопедия казачества. С. 742.

370. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 326–327.

371. Шумило С. Киево-русская миссия св. равноап. Кирилла и Мефодия и первое (Оскольдово) крещение Руси. Режим доступа: http://ruskline.ru/analitika/2010/02/26/

372. Байжуми Ж. Туран. Взгляд на историю человеческого общества [Текст]: научное издание / Ж. Байжумин. – Алматы: Арыс, 2012. С. 172.

373. Трепавлов В. Золотая Орда в мировой истории: коллективная монография. Введение. Казань: Ин-т истории им. Ш. Маржани АН РТ, 2016. C. 7–12.

374. Abu-Lughod J. Before European hegemony: The World-System A. D. 1250–1350. New York: Oxford University Press, 1989; Abu-Lughod J. Restricting the Premodern Werld-System. Rewiev, XIII (2). 1990. P. 273–286 // Кардин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/

375. Крадин H.H. Кочевые общества // Крадин Н.Н. Структура власти в государственных образованиях кочевников // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. М., 1993 // Крадин Н.Н. Империя Хунну. Владивосток, 1996 // Крадин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/

376. Термин «Золотая Орда» или «Белая Орда» (Ак-Орда) в большей степени применим к западной части Улуса Джучи.

377. Усманов М. [Введение] // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 3–15.

378. Кычанов Е. Кочевой мир Центральной Азии: тюрки и ранние монголы // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 64–69.

379. Арсланова А. Комментарий к Великой хронике Матфея Парижского // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 794–804.

380. Рашид ад-Дин. Сборник летописей // Карпини Джованни Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М.: Эксмо, 2014. С. 19–68.

381. Большая надпись в честь великого тюркского полководца Кюль-тегина на обнаруженой Н.М. Ядринцевым (1842–1894) каменной стеле в долине реки Орхон.

382. Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. С. 24.

383. СМИЗО, 1884, с. 194; Усманов М. Ранние этапы этнической истории Улуса Джучи и ее особенности // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 338–342.

384. Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. М.: Алгоритм, 2012. С. 19–49.

385. Хакимов Р. Этноним «татар» на ранних этапах истории Евразии // Золотая Орда в мировой истории: коллективная монография. Введение. С. 288–311.

386. Трепавлов В. Традиции тюрко-могольской государственности в административно-политическом устройстве Улуса Джучи // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 170–190.

387. Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. М.: Алгоритм, 2012. С. 271–312.

388. Субэдей – сын кузнеца из племени урянхаев (тувинцы). Субэдей участвовал во всех основных монгольских походах первой половины XIII века. Совместно с Джэбэ (1181 – ок. 1225 или 1231) командовал войсками в битве на Калке. Субэдей был фактически главнокомандующим в Западном походе хана Батыя.

389. Гмыря Л. Завоевание Северного Кавказа и Дагестана в 1220–1240-е гг. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 165–168.

390. Беклярибек – бек над беками.

391. Шамильоглу Ю. Торговля Улуса Джучи со странами Средиземноморья // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 287–294.

392. Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 38; Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 320–326.

393. Насонов А.Н. Монголы и Русь (История татарской политики на Руси). М.;Л., 1940. С. 20, 23, 145–149; Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 320–326.

394. Измайлов И., Исхаков Д. Хан и аристократия: структура власти и управления // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 310–320.

395. А.А. Гордеев. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 30.

396. Спиней В. Господство Золотой Орды в Валахии и Молдавии // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 403–426.

397. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII–XIV вв. М.: Наука, 1985; Почекаев Р. Первые правители Улуса Джучи // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 225–245.

398. Тюньдешев Г.А. (Харамоос). Великая Яса – источник конституционализма, или Чингисхан – основатель капиталистической формации. Часть 2. Абакан: Хакасское книжное издательство, 2009. 96 с.

399. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: Извлечения из сочинений арабских. Т. 1. СПб.: Типография императорской Академии наук, 1884. С. 229–242. Цит. по книге «Прошлое Астраханского края (с древних времён до конца XIX века)». Астрахань, 2008.

400. Ибн Баттута. В кн. Карпини Джовани Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М.: Эксмо, 2014. С. 283–328.

401. Зиливинская Э.Д. Бани Золотой Орды // Практика и теория археологических исследований. М., 2001. С. 174–226.

402. Сайфетдинова Э. Исламская культура Золотой Орды // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 457–502.

403. История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. Казань, 2009. С. 736–948.

404. Там же.

405. Поло М. Книга чудес света / Пер. И.П. Минаева; предисл. И.П. Магидовича; прим. Лео Яковлева. М.: Эксмо, 2013. C. 199.

406. Недашковский Л. Международная и внутренняя торговля // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 277–287.

407. Шамильоглу Ю. Торговля Улуса Джучи со странами Средиземноморья // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 287–294.

408. Bratianu, 1929, С. 15–41; Шамильоглу Ю. Указ. соч.

409. Baron S.N. Shipbuilding and Seafaring in Sixteenth-Century Russia // Baron S.H. Explorations in Muscovite History. Brookfield, 1991; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М.: Вост. лит., 2006. С. 222–223.

410. История Татарии в материалах и документах. М., 1937; Зайцев И.В. Указ соч. С. 222–223.

411. Крадин Н. Монгольская империя и ее роль в мировой истории // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 58–71.

412. Почекаев Р. Расцвет Улуса Джучи: правление Узбека и Джанибека // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 245–264.

413. Гальперин Ч. Центральная власть и русские княжества // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 432–436.

414. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4 кн. Кн. 2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.

415. Ахматнуров С. Дмитрий Донской. Сер.: Наша история. Ростов н/Д: Феникс, 2011. 268, [1] с. ил.

416. СМИЗО, 1884, с. 236; Измайлов И. Ак-Орда // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 190–194.

417. Зиливинская Э.Д. Жилые постройки Сарая по материалам раскопок 1984 года // Историко-археологическое изучение Поволжья. Йошкар-Ола: МарГУ, 1994. С. 114–120.

418. Spuler B. 1943. Германия; Измайлов И. Улус Джучи и Золотая Орда: официальное название страны и историческая традиция // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 16–37.

419. Еще в 1808 г. немецкий филолог и философ Фридрих Шлегель (1772–1829) писал, что много тысяч лет назад некий протонарод, родиной которого были Гималаи, завоевал Индию, Персию и Европу, создав великие древние цивилизации.

420. Тумен – десятитысячное войско.

421. Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

422. Горелик М. Военная организация и вооружение войск Чингисхана // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 111–124.

423. Поло М. Книга чудес света. C. 147.

424. Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

425. Там же.

426. ГВЛ, 2005, с. 154; ПСРЛ, Т.2. С. 888; Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518–528.

427. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 51.

428. Барбаро и Контарини. 1971. С. 146; Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

429. Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

430. Поло М. Книга чудес света. С. 148.

431. Герберштейн С. Записки о Московии. М.: изд-во МГУ, 1988; Сейдалиев Э. Военное дело Золотой Орды // Золотая Орда в мировой истории: коллективная монография. С. 264–287.

432. В Российской армии кроме легкой кавалерии казаков появятся гусары, драгуны, уланы. Гусар по-славацки означает «гусь-самец». Что близко к тюркскому «каз» – гусь, «ар» – мужчина, человек. Название воинов «гусар» и «казак», по сути, могут оказаться идентичны.

433. Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

434. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 15.

435. Поло М. Книга чудес света. М.: Эксмо, 2013. C. 148.

436. Энциклопедия казачества. С. 153–154.

437. Недашковский Л. Международная и внутренняя торговля // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. С. 277–287.

438. Кляшторный С.Г. Государства и народы Евразийских степей. Древность и Средневековье. СПб., 2000; Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. М.: Алгоритм, 2012. С. 247.

439. Тохтамыш-оглан – царевич Тохтамыш, будущий хан Тохтамыш, сумевший в последний раз объединить Золотую Орду.

440. Тимур-бек – знаменитый полководец Тимур (Тамерлан).

441. Урус-хан – один из правителей Левого крыла Улуса Джучи (1369–1379).

442. Утемиш-хаджи. Чингиз-наме // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 868–880.

443. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4 кн. Кн. 2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. С. 131.

444. Новгородская первая летопись // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 832–840.

445. Энциклопедия казачества. С. 729.

446. Яицкие казаки, как и донцы, после ордынского погрома Тимуром в 1395–1396 гг. покинули Яик и возвратились только через два-три поколения. Русским царям стали служить после завоевания ими Астрахани.

447. Там же. С. 743.

448. Пахимер Г. История о Михаиле и Андронике Палеологах // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 862–867.

449. Гатауллина З.Ф., Искужин Т.С., Ишкулов Ф.А. История государства и права Башкортостана (в нормативных актах, документах и материалах официального делопроизводства). Уфа: Китап, 1996; Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. М.: Алгоритм, 2012. С. 267.

450. Малика – принцесса или княжна.

451. Глухов М.С. Нагайбаки – гвардейцы Сеюмбеки // Татарская электронная библиотека.

452. Глухов М.С. Tatarika – энциклопедия. Казань, 1997. С. 430; Малахов В. http://novyi-zai.ru/ru/2014-09-29-04-55-13/item/2781-zainskiy-istorik-rasskazal-o-tom-kto-takie-nagaybaki.html

453. «Хохол» – слово стало неким пренебрежительным прозвищем украинцев в московском государстве, тогда как у тюрков его истинное значение «сын неба».

454. Кёк-тюрк – с тюркского языка переводится как «небесные тюрки».

455. Отрывок из Большой надписи в честь великого тюркского полководца Кюль-тегина, выбитой тюркскими рунами на обнаруженной Н.М. Ядринцевым (1842–1894) каменной стеле VIII века в долине реки Орхон.

456. Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. С. 179.

457. Усманов М. Ранние этапы этнической истории Улуса Джучи и ее особенности // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 338–342.

458. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: Извлечения из сочинений арабских. Т. 1. СПб.: Типография Императорской академии наук, 1884; Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. Сер.: Евразия Льва Гумилева. М.: Алгоритм, 2012. 400 с.

459. Лебедев Н.С. Византия и монголы в XIII веке (по известиям Георгия Пахимера) / ИЖ. 1944. № 1. С. 92–94; Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

460. Ахматнуров С. Дмитрий Донской. Сер.: Наша история. Ростов-на-Дону: Феникс, 2011. 268, [1] с. ил.

461. Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409–431.

462. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4 кн. Кн. 2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. С. 238.

463. СМИЗ. 1941. С. 141; Полубояринова М. Иноконфессиональное население Улуса Джучи // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 379–387.

464. Карамзин Н.М. История государства Российского: В 4 кн. Кн. 2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. С. 244.

465. Энциклопедия казачества. С. 368; 403.

466. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 58.

467. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 67.

468. Мухлиньский А. 1857; Гришин Я.Я. 1955; 2000; Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518–528.

469. Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Заключение. Казань, 2009. С. 731–734.

470. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 68.

471. Еще ранее в Москву и другие русские города из Орды потянулись ее аристократы со своими воинами, не пожелавшие принимать ислам, объявленный ханом Узбеком государственной религией Улуса Джучи.

472. Канапацкий И. Режим доступа: muslimby.info 21/02/2013

473. Голденков М. Утраченная Русь / Под ред. В. Ивлевой. Минск: Букмастер, 2014.

474. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 69.

475. Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518–528.

476. Сафаргалиев М.Г. 1960. С. 26–27; Рахимзянов Б.Р. 2009. С. 54–61; Горский А. Орда и Русь в XV столетии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 4: Татарские государства XV–XVIII вв. Казань, 2014. С. 82–86.

477. Первушкин В.В., Шилов С.Л. Эволюция представлений о средневековой политической истории Окско-Ценско-Сурского междуречья (Темниковской Мещёры) в XIX–XX вв. Режим доступа: http: // www.pole.tl.ru/content2/2002103101.htm

478. Вернадский Г.В. Начертание русской истории. М.: Алгоритм, 2014. С. 145.

479. Усманов М.А. Жалованные акты Джучиева Улуса XIV–XVI вв. Казань, 1979. С. 186–205; Антон Горский. Орда и Русь в XV столетии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 4: Татарские государства XV–XVIII вв. Казань, 2014. С. 82–86.

480. «Европейская священная лига» основана папой Иннокентием XI в 1684 году, состояла из Священной Римской империи, Венецианской республики и Речи Посполитой.

481. Энциклопедия казачества. С. 245–246.

482. Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. С. 91.

483. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории. Режим доступа: http://iknigi.net/avtor-sergey-solovev/102723-chteniya-i-rasskazy-po-istorii-rossii-sergey-solovev/read/page-37.html

484. Финкель К. История Османской империи: Видение Османа /пер. с англ. М.: АСТ, 2010. С. 400–439.

485. Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М.: Вост. лит., 2006. 303 с.

486. Зайцев И.В. Астраханское ханство. С. 103.

487. ПСРЛ. 1904. 61; Зайцев И.В. Указ. соч. С. 103.

488. Некрасов А.М. Международные отношения и народы Западного Кавказа. Последняя четверть XV – первая половина XVI в. М., 1990; Зайцев И.В. Указ. соч. С. 115.

489. ПСРЛ. Т. 13 (Патриаршая или Никоновская летопись). СПб., 1904; Зайцев И.В. Указ. соч. С. 132.

490. ПСРЛ. 1906. 259; Зайцев И.В. Указ. соч. С. 172.

491. ПСРЛ. Т. 13 (Патриаршая или Никоновская летопись). СПб., 1904; Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960; Зайцев И.В. Указ. соч. С. 137.

492. Шиг-Алей – незадолго до похода на Казань, вынужденный оставить казанский престол в пользу крымского ставленника Сафа-Гирея.

493. Карамзин Н.М. Указ. соч. С. 191–224.

494. Хакимов Р.С. Каково быть татарином? С. 17–18.

495. В конце семнадцатого столетия Османская империя вела практически непрерывные войны с Австрийской империей Габсбургов, польско-литовской Речью Посполитой и в Южной Европе. В 1686 г. она потеряла свою провинцию Буда в Венгрии. Поражение оказалось настоль велико, что впервые за всю свою историю Османская империя пыталась инициировать мирные переговоры со своими противниками. Тогда же изменилась и обычно неагрессивная политика Московии в отношении Османской империи и вступление ее в Священную лигу против Османов. См.: Финкель К. История Османской империи: Видение Османа / Пер. с англ. М.: АСТ, 2010. С. 400–439.

496. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории. Чтение седьмое. Режим доступа: http://iknigi.net/avtor-sergey-solovev/102723-chteniya-i-rasskazy-po-istorii-rossii-sergey-solovev/read/page-37.html

497. Стефан Баторий – король польский и великий князь литовский.

498. Карамзин Н.М. История государства Российского. В 4 кн. Кн. 2 (т. 7–9). Ростов-на-Дону: Феникс, 1977. С. 432–433.

499. Карамзин Н.М. Указ. соч. С. 435.

500. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. М.: Ломоносов, 2011. С. 28–30; Куковенко В. Инородцы у трона // Московский Вестник, 1996. № 5–6. С. 191–231; Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М.: Изд-во АСТ, 2008. С. 169, 276.

501. Ахматнуров С.С. Казаки Золотой Орды. М.: Алгоритм, 2017. С. 223.

502. Основателем династии был литовский князь Ягайло.

503. Гордеев А.А. История казачества. С. 126.

504. Энциклопедия казачества. С. 210–211.

505. Кожух – тулуп из овчины.

506. Явроницкий Д.И. История запорожских казаков. Т. 1. С. 402, 403; Широкорад А.Б. Русские и украинцы. Братья по вере и крови. М.: Вече, 2014. С. 61.

507. Там же.

508. Ферязь – старинная одежда (мужская и женская) с длинными рукавами, без воротника и перехвата.

509. Гордеев А.А. История казачества. С. 217.

Литература

Абрашкин А.А. Арийские корни Руси. Предки русских в древнем мире. Сер.: Арийская Русь. М.: Эксмо: Яуза, 2011. 480 с.

Абу Ал-Ала Ибн Хассул. Книга о превосходстве тюрков над другими воинами и о достоинствах высокого султанского присутствия, да хранит Аллах его высочайшее и пожизненное царское величие и да хранит его государство. Режим доступа: http://drevlit.ru/texts/i/ibn_hassul.php.

Авеста. Избранные гимны: Из Видевдата / Пер. с авестийского И. Стеблин-Каменского. М., 1993; Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. Сер.: Тайны Земли Русской. М.: Вече, 2010. С. 9 – 17.

Аджи М. Европа, тюрки, Великая Степь. Сер.: Историческая библиотека. М.: АСТ, 2007. 473, [7] с.

Алексеев С.В., Инков А.А. Скифы: исчезнувшие владыки степей. Сер.: Тайны Земли Русской. М.: Вече, 2010. 320 с.

Алиев К. Асы (ясы) и вопрос их происхождения в свете письменных источников периода Золотой Орды (XIII – XVI вв.) / Материалы конференции «Аланы и асы в этнической истории регионов Евразии», июнь 2010 г.

Арсланова А. Комментарий к Великой хронике Матфея Парижского // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 794 – 804.

Аманжолов А.С. История и теория древнетюркского письма. Алматы: ЗАО «Издательство «Мектеп», 2003. 368 с.

Амеркулов Н.А. Новый русский миропорядок от потомка Чингисхана. Ridero, 2017.

Артамонов М.И. История хазар. Л., Изд. Гос. Эрмитажа, 1962. 521 с.

Ахматнуров С. Дмитрий Донской. Сер.: Наша история. Ростов н/Д: Феникс, 2011. 268, [1] с. ил.

Ахматнуров С.С. Распад Тюркского каганата. М.: ООО «ТД Алгоритм», 2015. 176 с.

Ахматнуров С.С. Казаки Золотой Орды. М.: Алгоритм, 2017. 288 с.

Багрянородный Константин. Об управлении империей. / Под ред. Г.Г. Литаврина и А.П. Новосельцева. М.: Наука, 1989. 493 [2]с.: ил.

Байжуми Ж. Туран. Взгляд на историю человеческого общества [Текст] : научное издание / Ж. Байжумин. – Алматы : Арыс, 2012. 172 с.

Байжумин Ж. Современная теория образования государственности ошибочна. Режим доступа: http://www.radiotochka.kz/6231-zhumazhan-bayzhumin-sovremennaya-teoriya-obrazovaniya-gosudarstvennosti-oshibochna.html.

Барбаро и Контарини. 1971. С. 146; Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409 – 431.

Берзанська та iн. Давня iсторiя Украiнi. Т. 1. К.: Наукова думка, 1997 С.308. // Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 165.

Безертинов Р.Н. Тэнгрианство – религия тюрков и монголов: Научно-популярное издан., 2-е изд., доп. – Н. Челны. Аяз, 2000, Казань, Слово, 2004. 448 с.

Безертинов Р.Н. Китай и кочевой мир (1500 лет до н. э. по 220 год н. э.). Казань: Изд-во «Слово», 2011. 208 с.

Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI – VIII веков. М.-Л., 1946. // Цит. Г.Файзрахманов. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Институт истории Академии наук Татарстана. Панорама-Форум, 2000, № 24 – Специальный выпуск.

Бичурин Е.Я. Записки о Монголии. – Самара: Издательский дом «Агни», 2010. 404 с.

Бичурин Н.Я (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Изд-во Академии накук СССР, Москва-Ленинград, 1950. // Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Составитель С.К. Шойгу. М.: Слово 2007, т.1, С. 212 -325.

Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I.М. – Л… 1950 – 1953. С. 49, 80 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 76 – 86.

Бочкарев В. Эпоха бронзы в степной и лесостепной Евразии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т.1. Народы степной Евразии в древности. С. 46 – 59.

Бычков А.А. Происхождение славян. М.: Олимп: АСТ: Астрель, 2007. 252, [4] с.

Вернадский Г. В. Монголы и Русь. М.: Ломоносов, 2011. 506 с.

Вернадский Г.В. Начертание русской истории. Сер.: Золотой фонд политической мысли. М.: Алгоритм, 2014. 336 с.

Гази-Барадж тарихы // Джагфар тарихы. Т.1. Оренбург 1993 г. С.11 // Цит. Трусов С.В. Двойственность истории булгар. Режим доступа: http://skolo.ru/history-peoples/92-bulgary-chast2.html.

Галкина Е.С. Русский каганат. Без хазар и норманнов. Сер.: Наша Русь. М.: Алгоритм, 2012. 336, [1] с.

Гальперин Ч. Центральная власть и русские княжества // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 432 – 436.

Гатауллина З.Ф., Искужин Т.С., Ишкулов Ф.А. История государства и права Башкортостана (в нормативных актах, документах и материалах официального делопроизводства). Уфа: Китап, 1996; Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. М.: Алгоритм, 2012. С. 267.

ГВЛ, 2005, с. 154; ПСРЛ, Т.2. С. 888; Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518 – 528.

Герберштейн С. Записки о Московии. М.: изд-во МГУ, 1988; Сейдалиев Э. Военное дело Золотой Орды // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 264 – 287.

Геродот. История в девяти книгах. Кн. I. Клио / Перевод с греческого Ф. Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа: http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm.

Геродот. История в девяти книгах. Кн. IV «Мельпомена» / пер. с греч. Ф.Г. Мищенко. М., 1888. Режим доступа http://www.globalfolio.net/monsalvat/frsdominus/statiibook/tomyris/tomyris01.htm).

Глухов М.С. Tatarika – энциклопедия. Казань, 1997. С.430; Малахов В. http://novyi-zai.ru/ru/2014-09-29-04-55-13/item/2781-zainskiy-istorik-rasskazal-o-tom-kto-takie-nagaybaki.html.

Гмыря Л. Завоевание Северного Кавказа и Дагестана в 1220 – 1240-е гг. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 165 – 168.

Говард Р. Артур – король драконов. Варварские истоки величайшей легенды Британии. М.: Издательство «Менеджер», 2006. 360 с.

Голденков М. Утраченная Русь; под ред. В. Ивлевой. Минск: Букмастер, 2014. 416 с.

Гордеев А.А. История казачества. М.: Вече, 2014. 640 с.: ил.

Горелик М. Военная организация и вооружение войск Чингиз-хана // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 111 – 124.

Гумилёв Л.Н. История Евразии. М.: Алгоритм; Эксмо, 2009. 1072 с.

Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. Сер.: Библиотека истории и культуры. М.: Айриспресс, 2012. 624 с. : ил.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М.: «Мысль», 1989. 766 с.

Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. Сер.: Библиотека истории и культуры. М.: Айрис-пресс, 2013. 416 с.: ил.

Гумилёв Л.Н. Три китайских царства. Сер.: Китайский марафон. М.: Алгоритм: Эксмо, 2008. 272 с.

Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. I и II. Л., 1926 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 29.

Грумм-Гржимайло Г.Е. Белокурая раса в Средней Азии. Записки Императорского Русского географического общества по отделению «Этнография». Т. XXXIV. – СПб., 1909. – С.163 – 188. // Урянхай. Тыва Дептер… Т.1 – С.130 – 151.

Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М. – Л., 1948 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. М.: Айриспресс, 2012. С. 30.

Древнетюркский словарь. Ленинград: Наука, Ленинградское отделение, 1969 / под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака.

Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011, 600 с.

Дроздов Ю.Н. Моски, русы и Московское государство. М.; Ярославль: ООО «Агентство Литера», 2015. 212 с.

Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII–XIV вв. М.: Наука, 1985; Почекаев Р. Первые правители Улуса Джучи // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 225 – 245.

Еникеев Г.Р. Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было. Сер.: Евразия Льва Гумилева. М.: Алгоритм, 2012. 400 с.

Жетписбаева Б. А. Древнетюркская литература Учебник. Алматы, 2006. 254 с.

Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. 303 с.

Закиев М.З. ТАТАРЫ: Проблемы истории и языка. (Сборник статей по проблемам лингвоистории; возрождения и развития татарской нации). Казань, 1995. С. 12–37.

Закиев М. Мишары – это лесные арии или татары со знаком качества. Режим доступа: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1259836680.

Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX – X вв. М.: Издательство восточной литературы, 1962. 281 с.

Зданович Г.Б. Аркаим : арии на Урале, или несостоявшаяся цивилизация // Аркаим: исслед. Поиски. Открытия: тр. заповедника “Аркаим” / сост. Н. О. Иванова. Челябинск, 1995. С. 21–42.

Зданович Г.Б. Южное Зауралье в эпоху средней бронзы // Комплексные общества Центральной Евразии в 3–1 тыс. до н. э. : регион. особенности в свете универс. моделей : материалы к междунар. конф., 25 авг.-2 сент. 1999 / редкол.: Д. Г. Зданович [и др.]. Челябинск, 1999. – С. 42–43; 92.

Зиливинская Э.Д. Бани Золотой Орды // Практика и теория археологических исследований. М., 2001. С. 174–226.

Зиливинская Э.Д. Жилые постройки Сарая по материалам раскопок 1984 года // Историко-археологическое изучение Поволжья. Йошкар-Ола: МарГУ, 1994. С. 114–120.

Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. 968 с. + 28 с. цв. вкл.

Ибн Баттута. В кн. Карпини Джовани Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М.: Эксмо, 2014. С. 283 – 328.

Иванов В. Страна сарматов и ее соседи // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 106 – 120.

Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518 – 528.

Измайлов И. Организация войска // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 409 – 431.

Измайлов И., Исхаков Д. Хан и аристократия: структура власти и управления // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 310 – 320.

Иловайский Д. Начало Руси. Сер.: Подлинная история Руси. М.: Алгоритм, 2012. 368 с.

Иордан. «О происхождении и деяниях гетов». Getica / Вступительная статья, перевод, комментарий Е. Ч. Скржинской. Сер.: Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы. М.: Изд-во восточной литературы, 1960. 436 с.

История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. Казань, 2009. С. 736 – 948.

История башкирских родов. Еней. Том 1. / С.И. Хамидуллин, Ю.М. Юсупов, Р.Р. Асылгужин, Р.Р. Шайхеев, Р.М. Рыскулов, А.Я. Гумерова. Уфа: ГУП РБ Уфимский полиграфкомбинат, 2014. 432 с.: ил.

История башкирских родов. Гирей. Том 2. / С. И. Хамидуллин, Ю. М. Юсупов, Р. Р. Асылгужин, Р. Р. Шайхеев, Р. М. Рыскулов, А. Я. Гумерова, Г. Ю. Галеева, Г. Д. Султанова. Уфа: ГУП РБ Уфимский полиграфкомбинат, 2014. 528 с.: ил.

История Татарии в материалах и документах. М., 1937; И.В. Зайцев. Астраханское ханство; Ин-т востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. С. 222 – 223.

Канапацкий И. Режим доступа: muslimby.info 21/02/2013.

Карамзин Н.М. История государства Российского. В 4 кн. Кн. 2 (т. 7 – 9). Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. 608 с.

Карпини Джованни Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. Сер.: Подарочные издания. Великие путешествия. М.: Эксмо, 2014. 496 с.: ил.

Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. – М.: Айриспресс, 2012. С. 70.

Клёсов А.А., Пензев К.А. Арийские народы на просторах Евразии. Сер.: ДНК-генеалогия. М.: Книжный мир, 2015. 352 с.

Клёсов А.А. Гипотеза о происхождении тюрков, сино-кавказских (прото-тюркских?) языков и гаплогруппы R1b. Режим доступа: http://aklyosov.home.comcast.net

Клёсов А.А. Как Западную Европу заселили новые европейцы? Режим доступа: http://pereformat.ru/2014/04/arbins/.

Кляшторный С. Предисловие к I тому «История татар. Народы степной Евразии в древности. Казань»: Изд-во «Рухият». 2002. С.12 – 16.

Кляшторный С. Страна Ариев // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т.1. Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 69 – 76.

Кляшторный С.Г. Саки // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 93 – 105.

Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы Евразийских степей. Древность и Средневековье. СПб., 2000. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1: Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 218 – 267.

Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964. С.51.

Кобычев В.П. В поисках прародины славян. М.: Наука, 1973. 170 с.

Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 – 922 гг. Статьи, перевод и комментарии. Харьков, 1956. С. 121 – 148.

Крадин Н. Монгольская империя и ее роль в мировой истории // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 58 – 71.

Крадин Н.Н. Кочевничество в современных теориях исторического процесса // Время мира. Альманах. Вып. 2. Структуры истории. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. С. 369–396; Крадин Н. Н. Кочевники Евразии. Алматы. «Дайк-Пресс» 2007. С. 12.

Крадин Н.Н. Кочевые общества (проблемы формационной характеристики). Владивосток, 1992. С. 166, 178 // Крадин Н.Н. Кочевники в мировой истории. Режим доступа: https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/

Крадин H.H. Кочевые общества // Крадин Н.Н. Структура власти в государственных образованиях кочевников//Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. М., 1993 // Крадин Н.Н. Империя Хунну. Владивосток, 1996 // Крадин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/.

Кубарев В.Д. Памятники каракольской культуры Алтая. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2009. 264 с.

Кубарев В.В. Европейские арийцы. Режим доступа: http://www.kubarev.ru/ru/content/483.htm.

Кумеков Б.Е. Государство кимаков IX – XI вв. по арабским источникам. Алма-Ата, 1972. 176 с.

Кузьмина Е. Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев. Москва. МГП «Калина». ВИНИТИ РАН, 1994. С. 34 – 51.

Кызласов Л.Р. Первый Тюркский каганат и его значение для истории Восточной Европы. // Татарская археология. 1997. № 1. С.25.

Кызласов И.Л. Рунические письменности евразийских степей. Москва: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1994. 327 с.: ил.

Кюль-тегин. Большая надпись в честь Кюль-тегина. // Цит. С.К. Шойгу. Скифо-хунно-тюркские корни тувинской судьбы в кн.: Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Т.1 – С.81 – 97.

Куприй Н.М. Погребение знатного половецкого воина на берегу Утлюкского лимана // Проблемы исследования памятников археологии Северского Донца. Луганск, 1990. С. 143 – 144. // Цит. по Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб.: Алтейя, 2003. С.96 – 98.

Куковенко В. Инородцы у трона // Московский Вестник, 1996. № 5–6. С. 191–231;

Куник А., Розен В. Известия Ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Т. I, СПб., 1878 // Цит. Кычанов Е. Кочевой мир Центральной Азии: тюрки и ранние монголы // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 64 – 69.

Кюнер И.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Изд-во восточной литературы, 1961. 391 с.

Лебедев Н.С. Византия и монголы в XIII веке (по известиям Георгия Пахимера) / ИЖ. 1944. № 1. С.92 – 94;

Лаврентьевская летопись. М., 2001. С. 23 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464 – 466.

Ло Гуань-чжун. Троецарствие. Т.I и II. М., 1954 – 1955 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. – М.: Айриспресс, 2012. С. 25.

Маккиндер Х. Географическая ось истории. Режим доступа: https://textbooks.studio/uchebnik-geopolitika/makkinder-hgeograficheskaya-istorii.html

Максуди С. Предисловие к книге. Тюркская история и право / Пер. с турецк. Изд – во «Фэн», Казань, 2002. 412 с.

Мартынов А. И. Модель цивилизационного развития в степной Евразии // Социально-демографические процессы на территории Сибири (древность и средневековье). Кемерово, 2003. С. 7-15.

Махмуд ал-Кашгари. Диван Луга тат-Турк / Перевод, предисловие и комментарий З.-А. Ауэзовой. Индексы составлены Р. Эрмерсом. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. 1288 с.

Мельникова Е.А. Древнескандинавские географические сочинения. М., 1986. С. 97. // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 464 – 466.

Могильников В.А. Курганы с сырцовыми выкладками на юге Западной Сибири. // Вестник археологии, антропологии и этнографии. Вып. 2, 1999.

Молодин В.И. Современные представления об эпохе бронзы Обь-Иртышской лесостепи (к постановке проблемы) // Археологические изыскания в Западной Сибири: прошлое, настоящее, будущее (к юбилею проф. Т.Н. Троицкой) : сб. науч. тр. / под ред. В.И. Молодина. Новосибирск, 2010.

Мухлиньский А. 1857; Гришин Я.Я. 1955; 2000; Измайлов И. Войны на Западе. Польша и Литва // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 518 – 528.

Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. 399, [17] с.

Насонов А.Н. Монголы и Русь (История татарской политики на Руси). М.;Л., 1940. С. 20, 23, 145 – 149; Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 320 – 326.

Недашковский Л. Международная и внутренняя торговля // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 277 – 287.

Некрасов А.М. Международные отношения и народы Западного Кавказа. Последняя четверть XV – первая половина XVI в. М., 1990.

Немирова В. Гиксосы. К.: Свiтло на сходi, 1998. С.128 // Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. С. 190.

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М.: Наука, 1990. 266 с.

Новгородская первая летопись // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 832 – 840.

Паркер Э. Татары. История возникновения великого народа / Пер. с англ. Т.Е. Любовской. М.: ЗАО Центрполиграф, 2008. 223 с. (Загадки древних цивилизаций).

Пахимер Г. История о Михаиле и Андронике Палеологах // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 862 – 867.

ПВЛ // Изборник (Сборник произведений литературы Древней Руси / Сост. Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачёва. М.: Художественная литература, 1969.

Первушкин В.В., Шилов С.Л. Эволюция представлений о средневековой политической истории Окско-Ценско-Сурского междуречья (Темниковской Мещёры) в XIX – XX вв. Режим доступа: http: // www.pole.tl.ru/content2/2002103101.htm.

Песнь о Нибелунгах. Режим доступа: http://librebook.me/das_nibelungenlied/vol1/1.

Плетнева С. Половцы. Сер.: История. География. Этнография. М.: Ломоносовъ, 2014. 216 с.

Петухов Ю.Д., Васильева Н.И. Аланы, готы, скифы – это Русы Режим доступа: http://kassak.tv/index.php/iskusstvo/191-yurij-dmitrievich-petukhov-nina-ivanovna-vasileva-alany-goty-gunny-skify-eto-rusy.

Плиев Р.С. Хранитель тайн – язык. М.: Издатцентр, 1997. 109 с.

Поло М. Книга чудес света / пер. И.П. Минаева; предисл. И.П. Магидовича; примеч. Лео Яковлева. Сер.: Великие путешествия М.: Эксмо, 2013. 512 с.: ил.

ПСРЛ. 1904. 61; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. С. 103.

ПСРЛ. Т. 13 (Патриаршая или Никоновская летопись). СПб., 1904; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. С. 132.

ПСРЛ. 1906. 259; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. С. 172.

ПСРЛ. Т. 13 (Патриаршая или Никоновская летопись). СПб., 1904; Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т Востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М. : Вост. лит., 2006. С. 137.

Почекаев Р. Расцвет Улуса Джучи: правление Узбека и Джанибека // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 245 – 264.

Рахимов Р.Н. Башкирские полки в 1812 году в современной историографии: от мифов к истории. Режим доступа: http://www.museum.ru/museum/1812/Library/Borodino_conf/2009/Rahimov.pdf.

Рахманалиев Р. Империя тюрков. Великая цивилизация. М.: Рипол, 2009. 742с.

Рашид ад-Дин. Сборник летописей // Карпини Джованни Плано, Рубрук Гильом де. Путешествия в Золотую Орду. М. : Эксмо, 2014. С. 19 – 68.

Рыбаков Б.А. Геродотова Скифия. Сер.: Древняя Русь. М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. 272 с.

Рыбаков Б.А. Древние Русы // Советская археология. Т. 17. 1953. С. 23 – 104; Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М.: Айрис-пресс, 2013. С. 229 – 232.

Рыжков Л.Н. О древностях русского языка. М.: «Древнее и современное», 2002. 366 с.

Рычков П. И. Топография Оренбургской области. Сочинение П.И. Рычкова 1762 года. Оренбург. Типография Б. Бреслина, 1887. 406 с. // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М., 2011. С. 17 – 100.

Савельев Е.П. Древняя история казачества. Сер.: Неведомая Русь. М.: Вече, 2015. 448 с.

Сайфетдинова Э. Исламская культура Золотой Орды. // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 457 – 502.

Сафаргалиев М.Г. 1960. С.26–27; Рахимзянов Б.Р. 2009. С. 54–61; Горский А. Орда и Русь в XV столетии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 4: Татарские государства XV – XVIII вв. Казань, 2014. С. 82 – 86.

Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 38; Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. – Казань, 2009. С. 320 – 326.

СМИЗО, 1884, с. 194; Усманов М. Ранние этапы этнической истории Улуса Джучи и ее особенности //

Смирнов А.С. История Южной Руси. Сер.: Южная Русь. М.: Алгоритм, 2008. 352 с.

СМИЗ. 1941. С. 141; Полубояринова М. Иноконфессиональное население Улуса Джучи // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 379 – 387.

Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М.: Изд-во АСТ, 2008. 639 с.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Сер.: Российская императорская библиотека. Москва: Издательство «Э», 2016. 1024 с.: ил.

Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории. Режим доступа: http://iknigi.net/avtor-sergey-solovev/102723-chteniya-i-rasskazy-po-istorii-rossii-sergey-solovev/read/page-37.html.

Список библ. Кольберта; Акты, изданные Лаббе в XVII в. Акты соборов Т. I – II. Собор Никейский. В нем говорится о Малой И Великой Скифиях, в которых водворилось уже христианство // Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. 131 – 141.

Спиней В. Господство Золотой Орды в Валахии и Молдавии // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 403 – 426.

Страбон. География. М., 1994. С. 116. // Ю. Дроздов Моски, русы и Московское государство – М.; Ярославль: ООО «Агентство Литера», 2015. – 212 с. С. 26.

Суразаков, 1994 // Жерносенко И.А. К вопросу о феномене сакрального центра. Алтай сакральный: культовые и археоастрономические смыслы святилищ: сборник статей / отв. ред. А.А.Тишки, И.А.Жерносенко. Барнаул: Издательство Жерносенко С.С., 2010. 144 с.: ил. (Алтай на перекрестке времен и смыслов. Вып.1).

Сулейменов О. Аз и Я. Ч.2. Я (Шумер-наме). – Алма-Ата, 1975 // Скифо-хунно-тюркские корни тувинской судьбы. Введение С.К. Шойгу в кН. Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.). Т.1. С. 59.

Тацит Корнелий. История//Сочинения в двух томах. Том второй. СПб., 1993. С. 39. // Ю. Дроздов Моски, русы и Московское государство. М.; Ярославль: ООО «Агентство Литера», 2015. С. 26 -29.

Тетерин Ю.В. Таштыкские памятники Хакасско-Минусинского края: Сб. науч. тр. / Под ред. С.П. Нестерова; Хакас. гос. ун-т им. Н.Ф. Катанова, Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2007. С.62 – 88.

Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: Извлечения из сочинений арабских. Т. 1. СПб.: Типография императорской Академии наук, 1884. С. 229 – 242. Цит. по книге «Прошлое Астраханского края (с древних времён до конца XIX века)». Астрахань, 2008.

Тлеугабылова К. С., Беркинбекова А. М. Уникальная роль кочевников в процессе развития человеческой духовности и цивилизации // Молодой ученый. 2013. № 2. С. 291–293. URL https://moluch.ru/archive/49/6078/.

Тойнби, А. Дж. Постижение истории; пер. с англ. Е.Д. Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. 640 с. – (Библиотека истории и культуры).

Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. Сер.: Серия Славянская библиотека. СПб.: Алтейя, 2003. 160 с.

Трактат Иоганна Фабри. Религия московитов // Россия и Германия. М., 1998. Вып. 1. С. 20–21 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С. 552; 559.

Трепавлов В. Традиции тюрко-монгольской государственности в административно-политическом устройстве Улуса Джучи // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 170 – 190.

Тугушева Л.Ю. Уйгурская версия биогрфии Сюань-цзана. М., 1991 // Аджи М. Европа, тюрки, Великая Степь. М.: АСТ, 2007. С.147 – 206.

Тукембаев Ч.А. В Погоне за Одином и Скидбладниром // Журн. Наука, новые технологии и инновации Кыргызстана, № 3, 2015, Бишкек.

Тюньдешев Г.А. (Харамоос). Великая Яса – источник конституционализма, или Чингис-хан – основатель капиталистической формации. Часть 2. Абакан: Хакасское книжное издательство, 2009. 96 с.

Уинтл Д. История Китая; пер. с англ. М.Д. Гольдовской. М.: АСТ: Астрель, 2008. 288 с.

Урянхай. Тыва Дептер. Антология научной и просветительской мысли о древней тувинской земле и её насельниках. Об Урянхае – Танну-Туве, урянхайцах – тувинцах, о древностях Тувы (II тысячелетие до н. э. – первая половина XX в.) в семи томах. Составитель С.К. Шойгу. М.: Слово 2007.

Усманов М. [Введение] // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 3 – 15.

Усманов М. Ранние этапы этнической истории Улуса Джучи и ее особенности // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Казань, 2009. С. 338 – 342.

Усманов М. // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Заключение. Казань, 2009. С. 731 – 734.

Усманов М.А. Жалованные акты Джучиева Улуса XIV–XVI вв. Казань, 1979. С. 186 – 205; Антон Горский. Орда и Русь в XV столетии // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 4: Татарские государства XV – XVIII вв. Казань, 2014. С. 82 – 86.

Утемиш-хаджи. Чингиз-наме // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV вв. Приложения. С. 868 – 880.

Файзрахманов Г.Л. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Казань, Мастер Лайн, 2000. 188 с.

Файзрахманов Г. Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии. Институт истории Академии наук Татарстана. Панорама-Форум, 2000, № 24. Специальный выпуск.

Финкель К. История Османской империи: Видение Османа: [пер. с англ.] / Кэролайн Финкель. М.: АСТ, 2010. 829, [3] с.: 16 л. ил.

Хабибулин И.З. История формирования башкирского казачьего войска // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 10 (191). История. Вып. 39. С. 15 – 19.

Хидоятов Г. А. Моя родная история. Ташкент: Укитувчи, 1990. 303,[3] с., [15] л. ил. (Пер. Г. А. Хидоятов).

Харитонович Д.Э. Научный комментарий к кн. Тойнби А. Дж. Постижение истории: пер. с англ. Е.Д.Жаркова. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 553 – 633.

Хакимов Р. История татар: взгляд из XXI века // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 1. Народы степной Евразии в древности. Казань: Рухият, 2002. С. 3 – 11.

Хакимов Р. Этноним «татар» на ранних этапах истории Евразии // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 288 – 311.

Хакимов Р.С. Каково быть татарином? Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. 252 с.

Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Литрес, 2019. 710 с.

Чудинов В.А. Тюркская основа германских языков // Материалы международной научно-практической конференции «Проблемы управления-2006». ГУУ, вып. 6, М., 2006. С. 292 – 296.

Широкорад А.Б. Русские и украинцы. Братья по вере и крови. М.: Вече, 2014. 384 с.

Шумило С. Киево-русская миссия св. равноап. Кирилла и Мефодия и первое (Оскольдово) крещение Руси. Режим доступа: http://ruskline.ru/analitika/2010/02/26/.

Шамильоглу Ю. Торговля Улуса Джучи со странами Средиземнеоморья // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 287 – 294.

Энциклопедия казачества / Сост. Г.В. Губарев, ред. изд. А.И. Скрылов. Вступ. статья О.О. Антропова. М.: Вече, 2015. 752 с.: ил.

Эсен уулу Кылыч. Хягас. История енисейских кыргызов. Режим доступа: http://www.nehudlit.ru/articles/khagyas-istoriya-eniseyskikh-kyrgyzov-fragment-iz-knigi.html.

Юлий Цезарь. Записки о галльской войне. СПб., 1998. С.167 // Дроздов Ю.Н. Тюркскоязычный период европейской истории. М.; Ярославль: ООО ИПК «Литера», 2011. С.221 – 222.

Явроницкий Д.И. История запорожских казаков. Т.1. С. 402, 403; Широкорад А.Б. Русские и украинцы. Братья по вере и крови. М.: Вече, 2014. С. 61.

Янович В.С. Великая Скифия: история докиевской Руси. М.: Алгоритм, 2008. 256 с.

Abu-Lughod J. Before European hegemony: The World-System A. D. 1250–1350. New York: Oxford University Press, 1989 // Крадин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/.

Abu-Lughod J. Restricting the Premodern Werld-System. Rewiev, XIII (2). 1990. P. 273–286 // Крадин Н.Н. Кочевники в мировой истории. https://www.socionauki.ru/journal/articl les/258187/.

Allentoft et al. 2015 Population genomics of Bronze Age Eurasia. Nature 552, 167–172 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829.

Bratianu, 1929, С. 15 – 41; Шамильоглу Ю. Указ Торговля Улуса Джучи со странами Средиземнеоморья // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 287 – 294.

Baron S.N. Shipbuilding and Seafaring in Sixteenth-Century Russia // Baron S.H. Explorations in Muscovite History. Brookfield, 1991; Зайцев И.В. Астраханское ханство / Ин-т востоковедения РАН. 2-е изд., испр. М.: Вост. лит., 2006. С. 222 – 223.

Ebu’l-Hasan Ali b.Musa b. Sa’id el-Magribi. Kitab el-cografya, nsr. Ismail el-Arabi. Beyrut.1970. S.196; Islam cografyaçýlarýna gore Türkler ve Türk ülkeleri. Hazarlayan Dr. Ramazan Sesen. Ankara.1985. S. 203; Gürcistanýn dogusunda Alan ülkesi bulunur. Bunlar hristiyanlasan Türklerdir… Alanlardan sonraTürklerden As denen kavým bulunur (S.196) // Алиев К. Асы (ясы) и вопрос их происхождения в свете письменных источников периода Золотой Орды (XIII – XVI вв.) / Материалы конференции «Аланы и асы в этнической истории регионов Евразии», июнь 2010 г.

Haak et al. 2015 Massive migration from the steppe was a source for Indo-European languages in Europe. Nature 552, 207–211 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829.

Hollard C. et al. New genetic evidence of affinities and discontinuities between bronze age Siberian populations. American Journal of Physical Antropology. Режим доступа: https://doi.org/10.1002/ajpa.23607

Hull D.G.E. A history of South-East Asia. London, 1955 // Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. – М.: Айриспресс, 2012. С. 103.

Juras A. et al. Mitochondrial genomes reveal an east to west cline of steppe ancestry in Corded Ware populations. Scientific Reports. (2018). Режим доступа: https://www.nature.com/articles/s41598-018-29914-5.

Iñigo Olalde, Selina Brace, Morten E. Allentoft,…, David Reich. The Beaker Phenomenon and the Genomic Transformation of Northwest Europe. Scientific Report. Volume 8, Article number 11603 (2018). Режим доступа: http://www.biorxiv.org/content/early/2017/05/09/135962 (см. обзор http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=26881 ).

Kristiansen, K. 2014. Towards a new paradigm? The Third Scien-tific Revolution and its possible consequences in archaeology. Current Swedish Archaeology 22, 11–34 // Клейн Л.С. Ямная миграция и теоретические искания. Режим доступа: http://xn-c1acc6aafa1c.xn-p1ai/?page_id=29829

Salin и France-Lanord/ Le fer a”lepoque merovingienne, а также работы одного Салина: La metallurgie du fer au lendemain des grandes // CRAI, 1956. P. 24 – 29; Les techniques de la damasquinure; La civilization merovigienne // Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. – СПб.: Евразия, 2008. С. 254.

Sinnigen W.G. Barbaricarii, Barbari and the Nititia Dignitatum // Latomus, XXII, 1963. P. 806 – 815.) // Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск; пер. с фр. А.П. Саниной. СПб.: Евразия, 2008. С. 196.

Spuler B. 1943. Германия; Измайлов И. Улус Джучи и Золотая Орда: официальное название страны и историческая традиция // История Татар с древнейших времён в семи томах. Т. 3: Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 16 – 37.

Theoph. Ed. Bon. 691 и 775 // Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2015. С.131 – 141.

Content

Сабит Садыкович Ахматнуров
Кочевники Евразии: от ариев до Золотой Орды

Предисловие

Часть 1 Древние кочевники Евразии

Глава I. Кочевники

Глава II. Арии

Глава III. Скифы

Глава IV. Гунны

Глава V. Германцы

Глава VI. Тюркский каганат

Часть 2 Государственные образования Великой Степи после распада Тюркского каганата

Глава I. Уйгурский каганат

Глава II. Кыргызский каганат

Глава III. Кимакский каганат

Глава IV. Государство тюрок-сельджуков

Глава V. Хазарский каганат

Глава VI. Башкиры, мадьяры, печенеги

Глава VII. Волжская Булгария

Глава VIII. Киевский каганат

Часть 3 Золотая Орда и Московия

Глава I. Золотая Орда

Глава II. Войско Золотой Орды

Глава III. Ордынские казаки

Глава IV. Распад Золотой Орды

Глава V. Московия

Заключение

Вместо эпилога Лягушки-кочевники

Примечания

Литература