Знамёна хаоса

Пролог

Угрюмая вновь впускала в свои ворота гарнизон. Длинная вереница солдат, набранных со всего королевства, тянулась по дороге, огибающей крепость, прямиком под своды восстановленного барбакана. Гулкие шаги по деревянному мосту, откинутому сейчас над вновь раскопанным и заполненным водой рвом, доносились до верхотуры надвратной башни. Новая крепкая решётка и окованные ворота были распахнуты, но в случае нужды надёжно закроют крепость от вторжения. Каменные зубья парапетов не зияли более дырами и готовы были укрыть за собой лучников по всему периметру, а свежесклоченные лестницы давали гарнизону быстрый доступ ко всем ключевым позициям.

Пять тысяч потерянных жизней потребовалось чиновникам для того, чтобы согласиться потратить из королевской казны ровно столько же монет на восстановление главной твердыни севера. Выходило по золотому за каждого погибшего воина и крестьянина. Не высока цена человеческой жизни, но то для капитана Креста откровением не являлось.

Он стоял на верху и всматривался в понурые лица воинов, пришедших начать свой дозор. Орда не только опустошила северные земли, уничтожив её защитников и разорив деревни. Она подавила волю, вселила страх в сердца людей. Мрачные отряды, от которых полтора года назад осталось лишь название, надолго теперь получат ссыльный статус. Никто по собственной воле не захочет служить здесь, зная, чем закончилась служба их предшественников. До Креста даже дошла информация, что к королю на стол уже легло прошение от знати упразднить давно изжившую себя традицию службы их отпрысков на северной границе королевства. Многие сыновья благородных домов стали кормом для тварей и демонов, не спасли их ни стены, ни титулы. Порождениям Бездны было всё равно, чью плоть они перемалывали и чьи жизненные силы осушали.

Гражданская война, бушевавшая в королевстве, прошла для его крыла рыцарей стороной. Несмотря на непростые обстоятельства командор Люциус своим личным распоряжением оставил капитана Креста и часть его людей следить за предгорьями и, по возможности, отлавливать отожравшихся порождений Бездны. Частично со своей работой он справился. Быстро оголодавшая орда двинула на юг, в сторону более обжитых мест, и рыцари Ордена встретили её как должно. От мелочи они избавились ещё в крепости, так что тварей было немного, но каждая из них представляла угрозу даже для опытных воинов. Он потерял 18 верных ему человек, разменяв их на полсотни сильных порождений и десяток демонов, среди которых две декады назад оказался один высший. Он-то и стал причиной почти половины всех потерь среди рыцарей. Второй где-то ещё бродит, а вместе с ним и вторая половина свиты. А значит, однажды они себя ещё проявят.

Однако прямо сейчас его дорога лежала на Расколотый остров. Король собрал новый корпус, который заступит на службу в Угрюмую, а командор наконец одобрил прошение капитана о получении нового ранга. Материала и ингредиентов у него давно скопилось достаточно, ключом же станет его последний трофей. Но Крест до последнего сомневался в том, что Люциус, опасающийся конкуренции и подозревающий всех на свете, примет положительное для него решение. Что в конечном итоге повлияло на такой исход, он не знал. Чудовищные потери в корпусе из-за гражданской войны? Угроза, исходящая от засевших в Корпугаре хетов? Имперцы, готовые оттяпать себе кусок пожирнее, воспользовавшись внутренней смутой в их королевстве? Как бы то ни было, командор Люциус хотел усилить позиции Ордена, и согласовал его возвышение.

Четвёртый ранг трансформации. Он будет вторым, кто встанет на эту ступень после самого командора. Какие возможности это ему откроет? Насколько сделает его сильнее? Выдержит ли он, в конце концов, это испытание?

Ладонь рыцаря в латной перчатке, мирно до этого лежащая на парапете башни, начала собираться в кулак, оставляя глубокие борозды в камне.

Сомнения прочь! Он шёл к этому всю сознательную жизнь. Остаётся лишь довериться судьбе и сделать то, что должно. Возможно, он вернётся сюда, на север, и уже в новом статусе поохотится на этого выкормыша Бездны.

— Ангус, — обратился он к своему помощнику. — Держи. Это касается тебя.

Рыцарь взял гербовую бумагу из рук капитана и развернул её, чтобы тут же прочитать.

— Это… Я… — не сразу нашёл он слова, после чего ударил себя стальной перчаткой в грудь. — Приму за честь!

Ещё бы. Когда-то сам Крест точно так же фанатично был предан делу Ордена. И получая из рук Люциуса аналогичную бумагу не мог мечтать о чём-то большем. Третий ранг ставил неодарённого рыцаря Ордена в один ряд с магами 4–5 ступени. К тому же для самого Ангуса это будет ещё и значить должность капитана крыла. Сам же Крест после трансформации поступит в распоряжение командора, который, даже даруя ему право на силу, всё же не хочет выпускать его из поля своего зрения.

— Выступаем на рассвете, — вновь обратился к помощнику Крест. — Эти земли теперь есть кому защищать. Нас же ждут новые задачи и новые приказы.

Ангус кивнул и отправился к бойцам, даже не спросив про детали. Орден стоит на страже Закатного королевства много лет. И работа для его рыцарей всегда найдётся. Так не всё ли равно какая?

Хотел бы он сам смотреть на мир и на свою роль в нём как прежде. Так, как делал это его помощник. Но вопросы сами собой приходили на ум капитана, а возможные ответы на них ему не нравились.

Глава 1

Дунвест оказался не совсем прав, когда решил, что основные проблемы начнутся лишь после того, как мы пересечём Торговый залив. С первыми трудностями мы столкнулись уже в лагере наёмников, ожидающих своей отправки. Тысяча человек, не меньше, а галера принимала на борт сотню за раз. При этом дожидаться своей очереди в наши планы не входило. Не тогда, когда у тебя за пазухой почти сотня золотых и три древних артефакта, стоимость которых и вовсе не поддаётся вычислению, а вокруг армия головорезов, готовых за деньги вступить в войну на стороне захватчиков из дальних земель.

В общем, без стычек и ругани не обошлось. Но до самого дня отплытия при этом обходилось без жертв и обильного кровопролития (расквашенные носы не в счёт). И уже перед самой погрузкой всё пошло кувырком.

Капитан галеры, будучи типичным тауронцем, был высок, черноволос и подкрашивал свои карие глаза специальной тушью. А ещё, как и все они, очень любил деньги и презирал всех представителей других народов. Этим-то мы и решили воспользоваться, щедро осыпав его комплиментами и серебром. Деньги он взял и в очереди нас подвинул, а большинство наёмников побоялись роптать, когда мы одни из первых начали свой подъём на борт. Наш отряд выглядел куда боеспособнее остальных. Лошади, хорошая броня и оружие, и заработанная за пару дней в лагере репутация не боящихся драки рубак, остудили многих. Вполне логично, что наниматель хочет переправить таких бойцов одними из первых.

Но как часто бывает, нашёлся баламут, который решил высказать своё особое мнение.

— А какого **#*#** тут происходит? С хера ли они вперёд нас поплывут? Они ж пару дней всего назад лагерем встали, до того момента их и не видел тут никто!

Я на это отвечать не собирался и своим людям запретил. Какое нам дело до этого горлопана, если через пару часов мы отчалим от берега. Но этот хер с горы не унимался, продолжая взывать к справедливости.

— Да вместо их лошадей можно ещё два десятка человек погрузить! На кой хетам в Корпугаре конные наёмники?

— До всех дойдёт очередь, — крикнул помощник капитана, следящий за погрузкой. — Не лезь не в своё дело, а то я тебя запомню, и ты последним отсюда поплывёшь. На спине попутной черепахи.

Говорливый мужик заткнулся, но дело было уже сделано. Как минимум, он привлёк к нам такое ненужное внимание остальных.

— А это случаем не те наёмники из Новой надежды, которых по всему побережью разыскивают? — ещё один голос из толпы. — Как там в описании было-то… Девять человек, среди них маг, здоровяк, рыжий…

Я буквально спиной чувствовал, как нас сейчас пересчитывает собравшаяся здесь толпа, как оценивают размеры Горунара и как пристально смотрят на рыжую бороду Колтуна.

— Тоже вчера такое слышал, — добавил кто-то ещё. — Вроде по 5 золотых за каждого живого дают…

— А за не живого? — уточнил третий.

Дослушивать я не стал, развернувшись к толпе лицом. На погрузке собрались далеко не все наёмники из лагеря, только те, чья очередь была близко, и кто понадеялся, что на очередном корабле места хватит и им. В итоге, кроме тех, кто поплывёт с нами, здесь было ещё человек пятьдесят. Выцепив взглядом наиболее активного, я шагнул к нему навстречу. Молодой ещё боец с клочковатой бородой нагло смотрел на меня, пережёвывая что-то во рту и периодически шаря языком под верхней губой.

— А во сколько ты оцениваешь свою жизнь, парень? — я мазнул пренебрежительным взглядом сначала по нему, а затем по всем стоящим рядом с ним. — А все вы? Лично я не отсыпал бы и меди, но наверняка она дорога вам самим. Так подумайте трижды, прежде чем так бездарно с ней расстаться.

Некоторые и без того стоявшие в задних рядах сделали ещё один шаг назад, тем самым показывая, что они не при чём. Но нашлись и те, кто потянулся за оружием. А молодой и дерзкий так и вовсе сплюнул пережёвываемый им комок местной полунаркотической дряни прямо мне под ноги.

— Столько золота нам и на том берегу не заработать, — сказал он, обращаясь скорее не ко мне, а к потенциальным союзникам. — Стоит рискнуть, не так ли?

Он сделал свой выбор, а у меня его не осталось. В такие моменты, я жалел, что не владею аспектом контроля в должной мере. Куда проще решать подобные конфликты, подчинив одного лидера, чем демонстрировать силу всем его подчинённым. Придётся импровизировать.

Сила уже была на кончиках пальцев, и мне оставалось лишь пустить её в ход. Парень сначала вздрогнул, затем схватился за голову, а после повалился на землю, не издав даже крика. Белки его глаз постепенно заполнялись кровью, делая и без того перекорёженное предсмертным ужасом лицо ещё «выразительнее».

— Если вы ожидали, что я буду сражаться, то зря, — обратился я к притихшей толпе. — Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не уложить вас всех здесь рядом с этим идиотом, это то, что вы ещё пригодитесь нам в Вольных городах. У всех вас будет возможность проявить себя уже в самое ближайшее время. Просто дождитесь следующий корабль.

Я развернулся и зашагал к своему отряду, который на время моего представления собрался за моей спиной. Удара в спину я не боялся, расстояние было достаточным, чтобы я успел среагировать, и оно увеличивалось с каждым моим шагом. В итоге, никто за мной не последовал и, взойдя с остальными зайцами на борт триремы, я смог наконец вдохнуть.

— Командир, ну ты прямо жути нагнал. Я ж на секунду поверил, что ты и правда их там всех положишь.

— Ты прекрасно знаешь, Колтун, что на такое я не способен, — устало отмахнулся я.

— Главное, что не знали они, — улыбнулся подошедший Хорки. — Вышло весьма правдоподобно. Вот только над лицом ещё нужно поработать. Настоящий колдун из Диких королевств должен внушать ужас одним своим взглядом. Может тебе парой шрамов обзавестись, а то уж больно ты симпатичный для адепта тьмы.

— Что ж, тогда и свита у меня должна быть соответствующая. А то один Колтун в образе. Думаю, с тебя, Хорки, мы и начнём.

— Всё, всё, — вскинул руки тот. — Пошутили и хватит. Мне это лицо ещё пригодится, я им, между прочим, скидки в борделе себе выбиваю. Пару раз так и вовсе даже в плюсе оттуда выходил.

— Это когда ты в Солнечной с хозяйкой Дома удовольствий покувыркался, чтобы она нам денег на приют дала? Пожалуй, да, полезный навык. Нужно почаще его применять.

— Он вообще любит опытных женщин, — влез в разговор Колтун. — Ему такое только в радость будет.

— Да идите вы в жопу, — отмахнулся Хорки, но уже беззлобно. Время затирает многое.

Вёсла ударили по воде раз, другой. И вот наш корабль отчалил от берега, унося нас в неизвестность. Сам недолго побыв гребцом, я теперь по-другому смотрел на труд невольников, подмечая, когда они работают в полную силу, а когда им дают отдохнуть. Памятуя наше прошлое путешествие на тауронской галере и «честность» её капитана, я внимательно следил за тем, чтобы судно не теряло ход, и мелькающие в море корабли не сближались с нами слишком быстро.

Но обошлось, и к Корпугару мы пристали в последнюю декаду зимы. Правда, здесь, на побережье Торгового залива снега не бывало даже в её разгар, а сейчас так и вовсе уже во всю набухали почки на деревьях. А вот сам город вызывал саднящее чувство грусти, постепенно переходящее в ненависть к захватчикам. Многие из нас помнили оживлённые улицы этого города и пышные сады в его предместьях, успели обзавестись знакомствами и задружиться с некоторыми гильдейскими товарищами. А теперь вместо цветущего и богатого города нам предстал тихий ужас полуразрушенных зданий, обгорелых деревьев и порабощённых жителей.

Выходит, что кому-то из местных удалось пережить оба штурма города. И тот, когда его с моря взяли хеты, и тот, когда с суши это пытались сделать имперские легионы. И их теперешней участи не позавидовали бы даже рабы на галерах.

— Мрази… — под нос пробормотал Дунвест, озираясь по сторонам. — И сами хеты, и те, кто хочет им по доброй воле служить.

— Потише об этом, — осадил его я. — Пока что мы тоже относимся к этой категории, хоть и в своих личных целях.

— Не хотелось бы затягивать с этим. А то можно измараться…

Мы шагали по дороге, ведущей из морского порта, и чем дальше продвигались вглубь города, тем страшнее становилась картина разрушений. Всё, что было не из камня, погорело, да и кирпичная кладка местами обвалилась. Лишь сложенные из гранита стены уцелели, но и в таких домах не было ни окон, ни дверей. И я даже знаю почему. Повсюду на широких и открытых участках жгли большие лагерные костры, которые топились за счёт любых досок, найденных в городе. На них готовили еду, ими грелись в ночное время, там же сжигали трупы. Прямо перед нами с ворохом изломанных тел проехала скособоченная телега, которую вместо лошадей тащили четверо бывших местных жителей, а ныне бесправных рабов. Воин, одетый в стальную кольчугу и чёрное кожаное оплечье пинками и матами подгонял эту процессию. Я пригляделся к нему получше. Невысокого роста, но коренастый, со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей. Из оружия небольшой топор и хлыст, который он, устав материться, снял с пояса и пустил в ход, ошпарив спины сразу двоих еле волочащих ноги невольников. Один из них, застонав, и вовсе повалился на землю, что лишь ещё больше взбеленило их надсмотрщика, который тут же начал осыпать его ударами своих сапог. Ещё немного, и этого бедолагу нужно будит грузить в телегу к прочим трупам.

Стиснув зубы, мы прошагали мимо, не привлекая к себе внимания. С нами шли и остальные прибывшие на галере наёмники, которым предстояло заключить договор. Они тоже глазели по сторонам, оценивая и прикидывая, во что ввязались и сколько золота за это следует попросить. Поздно. Никого отсюда хеты без подписанного контракта уже не выпустят. А те, кто откажется, послужат им в качестве новой партии сильных рабов, которые, судя по всему, были востребованы, но быстро изнашивались.

Очередные несчастные занимались разбором одних завалов и выстраиванием новых. А точнее возведением баррикады, перегораживающей одно из ответвлений улицы. Корпугар теперь походил на огромный лабиринт, новую карту которого знали только обороняющие его сейчас командиры. Думаю, сунься сюда имперцы снова, и будут сильно удивлены тем, что вся их информация, полученная при прошлом штурме, окажется сильно устаревшей. А сами они в очередной раз угодят в заготовленную хетами ловушку.

Мы петляли, то влево, то в право, совершенно не узнавая город. Где-то даже проходили сквозь здания, так как иной дороги попросту не было. И везде были молчаливые воины, несущие дозор и готовые прямо с крыш нашпиговать нас стрелами из своих луков. Такие же смуглые и одетые в основном в чёрное. Пару раз на зданиях мы видели чёрно-рыжие стяги, но что именно было на них изображено, я разглядеть пока не успел.

Наконец выделенный нам провожатый, который сам хетом не являлся, вывел нас на очередную городскую площадь, где был разбит большой лагерь, наверное, даже больше того, который мы четыре дня назад покинули в Сияющем граде. Наёмники. И в такие моменты понимаешь, почему нашего брата далеко не всегда привечают добрым словом. Я видел здесь выходцев не только из Южных королевств, но и из Приозерья, Золотого Дола и даже из Вольных городов. Мои опасения, что мы своим внешнем видом будем вызывать подозрения, не оправдались, впрочем, как и мои надежды, что лагерь наёмников будет находиться за городом, и мы сможем попросту удрать, понадеявшись на скорость наших лошадей и близость к имперской границе. Чёрт, теперь придётся искать возможность выбраться за пределы этого лабиринта и сделать это, не привлекая к себе внимания.

К нам на встречу вышли несколько хорошо экипированных воинов, броня их не только была куда выше качеством, чем у встреченных ранее, но и имела отличительные знаки. Вот только разбираться в них я пока не умел, а потому они могли оказаться и сержантами, и капитанами, да хоть генералами армии. В любом случае, смотрели они на прибывшее к ним подкрепление словно на скот. Пренебрежительно и оценивающе. Один из них заговорил, а вынырнувший из-за их спин писака зашуршал пером по бумаге.

— Этих отправь к прочим наймитам, пускай Аравай сам распределит их. Тех, кто кроме кольчуги носит панцири — к Бухэдэю, — один хет кивнул ну другого. — Конных заберу я. Внеси всех в книгу брани.

Словно потеряв интерес, воин развернулся и зашагал обратно, но его остановил чей-то смелый голос из наших рядов.

— Так сколько платить-то будут?

Хет остановился и на секунду замер, но всё же развернулся.

— По эту сторону гор всё не так, как на востоке, — то ли удивившись, то ли расстроившись, покачал он головой. — У нас сначала показывают товар, а затем назначают цену. Скоро у вас будет возможность проявить себя и получить соответствующую награду.

Воин снова потерял к нам интерес и отправился по своим делам, и на этот раз его больше никто не окрикнул. Но ропот недовольных голосов пронёсся по сотне наёмников, не привыкших заключать сделки втёмную. Лично для нас размер оплаты не играл роли, так как работать на хетов мы всё равно не собирались. Но даже мне стало интересно, что значили его слова. Тем более, что проявлять себя, да ещё и в ближайшее время в наши планы точно не входило.

Как мы узнали в тот же день, воина, который решил прибрать наш отряд к своим рукам, звали Асалан, и был он в чине сотника. Но не простого, а командующего отрядом местной кавалерии. Вообще, я не раз слышал, что сила армии хетов, это прежде всего всадники. Но в Корпугаре их было немного, и тому были понятные причины. Текущая задача по удержанию Корпугара требовала больше пехоты. А лошади, как верно выразился тот горлопан, действительно занимают много места на галерах. Да ещё и постоянно требуют провианта. При этом, толку от них в обороне города было не то чтобы много.

И с этим категорически был не согласен Асалан, в распоряжении которого сейчас была лишь полусотня всадников.

— Наёмник, как твоё имя? — обратился он ко мне, когда мы прибыли в его лагерь.

Я хотел было соврать, но решил, что вряд ли это сыграет свою роль. Да к тому же, такая конспирация продержалась бы недолго. Все мы обращались друг к другу по имени, и упомнить все фальшивые клички за столь короткий срок вряд ли бы у нас получилось. Рано или поздно, начнутся оговорки, и это лишь вызовет подозрение.

— Мазай, — ответил я.

— Что ж, прежде чем мы поговорим о деле, я бы хотел узнать на что годятся твои люди.

— И как ты предлагаешь это выяснить? — спросил я, уже догадываясь куда он клонит.

— Так как это принято у нам на родине. Кто из вас самый слабый воин?

— Пожалуй, что я.

Асалан удивлённо вскинул бровь, явно не ожидая такого ответа.

— А тот щуплый парень?

— Зеф? Он лекарь-маг, и уж точно сможет справиться с неодарённым воином.

И я не лукавил. То последнее заклинание, применённое на побережье, как раз передал мне он (а ему Блурвель). А ведь я договаривался с мастером на полезную технику аспекта жизни. На что Зеф мне ответил словами всё того же имперского мага: лекарь должен уметь постоять за себя, иначе не сможет защитить себя и раненых. С этим, конечно, не поспоришь. Да и мне пригодилось. Вот только даже заявленный второй ранг сжирал уйму сил и концентрации, так как техника была на стыке аспектов жизни и воплощения. Область повышенного давления внутри заданного живого контура. И человеческая голова для этого подходит как нельзя кстати.

Асалан удивлённо и недоверчиво посмотрел сначала на Зефа, а потом на меня, но спорить не стал.

— А тот седой, его лучшие годы давно остались у него за спиной.

— Недавно он выиграл турнир, на котором сражалось немало думающих точно так же молодых воинов. Он самый сильный из нас.

Удивление на лице сотника ширилось, а интерес рос.

— И всё же, я сам выберу людей. Пускай тогда это будешь ты, и вон тот, высокий и худой. Но прошу, не говори ничего хотя бы о нём. Мои бойцы проверят вас.

— А если кто-то не переживёт проверку? — уточнил я.

— Они постараются такого не допустить.

Да я вообще-то говорил о людях Асалана. Но уточнять не стал. Дурацкая, конечно, затея, но и отступать нельзя. Нам нужно втереться в доверие и добиться возможности выйти за стены города.

— Хорошо, — согласился я. — Но давайте сделаем это быстро и без шума. Я не хочу привлекать внимания к нашему отряду.

— Разве воину не приятно проявить себя на глазах у всех, — с ехидцей спросил хет.

— Нам нужна не слава, а деньги, которые мы сможем заработать на этой службе. И на следующей тоже. Войны начинаются и заканчиваются, и кто знает, кто будет нашим новым нанимателем.

— Наёмники, — покачал головой Асалан. — Испытание пройдёт перед ужином. Если ты и твой боец проявите себя, то мы поговорим ещё раз. Если нет, то вы отправитесь к другим наймитам под руку Аравая или Бухэдэя.

Вот и думай, какой расклад нам больше подходит. Может, раствориться среди таких же вольных отрядов будет как раз правильным решением? И для этого всего-то и нужно проиграть бой. Пожалуй, что так оно и есть. Вот только очень уж по-хозяйски смотрел на наших лошадей Асалан, а кроме как в его отряде, никому из хетов они особо были не нужны. Разве что в качестве источника свежего мяса.

Начало вечереть, и люди хетского сотника спешно разровняли поляну возле ещё не запалённого костра. Сами они после этого выстроились в круг, в который встали и мои парни, подозрительно оглядывая соседей. В общем, без лишнего шума не вышло.

— Сегодня у нас пополнение, — сообщил Асалан, выходя на центр арены. — И пусть эти люди иной крови, но они хотят воевать с нами бок обок. Среди нас нет места слабым, а потому по давней традиции предков нам следует поприветствовать их, показав им свою силу, а они покажут нам свою. Кто хочет выступить от нашего племени?

Почти каждый хетский воин ударил себя в грудь, обозначая свою готовность выйти в круг.

— Что ж, Кочум, и ты, Есуй, испытайте наших новых братьев.

К своему командиру вышли двое. Один невысокий и даже с лишним весом, но плотный, словно бочонок с пивом, а второй повыше и стройнее, но всё такой же коренастый и крепкий. Оба в руках держали деревянные щиты, обитые кожей, и короткие копья. А на поясах висели боевые топоры и длинные кинжалы. Оба поверх кольчуги носили кожаные панцири с металлическими вставками, стальные наручи и перчатки из плотной кожи с чешуёй из железных пластинок. Недобро улыбнувшись нам с Хорки, они одели шлемы-конусы с кольчужной бармицей себе на голову, скрыв от нас свои неприятные рожи.

Мы тоже уже стояли в круге и были готовы к бою. На всякий случай, за нами приглядывал Зеф, а остальные парни приглядывали за ним.

— Только не убей их, — шепнул я Хорки. — Но если прижмёт, то…

Договорить мне не дали, Асалан закончил распинаться перед своими людьми и дал отмашку к бою.

Когда я говорил, что являюсь самым слабым из воинов нашего отряда, то не сильно лукавил. Если за скобками оставить Зефа, то, пожалуй, так оно и было. По сравнению с остальными Зайцами я куда меньше тренировался с оружием, всё больше полагаясь на магию. Я и щит-то давно не держал в руках, а прочным и тяжёлым доспехам предпочитал те, которые не стесняют движения. Так что, в честном бою проиграл бы каждому из Зайцев. Но честно сражаться я не собирался.

«Прилив» не добавил навыков, но сильно прибавил к скорости и силе. Так что первый выпад хетского воина я отвёл щитом в сторону, а сам рубанул мечом, оставив серьёзную зарубку на древке у самого наконечника. Хотел было развить успех, но его напарник вмешался, оттеснив меня своим ударом. Хорки пока события не форсировал, в руках у него были копьё и сеть, которую он потихоньку раскручивал, ища удобный момент для броска. Первый воин оценил повреждения копья, но всё же решил продолжать с ним. На этот раз они попытались ударить по мне слаженно, сместившись на шаг от Хорки, чтобы не пропустить контратаку, но недооценили его скорость. Тот так быстро сблизился на подшаге, что сумел дотянуться остриём до нагрудника одного из хетов. Я же отскочил назад, оставаясь для них в зоне недосягаемости. Дырку в броне проделать не удалось, но спесь мы точно с них сбили. Сам я вперёд не лез, но постоянно оттягивал внимание одного из противников, полагаясь на умения Хорки. И тактика принесла свои плоды.

Занятый мной хет, не ожидал, что сеть полетит именно в него, оставив Хорки в невыгодном положении с одним лишь копьём. Но мы-то в отряде знали, насколько юрким и проворным он может быть. И уж с десяток секунд продержится и так. А больше мне и не надо. Тонкая, но прочная сеть с грузилами, частично сковала движения того хета, замедлила его, и я, выцелив оставленную мной зарубку, ударил туда ещё раз. «Прилив» продолжал действовать, и удар вышел достаточной силы. Древко надломилось, а ответный выпад, пришедшийся мне на щит, и вовсе доломал его.

Копьё без наконечника — обычная длинная палка. Не боясь более напороться на встречный тычок, я ринулся вперёд и мечом рассёк руку в районе сгиба локтя. Воин шикнул, но быстро сориентировался, выпустив из рук и копьё, и щит. Левой рукой он потянулся к поясу за топором, но я врезался в него щитом, который перед боем одолжил у Колтуна. А щит у него был добротный, обитый тонким железом, потому удар выше хорошим, и я даже смог опрокинуть хета на землю. Сапогом я наступил на единственную дееспособную руку, а острие меча направил в сторону прорези шлема. Тот было дёрнулся, но посмотрев куда-то мне за спину, обмяк, принимая свою судьбу проигравшего. Сзади раздался вскрик боли и набор матерных слов, известных и неизвестных. Низкий хриповатый голос принадлежал не Хорки, а значит, мы победили. Не отводя меча, я бросил взгляд назад и убедился в этом окончательно. Из бедра второго хета торчало копьё. А сам он опустился на колено и держал его двумя руками, чтобы оно не теребило рану. Хорки скучающе стоял рядом, ожидая окончания поединка.

В круг вышел Асалан, лицо его было серьёзным и хмурым. Он обвёл зрителей взглядом и произнёс очередную короткую речь.

— Двое хороших воинов надолго покинут наш строй. Но взамен мы получим 9 ещё более сильных. Обычаи предков делают племя сильнее. Так было и так будет.

В ответ толпа издала что-то вроде одобрительного «хэй» и начала расступаться. Некоторые направились к проигравшим соратникам, чтобы помочь им встать и снять доспехи. Раны следовало обработать и как можно быстрее. И я не увидел какого-то неуважения к потерпевшим поражение хетам.

— В моём отряде нет слабых воинов, — уже тихо и только мне сказал сотник. — Все они заслужили право быть здесь. Ты выставил слабейших, и я тоже. А значит, твои воины не хуже моих, и они могут присоединиться к моей сотне.

— Ты сделал неверный выбор, тот долговязый парень, — я кивнул на Хорки. — Третий по силе в моём отряде. Но думаю, на кого бы ты не указал пальцем, итог был бы точно такой же.

Асалан серьёзно кивнул и сказал:

— Значит, мы мыслим одинаково, Мазай. Лучше полагаться на горстку проверенных воинов, чем на непредсказуемую толпу рубак. Но даже так у себя на родине я командовал 5-ю сотнями всадников, а здесь их у меня всего полсотни. А всё потому, что сардар Эобей решил, что они нам в ближайшее время не пригодятся.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— У меня есть неплохой план, как переубедить Эобея и других тысячников предоставить моим людям и их лошадям место на кораблях. И для этого мне понадобится помощь твоих людей, Мазай. Ты же вроде хотел заработать на этой войне? Что ж, я дам тебе такую возможность.

Глава 2

Новый сюрприз нас ждал уже на следующий день, когда мы узнали, что город фактически находится в осаде. Это и объясняло тот факт, что лагерь наёмников теперь тоже расположился в черте городской застройки. Имперцы собрали вокруг Корпугара новые силы, к которым присоединилась армия Золотого дола и Закатного королевства. Не меньше 20 тысяч солдат в общей сложности, и это была грозная сила. Едва ли хеты смогут выставить хотя бы треть от этого, но у них по-прежнему был город, который они удерживали, и который продолжали накачивать новыми бойцами через контролируемый гезирцами Торговый залив. Однажды они уже переломали хребет сунувшимся сюда имперским легионам и были готовы сделать это снова. От увиденного складывалось впечатление, что время играет на руку именно хетам, и они планируют перетащить сюда едва ли не всё своё войско, после чего ордой хлынут в хорошо обжитые земли Вольных городов и близлежащих королевств.

О последнем Асалан нам, конечно, не говорил. Но у меня были глаза и уши, и в отличии от рядовых бойцов я старался взглянуть на всю картину целиком. Как и сейчас, когда смотрел на расстеленную на земле карту, где крупной и мелкой галькой, положенной на бумагу сверху, были обозначены основные силы противников.

Когда хетский сотник в двух словах описал свой план, я едва не сдержался, чтобы радостно не закивать. Но когда услышал детали, то хотел послать эту затею куда подальше. В итоге, оставшись между обоими вариантами где-то посередине, я уже взвешенно смог оценить наши шансы и приступить к уточнениям и корректировкам.

— Если ты говоришь, что город окружён с трёх сторон, то наша вылазка будет сродни безумию.

— Они не ожидают этого, — парировал сотник. — Куда больше они переживают за побережье к западу от Корпугара, где в любой момент могут высадиться сотни наших воинов. Поэтому там во всю караулят твои братья по ремеслу — наёмники, нанятые в Вольных городах. Мы же выберем менее очевидное направление. Вот здесь и здесь стоят только пешие легионы, а их конница немногочисленна и не успеет собраться. Имперские генералы, как и наши сардары, посчитали, что всадники в грядущем сражении мало что будут значить, а залогом победы станет многочисленная пехота. Самые опасные для нас отряды — это лёгкая конница Золотого дола. Их лошади быстры, а люди отлично сидят в седле. Но вся она на восточном фланге. Мы же отправимся на запад и пройдём меж закатниками и имперцами вот по этой дороге.

— У закатников тоже есть конные. Если там окажется хоть десяток орденских рыцарей, то они нас сомнут. А там подоспеет и их пехота.

— Я не раз слышал про закатных рыцарей. И хоть не верю даже половине из услышанного, всё равно принимаю в расчёт эту угрозу. Пускай они сильны, но тяжелы в своих доспехах. Их лошади не смогут долго держать такой темп. Внезапностью мы выиграем достаточно времени, а дальше им за нами не поспеть.

— Есть ещё лучники и маги. Может, мы и вырвемся на простор, но обратно нас уже никто не пустит.

— Верно. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Как видишь, у меня есть карта этих земель, но без знания реальной местности она мало чем полезна. Ты же говоришь, что знаешь эти места, а значит, сможешь провести нас безопасным путём.

— Так и есть, мы проходили отрядом здесь несколько раз. К тому же несли службу в Вольных городах по некоторым контрактам. Места мне и моим людям хорошо знакомы, но, чтобы выстроить маршрут, мне нужно знать, где именно сейчас стоят имперские легионы и корпус закатников. И не просто булыжниками на карте, а какие высоты контролируют, какие дороги перекрывают, как организована их логистика и тыл. Иначе все наши планы будут сродни советам ярморочной гадалки, а то и хуже.

Асалан одобрительно закивал, соглашаясь с таким подходом.

— Вижу, что не ошибся в тебе. Есть один человек, который сможет нам с этим помочь. Давай ка до него прогуляемся, но перед этим заглянем за подарками. Без них трудно будет начинать разговор с этим ненормальным.

Скитания по городским лабиринтам привели нас к одноэтажному дому с уцелевшими стенами и крышей. Окно и дверной проём были занавешены тряпками, а на стене сажей намалёвано предупреждение: «Не входить!». Впрочем, желания заглядывать внутрь у меня и так не возникло, так как уже на подступах к дому я отчётливо услышал утробное рычание.

— Шим, выходи! — крикнул Асалан. — И держи своих псин подальше. Если хоть одна из них разинет на меня свою пасть, я срублю ей башку.

Смелое утверждение, даже несмотря на отблески защитного артефакта сотника. И так дерзко с хозяином грозных зверушек он разговаривал не поэтому. Просто он был хетом, а Шим гезирцем.

Вышедший наружу неприметный парень имел ещё более смуглую кожу, немного кудрявые чёрные волосы и большие мясистые губы. Его улыбка явила нам почти жёлтые неровные зубы, но на удивление, все они были на месте, и выглядели весьма крепкими. Такими же, как у его ва́ргов. Две здоровенные образины с чёрной жёсткой шерстью и алеющими глазами, вышли следом за своим хозяином и улеглись рядом, оглядывая пространство, каждая в своём направлении. Колдун, же смотрел на нас, но взгляд его был расфокусирован, словно он был и здесь, и не здесь одновременно.

— Ненавижу, когда ты так смотришь, Шим, — проворчал сотник. — Будто с пустым место говорю.

Шим повернул голову в сторону, но теперь на нас смотрел один из его варгов. Пристально и даже как-то по-человечески.

— Так ещё хуже, — передёрнул плечами Асалан. — Уж лучше твоя физиономия.

— Ты что-то хотел от меня? — спросил колдун, никак не реагируя на оскорбления. — Хег и Хиг голодны, мне нужно их накормить.

— И я принёс для них мяса. Может, отпустишь их ненадолго от себя, чтобы мы могли спокойно обсудить одно дело?

Шим перевёл взгляд на окровавленный мешок в руках сотника. Когда он говорил про подарки, я не думал, что речь идёт о порубленных кусках человеческой плоти. Очередной местный житель, не дождавшийся освобождения.

— Умер сегодня на стройке, мясо свежее, — словно пытаясь развеять сомнения, сказал Асалан.

— Я вижу, — ответил Шим и взял протянутый мешок.

Он удалился вместе с варгами за угол дома, после чего вернулся уже один.

— Так чего вы хотели?

— Ты и твои зверушки бываете за пределами города чаще других. Нам нужно знать, что вы там видели.

— Обо всех своих вылазках я сообщаю сардарам, в том числе Эобею, который стоит над тобой, Асалан.

— Ну нам столько, сколько тысячником, знать и необязательно. Нас интересует информация только об одном конкретном направлении. Поможешь?

Колдун задумался, не торопясь давать ответ. Взгляд его вновь ненадолго расфокусировался, отчего казалось, что он выпал из реальности, позабыв про нас. Наконец, он облизал свои полные губы и сказал:

— Хегу и Хигу периодически нужно питаться свежей, ещё тёплой добычей, чтобы её жизнь осталась на их зубах. Поэтому вместо разведки иногда я выпускаю их на охоту, и сардару Эобею это известно. Место для охоты я волен выбирать сам.

— Что ж, мы любезно готовы поделиться информацией, где шанс встретить добычу для твоих питомцев наиболее высок. Значит, договорились?

— Если добычи там не окажется, то ты её обеспечишь здесь, в городе. И помни, она должна быть ещё живой.

— Хм… Я, думаю, что смогу это организовать. Что ты хочешь за старания?

— Несколько рабов. Мужчину и женщину. Женщину молодую и без увечий.

— Это будет сложнее, но я постараюсь.

— Сначала приведи их ко мне. Затем будет охота.

Оба варга с окровавленными мордами и свисающими из пасти ошмётками кожи и сухожилий выскочили из-за угла и уселись у ног своего хозяина.

— Ступайте, — сказал колдун, после чего удалился вместе с красноглазыми бестиями обратно в дом.

Мы прошли с сотню шагов, прежде чем Асалан позволил себе несдержанно выругаться. И то лишь после того, как на всякий случай глянул за спину.

— Вот же гезирский **#*#**, пропахший собачей мочой! Столько просить за одну лишь услугу!

— Не только за услугу, но и за молчание, — предположил я. — Как я понял, сардару Эобею твоя затея не по душе.

— И это тоже. Но у себя на родине мой чин был не ниже, а даже выше его. Там за Барьером лежат большие земли, и от шагающих по ним лишь на своих двоих ногах воинов толку не много. Так что, можно сказать, сейчас мы с ним просто поменялись местами. Идею он мою не поддержит, помощи не даст, но и в открытую конфликт не начнёт. Он знает, что моё время ещё настанет. Не вечно же нам торчать в этом городе! А потому закроет глаза, если мы вернёмся из нашей вылазки на крыльях успеха. В противном случае меня ждёт показательный суд и казнь.

— И стоит это того? Не лучше ли выждать момента?

— Пока я жду здесь, кто-то на моей родине всеми силами пытается занять моё место. Это закон нашего племени, и в нём наша сила. А я не хочу проигрывать! Разве тебе не знакомо такое чувство, наёмник?

— Куда больше меня заботят материальные вещи. Этот погонщик варгов назначил свою цену, но что получу я?

— Неужто и ты хочешь, чтобы я нашёл для тебя рабыню? Оглянись, тут давно не осталось красавиц. А те, что таковыми недавно были, сейчас выглядят не лучше гезирских портовых шлюх. Просто будь полезен, и сможешь вдоволь насладится женщинами, когда наше время придёт.

— Вот поэтому я всегда предпочитаю получать своё золотом. У тебя есть золото, Асалан?

— Наглость и дерзость украшают мужчину. Но лишь до той поры, пока не переходят черту. А ты уже близок к ней, Мазай.

— Ты верно забыл, что мы наёмники. И бесплатно в бой мы не идём. Назови уже цену, иначе всё это превращается в пустую болтовню.

Хет прищурил и без того неширокие глаза и даже невзначай положил руку на рукоять палаша на поясной лямке, ритмично постукивая по ней пальцами, пока обдумывал предложение.

— 3 серебра в декаду каждому, — наконец сказал он. — Это в полтора раза больше, чем рядовым наёмникам. Также ты можешь рассчитывать на справедливую часть трофеев, которые заполучит наш отряд. А всадники добираются до добычи первыми! А ещё у тебя будет моё расположение, которое в случае успеха будет значить в этом городе немало. Ну что скажешь?

Тот случай, когда отрицательный ответ будет значить не просто отказ от сделки. Но у меня не было причин вставать в позу, мне наоборот, нужно было во что бы то ни стало выбраться из этого чёртового города, не успев, как выразился Дунвест, замараться о творящиеся здесь дела.

— Согласен, — кивнул я и протянул открытую ладонь для рукопожатия.

— У нас скрепляют договор не так.

Хет положил правую руку мне на плечо, предлагая последовать его примеру, и я повторил его жест.

Уже на следующий день мы вновь отправились к дому колдуна. И с собой мы вели новые дары. На кой Асалан взял меня в этот раз с собой, я так и не понял. Хвала богам, я хотя бы не участвовал в его поисках рабов и знать не знал, где он их всё-таки сумел раздобыть.

Шим вновь встретил нас во дворе и почти проигнорировал полудохлого мужика, но зато очень пристально изучил приведённую ему женщину. На вид ей было лет 30–35, но и о возрасте, и о былой красоте судить было сложно. Нынешние условия существования стирали представления об этом. Однако колдун имел своё собственное мнение на этот счёт и не поленился заглянуть во все места, не стесняясь нас с сотником и не обращая внимания на вялые попытки невольницы сопротивляться такому произволу. Даже год рабства ломает человека полностью, откатывая его до базовых инстинктов, связанных лишь с выживанием. Со временем выгорят и они, оставляя полную апатию и безразличие.

— Сгодится, — вынес вердикт погонщик варгов. — Так куда нам следует прогуляться?

— Мазай покажет.

— Пойдёмте тогда в дом. Хег и Хиг посторожат двор.

Словно по команде две чёрные зверюги, лишь отдалённо напоминающие своих предков — диких волков, вынырнули из дома и закружили вокруг обоих рабов, вгоняя их в первобытный ужас и заставляя дрожать всем естеством.

В помещение было темно, и Шим отдёрнул пыльную тряпку, служившую оконной занавеской. Под окном располагался стол, на котором мы и развернули карту города и близлежащих земель. Над ней мы просидели весь прошлый вечер, обсуждая варианты.

— Вот здесь, — ткнул я пальцем на участок дороги, ведущий в сторону границы с Закатным королевством. — Роща сразу за сдвоенным холмом.

— Я знаю этом место, — кивнул колдун. — Но мне не нужно посылать туда Хега и Хига, чтобы сказать вам, где именно там стоят войска. На обеих высотах дозорные, а в роще несколько схронов. Эта дорога меж холмов хорошо охраняется.

— Верно, но есть другая, в обход рощи. Здесь неподалёку яблоневый сад и поместье одного местного богатея. Мы как-то сопровождали его из Корпугара со всеми пожитками, когда он в него въезжал. Так вот, недоброжелатели устроили на него покушение и к основной дороге они вышли вот здесь. Уйти они планировали тем же путём, но у них не вышло. Мы потом проверили с ребятами, и там действительно есть старый тракт. Он порос травой чуть ли не по пояс, но всё ещё ровный, кони даже на быстром скаку своих ног не переломают.

— Вы хотите поместье что ли пограбить? — даже чуточку разочаровано спросил Шим.

— Мы хотим, чтобы твои зверушки для начала его проверили, — сказал Асалан. — Я склонен думать, что высокопоставленные командиры не прочь проводить время столь затянувшейся осады с комфортом. И лучшего места, чем близлежащие к городу поместья, трудно придумать. Есть и другие, но Мазай говорит, что этот вариант — самый лучший.

— Он самый продуманный, — поправил его я.

— К тому же, одно другому не мешает, — добавил хет. — Если в поместье есть высокие чины, то мы возьмём пленника. Информация об армии противника и его планах ценится высоко, и сардар Эобей будет доволен. Но ни что не мешает нам попутно прихватить любые понравившиеся вещи. Так что, если ты и твои питомцы захотят присоединиться, то…

Гезирец пожевал свои губы, пребывая некоторое время в раздумьях, но в итоге принял предложение лишь частично.

— Хорошо, следующей ночью мы с малышами проверим поместье и эту дорогу. Но, пожалуй, остальное мне знать ненужно.

Разговор был окончен, и мы двинули обратно в лагерь сквозь угрюмые пейзажи разграбленного города. Наверняка гезирские и тауронские галеры, переправляющие сюда войска из Диких королевств, обратно в свои порты шли не с пустыми трюмами. Былое богатство Корпугара в том числе служило одним из источников финансирования этой военной кампании. Но даже оно конечно, и раз войска продолжают прибывать, то цель хетов куда амбициознее, чем месть или простой грабёж.

Теперь-то я уже хорошо успел разглядеть штандарты и флаги, ныне украшающие город. Были они разных цветов и оттенков, но чаще попадались чёрно-рыжие. При этом изображения на них могли быть самые разные. Не даром государство хетов зовётся союзом племён. Но сейчас этот союз действовал как единое целое.

По пути я решил поинтересоваться ви́дением самого Асалана о предстоящих событиях.

— Как думаешь, когда имперцы с союзниками пойдут на штурм?

— Ха, союзниками? В том-то и дело, что никакие они не союзники, — ответил хет. — Пока что. Они ещё долго будут тянуть коня за узду, каждый на свою сторону. Все их генералы хотят, чтобы дело было сделано чужими руками, а их люди остались в стороне. Да и вы, наёмники, такие же. Коли вам платят жалованье, то готовы сидеть и молиться, чтобы не пришлось его отрабатывать по́том и кровью. И это нас, выходцев с востока отличает от вас. Наши вожди живут в постоянной борьбе, где не проявлять инициативу означает неминуемый упадок. Всегда нужно действовать на опережение, ведь другие хотят занять твоё место.

— И ты тоже метишь на место сардаров?

— Я молод, и у меня есть все шансы подняться ещё выше. Помоги мне сейчас, и, возможно, это станет и твоим вкладом в своё собственное возвышение.

— Ленторога нужно есть по частям, — ответил я. — Давай сначала завершим это дело, а дальше сможем поговорить ещё раз.

— Верно. Мы с тобой — люди дела. А дела́не стоит откладывать, иначе их может сделать кто-то другой.

Как по мне — не самый плохой вариант. Но этот хет смотрел на жизнь иначе. А ведь он опять ушёл от ответа.

За несколько дней пребывания в лагере Корпугара я практически не видел город, только те места, куда мы ходили вместе с Асаланом. Вся территория была зонирована, и свободно перемещаться между отдельными районам могли только высшие чины. Нам даже не были известны позиции, которые нам предстояло удерживать, начнись штурм. Вся информация была лишь у хетских командиров. И тем ценнее в таком информационном вакууме была возможность выбраться за стены города.

* * *

Сведения, полученная Шимом во время разведки, подтвердили оба наших предположения.

Во-первых, заброшенная дорога не охранялась, и путь по ней был свободным. При этом она не просматривалась с холмов, будучи прикрытой деревьями. Из самой рощи тоже было не особо понятно, кто именно проскакал в отдалении, и вряд ли запрятанные там посты будут сигналить тревогу. Это же не их зона ответственности.

Во-вторых, усадьба не пустовала, и тот самый купец, которого мы однажды с парнями спасли от расправы конкурентов, продолжал там обитать вместе со своими домочадцами. Наверное, побоялся оставлять поместье, понимая, что армейские подразделения ничем не лучше обычных бандитов, когда речь идёт о разграблении «бесхозного» имущества. Вместо этого, он, наоборот, решил заручиться поддержкой этих самых солдат, пригласив к себе погостить их командира. Кто именно заскакивал по вечерам к купцу на огонёк, и в каком он был звании, колдун не знал. Его варги обладали хорошим зрением, но подводить их слишком близко он побоялся. Поэтому лишь в общих чертах смог описать мундир и внешность человека. Но и этого хватило, чтобы глаза Асалана загорелись азартом. Теперь-то он точно уже не отступит. Охраны было в избытке, и это осложняло дело. Два десятка имперских гвардейцев, которые на постоянной основе располагались лагерем прямо во дворе поместья, и ещё столько же добавлялось во время визита высокопоставленного гостя.

— Ты был прав, Мазай! — сказал сотник, когда мы вернулись в наш лагерь. — Судьба благоволит нам, теперь я это вижу.

— Сорок человек, — попытался охладить его пыл я. — Риск велик. Даже если мы атакуем сходу, есть вероятность завязнуть в сражении. У нас будет не так много времени на всё. Если нам перекроют отступление, то мы не сможем вернуться в город.

— Значит, одна группа отвлечёт охрану во дворе, не ввязываясь в серьёзный бой, пока другая не доберётся до главной добычи, — предложил Асалан.

— Охрана на то и охрана, чтобы в случае возникновения опасности не гоняться за нападающими, а защищать подопечного. Поверь мне как наёмнику, не раз охранявшему такого рода персон. Завидев нас, они выстроят оборону и подадут сигнал. Время будет не на нашей стороне.

— И что ты предлагаешь?

— Я смогу незаметно пробраться в поместье и спеленать цель. Когда подам сигнал, вы атакуете лагерь, чтобы поднять шумиху и обеспечить нам отход.

Золотистые глаза хета внимательно смотрели на меня, пытаясь разглядеть то, что обычным зрением не увидишь. Но магом он не был, да даже если бы и был, то вряд ли бы что-то увидел.

— И всё же ты одарённый, верно? — спросил он. — Я это понял ещё в первый день. По твоему бою и по тому взгляду, что ты бросил на мой непростой наруч. Значит, ты говоришь, что сможешь пройти незамеченным?

Отпираться я не стал.

— Скорее всего, если в усадьбе нет другого мага. Если же у меня не выйдет, то у тебя всегда остаётся вариант взять своё силой.

— А как я пойму, что у тебя не вышло?

— Мои люди об этом узнают первыми и пойдут меня выручать.

— Хм… Допустим. Я должен подумать, детали обсудим позже. А пока собирай людей, завтра вечером выступаем.

Я кивнул сотнику и пошёл к своим. Нам действительно нужно было подготовиться.

Глава 3

Мои опасения о том, что нас вообще могут не выпустить из города, не оправдались. Сотник Асалан несмотря на свою текущую позицию имел высокий авторитет в местном военизированном обществе. И, как он и предполагал, соглядатаи сардара Эобея заранее сообщили тому о таком дерзком проявления его инициативы. Наблюдатели, стоящие сейчас на крышах окраинных домов, цепкими взглядами провожали наш конный отряд, чьей-то волей приписанный к пехотной тысяче. Они словно пересчитывали нас, чтобы потом посчитать вновь, когда (и если) мы вернёмся.

— Эобей ждёт твоего промаха? — спросил я.

— Не дождётся, — оскалился хет.

— Ну значит, он попробует прибрать твой успех к своим рукам.

— Пускай. Это лишь пошатнёт его позиции. Ведь я постараюсь сделать так, чтобы всем было ясно, кто на самом деле двигает нас к победе.

— Надеюсь, ты не забудешь, кто тебе в этом помогал.

В ответ на это сотник одарил меня своей улыбкой, в свете восходящей луны больше похожей на звериный оскал.

Сумерки только начали сгущаться, когда мы подобрались к краю городской застройки. В этом месте находился один из немногих доступных выходов из города, не заваленных сейчас обломками стен и прочим хламом. А может, его и вовсе специально расчистили по приказу Асалана и забаррикадируют вновь, после того как мы вернёмся. Отсюда в отдалении уже виднелись огни военного лагеря, который имперцы отодвинули на приличное расстояние от окружённого ими города. Хеты были хорошими лучниками, и их ночные вылазки не раз и не два наносили серьёзный урон осаждающим войскам, когда те обступили Корпугар в прошлый раз. Слышал даже от самих хетов, что однажды полусотня Асалана и вовсе зажжёнными промасленными стрелами подожгла шатры, устроив имперцам кошмарную ночь. После чего скрылись обратно в городских кварталах, как бы приглашая обиженных на них легионеров попробовать их догнать. И те купились на эту уловку, понеся в итоге ещё больше потерь. Не знаю, сколько в этих историях, рассказанных у лагерного костра, было правды, но сейчас нам это сильно играло на руку.

Без каких-либо напутственных слов Асалан отдал приказ, и почти 6 десятков всадников галопом направили своих коней на северо-запад. Первое время мы держались как можно ближе к городской черте и двигались параллельно растянутому лагерю одного из двух имперских легионов, окопавшихся поблизости. Остаться незамеченными нам вряд ли удастся, но и ожидать слаженности между всеми союзникам не приходилось. Особенно между имперцами и закатниками, в чью сторону мы вскоре повернули. Те, мягко говоря, недолюбливали друг друга, и даже перед лицом общей опасности не забывали свои давние обиды. Я вообще сомневался, что закатники собираются идти на штурм, а свой корпус прислали скорее для того, чтобы постигшая Корпугар участь не расползлась дальше на другие Вольные города, расположенные уже куда ближе к границам их королевства. Но, возможно, я ошибаюсь, и правители западного Павелена всё же смогли найти общий язык и выступают сейчас единым фронтом.

Первое, что во время нашего марш-броска ощутили все Зайцы, это то, что нам было тяжело держать такой темп. А ведь хеты не выжимали все силы из своих лошадей. Наши с парнями животные были сильнее и больше, но вот в выносливости своим товаркам родом из-за Барьера они проигрывали. Тяжелее всего приходилось кобыле Горунара, который облачённый в свою грешскую броню весил немногим меньше, чем целых два хета сразу. Благо не так далеко нам было нужно доскакать, и здоровяк хоть и откатился к самому хвосту колонны, но всё же не отстал. Однако и от того факта, что просто так сбежать от наших «союзников» мы не сможем, отмахиваться не стоило.

Конные разъезды и неучтённые планом патрули по пути нам не встретились, а потому первая его часть завершилась успешно. Когда я указал на спрятанный в кустах отвёрток от основной дороги, первые огни «встречающих» только показались меж двух холмов в паре лиг от нас. Ещё какое-то время закатники будут нас ждать на охраняемом тракте, пытаясь понять, кто это был: враги или союзники. Когда же мы не появимся, то станут обсуждать и решать, где и какими силами нас искать, и лишь затем двинутся по нашему следу. Всего этого времени нам должно хватить, чтобы добраться до цели и навести шороху в поместье купца, которое так удачно расположилось меж подконтрольными имперцам и закатникам территориями.

Ночь для подобного рода вылазок подходит куда лучше, но именно страх переломать лошадям ноги, а себе шеи, заставил нас выйти из города ещё до того, как солнце окончательно скатится за горизонт. Скрываемая от лишних глаз густой рощей хетская полусотня неслась почти вслепую прямо по её краю, стараясь не потерять из-под копыт старую неширокую дорогу. Раскинувшееся по соседству поле сулило массу неприятностей в виде ям, рытвин и нор, старательно вырытых местными грызунами. Так что этот вариант следовало использовать лишь в крайнем случае, если отступать придётся спешно, а грозящая опасность перевесит риски.

Остановиться пришлось заранее, на самом краю рощи в густой тени деревьев, чтобы не привлекать внимание выставленной по периметру поместья охраны. Дальше в соответствии с разработанным планом я и ещё несколько самых «тихих» хетов двинулись к усадьбе, оставив наёмников и остальных людей Асалана дожидаться моего сигнала о начале штурма. Задачей этих лазутчиков было устранение дозорных, если таковые обнаружатся на подступах к охраняемой территории, ну а моей — пробраться внутрь и спеленать имперского командира.

Из Зайцев с нами отправились только Пруст и Шуст, но и те лишь до каменной изгороди, окружающей дом. Как и хеты, дугой огибающие сейчас периметр забора, они тоже по возможности должны были устранить свои одиночные цели, после чего наблюдать за домом с разных сторон и передать сообщение друг другу о том, получилось у меня или нет.

Я торопился как мог, порой рискуя и даже действуя опрометчиво, ибо промедление означало провал для всех нас. И хетский сотник знал это не хуже меня, поэтому наверняка бросит своих людей в атаку, если я слишком долго не буду подавать весть о себе. Полутораметровый забор не стал для меня преградой, как и десяток часовых, дежуривших по его периметру. Куда сложнее было пробраться незаметно через сам двор, в котором расположились остальные 30 легионеров. Такое количество глаз я отвести бы не смог, поэтому сейчас больше полагался на обычные навыки маскировки, но и заклинание не забывал поддерживать. Благо, никто тут особо не ждал нападения. Тем более хетов и в таком количестве.

Единственное открытое окно с тыльной стороны здания обнаружилось на втором этаже, и именно туда я запрыгнул, сформировав несколько «ступеней». Сначала зацепился за карниз, а затем подтянулся на руках и, стараясь не шуршать об стену, аккуратно заглянул внутрь. Нет, чуда не случилось, никого в имперском мундире я там не застал. Лишь служанку, которая готовила ко сну чью-то постель. Вот она повернулась в другую сторону, и я, накачав мышцы «приливом», быстро влез в окно, а через секунду уже зажимал женщине рот рукой, чтобы та не заголосила.

— Спокойнее, и ты не пострадаешь. Просто покажи мне, где сейчас находится ваш имперский гость и сможешь продолжить свою работу. Хорошо?

Говоря это, я в очередной раз попробовал задействовать «сладкий голос». За последнее время я стал не только сильнее, но и опытнее, поэтому периодически пробовал возвращаться к имеющимся, но так и неосвоенным пока заклинаниям. Конкретно это было ещё из той рабочей тетради, найденной у младшего слуги ковена, которого я без сожалений прибил в землях владетеля Гариго. Вторая ступень, четыре апострофа сложности, но всё тот же чёртов аспект контроля, который никак не хотел даваться легко. Но упорство и труд делают своё дело. В этот раз я с уверенностью почувствовал, как магическая связь разомкнула что-то в цепях критического восприятия женщины, и она перестала сопротивляться. Служанка даже попыталась мне что-то сказать, но я шёпотом перебил её, продолжая вливать свою силу в заклинание.

— Не говори, просто отведи меня туда. После этого ты вернёшься в эту комнату и займёшься своими делами. Ведь у тебя много дел, верно?

Служанка неуверенно кивнула, а я отпустил её, готовый в любой момент к более радикальным мерам. «Сладкий голос» — это не приказ, а лишь попытка подтолкнуть человека к тому решению, которое выгодно магу. Сейчас в женщине боролись сразу несколько чувств: страх, паника, желание позвать на помощь и… надежда, что всё обойдётся, если быть послушной. Скорее всего, она даже не поймёт, что на её поведение повлияла какая-то внешняя сила. И в этом было преимущество данной техники. А вот непредсказуемость результата — явным минусом…

Однако в этот раз всё получилось как надо. Женщина открыла дверь и торопливо направилась влево по коридору. В самом его конце она молча указала на винтовую деревянную лестницу, ведущую вниз. Там колыхался мягкий свет от зажжённых свечей, и слышались мужские голоса.

— Ступай, работа не ждёт, — сказал я, в последний раз подпитав заклинание. И служанка, словно не веря своему счастью, засеменила обратно по коридору.

Что ж, простой вариант, где имперский командир в одиночестве готовился бы ко сну, не случился. Придётся действовать по обстоятельствам.

* * *

Асалан вглядывался в очертания купеческого дома, ожидая сигнал от наёмника. Его люди уже разошлись по позициям готовые к штурму, а сам он в нетерпении ёрзал в седле. Время поджимало, и сотник уже спиной чувствовал дыхание погони. Ещё немного, и станет поздно. А отступить и вернуться ни с чем он просто не мог себе позволить. Не после того, как люди Эобея так показательно провожали их из города.

В тот момент, когда он уже был готов плюнуть на план Мазая и отдать приказ к наступлению, один из наёмников, всё это время высматривающий сигналы от своих товарищей, поднял руку, привлекая к себе внимание. Они встретились взглядом, и тот уверенно кивнул. Что ж, маг всё-таки не подвёл и спеленал цель. Тем лучше, так они смогут атаковать, не боясь завязнуть там надолго.

Доверия к наёмникам у Асалана не было, но и подвоха от них он не ожидал. Такие как Мазай сейчас стягивались в Корпугар со всех концов Павелена и за пригоршню золота готовы были пойти на что угодно. Но и среди этой разношёрстной братии порой встречались самородки. Мазай и его люди явно знают себе цену и своего не упустят. Сотник даже не сомневался, что после успешного дела этот парень ещё раз поднимет вопрос о соразмерном его вкладу вознаграждении. Полезный, но опасный человек. Работать с таким на постоянной основе — словно ходить по краю. Никогда не знаешь, кто предложит ему больше. Пожалуй, использовав его несколько раз, будет разумнее от него избавиться. Тогда не придётся делиться ни деньгами, ни славой. Но это всё после, пока же нужно получить своё.

Сотник вскинул вверх зажатый кулак, призывая своих бойцов к атаке.

— Вперёд! Покажем этим неженкам силу настоящих воинов!

Почти 60 всадников пришпорили коней и, уже не таясь, направили их к воротам усадьбы. Им понадобилось не больше двух десятков ударов сердца, чтобы добраться до невысокого каменного забора, ограждающего двор. Хеты, уже расставленные по периметру, слаженно перелезли через забор. К ним же присоединилась половина всадников, прямо с сёдел перепрыгивая через преграду, чтобы тут же вступить в бой и, навязав сражение обороняющимся, открыть ворота. Крики бойцов, лязг оружия, первые вопли раненых… привычный уху опытного воина шум боя, который наверняка перебудил всё поместье. И тем ценнее было то, что их человек уже был внутри и добрался до цели.

Имперские легионеры были хорошо обучены и дисциплинированы, но их главным козырем был строй, который из-за внезапности нападения они не успели быстро сформировать. А когда им это удалось, было уже поздно. Ставни ворот, влекомые спешившимися захватчиками, поползли в стороны, и во двор хлынула хетская кавалерия во главе с их сотником. Чаша весов мгновенно склонилась в сторону более многочисленных нападавших, которые тут же принялись рубить отбившихся от основного построения имперцев, не давая им сбиваться в группы. Сам Асалан одним из первых направил своего коня на одного из легионеров, который держал в руках щит и короткое копьё. Такое не поможет против конного, если ты один. Попытавшегося защититься человека отбросило в сторону крупом лошади, наверняка переломав немало костей. Ещё одного, спешащего к отступающим товарищам, сотник полоснул мечом прямо с седла, направив свой удар под шлем, в район шеи. Удар вышел такой силы, что кольчужные звенья бармицы не выдержали и не спасли воина, повалившегося лицом в землю.

Защитники поместья, как и предупреждал Мазай, бою на открытом пространстве действительно предпочли отступление за крепкие стены дома. Всё больше их собиралось в единый кулак, который уже не возьмёшь наскоком, и всё ближе к центральному входу они подбирались. Спрячутся, и хрен их потом оттуда выковыряешь. Придётся спешиваться и терять ещё больше времени, которого у них уже нет. Где же этот чёртов наёмник⁈

Треск разбитого окна, возвестил, что сражение ведётся и внутри. Оконные ставни на втором этаже распахнулись, и оттуда показалось тело, закутанное в чёрную ткань.

— Туда, — скомандовал он. — Помогите Мазаю!

Несколько хетских всадников подъехали прямо туда и, не спешиваясь, подхватили связанного и оглушённого пленника, которого чьи-то руки буквально вывалили из окна во двор. После чего уложили живой трофей поперёк одной из лошадей. В этот момент в доме что-то шарахнуло во второй раз.

— Огни на дороге! — раздался крик одного из его людей, оставленных на дозоре. — Нужно уходить!

Проклятье Дикого Карха на их головы! Он надеялся, что у них будет чуть больше времени, чтобы его воины тоже смогли поживиться и набить карманы! Хороший командир никогда не забывает о своих людях. Но теперь выбора нет. Главное, ради чего они устроили вылазку, Асалан уже получил, и на это тоже можно будет выторговать немало.

— Отступаем! — скомандовал он. — Помогите раненым! Быстрее! Быстрее!

Хеты вереницей потянулись через ворота наружу. Те, кто ради дела временно спешился, вновь взбирались на своих лошадей и были готовы по команде своего сотника уходить от погони. А она уже была близко! Теперь и он сам уже видел несколько источников света, стремительно приближающихся с той же стороны, откуда прибыли они сами. Казалось, что он даже слышит топот копыт и ржание вражеских коней. Ещё немного и будет поздно отступать даже через поле! Так какого чёрта ждут эти наёмники⁈

Отряд Мазай собрался вместе, но среди них так и не было их командира.

— Мазай, остался внутри! — крикнул один из них, привлекая его внимание. — Без него мы не уйдём!

— Закатники вот-вот будут здесь! — рявкнул он. — Уходим, это приказ!

— Без Мазая мы никуда не пойдём, — снова повторил тот высокий и худой, который сражался в круге. — Помоги его вытащить!

Асалан не привык, когда ему перечат подчинённые. Как и повторять дважды. И первым желанием было снести наглецу голову своим палашом. Вот только бо́льшая часть его людей уже была снаружи, а сгрудившиеся рядом воины Мазая внушали как минимум опасения. В этот момент в доме в третий раз раздался грохот, который было ни с чем не перепутать — боевая магия. Возможно, это наёмник продолжает сражение, а может быть, в доме оказался другой маг, чего так опасался сам Мазай. В любом случае, его время истекло.

Не споря больше с дерзкими наёмниками, он решительно развернул лошадь и направил её к воротам. В конце концов, такой расклад, может, даже и к лучшему.

— Возвращаемся! — ещё раз крикнул он. — Вперёд! Вперёд!

Вдруг его кобыла, начиная разгон, взбрыкнула и оступилась. Ещё мгновение, и сотник полетел вниз вместе с завалившимся вперёд животным. Удар о землю смягчил запрятанный в наруч артефакт, но даже так он на время потерялся в пространстве. А когда пришёл в себя, сильные руки уже тащили его. Вот только почему-то не в сторону всё ещё распахнутых ворот, а наоборот, ко входу в дом купца.

— Какого… — цепкие пальцы уже стянули с него наруч, а сильный удар обухом топора оборвал сопротивление.

* * *

Лист гербовой бумаги, который Блурвель во время чтения удерживал прямо перед собой, почти полностью скрывал его лицо. От того госпожа Деневиль никак не могла понять, от чего письмо, да и сам маг так конвульсивно подрагивают.

— Ты так сердишься, или тебе смешно? — спросила она сидящего напротив мастера. — Не томи, что там принесли вороны?

Белокурый парень наконец отложил бумагу на стол и взглянул на свою гостью широкими от удивления глазами. Сегодня они, кстати, были изумрудного цвета. Давненько она не видела у него таких эмоций, тем интереснее было содержимое письма, которое магу передали прямо во время их аудиенции.

— Удачно, что ты зашла. Не придётся слать к тебе гонцов. Что же до текста послания, то он взывает ко всем моим чувствам сразу. От свербящего желания сразу же прихлопнуть одного наглого выскочку, до жуткого любопытства, требующего перед актом наказания всё же выяснить все детали и обстоятельства.

Театрально выждав паузу, на которую хорошо его знающая Деневиль никак не отреагировала, Блурвель всё же добавил:

— Мазай и его люди наконец дали о себе знать.

— Вот как? Столько времени прошло. Откровенно говоря, я уже начала подозревать, что эта история зашла в тупик, и никаких вестей мы оттуда больше не получим. Только зря потратили средства на подготовку.

— Вестей как раз было много, и они продолжают приходить. Но не хватало самого главного — отправленных нами на задание наёмников.

— Не помню, чтобы ты делился со мной какой-то информацией о результатах экспедиции, — голос женщины явственно похолодел. — Не находишь это своим упущением?

— Ты была очень занята делами внутри Империи, дорогая, — и бровью не повёл маг. — К тому же, как ты сама выразилась, с самого начала не рассматривала эту затею, как что-то стоящее, а лишь как бесполезные расходы. Но если настаиваешь, то могу ввести тебя в курс дела.

— Будь так любезен. Но чуть позже. Сейчас просто скажи, чего опять хочет этот наёмник, и почему шлёт письма вместо того, чтобы явиться сюда и доложить всё лично?

— О-о, — Блурвель отрицательно помахал пальцем. — Послание пришло не от него. А самостоятельно добраться до нас ему мешает небольшое обстоятельство. Он и его люди находятся под стражей 13-го имперского легиона.

— 13-го? Это который сейчас стоит под Корпугаром?

— Именно. А если быть точнее, то полученное письмо подписано непосредственно его легатом, к которому наш общий знакомый вломился в дом прямо перед налётом хетов, якобы чтобы спасти его от взятия в плен.

— И что, спас? — Деневиль сглотнула подступивший к горлу ком. Сам факт того, что легат пишет Блурвелю, уже означает, что связь этого наёмника с их домом стала ему известна.

— Ну раз Серсилен поставил свою подпись, то как минимум легат остался жив. Стараниями ли Мазая, или вопреки им, мне пока неизвестно. Но этот гадёныш не придумал ничего лучше, чем, спасая свою шкуру, ляпнуть, что делал это по моему приказу.

— Дай сюда, — Деневиль, устав от недомолвок, схватила письмо со стола и сама вчиталась в текст.

Голова от прочитанного заболела, и она машинально начала потирать виски. Лёгкое и освежающее чувство мгновенно смыло боль и сняло нарастающее напряжение, возвращая главу рода в рабочее русло. Деневиль кивнула мастеру, позаботившемуся об этом, и напрямую спросила его:

— Что ты с этим будешь делать, Блурвель?

— Ты же знаешь, что я не люблю действовать вслепую. В любом случае, мне нужно увидеться с этим горе-героем до того момента, как его судьба будет решена. В его голове может быть нужная нам информация, и будет очень трудно её получить, если по приказу легата она окажется отделена от остального тела. Так что придётся ненадолго покинуть это столичное болото и проверить, как обстоят дела на фронте. Будь осторожна, пока меня нет.

— Буду, — вполне серьёзно кивнула Деневиль. — Но и ты, пожалуйста, в погоне за призраками былого и секретами из прошлого постарайся не нажить нам дополнительных врагов. Легат Серсилен не самый влиятельный, но всё же и не последний при имперском дворе. Если нужно разменять жизни кучки наёмников на его благостное настроение, то не раздумывай.

Маг в ответ отправил Деневиль одну из своих лучезарных улыбок, которая могла означать только одно — что он всё равно сделает всё по-своему.

Глава 4

События 7-ми минувших дней слились в единый поток ничегонеделанья. Мы ждали вестей от Блурвеля, ну или хотя бы какой-то ответной реакции от мага на посланное ему легатом письмо. Как отреагирует он на реализованную мной затею, и как сильно хочет получить раздобытую нами информацию? Эти вопросы крутились в голове, а ответы на них в том числе зависели от того, как легат Серсилен преподнесёт мастеру свою версию произошедшего. Сам я текст письма не видел, и на сколько он соответствует действительности не знал. И чем ближе был роковой день, тем чаще я в своих воспоминаниях возвращался к той ночи.

Когда я спустился по той лестнице в поместье купца, то оказался в небольшом каминном зале, где трещало догорающее полено, а трое мужчин неспешно попивали напитки из своих стеклянных бокалов и коротали поздний вечер за разговорами. Кто из них имперский командир, определить было несложно. Даже в такой обстановке он не снимал элементов одежды, подчёркивающих его регалии. Правда, о том, что передо мной аж целый легат, я узнал чуть позже.

Переговоры не прошли гладко. На это повлияло и моё столь внезапное появление, и необходимость принимать решение быстро. И лишь с порога озвученное имя мастера Блурвеля смогло убедить имперского военачальника выслушать меня, не призывая гвардейцев со двора схватить наглеца. Огорошив всех собравшихся, что поместье вот-вот подвергнется нападению, я тут же заявил, что прибыл всех их спасти. Нужно лишь действовать быстро и строго следовать моим инструкциям. «Сладкий голос» я не использовал, как и иные магические методы убеждения. И правильно, вряд ли это сработало бы на ком-то в чине Серсилена. Скорее, наоборот, настроило бы его против меня. Вместо этого я ляпнул, что выполняю распоряжение мастера Блурвеля, который естественно хотел бы предотвратить готовящуюся силами хетов трагедию. А в подтверждение я продемонстрировал чудеса магии и контракт, подписанный мастером. Не весь, но ту часть, где стояла его подпись и печать дома Деневиль.

На роль тела легата, которое необходимо было передать захватчикам, я предложил мёртвого хета, которого должен был к этому времени обеспечить Пруст. И он не подвёл, подкараулив одного из лазутчиков, отправленных для устранения дозорных. Его труп он аккуратно перевалил через забор, и такая находка окончательно убедила Серсилена в том, что хотя бы часть мною сказанного является правдой. После чего несмотря на вялые попытки протеста со стороны купца он позволил мне действовать, сам при этом постаравшись обеспечить собственную безопасность, переодевшись в гражданское и укрывшись в подсобном помещении. И это не было проявлением трусости, её я в его глазах не увидел. Скорее взвешенное решение, ведь командир такого уровня не должен попасть в плен к неприятелю, ни при каких раскладах. Может даже поэтому с собой он всё-таки прихватил острый кинжал.

Ну а дальше были мой сигнал и молниеносное нападение хетов на поместье. Работали те организованно и бесстрашно, подтверждая свою репутацию хороших воинов и грозной боевой силы, подмявшей под себя изрядную часть восточного Павелена. Они быстро взяли ворота, разметав защитников, и только слаженный отход последних уберёг их от полного разгрома. Это лишь подтвердило правильность решения отказаться от нашего с парнями первоначального плана, в котором я должен был помочь обитателям поместья организовать защиту и с помощью своих бойцов ударить в тыл нападавшим. Боюсь, это неминуемо повлекло бы за собой серьёзные потери, которых я старался избежать всеми силами. Людей я берёг, к тому же, как показало время, за спасение имперских благородных особ нам никто платить не спешил. Наоборот, взяли под стражу, как только посчитали, что теперь-то находятся в безопасности.

Ну хотя бы статус у нас был не военнопленных, а скорее «подозрительных лиц до выяснения обстоятельств». Что уже хорошо, так как не грозило немедленной расправой. К нам была приставлена стража, оружие временно конфисковано, и мы не могли передвигаться дальше 5 метров от шатра, в котором нас разместили. Зато руки были не в цепях, прочее личное имущество при нас, а еда не отличалась от той, которой кормили всех прочих легионеров 13-го легиона — сытная, невкусная, но регулярная.

Чего не скажешь о судьбе прочих пленников, которых удалось заполучить имперцам и закатникам.

Надо отдать должное хетам, своего командира они так просто не бросили. Когда поражённая магией лошадь сотника повалилась на бок, Зайцы, готовые к такому варианту событий, оперативно скрутили и поволокли Асалана к дому. И все его воины, ещё не успевшие покинуть двор, тут же попытались его отбить. Но Зайцы заняли оборону на крыльце, а в подступающих к ним всадников прямо из окна прилетела россыпь моего «града». Двери в дом распахнулись, и бессознательное тело Асалана втащили внутрь. Зайцы же приняли на себя несколько последовавших за этим атак, но те были уже не так организованны, и моим людям удалось успешно отразить их все. После чего они сами вломились внутрь и закрыли за собой дверь. Ну а через минуту на территорию поместья ворвались рыцари Ордена и принялись зачищать остатки не успевших сбежать налётчиков.

И вот теперь мы сидим и ждём, когда мастер Блурвель соизволит дать о себе знать и вытащит наши задницы из военного лагеря имперцев. Тем более, что их терпение, похоже, подходит к концу. Ну не даром же возле нашего шатра сегодня с утра удвоилась охрана, среди которых я определил сразу аж двух боевых магов.

— Как думаешь, Мазай, — выглянув на пару секунд из палатки, спросил Хорки. — Не пора ли нам придумывать план, как сбежать уже отсюда? Хеты нас хотя бы так усиленно не охраняли.

— Пожалуй, вчера у нас ещё был шанс, — ответил я. — Сейчас же остаётся надеяться на положительный исход. В крайнем случае, у нас есть что предложить легату, если Блурвель и дом Деневиль решат сделать вид, что с нами не знакомы. Меня больше волнует, что нам делать потом.

— Нажить себе такого врага — не лучшая идея, — согласился Дунвест. — Придётся искать убежища на западе или в Греше.

— Такой вариант у нас тоже есть, — кивнул я. — Но лучше до него не доводить.

— Но разве нас не допрашивали имперские маги, — спросил Пруст. — Мы же выложили им всё как есть, поделились информацией о противнике, обеспечили ценным пленником. Чего им ещё от нас нужно?

— А может, не от нас, — задумчиво поскрёб щетину рыцарь. — Может, от нашего заказчика, чьё имя так опрометчиво назвал Мазай. Откуда мы знаем в каких они отношениях?

— Если бы я его не назвал, то всё могло повернуться много хуже, — ответил я. — Или ты хотел помочь хетам? Поверь, этот сценарий был самым простым.

Дунвест от такого предложения аж сплюнул на земляной пол шатра, за что получил тычок от Зефа, который не любил любое проявления нечистоплотности.

— А раз так, — продолжил я. — То всё мы сделали верно. Блурвель пришлёт письмо. Птица в лагерь не прилетит, только гонец может его доставить.

— Ну или сам мастер Блурвель, — почему-то полушёпотом ответил Шуст, склоняясь в неглубоком поклоне. Как и все остальные наёмники.

Уже догадываясь кого увижу за своей спиной, и от того стараясь сохранить достоинство, я уверенно и без резких движений развернулся к выходу и поприветствовал мастера.

— Рад вас видеть, господин Блурвель.

Его пронзительные зелёные глаза обвели всех присутствующих цепким взглядом и остановились на мне.

— В прошлый раз ты не был столь почтителен к моему статусу, когда выбивал столь жирные условия для своего контракта.

— Что вы, мастер, моё желание заработать никак не умоляет моего почтения к вам.

Маг продолжал всматриваться в меня во всех спектрах восприятия, пытаясь разглядеть нужные ему детали.

— Теперь-то я понимаю, что имел в виду Кромвель, когда называл тебя мастером словесных игр. И дурак поймёт, что ты врёшь, но вот лжи я не чувствую. Надеюсь, не почувствовали её и маги легата.

— Так я им и не врал, — я смиренно потупил взор, дабы больше не смотреть в эти буравящие меня глаза.

— Даже про то, что это я послал вас спасти легата Серсилена? — маг аж вскинул в удивлении бровь.

— Это всего лишь следствие недоразумения, вызванного той вынужденной спешкой. Господин легат просто не услышал паузы между двумя предложениями, выражающими разные утверждения. О том, что «я выполняю задание мастера Блурвеля», и что «прибыл в поместье, дабы спасти его обитателей от налёта хетов». Оба они верны, пусть и напрямую не были связаны между собой.

— И именно на этом ты будешь настаивать, если я сообщу легату, что понятия не имел о том нападении и действиях возглавляемого тобой отряда наёмников?

— Я искренне надеюсь, что всё решится куда проще. Нас отпустят из-под стражи, вы получите признательность господина Серсилена, а его легион продолжит доблестно служить на благо Империи. Поверьте, нам нужно давать ордена, а не держать под стражей.

— Государственные награды дают лишь гражданам Империи. Ты всё-таки надумал им стать?

— Если это необходимо для нашего скорейшего вызволения, то да. Сразу после мы отправимся к мастеру Кромвелю в Фельс.

— Перед этим не забудь исполнить свою часть сделки по нашему контракту.

— Само собой, — покорно согласился я.

Постояв ещё пару секунд для солидности, мастер приказал:

— Ожидай, за тобой скоро пришлют.

После чего он вышел из шатра, а все остальные наконец смогли выдохнуть.

— Кажись, не повесят, — сказал Колтун.

— Если быть точнее, то не обезглавят, — поправил его Пруст.

— Так может тогда закатим пирушку, как доберемся до Фельса? Не южных, так хоть северных красавиц приласкаем. А то ж волком выть уже хочется.

Изрядная доля правды в словах рыжего была.

— Само собой, — согласился я. — Традиции отряда нарушать нельзя. Ну а пока ещё раз проговорим, кто и что видел в Мёртвом городе. Соврать вы не сможете, но иногда это и не обязательно. Достаточно говорить нужную нам правду.

* * *

Адъютант легата за мной пришёл где-то через час и сопроводил меня в просторный шатёр, который наверняка использовался для проведения совещаний. По крайней мере он имел установленный по центру стол и карту на нём с обозначением расставленных по позициям войск. Вместо грубой гальки разного размера тут использовались красивые фигурки воинов, пеших и конных, и прочие искусно вырезанные из дерева атрибуты армейской тактики. Даже странно, что мне было дозволено на это взглянуть. Или меня всё-таки решили казнить, или же теперь полностью доверяют. В первое не хотелось верить, а второе тем более маловероятно.

Внутри шатра находился только легат Серсилен, оба приставленных к нам боевых мага и мастер Блурвель.

— А вот и наш герой, — поприветствовал меня мастер, словно и не видел меня буквально час назад. — В целости и сохранности. За что благодарен тебе. Не рубить сгоряча головы союзников — полезная черта для полководца.

Но легат, похоже, шутку не оценил.

— Значит, ты ручаешься, что ничего дурного твои люди не замышляли?

— А что может показаться дурным в рассказанной тобой истории? Предупредил об опасности, помог отбить атаку, взял важного пленника. Его, кстати, вы уже наверняка допросили, так что знаете всё не хуже меня.

— Я похож на дурака, Блурвель? Какого чёрта твои люди вообще делали в Корпугаре⁈ Без согласования со мной.

— Все мы приносим пользу Империи по мере своих сил, — спокойно ответил маг. — Я давно пытаюсь донести Императору мысль, что мы слишком тянем с этим гнойным нарывом. Ещё немного, и зараза расползётся. Мои люди должны были собрать больше информации, чтобы у меня, в свою очередь, стало больше доводов советовать Императору удвоить численность направленных сюда легионов и надавить на Закатное и Дол. Те тоже должны прислать больше войск. Город необходимо взять не позднее окончания весны.

— Тогда почему вместо того, чтобы разнюхивать ситуацию внутри Корпугара, они участвовали в вылазках хетов за его пределами?

— А ты как представляешь их отказ? Мол, мы не хотим, мы прибыли в город не для этого? Мазай действовал по обстоятельствам и благодаря этому ты остался жив.

— Пусть подтвердит.

Отдав приказ, легат кивнул одному из своих магов, который, по всей видимости, должен был контролировать правдивость моих показаний. Но не успел я ответить, как меня перебил Блурвель.

— Он смог бы это сделать, даже будь это совершенной неправдой. Мазай один из сильнейших боевых магов, которые мне известны. Его третья ступень уже близка к потолку, поэтому у своих можешь даже не спрашивать. Они ему не ровня.

— Вот как? — на этот раз легат взглянул на меня совсем по-другому.

— Именно. Поэтому если бы он хотел тебе навредить и был бы в тот вечер на стороне хетов, то у тебя не было бы шансов спастись. Надеюсь, с этим мы прояснили?

— Не так просто. Мне до сих пор слабо верится в такое совпадение. Откуда тебе было известно, что хеты собираются напасть на меня? И как ты отдал своим людям приказ о моей защите? И главное, с какой целью?

— Какие способы связи мне доступны, останется тайной. Извини, но не все секреты принято разглашать. Особенно когда речь идёт о магии. А зачем… Скажем так, я действительно думаю, что ты находишься на своём месте, Серсилен. И как легат ещё в полной мере послужишь Империи. В тот момент я посчитал это важнее прочих задач.

Командующий 13-м имперским легионом не ответил, грузно склонившись над подробной картой. Какое-то время он разглядывал её, словно мысленно переставляя фигурки и разыгрывая там партию. После чего вновь перевёл взгляд на меня и сказал:

— Ты и твои люди можете идти.

Когда же неглубоко поклонившись, я направился к выходу из шатра, то успел услышать и другую его фразу, адресованную уже Блурвелю.

— А ты ненадолго задержись. Я хочу, чтобы ты передал императору и мои слова тоже.

Вернувшись в шатёр, я упёрся в 7 пар настороженных глаз, которые смотрели на меня, не мигая. Семь, потому что незадолго до этого принесли обед, и даже вся важность момента не могла оторвать Горунара от его поедания. Но и он своё ухо оттопырил, явно орудуя сейчас ложкой медленнее чем обычно.

Страсть как хотелось ляпнуть что-то навроде «теперь мы служим легиону!» или даже «завтра идём на штурм Корпугара!», но удержался и коротко объявил:

— Собирайте вещи.

Народ облегчённо выдохнул, и лишь Хорки не преминул уточнить:

— И всё-таки Фельс?

Подразумевал он при этом не только сам город, как место назначение, но и перспективы некоторых серьёзных изменений в нашем статусе.

— Похоже, что так, — ответил я.

Я ещё раз внимательно оглядел вновь заработавших ложками бойцов, пытаясь понять, что в этой, казалось бы, мирной картине у меня вызывало чувство неправильности. И понимание пришло ко мне, увы, слишком поздно.

— Так, бойцы, а где моя порция?

— К-кхе, — подавился Колтун от такого вопроса. — Так мы думали, тебя у легата обедом накормят. И не этой баландой, а чем повкуснее.

— Та-а-к, — протянул я. — И с какого рожна вы вдруг решили, что аж целый благородный легат будет меня угощать со своего стола?

— Ну так, мы ж его вроде как спасли? — уже совсем неуверенно и даже вопросительно сказал рыжий, глазами при этом ища поддержки у других соучастников совершённого преступления.

— А если я скажу, что ничего там не ел? — уже понимая куда идёт разговор, зачем-то решил уточнить я.

— Э-э… Ну тут такое дело, командир. Что в котелке было, то уже по мискам разложили. Но и там оно, сам понимаешь, долго не пролежало.

И словно в подтверждение Колтун продемонстрировал совершенно пустую деревянную тарелку.

Ну что за люди эти Зайцы, которым смело можно доверить свою спину в бою, но не порцию армейской похлёбки…

* * *

Когда мы покидали лагерь, судьба ещё раз свела нас с Асаланом. Его связанного, побитого, но не сломленного как раз вели в сторону того большого шатра, который я сам недавно покинул. Наши глаза ненадолго встретились, и, к моему удивлению, пленник лишь оскалился в улыбке. Я же проводил его не выражающим никаких эмоций взглядом.

Разговор с Блурвелем, который первое время решил сопровождать нас, не заставил себя долго ждать. На первом же долгом привале он повесил «полог тишины» и потребовал от меня подробностей. Я неоднократно представлял себе этот диалог и подготовил не один вариант его развития. Но в итоге решил придерживаться самой простой тактики — говорить правду. Не всю, конечно, а лишь ту, которую бы смог поведать обычный наёмник, побывавший в этой передряге и каким-то чудом оставшийся в живых. Ну может, не совсем обычный.

Я в подробностях описал ему весь наш путь через чёрные пески, от Новой надежды и до самого Мёртвого города. Рассказал про сражения на подступах к пирамиде и внутри неё, о том, как погибли практически все другие претенденты, и как мы нашли вход в тайный храм.

На это мастер, кстати, серьёзно кивнул, сообщив, что о смерти барона Итеса, рыцаря 3-го круга посвящения ему уже доложили. Ровно, как и о гибели мастера Вздарри, который последние 20 лет жил в Золотой башне. А вот информация о Полеме и слуге Отрёкшегося его заинтересовала куда больше.

— Крылья из обжигающего света? — с сомнением в голосе спросил он меня. — Таких заклинаний мне не известно. Зато упоминание о чём-то подобном есть в трактатах церкви Троих. Т’ар нередко изображается с белыми крыльями за спиной.

— Как и Ишия, богиня плодородия и веселья из пантеона Южных королевств, — добавил я.

— Верно, — задумчиво согласился маг. — И это наталкивает на непростые выводы. Мне даже страшно представить, что ты поведаешь мне дальше. Так что ты нашёл, когда прошёл в этот… вход из мрака и жути?

— Не что, а кого, — поправил я мастера. — По ту сторону оказался тот самый Ткач, за чьим наследием нас всех отправило это пророчество. По крайней мере так его звали когда-то. Сам он сказал, что это лишь одно из множества его имён, от которых он отрёкся.

— Отрёкся, говоришь?.. Продолжай.

Ну я и продолжил. На этот раз было куда труднее лавировать между правдой и недомолвками. Не мог я рассказать Блурвелю ни о Ма́леке, ни о своей миссии, ни тем более о полученных Бесом таинственных артефактах. Но мог поведать об услышанных намёках на противостояние высших сущностей, их давней вражде и жажде мести. А ещё о том, что Ткач реализует какой-то собственный план в Павелене, и лишь вопрос времени, когда это почувствуют все остальные его обитатели.

И это произвело на мастера Блурвеля сильный эффект.

— То есть ты говоришь, что ты лично видел… Отрёкшегося?

— Я видел того, кто этим именем представился, — поправил я мага. — Или мне могло показаться, что я его видел. Может, это было внушение, иллюзия, галлюцинация… Да что угодно. Место там необычное.

— Разумное допущение, — кивнул он. — Но если наложить на эту историю все остальные приключившееся с тобой события и вызванные ими последствия, то вероятность ошибки минимальна. Это был он, и он говорил с тобой. Но зачем? Ведь ты сказал, что своё «наследие» он передал этому мальчишке искателю.

— Сильные маги видят нити. А Ткач, судя по пророчеству, видит их лучше остальных. Кто я такой, чтобы судить, для чего именно он говорил со мной? Может, он знал, что эту информацию я передам тебе, а может, для чего-то ещё. В любом случае, на нашей аудиенции он прямо сказал мне, что из меня получится самый хреновый жрец из всех, а потому он предпочтёт Шена.

— И с этим он явно не ошибся, — усмехнувшись, согласился мастер. — Как с первым утверждением, так и со своим конечным выбором. Весь юг вот-вот заполыхает. Тамошним королям всё труднее удерживать власть и порядок. Простые люди становятся свидетелями чудес, которые неподвластны даже одарённым. От того их вера в нового бога растёт, а вместе с ней и сила новой церкви.

— Я и ранее встречал слуг Отрёкшегося, и все эти случаи не сулили ничего хорошего ни мне, ни другим людям. Там, где он реализуют свои планы, сеется хаос и множатся беды.

— Даже у хаоса есть цель, — задумчиво произнёс Блурвель. — Ещё вчера я считал ковен теневым правительством земель, лежащих по ту сторону Барьера. Со своими вполне прагматичными целями и задачами. А Отрёкшегося — то ли его основателем, то ли идейным лидером, скорее всего в ранге магистра. Но после услышанного я склонен пересмотреть свой взгляд на его роль во всём происходящем. Жаль, что тебе не удалось получить само «наследие», это приоткрыло бы куда больше тайн. Но ты прав, тут мало что от тебя зависело, а переданная тобой информация как минимум интересна. И хоть госпожа Деневиль наверняка назовёт её бесполезной, а понесённые расходы — пустой тратой денег, но так или иначе, я выплачу твоему отряду остаток по контракту. Отправляйтесь в Фельс, там уже всё готово. Меня же ждут в столице.

Что ж, я ожидал куда более сложного разговора с заказчиком. Готовился к допросу, а получил благодарность. Даже странно. Но в целом, со стороны мастера Блурвеля это было дальновидно. Ведь работа со мной пока приносила ему только пользу.

— Есть ещё один… источник информации, — неожиданно для Блурвеля озвучил я. — Та волшебница с крыльями из чистого света, которую Ткач окрестил аватаром. Мне удалось вытащить её во время обрушения пирамиды. Она сильно пострадала, даже потеряла дар и скорее всего связь со своим покровителем. Я взял смелость порекомендовать ей одного хорошего мага жизни. Думаю, она вскоре даст о себе знать. Но прежде чем решить, оказывать ли её помощь, стоит трижды подумать. На своих навсегда погасших крыльях она принесёт тебе не только ответы на интересующие тебя вопросы, но и ворох проблем. Никто не любит проигравших слуг, даже их хозяева.

На этот раз Блурвель обдумывал мои слова долго и молча, не торопясь давать ответ. Затем он встал и, не прощаясь, отправился к своей лошади. На самом краю повешенного им «полога» он остановился и, не оборачиваясь, спросил:

— А кому служишь ты, Мазай?

Опасный вопрос, но на него у меня был честный ответ.

— Можешь быть уверен, я не служу никому. Я наёмник и выполняю контракты. Но порой… встречаются интересные заказчики.

Блурвиль кивнул и, не говоря больше ни слова, покинул нас. Мешочек с золотыми монетами нашёлся на том самом месте, где он сидел минутой ранее.

Глава 5

Дорога до столицы северной имперской провинции особо ничем не запомнилась, а нашими главными противниками на это время стали грязь и слякоть. С каждым днём весна всё сильнее вступала в свои права, вот только и мы двигались на север. От того теплее не становилось, а лужи на разбитой дороге не торопились подсыхать.

Добравшись до ближайшего крупного города, я первым делом отправил письмо Расту, дабы сообщить, что с нами всё в порядке, а заодно узнать, как дела у него самого. Чтобы не ждать ответа, мы двинулись дальше, а в своём письме я уже указал Фельс, как нашу следующую точку маршрута. Так что Раст пришлёт письмо уже туда.

Минуя центральные земли, мы пару раз натыкались на конные разъезды, которые не поленились досмотреть нас и допросить. Но с бумагами у нас было всё в порядке, а запрещённого товара мы с собой не везли. Так что ничего кроме нашей гордости не пострадало. Да и та не особо, так как в личные вещи имперцы не заглядывали. В общем, судьба решила устроить нам передышку. То ли посчитала, что с нас уже хватит, то ли просто давала возможность набраться сил перед очередной порцией приключений, которую она вот-вот на нас вывалит.

Фельс мне приглянулся сразу. Не было в нём столичного лоска Триема или чрезмерной оживлённости южных столиц, но и не таким суровым и молчаливым он показался как тот же Сенехим. Всего в меру. Но больше всего мне понравились стены. Высокие, каменные, неровным полукругом опоясывающие не такой уж и большой город. От них веяло надёжностью и уверенностью. И в отличие от Илиема или Железного города, никто под этими стенами с внешней стороны не селился.

Досмотр начинался ещё до ворот, прямо на утоптанной, но сейчас расхлябанной от осадков площадке. Дождик накрапывал с самого утра, никак не давая земле хоть немного просохнуть. Хмурое небо над головой и не менее хмурые лица стражников, обступивших нас со всех сторон.

— Кто такие, для чего в город? — стандартные вопросы, но для меня не осталось незамеченным, что для того, чтобы их задать, к нам пожаловал аж целый десяток вооружённых людей. Тогда как другие обозы досматривали по двое-трое гражданских.

— Наёмники мы. В город прибыли по приглашению мастера Кромвеля.

Главный в десятке кивнул, а после того, как посмотрел на наши бумаги, явно облегчённо выдохнул. Приказав двоим своим бойцам посмотреть наши сумки, он отпустил остальных.

— Случилось что-то? — спросил я.

— Ага. Не так давно в городе пытались поднять волнения. Кто-то подбивал местных на бунты и погромы, а когда те вышли на улицы, вдруг оказалось, что кто-то раздал им оружие. Да и хорошо обученных бойцов среди простых каменщиков и пекарей оказалось слишком уж много. Теперь всех подозрительных проверяем.

— А бунт-то подавили?

— Да там… Ладно, проходите, не задерживайте. Сами всё скоро разузнаете.

Немного опешив от такой недосказанности, мы въехали в город и двинулись по его улицам, глазея по сторонам. Следов недавних волнений и уж тем более погромов не наблюдалось. Ни выгоревших зданий, ни выбитых стёкол. Да и в целом, казалось, город живёт обычной размеренной жизнью. Может, хотя бы Кромвель про это расскажет чуть больше.

Поинтересовавшись, где в городе отделение имперской гильдии наёмников, мы прямиком направились туда. Новости нужно получать из разных источников, поэтому, как только утрясли вопросы с нашими документами и проживанием, поинтересовались и слухами об отгремевших недавно волнениях. И многое быстро встало на свои места. Теперь-то понятно, почему нас так быстро пропустили через ворота, когда заглянули в наши бумаги.

Парней я пока оставил при гильдии, там тоже были спальные места, и стоило это куда дешевле, чем искать приличный постоялый двор. К тому же на группу вооружённых до зубов лиц, одетых не как стражники, жители города смотрели косо, и привлекать лишнее внимание, шатаясь по городу, я не хотел. Хотя бы до прояснения ситуации, ну или пока не зарекомендуем себя здесь с лучшей стороны. А ещё так Хорки и братья смогут побольше разузнать свежих новостей и сплетен, покрутившись в нашей профессиональной среде.

В общем, к Кромвелю я пошёл один. Направление до поместья мастера мне безошибочно указывали на всём пути до него, кого бы я не спросил. Почему-то я подсознательно ожидал увидеть что-то похожее на тот заброшенный особняк в Пуёле и от того снова грустного его хозяина. Но картинка оказалась совсем другой. Дом был вдвое меньше, зато в хорошем состоянии, со всеми окнами, черепичной крышей без прорех и даже с ухоженным садом. Мне навстречу вышел опрятно одетый слуга, который, поинтересовавшись у меня для чего я, собственно, прибыл, удалился в дом, чтобы передать сообщение своему господину. Пока ждал его возвращения, приметил ещё одну служанку, которая спешила со двора куда-то за угол дома с объёмной корзиной белья. А следом и другого служку, который вежливо поинтересовался у меня, не нужна ли мне помощь с лошадью.

Встречал меня Кромвель в хорошо протопленной гостиной, где немного пахло камином и корицей, которой сдобрили поданное нам подогретое вино.

— Вижу, ты наконец-то стал похож на настоящего аристократа, — сказал я, принимая кубок из его рук. — Дом, слуги, камин и вино. Не хватает только хорошего камзола. А то так и одет, будто завтра снова отправишься в поход крушить врагов налево и направо.

Мастер невольно взглянул на себя, а затем критично осмотрел уже мой внешний вид.

— Кто бы говорил, Мазай. Маг третьего ранга, глава отряда наёмников, купающегося в золоте и выполняющего заказы только лишь от властителей этого мира.

Я невольно вздрогнул, но быстро понял, что речь идёт о всё-таки наших смертных заказчиках.

— Не преувеличивай. Я выполняю поручения тех, кто готов платить. Если завтра нужно будет помочь сапожнику охранять по ночам его лавку от грабителей, то Зайцы доблестно выполнят и эту работу.

— Это что ж там за сапоги должны храниться, что за дело возьмутся твои люди? Специальный заказ для Первого императора? Никак не меньше.

— Да хоть босяцкие обмотки, лишь бы заплатили золотом. 10 золотых в декаду, и мы готовы приступать!

— Ох ты ж, помню меня вы охраняли всего за 5.

— Ну так когда это было…

— Да недавно совсем! — аж подохрел Кромвель.

— Ну так то же ты…

Помолчали немного, попивая вино, каждый думая о своём. Разговор предстоял серьёзный, а сейчас идёт лишь подготовительная фаза к нему. По крайней мере, так думал я. Вот только Кромвель привык побеждать своих врагов на поле боя, а не в словесных дебатах. И хоть глупым он не был уж точно, но все эти заходы издалека его явно тяготили.

— Скажи честно, Мазай. Тебе ведь не по душе вся эта история со вступлением в мой род? Твоих людей я знаю, если согласишься ты, то пойдут и они. Ну и мой интерес тоже понятен. Лучшей гвардии для начинающего наследного аристократа представить трудно. Так что, нам остаётся выяснить лишь твоё мнение.

— Мне нужен титул, — коротко ответил я. — Он, как ты выразился, открывает многие двери. И получить его я могу лишь став гражданином Империи. Если выбирать, какому роду присягнуть, то лучшего варианта, чем ты, мне не найти.

— Это точно. На твоё торговое дело я не претендую, сможешь вести его и дальше. Но могу с ним помочь. Всё-таки связи среди благородных домов сильно способствуют успеху. А когда род разрастётся, сможешь основать свою ветвь. Пусть ненаследную, но вполне самостоятельную. И всё же, я чувствую, что ты не ответил.

Я покатал остатки вина в бокале и допил их разом.

— Блурвель недавно спросил меня, кому я служу. И я честно ответил, что никому. Гвардия охраняет своего господина и выполняет его приказы. У меня же… несколько иные планы на счёт моего ближайшего будущего. К тому же, я боюсь потерять друга в твоём лице. Думал, мы сможем рассмотреть варианты фиктивной сделки. Я даже готов сам платить из своего кармана за такую возможность. Твой новый статус наверняка обходится тебе не дёшево, и золото точно не будет лишним.

Кромвель почесал чёрную щетину, после чего отрицательно мотнул головой.

— Нет. Тогда ты точно не прекратишь ввязываться в неприятности, а я, как твой господин, буду нести за это ответственность. Слишком большой риск для моей репутации. Особенно сейчас, когда она уязвима как никогда. К тому же для дружбы такая сделка несёт не меньше опасностей.

Переубеждать его я не стал. Как и торопиться с выводами. Он явно озвучил ещё не все предложения, и зная его, тянуть с этим не будет.

— Остаётся ещё вариант с внесением взноса в казну. Сто золотых.

— Сколько⁈ — не удержался я. — Сотня монет, чтобы стать имперским подданым? На улице полно булочников и лакеев, это самое подданство имеющих. Бесплатно!

— Законы не я придумываю, и ты прекрасно понимаешь, для кого такой заградительный барьер установлен. Для свободолюбивых магов, добравшихся до 3-й ступени, но не желающих присягать имперским родам или императору. Не хочешь служить, плати взнос в казну. Так или иначе, ты принесёшь пользу стране. Но даже в этом случае тебе понадобится одобрение кого-то очень высокого положения. К счастью, тут я тебе смогу помочь. С некоторых пор наместник северной провинции проникся ко мне уважением и точно не откажет в такой маленькой просьбе. А если ты не откажешь в просьбе ему, то и про необходимый взнос он может позабыть.

— Так, давай поподробнее. И начни как раз с той истории, которая приключилась в городе. Я уже наслышан, что некий мастер Кромвель чуть ли ни мановением руки остановил погромы и бунты, которые могли ввергнуть город в хаос. Но с чего вообще всё это началось?

Прежде чем ответить, Кромвель встал и не поленился сам подлить ароматного вина в наши бокалы. Видно было, что он ещё не привык по любому поводу звонить в колокольчик для слуг. Впрочем, я не был уверен, что он вообще когда-нибудь к этому привыкнет. И мне это в мастере нравилось.

— С чего началось? Ну уж точно не с событий, произошедших этой весной. Тут копать придётся намного глубже. Ты же знаешь, что Империя — молодое государство. Там, где было целых пять королевств, образовалось одно. И все они входили в состав по-разному. Фельс присоединили последним, и сопротивлялся он яростнее остальных. Даже когда его одноимённая столица стала имперской, а сам Император объявил эти земли своей северной провинцией, отдельные города и посёлки продолжали войну, сначала открытую, а затем подпольную.

— Не помню такого в прочитанных мною книгах. Про завоевание там, конечно, сказано, но как-то иначе. Вроде как император даже принёс порядок и стабильность на раздираемый вечными распрями север.

— Ага, а автор того трактата был кто? Не имперец случаем? Как бы то ни было, тогда погибло очень много людей. И на войне, и после неё. Ведь новый порядок тоже насаждался силой, а несогласных выкорчёвывали целыми родами. Видел даже записи, в которых говорилось, что население Фельса упало вдвое. И на место выбывших коренных жителей прибыли люди из центральных и восточных земель, которым пообещали здесь землю. И не просто землю, а лучшие наделы, поближе к бывшей южной границе. Местных постепенно выдавили на север, в сторону предгорья. Бывшим фельцам, кстати, до сих пор не разрешается служить в страже и занимать руководящие посты. Только в северных поселениях, где у них что-то вроде негласной автономии.

— Тогда даже странно, что бунт вспыхнул только сейчас. С учётом таких-то откровенных притеснений по национальному признаку.

— В том-то и дело, что протесты и недовольства случались и раньше. И надо отдать должное последнему наместнику, он даже шёл навстречу и продвигал законы по расширению прав местных (а это не так легко, как ты понимаешь). Но особой опасности такие волнения в себе не несли. Хотя бы потому, что из 60 тысяч населения города, тех, кто ещё держится за свои корни осталось едва ли десятая часть. Империя — большой котёл, в котором за сотню лет смешалось немало людей. Многие не хотят жить прошлым и давно считают себя имперцами. И тут вдруг на улицы выходит чуть ли не полтысячи разгорячённых мужиков, требующих исторической справедливости. И двинулись они прямиком ко дворцу наместника. У многих при этом откуда-то оказалось оружие и бутыли с недешёвым маслом.

— И тут появляешься ты, новый герой Фельса? — не сдержал иронии я.

— Ну а что мне ещё оставалось делать, если я и так был у наместника в гостях? В общем, когда полетело масло, а на него зажжённые факелы, оно не загорелось. Ну а дальше пришлось немного вразумить самых смелых и настойчивых.

— А стража?

— Да их в Фельсе те же пятьсот человек, да и тех пока всех соберёшь… Для охраны порядка городу больше и не нужно, а их содержание обходится недёшево. У наместника есть ещё полсотни личной гвардии, больше не положено. Он всё-таки прежде всего человек императора, а не глава имперского рода. В пяти лигах от сюда расположена ставка 3-го легиона, который эту делегированную ему власть должен обеспечивать. Но пока его солдаты прибыли бы, бунтовщики уже наворотили бы дел. Так что, не окажись меня в городе, ущерба избежать уж точно не удалось бы.

— Если рядом верная императору армия, то в чём суть восстания? Его бы один чёрт жёстко подавили. Лишний повод задавить последних несогласных в городе.

— И спровоцировать всех остальных. Кто-то очень сильно постарался, чтобы разбередить эту подживающую рану, вбивая в головы руководителей местной общины идею, что пришло время действовать. Слава богам, и мне, и наместнику хватило терпения решить вопрос без большой крови, а все убитые преимущественно оказались и не местными вовсе.

— Засланные шпионы?

— Что-то вроде того. Допросы ничего не дали, а сами фельцы ничего о них толком не знали. Все нити ведут за пределы города. Нескольких зачинщиков нам удалось взять живыми, но на допросе они… внезапно умерли.

— Вот как? — удивился я и принялся рассуждать вслух. — Грешцы, приозерцы, закатники… это мог быть кто угодно. У Империи много врагов.

— Ты сам-то в это веришь, Мазай?

— Не особо, — нехотя признал я. — Ну а от нас-то что требуется?

— Попробовать найти источник смуты, — пожал плечами маг. — Это здесь, в Фельсе коренных жителей осталось не так много. Но чем севернее и ближе к горам, тем больше поселений, где живут только они.

— Хм… Ты думаешь, что бунт был нужен для того, чтобы спровоцировать массовые волнения по всей провинции?

— Да, и мы даже перехватили гонцов, которые должны были сообщить о «кровавой бойне», устроенной наместником. Благо, её не случилось, а новое послание для северных поселений подготовил и направил уже сам наместник. Достаточно мягкое и без угроз. Он призывает к диалогу и открытости.

— И сколько всего этих поселений, готовых взорваться от подобных новостей?

— Много. Самое крупное — Старый Колодец. Это скорее даже полноценный город, тысяч пятнадцать человек в нём и почти столько же в окрестностях. Перепись там провести сложно, но наместник полагает, что всего коренных северян в провинции не меньше двухсот тысяч.

Хм… Это уже другой расклад. Относительно общего населения провинции, насчитывающего миллион с лишним человек, это кажется не так уж и много. Но история не раз доказывала обратное. Этнические меньшинства обычно более сплочены и зачастую готовы радикально отстаивать свои интересы. Если кому-то удастся сыграть на тлеющей вражде и раздуть из неё пожар, то он сможет заполучить в свои руки грозную силу, которая сможет потягаться даже с целым расквартированным здесь легионом.

— При должном уровне организации бунтовщики, подогреваемые провокациями, смогут выставить от 5-ти до 10-ти тысяч человек, — подтвердил мои мысли Кромвель. — По крайне мере, так считает наместник. Их качество, конечно, будет сильно хуже имперских легионеров, но тот, кто затевает смуту, вряд ли всерьёз рассчитывает на победу. Это не сама цель.

— И зачем же наместнику понадобились именно наши услуги?

— А кто тебе сказал, что наместник хочет нанять именно вас? Ты вроде хотел получить титул, не заплатив ни золотом, ни службой. Вот я и предлагаю тебе попробовать выторговать его в качестве оплаты по контракту. Золото из казны наместник тебе не даст, ибо ему не с руки нанимать для решения своих внутренних проблем вольный отряд. Но вот поставить подпись на приказе, если ты окажешься действительно полезен, он вполне может. Решать в любом случае тебе.

Ну вот опять. Условия размыты, опасность очевидна, а оплату не потрогать. Но и пройти мимо такого предложения не позволяет моя натура.

— Хорошо, тогда я жду от тебя детали. И как нам быть с контрактом? Извини, но лишь под твоё честное слово Зайцы в поход не отправятся. Особенно, если учесть, что платить им на этот раз мне придётся из своего кармана.

— Аудиенцию с наместником я организую. Но к тому моменту ты уже должен для себя всё решить. И ещё, общаться с ним так же, как со мной, я тебе настоятельно не рекомендую. Он рациональный человек, но всё же заложник своего статуса. Может казнить просто ради соблюдения приличий.

— Тогда, пожалуй, нужно одеться получше. Не посоветуешь место, где с меня не сдерут в три дорого за хорошую рубашку?

— Не имею ни малейшего представления. Но думаю, раз ты собрался помочь нам отыскать на просторах огромной провинции того, кто кидает в местную землю семена смуты, то уж точно в состоянии найти хорошего портного в отдельно взятом городе. О дате и времени я сообщу тебе позже. Пока же можешь располагаться у меня, свободных комнат предостаточно.

— Не обижайся, но я предпочту остановиться в гильдии, со своим отрядом.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Кромвель. — Целее будут мои запасы вина.

Кстати, о вине.

— А где тут в городе… — начал было я, но осёкся, и уже без энтузиазма добавил. — Ах, да, точно, разыщи сам.

— Ну почему же? — улыбнулся проницательный маг. — Если ты про бордель, то с этим я как раз с удовольствием помогу. Была у меня такая мысль, но вот без хорошей компании я на неё никак не решался. Заодно расскажешь о своих приключениях. Идёт?

Ох, наивный мастер Кромвель, ты ещё не знаешь, во что ты ввязываешься…

— Идёт.

Покинув особняк благородного мага, я отправился на почту, чтобы проверить, есть ли там что-то для нас. В Солнечной не было крылатой почты, обитающие там хищные птицы слишком часто били пернатых доставщиков. Поэтому часть пути туда и оттуда послания проделывали с гонцом-человеком. Хотя бы до ближайшего города в Приозерье. Но даже несмотря на это короткая записка-ответ уже успела добраться до Фельса. «В порядке. +15. Продал? Ланита беременна.»

Да уж, на записке, что крепилась к лапке ворона, много не уместить. Но вот Раст уместил. И если первые три позиции были вполне себе понятны, то последняя… Пожалуй, стоит отправить ему ответ. Я взял заготовку и также коротко написал: «В порядке. Клади на мой счёт. Продал. Поздравляю».

Оплатив почтовый сбор, я зашагал обратно в гильдию. 15 золотых монет, которые Раст успел заработать для меня на нашем совместном деле, развеяли хандру от пасмурной погоды, а предстоящая пирушка затмила собой все тревоги от нового сомнительного контракта. В общем, настроение медленно, но верно начало улучшаться. Как вдруг меня попытались убить.

Кто? Зачем? Я подумать ни о чём не успел, как моё тело среагировало за меня. Удар портняжным шилом в бок я перехватил ещё на замахе, после чего вывернул вооружённую руку и впечатал лицо нападавшего в землю. Второго мужика, пытающегося в этот момент проломить мою голову самым обычным молотком, я впечатал в стену «тараном», выбив из него всю агрессию разом.

— Спокойствие! — крикнул я. — Всё под контролем!

Нападение случилось прямо на улице, и по меньшей мере десяток прохожих стали его свидетелями. Всё произошло так быстро, что никто из них не успел ни закричать, ни придаться панике. Но вот секундный ступор уже сходил на нет, и люди в страхе начали жаться к краю дороги, чтобы обойти меня и дать дёру. Ну или досмотреть за всем уже с безопасного расстояния.

— Было бы неплохо позвать стражу, — вновь обратился я к испуганным горожанам, тем самым показывая собственную законопослушность. Если все свидетели разбегутся, то попробуй потом кому-то что-то доказать.

Но стражник нашёлся сам, и не один, а с напарником. Они уже спешили на шум с дальнего конца улицы, минута и будут здесь. Когда защитники города прибыли на место, я успел уложить обоих бессознательных подельников рядышком и повнимательней их рассмотреть. Внешность и одежда несколько отличалась от того, что я уже успел увидеть в Фельсе. Кожа светлая с рыжими пигментными пятнами, а волосы медного цвета, длинные и схваченные уже ближе к концу так, чтобы закрывать плотной шапкой уши. Пышная торчащая во все стороны борода, а вот усы коротко пострижены. На одежде тут и там шнурки из переплетённых меж собой полосок светлой и тёмной кожи, никакой функциональной роли не играющих. Ну а довершала образ пара стальных колец в мочке левого уха. В общем, более приметного наряда для двух внезапно возжелавших моей смерти человек придумать было сложно.

— Северные выродки, — сказал и сплюнул один из стражников, когда увидел, кого я обезвредил. — Вы не пострадали?

Удивительно, но в кое-то веки меня ни в чём не подозревали. Видимо, репутация коренных фельцев после недавней попытки бунта была хуже некуда.

— Нет, со мной всё в порядке. Куда вы их сейчас?

— Отправим в холодную пока. Ну а дальше суд. Хотя чего тут судить? Этих вздёрнуть, остальных гнать из города.

— Надо бы попросить подкрепление, — озираясь, добавил второй. — А то пока этих тащить будем, другие ублюдки могут попробовать отбить своих.

— Здесь неподалёку гильдия наёмников, — предложил я. — Подождите немного, мои люди помогут с конвоем.

— А вы?.. — стражник несколько переменился в лице, прослышав, что я из наёмничьей братии.

— Я на службе у мастера Кромвеля, — зашёл я с козырей.

— А, ну если вы люди мастера, то будем рады, — просиял стражник.

Это что же за чудеса явил во время бунта Кромвель, что его авторитет в городе взлетел до небес?

Своих я кликнул быстро, и уже в расширенном составе мы отправились конвоировать несостоявшихся убийц до местной дознавательской. Кстати, сначала расспросить, а потом уже кидать их в холодную, убедил стражников именно я, сославшись при этом, что мастеру Кромвелю нужна информация обо всех противоправных действиях, совершаемых северянами. Шуст же отправился к мастеру, чтобы тот действительно присоединился к допросу.

— Зеф, подержи их пока без сознания, — попросил я лекаря. — Боюсь, расспросы могут сильно повредить их здоровью. Вплоть до смертельного исхода.

— Думаешь, тоже помрут, если начать выпытывать информацию? — спросил прибывший Кромвель, с интересом разглядывающий сейчас лица обоих преступников.

— Не исключаю. Нам бы хорошего мага контроля, чтобы он проверил наличие печатей. Возможно, наместник может с этим помочь?

— Не нужно, — сказал Зеф, уже колдующий над одним из них. — Тут сложная печать, и я не знаю отчего именно она срабатывает. Но завязана она на остановке сердца. Я просто разомкну эту часть.

— Хорошо, но на всякий случай приведи в чувство только одного из них. А то ты мог что-то упустить.

Зеф кивнул и влил немного силы в заклинание. Тот мужик, что пытался проделать дырку в моём боку, открыл глаза и тут же сморщил лицо. Лекарь заставил его очнуться, но вот лечить разбитое о мостовую лицо пока не стал. Оттого первым делом рыжебородый сплюнул кровь на пол и попытался дотронуться до разбитых губ связанными руками.

— Дайте ему воды, — сказал я. — И вытрите кровь. Мы с мастером хотим поговорить с ним.

— Кто вы? — первое что спросил парень, когда прополоскал рот и сделал несколько глотков. — Куда меня привели? Я же ничего не сделал.

И он не врал. На своей третьей ступени даже без особых талантов в аспекте контроля я уже мог почувствовать явную ложь. Кромвель тем более.

— Давай проясним, — обратился к пленнику я. — Я расскажу тебе, что случилось. А ты расскажешь нам, что последнее помнишь. Но знай, мастер Кромвель легко определит любую попытку вранья и от такого может сильно расстроиться. Лучше ничего не утаивай, и, возможно, у тебя есть шанс уйти отсюда живым.

* * *

Наместник Шелиен оказался вполне себе адекватным человеком. По крайней мере, мне так показалось во время нашей с ним встречи, устроенной Кромвелем. Сам факт того, что он не чурается общаться с кем-то вроде меня, уже говорил о широте его взглядов. Конечно, у него были свои тараканы в голове, и пару раз я ловил его пренебрежительный взгляд на своём одеянии, но это мелочи. Да и вряд ли он вообще снизошёл бы до такой аудиенции, если бы не рекомендация от мастера. А за него наместник теперь держался обеими руками. Мастер заменяет собой пару сотен хорошо обученных гвардейцев, но при этом мобилен, не занимает много места и не потребляет много провизии. А ещё ему не нужно платить, если водить с ним дружбу. В общем, отличный вариант для наместника, ограниченного в военных ресурсах в черте города. Особенно когда в этом городе стало настолько неспокойно.

Как бы то ни было, человека следует судить по его делам, и наместник Шелиен в этом был со мной согласен.

— Не скрою, несмотря на заверения господина Кромвеля определённая доля сомнений у меня всё же осталась. Но я готов дать слово, что, если тебе удастся найти корень всех бед и помочь с этой проблемой, я поддержу твоё прошение о получении подданства нашей страны. Не взять взнос я не смогу, но вот оформить встречные бумаги на ту же сумму — вполне возможно.

Встреча проходила на территории особняка наместника, и назвать её совсем уж приватной было сложно. Вокруг нас по всему периметру сада виднелись фигуры гвардейцев, старательно прятавшиеся за росшими здесь кустами. Набухшие почки только-только начали распускаться зелёными листочками, от чего заросли ещё хорошо просвечивались, а притаившуюся охрану было прекрасно видно.

— Я вас услышал, наместник. Я и мои люди сделаем всё возможное.

— Только не тяните с этим. Если от вас не будет вестей до конца весны, я буду вынужден просить Императора дать мне разрешение двинуть часть 3-го легиона к Старому Колодцу. Это не лучшее решение, но я не могу себе позволить бездействовать. Лучше уж превентивно задавить волнения силой, чем довести всё до состояния гражданской войны.

— Что ж, тогда мы отправимся… — чуть было не сказал немедленно, но вспоминав про наши с парнями планы, вовремя одумался. — Через несколько дней. Нам ещё нужно закончить дела в городе и собраться в дорогу.

— Привези мне хорошие вести, наёмник.

Наместник Шелиен развернулся и направился к дому. Я же неглубоко поклонился его удаляющейся спине и отправился в противоположном направлении — к воротам.

По пути в гильдию мне было о чём подумать. Допрос обоих нападавших, который мы провели по отдельности, показал, что никто из них ничего толком не помнит. Невинными они не были, и свою ненависть к «захватчикам их исконных земель» не скрывали. Но и такими дураками, чтобы нападать у всех на виду на человека, вышедшего из особняка мастера, не являлись. Последние воспоминания обрывались незадолго до нападения. Оба помнили человека в тёмном, но не запомнили его лица. Он сказал, что их время служить пришло, после чего они очнулись уже в дознавательской. Выходит, что это была чья-то очередная провокация. Убили бы они гостя мастера Кромвеля, или погибли бы сами — не суть важно, главное очередной виток конфликта был бы обеспечен. Осталось понять кто за этим стоит.

И если мастер Кромвель попытается добраться до правды здесь, внутри стен Фельса, то Бешеные зайцы отправятся искать её на север, в Старый Колодец. Но это всё после. Сейчас же нам предстояло с размахом отметить наше прошлое дело. И кажется, кто-то был не прочь в этом поучаствовать.

Глава 6

— Давайте уже быстрее! — подгонял я парней. — Вон ворота, ещё немного, и мы спасены!

— Да мы и так уже торопимся как можем, — ворчал Колтун. — Ну не сшибать же нам телегой прохожих.

— Если бы кто-то не продрых до обеда, то так торопиться бы не пришлось! — Хорки тоже был не в настроении. — И Вообще, что ты там со своей бородой на ходу делаешь?

— Расчесать пытаюсь! От этой чёртовой медовухи она вся слиплась! В рот не возьму больше этой гадости.

— Потом расчешешь, — приказал я. — Сейчас нужно убираться из города. Вы же хотите жить, парни?

— Да у меня такое состояние, — охрипшим горлом пролепетал Пруст. — Что, кажись, так и так сегодня скопычусь. Зеф, может поможешь, а?

— Договорились же по-честному! — осадил его брат. — Зеф всем помочь не сможет, значит будем терпеть. Все одинаково. Вон, даже командир с кислой рожей едет.

— Ну так ему вчера серьёзный противник попался. Кто ж такое ожидал от господина Кромвеля…

— Не поминайте лихо, пока оно тихо, — покачал я головой, но тут же скривился от прострелившей в ней молнии. — Вон уже пост стражи. Возможно, боги сжалятся над нами, и выпустят нас из Фельса живыми.

Каменная арка главных ворот приближалась, с каждым шагом наших лошадей визуально становясь всё больше. А вместе с ней росли и наши шансы на спасение. Но как это бывает во всех драматических историях, всё случилось тогда, когда до относительно счастливого финала (а в таком состоянии просто счастливым он не мог быть по определению) было уже рукой подать.

— Стой, где стоишь, Мазай! — голос мастера Кромвеля отдавал хрипотцой и разок даже сорвался. — Ты что, сукин сын, вздумал сбежать?

Стражники, уже закончившие проверять у нас бумаги и готовые пропустить через ворота, напряглись. Некоторые даже потянулись за оружием, поглядывая то на нас, то на приближающегося к ним помятого мастера.

— Что вы, мастер Кромвель, — не менее трясущимся голосом ответил я. — Мы всего лишь отправляемся послужить на благо Фельса и его наместника. Всё, как и было оговорено заранее.

— Врёшь, гад, — Кромвель уже вдвое сократил отделяющее нас расстояние. — Ты же говорил, что выступишь в путь лишь завтра.

— Я передумал, — попробовал отбрехаться я, хоть и понимая уже всю тщетность таких попыток. — Решил поскорее взяться за это дело.

— Не-ет, — злобно протянул маг, уже стоящий прямо передо мной и смотрящий в мои припухшие глаза. — Ты решил удрать и оставить меня одного разбираться со всем тем бардаком, который устроил ты и твои люди.

— Ну ты вроде был не против принимать в нём своё активное участие… — неуверенно начал я.

— Я один! — рявкнул маг, да так, что и стражники, и мои парни втянули головы в плечи. — А нас было десять! Так какого хрена я должен отдуваться за всех⁈

— Мы заплатили всё до монеты, пять золотых и серебром ещё…

— Да при чём тут деньги⁈ — словно с цепи сорвался Кромвель. — Меня разбудил гонец, принёсший письмо от наместника! Меня вызывают в его особняк для обсуждения неподобающего благородных граждан Фельса поведения!

— Ну так, а я тут при чём? Сходи, послушай. Только умойся сперва, а то…

— Да пошёл ты в… — но направление маг так и не озвучил. Он словно последние силы растратил сперва на погоню за нами, а затем на обличительные крики. Уже куда тише он добавил. — Ну вот скажи, Мазай, нахера надо было так гулять?

На это я лишь развёл руками и честно ответил:

— Не знаю. Может, потому что с такой работой каждый раз может стать последним?

Постояли немного, посмотрели друг другу на помятые физиономии. После чего маг махнул рукой и добавил:

— Езжай. С наместником я поговорю. Но лучше бы тебе вернуться в Фельс с хорошими новостями. Или не возвращаться совсем.

Кромвель устало поковылял обратно, а застывшие на время нашего разговора стражники наконец расступились, освобождая нам дорогу из города. Они непонимающе перешёптывались друг с другом, что-то спрашивали и таращили на нас глаза. Ничего-ничего, скоро и они услышат историю о ночных похождения одного вольного отряда, к которому так опрометчиво решил присоединиться один неосторожный мастер.

— Ну вот, а ты говорил, убьёт, — сказал Сивый, когда мы миновали ворота. Он глотнул воды из фляжки. Затем и вовсе полил себе на голову и растёр стекающую воду по лицу.

— Мог, — ответил я. — Просто сил у него не было. Устал он.

— Значит, повезло, — флегматично кивнул бывший мрачный.

— Поехали, что ли. И кто-нибудь, разбудите уже Дунвеста. Какого хрена он спит прямо в седле?

— Умаялся он, — вступился за бывшего командира Сивый. — Его вчера какая-то фея охмурила так, что он ей стихи читал, прямо со стола. Всё Денни её звал, а потом и вовсе… «утонул в её омуте глаз». Так тонул, что на весь бордель было слышно.

— Глубоко, видимо, погружался, — предположил Хорки.

— Да там дело другое, похожа она просто…

— На кого? — с любопытством спросил Пруст.

— Неважно, — ответил за Сивого я. — У всех свои предпочтения.

А девушка и правда была чем-то похожа на одну очень благородную особу. Особенно если первую одеть поприличнее, а последней скинуть чуток лет. Но это действительно личное дело Дунвеста. К тому же за сам факт того, что кто-то, кувыркаясь с продажной жрицей любви, представляет на её месте главу влиятельного рода… За такое могут и шкуру со спины содрать.

— Это Раст во всём виноват, — вынес вердикт Колтун. — Сколько мы за него здравниц подняли, я и не помню даже. Это ж надо, в его-то возрасте…

— Ага, — поддержал его Пруст. — Как в строю стоять, так старый он стал, а как свой сморщенный стручок в молодое девичье тело пристраивать, так это он выходит ещё ого-го.

— Смотри от зависти не лопни? — поддел его Хорки, с похмелья будучи на язык даже острее чем обычно. — Если мысли на этот счёт какие были, то нужно было самому действовать, а не ждать пока тебя старик обойдёт.

— Да я ж в походах постоянно, — неуверенно оправдался Пруст. — Тут разве будет время для серьёзного чего?..

— Интересно, а городской фонтан уже оттаял? — глядя на брата, перевёл тему Шуст. — Когда мастер его заморозил, шибко красиво получилось.

— Угу, но страже это почему-то не понравилось.

— Да им вообще почти ничего не понравилось из того, что мы делали. Даже осла у нас отобрали.

— Какого осла? — не понял, Шуст. — Не помню я никакого осла.

— Конечно, не помнишь. Ты тогда уже на колокольню полез, людей будить, чтобы «все граждане Фельса присоединялись к нашему празднику». Благо на середине лестнице уснул.

— Подожди, — не понял Хорки. — Если Шуст уснул, то кто тогда в колокол ударил?

— Кто-кто… Да звонарь с перепугу. Он когда нас внизу увидал, а потом ещё и Шуста на четвереньках ползущего по лестнице, подумал, что враги пробрались в город, хотел тревогу бить. Благо рассвет и так начаться вот-вот должен был, так что люди, считай, всего на чуток раньше встали.

— Так что за осёл-то? — не сдавался Шуст.

— Да чёрт его знает. Но Горунар его пивом решил поить, так тот два ведра выпил и к нам прибился. Ходил по городу, ещё выпрашивал. Мы тебя кстати на нём катали, чтоб самим не тащить. А когда стражники появились, наш командир сказал, что этот осёл — будущий член нашего отряда. Ибо осёл он или нет — неважно, так пить может только настоящий Заяц!

— И где он сейчас?

— Кто?

— Осёл!

— Так говорю же, забрали. Наверно у него сегодня с утра тоже голова болит…

Да уж, без победы нам в Фельс теперь нельзя. Город запомнил своих героев, но пока не с лучшей стороны. И лишь авторитет мастера Кромвеля не позволил этих самых героев упрятать за решётку, наказав лишь внушительным штрафом за нарушение общественного порядка. Надеюсь, ему там не придётся совсем уж тяжко, на встрече с наместником. В крайнем случае, ещё раз его спасёт.

Ну а нам нужно двигаться на север. Через пару дней мы прибудем в Старый Колодец, и к этому моменту было бы неплохо всем прийти в чувство.

— Так, бойцы, — обратился я ко всем. — Слушай вводные. К вечеру будет деревня, заночуем там. Горячая еда, холодная вода, тёплая постель. И чтобы на утро рожи были бодрые и весёлые. Это ясно? Увижу кого, решившего «полечиться» местным кислым пивом, пришибу самолично.

Дослушав нестройный ответ бравых воинов, я сам попытался отрешиться от тяжкого самочувствия и направить мысли в полезное русло. А именно, придумать мало-мальски пригодный для реализации план. Рассчитывать, что информация свалится на меня сама собой, не приходилось. Хотя, учитывая мою «удачу», такое тоже нельзя было исключать. Могла и свалиться. Вместе с неприятностями и неприятелями.

В качестве предлога для въезда в город, я выбрал статус гонца от наместника. Он должен был открыть городские ворота и обеспечить встречу с главой города, которого господин Шелиен считал негласным лидером всех северян. Часть бойцов отправится со мной в качестве сопровождающих, остальные приедут своим ходом в качестве торговцев и их охраны. Вон и телегу для них небольшую снарядили, и даже загрузили простыми, но востребованными на севере товарами.

А ещё у нас был рыжий парень. И если проколоть ему ухо… То он даст нам **#*#**. Об этом он выразился достаточно чётко и ясно. Поэтому пока этот вариант решили оставить на, так сказать, крайний случай. Что ж, будем работать с тем, что есть.

* * *

На третий день пути мы въезжали в Старый Колодец. Парни, в очередной раз играющие роль торговцев, проехали ещё утром и к этому моменту уже должны были обосноваться в городе, чтобы не пропустить наше триумфальное в нём появление.

О том, что весь мой план идёт к чертям, мы поняли достаточно быстро. Ворота перед нами действительно открылись, а местные стражники, хоть и промурыжили нас битый час на въезде, после даже не поленились проводить нас к главной площади, где и располагалась ратуша Старого Колодца. Пока шли через город, процессия наша почему-то обрастала всё новыми людьми. Местное население будто бы даже с энтузиазмом следовало за нами, прослышав, что в город пожаловал очередной гонец из Фельса. Наверное, очень хотели послушать, что именно я уполномочен им сказать. Или ждали какого-то другого зрелища. Как бы то ни было, на небольшой площади, вымощенной камнем и зажатой меж самых внушительных местных домов, собралось едва ли не с тысячу человек. Были тут и женщины, и мужчины всех возрастов, и даже дети. Самые обычные граждане, без оружия и прочих острых предметов. Вот только угрюмые какие-то. Да и два десятка стражников, которые вели нас сюда от самых ворот, тоже не торопились возвращаться на свои посты.

Весь этот народ растянулся по периметру, окружив нас с боков и сзади, чтобы по центру оставить свободное пространство для меня и моих сопровождающих: Дунвеста и Сивого. А впереди нас приветствовал сам господин Идрис, глава Старого Колодца, который вышел на крыльцо ратуши, и которому наверняка уже доложили, кто мы такие.

Мирную картину встречи портил лишь труп, висящий на установленном здесь же на площади столбе. Висел он тут давненько, так как лицо его уже начало чернеть. Но по одежде всё же можно было догадаться, что был он не из местных.

— Кто пожаловал в Старый Колодец? — зычным голосом спросил Идрис. — У нас тут не любят праздных чужаков.

Это было заметно. Наглядное тому доказательство болталось в петле неподалёку. Тем не менее я решил гнуть свою линию до конца.

— У меня послание от наместника Шелиена, которое я должен передать главе этого города, господину Идрису.

— Что ж, можешь озвучить его здесь и сейчас. От народа у меня секретов нет. Но если оно будет такое же, как у твоего предшественника, то знай, ещё несколько крепких столбов для тебя и твоих людей мы найдём.

Местный мэр кивнул на недвижимо висящий труп, едва не достающий кончиками сползающих с ног сапог до булыжников мостовой. Теперь понятно, почему гонец запаздывал с ответом.

— Вы убили гонца наместника? — спокойно спросил я. — Просто за то, что он озвучил послание?

— Произнося чужие слова, он не стеснялся проявлять своё полное с ними согласие. А значит, самолично оскорбил весь наш народ. За такое у нас вешают. Ну так говори, какие приказы и угрозы ты привёз из Фельса?

Лица окружающих горожан вдруг показались мне ещё более мрачными и недобрыми. Они словно уже ждали любой возможности расправиться с пришлыми, заранее записав нас во враги своего народа.

— Мне неведомо, что именно озвучил этот человек, — сказал я. — Но я знаю, что было в том послании наместника. Там нет ничего, за что человека в статусе гонца следует казнить, не разобравшись. И я повторю слова господина Шелиена, как вы выразились, здесь и сейчас. И пусть все собравшиеся горожане будут тому свидетелями.

Я достал бумагу, развернул её перед собой, чтобы всем было видно, что я не беру текст из собственной головы, а лишь передаю волю наместника. Чеканя каждое слово, я начал читать:

— От лица господина Шелиена, наместника Северной провинции Единой империи, наделённого своим положением Первым императором, я призываю северные земли к спокойствию и рассудительности. Участившиеся случаи столкновений являются результатом чьего-то злого умысла. Кто-то хочет развязать войну и столкнуть друг с другом народы, населяющие эти земли. Но в этой войне не будет победителя. Наместник по-прежнему привержен всем ранее взятым на себя обязательствам по сохранению ваших прав и свобод, но и вы должны следовать тем договорённостям, на которых зиждется мир в провинции. Он приглашает господина Идриса посетить Фельс для того, чтобы лично обсудить сложившуюся ситуацию и предотвратить возможную катастрофу. Лишь открытость диалога может способствовать мирному сосуществованию всех жителей северной провинции Империи. На этом всё.

Я свернул бумагу, давая понять, что свою роль по передаче послания я исполнил. Народ явно не услышал того, чего ожидал. Люди перешёптывались, обсуждали и даже негромко ругались. Но никто не спешил хватать нас и накидывать петлю на шею. Как и Идрис, который в сопровождении нескольких стражников спустился по ступеням с крыльца ратуши и подошёл ко мне. Он взял протянутый мной лист и, пробежавшись по нему глазами, самолично убедился, что текст, сказанный мной, и текст, записанный в письме, идентичен.

— Ты хочешь обвинить меня и моих людей в том, что мы убили невинного? — с вызовом спросил он меня.

— Я говорю то, что знаю, — спокойно ответил я. — Но выводы я делаю не только из того, что вижу. Если в Фельсе происходят провокации, то почему бы не быть им и здесь, в Старом Колодце? Наместник это понимает и, думаю, закроет глаза на произошедшее недоразумение. Но я бы предложил продолжить обсуждение в более приватной обстановке. Может, у вас и нет секретов от своего народа, но вот от возможных шпионов лучше держать такие разговоры подальше.

Идрис ещё раз оценивающе обвёл нас троих взглядом, после чего кивнул, соглашаясь с моими доводами.

— Следуйте за мной, — сказал он, разворачиваясь к нам спиной.

Но не успели мы последовать за ним, как своё слово сказал Бес.

— « Его слуга здесь. И он силён.»

Вдруг я почувствовал попытку чужого вмешательства. Спина главы Старого Колодца неожиданно предстала в виде цели, которую следует непременно атаковать. И пусть наваждение было мимолётным, и благодаря своей защите я справился с ним легко, но ручеёк силы заметить я смог. Он тянулся от толпы зевак, не торопящихся расходиться по своим делам. И тянулся не только ко мне.

Уже дёрнувшихся в сторону Идриса Сивого и Дунвеста накрыл мой «пресс», вдавивший их в мостовую. Ещё недавно я мог лишь замедлить этих воинов, но сейчас заклинание приобрело для любого неодарённого ультимативный характер. Ноги обоих подкосились, и они распластались на земле. Мой взгляд в это время пристально обшаривал то место, откуда я почувствовал магическое воздействие. То ли испугавшись, то ли решив не рисковать, но маг оборвал подпитку техники контроля и затерялся среди прочих людей.

Зато с разных сторон послышались гневные крики, и мне они показались какими-то заранее подготовленными.

— Они пытались убить господина Идриса!

— Это враги!

— Нужно схватить их!

— Имперские прихвостни. Бей их!

Довольно быстро выкрики возбудили толпу, и часть её качнулась в нашу сторону. Стражники, так и вовсе уже повытаскивали оружие и начали нас обступать со всех сторон.

— Остановите их, — сохраняя невозмутимость, обратился я к главе Старого Колодца. — Иначе нам придётся защищаться, и это перерастёт в кровавую бойню.

Идрис с недоверием смотрел на меня и на поднимающихся уже с колен Сивого и Дунвеста. Но соображал он, похоже, быстро, и здравый рассудок всё же победил.

— Прекратите! — крикнул он, обращаясь к своим сородичам. — Расходитесь по домам! Никто ни на кого не нападал! Лучше приведите ко мне зачинщиков беспорядков!

Народ, получивший новую цель, начал переглядываться, пытаясь понять, а кто вообще начала кричать про нападение. Мы же под конвоем стражи проследовали за Идрисом к крыльцу ратуши.

Внутри главного здания города всё было подчёркнуто скромно. Мы минули общий зал прошений с простой и грубой мебелью, прошли по неширокому и неосвещённому коридору до лестницы, перила которой изящностью не отличались от деревенского забора, и поднялись на второй этаж. Кабинет главы Старого Колодца производил аналогичное впечатление. Думаю, в том же Фельсе даже у рядовых имперских клерков рабочие места побогаче и поуютнее будут.

— Что это было? — спросил Идрис, когда мы плотно закрыли за собой дверь. — Как ты можешь это объяснить?

Часть стражников он оставил на первом этаже, а часть выставил в коридоре перед дверью в кабинет, тем самым продемонстрировав, что не боится оставаться со мной наедине. Я последовал его примеру и приказал Дунвесту и Сивому тоже ждать меня снаружи.

— Думаю, что это очередная попытка бросить северян на убой, натравив их на имперские силы в провинции. И, кажется, теперь мне понятно, каким образом были совершены все предыдущие.

— И как же? — заинтересовался Идрис.

— Маг контроля. Судя по расстоянию и количеству целей — очень сильный. Не слабее 4-й ступени.

— Выходит, тот гонец…

— Скорее всего, да. Пребывал под чужим влиянием и озвучил отнюдь не послание наместника.

Северянин нахмурил свои рыжие кустистые брови. Он был довольно молод для занимаемой позиции. Не старше 40 лет. Но судя по увиденному, авторитетом у своих людей пользовался большим. И хоть сам он внешне больше походил на бывалого воина, чем на чиновника, вряд ли народ доверил бы ему управление только поэтому. В общем, я искренне надеялся, что Идрис способен принимать взвешенные и обдуманные решения.

— Ведь ты же не имперец, верно? — предположил он. — И не просто гонец, раз на тебя заклинание не подействовало.

— Верно и то и другое, — кивнул я. — Наместник предположил, что стороннему лицу будет проще вести эти переговоры с местными. А значит, и разыскать причину волнений. Я и мои люди хорошо подготовлены, наши артефакты защищают нас и от контроля тоже. Хотя, признаюсь, я не ожидал, что придётся столкнуться с магом такой высокой ступени. К счастью, пока он пробивался сквозь барьеры, я успел среагировать, и колдуну пришлось скрыться. Нужно отдать ему должное, его методы крайне опасны и эффективны. Необходимо найти его как можно скорее, и для этого понадобятся ваши административные ресурсы.

— И как ты себе это представляешь? Это, конечно, не Фельс. Но и не деревня, где все друг друга знают. Разыскать одного единственного человека будет очень сложно, особенно, если он из местных или таковым прикидывается.

— Вряд ли он один. И на этом можно его подловить. Вы же слышали, как быстро разнеслась молва о якобы нашем нападении на вас. Кто-то заранее был готов зажечь этот костёр.

— Хм… попробуем разузнать. Но ты сказал «колдун», ты думаешь, что…

— Это ковен. И теперь, когда нам это известно, он не заставит себя долго ждать с очередным ходом.

— Считаешь, он хотел убить меня вашими руками? — хмурясь, спросил Идрис.

— Конечно, нет, — удивил его я. — Я прекрасно вижу ваш артефакт. Видит его и слуга ковена. Он защитил бы от внезапного нападения простым оружием, а ваша стража пришла бы вам на помощь. Но захоти такой сильный колдун вашей смерти, и защита не спасёт. Вы нужны ему на своём месте. Вы объединяете людей, а без этого северянам нечего противопоставить Империи с её расквартированным здесь легионом. До тех пор, пока вам не найдут замену, вас не тронут.

— А если найдут?

— Тогда сделают из вас мученика, что станет той искрой, которая разожжёт пламя.

Мэр Старого Колодца с помрачневшим лицом подошёл к окну, сквозь мутноватое стекло которого хорошо просматривалась площадь. Видно было отсюда и столб, на котором продолжал висеть труп имперского гонца. Не пора ли уже его снять, раз во всём разобрались?

— Я заложник собственного народа, — вдруг сказал Идрис. — Недовольство среди северян зреет давно и укоренилось очень глубоко в их сердцах. Я должен с этим считаться. Если мои решения не будут соответствовать ожиданиям, то найдутся те, кто их оспорит.

— Вы поэтому приказали повесить этого бедолагу? Того требовала толпа?

— Он самолично принялся изрыгать эту грязь прямо на площади, не оставив мне выбора. Смиренно выслушать оскорбления и отпустить его домой означало бы потерять контроль. Не стража, так простой народ порвал бы его на части. Я пытаюсь удержать север от опасных последствий, но у меня нет всей полноты власти. И как ты выразился, роль мученика я на себя примерять не готов.

— Долгосрочные перспективы вашего с имперцами сосуществования меня интересует мало. Моими задачами значатся поиск тех, кто мутит воду в провинции и подбивает северян на самоубийственный бунт, а также сопровождение вас в Фельс для переговоров с наместником. И лучше их выполнять по порядку.

— Но если ты даже найдёшь колдуна, то как справишься с ним?

— Это уже моя задача. Просто помогите его отыскать. Или хотя бы не чините препятствий нашим собственным поискам.

— Хорошо. Но постарайся всё сделать побыстрее. Даже простое ваше присутствие здесь будет волновать людей.

* * *

В отличие от Фельса улицы Старого Колодца были кудау́же и далеко не везде мощены камнем. Поэтому любые осадки превращали переулки городка в настоящие полосы препятствий. Вот и сейчас мои сапоги по щиколотку были облеплены грязью, а нижний край плаща отсырел и тяготил плечи. Но делать было нечего, наша цель находилась в конце этого отвёртка, и посуху добраться до неё не выходило никак. Разве что по крышам. От этой мысли я невольно глянул наверх, но тут же отбросил бредовую идею. Покатые крыши старых домов не вызывали доверия, да и нас на них будет отлично видно. Уж лучше потерпим неудобства здесь, внизу.

— **#*#**, — выругался Дунвест, шагающий на пару шагов позади меня. — И почему ты не взял с собой Пруста? Это же он указал тебе на это место.

Так и было, старший из братьев проследил за одним из активных провокаторов, и сейчас мы двигались прямиком к его дому. Зайцы, которые въехали в город чуть раньше нас, тоже были в тот момент на площади, но без моего приказа не вмешивались в происходящее. К сожалению, колдуна они идентифицировать не смогли, но вот парочку наиболее активных и агрессивно настроенных по отношению к чужакам местных сумели вычленить и даже незаметно проследить за ними.

— Не стоит пока врагам знать обо всех наших людях в городе, — тихо ответил я Дунвесту. — И господину Идрису тоже.

На небольшом отдалении за нами плелись пять воинов-стражников, которых в сопровождение нам выделил глава Старого Колодца. И я надеялся, что они не ударят нам в спину. Потому что иначе им в спину ударят уже Зайцы. Как бы я внутренне не ругал накрапывающий дождь, серое небо и промозглую погоду, но всё это сильно нас выручало. Большинство людей попряталось по домам и жгли там поленья в небольших печушках. А от тех немногих, что иногда всё-таки попадались нам навстречу, нас укрывали длинные плащи и накинутые на головы капюшоны.

— Кажись здесь, — прошептал Сивый. Его грязь, казалось, не беспокоила вовсе.

— Не сильно-то они и скрываются, — пробормотал Дунвест.

Дверь бала новой и прочной. И выглядела куда лучше, чем все другие на этой улице. А ещё на самой двери синей краской было намалёвано «Сыны Фельса». Это что, местный клуб по интересам?

— Постучим, или как? — спросил Сивый.

— Постучим, — решил я. — Загляни за угол и карауль там. Дунвест, на тебе вот эти два окна. И постарайтесь никого не убивать.

Перед тем как ударить кулаком по двери, я на всякий случай спросил у Беса:

— «Ты чувствуешь что-нибудь?»

— «Нет.»

Не знаю даже, радоваться такому однозначному ответу или нет. Но раз враг не здесь, то и вопросы стоит задавать не нам. Я жестом подозвал стражников, которые явно были не в восторге подчиняться пришлому. Но приказ Идриса они напрямую игнорировать не могли.

— Будет лучше, если разговаривать будете вы, — обратился я к ним. — Я же буду следить за тем, правдивые ли ответы мы получаем.

Старший из стражников скривил лицо, откровенно демонстрируя своё отношение ко мне, но всё же забарабанил в дверь. После минуты ожиданий он повторил, на этот раз настойчивее. Но результат был тем же. Дверь не открылась, а внутри будто бы было тихо.

— Никого нет, — сказал стражник, явно намекая, что более активные действия он предпринимать не собирается. — Лучше вернуться, дождь вот-вот усилится.

— А стража разве всегда уходит, когда им не открывают? — удивился я. — Тяжело же вам, наверное, ловить преступников с такими жизненными принципами.

— Северяне не гадят друг другу, — в ответ процедил он. — А если и случается что-то, то их выдадут свои же. Не ровняй нас с имперским продажным ворьём. Мы охраняем покой горожан, но не от своих же, а от всяких пришлых, которые порой, заявившись в Старый Колодец, отчего-то считают себя выше других.

Да тут прямо-таки саботаж намечается.

— Ты про меня что ли? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Тогда зря. Я не считаю себя выше или ниже. Мне вообще похрен на ваш городишко, со всеми его жителями в придачу. Я лишь говорю тебе, что в доме находятся трое человек, один из которых сейчас ухом прильнул к замочной скважине и слушает наш разговор.

С окончанием последней фразы я с усилием ударил прямой ногой в дверь, и на обратной стороне послышался вскрик и падение. А я снова обратился к стражнику:

— И если дверь не откроют «северяне», то это придётся сделать мне.

На укрытом рыжей бородой лице заиграли желваки, отчего показалось что мужик сейчас что-то жуёт. Остальные четверо стражников так и вовсе уже сделали шаг назад, чтобы в случае чего удобнее было колоть меня короткими копьями. Но старший был поумнее, и на рожон пока не лез. А чтобы сохранить лицо перед подчинёнными, решил оставить последнее слово за собой.

— Лишь дурак, находясь в гостях, будет указывать, что делать хозяину. Ведь тот может спустить на него всех своих собак.

После чего он в очередной раз постучал в дверь и крикнул:

— Борис, открывай. Я знаю, что ты там.

Вот как, значит? Но почему-то я не был даже удивлён. Щёлкнул замок, а дверь приоткрылась узкой щелью.

— Кто такие? Чего надо?

Говоривший предпочёл продолжить скрываться в обманчиво-спасительной темноте помещения даже несмотря на то, что стражник уже назвал его по имени.

— Да вот, гости господина Идриса хотят задать тебе несколько вопросов. Будь добр, открой уже эту проклятую дверь и впусти нас внутрь. Не видишь разве, что с неба льётся вода?

Секунд 5 ничего не происходило, но вот железные петли заскрипели, а дверь медленно поползла в сторону, как бы приглашая войти. Если они думали, что я испугаюсь и откажусь, то зря. Старший стражник последовал за мной, остальные остались мокнуть снаружи.

А ведь это не жилой дом в обычном понимании. Не было тут ни привычной мебели или домашней утвари, не пахло едой и ничего не напоминало об уюте. Да и трое его обитателей, сгрудившиеся сейчас по центру комнаты, на счастливую семью не походили совсем. Разве что на трёх братьев, но и то вряд ли. Уж больно не похожи друг на друга. Двое привычно для этих мест рыжие, а вот третий — с русыми волосами и голубыми глазами. Да к тому же привязанный к стулу и с кляпом во рту.

— Не вовремя ты Хоуг, — сказал один из рыжих, обращаясь к старшему стражнику. — Сам видишь, заняты мы.

— Вижу. Но думаю, уважаемому Мазаю всё равно, что тут происходит, если это не касается именно его дела. Кажется, ты именно так говорил?

Последнюю фразу он обронил уже в мою сторону.

— Может и так, — не стал спорить я. — Вот только я сам буду решать, касается это меня или нет. Кто это, и почему его здесь удерживают? Отвечайте.

Но никто из двоих хозяев дома говорить не спешил. Пришлось спросить ещё раз, влив на этот раз в вопрос изрядную долю «страха».

— Отвечайте!

— Пришлый это, — сказал правый, сделав даже от неожиданности шаг назад. — Нарушитель.

— И что же ему вменяют?

— Обесчестил девушку, склонял её сбежать с ним на юг, — скороговоркой проговорил второй, но осёкся и замолчал.

— Насильник что ли? — уточнил я, но на этом вопросе поток информации снова закончился. — Раз не отвечаете вы, спрошу у него.

Я подошёл к стулу и несмотря на нервный окрик одного из местных выдернул изо рта побитого бедолаги комок грязной тряпки. В глазах парня заискрилась надежда на спасение. Ну что ж, послушаем подзащитного.

— Говори.

— Я не насильник, — прохрипел он, явно пересохшим горлом. Всю влагу забрала всунутая в рот ткань. — Я не врал ей. Хотел увезти с собой. Из этой… из этого места.

— Поня-ятно, — протянул я и, уже обращаясь к стражнику спросил. — И с каких пор у вас в Старом Колодце суд вершат простые мужики?

— С тех самых, как нам навязали имперские законы, — осклабился он. — А по ним этому **#*#**, удумавшему девку от родителей тайком умыкнуть, ничего не грозит. Повторяю, Мазай. Не лезь не в своё дело. Задавай свои вопросы и иди подобру-поздорову. А лучше и вовсе возвращайся в Фельс, там поди и теплее, и богаче. А мы тут как-нибудь уж сами разберёмся.

— Задам, не переживай, — успокоил я его. — И я, надеюсь, мне не придётся их так же вытягивать по частям. А ещё, во избежание недоразумения предупрежу. Ложь я почувствую. Ясно?

Все местные смотрели на меня уже с ненавистью. Но и мне с ними вести вежливый диалог уже расхотелось.

— Спрашивай уже, — за допрашиваемых буркнул стражник.

— Вы были на площади перед ратушей сегодня днём?

— Да там полгорода было, — отмахнулся тот, что справа. — Надо-то чего?

— Видели, что произошло?

— Постой, так это вы что ли там были? Хоуг, да какого хрена мы с ними разговариваем? Это же шавки наместника! Идрис совсем все зубы сточил что ли?

— Придержи язык, Борис, — нахмурился стражник. — Лучше отвечай на вопросы.

— Ну видели, и что? — скривив рожу, ответил тот. — Твои подручные на Идриса бросились, ещё бы чуть-чуть и в спину бы ударили.

— А вот и нет, — покачал я головой. — Никто никого не ударил, они лишь шаг успели сделать, а кричать в толпе начали сразу. И ты кричал в том числе. Вот и ответь мне на вопрос, Борис, как же так вышло, что ты про подстроенное нападение знал заранее?

Тот выпучил глаза и с ненавистью посмотрел на меня. Его тяжёлое дыхание отчётливо слышалось в замкнутом помещении. Он очень медленно двигал руку к рукояти окованной железом дубинки, которая висела у него на поясе. Готовился совершить самоубийственную ошибку. Но его напарник решил и для себя, и для него всё иначе.

— Стой, Борис, — осадил он его, положив руку на плечо. — Лучше рассказать как есть, мы ничего дурного не сделали.

Я перевёл взгляд на второго. Он был чуть моложе и некоторое сходство между ними действительно угадывалось. Может, и в правду, братья.

— Я жду ответа, — спокойно повторил я.

— Записка. Нам её подбросили прямо накануне. В ней было сказано, что в город вот-вот въедет гонец из Фельса, и что он готовит нападение на господина Идриса.

— И вы просто пришли посмотреть на это? Не сообщив главе города?

— Мы… — взгляд его невольно метнулся в сторону старшего стражника, но тот коротко мотнул головой.

Кажется, клубок запутан даже сильнее, чем полагает сам глава Старого Колодца. А ведь он доверяет страже. Или не всем? Не поэтому ли он отправил именно этих воинов со мной?

— Где эта записка сейчас? — спросил я.

— Сожгли.

— Врёшь, — вперил я в него свой взгляд, уловив прямую ложь.

— Я… Да подавись! — парень вытащил из кармана куртки помятый клочок бумаги и протянул мне. — Один хрен ты не найдёшь там ничего нового.

Я развернул бумагу и пробежал глазами короткий текст. Ну хоть про смысл он не соврал.

— Кто передал вам это послание?

— Да откуда нам знать? Какой-то мальчуган всунул его и убежал. Понятие не имею, кто это мог быть. Ну что, вру я на этот раз?

Не врал. В его выпученных глазах было много злости и раздражения. Но в голосе на этот раз не было слышно лжи.

— Могу я взглянуть? — вдруг наше внимание к себе привлёк связанный на стуле парень.

— Сиди молча! — рявкнул на него Борис и хотел даже двинуть пленнику по затылку, но сам вдруг снова съёжился и попятился.

— Я ещё не закончил, — холодно сказал я.

Я развернул клочок бумаги перед лицом голубоглазого парня, так чтобы ему было видно текст. Но тот его похоже волновал мало. Куда пристальнее он всматривался в сам лист.

— Это моя бумага, — огорошил он всех. — В смысле это я привёз её в город, буквально пару дней назад. У последней партии более грубые волокна, на изгибе даже отслаиваются. И по краям она махрится от влажного воздуха. В мастерской Вьеры недавно пресс сломался, и им пришлось старый запускать. А ему с полсотни лет, ржавый уже. Из-за этого качество сильно упало. Вон, даже ржавые крупицы разглядеть можно. Но хоть цену сбросили, так что я всё равно купил и повёз сюда.

— И как мне может помочь эта информация? — уточнил я.

— А так, что весь товар я разом продал в одном место. И если вы меня вытащите отсюда, то я скажу куда именно.

Конечно, я мог легко выудить эту информацию куда более простым способом. Но в глазах парня была такая отчаянная решимость, что я решил ему подыграть.

— Освободите его, — приказал я.

— С хера ли ты раскомандовался? — в очередной раз решил поспорить Борис. — Этот человек ещё не ответил за своё преступление!

— И как же вы планировали его наказать? Вот только подумай, прежде чем отвечать. Он не насильник, а девушка была с ним по собственному согласию. Если он готов жениться на ней, то я не вижу тут преступления.

— Он имперец!

— Как и вы. И по имперским законом арестовать следует именно вас. А если стражники закрывает на это глаза, то и их. Своими необдуманными действиями вы лишь капля за каплей толкаете наместника к силовому решению. И когда его терпение иссякнет, он приведёт под стены Старого Колодца имперский легион. И тот пробудет здесь до тех пор, пока в округе не останется никого, кто будет оспаривать право Императора на эти земли. И начнёт он, пожалуй, с «Сынов Фельса». Вы этого добиваетесь? Залить север кровью?

Гордый северянин едва сдерживался, чтобы не напасть на меня. Горячий, но глупый. Именно таких в тёмную используют манипуляторы в своих играх.

— Назначь разумную цену, — уже спокойнее добавил я. — Пусть выплатит родителям девушки в качестве подарка за их ненаглядное сокровище. И тем самым докажет серьёзность своих намерений. Подумай над этим и передай через уважаемого Хоуга. Я так понимаю, он не чужой человек для «Сынов Фельса», не так ли? А пока мы ждём ваше предложение, парень побудет со мной.

Я достал собственный нож и развернул стул с пленником, чтобы разрезать верёвку. При этом в любой момент был готов защитить ценного информатора. Но нападения не последовало. Наверняка в спину меня будут ещё долго материть, но пока нам удавалось обходиться без крови. Надолго ли?

Уже выйдя из дома на улицу, прямиком под моросящий дождь, спасённый парень, потирая натёртые бечёвкой руки, представился:

— Геньём. Наверное, вас мне послала судьба.

— Кого и куда послала судьба, мы решим, когда ты мне скажешь, кому ты сбыл бумагу. И надеюсь, это будет не что-то вроде «местному торговцу».

— Нет, что вы. Но… давайте отойдём чуть дальше.

— Боишься, что, получив информацию, я снова отдам тебя на суд местным блюстителям порядка?

— Скорее не хочу, чтобы и они слышали, о ком будет идти речь.

— Что ж, хорошо.

Я кивнул Сивому и Дунвесту, мрачно шагающими рядом, и те переместились к нам за спину, отгородив от пятёрки стражников, тоже месящих сейчас сапогами грязь позади нас. Выйдя из переулка на улицу, и убедившись, что нас никто не услышит, я вновь приказал Геньёму:

— Говори, кому ты продал бумагу?

— Два дня назад я сбыл весь товар магистрату, и его прямиком передали на склад городской ратуши. Поэтому, смею предположить, что это письмо… было написано в её стенах.

Что ж, свои опасения я подтвердил. Осталось придумать, что с этим делать.

Глава 7

Глава города нашёлся на своём рабочем месте, но пообщаться с ним лично получилось не сразу. В общем зале прошений, расположенном на первом этаже городской ратуши, как раз шло мероприятие по приёму жителей города и окрестных деревень. В отведённый для этого день они приходили сюда, чтобы поведать магистрату о своих бедах, жалобах и спорах. И господин Идрис принимал в этом непосредственное участие в качестве конечной инстанции по неоднозначным вопросам. Как ни странно, меня в зал пропустили, и я даже нашёл себе свободное место среди обычных горожан, желающих понаблюдать за тем, как вершиться правосудие.

В чём-то старший стражник Хоуг был прав. Судя по тому, что я успел услышать за эти без малого два часа, местные больше ориентировались на собственные понятия о морали и чести, нежели на имперские законы. И ждали от своего лидера соответствующих решений. Не об этом ли говорил сам Идрис, когда называл себя заложником собственного народа?

Когда слушанья были закончены, и люди начали расходиться по своим делам, я остался сидеть на своём месте. Идрис заметил меня, но не подал вида. И лишь когда зал опустел окончательно, кивнул в сторону коридора, ведущего к лестнице на второй этаж.

С прошлого раза в его кабинете прибавилось бумаг. На столе теперь лежало несколько стопок свежих листов, на которых ещё подсыхали чернила. Принятые сегодня на слушаньях решения требовалось зафиксировать подписью главы города. Меня так и подмывало взять один из них, чтобы сравнить фактуру бумаги с запиской, найденной в «Сынах Фельса». Но я сдержался. Впрочем, даже так я обратил внимание не размохрившиеся края лежащих сверху страниц.

— Как твоё расследование? — без предисловий спросил меня Идрис.

— Весьма продвинулось, — ответил я. — В связи с чем я решил поменять первоначальный план. Мы как можно скорее должны выдвигаться в Фельс.

— Хм. И отчего такая спешка? Ты же хотел сначала разыскать колдуна.

— И я его нашёл. На нём моя метка, которая продержится ещё семь-восемь дней, и благодаря которой мы сможем отыскать его, даже если он решит затаится. Однако, как я и опасался, это сильный маг, и мне в одиночку с ним не справиться. Зато с поддержкой мастера Кромвеля из Фельса и нескольких боевых магов легиона, которых выделит наместник, мы легко сможем его одолеть.

— Метку, говоришь? Но как?

— У всех нас есть свои секреты, и мой порой бывает очень полезным. Помните, как колдун пытался захватить контроль надо мной и моими людьми на площади? Тогда он просчитался и не смог подчинить меня, зато я смог в ответ оставить ему свой подарочек, о котором он даже не догадывается.

— Но может, тогда нам лучше не ждать подкрепления из Фельса и действовать самим? У меня почти двести хороших воинов в городе. Даже сильный маг контроля едва ли сможет управляться хотя бы с десятком человек. А с твоей поддержкой мы его окружим и задавим.

— Двести человек — это действительно большая сила. Но скольким из них вы действительно доверяете, господин Идрис? Из общения с некоторыми стражниками мне показалось, что далеко не все они готовы мириться с присутствием Империи на их земле. Думаю, что вы прекрасно осведомлены, например, о Сынах Фельса. На чьей стороне выступят они, начни вы действовать в угоду мне, как представителю наместника?

— У них много сторонников в городе, — хмуро кивнул мэр. — И даже за его пределами многие симпатизируют им, не понимая, куда нас это может привести.

— Вот поэтому, я всё же склонен действовать наверняка, тем более, когда риска можно избежать. Обеспечим вашу безопасность, затем убьём колдуна, после чего наместник с вашей поддержкой проведёт аккуратную интервенцию в местные сообщества, точечно устраняя недовольных и избегая массового кровопролития и большого количества жертв. Поверьте, мастер Кромвель сможет быстро найти предателей, которые по моим данным есть даже среди вашего окружения.

— Что это значит? — нахмурился Идрис. — Кого ты подозреваешь?

— Пока не знаю, но то, что кто-то из магистрата города напрямую заинтересован в поддержке ковена, не вызывает сомнений. Повторюсь, мастер сможет быстро это выяснить. В отличие от меня он обладает куда большей «силой убеждения» и способен сломать любые блоки, если таковые наложены колдуном.

— Но я не могу вот так бросить всё и, поджав хвост, бежать в Фельс, когда тут происходит такое.

— Сама по себе встреча с наместником ни у кого подозрений вызвать не должна. Но вы правы, излишняя спешка действительно привлечёт ненужное внимание. Выступим завтра с рассветом. Передайте дела, дайте указания, подберите верных вам стражников, которые будут вас сопровождать.

— Думаешь, на нас могут напасть?

— Не исключаю этого. Если колдун или заговорщики посчитают, что ваши переговоры с наместником способны помешать их планам, могут решить разыграть карту с мучеником.

— Эта та, в которой меня убьют, а убийцами выставят вас?

— Именно. Со мной всего двое человек, они хорошие воины, но в битве с магом контроля скорее станут обузой, чем помощниками. Их артефакты один раз уже не справились, а сейчас и вовсе разряжены. К тому же, хоть основной аспект колдуна — это контроль, это не означает, что он слаб в других. Думаю, в прямом столкновении наши силы окажутся примерно равны, и мне будет тяжело с ним совладать в одиночку. Поэтому в охране должно быть по меньшей мере с десяток верных лично вам всадников. С пешей охраной нам не успеть вернуться в срок. Но, думаю, и этого числа хватит, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону, даже если противник решит всё-таки действовать. К тому же мы собираемся в гости к наместнику, и ехать туда с маленькой армией будет неуважительно. Поэтому всех подряд в поход тоже брать не стоит.

— Больше двух десятков я всё равно снять с охраны города не могу, — размышлял вслух хозяин кабинета. — Кто-то должен следить за порядком, пока меня нет. Да и нет у меня больше снаряжённых лошадей. Меня куда больше страшит то, что может произойти в Старом Колодце во время моего отсутствия.

— Шесть-семь дней, и мы вернёмся сюда с мастером и боевыми магами и вместе выдавим этот гнойный нарыв. Верьте мне, господин Идрис. В этом заинтересованы не только вы, но и наместник.

— Что ж, тогда иди. Мне нужно подготовиться к путешествию. Как видишь, всё не так просто.

Лидер северян с грустной усмешкой кивнул на свой стол с грудой лежащих там бумаг, ждущих, когда за них уже кто-нибудь возьмётся.

— Понимаю, — посочувствовал я. — Завтра с рассветом из города двинутся несколько купцов со своими обозами. Мы отправимся вместе с ними. Буду ждать вас и ваших людей у главных ворот.

Покинув сначала кабинет главы города, а затем и здание ратуши, я отправился на встречу с Геньёмом.

Я не соврал, когда говорил Идрису о том, что слабым звеном являются как раз мои люди. Что они могли противопоставить сильному магу аспекту контроля? Имеющиеся у нас артефакты могли защитить бойцов от техник 1–2 ступени, и то такие были не у всех. И всё, чем такая защита могла помочь в стычке с колдуном, это увеличить его расход силы. Поэтому сейчас все Зайцы (и те, что уже засветились, и те, которые выдавали себя за купцов и их охрану), сидели тише воды, ниже травы, не привлекая к себе внимания. Знакомство с торговцем бумагой однозначно пошло нам на пользу. Он хорошо знал не только местный рынок, но и порядки, поэтому помог моим людям раствориться в местной среде. А сейчас я хотел предложить ему помочь нам ещё раз.

Встреча была назначена в трактире «Две телеги». Вроде как давным-давно это место и появилось как харчевня, организованная меж двух разбитых повозок без крыши, стоящих прямо под открытым небом. Сейчас же это было похоже на самый обычный трактир. Далеко не лучший из тех, в которых мне приходилось обедать, но и не самый худший уж точно. А ещё, это было единственное место, в котором свободно могли пообедать приезжие, так как местные сюда почти не захаживали, сторонясь высоких цен. «Пришлые», как всех других называли северяне, вообще предпочитали кучковаться на то непродолжительное время, которое они проводили в Старом Колодце по долгу службы или ради торговли. Жили в одном квартале, ели в одном месте, стараясь не соваться без надобности в прочие районы города. И при этом предпочитали уезжать отсюда сразу же, как только их дела здесь были закончены.

Заказ нам ещё не принесли, так что самое время было поговорить.

— Геньём, ты вроде говорил, что ты уже в пятый раз посещаешь Колодец. Знаешь все местные законы и нравы. Так как тебя угораздило ввязаться в эту историю с местной красавицей? Не уж-то такая сильная любовь?

— Все мы совершаем ошибки, когда вместо головы начинаем слушать своё сердце, — философски ответил парень. — Она мне приглянулась ещё в тот раз, когда я, будучи вторым помощником купца, посетил это «чудесное» место впервые. Ей тогда и вовсе было лет 14, и несмотря на собственную юность ума у меня хватило не предпринимать активных действий. В третий раз я приехал сюда уже как начинающий купец. И хоть в обозе у меня товара было хрен да маленько, грудь распирало от чувства гордости и собственной значимости. Ей исполнилось 16, и природа за эти два года одарила её щедро. В общем, сначала я попробовал сделать всё как положено. Поговорил с её отцом и получил от него по морде. Злился я на него недолго, так как той же ночью его дочь пришла меня утешить. А за последний год я ещё дважды посещал Старый Колодец, хоть моё чутьё и говорит мне, что в эти времена лучше бы поискать счастья в другом месте.

— Значит, разрешения её отца ты не получил и решил умыкнуть девушку?

— Ну а что нам оставалось делать? Ойга отшила несколько местных кобелей, метящих на роль её мужа, но наше время всё равно на исходе. Её отец вот-вот заставит сделать свой выбор. А она не хочет такой жизни. Как и многие другие она устала от этой вечной вражды. Ведь она ровным счётом ничего не даёт северянам окромя этой их упёртой гордости. Год за годом они лишь всё больше отстают от тех, кто живёт южнее и соблюдает имперские законы. Да ты сравни Фельс и Старый Колодец! А ведь до прихода Империи они на равных боролись друг с другом за звание центра северных земель. Такими темпами лет через 30–40 тут и вовсе будет большая деревня, которая уже и имперцам будет особо не нужна. Зато со своими дикарскими порядками, где папаши местных девиц бьют тебе в морду только потому, что ты не рыжий. В общем, мы решили сбежать, тем более что с учётом царящих ныне здесь настроений, возвращаться сюда с товаром я не собирался ближайшие лет пять.

— Ну прямо история для романа, — подивился я.

— Надеюсь, у него будет хороший финал, — вздохнул Геньём. — От этого стражника, Хоуга, слышно что-нибудь?

— Представь себе, да, — удивил я его. — Но боюсь цена, озвученная родителями девушки, тебе не понравится. Пять полновесных золотых монет имперской чеканки.

— **#*#**, — выдохнул парень. — Я не могу себе столько позволить. Иначе с учётом расходов на обратную дорогу я останусь совсем без денег и не закуплю товар. Какой тогда в этом будет смысл, если я не смогу прокормить семью?

— С этим я, пожалуй, смогу тебе помочь. Скажем, возьму на себя половину этих расходов.

— Что, вот так просто? Какой тебе в этом интерес?

— Может, я не равнодушен к чужому счастью. Разве большая это цена за то, чтобы любящие сердца могли быть вместе?

— Влюблённые мужчины — глупцы, но я ведь ещё и торговец. Так что не держи меня за идиота. Что тебе от нас с Ойгой нужно?

— Да ничего особенного. Разве что, составить компанию. Если мы договоримся с Хоугом и отцом девушки, то завтра рано утром вы сможете отбыть из города. У тебя одна крытая повозка и двое помощников. Рисковый ты парень, раз путешествуешь с вырученными от продажи товара деньгами без должной охраны.

— Да где ж на неё взять монет? Даже если нанять наёмников, то они своими гонорарами присвоят себе всю мою прибыль без всякого грабежа. Вот и приходится рисковать…

— Дело твоё. Но на этот раз я предлагаю тебе хотя бы до Фельса проделать путь под надёжной защитой. Что скажешь?

— И снова я не пойму, в чём тут твоя выгода?

В этот момент подошедшая к нашему столу рыжеволосая и кудрявая девушка начала торопливо выставлять тарелки с наваристой похлёбкой и ломтями ещё тёплого хлеба.

— Об этом чуть позже, — ответил я, берясь за ложку. — А сейчас давай поедим нормальной горячей еды. В ближайшие пару дней нам придётся довольствоваться походной кашей да сухарями. Так что не упусти момент.

* * *

Утро выдалось по-прежнему свежим, но зато пронзительно солнечным. А день и вовсе обещает наконец-то быть погожим и по-настоящему весенним. Чем не повод всем пребывать в хорошем настроении и радоваться жизни? Но вот кому-то так не казалось.

Как я и говорил, перед городскими воротами друг за другом уже стояли два торговых обоза, ожидающие, когда их наконец выпустят из города. И вроде солнце уже поднялось достаточно высоко, да и массивные деревянные ставни уже были отворены и разведены в разные стороны, не задерживая никого более. Но путь по-прежнему был перекрыт. Толпа местных сгрудилась полукругом и гомонила наперебой. В торговцев летела уже не только брань, но и подпорченные овощи и комки грязи. Ещё чуть-чуть, и полетят камни.

— Что здесь происходит? — почему-то меня спросил немного припозднившийся Идрис.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Когда я говорил про два торговых обоза, я не имел в виду, что знаю их владельцев. Просто мне показалось, что двигаться вместе с ними будет безопаснее, и мы тем самым снизим риск нападения.

— Узнай, что там, — глава города обратился к одному из сопровождающих его стражников.

Пока тот ушёл разбираться, я ещё раз взглянул на отобранных лично господином Идрисом людей. 14 бойцов, и при этом никого из той пятёрки Хоуга, которая сопровождала меня ранее. Снаряжены неплохо: длинные кольчуги, а поверх них стёганки с нашивками, высокие сапоги из плотной кожи, натянутые прямо до подола кольчужной юбки, на головах открытые бацинеты с бармицами из стальных колец. Из оружия: окованные железом дубинки или клевцы, короткие копья да круглые деревянные баклеры. Но всё очень уж не новое, не раз ремонтированное и латанное, будто переходящее из рук в руки не одно поколение. Однако всё равно лучше, чем те же простые гамбезоны или ватники стражников, дежуривших у ворот. Можно сказать, сопровождать господина Идриса будет элита Старого Колодца, лучшие из лучших. Или же такое оснащение они получили только лишь потому, что лояльны лично главе города?

— Народ недоволен, — сообщил вернувшийся стражник. — Люди считают, что пришлые купцы продают свой товар в Колодце по завышенной цене, а скупают, наоборот, за медяки. Требуют отобрать часть заработанных торговцами денег, иначе не выпустят их из города.

— И почему именно сейчас?.. — пробормотал Идрис. — Ладно, идёмте. Нужно распустить их по домам, пока чего-нибудь не приключилось.

К своим, казалось бы, жёстким требованиям горожане относились как-то избирательно. Один из обозов, который расположился ближе к нам, они предпочитали обходить стороной. Может, потому что его охранял отряд хорошо вооружённых всадников. И хоть их броня и оружие были скрыты под плащами, даже простые жители города чувствовали исходившую от них угрозу, отчего не торопились лезть на рожон. Зайцы тоже «закончили торговлю» и собирались в обратный путь.

А вот обоз Геньёма, уже готовый двинуться сквозь открытые ворота, казалось, вот-вот возьмут штурмом. Его обступили со всех сторон, и сам молодой купец и оба его помощника никак не могли совладать с напирающей на них толпой. Ещё немного, и люди под видом торжества справедливости начнут банально его грабить. Вон, кто-то уже пытается откинуть полог крытой повозки, чтобы пошерудить там руками. Мечущийся во все стороны Геньём лишь в последний момент успел оттолкнуть наглеца, чем вызвал очередной приступ гнева разгорячённой толпы.

Явление главы города, да ещё и в сопровождении почти двух десятков воинов, остудило обнаглевших людей. Но и расходиться они не спешили, будто ждали, что скажет Идрис, на чью сторону он встанет.

— Почему перекрыт выезд из города? — спросил он, когда его конь поравнялся с повозкой Геньёма.

— Мы бы с радостью, господин, — ответил торговец. — Но мы не можем продвинуться.

— И что за общий сбор на рассвете? — поинтересовался глава города, оглядывая в раз притихшую толпу. — Ни у кого из вас нет важных дел?

— Мы лишь хотим справедливых цен, господин Идрис, — за всех ответил какой-то старик. — Еда дорожает, как и все товары, которые привозят нам с юга. При этом за нашу пушнину и ягоду дают едва ли не вдвое меньше, чем в прошлом году. Пришлые наживаются на нас, а нам всё труднее сводить концы с концами.

— Если считаете, что цены несправедливые, то почему соглашаетесь на них?

— А разве у нас есть выбор? Ежели не у них купим, то у кого? Мы просто хотим, чтобы они знали меру своей жадности!

— И кто же вас надоумил вершить суд самим? — в голосе Идриса зазвенела сталь. — Почему не пришли ко мне? Вчера был день прошений, но никого из вас я в зале ратуши не видел. Так откуда же у вас тогда это право, решать не только за себя, но и за всех горожан? Что вы скажете своим близким, когда в следующем году купцы, прослышав о таком произволе, не приедут в Колодец вовсе?

Толпа потупила взор, боясь встретиться с тяжёлым взглядом того, кому сама вверила право управления городом. Но и особого раскаянья я в этих поникших сейчас фигурах не почувствовал. Знать бы ещё, кто подкинул им такую интересную идею… Может, и получилось бы раскрутить этот клубочек. Но у нас на это не было времени. Нужно было двигаться дальше.

— Расходитесь! — приказал Идрис. — Я отправляюсь в Фельс на переговоры с наместником. Вопрос справедливых цен на товары мы также с ним обсудим. Пока же меня нет, прошу вас, не наделайте бед.

Он неторопливо двинул коня к воротам, и его охрана последовала за ним. Толпе ничего не оставалось, как расступиться. В образовавшийся проход следом за нашей процессией торопливо двинулись и оба обоза, понимая, что другой возможности выбраться из города без потерь может уже и не представиться.

Минуя ворота, я зацепился взглядом за одного из дежуривших там стражников, и мне он показался смутно знакомым. Кажется, его я видел подле Хоуга, когда тот сопровождал меня в городе. Он с какой-то даже брезгливостью посматривал на людей Идриса, проезжающих сейчас мимо него, а потом и вовсе шепнул что-то своему напарнику, и они вместе недобро осклабились.

Убедившись, что оба каравана выкатили на тракт, я вернулся к Идрису.

— Сегодня их было два десятка, а сколько их будет завтра? — спросил я его, имея ввиду недовольных горожан. — В городе остаётся немало торговцев и прочих пришлых. Не лучше ли было проявить жёсткость сейчас, чтобы не дать разгореться пожару уже в ближайшем будущем?

— Думаешь? А ведь отчасти эти люди правы. Имперский легион стоит в стороне, но это не значит, что Империя на нас не давит. Нам блокируют другие торговые пути, кроме как через Фельс, вынуждая продавать и покупать товары по их ценам. Если наместник меня не услышит, то, пожалуй, в следующий раз я предпочту остаться в стороне.

— Как пожелаете. Но конечный результат переговоров будет зависеть не только от вашей способности слышать друг друга, но и от того, сможем ли мы устранить из этого процесса всех посторонних. Мы прибудем в Фельс на 3-й день. Примерно через 30 лиг начинается зона патрулирования солдат 3-го легиона, поэтому если на нас и нападут, то скорее всего уже сегодня. Пусть ваши люди будут начеку.

Идрис серьёзно кивнул и пришпорил коня, чтобы поравняться с воинами, движущимися сейчас в авангарде. Я же наоборот, немного притормозил своего, чтобы дать возможность идущему чуть позади обозу Геньёма догнать меня.

— Ты выручаешь меня уже в третий раз, — сказал он. — Я и Ойга говорим тебе спасибо.

Девушка выбралась из повозки и сейчас сидела на козлах рядом со своим женихом, иногда нервозно оборачиваясь и поглядывая на всё отдаляющиеся стены родного города. Услышав своё имя, она невольно вздрогнула, но всё же кивнула в знак согласия.

— Мы заключили честную сделку, Геньём. Так что не переживай. Скажи лучше, торговцы из Империи действительно завышают цены в Старом Колодце?

— Хм… Не всё так просто. Цены на самом деле выше, чем в том же Фельсе. Но в этом скорее виноваты сами северяне. Они настолько не рады гостям, что мы несём высокие издержки за время пребывания в городе. Да и дорога сюда не самая лучшая, сам же видишь. Желающих добираться в такую глушь без должного комфорта не так уж и много, поэтому те, кто всё же отважился на это, хотят получить чуть больше обычного. Я вот лично возвращаться уже не планирую. Хватит, сыт по горло местным гостеприимством.

Молодой торговец замотал головой, но почувствовав тычок локтем в бок от своей спутницы, всё же добавил.

— По крайней мере, пока ситуация не изменится. Может, господин Идрис сумеет найти общий язык с наместником Шелиеном?

— Время покажет. А пока, прошу потерпеть. До заката нам нужно преодолеть не меньше 30 лиг. И нам нельзя, чтобы ваша телега потеряла темп. Езжайте последними, но старайтесь не отставать.

— Не переживай, теперь, когда в неё запряжены две лошади, должны справиться.

Я кивнул и отправился обратно на свою позицию. Проезжая обоз Зайцев, который на широком участке дороги сумел-таки объехать повозку Геньёма, я едва было не улыбнулся, глядя на то, как Колтун демонстративно пялиться вперёд. Тем самым он изо всех сил старался продемонстрировать окружающим, что со мной ни разу не знаком. А вот Шуст, который вместе с Зефом управлял повозкой, наоборот, заговорщицки подмигнул. Торговец и его помощник, плюс четверо нанятых в охрану наёмников. Что может быть подозрительного? Разве что стоимость их экипировки, превышающая стоимость обоза со всеми его товарами раз так в тридцать. Но об этом всем подряд знать совсем необязательно.

Какое-то время наши лошади мерно, лигу за лигой съедали расстояние, а я с каждым часом испытывал всё больше сомнений по поводу собственного плана. Бес подал сигнал уже после полудня, как раз, когда мы решили устроить свой первый длинный привал.

— «Я его чувствую, пока слабо, но он приближается.»

— «С какой хоть стороны?» — уточнил я.

— «Этого я не знаю. Это как горячо-холодно.»

— «Ладно. В открытом поле это не так уж и важно.»

Я встал полный рост и оглядел окрестности. Наш караван, состоящий из двух обозов и нескольких десятков конных воинов, растянулся почти на четверть лиги. Крытые повозки хоть и спешили, но всё-таки подотстали от всадников из охраны Идриса. А ведь я периодически притормаживал процессию, чтобы держаться всем вместе. «Так безопаснее», — говорил я ему, намекая на то, что в окружении имперских торговцев у нас больше шансов добраться до Фельса без приключений. Обманывал, конечно.

В итоге, мы уже успели спешиться и даже организовать на обочине небольшой лагерь, чтобы приготовить еды и дать отдохнуть лошадям, а торговые повозки всё ещё пылили по наконец-то просохшей на ярком солнце дороге. Ничего, пара минут и будут здесь.

Со стороны Фельса к нам навстречу двигался небольшой конный разъезд, всего-то трое всадников. Этот тракт не был столь уж оживлённым местом, но пару раз до этого мы без приключений разминулись с запряжёнными телегами и пешими путниками. О том, что всё обойдётся и на этот раз, верилось слабо. Ведь никого другого на роль обозначенной Бесом угрозы я поблизости не видел.

— Приготовиться! — не стесняясь, взбодрил я всех. — К нам пожаловал враг!

— Ты уверен? — спросил меня, Идрис, тоже всматривающийся сейчас в приближающуюся к нам троицу. — Судя по одеждам, это люди наместника.

— Я же говорил, что поставил на него метку. Ошибки быть не может. Но почему он всё-таки решил напасть? Нас слишком много, чтобы это стало для него лёгкой задачей. Как бы то ни было, готовимся встречать гостей.

Обозы торговцев и колдун со своими спутниками поравнялись с нами в одно и то же время. Все замерли, ожидая кто сделает первый шаг. Телеги не могли проехать из-за троих конных, перегородивших им путь. Всадники же не спешили уступать им дорогу, с подозрением оглядывая и их и нас. А люди Идриса подтягивались к обочине и ждали указаний от своего господина, не торопясь вступать в бой по моему указу.

А ведь одеты гости были точно так же, как и гвардейцы наместника, которых я видел у него в саду. И где только раздобыли реквизит?

— Приветствую вас, господин Идрис, — и хоть заговорил тот, что был по центру, моё внимание было приковано к тому, что слева. Глядя на него, я чувствовал, как во мне откликается что-то неприятное. Словно эхо грязной магии, которую я уже успел пару раз познать на собственной шкуре.

— Мы прибыли, чтобы сопроводить вас к наместнику, — сказал правый.

— Идрис, лучше не терять инициативу, — опуская формальности, предложил я. — Вместе с твоими людьми я с ним справлюсь. Отдай приказ!

Я уже вышел на дорогу, а последовавшие за мной Дунвест и Сивый обнажили своё оружие. Глава Старого Колодца сделал глубокий вдох-выдох, готовясь принять нелёгкое решение, и перевёл свой взгляд на молчавшего до этого момента левого всадника.

— Видишь, он не соврал. Выходит, на тебе и правда есть метка.

Мужчина не удосужился ответом, но медленно кивнул.

— Как это понимать, Идрис? — спросил я. — Ты заодно с ковеном?

— Ох, Мазай. Ты сам себе подписал приговор. Ну зачем было так усердствовать в поисках этого колдуна? Тебе всего-то и нужно было доставить меня в Фельс и подтвердить наместнику мою приверженность мирному пути. А пока я вёл бы с ним беседы и соглашался со всеми его доводами, этот идиот Хоуг со своими Сынами Фельса захватил бы власть в городе и разграбил торговый квартал. Не стоило тебе заикаться про эту метку, и, возможно, обошлось бы без лишней крови.

Идрис сделал несколько шагов назад, скрываясь за плотными рядами своей охраны. И уже оттуда добавил:

— Убейте их и торговцев. Обставим, как очередной разбой этих **#*#** патриотов.

Вооружённые копьями люди сдвинули круглые щиты и двинулись в нашу сторону. Но не их я опасался. К тому же у нас было кому заняться неодарёнными воинами Идриса. Зайцы, спешившись и сбросив плащи, уверенно сформировали строй рядом со мной. А следом с шумом и кряхтением откинулся полог повозки Геньёма, и на землю один за другим начали спрыгивать рыжие и бородатые воины. Шестым и последним оказался старший стражник Хоуг, которого ещё пару секунд назад глава Колодца назвал идиотом.

— То, что ты провонял имперским дерьмом, Идрис, я знал давно. Но что протух настолько, что готов своей гнилью отравить весь север, узнал только сейчас.

— Ха, и ты здесь? Признаюсь, удивили. Но кто же привёл тебя сюда, Хоуг? Человек наместника! Так и кто в итоге пляшет под его дудку? Ты всегда был глупцом, хоть и думал, что плетёшь интриги за моей спиной. А твои Сыны Фельса всегда делали ровно то, что нужно было мне. И они послужат на благо нашего народа в последний раз. Принесут себя в жертву, освободив север от оков замшелых предрассудков.

— Это наша память о предках! То, что делает нас единым народом!

— У которого даже нет имени! — заорал Идрис. — Ведь нам стыдно называть себя фельцами, когда в самом Фельсе живут подданые Императора и восседает его наместник. Пора уже смириться и жить новой жизнью. Не голодать в память о предках, а двигаться дальше. И пока такие как ты не сложите головы, ни о каком счастливом будущем для нашего народа не может быть и речи. Так что сделай последнее одолжение, просто сдохни!

— Уж лучше я выпущу твои вонючие кишки наружу.

Возможно, перепалка этих двух знакомых продолжилась бы и дальше, но приспешник ковена решил не откладывать задуманное в долгий ящик. Жертвой его первого заклинания стали Колтун и Горунар, и такой выбор был вполне объясним. Самые рослые и тяжеловооружённые воины, способные даже вдвоём поломать весь строй стражников Идриса. Но и мы были готовы к такому сценарию. Стоящий за их спинами Зеф влил столько силы, сколько мог. И пусть его ступень была много ниже, и всё что он мог, это вкупе с артефактами отсрочить неизбежное, но и этого времени нам хватило. Ведь я сам уже был в паре метров от пожаловавшей к нам троицы и без лишних предисловий полосовал их «плетью» и забрасывал «серпами», стягивая их внимание к себе.

Сзади закипел бой, уже без слов и угроз, но со стонами и криками боли. Я уже давно привык доверять эту часть работы Зайцам, поэтому сосредоточился на главной для нас угрозе в лице мага ковена и делал сейчас всё, чтобы и он тоже не мог думать ни о чём другом, кроме как о защите от моих атак. Обоих его соратников, мимоходом уже получивших свою долю моей заботы, на себя взял Дунвест. От него в роли свободного художника было куда больше пользы, чем если ставить его в строй. И он хорошо знал возложенную на него задачу, подчищая за мной и прикрывая спину от разного рода неожиданностей.

Сколько может впитать в себя щит мага 4-й (или, не дай боги, 5-й ступени), мне было совершенно неизвестно. И сейчас я был в процессе выяснения этого самым что ни на есть опытным путём. «Град», «серп», «плеть»… Под действием «прилива» я жалил его со всех сторон, сам стараясь избегать его атак. Но всё это не заставило его даже поморщиться, зато планомерно подъедало мой запас. Он, оставаясь недвижимым, тоже пару раз попытался подчинить меня своей воле, а может, накинуть ещё какую-то дрянь из аспекта контроля, но быстро понял, что это бесполезно. Тогда он вновь попытался переключиться на бой простых воинов, игнорируя мои потуги. И лишь когда я бросился прямиком на него, он позволил себе отмахнуться от меня как от назойливой мухи. Волна силы веером ударила аккурат туда, где я был секундой ранее. Ведь я уже, нащупав в воздухе первую «ступень», прыгал ещё выше на следующую. Миг, и я над его головой словно в замедленной съёмке вижу, как он удивлённо задирает лицо вверх, откуда на него сначала обрушивается мой «град», а затем и я сам. «Раскол» проносится через лезвие меча и хищно впивается полупрозрачную дымку защищающего его купола. Два заклинания, угодившие подряд в одну точку принесли результат. Мелкие трещинки, побежавшие по этой незримой для других поверхности, стали для меня наградой, а ещё надеждой на хороший исход боя. Сам же я, снова приземлившись на ноги, тут же дёрнулся в сторону и не зря. Ведь после этого колдун взялся за меня всерьёз.

Он больше не экономил резерв и, чередуя меж собой вполне привычные боевые заклинаний, пытался размазать меня по земле или развалить на части за счёт огромного объёма вливаемой в эти техники силы. Но было видно, что этот аспект для него не так привычен, и всё что мне требовалось — не подставиться под прямой удар. Зато я понял, что щит его всё же уязвим, и нужно лишь подгадать правильное время.

Тот момент, когда, Дунвест попытался отрубить мне голову, я, к своему стыду, пропустил. И спасло меня лишь то, что, отчасти предвидя такой поворот, я убедил рыцаря не использовать в предстоящем сражении свой меч, а взять другой. Хороший, но вполне себе обычный. И мой «щит» с таким ударом успешно справился, а «таран» отбросил не по своей воле напавшего соратника на несколько метров назад.

Понимая, что это была скорее попытка меня отвлечь, чем реально навредить, я тут же сорвался с места, уходя от очередной дряни, запущенной колдуном. И на этот раз от заклинания смердело запретной магией. Похоже, слуга ковена решил пойти с козырей. По крайней мере, один из воинов Идриса, в которого эта хрень случайно угодила, выгнулся дугой и захрипел так, что у меня мурашки побежали по телу. Я, кстати, тоже бежал, описывая окружность и заходя колдуну за спину. Не хотелось бы, чтобы в следующий раз его промах по мне, обернулся гибелью кого-то из Зайцев. Сомневаюсь, что от такого спасёт даже защитный артефакт.

Ещё дважды я делал успешные попытки сблизиться, не имея цели его ударить, но вынуждая тратить всё больше своего резерва. Но на третий раз всё-таки подставился. Очередное заклинание, похожее на паутину из тлеющих коричнево-бордовых нитей, разлетелось широким фронтом, норовя зацепить и меня. Лишь в самый последний момент я отбросил эту мерзость от себя «тараном», но тут же пропустил последовавший за ней «серп» с кромкой из такой же грязной силы, в мгновение сожравший весь потенциал личного щита. А чтобы он не добрался и до моей плоти тоже, пришлось спешно от него избавиться, разомкнув контур и разметав остатки энергии вокруг себя. Звук при этом был как от раската грома, волей не волей заставив всех сражающихся втянуть головы и обратить внимание на битву двух магов.

— «Он начал поглощать кристалл», — Бес, как всегда, чувствовал любые манипуляции с силой намного лучше меня.

Значит, почти пустой. Пора!

— «Тогда не подведи!», — ответил я.

«Пресс», обрушившийся на колдуна сверху, заставил того продолжать расходовать энергию, сводя на нет её приток из жертвенника.

— «Быстрее! Иначе он выпьет его полностью!»

Ох уж эта жадность Беса. Но в чём-то он прав, тянуть дальше нельзя. Если колдун восстановит резерв, то мне ему уже противопоставить будет нечего. Тело под нагрузками болело, скоро накопиться критическая усталость, а значит, упадут и скорость движения, и скорость реакции. Каналы страшно ныли от такого частого использования одних и тех же техник, да и резерв норовил показать дно уже совсем скоро. Но в нём оставалось ровно столько, сколько нужно.

Я отбросил меч и, рискуя напороться на что-то зубодробительное, зигзагом ринулся вперёд, на ходу формируя в левой руке активный щит-полусферу, а в правой «хлыст». Наученный горьким опытом колдун не стал пытаться прихлопнуть меня одним сильным ударом. Вместо этого он с обеих рук отправил в мою сторону два облака тонких силовых игл, каждая из которых по отдельности не несла в себе угрозы для моей защиты. Зато все вместе они обладали широким охватом, и четверть из них вцепилась в мою полусферу, превратив её в рваный лоскутный покров.

Затем настала моя очередь бить, и пустив весь остаток энергии источника через силовой жгут, я отдал приказ Бесу:

— «Поджигай!»

Несмотря на всю скорость происходящих событий, уместившихся в диапазон одной единственной секунды, я вновь как завороженный следил за несущимся сгустком моей собственной силы, такой привычной и незамутнённой. Она подобно лавине прокатилась по всему распрямляющемуся сейчас в ударе «хлысту», проделав путь от его основания, начинающегося у меня в ладони, и до самого его конца, уже спешащего вонзиться в изрядно просевший щит колдуна. И именно там она встретилась с чёрно-белой искрой, заражающей её и делающей такой чуждой как для меня, так и для всего этого мира.

«Бич скверны» с грохотом рассёк силовой контур щита, а следом куда более податливое тело мага. Возможно, я недооценил силу противника, а может, переоценил технику, переданную мне Ульдагом. Как бы то ни было, фатальной для слуги ковена моя атака не стала. Он скорчился от боли и даже припал на одно колено. Его правая рука теперь лежала на земле отдельно от тела, а на боку зияла обожжённая рана с в мгновение сплавленными там воедино тканью одежды, металлом кольчуги и плотью самого колдуна. Но вместо криков боли или призывов о помощи он с яростью вскинул оставшуюся у него руку и произнёс своё первое с момента нашей встречи слово:

— Сдохни!

Я качнулся влево, но недостаточно быстро. Потерявший подпитку из-за опустевшего источника «прилив» больше не давал необходимого ускорения, а измученное чрезмерной нагрузкой тело вдруг подвело. Та же дрянь, что так мучительно убила человека Идриса, достала и меня. Артефактный щит, не рассчитанный на такой ранг заклинаний, поглотил лишь часть этой гадости, пропустив остальное, и мой левый бок будто обожгло раскалённым железом. Ещё не понимая всей серьёзности полученного урона, я на рефлексах вознамерился доделать дело. Пара быстрых шагов, и мой сапог с хрустом врезался в лицо мага, разбив ему нос и повалив на спину.

— Мазай! — услышал я крик Дунвест. — Держи!

Правой рукой поймав копьё, брошенное мне рыцарем, я без раздумий вонзил его в незащищённую шею лежащего на спине ублюдка. А затем, поставив ему ногу на грудь, бил ещё и ещё… чтобы уж наверняка. Моля при этом, чтобы удача улыбнулась мне сегодня хотя бы ещё раз, и Отрёкшийся не посчитал этого своего слугу тоже достойным его личного вмешательства.

Может, миссия колдуна-марионеточника было не столь значительной, а может, сам Ткач не мог так часто напрямую влиять на события, творящиеся в Павелене. Как бы то ни было, на этот раз обошлось. Наконец посчитав, что наделал достаточно отверстий в теле своей жертвы, я поднял глаза и оглядел поле боя. Как ни странно, никто уже не сражался. Все сейчас смотрели на меня и короткое копьё, торчащее из глазницы поверженного мага. Ну раз смотрят, то пусть и слушают.

— Сдох ваш колдун! Сдавайтесь!

И они сдались. Пять или шесть воинов Идриса, сумевших пережить стычку, бросили оружие на землю и упали на колени. Как и сам Идрис, который, к моему удивлению, наравне со всеми сражался в пешем строю и сейчас прижимал руку к окровавленной голове. Он в отличие от своих воинов шлем одеть не успел.

Ближе всех ко мне стоял Дунвест, и рядом с ним лежало четыре трупа. Двое тех, что пришли с колдуном, и ещё двое, которые, видимо, решили вмешаться в наш с ним бой. Сам рыцарь тоже морщился от боли и как-то неуклюже припадал на одну ногу. Теперь-то я понял, что сжимаю в руках копьё одного из убитых им северян.

Несколько людей Хоуга валялись подле него недвижимо, и судя по некоторым признакам, вроде размозжённой клевцом головы, уже не поднимутся. Среди наших на земле был только Горунар.

— Что с ним? — коротко спросил я, уже чувствуя, как меня начинает мутить, а сознание норовит убежать куда-то далеко и надолго.

— Спит, — также информативно ответил Зеф.

— Тогда и я посплю, — кивнул я и рухнул на землю.

Глава 8

Очнулся я уже перед Фельсом. И тем, что меня пробудило, была боль.

— Не двигайся, — спокойный голос Зефа пресёк зарождающийся стон. — Кожа только наросла.

Заворочавшись, я чуть было не перевернулся на левый бок, который от такого движения резко защипало. Это-то и заставило открыть глаза, едва тут же не наполнившиеся слезами от не самых приятных ощущений.

— Как обстановка? — подхрипловато спросил я, найдя наконец взглядом лицо лекаря.

— Да вроде всё в порядке. Если, конечно, не считать постоянную ругань и брань, которую приходится выслушивать. Эти двое никак не заткнутся.

— Кто?

— Господин Идрис и этот, с патлатой бородой и сросшейся бровью, как его…

— Хоуг? — догадался я.

— Ага, он самый. Собачатся друг с другом лишь с перерывом на сон, обливая друг друга словесным дерьмом.

— Ясно, — машинально сказал я, хоть вопросов по-прежнему было много.

Я ещё раз глянул по сторонам. Надо мной был брезент, подсвеченный снаружи солнечными лучами, а сам я лежал на циновке и мерно покачивался, спиной улавливая все мелкие (а иногда не очень) вибрации. Выходит, что я в телеге, которая движется по дороге. Вроде даже в той, которую мы привезли в Старый Колодец, чтобы парни смогли сойти там за торговцев. Внутри сейчас были только я и наш юный лекарь.

— Что-то не слышу, — засомневался я после короткой паузы.

— Что именно?

— Ну матершинный ор, про который ты говорил.

— А-а. Да буквально недавно Колтун сказал этим двоим, что если они своим тявканьем разбудят отдыхающего командира, то он их языки свяжет в один узел. Вот и притихли. Но поверь, это ненадолго.

— Главное, чтобы не поубивали друг друга.

— Не поубивают, Хорки за ними приглядывает. Ты лучше о себе побеспокойся.

— И какие же у меня перспективы? — с некоторой настороженностью спросил я.

— Тебя ждут расходы, — огорошил меня Зеф.

— На лекаря? Или на алхимию?

— На бронника. Твой доспех можно выкинуть, ну или продать за бесценок.

— Да и хрен с ним. Со мной-то что?

— Ну хорошего командира найти куда сложнее, чем заказать новую броню. Поэтому тело я твоё залатал и планирую поставить на ноги уже завтра. Правда, два-три следующих дня лучше во всякие авантюры не ввязываться. Не стоит сражаться ни с колдунами, ни с девицами из борделя. А вот источник твой я не трогал. Не вижу там ничего, а когда пытаюсь рассмотреть получше, то на меня как будто тоже кто-то смотрит. Да так, что тело неметь начинает. Так что, извини, но с этим ты как-нибудь уж сам разбирайся.

Я кивнул, получив важную информацию. Жить буду, и критических повреждений организм не получил. А обморок, скорее всего, был связан с полным истощением резерва, на которое наложились полученная травма и надорвавшееся тело. Источник и сейчас был пуст и не спешил восстанавливаться. Но с этим чуть позже. Сейчас нужно прояснить ситуацию в отряде и выработать хотя бы краткосрочный план действий.

— Позови ко мне Хорки, — попросил я, на что Зеф облегчённо кивнул. Всё-таки он хороший лекарь и отличный парень, но очень уж не любит заниматься тем, что не пересекается с его сферой деятельности. И вообще лезть, куда не надо. Но в моём случае это даже неплохо. Меньше вопросов на неудобные темы.

Хорки появился, как всегда, с натянутой на лице улыбающейся маской. Но в проёме откинутого им на пару секунд брезента я успел запечатлеть взволнованные физиономии Колтуна и Сивого. Переживают, что приятно.

— Рад, что ты очнулся, — поприветствовал меня мой зам. — Терпеть не могу, когда ты оставляешь меня за главного. Особенно вот так внезапно, и даже не предав дела.

— Я не специально, а тебе полезно. Докладывай. Как парни?

— У нас без потерь, да и без серьёзных ранений. Только Дунвест ногу подвернул, когда… в общем, неудачно приземлился.

Понятно, пострадал от моего «тарана».

— А Горунар почему прилёг поспать посреди боя?

— Так это его Зеф отдохнуть отправил. На нашего большого тихоню колдун пакость какую-то наложил, отчего он кидаться начал на всех без разбора. Кто рядом был, того и старался огреть. А удар у него, сам знаешь…

Знаю. А ещё описание такой техники мне казалось знакомым, где-то я уже об этом читал. Вроде как крайняя степень «ярости», не требующая после наложения прямого контроля со стороны мага. А срок зависит от влитой на первоначальном этапе силы. Как же она называлась?..

— «Берсерк», — вдруг вслух вспомнил я.

— Может и так, — пожал плечами Хорки. — Но нам повезло, что первым ему под руку подвернулся кто-то из дружины Идриса. Отделить башку того бедолаги от его же искорёженного шлема мы так и не смогли. А следом Прусту щит развалил, да Сивому фингал на пол-лица поставил, пока тот его сдержать пытался. Если бы не наш чудо-лекарь, пришлось бы его по голове бить, чтобы дурь эту колдовскую выбить. А это, как известно, чревато последствиями.

Да уж, похоже, что обошлось малой кровью. За бравадой Хорки явно скрывалось облегчение. Как остановить этот живой танк, не померев при этом и не навредив ему самому — задача для неодарённых почти невыполнимая. Особенно когда сталкиваешься с ней прямо во время боя. Тем ценнее была наша команда, сбалансированная во многих аспектах и способная такие задачи решать несмотря ни на что. Может, Зефу пора гонорар поднимать, чтобы, не дай боги, по сторонам не смотрел. А лучше предложить что-то, что заставит его подписать с Зайцами новый долгосрочный контракт. И кажется, такой вариант у меня был.

— Ладно, с нашими разобрались. Остальные что?

— Господина Идриса взяли в плен, как и пятерых его охранников. Шестой попробовал удрать, но Шуст его притормозил, копьём в спину. Сейчас связанные едут в телеге этого купца Геньёма, что ему, конечно, не особо нравится. Говорит, что так с тобой не договаривался. Но куда он денется? Хоуг и двое его выживших бородачей охраняют повозку. Ну а мы охраняем их. В общем, та ещё задница, и уже не терпится добраться до Фельса. Кстати, там мы будет сегодня к полудню.

— Тело колдуна?

— Куда ж без него? Тоже везём, вместе с его подельниками. Волокуши сделали, да пару лошадей в них впрягли. Благо, их у нас бесхозных теперь много. Хотя Хоуг пару раз намекал, что любая собственность Старого Колодца теперь его забота.

— Вот как? Решил воспользоваться моментом? Но это не наше дело, пусть с этим разбирается наместник.

— Тоже так считаю, — согласился Хорки. — Тем более что нас там наверняка уже с нетерпением ждут. Ещё вчера наткнулись на отряд легиона, и они послали гонца в город.

— А почему тогда не сопровождают нас сами?

— А хрен его знает. Может, чтобы раньше срока не ввязываться в это дерьмо? Пока что главу Старого Колодца в плен взял некий отряд наёмников, а не имперские войска. Ничто не помешает господину Шелиену сделать вид, что он нас не знает, если того будут требовать интересы Империи.

— Тут ты прав. Тем важнее доставить его до наместника живым. Приглядывай за Хоугом. Ему может более привлекательным показаться совсем другой сценарий.

— Приехать к наместнику в качестве единственного варианта для ведения переговоров?

— Именно, — согласно моргнул я глазами. Лишний раз шевелить головой пока не хотелось.

— Но Идрис же предатель, спутавшийся с ковеном. Разве нет?

Удивление Хорки было скорее наигранным. Наверное, ждёт от меня подтверждения собственных догадок.

— Не всё так просто, — ответил я, не став вдаваться в подробности. — Иди, проконтролируй, чтобы мы спокойно добрались до Фельса. Отправь туда Шуста, пусть разыщет мастера Кромвеля. Будет лучше, если он тоже окажется среди тех, кто планирует встречать наше триумфальное возвращение.

— Сделаю. А ты отдыхай, а то на тебе лица нет. Будто кровь всю кто-то выпил.

Хорки выскочил из обоза, продолжающего свой монотонный ход, а я начал прикидывать варианты развития событий. Вроде к нашей работе придраться было нельзя. Но я хорошо знал, как свои дела ведут благородные персоны. Интересы простых людей их при этом волнуют мало. Поэтому многое действительно будет зависеть от мастера Кромвеля и его авторитета в городе. Надеюсь, что его к нам претензии улетучились вместе с похмельем, оставив после себя лишь приятные воспоминания от безбашенной гулянки.

До Фельса ещё было пару часов, и это время нужно провести с пользой. Например, разобраться почему источник до сих пор пуст.

— «Мне пришлось закрыть его», — спокойно пояснил Бес. — «То заклинание старшего слуги содержало слишком много изменённой энергии. Её нельзя было впускать.»

— «И когда ты собираешься его открыть?»

— «Ты сам можешь это сделать. Я не забирал контроль. Просто спас нас, пока ты решил отдохнуть.»

— «Тогда почему не вернул всё на место?»

— «Потому что эта энергия никуда не делась. Её крохи осели в каналах и узлах и до сих пор представляют опасность. Даже такой малости хватит, чтобы внести дисбаланс в работу источника, если открыть его прямо сейчас. Лучше перед этим избавиться от всего лишнего.»

— «В прошлый раз я это сделал, выплеснув остатки силы наружу. Но сейчас-то я пустой.»

— «Просто подожди ещё немного. Она сама распадётся уже в ближайшие дни.»

— «Что ж, в кое-то веки я слышу от тебя вполне разумное предложение, которое не сулит мне страхом смерти или жуткими мучениями.»

— «К этому мы ещё вернёмся», — обнадёжил меня Бес. — «Последний кирпичик занял своё место. Как только выдастся несколько спокойных дней, нужно будет воспользоваться моментом.»

Вот же… Хотя что это я привередничаю? Альтернативы у меня попросту нет. Нужно становиться сильнее любой ценой. А неприятные ощущения — ничтожная плата даже за толику могущества. Но вот чтобы действительно шагнуть на ступеньку выше, кое-чего мне по-прежнему не хватало.

В городе встречали нас без размаха и почестей. В том смысле что цветов под ноги не бросали и не кричали здравницы в нашу честь. На въезде в город нас окружили молчаливые гвардейцы наместника и, минуя досмотр, сопроводили к его дворцу. На приём, правда, пригласили далеко не всех, а лишь меня, Идриса и Хоуга. Остальным же предстояло под охраной стражи дожидаться итогов, от которых будет зависеть, где они проведут ближайшую ночь — в кроватях или за решёткой.

Я к этому моменту едва смог встать и мёртвой тенью двигался по коридорам, боясь растревожить рану на боку. Конечно, можно было сослаться на болезненное самочувствие, но лучше уж сейчас потерпеть, чем опрометчиво позволить другим за моей спиной обсуждать произошедшие недавно события.

— Хреново выглядишь, — первым поприветствовал меня Кромвель. — Надеюсь, сегодня этому есть более веские причины, нежели чем когда я видел тебя в прошлый раз.

— Ну по словам нашего лекаря, он всего-то пару дней назад любовался на мои оголённые рёбра. Так что ты уж сильно не шути, а то мне смеяться больно.

— Как скажешь, — излишне серьёзно кивнул маг. — Ради тебя постараюсь сдержать своё великолепное чувство юмора. Введёшь в курс дела? А то твой человек был немногословен.

— Если уж совсем кратко, то кукловода я нашёл и убил. Колдун ковена, сильный в аспекте контроля. С ним было двое неодарённых, сопровождали по собственной воле. Тоже мертвы. Зато живым мы доставили главу Старого Колодца, господина Идриса. И он с этим самым колдуном явно водил дружбу.

— А третий кто? — Кромвель кивнул на стоящего поодаль Хоуга, пренебрежительно оглядывающего сейчас дорогое убранство дворца. Того и гляди, сплюнет прямо на пол.

— Глава Сынов Фельса. Что-то вроде местной оппозиции, настроенной радикально по отношению к имперским порядкам. Помог справиться с колдуном и людьми Идриса. И сейчас метит на роль нового лидера всех северян.

— Да уж, ты время зря не терял. Вот только для наместника подготовил выбор один хуже другого. А вот, кстати, и он.

В зал для аудиенции вошёл господин Шелиен, который по очереди оглядел каждого из нас. Ну что тут сказать, внешний вид пожаловавших к нему гостей был и вправду потрёпанный. Немытые тела, облачённые в покрытую дорожной пылью одежду. У Идриса так и вовсе были связаны руки, а голова обмотана куском прокипячённой ткани. И эту повязку, сделанную сразу после боя и побагровевшую от впитавшейся в неё крови, никто не удосужился поменять.

— Когда я посылал за тобой, то не так себе представлял наши с тобой переговоры, Идрис, — покачал головой наместник.

— Ну так развяжи меня и усади за стол, как я того и заслуживаю. Ведь ничего не изменилось. Мы с тобой по-прежнему хотим одного и того же.

— Вот только методы у нас оказались разные. Моё доверие ты растерял.

— Да брось, — глава Колодца даже позволил себе усмешку. — По-другому всё равно не выйдет, и ты это знаешь. Да ты поговори вот с этим образчиком северной непреклонности, именующим себя гордым Сыном Фельса, и сразу всё поймёшь.

— Поговорю. Но пока я не закончил ещё с тобой. И лучше бы тебе проявить всю серьёзность, ведь иначе наш разговор продолжится в дознавательской. Так что отвечай! Как ты вляпался в эту кучу дерьма⁈

Идрис поморщился, но взгляд не отвёл. Напротив, устало выдохнув, он гордо вскинул заросший бородой подбородок и ответил наместнику.

— Если ты хочешь услышать раскаянье, то не дождёшься. Ты слаб, Шелиен, раз не решался на это столько лет. И я решил взвалить это бремя на себя.

— Бремя⁈ — вскричал молчавший до этого Хоуг. — Да ты, ублюдок, предал наш народ!

— Твои Сыны Фельса — это ещё не народ! Горстка упрямых идиотов, готовых жить по колено в грязи ради своих покрытых мхом заветов! Весь мир шагает вперёд, пока вы цепляетесь за своё прошлое. Нельзя вечно стоять у края пропасти. Нужно либо прыгать, либо отойти от неё. Я лишь хотел заставить вас сделать свой выбор! Если вы не готовы отступиться, тогда идите в бой! Пусть имперский легион переломает вам хребет и сотрёт из памяти простых людей, не желающих прозябать во мраке вместе с вами. Не пройдёт и пары лет, как о вас позабудут, а если и будут вспоминать, то только матерным словом. Так было бы лучше для всех нас!

— Ах ты сучий потрох! — Хоуг сжал кулаки и двинулся к своему обидчику, но охраняющие Идриса гвардейцы обнажили оружие, недвусмысленно давая понять, что лучше тому остаться на месте.

Воспользовавшись паузой, своё слово решил вставить и я.

— Ты думаешь, что сделка с ковеном может пойти кому-то на пользу? — говорил я негромко, но меня услышали. — Ты ошибаешься, Идрис. Я видел последствия таких соглашений, и не раз. Ничего кроме смерти и разрушений в конечном счёте они не приносили.

Наместник на это серьёзно кивнул, явно соглашаясь с моими словами. После чего указал на мою рубашку.

— Думаю, с тобой, Мазай, я поговорю чуть позже. Тебе не мешает привести себя в порядок, пока не заляпал мой паркет. Отдохни, я пришлю за тобой.

Я скосил глаза вниз и увидел, что на моей единственной приличной рубашке на месте ранения расплывается алое пятно. Похоже, открылась подживающая рана.

— Разместишься у меня, — шепнул мне стоящий рядом Кромвель. — Слуга встретит на выходе из сада.

После чего из зала меня сопроводила пара стражников, а я так и не досмотрел, чем закончится эта суровая северная драма. Надеюсь, Кромвель сможет потом в красках и лицах пересказать остаток разговора.

Распустив Зайцев отдыхать, я отправился отлёживаться к Кромвелю. Со мной навязался Зеф, без которого процесс восстановления мог бы слишком затянуться. А у меня было много планов и не очень много времени на их реализацию.

Надо признаться, тогда я ещё не мог по достоинству оценить объём проделанной нашим лекарем работы. И я не придал такого значения его укоризненному взгляду, когда он в очередной раз, латая моё потрёпанное тело, был вынужден вновь опустошить свой источник. Сделал он это молча, зато на его лице всё читалось без слов: мол, «я же говорил лежать и не двигаться, а не бегать на приёмы ко всяким наместникам. Но разве ты слушал?»

Лишь позже, когда мне в руки попалась моя искорёженная броня, я понял, как близко был к смерти, и сколько нужно было приложить усилий, чтобы такого исхода не допустить. На левом её краю зияла проплешина размером с две ладони. Плотная многослойная кожа, укреплённая вставками из тонких железных пластин, будто бы расползлась под действием какой-то страшной кислоты. Ну или состарилась на пару сотен лет, которые она провела далеко не в лучших условиях. Да и огрызки металла, оставшиеся на месте удара, теперь крошились от любого прикосновения. Представляю, что стало бы со мной, если бы заклинание не растеряло почти всю свою мощь, добираясь до живой плоти. А так, всего-то, сползла кожа и чуток мяса, оголив одно из рёбер. Подумаешь.

— О-ё-ё-й! Щиплет же!

— Потерпишь, — невозмутимо ответил Зеф. — А если внемлешь моим советам и останешься в кровати хотя бы до послезавтра, то не придётся терпеть снова.

— Это не всегда от меня зависит, — с неподдельной грустью констатировал я, пытаясь мысленно отстраниться от боли. — Но я буду стараться.

Молодой, но уже не раз проявивший себя лекарь неопределённо хмыкнул и вышел из комнаты, оставив меня одного.

Для медитаций или иной работы с источником по мнению Беса было ещё рано, да я и сам теперь это чувствовал. А сон всё не шёл. В общем, уже через пару часов мне стало откровенно скучно, а к вечеру я готов был наплевать на запрет Зефа и покинуть своё лежбище. Поэтому вошедшего в спальню Кромвеля я приветствовал широкой и искренней улыбкой.

— Что, так рад меня видеть? — попытался подколоть меня он.

— Так жду новостей, — огорчил его я. — Давай, выкладывай. Чем там закончилась эта история, и что по этому поводу думает наместник?

— История не закончилась, а о чём думает господин Шелиен, он не скажет даже мне. Но могу тебя порадовать, твой вклад в это дело он оценивает как весьма значимый. Так что начинай разучивать торжественную речь для церемонии.

— И всё же, я жду подробностей.

— Как и я. Мне вот тоже интересно, как ты умудрился в одиночку справиться с этим колдуном. Но так уж и быть, готов быть первым. Идрис за решёткой, и хоть он и не соврал о своих конечных целях, наместник посчитал продолжение сотрудничества с ним слишком рискованным. В итоге он решил выстраивать отношение с новой властью в лице Сынов Фельса. Ну что, удивлён? По глазам вижу, что да.

— Так и есть, — не стал отпираться я. — Я предполагал другой исход. Как ни крути, Идрис куда более подходящая кандидатура для наместника. Он заражён идеей привести север в лоно Империи, любыми средствами и за любую цену. Теперь, после смерти колдуна он будет на крючке у наместника, а значит, ещё более сговорчивым. Хоуг же, напротив, продолжит непримиримо отстаивать автономию северян, что явно не в интересах императора. Если уж совсем откровенно, то в чём-то Идрис даже прав. Пока такие радикалы, как Сыны Фельса имеют на севере власть, ни о каком мире в конечном итоге говорить не приходится.

Мои умозаключения Кромвель выслушал с интересом и не перебивая. Даже по обыкновению почёсывал щетину, что говорило о том, что маг сейчас занят мыслительным процессом. После чего уточнил:

— То есть тебя не смущает, что Идрис планировал через провокации столкнуть силы имперского легиона с этими бунтарями, сам при этом оставаясь якобы не удел и лояльным Империи? А потом перешагнул бы через десяток тысяч погибших в этой мясорубке соплеменников и как ни в чём не бывало вернулся бы в Старый Колодец, чтобы править северными землями от лица наместника? Верно?

— А при чём тут я? Весь вопрос в том, смутило бы это господина Шелиена. И я думаю, что нет.

— Что ж, Мазай, в логике тебе как обычно не откажешь. Как и в способности смотреть на мир глазами других людей. Но тут есть один нюанс, который перечёркивает все твои доводы. В погоне за своей целью Идрис замарался сделкой с ковеном. А Первый император никогда не прощает тех, кого коснулась их грязь. У наместника просто не остаётся иного выбора, если он сам не хочет лишиться головы. Казнь Идриса состоится сразу после того, как его допросит маг из Триема, туда уже послали птицу.

— Но такая смерть лидера северян, отправившегося в Фельс на переговоры, приведёт к бунту.

— Верно. И только Хоуг и его Сыны Фельса могут это предотвратить. Так что, хотя бы в ближайшее время наместник Шелиен будет вынужден с ними сотрудничать.

— А дальше?

— А дальше это уже не касается Зайцев и их лидера. Теперь твоя очередь рассказывать. И начни с того, как ты вообще понял, что Идрис сговорился с ковеном?

— О-о, в этом мне помогла сила настоящей и чистой любви…

— А если ближе к делу?

— Не перебивай. А то вообще ничего рассказывать не буду. Мне прописали постельный режим аж до завтра. И никаких развлечений, кроме как разговоров с тобой на это время не предвидится. Так что будь добр, запасись вином и терпением и слушай.

Глава 9

Вторая встреча с наместником состоялась лишь через декаду. И всё это время я откладывал важный разговор с Кромвелем. Зато, воспользовавшись его гостеприимством и находясь в безопасности, я провёл очередные манипуляции со своим источником. А те два дня, что мучался от сопутствующих этому ритуалу болей, я провалялся в кровати, ссылаясь на Зефа и его строгий протокол лечения.

Так что, к тому моменту, когда наместник прислал своего человека в поместье мага, я уже не только восстановился, но и чувствовал распирающую меня силу. Ей словно стало тесно в этом теле, и она требовала каких-то изменений. Что ж, сначала нужно поговорить с наместником, а затем и с Кромвелем. Боюсь, без его помощи будет трудно осуществить задуманное.

Свои неофициальные встречи господин Шелиен предпочитал проводить в саду, а не в стенах дворца. Вот и сейчас мы вновь прогуливались по этим ухоженным дорожкам, с той лишь разницей, что зелёные листочки на аккуратно подстриженных кустах и живой изгороди уже полностью распустились, из-за чего караулящих по периметру гвардейцев перестало быть видно. Если смотреть глазами.

— Ты выполнил уговор, — прямо и без предисловий заявил наместник. — И я намерен выполнить свою часть сделки. Однако, с учётом обстоятельств я теперь не могу сделать это самолично. Дело в том, что история с ковеном и его вмешательством в дела вверенной мне провинции дошла до самого Императора, и он по моему запросу прислал не просто мага контроля, а своего доверенного представителя. И этот человек заинтересован во встрече с тобой, как с непосредственным участником разрешения этого кризиса. Как ты понимаешь, до его решения на твой счёт я не смогу наделить тебя титулом. Окажись ты вдруг благородным, и тут же последует новое расследование.

— И что от меня требуется?

— Ничего необычного. Просто пересказать все события ещё раз и, если хочешь, поделиться своими мыслями на этот счёт. Соврать у тебя всё равно не выйдет. Но вот быть осторожным и не говорить ничего лишнего — вполне по силам.

— Я понял вас, господин Шелиен. Разрешите поинтересоваться судьбой главы Старого Колодца.

— Представитель императора уже поговорил с ним. Его казнят завтра на рассвете. Аккуратно подбирай слова, наёмник, чтобы невзначай не оказаться на эшафоте подле него. Не спорь и не пытайся перечить. Мои люди сопроводят тебя для разговора.

Внешне сохраняя спокойствие, внутри я негодовал. Вот как так получается? Шёл за наградой, а отправился на допрос!

Идти пришлось недалеко. Во дворце наместника нашёлся почти пустой кабинет, в котором стоял лишь массивный стол и пара крепких стульев. Стеллажи для книг были пусты, а стены лишены картин и прочих украшательств. Окно было занавешено плотной портьерой, которую я не поленился отдёрнуть, когда остался в помещении один. Вид из окна второго этажа был на всё тот же внутренний сад, и лишь теперь я смог по достоинству оценить работу архитектора, уместившего на таком крохотном клочке земли небольшое чудо ландшафтного дизайна, и труд садовников, поддерживающих его в таком состоянии несмотря на суровый климат здешних мест.

Моё любование нарушил звук открывающейся двери, заставивший развернуться. Вошедший в комнату мужчина, стройный и важный, с шумом отодвинул тяжёлый стул, но не торопился на него садиться. Он посмотрел на меня серыми, будто замёрзшими глазами, изучающими не только внешность, но и потенциал. «Хрен ты что увидишь», — злорадно подумал я, но в ответ сканировать его не стал. Не в том я положении.

— Моё имя Иригель, — наконец, спокойно сказал он. — Садись. Разговор вряд ли будет долгим, но и вести его стоя я не вижу смысла.

— Мазай, глава отряда наёмников, — представился я, хотя уверен, он и так всё прекрасно знает.

— Я задам тебе несколько вопросов, Мазай. Мне сказали, что у тебя третий ранг, но я чувствую, что твой потенциал даже выше. Хотя бы потому, что я его не вижу.

Сказав это, имперский маг перевернул печатку на своём пальце так, чтобы прятавшаяся на внутренней части ладони четвёрка стала видна и мне.

— Однако, я надеюсь, что это не надоумит тебя попытаться меня обмануть, — всё также без особых эмоций добавил он.

— Что именно мне нужно рассказать?

— Ну уж не историю Идриса. Её я теперь знаю не хуже него самого. Просто отвечай на мои вопросы и будь при этом честен. Это сэкономит время и тебе и мне. Но перед тем, как начать, будь добр, выпей это.

Он достал два одинаковых пузырька с прозрачной жидкостью, и поставил на стол передо мной.

— И что это? — поинтересовался я, не торопясь глотать всё, что попросят.

— Не переживай. Слабая алхимия 1-го ранга, не имеет побочных эффектов. Немного замедляет сердцебиение и прочие процессы жизнедеятельности. Повышает резистентность к внешним факторам воздействия, и наоборот, делает реакцию на внутренний стресс более заметной. Ты можешь выбрать любой, второй выпью я.

Я ухватился за левый и пододвинул его к себе. Иригель взял оставшийся, вынул пробку и одним глотком осушил его. Под его испытующим взглядом я повторил за ним нехитрую процедуру, невольно прислушиваясь к своим ощущениям. Ну не отравить же он меня вздумал?

— Теперь дай мне свою руку.

Уже начиная о чём-то догадываться, я протянул к нему свою ладонь. Обхватив моё запястье, он уложил её на стол, после чего, прищурив глаза, пристально всмотрелся в моё лицо. Да это же чёртов маг аспекта жизни!

— Любые попытки управления собственным телом я замечу, — предупредил меня он. — И буду трактовать их как твоё намерение солгать. Смотри мне в глаза и отвечай на вопросы. Быстро и без раздумий. Ведь правда не требует подготовки, верно? А теперь начнём. Ты и твой отряд, как и зачем оказались в Фельсе?

— С недавних пор здесь проживает мастер Кромвель, мой друг и наставник в прошлом. От него мне поступило предложение присоединиться к его роду в качестве личной гвардии.

— Но ты отказался?

— Да, мне показалось, что это ограничит мою свободу и станет концом нашей дружбы.

— Зачем ты отправился в Старый Колодец?

— Чтобы выяснить причины волнений. Мы — наёмники, и этот контракт ничем не хуже других.

— Знал ли ты что-то об этом ранее? Был ли знаком с кем-то из жителей провинции?

— Нет, впервые услышал о случившемся уже будучи здесь, в Фельсе. До прибытия в город ни с кем из местных кроме мастера Кромвеля мне общаться не доводилось. Наверное, поэтому наместник и посчитал нас пригодными для такого рода поручения. Мы беспристрастны и ни с кем не связаны.

— Ты убил мага, превосходящего тебя рангом. Какая у тебя на самом деле ступень?

— Третья. Но близкая к своему пределу. К тому же моей специализацией является боевая магия. Я успел поучаствовать в нескольких крупных военных компаниях, а опыт сражений порой значит куда больше, чем просто потенциал. Бой не был простым, и сам я чудом выжил лишь благодаря одарённому лекарю в нашем отряде.

Серые глаза Иригеля моргнули, будто подтверждая правдивость моих слов, а сам он задал следующий вопрос:

— Встречался ли ты ранее со слугами ковена?

— Да, неоднократно.

— Зачем? — на этом вопросе я почувствовал напряжение в удерживающей меня руке. А вместе с ним готовность убить допрашиваемого, если ответ или его правдивость не понравится ведущему допрос магу.

— Я не искал встречи. Наши пути пересекались случайно, и практически всегда меня пытались убить. Пока что мне удавалось выйти победителем.

— Ты уже убивал колдунов ковена?

— Да.

— Сколько?

— По меньшей мере семерых, включая последнего.

Даже приятно было увидеть, как расширились зрачки такого невозмутимого представителя императора.

— Замышляешь ли ты что-то, что может навредить Империи или Первому императору.

— Нет.

На этот раз Иригель вслушивался в реакцию моего организма дольше обычного. Но не обнаружив ничего, что могло бы меня скомпрометировать, отпустил мою руку.

— Всё что нужно, я узнал, — вдруг спокойным голосом сказал он, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, ты не затаишь обиду из-за моих методов. Империя уважает частную жизнь магов, и хоть мне многое в твоей персоне кажется странным и любопытным, я не буду задавать тебе вопросов, напрямую не относящихся к делу. Раз ты никак не связан с ковеном и его про́клятыми слугами, то остальное меня, как представителя императора, не касается. Даже, если ты ведёшь переговоры с наместником о том, как бы не платить установленный законом взнос в имперскую казну.

— Разве моя помощь государству не соизмерима с этой суммой? — поинтересовался я.

— Возможно. Но если ты хочешь получить имперский титул, не присягая при этом знатным родам, то есть куда более очевидное решение — служить императору. Корона нуждается в таких сильных и независимых магах, а твоя вражда с ковеном — лучшая для этого рекомендация. Я бы даже мог помочь с твоим продвижением по службе. Что скажешь?

Да меня же вербуют местные спецслужбы! Могу ли я соскочить, и какой длины будет после этого поводок?

— Такое предложение оказывает мне честь, — аккуратно начал я. — Но я бы предпочёл оставить всё как есть. Если же вдруг для защиты интересов Империи потребуется наша служба, то мой отряд будет готов взяться за это дело, заключив соответствующий контракт. Поверьте, хорошие наёмники, честно доводящие все свои дела до конца, могут оказаться даже полезнее, чем очередной маг на официальной службе, о появлении которого тут же станет известно всем. И друзьям, и врагам Империи.

Прежде чем ответить, Иригель выждал какое-то время, то ли обдумывая услышанное, то ли давая мне возможность понервничать и передумать. Но, когда заговорил, недовольства в его голосе я не услышал.

— Мастер Блурвель не сомневался, что ты мне откажешь. И хоть я ценю мнение своего бывшего наставника, всё же вижу выгоду от нашего знакомства. Я запомнил твоё предложение, наёмник. А чтобы у тебя было чуть больше поводов так или иначе служить на благо Империи, я поддержу твоё прошение о подданстве. Думаю, что твоё активное участие в сокращении поголовья приспешников Отрёкшегося вполне тянет на необходимый для этого подвиг. Избавление мира от этой мерзости угодно Первому императору.

Маг встал и, позволив себе короткую улыбку, направился к двери. Уже перед выходом из кабинета он, не оборачиваясь, дал совет.

— Не торопись вставать. Скоро действие алхимии прекратится.

Он ушёл, а я остался сидеть. Но не потому что был послушным, а просто моё тело не торопилось мне подчиняться. Все мышцы словно потеряли тонус, и любое движение требовало нервного напряжения. Кажется, у этой жидкости из склянки всё-таки был ещё один побочный эффект, о котором Иригель «случайно» забыл упомянуть.

Минут через пять в комнату заглянул слуга и спросил всё ли у меня в порядке. К этому моменту эффект ватного тела потихоньку расселся, и я смог неуверенной походкой хромого пьяницы отправиться на выход из поместья.

Бумаги о подданстве, а заодно и о титуле ненаследного аристократа я получил уже на следующий день. Сразу после казни господина Идриса. В этом было что-то даже символичное. Один благородный сын Империи окончил свой путь, оказавшись недостойным. А на его место пришёл другой, которого корона посчитала более полезным. Так ли это было на самом деле — не так уж и важно. Главное, что очередной шаг сделан, и он открывает для меня другие дороги. Например, продвинуться дальше в табеле о магических рангах.

— У меня к тебе серьёзный разговор, — без предисловий огорошил я Кромвеля. Тот чуть чаем не облился, который только успел разлить по кружкам.

— Если ты предлагаешь пойти в хороший кабак, чтобы отметить твоё становление благородным господином, то в целом я не против. НО! Давай сразу определим рамки приличия, в которых мы будем праздновать это важное для тебя событие. Ещё раз оправдываться перед наместником, словно нашкодивший студиоз, я не намерен.

— Ну, во-первых, это не поможет. Тут тебе нужно просто решить, с нами ты или нет, а дальше плыть по течению. А во-вторых, я вообще не про это и прошу сейчас толику твоей серьёзности. Дело в том, что я достиг потолка 3-й ступени и теперь непременно должен шагнуть на следующую. Да и мастер Блурвель при нашей последней встрече говорил, что я почти упёрся в свой предел. Мне нужно его прорвать, и я не знаю ни одного другого способа, кроме как сдать экзамен на очередную ступень.

— Ты сейчас серьёзно? — кажется, мастер даже опешил.

— Серьёзней некуда, — непринуждённо ответил я и взял протянутую мне кружку.

— И что ты хочешь от меня? Восхищения? Удивления? Считай, что ты их получил.

— Куда больше мне пригодился бы совет. А ещё лучше — хороший наставник.

— Давай начистоту, Мазай. Для экзамена тебе нужны техники 4-го порядка, и именно за ними ты пришёл ко мне. Ведь так?

— Я бы не стал настолько всё упрощать. Ты сам знаешь, что это лишь полдела. Не менее важны знания о том, как эффективно их применять. С запасом у меня по-прежнему не то чтобы всё уж очень хорошо.

И это было чистой правдой. С момента успешной аттестации в Греше на звание мага 3-го ранга он разросся почти вдвое, и наибольший вклад в это внесла как раз победа над последним противником. Чтобы максимально воспользоваться временной податливостью и эластичностью источника, на этот раз мне пришлось не только влить в него накопленную во внешнем контуре собственную энергию, но и поглотить остатки не до конца использованного колдуном жертвенника. Корёжило меня знатно, но результат не мог не радовать. Однако теперь я явственно ощущал, что любые попытки повторить уже проверенный метод, обречены на провал. Толщина «скорлупы» средоточия силы стала настолько большой, что без посторонней помощи, мне её было не сломать. А без этого не будет нового роста. В любом случае, эффективность по-прежнему остаётся моим единственным выходом, до какой бы ступени я не добрался.

— Давай-ка я сразу спущу тебя на землю, — как-то не очень обнадеживающе начал мой бывший наставник. — У меня нет права передавать тебе заклинания высокого порядка. Как и быть тем, кто рекомендует допустить тебя к этому экзамену. Если же ты заявишься самостоятельно и продемонстрируешь техники соответствующего ранга, то, боюсь, будет слишком много вопросов. А если вспомнить, как быстро ты проделал весь этот путь, то они не будут праздными, поверь.

— До этого момента тебя это не сильно волновало, — озвучил я свой скепсис.

— А почему меня это должно было волновать? Я преподаватель Имперской академии магов. Хоть меня и выперла оттуда кучка замшелых маразматиков, но лишить меня права быть наставником не в их власти. Так что я могу брать учеников и передавать им свои знания, но ровно в том объёме, чтобы они стали полноценными магами. То есть смогли взять свою третью ступень. И с этой задачей я, кажется, справился блестяще.

— А где ты сам взял свой багаж знаний? Ты же как-то добрался сначала до 4-й, а затем и до 5-й ступени.

— Так никто тебе не запрещает пойти моим путём, — усмешка на лице Кромвеля мне показалась грустной. — Пятнадцать лет продавать свои услуги наёмника в обмен на новые знания, тратить все накопленные сбережения на редкие книги и записи, рисковать жизнью в обмен на возможность изучить очередное заклинание. Да ты сам сейчас это делаешь! Просто оглянись на проделанный путь и на то, чем ты занимаешься с тех самых пор, как зашёл ко мне в шатёр в лагере Вепрей!

— У меня нет столько времени.

Кромвель на это развёл руками, давая понять, что иного варианта он не видит. Хорошо, хоть не обиделся. Ведь не обиделся же?

— Извини, — спохватившись, добавил я. — Я не хотел обнулить твои старания. Ты проделал по-настоящему сложный путь и сейчас по праву находишься на вершине. Но я боюсь, что судьба не даст мне этого времени, понимаешь? Обстоятельства сожрут меня куда раньше, если я перестану бежать впереди них.

— Ты, кажется, хотел совета, Мазай. И я его тебе даю. Подожди хотя бы ещё 3–4 года. Это тоже короткий срок для такого перехода, однако подобные случаи хоть и нечасто, но случались. Тот же Лавлиен потратил на это 5 лет и стал одним из самых молодых магов, кто получил перстень с четвёркой. Я, кстати, потратил на 1 год больше него. И в обоих случаях наши экзамены вызвали пристальное внимание всех благородных домов и имперской канцелярии. Выжди хотя бы этот срок, а я к этому моменту получу право взять на обучение кандидата на 4-ю ступень, а вместе с этим и возможность поделиться некоторыми заклинаниями. Часть из них принадлежит имперскому дому, и при должном подходе, думаю, у нас получится их убедить.

— Скорее они опять вернутся к вопросу моего служения. Буквально вчера меня пытались завербовать.

— Не удивлён. И такой вариант не стоит отметать без раздумий. Может ты и забыл, но я неоднократно тебе рассказывал, что моя свобода обошлась и продолжает обходиться мне очень дорого.

— Теперь я понимаю это гораздо лучше, друг. В любом случае, спасибо за совет. Пожалуй, наилучшим решением прямо сейчас будет пойти спать. Возможно, новый день принесёт мне озарение.

Я одним глотком допил чай и направился во всё ту же спальню, которую облюбовал ещё во время своего восстановления. Надо бы завтра перебраться к остальным Зайцам, а то ещё подумают, что их командир, став благородным, зазнался и не хочет теперь делить с ними спартанские условия проживания.

— Подожди, — вдруг окликнул меня Кромвель, ненадолго вселив толику надежды. — Так что на счёт гулянки в твою честь?

Вот же… Отвечать не было настроения, и я лишь неопределённо махнул рукой.

* * *

Недаром говорят, бойтесь своих желаний. Я ложился спать с надеждой на озарение, а просыпался от того, что меня тормошил хозяин дома.

— Да вставай же, кому говорю! Сколько можно пролёживать бока? У нас гости.

Первое, о чём я подумал, подскочив с кровати, что всё-таки Кромвель был на совершенно ином уровне. Все мои ухищрения в виде расставленных сигнальных маячков и пассивного следящего заклинания против мастера оказались совершенно бесполезными.

— Да встаю я, встаю. Какие к чёрту гости, что ты так рискуешь будить меня? А если бы я спросонья чем-нибудь шарахнул?

— Поди пережил бы, — хмыкнул он, но как-то не то чтобы уверенно.

— А мебель, окна и люстра пережили бы это? У тебя денег стало много?

— Об этом я не подумал, — призадумавшись пробормотал маг, но быстро опомнился. — Не заговаривай мне зубы! Быстрее поднимайся, приводи себя в порядок и спускайся вниз! И поторопись, пока он всё моё вино не выпил! И ведь самое дорогое хлещет!

— Да кто? Кто, твою мать, к тебе заявился?

— Не ко мне, а к тебе! Мы ждём тебя в гостиной.

С этими словами мастер выскочил из комнаты, не став дожидаться пока я напялю штаны и рубаху. Для вчерашней церемонии пришлось прикупить новый комплект приличной одежды, тем более что прошлую рубашку от впитавшейся крови до конца отстирать не вышло.

Пока шёл к лестнице, а затем спускался по ней вниз, в голове роились варианты, один другого хлеще. Под конец дошло до того, что я уже ожидал встречи чуть ли не с Первым Императором, но войдя в зал с камином, не сдержался и выругался матом.

— И я рад тебя видеть, Мазай.

На этот раз Протерус не менял личину, и выглядел точно так же, как и тогда, в Корпугаре, когда мы заключали с ним сделку. 50 монет или контракт, так кажется?..

— Как поживает ваш конь? — зачем-то спросил я.

— О, прекрасно. Всё так же охоч до молодых и девственных кобыл.

— Рад за него.

— Не стой, присаживайся. У мастера Кромвеля в погребе оказалась парочка бутылок отличного вина. Жаль, конечно, что так мало, ведь, чтобы отпраздновать твоё возвышение, подойдёт только самое лучшее.

В подтверждение своих слов он как бы невзначай пододвинул свой опустевший бокал поближе к сидящему напротив него мастеру, и тот с кислой миной на лице подлил своему гостю вина из непрозрачной тёмной бутылки. Глядя на такие страдания хозяина поместья, я даже попробовал спасти положение.

— С неменьшим удовольствием я выпью чего попроще. Всё-таки титул ненаследный. К тому же ещё утро, и лучше бы распитие отложить до вечера.

— К сожалению, на то у меня нет времени. Очень насыщенная повестка прибывания в Империи. После обеда я отправляюсь в Трием на встречу с Первым Императором.

Я занял третье кресло, и Протерус многозначительно кивнул Кромвелю на пока ещё пустой бокал. Тот по всей видимости, предназначался как раз мне. Прости, друг, я сделал всё что мог.

— Отрадно, что в столь плотном графике, вы нашли время, чтобы посетить нас. Но могу ли я поинтересоваться зачем?

— Во-первых, чтобы полюбоваться на нового мастера. Во-вторых, взглянуть на того, кто только начал свой путь.

Протерус поочерёдно посмотрел на нас обоих, и даже отсалютовал своим кубком.

— Что ж, мы не против, — благодушно позволил я. — Даже денег за это не возьмём.

— Кстати о них, — магистр достал из-за пазухи уже позабытый мной контракт и выложил его на стол. — Хочу предложить новое задание для твоего отряда. И, насколько мне известно, сейчас твои Зайцы и ты сам не обременены другими обязательствами. А это значит, что отказаться ты не вправе.

— Зато могу заплатить 50 золотых, оговоренных в том договоре, — возразил я.

— Да ты стал богат, Мазай, раз можешь позволить себе откупиться золотом. Но деньги — не единственная ценность для мага, ведь так? И думаю, сейчас ты осознаёшь это как никогда.

— Вариантов всегда больше, чем один. Если вы хотите предложить свой, то я готов выслушать. Право выбора всё равно останется за мной. Так чего вы хотите, магистр?

Немолодой маг в молодом теле, не торопясь с ответом, пригубил вина и даже зажмурился, проникновенно наслаждаясь вкусом. Я решил последовать его примеру и тоже дать оценку драгоценным запасам мастера Кромвеля, над которыми тот так трясся. Вино оказалось терпким и плотным, а вкус его будто выдёргивал тебя из объятий прохладной весны севера и уносил куда-то на юг, где палящее знойное солнце заставляет землю трескаться под своим натиском и молить о небесной влаге.

Словно дождавшись того момента, когда прекрасный напиток заставит меня расслабиться, магистр решил прервать молчание.

— Я хочу, чтобы ты отыскал вход в Бездну.

Вино попало не в то горло, и я закашлялся.

— Не стоит переводить столь прекрасный напиток, — укоризненно покачал головой Протерус. — Ведь верно?

Но Кромвель, у которого он решил поискать поддержки, не ответил. Он вдруг перестал беспокоиться о своих запасах и, как и я, с недоумением смотрел на магистра.

— Что, протисте, я должен сделать? — на всякий случай спросил я. Ну мало ли, может послышалось.

— Отыскать вход в Бездну, — как ни в чём ни бывало повторил маг.

А, ну ясно. Всего-то делов…

Глава 10

Границу с Закатным королевством мы пересекли практически беспрепятственно. А ведь с моим нынешним титулом это должно было стать той ещё морокой. Но бумаги, подписанные Протерусом, и посланная им с почтовой птицей весть, творили чудеса. Сам магистр, кстати, не имел ни высокой должности при королевском дворе, ни почётного места в Ордене, но лишь дурака могло обмануть такое положение дел. Влияние столь могущественного мага на всё то, что происходило в его родном государстве, было неоспоримо. Даже когда он не предпринимал для этого видимых усилий.

Так во время только-только отгремевшей гражданской войны магистр занял нейтралитет, о чём во всеуслышанье объявил, когда к нему за поддержкой обратился мятежный брат короля. И тем самым он помог командору Люциусу удержать власть в руках действующего правителя. А всё потому что многие другие маги высоких ступеней, на которых также рассчитывали мятежники, решили последовать примеру сильнейшего мага королевства — то есть не участвовать в войне вовсе. Без поддержки большинства независимых мастеров и магов 3−4-го круга, армейские части подконтрольные брату короля и его сыну Гундобасу не смогли получить столь необходимый им перевес и были разгромлены королевскими гвардейцами и рыцарями Ордена. Кстати, это позволило сохранить существенную часть боеспособности королевства. Потери среди простых солдат были существенными, но хотя бы сильных одарённых закатникам удалось уберечь.

Обо всём этом мне поведал мастер Кромвель, при чём уже после того, как магистр покинул его поместье. Протерус спешил на встречу с Первым императором, и хоть визит этот был объявлен им как частный (сильнейшим магам Павелена тоже бывает скучно и хочется поболтать о том о сём), но скорее всего речь шла о межгосударственных переговорах на самом высоком уровне. Вряд ли кто-то ещё имеет смелость говорить с императором лично и на равных кроме таких же как он монстров.

А в наличии у магистра дара убеждения сомневаться не приходилось. Нет, он по-прежнему не мог сломить мою защиту, да он и не пытался это сделать. Но его способности опирались не только на силу магии, но и на… Да хрен его знает на что! Однако ж мы скачем на запад в сторону Расколотого острова, а дальше перед нами маячит ещё более неоднозначная цель.

А ведь я искренне пытался избежать подобной участи. Попросил столько, что в ответ ожидал решительного отказа, или даже быть посланным в неприличные места. Но Протерус согласился. Тогда я попросил ещё. И он снова подтвердил свою готовность предоставить всё необходимое. И многое из этого даже авансом. Включая заклинания 4-го круга и право сдать экзамен на Расколотом острове. Его, казалось, это даже нисколько не удивило.

В общем, противостоять натиску такого количества обещанных нам преференций я не смог и для себя непростое решение принял. Осталось только сообщить об этом остальным.

На первом после прохождения пограничной таможни привале, я решил поинтересоваться местными новостями, для чего отправился перекинуться парой слов с владельцем большого каравана, идущего, наоборот, из королевства в Империю. Выбранное нами для отдыха место было удобным и явно облюбованным многими двигающимися по этой дороге путниками. Вот и купец со своими телегами встал неподалёку, чем и привлёк моё внимание. Обстоятельной беседы не вышло, так как, в отличии от нас, надолго здесь задерживаться торговец не собирался. И вот, уже возвращаясь в наш лагерь, я стал случайным свидетелем разговора своих подчинённых. Если, конечно, считать случайностью мои тренировки по использованию «отвода глаз» и «заячьего уха»…

— Не думал, что вернусь сюда так скоро, — сказал Сивый, вдыхая воздух своей родины.

— Ну и чем пахнет? — с усмешкой спросил его Шуст.

— Воспоминаниями, — вполне серьёзно ответил бывший мрачный.

— А по мне, так пахнет неприятностями, — вклинился в разговор старший из братьев. — Уж больно быстро мы покинули Фельс. Будто натворили чего и бежим теперь туда, где нас не будут искать. И командир молчит, ни словом не обмолвился о том, куда мы держим путь.

— Не говори ерунды, — осадил его Хорки. — Молчит, значит, так надо. Не все наши заказчики хотят, чтобы об их просьбах трещали языком. Или и вовсе, просто и не о чем пока говорить.

— Может и так, — не стал спорить Пруст. — Вот только… действительно чем-то пахнет.

— Жжёным и горелым, — добавил Шуст.

— А кто сегодня кашеварит? Только не говорите, что…

Догадку Хорки оборвал раздражённый возглас Дунвеста.

— Колтун, мать твою! У тебя же всё горит уже! Ты вообще за котелком не следишь⁈

— Да слежу я, слежу! На мгновенье отвернулся, соль поискать, а тут уже… Это всё дрова местные, чтоб их! Не правильный жар дают, наравномерный.

— А может, у тебя просто руки неравномерно растут, из жопы?

— Да и иди ты…

— Кажись, сегодня без ужина, — с грустью констатировал Шуст и с завистью поглядел на Горунара, который, кажется, быстрее остальных понял в чём дело и уже доставал из-за пазухи какую-то нехитрую снедь, чтобы потихоньку начать её подъедать.

Лучшего момента для триумфального появления командира трудно было себе представить.

— Так, бойцы! Отставить хандру! Сегодня питаемся от пуза! — сказал я, возникая у них за спиной. — В трёх лигах отсюда оказывается есть трактир, в котором только что освободились места. И покинувший сие заведение купец поведал мне, что там сегодня будут жарить кабана. И к этому событию откроют новый бочонок пива. Так что советую поспешить. Собирайте лагерь и выдвигаемся!

Глядя на стоящих в нерешительности и хлопающих глазами Зайцев, я всё же решил уточнить.

— За постой и еду я заплачу, но пиво покупайте на свои.

Заулыбавшиеся мужики подскочили и наконец-то зашевелились, стараясь не оказаться тем последним, кто тормозит всех остальных на пути к сытной еде и нормальной постели. И лишь Хорки, как всегда понимающий побольше остальных, тихонько (чтобы мог услышать только я) пробормотал:

— Кажется, теперь и я почувствовал запах… приключений.

* * *

Ещё через три дня мы достигли Илиема. На этот раз город встречал нас куда приветливее. Может, всё из-за тех же пресловутых бумаг, заверенных магистром, а может, из-за того, что в городе сменилась власть. Кажется, теперь главным северным полисом Закатного королевства целиком и полностью управлял Орден. И в этом Ордене всё ещё был тот человек, который помнил, кому обязан сохранением жизней своих соратников.

Лески, всё так же облачённый в свою сплошную броню, приветствовал нас аккурат перед внутренними воротами города.

— Значит, кони уважаемого Петерса всё же смогли унести вас от опасности, — сказал он скорее утвердительно, нежели спрашивая. — Он, кстати, до сих пор вспоминает ту ночь и заставляет покупать ему кувшин лучшего пива каждый раз, как я попадаюсь ему на глаза.

— Надеюсь, это не слишком обременительно для рыцаря… 2-го круга посвящения?

— Угу, а ещё я теперь тут вроде как за главного. Капитан Крест окончательно наплевал на любые дела, не связанные с порождениями Бездны, и не появляется в городе уже чёрт знает сколько времени. А теперь и вовсе назначил своим приемником барона Ангуса, который в делоуправстве понимает ещё меньше него самого, а сам отбыл в неизвестном направлении. Так что именно мне выпала честь встретить вас и разместить в городе. Надеюсь, хоть в этот раз ваш визит пройдёт спокойно и буднично.

— Это больше зависит от принимающей стороны, нежели от нас, — парировал я. — Мы никогда не искали неприятностей.

— Возможно и так. Но до меня доходили слухи, что эти неприятности сами находят некоего наёмника, куда бы тот не отправился. И я, надо сказать, им охотно верю.

— С каких пор Орден слушает сплетни? — удивился я.

— Да с самого своего основания. Места, более погрязшего в интригах и подковерной борьбе, нужно ещё поискать. И похоже, что ты и твой отряд решили во всём этом поучаствовать. Иначе зачем вы здесь?

— Порождать своим ответом новые слухи я уж точно не намерен, — покачал я головой.

— Ну а выпытывать эту информацию силой мне вроде как не поручали, — как-то уж очень быстро сдался рыцарь. — Зато приказано разместить со всеми удобствами, а позже организовать встречу с господином Ридусом. Рекомендательное письмо магистра у тебя с собой?

— Да, — подтвердил я, сам при этом отметив, что Лески очень даже осведомлён о наших с Протерусом планах. И эти откровенные разговоры вокруг Ордена ведь тоже неспроста.

— Хорошо, — кивнул рыцарь. — Я доложу ему о твоём прибытии. Думаю, уже завтра мы организуем вашу первую встречу.

— Спасибо. Но сейчас едва перевалило за полдень. Поэтому, если у господина Ридуса найдётся время, то я бы не хотел откладывать наше знакомство.

— О такой возможности я тоже дам ему знать.

После этого Лески решил откланяться и несмотря на носимый полный доспех достаточно легко запрыгнул в седло своей лошади. Заботу о нас он вверил в руки простых слуг, которые и без участия высокопоставленных особ проводили нас до нужного места, коим оказался отличный постоялый двор, наверное, никогда не видавший в своих постелях, заправленных белыми простынями, простых наёмников.

По пути туда Хорки в очередной раз проявил своё природное любопытство и отменную память. Подведя свою лошадь поближе, он тихо поинтересовался:

— Почему ты решил, что этот рыцарь шагнул на новую ступень? Помниться, в нашу прошлую встречу тот взбесившийся сотник упоминал о 1-м круге.

— Броня вроде та же, да только не та, — также негромко ответил я. — Артефактов вдвое больше, и такое сокровище рядовому рыцарю вряд ли доверят.

— И зачем же ты дал ему понять, что тебе об этом известно? — не унимался мой заместитель.

— Думаю, своим возвышением он во многом обязан именно Зайцам. Благодаря нашей стычке с людьми тогдашнего главы города, зревший нарыв лопнул досрочно. И это позволило Ордену подготовиться и принять верные решения. Раз Лески выжил и упрочил свои личные позиции в Илиеме, то значит, действовал правильно.

— И теперь немножко у нас в долгу?

— Скорее немного нам симпатизирует. Пусть даже самую малость.

Хорки неопределённо хмыкнул и вроде бы удовлетворился таким ответом. По крайней мере больше пытливых вопросов не задавал, а вместо этого вместе со всеми глазел по сторонам. В прошлый наш визит в Илием нам так и не довелось побывать во внутреннем городе, хоть его правитель очень уж настойчиво нас сюда приглашал. Так настойчиво, что почти два десятка его гвардейцев остались лежать хладными трупами во дворе одного из трактиров внешних районов. А посмотреть здесь было на что. Контраст был существенным, а сам внутренний город не таким уж большим. Пожалуй, даже поменьше того же Фельса. Вот только места для совсем уж простых горожан тут не нашлось. Богатые каменные дома, в которых проживали зажиточные граждане, небольшие, но ухоженные дворы, в некоторых из которых я даже заметил миниатюрные фонтаны, небольшие кареты, снующие по брусчатке с занавешенными шторками окнами. Всё говорило о том, что классовое разделение не чуждо даже государству, в котором роль религии и веры имеет основополагающее значение.

Наш постоялый двор оказался под стать прочему окружению, что вызвало первую волну подозрений со стороны привыкших к куда более простому размещению наёмников. Оценив мягкость матрасов и белизну постельного белья, они и вовсе начали перешёптываться. Во время ужина наоборот ели молча, будто бы не получая удовольствия от разнообразной и вкусной еды. Когда же на стол водрузили 3-х, а может даже 4-х литровый кувшин вина, даже привыкший радоваться жизни Колтун отставил в сторону пока ещё пустой бокал и с недоверием посмотрел на меня. А Пруст и вовсе озвучил давно витавший в воздухе вопрос:

— Мазай, то что мы продались закатникам, мы уже догадались. Но так обхаживают разве что дам в Золотом роге. Ну не **#*#** же они нас собрались? Так что же им тогда от нас так нужно?

Сидя во главе стола, мне хорошо было видно каждого из них. Застывшую тревогу на их лицах. Не страх, а именно тревогу. Незнание порождает недоверие, недоверие — обиду, а оно в свою очередь — неприязнь. Каждый в отряде должен знать общую цель, если люди хотят быть именно командой, а не набором шестерёнок. Но в то же время, у отряда должен быть лидер, с решениями которого остальные не спорят. Иначе путь к общей цели станет неочевидным. Но на этот раз я хотел дать своим людям возможность решать самим. Возможно, это даже наш последний совместный ужин. Но лучше уж так, чем потерять доверие и на всём дальнейшем пути опасаться предательства.

— Нас на контракт взял магистр Протерус. И хочет он ни много ни мало, чтобы мы отыскали место в Северных горах, откуда в этот мир являются демоны и прочие твари Бездны.

Несколько секунд звенящей тишины вдруг прервал звук льющегося вина. Это Колтун, то ли охреневший от такой новости, то ли просто уставший смотреть на непочатый кувшин, наполнил свой бокал и залпом его осушил. Громкий стук опустившегося на стол кубка вывел всех из ступора.

— И магистр решил на прощание нас хорошо покормить? — с иронией в голосе спросил Пруст. — Боится, что совесть будет мучить, когда нас схарчат твари?

— Думаю, что совесть магистра давно уже не беспокоит, — ответил я. — Да и ужин этот далеко не последний. Для начала мы отправимся на Расколотый остров. Там мне будет позволено испытать себя, заявившись на 4-ю ступень. И лишь после попытки, удачной или нет, мы выдвинемся к Угрюмой, а оттуда уже в предгорья. Орден выделит нам сопровождение, ну или мы будем сопровождать людей из Ордена… Тут пока ещё полной ясности нет. Но, как бы то ни было, вы дойдёте лишь до последнего рубежа и будете ждать меня там. Дунвест и Сивый знают, где примерно проходит эта граница. Оставшийся путь я проделаю без вас.

— Так себе утешение, — проворчал Хорки. — Остаться без командира со всеми этими оболтусами. И ладно если на пару дней. А если ты не вернёшься совсем, то что прикажешь тогда делать нам? Без тебя эта кучка упёртых ленторогов ни за что не будет работать вместе. Да они и меня слушаются только потому, что знают, что это ты мне доверил руководить ими, пока тебя нет.

— Это ты кого ленторогом назвал? — по привычке подкинулся Колтун, но как-то вяло, словно понимая, что сейчас не время.

— Меня больше страшит, что мы будем делать, если Мазай вернётся. Но уже не тем, кем был.

От слов Дунвеста внутри похолодело. Судьба страшнее смерти. И далеко не все за этим столом понимали о чём идёт речь. Но королевский рыцарь, похоже, знал чуть больше, чем было ему положено.

— Думаю, ты знаешь, что в этом случае тебе предстоит сделать, — ответил я. — Твой меч всё ещё при тебе.

И он молча кивнул.

— Безумие, — негромкий голос Пруста сейчас было хорошо слышно всем. — Просто безумие.

— Хотел бы я сказать вам всем, что переживания напрасны, но не стану. Мы все не раз были на волоске от смерти. Многие из вас чувствовали её дыхание у себя за ухом. И вряд ли в этот раз будет по-другому. Так какая разница, куда мы держим путь, если приключения находят нас повсюду. Не лучше ли тогда задаться вопросом, сколько нам за это заплатят?

Я обвёл взглядом навостривших уши Зайцев, ожидая, когда уже кто-то первым попадётся в эту нехитрую ловушку. И, конечно, им оказался Колтун.

— И сколько? — в предвкушении он даже облизнул свои припухшие губы.

— Если ты про золото, то нисколько, — огорошил его я. Да, пожалуй, и всех остальных. — Мне удалось выторговать кое-что поинтереснее. То, что при обычных обстоятельствах не купить ни за какие деньги. Право пройти трансформацию на Расколотом острове, при условии, что во время нашего похода мы сами добудем нужные для этого ингредиенты. А зная нашу удачу, такая возможность нам обязательно представится. Помимо этого, мы получим набор алхимии высокого ранга, который также не купить за золото даже на чёрном рынке. Ну а я и Зеф будем допущены к сдаче своих экзаменов. Нашему лекарю давно пора официально стать магом. Как видите, условия более чем интересные, но в этот раз я хочу, чтобы каждый из вас решил за себя. Продолжите ли вы этот путь со мной или же нет?

Первый ответ я услышал далеко не сразу. Молчание, затянувшееся почти на полминуты, заставило понервничать и меня. Те, кто хоть раз видел, на что действительно способна Бездна и смотрел в разумные глаза её высших тварей, уже не горел желанием повторять этот опыт. Но были и те, кто имел к ней свои личные счёты. Сивый протянул над столом зажатый кулак и обвёл взглядом товарищей.

— А что, я готов прогуляться к Северным горам. Да хоть к чёрту на рога! Вместе нам хватит дури их обломать. Что скажете, парни?

— Скажу, что всё к этому и шло, — ответил Хорки. — Я всегда знал, что рождён для чего-то важного.

Его зажатая ладонь также появилась над столом. Горунар же присоединил свою лапищу к первым двоим, молча. Как и все остальные, голосующие один за другим. И лишь Зеф, не понимающий, что происходит, растерянно смотрел по сторонам. Ему на помощь пришёл Хорки, шепнувший что-то на ухо, и тот спешно полез за пазуху. Когда ладони были раскрыты, на каждой из них лежала серебряная монета. Знак того, что наёмники по-прежнему верят своему командиру. И готовы пойти с ним на очередной контракт.

Приняв это как данность, я наполнил свой кубок и моему примеру последовали все остальные. Я ещё раз посмотрел на своих бойцов, на пару секунд сцепившись взглядами с каждым из них.

— Вы верите в меня, а я верю в вас. Так было, и так и остаётся. Без сомнений и колебаний, вместе мы выступим ещё раз и вместе снова победим. Как и прежде мы можем верить только друг другу, и рассчитывать мы тоже будем лишь на себя. И магистр, и Орден преследуют свои собственные интересы, которые даже между собой далеко не всегда совпадают. Так что нас в очередной раз попытаются использовать в своей игре, не раскрывая остальные карты. Вот только Зайцы всегда выходят победителями, а те, кто пытается играть с нами не по правилам, платят двойную цену! Мы не раз уже слышали звон золотых монет, но, кажется, настало время прославить наше имя. Разве это не стоит того, чтобы посмотреть своему страху в лицо, а затем плюнуть в его рожу? За наш отряд! За Бешенных Зайцев!

Все сидящие за столом бойцы, с которыми я успел пройти и огонь, и воду, с воодушевлением и слаженным криком «Ррраа» ударили кубками, наполненными вином, отчего половина их содержимого пролилась на дубовую столешницу. Оставшаяся часть также не задержалась в посуде надолго, и была выпита залпом. Если бы Кромвель или Протерус увидели такое кощунство по отношению к благородному напитку, наверное, начали бы икать.

— Отдыхайте и набирайтесь сил. Они нам без сомнения понадобятся.

Ужин хоть и был сдобрен кувшином с вином, в гулянку не перерос. Все прекрасно знали (а мои слова лишь напомнили), что, выполняя контракт, нужно быть начеку в каждый момент времени. Даже находясь в гостях у условного союзника. Так что, поев и попив, парни разошлись по комнатам, предварительно организовав дежурство и выставив караульных.

Я же отправился к себе дожидаться вестей от господина Ридуса — нового главного мага Илиема, а по совместительству некогда ученика Протеруса. У самого магистра на передачу выторгованных мной знаний попросту не было времени. Его ждала встреча с Императором, и такое вряд ли можно было отложить, даже имея столь вескую причину, как моё поспешное обучение. Так что он решил свалить свои обязанности на своего же бывшего протеже, которому некогда передал некоторые из своих техник 4-го ранга. Что ж, надеюсь, что этот маг со всей серьёзностью отнесётся к возложенной на него задаче.

Несмотря на робкую надежду, что моё обучение начнётся уже в этот вечер, ко мне так никто и не пришёл. Зато выдалось немного свободного времени, чтобы помедитировать и обсудить кое-что со своим немногословным попутчиком. Уединившись в комнате и усевшись прямиком на пол, я погрузился в себя.

— «Что для тебя Бездна, Бес?» — спросил я, почувствовав его присутствие. — «Что ты чувствуешь, когда думаешь о ней?»

— «Это трудно передать, используя привычный тебе язык.»

— «Но ты уж попытайся, коли наш путь лежит прямиком туда.»

— «Тогда скорее подойдут слова „родство“ и „отторжение“. Будто это место неразрывно связано со мной и в то же самое время претит всему моему существованию.»

— «Ты прав, понятней не стало. А те знания, о которых говорил мастер Ульдаг, они возвращаются к тебе?»

— «Слишком медленно. Я будто по крупицам собираю своё прошлое, и пока их мало, картина не выглядит цельной. Скорее ощущения, образы, эмоции. Это может занять не один десяток лет.»

— «У меня нет столько времени, как у Ульдага.»

— «Что ж, вполне возможно, что, будучи перед входом в Бездну, я смогу ускорить этот процесс. Я почти уверен в этом.»

— «Я даже не знаю, пойдёт ли это нам обоим на пользу, Бес. Но я, как и ты, хочу заполучить побольше информации до того момента, как мы отправимся будить Ма́лека. В светлые помыслы возомнивших себя богами сущностей мне верится слабо.»

— «Одних только знаний будет недостаточно. Нужна сила. Сейчас ты слишком слаб, чтобы говорить даже не с ними, а с их слугами.»

— «За ней, в том числе, мы и отправляемся. Нас ждёт экзамен на 4-ю ступень, который снимет барьер и откроет путь к дальнейшему развитию. Может, даже к вершине.»

— «У развития нет предела, а у силы нет вершины. Люди любят навешивать ярлыки и сортировать всё подряд. Будь то овцы или одарённые маги. Демоны не сдают экзаменов, но постоянно совершенствуются. И делают они это куда быстрее вас, простых одарённых.»

— «Знаю я их методы, и они кажутся мне омерзительными.»

— «У них хотя бы есть цель. И голод, который их направляет. Люди же порой творят неменьшее зло. И делают это ради смеха и собственного самоудовлетворения.»

— «Ты прав, бес. Но в моём понимании они ничем не лучше тварей Бездны.»

Бес на этот раз не ответил, вновь запрятавшись куда-то поглубже. Он не любил разговоров о морали. Может, от того, что имел о ней свои собственные представления. Или же боялся раскрыть своё истинное отношение к человеческой природе. Тем важнее самому быть осторожным и сохранять контроль. Интересно, как с этим обстояли дела у Ульдага, когда их сути сплавились во что-то одно? Чья воля и принципы стали в итоге доминирующими? Не уверен, что хочу проверять это на своём собственном опыте.

Впрочем, до решения этого вопроса ещё далеко. Пока же нужно взять 4-ю ступень, а для этого необходимо освоить хотя бы несколько соответствующих рангу заклинаний. К сожалению, всей полноты выбора у меня не будет. Как и времени. Тем важнее приступить к работе как можно скорее. Помедитировав и тем самым настроив себя на рабочий лад, я отправился спать.

Глава 11

Мне показалось, что я только сомкнул глаза, как выставленный мной сигнальный контур заставил меня вновь очнуться. Ночное нападение? Убийца? Вражеский шпион? Не подавая вида, что уже узнал об опасности, я мазнул «поиском живого» по всем углам комнаты и даже заглянул чуть дальше, за её пределы. Ничего при этом не обнаружив, я тем не менее убедился в своей правоте. Сам отклик был каким-то неправильным. Да и за стеной дрых Горунар, храп которого не смог вылечить даже Зеф (точнее никаких проблем со здоровьем он у нашего гиганта не обнаружил). Но и его сигнатура сейчас была словно размыта или даже затёрта. Как будто кто-то целенаправленно создал помехи.

Одним рывком скатившись с кровати, левой рукой я выставил перед собой активный щит, а правой ухватился за невидимую «плеть», тут же хлестнув ей словно веером по всему периметру не такой уж большой комнаты. Силы в каждый из 5-ти её хвостов было вложено немного, но и задача стояла иная. Прямо напротив двери один из плотных жгутов врезался в невидимый барьер и заставил пойти его рябью. Сам отросток при это опал потухшими искрами.

— Не играй в прятки, — посоветовал я притаившемуся там невидимке. — В следующий раз это может стоить тебе жизни.

В сумраке комнаты сначала проступил силуэт нежданного гостя, а затем маг и вовсе шагнул навстречу, сбрасывая с себя «полог». Агрессивных действий он при этом не предпринимал, просто ухватился за спинку единственного в комнате стула, опрокинутого моим ударом, и с шумом пододвинул к себе. Вернув стул в исходное положение, он тут же как ни в чём не бывало уселся на него, закинув ногу на ногу.

— Смелое заявление для того, кто собрался у меня учиться, — вдруг сказал он. Голос его был спокойным и уверенным.

— Думаю, история знает немало подобных случаев, — парировал я, тоже распуская плетения. — Господин Ридус, я полагаю.

— Он самый, — кивнул мужчина. — Вчера вечером мне на стол легло послание, что ваш отряд уже в городе, а его глава жаждет встретиться со мной как можно быстрее. И вот я здесь.

— Не думал, что моя просьба о скорой аудиенции будет воспринята столь буквально. Пожалуй, если у вас не получилось принять меня вчера вечером, то стоило подождать хотя бы пока рассветёт.

— Именно это я и собирался сделать, — с видом совершенно невиновного человека заверил меня маг. — Немного подождать. Нарушать столь сладкий предрассветный сон у меня и в мыслях не было. Даже не знаю, что могло вызвать твоё преждевременное пробуждение.

Именно в этот момент солнце наконец решило вывалиться за край, сменив предрассветную дымку на полноценное освещение. Теперь на лице Ридуса можно было разглядеть лукавую улыбку. Несмотря на то, что его обнаружили, он по-прежнему чувствовал себя хозяином положения.

Вдруг дверь приотворилась, а в комнату аккуратно заглянули. Не удивительно, что мои бойцы интересуются обстановкой в моих покоях, ведь моя «плеть» наделала немало шума. А вот то, что этим бойцом оказался Хорки, дежурство которого давно окончилось, было подозрительным. Ему я условным жестом показал, что у меня всё под контролем, на что он кивнул в ответ и прикрыл дверь обратно.

— Что ж, — обратился я уже к магу. — Позвольте тогда хотя бы натянуть штаны, прежде чему получить свой первый урок.

— Позволяю, — серьёзно кивнул маг. — Как и обращаться ко мне на ты. Насколько мне известно, мы оба находимся в одном статусе ненаследных аристократов. А твоим наставником формально я не являюсь. На экзамен ты отправишься с подачи магистра Протеруса и предъявишь экзаменаторам рекомендацию, заверенную им же.

— Тогда зачем всё это представление? — не удержался я от вопроса, подразумевая его визит в столь ранний час.

— Ну, во-первых, я должен был убедиться в наличии у тебя необходимых способностей. А то, знаешь ли, магистр Протерус тот ещё шутник, и с него станется устроить даже такой сложный розыгрыш. А во-вторых… если это не шутка, то мне тем более крайне интересно узнать, что же такого в тебе разглядел мой наставник, раз решился помочь столь радикальным способом. К слову, за моё у него обучение просил сам король, ведь я пообещал ему 15 лет своей службы.

Самому Ридусу на вид было лет 45–50, и было бы любопытно узнать, в каком возрасте он сам получил свою 4-ю ступень и сколько ещё лет за это должен отдать короне. Захочет ли он в итоге по-настоящему помочь такому выскочке как я?

— Ну что ж, — подытожил я. — Сейчас, когда твоё любопытство удовлетворено, а мои штаны заняли своё место, предлагаю переместиться куда-то в более подходящее для тренировок пространство. Не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством Ордена и сломать здесь что-нибудь по неосторожности. И так кому-то теперь придётся наводить здесь порядок.

— От чего же? Настоящим магам известно не так уж и мало техник, после которых ничего не ломается, — даже будто бы с укоризной сказал Ридус.

— Разве что чьи-то мозги, — парировал я. — Если речь про аспект контроля, то, увы, вряд ли я смогу перенять в столь короткий срок такие знания. К тому же, думаю, что магистр предпочёл бы, чтобы мои новые навыки пошли на пользу его собственным интересам. Поэтому лучше исходить из того, что ломать и крушить нам всё-таки что-то придётся. Хотя бы иногда.

— О своих замыслах и, тем более, интересах господин Протерус мне не сообщал. А значит, подобные размышления не играют никакой роли. Ты получишь ровно то, что я посчитаю нужным. Или не получишь ничего.

На этот раз в голосе мага зазвучала не просто уверенность, но и жёсткость. Напрасно он так.

— Тогда сделка отменяется, — пожал я плечами. — Сегодня же наш отряд направится обратно к границе. Тебе тоже лучше не задерживаться здесь. Если твоё вторжение в покои аристократа — не часть запланированного обучения, то выходит, что это, по меньшей мере, оскорбление.

На какое-то мгновение мне показалось, что маска гостя треснула. Пробежавшая по его лицу тень приоткрыла прячущееся за ней раздражение или даже неприязнь. Даже сильные маги — всего лишь люди, и им присущи всё те же человеческие черты. Что ж, на тёплый приём я и не рассчитывал, а говоря о готовности отказаться от контракта, не блефовал. Впрочем, замешательство Ридуса длилось недолго. Поднявшись со стула, он сделал шаг по направлению к двери.

— Вместо того, чтобы показывать зубы, лучше подготовься. Я не потрачу на твоё обучение времени больше, чем об этом меня попросил господин Протерус. Найди Лески, он проводит тебя до тренировочного полигона Ордена.

Оставив последнее слово за собой, маг вышел из комнаты. Я же, выждав для солидности минуту, выглянул в коридор следом. Как я и думал, оба выставленных там дозорных в лице Пруста и Шуста мирно дрыхли прямо на полу. Другие Зайцы, проснувшиеся от шума и выбравшиеся в коридор, обступили их бессознательные тела и что-то над ними колдовали. Завидев меня, они словно шкодливые дети расступились в стороны, отводя в сторону глаза.

Лёгкий тычок носком ботинка в бок старшего из братьев результата не дал, спал он крепко. Будить более активно я не решился, оставив это дело нашему лекарю, который как раз тоже объявился в коридоре.

Винить братьев в халатности я, конечно, не буду, вряд ли у них был шанс сопротивляться магу 4-го ранга. Но и останавливать остальных Зайцев в их ребяческой затее тоже не стал. Глядишь, в следующий раз на посту будут ещё бдительнее.

Подошедший к нам Зеф посмотрел на спящих, хмыкнул и приложил руки обоим к груди. Не прошло и четверти минуты, как они сначала заворочались, а затем открыли глаза.

— Да что ты ржёшь? — спросил Шуст, спросонья протирая лицо. — Ох, а где это я? А почему мы?..

Оба наших караульных начали подниматься с пола, оглядывая коридор и стоящих вокруг них товарищей, улыбающихся во весь рот. Колтун так и вовсе еле сдерживал вырывающийся из него хохот. И лишь Хорки взирал на эту картину без намёка на улыбку. А всё потому, что он наверняка и был инициатором шутки, а значит, ненароком выдав себя, мог схлопотать по лицу от обидевшихся на такое братьев. Прямо завидую я его актёрскому таланту.

— Шуст, какого хрена случилось? — растерянно спросил брата Пруст. — Ничего не помню.

Тут их глаза встретились, а вместе с этим пришло осознание. Каждый из них начал шарить по своему лицу, размазывая печную сажу, и вынимать из волос гусиные перья, налипшие там благодаря паре ложек мёда. Видать, ради такого дела распотрошили чью-то подушку.

— Ну судя по всему, ночь у нас была интересной, — обречённо выдал Шуст.

Тут Колтун окончательно сдался и, обхватив руками живот, начал смеяться во весь голос.

— Командир, — обратился ко мне Пруст. — Это колдовство какое-то, мы бы ни за что…

— Верю, — серьёзно кивнул ему я. — Посмеялись и хватит. Приводите себя в порядок. А ты, Хорки, чтобы к вечеру предложил мне действенные изменения в наши протоколы безопасности и ночного караула. Ясно?

Играющий роль стороннего наблюдателя долговязый парень крякнул от такой новости и картинно хлопнул себя ладонью по лбу. Досматривать балаган я не стал. Вместо этого, экипировавшись как следует, отправился на поиски нашего связного в этом городе, чтобы он проводил меня на место встречи с магом. Думаю, без него меня туда вряд ли пустят.

Лески нашёл себя сам, точнее ждал меня у дверей постоялого двора.

— Ну что, как прошло знакомство с господином Ридусом? — спросил он. — Не правда ли милейший человек?

— Неправда, — коротко ответил я. — Он, кстати, просил проводить меня до вашего полигона.

— За этим я и здесь. А ещё, чтобы предостеречь тебя.

Не говоря больше ни слова, рыцарь повёл меня через город. Я не был глупцом, и допытываться о подробностях такого явного намёка не стал. Если не говорит, значит, ещё не время. Уж больно много посторонних ушей было на улицах оживлённого города, а «полог» я так и не разучил. От чего-то вокруг не оказалось желающих поделиться со мной столь полезной техникой даром.

Полигон раскинулся на окраине внешнего города. Отсюда даже было видно конюшни старика Петерса, лошади которого до сих пор служили нам верой и правдой. Просторная площадка, огороженная частоколом, несколько пристроек по соседству и даже что-то вроде небольшой трибуны, состоящей из трёх рядов деревянных скамеек. Правда, всё это сейчас было на удивление пустынно, никого кроме нас поблизости я не видел. Такое тотальное отсутствие свидетелей само по себе уже было подозрительным. А тут ещё рыцарь решил сказать своё последнее слово, прежде чем провести меня на площадку.

— Будь осторожен, Мазай. Не все в Ордене поддерживают идеи Люциуса. Но ещё меньше тех, кто готов считаться с вмешательством в их дела магистра Протеруса. Самым же уязвимым местом в его плане являетесь как раз ты и твой отряд. Так что ещё неизвестно, какая часть вашего пути на север окажется наиболее опасной. Ну а я лишь желаю тебе удачи.

— А на чьей стороне ты сам, Лески? — глядя ему в глаза спросил я.

— Я не выбираю сторону, Мазай. Принимая свой меч, я давал клятву Ордену. Её я помню, и именно ей я верен. А теперь иди и докажи, что этот разговор имел смысл.

Рыцарь приглашающим жестом указал на центр большой арены, который был хорошо виден сквозь проём в частоколе. Ворота были открыты, и ничего не мешало мне войти. Разве что множащиеся подозрения и тревоги. Отринув их, я направился внутрь, отметив при этом, что Лески не сдвинулся со своего места, предпочтя остаться снаружи.

Главный маг Илиема уже ожидал меня. Стоило мне вступить в, казалось бы, пустой круг арены и заозираться по сторонам в его поисках, как уже ставший неприятным для меня голос раздался прямо передо мной. Я вновь посмотрел на центр и увидел стоящего теперь там Ридуса. Опять этот фокус?

— Скажу сразу, — начал он, глядя на моё приближение. — Я не очень верю во всю эту затею. То, на что у других уходят месяцы и даже годы, ты хочешь забрать себе за одну декаду. Но будь по-твоему. Ты готов начинать?

— Иначе бы я не пришёл, — уверенно ответил я.

— Тогда вот тебе мой первый урок.

Вскинутая рука мага, и передо мной появляется россыпь мелких мутных шаров, висящих прямо в воздухе. Не успел я их сосчитать, как все они вспыхнули ослепляющим светом, превратившись в самые настоящие прожекторы. Интенсивность была настолько подавляющей, что я не смог удержаться и закрыл глаза. Не спас меня ни активный щит, выставленный инстинктивно, ни навыки концентрации. Ведь когда я заставил разлепить свои веки, из глаз лились слёзы, а всё пространство вокруг буквально плыло перед глазами. Словно слепой котёнок я шарахался от каждой тени, ожидая удара то слева, то справа, но его не последовало. Лишь назидательный (и от того страшно противный) голос моего «наставника» больно бил по моему самолюбию.

— Как видишь, ничего не разрушено и даже не поцарапано. Даже пыль не поднялась в воздух. Ты ещё сомневаешься в эффективности предлагаемых тебе знаний?

— Нисколько, — ответил я, наконец проморгавшись, и спешно пытаясь найти своего «учителя». — Готов внимать как никогда.

Вот только Ридусов теперь на арене оказалось аж пятеро, и определить, кто из них настоящий, я никак не мог. «Поиск жизни» как и недавно в комнате не находил ничего, а голос шёл то от одного, то от другого клона. Даже двигались они одинаково, совершая одни и те же движения, но… никто из них не оставлял следов на песке! Иллюзии? Проекции? Внушение?

Только я подумал о том, что это лишь отвлекающий манёвр, как вдруг каждый из них протянул в мою сторону руку, явно намереваясь атаковать.

— Но отчасти ты прав, — продолжал свою лекцию маг. — Иногда без шума и пыли не обойтись. Например, когда нужно прихлопнуть наглую и назойливую муху.

Кто, чёрт возьми, из них настоящий⁈ Откуда последует нападение? Если он шарахнет чем-то из арсенала 4-й ступени, то мой пассивный щит в одиночку не выдержит! Стараясь действовать на опережение, я запустил несколько «лезвий», чтобы проверить своё предположение на счёт эфемерности клонов, но все они, добравшись до цели, просто исчезли. Не разбились о щит, не пролетели насквозь, а просто исчезли!

— А чтобы, муха не выскочила из-под удара, — неторопливо и словно потешаясь продолжал Ридус. — Ей следует ограничить пространство.

Удар неожиданно последовал со всех пяти сторон одновременно. В меня будто врезались невидимые плиты, давящие на щит с боков и ограничивающие моё движение. Оставался только путь наверх, и благодаря «ступеням» я смог бы выскочить из ловушки… Но не этого ли добивается Ридус?

— «Берегись», — предупредил меня Бес, подтверждая мою догадку. И вместо «ступеней» я развернул над головой щит-полусферу.

Последовавшая за этим атака больше всего походила на то, что творил маг из Золотой башни, встреченный нами в Мёртвом городе. Тогда, во время боя под сводами зиккурата он развалил мой щит ударами сжатого воздуха. Они словно тяжёлые молоты обрушивались сверху, по кускам раскалывая защиту и в конце концов не оставив от неё ничего. Вот только тот мастер был куда сильнее Ридуса и бил своими техниками непрестанно. Сейчас же удар был один, и мой щит, хоть и треснул, но выдержал.

Даже магу 4-й ступени после такого представления нужен был короткий отдых. И этим я планировал воспользоваться. Ломать сразу все «стены» было бы энергозатратно, для побега достаточно проломить проход в любом одном направлении. Но тут главное, чтобы противник не догадался в каком именно, ведь туда может прилететь что-то не менее убойное, чем уже опробованный им «молот».

Усилием раздвинув границы личного щита, мне на секунду удалось отодвинуть барьер хотя бы на несколько десятков сантиметров. После чего, определив для себя вектор движения, я на свой страх и риск распустил щит, высвобождая всю его энергию в определённой заранее точке. Практически одновременно с прозвучавшим хлопком я резко ушёл влево, и моё плечо на этот раз не встретило сопротивления. С минимальным запозданием прямо под моими ногами песок пошёл мелкой рябью, а мышцы пронзило резкой болью и судорогой, будто на мгновение коснулся оголённого провода. Не беги я уже со всех ног, и мне точно было бы несдобровать.

Чёрт! Ни по одному из заклинаний непонятно, где же настоящий Ридус. Его клоны-иллюзии по-прежнему окружали меня со всех сторон, двигаясь зеркально друг другу и сохраняя со мной прежнюю дистанцию. Но кто из них настоящий⁈

— «Никто», — лаконично ответил Бес.

Я уже хотел было высказать Бесу всё, что я думаю о его помощи, но отвлекаться на такое мне не позволял противник. Этот странное круглое пятно мелкой ряби следовало за мной по пятам, иногда и вовсе пропадая из виду и появляясь вновь. И каждый раз, когда моя нога хотя бы на мгновение оказывалась внутри него, моё тело сотрясала дрожь и боль. И только усилием воли мне удавалась бежать дальше, не останавливаясь и постоянно меняя направление.

Если никто из копий не настоящий, то где же их создатель? Он не может быть далеко, иначе не дотянулся бы своими техниками до меня. А если бы и дотянулся, то расход по управлению этим злосчастным пятном давно бы сожрал весь его запас. Значит, он где-то тут, внутри этого импровизированного круга, состоящего из пяти его отражений. А раз так, то можно попробовать его всё-таки найти.

Зажав в каждой руке по «хлысту» и вытянув их на всю длину, я крутанулся волчком, описывая окружность с диаметром в 20 с лишним метров. Чтобы не выжечь весь запас, энергии в них было вложено самый минимум, они бы и тонкую жердь не смогли надломить, не то что нанести урон сильному магу. Но главного я добился. Почувствовав слабый отклик справа-сзади, я тут же обрушил «пресс» на эту область. Часть пространства пошла рябью, давая понять, что кто-то или что-то скрывается там от моих глаз. Нечёткий силуэт двинулся в сторону, пытаясь выбраться из-под давления, но наперерез ему сначала полетел мой «град», а затем и я сам, чтобы сблизиться на расстояние удара. Второй «хлыст» на ходу трансформировался в «плеть», и на этот раз я силы не пожалел. Пять хвостов с шумом рассекли воздух и вспороли пространство, где предположительно скрывался Ридус. Не все они попали в цель, но и этого хватило, чтобы выкинуть мага из режима невидимости и отправить его в короткий полёт по присыпанной песком арене.

Я мчался следом, желая закончить начатое, но и противник был далеко ещё не повержен. Навстречу мне вновь устремилось всё то же пятно ряби, но на этот раз я был к нему готов. Прямо перед ним я вскочил на первую «ступень» и тут же прыгнул на вторую. На третьем шаге, оставаясь в недосягаемости для этой пакостной техники, я даже успел набегу выпустить «серп» в уже встающего на ноги мага. Одновременно с этим Ридус тоже вскинул свою руку, и в меня сверху шарахнуло вторым воздушным «молотом». Выставленный против него «баклер» снесло мгновенно, а меня самого сбросило со «ступени» в сторону и крепко приложило об землю.

Вскочив на ноги, я ощутил, как тело отзывается болью. Тем не менее я приготовился продолжить бой, как вдруг…

— Довольно! — крикнул Ридус, вскинув руку вверх и развеивая свои иллюзии. — Ты, кажется, хотел выбора. Что ж, думаю, ты увидел для этого достаточно. Мне велено передать тебе лишь три заклинания, так что не прогадай, делая свой выбор. Завтра на рассвете я жду тебя здесь снова. И… у тебя в отряде вроде бы был лекарь, советую наведаться к нему. Перед вторым моим уроком тебе не помешало бы избавиться от последствий первого.

Маг с премерзкой улыбкой на лице стоял примерно по центру арены и ждал, по всей видимости возмущений. Не дождётся.

— Спасибо за урок, господин Ридус. Обязательно воспользуюсь твоими советами.

Тот в ответ на это лишь пренебрежительно махнул в сторону выхода, давая понять, что более меня не задерживает. С гадким чувством я поплёлся в указанном направлении, стараясь хотя бы не хромать и не морщиться от боли. Думаю, это порадовало бы этого говнюка ещё больше. Если честно, вместо того чтобы так бесславно ретироваться с поля боя, мне хотелось потратить всё без остатка, чтобы навсегда стереть эту ухмылку с его физиономии. Но я сдержался. Продемонстрированные заклинания впечатляли, и ничего подобного в моём арсенале и близко не было (разве что «бич скверны», но это вещь иного порядка). А потому его уроки мне действительно нужны, и другой такой возможности в обозримом будущем может и не предоставиться. И даже Бес на этот раз не провоцировал меня на агрессию. Жажда силы для него сейчас тоже была важнее этих игр. Кстати, о моём пассажире…

— «Бес, ведь ты же всё это время знал, где он находится?»

— «Конечно. Меня не обмануть такой убогой маскировкой. Я вижу связи явлений, причины и их следствия. Поэтому я могу отследить их источник, даже если твои органы чувств при этом бессильны.»

— «Так какого хрена ты мне не помог⁈»

— «Ты ничего не предложил взамен.»

Вот же… меркантильная сущность. Ну ничего, однажды я сам заставлю платить Беса по счетам, припомнив ему каждый день пребывания в моём теле. И этому наглецу Ридусу тоже не поздоровится. В мире вообще много тех, кому мне хотелось бы вернуть «долги». Их имена я и припоминал, пока ковылял через весь город на наш постоялый двор. Это хоть как-то помогало отвлечься от ноющей боли и дотерпеть до того момента, когда за лечение моего многострадального тела возьмётся Зеф. Жаль мою пострадавшую сегодня самооценку он подлечить был не в силах.

Глава 12

Избавившись от мук телесных, я стал страдать от му́ки выбора. Я в равной степени жаждал обладать каждым из продемонстрированных Ридусом заклинаний, коих я насчитал аж 6 штук. Все они были ужас как полезны и эффективны, но в то же время имели разную область применения. И как тут выбрать всего лишь 3⁈

И всё же к вопросу нужно подойти рационально, а для этого неплохо было бы разложить всё по полочкам. Итак, что мне доступно, по крайней мере, на первый взгляд.

«Вспышка», как условно окрестил я тот поток яркого света, заставивший мои глаза сначала зажмуриться, а потом плакать. Идеально подходит для дезориентации противника, при чём как в малых, так и в больших количествах. Даже слаженный и обученный строй воинов станет уязвимым после такой атаки. Да и для организации собственного отступления отлично сгодиться.

Далее были «клоны» — иллюзорные копии волшебника, смутившие меня поначалу. Наверное, самый неочевидный выбор для меня, если заглядывать чуть дальше. Отлично подойдёт для боя с неодарёнными или более слабыми магами. Но, думается, в столкновении с равным или более сильным противником не сильно поможет. Особенно, если он уже знает о таком фокусе. К тому же, было подозрение, что эта техника требует большого мастерства в контроле и отвлекает внимание самого мага.

«Барьер» — те пять невидимых стен, сковавших меня на арене. Хороший инструмент, если нужно ограничить передвижение врага. Отлично подойдёт для слабых, но быстрых целей. Или когда нужно обездвижить кого-то, не нанеся ему повреждений.

«Рябь», похожая на круглое пятно, стелящееся по земле, явно имела связь с процессами электризации. И её эффективность я познал на своей собственной шкуре. На ней, кстати, после этого выгорели все волосы от самых пяток и вплоть до бёдер. Но не свойства депиляции были ключевыми, а возможность управления и проникающая способность. От аспекта преобразования вообще мало что защищало, а в эпоху облачённых в металл воинов электричество и вовсе казалось чем-то ультимативным. Но было у меня предположение, что, как и все прочие попытки управления материей, это заклинание жрало прорву энергии.

«Молот» — сгусток сжатого воздуха, бьющий с высоты 10–12 метров с огромной скоростью. Пожалуй, самый понятный в применении вариант. Ломать щиты и бронированных противников, будь то одетые в доспехи рыцари или закованные в роговые пластины твари Бездны. А если научиться швыряться ими как тот маг из Золотой башни, то несладко придётся любому противнику.

Ну и «полог» — куда более эффективная техника маскировки, одновременно скрывающая её обладателя и накладывающая помехи на целую область пространства, затрудняя тем самым поиск даже для одарённых противников.

Кажется, всё, и я ничего не упустил. Теперь знания систематизированы, но ответ очевидней почему-то не стал. Чёрт!

А ведь Ридус эффективно комбинировал их все, да ещё и применял одно за другим. «Молотом» он и вовсе ударил дважды, а «рябь» и «клонов» поддерживал практически всё время боя. Это какой же у него запас источника? Даже для мага 4-го круга Ридус был очень силён, и я не удивлюсь, если вскоре на службе у короля Закатного королевства появится ещё один мастер. Вот только на сколько ещё лет ему за это придётся продлить свой контракт?

Ладно, не о нём сейчас речь. Нужно определиться с выбором, и лучше это сделать сейчас, нежели по дороге на орденский полигон. Что ж, попробуем тогда от противного. Исключим то, что может пригодиться мне в меньшей степени или хотя бы не сейчас. На протяжении всего моего пребывания здесь, в Павелене, судьба нередко подкидывала мне превосходящих меня силой противников. И было бы наивно полагать, что это изменится в будущем. А против них «барьер» вряд ли будут полезен в полной мере. Не удержат эти стены ни сильного мага, способного выплеснуть энергию во все стороны разом, ни отъевшегося демона, обладающего огромной физической силой. А для более слабых противников можно использовать менее затратный «пресс». «Клонов» исключу по той же самой причине. Они не обманут ни мастера, ни тварь Бездны. Те и вовсе смотрят на мир другими глазами. Да и без «полога» они мало чем полезны. Что касается самого заклинания невидимости… если его действие смог разрушить я, то справятся и другие.

Тогда остаются «вспышка», «рябь» и «молот». Простые и понятные с точки зрения их области применения техники, которые могут пригодиться мне здесь и сейчас. Никто не мешает мне в будущем расширить свой арсенал, главное — до этого будущего дожить.

Прекратив метания и наконец успокоившись, я смог позволить себе погрузиться в медитацию. Дело осталось за малым — доказать главному магу Илиема, что он ошибается на мой счёт. Я заберу то, что мне положено, даже если на это у меня осталось всего 9 дней.

* * *

Вставать до рассвета всегда сложно. Организм требует остаться в постели, ибо незачем ему выбираться из царства Морфея наружу, в этот бренный мир, если даже солнце ещё не явило свой лик его обитателям. Но чему я научился за годы своей непростой жизни, так это не идти на поводу у простых желаний. Заблаговременно проснувшись, я даже успел сделать зарядку и зайти на кухню, чтобы взять чего-нибудь перекусить в дорогу. Махнув рукой стоящему на посту Сивому, я вышел на улицу, где меня уже ждал Лески.

— Вижу ты в хорошем настроении, Мазай. Значит ли это, что вчерашнее занятие было успешным?

— Думаю, уж ты, Лески, прекрасно осведомлён о том, каким именно оно вышло. Иначе тебя зря поставили руководить делами Ордена в этом городе.

— Об этом сильно не переживай. Обо всех произошедших на арене событиях известно лишь очень узкому кругу лиц. И в интересах всех сторон, чтобы это таковым и осталось. А чтобы немного скрасить твоё утро, поделюсь с тобой одной новостью, которую мне нашептала утренняя пташка. Вчера после вашего такого плодотворного занятия главный маг Илиема обратился к одному одарённому лекарю, и тот стряс с него за лечение аж целый золотой.

«Значит, всё-таки достал», — с удовлетворением подумал я. — «Интересно только чем, „плетью“ или уже „серпом“ в конце?»

Больше Лески ничего интересного мне не поведал, и до места назначения мы добрались без приключений, перебрасываясь ничего не значащими репликами. По крайней мере, мне так показалось, и я не уловил в них какого-то скрытого смысла.

На арене по-прежнему никого не было, но теперь это хотя бы можно было объяснить предрассветным часом. Впрочем, и всё последующее время никто к нам так и не заглянул. Маги как никто оберегают свои знания от посторонних глаз и ушей, и Ридус вряд ли был исключением.

Он, кстати, на этот раз обошёлся без фокусов и ждал меня, сидя на одной из лавок небольшой трибуны.

— А вот и мой дерзкий ученик, охочий до новых знаний! Вижу, что тебе уже не терпится начать.

— Истинно так, — подыграл я ему. — Горю желанием познать учительскую мудрость. Готов внимать и повторять.

— Что ж, такое рвение похвально. Вот только одного его, боюсь, будет недостаточно. Скажу тебе прямо, Мазай, я не верю в твой успех. И мой тебе совет, сосредоточиться на чём-нибудь одном. Глядишь и сможешь за отведённый срок ухватить суть и позже разобраться самостоятельно.

— И всё-таки я попробую. К тому же нам ничто не мешает начать с чего-то одного, а дальше посмотрим.

— Тогда у тебя будет по три дня на каждое. Абсурд, но дело твоё. Так с чего именно ты предпочитаешь начать?

Я ещё раз мысленно пробежал весь список, но всё же решил придерживаться ещё вчера сделанного выбора.

— Как называется то заклинание, вызывающее нестерпимый яркий свет?

— «Слепая стена», — ответил маг, и для меня не осталось незамеченным его лёгкое удивление. Не такого выбора он от меня ожидал.

— И почему именно «стена»? — спросил я.

— А об этом ты узнаешь, если твой интерес — не просто праздное любопытство. Ну так что, выходит, ты определился?

— Да, — кивнул я.

— Тогда смотри ещё раз, — но не успел я испугаться, как он добавил. — Только встань лучше вот сюда, рядом со мной.

Страшно было вглядываться в зарождающиеся в воздухе сгустки магии, которые вот-вот должны выжечь твои глаза. Но я всё-таки это делал. Вопреки моим опасениям, внезапно хлынувший свет был направлен вперёд и в стороны, оставшись для нас просто вспышкой. Яркой, но терпимой. Будто нас от него отделяла невидимая защитная плёнка, приглушающая его интенсивность.

— Вот здесь все необходимые записи, — сразу после демонстрации Ридус выдал мне чертёж с привычными уже обозначениями. — Изучи их досконально, прежде чем продолжить.

Сам маг, не говоря больше ни слова, вернулся на ту же лавку и занялся изучением каких-то бумаг. Что ж, посмотрим, насколько это окажется сложным.

Первый же взгляд на изрисованный листок подтвердил мои наихудшие опасения. 4-я ступень и целых 5 апострофов. Да почему так сложно-то⁈ Из всего продемонстрированного именно «вспышка» (а я решил звать эту технику именно так) мне показалось наиболее простой, и в том числе поэтому я взял её первой. А тут…

Как это часто бывает, дьявол крылся в деталях. Создание такого яркого света оказалось хоть и энергозатратным, но не таким уж и непостижимым делом. Но что толку от этого, если ты сам окажешься жертвой своего же заклинания? Прикрытые вовремя глаза не спасут. Свет был такой интенсивности, что с лёгкостью пробирался и с сквозь веки, и даже сквозь ладони. Так что нужно было оградить себя и, по возможности, своих союзников от его пагубного воздействия. И вот тут уже всё было далеко не так просто. На тот короткий миг, который занимала «вспышка», нужно было выставить рассеивающий барьер, поглощающий до 95% интенсивности света. И чем длиннее был этот барьер, тем больше он требовал силы и контроля. Вторым нюансом было то, что источник для большей площади поражения требовалось вынести повыше и подальше от себя. То есть формирование структур происходило удалённо, что увеличивало расход и опять же требовало контроля. Сложно, дорого и требовало времени. Но что, если?..

В чём-то Ридус был прав. Освоив азы любой из техник, ничто не мешает далее заниматься её совершенствованием. И если сейчас такой вариант, применяемый Ридусом выглядит для меня технически сложным, и что самое главное, неоправданно энергозатратным, то может имеет смысл пока поставить в арсенал его упрощённую версию?

— Я изучил записи, — привлёк я внимание учителя. — Ты готов повторить, или тебе нужно ещё время?

— Готов, — ответил тот. — Но не рассчитывай, что я буду это делать чаще, чем трижды в день.

После повторной демонстрации, на которую я смотрел уже куда более осмысленно, я удалился на противоположный край арены, чтобы попрактиковать пока лишь отдельные элементы. Будто собираешь и изучаешь компоненты, каждый из которых сам по себе не опасен, но стоит их соединить… и можешь пострадать сам. Ещё где-то через 3 часа я вновь попросил Ридуса об услуге, после чего пошёл делать работу над ошибками.

На следующий день всё повторилось вновь, за тем лишь исключением, что теперь за моей работой наблюдал учитель. Он смотрел как я сплетаю и распуская отдельные сегменты заклинания и хмурился. Но надо отдать ему должное, пару раз он указал на мои ошибки и даже помог их исправить. А ведь я резонно опасался, что он, наоборот, может начать саботировать мой процесс обучения.

Два дня подряд я тратил практически весь свой запас на эту кропотливую работу. И лишь к концу третьего дня обучения я наконец решился попробовать сотворить всё заклинание целиком.

Воплощение и преобразование — два аспекта, лежащие в основе «слепой стены», сплетались воедино, порождая управляемую трансформацию материального мира. Сложные перетоки видоизменённой энергии послушно наполняли заранее подготовленные конструкции, и лишь в самом конце я почувствовал сильное сопротивление. Словно упёрся в стену неизвестности, не желающую меня пускать туда, где человеку не место. Ведь там мои органы чувств и мой разум становились бесполезны, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться собственному источнику и тому, кто там сейчас заправлял. Бес без промедления откликнулся на просьбу и будто бы подсказал дорогу. Нет, даже не так. Он словно проторил для меня эту тропинку, позволив впредь ходить по ней самостоятельно.

Луч света толщиной в несколько метров и по яркости сопоставимый с самым мощным прожектором разрезал сгущающиеся сумерки и почти на секунду осветил дальний край арены.

— Похоже на положительный результат, — даже как-то растерянно пробормотал Ридус.

Он-то явно ожидал другого итога. Впрочем, довольно быстро маг вновь натянул на себя маску отстранённого ментора, принявшегося критиковать и давать новые советы.

— Однако это не совсем то заклинание, которое я тебе показывал. В бою такая конструкция тебе поможет слабо, слишком узкая область поражения. Застать врасплох одиночную цель будет сложно, а против толпы и вовсе неэффективно. К тому же интенсивность излучения слишком низкая, так как ты очень долго расходуешь силу. Это сводит на нет всю суммарную эффективность.

Внимательно выслушав замечания, я вполне спокойным голосом ответил:

— Ты прав, над формой и скоростью ещё нужно поработать. И позже я обязательно этим займусь. А вот завтра… готовься демонстрировать что-то новое.

В ответ Ридус скорчил недовольную гримасу, но спорить не стал. За что ему отдельное спасибо, так как несмотря на показную невозмутимость сил на препирательства у меня попросту не было. К тому же наставник действительно был прав, «вспышку» (а с учётом внесённых мной изменений называть эту технику «стеной» уже было нельзя) действительно нужно было дорабатывать. Но как раз это я умел делать как никто другой.

А ещё, перед тем как разойтись в разные стороны я увидел задумчивое лицо мага. Будто он раз за разом прокручивал в голове только что увиденный вариант такого знакомого ему заклинания. И это говорило само за себя. Будучи ограниченным небольшим объёмом собственного источника, я возводил в абсолют эффективность его применения. Зачем строить «стену», защищающую тебя и союзников, если можно ограничить саму область распространения света? Небольшая полусфера, развёрнутая в непосредственной близости от эпицентра, превращала вспышку света в подобие фонаря, который светит туда, куда нужно его хозяину? Нужно лишь опытным путём найти оптимальные размер и форму, определить нужное расстояние и выставить правильный угол наклона. Ну и поработать над скоростью выброса. Правда, всем этим придётся заняться позже, так как уже завтра мне необходимо переключиться на абсолютно новую задачу.

* * *

Прошло ещё шесть дней, после которых я чувствовал себя абсолютно разбитым. Скажи мне сейчас кто-то, что готов просто так, безвозмездно предложить разучить ещё одно редкое заклинание, и, наверное, был бы послан мной нахрен. Всё моё естество сейчас болело и страдало, моля дать передышку и телу, и разуму, а сам я чувствовал себя беспомощным и слабым. Опасное состояние, находиться в котором продолжительное время мне абсолютно не хотелось.

А всё потому, что каждое из осваиваемых заклинаний имело свои неповторимые особенности и заставляло меня выворачиваться наизнанку. Наработки от предыдущих никак не помогали для познания следующего. Скорее мешали, ведь и уже полученные знания требовалось удерживать в голове и хоть иногда подкреплять практикой.

Помимо морального и энергетического истощения я познал всё многообразие боли, которое может испытать человек, если его регулярно бить током. Я не ошибся, и «рябь» оперировала сложными переходами от электростатических явлений к электродинамическим, да ещё и управлялась посредством возмущений магнитного поля. При этом осознание протекаемых процессов никоим образом не помогало в моём обучении. Любая ошибка приводила к тому, что созданное мной пятно заряженных частиц тут же атаковало ближайшую подходящую для этого цель, которой обычно я и оказывался. После моих тренировок даже Зайцы держались от меня подальше, так как от любого случайного прикосновения током било и их. В итоге, на «рябь» я потратил целых 4 дня, и то, это была заслуга Беса. Думаю, без него я бы и за декаду не справился.

«Молот» технически давался легче всего, но почему-то после каждой попытки (успешной или нет) у меня шла носом кровь. Может, потому что он сжирал чуть ли не четверть резерва за один раз, а может, это было как-то связано с тем, что операции с внешним давлением перекликались с моим внутренним. В общем, и над расходом, и над собственным самочувствием ещё предстояло поработать. Сокрушить врага и рядом упасть с кровоизлиянием в мозг — так себе перспектива, которая подходит только для красивых фильмов о героях и их самопожертвовании.

В общем, декаду спустя я был готов покинуть Илием с багажом полезных и весьма опасных знаний. Но именно сейчас я был уязвим как никогда. К счастью, понимал это не только я, но и Лески, который, руководствуясь какими-то собственными мотивами, хотя бы на текущем этапе был на моей стороне. Не даром же он каждый день самолично продолжал провожать меня на орденский полигон, а ночью наш покой охранял караул аж из пятёрки рыцарей.

В день нашего отъезда проводить меня неожиданно явился Ридус. А ведь до этого он изо дня в день всячески демонстрировал своё недовольство тем, что вынужден тратить всё своё время на моё обучение. Может, так рад, что я наконец оставлю его в покое?

— Учитель, — поприветствовал я его.

— Уже нет, — как-то даже серьёзно ответил он. — Утром я отправил письмо магистру Протерусу о том, что исполнил свою часть уговора. Надеюсь, по этому поводу у тебя возражений нет?

— Абсолютно, — спокойно кивнул я. — Думаю, когда боль и страдания затрутся в моей памяти, своё обучение здесь я буду вспоминать с ностальгией. А твои уроки с благодарностью.

— Рад это слышать. Тогда вот тебе мой последний совет, прежде чем ты отправишься в путь. Людей пугает то, чего они не понимают, и те, кто отличается от них. А когда они чего-то боятся, то пытаются от этого избавиться. По крайней мере пока ещё могут это сделать. Не стоит привлекать к себе внимание, если ещё не готов по-настоящему с этим столкнуться. Не хотелось бы, чтобы затраченные мной усилия оказались напрасными.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но у меня нет другого пути, кроме как наверх. А на нём трудно оставаться незамеченным. Наверняка ты сам это понимаешь, ведь твоё восхождение тоже ещё не окончилось. Желаю тебе преуспеть в нём.

Я протянул магу несколько листов с собственными записями, в которых были изложены выкладки моих вариаций для полученных от него техник. Я помнил его интерес и, думаю, он не был праздным. В подтверждение моих мыслей Ридус вполне себе серьёзно и без лишних вопросов принял бумаги, после чего отправился по своим делам, которых у него за эту декаду наверняка скопилось изрядно.

— Удивительный ты человек, Мазай, — глядя на удаляющуюся спину мага, прокомментировал Лески. — От господина Риудуса сбежали все его ученики, навязанные ему короной. Он оказался слишком уж к ним… требователен. А тебя вон даже, кажется, похвалил.

— Ничего удивительного, — парировал я. — Продолжись моё обучение хотя бы ещё один день, и я бы тоже сбежал. Можно сказать, мы просто вовремя расстались.

Рыцарь хмыкнул и тронул коня, понукая его идти вперёд.

— Я провожу вас до западного тракта, это два дня пути, — неожиданно предложил он. — Тебе нужно восстановиться.

Отказываться от такой помощи я не стал, и вместе с Лески в дорогу отправились ещё двое рыцарей рангом пониже. Утреннее солнце уже стремилось забраться повыше, когда наш совместный отряд покинул Илием и раскинувшийся вокруг него пригород. Ещё один этап был пройден, а впереди нас ждал новый. Готовы ли мои бойцы по-прежнему рисковать ради своего командира? Не растеряли ли они свой запал за прошедшие дни, когда были предоставлены сами себе? Я невольно оглядел всех своих людей, выискивая на их лицах тень сомнений. Но нет, ничего такого я там не увидел. Зато заприметил кое-что другое. Все Зайцы в отличие от меня за эту декаду отъелись и, казалось, даже немного погрузнели. Сказывались последствия съестного изобилия и мирной жизни. Нужно будет их как следует погонять, чтобы не растеряли форму. И начать лучше на первом же привале.

— Слушай, — обратился я к Лески, поглядывая при этом на сытые и довольные рожи своих подопечных. — Раз уж ты вызвался нас сопровождать… Может, ты и твои люди будут не против немного поупражняться?

— Настоящий воин никогда не забывает про тренировки, даже в походе, — как-то уж слишком легко подыграл мне он.

— Вот и я так думаю, — закивал я, с каким-то внутренним удовлетворением видя, как вытягиваются лица едущих рядом Хорки и Пруста. — А кто забывает, тому позже приходится работать вдвойне. Не так ли?

— Истинно так, — согласился рыцарь.

— Ну вот и славно. Рад, что наши подходы совпадают. Думаю, уже совсем скоро мы сможем друг другу с этим помочь.

Надо ли говорить, что уже через 5 минут детали нашего разговора были известны всем Зайцам, а единственным довольным лицом в отряде теперь было лицо его командира.

Глава 13

Земли самого западного на континенте королевства поначалу мало чем отличались от тех, что мы оставили позади. Но чем ближе мы приближались к побережью, тем явственнее ощущалось влияние раскинувшегося неподалёку океана. Огромного, могучего и непредсказуемого. Неспокойное море не даром имело своё название. Непрогнозируемая погода, переменчивые течения, сложный рельеф дна с обнажающимися во время отлива рифами. Всё это делало судоходство на всём протяжении западного побережья крайне опасным занятием. И лишь южнее, там, где уже распахивал свои ворота Торговый залив, море усмиряло свой нрав и позволяло людям скользить по своей бирюзовой глади на таких хрупких судёнышках. Именно поэтому у Закатного королевства практически не было флота, и именно поэтому все другие государства в этой части континента вели свою торговлю через порты Вольных городов.

Расколотый остров, отчего-то облюбованный Орденом, находился куда севернее, и даже короткое морское путешествие до него всегда было сопряжено с некоторым риском.

— Почему остановили погрузку? — спросил Хорки у помощника капитана.

— Ветер поменялся, — спокойно ответил он. — Все возвращаются в порт.

И действительно, те немногочисленные рыбацкие судёнышки, что жались внутри бухты, боясь выйти за её пределы, сейчас и вовсе спешили поближе к берегу.

— Да вон же остров, отсюда видно. Неужто не доплывём? — наивно спросил Колтун.

— Может и доплывём, — всё также невозмутимо ответил моряк. — Здесь такое течение, что трупы таких смельчаков часто прибивает к скалам Ома.

— Это который из трёх? — зачем-то поинтересовался Хорки.

— Тот, что левее, — получил он ответ. — Его отсюда невидно.

— И сколько же нам теперь ждать? — это уже я решил перейти поближе к делу.

— А хрен его знает. Столько, сколько нужно.

Помощник капитана ещё разок оглядел колышущуюся поверхность воды, где уже начинали пениться первые барашки, и отдал приказ матросам:

— Крепче вяжите! И уберите всё с палубы!

Те бросились исполнять приказ, прекрасно понимая, чем грозит промедление.

Небольшая галера на 16 вёсел принадлежала Ордену. Впрочем, как и все другие подобные суда, стоящие сейчас у отдельной пристани. Рыбацкие шхуны отходили от другого пирса, того, что поменьше, или и вовсе лежали на песчано-галечном пляже в ожидании, когда море успокоится, и их хозяева вновь выйдут на промысел. Небольшой городок на северо-западе королевства, собственно, и жил двумя этими вещами: рыбной ловлей, да перевалкой людей и грузов с материка на Расколотый остров и обратно. Оттого Орден и обосновался здесь так обстоятельно, превратив захудалую деревушку в вполне себе зажиточное поселение.

— Ладно, — обратился я к своим. — Нечего тут стоять и глазеть на чужую работу. Раз погрузки не будет, идёмте искать постоялый двор, если не хотите ночевать на улице.

— Этого я вам точно не рекомендую, — поделился советом всё тот же моряк с просоленным и обветренным лицом. — Если не хотите выжимать поутру одежду.

Не один я с сомнением посмотрел на практически безоблачное небо, но местным оно виднее. Нужно искать крышу над головой.

— Займитесь поисками, — приказал я братьям. — А вы заберите с корабля те вещи, которые уже успели погрузить.

Не обращая внимания на хмыкнувшего орденца, Колтун и Горунар полезли на палубу, чтобы отыскать и изъять обратно наш скарб. Не то чтобы я не доверял людям Ордена, но в случае чего, спорить с ними на их же территории будет сложно.

А ещё два часа спустя мы сидели за обеденным столом простецкой таверны, не самой чистой и ухоженной, но единственной, где нашлось сразу 9 спальных мест. Лески и его рыцари ещё пару дней назад развернули своих коней обратно в Илием, пожелав нам на прощание удачи. Так что, оставшийся до бухты путь мы проделали уже без них. Я к тому моменту полностью восстановился и продолжал тренировать полученные техники, а Зеф практиковался, подлечивая парням ушибы и ссадины, полученные ими во время нескольких тренировочных спаррингов с орденскими рыцарями. Но судя по настроению некоторых особо рыжих индивидуумов, в процессе валяния по земле пострадало не только их тело, но и самолюбие.

Кстати, в конюшне именно этой таверны мы оставили своих лошадей на постой, заручившись не только соответствующей бумагой, но и свидетелями со стороны Ордена. Хотя, как я уже упоминал, в случае негативного развития событий это нас вряд ли спасёт.

— Э, как задуло, — проворчал Колтун, вслушиваясь в завывание поднявшегося вдруг ветра. — И темнеть чего-то начало.

И правда, сквозь небольшое оконце, застеклённое толстым и мутным стеклом, свет теперь еле пробивался, погружая обеденный зал в полумрак. А ведь ещё далеко не вечер.

— Ага, погода здесь непредсказуемая, — согласился Сивый. — Никогда не знаешь, что с моря принесёт. Я тут три раза был и дважды застревал на неделю. Но то зимой было или поздней осенью. Сейчас должно побыстрее закончиться.

— И что, прям такое ненастье, что галера не осилит эти несчастные лиги? — не унимался рыжий, настроение которого испортилось не хуже местной погоды. — Тут же рукой подать. Навалились бы дружно, и уже поди подплывали бы.

— Не обманывайся, — осадил его Дунвест. — Остров не так уж и близко. Он просто огромен, от того хорошо виден. Торчит над водой на треть лиги в высоту. К тому же, это здесь пока ничего, ветер да тучи. А в море уже наверняка шторм, который запросто может перевернуть корабль.

— А ты, выходит, тоже здесь был? — поинтересовался Пруст. — Зачем, если не секрет, мрачных отправляют на Расколотый остров?

— Да ничего таинственного, если ты об этом. Считай это своего рода паломничеством. Все отслужившие 5, 10 и 15 лет пребывают сюда, так что Сивый тут бывал даже чаще меня. Орден стоит на страже королевства, но защищает он его не только от врагов осязаемых, но и от того, чего простым взором не увидеть, а стальным мечом не разрубить.

— Это от чего же? — развесил уши Колтун.

— От дурных мыслей, несущих угрозу вере, и от влияния скверны, марающей души воинов, так долго несущих свой дозор на северном рубеже. Дыхание Бездны коварно и может разъедать твоё естество постепенно. И лишь слуги Ордена могут определить, поддался ли ей человек или нет.

— А ещё, они могут определить, не соблазнился ли за годы службы кто-то из ветеранов пройти алхимические трансформации в обход Ордена, имеющего на это свою монополию. Не так ли?

На мой вопрос, заданный полушёпотом, ни Сивый, ни Дунвест не ответили. Но я и так по глазам видел, что я прав. Сдаётся мне, что вопросы подпольного рынка алхимии и нераспространения знаний о ритуалах трансформации волновали служителей Ордена куда больше, чем то, насколько преданы старожилы мрачных отрядов догматам веры. Если они продолжают сражаться и нести свою службу, то всем на это начхать. Всё равно до конца 20-летнего срока доживает едва ли каждый пятый. А вот если они начнут тайком присваивать себе самые ценные трофеи, чтобы пустить их на собственное развитие, то Ордену придёт конец. Однако ж, там тоже сидели не полные дураки, и немного места для манёвра было оставлено. Как показала практика того же Сивого (а скорее всего и Дунвеста), до получения 1-го полноценного ранга на такие «шалости» служители Ордена закрывали глаза. Иначе пришлось бы применять меры к почти всем ветеранам, так или иначе баловавшимся самыми начальными трансформациями, не требующими особых знаний и сопровождения лекарей.

— Да что эти орденцы вообще забыли на этом острове? — не унимался Колтун. — Добираться тяжело и долго, погода плохая, а вокруг полно земли, куда лучше подходящей для освоения. Разве что обороняться легче, но кто на них там будет нападать? Проще захватить этот небольшой порт и перекрыть все поставки.

— Ты потише с такими предложениями, — шикнул на него Хорки. — Забыл, где мы? Сказанные ненароком слова могут стоить жизни всем нам. Так что держи язык за зубами.

— Но в чём-то Колтун-болтун прав, — размышлял вслух Зеф. — Должна же быть причина, и весьма веская.

— Расколотый остров — это не просто кусок земли и скал в Неспокойном море, — ответил я. — Это оплот всей веры Закатного королевства и его церкви. Именно здесь случился тот самый Раскол, от которого своё летоисчисление ведут некоторые королевства. И именно здесь в последний раз явил себя миру Триединый бог, передав своё Слово людям. Слово, от тяжести которого остров раскололся на три части, а сам он разделился на три ипостаси. И именно здесь, на Расколотом острове в час большой беды все части вновь соберутся воедино, явив людям их Истинного бога. Он вернётся, чтобы спасти тех из них, кто пронёс в своём сердце Слово, не измарав и не исказив его. Тех, кто окажется достоин милости его, и с кем из пепла старого мира он построит новый.

Над столом повисла тишина. И даже уроженцы Закатного королевства, и без меня хорошо знающие основные постулаты местной церкви, сейчас слушали меня, разинув рты.

— Да уж, — пробормотал после некоторой паузы Сивый. — Будь у нас в Угрюмой такой жрец, я бы, может, и почаще захаживал на его проповеди.

— Мазай, а откуда ты всё это знаешь? — не удержался от вопроса Колтун.

— Оттуда, друг, — за меня ответил всезнающий Хорки. — Что в отличие от тебя наш командир старается своё свободное время проводить с пользой. А потому книги он читает разные, а не только про любовь.

— А откуда ты… — с круглыми как блюдца глазами начал было рыжий, но опомнившись стал всё отрицать. — Враки это! Не мели ерунды, а то язык укорочу!

— Да успокойся ты, — махнул рукой тот. — Это давно уже не секрет. Лучше дай почитать ту книжонку, которую таскаешь в сумке с самого Фельса.

— Это которая «Шипы одинокой розы»? — влез в перепалку Шуст. — Простая она, никакой интриги.

— А мне понравилась, — тихо, но в то же время громко пробасил Горунар.

— Да ну, — поддержал брата Пруст. — Почитай лучше «Две беды десятника Жирома», вот там страсти так страсти. А описания такие… подробные…

Парни вдруг наперебой начали обсуждать достоинства и недостатки прочитанной ими литературы. И лишь молодой Зеф, наблюдающий за всем этим со стороны, казалось, по-новому взглянул на своих товарищей по отряду. По-новому и даже с опаской.

* * *

Сивый оказался прав, и ненастье, бушующее в водах Неспокойного моря, сошло на нет уже на следующий день. После полудня мы спешно погрузились на галеру и наконец смогли отчалить от пристани. До ближайшего из трёх островов было не так далеко, не больше 20 лиг, но нам предстояло обогнуть его, чтобы причалить к его соседу, острову Ома. Именно там была одна единственная гавань с пологим берегом, куда без опаски могли войти корабли, и где они могли укрыться во время шторма. Остальной периметр Расколотого острова представлял собой голые отвесные скалы, возвышающиеся над морем на внушительную высоту. Будто кто-то по́днял этот ровный кусок суши из морских пучин, а затем расколол его на три неравных части.

В общем, часов пять спустя наши ноги топтали крупную гальку на месте назначения. Оглядев место высадки, я убедился, что и здесь когда-то давно скала подходила к самому краю воды, но часть её обрушилась, постепенно сползая прямо в море. Время и волны сделали своё дело, образовав небольшой мелководный залив. Что это значило для нас? А то, что путь на сам остров нам ещё предстояло осилить. И лежал он исключительно в вертикальной плоскости.

— Да едрить твою налево, — выдохнул Шуст, задирая голову наверх. — Это сколько ж здесь ступеней?

— До **#*#**, — обречённо сосчитал Пруст.

— Ну на кой чёрт, скажите мне, они туда забрались? — сплюнув на камни, посетовал Колтун. — Нет, я помню, что Мазай вчера говорил. И про раскол, и про слово, и про всё прочее… Ну и пусть бы их жрецы сюда иногда ходили, так сказать, проверить, не вернулся ли там кто. Остальные-то по чём должны страдать⁈

— Успокойся, Колтун, — осадил рыжего Дунвест. — На этом острове мы гости, и не стоит сомневаться в разумности его хозяев. По крайней мере вслух. Если Орден устроил здесь свою резиденцию, значит, на то были веские причины.

Об одной такой я даже догадывался, но озвучивать не стал. Ни к чему эти знания неодарённым.

Сильные маги, подобравшиеся вплотную к своей 3-й ступени, должны были сдать свой первый настоящий экзамен. Тот, в котором экзаменаторами выступали не собратья по цеху, а… кто? Неизвестно, но мой личный опыт в Греше подсказывал, что для этого нужно определённое место. Древнее и появившееся здесь задолго до возникновения современных королевств. Захватив остров в качестве своей основной резиденции, Орден скорее всего заполучил контроль над возвышением королевских магов. Те, безусловно, могли попробовать свои силы в Греше или Золотой башне, но это уже приведёт к зависимости от этих государств. Неудивительно, что в Закатном королевстве долгое время зрело недовольство со стороны знати. Слишком много рычагов влияния оказалось в руках рыцарей и их командора. Но революция захлебнулась, зачинщики пойманы и обезглавлены, и теперь власть Ордена упрочилась ещё больше.

— Любой путь начинается с первого шага, — философски заметил я. — А любой подъем, с подъёма собственной задницы. Так что, прекращайте нытьё! Сивый, ты пойдёшь первым, Дунвест — замыкающим. Того, кто будет роптать или, не дай боги, отставать, можешь смело тыкать острым концом своего меча. Вперёд!

Взвалив на плечи свой мешок и подавая пример остальным, я уверенно двинулся по направлению к скале, в которой словно застывшая в камне змея угнездилась ведущая наверх лестница.

— Среди мрачных ходит поверье, — сказал Сивый, ступая на первый каменный выступ. — Что для каждого здесь отмерено своё количество ступеней. И чем их больше, тем суровее испытания уготованы судьбой.

— А чтобы по жизни не спотыкаться, — добавил я от себя. — Путь этот нужно пройти без остановок.

Мой лидерский запал иссяк ещё на полпути, а считать ступени я перестал ещё раньше. Сердце бешено стучало, а ноги начали забиваться. Но, стиснув зубы, я продолжал их переставлять, шаг за шагом оставляя позади себя одну ступеньку за другой. Я был так поглощён этим превозмогательным процессом, что даже не заметил, как идущий впереди меня Сивый вдруг пропал из виду. И лишь остановившись, понял, что лестница не идёт до самого верха, а обрывается в сотне метров до вершины, ныряя в широкий тоннель.

Войдя под каменный свод, я с облегчением увидел там ровный пол и освещённый выход, до которого было не так уж далеко.

— Почти дошли, — словно чувствуя моё напряжение, сказал Сивый. — Дальше проще.

На это я лишь кивнул, переводя дух. Появившихся следом за нами Зайцев я встречал уже в образе несгибаемого лидера.

— Семьсот две, — выдохнул Пруст, привалившись к стене.

— Нет, 698, — поправил его Зеф. — Я не мог ошибиться.

— Да как не мог, если мог, — не поверил Шуст. — Семь сотен ровно!

— А у тебя, Колтун, сколько? — спросил Хорки.

— Да я на полпути ещё сбился, — как-то неуверенно махнул рукой рыжий. — Да разве важно, сколько их там? Главное, что все они остались позади. Ведь так, Мазай?

— Так, Колтун, так, — согласился я. — Пора идти дальше.

Все уже немного отдышались и двинули по коридору вслед за мной и Сивым. На выходе из него нас встречал необычный караул. Где ещё в Павелене можно увидеть четырёх орденских рыцарей в полном боевом облачении в качестве обычных стражников? Пожалуй нигде. Я протянул одному из них бумаги, но он спокойно кивнул себе за спину. Там уже со всех ног к нам спешил то ли монах, то ли местный клерк. Одет он был по-простому, в подпоясанный балахон с откинутым капюшоном, но в руках имел бумаги и писчие принадлежности.

— Мне сказали, что корабль только пристал к берегу, — запыхавшись, выпалил он. — А вы уже здесь. Вы что, без остановки прошагали по лестнице?

— Ну не взлетели же, — буркнул Шуст, ища глазами куда бы можно было присесть на время нашего разговора.

— Мы спешили, — пояснил я. — Мы и так потеряли один день из-за непогоды. А этот уже клонится к закату.

— Экзамены продляться ещё два дня, — замотал головой писчий. — Спешить не было нужды.

— Не хотелось бы всё откладывать на последний день. Мы планируем пройти испытание завтра, если это возможно.

— Об этом вы поговорите с распорядителем. Моё же дело сверить списки и определить вас на постой. Претенденту с собой дозволяется иметь не больше 4 слуг, а вас…

— Экзамен будут сдавать двое, — пресёк я возражения. — Маг третий ступени Мазай заявляется на 4-й ранг. Маг аспекта жизни Зеф заявляется на 2-й.

— Так, так… Но в списках числится только господин Мазай, за которого свою рекомендацию прислал… господин Протерус, — имя последнего он выдохнул шёпотом, будто в страхе быть им услышанным. — Он также внёс за вас необходимую сумму.

А вот это было приятным сюрпризом. О таком вроде речи не шло, и я уже мысленно успел попрощаться с существенной частью своих сбережений.

— Возможно, это потому, что за попытку уважаемого Зефа ещё никто не внёс соответствующую плату. Мы готовы сделать это немедленно. Что касается рекомендаций, то они у нас с собой.

— Это меняет дело, — воодушевился клерк. — Я доложу об этом распорядителю сразу же, как размещу вас на постой. Следуйте за мной.

Рыцари, всё это время живой стеной стоящие между нами и встретившим нас писарем, расступились, освобождая выход из тоннеля. Шагая по единственной узкой дороге, вьющейся по поросшей травой земле, я глазел по сторонам. Теперь остров ещё больше напоминал мне гигантский пень, оставшийся от спиленного древа-исполина. А тонкие слоистые скалы за нашей спиной, через которые вёл туннель, походили на острые щепки, оставшиеся на месте слома. И хоть с этой точки пространство вокруг было как на ладони, видно было далеко не всё. Остров действительно был велик. Может 10, а может и больше лиг в поперечнике. Нашлось здесь место и для небольшого леса, и даже озера. А ещё для монастыря и невысокой крепости, построенных на разных его берегах.

— На кой им тут замок? — уже по обыкновению проворчал Колтун. — Да ещё такой странный. От чаек отбиваться?

Парень по-прежнему был не в настроении, однако вопросы задавал вполне резонные. Куда проще оборонять лестницу или тоннель, чем возводить столь внушительное каменное сооружение. Но просто так никто крепости не строит. Уж больно дело это дорогое и хлопотное. А раз она здесь стоит, то какой-то цели служит. Да и выглядит необычно: толстые стены, сложенные из местных камней, образовывали пентагон, поделённый надвое. При этом та часть, что примыкали к воротам, была обычным открытым двором, а вторая половина отгорожена внутренней каменной стеной и накрыта крышей из мощных деревянных балок. Таких деревьев на острове не было, а значит, материал завозили с материка. Вспоминая крутую каменную лестницу, которую мы только что преодолели, невольно задаёшься теми же вопросами, что и Колтун. Для чего столько усилий?

Наш путь окончился возле одного из длинных зданий неподалёку от монастыря. Эти постройки в отличие от крепости выглядели не так внушительно и монументально, а ещё их создатели явно проповедовали аскетизм.

— Здесь вы найдёте свои комнаты, — пояснил наш сопровождающий. — Можете занимать любые свободные, одна для претендента и одна для его слуг. Я передам распорядителю цитадели весть, что вы прибыли, и он обязательно пришлёт кого-то, утрясти формальности.

— Хорошо, мы будем ждать, — ответил я.

Про выбор свободных комнат, это он, конечно, преувеличил. Их оказалось ровно 4. Все остальные были заняты другими постояльцами, прибывшими сюда, скорее всего, с той же целью, что и мы. Экзамены здесь проводятся лишь раз в год и длятся они всего декаду. Так что к этому моменту собирается немало желающих попробовать свои силы. Правда, львиная доля из них — это те, кого аттестовывать будет местная комиссия, то есть претенденты на 1-ю или 2-ю ступень. В их число попадает и Зеф. Интересно, будет ли кто-то ещё с амбициями на 4-ю ступень, или я стану «гвоздём программы»?

В ожидании вестей от распорядителя я вышел полюбоваться на озеро и крепость, построенную на его противоположном берегу. Заходящее за моей спиной солнце стелило свои лучи уже почти параллельно земле, отчего казалось, что они отпрыгивают от поверхности воды, словно плоский камень, брошенный умелой рукой.

— Красиво, не правда ли?

Подошедшего человека я почувствовал заблаговременно, да он особо и не скрывался. В таком месте, где собираются маги, подобное поведение могло бы быть расценено по меньшей мере как неуважительное. Особенно, когда не знаешь, кто именно перед тобой.

— Красиво, — согласился я, поворачиваясь к собеседнику.

Сначала я подумал, что это подоспел нужный нам клерк, но его внешний вид говорил о другом статусе. Скорее уж один из тех, кто прибыл сдавать экзамен.

— Сонего, — представился молодой на вид парень с чёрными волосами и золотисто-карими глазами. — Прибыл из Золотого дола.

— Мазай, — ответил я и, на секунду задумавшись, всё-таки добавил. — Из Фельса.

— О-о! Имперец и здесь? За этим наверняка стоит какая-то интересная история!

— Это вряд ли. Скорее простой расчёт, здесь вышло дешевле.

— Ага, и именно поэтому за тобой неустанно следят аж трое соглядатаев, — заговорщицки прошептал он.

То, что за нашим отрядом наблюдают — открытием для меня не стало, ничего другого я и не ожидал. Я и сам их отслеживал, периодически не стесняясь это им демонстрировать.

— Мы в гостях, — пожал я плечами. — Не доверять незнакомцам — это нормально.

— Если ты так тонко намекаешь на меня, то совершенно зря. Я своё получил и уже завтра отбываю с острова.

Сонего с определённой долей гордости продемонстрировал мне перстень, на котором красовалась двойка.

— Поздравляю и желаю удачи.

— Спасибо, но это лишь начало моего пути. Я верю в свою звезду и знаю, что обязательно достигну большего. И так я преисполнен воодушевлением, что хочу поделиться с тобой небольшим секретом. Не стоит заявляться на экзамен завтра, это не сулит ничего хорошего. Очень уж вредный и дотошный старикан будет его принимать. От малейшего недочёта он кривит лицо будто хлебнул скисшего молока от самой старой коровы. Но есть и хорошая новость — по традиции в последний день он экзамен не принимает, так как участвует в обряде для старших ступеней. Так что лучше подожди до послезавтра, это сильно повысит твои шансы.

— Спасибо за совет. Но ты, я смотрю, ждать не стал.

— О, к моему таланту не смог придраться даже такой въедливый тип. Но вот двое других магов, заявившихся в тот же день, свой экзамен не сдали. Да и если честно, не секрет это вовсе. До окончания испытаний осталось всего 2 дня, а гостевые дома ещё полны претендентов. Как думаешь, почему?

— Ждут подходящего момента?

— Именно! Но ты же приезжий, и о таком мог не знать. Вот я и решил помочь советом.

— Приму к сведению. И ещё раз спасибо.

— Да пустяки. Желаю удачи! Может ещё когда-нибудь свидимся.

Назвавшийся Сонего парень улыбнулся на прощанье и зашагал к стоящему неподалёку другому такому же вытянутому одноэтажному дому, предназначенному для размещения гостей острова. Хороший человек, не пожадничавший полезной информацией.

Вот только прокололся он немного. С моим уверенным третьим уровнем я смог отследить лишь 2-х соглядатаев. В то время как это юное дарование заприметило ещё и третьего. Теперь-то и я его смутно чувствовал, но для новоиспечённого мага 2-го ранга такая задача вряд ли была по силам.

— «Что скажешь, Бес?», — спросил я у внутреннего голоса.

— «Похож на тебя», — ответил он.

— «Такой же обаятельный и дерзкий?»

— «Такой же закрытый и ничем не пахнет», — не оценил шутки Бес. — «Будто его что-то защищает.»

— «Или кто-то», — добавил я.

— «Опасен», — резюмировал Бес.

А раз опасен он, то и его советы. Лучше уж не менять план и попытать счастья уже завтра.

От размышлений меня отвлёк очередной посетитель. Да я прям нарасхват этим вечером!

— Господин Мазай, — обратился он. — Рад приветствовать вас на Расколотом острове. Нечасто у нас бывают имперские гости, да ещё с заявкой на старшую ступень.

Всё тот же простой балахон с откинутым капюшоном, но уже куда лучшего качества. Да и подпоясан он был не бечёвкой, а искусно сделанным кожаным ремешком. Бритый недавно подбородок, коротко стриженные волосы и пронзительный взгляд серых глаз. На шею была накинута цепочка с серебряной пластиной, которую обычно носят жрецы Триединого бога. Вряд ли это простой слуга или посыльный. Возможно, настоятель монастыря?

— Я далёк от политики и люблю путешествовать, — ответил я. — Предыдущую ступень я получал и вовсе в Греше.

— Надо же. Смею предположить, что мастером вы собираетесь стать уже в Золотой башне? — на лице немолодого уже мужчины появилась улыбка, которая мне показалась искренней.

— Говорят, что там непомерные цены, — ответил я, не став отрицать такую возможность.

— И это чистая правда. Но находятся те, кто готов нести такие траты ради собственного комфорта. У нас, как видите, условия далеки от столичных, да и добираться приходится не самой простой дорогой.

— Меня всё устраивает. Есть прочные стены и крыша, которая не протекает, матрасы набиты свежей соломой, а утром обещали подать сытный завтрак. Ну а ради такого заката, как здесь, стоит преодолеть сколь угодно лиг.

— Истинно так, — благосклонно кивнул мужчина. — Приятно встретить неизнеженного мага, даже если он при этом немножко имперец. Меня зовут, Орус, и я распорядитель экзаменационной комиссии, а по совместительству заведую делами Ордена здесь на Расколотом острове. Естественно, во время отсутствия нашего командора.

На рыцаря он при этом похож не был совсем. Но насколько мне было известно, в Ордене состояло несколько сильных магов и алхимиков, без которых работа по трансформации была бы невозможна. Значит, я не ошибся, и люди командора Люциуса были вхожи даже в экзаменационную комиссию.

— Мне передали, что от вас прибудет человек, который сопроводит меня для улаживания формальностей. Чем обязан вашему личному визиту, господин Орус?

— Моему желанию прогуляться, — вновь усмехнулся мужчина. — Но раз уж я здесь, то позволь ввести тебя в курс дела. Все претенденты на старшую ступень проходят свои испытания в последний день экзаменов. Послезавтра, когда тень от Надломанного пика коснётся озера, тебе надлежит прибыть в цитадель Ордена. Или же, если ты хочешь понаблюдать за экзаменом на младшие ступени, то можешь явиться с рассветом. Я слышал, что с тобой прибыл юный маг-лекарь.

— Это так, и я действительно был бы не прочь понаблюдать за его попыткой, впрочем, как и за другими молодыми одарёнными. Если это не возбраняется, конечно.

— Не возбраняется. Но предупреждаю сразу, по какому-то странному стечению обстоятельств большинство претендентов решило сдавать экзамен именно в последний день. Так что советую приходить в числе первых, иначе на трибуне может попросту не оказаться свободных мест.

— Я это запомню. Что касается лекаря и его попытки…

— Плату и рекомендательное письмо отдадите завтра. Мой помощник найдёт вас здесь и заполнит все бумаги. Так что прошу не отлучаться далеко. Я вообще настоятельно рекомендую не отдаляться от озера дальше, чем на три сотни шагов.

— Это запрещено? — решил уточнить я.

— Это опасно, — огорошил меня он. — Гарантировать вашу безопасность за пределами территории Ордена я не смогу. До новой встречи, господин Мазай. Рад был нашему знакомству.

— Взаимно, господин Орус.

Распорядитель ушёл, оставив после себя лишь новые вопросы. А ещё, волей-неволей, мне теперь придётся последовать совету Сонего и дожидаться последнего дня экзаменов. Надо бы за этим парнем проследить, но лучше издалека и самыми обычными глазами.

— Хорки, есть задача, — сказал я негромко, но наёмник меня услышал. Неприметная тень отлипла от торца дома и зашагала ко мне.

* * *

С оформлением бумаг проблем не возникло, а наше проживание прошло без каких-либо серьёзных инцидентов. Так, пару раз неподалёку от нас вспыхивали конфликты между ставшими нервными от длительного ожидания одарёнными, но дальше словесной перепалки дело не заходило. Территория вокруг озера регулярно патрулировалась рыцарями Ордена, коих я насчитал не меньше двух десятков. И чаще всего они появлялись именно в районе гостевых домов, тем самым напоминая вспыльчивым магам, что те сейчас находятся в гостях. Это отчасти делало предупреждение Оруса чуть более понятным.

Единственным, что меня продолжало тревожить (не считая того, что мне вот-вот предстояло сдавать экзамен на 4-ю ступень), так это то, что тот пышущий энтузиазмом маг Сонего пропал. Отправленный следить за ним Хорки отрапортовал, что он и ещё несколько магов, действительно покинули гостевой городок и направились в сторону тоннеля. Но вскоре стало ясно, что в этот день корабли не выйдут в море, так как поднялся шквалистый ветер, а клерк, который прибыл оформлять наши бумаги и забрать взнос, подтвердил, что там внизу, под отвесными скалами острова бушует шторм, поэтому галеры остались в гавани, а экипаж поднялся наверх, чтобы переждать ненастье. Однако ни Сонего, ни другие ушедшие с ним маги обратно так и не вернулись. Пожалуй, стоит поговорить об этом с распорядителем. И такая возможность должна представиться совсем скоро, в день экзамена.

Отправляясь ранним утром к цитадели Ордена, я гадал, каким на этот раз будет моё испытание. Смогу ли я отличить явь от наваждения, и если смогу, то не помешает ли это успеху? Несмотря на самоконтроль волнение начинало залезать под кожу, заставляя сердце биться чаще. Уж лучше сразу испытать свои силы и удачу, чем томительно ждать своей очереди. Нервозное настроение постепенно усугублялось, и не последнюю роль в этом играли беззаботные рожи моих сопровождающих, которые вызвались побыть сегодня в качестве почётной свиты. Моё тревожное предчувствие велело мне не разделять отряд. Уж лучше пусть мои бойцы будут поближе ко мне, особенно в том момент, когда я могу быть уязвим. Поэтому сейчас, глядя на то, как Зайцы в ленивой манере перебрасывались репликами и даже делали предположение о том, как всё пройдёт, приходилось сдерживаться и убеждать себя, что принял правильное решение.

Единственным, кто не улыбался, а наоборот, шагал мрачнее тучи, был наш лекарь. Зефу приходилось даже труднее чем мне. Будучи магом аспекта жизни, он не мог заявиться на экзамен уже находясь под воздействием заклинания. Даже своего собственного. Привыкший в нужный момент справляться со своими эмоциями при помощи собственного дара, сейчас он изрядно нервничал. Так недолго и завалить попытку.

— Тебе не хватает уверенности в своих силах, — обратился я к нему. — Скромность — хорошая черта, но не путай её с самопринижением. Вспомни каким наглым и дерзким ты был, когда заявился ко мне в первый раз. Запросил столько денег, что я икать чуть не начал. И не помню, чтобы ты тогда дрожал от страха.

— Тогда я ничего не терял, — буркнул парень. — Ну прогнал бы ты меня, пошёл бы куда-то ещё. Я тогда и не знал ничего. Ни о себе, ни о мире вокруг. А когда не знаешь, не боишься.

— Когда не знаешь, ошибаешься, — поправил его я. — Я лишь говорю, что тебе точно по силам сдать экзамен. Я это знаю, и мастер Блурвель, выдавший тебе рекомендацию, был того же мнения. Всё необходимое у тебя для этого есть и даже больше. Спасать товарищей от боевых ран и собственной глупости — куда сложнее, чем продемонстрировать несколько техник перед приёмной комиссией. А потому среди доморощенных магов ты будешь одним из сильнейших претендентов. Вряд ли у кого-то ещё есть столько боевого опыта, как у тебя. В твоём-то возрасте побывать в стольких передрягах и выйти из них живым — дорогого стоит.

— Да уж, твоими стараниями такого… добра в моей жизни действительно было в избытке, — проворчал он.

— Не благодари, — улыбнулся я ему.

— Да я и не… — начал было он, но махнул рукой и добавил. — Я понял. Просто буду делать, что умею.

Я серьёзно кивнул и обратился к остальным Зайцам.

— Теперь информация для вас. Узнаю, что кто-то делал ставки, лишу жалованья. Ясно⁈

— Дак это, — смущённым тоном за всех ответил Колтун. — Оно как-то само собой не вышло. Все как один поставили на ваш успех, дураков больше нет.

Да уж, приятно, конечно, что бойцы теперь так свято верят в своего командира. Но досадно, что только это остановило их от того, чтобы в очередной раз не устроить тотализатор.

Осталось и мне последовать своему же собственному наставлению. Отпустить ситуацию и делать то, что я умею.

Помня совет распорядителя Оруса, к стенам цитадели мы пришли ещё до рассвета. Но даже так оказались там не первыми. Группа из 12 человек уже ждала перед опущенной решёткой, ведя светскую беседу. Точнее разговаривали трое молодых магов, возрастом не старше Зефа. А остальные, половина из которых была вооружена, молча стояли чуть поодаль. Наверное, слуги и охрана. Потянув легонько Зефа за рукав, я направился к троице.

— Доброго вам утра, — поздоровался я. — Не ожидал, что кто-то встанет даже раньше меня.

— Кто был здесь однажды, второй раз ошибки не сделает, — хмыкнул один из них. — Когда я получал свою первую ступень, пришёл аккурат с рассветом. Боялся выглядеть глупо, но в итоге сдавал экзамен чуть ли не последним. Экзаменаторы к тому моменту были уже не в лучшем расположении духа, еле справился.

— Точно, — подтвердил другой. — А сейчас так и вовсе. Столько желающих заявилось именно на последний день, что можно и вовсе не успеть уложиться в срок.

— А в связи с чем такой перекос? — спросил я. — Нас просто задержал шторм, и мы приехали совсем недавно. Чудом успели, так сказать. Думали, что останемся единственными претендентами на острове. А оказывается, что нет.

— Да тут такое дело… — начал было третий, но осёкся и заозирался по сторонам.

— Да не трусь, Мартен, — с показной бравадой сказал самый старший из троих. — Никому нет до этого дела, и мы ничего не нарушили. Просто как и все поверили в этот слух, пущенный непонятно кем, о том, что старик Тревус выжил из ума и валит всех почём зря.

— Да не слух это, — поправил его вновь осмелевший Мартен. — Я сам говорил с двумя магами, которые не сдали свой экзамен на 2-ю ступень. Оба твердили, что старик ополоумел и под надуманным поводом отказался давать им перстни.

— Я тоже говорил с одним, — подтвердил другой. — Он сдавал в первые дни и не получил даже 1-ю. Слишком много неудач для простого совпадения. Похоже, что возраст действительно берёт своё.

— А сегодня, выходит, старика на экзамене не будет? — уточнил я.

— Вот именно! — окончательно забыв об осторожности, воскликнул самый молодой. — Вроде как, приехал кто-то сдавать аж на 4-ю ступень, и Тревус должен быть там, чтобы организовать проверку. Ну знаете, ту, которую не обманешь. Старик хоть и выжил из ума, но по слухам, второй по силе маг на острове. В давние времена гонял тварей на северной границе. А как немощный стал, перебрался сюда, кровь пить претендентам. Но всё одно, без него на 4-й ранг экзамена быть не может. Эх, однажды и я попробую свои силы на этом испытании, но надеюсь старикан к тому времени отживёт своё и его сменит кто-нибудь другой.

— Ты же сказал, что проверку не обманешь, — поддел его первый.

— Ну мало ли как ещё он может напакостить, — развёл руками молодой маг.

— Ну а вы? — спросил второй, переключая всеобщее внимание на нас. — В первый раз здесь?

— Да, — честно ответил я.

И все трое как-то по-новому посмотрели на меня.

— Да уж, — с вдруг появившимся чувством превосходства начал Мартен. — Он-то ещё ладно. Конечно, поздновато для первой-то, но до второй поди ещё доползти успеет. А вот тебе, может, уже и не стоило столько денег тратить. Не староват ли?

Я хотел было никак не реагировать на подобное заблуждение, но вдруг услышал смех Зефа. Такой искренний и звонкий, что невольно сам улыбнулся.

— Чего это с ним? — непонимающе спросил первый.

— Наверное, перенервничал, — ответил другой.

— О, идут, — привлёк всеобщее внимание третий, тыча пальцем в сторону дороги, ползущей вокруг озера.

А по ней действительно разрозненной колонной двигалась целая делегация претендентов и их сопровождающих.

— Светает, — прокомментировал Мартен.

И будто дожидаясь его слов, решётка ворот со скрипом поползла вверх. Выждав, когда она приподнимется достаточно высоко, мы шагнули под своды надвратной башни.

— Господин Мазай, — поприветствовал меня распорядитель, как только мы миновали ворота. — Я вижу, вы послушались моего совета и пришли пораньше.

— А я вижу, что ваш совет, господин Орус, оказался весьма дельным.

Я кивнул на, казалось, даже ускорившуюся при виде открытых ворот толпу. Похоже, что дух соперничества молодых одарённых начал проявляться ещё до начала экзаменов. Зато что-то притихла троица магов, так нагло окрестивших меня старым и уже профнепригодным. Стоят в стороне и делают вид, что это не они только что так вольготно со мной общались.

— Да уж, какое-то форменное безумие, — проворчал Орус, имея в виду количество претендентов. — Что ж, прошу следовать за мной, а то боюсь места может не хватить даже мне. Вашего друга и остальных в аттестационный зал проводят чуть позже. Я дам распоряжение, чтобы его попытка была одной из первых.

— Буду весьма благодарен, — коротко кивнул я, как это было принято при общении двух благородных.

Зеф, продолжая улыбаться, махнул мне рукой, а я подумал, что свою положительную роль эти три балбеса всё-таки сыграли. Немного сняли нервное напряжение с меня и с нашего юного дарования.

Внутри крепость Ордена мне показалась даже больше, чем когда я смотрел на неё снаружи. Даже половина двора, не прикрытого крышей, легко вместила всех посетителей. А их насчитывалось не многим меньше сотни. Правда магов, решивших испытать собственные силы, было куда меньше. 14 заявилось на свою первую ступень и ещё 8 на вторую. Они-то и прошли через внутренние ворота цитадели, оставив своих сопровождающих дожидаться их во дворе.

Огромный зал был хорошо освещён. Сквозь десяток небольших квадратных окон, расположенных под потолком, уже начал проникать дневной свет, но по периметру зала по-прежнему горели десятки масляных фонарей, подсвечивая все его уголки. Каменный пол с очерченным на нём овалом арены и пара скромных трибун по обе стороны от него. Одну из них сейчас занимали представители благородных домов, специально прибывшие наблюдать за экзаменом. Их было в разы меньше, чем тогда, на экзамене в Триеме, но всё же практика подбора кадров явно была схожей. К слову, на этих лавках даже оставались свободные места, но Орус решительно отправился к противоположной стене, где точно на такой же деревяной конструкции разместились ожидающие своей очереди претенденты. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Не люблю я сидеть среди этих охотников за головами, — пояснил он. — Так и норовят выведать информацию и получить преференции. Но Орден испокон веков стоял на страже королевства, а не отдельных его домов. Думаю, и тебе тоже следует избегать их общества.

— Полностью согласен, — ответил я, принимая к сведенью этот жирный намёк.

А вот трибуна, на которой разместились мы, всех желающих умещала с трудом. К тому же вокруг Оруса и меня естественным образом образовалась зона отчуждения. Никто из претендентов не решался вплотную садиться к одной из ключевых фигур во всём Ордене Раскола и его почётному гостю. По крайней мере, таким я был в их глазах. Так что молодые и не очень (а были тут двое возрастом немногим моложе меня) маги жались друг к другу словно воробушки в морозный день.

Пока же шли приготовления, я решил всё-таки прояснить волнующий меня момент.

— Господин Орус, могу я задать вопрос?

— Смотря какой. Если ответ на него не вредит делам Ордена и нашего королевства, то я постараюсь на него ответить.

— Думаю, что в нём нет ничего такого. Вы присутствовали на всех экзаменационных днях?

— Да, но большинство из них оказались пустыми. Кандидаты не прибыли в условленный час к воротам цитадели.

— А в те дни, когда попытки всё же состоялись, запомнился ли вам некто по имени Сонего?

— Да, припоминаю его. Легко взял 2-ю ступень. Особенно выделялся на фоне двух других, которые сдавали в тот же день. Они словно сами не свои были, ничего показать не смогли, а под конец ещё додумались во всём обвинить почтенного Тревуса. Вздор, это наш самый опытный маг из приёмной комиссии, к тому же верный брат Ордена, служивший ему верой и правдой почти 40 лет. Обвинить его в некомпетентности — значит бросить тень на непредвзятость Ордена.

Возможно, в этом и была суть провокации, но слишком уж это сложно для чего-то подобного. Что-то здесь не сходится.

— Дело в том, — пояснил я свой интерес. — Что этот Сонего, похоже, и является автором слухов о том, что сдавать экзамен лучше в последний день. К тому же вчера он вместе с несколькими спутниками растворился как утренний туман под лучами солнца. Он не отбыл с острова, но и не вернулся в свою комнату.

— Я вижу, вы не теряете времени даром. Ведёте слежку за претендентами, собираете слухи… Не слишком ли это для человека, прибывшего сюда из Империи?

— Все мои действия продиктованы исключительно заботой о собственной безопасности. Как я уже говорил, я стараюсь держаться подальше от политики.

— Если вы получите 4-ю ступень, у вас вряд ли получится делать это и дальше. Слишком большой вес вы будете иметь, чтобы оставаться незамеченным, и слишком маленький, чтобы считались с вашим собственным мнением. Что же касается этого Сонего, то я дам распоряжение провести расследование. Сейчас же нам нужно начинать экзамен. Тем более что, как я и обещал, вашему другу будет позволено быть в числе первых.

Собственно первым он и был. До этого момента для меня оставалось загадкой, как же проверяют на практике способности магов аспекта жизни. Но ответ оказался довольно прост, а ещё он хрюкал. В зал внесли связанного и повизгивающего поросёнка. Но наш лекарь не растерялся и тут же усыпил его для удобства дальнейших манипуляций. О том, что он делал с бедным живым созданием, вспоминать не хочется, да и от других членов отряда я, пожалуй, сохраню это в тайне. Но остальные маги на нашей трибуне смотрели на это с зелёными лицами. Зато очень даже оживилась благородная публика, занимающая лавки напротив.

— Ну вот, — обречённо выдохнул Орус. — Из-за твоего друга мне сегодня вечером не дадут прохода. Будут выпытывать, кто он и откуда. Давно таких уверенных в себе лекарей не видел. Будто он и людей уже не раз латал.

— Можете смело отказывать всем, — рекомендовал я, игнорируя намёк самому поделиться информацией. — Если позволит погода, мы отправимся на материк уже завтра, а дальше нас ждёт дорога.

В конце своего экзамена Зеф всё-таки замешкался, видимо, решая, каким заклинанием завершить своё выступление. В его арсенале ещё оставались атакующие техники, но то ли он сжалился над животиной, то ли не захотел ещё больше марать пол, в итоге он просто заставил регенерировать часть свинячего уха, потерянного бедной хрюшкой задолго до этого экзамена.

Количественные оценки запаса и скорости восстановления также вопросов не вызвали, в итоге в протоколы внесли запись о присвоении нашему лекарю второй ступени.

Дальнейшие экзамены шли не так гладко, и из восьми следующих претендентов лишь пятеро смогли убедить приёмную комиссию. В момент, когда приглашали девятого, я заметил человека в балахоне, который спешил к нам через нижние ряды трибуны. Добравшись до распорядителя, он шепнул ему что-то на ухо.

— Нам пора идти, — сообщил мне Орвус. — Для вашего экзамена всё готово.

— Никто больше не заявился на старшие ступени? — уточнил я.

— От чего же? Трое попробуют шагнуть на 3-ю, но по традиции, они уступят место старшему.

Что ж, кажется, минуты томительного ожидания подходят к концу. Тем лучше. Ведь определённость куда лучше неопределённости, а действие в данном случае полезнее бездействия. В независимости от того, какой результат за ним последует. Но почему тогда тревога никак не хочет уступать своё место решимости?

Глава 14

Тёмные и блестящие от влаги камни стен удивительным образом гасили все звуки в спрятанных от чужих глаз коридорах. Камни куда более старые, чем те, из которых была сложена надземная часть крепости. Мало кто знал, что цитадель Ордена Раскола буквально вросла в остров, вгрызаясь в его твердь бесчисленными подземными проходами, прорытыми кем-то задолго до того, как здесь решил обосноваться Орден. Многие из них были обрушены или засыпаны осколками породы ещё со времён катаклизма, потрясшего и расколовшего однажды Остров. Но часть по-прежнему служила своей первоначальной цели. В многочисленных ответвлениях и потайных залах проводились обряды, секреты которых не должны были узнать посторонние. И чем глубже вели ходы, тем выше должен был быть уровень посвящения служителя, решившего по ним пройти. Каменный круг, где и по сей день проводили испытания местные маги, располагался на 2-м подземном этаже. Цель же Джебуса находилась на 6-м.

Забраться так далеко, минуя многочисленную охрану и сигнальные контуры заклинаний, полагаясь лишь на свои собственные умения, было непосильной задачей. Но Джебус не был один. С ним была сила его господина. Сила, о которой нынешние владельцы этих катакомб даже не подозревали. Близилось время исхода, и ковен не жалел своих тайн и секретов. В ход шли знания и артефакты повелителя, о которых ранее было известно разве что патриарху.

Железные прутья, отделяющие выход из очередного каменного мешка, были толще его запястья. Но для него не осталось незамеченным, что в некоторых местах они выгнулись наружу. Будто кто-то, находящийся по другую сторону, пробовал их на прочность в своих попытках выбраться из своего заточения.

Двое безмолвных рыцарей в полном боевом облачении несли караул. Броня, усиленная артефактами, защитные амулеты, способные выдержать заклинания даже 4-й ступени, кольца, активирующие силовые щиты, и, конечно, мечи. Мечи с вплавленными в сталь жертвенными камнями. Удар таким не выдержит даже щит Джебуса. А ещё таким мечом можно убить даже высшего демона.

Два жёлтых словно мёд на солнце глаза вспыхнули в недрах этой древней охраняемой камеры. Артефакт патриарха даровал Джебусу практически полную невидимость, но не смог скрыть его от этой твари, смотрящей на мир совершенно иным взглядом. Наоборот, казалось, что исходящая из абсолютно чёрного кольца сила привлекла его внимание, заставив выйти из спячки.

Время было на исходе, и медлить было нельзя. Уже совсем скоро артефакт полностью потеряет свою силу и разрушится. Он уже сейчас понемногу осыпался чёрной пылью, предупреждая своего носителя, что тот вот-вот останется без его защиты. И тогда ему придётся вступить в бой, выйти из которого победителем ему вряд ли удастся.

Оставалось идти до конца и надеяться на помощь этого страшного союзника, который проложит для него обратный путь наверх. Хотя есть вероятность погибнуть даже быстрее, став, например, одной из первых его жертв. Как бы то ни было, альтернативы этому плану у Джебуса не было.

Ещё раз посмотрев в горящие жёлтым глаза, он шагнул вперёд и, собрав всю доступную силу, направил её под ноги обоим рыцарям. «Перенос» — крайне затратная техника, позволяющая перемещать предметы на небольшое расстояние. Мало кто ей пользуется, ведь, казалось бы, понесённые затраты не сопоставимы с получаемым эффектом. Но только если перед тобой не более сильный противник, которого можно сбросить с обрыва или пододвинуть туда, где его ждут другие неприятности. Тончайшие, но при этом весьма прочные диски из уплотнённых энергетических нитей буквально отделились от поверхности пола и в мгновение сдвинули с места облачённых в тяжёлые доспехи рыцарей. Прошедшие многократную трансформацию воины удержали равновесие и тем самым подписали себе приговор. Столкнувшись с решёткой, они были готовы ринуться в бой, но две огромные когтистые лапы, стремительно появившиеся между железных прутьев, обхватили их шеи и вновь прижали к холодному металлу. Одного удара сердца хватило, чтобы лопнули щиты, ещё через один смялись пластины такой непростой брони, а на третий с хрустом треснули шейные позвонки. Покрытые бронированными наростами пальцы ещё какое-то время удерживали тела на весу, но вот они разжались, выпуская из своей смертельной хватки закованные в сталь безжизненные куски мяса.

— Ты знаешь, кто прислал меня, — немного охрипшим голосом обратился к узнику Джебус. — Знаешь и боишься, что он может с тобой сделать. Участь много страшнее смерти. Но он может даровать тебе свободу, а вместе с ней путь к мести. Сколько раз командор Люциус навещал тебя в этой клетке? Сколько раз ты делился с ним нужными ему кусками своей плоти? Сколько раз был вынужден восстанавливать себя по частям? А всё для того, чтобы поддерживать в нём эту заёмную силу. Я выпущу тебя на волю и одарю сильными слугами, которые будут ждать наверху. Вместе с ними ты сможешь захватить весь остров, полный разумной пищи, чтобы набраться силы и свершить свою месть. Ты согласен, демон?

Глаза, буравящие взглядом душу колдуна, придвинулись к решётке. Теперь в полумраке зала можно было различить огромную тушу рогатого демона, вплотную подошедшего к стальным прутьям. Джебус едва ли доставал головой ему до груди. Переливающиеся чёрно-бурые наросты заменяли твари броню, острые шипы увенчивали все её сочленения, а рот полный острых как пилы зубов при каждом выдохе изрыгал пар.

— Д-х-а! — вдруг услышал колдун. — Вхрыпхрусти!

— Помни, если ты солжёшь, то солжёшь не мне, а моему господину. А если убьёшь, то не получишь моей помощи. В одиночку тебе не совладать с защитниками крепости.

Демон не ответил, продолжая бурить своим взглядом. Джебус полез в карман, стараясь унять дрожь. Оттуда он выудил ключ, отпирающий механизм, который, как и было ему передано, оказался на боковой стене. Ключ разблокировал рычаг, который, стараясь ни о чём больше не думать, нажал маг. Часть решётки медленно, словно давая ещё шанс передумать, поползла вверх. Не даром второй такой ключ был лишь у командора Люциуса. Никто кроме него самого не посмел бы вот так зайти в клетку к зверю, чтобы получить своё силой.

Джебусу оставалось только верить в то, что расчёт патриарха окажется верным, а сила, уже однажды дарованная ему господином, явится вновь, если всё пойдёт не по плану.

Сначала в образовавшийся проход высунулась голова монстра, едва не зацепившись рогами за прутья. Затем с трудом протиснулось остальное тело. Окинув зал яростным, но в то же время не лишённым чуждого разума взором, тварь Бездны ловким движением выдернула из ножен массивные рыцарские мечи, которыми охраняющие его стражи так и не успели воспользоваться. Секунда, и сила клинков перетекла в ослабленного до этого момента монстра, наполнив его силой до предела. Жёлто-золотые глаза потемнели и теперь отливали раскалённой медью.

— Тхы обхещал слугрх, — пророкотал он.

Было видно, что человеческая речь даётся ему тяжело. Слишком уж видоизменено было тело.

— Мои люди подготовили носителей, а также жертв для последующей жатвы. Всё это ты найдёшь, как только выберешься на поверхность.

Отбросив превратившиеся в пустышки мечи, демон в последний раз посмотрел на освободившего его мага и ринулся в проход. Только после этого Джебус смог наконец-то выдохнуть. Первая часть плана была сделана, осталось воплотить вторую. Он шагнул в пустую теперь камеру, где Орден в угоду своим собственным интересам на протяжении многих лет удерживал одного из высших демонов. Подсветив себе путь, колдун увидел похожее на обычную пещеру пространство шириной и длиной не больше 20 шагов. Неровный потолок позволял ещё недавно запертой здесь твари едва стоять в полный рост. В одном из углов разместилась куча обглоданных костей, сложенных причудливым образом. Будто из множества останков демон пытался слепить корявое дерево. В воздухе витал запах жертвенных камней, которыми иногда подкармливали узника, чтобы тот не потерял свою силу, а вместе с ней способность быть полезным. А ещё здесь был секрет, о котором было невдомёк нынешним хозяевам цитадели, ведь они просто присвоили себе наследие ушедших времён.

До обострённого слуха Джебуса донеслись первые крики жертв разъярённого демона, выпущенного им на свободу. Но старший слуга ковена не мог себе позволить отвлекаться на это. Он искал знак.

Выдавленный в камне паук нашёлся в дальнем конце зала и от времени практически стёрся. Если не знать, что и где ты ищешь, то найти его не представлялось возможным. На месте его брюшка было небольшое углубление, куда маг вложил самый малый из принесённых с собой жертвенников. По камню сначала побежали искры, образуя узор, похожий на паучью сеть. А затем она начала наливаться перламутровым светом, полным самых разных оттенков, мерцающих без какой-либо последовательности. Проход был открыт, и маг шагнул внутрь.

Каменные стены из грубо обработанного камня сменились длинным и ровным коридором с чернеющими по обе стороны проёмами. Мягкий свет магических камней освещал лишь пространство на пути к главном залу, и Джебус, двигаясь вперёд, невольно поглядывал в сторону находящихся во мраке боковых комнат. Наконец, войдя в большое помещение куполообразной формы, он подошёл к дальней его стене и стёр слой пыли, всюду покрывающей пол. С местом он не ошибся, поэтому тут же увидел начертанный неизвестной ему вязью круг. Жертвенные камни со стеклянным звоном посыпались в его центр. Они станут платой за проход. Ключ-навигатор, появившийся в руке мага, вспыхнул багряным светом. Он укажет храму, куда именно ему нужно проложить путь. А теперь подать сигнал младшим слугам, которым предстоит направить прибывающих «гостей» в нужное место.

* * *

Я проследовал за Орусом, который обошёл зал по периметру, чтобы не мешать продолжающейся аттестации пришедших в таком количестве одарённых. Большая массивная дверь охранялась двумя рыцарями первой ступени, которые молча отворили её перед распорядителем. Суета и гул приглушённых голосов остались позади. Мы оказались в очередном зале, который был намного меньше предыдущего. Здесь царил полумрак, а на одиноко стоящей скамье нас дожидались трое других претендентов.

— Пришло время, — сказал Орус. — Следуйте за мной.

Вместе с поглядывающими на меня магами мы двинулись к очередной двери, за которой нас поджидала каменная лестница. Десятки ступеней, ведущих во мрак. Но вот главный маг Ордена протянул руку, и свет из его ладони проложил нам путь. Одной лестницей не обошлось, после нескольких поворотов, последовала другая, ведущая нас ещё глубже под землю. Теперь понятно, почему цитадель мне показалась такой странной формы. Она словно крышка прикрывала всё то, что уместилось под ней. Интересно, насколько велика эта сеть коридоров и тоннелей?

Я старался подробно запоминать маршрут, на автомате рисуя в своей голове карту подземелья. Наконец, потребность в магическом освещении отпала. Из очередного проёма лился мягкий и ровный свет, а от исходящей оттуда скрытой силы у меня по телу пробежали мурашки. Всё как тогда, в Греше.

Трое магов, заявившихся на 3-ю ступень, остались дожидаться своей очереди в небольшой комнате, предваряющей основной зал. В него вошли только я и распорядитель. В большой круглой пещере с высоким сводом обнаружился круг камней, будто вросших в землю. Мегалиты разного размера и формы звенели на каком-то ином уровне восприятия, но стоило посмотреть на них магическим зрением, и я по-прежнему не видел ничего. Выходит и в Триеме, и в Золотой башне есть что-то подобное?

— Мазай, наёмник и ненаследный аристократ, заявляется на 4-ю ступень, — объявил присутствующим Орус.

К самым крупным камням из полумрака зала синхронно шагнули маги, готовые влить в них свои силы. Невольно я заострил своё внимание на почти дряхлом старике, который тем не менее уверенно занял своё место. Испытание должно было вот-вот начаться, но чувство неправильности происходящего по-прежнему не отпускало меня.

— Претендент, ты можешь вступить в Круг, чтобы доказать, что достоин.

К чёрту сомнение! Я иду правильным путём и делаю то, что должно.

Но не успел я сделать этот судьбоносный шаг, как помимо ауры древнего места я почувствовал совсем другое, но тоже ранее уже испытанное чувство. То самое, когда скверна заполняет собой пространство и сжимает всё твоё естество.

— «Кто-то активировал маяк», — подтвердил мои худшие опасения Бес. — «Не здесь, но рядом.»

Я встретился глазами с Орусом и понял, что дело плохо. Увидеть испуг на лице сильнейшего мага Ордена не могло сулить ничего хорошего.

— Наверху…

Начал было он, но тут в наши уши впился холодящий кровь скрежет. Нет, это не скрежет, это рёв потусторонней твари! А затем мы услышали крики умирающих людей, доносящиеся из комнаты ожиданий. Той самой, где остались трое одарённых претендентов.

Маги, которые должны были подпитывать Круг во время экзамена, покинули свои позиции и сейчас испуганно смотрели на затемнённый проём, из которого вылетело изломанное человеческое тело. Пролетев десять с лишним метров, оно врезалось в один из мегалитов, разорвавшись при этом напополам и оставим кровавый след на древнем камне. Да что за хрень?..

— Багровый ужас, — выдохнул Орус, увидев кто шагнул внутрь зала.

Броня огромного демона, действительно отливала багрово-чёрным цветом, а его массивные рога оканчивались на высоте 3-х метров. Раскосые глаза цвета раскалённой меди внушали животный страх, заставляющий одних немедленно бежать, а других замереть на месте.

— Не дайте ему уйти! — закричал главный маг цитадели.

Но похоже, демон и не собирался никуда сбегать. Вместо этого он напал на нас сам.

Даже под «приливом» я не смог бы избежать удара когтистой лапой, и лишь выставленный заранее «щит» спас меня от смерти. «Щит» и атака Оруса, воспользовавшегося моментом. Моя защита лопнула, но и тушу демона отшвырнуло в сторону. Там, где любую другую, даже самую сильную тварь превратило бы в фарш, Багровый ужас едва ли получил хоть какие-то повреждения. По крайней мере, уже через секунду он атаковал вновь, забирая свою первую жертву в этом зале.

Опомнившиеся маги начали швырять в демона свои самые мощные техники, демонстрируя довольно обширный арсенал. Всё-таки для поддержания круга требовались маги ступенью не ниже 3-ей. А распорядитель Орус, по всей видимости, был и вовсе мастером. Вот только сколько из них были настоящими боевыми магами?

Судя по тому, что сейчас творилось под сводами зала, немногие.

Рогатая тварь носилась из одного конца пещеры в другой, попутно вспарывая своими ударами отдельно стоящих магов. Кто-то из них сопротивлялся, кто-то в ужасе пытался спрятаться, но итог почти всегда был один и тот же. Демон чувствовал слабейших из нас и выбирал именно их. А ещё в этом стремительном хаосе защитники нередко атаковали друг друга, ведь когда на кону твоя собственная жизнь, не так уж и важно, что ты своим очередным заклинанием можешь угодить в своего союзника. В общем, на лицо была полнейшая неорганизованность. И лишь я и Орус сохраняли спокойствие, как-то без всякой договорённости держась вместе. Да ещё тот старикан, которого так недолюбливали аттестующиеся маги, упорно не хотел умирать. А ведь демон уже дважды пытался его разорвать, но оба раза получал болезненные для него уколы в ответ.

Но всё это лишь вопрос времени, ведь здесь у быстрой как ветер твари было преимущество, и лучше бы нам заманить её в какой-нибудь узкий коридор, чтобы нанести по-настоящему серьёзный урон.

— Уходим, здесь мы его не удержим! — крикнул я, в очередной раз выпуская «град», подгадав нужный момент.

Несколько снарядов всё-таки достали тварь, сбив с прицела его очередную атаку и тем самым сохранив жизнь очередной жертве демона. Впрочем, ненадолго. Спасённый маг замешкался, и вместо того, чтобы добавить что-то убойное от себя, решил показать спину. Ретироваться ему, конечно, не удалось, и секунду спустя когтистая лапа пробила личный щит и отхватила изрядный кусок шеи вместе с несколькими позвонками.

— Нет! — крикнул мне Орус. — Подмога уже близко! Тревус, старый ты мерен, по моей команде…

Но старик его уже не слышал. Распознав для себя в скрюченном от почтенного возраста маге угрозу, демон с рёвом обрушился на него и, не обращая внимания на продолжающиеся попытки ужалить его, в три удара разорвал защиту. За секунду до того, как лишиться своей головы, Тревус всё-таки пронзил плечо твари силовым копьём, выпустив в воздух брызги чёрной маслянистой крови.

В зал вбежало обещанное Орусом подкрепление: сначала двое рыцарей, а затем ещё и ещё. И вот уже организованный строй закованных в броню воинов отсекает беснующегося демона от меня и главного мага цитадели.

Получив немного времени, Орус медленно разводит руки, а затем бьёт в ладоши.

— Бей! — орёт он, по всей видимости, уже мне.

И я бью, «молотом» прямо поверх шеренги пехотинцев, чувствуя при этом как струйка крови начинает свой бег из моего носа. Мощный удар техники 4-го ранга врезается в неожиданно замершую цель. А следом туда же прилетают посылки от двоих оставшихся в строю магов. Тело монстра сотрясается в отчаянной попытке разорвать наложенные магом невидимые путы, но пятеро воинов попеременно бьют своими мечами, раздирая броню и даже отсекая куски плоти высшего демона.

Громогласный рёв сотряс свод пещеры и естество её защитников. Захотелось забиться в самый дальний угол и, закрыв глаза и уши, переждать там бой.

— «Не поддавайся!», — завопил внутренний голос. — «Он силён, но я не слабее!»

Сознание прояснилось, а иррациональный ужас перед неотвратимостью сменился вполне понятным страхом перед сильным противником. С этим чувством можно совладать, и в нём даже можно черпать силы.

Видя, как двое из пяти рыцарей упали на пол, я ударил в образовавшуюся прореху «градом», и снова попал.

— Я больше не могу его держать! — закричал Орус. — Приготовься!

Получивший снова свободу демон, кажется, определил новый источник своих неприятностей и бросился на нас. Наш сдвоенный щит едва сдержал его натиск. Сначала лопнул щит мастера, выставленный им на бо́льший радиус, а затем треснул и мой. Треснул, но выдержал. Страшные когти скрежетали по нему, множа разломы и сминая структуру. И лишь вновь пришедшие на помощь рыцари смогли отвлечь Багрового ужаса от того, чтобы завершить начатое и разорвать нас обоих на части.

К нам подоспело очередное подкрепление и в зале завязался бой, в котором теперь прослеживалась определённая тактика. Облаченные в доспехи бойцы, усиленные алхимией и артефактами, ценой собственной жизни сдерживали тварь, а маги продолжали наносить ей урон. «У всего есть передел», — как мантру повторял сам себе я. «У всего есть предел». Вот только где он у высшего демона⁈

Когда нам показалось, что демон начала уставать, в строю оставалось только трое рыцарей и мы с Орусом. Кого-то достала тварь, а кто-то просто повалился на пол от магического истощения. У меня к тому моменту оставалось треть от личного запаса, и я уже подумывал о том, чтобы начать поглощать энергию припасённого на крайний случай жертвенника. Наверняка придётся объяснять, откуда он у меня взялся, но лучше уж так, чем сдохнуть.

— Ещё немного! — крикнул рыцарям Орус. — Он почти без сил!

И бесстрашные воины, не боящиеся нос к носу столкнуться с Багровым ужасом, с удвоенным натиском ринулись в бой. Один из них тут же был отброшен назад ударом когтистой лапы, но двое других сумели на секунду прижать демона к одному из каменных мегалитов. Демон был намного выше своих противников, а потому его голова по-прежнему оставалась доступной целью. Второй «молот» с гулким звуком рассёк пространство и впечатался прямо в макушку твари, отколов ей левый рог. Оскалившийся рот издал душераздирающий скрежет, полный первобытной ярости и злобы. Оба рыцаря, до этого момента удерживающих монстра, на секунду припали на колено, но наш мастер был уже наготове. Сотканные из энергетических потоков цепи обвили тело демона и буквально примотали его к вертикально стоящему камню. Нужно было атаковать, но в глазах стояла пелена, а к горлу подкатывался тошнотворный ком. Кажись, не рассчитал собственные силы.

Связывающие тварь путы лопались под неукротимым напором ярости. Её тело уже полыхало багрово-чёрным огнём, буквально разъедая плетение Оруса. Тот же удерживал его из последних сил, понимая, что при отсутствии поддержки рыцарей Багровый ужас разорвёт и его и меня сразу, как только получит свободу. Нужно помочь, во что бы то ни стало помочь. Добить тварь, пока не поздно.

Больше не раздумывая, я сунул руку в карман и нащупал там запрятанный в потайном кармане мешочек с кристаллом. Сила хлынула в меня, освежая тело и проясняя сознание. В руке появился «хлыст» и я, в два шага сблизившись с целью, стеганул им, целясь почти вырвавшемуся демону в уже израненную голову. Но тот по-прежнему был быстр, и даже частично скованный заклинанием мастера, смог увернуться. «Бич скверны», в который трансформировался «хлыст», прошёлся от левого плеча и до центра груди, прежде чем растратить всю вложенную мной и изменённую Бесом энергию. На этот раз демон не кричал, а его полыхающие глаза смотрели только на меня, будто напрочь позабыв обо всём остальном.

И тут случилось то, чего я боялся. Мастер Орус повалился на пол, явно исчерпав все свои силы. А вместе с ним исчезли и оковы, удерживающие на месте тварь. Однако вместо того, чтобы броситься на меня, Багровый ужас предпочёл бегство. Его могучее, но израненное тело качнулось в сторону, избегая очередного залпа «градом», а затем ринулось в сторону проёма, откуда он пару минут назад и появился.

— Нельзя дать ему уйти, — прохрипел главный маг цитадели, пытающийся сейчас подняться хотя бы на четвереньки. — Ты же тоже это почувствовал? Кто-то наверху активировал «путеводную звезду», и скверна из глубин острова сейчас наполняет собой верхний зал. Все, кто там были, уже скорее всего начали обращаться. Если мы не остановим Багрового ужаса, то он получит себе верную армию, состоящую из старших демонов. А если откормит её, то шансов у нас не останется совсем.

В зал вбежали ещё двое рыцарей, видимо, из отдалённых частей цитадели и оттого ещё не успевших поближе познакомиться с нашим демоном. Вместе с выжившими собратьями они помогли мастеру встать на ноги. Что ж, с такой поддержкой мы должны справиться, всё-таки демон сильно ранен. Однако Орус развеял мой оптимизм.

— Воинам нельзя подниматься наверх. По крайней мере пока поток скверны не иссякнет. Я отправлюсь вниз, чтобы остановить прорыв. Если мне это удастся, то они тут же придут тебе на подмогу. Но медлить нельзя, ты должен завершить начатое. Ты… ты сможешь повторить, то, что уже сделал? Это нанесло ему урон больше, чем всё то, что мы обрушили на него до этого.

Вместо ответа хотелось послать его в Бездну, вместе со всеми проблемами Ордена. Я сюда прибыл, чтобы пройти экзамен, а не сражаться не пойми с кем! Наверху, за пределами крепости наверняка найдётся несколько десятков рыцарей, способных порубать ещё не обратившихся до конца демонов. Если, конечно, они сами не попали под этот удар… Да к тому же там, во дворе цитадели остались мои люди. И Зеф, который, если не поторопиться, может и сам превратиться в старшего демона. Чёрт, придётся приоткрыть карты.

— Вряд ли, — отрицательно покачал я головой. — По крайней мере не так быстро. Но я могу дать защиту от скверны тем, кто отправится наверх со мной. Пусть и не на длительный срок.

И хоть мои слова вызвали удивление главного мага Ордена, на расспросы у него уже не было времени. Он коротко кивнул и направился к выходу из зала. Там на первой же развилке он забрал в сопровождение одного из рыцарей и заковылял куда-то по тёмным коридорам. Я же, хорошо помня дорогу наверх, отправился спасать своего только что аттестованного лекаря.

— Не отходите от меня дальше, чем на десяток шагов, — приказал я тройке оставшихся со мной рыцарей.

Шагая по последней лестнице, я боялся, что нашей первой же преградой станет та массивная дверь, которая отделяла аттестационный зал от остальной части цитадели, неожиданно скрытой под землёй. Но опасения не оправдались, дверь оказалась выбита вместе с вырванными петлями. Первое, что я увидел, войдя в проём вслед за воинами, всё те же полыхающие злобой глаза.

Багровый ужас находился прямо по центру зала, а вокруг него уже собирались изломанные и искорёженные тела его первых последователей. Скверна не щадит никого, но есть разница, сколько ей требуется времени, чтобы вытеснить из одарённого человека его собственную суть. И здесь, в эпицентре действия «путеводной звезды», этого времени потребовалось совсем немного. Первыми жертвами стали неодарённые из числа благородных зрителей и маги, заявившиеся на свою первую ступень. Именно они уже, покачиваясь на своих изломанных и непропорциональных ногах, ждали приказов своего нового повелителя. Другие маги ещё корчились в судорогах, а самые сильные из них забились в дальние уголки помещения, инстинктивно стараясь отползти подальше от источника всех бед — небольшого неровного камня бирюзового цвета, закованного в стальную оправу и подвешенного на короткую цепь. Её в своей могучей лапе сейчас сжимал Багровый ужас. Кошмарный шрам на его груди почти зарос и больше не кровоточил, как и надломанный рог на его голове. Но запёкшиеся кляксы чёрной крови давали надежду, что вместе с ней он потерял немало силы.

Среди тех, кто ещё пытался сопротивляться влиянию скверны, я сумел разглядеть и Зефа, обхватившего руками голову и периодически бьющегося лбом о стену. Алая кровь уже обильно измазала всё его лицо, но кажется, это его сейчас волновало меньше всего. Нужно добраться до него в первую очередь.

Однако у демона были свои планы. Издав рык, он вперил в нас свой когтистый палец, и свора его новоиспечённых слуг бросились в атаку. Заявись я сюда один, как изначально предлагал мне Орус, и вряд ли бы продержался долго. Рыцари приняли на себя весь этот дикий натиск, умело отражая выпады и безжалостно разрубая трансформировавшиеся тела ещё недавно бывших претендентами одарённых.

Я же внимательно следил за Багровым ужасом. Он явно выжидал, надеясь, что скверна, притягиваемая этим жутким артефактом, вскоре поразит пришедших со мной рыцарей, а затем и меня. Даже приблизился к нам, чтобы усилить эффект, но «святые слёзы» надёжно ограждали нас от разлитых в пространстве эманаций Бездны своим невидимым барьером.

И всё же время было не на нашей стороне. Всё новые и новые слуги вставали под руку высшего демона, и эти были сильнее прежних. Ещё немного, и мне придётся иметь дело с теми, кто по своей силе не уступал мне самому! И вот уже даже рыцари не могут удержать их непрекращающиеся атаки. Ведь некоторые из них сопровождались всплесками дикой и хаотичной магии. Несколько раз я был вынужден отбрасывать тварей, двоим отрубил конечности, а третьей снёс почти человеческую голову. Но мы проигрывали!

Нужно добраться до высшего демона и завладеть артефактом. Возможно, получится унести его подальше, а в идеале скинуть с обрыва в море, направив туда поток скверны. Но как это сделать, когда его охраняют верные миньоны⁈

— «В них пока ещё много человеческого», — подсказал Бес.

Проверим насколько. Источник света, отгороженный с одной стороны специальной полусферой, возник прямо над нашими головами и ударил по залу, на мгновенье заливая его нестерпимо ярким светом. Многие из атакующих демонов сбились с ног и зажмурили глаза, чем воспользовались рыцари, прорубив мне дорогу. Я же под завязку накаченный «приливом» предпринял, пожалуй, одну из самых самоубийственных атак в своей жизни. Я лоб в лоб атаковал высшего демона, раненого, но не растерявшего свои силы окончательно. «Хлыст» ударил туда, где мгновение назад располагался Багровый ужас. Вряд ли бы я смог хотя бы поцарапать эту запредельно сильную тварь техникой 2-го ранга. Но он ещё помнил, чем закончился его предыдущий опыт знакомства с заклинанием, на первых порах выглядящим точно так же. Знай он, что я не в силах повторить свой ультиматум, и попросту пошёл бы напролом. Но он не знал, и поэтому всячески старался избегать встречи с извивающимся силовым жгутом.

За первым ударом, последовал второй, а потом и третий. Демон был быстр, но я и не старался попасть по нему. Я просто хотел, чтобы он оказался в нужном месте. Когда нога твари угодила в подёрнувшийся рябью круг, ловушка захлопнулась. Электрический разряд поразил огромное тело, заставив сбиться с шага и на полной скорости влететь в стену. Двое рыцарей, будто только и ждущие своего шанса, прижали демона стальными щитами, а третий вонзил свой меч прямо в разлом брони, оставленный «бичом скверны». Успешная атака стоила рыцарю жизни, так как раненый демон в яростном припадке успел дотянуться до его шеи. Артефактный щит воина к тому времени уже разрядился, лишив его всякой возможности спастись.

Я же решил доделать начатое, тем более, эффект от вспышки уже сходил на нет, и подслеповатые демоны уже вновь обнаружили свою главную цель — меня. Повторять ошибку героически погибшего воина я не стал, а потому, перед собственным ударом выставил «щит-полусферу».

— В сторону! — крикнул я, и рыцари послушались.

«Плеть» подчистую забрала остаток из источника, но благодаря этому располосовала багрово-чёрную броню, оставив на теле твари глубокие кровоточащие борозды. Будто обессилев, порождение Бездны потеряло и всю свою сверхъестественную защиту, а эти ороговевшие пластины хоть и были прочными, но всё-таки поддавались воздействию боевых заклинаний.

Багровый ужас задрожал, а затем и вовсе забился в конвульсии. Как вдруг в агонизирующем припадке он бросился на меня, сбив со своего пути обоих рыцарей, спешащих его добить. Уже ничего не успевая предпринять, я видел, как его могучее почти трёхметровое тело врезается в мою защиту и опрокидывает меня на пол. Энергетический контур трещит по швам, прогибаясь под натиском твари. Его глаза словно сгустки рыжего пламени становятся всё ближе и ближе. Они буквально заглядывают ко мне в душу и ищут, ищут там… кого?

— Тхы… дхолржен… всхрсё… испхраврить…

Огонь постепенно начал затухать, меняя свой оттенок на золотой, жёлтый, а затем и вовсе белёсый цвет. Но вместе с тем я почувствовал, как ко мне стучится чужая сила. И нашёлся тот, кто готов был её впустить.

— «Нет!», — осадил я Беса. — «Там полно грязи и скверны!»

— «Слёзы защитят нас! Ну же, быстрее, иначе мы умрём!»

Краем глаза и будто в замедленной съёмке я видел, как к нам уже подбираются несколько уродливых демонов, прошедших частичную трансформацию. Ни сил, ни запаса у меня уже не было. Как и времени придумать новый план. А ещё я помнил бьющегося головой об стену Зефа, изо всех сил пытающегося сохранить свою суть. А ведь это я втянул его во всё это. Как и остальных парней, которые скорее всего погибнут, если я не остановлю прорыв.

Отдав мысленный приказ Бесу, я забрал сгусток инородной силы себе. И тут же выплеснул часть её наружу. Подбежавших ко мне тварей окатило страхом и заставило резко остановиться. Припадая к земле, они начали пятиться назад, иногда издавая горловой хриплый скрежет. Я откатился в сторону, и в этот момент моя защита рухнула, как и удерживаемое ей тело Багрового ужаса. Его сила не наполнила мой источник, который по-прежнему показывал своё дно. Она вообще мне не подчинялась, постепенно заполняя собой каналы и узлы, отравляя их. И лишь Бес хоть как-то мог ей управлять.

— «И что теперь?», — спросил я. В зале по-прежнему было много демонов, которые поглядывали на меня с опаской, но уже начинали постепенно окружать.

— «Нужно наполнить силой „слезу“.»

— «Для чего?»

— «Она очистит её от скверны. Быстрее! Я не смогу долго её сдерживать!»

Вот чёрт! Опять эта грёбаная авантюра, в которую меня втягивает мой попутчик. И ведь не откажешь, когда альтернативой выступает смерть от когтей безобразных монстров.

Я побежал в тот угол, где в последний раз видел Зефа, на ходу вынимая одну из трёх «слёз». Дав разрешение на необходимые манипуляции, я подбежал к нашему лекарю, который по всей видимости был совсем плох. По крайней мере он уже не шевелился, валяясь на полу в луже собственной крови. Но жизнь в нём продолжала теплиться, а значит, и надежда ещё есть.

— «Да быстрее ты!», — подгонял я Беса, но тот предпочитал не отвечать, пока был занят делом.

С надеждой я глянул в тот край зала, где остались валяться опрокинутые демоном рыцари, но то ли им досталось крепче, чем показалось на первый взгляд, то ли они просто выдохлись окончательно, но оба сейчас лежали неподвижно. Чёрт, а ведь теперь они не в поле действия «слезы». Даже и не знаю, хочу ли я теперь, чтобы они очнулись.

Тварей я насчитал 6 штук. Почуяв, что я больше не представляю опасности, они всё ближе подбирались к моему местоположению, и лишь вопрос времени, когда кто-то первый (а может и все сразу) кинется на меня. И ждать пришлось недолго.

Сила хлынула в меня как раз в тот момент, когда оскалившиеся рожи начали стремительно приближаться. Не думая, я использовал самое простое из имеющихся заклинаний. Ударил с обеих рук «тараном», высвобождая столько энергии за один раз, сколько мог. Ещё неокрепших и не набравших вес демонов разметало по залу, а я приготовился к очередному бою. Запущенная мной «рябь» словно цепной пёс кидалась на тех, кто пытался подойти ко мне слишком близко. Слишком юрких я почти в упор встречал «серпами» и «градом», ну а «щит» служил последним оплотом. Через полминуты в нём уже было полно прорех и очередной удар когтистой лапы достал до моего живота, оставив жгучую рану. Ещё через полминуты всё было кончено, но и я еле стоял на ногах.

Одновременно с этим я почувствовал, что эманации скверны начали рассеиваться, а это значит, что либо Орус нашёл и закрыл прорыв, либо иссяк источник силы, его подпитывающий. В любом случае, приток грязной силы уже прекратился, вот только что-то корчащимся на земле магам от этого было не легче.

— «Они одержимы», — сообщил Бес. — «Если ничего не предпринять, то уже скоро мы столкнёмся с куда более сильными противниками».

А ведь верно, среди убитых нами демонов в основном были те, кто при жизни был неодарённым, или же прибыл на свой первый экзамен. Вон и Зеф, и все экзаменаторы ещё продолжают сопротивляться.

— «И что, ты предлагаешь мне их добить, пока они ещё не стали демонами?»

— «Этот вариант я считаю тоже приемлемым.»

— «Нет. Найди другой. Я согласился на твоё предложение, потому что Зеф должен выжить.»

— «Тогда тебе придётся поработать», — с неожиданной иронией в голосе произнёс в моей голове Бес. — «Если человеческая суть ещё не разрушена, то возле „слезы“ процесс обращения прекратится. Вот только сам видишь, как всех разбросало по залу…»

Твою мать… Но думал я недолго. Раз решение есть, это уже хорошо. Ещё бы не собственная кровь, стекающая куда-то в штаны.

Первым я взялся за Зефа и потащил его к обоим рыцарям. Их-то бронированные туши я сдвинуть при всём желании не смогу. В нагрудный карман парня я вложил одну их этих странных капелек застывшего янтаря, после чего принялся за монотонную и тяжёлую работу. Троих спасти не удалось, при чём третьего пришлось добить, буквально бросив на полпути. Обратившаяся тварь попыталась достать меня, когда я тащил её за ноги. Сука! Столько времени и сил потратил на неё зря!

Когда дело было сделано, я валился с ног. К ране на животе добавились глубокие кровоточащие порезы на предплечье, и от потери крови меня откровенно мутило. Сознание подёрнулось дымкой и норовило погаснуть. Так хотелось поддаться слабости, ведь я заслужил отдых. Заслужил же? Или я что-то упускаю? В голову даже начали лезть странные мысли, навроде того, что что-то подобное уже было. Близость экзаменационного круга, в который я вот-вот шагну. Победа из последних сил. Вытекающая из меня вместе с кровью жизнь. Закрытая дверь, ведущая наружу… И я даже слышу приглушённые звуки боя за ней. Всё как тогда, на том самом экзамене в Греше. Да **#*#**, это же всё не по-настоящему! Этот древний артефакт испытывает меня на прочность, чтобы понять достоин ли я очередного возвышения. А кучка магов во главе с этим хитрым распорядителем Орусом глазеет сейчас на меня, целые и невредимые. На слабого и беспомощного. А вот хрен вам! Смотрите, ко ли так хочется, только я не сдамся. Возьму и выйду!

Найдя силу в упрямстве и в собственном раздражении, я поднял своё измученное тело и заставил его двигаться в сторону массивной двери. Только сейчас я заметил, что она закрыта изнутри на засов. Тот в свою очередь крепился на скобах и был закрыт металлической плашкой с замком, ключ от которого я видел у одного из экзаменаторов. Связка с ними очень уж гремела, когда я тащил его к общей куче. Доковыляв до двери, я трясущимися руками вставил металлический штырёк с замудрёными нарезками в замочную скважину и повернул. Тот на удивление легко сделал оборот и дважды щёлкнул, отмыкая скобу. Ещё одно усилие и засов сдвигается в сторону, а я, навалившись плечом, толкаю дверь наружу.

Ну вот он я, встречайте вашего победителя!

Звуки боя стали громче, и почему-то никто не улыбался мне как в прошлый раз. Внутренний двор был усеян телами и залит кровью. В дальнем от меня конце, под сводами надвратной башни ещё шёл бой. Кто-то держал оборону, а наседали на них уже знакомые мне изломанные силуэты не до конца трансформировавшихся демонов. Тех, кого уже спасать было поздно.

Что, для 4-й ступени этого мало⁈ Нужно проявить решимость до конца? Ну так я покажу, на что способен!

«Прилив» подпитывал тело и не давал сознанию угаснуть. Той странной силы, что досталась мне от Багрового ужаса, ещё хватит, чтобы разметать этих недобитков. Только бы до них добраться. Те 30, а может 40 ударов сердца, которые мне понадобились, чтобы пройти весь двор, забрали ещё толику крови. А потому свои удары я наносил уже по двоящимся в глазах целям. Чтобы не промахнуться, бил «плетью», которая буквально отсекла несколько крупных кусков от ближайшего демона. Завидев меня, он, наверное, решил переключиться на раненую, и от того менее колючую цель, но не угадал. Второго я впечатал «прессом», а когда он застыл на месте отрубил ему ноги «серпом» и уже лежащего добил «градом» в голову. Последний и так был не жилец, валялся на земле с копьём в районе брюха и топором, застрявшим в черепушке. Его добил один из защитников, уверенным ударом шестопёра проломив угловатую голову.

— Командир вернулся, — сказал Колтун. — Кажись, всё теперь будет хорошо.

Я видел его усталое лицо, на котором тем не менее расплывалась искренняя улыбка. Да и остальные Зайцы, из тех, кто был ещё на ногах, приветствовали меня и что-то облегчённо друг другу говорили. «Вот, теперь точно всё как в прошлый раз», — подумал я, чувствуя, как меня подхватили сильные руки. Теперь-то можно и награждать.

Глава 15

Я сидел на одном из крупных булыжников, раскиданных по берегу того самого озера, отражением заката в котором любовался ещё пару дней назад. Ветер по-прежнему колыхал это природное зеркало, заставляя причудливо подёргиваться перевёрнутые с ног на голову пейзажи. Словно уснувшая на противоположном берегу цитадель Ордена так и вовсе теперь росла и вверх, и вниз, что в общем-то, как оказалось, было правдой.

Я невольно сжал в руке перстень, на котором была выгравирована заветная четвёрка, и который по какой-то причине так до сих пор не решился примерить на свой палец. Будто ещё не верил, что всё закончилось вот так, а может просто ждал, когда эта история получит более понятный финал.

— Вот ты где, — услышал я голос распорядителя Оруса. — Не против, если я составлю тебе компанию?

— Не вижу причин для отказа, — ответил я. — Вот только удобный камень здесь один. Боюсь, на нём мы вдвоём не уместимся. А если вы сядете на соседний, то нам придётся очень постараться, чтобы перекричать ветер.

— Тогда вместо этого я предлагаю прогуляться. Если, конечно, твоё самочувствие это позволяет.

Состояние организма я и впрямь пока оценивал как средней паршивости, но всё-таки поднялся со своего нагретого места, демонстрируя мастеру свою готовность идти за ним. Тот в ответ позволил себе одобрительную улыбку и неторопливо направился в сторону цитадели.

— Что ты знаешь о Расколе? — спросил Орус, когда до ворот оставалось уже совсем немного.

— Ровно то, что написано в общедоступных трактатах о Слове, которые можно купить в любой книжной лавке королевства. А если лень читать, то можно посетить проповедь в ближайшем церковном приходе, чтобы послушать, как тамошний жрец рассказывает то же самое.

— Но ты же имперец, и в эти догматы вряд ли веришь?

— Я не рассматриваю их как единственно возможный вариант. События те произошли давным-давно, и мнений в мире уж точно больше, чем одно. Зато я вижу, что все они так или иначе перекликаются меж собой, что указывает на наличие общего зерна.

— Из одного и того же зёрнышка разные народы взрастили собственную веру?

— Скорее из одного зёрнышка выросло дерево со множеством ветвей, на каждой из которых теперь зиждется своя правда. Эдакая крона, которой обрастает ствол истины. И чем больше времени прошло, тем сильнее она разрастается.

— И ты, Мазай, думаешь, что правды уже не знает никто?

— Почему же? Её знает тот, кто посадил зёрнышко.

Мастер на какое-то время погрузился в собственные мысли. Когда же он прервал молчание, в его словах я скорее услышал философа, нежели ревностного хранителя веры.

— В чём-то ты прав, время и человеческая природа может исказить даже однозначную правду. И искренняя, и даже порой фанатичная вера её последователей не поможет это исправить. Напротив, сделает только хуже.

— Не знай, где я нахожусь, господин Орус, и мог бы подумать, что вы сейчас бросаете тень сомнения на однозначное трактование Слова. Уж вы-то не имперец.

Но распорядитель на мой укол не ответил, продолжая мерно шагать по тропинке, огибающей озеро.

Так в тишине и молчании мы подошли к воротам крепости, ещё незапертым в это время. Миновав весь открытый двор, мы вошли в пустующий сейчас аттестационный зал. Близился вечер, но масляные фонари ещё не зажгли. Оттого в каждом тёмном углу мне чудились искорёженные скверной силуэты притаившихся там демонов. Они словно замерли там в ожидании, когда мы ещё больше увязнем в этой ловушке, чтобы после броситься на нас и растерзать. А затем снова были тёмные, древние и будто бы заброшенные коридоры, ведущие в неизвестность. И лишь иногда встречающиеся на нашем пути рыцари напоминали мне, что это место вполне себе обитаемо и живёт по своим законам и правилам.

Маршрут сильно отличался от уже известного мне и на этот раз вёл не только вниз, но и сильно уходил в сторону. По моим внутренним ощущениям, мы уже давно вышли за пределы крепости. Ещё через четверть часа блуждания по тоннелям, я увидел слабый свет. И хоть он показался мне приглушённым, но вполне естественным. Такой не может дать ни масляный фонарь, ни магические камни, тоже встречающиеся в некоторых подземных залах цитадели. Так светит только дневное светило. А ведь мы дважды спускались вниз по лестницам. А ещё я почему-то чувствовал запах солёного моря.

От мыслей и предположений меня отвлёк голос идущего впереди меня Оруса, который неожиданно решил продолжить наш диалог:

— В день Раскола на Острове не было никого из ныне живущих людей. А потому мы лишь можем доверять тем, кто услышал и записал Слово в тот самый первый раз. Но ведь были и те, кто взвалил на себя это бремя следом за ними. Они пронесли это знание сквозь многие века, бережно храня и передавая его друг другу. И всем им мы тоже должны верить, ибо если ошибся хотя бы один, то эта неправда с годами будет лишь множиться, порождая новые искажения. Кажется, именно это ты имел в виду, говоря о древе и зёрнышке. Так что вера — это прежде всего вопрос доверия. Самим себе и тем, кто разделял и разделяет твои убеждения.

Тоннель окончился, а я наконец смог увидеть, куда он нас привёл. Прямо передо мной отвесные скалы расступались двумя гигантскими стенами, уходя на многие лиги вперёд. По крайней мере, я не видел конца этого ущелья, а возможно, его не было вовсе, и эта прямая как стрела трещина пронзает остров до самого края. Как не было у неё дна, ведь там внизу, посреди расступившихся скал пенились воды Неспокойного моря. И при всём этом ширина этого невообразимого разлома была каких-то 30, ну может 40 метров. До верхнего края было немногим меньше, что подтверждало тот факт, что весь этот путь мы проделали глубоко под землёй. Посмотреть прямо над собой мешал кусок неровной скалы, нависающий эдаким козырьком над выходом из тоннеля. Зато небольшая огороженная площадка позволяла аккуратно заглянуть за левый край. Крепко ухватившись за установленные здесь кованные перила, я с замиранием сердца вытянул свою шею, чтобы подтвердить свою догадку.

— Всё верно, — спокойно и даже с улыбкой сказал Орус. — И слева и справа ты увидишь другие разломы. Вот только они далеко не такие ровные и даже не везде заполнены водой. А ещё за минувшие годы их склоны поросли кустарником и деревьями, там вьют гнёзда птицы и даже скачут горные козы. Природа старается заполнить собой возникшую пустоту. Но отчего-то обходит стороной вот эти отвесные скалы.

Я невольно присмотрелся к лежащему передо мной ущелью, чтобы убедиться в правоте слов мастера. Голые безжизненные камни без намёка на попытки природы приспособить их себе под среду обитания.

Тем временем Орус продолжил:

— Именно здесь когда-то случился Раскол, и это тот факт, то зерно, с которым нельзя спорить. Как и то, что даже самым одарённым из людей сотворить такое не под силу. А теперь посмотри вниз, на склон прямо под нами.

Стараясь быть ещё осторожнее, я бросил свой взгляд за край. Я даже не сразу понял, что именно я там увидел. Существенно ниже того места, где находились мы, прямо из скалы торчал огромный округлый выступ, удивительно ровный и неестественный для обычного природного образования. Его монотонная серая поверхность даже цвета была другого и оттого выбивалась из общей картины.

— Ты же видел такое уже раньше? — спросил меня Орус.

— Да, — не стал скрывать я.

— До недавнего времени мы лишь знали, что храм здесь есть. Но сколько бы не пытались, не могли найти вход. А вчера я вот в нём наконец-то побывал.

— Но оказались там в тот день не первым, верно?

Распорядитель цитадели посмотрел на меня испытующим взором, но его подозрительность быстро сошла на нет. Он тоже сделал шаг к краю и, положив руки на перила, посмотрел на частично торчащий из тверди острова купол. Храм забытых богов, перед которым расступилась сама земля.

— Магистр Протерус видит больше и дальше нас. Там, где я ощущаю малопонятную тревогу, он способен попробовать что-то изменить. Например, прислав сюда тебя.

— Уж лучше бы явился сам, — пробормотал я.

— И, возможно, тем самым спровоцировал бы ещё большее вмешательство Отрёкшегося, — парировал Орус. — Того, кто спустил на нас Багрового ужаса, нам так и не удалось найти. В отличии от всех его младших слуг, участи которых не позавидуешь. Одного ты даже спас от скверны, не зная, впрочем, на кого именно потратил столько усилий.

— Надеюсь, они не пропали даром.

— Не переживай, до прибытия господина Протеруса мы будем держать его в бессознательном состоянии. Думаю, он захочет поговорить с ним лично.

— Не забудьте передать магистру, кому он обязан за такую возможность.

— Непременно, — кивнул Орус. — И не только об этом. Твой вклад в разрешение случившегося кризиса был весьма значительным. Но я вижу, что ты так и не одел перстень. У тебя остались сомнения?

— Скорее вопросы. Ведь я так и не вошёл в круг, а значит, испытание не должно было состояться.

Распорядитель оторвал взгляд от величественной картины и перевёл его на меня. Пару вдохов и выдохов он решал приоткрывать ли мне очередной кусочек правды или нет.

— Там, в том зале, стоя возле древних камней, ты же почувствовал их непостижимую силу? Испытания в подобных местах проводились задолго до того, как людям был передан секрет ритуала. Никакой иллюзии, никакого обмана, никакого права на ошибку. Круг — это проводник на пути возвышения, возможность перейти на новую ступень. Но право это он открывает лишь достойным.

— И кто же поделился с людьми этим ритуалом?

— А разве есть иная в мире сила, кроме Триединого бога и его ипостасей, оставленных им на время своего самоизгнания? Даже будучи где-то в ином плане бытия, он не забывает о людях, и ему горестно видеть, как они убивают друг друга, ища силы для собственного возвышения.

— И всех ли людей ваш бог любит одинаково?

— Лишь тех, кто помнит его заветы и верен взятым на себя однажды обязательствам. Хотя бы в той или иной мере. Таковыми считает он всех тех, кто расположился к западу от Барьера. Даже грешцев, не отринувших своих ложных богов, и оттого заблуждающихся больше остальных, но при этом соблюдающих общие правила. А вот хеты и все прочие обитатели Диких королевств, отказавшиеся после Раскола признать новый порядок, были лишены милости Триединого бога. Они и по сей день убивают или же умирают сами прямо посреди торчащих из земли осколков старого мира. Лишь так они получают свой шанс шагнуть на очередную ступень.

И вместе с этим становятся сильнее, подумал я. Жестокий мир порождает сильных людей. Я помнил, какого мнения был мастер Блурвель обо всех имперских доморощенных магах, неспособных показать хоть что-то в реальном бою. В то время как у хетов и других колдунов из Диких королевств такие просто не могли получить свою старшую ступень.

— Выходит, что круг на Расколотом острове не утратил такой возможности?

— Как и любой другой. После всего пережитого он посчитал тебя достойным и помог пробить барьер. Разве ты не чувствуешь, как преобразился твой источник, и как изменился ты сам?

Перемены я действительно ощущал. Не было больше того потолка, что давил на меня сверху, не давая встать во весь рост. Источник наполнялся разлитой вокруг энергией и брал её больше и быстрее. А ещё я теперь чувствовал одну из «слёз» не просто как странный камушек, лежащий в потайном кармашке моей куртки, а как… Больше всего это напоминало ещё один источник. Немного непривычный и даже чуждый, но откликающийся на мою просьбу поделиться плескающейся в нём силой. И что удивительно, эта сила постепенно восполнялась в нём, будто он жил своей жизнью. Что это за хрень, и как такое произошло, пока было не ясно, ведь Бес неожиданно решил завалиться в спячку, оставив меня без ответов. Надеюсь, ненадолго.

— Что будет, если я войду в Круг снова, а вы начнёте ритуал? — всё-таки уточнил я.

— Начнётся испытание на ранг мастера. И ты его не сдашь. Я видел на что ты способен, и даже не буду спрашивать, откуда у тебя эти знания. Но этого недостаточно.

На секунду возникло желание ляпнуть что-нибудь навроде «Это мы ещё посмотрим!», но оно быстро прошло. Самоуверенным глупцом я не был, а вот рачительности мне было не занимать. Платить огромную сумму денег за неудачную попытку я точно не собирался.

— Пора возвращаться, тебе нужно покинуть цитадель до заката, — распорядитель Ордена неторопливо отправился обратно под своды тоннеля, давая мне возможность в последний раз окинуть взглядом место, где под натиском божественной силы разверзлась земная твердь.

Для чего он сопроводил меня сюда? Для чего поделился знанием? И главное, чего он от меня хочет? За всеми действиями, понятными и непонятными, всегда скрываются чужие интересы, и если ты их не понимаешь, значит, тобой манипулируют. Рыцарь второго ранга Лески, а затем и мастер-распорядитель Орус явно меня предостерегают от чего-то. И будь это порождения Бездны или очередные тёмные дела ковена, вряд ли бы они делали это так неочевидно. Скорее угроза ближе, чем кажется, и против неё они не могут выступить в открытую. На ум приходит только один вариант…

Обратный путь прошёл в тишине, давая возможность всей кожей прочувствовать величие этого места. Кто и когда изрыл тут весь остров, тоже оставалось загадкой, но, боюсь, ответа на этот вопрос не было даже у распорядителя Ордена.

В аттестационном зале зажгли фонари и свечи, и в сполохах пламени теперь хорошо были видны пятна крови, бордовой и чёрной, тут и там натёкшей с людей и тварей. Вот тут, глядя мне в глаза, умирал Багровый ужас. Его мёртвое тело на первых парах волновало подоспевших служителей Ордена едва ли не больше, чем ещё живые люди, валяющиеся неподалёку и нуждающиеся в помощи. А вон там, в углу на стене чернели подтёки крови, оставленные разбитой головой нашего лекаря. Как он сам потом рассказывал, таким образом он пытался избавиться от наваждения, захлестнувшего его сразу после активации «путеводной звезды». Однако кое-что он увидеть успел, и его рассказ существенно дополнил моё представление о случившемся.

Вместе со всеми другими претендентами он ожидал окончания экзамена, ведь дверь наружу должна была открыться только после попытки последнего из них. Первыми, по его словам, под удар попали двое рыцарей, охранявшие дверь вглубь цитадели. При чём напали на них вовсе не демоны, а несколько не самых юных на вид магов, уже успевших завалить свой экзамен на первую ступень. И били они отнюдь не первоуровневыми техниками. Далее завязалось сражение между ними и экзаменаторами, остальные же, ничего не понимая, попытались выбраться из зала. Без ключей быстро им это сделать не удалось, а затем стало поздно. Неодарённые гости и слабые неопытные маги повалились на пол и почти сразу потеряли способность здраво мыслись. Те, кто были посильнее, не оставляли попытки найти выход, но с каждой секундой теряли контроль. Уже через минуту в зале не осталось никого, кто мог бы отворить дверь и выпустить всех на свободу. А ещё через одну с пола начали подниматься первые обращённые. Сразу после этого, дверь снесло с петель, но вместо спасения внутрь заглянула сама тьма. Огромный демон с дымящейся раной на груди и обломанным рогом ворвался в зал и без ошибки определил того мага, у которого оказался этот странный артефакт. Тот гад, кстати, тоже уже дёргался на полу, ожидая своей очереди. Достав его, Багровый ужас без слов заставил подчиняться остальных демонов. Это было последнее, что запомнил Зеф, кровь со лба залепила ему глаза, и дальнейшие события он уже только слышал. Но и это происходило будто в тумане, так как всё внимание занимала его собственная, внутренняя борьба с той омерзительной силой, что пыталась вышвырнуть его суть из его же тела.

Шум в аттестационном зале привлёк внимание слуг и охраны, ожидающих окончания экзамена во дворе крепости. Заслышав звуки боя и крики ужаса, многие из них бросились ко входу в зал, чтобы остановить этот кошмар. Они отчаянно стучали, звали своих подопечных, пытались выломать дверь. Но будучи в основном неодарёнными сами попали под влияние скверны и обратились в низших демонов. Наши парни были одними из тех, кто бросился на помощь, но вовремя осознал последствия. Дунвест и Сивый, почувствовав дыхание Бездны, и помнящие мой рассказ о тех событиях, которые произошли в Заречной, потащили остальных Зайцев назад, подальше от эпицентра. Как ни странно, нашлось немало людей, последовавших их примеру. Когда же первые демоны атаковали людей, во дворе началась паника. Выжившие бросились врассыпную, а демоны гонялись за ними. Настигая своих жертв, они ранили или оглушали их, не торопясь убивать. Это в конечном итоге спасло многие жизни.

Зайцы же организовали оборону, отступив к надвратной башне. С ними оказались двое магов (скорее всего наставники, тайком затесавшиеся в охрану), и ещё несколько опытных воинов. В общем, совместными усилиями они смогли продержаться до прибытия своего командира. Хотя, если честно, то, наверное, справились бы и без моего героического вмешательства.

Эту часть истории я узнал из доклада раненного, но сохранившего сознание Хорки. Правда рассказывать её он начал уже после того как вместе с Дунвестом втемяшил мне в голову, что всё вокруг взаправду и хватит уже орать на всю округу «Где мой перстень⁈» и «Заканчивайте представление!».

Но несмотря на полученные крупицы знаний многое в этой истории оставалось покрыто мраком. Как на экзамен смогли пробраться слуги ковена, и почему их не почувствовал Бес? Откуда в цитадели рыцарей взялся высший демон, и с какого хрена распорядитель Ордена знал его по имени? Куда с острова мог подеваться этот чёртов Сонего, и не прячется ли он по-прежнему среди нас? И главное, для чего всё это было? Я не верил в зло как таковое. У таких сложноорганизованных диверсий должна быть не менее веская стратегическая цель.

За этими размышлениями я не заметил, как проделал весь обратный путь и вновь оказался перед озером. Под стенами крепости ещё курился дымок от огромного кострища, где всю ночь сжигали то, что осталось от тронутых скверной трупов, уже лишённых всего полезного. Слишком ценный ресурс, чтобы просто предать тела огню.

— Ты оказал нам большую услугу, — сказал Орус. — Хоть и не по своей воле. Последнее, что я могу для тебя сделать, это отправить с ближайшим кораблём обратно на материк. Командор Люциус вскоре прибудет сюда, и лучше бы убийце Багрового ужаса в этот момент находиться подальше отсюда. Впрочем, после всего произошедшего меня скорее всего тоже ждёт дорога. Кажется, король никак не может найти подходящего кандидата на роль главного мага для Угрюмой крепости. И думаю, мне придётся ближайший десяток лет послужить на благо страны и Ордена на этом новом для меня месте. По крайней мере, пока последствия от смерти стольких магов и представителей благородных семей не сотрутся из памяти влиятельных лиц государства.

Тут он, пожалуй, прав. Кто-то должен будет понести наказание, так уж устроен мир людей.

— Согласно договорённости, Орден должен отправить с нами сопровождающего, — напомнил я. — Если уж ты собираешься покинуть остров, то я был бы рад, чтобы в нашем походе нас сопровождал ты.

— Ох, я не настолько сумасшедший, чтобы по собственной воле заглядывать Бездне в пасть. Мне уже хватило подвигов, за которые меня никто не похвалит. Но ты прав, без присмотра Орден тебя не оставит. Отправляйся в Угрюмую и жди вестей.

На этом мы и расстались. Пора было собирать отряд и убираться с этого острова. Чем мы так насолили командору Ордена, избавив мир от вполне себе понятного зла, так и осталось для меня загадкой. Но желания лично спросить об этом у легендарного рыцаря 5-го ранга у меня не было совсем. Тут уж Орус, несомненно, прав. Да и секретов я своих засветил немало. И если от излишнего любопытства распорядителя цитадели меня защищает статус магистра Протеруса, возлагающего на меня определённые надежды в одном непростом деле, то, боюсь, Люциусу на всё это будет глубоко насрать, и он без малейшего промедления выпотрошит меня, если посчитает это полезным для его собственных интересов.

В общем, сборы прошли спешно, а погода нас на этот раз не подвела. Так что на корабль мы погрузились уже ранним утром. Пришлось попыхтеть, чтобы помочь спуститься по этой треклятой лестнице нашим раненым бойцам, но всё-таки мы справились. Благо, одарённые лекари Ордена проживали на территории монастыря, и не попали в горнило того ужаса, что творился в стенах и подземных коридорах цитадели. Так что, всем пострадавшим была оказана необходимая помощь, а когда Зеф пришёл в себя, то уже сам занялся ранами своих товарищей. Худо-бедно, но этим утром на ногах стояли все, даже если при этом жалобно кривили рожи.

Орус, кстати, поскромничал, когда сказал, что ничем кроме корабля уже помочь нам не сможет. Утром посыльный от него передал мне кожаную сумку, в которую были аккуратно уложены стеклянные пузырьки с разноцветными жидкостями. Алхимия, в том числе та, которую не найдёшь в отрытом доступе.

— Не уверен, что хочу вернуться сюда, — пробормотал Колтун, глядя на отдаляющийся с каждым взмахом вёсел остров.

— Удивительно, но в этот раз я даже согласен с нашим рыжим гением, — прокряхтел Хорки, стараясь занять на палубе место поудобнее и не теребить при этом подживающие раны. — Тюфяки жёсткие, еда пресная, а из развлечений — только салки с голодными демонами.

— Это смотря с чем сравнивать, — философски заметил Сивый. — Уже совсем скоро спать мы будем на камнях, есть кашу, приготовленную Колтуном, а в лапы к голодным демонам отправимся по собственной воле.

— Так, может, мы их тогда и накормим стряпнёй Колтуна? — предложил Пруст. — Судя по вкусу, рецепты эти ему на ухо сама Бездна нашептала.

— Не напоминай, и так тошно, — с посеревшим от потери крови лицом протянул Шуст. Он, как и Хорки, примостился спиной к борту, подложив туда для мягкости спальный мешок.

— Я вот одно понять не могу, — задумчиво сказал Зеф. — Если нам всем так не нравится, как Колтун готовит, то почему не исключим его из очереди?

— Ну уж нет, — за всех ответил Сивый. — Уж лучше мы потерпим, чем я каждую декаду буду видеть, как этот хитрый лис отлынивает от работы. Кто не готовит, тот не ест!

— А как же Мазай…

— Тс-с, командир — дело особое, — зашипел на лекаря Хорки, а огромный Горунар с большими и вдруг испуганными глазами подтверждающе закивал головой. — Вы просто не знаете, но он готовит ещё хуже.

Глава 16

Бес вынырнул из спячки, когда до Угрюмой было рукой подать. Мы уже видели крепость, а стражники на её стенах видели наш небольшой отряд.

— «Не молчи», — позвал я его. — «У меня много вопросов. А времени всё меньше.»

— «А с чего ты взял, что у меня есть ответы?»

— «Просто знаю. Мы довольно давно связаны друг с другом.»

— «Тогда спрашивай.»

— «Почему пропал?»

— «Отдыхал. Тот демон был очень силён. Подчинить его силу было не простой задачей.»

— «Мне показалось, что он отдал её добровольно.»

— «Одно это не даёт тебе права ей распоряжаться. Пришлось изрядно постараться.»

— «И что теперь это нам даёт? Как много я могу оттуда зачерпнуть, и какие последствия мне за это грозят?»

— «Багровый ужас был ослаблен, его угасающей силы хватило, чтобы заполнить „слезу“ на четверть. Вместе с ней он передал кусочек своего естества. Но не переживай, в нём больше нет скверны, а осколок не имеет воли или разума. Главное не забирай всё, иначе его суть распадётся окончательно.»

— «Четверть — это много?»

— «Это примерно столько же, сколько сейчас есть у тебя.»

— «То есть мой потенциальный объём вырос вдвое⁈»

— «Теперь, когда ты это понял, можешь начинать благодарить меня по-настоящему.»

— «А есть ли возможность заполнить „слезу“ полностью?»

— «О-о. Жадность? Её я одобряю. Способ есть. Например, поймать кого-то по мощи сопоставимого с Багровым ужасом и заставить его поделиться своей силой.»

— «Ты предлагаешь мне самолично поискать ещё одного высшего демона и предложить ему принести себя в жертву?»

— «Почему бы и нет? К тому же нам не обязательно его уговаривать, своё мы возьмём сами. Теперь тебе такое под силу. Просто сделай так, чтобы он уже не мог сопротивляться, а дальше я подскажу, что делать.»

Заманчиво, конечно, получить восполняемый источник силы, по запасу сопоставимый с рангом мастера, но вот над способом ещё предстоит поработать. Гоняться по округе за самыми опасными демонами, чтобы силком выкачать из них энергию… Больно уж попахивает форменным безумием.

— «Орус сказал, что всё это было организовано руками ковена? Почему ты не почувствовал его младших слуг?»

— «Возможно, потому что у них не было печатей. Какое мне дело до этих мелких сошек, если их господин ни разу не обращал на них свой взор? Лишь его след я могу почувствовать.»

Тут Бес может быть прав. Орден наверняка умеет определять прислужников Отрёкшегося, и вряд ли организаторы этой диверсии не учитывали такой риск в своей подготовке.

— «Откуда вообще эта связь между тобой и этим тёмным полубогом, которого боится и ненавидит весь цивилизованный мир? И ты, кстати, тоже.»

— «Я просто хорошо помню, как пахнет его сила. И даже простые воспоминания будто разъедают меня вновь.»

— «Что ты знаешь про этого демона, Багрового ужаса? Мне показалось, но в своём предсмертном хрипе обращался он не ко мне.»

— «Я не уверен. Мне нужно чуть больше времени. Возможно, когда мы окажемся ближе ко входу в Бездну, я смогу дать ответ.»

— «Совсем скоро у нас будет такая возможность.»

— «И мы должны ей воспользоваться.»

В Угрюмую мы въезжали в смешанных чувствах. С одной стороны, я был рад, что её восстановили и отремонтировали, ведь среди обновлённых декораций меньше было того, что напоминало нам о захлестнувшем крепость штурме и нашем не самом доблестном из неё отступлении. С другой стороны, и люди в крепости тоже были новые. Все до единого. По той простой причине, что в устроенной демонами мясорубке вряд ли уцелел хоть кто-то. А ведь и среди её защитников хватало хороших людей, бездарно отдавших свои жизни из-за чьей-то алчности.

— Кто такие? — как-то очень уж запоздало поинтересовался подбежавший к нам десятник караула. При чём спрашивал он не у нас самих, а у тех своих подчинённых, которые только что проверили наши бумаги.

— Наёмники, командир, — ответил совсем молодой парень, наверное, и копьё-то взявший в руки лишь в этом году.

— Какие нахер наёмники⁈ — переменился в лице его начальник.

— Но у них бумаги…

— Да пусть подотрутся своими бумагами! У нас важный гость в крепости, а ты на порог всякую шваль впускаешь! Если они тебе или этому барыге коменданту денег за постой дали, то верни и гони взашей! Под стенами пускай ночуют.

— Но там же…

— Ну так молиться надо усерднее, и не схарчат, может быть. А там, глядишь, и до деревни доберутся.

— Да как же, они ведь…

— Ты ополоумел⁈ А ну живо исполнять!

Весь этот диалог немого с глухим я слушал молча. Зачем вмешиваться и пытаться спорить с возомнивших хрен знает что о себе сержантом, если время вот-вот само расставит всё по своим местам?

Огромная фигура, возникшая за спинами спорящих стражников, уже приближалась, а тяжёлая поступь стальных сапог наконец привлекла и их внимание.

— Вот так встреча, — уверенный и громкий голос заставил десятника вздрогнуть и склонить голову. — Я ожидал увидеть кого угодно, но всё равно удивлён.

— Как и я, капитан Крест, — стараясь сохранять невозмутимость, ответил я. — Но несмотря на это даже немного рад вас видеть.

Рыцарь неопределённо хмыкнул и оглядел прибывших в крепость Зайцев, ненадолго при этом задержав свой взгляд на Сивом и Дунвесте. А ещё на мече последнего.

— Может, из этого что-то и выйдет, — пробормотал он, а затем куда громче добавил. — Идёмте в донжон. Там комнаты получше, выбирайте себе любые, а несогласных вышвыривайте наружу. Ну и повяжите себе повязки с вороном, чтобы вопросов у таких как этот было поменьше. Из крепости выступим на рассвете.

Крест, сообщив нам, что хотел, зашагал обратно в замок. Я же, не найдя никого поблизости кроме наглого сержанта, вручил ему поводья от своей лошади. Он молча их принял, продолжая при этом смотреть в пол.

— Коней накормить и обеспечить уход, — наказал я ему и направился за рыцарем. — И снабди нас этими самыми повязками.

Идущий же следом Колтун не удержался и, немного наклонившись, заглянул сдувшемуся десятнику в глаза.

— А твоя комната тоже в донжоне? — скалясь, спросил он. — Может быть, мне понравится именно она?

Одёргивать рыжего не пришлось. Засмеявшись, он вместе с остальными отправился искать место для ночлега, по пути обсуждая возможность заглянуть в местную столовую. Меня же интересовал куда более важный вопрос. Даже несмотря на защиту «слёз» мои бойцы лишь проводят нас до границы, а затем отступят к западному форту. Тому самому, где когда-то служил Сивый, и куда нас самих угораздило попасть, пока мы охраняли молодого господина, решившего поиграть в героя. Лишаться поддержки сильных и верных мне воинов не хотелось, но я не смогу быть всегда рядом, а значит, велик риск потерять кого-то из отряда просто потому, что он отошёл от своего командира дальше, чем на десяток метров. Так почему тогда именно капитан Крест? Разве неодарённый сможет проделать этот путь, не поддавшись скверне?

Мой накопленный опыт и полученные отовсюду по чуть-чуть знания говорили мне, что дыханию Бездны подвластны все живые существа, имеющие толику воли и разума. При этом в первую очередь скверна старается завладеть телами людей, а уж потом всех остальных, ранжируя их по величине источника. Скот в Заречной не обратился, как и часть горожан, и причиной тому может быть лишь одно объяснение — ограниченность пропускной способности канала. Чтобы активировать Мост, нужно заплатить большую цену, и я сам видел эти жертвенники на полу под куполом храма. Выходит, просто так впустить в мир Бездну не выйдет, ведь даже на один локальный прорыв тратится огромное количество ресурсов. Сколько лет их собирал ковен, и почему решил начать тратить сейчас?

Но как тогда быть с тем, что мы видели под стенами Угрюмой почти два года назад? Тысячи и тысячи тварей, всех размеров и мастей. Да и здесь, в горах и граничащих с ними землях влияние Бездны имеет постоянный эффект, не утихая ни на секунду. Но при этом концентрация скверны куда ниже, чем это было в моменты прорыва в Заречной и совсем недавно на Расколотом острове. В аттестационном зале, куда пришёлся основной удар, даже маги старших ступеней не смогли продержаться хотя бы пару минут. Здесь же, в предгорье даже неодарённый мог на какое-то время пересечь черту и вернуться без последствий. Сивый рассказывал, что однажды во время боя потерял лошадь и отстал от остального конного разъезда. В итоге, чтобы уйти от тварей, был вынужден пересечь горный поток, а вместе с ней и границу безопасной зоны. Пусть недолго, но он отчётливо ощущал на себе потусторонне давление, однако успел вовремя найти безопасный путь обратно.

Вот только наш предполагаемый маршрут от того места и до ворот Бездны займёт несколько дней. И всё это время она будет давить на того, кто осмелился отправиться на её поиски, постепенно разъедая барьеры, охраняющие человеческую сущность. А после откровенного разговора с мастером Ульдагом я, кажется, догадывался, что именно хранит одарённых от влияния скверны. Осколки сущностей, поселившихся в телах людей, и чем ярче источник носителя, тем больше ресурсов и возможностей есть в их распоряжении, чтобы противостоять этому натиску.

Именно поэтому в качестве сопровождающего от Ордена я ожидал кого-то в ранге мастера, ну или хотя бы мага 4-й ступени. Ведь и мне сдачу экзамена авансом согласовали именно по этой причине. Чтобы хватило сил добраться туда и вернуться обратно, не потеряв рассудок. О том, что у меня есть и иные способы, им было знать не обязательно.

Но рыцарь… Неплохо бы было прояснить этот момент ещё до того, как мы пересечём незримую границу. Очень уж мне не хотелось по такому недоразумению удирать от превратившегося в демона капитана Креста. Он и так-то наделён огромной силой, а если потеряет контроль, то будет подобен воплощению смерти.

— «Он стал даже сильнее чем раньше», — подтвердил мои опасения Бес. — «В нём так много чужого, что ещё чуть-чуть, и ему не понадобится защита от дыхания Бездны. Для неё он мало чем будет отличаться от её же порождений.»

— «Звучит как предостережение.»

— «Это оно и есть.»

* * *

Ночь выдалась неспокойной. Крики дозорных и мельтешение факелов на стенах привлекли моё внимание. Но когда я в полном боевом облачении уже выскакивал из своей комнаты, шумиха начала стихать. И всё же я не поленился подняться на стену, чтобы увидеть всё своими глазами.

Как выяснилось, под стены замка заявилось несколько не самых крупных тварей, оглашая окрестности своими скрипучими голосами. Лучники по одиночным целям, да ещё и прячущимся в темноте, попасть не смогли. А открыть ворота, чтобы выпустить отряд для их поимки или уничтожения, нынешний командир всё никак не решался. Кто его знает, не этого ли добиваются ночные гости…

— Третью ночь уже приходят, — поведал мне один из молодых стражников. — Спать не дают, гады про́клятые.

— А разве на посту надо спать? — спросил его я.

— Так я это… в смысле другим, тем кто не на дежурстве.

— А капитан Крест когда приехал в Угрюмую?

— Тот рыцарь в доспехах? Так вроде тоже, три дня назад. Не уж то?..

— Почему днём их не изловите? — перебил его я. — Судя по звукам, там пара завывал ошивается.

— Так к утру пропадают черти! Как сквозь землю уходят. Разъезды на 15 лиг всё вокруг крепости проверяют, но так на них и не наткнулись ни разу.

— Ясно. Ну раз угрозы нет, то я пойду. Тем более, что мы все под надёжной и недремлющей защитой. Ведь так, боец?

Воин, немного замешкавшись, вытянулся по струнке и ударил себя кулаком в грудь. Серьёзно кивнув ему на прощанье и оставив в лёгком замешательстве, я направился к себе в комнату досыпать.

С рассветом действительно никого под стенами не обнаружилось, лишь следы, по которым Сивый подтвердил мои догадки.

— Завывалы, командир. Крупные, давно уже землю топчут. Но в таком количестве не опасные.

— В нашем случае они в любом количестве не опасные, — шёпотом поделился своими мыслями Хорки, поглядывая при этом на массивную фигуру капитана Креста. Тот, кстати, даже не удосужился спешиться, всем своим видом давая понять, что такая мелочь не стоит и крупицы его внимания.

Сивый спорить с Хорки не стал и лишь добавил:

— Ушли за час до рассвета, так что до них уже может быть больше десятка лиг.

— Это не наша задача, — сказал я. — Выступаем. Послезавтра к полудню мы должны быть в предгорье.

Сам я при этом думал иначе, но разговор с капитаном решил отложить до следующего утра. Нужно было в кое-чём убедиться.

Ни одна тварь не объявилась, пока мы двигались по уже известной нам дороге. На этот раз нам даже проводник был не нужен, так как с нами был Сивый, знавший всю округу вдоль и поперёк. На последнюю безопасную ночёвку мы остановились всё в том же Западном форте. Стандартный гарнизон заставы из 3-х десятков бойцов сейчас был дополнен десятком рыцарей Ордена. Все они как один приветствовали своего капитана, когда тот въезжал в ворота. Я даже подумал, что они позже последуют за нами, но, как оказалось, это было не так.

В отличии от других таких же форпостов, которые пришлось восстанавливать после прорыва, в западном почему-то всё сохранилось практически в том самом виде, когда здесь ещё заправлял Сивый. От того, наверное, он сейчас бродил по периметру с серым и мрачным лицом.

Когда ночью послышался вой завывал, я не то чтобы сильно удивился. Спешно собрался, вышел во двор и даже вместе с защитниками какое-то время всматривался в темноту ночи, ожидая нападения на форт. Но, если честно, чего-то подобного я и ожидал. Как и в прошлый раз, никакого штурма не последовало.

Утром, поговорив с командиром заставы, и убедившись, что тот примет моих людей на время нашего с капитаном отсутствия, мы вдесятером выехали на тропу, ведущую к предгорьям. Откладывать разговор с капитаном я не стал. Жестом приказав своим бойцам держать дистанцию и смотреть по сторонам, сам я поравнял свою лошадь с его огромным конём.

— Что, вопросы не дают покоя? — не поворачивая головы, спросил он.

— Верно, — не стал юлить или отнекиваться я. — Твари идут по твоему следу?

— Ага, следят. Завывалы хорошо умеют выслеживать, вот только не умеют они держать свои пасти закрытыми. Оттого и столько шума по ночам.

— Среди колдунов ковена мне встречались те, кто умел держать связь на расстоянии со своими зверушками. Смотрел, слышал, управлял…

— И снова ты прав, сходство действительно есть. Только этим тварям даже смотреть не нужно. Силу они и так чуют.

Сказав это, рыцарь замолчал, не торопясь делиться новой информацией. Значит, я не поленюсь спросить ещё раз.

— Может, расскажешь поподробнее?

— А что ты дашь взамен? — неожиданно спросил он. — Пока я был в Угрюмой ко мне прилетела птичка с интересной запиской. События, произошедшие на Острове, нельзя назвать рядовыми. А ты, вроде как, прямиком оттуда…

— Да в общем-то рассказ выйдет коротким, — пожал плечами я. — Ты наверняка и сам знаешь, что под цитаделью Ордена есть храм забытых богов. Кто-то из ковена отыскал вход и ненадолго открыл врата в Бездну, пока младшие слуги удерживали в аттестационном зале слабых одарённых. Благодаря артефакту удар скверны пришёлся именно туда. Ну а ещё в крепости откуда-то появился высший демон и принялся рвать на части всех её защитников, продираясь к своим новоиспечённым союзникам. Многие погибли, пытаясь его остановить, но в итоге нам удалось убить тварь. Собственно, поэтому я и спрашиваю тебя о подробностях. Раз столкнувшись с высшим демоном, мне не очень-то хочется иметь с ним дело вновь.

— Демон в стенах цитадели, говоришь?.. И какова во всём этом была твоя роль?

— Я нанёс ему последний удар.

Крест на несколько секунд замолчал, что-то обдумывая. Был он при этом чересчур уж серьёзным и даже мрачным. Одним словом, не походил на себя прежнего. И когда заговорил вновь, эта его гнетущая аура никуда не делась.

— После того, как мы отбили Угрюмую, я со своим крылом мотался из одного края этих земель в другой. Выслеживал недобитков. И мы собрали хороший урожай, хоть за это и пришлось некоторым из нас заплатить жизнью. Но всё же своей цели я достиг лишь наполовину. Где-то здесь по-прежнему бродит второй предводитель орды. Сам по себе он не так силён, но алый цвет его глаз даёт ему власть над всей сворой. Заставляет её подчинятся ему и действовать даже вопреки собственным инстинктам.

— И всё же, старший или высший?

— О-о, а ты оказывается знаешь больше, чем положено даже командирам мрачных отрядов, — с некоторой ленцой в голосе удивился Крест. — Хотя не просто же так именно тебя отрядили на это дело. Младший, старший, высший… У демонов нет границ, любой может эволюционировать, была бы пища и ресурсы. Именно поэтому важно отрубать им головы как можно раньше. Но отчасти ты прав, младшему демону даже при обилии «правильной» еды и сотни лет не хватит, чтобы пройти весь этот путь. Слишком уж шажочки на первых порах будут маленькие. Одна, две разумные жертвы — вот его потолок поглощения на одну, а то и на две декады. Да и разумность их ограничена, без надзора старших они быстро выходят к людям. В общем, кроме возросшей физической силы ничего в них нет, и десяток опытных вояк порубит такого на куски. Старшие же куда хитрее и имеют больше способностей. Что-то вроде одарённых среди людей. У них даже своего рода аспекты есть, которые часто можно определить по цвету глаз. Эти уже жрать могут десятками, от того и к цели идут куда быстрее. Ну а высшие — те, кто закончил эволюцию, приобрёл конечную форму. Во всём сильнее и намного опаснее. Неоспоримые лидеры для всех, кто слабее их, и соперники для тех, кто стоит с ними в одном ряду. Можешь себе представить, сколько в конечном счёте нужно для этого замученных жертв? И ведь даже после этого они продолжают развиваться и накапливать силу.

— Ты не ответил на вопрос, Крест.

Металлические перчатки рыцаря до скрипа сжали кожаные ремни поводьев, а сам он наконец-то повернул голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Боишься? И правильно. Без меня тебе не добраться до цели.

— Ровно как неодарённому не войти в храм, — не отводя взгляд, ответил ему я.

— Значит, мы нужны друг другу. А остальное покажет время.

Какое-то время мы ехали в тишине, каждый думая о своём. Однако, волнующие меня вопросы ещё не иссякли.

— Что насчёт скверны? — вновь обратился я к капитану. — С учётом обратной дороги путь займёт не меньше 4-х дней, и, по словам Протеруса, даже мне будет трудно. Но как это испытание преодолеешь ты?

— Наш славный магистр позаботился и об этом. Передал Ордену какую-то неприятную и подозрительную побрякушку и заверил, что этого должно хватить на всё время пути. Но ты прав, лучше не задерживаться подолгу на одном месте. Идти будем весь световой день. И постарайся остаться человеком, иначе мне придётся отделить твою излишне умную голову от твоего же тела. Ради всеобщего блага.

К вечеру тропа привела нас к небольшой расщелине. По информации от Сивого, неподалёку отсюда есть брод через горный поток, поэтому здесь раньше нередко попадались твари, спускающиеся с предгорий. Поэтому за этой дорогой мрачные отряды регулярно следили (по крайней мере, в прошлом), перехватывая тварей ещё до того, как они ступят на обжитые земли и получат возможность отожраться. Между скалистыми выступами даже была оборудована стоянка, прикрытая с нескольких сторон от ветра и внезапного нападения. Здесь мы и расположились на ночлег, выставив караульных. Зная, что где-то рыскает демон со своей голодной свитой, никому другому кроме как себе и капитану я дежурство доверить не мог. Поэтому провёл полночи, слушая мерзкий и хриплый вой, периодически переходящий в скрипучий кашель.

Впрочем, в остальном ночь снова прошла без происшествий, и с рассветом мы двинулись в путь. Ландшафт резко изменился, заставляя наших лошадей всё чаще тащить нас в подъём по каменистой почве. Нам предстояло проделать ещё десяток лиг до той самой реки, за которой начнётся наше основное путешествие. Однако спокойно добраться до границы безопасной зоны мы не успели. Вой завывалы послышался сразу с двух сторон. Твари следили за нами и своими мерзкими воплями передавали другим порождениям Бездны информацию о нашем местоположении.

— Если и нападут, то скорее всего сейчас, — сказал подъехавший к нам Сивый. — Там, где хозяйничает Бездна, для неразумных тварей попросту нет пищи. Они туда не возвращаются.

— Только если их не заставит кто-то, чьего приказа они не в силах ослушаться, — ответил Крест. — Но ты прав. В первый раз остановить нас они попытаются ещё до того, как мы пересечём реку.

— Зачем им вообще нападать на столь сильного противника? — озвучил я свои сомнения. — Не лучше ли поискать пищи в деревнях? Да даже защищённый форпост выглядит куда предпочтительнее, нежели наш отряд.

— Все деревни сейчас охраняются рыцарями капитана Ангуса, теперь крыло под ним. Сунься туда демон, всё равно не успеет уйти с добычей. Ты же знаешь, ему не мясо нужно.

— Так чем он тогда кормится?

— Доедает запасы, взятые в Угрюмой, — мрачно ответил Крест.

— Это какие?.. — начал было Сивый, но быстро понял и осёкся.

— Ты упоминал, что высшие демоны конкурируют друг с другом.

— Так и есть. Угрюмую они взяли вместе, так как по одиночке бы не справились. Но после этого разошлись. Зеленоглазый выблядок не выдержал первым. Наверное, оголодал, поэтому напал на деревню. Наследил изрядно, и мы его нашли. Второй же действует хитрее, посылает своих зверушек, которые охотятся на одиночных путников или малые группы, после чего тащат ещё живых жертв к нему в логово. Мы даже одного из приговорённых к смерти в качестве приманки подкладывали. Думали, если упрут, то получится проследить. Но демон оказался умнее. Увёл нас по ложному следу, подальше от крепости. Пожертвовал мелкими тварями, чтобы самому напасть на караван, который вёз доски для ремонта Угрюмой. После этого пришлось разделиться и брать его измором. Ему, может, и хватает запасов, но и твари его жрать хотят. Тот прорыв подчистую опустошил местные леса, так что нормальной живности в округе почти и нет. Три декады назад видели смрада, который издох на берегу ручья. Тощий был, и силы в потрохах почти не осталось. Алхимик бо́льшую часть и вовсе забраковал. И это не единственный случай. Ещё чуть-чуть, и наш **#*#** полководец останется без своей **#*#* армии. Голод отравляет его разум, рано или поздно страх потерять силу перевесит осторожность. Думаю, совсем скоро он попытает счастье и отправит всё своё зверьё на последний штурм. А может, заявится и сам.

— Но с чего ты взял, что из всех вариантов он предпочтёт нас?

— Нет, Мазай, я в этом вовсе не уверен. Но хочу помочь этому ублюдку сделать правильный выбор. Если он нападёт на деревню или форт, то пострадают мои люди. Многие из них погибнут. Уж лучше будет, если его встретим мы.

— Мне не нравится, куда ты ведёшь разговор, Крест. Я подписал контракт, и в нём уж точно не было ничего про то, что я должен помогать Ордену охотиться на сраного демона, которого уже почти два года не может изловить аж целое крыло доблестных рыцарей.

— А тебе и не нужно это делать. Ты будешь заниматься тем, чем обычно занимаются наёмники — стараться выбраться из очередной передряги живым.

Крест вдруг потянулся к седельной сумке и достал оттуда увесистую шкатулку, запертую навесным замочком. Даже не удосужившись поиском ключа, который наверняка у него был, он легонько ковырнул закованным в сталь пальцем и надломил металлический ободок. Крышка распахнулась, выпуская наружу такой яркий и манящий свет жертвенных кристаллов. Моё сердце забилось чаще, и я даже невольно облизнул губы. Заметив это, рыцарь скривил лицо, как будто сейчас увидел демона прямо перед собой.

— Даже ты жаждешь ими обладать. А теперь представь какого́изголодавшимся тварям и их повелителю, наверняка смотрящему сейчас на нас глазами своих бестий.

Словно в подтверждение его слов послышался хриплый вой завывал, почуявших добычу. И на этот раз он был куда громче и истошнее. А ещё он приближался.

— Какого хрена ты творишь, Крест⁈

— Зову тварей в гости, хочу их поприветствовать. Или ты хочешь, чтобы они следовали за нами и напали, когда мы будем не готовы?

Сначала показалась одна из сутулых фигур, чем-то напоминающая огромного горбатого пса. Тварь взобралась на груду осыпавшихся камней и застыла там как неживая. До неё было не больше полусотни метров, и я даже смог разглядеть капающую с её пасти слюну и разноцветные глаза: белёсый и розовый. А ведь и правда, худая, местами даже кости выпирают наружу, ещё немного и проткнут эту лысую серую кожу.

Вторая тварь выпрыгнула из небольшой расщелины в земле и сначала тоже лишь провожала нас своим голодным взглядом. Но вот её тело забило мелкой дрожью, а сама она словно волк в клетке, начала расхаживать из стороны в сторону. Издав очередной протяжный вой, она вдруг сорвалась с места и бросилась на нас. При этом прямо сейчас её не интересовало ничего кроме удерживаемой капитаном раскрытой шкатулки.

Зайцы достали оружие, но вступать в бой им не пришлось. Крест неуловимым движением направил свой длинный меч остриём прямо на прыгнувшего на него завывалу. Нанизанная на клинок тварь попробовала вырваться, но рыцарь второй рукой схватил её уродливую голову, сжимая мёртвой хваткой слюнявую пасть. Он, словно издеваясь, придвинул дёргающееся тело ещё ближе к заветной добыче, заставляя пялиться на неё обезумевшую от голода бестию.

— Смотри! Ты же хочешь завладеть ими? Хочешь до усрачки. Ну так приди и возьми их!

Крест отшвырнул завывалу в одну сторону, засевший же в серой плоти меч двинулся в другую. Разорванное агонизирующее тело упало на землю, продолжая ещё какое-то время биться в конвульсии.

Второй отправленный следить за нами дозорный со своим голодом совладать сумел. Он нервно скрежетал, вздрагивал, несколько раз пытался сделать шаг в нашу сторону, но тот, кто им управлял всё-таки сумел обуздать разыгравшиеся инстинкты. Взвизгнув в последний раз, он скрылся за каменной насыпью, без сомнения продолжив оставаться где-то поблизости.

— Ты рехнулся⁈ — крикнул я капитану. — Совсем помешался на этой охоте и теперь рискуешь подставить нас под удар⁈

— Может и так, — спокойно ответил он. — Сейчас с нами твои люди. А значит, шансов на успех будет больше, чем когда мы останемся вдвоём. Кто-то должен сдержать толпу, пока я буду занят этим ублюдком.

— Сука…

— Идут! — крикнул Сивый. — И слева и справа, они нас окружают!

Я бросил взгляд по сторонам, но заметил лишь еле заметное мельтешение в кустах, растущих в отдалении, да пару раз покатилась галька с небольшой каменистой кручи. Но не доверять бывшему мрачному причин не было. Как и идти на поводу у рыцаря.

— Сивый, выводи остальных. Дальше я сам. Лошади отдохнули за ночь, так что за вами они не угонятся.

— Поздно, — ответил он. — Обратный путь уже тоже отрезан.

Я крутанул головой и увидел, как несколько крупных силуэтов спешат к нам с того направления, откуда мы сами только что пришли. И ведь не обойдёшь!

— Нам, наверное, теперь будет безопаснее остаться возле тебя, командир, — за всех резюмировал Хорки.

— Спешиться! — скомандовал я. — Готовьтесь к бою, защищайте лошадей. Без них вы не сможете вернуться в форт.

Мы заняли оборону, следя за округой и гадая, откуда последует первый удар. А этот ублюдок капитан так и сидел в своём седле, с неприятной рожей перебирая кристаллы в шкатулке.

По мере приближения тварей, очертания проблемы прорисовывались всё более чётко. Два рогача, один бегун, дюжина тварей поменьше, навроде прыгунов, пилозубов и завывал, и как вишенка на торте — бронированная туша смрада, шагающего прямо нам на встречу.

— Он где-то рядом, — вдруг сообщил Крест. — Много тварей привёл, значит, должен быть поблизости. И какое-то время будет занят атакой. Постарайтесь продержаться как можно дольше и не сдохнуть.

С этими словами он перевернул шкатулку и небрежно вытряхнул на землю горсть крупных кристаллов, словно это были самые обычные булыжники.

Наверное, это стало последней каплей, тем спусковым крючком, который заставил демона спустить свору на нас.

— Дунвест, на тебе мелочь, — начал я спешно отдавать приказы, сам при этом сгребая с земли рассыпанные кристаллы. — Братья помогут тебе. Остальные, займитесь рогатыми. Кобылу эту я приторможу, но добивать тоже вам. К смраду не лезьте! Но если что, Зеф поможет.

На слова больше не было времени, так как бегун, а за ним и оба рогача под истошный хрип завывалы уже начали свой разбег. Разномастные твари поддержали их в своём нестройном порыве, обступая нас со всех сторон и ища уязвимые места в нашем строе. А в сотне метров из-за обломка скалы показалась высокая фигура рогатого всадника. И на секунду мне показалось, что я увидел алые всполохи в его глазах.

Капитан, наконец обнаружив то, что искал, пришпорил коня и сорвался с места, оставляя нас наедине с надвигающейся угрозой. Вот же… Но это позже, сейчас нужно выжить и сберечь отряд!

Россыпь «града» пришлась по ногам этой мерзкой помеси лошади и носорога, заставив бегуна сбиться с шага. Я уже хотел атаковать повторно, но удача была на моей стороне. Споткнувшаяся тварь не удержала равновесие и на всей скорости опрокинулась. Инерция продолжила волоком тащить её по земле, но я уже потерял к ней интерес. Остальное сделают парни. Вместо этого я активировал «прилив» и сместился влево, выманивая на себя не сильно отставших от бегуна рогачей. Сила жертвенных камней словно полюс, притягивающий стрелку магнита, поманила обе их туши в мою сторону. Тем более, что они уже были прямо передо мной, готовые растоптать такую беззащитную на первый взгляд добычу. Предварительно разместив область «пресса» у себя за спиной, за секунду до столкновения я взбежал по «ступеням». А затем, развернувшись в прыжке на 180 градусов, отправил в полёт ещё одну порцию «градин» по задним конечностям пронёсшихся подо мной рогатых монстров. Убедившись, что и эти бестии потеряли весь свой запал, я бросился наперерез к смраду. Он куда опаснее всех остальных тварей вместе взятых и запросто может поубивать парней.

А он уже был тут как тут. Багряный туман словно сползал с тела монстра, покрытого сплошной заострённой бронёй. Три глаза из четырёх полыхали грязным, чёрно-красным светом и лишь один горел алым. Он рычал, смотрел на меня, шёл, перекатываясь из стороны в сторону. Но стоило ему ринуться в атаку, и вся эта медлительность исчезла без следа.

Мой удар «молотом» вместо головы пришёлся ему в плечо и даже расколол выпирающую там шипастую пластину, но что толку, если смрад даже не обратил на это внимания. Нужно замедлить его, если я не хочу тратить силу зря.

Я еле ушёл от удара когтистой лапы, но зато смог поднырнуть ему под левый бок. «Плеть» обвила заднюю ногу твари своими жгутами, а когда я дёрнул обратно, то, разматываясь, они словно пилы начали врезаться в броню, кое-где даже достав до мяса и сухожилий. Резкий разворот туши и очередной удар не оставил мне иного варианта, кроме как разорвать дистанцию. Но чего я не ожидал, так это последовавшего за этим рыка, заставившего воздух вокруг нас буквально дребезжать. Эта вибрация прошла сквозь все щиты и на секунду заставила потерять концентрацию. Как сминается мой выставленный вслепую «щит» я скорее почувствовал, чем увидел, но всё же сумел вовремя отступить, избежав фатальных последствий.

Смрад было сунулся вновь, но на этот раз обжёгся, угодив в «рябь». Искрящееся пятно вцепилось в него и нещадно жалило, куда бы он не дёрнулся. Воспользовавшись моментом, я сформировал «серп» и отправил его всё туда же, стараясь подрезать уже израненную «плетью» конечность. И мне это удалось. Очередной рывок твари явно показал образовавшуюся уязвимость, и теперь я старался держаться исключительно с этой стороны.

Видимо, чтобы прекратить эти игры в салки, в которых его с одной стороны жалила моя «рябь», а с другой кололи другие мои заклинания, смрад решил пустить в дело своё главное оружие. Встав на задние лапы и громогласно заревев, он расплескал вокруг себя ауру уже знакомой мне мерзости. Но мне она была не страшна. Вместо того, чтобы сначала впасть в ступор, а потом упасть замертво, я соорудил прямо на ним очередной «молот», который тут же рухнул прямо в разинутую пасть.

Тварь захлебнулась своим же рыком, пошатнулась и медленно повалилась на землю. Решив не рисковать, я тут же вдавил рухнувшую тушу «прессом», после чего, сжав зубы от накатывающей тошноты, вбил в истекающую чёрной жижей голову три снаряда «града». Один за другим. И лишь когда продолжающий гореть алым глаз потух, а «рябь» потеряла к цели всякий интерес, я позволил себе повернуться к поверженному смраду спиной.

Первое, что бросилось в глаза — бегун, валяющийся с продырявленным брюхом, из которого торчали обломки двух копий. Он ещё сучил ногами, лёжа на боку, будто пытался продолжить свой бег, но пока опасности не представлял. Мелкие твари были порублены на куски, особо крупные из которых, тоже ещё продолжали некоторое шевеление. А всё внимание Зайцев сейчас было сосредоточено на двух подраненных рогачах, которые всё никак не хотели подыхать. Хотя нет, первый, кажется, вот-вот отправится в небытие.

Я уже спешил на подмогу, когда Горунар с разбегу, сам подобно живому тарану, врезался в бок двухсоткилограммовой твари, повалив ту на землю. Колтун тут же навалился следом, ухватившись за пару верхних рогов, не позволяя мерзкой зверюге вскочить обратно на ноги. А Сивый, который, по всей видимости, был до этого момента приманкой, принялся рубить топором прямо промеж шейных пластин, разошедшихся благодаря усилиям напарников.

Со вторым дело было не так радужно. И хоть в него было воткнуто сразу три копья, братья и Хорки еле сдерживали разъярённого рогача, стоя на небольшом возвышении. А тот, кто должен был нанести решающий удар, выбыл из сражения, получив удар копытом в район груди. Зеф уже бежал к Дунвесту несмотря на угрозу продолжающей буйствовать совсем рядом твари.

Когда копьё Пруста сломалось, я понял, что нужно срочно вмешаться. Если не ударить сейчас, рогач кого-нибудь затопчет или насадит себе на рога. Но как же это чёрт подери больно!

Третий за день «молот» попал рогачу прямо в лоб. И каким бы крепким он не был, спрятанное за ним содержимое превратилось в кашу. Ноги его подогнулись, и, издав хриплое фырканье, он издох.

Мои руки дрожали, из носа всё-таки полилась кровь, а в голове неприятно зашумело. Однако в обморок я не упал, что уже говорило о том, насколько сильнее я стал. Зря, выходит, я сомневался. Та четвёрка на перстне вполне заслужена. Я даже не залез в резерв, который у меня теперь был всегда с собой. Не говоря уже о целой куче кристаллов, которые так бездумно рассыпал капитан Крест. Кстати, где сейчас этот мудак?

Глава 17

Капитан нашёлся неподалёку, примерно там, где недавно показалась зловещая фигура красноглазого демона. Рыцарь сидел, привалившись к скале, одной рукой сжимая рукоять меча, а второй пытаясь содрать измятое и покорёженное оплечье. Его конь находился сразу в двух местах одновременно: основная часть валялась неподалёку, а массивная голова откатилась почти на два десятка метров. Лошадиная кровь уже смешалась с чёрно-бордовой жижей, натёкшей из лежащего тут же смрада. Тот хоть и не лишился головы, но тоже получил ранения не сопоставимые даже с такого рода жизнью.

Увидев меня, Крест грузно поднялся и огляделся по сторонам. Теперь я смог заметить и другие повреждения доспехов, полученные им во время скоротечного боя: три борозды на грудной пластине и будто пожёванный правый наруч. Вкладывая этой рукой свой меч в ножны, воин невольно поморщился. Странно, что он вообще ей может двигать.

Не сказать, что, видя эту картину, мой запал куда-то пропал. Но орать на явно раздражённого сейчас капитана мне расхотелось.

— Как минимум, я жду от тебя объяснений, — глядя ему в глаза, процедил я. — И лучше, если в них будет побольше конкретики и поменьше орденского словоблудия.

— Ушёл, — будто не слыша меня, пробормотал Крест. — Но не весь.

Он сдвинулся с места и обошёл мёртвое тело смрада. Подобрав там что-то с земли, он швырнул свою находку мне под ноги.

— Скольких ты потерял? — будто бы даже с сожалением спросил он меня.

— Ни одного, — машинально ответил я, разглядывая сейчас здоровенный обрубок руки. Чёрная кожа, ороговелые пластины, острые когти и шипы… Так что, скорее уж лапа. Правда, меньше, чем у того демона из цитадели, но всё равно внушительного размера.

— Значит, никого… Тогда прикажи своим людям собираться в обратный путь. Пусть забирают трофеи и везут их в форт. Нужно успеть, пока от них ещё есть польза. Это тоже пускай прихватят.

Капитан кивнул на отрубленную конечность и направился к трупу своей лошади, чтобы забрать всё необходимое из седельной сумки.

— А если бы мы там сдохли? — я продолжал буравить его взглядом, и на этот раз он не стал отнекиваться.

— Тогда каждая смерть была бы на моей совести. Но не потому что я заставил вас сражаться, а потому что эти жертвы оказались бы напрасными! Я упустил ублюдка, и только об этом сожалею! Тебе ясно⁈

— Яснее некуда, капитан, — холодно ответил я, ссыпая горсть жертвенников на землю. — Кажется, ты кое-что обронил.

Тот на этот жест лишь серьёзно кивнул, добавив:

— Они нам ещё пригодятся.

Подхватив кусок демонической плоти, который навскидку весил не меньше 7 килограмм, я отправился к своим, чтобы отдать необходимые распоряжения. Благо, почти все в отряде отделались ушибами и ссадинами, ну а Дунвеста наш лекарь обещал поставить на ноги уже через пару дней. Из плохого, мы всё-таки не уберегли одну из лошадей, которой одна из рогатых бестий пропорола бок. Придётся искать ей достойную замену, больно уж Хорки привык к хорошей кобыле, доставшейся нам когда-то в Илиемской конюшне за полцены. Попробовать вновь сторговаться со стариком Петерсом и попросить для этого помощи у Лески? Интересно будет взглянуть на их лица.

— Грузите всё, — скомандовал я, вернувшись на место нашего сражения. — Дальше мы отправимся без вас. Мою лошадь пусть пока забирает Хорки. И не забудьте собрать всё раскиданное тут добро. Сивый, проконтролируй, чтобы всё попало к алхимику в лучшем виде и под запись. И вот ещё, это тоже отдашь ему. И не вздумай отковырять от неё и кусочка! Ты меня понял⁈

Дождавшись кивка, я вручил бывшему мрачному когтистую лапищу, собрал вещи в дорогу и был готов двигаться дальше.

— Командир, — вдруг обратился ко мне Колтун. — Ты ведь помнишь, да? Ты обещал нам, что вернёшься.

Возле рыжего уже стояли все остальные Зайцы. Даже Дунвест, который сейчас с бледным как мел лицом опирался на Горунара. Потрёпанные недавней битвой, суровые и усталые мужики. Все как один смотрели на меня, ожидая ответа. Можно подумать, от этого действительно хоть что-то зависело. Но почему-то я пошёл у них на поводу и вполне серьёзно ответил:

— Обязательно вернусь. Даю слово. Ну а вы постарайтесь не натворить дело́в за время моего отсутствия. Хорки, отряд на тебе.

На лице моего заместителя отразилось всё, что он по этому поводу думает, но всё же парень кивнул, принимая возложенную на него задачу.

Пора было выдвигаться. Вон и капитан уже шагает в нашу сторону. Пострадавшие оплечье и наруч он всё-таки снял, и теперь я мог видеть пропитанный кровью поддоспешник.

— Может, тебя Зеф подлатает, прежде чем мы отправимся дальше?

— Вряд ли у него это получится, — отрицательно мотнул он головой. — Скорее само затянется. Не обращай внимания. Ты готов?

— Да.

— Тогда идём.

Больше не говоря ни слова, я и Крест зашагали в сторону гор, застилающих собой весь горизонт. Примерно 3 часа спустя мы вышли к небольшой, но бурной реке. Здесь заканчивалась хоженая тропа, а вместе с ней и безопасная зона. Мы даже не успели спуститься к броду, как я уже почувствовал разлитую по округе мерзость. Да и растительность стала чахлой и редкой. В природе многое взаимосвязано, и если отсюда ушли крупные животные, то этот хрупкий баланс тоже был нарушен.

Капитан вновь полез в сумку, которую тащил с собой, и достал оттуда очередной артефакт. Почему я решил, что эта странная железная клеть, к которой крепилась тонкая цепь, является именно артефактом? Да потому что уже видел подобную в руках прислужника ковена возле храма у Заречной. А вполне возможно, что эта штука — и вовсе, та же самая. Что там говорил Крест? Артефакт для защиты от скверны дал ему Протерус? А ведь он был тогда с нами в том храме, скрывался под личиной рядового мага. А затем вёл такую долгую и приватную беседу с поверженным им заклятым врагом. И сколько бы мы потом не обшаривали трупы слуг Отрёкшегося, ничего у них найти не смогли. Так значит, магистр не только совершил акт своей мести, но и попутно завладел артефактом и знаниями ковена, которые зачем-то передал Ордену.

Тем временем капитан взял один из жертвенных камней, более крупных и ярких, чем обычные, и поместил его меж железных прутьев. Он тут же зашипел и начал распадаться на отдельные мелкие искорки, тая на глазах. А бывший поначалу тёмным металл артефакта будто бы начал раскаляться, наливаясь красно-бордовым светом. Интуиция вопила, что лучше бы не притрагиваться к этой зловещей штуке, когда она в таком состоянии. И, видимо, неспроста к ней была приделана цепь, которую сейчас в своей стальной перчатке удерживал капитан.

— Теперь нельзя терять время, — сказал он. — Не отходи от меня далеко, это снизит давление и на тебя тоже.

Чтобы не вызывать подозрение, я кивнул, соглашаясь с его советом. Тем временем вокруг рыцаря действительно скверны стало намного меньше. Артефакт словно притягивал её, подкармливая искрящимся в клети кристаллом. А затем впитывал в себя, не давая ей уже вырваться наружу. Но в отличии от «путеводной звезды», как окрестил тот артефакт из цитадели Орус, этот не служил своего рода маяком и воздействовал лишь на ограниченное пространство вокруг нас.

— Магистр обещал, что одного кристалла хватит на один день. Далее его придётся заменить на новый. Так что запаса должно быть достаточно на весь путь, туда и обратно. И ещё один… для непредвиденных ситуаций. Ну же, говори куда нам идти? Первая половина дороги на тебе.

Так оно и было. От магистра я получил информацию лишь о части маршрута, за его продолжение должен был отвечать мой спутник.

— Для начала нам нужно пройти вверх по течению и там миновать поток. Смотри, чтобы тебя не смыло. В таком облачении ты пойдёшь ко дну быстрее, чем я успею хоть что-то сделать.

— Переживай лучше за себя.

Я пожал плечами и направился на поиски брода. Долго искать не пришлось, и тропинка из осыпавшихся в воду камней нашлась неподалёку. Мокрые и скользкие булыжники едва торчали из пенящейся вокруг них воды, но вряд ли мы найдём место лучше, чем это.

— Жду тебя на том берегу, — сказал я Кресту и, разбежавшись, в три прыжка по «ступеням» перемахнул на другую сторону.

К моему удивлению, капитан тоже не стал пользоваться образовавшейся после обвала тропой. Вместо этого он подобрал тяжёлый камень, который вряд ли весил меньше половины центнера, и вместе с этим грузом шагнул прямо в поток. Из-за шума бурлящей реки я не слышал, что именно бормотал себе под нос рыцарь, по пояс в воде форсируя реку. Лишь под самый конец смог разобрать что-то вроде «херовы маги».

Убедившись, что Крест выбрался на берег, я двинулся в путь. Карта была лишь в моей голове и состояла из последовательных ориентиров, которые нам ещё предстояло отыскать. И первый из них я, кажется, уже видел.

* * *

За время скитания по этому лабиринту изрезанных скал мы не встретили ни одной твари. Здесь вообще было мало жизни, и порой казалось, что мы уже оказались в каком-то ином мире, пустынном и безмолвном. Ничего кроме воя ветра и гулких звуков наших же шагов.

Крест был хмур. Может, от того, что он рассчитывал на повторную встречу с демоном, а может, его волновало что-то ещё. К тому же он с подозрением посматривал на жертвенник в артефакте. Тот самый, первый, который и к концу второго дня даже не думал пока заканчиваться. Ведь рядом шагал я, «слезой» разгоняя эманации скверны.

По словам моего спутника, последний ориентир мы уже миновали и теперь должны были вот-вот достигнуть цели. День ещё не уступил место ночи, но до дна неглубокого ущелья, по которому мы продвигались последние два часа, свет уже не доставал. Из-за этого продолжать поиски становилось проблематично.

— Темнеет, — сказал я. — Нужно готовиться к ночлегу. Первое дежурство я возьму на себя.

— Лучше уж я, — возразил Крест. — Разбужу тебя перед рассветом. Мне нужно не так много времени на сон, чтобы восстановиться.

— Как хочешь, — не стал я с ним спорить.

Тем более, что сомневаться в его словах не приходилось. Организм капитана, подвергшийся многократной трансформации, был куда эффективнее, нежели мой или любого другого человека. Все раны, полученные в бою с демоном и его зверушкой, затянулись всего за сутки и уже почти его не беспокоили. Несмотря на немалый вес своего доспеха и заплечной сумки, он, казалось, был готов идти без остановки, а те короткие привалы, которые у нас всё же случались, он позволял себе исключительно из-за меня.

— Вон, смотри, — рыцарь указал на какое-то углубление в скале. — Там можно укрыться от ветра и дождя. Эта туча над нами вот-вот прольётся водой.

Густое тёмное облако наползало над отвесной стеной ущелья, забирая из него последний свет. Я на несколько секунд отвлёкся, разглядывая его и представляя какие не самые приятные перспективы ночёвки оно нам сулит. И поэтому чуть было не опоздал.

— Стой! — что есть силы заорал я. — Ни шагу вперёд!

Крест не был дураком и как вкопанный замер прямо перед чернеющим входом в неровный проём.

— Думаешь, это здесь? — спросил он, положив ладонь на рукоять меча.

— Не уверен. Но будет лучше, если первым войду я.

Рыцарь спорить не стал, тем более что удерживаемая им клеть, казалось, даже стала подёргиваться от напряжения, а заключённый в ней кристалл начал убывать куда быстрее.

Я достал из кармашка небольшой мутный камень, в который стал вливать крохи своей энергии. Ровный свет едва пробивался на несколько шагов вперёд, но хотя бы позволял не спотыкаться на каждом шагу. Идти пришлось недолго. Почти сразу стало понятно, что никакая это не пещера или другое природное образование. Шершавые стены были удивительно ровными и вели в темноту на многие метры вперёд.

— Кажется, мы на месте, — сообщил я капитану, вернувшись наружу. — Но тебе нельзя внутрь. Сделаешь шаг, и потеряешь душу.

— Значит, всё-таки храм? — задумчиво спросил он.

— Сомнений нет.

— И что дальше?

— Думаю, лучше отдохнуть и дождаться утра. Наверное, имеет смысл вернуться немного назад и поискать место для ночлега не прямо у входа. Больно оттуда веет этой мерзостью.

— Я имел в виду другое. Что ты должен сделать для Протеруса?

На секунду я замер от такого вопроса, не зная, что на него ответить. Разве мы не одно дело делаем?

— Если тебе неизвестно об этом, то значит, таковым оно и должно оставаться.

Такой ответ рыцарю явно не понравился, и в воздухе повисла напряжённая пауза. На секунду мне даже почудилось, что он собирается напасть на меня, но меч так и остался в ножнах.

— Люциус и Протерус никогда особо не ладили, — будто подтверждая мои собственные мысли, начал говорить он. — Но вдруг такая щедрость от магистра, решившего поделиться своими знаниями с Орденом. Для чего?

— Ты же сам говорил, что без тебя я бы не добрался. Тот демон…

— Знаешь, что он попросил взамен? — перебил меня рыцарь. — Ничего. А ещё ему хорошо было известно про храм забытых богов, и что мне туда путь закрыт. Так что же ты собираешься сделать по его указу, когда окажешься внутри?

— А если я скажу, что ничего? Посмотрю и уйду. Информация — вот что от меня ждёт заказчик.

Но Крест, кажется, не поверил.

— Он ведь ищет способы закрыть разлом? Хочет стать спасителем королевства, или даже всего мира?

— О том мне неизвестно. Но разве плохо, если трагедия подобная той, что случилась в Угрюмой, больше никогда не повторится?

Крест на это лишь скривил лицо, будто уставший родитель, выслушивающий нравоучения от своего неразумного чада.

— Ты же не дурак, Мазай. Не будет скверны, не будет и Ордена. Рыцари Раскола и алхимия, получаемая из тварей — залог могущества нашего королевства. Это то, что останавливает Императора от необдуманных действий, когда он вновь начинает поглядывать на запад.

— Тогда зачем ты здесь, Крест? Что хочет получить от этого похода Орден?

— Где других пожирает страх, командор видит возможность вновь стать сильнее. Бездна опасна, но именно поэтому её нужно контролировать. И с новыми знаниями и артефактами мы можем это сделать.

— Вы вознамерились подчинить Бездну, воспользовавшись артефактами ковена? Это отдаёт безумием.

— Безумие — это то, что грядёт уже в ближайшем будущем. Все сильные маги ощущают надвигающуюся на нас бурю. Все они уверены, что уже скоро мир окунётся в хаос, а реки крови вновь потекут по всему Павелену. Но каждый готовится к этому по-своему. Кто-то ищет спокойное место, чтобы отсидеться там самому и переждать шторм, а кто-то хочет быть во всеоружии, чтобы стать щитом и мечом для своего народа. Люциус как раз из последних.

— К чему ты мне это рассказываешь?

— К тому, что прямо сейчас ты войдёшь в этот храм один. Но помни, что здесь, снаружи тебя по-прежнему буду ждать я. И если я почувствую какие-то изменения, то тебе придётся за это ответить.

С ума сойти. Что за кашу заварил этот чёртов маг⁈ Дразнит командора Ордена и его верного пса, используя в качестве триггера меня⁈ Ведь Протерус действительно ищет способ закрыть врата. Ну или хотя бы понять, что мешает это сделать. А здесь такой поворот от главных борцов с местной нечистью. И что мне теперь делать? Ладно, сперва нужно изучить обстоятельства. Может, получится усидеть на двух стульях разом.

— Может, всё-таки дождаться утра?

— Нет. Ты отправишься сейчас.

И тон, и напряжённая поза капитана говорили, что он настроен вполне себе решительно. Вряд ли он опасался меня, как противника, скорее переживал, что я смогу от него сбежать. И такой вариант ночного бегства я действительно рассматривал.

— А что по этому поводу думаешь ты сам, Крест? — спросил я, шагая под своды укрывшегося в скале коридора. — Знаешь ли ты, как получают эти жертвенные камни, которые ты носишь с собой и которых так жаждут демоны? Вы хотите управлять скверной, но ты уверен, что командор остановится на полпути? Кто станет тем материалом, который так необходим Ордену?

— Своё возвышение я закончил, — спокойно ответил он. — И всё для него необходимое я добыл службой и клинком. Так что я стараюсь не ради себя, а на благо королевства и тех людей, которых мы должны защищать. Как думаешь, когда начнётся всеобщий хаос, будет ли им дело до того, откуда черпают силу их защитники?

— Главное, чтобы эти защитники сами не стали для них угрозой, пострашнее прочих.

Оставив последнее слово за собой, я зашагал по длинному коридору. Крест же наверняка буравил мою спину взглядом, но делал это молча.

Храм встретил меня тишиной, а царящая здесь темнота, по-настоящему густая и пугающая, с большой неохотой расступалась перед слабым источником света. Потревоженная на время, она вновь смыкалась за моей спиной, стоило лишь мне сделать очередной шаг вперёд. Ожидающая меня неизвестность пугала и раздражала. Захотелось хотя бы на секунду выжечь всю эту темень «вспышкой», но я побоялся колдовать в таком месте. Кто его знает, почему именно из этого храма непрестанно разливается скверна, и не нарушу ли я это хрупкое равновесие своими заклинаниями.

Наверное, не используй я свет от камня, перламутровые всполохи я заметил бы ещё из коридора. А так хаотично мерцающую часть стены я увидел, лишь когда уже вступил под свод основного купола. Освещённый этими потусторонними искрами зал выглядел завораживающе, а близость к сокрытой здесь тайне будоражила кровь. Прямо по центру, на полу отчетливо был нарисован круг, испещрённый неизвестными символами. В него под небольшим углом был воткнут длинный металлический стержень из чёрного металла. Он вошёл в неподдающийся никакому инструменту камень будто нож в масло. Без единой трещинки. А ещё я здесь был не один.

Демона я заметил слишком поздно. Сначала среди этих множественных всполохов я увидел два горящих алым глаза, а затем недвижимая до этого момента тень сорвалась с места и бросилась на меня.

«Таран» притормозил тварь, а «щит» остановил её окончательно. Удар единственной когтистой лапой рассёк воздух на том месте, где меня уже не было. Но и мой хлыст тоже не нашёл цели. На удивление или страх просто не было времени. Весь скоротечный мыслительный процесс сейчас был занят анализом противника и его возможностей. Быстрый, отсутствует левая рука, специализируется на управлении тварями, которых поблизости нет, пытается отрезать мне путь отхода в коридор…

— «Нет, это не мы жертва, а он», — раздался голос Беса. — «Ты справишься.»

«Рябь» заняла своё место на полу, но далеко я её не отпускал. За демоном она не поспеет, зато, вращаясь вокруг меня по малому радиусу, затрудняла тому пути подхода ко мне. Но всё равно он сунулся, словно голодный пёс. Голодный, но умный. Обозначив ложное движение, демон упал на три конечности и словно зверь поднырнул под «серп», широкой дугой пронёсшийся над ним. Заранее зная, что он не полезет в электрическую ловушку, я был готов к такому развитию. Сам ушёл в сторону, а перед собой веером развернул плеть. Захотел повторить трюк со смрадом, поэтому позволил жгутам сначала обмотать покрытое бронёй тело, но прогадал. Стоило им коснуться ороговелых пластин, как демон полыхнул алыми глазами и окутался пламенем, разъедающим моё плетение.

Тут же последовала уже его атака, наполовину просадившая щит, а затем ещё одна, от которой я еле ушёл. Его пламя погасло, зато острые когти единственной руки будто раскалились, поменяв цвет с чёрного на красно-коричневый. И теперь каждый пропущенный удар грозил моему щиту аннигиляцией. Но что ещё хуже, он ни на секунду не задерживался на одном месте, как заведённый кружа вокруг меня. Если не притормозить эту образину, то я не смогу по ней как следует попасть.

«Рябь» по-прежнему охраняла периметр, подъедая запас. Но энергии у меня пока было достаточно. Куда важнее не пропускать такие опасные выпады. Поэтому в ход раз за разом шла «плеть», эффективно отгоняющая настырную тварь. И пару раз я даже её зацепил, оставив болезненные ожоги. Вот только кардинально перевернуть бой это не помогло. Попытка попасть «молотом» и вовсе не увенчалась успехом. Хоть на долю секунды, но я всё время опаздывал, а подгадать нужный момент никак не выходило.

Я так привык, что в битвах с другими магами именно я являюсь той занозой, которая своими телодвижениями заставляет противника растрачивать свой арсенал впустую, что сейчас, уступая этой твари в скорости, никак не мог подобрать к ней ключик. Впрочем, как и она ко мне, раз за разом обжигаясь о мою защиту. Но мы оба настойчиво продолжали пытаться.

Вскоре мне удалось поймать очередной удар когтистой лапой на тут же лопнувший «баклер», но извернувшийся демон почти сразу атаковал меня своей рогатой головой. Удар вышел такой силы, что остатки личного «щита» с шумом разлетелись в стороны. Зато, падая на спину, я успел выпустить россыпь уже приготовленных «градин». И с такого расстояния промахнуться не мог. Тварь заревела, заполняя всё пространство своим адским скрежетом и даря мне драгоценные мгновения, чтобы вновь вскочить на ноги. На мощном торсе остались сочащиеся густой чёрной кровью раны. Но глаза по-прежнему были полны гнева и решимости.

У него нет выбора, он должен атаковать. Слишком голоден, слишком много ран. Если не победит сейчас, то умрёт. Если выиграет, то восстановит, всё что потерял.

Я будто читал его мысли, или же это Бес слышал их и транслировал мне. В любом случае, я был уверен, что он вот-вот бросится на меня снова. И я ударил на опережение. Сразу два «серпа» отправились навстречу сорвавшейся с места твари, не оставив ей выбора. Демон стремительно прыгнул вперёд и вверх, взмывая на добрых 3 метра в высоту… и также стремительно под действием «пресса» рухнул вниз. Одновременно с ударом тела о землю в эту, уже заранее определённую точку со звуком падающего метеорита врезался «молот». Вскочивший было демон ринулся на меня, но его нога подломилась, а сам он снова припал к земле. «Бич скверны» уже начинал свой полёт, когда его глаза в последний раз полыхнули алым, а сам он в финальном рывке попытался дотянуться до меня своей единственной рукой. Конечность отсекло в районе локтя, а искалеченное тело отбросило «тараном» на спину. «Рябь» с треском вгрызлась в наконец-то замершее тело, а второй «молот» готов был сорваться в полёт, чтобы добить тварь окончательно. Но Бес остановил меня.

— «Нельзя чтобы он умер так быстро. Он ещё должен передать нам свою силу.»

По-прежнему ожидая чего угодно, я распустил электрическое поле и двинулся к поверженному врагу. Мой собственный источник был близок к тому, чтобы показать дно, но я знал, что в запасе у меня есть примерно столько же. Так что, если потребуется, я смогу продолжить бой, и это внушало уверенность. Как и то, что я увидел, подойдя ближе.

Чёрная кровь обильно сочилась из полученных ран, заливая собой каменный пол. От обожжённой плоти курился дымок, а алый цвет глаз потускнел и превратился в мутно розовый. Встретившись со мной взглядом, демон попытался подняться, но его вдавило «прессом», лишая последней возможности для сопротивления.

— «Видишь, как в этом осквернённом комке плоти ещё трепещет сила? Чувствуешь, как она ищет выход из этой умирающей оболочки? Так дай ей такую возможность, и она ещё послужит нашей цели. Настало время для очищения.»

Много ли правды скрывается за красивыми словами Беса? Неизвестно. Но в чём-то он безусловно прав. Не воспользоваться моментом было бы глупо. Я должен стать сильнее.

Глава 18

Бой закончился, и храм вновь погрузился в тишину. Будто и не было этой смертельной битвы в его стенах. Хотя что ему эти как миг пролетевшие минуты, раз уж он стоит тут… Интересно, а сколько он тут стоит?

Лазейка в иной мир всё так же искрилась и подёргивалась, а чёрный стержень по-прежнему торчал прямо напротив не развернувшегося в полную силу Моста. Есть ли связь между этими двумя явлениями? Уверен, что да.

На этот раз Бес не впал в спячку, и «переваривание» полученной энергии происходило в фоновом режиме. А потому у меня было с кем обсудить этот и некоторые другие вопросы.

— «Ну вот мы и месте. Не настала ли пора озарений?»

— «Что именно ты хочешь узнать?»

— «Может, ты просто поделишься со мной всей информацией?»

Бес замолчал, словно обдумывая, что он может или хочет мне рассказать. Всё больше человеческого было в нём. В его поведении, мыслях, логике. А что насчёт меня самого? Не двигался ли я в обратном направлении? Эти мысли демона, что я так отчётливо слышал в своей голове. Мои поблекшие в угоду рациональности эмоции. Хладнокровие, с которым я встречаю свою судьбу, и то, как с каждым разом мне всё легче даётся непростой моральный выбор. Не об этом ли говорил Ульдаг, рассказывая мне свою историю?

— «Кто-то пытается открыть Мост», — наконец ответил Бес. — «Но не здесь, а там, с другой стороны.»

— «Отрёкшийся?»

— «Его силы я не чувствую. Скорее она сродни той, что ты поглотил недавно. А ещё она похожа на мою собственную.»

— «Так ты, получается, у нас не бес, а целый демон? — в свои мысли я постарался вложить толику сарказма. — Могучее порождение скверны?»

— «Боишься? Напрасно. Если в воду капнуть яда, она не перестанет быть водой. Я ощущаю родство, но вместе с тем меня переполняет омерзение.»

Что ж, аналогия понятна.

— «А что насчёт него?» — я указал на изуродованное тело демона с некогда алыми глазами. — «В нём этого яда было предостаточно. Вот только до Багрового ужаса он совсем не дотягивал.»

— «Он был изранен и голоден, да к тому же без своей свиты. Но в целом ты прав. Тот демон, из цитадели Ордена… он был куда ближе ко мне, чем этот. Будто скверна коснулась не человека, а такого как я.»

— «Осталось выяснить, кто такой этот „ты“. Возможно, нам стоит вновь поговорить с Ульдагом?»

— «Лучше это сделать, когда ты сможешь разговаривать с ним на равных. Пока же тебе следует заняться более насущными вопросами.»

— «Тут ты прав. Для начала нам нужно закончить здесь. Как думаешь, что будет, если мы выдернем вон тот кусок металла из разрисованного круга?»

— «Вряд ли тебе это под силу. Но если тебя интересует не практическая плоскость, а вопрос сам по себе, то ничего хорошего точно не произойдёт. Этот стержень не даёт Мосту открыться полноценно.»

— «Словно замок-цепочка на двери?»

— «Да. Но если влить достаточно силы, эта „цепочка“ становится длиннее, а дыхание Бездны усиливается.»

— «Как тогда, два года назад?»

— «Да.»

— «Тогда я не понимаю. Ведь чтобы открыть Мост, нужна энергия. Даже слуги ковена смогли приоткрыть лазейку лишь на короткое время. И то не распахивая эту дверь слишком уж широко. А ты говоришь, что кто-то на той стороне почти 8 веков к ряду крайне настойчиво пытается проложить дорогу в Павелен, и лишь этот кусок металла не позволяет ему это сделать?»

— «Суть ты уловил верно. И ещё, этот стержень… Вот в нём я отчётливо чувствую силу Отрёкшегося.»

— «Твою мать. Мы пришли сюда за ответами, а вместо этого задаёмся новыми вопросами.»

— «Ты же не ожидал, что здесь откроются все тайны мироздания? Мы узнали немало, а если хочешь большего, тогда придётся шагнуть на ту сторону.»

— «Ну уж не настолько мне это интересно. Тем более, пока за это не платят.»

— «Скорее ты просто ещё не готов.»

Ладно, я хотя бы узнал достаточно, чтобы вернуться к заказчику. Да и ничего наперекор интересам Ордена делать тоже не пришлось. Наоборот, помог прикончить последнего высшего демона, ошивающегося в округе. Кстати, о нём…

Я ещё раз взглянул на поверженного противника, чья основа недавно добавилась к уже имеющейся у меня силе Багрового ужаса. На этот раз энергия была безлика и своего ядра не содержала. Обращаясь к этому странному артефакту, похожему на каплю прозрачного янтаря, я по-прежнему чувствовал там только одного обитателя, а в сознании всплывали горящие глаза цвета расплавленной меди.

— «Он стал лишь кормом», — подслушав мои мысли, пояснил Бес. — «Но это нам и было нужно. Если же ты хочешь наполнить другие „слёзы“, то тебе придётся поискать кого-то иного рода.»

— «Кого-то, кто похож на тебя?»

— «Верно.»

— «Что это вообще такое? Вряд ли это простой накопитель энергии.»

— «Отрёкшийся назвал это шансом на искупление. Я же, касаясь их, ощущаю надежду.»

— «А я от всех этих слов чувствую лишь усталость.»

Подсветив тело демонической твари, я осмотрел его с разных сторон. Не поленился даже перевернуть. Отрубленная конечность перестала кровоточить, как и раны на животе. Перебитый коленный сустав (именно сюда угодил мой молот), позволял ноге лежать в неестественном положении. А на спине обнаружился другой шрам, врезавшийся в пластины брони и доставший до более мягкой плоти. И это уже было не моих рук дело. Скорее уж то был след от рубящего удара мечом. Например, такого, какой носил на поясе капитан Крест. Что ж, он начал это дело, а я его закончил. Однако, что-то мне подсказывает, что претендовать на этот трофей не стоит. Возникла даже мысль, оставить тело пока здесь, а затем вернуться за ним позже. Но, скорее всего, шум боя было слышно даже на выходе из храма. Сказать после такого светопреставления, что ни о чём подобном не знаю, будет не просто подозрительным, а буквально прямым вызовом к конфронтации.

Эх, кажется, придётся поднапрячься ещё раз. Я ухватился поудобнее и поволок тяжеленую тушу в сторону такого длинного коридора.

Звук, с которым рога и прочие острые наросты ороговелой брони скрежетали по каменному полу, не отличался особой мелодичностью. Наверное поэтому, когда я наконец дошагал до выхода из храма, первое, что я увидел, был торчащий из темноты меч, направленный своим острым концом в мою сторону. Со стального клинка стекала дождевая вода, успевшая хлынуть из нависающей над ущельем тучи. А самого владельца грозного оружия почти не было видно из-за резко сгустившейся ночи. Лишь багровые отблески от раскалённого артефакта играли на его залитых водой стальных доспехах.

— Я думал, ты обрадуешься моему возвращению, Крест. А тут такой холодный приём.

— Если ты по-прежнему один, то я опущу меч и даже, может, распахну объятия. Отвечай, что случилось в храме?

— Не поможешь? — вместо ответа устало спросил я. — Очень уж тяжёлый.

Я сдвинул тело ещё немного, так что теперь его рога оказались за пределами храма. Сам я предпочёл остаться под защитой древней магии, не позволяющей неодарённым пересекать черту. Хотя бы до того момента, как рыцарь успокоится и перестанет угрожать мне своим клинком.

Появившаяся из темноты стальная перчатке обхватила один из рогов и потянула на себя. Секунда другая, и я всё-таки услышал, как меч с шумом вошёл в ножны.

— Значит, убил.

Слова рыцаря прозвучали безрадостно, и походили скорее на вердикт, нежели на вопрос.

— Особых вариантов он мне не оставил. Впустив в зал, не позволил отступить обратно. Наверное решил, что, восполнив силы за мой счёт, сможет отсидеться в храме, пока ты не будешь вынужден уйти.

— Всё бы так и вышло, если бы не одно «но». Он недооценил тебя.

— Распространённая ошибка.

Крест не ответил. Так и стоял под струями дождя, размышляя о чём-то своём.

— Не выйдешь? — наконец, спросил он.

Отчего-то захотелось последовать тактике устроившего мне ловушку демона. А именно отсидеться здесь в безопасном месте пока капитан не отправится в обратный путь. Но запаса его камней хватит надолго, а вот припасов у меня нет. Так что утром мы выступим в обратный путь вместе.

— Ну нет, этот ливень я предпочту переждать в сухом месте. Спокойной ночи, капитан Крест.

* * *

Мазай отступил в глубину коридора, укрываясь там от ветра и дождя. Кресту же некуда была идти. Что тут, что там — везде вода. Но это его не особо волновало. Провести одну ночь без сна он вполне мог себе позволить, а неудобства из-за погодных условий давно перестали его заботить.

Куда больше вопросов вызывал этот странный наёмник, которого вместо себя отрядил магистр Протерус. Капитан хорошо помнил их первую встречу. Уже тогда он показался ему странным. Кучка простых рубак да маг без ступени одолела смрада и старшего демона в лесу у Хвостов. Срубили голову мечом. Может, оно и так, вот только демон просто так свою шею под удар не подставит. А теперь у этого мага кольцо с четвёркой в кармане, которое он отчего-то не спешит примерять на свой палец. Не потому ли, что оно ему «жмёт»?

Пару дней назад Мазай снова убил смрада, но уже без всякой помощи. А сегодня предъявил тело убитого демона, не получив даже ранений. Да, тот был слаб и ранен, но всё равно, кто из магов 4-й ступени готов в одиночку потягаться с высшим демоном? Разве что Кромвель, о котором в этой части Павелена ходило немало слухов, но тот вроде всё-таки дорос до мастера. Ну может, ещё старик Тревус, но его лучшие годы остались давно позади, и свой последний бой он проиграл, сложив голову в той неразберихе, что недавно случилась на Острове.

Крест не был в тот роковой день в цитадели и узнал о произошедшем сначала из донесения от командора, а затем из странной записки, полученной от Оруса. Послания имели разные цели, но оба отправителя сходились на том, что наёмник не просто пережил встречу с Багровым ужасом, но и стал тем, кто в конечном счёте отправил его в небытие. А ведь даже сейчас капитан не был уверен, что решился бы заглянуть тому демону в глаза и лично бросить ему вызов.

Мазай уже отошёл достаточно далеко, решив не ночевать у входа, и рыцарь в очередной раз обратил внимание, что клеть с жертвенным камнем опять начала подрагивать, а сам кристалл теперь таял во много раз быстрее. Всё-таки пора его заменить, пока оставшиеся крохи не истлели окончательно.

Пора было всё обдумать, раскладывая полученные выводы на разные чаши весов. И лучше успеть с этим до того, как ему придётся принять решение. Что ж, время для этого есть. Вся эта длинная и дождливая ночь в его распоряжении.

* * *

Солнце не выглянуло и на утро. Серая хмарь по-прежнему застилала небо, а со скал на дно ущелья сползала белая и мокрая дымка тумана. Выходить из сухого коридора храма, чтобы буквально с ног до головы окунуться в сырость, не хотелось совсем. Но и оставаться здесь, внутри, моих сил уже не было. Может, скверна и не разъедала мой разум, но сам факт того, что я ночевал поблизости от разлома, ведущего в Бездну, серьёзно бил по моей психике. Нормально поспать мне не удалось, в темноте чудились движения и даже голоса, а в те минуты короткого забытья, что случились уже под утро, снилась такая дичь, что невольно начнёшь задумываться о собственном ментальном здоровье. Правда, почти все эти картинки и образы, на которые я смотрел отнюдь не человеческими глазами, развеялись поутру, не оставив никаких конкретных воспоминаний. И лишь огромное древо, сотканное из мириад тонких нитей пространства и времени, вероятностей и событий, причин и следствий, прошлого и будущего и чёрт знает из чего ещё, раз за разом всплывало в моём сознании. Но стоило попробовать вглядеться в это эфемерное чудо, как оно вспыхивало ослепительным светом, отзываясь вполне себе реальной болью в моей голове.

Капитан всё так же стоял у входа, будто и не шелохнулся за ночь. А может, так оно и было на самом деле. И лишь завидев меня, выходящего из храма, повернул голову в мою сторону.

— Идём, не нужно терять времени. Пока ты пребывал в сухости, я потратил ещё один кристалл.

— А с ним что? — спросил я, имея ввиду труп демона.

— Понесём. Но здесь не всё.

Крест глянул на меня испытующе, словно предупреждая, что не стоит пытаться утаить что-либо. И я поспешил его успокоить:

— Не переживай. Я даже тебе помогу. Понесу вот это, ну а ты всё остальное.

Я продемонстрировал капитану недостающую половину руки. Тот в ответ криво улыбнулся, но всё-таки потянулся за лежащим у его ног телом. Ну а я нервно сглотнул, когда он без видимых усилий взвалил себе на плечо мёртвую тушу, обхватив её левой рукой. Она ж килограмм 150 весит, не меньше! На манер фонаря намотав на рога демону цепь от артефактной клети, рыцарь двинулся в обратный путь. И теперь каждый его шаг оставлял глубокий след в каменистой почве. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, приладив обрубок руки к своей дорожной сумке.

К концу первого дня тяжёлая ноша свалила даже этого гиганта. И я впервые увидел, как он, сбросив тело, сам чуть не повалился на землю.

— Первое дежурство на тебе, — сказал он, привалившись к большому и нагретому за день камню.

Прикрыв глаза, он практически сразу погрузился в лёгкую полудрёму. Однако я был уверен, что даже сейчас он внимательно следит за округой в целом и за мной в частности.

Ночь миновала без происшествий, а следом за ней и день, мало чем отличимый от предыдущего. К середине третьего, мы вышли к тому самому броду, с которого начиналось наше путешествие по этим запретным землям. На этот раз Крест проигнорировал валяющиеся поблизости булыжники и вошёл в воду сразу. Ему хватало того груза, который по-прежнему давил на его левое плечо, чтобы даже быстрый поток не утянул его с собой.

Первым тревожным звонком стало то, что нас никто не встречал. А ведь я ещё вчера утром подал энергию в парный сигнальный камень. Зеф должен был услышать, а Сивый привести отряд в назначенное место. Но мы его миновали пару часов назад, а на встречу так никто и не спешил. А ещё через пару лиг Крест водрузил на землю до сих пор не поддавшийся тлену труп демона, а сам стал вглядываться в сторону уже хорошо заметной тропы. Из-за невысокого холма показался конный разъезд, и по тому, как заиграл солнечный свет на доспехах всадников, я легко догадался, что это отряд орденских рыцарей.

— Какого хрена происходит, Крест? Где мои люди?

— Просто не делай глупостей, Мазай. Иначе до форпоста ты поедешь примерно так же, как он.

Капитан кивнул на трофей, который он дотащил сюда от самых врат Бездны, после чего положил руку на рукоять меча.

Мои мысли понеслись в галоп не хуже приближающихся лошадей. Мы уже спустились с предгорий, и вокруг в основном были холмы, поросшие невысокой травой. Убежать или спрятаться от конных преследователей не получится, а справится сразу со всеми… Не будь тут Креста, может я бы и попытался.

— Вы хотите бросить вызов магистру Протерусу? — предпринял я попытку решить всё миром. — Разве это стоит того? Я даже не претендую на этот кусок демонической плоти. Так ради чего?

— Я лишь выполняю приказ. Свои вопросы ты можешь задать командору Люциусу. Он прибыл сюда, чтобы лично тебя поприветствовать.

Твою ж… Фигура одного из приближающихся всадников и вправду выделялась даже на фоне всех остальных. А его серо-голубые доспехи сияли так, что затмевали собой артефакты всех остальных членов этого отряда. Кажется, теперь шансов на побег не осталось вовсе.

— Что с моими людьми?

— Дожидаются тебя в форпосте. Скоро ты с ними увидишься. Но сначала разговор с командором.

— Больше напоминает арест и допрос. Вот только я не помню, чтобы совершал какие-нибудь преступления.

— Расценивай это лучше как большую честь, оказываемую тебе главой Ордена Раскола.

Мне оставалось лишь гадать о причинах такого внимания к моей персоне. Но если уж быть откровенным, их было предостаточно. Наверное, это был лишь вопрос времени, когда Орден заинтересуется теми странностями, которые меня окружали. Начиная от скорости возвышения и заканчивая сопротивляемостью скверне. Или я что-то упускаю, и дело лежит совсем в иной плоскости? Те предупреждения, которые я получал от Оруса и Лески, игра в поддавки с Орденом, которую затеял Протерус, и те опасения, которые озвучивал Бес по поводу цены, которую, возможно, требуется заплатить капитану, чтобы шагнуть ещё на одну ступеньку выше… А ведь Люциус уже должен был за это рассчитаться в полной мере.

Чёрт! Что-то мне резко расхотелось иметь знакомство с этим человеком, но, кажется, моего мнения сегодня спрашивать не будут.

— Командор, — поприветствовал своего командира Крест, ударив кулаком себе в грудь.

Рыцарь огромных размеров спрыгнул с коня, когда тот даже ещё полностью не остановился. В три быстрых шага он подошёл к нам и снял свой латный шлем. Немолодое лицо с морщинами и глубоко посаженными серыми глазами, короткая стрижка рыжевато-стальных волос, волевой подбородок с трёхдневной щетиной и шрам, рассекающий левую щёку. Самое обычное лицо повидавшего всякое воина. Или оно должно было таковым казаться?

Люциус в ответ не торопился приветствовать своего лучшего воина. Вместо этого он обвёл взглядом нас обоих, а затем и мёртвого демона. Мне показалось, что уголки его губ дёрнулись при виде рогатой головы, но сказал он другое.

— Расскажешь позже, — обратился он к моему спутнику. — Куда важнее сейчас послушать нашего героя, сразившего Багрового ужаса.

— Господин Люциус, большая честь. Но вы преувеличиваете. Я лишь защищал свою жизнь, ни о каком геройстве речи даже не шло.

— Тогда ответь мне на один единственный вопрос. Что ты обнаружил у входа в Бездну?

— Храм забытых богов с истончившейся кромкой, через которую скверна проникает в наш мир.

— Это всё? — его взгляд пронзал меня, давил невысказанной угрозой. — Ты ничего больше не выяснил? Например, как прикрыть эту щель, или, наоборот… впустить в мир ещё больше потусторонней силы?

Странные вопросы, будто остальное командор и так уже знает. Наверное, это выглядело вызывающе, но я куда внимательней присмотрелся к его глазам. Искал в них ответ на мучающий меня вопрос. И я его нашёл.

Он был там. Видел всё своими глазами. Но никому об этом никогда не говорил.

Что ж, кажется, Бес был прав. Зайдя так далеко, командор Ордена перестал бояться скверны, ибо Бездна уже не видит в нём чужака. А ещё он смог войти в храм.

— Я ничего больше не узнал, — ответил я. — Остальное господин Протерус сможет выяснить самостоятельно. Я составлю подробную карту и передам ему. Возможно, он лично захочет изучить это место.

— Думаю, будет лучше, если выяснится, что вы ничего там не нашли, — вдруг огорошил меня Люциус. — Ориентиры оказались ложными и привели вас в ловушку, из-за которой вы потеряли слишком много времени. Так много, что для одного из вас процесс уже стал необратим.

Я активировал «щиты», разогнался «приливом» и был готов подороже продать свою жизнь. Но бой вышел скоротечным. Двое рыцарей напали одновременно, отсекая все пути для отступления. В несколько ударов они лишили меня защиты, а мои выпады просто проигнорировали, позволяя их артефактной броне принять урон на себя. «Вспышка» оказалась неожиданностью для обоих противников, но вот подействовала только на Креста. Тот на секунду зажмурился, потеряв меня из поля зрения. Люциус же, хоть и прикрыл глаза, но будто бы и не заметил временной потери одного из органов чувств. Он всё также уверенно продолжал меня теснить, и объяснить тот факт, что я ещё жив, я мог лишь тем, что он хочет взять меня живым.

В итоге мы ударили одновременно. Его меч, не заметив сопротивление моего защитного артефакта, пронзил мне ключицу, взорвавшись в этом месте острой болью, а мой «бич скверны» обжог его броню в районе шеи и лишь самым своим концом всё же достал до открытого участка плоти. С каким-то обречённым удовлетворением я видел, как кожу на щеке Люциуса прожгло насквозь, оголив прячущиеся за ней зубы. Впрочем, времени на любование мне не оставили, меч капитана пронзил меня со спины, сделав симметричное отверстие, а удар по голове лишил последних сил на сопротивление.

Уже затухающим сознанием я успел уловить последний приказ командора:

— Обработайте его раны алхимией. Мы должны доставить его живым. И поторапливайтесь, времени почти не осталось.

Глава 19

Пробуждение было полно боли. Настолько, что страшно захотелось попросить кого-то ещё раз стукнуть по уже однажды пострадавшей голове, чтобы вновь нырнуть в спасительное забытье. Но всё же я нашёл в себе силы, чтобы, наоборот, шаг за шагом разгонять этот заволакивающий разум туман. Наконец, я открыл глаза, чтобы осмотреться.

Больше всего это походило на клетку. Самую обычную, с грубыми металлическими прутьями и широкой дверцей с навесным замком. Вроде я даже видел такую. Их устанавливали в аванпостах, чтобы удерживать подраненных тварей, прежде чем алхимик примется извлекать из них всё ценное. Так сказать, ради свежести продукта. Выходит, таким продуктом теперь стал я сам?

В просторном сарае, сколоченном как попало и с одной единственной покосившейся дверью, были и другие аналогичные конструкции из толстых прутьев, но все они были пусты. Никого из моего отряда поблизости тоже не было. Значит, если они живы, то их удерживают где-то ещё. Но разве не глупо оставлять хоть и раненного, но всё-таки одарённого пленника наедине с собой? Мои руки были скованы кандалами, которые цепью крепились к прутьям над головой. Но и это не должно меня остановить.

— «Лучше не стоит», — раздался голос в голове. — «Будет больно».

Боль — это не страшно, она и так была со мной. Оставленные рыцарскими мечами раны до сих пор мучительно ныли и пульсировали, заставляя организм бороться с тошнотой. Но главное, что это не мешало мне колдовать. Если хорошенько прицелиться и ударить «молотом» по натянутым звеньям цепи, то она может и не выдержать. Я попробовал извлечь силу из источника и отправить её куда нужно, но запястья тут же обожгло нестерпимым огнём. Вся энергия просто сгорела, раскалив браслеты из этого странного чёрного металла. Кажется, из такого же были сделаны оковы и цепи, закреплённые на стенах боковых комнат в храме забытых богов. И это наталкивало на определённые мысли. Одарённые пленники — прекрасный источник энергии для открытия Моста. Возможно, и та клеть, ограждающая от скверны, тоже изготовлена из того же самого материала. А ещё точно таким же чёрным цветом отливал стержень, запирающий разлом в Бездну.

— «Я же предупреждал, будет больно.»

— «А кроме предупреждений есть ещё полезная информация?»

— «Тебя обыскали. Но забрали не всё.»

О чём говорит Бес догадаться было несложно. Я чувствовал «слёзы», оставшиеся в потайном кармане. Но если бы обыскивали тщательно, то точно бы их не пропустили. Значит ли, что это было сделано намеренно? Или же, заперев меня в эти браслеты, тюремщик посчитал меня более неопасным?

На поиски ответа мне времени не дали. Дверь открылась, и внутрь вошёл Люциус. Он по-прежнему удерживал шлем в руке, и я мог видеть его лицо. Рана на его щеке уже полностью затянулась, оставив на этом месте лишь багровеющий шрам.

— Знаешь, это даже как-то символично, — неожиданно и без приветствия начал он разговор. — Незаживающий след на левой щеке мне когда-то оставил Багровый ужас. А теперь у меня появился такой же и на правой, оставленный его убийцей.

— Обратись к хорошему лекарю, он сможет помочь.

— Нет, эти следы не вывести ни магией, ни алхимией. Они останутся со мной до конца жизни, как напоминания о смертности всего живого. Можешь даже гордиться этим. Хотя, наверное, вместо гордости тебя сейчас переполняет злоба и ненависть. Но лучше бы тебе смириться и принять свою участь. Ты заражен скверной, и у Ордена просто не остаётся выбора, кроме как прекратить твои страдания. Особенно после того, что ты учинил со своими собственными соратниками.

— Что-то я не чувствую, чтобы со мной было что-то не так. Да и свой отряд я не видел с тех самых пор, как отправил их в этот форпост.

— Ну, может, я немного забегаю вперёд.

Командор достал артефакт-клеть, в которой догорали последние крохи от жертвенного камня, и поместил его прямо передо мной, узлом обернув цепь вокруг пары прутьев решётки.

— Интересно, знает ли Протерус, что на самом деле у этой вещицы совершенно другое назначение? Её способность ограждать человека от скверны лишь побочный эффект. Ведь на самом деле, забирая скверну из пространства, она накапливает её и удерживает в себе. Пока не настанет время её освободить.

— Неужто командор Ордена решил бросить вызов всему миру ради того, чтобы сейчас применить этот артефакт на мне? Не слишком ли высокая цена?

— Цена велика, — согласился командор. — Но я, надеюсь, что её не придётся платить. Расскажи мне всё, что ты знаешь, и возможно, уйдёшь отсюда человеком.

— Я же уже рассказал, что видел там, в храме забытых богов. Если требуются подробности, то готов поведать и их.

— Для начала давай немного вернёмся в прошлое. Когда ты убил Багрового ужаса… он ничего не оставил после себя?

— Его тело забрали люди Ордена, я и пальцем не прика…

— Ты знаешь, о чём я! — рявкнул командор, остановив меня на полуслове. — Он не мог так просто уйти! А в твоём колдовстве я чувствую схожий «запах». Он знал, что я приду за ним. Он знал, что ему не сбежать, даже если перед этим превратит весь Остров в свой сад ужаса. И он решил, что сможет укрыться в тебе. Вот только я всё равно нашёл его.

Люциус хищно оскалился, и всё человеческое на его лице в миг исчезло. Долю секунды на меня смотрело нечто пугающее до дрожи, пробуждающее глубинные страхи. Передо мной был тот, кого боялись даже высшие демоны.

— Багровый ужас мёртв, — стараясь, чтобы голос предательски не дрогнул, ответил я. — И в его убийстве участвовали десятки служителей Ордена, включая господина Оруса. Он может подтвердить, что я не искал с ним встречи и уж точно не горел желанием с ним сражаться. То, что мой удар был последним — чистая случайность.

— Может и так. Только это уже не важно. Я чувствую в тебе схожую силу, а значит, ты послужишь заменой. Ради бо́льшей цели, ради сохранения этого мира. Может, это тебя хоть немного утешит.

— Игры с артефактами ковена не могут спасти мир. Они лишь быстрее ввергнут всех нас в Бездну!

— Игры? Я не играю, наёмник. А эти артефакты — не игрушки, а инструменты. И я могу сам решать, как мне их использовать.

— А разве этот «инструмент» не принадлежит магистру Протерусу?

— Да, этот вопрос нам ещё предстоит с ним обсудить. Но, думаю, я найду, что ему предложить. У Ордена есть источник того, что так нужно вам, магам. И хоть вы все боитесь сознаваться самим себе в происхождении этих кристаллов, но с такой охотой готовы их получить.

И снова эта страшная полуулыбка, обнажающая белые зубы. И всё, что я мог, это тянуть время, пытаясь найти зацепки, как мне отсюда выбраться.

— Для чего всё это, — я кивнул на раскалённый артефакт. — Когда источник скверны у вас всегда под рукой?

— Ты про запретные земли, что окружают вход в Бездну? Думаешь, Орден не пытался пойти этим простым путём? Мы не глупцы, наёмник. И есть много тех, кого наше королевство готово было принести в жертву ради своего процветания. В тюрьмах и на рудниках хватает всякого сброда. Но не всё так просто. Скверна постепенно выедает всё человеческое. Сначала она сводит своих жертв с ума, затем начинает перестраивать их плоть. Медленно, кирпичик за кирпичиком. И это убивает носителя ещё до того, как он успеет получить способность жить своей новой жизнью. И чем дальше от врат, тем слабее дыхание, а значит, меньше шансов на положительный исход. Всё, что забредает на окраины запретных земель, погибает или сходит с ума. Но Бездна живёт своей жизнью, она дышит, словно живое существо. Её длинные вдохи могут длиться от нескольких декад до полугода. В эти моменты она плавно отступает с уже занятых её земель, будто приглашая всех желающих вернуться туда. А затем наступает выдох, и грязь стремительно расползается по округе, наказывая всех тех, кто поддался на эту уловку. Это длится совсем недолго, но концентрация возрастает настолько, что в мире тут же прибавляется тварей. Вот только никто не знает когда это произойдёт, и какую часть северных земель затронет на этот раз. После прорыва, разорившего Угрюмую, новых выдохов так и не случилось. И это самое длительное затишье за всю историю.

— Чем дольше вдох, тем сильнее будет выдох.

— Именно! И Орден должен встретить его во всеоружии!

— Выходит, этот артефакт поможет вам восполнить запасы «материала» для трансформации?

— Он может помочь доставить нужные сосуды к вратам, где концентрация скверны всегда высока. Или же он может принести скверну с собой, чтобы выплеснуть её в нужном месте и в нужное время. Но в любом случае, цена за это известна — кристаллы. Пять камней за пару сильных тварей — слишком затратно, не находишь. Но вот ты — другой случай, и расходы будут оправданны. К тому же у ковена явно есть и другие, более эффективные способы управления скверной. И мы должны их заполучить во что бы то ни стало.

Пять? Он сказал пять камней? Значит, по какой-то причине он не знает, что Крест потратил лишь половину? Да и «слеза» по-прежнему у меня с собой, поэтому все его потуги напрасны. Но как командор Ордена может не знать о моей особенности по сопротивлению скверне? Ведь тогда в цитадели Ордена я был вынужден об этом сказать Орусу…

Дверь отворилась и в зал заглянул один из рыцарей.

— Командор, всё готово. Все покинули форт кроме преступников.

— Хорошо. Иди и ты, я присоединюсь совсем скоро.

— Уж не про моих ли людей вы так говорите? — спросил я, мысленно отметив, что они хотя бы живы.

Но на вопрос никто не ответил. Рыцарь прикрыл дверь, и я вновь остался наедине с Люциусом, который даже с некоторым сожалением смотрел на меня.

— Возможно, сложись обстоятельства иначе, мы бы стали союзниками. Но цель, что движет мной, выше нас обоих. У меня нет права поступить иначе.

— Прекрасная отговорка для всей той грязи, которой занимается Орден и его командор. Вот только своими благими намерениями вы самолично вымостили дорогу в Бездну. И скоро она придёт за всеми вами. А тебя, Люциус, она заберёт первым. Она уже протянула к тебе свои руки и тащит тебя в пучину безумия.

— Если такова цена, то я готов.

— Да пошёл ты на… — закончить я не успел, так как остатки кристаллической пыли истаяли, и раскалённая докрасна клеть начала отдавать всю поглощённую ею энергию обратно. Всё пространство подёрнулось рябью, и будто бы даже сам воздух загустел. От концентрации силы стало труднее дышать, а кандалы на моих руках начали раскаляться, буквально выжигая кожу на моих запястьях. Я закричал, не в силах молча переносить такую боль. А Люциус всё смотрел. И ждал.

Когда сарай взлетел на воздух я уже ничего кроме боли не замечал. Даже когда ошмётки досок со всех сторон врезались в решётку моей переносной камеры, я всё ещё боролся с собственным сознанием, которое упорно отказывалось мыслить рационально. Земля под ногами тронулась, и я потерял равновесие. Клетку стремительно потащило в сторону, а вместе с ней и меня. Несколько обвалившихся с крыши досок проскочили между прутьев и острыми краями норовили пропороть моё тело или выколоть глаз. Но я отделался ушибами и порезами. Ладно хоть не раздетый был, а в своей броне.

Движение прекратилось также быстро, как и началось. Жжение, раздирающее мои запястья, понемногу ослабевало. Разум начал превалировать над болевым синдромом, и я наконец смог осмотреться. Да что тут произошло⁈

Сарая больше не существовало, но на том месте, где он когда-то был, среди обломанных досок и балок по-прежнему возвышалась фигура командора Люциуса. И на нём не было ни царапины. Артефакт, запасающий скверну, никуда не делся. Он всё также был поблизости, болтался примотанный к прутьям клетки для тварей, но больше не излучал ни энергии, ни скверны. В него тонкой струйкой вливалась сила одного из трёх стоящих рядом со мной магов. И это был Протерус.

Двух остальных я не знал. Хотя… Тот, что был слева, скорее всего, магистр Шад из Греша. Его я однажды видел на поле боя, хоть и находился тогда не слишком близко. Но всё равно, очень похож. А вот третий…

— Ну надо же. И чем я обязан визиту самого Императора? — в громогласных словах командора было вдоволь и сарказма, и злобы. Но не было в них страха.

— Другие боятся винить тебя, Люциус, — ответил мужчина средних лет, одетый в дорогой дорожный костюм с тонким, почти невесомым плащом на плечах. Светлые кудрявые волосы, зелёные глаза и греческий нос. Без изъянов и недостатков. Словно ахейский герой, сошедший со страниц Илиады.

— Так значит, вы собрались здесь, чтобы судить меня? И кто же дал вам такое право?

— Ты знаешь условия не хуже других. Я обещал, что не отправлю свои легионы в чужие земли, если все остальные правители поддержат новый порядок. И тогда согласились все, кроме северян. Теперь Фельс — часть Империи, и он тоже подчиняется правилам, которые и отличают нас от варварских королевств по ту сторону Барьера. Мне давно известно, что Орден играет с опасными вещами, но я закрывал на это глаза. Однако, видимо, осознав, что в твоей собственной стране уже не осталось никого, кто мог бы бросить тебе вызов, ты перешёл всякую грань.

— Ха! Скажи прямо. Ты просто боишься, что однажды я стану сильнее тебя. И этот страх не даёт тебе покоя.

— Я боюсь, что ты уже стал тем, кто представляет опасность для всех нас.

— Ну а ты, Протерус, — командор перевёл испепеляющий взгляд на мага. — Ведь это ты всё подстроил? Манипулировать другими — это твоя стихия. И, признаюсь, тебе в ней нет равных.

Но магистр не торопился с ответом, он был занят моим освобождением. Клетка открылась, а кандалы наконец-то слетели с моих изрядно пострадавших рук. Кожу на них прожгло аж до мяса, и теперь эти раны пульсировали ноющей болью, грозя уже совсем скоро перерасти в лихорадку. Нужно их побыстрее обработать, а лучше найти лекаря.

— Встань между нами, — спокойно и негромко посоветовал мне Протерус. — Свою часть работы ты уже выполнил. Но боюсь, опасность всё ещё может тебе угрожать. И… лучше не вмешивайся.

Хотелось выматериться, но я сдержался и занял место в этом импровизированном треугольнике из сильнейших магов континента. Кажется, я смогу досмотреть представление из в первых рядов. И надеюсь, что в безопасности.

Сам же магистр всё-таки повернулся к ждущему ответа командору. Но вместо него Люциус получил обвинение.

— Будучи наставником мага 4-й ступени Мазая, я обличаю тебя, Люциус, в попытке убийства моего ученика.

— Со своей стороны, — почти без паузы поддержал Император. — Я предъявляю обвинение в покушении на аристократа Единой империи, а значит, моего благородного подданного.

— От имени короля Греша, Бродрика, я выражаю его ярость и гнев в связи с неспровоцированным нападением на одного из его ближников.

Это когда я им успел стать⁈ Когда спасал его от предательства Рихтара, или когда добыл ему корону, убив его двоюродного брата Сверсена, претендующего на престол?

Люциус сначала гневно засопел, а затем неожиданно громко засмеялся.

— И чего вы добиваетесь этим неуклюжим спектаклем? Всего этого вам не хватит, чтобы добиться моей казни.

— Верно, — кивнул Протерус. — Мы даже считаем, что во всех злодеяниях не было твоей вины. Ты просто одержим скверной, и это она заставляет верного защитника Закатного королевства творить всё это зло. Покайся, склони голову и позволь сковать тебя, чтобы доставить на Остров. Как давно ты был в монастыре, Люциус? Когда в последний раз позволял братьям Ордена проверить тебя?

— Не лезь не в своё дело, Протерус! Орден сделал для нашей страны куда больше, чем ты со своим ленивым безразличием!

— И Орден продолжит выполнять свой долг, — парировал маг. — Его рыцари останутся верны своей клятве. Той, в которой нет места иномирной грязи, а главной целью является оградить человечество от дыхания Бездны и её порождений. Той клятве, о которой ты, Люциус, кажется, сам позабыл!

— Я! И есть! Орден!

Казалось, терпению огромного рыцаря подходил конец. В его позе, голосе, взгляде не было ни единого намёка на то, что он готов подчиниться. Но он всё-таки ждал. И наконец, дождался. Ворота опустевшего форпоста распахнулись, и внутрь вошёл десяток рыцарей, возглавляемых капитаном Крестом.

На лице командора мелькнула недобрая улыбка, не сулящая ничего хорошего пожаловавшим к нему магам.

— Крест, мой верный соратник. Сегодня нам суждено обнажить мечи против тех, кто вздумал диктовать нам свои условия. И единственным их аргументом является сила. Но вместе с тобой и нашими братьями мы справимся. А наша победа положит начало новому миру и новому порядку!

Командор одним движением одел на голову шлем и с шумом потянул свой меч, не отрывая при этом взгляда от всех троих противников. Но капитан его примеру не последовал. Он молчал, не торопясь встать плечом к плечу со своим командиром. Даже на секунду отвёл взгляд в сторону. Остальные же рыцари не колебались, но сделав несколько шагов, замерли как вкопанные, не в силах пошевелиться. И лишь подрагивающие пальцы магистра Протеруса подсказывали причину их нерешительности. Ещё секунда, и они обнажили мечи, вот только те теперь смотрели не на врагов командора, а на него самого.

— Нет! — грозно крикнул Крест. — Ты обещал, что их это не затронет.

Ещё одно движение пальцами, и воины, вложив мечи обратно, послушно двинулись к воротам форта.

Кажется, в этом бою командор Ордена остался в полном одиночестве.

— Вот как… — Люциус даже не обернулся, чтобы взглянуть в глаза предателю. Однако в его голосе я услышал… сожаление. — И ты испугался? И ведь не битвы, а последствий нашей победы.

Вдруг фигура сильнейшего из всех рыцарей подёрнулась чёрной рябью, будто картинка с помехами, а через мгновение на том самом месте никого не оказалось. Первый удар пришёлся по стоящему справа от меня Протерусу, и тот хоть и специализировался на аспекте контроля, устоять всё же смог. Его прозрачный до этого момента щит теперь стал похож на мыльный пузырь, поглотивший всю силу удара рыцарского меча. Он тут же наполнился грязными разводами, плавающими по поверхности этой сферы, да и сам сменил цвет с молочного на серый. Люциус же был вынужден уйти от ответной атаки, вспоровшей пространство перед магом вихрем лезвий. Но как же он быстр! Даже под «приливом» я не всегда успевал следить за перемещениями командора.

По земле вдруг заметалась «рябь», вот только круг был не один, а сразу четыре, да и размерами каждый из них был чуть ли не в вдвое больше, чем в моём исполнении. Это Шад решил усложнить жизнь противнику, передвигающемуся столь стремительно. В дополнение к этому воздух во дворе форпоста замерцал прозрачной дымкой, а Протерус начал отправлять в пространство накаченные под завязку магические снаряды. Они подобно самонаводящимся стрелам находили свою цель, где бы та не оказалась. И каждый раз, врезаясь в доспехи Люциуса, вспыхивали будто подожжённый порох, делая его заметным и уязвимым для атак остальных.

Возможно, это стало причиной, почему командор вновь обрушился именно на закатного мага. А может, он просто решил, что защита привыкшего действовать более тонко Протеруса была самой слабой из всех троих. Защитная сфера вздрогнула, но устояла и на этот раз. Правда, теперь в ней и вовсе не осталось светлых пятен. Сплошные потёки мутной плёнки продолжали покрывать своего хозяина, и что-то мне подсказывало, что третий удар это плетение уже не выдержит. Лучше всех об этом знал сам Протерус, в связи с чем поспешил расстаться с отжившей себя конструкцией самостоятельно. И сделал он это весьма эффективно. Стянув защиту и собрав всё в одной точке, маг взорвал её прямо перед собой миллионом магических брызг. И сделал это аккурат в тот момент, когда его противник собирался ударить снова. Люциуса буквально отшвырнуло на землю, срывая с головы шлем. А я увидел, как в его серо-голубой броне лопаются сразу два вшитых туда жертвенных кристалла.

Все четыре круга «ряби» тут же настигли потерявшую равновесие цель и образовали вокруг неё целое поле пронзительного электрического стрекота. Одним рывком рыцарь вырвался на свободу, потеряв при этом ещё одно звено своей силовой защиты. Не ослабляя натиск, он ринулся на пока невредимых магов, но мне показалось, что его движения замедлились. Возможно, он даже получил повреждения, вот только, один чёрт, был достаточно быстр, чтобы вновь сблизится с обидчиком на расстояние удара своим огромным мечом.

Но место Протеруса уже занял Шад. Пусть всего на мгновение, но его скорость сравнилась со скоростью рыцаря 5-го ранга, и вот уже он стоит на пути смертоносной стали, позволяя Протерусу отступить и перевести дух. Лицо грешского мага исказила напряжённая гримаса, пока массивный клинок пытался развалить его защиту. И если у Протеруса это был пузырь, то в случае с Шадом она больше походила на мелкоячеистую кристаллическую решётку. Невероятно прочную, и от того с каждым ударом вминающуюся всё глубже в землю. На третьем и она дала свою первую трещину, грозя вскоре разрушиться. А ведь Люциус даже не выпускал силу своего меча! Он просто с огромной силой бил куском сверхпрочного металла, явно приберегая вплавленные в него жертвенники для своего главного оппонента, который, кстати, ещё не сделал свой ход.

Но недооценивать главного мага Греша тоже не стоило. Он не просто так терпел удары и всего за секунду успел подготовить достойный ответ. Шад атаковал и спереди, и сзади. С его ладони в сторону цели сорвался рой мелких мельтешащих точек, а отшатнувшегося от них рыцаря уже поджидал собранный воедино круг высокого напряжения. Как только стальной сапог коснулся его края, тот со звуком разорвавшейся шаровой молнии исчез, забрав с собой кусок брони и немного даже от самого Люциуса. Отскочивший на безопасное расстояние воин кинул взгляд на пострадавшую конечность. Там явно не хватало половины ступни, не меньше, а края выгоревшего стального ботинка раскалились и оплавились.

Но этот монстр даже не морщился, просто смотрел, оценивал. А потом плоть начала стремительно зарастать, шипя и курясь серой дымкой.

— Прими правду! — крикнул Протерус. — Скверна переполняет твое тело и уже добралась до самой сути. Но вместе мы найдём способ, как от неё избавиться. Ты потеряешь силу, но останешься жив.

— Я никому не позволю отнять её у меня! — злобно рявкнул Люциус. — Даже самой малой толики! Лучше уж смерть. И желательно ваша.

Серая дымка теперь исходила от всего его тела, она находила лазейки в стыках брони, просачивалась наружу, окутывая его потусторонней аурой. Черты лица подёрнулись, заострились, соломенные глаза начали наливаться тёмным золотом. Рыцарь вновь оскалился, но теперь это больше походило на оскал дикого зверя. Когда же он бросился в атаку, спокойные и выверенные движения мечника пропали, а им на смену пришёл хаос и непредсказуемость. А ещё жажда смерти.

За четверть минуты боя Люциус успел нанести с десяток быстрых ударов по всем троим магам, метаясь от одного противника к другому. Он подобно урагану вминал их оборону, заставляя пятиться под этим сумасшедшим натиском. И вместе с ними пятился я сам, теперь совсем не считавший своё положение безопасным. И вот уже Императору пришлось растянуть свою защиту, чтобы укрыть весь наш треугольный редут.

Сам же Люциус несмотря на то что уже лишился бо́льшей части своей знаменитой брони, казалось, не замечал смертоносных заклинаний, что жалили его со всех сторон. Подобно демону, его плоть сама стала прочнее стали, растворяя весь урон в этой своей серой дымке. Враг казался неуязвим, а его ярость неотвратимой. Но у всего есть цена, и, кажется, командор уже растратил слишком много.

Бой происходил на такой скорости, что я даже не понял, что именно из всего обрушившегося на него арсенала наконец оторвало Люциусу руку. Зато я видел, как оставшейся он успел направить свой меч в грудь Императора, выпуская на волю силу жертвенных камней. Клинок, казавшийся прочнее алмаза, разлетелся на тысячу осколков, а самого рыцаря отшвырнуло назад. Его тело пропахало землю и доски, раскиданные после обрушения сарая. Стальную нагрудную пластину смяло как кусок фольги, голова лишилась уха и носа, а волосы будто слизало пламенем. Наверняка были и другие, скрытые повреждения. Но несмотря на это он вновь вскочил на ноги, а все приобретённые увечья уже регенерировали с чудовищной скоростью. Даже потерянная конечность начала отрастать. Но и для командора это не происходило незаметно. Он осунулся, похудел, остатки брони, ещё сохранившиеся на своих местах, теперь казались ему не по размеру. Словно он черпал силы на восстановление из своего же организма.

Но на этот раз времени ему не дали. Держащие до этого момента только оборону маги, наконец, сами перешли в атаку. И Протерус и Шад воспользовались тем же заклинанием, что и Орус в нашей битве с Багровым ужасом. Сотканные из энергетических потоков цепи сковали тело не успевшего до конца восстановиться главы Ордена. Они лопались и рвались под яростным сопротивлением пленника и продержались бы не больше пары секунд. Но этого времени хватило, чтобы Император нанёс свой сокрушительный удар.

Четыре абсолютно чёрные сферы, каждая размером с яблоко, всего на мгновение возникли возле рвущего оковы Люциуса. В короткой вспышке мрака они расширились втрое и схлопнулись вновь, без следа исчезнув из этого пространства. Там, где они на мгновение коснулись тела сильнейшего воина Павелена, теперь зияли ровные полукруглые кратеры. Кусок бедра вместе с частью бедренной кости, правое подреберье с половиной печени, всё правое плечо и несколько рёбер с левой стороны груди. Всё это испарилось за долю секунды, оставив на могучем теле пустоту. Словно наперекор всему, простояв ещё какое-то время на ногах, Люциус медленно повалился на землю.

Я слышал, как с неподдельным облегчением выдохнул Протерус. Видел, как стёр с лица выступивший на нём пот магистр Шад. А ещё я заметил, как спешно запахнул полу своего тонкого плаща Император, укрывая от посторонних взоров расползающееся на светлом дорожном камзоле кровавое пятно.

Все мы шагнули к поверженному противнику. И хоть его тело уже не двигалось, оно всё ещё жило. Края ран медленно пытались стянуться, ткань нарасти и заполнить зияющие дыры, а сердце, проглядывающее сквозь пробоину в груди, продолжало биться. Неужто и после такого он сможет встать?

Мы молча смотрели на этот неукротимый источник жизни, когда к телу поверженного командира подошёл капитан Крест. В своих руках он держал оковы, которые ещё совсем недавно были на моих собственных руках. Он с некоторой растерянностью смотрел на не успевшую до конца отрасти левую руку, не понимая, как ему приладить эти кандалы, коли ещё не сформировалось запястье.

— Оставь это, — негромко сказал Протерус, будто боялся пробудить лежащего без сознания командора. Или того, кто им когда-то являлся.

— Но ты же сказал, что мы доставим его в Орден и попробуем убрать скверну…

— Ты и сам видишь, что всё зашло ещё дальше, чем мы опасались. Сегодня он растерял последние крохи своей человеческой сути. Лучше простись с ним, пока ещё не поздно. После этого мы освободим его от плена этой мерзости. Раз и навсегда.

И тут я был склонен согласиться с магистром. Не потому что Люциус ради своих интересов был готов обречь меня на участь страшнее смерти, а потому что видел, во что он превратился. Все регенерировавшие части его тела теперь едва ли напоминали человеческие. Скорее то была плоть демона, покрытые чёрной кожей, с бугрящимися наростами и острыми шипами. Сочащаяся из ран кровь загустела и почернела, а рот был полон острых словно пилы зубов. Да и эту ауру я уже не раз чувствовал, когда лицом к лицу сталкивался с сильнейшими тварями Бездны.

Когда капитан коротко попрощался со своим бывшим командиром, его меч отделил обезображенную голову от остального тела. Останки возложили на большое кострище, доски для которого по двору лично собирал Крест. Каждый из четверых запалил свой край, то ли отдавая дань величию господина Люциуса, командора Ордена Раскола и сильнейшего воина Павелена, а может, таким образом они делили меж собой ответственность за его убийство.

Не дожидаясь пока прогорит пламя, я подошёл к капитану и задал ему самый важный для меня вопрос:

— Где мои люди, Крест?

Рыцарь вздрогнул, словно на миг испугавшись. Но быстро пришёл в себя.

— В безопасности, — коротко ответил он. — В основном здании. Связаны, но почти невредимы…

Тут дверь центрального барака распахнулась, а во двор один за другим начали выходить Зайцы. Безоружные и бездоспешные, у некоторых из них были заплывшие синяками лица (наверное, сопротивлялись, когда их вязали). В общем, прямо сейчас они больше напоминали не опытных и отважных бойцов, а ватагу разнорабочих, вышедших на очередную халтуру после ночной попойки. Они стояли в нерешительности, ожидая указаний и боясь подходить к столь сиятельным особам, занятым явно очень важным делом — сжиганием тела другой особы, не менее сиятельной в прошлом.

Возможно, самое время напомнить о взятых на себя Орденом обязательствах. Я перевёл взгляд на Протерса, и тот, словно его почувствовав, встретился со мной глазами.

— Магистр, вы же не забыли, что Орден должен сделать из этих бравых воинов настоящих рыцарей?

Маг посмотрел на «исходный материал» и даже позволил себе улыбку.

— Разве я давал тебе повод усомниться в своей честности. Ты получишь всё, что положено тебе по контракту. И даже больше. Думаю, тебе есть что предъявить Ордену, и тот, возможно, захочет загладить свою вину.

Намёк был более чем понятен, и хоть немного согрел душу. Но сейчас меня волновал другой момент. Адреналин, вызванный недавними событиями, сходил на нет, да и постоянно поддерживать «прилив» тоже было нерационально. Так что я вновь остался один на один со своей болью, раздирающей моё тело. Ну что ж, это не сложно исправить. Вон, Зеф уже принялся потихоньку залечивать следы от побоев у своих товарищей, и те наверняка уступят мне своё место в этой очереди.

Я направился к парням, заодно проверяя, есть ли на мне поводок, и если есть, то насколько он натянут. Сам факт того, свидетелем каких событий я стал, уже в определённой мере грозил мне потерей независимости. И это лишь вопрос времени, когда, наигравшись в благородство, эти сильные мира сего люди обратят на меня своё пристальное внимание.

Шада я опасался в меньшей степени. Хоть его роль во всём произошедшем была мне до конца не ясна, но будучи грешцем этот маг имел на меня наименьшее влияние. Протерус же обычно не действовал напрямую, предпочитая разыгрывать свои карты тайком, и вряд ли изменит себе и на этот раз. А вот Император, уже передавший мне однажды через своего представителя предложение о службе, на этот раз может озвучить его лично. И тогда это будет больше похоже на ультиматум.

Обо всём этом я думал, стараясь отвлечься от боли, пока наш аттестованный лекарь латал мои запястья. Боль постепенно отступала, а на её место приходил нестерпимый зуд.

— Командир, мы это… — промямлил Колтун. — Как освободились, хотели во двор, значит. Да только…

— Да только я его остановил, — взял слово Хорки. — Этот храбрец собирался тебя спасать идти. С голыми руками и почти с голой жопой. Мы когда верёвки распутали, бой во дворе уже начался. Я как в окно глянул, приказал всем наружу не соваться. Так что, если что, ответственность на мне.

— Всё верно ты сделал, успокойся. Лучше найдите свои вещи и приведите себя в порядок. А то мне стыдно будет вас таких передавать Ордену.

— Ордену? — переспросил рыжий. — А без этого никак? Может, оно нам и не надо так уж сильно?..

— Ну уж нет. Я что, зря страдал? Мы заберём всё, что нам положено. С горкой. Готовьтесь выдвигаться. А я пока пойду договорюсь о вашей отправке.

Когда я вернулся к погребальному костру, во двор вернулся отряд рыцарей, отправленный Протерусом «погулять». Так что Крест был занят улаживанием этого момента, чтобы тот не перерос в конфликт внутри Ордена. Зато я был удостоен внимания самого Императора.

— Подойди, — коротко приказал он, и его голос было отчётливо слышно несмотря на треск пламени.

Будучи подданным империи я склонил голову в глубоком поклоне, и задержался в такой позе на пару секунд, прежде чем разогнуться обратно.

— В последнее время я получаю тревожные вести из всех концов западного Павелена. И откуда бы они не приходили, там обязательно звучит твоё имя. Мазай, глава отряда Бешенных Зайцев.

— Всё верно, мы наёмники, и наша дорога лежит туда, куда того хочет наш заказчик. Господин Протерус тому однозначный свидетель. Именно ему я обязан тем, что нахожусь сейчас здесь.

— Такие как я не верят в случайности. Поручи магистр это задание кому-то другому, и тот бы не забрался так далеко. Для этого нашлось бы немало причин, так или иначе связанных со смертью. В любом случае, не следует имперскому подданому работать на благо соседнего государства. Пусть даже и по контракту. Если не хочешь служить мне, значит, исполнишь заказ. Пока же возвращайся в Империю. Думаю, у тебя найдётся там немало дел. Взять хотя бы свадьбу господина Рейнлиена и леди Ерины, на которую ты, кстати, приглашён.

— Как будет угодно Императору, — я вновь склонил голову, принимая указания.

— И помни, даже случайно обронённое слово может отнять жизнь. Особенно если оно сказано обо мне.

На этот раз я поклонился молча. Император кивнул головой, давая понять, что эта странная аудиенция окончена. Вопросы о том, чем мне это грозит, и главное, что с этим делать, я решил оставить на потом. Я жив, отряд в порядке, и нашей свободе пока ничего не угрожает. Так, может, пора начать требовать премию, о которой так прозрачно намекнул заказчик. Правда, Протерус был в своём репертуаре, и стрелки перевёл на Орден, главным представителем которого здесь и сейчас был капитан Крест. Он как раз вроде всё уладил и теперь стоял в гордом одиночестве.

— Моих людей нужно доставить к распорядителю Орусу, — по-прежнему сухо обратился я к нему. — Если он всё ещё таковым является, конечно.

— В своей записке мастер упоминал об этом. Зато там не было ни слова о твоей способности сопротивляться скверне.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Лишь то, что в Ордене нет единства. Многие забыли клятву, и мало кто помнит про цель. Я должен был принять решение, и я его принял.

— Цель оправдывает средства, да?

Крест нахмурился, а затем медленно потянулся к моей груди. Отбив указательным пальцем два неторопливых удара по одной из бронированных вставок на моей куртке, он ответил:

— Да. И тебе повезло, что я сделал именно такой выбор.

Какое-то время мы молча буравили друг друга взглядом, после чего я всё же решил не продолжать не несущую пользы конфронтацию. Тем более, что прямо под той стальной пластинкой, которую недавно ткнул пальцем капитан, во внутреннем кармане были запрятаны «слёзы», оставшиеся по счастливой «случайности» нетронутыми.

— Ты должен мне этот секрет, Крест. Отныне и до конца дней.

— Я знаю, — серьёзно кивнул он. — Эту цену я готов заплатить. И ещё, у меня осталось два кристалла. Я могу отдать их тебе, или же передать хорошему кузнецу и алхимику. Мечник из тебя никудышный, но даже в твоих руках это будет грозным оружием.

— Так и поступим.

— Насчёт твоих людей… Двоим из них на Острове делать нечего. Как и одарённому лекарю. Остальных я заберу сегодня же.

— Согласен.

Костёр догорал, и с последними его всполохами двор форпоста начал пустеть. Первыми его покинули Император и магистр Шад. Следом отбыли Крест и его рыцари, забрав с собой пятерых из нашего отряда. Дунвест и Сивый уже седлали наших лошадей, чтобы выдвигаться в Угрюмую, а Зеф отдыхал после залечивания моих ран. И только Протерус всё стоял возле превратившихся в угли досок, что-то бормоча себе под нос. Наконец, он вскинул руку, и порыв ветра поднял в воздух смесь пепла и золы, разметав её в пространстве серой тенью. После чего магистр двинулся ко мне.

— Пора отправляться в дорогу, — сказал он.

— Вы решили составить нам компанию до Угрюмой?

— Почему бы и нет. Тем более, что теперь, когда посторонних глаз и ушей вокруг нас стало поменьше, настала твоя очередь поделиться добытыми знаниями. Твоя история отлично подойдёт для того, чтобы скрасить это скучное путешествие, полное лишений и однообразных пейзажей.

— Получается, что Император так легко отказался от этих знаний, когда они были у него под самым носом?

— А что ему оставалось? — пожал плечами маг. — Будь он кем угодно, но он в чужой стране и власти здесь не имеет. Другое дело, что ты вскоре отправишься обратно в Единую, и вот там он уже не преминет задать тебе свои вопросы.

— И что мне на них отвечать?

— Да что угодно, только не забудь выторговать что-то не менее ценное, чем предложил тебе я.

— И всё же я не понимаю. Этот ваш странный союз… Мне казалось, что ни Греш, ни Империя уж точно не являются дружественными по отношению к королевству странами.

— Так было и так останется. Империя сильна, а её бессменный император даже сегодня пытался напомнить всем, что он стоит над всеми нами. Но люди, даже такие как он, не выигрывают войну только лишь за счёт личной силы. Всё решают армия, казна и единство государства. А ещё политические союзы. Закатное королевство не особо ладит с Грешем, но есть и то, что нас объединяет — ещё большая неприязнь к Империи. Ни один монарх не хочет оставаться с Императором один на один.

— И всё же вы сражались сегодня вместе.

— Никто не заинтересован в хаосе. Особенно сейчас, когда его знамёна уже реют над всем Павеленом. Чтобы дать отпор тем, в чьих руках они окажутся, нам всем вновь нужно учиться договариваться. И сегодня мы сделали первый шаг.

— Грядёт война?

— Она уже идёт. Война начинается задолго до того, как рядовые солдаты обнажают мечи. И заканчивается много позже того момента, когда их оружие вновь оказывается в ножнах.

— Звучит довольно мрачно. Особенно для наёмников вроде нас.

— Тебе предлагали другую роль и другой статус, но ты раз за разом отказывался. Впрочем, это оказалось мне на руку. Так что не мне уж точно давать тебе советы. Вместо этого я лучше послушаю твою историю.

— Тогда седлайте лошадь и устраиваетесь поудобнее. Мне не терпится закрыть наш контракт, но в неменьшей степени я горю желанием как можно быстрее покинуть это место.

Эпилог

Очередной стон перешёл сначала в лёгкую дрожь, а затем и в содрогание всего тела.

— Держи его крепче, Горунар! А вы ноги хватайте! Терпи, Колтун, терпи. Скоро станет легче.

— Что-то очень уж его сильно колотит. Куда сильнее прочих. Вон как тело выгибает. Надо бы лекаря звать.

— Да вон он, уже идёт, — ответил Хорки, вслушиваясь в звук неторопливых шагов. В тёмных мрачных коридорах цитадели обычно царила тишина, поэтому их сейчас хорошо было слышно.

Исходящее судорогами тело вдруг затихло, а изо рта пошла желтоватая пена, стекающая прямо по рыжей бороде.

— Эй, эй, ты чего? — испуганно спросил Хорки, глядя на враз обмякшего друга. — Даже не вздумай!

Он прижал два пальца к шее, проверяя толкает ли сердце ещё кровь. После чего сорвался в коридор, выкрикивая проклятья в адрес не торопящегося к ним лекаря. Сердце Колтуна пропустило уже несколько десятков ударов, когда маг, подгоняемый Хорки чуть ли не пинками, вбежал в комнату. Ему хватило пары мгновений, чтобы оценить ситуацию и принять единственно верное решение.

— Заткнитесь! — рявкнул он, и все находящиеся в помещении Зайцы притихли.

Маг разорвал нательную рубашку и возложил руки на недвижимую грудь. Прикрыв глаза, он вздрогнул сам, а вместе с ним вздрогнуло и тело Колтуна. Судорожный вздох, а затем истошный кашель разорвали гнетущую тишину.

— Поверните его на бок. Ему нужно опорожнить тело. Ты тащи таз из соседней кельи, а ты достань из моей сумки жёлтый пузырёк. Ага вот этот, разожми рот и когда скажу, капни ему две капли, не больше. Понял? И держите его крепче!

Какое-то время все были заняты своим делом, и Хорки даже не сразу понял, когда наступил этот момент, полный облегчения. Колтун задышал ровно и без хрипов, забывшись самым обычным сном. Лекарь наконец оторвал свои руки от его груди и, пошатнувшись, присел прямо на пол.

— И что теперь, — спросил у него Хорки.

— Да ничего, — безразлично пожал тот плечами. — К утру оклемается. А раз все остальные уже на ногах, то завтра же и отправитесь на материк. Только не забудь заглянуть к Орусу, он хотел что-то передать твоему командиру.

Лекарь встал с пола, отряхнул полы своего балахона и покинул каменный мешок, которые здесь почему-то звались кельями.

— Ну и напугал же ты нас, — пробормотал Пруст, обращаясь к спящему напарнику. — Недаром он так не хотел возвращаться на этот остров.

— Теперь и я не горю желанием здесь задерживаться, — поддержал его Шуст.

— А ведь тогда Колтун соврал, — устало заметил Хорки. — Про ступеньки эти. Он и в тот раз, и в этот их сосчитал. И оба раза у него больше всех вышло, за тысячу даже перевалило.

— И что же получается, Остров действительно предупредил его об уготованных ему испытаниях?

— Не-е. Готов поспорить, что он просто считать нормально не умеет.

Хорки засмеялся сам, а его смех поддержали остальные.

Дело было сделано, а значит, настала пора возвращаться к командиру, пока он не отыскал себе очередную авантюру. Нет, он, конечно, влезет в неё даже если Хорки и остальные будут рядом. Но вот как он без них из неё вылезет?

* * *

Наши пути с Протерусом разошлись лишь в Илиеме. Так что я успел трижды рассказать ему свою историю, каждый раз вспоминая о каких-то новых деталях. Абсолютно не значительных, но почему-то важных для самого магистра. Будто благодаря им он убеждался в правдивости всего сказанного мной до этого. Взамен он отвечал на мои вопросы (если считал нужным, конечно), дополняя мою картину мира новыми красками.

А затем была встреча с Лески, который своей реакцией на смерть Люциуса лишь подтвердил мои предположения о давно зреющем в Ордене недовольстве по поводу используемых им методов. Для многих рыцарей верность клятве оставалась не пустым звуком. И те изменения, которые происходили с командором, не могли остаться незамеченными.

Илием мы покидали вместе с рыцарем. Мой путь лежал в Империю, а он спешно отправился на Расколотый остров, чтобы принять участие в выборах нового командора.

Дальнейшая дорога до Триема заняла немало дней, давая мне время, чтобы остыть и всё обдумать.

Быть пешкой в чужой игре — малоприятная участь. Ведь даже дойдя до края доски, ты не станешь игроком. Лишь новым инструментом для чьей-то победы. И недавно я в полной мере смог прочувствовать это на собственной шкуре.

Но похоже, наступали времена, когда даже те, кто привык дёргать за ниточки и разыгрывать собственные партии, сами вдруг очутились на общем поле в качестве простых фигур. Мастера и магистры магии, правители государств и городов-полисов, главы религиозных учений и еретических культов, и даже сам Первый Император — все они пребывают в растерянности. Ждут и боятся, когда свой ход сделают те, кто стоит даже над ними — истинные игроки, отчего-то решившие именно сейчас разыграть карту Павелена.

Находясь в самом сердце событий и будучи их полноценным участником, не так-то просто выйти за рамки и взглянуть на всё со стороны. Но стоит это сделать, как многое меняется. Отдельные разрозненные детали предстают чем-то целым, а бессмысленные сами по себе вещи вдруг обретают единую цель.

Попытки расшатать хрупкое равновесие в вольных баронствах, стравив армию местных лордов с наёмниками Бродрика, после чего повторно развязать войну уже внутри объединённого Северного княжества.

Прорыв Бездны возле Угрюмой крепости, опустошивший север Закатного королевства и уничтоживший целый корпус мрачных отрядов. Случившаяся сразу за этим гражданская война, где противоборствующие стороны в лице короля и его брата потеряли немало хороших воинов.

Захват Корпугара хетами, в попытке отбить который сгинуло два легиона имперских солдат. А длящаяся уже несколько лет осада города множит убытки всех сопредельных государств.

Объединившиеся вокруг нового лидера племена горцев, перекрывших торговый путь из Золотого дола и грабящие теперь его пограничные земли своими набегами.

Смерть последнего представителя королевской династии Приозерья и реваншистский поход самопровозглашённого короля Казантира, в котором он в итоге потерял половину своей армии, сначала пытаясь взять Солнечную заставу, а затем столкнувшись с сотней демонов у Заречной.

Еретическое течение, вернувшее веру в давно забытого бога на южный берег Торгового залива и грозящее местным правителям потерю власти и реки крови, которые вот-вот зальют улицы местных городов-полисов.

Умело подогреваемые сепаратистские настроения среди коренных фельцев, подбивающие гордых и воинственных людей к прямому столкновению с расквартированным там имперским легионом.

Прорыв скверны в цитадели Ордена, способный превратить Расколотый Остров в сад ужаса для получивших своё телесное воплощение демонов.

Всё это звенья одной цепи. Те самые знамёна хаоса, реющие над всем западным Павеленом, о которых говорил Протерус. Кто-то готовит поле игры для чего-то большего. Пытается ослабить фигуры противника, прежде чем бросить в бой свои собственные. И имя его было мне известно.

Наёмники навроде нас, пусть и не видя всей картины, уже выбирают себе сторону. Они пытаются угадать победителя, и многие из них уже примкнули к захватчикам-хетам или же пополнили ряды армий так называемых цивилизованных государств. Вот только, мне кажется, что победителя среди них не будет, и обе стороны окажутся лишь расходным материалом, использованным для достижения куда более глобальных целей. И чтобы не стать простой песчинкой в этом море хаоса, в первую очередь необходимо выяснить, какие интересы преследуют истинные игроки. Лишь тогда появится возможность видеть партию на несколько ходов вперёд, менять её правила или, на худой конец, спрыгнуть с доски.

Кажется, настало время докопаться до правды.

Конец седьмой книги

Продолжение читайте в следующей книге: ПЛАЧ ФЕНИКСА — https://author.today/work/420021

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Знамена хаоса

Content

Знамёна хаоса

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Nota bene