Последний Паладин. Том 10

Пролог

Витражные окна небоскреба ярко блестели, отражая собой тусклое искусственное солнце. Пред ними, огибая шпиль высотки проплывали тяжелые серые облака, а внутри просторной комнаты на последнем этаже раскинул свои лучи гигантский стол в форме звезды.

Стол левитировал и переливался семью стихийными цветами, и в его подавляющем сиянии можно было различить семь фигур в нарядных рясах. Фигуры кардинально отличались друг от друга размерами, формами и внешним видом.

Единственное, что у присутствующих было общим, это знак серебряной звезды на одеждах и украшениях.

Пред каждым из источающим дикую силу силуэтом было раскрыто электронное досье с лицом темноволосого мужчины, с наглой усмешкой смотрящего перед собой.

А по самому центру гигантского стола, транслировался бой этого самого человека с Хранителем второго слоя. И в момент, когда голова Хранителя отделилась от его накаченного тела и вылетела в окно словно мяч, видео остановилось, а в комнате воцарилась звенящая тишина.

— А дальше? Что было дальше⁈ — нетерпеливо проголосил один из присутствующих с преобладающими красными оттенками в рясе.

— Нет данных, — холодно ответили ему.

— В каком смысле нет данных⁈ Весь второй слой — это один сплошной массив данных!

— В обычной ситуации да, — отозвались с другого конца стола, — но конкретно в этот момент я оборвал связь слоев и начал эвакуацию.

— Что… что ты сделал⁈

— Не позволил нарушителю попасть сюда, — без эмоций ответили ему.

— А он разве не попал⁈ Как тогда ты объяснишь вот это⁈ — выкрикнул самый пылкий и ткнул своим красным пальцем в окно, где сквозь густые облака было видно, как вся земля вокруг небоскреба затянута черной пеленой, — рядовые послушники туда даже ступить боятся! А здание проседает на несколько сантиметров каждый час!

— В таком случае, хорошо, что в нем так много этажей.

— Шутки вздумал шутить? Твое крыло отвечало за безопасность! Это твой просчет!

— Я предлагал известить четвертый слой и золотых о проблеме, вы отказались, — безразлично пожал плечами тот.

— Да кто ж знал, что один смертный на такое способен⁈ — возмутились в ответ.

— Тот юнец знал, — эхом разнесся новый голос, и все присутствующие обернулись на возникший в проходе женский силуэт в ослепительно золотых одеждах и сотнях мелких и крупных украшениях из золота, венцом которых был амулет в форме звезды, заколотый в волосах в виде остроконечной маски.

— Со всем уважением, речи того смертного были излишне категоричны, а гипотезы безумны, — осторожно парировал один из серебряных силуэтов за столом.

— И тем не менее они подтвердились, — холодно ответила ему золотая леди и медленной поступью пройдя к столу, замерла перед ним.

— Не доказано, что это тот самый Паладин… — упрямо произнес пылкий и его силуэт тут же поднялся над столом, судорожно хватаясь за горло.

Он брыкался, бился, дергался, но не мог избавиться от золотого свечения, которое окутало его шею. Остальные же молча сидели, не произнося ни слова. И также молча наблюдали, как их пылкий собрат пробил своей тушей витражное окно и полетел вниз.

В полете красная ряса вспыхнула огнем, а худощавое тело под ним покрылось серебряным каркасом с семицветными вставками. Успев принять полную боевую форму, силуэт с грохотом приземлился на черную землю, с легкостью устояв на ногах.

Его лицо блеснуло торжествующей ухмылкой, после которой он взмахнул полами рясы, чтобы взлететь обратно, но не смог, так как его ноги увязли в черной жиже, что проявилась под ногами в полную мощь. И не успел он моргнуть, как его тут же затянуло вниз, в одну секунду переломив сопротивление практически миллиона проклятых стихийных единиц энергии, безвозвратно покинувших третий слой вместе с их владельцем.

— Теперь доказано, — произнес женский голос золотой леди, которая заняла место покинувшего стол, — или у вас есть идеи какой еще смертный на подобное способен?

— Вы правы, это всецело наша вина, мы должны были известить наверх, — ответил за всех ответственный за безопасность мужской силуэт и стянул с себя капюшон, обнажая длинные платиновые волосы, — прикажете мне лично все исправить?

— Не тебе, а всем вам, — обвела пальчиком присутствующих золотая леди и взмахом разбросала по столу шесть пылающих проклятой силой драгоценных предметов из числа своих украшений, — сейчас это самый максимум, на который не отреагирует Аргус, используйте с умом.

— Благодарим за столь ценный дар! — любезно поклонился платиноволосый, — а что касаемого моего запроса?

— Одобрен. Вам дозволено использовать все доступные ресурсы. И дабы остановить Паладина пока он не набрал свою силу, мы готовы терпеть временный союз с «Видящими» и всеми, кого вы сможете привлечь, не разбудив Аргус. А теперь, работайте, — взмахнула она рукой и стол в мгновение ока опустел.

Сама же золотая леди перевела свой нечеловеческий взгляд на раскрытое перед ней досье и, пронзив изображенному там мужчине лоб острым пальчиком, произнесла, — лучше бы ты не возвращался… старый друг.

Глава 1

Я стоял оперевшись локтями на перила балкона и медленно потягивал дрянной кофе, единственным достоинством которого было то, что он горячий.

Со времени моего последнего посещения Долины Трех Холмов варить его местные повара так и не научились. Досадно.

Но зато во всем остальном Замок-Завод и прилегающие к нему территории претерпели массу изменений. Реставрация центрального здания была полностью завершена, и оно теперь напоминало боевитый такой старенький замок. Заборы и укрепления по периметру обновили, вышки починили и вооружили. Даже одну из шахт умудрились расконсервировать и приспособить под оружейную.

Во внутренних территориях изменений было не меньше. Утепленные палатки уступили место весьма добротным деревянным домикам. Уличный базар обзавелся крышей, стенами и целой улицей увеселительных заведений разного толка.

А толпы людей теперь сновали не только вокруг да около центрального здания. Многочисленные люди заселили буквально все, что хоть как-то было похоже на здания, а там, где жилья не хватило, построили новое. Деревянные домики без изысков, но и уже не палатки. На зимовку хватит.

И людей разного возраста, статуса, достатка и силы внизу было так много, что на глаз я даже примерно не мог сосчитать сколько в Долине сейчас живет народу.

И глядя на все это дело с балкона центрального здания Замка, сложно поверить, что еще несколько недель назад тут не было ничего кроме безжизненных заброшенных руин.

С этой мыслью я сделал еще глоток напитка, что лишь по недоразумению назвали кофе и поморщился.

— Хоть бы кофеварку купили, что ли, — вздохнул я, допил горячую бурду залпом и задумчиво подбросил перед собой монетку Аргуса.

В итоге Федор согласился отвезти меня к Миротворцу. Правда ничего интересного он больше не рассказал, а на мои вопросы категорично ответил, что лучше будет показать, чем рассказывать.

Впрочем, главного я добился, поэтому не стал мучать седовласого отставного капитана, который попросил пару дней, чтобы закрыть текущие дела и подготовиться к поездке.

Сам же я после разговора с Федором отправился в Долину.

Приехал я глубоко за полночь и сразу ушел спать. И вот сейчас, встав вместе с рассветным зимним солнышком, я наблюдал за утренней суетой внизу. И то, что я видел, мне определенно нравилось.

Мои мысли прервал тяжелый стук в дверь. Звук громким эхо разлетелся по выделенной мне маленькой комнате, и я перевел взгляд на удивительным образом выдержавшую такой напор дверь.

— Входи, — разрешил я.

— Доброе утро! — с читающимся нетерпением в глазах, поздоровался со мной цельнометаллический гигант и шагнул внутрь.

Чтобы это сделать, ему пришлось пригнуться, так как комната находилась в чердачной области замка и потолки тут были, мягко говоря, невысокие.

— Доброе, — приветливо отозвался я, приметив в его руках ящик с торчащими оттуда бутылками.

— Прости за эту кладовку, — ссутулившись, приблизился Альберт и, скептически осмотрев хлипенький балкон, на котором я стоял, плюхнулся на задницу прямо на его пороге, после чего протянул мне одну бутылку, — свободного места у нас последнее время маловато.

— Не парься, я бы и в общей казарме поспал, — пожал я плечами и принял холодную как лед бутылку пенного и щелчком вскрыл крышку.

Цельнометаллический здоровяк последовал моему примеру и, брякнув бутылками, мы налегли на холостяцкий завтрак.

— Ты то может и поспал бы, — весело хмыкнул Альберт, — а вот ребята бы хрен уснули с тобой в одной комнате.

— Отчего это? — удивился я.

Вроде не храплю.

— Так о твоих последних похождениях тут уже баллады складывают, — засмеялся Альберт и с легкой завистью добавил, — ты для многих Стражей настоящий кумир, а для местных еще и босс.

— И этот пустяк помешает бойцам уснуть? Может, ты размяк и просто мало их гоняешь? — подозрительно сощурился я.

— Нормально я их гоняю! — в сердцах возмутился Альберт, — да у нас тут четыре полигона и полторы тысячи довольных новобранцев, чтоб ты знал!

В ответ на столь серьезное выражение в глазах моего сурового коменданта я засмеялся, и глядя на это, он все же немного расслабился.

— Успел осмотреться? — кивнул мне за спину здоровяк.

— Да, — кивнул я, — отличная работа, приятель. Даже лучше, чем в отчетах.

— Еще бы, — услышав похвалу, горделиво приосанился Альберт, — и это мы еще железную дорогу не везде восстановили! Вот как подсоединим к тоннелям, здешним оборотам даже Форт-Хелл позавидует!

— Бес так хорош?

— А то! Приветливым его не назовешь, но дело свое знает. Спит мало, пашет за десятерых, жрет правда тоже за десятерых… — хохотнул цельнометаллический комендант, — но это простительно. Не знаю, чем ты там его там так прижал, Маркус, но Бес и ресурсы своей Организации использует по полной, причем совершенно безвозмездно. Лекса на днях показывала мне цифры… — присвистнул Альберт, — если Бес вдруг решит их предъявить, боюсь Клану Теней придется брать кредит лет на десять, чтобы с ним расплатиться.

— Не решит, — усмехнулся я, — но считать сколько Бес вливает своих денег, пусть Лекса продолжает. Не люблю оставаться должником.

— Ладно, передам, — пожал плечами Альберт, и, синхронно прикончив по первой бутылке имперского, мы взяли по второй.

Далее повеселевший комендант продолжил увлеченно рассказывать о том, что за последнее время случилось в Долине. А между делом, расспрашивал меня о моих последних похождениях и событиях в столице.

Альберт рассказал про сборы Прайда и переброску на восток. Передал личную благодарность от Льва и его людей за предоставленную возможность.

Рассказал об успехах Малого, который основал подпольный рынок и обозвал его теневым, пообещав, что однажды он накроет своей «тенью» всю Империю.

Похвалил Кедра, который после того, что я с ним сделал в подвале, словно стал другим человеком. Стал тренироваться как сумасшедший, обрел мотивацию, а на днях с отрядом зеленых новобранцев закрыл Портал «В+»-класса, причем обошелся без потерь.

Отметил прогресс Тины, из-за роста числа Порталов, взявшей на себя полностью тренировочный процесс новобранцев. В ее текущей группе находится три сотни человек и с каждым днем это число растет, несмотря на ее садистские методы.

При этом, на наше экспресс-обучение Стражей, в Долину прибывали не только зеленые новички, едва взявшие лицензию Стража, но в том числе и опытные стихийники.

Четыре таких получили должности командиров отрядов, а общее число рекомендованных к вступлению в ряды подданых Клана Теней равнялось трем десяткам. Альберт уже принял их на испытательный срок и после согласования с Лексой, посадил на довольствие, но раз сказал мне, то уже готов их официально рекомендовать на вступление в ряды теневой гвардии.

За разговорами и пивом пролетел час, а за ним второй. И куда ни плюнь, дела у Долины Трех Холмов шли прекрасно.

Финансы, строительство, логистика, обучение, Порталы, торговля, добыча… все шло с опережением графиков, а рабочих рук было столько, что часть людей комендант направил в помощь Пахому.

Альберт, управляющий всем этим делом в паре с Федором, успешно справлялся с взрывным ростом населения и припахал под свои нужды с десяток окрестных деревень, привлекая их жителей честной работой и справедливой оплатой без обмана и риска для жизни.

С безопасностью на территории тоже был полный порядок. Редкие нападения и инциденты постепенно сошли на нет, а возросшее количество новобранцев и опытных Стражей с лихвой перекрывали количество открывающихся в Долине Порталов.

— То есть проблем никаких нет? — уточнил я, открыв последнюю бутылку пенного.

— Вообще никаких! Ни единой! Зеро! — горячо выпалил Альберт.

— А если найду? — подозрительно сощурился я.

— То я исправлю ее за секунду! — с готовностью выдал цельнометаллический здоровяк.

— Настолько устал от этого места? — усмехнулся я.

— Нет! Ты что! Мне тут нравится! Но…

— В этих успехах других сам ты заржавел, — понимающе кивнул я, — собственно, поэтому я здесь, бывший комендант.

— Я ведь… стоп, что серьезно? Так можно было⁈ — округлил глазищи Альберт.

— Конечно! — засмеялся я, — или ты думал я тебя тут навечно посадил?

— Если честно, так и думал… — почесал цельнометаллический затылок здоровяк, — я понимаю важность Долины. Ее потенциал и удаленность от чужих глаз позволяет ей стать сердцем всего Клана Теней. Да и в условиях, когда Кланы годами отбирали себе лучших молодых одаренных, создать боеспособную гвардию можно только одним способом. Завлечь вольных Стражей. Этого не сделаешь обещанием или деньгами. Словам аристократов они не верят и просто тупо умирать за них не пойдут ни за какие деньги. И чтобы все работало, тебе здесь нужна фигура уважаемого среди них Ратника. Я это понимаю, но…

— Расслабься, приятель, — хлопнул я вновь напрягшегося Альберта по плечу, — ты прав, но лишь отчасти. Мне действительно нужен был здесь такой опытный, авторитетный и сильный человек как ты. Громкий статус сильнейшего Ратника Империи, за которым бы пошли другие. Однако, нужен лишь поначалу. Теперь же слава этого места и того, что вы здесь создали, звучит куда громче твоего имени.

— То есть я могу уйти? — замер Альберт с нечитаемой эмоцией в глазах.

— Если захочешь, — пожал я плечами, — правда, признаюсь, я думал это займет больше времени.

— Ну прости, что я так хорошо справился, — расплылся в улыбке Альберт, — а знал бы, что ты так легко меня отсюда отпустишь, справился бы еще лучше! А то последние дни я тебе намекал как мог…

— Намекал? Когда это? — захлопал я глазами.

— Ну, про Прайд, — буркнул здоровяк, — что им скучно… они ноют… ты используешь их не по профилю…

— Аа-а, — засмеялся я, — так это ты ноешь, что тебе скучно!

— И ничего я не ною! — возмутился Альберт, — но за последнюю неделю мне ни одного Портала не досталось, все молодняк, да новобранцы закрыли. Мог бы заметить, что твой сильнейший боец простаивает вхолостую!

— Так я заметил. Просто думал ты с семьей решил время провести, — пожал я плечами.

— Семья… — тяжело вздохнул Альберт.

— Поссорились? — поднял я бровь.

— Нет, что ты! — замахал ручищами цельнометаллический здоровяк, — все отлично! Я счастлив, что они в безопасности! И действительно проводил с ними много времени… но мне с ними…

— Скучно?

— И это тоже! — стыдливо хмыкнул Альберт, — я люблю их и все такое, но их в моей жизни стало слишком много! А от фраз «помой за собой посуду», мне неистово хочется кого-нибудь убить, а Порталов рядом нет! Все заняты новобранцами!

— Понятно все с тобой, — усмехнулся я, и глядя на виноватый блеск в глазах цельнометаллического здоровяка, спросил, — а сам-то ты чего хочешь?

— В каком смысле?

— В прямом. Я последнее время немного подрабатываю исполнителем желаний для тех, кто хорошо себя вел. Так что можешь просить у доброго дяди Маркуса все, что хочешь.

— Все что хочу? Хорошо себя вел? — нахмурился Альберт, — я тебе что, ребенок?

— Ну, не хочешь, не проси, — пожал я плечами и отвернулся.

Несколько секунд я наблюдал за уличной суетой внизу и слушал напряженное сопение за спиной. В конце концов его источник поборол гордость и робко произнес:

— Что… прям любое желание? А если я скажу, что хочу… — чуть замялся он, — скажем, открыть… пивоварню?

— Тогда я отвечу, что пока на рынке есть Имперское и Ильретеевское, соваться в эту сферу глупо, — обернулся я и посмотрел на задумчиво покручивающего в руках пустую бутылку Альберта.

— И то верно, — хмыкнул здоровяк.

— Но я бы тебя отпустил, если бы ты действительно захотел уйти, — спокойно ответил я.

— Спасибо тебе за это, — после короткой паузы серьезным голосом отозвался Альберт, — но так легко ты от меня не отделаешься! Пока на этом свете у тебя есть хоть один враг, я буду рядом.

— И это твой ответ? — без улыбки уточнил я.

— Да, — без раздумий кивнул Альберт, и в этот момент я обратил внимание на его палец.

— А где твой перстень? — удивился я.

Ведь даже после вступления в Клан Теней в качестве вассального аристократа, Альберт никогда не снимал металлический родовой перстень, который можно было спутать с частью его доспеха. Однако сейчас, выемка под родовой перстень Чугунских пустовала.

— Ах, это, — слегка виновато отвел взгляд Альберт, — Князь Металла приезжал на днях. Давил на клятву, требовал вернуться… вот, пришлось отказаться от своего Рода и статуса аристократа.

— Давил? Требовал? А остальные родичи? — нахмурился я.

— Они ему не нужны, — пожал тот плечами, — приезжал Князь за мной, да и обязательства Ратника Клана Металла только у меня оставались. Теперь же, после моего отказа от фамилии Рода, обязательства недействительны. Устав Клана Металла прямо запрещает простолюдинам иметь статус Ратника. А я теперь по бумагам такой и есть. Просто одаренный без Рода и племени.

— И не жалеешь? — спросил я, впервые видя перед собой потомственного аристократа, который по собственной воле отказался от своего статуса.

Пожизненно потерял право наследования, семейное состояние, привилегии, шансы на управленческие должности и многое другое, в том числе обрекая своих будущих детей на жизнь в статусе простолюдина.

Тем не менее, на мой вопрос я услышал твердое: «Нет, не жалею».

— Уверен? — сощурившись, переспросил я, — слышал Князь прямо сейчас тусуется в каком-то интересном Портале красной зоны, а из-за своей малочисленности, все члены Клана Металла сказочно разбогатели на торговле редкими ресурсами.

— Мне плевать, — отмахнулся Альберт абсолютно искренне, чем заслужил жирный плюсик в свою карму.

И не скажешь, что не так давно этот самый человек пытался меня убить. Дважды.

Все-таки, жизни интересная штука.

— Ну, раз такое дело, тогда возьми это, — ловко выудил я из теневого кармана небольшой предмет и подбросил в воздух.

Приземлился предмет аккурат в раскрытую широкую ладонь Альберта.

— Я уж думал ты не предложишь, — рассмотрев в руке перстень Рода Темных, улыбнулся цельнометаллический здоровяк.

— Плохо врешь, приятель, — покачал я головой, — по глазам вижу, что надеялся на это.

— Есть такое, — не стал врать несколько смущенный Альберт и поднес перстень из черного металла к выемке, закрепив его изображением хищного ворона кверху.

— И не грустно тебе покидать свой Род? — глядя на это дело, поинтересовался я.

— Немного, — пожал Альберт плечами, — но я сделал свой выбор. Еще в тот день, когда переступил порог твоей квартиры. Да и куда ты без лучшего Ратника Империи?

— А не высоковато самомнение для того, кто еще минуту назад был простолюдином без Рода и племени?

— Какой Род, такое теперь и самомнение, — хохотнул Альберт, демонстративно сжав руку с черным перстнем в кулак, — Альберт Темный… а что, звучит! Да, братик? — издевательски спародировал он голос Лисы.

— Назовешь меня так еще раз, руку оторву, — абсолютно серьезно ответил я и направился к выходу.

— Эй, с родней так не поступают! Я же… — опасливо убрав руки за спину, в сердцах возмутился Альберт, но послушать его аргументы я не успел, так как уже вышел в коридор и скользнул вниз по лестнице, на манящий запах свежей выпечки.

Глава 2

Своды мрачного темного тоннеля дрожали.

От стальных стен бесконечных коридоров эхом отражался душераздирающий скрежет.

А эпицентром этого всего было крупное черное создание, что неслось вперед, не замечая никаких препятствий на своем пути.

Черное существо не могли остановить ни многочисленные ловушки, ни стихийные барьеры, ни попадающиеся под лапу редкие боевые отряды.

Стихийная энергия диким потоком разливалась по телу Кота, а расширенный канал связи с хозяином будоражил изголодавшийся по привычной силе разум.

Коридоры, ответвления и проходы мелькали один за одним, но взявший след на ближайшую лабораторию фамильяр не сбавлял своего хода.

Запах врага вел его, позволяя безупречно ориентироваться в этих путанных лабиринтах.

Так происходило, пока Кот вдруг не выскочил на развилку, где запах следа сливался в один. Рассерженно рыкнув, размером с крупного медведя котяра остановился и недовольно повел моськой.

— Мрр-р-р-р! — негодуя из-за вынужденной задержки, встрепенулся Кот и, рубанув своими когтистыми лапищами крест-накрест, рассек правую массивную перегородку, после чего сунул любопытную усатую морду в открывшийся проход.

Принюхался.

И ощутив там только запах слабаков, пренебрежительно фыркнул, отшагнул обратно и подошел к левой перегородке. Обнажил матово-черные зубы и кровожадно впился ими в стихийный металл.

Жалобно заскрипела обшивка, заискрился искрами барьер, но под непрекращающимся давлением Кота, металл начало сжимать. Крепления с оглушительным скрежетом ломались, барьер начал тускнеть и, в один момент, не выдержав нагрузки, перегородка схлопнулась и повисла в пасти огромного котяры.

Фамильяр мотнул башкой, отбрасывая бесполезную железяку в сторону и, не успел повернуть взгляд в открывшийся проход, как оттуда ему прилетел внезапный удар.

— Ми-а-а-а-ургхх-х, — вырвалось из пасти пролетевшего несколько метров фамильяра, после чего он, как истинный кот, приземлился на четыре лапы и поднял свой тяжелый перламутровый взор на обидчика.

Обидчиком оказался высокий силуэт всадника, покрытый едко зеленым маревом стихийного тумана.

Мгновенно взяв в прицел шею нагло ржущей кобылы, Кот поджал лапы, игриво тряхнул пушистой задницей, и смазался в прыжке.

Однако его сверхострые зубы ухватили лишь воздух, а образ всадника и его ржущей кобылы рассеялся, а в зеленом мареве тумана вокруг Кота появилось уже три одинаковых всадника.

От врагов веяло такой сладкой силой, что шерсть Кота пошла дыбом от возбуждения и он без раздумий ринулся в новую атаку.

* * *

Хмурый мужчина с острыми как бритва чертами лица медленно поднимался по лестнице. Его бледное тело подергивалось черной дымкой, а мир вокруг был затянут непроглядной серостью.

Если всмотреться повнимательнее, то можно было разглядеть в серых пятнах окружения вооруженных людей. Они стреляли, кричали, горели, поджигали, взрывали и взрывались сами.

Прямо вокруг мужчины шла настоящая бойня, до которой Мраку не было никакого дела.

Скрываясь в мире теней, он продолжал невозмутимо подниматься наверх.

Минуя проходы, засады и оставив эпицентр сражения позади, Мрак остановился в широкой дверной арке, которую перекрывал плотный барьер.

Не покидая мира теней, он поднес палец и, ощутив неприятное жжение, одернул.

— Антитень, значит, — хмыкнул он, заметив, что все тени впереди намертво подавляются и пройти незамеченным дальше не получится, — неприятно.

Пару секунд Мрак размышлял, что делать, и в итоге принял решение вышагнуть из теней.

После чего Мрак, обтерев грязные туфли о белый ковер, просто пошел вперед, ведь его цель находилась прямо за поворотом.

— Ух ты ж еб… — вскинулся вынырнувший на странный звук вооруженный мужик, но со свернутой шеей закончить свою высокопарную фразу не успел.

Теперь выстрелы, крики и взрывы раздались уже здесь.

Открылись скрытые в коридоре бойницы, застрекотали пулеметы, полетели гранаты. Однако готовый к этому Мрак вернулся назад за границу барьера, где его тень работала, после чего активировал защитную пелену и «забрал» все атаки.

Забрал для того, чтобы уже через секунду выпустить обратно, и засевших в укрытиях защитников накрыло собственными выстрелами.

— Осторожно, бараны! Повредите генератор антитени, и мы все здесь подохнем! — рыкнул кто-то командным голосом, и стрельба прекратилась.

А боевики, которым запретили стрелять, обнажили холодное оружие, готовые принять врага в рукопашную.

Да, под действием генератора антитени в тенях не попрыгаешь…

— Но будто вам это поможет, — без всяких эмоций хмыкнул Мрак и невозмутимо пошел вперед.

Одаренные были хорошо обучены, серьезно вооружены, действовали слаженно, а арсенал использовали такой, что и целый Клан потрепать можно.

Раньше бы Мрак счел штурм подобных укрепленных позиций серьезным вызовом и немалым риском, но по сравнению с теми семистихийными культистами в лесу, эти мамкины террористы воспринимались не иначе как дети.

Всю эту оборону любой из тех демонов раскидал бы одним пальцем, и, как бы тяжело ни было это признавать Мраку, он прекрасно понимал, что он тем ублюдкам не ровня.

Достать ему тогда удалось лишь одного, да и то, с посторонней помощью.

Без Лисы, которая играючи размотала тех культистов и была единственной, кто поспевал за Котом, их бы всех убили.

И эта мысль не давала Мраку покоя.

Мелкая девчонка-теневик, у которой еще недавно не было даже имени, отправила на тот свет культистов, к которым Мрак даже не смог подобраться. А после этого, словно издеваясь, голыми руками разбила купол Света.

Лиса ушла так далеко за считанные недели, оставив некогда сильнейшего истинного теневика Мрака далеко позади.

И когда она только успела?

Когда это началось?

Мрак никак не мог найти ответы на эти вопросы, сколько ни ломал голову.

Когда?

Может, пока он валялся в больнице после проигранного боя с Маркусом? Или же пока одержимо искал следы отравившего его разум ментальника? А может, все дело в том, что Мрак долго восстанавливался от последствий столь глубокого ментального контроля?

Размышляя об этом, Мрак не переставал убивать террористов, которые облепили его со всех сторон.

Вот один разбил свое хлебало в кровавый фарш о дверной косяк. Второй со сломанными руками вылетел в разбитое окно. Третий закончил свой путь лбом на изогнутом клинке, что торчал из живота его мертвого товарища.

Мрак делал все на автомате.

Убивал людей так легко, как делал десятки и сотни раз.

Однако только сейчас он настолько явно ощущал, как же этого всего недостаточно. Ощущал ничтожность своей силы.

Ведь пока все вокруг него прогрессируют, сам Мрак топчется на месте. Его сила не только не увеличилась с появлением Маркуса в столице, но и, наоборот, ослабла с тех пор.

Поначалу Мрак винил в этом промывшего ему мозги Куратора, потом переключился на управляющего им Демида.

Однако из-за постоянной концентрации на поиске то одного, то другого светлого мудака, Мрак потерял из виду тот факт, что его сила уперлась в стену и он даже близко уже не является сильнейшим теневиком, коим был сколько себя помнит.

Сначала его играючи обошел Маркус… потом Лиса, а следом и Колль с Кедром…

Список обогнавших Мрака по силе теневиков только увеличивается с каждым днем, и если так продолжится, он безнадежно отстанет.

С этой мрачной мыслью Мрак поймал за шею последнего из нападавших террористов и, вдавив ему грудину коленом до щелчка, отбросил в сторону.

— Хрена с два я так просто позволю оставить меня позади, — стерев свежую кровь с лица, фыркнул Мрак, и его силуэт скрылся за последним поворотом.

А пятью секундами спустя, оттуда раздался всхлип захваченной в плен цели. Последней из списка двух десятков мудил, которых им нужно было поймать живьем.

* * *

Мой спуск по лестнице завершился в общей столовой, где я набрал полный поднос вкуснопахнущей еды и принялся полноценно завтракать.

Пенное это конечно хорошо, но звериный голод даже Имперское не утоляет, а вот тройная порция пюрешки с котлеткой очень даже.

А вот это уже интересно, — хмыкнул я про себя, увидев, как из столовой выходит Денис, держа под ручку миловидную девочку-лекаря, по имени Ярослава. Та самая, что ходила с нами в Портал с Мимиками.

Они улыбались, беззаботно болтали и выглядели как сладкая парочка.

— Это именно то, о чем я подумал? — вслух произнес я, прожевывая кусок мяса.

— Да, — отозвался басом тяжелый голос Беса и его массивная туша приземлилась рядом со мной.

В крупных ручищах был зажат поднос размером с небольшую столешницу, на которой располагалась целиком запеченная свинья, утопленная в килограммах овощей.

Усевшись поудобнее, Бес прицепил фартук и с аппетитом вгрызся в грубо оторванную свиную ногу.

— И ты не против, что Денис отвлекается от лечения твоей благоверной? — удивленно поднял я бровь, вспоминая как он того убить был готов за один косой взгляд.

— Не против, — фыркнул Бес с набитым ртом, — свои обязанности твой лекарь выполняет теперь даже лучше, а пока дрыхнет, за Ирочкой приглядывает эта девчонка. Круглосуточное наблюдение двух пар глаз лучше, чем одной. Так что я спокоен.

— Ну тогда ладно, — пожал я плечами и тоже продолжил есть.

Молчаливая трапеза продолжалась минут десять, за которые к нам никто не осмелился подойти. Лишь косились издалека или специально старались не замечать.

Теперь я понимаю, о чем говорил Альберт. Беса опасались и сторонились, но брутальному главе криминальной Организации было совершенно на это наплевать.

— Ты ведь приехал не потому, что решил исполнить обещанное? — прикончив свой завтрак, тихо спросил Бес и замер в ожидании ответа.

— Пока нет, — отрицательно мотнул я головой, — еще рано.

— Ясно, — вздохнул Бес, — я знал, что это не случится так быстро, но раз уж ты здесь, я должен был спросить. А еще должен предупредить. За стеной твоих новых восточных владений возросла активность тварей. Как минимум три Портала перешли в стадию активных, и я бы советовал посланным тобой львятам укрепить охрану стены, а еще лучше ударить по Порталам на упреждение. Пока у них есть такая возможность.

— Хм, — закончив жевать, хмыкнул я, — а сам Лев не в курсе?

— Еще нет, это свежая информация, — невозмутимо пожал тот широкими плечами.

— И появилась она у тебя совершенно случайно? — подозрительно сощурился я.

— Не случайно, — не дрогнул ни единый мускул на лице Беса, — у меня там работает Генри. Поверь, он в разведке шарит. Я думал к вечеру передать его полный отчет твоим людям, но раз уж ты здесь…

— Погоди, Генри, это который твой первый помощник?

— Именно он, — кивнул Бес, — а что не так?

— Я думал ты его всегда держишь при себе.

— Вообще да, — потер подбородок Броня Евгений Сергеевич, — и сейчас бы не отправил его так далеко, если бы… — на этом моменте лицо здоровяка скривилось, и он добавил, — ни один клятый сучок.

— Сучок? — удивился я.

— Ну ветка, деревце, сучок. Называй как хочешь, — скрежетнул зубами Бес, — как нам его твой железяка-комендант подарил, так Генри с ним нянчится. Более того, стал одержим этим созданием и загорелся идеей его приручения. А потом сучок этот решил свалить от него на вертолете, ну и Генри попросился отправить его за ним. Я согласился. Мой первый помощник крайне редко меня о чем-то просит, да и твоим людям помощь на месте не помешает.

— Передарил тебе получается, вот неблагодарный, — задумчиво хмыкнул я.

— А? — не понял Бес.

— Забей, — отмахнулся я, — так говоришь Генри там чтобы оказать помощь Прайду.

— Ну да, — подозрительно нахмурился Бес.

— И приказа исследовать красную зону у него нет? — беззаботно уточнил я.

— Есть, — не стал отрицать Бес, — такой уж я человек, Маркус. Возникла возможность, я ей воспользовался. Сделал так сейчас и продолжу так делать впредь. То, что ты дал обещание помочь мне найти противоядие, не значит, что я буду бездействовать сложа лапки. Больше тебе скажу, мной сейчас спонсируются ВСЕ частные вылазки в красную зону. Я собираю карту, структурирую информацию и продолжу хвататься за любую возможность найти тот Портал. Или ты против?

— Я не против, — пожал я плечами, — пока это не вредит моим людям, ты волен делать что хочешь. А как у тебя тут обстоят дела?

— Будто Альберт тебе уже все подробно не доложил, — хмыкнул Бес.

— Доложил, — кивнул я, — но, очевидно, ты ему рассказываешь не все.

— И не собираюсь. Я дал слово помогать тебе, а не ему, да и тоннели будут готовы к концу года. Или у тебя есть новые приказы, Паладин? — перейдя на шепот, скосил на меня серьезный взгляд Броня Евгений Сергеевич.

— Скорее дружеская просьба, — развел я руками, — подстраховать тут все, пока два главных лица будут в отъезде.

— Надолго? — нахмурился Бес.

— Альберт насовсем, а вот Федор скоро вернется.

— Вот как… — поиграл желваками здоровяк, — и кто будет новым комендантом?

— Федор и будет, если не откажется, — спокойно ответил я, — или ты хотел?

— Аргус упаси! — грубо отмахнулся Бес, — я не собираюсь тут сидеть дольше, чем того требуется для спасения Ирочки!

И не успел я ничего ответить, как столовую вдруг жестко тряхнуло.

Послышался звук битой посуды, полетели вверх тарелки, стулья и подносы. Однако большинство трапезничающих оказались готовы к такому повороту событий и ничуть не удивились, словно это что-то обыденное. Поймали посуду, поправили столы и продолжили есть дальше. Разве что ускорились, и поглядывали в окно.

— О! Сегодня они начали раньше, — весело усмехнулся Бес и, подняв на ноги свои массивную тушу, спросил, — идешь? На это зрелище стоит посмотреть.

Глава 3

Рослый блондин в слегка помятой белой футболке стоял в боевой стойке. Кулаки подняты на уровень лица, плечи расслаблены, босые ноги твердо стоят на снежном покрове тренировочного полигона.

Сам же блондин, в котором я сразу узнал Ратника Клана Молнии Ганса, призывно улыбался, глядя своими глубокими голубыми глазами вперед и выдыхая редкий пар изо рта.

Вокруг одетого не по погоде Ратника клубились крошечные шаровые молнии, забавно потрескивая на холоде, в ожидании действий оппонента, что стоял в противоположном углу полигона.

Сверкающая на солнце лысина, квадратная форма лица и неухоженная густая борода дровосека. Узнать в этом крепыше разбуженную Денисом статую мне удалось не сразу. Помогли характерные паутинки «трещин» у хмурого мужчины на скулах и щеках, а также частично оставшееся окаменение на плечах, переносице и запястьях.

Бес представил тогда мне этого одаренного как Молота. Опытного бойца и его верного гвардейца, который работал под прикрытием в ближнем кругу покойного Князя Земли, пока не стал статуей девять лет назад.

И если о боевых навыках Ганса я имел некоторое представление, то что из себя представляет Молот как боец, я понятия не имел.

Тем интереснее было наблюдать, как бородатый крепыш стукнул кулаками-наковальнями друг об друга, хрустнул шеей и под восторженный гвалт толпы пошел в атаку.

Зрителей на полигоне собралось так много, что в их шуме потонул глухой грохот очередного столкновения.

Оружие и дистанционные техники в этом поединке не использовались, только кулаки, да укрепляющие стихийные формы.

На первый взгляд могло показаться, что у Молота в таком варианте спарринга будет явное преимущество. Ведь крепкий полукаменный бородач и сам выглядел как ходячее оружие, и, вдобавок, стихию имел контактную.

Но вскоре оказалось, что даже в таких условиях Ганс ему ни в чем не уступает.

Несмотря на более «щуплые» габариты и разницу в весе, одаренный стихии Молнии Ганс не только двигался быстрее, навязывая оппоненту свой темп, но еще и умудрялся блокировать тяжелые выпады Молота раскрытыми ладонями.

При этом Ганс не отводил удары, а нарочно принимал их на жесткий блок, демонстрируя, что ничуть не уступает в чистой силе. К тому же нарочно добавляет к каждому блоку раскат грома, легким выбросом стихийных частиц.

Выпендрежник.

Однако же «на поле» лишних движений у опытного Ратника Молнии я не заметил. Удары выверены, траектории оптимальны, а стихийных частиц используется ровно столько, сколько нужно, дабы заблокировать удар или пробить защиту хлесткой контратакой.

Безупречное чтение ситуации и контроль тела. Настолько, что хоть в учебники заноси.

Не удивительно, что действия Ганса завораживали толпу, а подобная демонстрация силы, в сочетании со смазливым личиком находили отклик в виде девчачьих восторженных писков. Поначалу я думал мне показалось, но нет. В первых рядах зрителей собралась немаленькая такая кучка фанаток, которым этот пижон еще успевал между делом подмигивать.

Но и Молот держался хорошо.

Пусть не так красиво, без показательных улыбочек и звуковых спецэффектов, но его удары становились все плотнее, а каждый третий стабильно пробивал защиту блондина, заставляя того болезненно морщиться и начать потихоньку отступать ближе к углу.

Вот и сейчас, мгновенный переход от блока к атаке, резкий выпад, и сверкающий янтарным сиянием кулак-кувалда Молота летит аккурат в челюсть блондина.

Ганс лишь в последний момент успевает подставить сверкнувшую голубыми сиянием ладонь. На этот раз одаренный молнии благоразумно решил не блокировать, а отклонить атаку, которая после смены траектории с оглушающим грохотом вонзилась в землю.

Почву под ногами тряхнуло, грязь, снег и камни взмыли в воздух, а по периметру полигона разлетелась образованная столкновением двух стихий ударная волна.

Защитный барьер тренировочной зоны вспыхнул, но все же пропустил мимо себя часть ударной волны, заставляя близлежащие здания дребезжать, а толпу зрителей ощетиниваться защитой и реветь еще громче.

Я и не успел заметить, как сам поддался этой атмосфере настолько, что едва не выскочил на полигон. Тем более, что на смену этой парочке туда вышел седой длинноволосый мужик с матово-черным посохом за спиной и спросил кто сегодня готов ему бросить вызов на поединок в полный контакт без ограничений.

В седом мужике я узнал Ульха, второго Ратника из отряда Ганса «Геккон», и смахнуться с ним было заманчиво, но, во-первых, полный контакт со мной он не переживет, а во-вторых, я не хотел мешать тренировке.

А это была именно тренировка.

Открытая тренировка с показательными поединками.

Об этом мне сообщил Бес, перед тем как оставил меня наблюдать в одиночестве позади толпы и ушел в первые ряды.

Уже скоро из красивого зрелища это все превратится в жесткий отбор кандидатов в новобранцы и распределение по группам по уровню боевой подготовки.

Вот же Альберт чертяка!

Сказал, что четыре опытных стихийника получили должности командиров отрядов, но вот что как минимум два из них это действующие Ратники других Кланов упомянуть как-то забыл.

Я еще подумал, как это одержимый дисциплиной Берти сходу допустил каких-то левых одаренных до должностей командиров, да еще и в ущерб самому себе, так как они все доступные в Долине Порталы позакрывали.

Впрочем, гербы своих Кланов Ганс и Ульх пока не сменили, значит находятся тут в роли приглашенных тренеров, а не как кандидаты на вступление. Но даже так, это отличная реклама и незаменимый опыт.

Не удивительно, что к нам от новичков отбоя нет. Среди Стражей отряд «Геккон» настоящие звезды. И теперь стало понятнее, почему Альберт так легко согласился отпустить отсюда Прайд в полном составе и даже на временное отсутствие Клювика не жаловался.

Пока в Долине квартируется «Геккон», пусть и в урезанном составе, о безопасности можно не переживать от слова совсем.

Пусть я и стоял в тени здания в самых задних рядах, меня уже потихоньку начинали замечать и перешептываться. Поэтому, чтобы не срывать ребятам тренировочный процесс, я развернулся и отправился на пробежку.

Остудить разгоряченную просмотром боя кровь, да размять косточки после плотного завтрака.

После вчерашнего Портального смрада, дышалось в зимнем чистом лесу родного мира особенно хорошо. Мороз щекотал щеки, разливался приятным холодком по легким и выветривал все лишние мысли.

Красота.

Я наслаждался тишиной, спокойствием и природой, пока одна из теней позади меня не дернулась. Все бы ничего, но сделала она это в мою сторону. На бегу я чуть отклонил корпус в сторону, и изогнутая тень от маленького деревца, материализованным копьем просвистела мимо моего плеча.

И периферическим зрением я видел, как следом за ней, неестественно дернулся еще десяток теней.

Многовато.

Просто увернуться тут не получится. Поэтому я резко затормозил, пропуская первую пару мимо себя, после чего развернулся на пятке, и резким взмахом руки «срезал» летящие в меня теневые «копья» на корню.

Вытянутые черные сгустки распались на кусочки, но лишь для того, чтобы собраться воедино и атаковать снова. На этот раз я стоял на месте и летели тени на меня со всех сторон разом.

— Ну что ж, давай поиграем, — улыбнулся я, приняв боевую стойку.

* * *

— Похоже, босс и правда хотел размяться! — весело констатировал запыхавшийся Кедр, — не такая уж и тупая идея была, как у тебя бывает обычно.

Парень сидел на снегу напротив меня, привалив свою обессиленную тушу к холодному дереву и улыбался.

— А я тебе говорила! — победоносно вторила ему вышедшая с другой стороны Тина, после чего вдруг резко нахмурилась, — что значит «как бывает обычно»⁈

— Ну как в тот раз, когда ты отправила провинившихся мужиков на штрафной забег в одних трусах, а на них напали озерные крысы из соседнего Портала, или в тот раз, когда… — тут же начал загибать пальцы Кедр и в него со смачным шлепком в лоб прилетела шишка.

— Ладно-ладно, молчу, — примирительно поднял лапки Кедр, чувствуя, как накренилось в его сторону ближайшее дерево.

Я видел, что парень легко мог увернуться и от того, и от другого, но по какой-то причине этого не сделал и перевел беззаботный взгляд на меня.

— И все же, я удивлен, что наша фурия впервые смогла правильно считать ваши эманации, босс. Поначалу я подумал, что это потому, что вы ослабли с нашей последней встречи, но нихрена. Скорее наоборот… — задумчиво стер он пот со лба, — но как тогда у нее получилось? Неужели вы ей поддались, босс?

— Не поддавался, — ответил я, глянув на довольно вздернувшую носик Тину.

И не соврал. Я настолько увлекся просмотром спарринга Ганса и Молота, что позволил желанию о хорошей драке просочиться наружу. И Тина, которая наблюдала за мной в той толпе, впервые смогла прочесть в моей голове хоть что-то.

Дар Тины позволял ей читать желания людей, и до этого момента у нее не получалось применить свой Дар ко мне. И пусть мысль, которую она прочитала была очевидна, и мной совершенно не скрывалась, это все равно был серьезный прогресс, которому Тина искренне радовалась.

Я читал отчеты и знал, что девушка активно помогала Альберту и Федору в управлении персоналом Долины, став, по сути, их консультантом и доверенной правой рукой. Более того, многие прибывшие в Долину личности, особенно подозрительные, проходят через Тину, как через детектор лжи.

С нашей последней встречи дар девушки окреп, а выносливость позволяла считывать простейшие желания у нескольких сотен людей разом без ущерба физической форме.

Все-таки, тот поход в Портал с Мимиками прокачал не только Кедра, но и Тину, что отчаянно старалась не отставать, и сейчас на повышенных тонах общалась с лениво смотрящим в сторону парнем.

— Ну как вам показательный бой ребят, босс? — отмахнувшись от девушки, как от назойливой мухи, спросил Кедр.

— Довольно зрелищно, — кивнул я, — чем заманили Ратников из «Геккона»?

— Да ничем, они сами в один день появились без приглашения, — пожал плечами Кедр, — с тех пор у нас тут так многолюдно и весело на утренних представлениях. Некоторые говорят, они старые боевые товарищи нашего Берти, и ему вроде как должны, но комендант не признается. А вам он тоже ничего про них не сказал?

— Нет, видимо хотел сделать сюрприз.

— Упс, — виновато прикрыл рот Кедр.

После чего ловко увернулся от подзатыльника Тины, которая видимо была в курсе готовящегося сюрприза, но помалкивала.

На вновь начавшуюся ленивую переброску колкостями я смотрел с некоторым умилением. Как дети малые.

И, пользуясь моментом, я достал из теневого кармана две черных коробочки и кинул в две стороны одновременно.

Пререкания тут же прекратились и, синхронно поймав подарки, ребята перевели взгляды на меня.

— Открывайте уже, — махнул я рукой и стал свидетелем как их недоуменные лица накрывает эмоция, прочесть которую можно без всякого Дара.

Восторг.

— Но ведь я…

— Но ведь я…

— Разве…

— Разве…

— Достоин?

— Достойна?

Слегка вразнобой произнесли оба теневика, боясь прикасаться к черному металлу перстня.

Я едва сдержался, чтобы не отбить фейспалм. Сначала Лиса, потом Мрак, теперь эта парочка.

«Они там что, сговариваются, что ли?», — было первой моей мыслью.

Но нет.

Я присматривал за ребятами и их прогрессом здесь через Клювика. Больше за Кедром, конечно. Потому что он был тесно связан с пространственным древом и на него, как на владельца истинной тени и часть когорты безымянных, я возлагаю наибольшие надежды.

Но и Тина, пусть и не является «истинным» теневиком, всеми силами старается не отставать от куда более одаренного с рождения парня.

И сколько в этом желании девушки упрямства и жажды силы, а сколько отчаянного стремления не отстать от любимого, я не знал. И вмешиваться в их странные отношения я не собирался.

Кедр же не может быть настолько незрелым, чтобы не замечать очевидного или же…

— Может… — хмыкнул я про себя, глядя как нацепивший перстень первым, Кедр стал дразнить Тину младшенькой, и под фразу, «старшему члену Рода пора работать», поблагодарил меня за оказанную честь, и скрылся в тенях деревьев.

Тина, возмущаясь и выкрикивая гневные кары, которые постигнут «старшенького», когда она его догонит, сломала пару деревьев своим ударом правой, после чего вспомнила, что я здесь, извинилась и тоже убежала, оставив меня одного в тихом и спокойном морозном лесу.

Вот так в Роду Темных прибавилось членов и теперь нас уже семеро.

Помимо меня, первые же оказавшиеся у меня перстни получили Лиса и Мрак. И совсем недавно молодой аристократический Род Темных получил официальное право принимать новых членов.

За основу Родовых перстней брались осколки, что я получал от Карла и на вчерашний день у меня их накопилось еще четыре.

Первый перстень я отдал Коллю перед отъездом из столицы. Мой нынешний глава внутренней безопасности Клана Теней проделал огромную работу и незаменим в столице. Более того, он является вторым безымянным после Лисы, кто получил «имя», и с тех пор является их негласным лидером.

Второй перстень, который я планировал придержать, в итоге получил Альберт этим утром.

Третий перстень я решил вручить Кедру. Моей изначальной задумкой при поиске поставщика осколков было снабдить перстнями всех безымянных Клана Теней, и следующим на очереди очевидно должен был быть этот человек, кто уже доказал свою силу, победил Колля в спарринге, и сумел приручить пространственное древо, а также по чистой силе уже превзошел Мрака.

С четвертым перстнем было сложнее. Иных безымянных, успевших отличиться на сегодняшний день не было, поэтому, изучив отчеты Альберта и Лексы, я решил отдать перстень Тине.

Во-первых, она заслужила упорным трудом и результатами.

Во-вторых, будет не лишним придать ей веса перед многочисленными подчиненными.

В-третьих, именно ее я планирую назначить в заместители к Федору.

В итоге я рассчитывал на то, что эти вручения послужат не только наградой отличившимся, но и станут примером для остальных членов Клана Теней. В основном, конечно, для безымянных, которые испытывают некоторый застой. Я ожидал, что пример Кедра, раскрывшегося из бездельника в один из главных талантов Клана, послужит толчком остальным, но этого не произошло.

Безымянные словно уперлись в стену, и принятие в аристократический Род их братьев и сестер должно подстегнуть их искать пути эту стену преодолеть и встать с ними вровень. Послужит дополнительным стимулом и примером.

С этой мыслью я спустился в заснеженную расщелину и остановился в двух метрах от входного монолита.

— Тоже хочешь такой? — спросил я потирающего пустующий палец молодого парня, который стоял перед входом и ждал меня.

— А у тебя разве еще остались? — подняв на меня сверкнувший светлым сиянием взгляд, спокойно спросил Денис.

Глава 4

— Твоя правда, я уже отдал последний перстень, — развел я руками, — не ожидал, что Альберт так быстро решится покинуть свой Род.

— Ну, ему в этом плане проще, — с легкой завистью в голосе отозвался Денис, — Пока не снимает шлем при посторонних, может делать что угодно без страха схлопотать проклятие стихии.

— Проклятие стихии? — поднял я бровь.

— Резкий спад способностей к управлению собственной стихией, — пояснил Денис, — Кланы об этом не особо охотно распространяются, но большинство табу одаренных общеизвестны. И отрекаться от своего Рода самое распространенное из них. Разве на севере не так?

— Так, — кивнул я, правда не стал уточнять, что у нас на «севере» это называлось по-другому.

Стихийный откат.

Или, если по-простому, резкое падение процента связи с миром родной Стихии.

Явление редкое, но Орденом хорошо изученное. Настолько хорошо, что словить его член Ордена мог только вследствие тяжелой травмы, многолетнего бездействия или смерти. Правда в ловушке времени я открыл четвертый способ снизить связь с собственной стихией. Это принудительное разрушение связующих Путей.

То же, о чем говорит Денис, было присуще скорее аристократам и самоучкам, которые могли таких загонов себе в голове наворотить, что теряли силу, частично или полностью, если не поцелуют счастливую монетку перед боем, наденут не те трусы или же посмеют оскорбить собственный Род, например.

Все это не более чем психологические барьеры, которые одаренные неосознанно заложили себе сами в процессе освоения стихийной силы.

Человеческая психика штука сложная и весьма гибкая. В моменте, подобные ритуалы со счастливой монеткой или верой в Род, помогали находить мотивацию одаренному на пути становления его силы. Но завысив важность этих мелочей и начав их повторять как мантру, человек сам себе вдалбливает ненужные ограничения, которые однажды могут стоить ему жизни.

Знавал я одного западного принца, которому с рождения разрешали использовать свой Дар только по четным дням месяца, а по нечетным обучали мирским наукам и управлению, строго настрого запрещая использовать стихию.

Следили за этим маниакально, вплоть до избиений. Отец принца думал, что таким образом он сохраняет баланс в обучении сына и воспитает из наследника не только сильного одаренного, но и умного управленца.

А в итоге получил одаренного калеку, который в осознанном возрасте оказался не в состоянии использовать свой Дар в нечетные дни, хоть и был сильнейшим воином своей страны. Нужно ли говорить, что принц этот помер в восемнадцать лет от простой поножовщины в баре, в котором засиделся за полночь празднуя свой день рождения?

И таких примеров по миру были сотни.

В Ордене же молодых одаренных первым делом обучали чувствовать свою связь со Стихией. Чувствовать также хорошо, как часть своего тела. Безошибочно определять ее с точностью до тысячной доли процента.

В детстве это казалось нудным, ненужным и дико сложным, но именно эта способность даровала членам Ордена свободу от любых ограничений.

Ты всегда видел рост своей связи со Стихией. Видел причины этого роста и каждый день стремился поднять ее хоть на тысячную долю процента, радуясь, когда это получалось. Каждый член Ордена знал с каким трудом, кровью и потом эта связь достигается, и даже помыслить не мог о том, что она может просто взять и упасть из-за какого-то суеверия.

И потому произвольно связь не падала.

Никогда.

Даже удивительно насколько сильны традиции аристократов, что и спустя семь сотен лет их психологические барьеры не претерпели особенных изменений. Поразительная стабильность.

С другой стороны, они хотя бы знают свою слабость и умеют с ней работать. Переучитывать же одаренных в таком возрасте абсолютно бесполезно, поэтому быть Берти ходячим доспехом до глубокой старости.

Эти ностальгические мысли пронеслись в голове за каких-то пять секунд, спустя которые я вернул взгляд на терпеливо молчащего Дениса.

Видимо он ожидал, что я поведаю ему какую-нибудь историю из своего прошлого, а когда понял, что молчание затянулось, вздохнул и убрал руки за спину.

— Не переживай, Маркус, я знал, что и тот свободный перстень предназначался не мне, — ничуть не сомневаясь в своих словах, заговорил Денис, — впрочем, девушка для которой ты хотел бы его придержать в первую очередь, вряд ли откажется от своих корней так же легко как Альберт. Ведь тогда для Лексы может навсегда закрыться доступ в астрал.

— А ты со многими табу знаком, да? — улыбнулся я.

— Забыл из какого Клана я родом? — с грустью в голосе усмехнулся Денис, — могу рассказать и про остальные Кланы и видные семьи, если интересно.

— Не стоит, это я знаю, — пожал я плечами, чем вызвал всплеск удивления на лице молодого лекаря.

— И даже мой? — с легким вызовом в голосе спросил Денис.

— Ты потеряешь дар целительства, — невозмутимо ответил я.

— И правда знаешь… — неверяще покачал он головой, — а ведь даже мне пришлось потратить пятнадцать лет, чтобы это выяснить наверняка. Знаешь, как было обидно это осознавать? Ведь ментальный аспект к предательству Рода никак не привязан. Только я. Как одаренный с аспектом целителя никогда не смогу отделаться от клейма светлых. И раз ты знаешь, что я никогда не смогу по-настоящему отречься от Клана Света и все равно меня не прогнал… значит, не передумал? Даже после всего, что сделали тебе светлые?

— Как говаривал один мудрый старик, «дети не в ответе за грехи своих мудаковатых отцов», — беззаботно ответил я пристально смотрящему на меня молодому одаренному.

— Прям так и сказал? — скептично сощурился Денис.

— Ага, слово в слово, — кивнул я, — и поверь, Дэнчик, этот покойный старпер в сортах мудаков разбирался как никто другой.

— Так как и сам был одним из них? — понял намек юный лекарь.

— Зришь в корень, — хохотнул я и приятельски хлопнул парня по плечу, — сам-то не передумал? Готов поставить свой Дар лекаря на кон, чтобы находиться рядом со мной?

— Я думал ты уже в этом убедился, — обиженно фыркнул Денис.

— Есть такое, но… всякое происходит и будет происходить дальше, — неопределенно пожал я плечами.

— Ты про седьмой район и Риту? Я в курсе. И лучше прочих знаю, что в Клане Света невиновных не осталось. Они сами выбрали путь насилия и ментального контроля. И уже давно, — без эмоций ответил Денис.

Я же стоял и смотрел на пылающего решимостью юного лекаря, и немного даже восхищался. Ведь говоря такие слова, он в его понимании не предавал Клан Света и свой Род. А значит в глубине души он верит, что сможет «исцелить» тех, кто останется. Исцелить их как болезнь. Сам того не осознавая, возомнил себя избранным, мессией. Единственным, кто из всего Клана Света идет по верному пути.

Впрочем, винить его сложно. Денис с детства был изгоем и удивительно как вообще смог выжить в той клоаке ментальных маньяков со своим пацифизмом и ярой любви к излечению людей.

— Так ты зайдешь внутрь? — вдруг потерев задубевшие руки, спросил Денис и подошел к монолиту, — или тебе в кайф наблюдать как бедный уставший лекарь мерзнет?

— Знаешь, Дэнчик, хреноват тот лекарь, который не умеет поддерживать температуру собственного тела, — усмехнулся я.

— Тоже мудрость от того мудака старпера? — спросил Денис.

— Не, это уже от меня, — улыбнулся я.

— Тогда ты не сильно то далеко от него ушел, знаешь ли, — глядя на меня исподлобья, хмыкнул Денис и попытался согреть побледневшие ладони дыханием.

— Возможно ты и прав… а насчет приглашения, спасибо, но откажусь. Не хочу смущать твою девушку. Она ведь успела одеться пока мы тут болтаем? — мило поинтересовался я.

— Думаю, успела… — отвел виноватый взгляд в сторону Денис, — и она не моя девушка… вернее, моя… но здесь она помогает, а не только… ну… ты понял.

Бедный парень аж заикаться начал и покраснел как рак. Но зато кровообращение ускорил и согреется теперь. А если не согреется, не беда. Внутри его точно отогреют.

— Не парься, приятель. Если бы ваши шалости мешали делу, Бес бы уже дал мне знать. Твоим прикопанным трупом. Я же пришел сюда по другой причине, — спокойно произнес я и сунул руку в теневой карман, откуда ловким движением выудил белоснежную Урну.

— Это же… — потерял дар речи Денис.

— Да, именно она, — подтвердил я, и передал драгоценную Реликвию Света в дрожащие руки юного лекаря.

* * *

Остаток дня я провел в свое удовольствие. Прогулялся по территории Долины, понаблюдал за спаррингами и тренировками. Позанимался в тренажерном зале и провел инспекцию местных забегаловок и столовых. Ближе к вечеру принял участие в традиционных посиделках у костра с согревающими напитками, душевными историями и последующим походом в баньку.

Местные умели не только работать, но и отдыхать.

Это я прочувствовал в полной мере, насладившись с полна созданной тут Альбертом и Федором атмосферой. После бани я искупался в ледяном озере, после чего отработал пару приемов на освободившемся полигоне и под финиш помог инициативной группе с возведением снежной горки для детей, которых проживало в Долине тоже немало.

Одно за одним, пролетел весь день, и когда я уже хотел было найти Альберта и порадовать тем, что сколько ни старался, действительно не нашел ни единой проблемы, как вдруг ощутил запах.

Неприятный такой затхлый запах, от которого противно защипало в носу.

— Ну да, разве все могло пройти так легко? — вздохнул я и сменил траекторию.

Я шел по уличному рынку, поэтому не отказал себе в удовольствии купить глинтвейн в одной из лавок. Этот горячий напиток мне прорекламировали как замену местному дрянному кофе. Обхватив горячий стаканчик двумя руками, я вдохнул странный аромат пряностей и попробовал. Позволил теплу горячего напитка разлиться по телу и поморщился.

Получше местной бурды, которую подают под видом «кофе», конечно, но лучше бы не выпендривался и взял чай из того симпатичного ручного самовара.

От него по крайней мере запах шел отменный, и с легкостью бы перебил смрад, что только возрастал по мере моего приближения.

И его источником оказался молодой парень в спортивной куртке, который с шумной компанией друзей гулял по территории рынка. Густая шевелюра, слабенький стихийный ответ воды, потасканная снаряга имперских вояк с перечеркнутым гербом. Внешне он ничем не выделялся среди тысяч местных, но шел я именно за ним, попивая горьковатую бурду из стаканчика.

Поначалу не происходило ничего странного, парень болтал с друзьями, жаловался на то, что его командир к нему слишком придирается и не делает скидку на то, что он простолюдин самоучка, которого обучала жизнь, а не дорогие инструктора.

Обычный треп ни о чем, однако вскоре тембр голоса парня изменился, а скорость шага увеличилась.

Не прошло и минуты, как группа друзей оказалась в самой многолюдной точке территории Замка и следить за парнем незаметно стало труднее. Особенно учитывая, что, воспользовавшись моментом, он ловко сиганул по стене в моей слепой зоне и сейчас бежал по крышам в противоположную от меня сторону.

— И почему вы любите усложнять, — вздохнул я, после чего допил глинтвейн залпом и бросился в погоню.

Бежал парнишка быстро.

Куда быстрее, чем способен человек с таким стихийным ответом. Более того, он умудрился скрыться от наблюдения моей теневой бабочки, а значит он смог ее увидеть.

Другое порождение я призывать не стал, так как определил маршрут его движения по стихийным ловушкам, которые словно маячки подсветились в тот момент, когда он начал убегать.

Замедляющие, дезориентирующие, парализующие… я насчитал ровно десять штук и обнаружить каждую из них до активации, без моего чутья на стихии было невозможно. Да что там, пока парень их не активировал, даже я их не видел, хоть и провел в окрестностях Завода весь день.

Весьма добротный путь отхода. И он бы даже сработал, попадись парню кто-то другой.

На преодоление расстояния до крайней стены Долины этот шустряк затратил в итоге ровно шесть минут и нырнул оттуда в неприметный на вид сугроб. Из которого, спустя мгновение, выскочил верхом на спортивном снегоходе.

Взмах рукой, впрыск стихийной энергии в двигатель, но транспорт неожиданно не завелся и мешком рухнул на бок. Парень подскочил на ноги и, не стряхивая снег с плеч, схватился за ручки снегохода и влил двойную дозу стихийной энергии, не понимая, что пошло не так.

— Куда-то торопишься? — громким голосом поинтересовался я, наблюдая за всем этим делом с ветки, что находилась аккурат над незадачливым шпионом.

А в руке я держал вытащенный из снегохода осколок-катализатор, и когда парень его увидел, я демонстративно швырнул недостающую для его побега деталь в теневой карман.

— Тц, — фыркнул тот, и поняв, что убежать не получится, распрямился, а его силуэт подернулся.

Маскировка поплыла, и молодое лицо приняло свою истинную форму лысого монаха в невзрачном тряпичном балахоне. Его босые ноги по щиколотку утопали в снегу, а лицо было перетянуто повязкой. Правда, в отличие от тех трех лысиков, что напали на нас с Максом, повязка на его лице была одна и прикрывала она только глаза и уши. А вот нос и челюсть были у этого «человека» на месте.

Интересно, это показатель более высокого статуса относительно его сектантских собратьев, или же наоборот?

По стихийному ответу сходу сказать сложно. Лысик его умело прячет. Настолько умело, что я даже не могу сказать какими стихиями он владеет.

И когда я уже приготовился к хорошей драке, монах вдруг поднял руки вверх и едва слышно заговорил:

— Пока ты меня не убил, можно я кое-что спрошу?

— Уже готов умереть? — озадаченно поднял я бровь.

— Я шпион, а не боец, так что какой смысл, — безразлично пожал тот плечами, — так можно?

— Валяй.

— Как ты меня обнаружил? — задал странный сектант свой вопрос, — это я так, для себя. Пусть к поражению в бою я готов, но к тому, что меня сможет обнаружить смертный — нет. Со мной такое впервые. Даже как-то обидно.

— Запах, — поразмыслив, решил я ответить честно.

— Запах? — искренне удивился «Видящий».

— Ага, запах. Вы, сектанты, воняете.

— То есть ты знаешь о нас? Занятно, — кивнул лысый монах своим мыслям, — жаль я не смогу об этом рассказать.

— Угу, очень жаль, — с театральным сочувствием вздохнул я и, добавив: «теперь моя очередь задавать вопросы», спрыгнул вниз.

Глава 5

Бой с лысым сектантом оказался весьма коротким. Да и боем-то это обозвать было сложно.

Скорее уж догонялками.

Как только я спрыгнул с дерева, копивший все это время энергию для рывка сектант сиганул от меня по лесу.

И лучше бы он дрался, в самом деле…

В итоге пришлось за этим лысым монахом немного побегать и, признаюсь, этот шустрый гад оказался настоящим мастером скорости и исчезновений на ровном месте.

Нет, убежать ему в итоге не удалось, но лысик был близок к этому четырежды.

Особенно в тот момент, когда ему удалось скрыть себя от взора всех пяти моих выставленных на слежку порождений.

Пришлось раскошелиться и использовать шаг Тьмы.

Это быстро закончило наш «бой», а на поболтать с сектантом ушло еще десять минут и вдвое большее количество энергии из моих запасов.

Шустрый гаденыш очень старательно пытался сдохнуть буквально каждую секунду нашего «разговора», а слова из него вытягивались по одному и с большим трудом.

При этом память у пойманного мной сектанта оказалась заблокирована, и доступ я смог получить только к последним трем дням. Ровно столько этот замаскированный шпион находился в Долине Трех Холмов.

Кто именно лысого шустряка послал я определить не смог, но это точно был не один из восточных Домов.

Как я понял, этот «Видящий» вообще не принадлежал ни одному из них, что несколько усложняло поиск его сектантов-приятелей.

Из сообщников я смог найти в его памяти только образ еще одного шпиона близнеца, с которым этот работал в паре.

Они разделились на восточной границе три дня назад, когда там проходили разведчики Прайда. Братец лысого увязался за ними дальше на восток, а этот лысый направился по их следу, так и вышел на Долину Трех Холмов.

Узнав об этом, я тут же связался со Львом и ввел его в курс дела.

Сомневаюсь, что они смогут обнаружить этого сектанта самостоятельно, но знать, что за ними следят тоже поможет.

Для начала.

Конкретную цель этих шпионов и их причину нахождения на границе я выяснить не смог. Узнал лишь то, что на нашей земле сектант собирал сведения о том, кто послал Прайд, по какой причине, что они знают о «Видящих», и какие имеют боевые ресурсы.

И пусть боевые навыки у этого шпиона были весьма посредственные, ситуация все равно неприятная. Этот лысик, также как и три встреченных мной ранее «Видящих», обладал двумя стихиями.

Свет и Природа, в его случае.

Оба с прокачанным на максимум аспектом маскировки.

Эта комбинация создавала коварный эффект, чем-то похожий на массовый гипноз и отвод глаз одновременно.

Глядя на сектанта, другие люди видели не его самого, а созданный им образ, который каждому смотрящему казался знакомым. Таким старым едва-забытым давним знакомым, отчего не вызывал ни у кого подозрений. Также шпион непрерывно источал специальную ауру внушения, которая усыпляла бдительность и заставляла окружающих с доверием относиться к его словам.

И это только те техники, которые я отловил пока наблюдал за сектантом на рынке.

В разговоре же со мной лысик применил еще четыре техники высшего порядка, в отчаянных попытках от меня сбежать. И каждая из них была на уровне, превышающем местных Ратников. По крайней мере по части маскировки, равных я ему в этом времени еще не встречал.

Неплохо эти «Видящие» детишки прокачались за семь сотен лет без присмотра взрослых.

А поскольку я понятия не имел сколько их наплодилось всего, и какие еще эти сектанты могут преподнести сюрпризы, я решил сразу обратиться к профессионалу.

— ЕРР-Р-РЕТИКИ?!!! — грозно пролепетал воинственный черный попуг, что проявился у меня на плече.

— Это ты мне скажи, приятель, — кивнул я на бездыханное тело монаха, что лежало передо мной.

— Хпр-р-р!!! — нахохлился при виде дохлого сектанта Клювик, и в момент оказался на его мертвой башке.

С важным видом поскреб когтями по лысине.

Нахмурился.

Ткнул несколько раз клювом по черепушке. Облизнулся и вернулся обратно ко мне на плечо.

— ЕРР-Р-РЕТИК ПОГАН-Н-НЫЙ!!! — с видом эксперта заключил пернатый, и тут же осуждающе сощурил свои зенки на меня.

— Он сам убился, — тут же развел я руками, — я его не трогал. Почти.

— Тц-ц! — недовольно гаркнул попуг и внимательно осмотрелся вокруг, на предмет живых еретиков поблизости.

Но не обнаружив таковых, расстроенно вздохнул и понуро опустил клюв.

И вид сделал такой жалобный, что кто-нибудь впечатлительный точно расплакался бы. Даже у меня слегка защемило в груди от источаемой пернатым волны вселенской грусти и, решив взбодрить своего фамильяра, я кинул ему образ второго сектанта, который сейчас тусуется где-то в наших восточных владениях.

Увидев это, Клювик тут же от души черпанул у меня энергии и умчал туда. А я не стал его останавливать.

Собственно, и призвал я его как раз для этого.

Чтобы больше не один шпион не имел возможности так вольготно гулять среди людей под моей защитой. И пусть я не могу быть на всех своих объектах одновременно, кое-кто очень даже может.

Новый уровень Пути Энергии расширил канал связи с моими фамильярами, и теперь отдохнувший и набравшийся сил Клювик вполне мог увеличить зону своего патрулирования. А чтобы ему это было сделать проще, я подвязал энергию пернатого к сети пространственных древ.

Не к одному конкретному древу, как было раньше, а ко всем сразу, и выдал попугу полный доступ на перемещения по ним.

Клювик отлично себя показал в недавних боях с еретиками и заслужил мое доверие.

Теперь, пернатый мог без всяких затрат свободно перемещаться между Долиной Трех Холмов, Теневым кварталом, землей под театром, Форт-Хеллом и озером Дома Идэ.

А задачу я своему мстительному летающему фамильяру выдал очень простую. Убивать любого еретика, который осмелится хотя бы приблизиться к людям под моей защитой.

И после того, как усиление системы безопасности Клана Теней было завершено, я отправился завершать этот день точно так же, как и начал.

Пробежкой по зимнему лесу.

* * *

Высокий мужчина в цельнометаллическом доспехе быстро шел по ночному рынку и старательно всматривался в лица людей вокруг.

Перед гигантским и хмурым как туча комендантом расступались прохожие, а его высокий рост открывал идеальный обзор, но всего этого было недостаточно.

Недостаточно, чтобы найти Маркуса…

Отчего Альберт ругался последними словами, но упрямо продолжал свои поиски, на которые он потратил уже весь день.

С момента утреннего разговора, Маркус словно сквозь землю провалился и, дав ему лишь часик на то, чтобы позавтракать и осмотреться, Альберт намеревался лично провести экскурсию и представить парочку приятных сюрпризов, которые приберег для Маркуса, но тот словно бы намеренно его избегал!

Столовая… полигон… лесные окрестности… второй полигон… тренажерный зал… таверна… опять столовая… бар… костер… баня… озеро… третий полигон…

Альберт везде отставал от Маркуса на один шаг!

Приходил в место, где он был всего минуту или две назад и так раз за разом!

Маркус словно специально над ним издевался, и к концу дня могучий Ратник и комендант выдохся сильнее, чем когда закрывал последние Порталы.

Даже просто выследить Маркуса на собственной территории, которую Альберт знал как свои пять пальцев, оказалось тем еще квестом.

Цельнометаллическому коменданту уже повсюду мерещился голос Маркуса, его образ и самодовольное лицо.

— Нет, он точно обиделся за «братика», — в сердцах буркнул себе под нос Альберт, шагая по центральному рынку. Последнему месту, где видели Маркуса прохожие.

Тщетно пытаясь обнаружить свою цель в этой толпе, Альберт обратил внимание на странную оживленность у центральной лавки и направился туда.

— Что за шум, а драки нет? — громко пробасил комендант, протискиваясь в эпицентр, где четверо подвыпивших молодых ребят стояли с понурыми лицами перед орущей на них девушкой с черным перстнем на пальчике.

Однако его голос потонул в уличном шуме, и стоящая к нему спиной возбужденная Тина ничего не услышала.

Зато услышал голубоглазый блондин, что располагался в первом ряду собравшихся «зрителей», с беззаботно заложенными за голову руками.

— Да тут твоя протеже разбушевалась опять, — весело хмыкнул Ганс, кивая вперед.

— И чего ты ее не остановишь? — нахмурился Альберт.

— И лишить себя такого обзора? Еще чего, — без всякого стеснения ляпнул Ганс, — это ведь топ два задница всей Долины! Упускать такой момент беспалевно поглазеть жуткое расточительство! В обычное время она ведь и мысли прочесть может, а тут толпа… безопасность.

— А кто задница топ один? — подошел сбоку Ульх, и тоже бросил любопытный взгляд на тренированные формы девушки, выгодно смотрящиеся в обтягивающей ткани именно с этой идеальной точки обзора.

— Выиграешь меня хоть раз в спарринге, расскажу, — с улыбкой пообещал Ганс.

— Да хоть сейчас, — загорелся Ульх и потянулся к своему черному посоху, но в последний момент замер, глядя на гигантскую тень, что нависла над ними.

— А вы не ахренели ли, братцы? — опустив массивные цельнометаллическеи перчатки на головы двух Ратников, обманчиво милым голосом спросил Альберт из-за спины.

— Понял, спарринги только по утрам, Берти… кхм… господин комендант, — вежливо отозвался Ульх и ловко отскочил в сторону подальше от опасности.

Блондин Ганс тоже попытался вырваться, но ему это не удалось, так как освободившаяся вторая рука Альберта тут же ухватила его дополнительно за плечо.

— Что я говорил про домогательства на моей территории, парни? — прошептал комендант настолько жутким голосом, что лидера отряда «Геккон» Ганса пробрало до мурашек, и вся шутливая спесь тут же слетела с его смазливого лица.

— Да какие домогательства, Берти! Я же… а-а-а, — вскрикнул блондин от резко сжавшейся перчатке на голове, и теперь уже повернувшаяся на этот звук Тина увидела Альберта, и поспешила подойти к ним.

Черноглазая загорелая девушка с забранными в хвост темными волосами источала неподдельную ярость, а перекошенное от эмоций личико не предвещало ничего хорошего.

Ганс попытался вырваться еще раз, и на этот раз Альберт ему это позволил, отпустив блондина на безопасное расстояние.

Но Тина игнорировала всех, кто ее окружал, и подошла напрямую к Альберту с фразой:

— У нас на территории шпион.

Эти волшебные слова тут же заставили коменданта и Ратников подле него собраться, и от витавшей в воздухе еще несколько секунд назад расхлябанной атмосферы не осталось и следа.

— Молодой парень, средний рост, густые волосы под горшок, шатен, спортивная куртка и старое имперское снаряжение, — дала описание Тина, и еще до того, как она добавила еще хоть слово, Ульх и Ганс побежали перекрывать два ближайших выезда с территории.

— Что еще они знают? — параллельно отправляя приказы по коммуникатору, спросил Альберт, строго глянув на четверку подвыпивших молодых.

— Ничего, — покачала головой Тина, — ни имени, ни лица они не помнят, хотя каждому из них он казался старым приятелем.

— Ментальный контроль? — нахмурился комендант.

— Не похоже, — пожала плечами Тина, — изначально они сами подняли шум, что их друг пропал. А потом не смогли вспомнить ни имени, ни лица друга. А когда я копнула глубже в их подсознание, поняла, что такого человека мы внутрь не пропускали. Это точно чужак.

— Понял, разберемся, — визуализировав карту местности перед собой, хмыкнул Альберт, фиксируя стягивающееся по периметру защитное кольцо, — все службы подняты. Далеко ублюдок не уйдет.

— Тогда оставляю это на вас, господин комендант, — вздохнула Тина и повернула взгляд себе за спину, — а с этими пьяницами что делать?

— Запри до выяснения всех обстоятельств, — пробасил Альберт, — заодно протрезвеют.

После чего девушка кивнула и пошла выполнять приказ.

— А задница у нее и правда ничего, да? — как только Тина отошла, раздался голос сзади, и от неожиданности цельнометаллический здоровяк подорвался на месте, — и ты туда же⁈ Ты вообще слышал, что у нас тут завелся шпион? — тяжело прорычал Альберт, увидев невозмутимое лицо говорившего.

— Да нет его уже, — пожал плечами Кедр и лениво потянулся.

— Как это нет? Шпиона нет⁈ СБЕЖАЛ⁈ — скрежетнул зубами комендант, который еще совсем недавно заявил Маркусу, что нет никаких проблем и быть не может, а тут…

— Ага, сбежал. В мир иной, — усмехнулся Кедр.

— Он мертв? Почему тогда не доложил⁈ Я же все службы на уши поставил! — возмутился Альберт.

— Так я и шел доложить лично, а вы тут такие темы обсуждаете… интересные, вот я и заслушался, — недобро сверкнули глаза Кедра в сторону, куда недавно убежал Ганс.

— Да я не об этом! Почему не доложил сразу когда обнаружил! Почему не запросил помощи, а полез сам⁈ Я нахрена вам протоколы защиты прописывал! — навис над подчиненным комендант.

— А-а-а, так это не мне предъявляй, Берти, а боссу, — пожал плечами Кедр.

— Боссу??? — слегка растерялся Альберт, даже «забыв» разозлиться на прилипшее к нему фамильярное прозвище.

— Ну Маркусу же, — тут же пояснил Кедр, — когда я подоспел, черепушку шпиона уже наш демонический священный птиц клевал.

— Клювик вернулся на пост? — уже спокойнее спросил взявший себя в руки Альберт, — это хорошо… очень хорошо…., а Маркуса ты, говоришь, где видел?

— Так в лес на пробежку убежал.

— В лес… на пробежку… а куда? — вдруг подозрительно замер Альберт.

— По южному радиусу, судя по направлению, а что? — недоуменно развел руками Кедр, ожидая ответа.

Однако цельнометаллический комендант уже не обращал на него внимания и с тяжелым вздохом поднял обреченный взгляд к звездному небу, после чего тихо прошептал:

— Твою же мать…

Ведь именно там Альберт временно спрятал три десятка деревянных постаментов с изображением черной птицы… И в то, что Маркус совершенно случайно устроил ночную пробежку именно в том направлении, цельнометаллический комендант не верил ни на йоту.

Глава 6

Федор родился семьдесят лет назад в южной глубинке Империи. В странном месте без названия и обозначения на карте. Жизнь его была простой и понятной и, как долгое время считал юный Федор, ничем не отличалась от жизней других жителей Империи.

Первые сомнения закрались в его голову в возрасте шести лет, когда, заблудившись в лесу, он случайно встретил грибников и обрадовался.

До этого юный Федор общался только с жителями своего поселения и новые люди казались ему жутко интересными.

К тому же грибники оказались добрыми, согласились проводить заблудившегося ребенка домой, и общались с ним как с равным.

Возбужденный историями грибников о гигантских стенах, больших городах и летающих машинах, Федор не мог уснуть и, сбежав из дома среди ночи, стал невольным свидетелем казни.

В ту ночь мальчик впервые увидел кровь. Кровь на лицах и телах бедных грибников, что с таким интересом слушали его рассказы, а теперь лежали со вспоротыми шеями в пролеске родного поселения.

Это событие сильно повлияло на мальчика.

Вместо того, чтобы задавать вопросы взрослым, он стал искать ответы сам. Читал книги. Подслушивал разговоры. Сбегал из дома. Составлял карту местности и искал других людей. Собственную семью Федор считал злодеями из сказок, которые ловят и убивают бедных и невинных путников.

Это объясняло почему их поселение никогда не контактировало с другими, не имело ни названия, ни дороги. Объясняло, почему взрослые постоянно тренировались боевому искусству и каждую ночь уходили с пустыми мешками и оружием, а возвращались с чужими вещами.

И объясняло, почему к ним никогда не приходили чужаки.

Вопросы юного Федора множились, и в день, когда он составил маршрут окончательного побега и собрал вещи, взрослые вдруг взяли его с собой на ночную вылазку. Мальчик хотел признаться, что он не желает быть злодеем и убивать людей. Хотел заявить, что он все знает и лучше умрет, чем будет обижать невинных, но вместо охоты на безоружных путников Федора привели в удивительное место.

Белоснежный замок. Красивый. Идеальный. Нереальный, словно вырванный из сказок.

Он стоял посреди поляны и казался совершенно чуждым этому ночному лесу, словно его нарисовали поверх фона, перепутав страницы. Пусть замок был небольшим, всего в четыре этажа, но Федор не мог отвести от него взгляд. Вход внутрь вел мимо пары двухэтажных башен, от которых вокруг крепости образовывался идеальный круг невысоких стен.

На башнях развевались штандарты в черно-золотых тонах с крылатым гербом. Подобный герб красовался также и на одеждах и броне людей, в которых он с трудом признал жителей своего поселения.

В ту ночь Федор узнал, что это место создал сам Император и спрятал сюда все оружие, что может угрожать миру. Назвал он это место Миротворец, а следить за тем, чтобы заключенное внутри оружие никогда не попало в плохие руки, он поставил именно его семью и их сторонников.

Узнал, что под личиной грибников Федор тогда встретил и привел в свой дом расхитителей, что едва не вырезали всю его семью ради богатств и тайн Миротворца.

Долгие годы Федор пытался искупить вину за свою ошибку и, пусть не обладал выдающимся боевым Даром, или способностями, он отдавал делу семьи всего себя, довольно быстро дослужившись до должности коменданта.

И даже после того, как он узнал, что эту должность получает самый менее способный одаренный в семье, он честно и самоотверженно присматривал за заставой, пока его более способные родичи сражались на передовой.

Так продолжалось несколько лет, пока судьба не забросила Федора в столицу. Его отправили найти артефактора, который способен починить вышедшие из строя устаревшие механизмы защиты Миротворца.

Спустя годы тяжелых поисков, Федор нашел нужного человека, но отправив артефакты домой, сам туда вернуться уже не смог, так как привлек слишком много внимания за время поисков.

Да и проведя столько лет вдали от дома, парень смог выбирать и решил продолжить свою новую жизнь обычного простолюдина из глубинки Федора, капитана Имперской гвардии тылового прикрытия, который впоследствии прославился в желтой зоне как «Падальщик» и гроза нечистоплотных аристократов, которые при невыясненных обстоятельствах умирали рядом с ним пачками.

Поначалу Федор успокаивал себя тем, что отсюда он сможет найти и вычистить любые внешние упоминания о Миротворце. Успокаивал, что и здесь он продолжает защищать свой дом от жаждущих лишь власти и силы аристократов.

Однако за долгие годы с ним никто из родных так и не попытался связаться, и со временем Федор окончательно смирился с тем, что своей семье такой слабак как он не нужен, и зарекся когда-нибудь возвращаться обратно.

И как же так вышло, что сейчас, спустя столько лет, Федор лично везет домой аристократа?

Даже двух!

С этой мыслью Федор через зеркало заднего вида глянул на задремавшего в дальней дороге цельнометаллического гиганта.

Поначалу Федор наотрез отказался брать с собой еще и Альберта, но Маркус за него поручился, а еще вручил тому перстень собственного Рода, как знак своего доверия.

Федору до сих пор было сложно поверить, что Маркус Паладин. Тот самый Маркус-оборванец, которого они с Мартыном и Михой встретили в запретном лесу красной зоны.

И вот теперь, зная о том, кто Маркус такой, у седовласого отставного капитана не выходили из головы вопросы.

Как он там появился на самом деле? Пришел с севера? Или же из самой Башни? Где он был до этого?

Весь последний день Федор прокручивал в голове различные сценарии и варианты вопросов, и чем больше он об этом всем думал, тем меньше хотел знать ответы.

Ведь Маркус носил тот самый запрещенный герб Падшего Ордена, который отсылал к той части жизни Федора, которую он хотел бы забыть.

Вся его простая жизнь обычного простолюдина сейчас трещала по швам, и началось это с Маркуса…

Он защитил отряд Федора от змея в том лесу. Он спас Мартына от гнева Виктории. Помог заплатить долг, хотя был не обязан. А о его многочисленных подвигах на передовой не знает только глухонемой.

За столь короткий промежуток времени этот человек перевернул с ног на голову всю Империю, а сейчас спокойно сидит на заднем сидении автомобиля и беззаботно смотрит в окно скучающим взглядом, словно едет в магазин за продуктами, а не в один из самых секретных объектов на территории Империи.

— Что-то не так? — поймав задумчивый взгляд седовласого вояки, спросил Маркус.

— Нет, все нормально, — отмахнулся Федор, и в этот момент автомобиль остановился, — приехали.

* * *

Мы вышли перед входом в лес.

Вполне обычный на вид лес. Разве что снег тут выпал не такой обильный, как в столице и на севере. Дорога сюда с тремя пересадками на разные типы транспорта заняла без малого двенадцать часов.

Выбравшись из тесного транспорта, я первым делом размял затекшую шею и с легкой завистью посмотрел на Альберта, которому удалось в дороге поспать.

— Куда приехали? — потряс сонной цельнометаллической башкой Альберт и начал озираться, — в Миротворец этот твой?

— Еще чего, — усмехнулся Федор, — будь его так просто найти, твои высокородные покровители давно бы его разграбили.

— Бывшие покровители! — возмущенно добавил Альберт и подозрительно сощурился на ведущего себя страннее обычного Федора, — мне кажется, или ты не рад моей доброй компании?

— Кажется, — пожал плечами седовласый Федор, после чего ловко резанул себе по ладони кинжалом и старательно размазал кровавую кляксу по доспеху Альберта.

— Эй! — замер не зная, как на это реагировать цельнометаллический здоровяк.

— Так надо, — бесцеремонно заявил Федор и повернулся ко мне с выставленной вверх ладонью, — одной капли хватит.

— ЭЙ! — еще раз возмутился Альберт, но седовласый его проигнорировал.

Я же кивнул и ткнул пальцем в свежую кровь, а заточенная внутри нее частичка энергии тут же впиталась в мои энергоканалы.

Федор же стер остатки крови тряпочкой, сверился с направлением и быстрым шагом устремился прямо в лес.

— Погодь, а моя машина? — бросил ему в вдогонку Альберт.

— Больше не нужна, — не оборачиваясь ответил Федор и ускорил шаг.

— А раньше не мог сказать, она же… — начал ворчать цельнометаллический здоровяк и, обернувшись, увидел, как она медленно проваливается под землю, словно в зыбучие пески, — казенная…

Только сейчас я ощутил в воздухе мощный всплеск стихийной энергии, который исчез, стоило машине скрыться под землей.

Любопытно, — отметил я про себя и направился за Федором.

Спустя минуту Альберт поравнялся со мной и был явно недоволен происходящим. И я немного могу его понять. Ведь был свидетелем того, как Берти выпрашивал у Лексы деньги на аренду самого быстрого и защищенного транспорта, который только смог найти. Южные дороги Империи не отличались качеством, а в большинстве районов их тут попросту не было.

Усугублял все также тот факт, что Федор ничего не объяснял и вообще превратился в этакого задумчивого молчуна, который на любой вопрос отвечал «увидите». И то, что мы сейчас «видели», объяснить словами действительно было непросто.

Мы шли по обычному южному лесу Империи. За сотни километров от столицы и ближайших открытых Порталов. Только вот до нас все чаще доносились недружелюбные звериные звуки. И чем глубже мы заходили в этот внешне совершенно обычный лес, тем неуютнее становилось. Даже мое тело напряглось, уловив исходящую со всех сторон угрозу.

— Ты куда нас завел? — прошептал Альберт, когда мы прошли мимо пещеры, из которой утробный рык звучал особенно жутко, — и какого хрена оттуда тварью несет? Это же юг! По карте сюда даже зеленая зона не достает… — начал он и осекся, так как вызванная Альбертом голографическая карта не смогла определить наше местоположение.

— Так это просто лесные зверьки, — хмыкнул ему через плечо Федор, а сам при этом стер проступивший на лбу пот и немного замедлил шаг.

— Ага, конечно, зверьки, — фыркнул Альберт, — ты кому звиздишь, старый? Я чую портальных тварей! Откуда они тут?

— Расслабься, Берти, — хлопнул я по плечу цельнометаллического гиганта, — самих тварей тут нет. Пока что.

Хотя реакцию Альберта понять можно. Стихийный ответ вокруг скакал как сумасшедший, словно мы уже по десятку Порталов прошлись. Будь вместо опытного Ратника тут обычный одаренный, давно бы паническую атаку словил, а обычный человек слетел бы с катушек. Даже Федор держался на пределе, хотя и знал, что нас тут ждет.

— Заметил? — скосил на меня уважительный взгляд Федор, — как и ожидалось от Паладина, но с тропы сходить я бы не советовал.

— Заметил что? — спросил явно уязвленный Альберт.

— Ловушки. Все пещеры напичканы эхо артефактами. Они подают звуки и информацию напрямую из Порталов, а триггером является присутствие чужаков. Одно неосторожное движение, и эхо призовет сюда не только звуки и атмосферу, но и настоящих тварей, которые, судя по всему, будут классом не ниже «А», — пояснил я, прислушавшись к ощущениям.

— Твари «А»-класса⁈ На юге⁈ Да если бы об этом узнали, в столице бы давно подняли тревогу! — пробурчал Альберт.

— А если бы после атак не оставалось свидетелей, а твари бы возвращались обратно в эхо артефакт? — с улыбкой спросил я.

— Это возможно? — округлил глаза цельнометаллический здоровяк, — никогда о таком даже не слышал…

— Сложно, но осуществимо, — спокойно пояснил я, и в этот момент мы остановились.

Звуки стихли, а ощущение постоянной угрозы исчезло, стоило нам перейти незримую черту защитной зоны эхо артефактов. Федор дал нам пару секунд, чтобы выдохнуть и мы пошли дальше.

Из леса на опушку мы выбрались за час и без приключений. По команде нашего провожатого устроили привал, а сам он, скинув сумку с припасами ушел.

— «Мне нужно кое-что подготовить»… «ждите здесь»… — передразнил последние слова Федора Альберт, и с тяжелом вздохом плюхнулся на холодную землю, — он словно в другого человека превратился. Может, это ментальный контроль и нас в ловушку ведут? — с легкой надеждой спросил Альберт, которому куда более привычно и понятно было драться с видимым противником, а не вот это вот все.

— Навряд ли, — пожал я плечами, — а что, он сильно изменился?

— Еще как, — хмыкнул Альберт, — ты бы видел его в Долине. С людьми приветливый, добрый, общительный. С детьми поиграет, мужикам тяжести нести поможет, бабулю через реку переведет. Да он по имени отчеству каждого в Долине и окрестностях знает. А здесь он стал похож…

— На меня? — улыбнулся я.

— Ну нет… — отмахнулся Альберт, — просто изменился.

— Дай ему время, Берти. С своим прошлым всегда тяжело сталкиваться, тебе ли не знать, — произнес я и сладко потянулся.

Мы находились на уютной полянке. Тишину нарушали лишь редкие трели птиц. На безоблачном небосводе медленно закатывалось солнце, плавно погружая пространство в темноту позднего вечера.

— И вообще, Маркус, что мы тут делаем? Я думал, ты снял меня с должности коменданта, потому что я тебе нужен в красной зоне. Ну, на крайняк в желтой или, хрен с ним, в неспокойной сейчас столице, а это…. странно все это. На кой-хрен нам вообще нужна эта заброшенная застава?

— Во-первых, она не заброшенная, — с важным видом поднял я указательный палец вверх, после чего аккуратно снял куртку, бросил ее поверх походного рюкзака и хрустнул костяшками, — а во-вторых, я бы на твоем месте скинул рюкзак.

— Зачем? — подозрительно наблюдая за моими действиями, спросил цельнометаллический здоровяк.

— Не хочу, чтобы ты потом жаловался, что спарринг был нечестным, — развел я руками.

— Спарринг? Здесь?

— А что не так? — осмотрелся я, — хорошее место. Тихое. Мы тут все равно в ожидании Федора застряли. Или ты испугался?

— Я? Испугался⁈ Ты забыл с кем разговариваешь, похоже! — хмыкнул Альберт, скинув рюкзак, и поднявшись на ноги, — просто не понимаю, почему тут. Могли же на полигоне в Долине смахнуться. Там все условия.

— Условия то да, но надирать жопу коменданту в присутствии его подчиненных как-то не спортивно, — пожал я плечами.

— А ты уверен, что будет так легко? — взыграла гордость у Альберта, и он начал всерьез готовиться к бою, испуская волны стихийной энергии.

Воздух разом потяжелел, а доспех здоровяка обрел сияние и стал заметно толще.

— Условия? — посерьезневшим голосом спросил настроенный на победу Ратник.

— Любые.

— Рукопашная, без боевых техник, оружия и артефактов, — тут же выпалил готовый к моему ответу Альберт.

— Идет, — кивнул я и закатал рукава.

После чего широкими шагами отсчитал дистанцию в десять метров, провел ногой черту, опустил руки в снег и растер в покрасневших ладонях.

Когда я повернулся, Альберт уже стоял на изготовке, и если раньше он больше походил на древний латный доспех, то сейчас раздавшийся вширь и вверх гигант выглядел как боевой робот, а его толстенные ручищи сияли бронзовым огнем.

— Вот это другое дело, — улыбнулся я, и в этот момент мои руки начали покрываться тонким слоем матово-черного металла, — не переживай, Берти, больно будет только первые тридцать ударов, — пообещал я, стукнув металлическими кулаками друг об друга, — По одному за каждый найденный мной постамент.

Взгляд Альберта дрогнул, но было уже поздно давать заднюю. Спарринг начался.

Глава 7

— Мог бы и поддаться, — тяжело прохрипел Альберт, вправляя многочисленные вмятины на доспехе.

— И тебя бы это устроило? — спросил я, беззаботно покручивая один из осколков его доспеха в руках.

Сияющий тусклой бронзой металлический кусочек прикольно вибрировал в руке, а потом его заметил Альберт, и с хмурым видом примагнитил его обратно, закрыв дырку в груди.

Ну, как закрыв. Еще сотню таких же кусочков найдет и тогда закроет.

— Не устроило бы, — согласно сплюнул здоровяк кровь изо рта и поднял на меня взгляд, — и все Паладины на такое способны? Твой доспех… это ведь был не металл.

— Не только метал, — уточнил я, — и нет, другие Паладины так не могут.

— Не могут? — зацепился за окончание Альберт, — то есть остались еще живые Паладины⁈

— Насколько мне известно, нет, — пожал я плечами и, подопнув здоровяку еще одну бронзовую железяку, добавил, — у тебя остался еще один вопрос.

— Эй! Ты не говорил, что на вопросы есть лимит! — прервав починку, возмутился в данный момент не совсем цельнометаллический Ратник, — и вообще, ты мне последнему сказал про то, что ты Паладин!

— Все мы не без греха, — развел я руками, — ты вот дважды пытался меня убить. Трижды, если считать сегодня.

— Ты сам сказал драться в полную силу… — пробурчал Альберт, после чего вдруг тихо спросил, — возьмешь меня в ученики?

— Это твой вопрос? — удивился я.

— Это мой вопрос, — ответил тот настойчиво, — твое обращение с металлом выше, чем я видел у кого-либо в своей жизни. А ведь это даже не твоя стихия… или…

— Нет, металл не моя родная стихия, Берти, — засмеялся я.

— Вот! А о том, что ты связан с Падшим Орденом я и раньше начал подозревать. Особенно после того, как вспомнил, что ты начал прививать его устаревшие законы в первом же собрании Клана Теней. А активизация поисков следов Падшего Ордена в последние недели только окончательно меня в этом убедили. Одним вопросом мне ничего выяснить у тебя все равно не получится, да и не нужно мне это, если честно. Мое мнение не изменилось, — с этими словами Альберт тронул черный перстень на пальце, — я с тобой до конца, Маркус. Кем бы ты ни был.

Сказав это, здоровяк смущенно отвел взгляд и продолжил собирать свой покореженный доспех словно паззл.

— Да, — после короткой паузы произнес я.

— Что «да»? — поднял на меня взгляд Альберт.

— Да, я возьму тебя в ученики, — вздохнул я, — не знаю правда, на кой-хрен вам все это нужно, но ладно.

— Крутяк! — радостно скрежетнул доспехом здоровяк, а потом замер в странной позе, — стой… а кому это вам? Помимо Лисы есть еще кто-то?

— Ревнуешь, братик? — иронично ухмыльнулся я.

— Эй! Почему тебе можно, а мне нельзя? — насупился Альберт.

— Привилегии Главы Рода, — пожал я плечами.

— Звучит словно ты это только что придумал… где можно ознакомиться с полным списком твоих привилегий? — нахмурился здоровяк.

— Нигде, но всегда можно спросить у меня, если сомневаешься, — дал я ценный совет, — а касаемого твоего вопроса… есть еще один ученик, да. Максом зовут, — почесал я подбородок, — правда, как выстроить его обучение при живой надзирательниц… кхм… невесте, я еще не придумал.

— Так и забей, — весело подобрался Альберт, — он чужекланец, а я семья! Всегда рядом и меня тренировать будет куда проще!

— Да не сказал бы… — вздохнул я, окинув Альберта оценивающим взглядом.

На самом деле слабых мест у моего верного Ратника не так много. Почти нет, если учесть его специализацию. Я вытянул в этом спарринге из Берти все, и могу с уверенностью сказать, что он мог бы стать если не командиром, то крепким бойцом боевого крыла Ордена уж точно.

Узконаправленной, но крайне эффективной боевой единицей с уклоном в физический урон и прикрытие. Альберт опытен и четко знает в чем силен и уклон делает именно на этом. Выносливость, выживаемость, сила. Что вкупе с бесстрашием, опытом и быстрым принятием решений делает Берти высокоэффективной машиной для убийств.

Причем, Альберт одинаково хорош как в сражении с портальными тварями, так и с людьми, а его чутье и инстинкты на уровне лучших воинов Ордена, при том, что никакой специальной подготовки в недрах Башни он не проходил.

В целом, получается прекрасный материал для последующего развития, только вот мой опыт взаимодействия с лучшими представителями Стихии Металла ограничивается только их Паладином. А Альберту навряд ли подойдет стиль этой хладнокровной особы. Она и доспеха то никогда не носила, а из металла использовала лишь украшения. Да и в принципе со стихией работала по другому принципу и через абсолютно противоположный аспект.

Поэтому нужно будет подумать, что я могу сделать для Берти как учитель. Ведь раз назвался, то надо соответствовать.

Эх, и угораздило же меня набрать столь проблемных ученичков.

Дальнейший вечер прошел за разведением костра и сытным ужином, который буквально на коленке приготовил Альберт. И получилось весьма недурно! На пенсии Берти вполне сможет переквалифицироваться в крутого повара.

В этом плане явно сказываются навыки слуги, которые здоровяк приобрел, будучи личным телохранителем такой требовательной и специфической особы как Виктория. При этом Альберт все сделал быстро, четко и беспрекословно, как настоящий потомственный слуга.

Даже как-то неловко стало.

Надо будет в следующий раз самому приготовить. Но я больше по стряпне из портальных тварей, так что для начала надо будет найти в этой глуши Портал.

И за этими мыслями, ужином и последующими разговорами «ни о чем» с Альбертом, я не заметил, как наступила полночь. А там уже вернулся Федор, и сделал он это не пешком.

* * *

Напичканный эхо ловушками лес оказался первым рубежом защиты Миротворца от чужаков. Суть этого рубежа заключалась в том, чтобы попавшие внутрь нежданные гости либо сгинули от напавших на них из артефактов портальных тварей, либо же чтобы потрепать их и направить к следующему рубежу, который и стал бы окончательной могилой армии любой степени подготовленности или численности.

Так нам сказал Федор, когда на низко левитирующем и явно собранном вручную багги мы подъехали к снежной пустыне, усеянной сотнями холмов разной степени крутости.

Это место являлось вторым рубежом. Нулевая видимость, тяжелые подъемы, извилистые резкие спуски и куча открытого пространства вокруг.

Снега тут было не так много, но его островки прикрывали собой расщелины, острые камни или спящие гейзеры.

Мы словно ехали по минному полю в кромешной темноте, а цивилизации рядом не было на десятки километров вокруг. Эта территория была дикой и незаселенной из-за тяжелых погодных условий зимой, засушливой жары летом, и отсутствия поблизости доступных источников питьевой воды круглогодично.

Без понятия как Федор умудрялся определять направление и не угробить нас в таких условиях на транспорте, который по внешнему виду мог развалиться от одного чиха Альберта. Однако же мы ехали без проблем, а сам Федор был сконцентрирован куда сильнее, чем во время прохода по лесу.

И ведь наш живой навигатор точно знал куда едет, хотя внешне вся местность вокруг выглядела абсолютно одинаковой, не имела ориентиров, а карты тут не работали.

На вопрос Альберта, «почему мы не поехали днем», молчавший всю дорогу Федор удостоил его лишь тремя словами.

«Днем проехать невозможно».

Так мы и плелись неизвестно сколько и неизвестно куда. Навязчивое ощущение, что мы заблудились, периодически накрывало, но я принудительно отгонял его. Потому что наслано оно было искусственно.

Я явственно ощущал присутствие странной стихийной энергии, хоть и не смог определить в таких условиях, где именно находится ее источник.

Однако влияние этой энергии мне чем-то напоминало Ривийских Сирен. Хитрая портальная тварь, которая заставляла жертв блуждать по своим угодьям кругами, пока те не выбьются из сил, после чего тварь на них обессиленных нападала. Обычно миры этих Сирен безжизненны и лишены еды и ресурсов, поэтому случайные обитатели Портала были их единственным источником пропитания.

Интересные тут на юге Империи, конечно, места.

Из смертоносных снежных холмов мы выбрались только к рассвету, и оказались перед раскинутым от горизонта до горизонта полем с высокой травой.

Толстые коричневые стебли сливались воедино и росли друг к другу так плотно, что багги тут точно не пройдет.

Поэтому мы покинули наш уже четвертый за этот вояж транспорт и выстроились перед странным полем.

Сквозь качающиеся на ветру стебли ничего не было видно, несмотря на свет утреннего солнышка. В том числе границ, кажущегося бесконечным поля.

— Говорить буду я, — серьезным и уверенным голосом прошептал Федор, первым ступил на границу поля, прошел несколько метров, после чего остановился и поднял руки вверх.

И еще до того, как мы с Альбертом успели сказать хоть слово, трава позади Федора подернулась, и за его спиной, словно из воздуха, появился человек в легкой броне и приставил к горлу седовласого вибрирующий стихийным электричеством кинжал.

Одновременно с этим травяные ниндзя появились и за нашими спинами. Ровно по одному на каждого. Я ощутил холодное лезвие на своем горле и почувствовал, как побежал ручеек крови, а парализующий стихийный яд скользнул по венам.

За Альбертом также стоял человек в легкой броне, а его кинжал вибрировал стихией воды. Восстановленный за время пути доспех здоровяка мгновенно проржавел и рассыпался от касания, а сам Альберт оказался парализован.

— Значит, вот так ты встречаешь семью? — сглотнул ком в горле Федор, глядя куда-то вперед.

— Ты мне больше не семья, — отозвался сухой голос, и в десяти метрах впереди, из травы появилась крепко сложенная женщина с седыми кончиками волос.

По ее лицу я бы сказал, что она ровесница нашего Федора, но фигурой и мышечной массой она была куда крупнее, а источаемая ей жизненная сила буквально била в лицо.

Чистый одаренный физовик. Причем довольно сильный. И стоило этой крупной женщине подняться из травы, как рядом с ней поднялось еще два амбала. Черно-золотые боевые одежды, гордый вид, суровые шрамированные рожи и до боли знакомый герб на плечах.

Герб Падшего Ордена.

* * *

— И как же ты поступишь, Марта? Просто убьешь меня? — не моргая, спросил Федор.

— А как ты сам поступал с предателями на моем месте, Федя? — сурово произнесла женщина, — Ты выбрал свободную жизнь без забот, и мы тебе ее дали. Отпустили жить так, как тебе хочется. Ничего не требовали и не мешали. И как ты отплатил? Провел двух аристократов через наши системы защиты. Подвел их к самому дому и поставил всех нас под угрозу. Опять.

Федор держался стойко, но на последней фразе его взгляд дрогнул.

— Свяжите его, — воспользовавшись заминкой седовласого, приказала Марта, и раньше, чем Федор успел осознать, он уже лежал лицом в землю.

Похоже переговоры провалились.

Милая семейка у них тут, ничего не скажешь. Не удивительно, что Федя от них сбежал.

— А этих? — вдруг подал голос боец за моей спиной.

— Этих? — смерила нас брезгливым взглядом воинственная женщина, — в расход.

И в момент, когда решившая нашу судьбу Марта начала отводить свой взгляд, я оказался у нее за спиной, прижав к ее шее тот самый кинжал, которым мгновение назад угрожали мне.

Боец же, что держал меня, сейчас стоял с пустыми руками и хлопал глазенками, а его коллега, кинжал которого тоже внезапно исчез, замер, не понимая, как ему пустить в расход цельнометаллического гиганта голыми руками. Правда удержать Альберта в захвате ему удалось, молодец.

Краем уха я уловил движение амбалов за своей спиной и прижал кинжал к горлу Марты чуть плотнее, пустив по ее шее ручеек крови.

— Я бы на вашем месте не дергался, ребята, — мягко произнес я и даже не глядя, ощутил, как они остановились.

На несколько секунд в поле повисла гнетущая тишина, а витающее в воздухе напряжение можно было потрогать.

— Неприятно, когда так делают, согласись? — спросил я спокойным голосом, после чего ловким движением убрал стихийное лезвие кинжала от горла крупной женщины и нарочно ослабил хватку.

Марта тут же воспользовалась шансом и вырвалась, отскочив от меня на безопасное расстояние, и в этот момент я вновь уловил движение за спиной.

Без команды рванули. Какие самостоятельные.

Первый удар с двух рук я заблокировал выставленным над головой локтем, который слегка хрустнул под весом амбала.

Силен, богатырь.

Второй амбал зашел чуть сбоку и взмахом ноги метил мне в ребра со стороны сердца. Его я остановил прямым ударом под колено, и в воздухе послышался характерный хруст. На этот раз треснула не моя кость, а это нога амбала вывернулась туда, куда ноги обычно не выворачиваются.

К чести бойца, он не заорал и даже успел нанести ответный удар покрывшейся бурым мехом рукой.

Звериная природная ярость штука неприятная. Особенно когда приобретает материальную форму. Блокировать такое только энергию тратить, поэтому я использовал шаг теней и сделал в сторону ровно один шаг.

Этого оказалось достаточно, чтобы первый амбал потерял равновесие и чуть наклонился вперед, подставляя свою удивленную рожу аккурат под медвежью лапу своего коллеги-природника.

Третий хруст костей за три секунды, и теперь к ним добавились крики боли, которые я быстро утихомирил двумя точными ударами по амбальским шеям.

Пришлось слегка напитать ладони энергией тьмы, чтобы пробить усиленные природной стихией шкуры амбалов.

И как результат, у моих ног, тяжело сопя, лежали без сознания две кучки из мышц.

Как любил говорить старик Акс, «в неправильных мозгах, инициатива наказуема».

Я же нашел взглядом владельца отобранного ядовитого кинжала и, броском, вернул его обратно, после чего повернулся в сторону Марты.

Крупная женщина прожигала меня тяжелым взглядом, а ее обветренные щеки подергивались от ярости. Но, в отличие от своих резких амбалов, она эмоциям не поддалась и осталась стоять на месте.

— Кто ты, мать твою, такой? — сухим вибрирующим голосом спросила Марта, прекрасно понимая, что я мог легко убить и ее, и ее амбальчиков, если бы захотел.

Мог, но по какой-то причине не стал.

И только поэтому она была готова меня слушать. Надеюсь, Федор хорошо рассмотрел, как надо вести переговоры. А то с дипломатией у него пока плоховато выходит.

— Маркус, — вежливо кивнув, представился я, после чего мило улыбнулся и добавил, — Паладин Маркус.

Глава 8

— Еще один фейковый «Паладин», значит, — не особо впечатлившись, хмыкнула Марта, — уже пятый умник с подобным заявлением на моей памяти. Правда, ты первый, кто осмелился назвать еще и имя. Знал бы ты кому оно принадлежало на самом деле, мальчик, так бы смело его не использовал.

— Любопытно, — подался я чуть вперед, — просветишь?

— Зачем мне это? — недружелюбно фыркнула крупная женщина.

— Ну-у-у… например для того, чтобы более убедительно потянуть время для окружающих нас прямо сейчас твоих бойцов, — с улыбкой произнес я и демонстративно глянул ей за спину, — а твои ребятки в засаде быстрые. Уже через тридцать секунд будут готовы к полноценной атаке.

От того, как легко я заметил окружающих нас бойцов, женщину перекосило, и она нахмурилась сильнее прежнего. Но ничего не сказала.

Какая упертая дамочка.

— Один снайпер, четыре стихийника, два лучника, один поджигатель и… кажется, лекарь? Неплохо двигаются, но я бы использовал построение «зеркальным треугольником», а не «двойной крест», ведь смертельная угроза твоим людям исходит не только от меня, — дал я ценный совет, и в этот же момент произошло ровно две вещи.

Во-первых, для усиления своих слов я материализовал за свой спиной полную версию мантии с изображением герба Падшего Ордена.

А во-вторых, Альберт легко вырвался из лап своего опекуна, вырубил того одним ударом, а сам начал напитывать свой доспех, готовый к новой атаке.

Женщина смотрела на все это дело немигающим взглядом, в который начала просачиваться легкая паника.

Все шло не по плану, а до момента готовности атаки ее скрытного отряда, который теперь уже не очень-то скрыт, оставалось ровно пятнадцать секунд.

— Не стрелять, — когда до конца отсчета оставалось пять секунд, разлетелся по пространству громкий приказ Марты, а ее тяжелый взгляд неотрывно смотрел прямо на меня, — откуда ты знаешь наши построения, чужак?

— Я уже отвечал на этот вопрос, — беззаботно развел я руками.

— Потому что ты Паладин? — недоверчиво скривилась она, — и с какого перепугу я должна в это поверить? Из-за тряпки за твоей спиной, которую ты просто мог снять с трупа наших собратьев?

Эх. И ведь не поспоришь. По факту она даже права. Мантию я действительно снял с трупа. Впрочем, я и не ожидал, что она мне легко поверит. Одно дело давно отошедший от семейных дел Федор, который знал меня и не понаслышке был знаком с моими достижениями и репутацией… и совсем другое потомственные воины, что видят меня в первый раз в жизни, и на чью землю я заявился без спроса.

К тому же с Федором разговор шел в нейтральной обстановке, а здесь вся округа пропитана кровью убитых чужаков, которые столетиями приходили сюда с целью найти и разграбить сокровищницу последнего Императора.

Этим ребятам здесь куда разумнее, безопаснее и привычнее сначала убить подозрительную личность, а уже потом разбираться кто это был и зачем он приходил. И зная, как жестоко и целенаправленно зачищались все следы Падшего Ордена в мире, я этих ребят не винил. А потому легко принял правила их игры и начал «общение» с демонстрации силы.

И пусть Марта мне не поверила сразу, но хотя бы пытаться убить перестала, а значит легкие сомнения в том, что я чужак, зародить удалось.

— Ты ничего не должна мне. Однако, должна своим людям, — кивнул я на лежащих передо мной без сознания амбалов, — должна оправдать их доверие к тебе как к их лидеру. И как благоразумный и мудрый лидер, ты… — сделал я паузу, тщательно подбирая слова, и в этот момент со стороны поля вдруг раздался взрыв, а в небо взмыл столб стихийного пламени.

— Вот же идиоты… — вздохнул я и, отложив дипломатию, тут же применил шаг Тьмы.

Черный сгусток выпустил меня в затянутую едким дымом и жгучим огнем область откуда на нас готовилось нападение.

Слева валялся без сознания боец со снайперской винтовкой.

Справа хрупкая на вид девчонка вытаскивала из огня частично обожженного парня.

По периметру смутно угадывались хаотичные движения остальных выживших, а в эпицентре всего этого стояла огненно-красная крылатая львица.

Сотканное из чистой стихийной энергии существо величественно опустилось на лапы и напружинилось для прыжка в сторону лежавшего без сознания снайпера.

Прыжок, и огненные клыки вонзаются в мою руку, но вместо того, чтобы сжать челюсти на вставшем на пути наглеце, львица вдруг ослабила хватку и отшатнулась назад.

Ее огненный взгляд впился в меня, а по пространству раскатился ее негодующий рык.

— Тише-тише, девочка, они так больше не будут, — выставив открытую ладонь вперед, дружелюбно произнес я.

Однако львица мотнула головой и попыталась меня обойти, чтобы завершить начатое, но я снова встал у нее на пути и покачал пальцем.

— Ну, подумаешь, затупили ребята. С кем не бывает, — продолжил говорить я, — они очень раскаиваются…

И в момент, когда огонь крылатой львицы начал понемногу стихать, я услышал сбоку звук натягивающейся тетивы.

К несчастью для лучника, львица его тоже услышала и рывком прыгнула вперед, заслонив меня от выстрела своим телом.

Непростая голубая стрела с шипением вошла в красную шкуру и разорвалась внутри львицы электрическими вспышками.

И еще до того, как искры успели погаснуть, львица взмахнула огненными крыльями и обрушила на место, откуда исходила атака, два магмовых смерча. Они лучника не убили, но раскрыли его позицию, и львица вновь напружинила свои лапы для смертоносного карательного прыжка.

— СИДЕТЬ! — приказал я, понимая, что на этот раз встать на пути ее атаки не успею.

Львицу вдруг повело, могучие лапы подогнулись, она потрясла головой и перевела на меня озадаченный и явно недовольный огненный взгляд.

— Сидеть! — повторил я свой приказ и указал пальцем вниз.

Львица фыркнула, облизнула царапину на своем боку и села рядом со мной, яростно оскаливаясь на окруживших меня людей.

— Что тут происходит… — раздался суровый голос Марты, и только сейчас увидев поглаживающего львицу по загривку меня, она остановилась на месте как вкопанная с округленными глазами, — какого аргуса тут творится⁈ Почему стихийная защитница напала на своих⁈

— Потому что посчитала вас предателями, что пытаются убить Паладина, — произнес я очевидное, — впрочем, у меня к тебе другой вопрос. Раз тут находится защитница Великого Источника, значит и сам источник рядом. Не так ли?

* * *

Я стоял перед камнем и задумчиво потирал подбородок. Переливаясь тусклыми точками, левитирующий в центре просторной комнаты камень мерно пульсировал спиральными волнами.

Четыре метра в высоту, полтора метра в диаметре.

Для полноценного Великого Источника он, конечно, маловат… очень сильно маловат. Да и внешне не похож на цилиндрическое произведение инженерного искусства, коим являлся великий Источник.

Однако этот грубый, угловатый, пульсирующий камень, несомненно, вырванная из Великого Источника часть.

Об этом свидетельствовала львица защитница, что легла под камень, словно в лежанку, а также простирающиеся во все стороны тысячи энергетических нитей, питающих комнату и все за ее пределами.

Теперь понятно, что Карл не ошибался, говоря, что Миротворец мобильная застава. Заключенной внутри этого камешка энергии вполне хватит на полноценную технику пространственного переноса. Причем прыжков на пять, как минимум.

Интересно.

С этой мыслью, я медленно прислонил к камню ладонь. Место касания засияло ярче, а пальцы начало приятно покалывать податливой энергией.

— Работает исправно, и энергия свежая, — констатировал я, после чего отстранил руку и обернулся.

Марта сидела у дальней стены с опущенной вниз головой и преклонив колено. Находились мы сейчас на первом этаже главного здания заставы, в центральной комнате, что являлась сердцем Миротворца.

В святая святых пускали очень немногих, а потому помимо нас двоих, тут никого сейчас не было.

Альберт и Федор ждут на улице под охраной, а остальные члены гарнизона Миротворца заняли позиции по периметру заставы, которая представляла собой небольшой белый замок.

Состояла застава Миротворец из центрального четырехэтажного здания цилиндрической формы, двух сторожевых башен на входе, и кольца невысоких стен, что образуют круг.

Все постройки были связаны друг с другом переходками, и образовывали собой единое целое. Маленькое такое, компактное целое, в котором проживало общим числом менее пятидесяти человек, а уместить максимально можно было не больше сотни.

— Кто построил это место? — спросил я.

— Последний Император, Борис III, — уверенно ответил суровый женский голос.

— Да нет, я имею в виду не того, кто отдал приказ, а того, кто именно строил, — уточнил я.

— Согласно нашим записям, Борис III сам и построил, еще до того, как стать Императором, — произнесла Марта, не поднимая головы.

— Ну нет, так не пойдет, — вздохнул я.

— Но иной информации о строителях у нас нет! — озадаченно произнесла Марта.

— Да я не об этом, — отмахнулся я и окинул взглядом продолжающую покорно сидеть на коленях крупную женщину, — встань уже и говори нормально.

— Я дала присягу на верность! — в сердцах выпалила женщина.

— Вот именно, что на верность, а не сидение на коленях, — хмыкнул я и, пожав плечами, тоже опустился на колени.

— Вы что делаете, господин Маркус⁈ — подняла на меня удивленный взгляд Марта.

— На востоке так некоторые делают на переговорах, — пожал я плечами, — не знал, что их традиции перекочуют так глубоко, но…

— Это не чужеземные традиции, господин Маркус! А уважение к Паладину! Нас так учили предки! — выпалила явно озадаченная женщина.

— Хреново учили, значит, — хмыкнул я, — Паладины никогда не требовали к себе особого отношения, и уж точно перед ними не нужно кланяться, сидеть на коленях или называть «господин». Вы тут разве не ненавидите аристократов?

— Ненавидим, но, господ… кхм… — закусила губу Марта, — но как же нам тогда к вам обращаться?

— Не к «вам», а к тебе, — с улыбкой поправил я, — и я уже сказал, зовите меня, как и все мои люди. Просто Маркус.

— Это как-то… страшно, — с трудом выдавила женщина, — нам рассказывали о вас… всякое.

— Не о вас, а о тебе, — машинально поправил я и с любопытством ребенка подался чуть вперед, — а что рассказывали?

— Что вы… ты… властитель тысячи чудовищ. Убиваешь всех на своем пути без разбору, а если встретиться с Маркусом взглядом, то тебя сожрет бездна.

— Тьма, — поправил я.

— А? — часто заморгала Марта.

— Сожрет Тьма, — глядя ей прямо в глаза улыбнулся я, и она подскочила на ноги и тут же отвела взгляд.

— Байки это все, — улыбнулся я.

— То есть вы… ты… никого не убиваешь и не скармливаешь бездне? — подрагивающим голосом спросила Марта.

— Тьме, — опять поправил я, — и да, убиваю, и скармливаю, — беззаботно произнес я, после чего поднялся на ноги, отряхнул пыль с колен и подошел к Марте вплотную, заглянув ей прямо в глаза, — только вот делаю я это исключительно с тварями и врагами Ордена.

— Нашего Падшего Ордена? — зачем-то уточнила Марта, осмысливая мои слова.

В целом, она держалась молодцом. Я ощущал ее всепоглощающий страх, видел его. А влияние моей ауры Тьмы в комнате с частью Великого Источника усиливалось десятикратно, да и львица не прекращала пожирать взглядом ту, которая совсем недавно отдала приказ меня убить.

Добавим к этому связанные с моим именем предрассудки, помноженные на семисотлетний глухой телефон, и получим жгучий коктейль концентрированного ужастика для всех возрастов.

— Да какой же он Падший, — усмехнулся я и развел руками, — осмотрись, Марта. Ты носишь на броне герб Ордена, перед тобой стоит Паладин, а в этой комнате находится Великий Источник! Этого более чем достаточно.

— Достаточно для чего? — осторожно спросила женщина.

— Для того, чтобы идти сеять добро и причинять справедливость, вместо того чтобы прятаться, — недобро улыбнулся я и бодрым шагом направился к комнате с табличкой «архивы».

* * *

Обнаженная светловолосая девушка лежала в ванной и, скрестив ножки, задумчиво покачивала ими, глядя в зеркало.

И то, что Лекса видела в отражении ей решительно не нравилось.

Нет, дело не во внешности, которая была как всегда безупречна.

Кожа, тело, грудь, личико. Для того, чтобы держать себя в идеальной форме и на пике красоты, владелицам астральной стихии не нужно было прилагать много стихийной энергии, однако Лекса и без нее прекрасно обходилась, по-настоящему гордясь своей естественной красотой.

Причина недовольства девушки была несколько глубже. В ее светлых глазах, в которых даже через зеркальное отражение читалась несвойственная ей неуверенность, что сопровождала ее последние дни.

— Так. Спокойно. Вдох. Выдох, — произнесла сама себе Лекса и раскрыла коммуникатор, — просто возьми и позвони ему. Что в этом сложного? Ты делала это десятки раз. Ничего не изменилось…

Прошло пять секунд.

Десять секунд.

Тридцать секунд.

Неконтролируемый всплеск эмоций начал сковывать тело, стоило девушке вспомнить слова Маркуса о том, что он Паладин Тьмы, и она, в сердцах всплеснув руками, медленно сползла под воду с головой.

Вынырнула она обратно только три долгих минуты спустя и вновь посмотрела в зеркало, где теперь отражалась не только неуверенная словно подросток девчонка, но и волосы на голове этой девчонки теперь представляли собой смешной ежик с «изящной» шляпкой из розовой пены.

Обреченно вздохнув, Лекса запрокинула голову и уставилась в потолок, подняв вверх руку. Взгляд сам скользнул в сторону пустого безымянного пальчика и, отринув все лишние мысли, девушка решительно поднялась на ноги и хлестко ударила себя по щекам.

— Ладно, раз не можешь ему пока позвонить, то хотя бы возьмись за свою работу! — сказала Лекса сама себе и, вышагнув из ванны босыми мокрыми ножками на теплую плитку, взяла со стопки полотенец планшет и увидела там входящее сообщение.

Отправитель: Маркус.

Тема: Архивы.

А вместо текста там были десятки засекреченных файлов с совершенно новой для нее информацией, от которой у Лексы мгновенно выбило из головы все тревоги и сомнения, а острый ум тут же переключился на деловой лад.

Правда желание увидеть Маркуса меньше не стало, а наоборот, вспыхивающий вместе с его именем неконтролируемый страх ее только странным образом заводил.

Глава 9

В архивах Миротворца я пробыл до глубокой ночи. Хотя в процессе изучения, времени я совсем не замечал, увлекшись с головой.

Первый час Марта помогала мне структурировать и сортировать информацию, а потом оставила одного, вернувшись к своим обязанностям местного властного босса.

Если честно, я думал это займет меньше времени, и я просто взгляну одним глазком, но чем больше читал, тем меньше мне хотелось уходить.

Поддался любопытству как мальчишка, и ни о чем не жалею.

Застава Миротворец была построена четыре сотни лет назад, будущим Императором Борисом. Он же последний известный в Империи монарх Борис III.

Во время строительства заставы, Боря был первым советником при дворе, являлся инициатором и лично курировал стройки трех засекреченных Имперских объектов, одним из которых являлся «Миротворец».

Именно с года постройки заставы начинались хронологические записи архивов и велись они достаточно подробно. Первоначальной задачей «Миротворца» было поставлено создание каталога артефактов и реликвий.

Их собирали, изучали, оценивали и делили на три категории.

Полезные, бесполезные и опасные.

Первые выкупали и передавали на передовую.

Вторые отправляли обратно владельцам, либо выставляли на аукцион, если таковых не было.

Третьи же изымали и помещали в специально созданный склад с одновременным запретом на использование.

И главным критерием «полезности» предмета считалась польза именно в сражении с портальными тварями, а опасность оценивалась в отношении людей и человечества в целом. И на этом был сделан особый акцент.

Таким образом Миротворец должен был снизить напряженность и количество инцидентов между людьми, без потери эффективности в сражении с тварями.

Тут же, в каталоге, я нашел запись о шкатулке Виктории. Она действительно находилась в Миротворце на изучении в течение трех лет, и была одной из первых реликвий, что сюда попала.

В итоге шкатулку осмотрели, изучили и приняли решение, что в таком виде она опасности для людей не представляет, после чего Реликвию благополучно вернули Клану Природы.

И такой фильтр проходили все потенциально опасные для человечества предметы.

Основой первого гарнизона заставы стала лояльная Императору семья Карпатых. Некогда эти обученные люди управляли крупным независимым военным предприятием, со своей армией, ресурсами и богатым опытом сражений с тварями.

Однако постепенно Карпатых вытеснили с передовой Кланы благородных, которые обладали большим количеством ресурсов, связей и возможностей.

Аристо предпочитали «доить» финансово прибыльные Порталы, в то время как Карпатые и простолюдины Стражи под их знаменами их просто закрывали. И пусть делали они это лучше всех, конкурировать по условиям с благородными домами Карпатые долго не смогли и в итоге покинули передний край.

Однако к тому моменту их военная организация обладала колоссальным опытом, обширной коллекцией артефактов, а главное были лояльны и преданны. Поэтому Император обратил на них внимание и сделал ядром секретного проекта «Миротворец».

Вторым же ядром проекта являлся камень Великого Источника.

По камню данных в архивах было не так много. Было известно только то, что ранее камень хранился в подвалах Императорского Дворца столицы, и, создавая заставу «Миротворец», Борис III собственноручно расколол камень на две части.

Первая часть осталась во Дворце, а вторую будущий Император вывез из столицы и поместил здесь.

Отдельно отмечалось, что в столице камень был «мертвым», а здесь, будущему Императору его удалось «оживить».

Как оно это сделал не уточнялось, но по факту проект «Миротворец» начался именно с этого.

Спустя десять лет, когда застава была заселена, камень работал, а первая база каталога артефактов была создана, в хронологических записях архивов начал фигурировать «ювелир».

Им оказался не один конкретный человек. Это был созданный Императором собирательный образ. Личина, через которую скрытый от чужих глаз «Миротворец» взаимодействовал со столицей, Кланами, Советом, Стражами и всеми остальными.

Тогда же расширились и сферы деятельности заставы.

От изучения и создания каталога, они перешли к опытам по улучшению изученных артефактов и созданию новых на их же базе.

Для этого использовались данные десятилетий наработок, а также расшифровки древних записей. Примерно в это же время, под проект «Миротворец», Император стал активно искать и скупать книги, предметы, записи и информацию о Падшем Ордене, которые помогли ему взрастить собственных кузнецов, артефакторов и техников.

В «Миротворце» обрабатывали информацию и древние знания, и тут же применяли их на практике.

Самые эффективные записывали, структурировали и выкладывали в открытый доступ Реестра в виде пособий, чем спровоцировали целую волну успехов на передовой.

То время для страны было золотым. Гвардия и Стражи с гордостью носили Имперские эмблемы, а попасть в их ряды было не менее почетно, чем в ряды Клановых Стражей.

Имперцам хорошо платили, а их оснащению могли позавидовать многие аристократы. Снаряжение, броня и оружие тех времен используется на вооружении Имперцев до сих пор. И главным творцом того успеха был Император Борис III, который помимо «Миротворца», за время своего правления запустил еще два секретных проекта, правда здесь о них упоминалось лишь косвенно.

Умный был мужик. И осторожный. Все яйца в одну корзину не складывал.

Успех на передовой вызвал настоящий бум спроса на наработки и артефакты «Миротворца», обороты выросли многократно, и «ювелиры» появились во всех крупных точках Империи.

Производства перенесли туда, а на самой заставе оставили только изучение и склад запрещенных к обороту в Империи предметов и артефактов.

Главным же успехом, который прогремел на всю Империю и далеко за ее пределы, стало создание осколков, которые сейчас известны как Клановые.

Мобильные накопители стихийной энергии довольно быстро доказали свою полезность и универсальность в бою, а также стали базой для множества последующих разработок в виде оружия, брони, техники.

Крошечный кусочек великого источника мог удержать в себе колоссальное количество энергии и служил отличным генератором. Он стал главным массовым успехом проекта «Миротворец», а также причиной его последующей погибели.

Потому что этот осколок захотели заполучить все.

Особенно аристократы.

И вместо того, чтобы покупать осколки по рыночной цене, для крупнейших Кланов куда привлекательнее было заполучить секрет их производства. К тому же слухи о тайной сокровищнице Императора давно гуляли среди тех, кто умел слушать.

Так застава «Миротворец» попала под прицел.

Начались попытки выведать ее местоположение хитростью, деньгами, влиянием.

А когда не удалось, Кланы и отдельно взятые аристократические Рода перешли к давлению. Начали пропадать связанные с «Миротворцем» люди, а точки «ювелиров» подвергались многочисленным нападениям.

Поставки упали. Обороты снизились. Колоссальное количество Имперских ресурсов стало уходить на защиту и ликвидацию последствий.

Алчность аристократов в итоге остановила развитие всего проекта «Миротворец», а вскоре после этого, Император Борис III погиб в ночь самого массового прорыва Порталов за всю историю Империи. Прорыва, который был более известен как «кровавая ночь».

Миллионы людей погибли в ту ночь. В том числе и сам Император, ставший в итоге последним действующим монархом.

Случилось это 323 года назад. Именно с тех пор Империей управляет Совет Десяти Великих Кланов и назначенные им Наместники, которые к императорской семье никакого отношения не имеют.

И именно на этом самом дне прерываются и хронологические записи архивов.

Со смертью Императора все контакты «Миротворца» с внешним миром были оборваны. Великий Совет и отдельные влиятельные аристократы пытались получить контроль над «Миротворцем», но, когда попытки поиска и силового захвата с треском провалились, Князьям пришлось пойти на уступки и они заключили с представителями заставы договор.

Каждый Великий Клан получил свою квоту новых осколков, а в обмен обязался отказаться от попыток найти заставу и перенаправить мощь этих осколков и все свои усилия и ресурсы на борьбу с настоящим врагом человечества.

Портальными тварями.

К тому моменту ситуация на передних рубежах оценивалась как катастрофическая, и под реальной угрозой потери стен, Совет согласился на условия.

И с тех пор Князья официально сотрудничали с «Миротворцем» через личину последнего оставшегося «ювелира», который базировался в столице.

Этот последний и хрупкий мостик был одинаково важен для обеих сторон, потому работал без сбоев уже более трех сотен лет.

Совет и аристократы не трогали его, так как боялись потерять доступ к осколкам, а находящиеся в постоянном режиме обороны жители заставы только таким образом могли получить хоть какой-то доступ к информации из внешнего мира.

Однако, несмотря на все договоренности, обе стороны прекрасно понимали, что жаждущие силы аристократы не прекратят попытки добраться до сокровищницы и разграбят ее при первой же возможности.

Благо стабильно тяжелая обстановка в желтой зоне, внутренняя разобщенность и удаленность «Миротворца» от столицы, не позволяли Князьям собрать полноценную армию.

И читая эту историю, я испытывал настоящую гордость за непоколебимость и стойкость потомков Ордена. Причем сомнений в том, что Император Борис III тоже был одним из потомков, у меня не было.

В четырнадцать лет он стал первым советником при дворе. В шестнадцать подготовил три секретных проекта, среди которых был «Миротворец».

В восемнадцать лет Боря сел на трон, и воплотил свои амбициозные проекты в жизнь. Причем он четко знал, что делает, а также смог настроить и использовать Великий Источник.

Чужак бы с таким вряд ли справился.

Интересный был мужик.

Жаль только, слишком мягкий. Он прекрасно понимал сущность людей. Понимал, чем обернется их алчность. Однако, вместо того, что вырезать раковую опухоль на начальных стадиях, изначально сделал акцент на секретности своих проектов и передовых системах обороны.

Ожидая атаки, использовал щит. Такой мягкотелости в мое время не учили.

Поначалу это может и работало, но опухоль в виде жадных до силы аристо росла, и в конце концов поглотила и детище всей жизни Бори, и его самого.

Правда жизнь последний Император прожил немаленькую. Почти дотянул до ста лет. Только вот, несмотря на все успехи, наследия никакого не оставил, и сейчас Империя в еще большей заднице, чем была до начала его правления.

Так что Паладином парень точно не был, и с первым законом Ордена если и знаком, то явно не понимает его истинной сути.

«Защищать невинных, долг каждого, кто открыл в себе силу Стихии», — так он звучал.

Первый закон Ордена Аргуса можно было интерпретировать как то, что ты должен грудью вставать на защиту людей. Это правда, но это лишь одна сторона медали.

Вторая же сторона в том, что отнимать жизни тех, кто нарушает этот закон, это не менее важный долг.

Недаром, в законе не указано от кого именно невинных надо защищать.

От людей или от портальных тварей.

По моему опыту, первые намного опаснее. Жаль Боря этого не понял, а если понял, то поздно.

Помимо официальной хронологии «Миротворца», которая от основания заставы, до смерти Императора охватывала период в 77 лет, данных в архивах не было.

Вернее были, но это были разрозненные обрывки, свитки и старые документы, подобные тем, что я уже находил. Эти бумаги не имели четкой структуры, плохо сохранились и оказались тут явно в период первых лет «Миротворца», когда он собирал и скупал все, что смог найти.

Голова и так пухла от обилия полученной информации, а потому я оцифровал более-менее целые документы и отправил их Лексе, чтобы она сопоставила их с теми находками по Падшему Ордену, что я передавал ей ранее.

После чего, сладко потянувшись и размяв затекшие мышцы, направился к выходу.

— Ну и как тебе? — встретил меня в коридоре Федор.

Выглядел седовласый довольно веселым, хотя мешки под глазами указывали на то, что он или вообще не спал, или спал прямо здесь.

— И правда, лучше было показать, — припомнил я вояке его слова, — а еще хороший способ проверить наверняка, тот ли я кем называюсь.

— А? — немного растерялся Федор.

— Не парься, Кэп, я не злюсь. Я понимаю, что ты просто не хотел ничего мне рассказывать без одобрения семьи.

— Таковы правила, — слегка виновато пожал плечами седовласый, — осуждаешь?

— Ни капли, — честно ответил я, — наоборот. Уважаю. То, что твоя семья смогла выжить и защитить вверенное вам наследие, заслуживает только похвалы. Да и за то, что ты дал мне шанс и согласился привести меня сюда, я тебе благодарен.

— Не стоит, — отчаянно замахал руками смущенный Федор, — ведь все было не зря! Ты действительно, мать его за ногу, Паладин! И все на заставе только об этом и судачат! Эх, подкинул ты мне, конечно, проблем на старость лет…

— Жалеешь, что меня встретил? — спросил я.

— Не-а, — с хитрецой в усталых глазах ответил Федор, и глядя на него, я понял, что Марта ему не сказала, какой именно Стихии я Паладин.

Хотя, сомневаюсь, что она сама это до конца понимает.

Ведь в архивах обо мне практически и не было информации. Имя «Маркус» мелькало лишь несколько раз, да и то среди старых записей. В одних утверждали, что я Паладин. Другие это отрицали. Встречались также мнения, что Маркус это выдуманный для страшилок персонаж, и даже вариант, при котором я тварь, вылезшая из демонического Портала бездны.

Про Стихию Тьмы в записях вообще ничего не было. Даже намеков. Мою принадлежность к какой-либо стихии либо не указывали, либо обзывали меня Паладином Теней.

Невежды.

А поскольку доступ к архивам имеет весьма ограниченное число лиц, весьма вероятно, что Марта единственная в гарнизоне, кому имя «Маркус» вообще хоть что-то сказало.

Так что круг посвященных лиц особенно-то и не расширился.

С этой мыслью я вернул взгляд на терпеливо ожидающего меня Федора и вдруг осмотрелся.

— А где нашего Берти потерял?

— Так он это… спит, — глянул седовласый на время, — не переживай, Маркус. С ним обходятся хорошо. Его тут несмотря на «теплый» прием знают и, репутация, у него, в целом, неплохая.

— Для аристократа?

— Да, неплохая для аристократа, всего четырех охранников поставили и даже кровать выделили, — засмеялся Федор и, кашлянув в кулак, указал рукой вперед по коридору и спросил, — готов?

— Всегда готов, — спокойно пожал я плечами и до того, как сделать шаг, спросил, — а к чему?

— Так к экскурсии! — по-доброму улыбнулся седовласый, — Марта велела все показать, когда ты закончишь!

— А, — понимающе кивнул я, и в этот момент уловил исходящий откуда-то сбоку приятный аромат жареного мяса, от которого свело живот, — тогда давай начнем со столовой, — предложил я, и не дожидаясь ответа, устремился по коридору.

Глава 10

Утолив голод плотным мясным завтраком, мы из столовой направились к центральной лестнице.

Федор выглядел получше. Синяки под глазами исчезли, да и улыбка стала более уверенной. Вояка чувствовал себя явно в своей тарелке, хотя прохожие нас сторонились и странно косились вслед.

Заговорить с нами никто не пытался. Когда всю жизнь живешь в изоляции и убиваешь всех чужаков, что смеют приблизиться, сложно перестроиться и быть приветливым хозяином. Сомневаюсь, что члены гарнизона заставы вообще знают, как заводить новые знакомства.

И ладно я для этих людей был абсолютным чужаком, то Федор же был их родичем. Хотя все, кто нам попадались на пути, были куда моложе седовласого вояки и никогда в жизни его не видели.

Ярый контраст с тем, что я наблюдал в желтой зоне, где Федора уважают чуть ли не все поголовно простолюдины. И вспоминая тот случай в баре Форт-Хелла, а также успехи в заселении Долины, полагаю, что это касается не только желтой зоны.

Однако в глазах жителей заставы Федор был никем. Просто стариком без регалий и имени, которого было велено везде пропускать. Молодняк его не помнил, а близкая ему по возрасту Марта, чуть ли не единственная, кто Федора знала лично, похоже не горела особым желанием с ним общаться.

Сам Федор отшутился об этом и сказал, что его это никак не обижает. Он сам принял решение уйти много лет назад и никого не вправе винить. Даже тех, кто превратил его старую комнату в коморку для хранения картошки.

И глядя, с каким спокойствием и внутренним умиротворением Федор об этом говорит, я ему верил.

Кажется, он действительно был просто рад попасть домой, а на косые взгляды и прохладный прием ему было искренне наплевать.

Второй этаж встретил нас огромным круглым залом, что был разделен на две зоны. По левую руку, в блоках до самого потолка располагались пронумерованные ячейки с прозрачными дверцами. Десятки и сотни ячеек, скрывали за собой артефакты, предметы, руду и прочие полезности.

А по правую руку находилось два похожих на стальную коробку приспособления, увешанного датчиками, лупами, резцами, проводами и еще аргус знает чем. Даже мне были известны названия лишь половины приспособлений, большинство из которых применялись исключительно в артефакторике.

— Внешняя сокровищница, — с деловито заложенными за спину руками пояснил Федор и осторожно покосился на двух охранников.

Пропустили они нас на этаж без слов, но глаз сейчас с нас не спускали, а руки держали на изготовке. Не знаю, что им о нас сказала Марта, но дружелюбия в их взгляде я видел не больше, чем в тех амбалах, что пытались убить меня в поле.

К слову, те ребята в порядке. Одному заменили челюсть, второй недельку с костылями походит, но жить будут. Чего не скажешь о нас с Федором, если эта парочка охраны психанет и активирует местные защитные системы, коих я насчитал минимум четыре. И ни одна из них не предусматривает сохранения здания в целости, так как подпитку защитные системы получают напрямую от Великого Источника снизу.

Дабы не нервировать охрану, руки я держал на виду, но изучал экспонаты я безо всякого стеснения.

Каждая ячейка имела порядковый номер, краткую характеристику и присвоенный предмету внутри статус. В основном попадались «бесполезные», проскользнула парочка «полезных», и ни одного «опасного».

— Это зона временного хранения. Тут происходит первичная сортировка предметов и материалов, — продолжал исполнять свою роль гида Федор, — отсюда они уходят либо на доработку, либо на продажу, либо лежат и пылятся до востребования. Ничего ценного тут обычно не найдешь, а витринное хранение сделано специально как приманка для расхитителей. Поэтому, несмотря на низкую ценность предметов внутри, охранные системы тут одни их самых мощных во всей заставе.

— Чтобы убить попавших в ловушку наверняка? — спросил я, с интересом вглядываясь в очередную ячейку, за дверцей которой красовался отполированный до неестественного блеска наконечник для стрелы.

Выглядел он красиво, переливался нефритовым сиянием и привлекал внимание, но вот по факту, практической пользы в нем мало. Да, его невозможно затупить, а стрела с таким острием пробьет доспех Альберта как бумагу, но все сводит на нет вес этого специфического металла.

Вот этот маленький кусочек на несколько десятков тонн потянет. Даже в мое время можно было по пальцам одной руки пересчитать одаренных, которые могли этот металл эффективно использовать.

И нет, это были не одаренные металла. Применять его эффективно в бою удавалось лишь природникам с аспектом подмены, которым удавалось снизить вес металла без потери полезных свойств.

Если подумать, идеальная ловушка на мародера. Красивая, эффектная блестяшка. Маленькая и заманчиво болтается в воздухе прозрачной ячейки, словно невесомая. Но стоит ее коснуться, и с рукой можно попрощаться.

И таких трофеев с подвохом тут было примерно четверть от общего числа, а то, что имело хоть какую-то ценность, визуально выглядело серым и невзрачным.

— Да, чтобы убить всех мародеров наверняка и в одном месте, — с улыбкой кивнул Федор, подойдя с боку, — по этой же причине на этот этаж ведут аж четыре входа, включая два потайных. Заманить сюда как можно больше. Ну а второй причиной, по которой системы охраны этого этажа мощнее остальных, кроется в той стене, — со знанием дела произнес седовласый и указал на внешне непримечательную серую стену.

Проследив его взгляд, я направился к ней и ощутил, как охранники за моей спиной напряглись.

Не касаясь стены, я провел рукой перед ней, и весьма недурно наложенная полу-материальная иллюзия развеялась, открывая сейфовую круглую дверь, огромных размеров. Стоило ей проявиться, как воздух на этаже резко потяжелел, а сзади послышались настойчивые шаги.

Охранники остановились в трех метрах позади, ровно в той точке, где остался стоять Федор. Кое-что ребята все-таки знают.

Ровно три метра — площадь поражения первого защитного слоя этой дверцы. Только вот, они почему-то не учитывают, что второй слой защиты покрывает уже весь этаж, а третий… в момент его активации не спасет и километр дистанции.

Тот, кто устанавливал эти системы явно разбирался в том, что делает.

А еще делал это наверняка, спрятав внутри третьего слоя защиты не один, не два, а целых двадцать семь разрушительных конструктов.

— Так вот ты какая, сокровищница Императора, — произнес я, с любопытством изучая стихийные хитросплетения, которые были похожи на те, которым закрывали монолиты Опорных Пунктов Снабжения.

Только вот настоящие печати Ордена было невозможно открыть грубой силой, а эту подделку, если постараться и пережить пару десятков разрушительных последствий, можно.

Правда «подделка» была весьма качественной.

Хорошо Боря поработал, основательно. Еще одна причина, по которой «Миротворец» находится в такой глуши.

Ведь четвертый и последний слой защиты запитан на безальтернативный подрыв камня Великого Источника.

Интересно, Марта и ее люди знают, что они столетиями живут и растят детей на спящей стихийной бомбе, способной создать кратер на десяток километров вокруг?

С этой мыслью я вспомнил, что согласно записям архива, вторая часть камня осталась в подвалах Императорского Дворца столицы. Надо будет туда заглянуть с экскурсией. Где бы только гида с соответствующим пропуском найти. Навряд ли туда пускают всех подряд.

— Я бы на твоем месте ничего там не трогал, — прервал мои мысли грубый голос.

Я обернулся и увидел, как, заслонив собой Федора, два охранника стоят со вскинутыми в мою сторону копьями. И судя по уверенным глазам ребят, они умеют с ними обращаться. Да и широкая стойка с узким хватом, один в один копировала базовую боевую технику копейщиков Ордена Аргуса.

От умиления, я чуть слезу не пустил, а потом заметил четыре ошибки в стихийном воздействии на древко и положении пальцев. Ошибки настолько грубые, что захотелось смахнуться с ребятами и их сломанными пальцами показать в чем они не правы.

Но я быстро смог отогнать нравоучительный порыв и напомнил себе, что я не садист Акс, а добрый учитель дядя Маркус, и методы обучения своего наставника применять не обязательно.

Хотя, на мне они сработали. С копьем я обращаться умею ничуть не хуже, чем с клинком.

— А я бы на твоем месте брал пример с бывшего коменданта этой заставы и стоял на десять сантиметров дальше, — дал я ценный совет.

Охранник не сразу понял, что я имею в виду, а потом опасливо покосился назад, где стоял улыбчивый седовласый старик. Федор безмятежно улыбался с заложенными за спину руками, но вот от его взгляда у обоих охранников пошли мурашки по коже.

Они переглянулись и синхронно отшагнули назад на десять сантиметров, и раньше, чем они сказали еще хоть слово, я провел указательным пальцем по металлу сейфовой двери.

Увидев это, охранники побледнели, и зажмурились, но вместо сработавших систем защиты, дверь вновь накрыло иллюзией, превратив ее в серую стену, в которую я с улыбкой постучал для убедительности.

— Ну что, идем дальше? — беззаботно спросил я, пройдя мимо растерянно хлопающих глазами охранников.

— Идем, — хохотнул веселый Федор, и мы направились к лестнице.

* * *

— Недурно, — покрутив в руке небольшой серебристый предмет в форме рупора, констатировал я, — сам делал?

— Да! Вот этими вот руками! — бодро отозвался плечистый мужичок, весь пояс которого был увешан разнообразными ручными инструментами, — соединяем его с источником питания и настраиваем на координаты нужного Портала и эхо ретранслятор готов! Показать? У нас тут в лесу неподалеку есть рабочий образец! — с сияющими глазами похвалился тот.

— Не стоит, я верю, — хлопнул я возбужденного мужичка по плечу и продолжил осмотр третьего этажа.

Состоял этаж из просторного круглого зала, что был поделен на четыре отделенных друг от друга прозрачными перегородками зоны.

Сейчас я находился в зоне сборки. Также тут находились зоны модификации, ремонта и финальной настройки. В каждой работало ровно по одному человеку, каждый из которых встретил нас куда радушнее чем охранники внизу.

Один завалил вопросами, другой намеревался доработать нашу одежду и умолял дать ему модифицировать мой амулет. Причем мужчина был настолько настойчив и неумолим, что укротить его удалось только пообещав сделать заказ на производство Родовых перстней. Нынешние были выполнены в простом стиле и осколок в них был вставлен грубовато, из-за чего часть энергии рассеивалась вхолостую.

Третий вот хвалился своими разработками и искренне удивлялся, как мы обошли его игрушки на пути сюда, и лишь четвертый не проявил к нам никакого интереса, продолжая чем-то заниматься за полукруглым станком.

Обойдя все четыре зоны, мы с Федором подошли к монолитной двери без ручек. До этого бодрый и уверенный, мой седовласый гид внезапно осунулся, а его взгляд дрогнул.

Федор тяжело выдохнул и неуверенно коснулся своей ладонью двери, которая тут же мигнула красным, а вояку отбросило в сторону.

— Живой? — поймав бедолагу под плечи, спросил я.

— Нормально, — болезненно фыркнул Федор, с моей помощью поднявшись на ноги, после чего сердито покосился на дверь, — Марта — карга старая, сказала, что нас везде пустят, но, когда она говорила про третий этаж, ее старая рожа выглядела уж слишком довольной, — проворчал седовласый, потирая почерневшую ладонь.

— Может тогда я открою? — лениво покосился я на дверь.

— Не надо! — тут же подорвался Федор, — это командный центр! Его защитная система ни в чем не уступает таковой в сокровищнице! Одно неосторожное действие и звиздец!

— Да я аккуратно, — отмахнулся я и потянулся к двери, которая еще до того, как я успел ее коснуться, вдруг мигнула зеленым и открылась.

После чего на пороге показался худощавый морщинистый мужчина в деловом костюме. Руки облачены в белые перчатки, вытянутое лицо обрамляют густые седые усы, а голову прикрывает небрежный парик. Эдакий дворецкий с чопорным видом, разве что взгляд слишком высокомерный. Буквально высокомерный, так как этот худой человек-шпала был ростом выше Альберта в доспехе.

— Здравствуй, Федор, — формально и с едва читаемым пренебрежением в голосе, поздоровался мужчина.

— Здравствуй, Феликс, — процедил сквозь зубы седовласый, а его сжатый кулак слегка дернулся.

— А вы должно быть Маркус, — перевел на меня оценивающий взгляд усатый, после чего отстранился и указал рукой внутрь, — проходите, я вас ждал.

Пожав плечами, я зашел внутрь, а следом за мной юркнул в проход Федор.

Дверь за спиной захлопнулась, а взору открылся просторный кабинет, свет в котором давали лишь многочисленные мониторы, из которых особо выделялись три гигантских голографических экрана у дальней стены.

— Чувствуйте себя как дома, господин Маркус, — меланхоличным тоном произнес Феликс.

— Просто Маркус, — машинально поправил я, но чопорный усач меня уже не слушал и повернулся в сторону Федора.

— А ты можешь посидеть тут и дальше ни шагу, — указал он длинным пальцем на стоящий у двери железный табурет.

Федор проскрипел зубами, но послушно сел, а на мой немой вопрос категорично замахал головой.

Эх.

И зачем я только дал своему седовласому гиду обещание никого тут не трогать? На иных условиях Федор наотрез отказался проводить мне экскурсию. Впрочем, если так пойдет дальше, Федор сам начистит рожу этому усатому. Буквально витающая в воздухе неприязнь этих двоих явно взаимная.

Наши переглядывания Феликс заметил, но проигнорировал, и держа спину так ровно, словно проглотил швабру, направился прямо по помещению.

— Не обращайте внимания на Федора, господин Маркус, — не поворачивая головы произнес Феликс, — доступ кому попало в командный центр не выдается, более того, во избежание утечек стратегической информации, сюда не пускают и тех, кто в ближайший год покинет заставу… кхм, то есть не пускали раньше, — кашлянув, поправился он, мельком глянув на меня.

— Стало быть вы не в восторге, от того, что я здесь, Феликс? — осматриваясь, беззаботно поинтересовался я.

— То, что нравится мне, значение не имеет, господин Маркус. Госпожа Марта мой командир. Я доверяю ей и ее решениям. А следовательно, доверяю и вам, Паладин.

Последнее он произнес с нескрываемым скепсисом в голосе.

Неприятный во всех смыслах персонаж. И я бы с радостью усадил его чопорную задницу на табурет, позволив Федору вместо него показать тут все. Однако от этого меня останавливал ровно один занимательный факт.

Это вышитый на лацкане его старого костюма герб Ордена Аргуса, в котором вместо изображения Башни, на крылатом щите красовался схематично изображенный мозг.

Этот специфический герб использовался только внутри Башни у исследовательского крыла, да и то, далеко не у каждого его члена.

Заслужить подобное могли лишь одаренные со специфическим аспектом дара, позволяющим разгонять IQ до запредельных значений.

Вне Башни их прозвали пророками, а внутри Ордена их называли просто умники, или яйцеголовые.

Их сверхразум и невероятные способности к аналитике массивов данных на уровне близком к Аргусу, внешне выглядело как чудо, но по факту ничем не отличались от Дара других одаренных.

Конечно, они никакие не пророки и не ясновидящие, а простые одаренные люди. Только слегка специфические и очень ценные, отчего безгранично высокомерные.

И если нацепить пиджак с соответствующим гербом мог совершенно любой человек, то вот подключить одну из нитей Великого Источника напрямую к своему мозгу мог только прямой потомок яйцеголовых.

И прямо сейчас, рядом со мной, продолжая сканировать и оценивать каждый мой шаг, шел один из них.

Глава 11

Исходящий от Феликса скепсис буквально ощущался на пальцах. Витал в воздухе вместе с пылью и звуками работающей аппаратуры. Да и внешне этот высокий усач напоминал умников исследовательского крыла из моего времени.

Схожая неспешная походка. Схожий цепкий взгляд. Схожий, слегка безумный, блеск в глазах.

Феликс выглядел словно их клон.

Все-таки гены удивительная штука.

Усач ненавязчиво наблюдал за мной и любезно позволил осмотреться, а подошел только в тот момент, когда я оказался напротив трех гигантских голографических экранов, которые закрывали собой всю дальнюю стену.

Первый экран не показывал ничего, кроме сплошного черного пятна, да редко подергивающихся белых линий. Второй выглядел более «живым», но не то, чтобы очень.

Он был внутренне разделен на двадцать пять экранов поменьше, из которых работал только один в нижнем правом углу.

Остальные двадцать четыре транслировали «белый шум».

— Сюда десятилетиями поступала информация из внешнего мира, включая видео, аудио и прочие доступные нам данные, нам основе которых застава осуществляла поставки и исполняла действующие контракты, — пояснил Феликс, остановившись рядом со мной, — правда, несколько недель назад все каналы связи неожиданно оборвались, а наш столичный «ювелир» перестал выходить на связь. Мы оказались отрезаны от мира снаружи и, выждав сутки по протоколу, перевели заставу в режим осады, сменили позицию и усилили охрану.

— Ожидали нападения? — спросил я начавшего откровенничать усача.

— Верно, — меланхолично кивнул Феликс, — внешняя связь оказалась оборвана впервые со дня смерти Императора, и сделали это извне. Без объяснения причин. Доступ к нашему «ювелиру» имели лишь Князья Совета и потому мы решили, что обрыв связи с внешним миром, это часть спланированного нападения. Однако, через время и осторожную разведку, нам удалось выяснить, что это не так, и никакой армии на подступах нет. Но причину обрыва связи, которая так и не восстановилась, нам выяснить не удалось, поэтому мы решили создать резервный и независимый канал связи.

— Через нижний Трезубец, — констатировал я, узнав виды с единственного работающего монитора на втором экране.

— Через гильдию артефакторов, — внес уточнение Феликс, — у заставы остались там связи и надежные люди. Именно через них мы прощупали обстановку и, убедившись, что прямой угрозы заставе нет, распространили слух от имени «ювелира» о возобновлении работы. Полагаю, именно этот слух и привел вас сюда, не так ли, господин Маркус?

— В том числе, — с улыбкой повел я плечом, — правда, впервые на «Миротворец» меня навела личность Тимофея Карпова. Знаешь такого?

От этих слов Феликс едва заметно вздрогнул и повернул на меня свой тяжелый сканирующий взгляд.

— Вы нашли упоминание об этой фамилии в наших архивах, господин Маркус? — обманчиво любезно спросил Феликс.

— К чему эта игра, приятель? Ты ведь не хуже меня знаешь, что никаких упоминаний о Карповых в архивах нет, — с легким осуждением покачал я головой.

— Кхм, тогда… — кашлянул мой провожатый в свои пышные усы и скосил недобрый взгляд в сторону Федора.

— Можешь мне не верить, но Федор мне про Карповых тоже ничего не говорил, — невинно улыбнулся я.

Мои слова заставили Феликса всерьез задуматься. Я буквально чувствовал, как стихийная энергия побежала по его мозгам с утроенной скоростью.

— Получается, вы нашли эту информацию самостоятельно? — пришел усатый к самому вероятному заключению.

— Почти угадал. Мне помогла одна астральная советница и бой с вашим предком.

— Вы хотели сказать, бой с родичем, господин Маркус?

— Не, — отмахнулся я, — именно с далеким предком. Вернее, с его каменной версией.

— Любопытно, — кивнул Феликс своим мыслям, и его глаза на миг сверкнули стихийным блеском.

— Ну как, вероятность того, что я Паладин возросла? — поинтересовался я.

— Эм? — удивился такому вопросу усач.

— Можешь не строить из себя дурака, приятель. Тебе не идет. Вариаций подобного твоему дара в мире не так уж много и, так уж вышло, что мне знакома каждая из них. Ты способен просчитывать вероятности в виде процентов практически без погрешности. И начал это делать в тот же миг, как я зашел, а то и еще раньше. Я прекрасно понимаю, как тебя бесит отсутствие досье на меня, а также мое появление в период максимальной уязвимости вашей информационной системы. Какой там у тебя в мою сторону сейчас коэффициент подозрительности?

— Весомый, — не моргнув глазом, отозвался Феликс, — и в него также включен тот факт, что в Империи вы, господин Маркус, появились в тот самый день, когда мы потеряли связь с внешним миром и нашим «ювелиром». Что-то скажете в свою защиту?

— Скажу, что это совпадение, — пожал я плечами.

— Разумеется, — дежурно улыбнулся Феликс, — что же до вашего вопроса. Вероятность того, что вы Паладин, по моим расчетам, не стопроцентная.

«Как будто она может быть таковой», — хотелось мне сказать, но я промолчал.

Зная, что первые три строчки в характеристике любого яйцеголового будет занимать качество «скептик», спорить с ним не имеет никакого смысла.

— Но вероятность достаточная, чтобы быть со мной откровенным? — зашел я с другой стороны.

— Иначе вас бы сюда не пустили изначально, — позволил себе легкую ухмылку Феликс.

— А как же доверие к решениям Марты? — со смешком поднял я бровь.

— Всякому доверию есть тщательно просчитанные пределы, господин Маркус, — неопределенно улыбнулся Феликс, — впрочем, если вам интересно, за время нашего разговора, моя оценка вероятности того, что вы Паладин, увеличилась. Так что динамика положительная, и это плюс.

— Или я просто хорошо прикидываюсь, — с улыбкой пошутил я и заметил, как усач осуждающе качнул головой и странно повел пальцем в воздухе, словно сделал заметку в блокноте.

Блин… забыл, что у яйцеголовых совсем нет чувства юмора и практически все они понимают буквально.

— А здесь что? — решив сменить тему, сделал я несколько шагов вправо и остановился у третьего голографического экрана.

В отличие от первых двух, этот работал полностью и отображал карту. Только вот к какой именно местности она относилась, понять было сложно, так как все надписи, обозначения и сами контуры были замылены.

Феликс медленно подошел ко мне. Окинул меня очередным оценивающим взглядом, после чего кивнул самому себе и коснулся экрана своими длинными пальцами.

Наложенный на карту эффект размытия исчез и открыл вид обширной области с изображением Башни в самой верхней точке. Карта полукругом покрывала всю южную, восточную и западную области вниз от Великой Башни, и имела тысячи различных маркеров, подписей и обозначений.

Населенные пункты, Порталы, границы областей и даже владения Кланов и Родов. Это было лишь вершиной айсберга, которую можно было тут обнаружить.

— А говорил, что рабочих каналов связи с внешним миром не осталось, — хмыкнул я, заметив, что информация на карте меняется в режиме реального времени.

Также, справа от карты находился черный столбец с бегущей сверху вниз информацией. Вертикальные строчки неслись очень быстро и состояли из букв и цифр вперемешку.

На первый взгляд это был просто хаотичный набор символов, но если знать способ шифровки, составить из них связные слова и данные не так уж сложно.

Это были короткие и не связанные друг с другом шифровки. От простых, вроде сводок погоды в различных областях карты, до перехваченных сообщений с закрытых Имперских каналов.

— Эти данные предоставляет Императорский доступ к Реестру и от него отрубить извне нас нельзя, — произнес Феликс, и заметив, что я начал понимать бегущие строки логов, повел рукой, и столбец с шифровками пропал, оставив на гигантском экране лишь карту.

Чуть расширившаяся карта заняла свободное место, и теперь многочисленные маркеры на ней стало видно немного лучше.

Маркеры городов, Князей, ключевых строений, Имперских гарнизонов, армий и прочего. Постоянное движение на карте мешало концентрироваться на общей картине, а потому я сфокусировался на статичных целях и мое внимание привлекли иконки в форме сундуков. Они были разбросаны преимущественно по верху карты и имели два цвета.

Черные и зеленые.

— Особые объекты, — проследив мой взгляд, неохотно сообщил Феликс, — черным помечены те, что вскрыты, проверены и не представляют опасности. Следить за активностью вокруг этих мест это одна из первичных обязанностей заставы «Миротворца», так как треть запрещенных к обороту артефактов и Реликвий были найдены именно там. Однако в пристальном контроле этих мест уже давно не было нужды, так как все оставшиеся на карте зеленые «сундуки» были проверены лично Императором и считались неприступными… но последнее время это изменилось, и их кто-то вдруг начал вскрывать. Мы считаем, что это как-то связано с обрывом связи и исчезновением «ювелира».

— Может и связано, — задумчиво потирая подбородок, хмыкнул я, после чего ткнул пальцем в пустое место на карте, — один из вскрытых особых объектов был здесь, верно?

— Верно, — нахмурился Феликс и на месте пустоты появился сундук красного цвета, — Его вскрыли первым, и мы считаем, что с него все началось. Вам что-то об этом известно, господин Маркус? — со сложно читаемой эмоцией спросил он.

— Можно и так сказать, — пожал я плечами, — его открыл я.

— Вот как, — хмыкнул Феликс и повернув на меня недобрый взгляд, спросил, — а остальные?

— Остальные?

Недовольно цокнув языком, усач в очередной раз повел рукой, и на карте появилось еще пять маркеров сундуков.

Все как один красные, а значит вскрыты без ведома «Миротворца».

Однако в отличие от того, что располагался в моей Долине, эта пятерка «особых объектов» веером была разбросана по красной зоне.

— Их вскрыли недавно? — спросил я.

— Да, — тяжелым голосом произнес Феликс, — последовательно, один за одним за последние недели. Ровно в период нашей слепоты, — вновь подозрительно посмотрел он на меня.

— Эти я не трогал, — невинно поднял я руки и, сложив в голове паззл, добавил, — но знаю кто мог это сделать. Вернее… могла.

* * *

Я стоял на лестничном пролете и, сложив локти на припорошенную снегом раму, смотрел в распахнутое окно.

До слуха доносились отдаленные голоса снующих внизу людей.

В прохладном воздухе витал запах костра и печеных яблок, любимого лакомства местных, которое им даровало расположенное в центральном дворе стихийное дерево, что плодоносит круглый год.

Гарнизон заставы был взбудоражен из-за появления странных гостей, но тем не менее продолжал жить своей жизнью.

Если не считать тех пятерых… а нет, уже шестерых. Что незримо ходят хвостиком и следят за каждым нашим с Федором шагом.

Сам же Федор сейчас громко ругался с меланхолично выслушивающим его Феликсом.

Я тактично не подслушивал, но из-за того, что до меня чаще других доносилось слово «Марта», полагаю именно она и была главной причиной их разногласий.

Мои же мысли крутились сейчас вокруг Октавии и того, что эта девица могла найти не в одном, не в двух, а в целых пяти вскрытых сокровищницах Падшего Ордена. Думать о том, как именно ей удалось это сделать уже поздно, хотя мне, конечно, любопытно.

Ничего, спрошу у нее при следующей встрече, а как эту встречу устроить, уже есть пара вариантов.

Мои размышления прервала внезапно обрезавшаяся тишина за спиной. Я обернулся и увидел хмурого Федора, который только поймав мой взгляд, позволил себе натужно улыбнуться.

— Победил? — спросил я.

— А? — не понял Федор.

— Значит нет, — вздохнул я и похлопал вояку по плечу, — но ты главное не сдавайся и все у тебя получится!

— Да о чем ты вообще⁈ Я никогда не сдаюсь! — отмахнулся Федор и странно покосился на меня.

— Правильный настрой! — похвалил я, и сладко потянувшись, глянул на часы и спросил, — ну что, идем дальше?

* * *

Четвертый и последний этаж встретил нас закрытыми створками гигантских дверей, тремя стихийными барьерами, пятью турелями и еще двумя десятками видимых и не очень ловушек по широкому коридору.

Мы же с Федором стояли на последней ступеньке лестничного пролета, где вояка переминался с ноги на ногу, что-то бурча себе под нос.

— Ну не стала бы она нас убивать, да? — наконец заговорил понятно Федор и поднял на меня вопросительный взгляд.

— Кто? Жена твоя? — беззаботно вбросил я вариант.

— Бывшая жена! — в сердцах выпалил Федор, а потом резко закрыл себе рот, но поняв, что уже поздно, тяжело выдохнул и вернул взгляд на коридор, — один шаг туда без доступа, и от нас мокрого места не останется… — сказал вояка, потом посмотрел на меня и добавил, — хотя, скорее от меня.

— Думаешь я дам своему коменданту так легко подохнуть? — спросил я.

— Не помню, чтобы я соглашался на эту должность, — слегка нервно хмыкнул Федор.

— Не помню, чтобы ты отказывался, — улыбнулся я в ответ.

— И то верно, — засмеялся Кэп, и, набрав воздуха в легкие, и смелости в ноги, сделал шаг.

Каменный пол коридора мигнул красным, и я уже приготовился спасать седую жопу от дернувшихся турелей, но красный свет быстро сменился зеленым, и двери в десяти метрах впереди со скрипом начали открываться.

— Вот же карга старая, — выругался Федор, держась за сердце, — чуть инфаркт не хватил.

— Стебёт — значит любит, — улыбнулся я.

— Чегой делает? — недоуменно повернулся Кэп.

— Забей, — отмахнулся я и толкнул вояку вперед.

Коридор с ловушками мы прошли без приключений и то, что я увидел внутри заставило меня на секунду потерять дар речи.

— Это же… — ошарашенно начал я, осматриваясь.

— Крутотень, скажи? — заулыбался во все тридцать два Федор, явно довольный моей реакцией, — добро пожаловать в место, которое выковало не одно поколение истинных миротворцев и научило нас тому, чему ни один хваленый инструктор благородных не сможет!

И спорить со словами Федора было сложно, ведь в гигантском помещении круглой формы располагалось восемь подковообразных величественных установок из блестящего иномирного металла. И в такт витающей в воздухе стихийной энергии, блестели и переливались силой древние руны восьми работающих Реликвий-магнитов, в лапах каждой из которых пульсировал открытый и стабилизированный Портал.

Глава 12

Сияние «магнитов» завораживало.

Верно настроенные руны, идеально выверенное расстояние между друг другом и безупречно работающая система захвата и стабилизации.

Восемь полностью рабочих иномирных Порталов пульсировали своей пеленой, и самый слабый из них был «B»-класса опасности, а значит притянули их сюда аж из желтой зоны, как минимум.

В отличие от криво настроенного «Посейдона», который мне пришлось лично калибровать на захват портальной энергии, эта восьмерка Реликвий-магнитов работала по своему прямому назначению.

И работала уже не одну сотню лет.

Поразительно.

Теперь стало понятнее, откуда камень Великого Источника на первом этаже получает подпитку свежей энергией, а отделы улучшений и разработок новые материалы и ресурсы.

Не удивительно, что Император так рьяно оберегал это место от чужих глаз.

Все помещение выглядело словно выдранный из Великой Башни этаж, из-за чего отпали последние крохи сомнений в том, что Император Борис III был потомком членов Ордена Аргуса.

Однозначно был.

Более того, судя по всему, Боря пытался собрать в этом месте и под одной фамилией всех потомков Ордена, кого смог найти. Собрать и укрыть под одной крышей.

Теперь мне стало куда любопытнее, о каких еще двух проектах покойного Императора я встречал упоминания в архивах.

— Ура! Подкрепление! Наконец-то! — радостной хрипотцой разлетелся голос по помещению, и перед нами из-за рядов аппаратуры выскочил низкорослый старик в массивных очках.

Правда, завидев нас, весь энтузиазм бойкого старичка резко поугас.

— Тьфу ты, — сплюнул старик в белом халате, недовольно сгорбившись, — это всего лишь ты, Федя.

— О, так ты еще не сдох, — приветливо отозвался Федор и хлопнул по плечу старика с густой бородой до самых колен.

— Сдох? Ага сейчас! Только после тебя! — брезгливо смахивая руку Федора, фыркнул старик, — Так чего непутевого предателя сюда привело? Совесть взыграла? Соизволил долг принести?

— Долг? — поползли вверх брови Федора, — вообще-то это ты мне штуку импов должен, хрыч старый!

— Так и знал, что ты из-за бабла вернулся! — осуждающе сплюнул старик и между сладкой парочкой седовласых воцарилось напряженное молчание.

А спустя несколько секунд, молчание резко сменилось оглушительным хохотом с двух сторон, и еще мгновение назад готовые выдрать друг другу последние волосы, старикашки тепло обнялись, озаряя все вокруг своими улыбками.

— Рад тебя видеть, Тихон! — отстранился от объятий разом повеселевший Федор.

— Взаимно, старина, взаимно, — потеребил седую бороду старик и перевел взгляд на меня, — а это что за молодой?

— Маркус, — представился я.

— А-а-а! На экскурсию? Марта говорила… да! Можешь походить тут посмотреть, но ничего не трогай! И вообще… — начал бурчать Тихон, как вдруг позади него раздался громкий звуковой сигнал сирены, а освещение над одним из Порталов замигало красным.

Спохватившись, старик весьма шустро для своего внешнего вида метнулся в центр помещения, где располагалась сложная техническая система с восемью блоками управления. По одному для каждого Портала.

Тихон остановился около одного из них, ловким движением рук вывел голографическое изображение, проворчал что-то нецензурное себе под нос и постучал пальцами по кнопкам.

Звуковой сигнал пропал, но вот тревожно мигать красным, экран одного из Порталов продолжал.

— Это Тихон. Сколько себя помню, он заведовал этим этажом. Повидал больше любого члена заставы и был моим первым помощником во времена, когда я был тут комендантом, — наблюдая за всем этим, пояснил Федор.

— Ой как заговорил, городской неженка, — фыркнул вернувшийся к нам Тихон, — «пока я был комендантом»… тьфу! Забыл уточнить, что именно я тебя, молокососа зеленого, и обучал как тут все работает!

— И я тебе искренне за это благодарен, — тепло улыбнулся Федор, чем заставил Тихона слегка смутиться и отвести взгляд, который я тут же перехватил.

— Так это ты все здесь настроил? — внимательно оглядевшись, любезно поинтересовался я.

— Хотел бы я сказать, что да… — усмехнулся Тихон, — но нет. Лжецом я никогда не бывал. Базовые настройки этого добра нам достались со времен Императора. На мне же лежит оперативное управление, обслуживание и точечная корректировка.

— Ага… а кто выставляет приоритеты захвата? — с неприкрытым интересом подошел я чуть ближе.

— Приоритеты захвата⁈ — нахмурился бородатый старик, — откуда ты знаешь, что они есть? Неужто видал такие штуковины раньше?

— Бывало, — улыбнулся я и внимательнее всмотрелся в свет рун на «магнитах».

— Брехня! Где это могло бывать⁈ — не сдавался Тихон, сдвинув седые брови.

— На севере, — привычно ответил я.

— Ага, конечно. Хорош, шутник, — фыркнул старик, приглаживая бороду, — впрочем, Марта дала добро отвечать на все твои вопросы, поэтому и секрета тут никакого нет. Главный приоритет в подборе Порталов для захвата это энергетический потенциал для подпитки камня-ядра. Побочный — ресурсы и материалы необходимые для обороны. В первые десятилетия работы заставы также работал исследовательский приоритет на новые ресурсы и изучение тварей, но со смертью Императора его отключили, и с тех пор не запускали. Ведь главная цель заставы сейчас это не изучение, а выживание.

С этими словами он окинул меня странным взглядом и посмотрел на Федора, который ему кивнул, словно разрешая и подтверждая, что мне действительно можно доверять.

— А с переходом заставы на режим осады, стало совсем тяжко, поэтому… кхм, — он запнулся и скосил взгляд на продолжающий мигать красным монитор одного из Порталов.

— Поэтому? — проследил я его взгляд.

— Система захватила два Портала «А+»-класса, но отряд способный их закрыть у нас был всего один. Пришлось его разделить. И если та часть, что повел основной командир справилась, то вторая, с его молодым и импульсивным заместителем, задерживается уже на час. Согласно протоколу, я запросил поддержку, но основной отряд знатно потрепало, а толковой замены такого уровня у нас нет. Марта обещала что-то придумать, но что тут придумаешь, кроме как ждать и верить в наших парней?

Я вздохнул и повернул голову на Федора.

— Слушай, старый, а чья была идея устроить мне экскурсию ни свет ни заря? — поинтересовался я.

— Марты и была… а что? — не сразу понял Федор, а потом понимающе стукнул себя по башке, — вот же хитрая карга!

— Вы о чем? — странно посмотрел на нас Тихон.

— О том, что мы и есть твое подкрепление, дедуля, — улыбнулся я.

— Ха-Ха! — прыснул в кулак заржавший старик, — без обид, но тебя там с потрохами сожрут Федя, а этот… — открыл было рот в мою сторону Тихон, но увидев мой взгляд нервно кашлянул и распрямил плечи, — не пущу я вас на убой, молодежь. Вдвоем вы не справитесь.

— А втроем пустишь? — вдруг раздался низкий басовитый голос позади, и в проеме помещения, сворачивая забрало от зевка, показался Альберт.

* * *

В воздухе витал запах пыли, остатков позднего завтрака и химикатов.

И в этот стойкий, привычный для этого места аромат, робко вклинивался обжигающий запах гари.

Денис, засучив рукава халата, суетился перед столом, на котором были разложены десятки приборов и склянок с различными субстанциями. Ловко перебирая их светящимися теплым светом руками, юный лекарь, подглядывая в записки, трудился в поте лица.

С тех пор как в его руках оказалась Реликвия Света, парень толком не спал. Денис и мечтать не мог, что ему однажды удастся прикоснуться к творению его кумира детства Лиорно, книгу о котором он в детстве так и не дочитал.

Но даже тех крох информации, что он успел узнать о древнем Паладине Света, хватило, чтобы понять, что это был величайший лекарь в истории человечества. И вместо того, чтобы восхищаться им, Денис отчаянно желал его превзойти.

Денис не знал, как долго Маркус позволит ему изучать и использовать древнюю Реликвию, а потому стремился использовать с пользой каждую отведенную ему секунду.

Долго думать о том, куда применить ее безграничные возможности, не пришлось. Заглядывающий сюда дважды в сутки Бес бы голову юному лекарю отвинтил, если бы он начал делать что-то помимо лечения его драгоценной Ирочки.

Посему, слева от стола Дениса стояла статуя. Однако принадлежала она мужчине. Одному из трех воинов, которые составляли Ирочке каменную компанию. Не то чтобы Денис боялся ей навредить… этого больше боялся Бес, а страх главы криминалитета и по совместительству временного коменданта Долины, заставлял испытывать страх всех вокруг.

Этот властный и готовый на все ради излечения своей невесты гигант буянил, лез с вопросами и стоял над душой, мешая Денису работать, из-за чего юный лекарь принял решение опробовать разработки новой версии противоядия от окаменения на узкоплечем мужчине в шипастой броне.

Визуально он выглядел самым молодым из оставшегося трио доступных статуй, а значит, подходил лучше остальных.

В ходе успешного пробуждения Молота, Денис смог выяснить не очень много, но тот факт, что возраст пациента на момент окаменения повышал шанс успеха, был неоспорим.

Сама Реликвия Света располагалась по левую руку от Дениса, и он непрерывно черпал из нее энергию и прогонял через нее варианты противоядия как через фильтр.

А за всем этим делом наблюдал Бес, который ходил взад-вперед, нервно кусая пальцы.

Денис бы с радостью выгнал мешающую тушу ходячих нервов, но сегодня он сам его позвал, так как первый вариант противоядия был практически готов.

Первый и, вероятно, последний, так как на его изготовление ушли все остатки желудка Камнееда.

— Ну… долго еще⁈ — нетерпеливо рыкнул Бес.

— Почти готово, — не поворачивая головы, отозвался Денис, — и, позволю себе напомнить, я не обещал, что это сработает.

— Должно сработать! — безапелляционно заявил Бес, — Разве это не артефакт Паладина, мать его, Света⁈

— Его, но сам по себе чудеса он делает, — фыркнул Денис.

— Ну так ты же у нас лучший лекарь Империи, или где? — гаркнул Бес.

— И зачем я только на это согласился… — обреченно вздохнул Денис и, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, сделал шаг назад.

— За тем, что я единственный, кто сможет тебя прикрыть в случае чего.

— Прикрыть от чего? — со странным взглядом обернулся Денис.

— Так от провала, — невозмутимо пожал плечами Бес, — если этот подопытный сдохнет, никто ничего не узнает. Даю слово.

— Никто здесь не «сдохнет»! — в сердцах возмутился Денис, — будь это хоть на грамм опасно, я бы не брался!

— Да-да, всем так потом и говори! — подмигнул ему Бес.

— Да ну тебя, — закатил глаза Денис и, сделав глубокий вдох, осторожно взял в руки колбу со светящейся вязкой субстанцией.

Перепроверив все еще раз, юный лекарь пустил по энергоканалам всю доступную его телу целительную энергию и осторожно поднес колбу к руке статуи.

После чего опустил в колбу лишь кончик указательного пальца своего каменного пациента и вернул колбу обратно на стол.

Пространство начало пульсировать энергией Света. Все прочие стихийные частицы внутри словно замерли, а субстанция, вопреки гравитации, потекла вверх по пальцу и окутала всю каменную ладонь целиком.

Это сопровождалось теплым светом, всплеском энергии и едва уловимым треском.

Завораживающий процесс продолжался десять секунд, спустя которые субстанция впиталась в камень, а сияние исчезло.

Ничерта не понимающий Бес посмотрел сначала на статую мужчины, которая как была камнем, так и осталась, потом глянул на Дениса.

Юный лекарь вздохнул, отряхнул руки, и молча принялся черкать в своем дневнике какие-то записи.

— Что не так⁈ — не выдержал Бес гнетущей тишины, — Ничего не вышло⁈

— Я же говорил, что могу лишь усилить внешний сигнал. Если отклика изнутри не появится, это бесполезно.

— И это все⁈ Ты сдаешься⁈ Надо было лить ему на голову, раз тебе нужно туда достучаться! — крикнул разъяренный Бес и дернулся в сторону колбы.

— Еще шаг и лечить свою Иру будешь сам, — не поворачивая головы, холодно произнес Денис.

Бес замер на полушаге и нецензурно выругался.

— И что… ничего нельзя сделать? — обреченно опустив руки, спросил Бес, коря себя за то, что поддался слабости и позволил надежде на мгновенное исцеление поселиться в своем сердце.

— Ну-у-у… — оторвавшись от записей, протянул Денис, — могу попробовать на Ирине. Она моложе и там еще может…

— ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ СТАВИТЬ НЕПРОВЕРЕННЫЕ ОПЫТЫ НА МОЕЙ НЕВЕСТЕ! — оглушительно прогрохотал голос.

— Как скажешь, временный комендант, — пожал плечами Денис, — в таком случае, можешь идти.

Однако после этих слов Бес продолжал стоять еще две минуты, спустя которые робко ткнул юного лекаря по плечу.

— А? Ты еще здесь? — повернулся Денис.

— Какова вероятность успеха, если я разрешу Иру… ну… ты понял…

— Процентов пять, — поразмыслив, ответил юный лекарь.

— А в случае неудачи… это может на нее как-то повлиять?

— Напрямую нет, — уверенно ответил Денис, — однако…

— Однако⁈ — зацепился за фразу Бес.

— Это может снизить вероятность успеха будущих попыток, — признался юный лекарь, — к тому же готовой субстанции все равно слишком мало, чтобы снять окаменение со всего тела. Поэтому я и начинал с пальца.

— Понял. Этой вероятности недостаточно, — вздохнул Броня Евгений Сергеевич, — я найду другой способ. Спасибо, что попытался.

— Пожалуйста, — ободряюще улыбнулся Денис, — а что с этими статуями? — кивнул он на еще двух оставшихся в палате каменных пациентов.

— А что с ними? — не понял вопроса Бес.

— Надо доложить Маркусу о неудаче и возможных рисках. И я бы хотел уточнить их личности и найти родственников, если это возможно.

— Тц, какой правильный, — скривился Броня Евгений Сергеевич, — ладно, я сам все сделаю и…

Договорить он не успел, так как в этот момент дверь палаты распахнулась, и внутрь вошел крупный лысый мужчина с квадратным лицом и неухоженной густой бородой дровосека.

Бес и Денис вопросительно уставились на молча ворвавшегося гостя, но Молот смотрел не на них, а на статую мужчины, на каменном пальце которого показалась крошечная трещина.

Глава 13

Влажная земля хлюпала под ногами. Тускло-зеленое подобие солнца грело голову, а легкие с трудом справлялись с перенасыщенным природной стихией воздухом.

Портал оказался одностихийным, умеренно теплым и достаточно светлым.

Представлял он собой широкие зеленые поля с раскинувшимися то тут, то там, болотистыми озерами. Вода в них была мутно-зеленого цвета, отдавала специфическим запахом и подозрительно бурлила, так что мы старались эти «озера», по возможности, обходить стороной.

Стихия Природы сама по себе одна из самых лояльных и менее агрессивных из всех возможных стихий.

Это позволило нам взять с собой Федора, который сейчас с ног до головы упакованный снарягой, замыкал наше маленькое трио доблестных спасателей.

Маска с фильтром очистки, подвижная броня с поддержкой спины и двигателями в плечах, на случай застревания в трясине. Высокие сапоги, стальное боевое копье с десятью зарядами трех разных стихий и полная походная сумка полезного в Природном биоме снаряжения.

Тихон не скупился на оборудование для Федора и снарядил его ничуть не хуже ребят, которых мы отправились искать.

Правда, судя по тому, что за час поисков мы не смогли обнаружить ни единого их следа, это им не сильно помогло.

Ни крови.

Ни следов борьбы.

Ничего.

Портал выглядел так девственно, словно сюда десятки лет не заходил никто посторонний.

Особенно явно на это указывал стихийный ответ Природы, который замер на отметке 37,17% и не колебался.

Большая редкость. Обычно миры этой стихии очень чутко реагируют на чужаков и любое нарушение внутренней гармонии Портала отражается на его показателях стихийного ответа.

Я шел вторым и налегке. Из снаряжения только пустой рюкзак, да привычная рваная мантия, которую я обмотал на манер шарфа вокруг шеи.

Услышав, что Портал, в который мы идем, природный, Альберт зачем-то последовал моему дурному примеру и тоже отказался от дополнительной снаряги Тихона. О чем сейчас явно жалел, так как выступал нашим авангардом.

Именно Берти принимал на себя удары мерзких жабообразных тварей, которые нападали на нас из каждого «озера», стоило нам приблизиться к пузырящейся зеленой воде.

А чем дальше мы шли, тем сложнее было к этой воде не приближаться. Просторные поля суши вокруг нас довольно быстро сменились сначала широкими тропами, а теперь и островами с узкими переходами, со всех сторон окруженными бурлящим болотом.

Однако, к чести Альберта будет сказано, он не жаловался, не просил помощи, а смело вел нас вперед.

Отважный Ратник и мой новоиспеченный ученик, после проигранного спарринга стремился показать товар «лицом».

И я с радостью предоставил ему эту возможность, встревая лишь тем, что указывал верное направление.

Все-таки мы не погулять вышли, а людей спасать, поэтому медлить было нельзя.

Это понимал и Альберт, который не колеблясь, и не оборачиваясь, смело шагнул по колено в очередное «озеро». Хотя, это теперь больше напоминало море, так как краев «воды» не было видно.

Ни переходок, ни островов. Только «водная» гладь впереди.

Однако нужно было продолжать идти вперед, и Альберт отправился протаптывать брод первым.

Первые пять метров бравый Ратник шел уверенно и болото ему было по колено.

Но вот на шестом метре наш сияющий путеводным маяком доспех, резко провалился в бурлящую зеленую воду по пояс, а секундой спустя, его атаковали три сидевших в водной засаде жабообразных твари.

Эти жабы были покрупнее тех, что попадались до этого, да и бой Альберт принял в «воде», из-за чего продвижение нашего отряда остановилось.

Пусть «вода» и не была стихийной, но из-за своей вязкости, двигаться в ней цельнометаллическому доспеху оказалось крайне тяжело.

Берти крутился, ругался, махал кулаками, а металл его брони, искрящимся стихийным сиянием, отражался от зеленой болотной глади.

С тремя тварями одновременно опытный Ратник держался на равных, пока из воды позади него, вдруг не появилась четвертая, и не повалила его в болото за собой.

Увидев, как на месте сияющего цельнометаллического доспеха остались лишь булькающие зеленые пузырьки, Федор открыл было рот, чтобы задать вопрос, но его намерения прервал оглушительный всплеск.

Из болота сначала появилась жабья морда, а следом за ней, жадно глотая воздух, вынырнул Альберт, и, неистово рыча, отшвырнул от себя две дохлые туши тварей и повернулся в нашу сторону.

При этом две других жабы были еще живы, и, с вытаращенными над водой белыми глазищами, кружили вокруг Альберта словно акулы.

— А помочь не хотите, нет? — крикнул Альберт, с трудом восстановив сбившееся дыхание.

— Я нет, — пожал я плечами и повернулся к Федору, — а ты?

Обвешанный боевыми игрушками Федор улыбался во все тридцать два, и искренне наслаждался происходящим, словно ребенок, которого взрослые взяли с собой в опасный поход.

Федор был опытным воякой, многое повидал на передовой, но вот собственный стихийный ответ у него был средненький, и Портал «А+»-класса для него был объективно тяжеловат.

Мне пришлось даже подписать пару документов Тихону, что его драгоценного родича Федю я беру под свою ответственность.

В ответ на мой вопрос, Федор потратил пару секунд на размышления и, в момент, когда количество кружащих вокруг Альберта жаб возросло до пяти, извинительно развел руками.

— Федя тоже не хочет, — продублировал я его решение голосом, и с легким вызовом добавил, — а что, Берти, ты сам не справляешься?

Услышав мой язвительный тон, Альберт буркнув что-то невнятное, отвернулся.

В зеленоватом воздухе сверкнуло впервые за поход обнаженное лезвие двуручного клинка, и после нескольких громких всплесков, и пары кроваво-зеленых фонтанов крови, на берег вышел тяжело дышащий Альберт — победитель жаб.

— Что? Хочешь что-то сказать? Может, уже передумал становиться моим учеником? — поднял я бровь и кинул заляпанному вязкой зеленой «водой» здоровяку тряпку.

— А это обучение? — удивился такому повороту Альберт, старательно протирая забрало.

— Не похоже?

— Эм… ладно, допустим, — вздохнул цельнометаллический здоровяк и, жадно отпив принесенной ему Федором воды, спросил, — и в чем конкретно мое обучение сейчас заключается?

— Проверке на выносливость и сообразительность, — улыбнулся я и указал пальцем на горизонт, — смотри-ка, там еще плывут.

— Выносливость и сообразительность, — покачал головой Альберт и, перехватив свой, сияющий бронзой, двуручный меч поудобнее, пошел встречать тварей на мелководье.

Федор же, поняв, что это надолго, скинул со своих плеч рюкзак и плюхнулся на землю, прислонившись к нему спиной. Пусть по виду вояки и не скажешь, но он сильно устал. Воздух тут был тяжелый, а странное зеленое небо словно давило на плечи и разум.

Мы с Альбертом к атмосфере внутри подобных Порталов привыкли, а вот Федору любой лишний привал будет полезен.

— А в чем действительно состоит его обучение? — поинтересовался вояка и куснул вскрытый сухпаек.

— Тоже хочешь стать моим учеником?

— Не-не-не! Аргус упаси! — отчаянно замахал руками Федор и закашлялся, подавившись сухой едой, — без обид, Маркус, — прокашлявшись, натужно улыбнулся седовласый, — но я слишком стар для всего этого дерьма!

— Но в опасный Портал ты с нами пошел, — напомнил я.

— Детская мечта, — хмыкнул Федор, — на заставе меня только в «D»-шки пускали, а за все годы имперской службы, выше «С» так и не забирался. Прикрывать, прикрывал, но внутри не бывал. А тут сразу «А+»-класс! Будет о чем внуку рассказывать! — хохотнул седовласый, — другого такого шанса на моем веку точно не будет.

— Твоя правда, не будет, — кивнул я, — потому что обычно такие авантюры заканчиваются для неподготовленных посмертно.

— Обычно, да. Но разве у нас обычная ситуация? — с веселой ухмылкой спросил Федор, — да и ты сам говорил, что не позволишь своему коменданту легко подохнуть.

— Своему коменданту? — улыбнулся я и хлопнул вояку по плечу, — я знал, что ты согласишься.

— Я не… ай черт. Аргус с тобой, Маркус. Если выйду отсюда, сделаю из Долины такую заставу, что у Марты сиськи обвиснут от зависти!

— Достойная мотивация! — похвалил я и глянул себе через плечо, где Альберт истово сражался с очередной волной жабообразных тварей, — как думаешь, в чем его ошибка?

— Стать твоим учеником? — предположил Федор.

— А можно быть серьезнее, господин комендант? — осуждающе покачал я головой, — впрочем, тому, кто попал в Портал такой сложности впервые, это простительно. Ратнику же, и тем более, моему ученику это заблуждение недопустимо.

— Заблуждение? Какое заблуждение?

— О малой опасности Портала, — пояснил я, — стихийный ответ в воздухе слишком слабый, едва на «B» тянет. А эти жабы имеют столько уязвимостей, что перечислять устанешь.

— Намекаешь, что тут все слишком просто? Но ведь это Портал «А+»? Или это ошибка?

— Не ошибка, — покачал я головой, — этот Портал опасен… а почему?

— Не знаю, — неуверенно буркнул Федор.

— Вот и наш Берти не знает, но при этом позволил себе халтурить, — вздохнул я.

Федор, глядя на то, как Альберт сражается насмерть с тварями в вязкой зеленой воде, хотел было что-то возразить, но не стал.

И правильно сделал.

Потому что он не замечал, что Альберт не использует и десятой части своей силы.

С одной стороны, это было правильно. Берти понимал, что пока мы встречали только слабых жаб и силы надо экономить. С другой же стороны, над нами висел незримый таймер.

Таймер жизней людей, которых мы пришли спасти. А потому, когда я указывал нужное направление, Альберт тупо пер напролом и прозевал момент, когда стало пора включать голову.

Вместо этого, мой доблестный Ратник сейчас с завидным упрямством топил десятки жабообразных тварей в их же кишках, стараясь затратить на это как можно меньше сил.

И увы, ждать пока он догадается сам, времени у нас действительно нет.

С этой мыслью я сладко потянулся и начал раздеваться.

— Что ты делаешь? — странно покосился на меня Федор, когда мимо него пролетел мой ботинок.

— Именно то, зачем мы сюда пришли, друг мой, иду спасать людей, — с улыбкой пояснил я, швырнув на землю футболку, после чего окинул наш полуостров безопасности взглядом и спросил, — к воде ближе, чем на пять метров не подходи и… присмотришь за вещами?

— Присмотрю, но…

Продолжения фразы Федора я услышать не успел, так как ровно в тот момент, когда я оказался перед «водой», меня заглотила все это время ждавшая в засаде жабообразная тварь.

* * *

Пахло тут дерьмово.

Было темно, мокро и нечем дышать. Еще и настырная желчь так и пыталась меня переварить.

В общем, не бизнес-класс. Две звезды максимум. Да и то, повысил за скорость доставки.

— Пожалуй, хватит, — ощутив характерный толчок от чего-то твердого, констатировал я, и взмахнул «Когтем Пустоты».

Матово-черное лезвие моего клинка играючи вспороло живот твари и выпустило меня наружу.

Еще до того, как я разлепил залитые желчью глаза, по ушам ударил пронзительный визг раненной твари.

Это помогло определить местоположение вспоротой жабы, и срезать ей сначала остроконечные лапы, а потом и снять с плеч шумную верещалку, которую она по ошибке считала головой.

Разобравшись со своим крикливым таксистом, я протер лицо мантией и смог разлепить глаза.

Под ногами твердая, поросшая мхом каменистая поверхность, а в двух метрах над головой, вместо небосвода, висит желеобразная зеленая субстанция.

На дно болота, в отличие от желудка твари, попадал солнечный свет. Он пробивался сквозь толщи зеленой «воды» и рассеивался о многочисленные растения, которые выглядели как поросшие мхом пеньки деревьев.

Дышалось тут не в пример хуже, чем на поверхности, а стихийный ответ колебался между 79% и 81%.

Вот теперь это походило на Портал «А+»-класса, а не тот курорт, что был наверху.

С этой мыслью мой взгляд зацепился за бронзовое сияние над головой. Оно пробивало толщу висящей небосводом «воды» и медленно опускалось вниз.

Достигло нижнего слоя, и желе с чавкающим звуком выплюнуло на дно двуручный меч.

— Вот растяпа, — осуждающе покачал я головой, и подошел к древней реликвии Рода Чугунских, лезвие которой было в несколько слоев забито жабьей кровью.

Владельца утерянного клинка долго ждать не пришлось. Гигантским сияющим пятном, он рассек желеобразный «небосвод» и с грохотом приземлился на дно болота.

Заглотить Альберта полностью ни одна жабообразная тварь так и не смогла, но совместными усилиями, три толстые твари справились.

В итоге передо мной сейчас извивался мерзкий клубок из моего верного Ратника и трех гигантских жаб, которые совокупными усилиями заглотили девяносто пять процентов его тела, включая голову и три из четырех конечностей.

Единственной частью Альберта, которая торчала и подавала признаки жизни, была его цельнометаллическая перчатка, в которую я и подопнул лежащий передо мной меч.

Ухватив его мертвой хваткой, рука начала крутить лезвие клинка, словно пропеллер, и спустя минуту кряхтений и матов, передо мной стоял мой целехонький Ратник.

Альберт устало, или вернее будет сказать зло, опирался на свой меч и окидывал ошметки жабообразных тварей настолько яростным взглядом, на который только был способен.

Несколько десятков секунд потребовалось Альберту, чтобы прийти в себя, осознать, что произошло, и посмотреть на меня.

— Мог бы и нормально сказать, что нам надо вниз, — с легкой обидой в голосе буркнул цельнометаллический здоровяк.

— Мог, — согласился я, — но разве так не веселее?

— Ага, о-о-очень весело! — фыркнул Альберт, стирая с себя кровь жаб, после чего глянул на желеобразную толщу «воды» над головой, — а Федю там без нас не сожрут?

— Не, — отмахнулся я, — на островке, где он стоит, безопасно. Дальше метра на сушу эти твари не вылезают.

— Лять, Маркус! А раньше нормально сказать не мог⁈ — покачал головой Альберт.

— Кажется, наш разговор пошел по кругу, — вздохнул я, и, глянув на время, посмотрел вверх, после чего спросил, — готов?

— Нет! — машинально ответил Альберт, после чего нахмурился и с нескрываемой подозрительностью в голосе спросил, — а… к чему?

— Любопытствуешь, значит готов, — констатировал я одну из многочисленных мудростей старика Акса и, схватив «Коготь Пустоты» за лезвие, подкинул его вверх.

Рукоять моего клинка ударилась о наш зеленый «небосвод», после чего вернулась мне в ладонь.

Однако Альберт моей ловкости рук не заценил, ведь его взгляд неотрывно смотрел на начавшее вибрировать от удара «желе».

И эти не предвещающие ничего хорошего вибрации усиливались с каждой секундой.

— Вот теперь добро пожаловать в портал «А+»-класса, мой дорогой ученик, — с улыбкой выставил я перед собой «Коготь Пустоты» и рывком расправил материализованную мантию.

А в это же время, к нам, словно пауки на зов потревоженной паутины, стягивались сотни владельцев кровожадных зеленых глаз.

Глава 14

Болотные людоеды, или просто Болотники, как их называли в Ордене Аргуса, твари неприятные.

Агрессивные, жестокие и чрезвычайно умные. Умные для портальных тварей, конечно.

Интеллектом гениев они не обладали, но зачатки разума у этих прямоходящих зеленых коротышек имелись. Что позволяло им даже владеть природной стихией. На базовом уровне, но тем не менее.

Твари брали хитростью, числом, подлыми фокусами и неким подобием тактики.

Из-за стихийных навыков и наличия хоть и примитивной, но стихийной брони и оружия, иногда совершали успешные набеги на деревни. Крали женщин, убивали детей, а главное нападали там, где им не могли дать отпор.

Каким-то образом, Порталам с Болотниками нередко удавалось маскироваться от захвата «магнитами» Аргуса и периодически случались неприятные прорывы этих тварей вне стен Башни.

Вот и сейчас, Портал был переполнен этими тварями доверха и находился в предпрорывном состоянии. Денек-два ожидания, и вся эта армия владеющих стихией голожопых зеленых карликов с топорами и стихийными мотыгами вывалилась бы в наш мир, и даже опытным бойцам заставы пришлось бы несладко.

И Тихон явно это понимал, раз отправил отряд закрывать этот Портал в приоритетном порядке.

Закрыть не удалось, да, но задумка была правильная.

А не удалось, потому что Портал оказался достаточно древним, раз его стихийный ответ внутри перевалил за 80%. При этом до входа, стихийный ответ Портала отображался в системе в районе 60%.

Видимо, взялось среднее значение, между поверхностью и глубиной.

Так или иначе, бились с нами Болотники остервенело, ведь мы находились в их логове, которое они отчаянно, и не жалея себя, стремились защитить.

В ход шли стихийные техники, луки, стрелы, копья, топоры, зубы… считать убитых тварей мы перестали на пятом десятке, круша все вокруг и ломая их зеленые черепушки пачками.

На второй час бойни, доспех Альберта заметно потускнел, местами потрескался, местами покрылся мхом, а ноги Ратника уже по колено оплетали обломанные зеленые корни.

При этом Берти бился в полную силу, а иначе тут было просто не выжить.

Но особенно тяжко стало, когда стихийный ответ природы вокруг пробил отметку в 90%.

Из-за желеобразного «небосвода», мы были наглухо закрыты на дне болота, и вся дикая природная стихия тут не рассеивались, а наоборот набирала свою мощь по мере смерти Болотников и нарушения баланса местной экосистемы.

Главный минус Природных Порталов в том, что, зачастую, живые в них не только обитатели, но и окружение. Окружение, которое пыталось нас убить не менее старательно, чем вездесущие зеленые коротышки.

Выдерживать столь длительное агрессивное воздействие одной стихии было тяжеловато даже мне. Моя аура уже давно не справлялась самостоятельно, и на мне уже начали прорастать инородные пульсирующие травинки. Пока только на мантии и остатках одежды, но если задержимся тут еще дольше, сами станем частью этого мира.

Еще одним поросшим мхом пеньком, или, не дай Аргус, одним их любимых миньонов Болотников — жабами.

Стихия Природы только на вид добрая и похожая на наш мир. В реальности же миры этой Стихии не терпят ничего чуждого и способны переварить и превратить в «себя» любую инородную стихию.

Тьмой этот мирок, конечно, подавится, но вот Берти тут точно задерживаться не стоит.

Правда держится мой ученик пока хорошо.

Не тратит лишнюю энергию, ловко жонглирует защитными и атакующими техниками, сохраняя баланс, концентрацию и похвальную с учетом условий выносливость.

При этом, никогда ранее не сражавшийся с Болотниками Альберт, отлично читает их движения и предсказывает природные техники тварей еще до их применения.

Пятилетний опыт общения с принцессой Клана Природы явно пошел здоровяку на пользу.

Видимо поэтому Берти выглядел таким радостным и уверенным, когда узнал, что закрывать мы идем именно Природный Портал.

— Кажется, этот был последним… — сплюнул Альберт, с трудом лопнув своими руками башку очередного зеленого коротышки.

После чего, отряхнув потрескавшиеся перчатки от мозгов дохлого Болотника, вытянул правую руку в сторону меча, который он пятью минутами ранее метнул в густую толпу тварей.

Глаза Альберта сверкнули тускло-золотым стихийным сиянием, однако двуручный меч, что валялся в десяти метрах с насаженными как на шампур Болотниками, лишь едва шелохнулся.

До этого Берти часто использовал этот фокус в бою, бросая и примагничивая к себе обратно двуручную громадину, но сейчас отточенная до совершенства техника дала сбой.

Нахмурившись, Альберт опустил руку и осмотрел свой тусклый и потрескавшийся доспех, который частично осыпался прямо на глазах.

При этом, внутренний источник Альберта был израсходован только наполовину и дело было не в нем.

— Баланс твоего стихийного ответа нарушен, — прокомментировал я падение очередного металлического кусочка на землю.

— Я уже понял, — вздохнул Альберт и, нагнувшись, поднял выпавший кусочек и попытался вставить его обратно, но тщетно.

Стихийная структура металла его доспеха была нарушена длительным давлением стихии Природы, которая уже начала влиять и на его энергоканалы.

— Атмосферка тут, конечно, паршивая, — покачал головой Альберт, — а те ребята точно еще живы?

— Сам проверь, — пожал я плечами и кивнул вперед, где несколько поросших мхом пеньков ярко выделялись среди остальных своими размерами и кучным расположением.

Сразу понявший намек Альберт, широкими шагами направился туда, по пути подняв с земли свой двуручный меч. Махать им Берти благоразумно не стал, и, убрав родовой клинок в ножны, сблизился со странной формы «пеньками».

Как и вся растительность вокруг, они были оплетены сияющим склизким мхом.

Недолго думая, Альберт запустил в них свои ручищи.

Треск дерева эхом разлетелся по пространству, и когда я подошел ближе, из нутра «пенька» виднелось бледное человеческое лицо.

— Он дышит! Живой! — выпалил Альберт и заработал своими ручищами активнее, чтобы вынуть бедолагу из корней природного кокона.

Я же, убедившись, что все четверо пропавших бойцов заставы находятся здесь, принялся раскрывать второй кокон.

Нужно было торопиться и при этом оставаться осторожными, так как жертвы находились без сознания и были истощены. Их кожа приобрела зеленоватый оттенок, вены вздулись, а пульс едва прощупывался.

На то, чтобы вызволить двоих, ушло десять минут, после которых, Альберт потянулся рукой к следующему кокону.

Однако вместо треска веток, оттуда вдруг раздался такой знакомый звук. Звук металла, рассекающего воздух.

— Стопэ, паря! Свои! — подняв ручищи вверх, пробасил Альберт и отстранился от кокона.

А следом за ним оттуда вышагнул потрепанный мужик в оплетенной маскировочным мхом и лианами броне, на которой я узнал герб Ордена. Глаза мужика бегали, ноги тряслись, а местами позеленевшие пальцы рук сжимали саблю, которую он приставил к горлу Альберта.

— Порешу, уроды! Сожрать меня вздумали⁈ А хрен вам! — безумным голосом прокричал бедолага со стихийным природным блеском в глазах.

Неплохая маскировка. Даже я не сразу заметил, что он полностью контролировал свой кокон и находился в сознании. Стихийной энергии в нем остались крохи, но задумка понятна. Выждать пока твари потеряют бдительность и приблизятся, чтобы атаковать и отправить на тот свет как можно больше из них.

А по возможности, спасти своих друзей и сбежать.

Шансы на это конечно были маленькие, но не нулевые. Поэтому балл парню за старания.

Жаль исполнение подкачало. Ради маскировки и экономии сил, боец отключил все органы чувств, но из-за этого он упустил лучший момент для атаки на тварей.

Мы ведь отвлекли на себя все гнездо, а он не только этого не заметил, но и сейчас смутно соображал, что вообще происходит.

Я бы на месте Альберта вырубил этого бедолагу и положил к остальным, чтобы не тормозить процесс эвакуации, но Берти оказался более миролюбивым и просто вдарил ему по башке лбом.

От неожиданности мужик опрокинулся на задницу, выронил саблю, но взгляд его немного прояснился.

— Ой… ты человек… — сглотнул он кровь на губах.

— Человек, человек, — засмеялся Альберт, и поняв, что угрозы бедолага больше не представляет, принялся вскрывать последний кокон.

Мужик же поднялся на ноги, взял саблю в руки, окинул нас подозрительным взглядом, который слегка смягчился, когда он увидел двух своих друзей, что лежали без сознания, но живые.

— Вы кто такие? — сохраняя дистанцию, спросил он.

— Меня зовут Альберт, а это Маркус. Нас послали вам на помощь, паря, — не прекращая рвать своими ручищами деревянные прутья кокона, ответил Альберт.

— Марта послала, — уточнил я, согнувшись над одним из лежавших без сознания бойцов и положил ладони ему на грудь.

Наш воинственный псих сначала дернулся, но заметив, что мои руки начали испускать целебные волны, а зеленая кожа его друга начала розоветь, замер на полушаге, но саблю не опустил.

— Да наплевать мне как вас зовут! Марта бы не послала за нами чужаков! — убежденно заявил мужик, держа нас обоих в поле зрения.

— Ну, как видишь, мы здесь, — оказав легкую первую помощь и второму пациенту, хмыкнул я и поднялся на ноги, — и пришли вам помочь.

— Я… я… вам не верю! — дрогнул голос психа, и он отшатнулся еще на два шага, когда я потянулся к нему, чтобы и его организм очистить от природных токсинов.

— Да выбора у тебя сейчас нет, командир, — миролюбиво улыбнулся я, признав на остатках брони мужика знак лидера группы, — либо верить нам… либо им, — кивнул я ему за спину.

Поначалу командир бедолаг не стал оборачиваться, но потом услышал едва различимый с той стороны треск и топот.

Мы с Альбертом прихлопнули только первую волну. Вернее одно гнездо.

Болотники селятся большими группами и на манер людей, делят территории Портала между собой на сферы влияния — гнезда. И узнав, что одно из гнезд разорено и его территория теперь свободна, сюда вскоре сбегутся лучшие воины всех оставшихся гнезд.

Ради того, чтобы добить захватчиков, а заодно решить, кто будет новым владельцем освободившейся земли. И скоро тут будет настоящая мясорубка, так как по моим расчетам, активных гнезд тут не менее пяти.

— Срань! Срань! Срань! Сра-а-ань! Надо уходить! Срочно! — тут же убрал саблю и всполошился командир бедолаг, а в его полубезумных глазах мелькнуло понимание.

Это хорошо. Похоже, они перед заходом сюда готовились, и он тоже в курсе, что зачищенное гнездо сейчас является самым опасным местом в Портале.

Альберт тоже почувствовал возросшее в воздухе напряжение и ускорился, буквально выдрав из плена кокона последнюю жертву: молодую девушку, которая после моей короткой лечебной процедуры заняла свободное лежачее место рядом со своими друзьями.

Командир бедолаг в это время занимался приведением своего снаряжения в порядок, избавившись от мха, веток и лиан.

— Надеюсь, у вас есть план? — наконец встал с нами плечом к плечу боец, стихийный ответ которого возрос на несколько процентов.

Неплохо. Стрессовая ситуация только повышает его боевую концентрацию. Плюс балл в копилку. Наберет еще сотню баллов и выйдет из минуса, в который загнал себя как командир, позволивший пленить весь свой отряд.

— Хм, Маркус, а действительно, у нас есть план? — осмотрев сначала свой потрескавшийся доспех, потом голожопого психа на дрожащих ногах, а под конец еще трех лежащих без сознания бойцов.

— План? Можно и так сказать, — пожал я плечами и, вышагнув на свободное место, вытянул руку и приказал, — явись!

В тот же миг перед нами вспыхнуло черное облачко, которое резко раздалось вширь и продолжало расти, пока не приняло форму крупной жабообразной твари, что отличалась от тех, что мы встретили на поверхности, лишь впятеро бо́льшим размером и черным цветом.

— Такси подано, господа! Грузимся, — гостеприимно улыбнулся я, и с громогласным «ква-а-а», созданное мной воплощение тьмы присело и распахнуло свою гигантскую жабью пасть.

— Я туда не полезу! — закрыв нос, отшатнулся наш бравый командир бедолаг.

— Тогда тебя туда засунут, — пожал я плечами и кивнул на Альберта, который, как дрова в печку, швырнул туда уже двух членов отряда бедолаг.

— Ты что творишь с моими людьми, урод! — вновь схватился за оружие наш нервный попутчик, да так и замер перед нависшим над ним гигантской скалой Берти.

— Не дури, приятель. Ты ведь узнал Ратника Металла? Как ты собрался его валить, если едва на ногах стоишь? Просто доверься нам, и все будет хорошо и с тобой, и с твоими людьми. Согласись, будет неловко угробить весь отряд, в своей первой же вылазке в статусе командира? — добавил я финальный штрих, и покрасневший как рак мужик, от бессилья сжал до крови кулаки, но оружие убрал.

И простоял спокойно целых две секунды. Ровно до того момента, как Альберт не потянулся «грузить» в жабий транспорт девушку.

— Не трогай ее! Я сам! — ураганом подлетел к ней командир бедолаг, после чего бережно взял девушку на руки, прижал к себе и брезгливо морщась от вида и запаха, залез внутрь жабы с блондинистой поклажей на руках.

Альберт залез внутрь моего порождения последним, после чего обернулся и увидел, что я беззаботно стою на месте с заложенными за затылок руками.

— Ты не идешь, — тяжело вздохнул Берти и покачал головой, — стоило догадаться.

— В смысле он не идет⁈ — выглянул из-за локтя наш бодрый мужичок, — Ты что удумал⁈

— Как что… закрыть Портал, — пожал я плечами.

— З-закрыть⁈ В одиночку⁈ Да тебя прикончат! По данным разведки тут шесть гнезд!

Хм, все-таки шесть, отметил я про себя, пока мужик продолжал кричать и ограниченно жестикулировать с девушкой в руках.

— Ну хоть ты ему скажи, Ратник! Он же тут сдохнет! — ткнул он Альберта, но тот не обращал на шумного попутчика никакого внимания.

Берти смотрел на меня.

— Ты меня бросаешь, потому что я облажался как ученик? — без всяких эмоций спросил он.

— Нет, ты не облажался, и я тебя не бросаю, — покачал я головой, — я тебя прошу завершить главную цель нашего похода. Вывести всех живыми. Без тебя они не дойдут, Берти.

— Знаю, — игнорируя возмущение за спиной, вздохнул Альберт, — в таком случае, когда я закончу с ними нянчиться, я вернусь сюда и помогу… — начал было говорить здоровяк, а потом, увидев мою улыбку, замолк и понимающе покачал головой, — я не успею вернуться до того, как ты всех тут грохнешь, да?

— Держись крепче, Берти. И разогрей там для меня ужин, я скоро вернусь, — только и ответил я, после чего порождение гигантской жабы сомкнуло свою пасть и резким прыжком нырнуло в толщу «воды» над головой.

Я же развернулся на уже достаточно громкий топот тысяч лап разъяренных Болотников, хрустнул костяшками и жадно вдохнул ртом воздух, стихийный ответ природы в котором достиг к этому моменту девяносто девяти процентов.

Глава 15

Слегка прихрамывая, я медленно шел вперед, переступая через многочисленные трупы зеленых карликов.

Трупы обезглавленные… трупы со вспоротыми животами… трупы без рук или с торчащим из башки древком копья…

Народ Болотников в эту ночь примерил на себе не один десяток вариантов, как сдохнуть.

Кто-то умер от давки, кто-то от ударов своих, кто-то от моих рук, а кто-то захлебнулся в собственной крови.

Трупы тварей были повсюду, куда ни глянь, добавив насыщенные оттенки красного, в унылый зеленый спектр дна болота.

Поглощением я не пользовался, так как дохлые Болотники не давали никакой энергии.

По своей природе, эти коротышки являются паразитами, что присосались к сердцу этого болота, а по совместительству, сердцу всего Портала.

Энергетическому сердцу, к которому я сейчас и направлялся.

Очередной шаг, и один из трупов под ногами внезапно дернулся и с хриплым писком вцепился мне в пятку.

Я остановился и уставился на странное упрямое создание, которое без рук, без ног, с торчащими наружу ребрами и выбитыми зубами, присосалось ко мне как рыба и тщетно пыталось укусить.

Или что там он пытался сделать без зубов и конечностей.

Засосать мою пятку до смерти?

Особого желания разбираться не было, поэтому, после тщетных попыток смахнуть тварь махами ноги, я наклонился и смачно вдарил по зеленой башке кулаком.

Три глухих удара отпружинили от набухшей внутренними кровоизлияниями черепушки Болотника, не причинив тому никакого вреда.

Упорный, падла.

Постояв так пару секунд, я пожал плечами и пошел дальше.

Сил в мышцах совсем не ощущалось. Похоже, стопроцентное стихийное давление довело мое физическое тело до предела, а тратить драгоценные запасы внутреннего источника на такой пустяк, как сбить безобидную присоску, я не стал.

Все-таки зачищать пять гнезд без доступа к нормальным массовым техникам, задачка не из простых. Даже с учетом того, что часть работы эти зеленые уродцы сделали сами, отчаянно сражаясь между собой.

Только к середине боя Болотники поняли, что чужак все еще жив, и переключились на меня, но было уже поздно.

К тому моменту их осталось слишком мало, чтобы противопоставить мне что-то серьезное.

Но измотать меня им удалось.

Такое уже не назовешь простой разминкой. Да и легкой прогулкой тоже. От перегрузки болело все, что могло болеть. Попытавшись выделить что-то одно, я понял, что болит весь Маркус целиком.

Неприятно.

Особенно от осознания того, что это сделали какие-то Болотники. Вот Акс бы повеселился, увидь он меня сейчас таким.

Босоного хромающим в кишках коротышек с зеленой присоской на пятке.

От мыслей об этом я улыбнулся. Сквозь боль, потому что мышцы лица тоже болели.

Пересидел я под местной атмосферкой.

Слабость накатывала волнами, гасить которые приходилось принудительно. Путь Тела работал на полную катушку, но все что он сейчас мог, это лишь стабилизировать мое состояние. А для полноценного запуска регенерации требовалось либо покинуть точку с 99% стихийного давления и как следует поспать, либо же залезть во внутренний источник, чего я делать не хотел.

Не для того я собирал в нем энергию по крупицам, чтобы тратить ее в ситуациях, где моей жизни уже ничего не угрожает.

Боль же проблемой не является. Стоит мне выйти на поверхность, подальше от отравляющего воздуха, так она сама пройдет.

Куда больше меня беспокоил мерзкий древесный привкус во рту и начавшие прорастать на коже ветки. Энергию Тьмы во мне этот мирок даже под максимальным стихийным давлением перебороть не сможет, но вот человеческую плоть потрепать — запросто.

Похоже, четырьмя открытыми Путями, единственный атакующий из которых Путь Возмездия, сыт не будешь.

Есть над чем поразмыслить на досуге, а пока закончим то, зачем пришли.

С этой мыслью я вышагнул на небольшой холм, который выделялся среди всего дна болота тем, что был полностью покрыт светящимся мхом. А еще тремя, сплетенными из веток столбами, что подпирали собой желеобразный «небосвод».

Столбы пульсировали теплым зеленым сиянием и источали такое количество стихийной энергии Природы, что ее можно было потрогать.

В этом месте, колеблющийся в пределах 99% процентов стихийный ответ в воздухе впервые пробил сотку.

Казалось бы, разница всего в один процент, но ощущения были такие, словно меня кувалдой огрели по голове.

Мир перед глазами поплыл и пришлось все-таки черпнуть немного энергии из внутреннего источника, чтобы оставить мозг в сознании.

Слегка переусердствовал, потому что вся боль в мышцах ушла. Осталось лишь едва уловимое жжение в пятке. Моя присоска же, при виде столбов, начала особо рьяно извиваться и сдавленно верещать, за что получила кулаком.

На этот раз посмертно.

Не прошло и секунды, как теплое природное давление вокруг разбавилось прохладным ветерком. Похоже, убитый мной только что Болотник оказался последним и Портал получил статус «закрыт».

Откинув бездыханный зеленый труп в сторону, я подошел к ближайшему столбу и обнажил «Коготь Пустоты».

Взяв клинок поудобнее, я вонзил его в поросший мхом гигантский столб, налег на рукоять и рывком вскрыл основание.

Кора «столба» с треском отлетела в сторону, обнажая внутри себя пульсирующий сгусток материализованной энергии, размером с добротный такой арбуз.

Это был самый крупный кристалл из тех, что мне довелось видеть в этом времени, и главная причина, почему «магнит» заставы притянул к себе именно этот Портал.

Энергии в нем было заключено столько, что хватит запитать все защитные системы заставы на месяц вперед.

И таких кристаллов в этом Портале было сразу три.

Как сказал бы старик Акс: «Настоящий энергетический джекпот!».

Аккуратно обрубив клинком удерживающие кристалл ветки, я вытащил его из столба и ловко поймал в вынутый из теневого кармана Кожух.

Реликвия засветилась и нагрелась в моих руках, но запечатанная в ней природная энергия довольно быстро вступила в резонанс с диким кристаллом, и природное давление вокруг плавно снизилось до 67%.

Дышать сразу стало легче. Словно сжавшие все внутренности, древесные тиски, ослабили хватку.

На то, чтобы собрать два оставшихся кристалла ушло ровно десять минут, спустя которые я перекинул Кожух с тремя шарами через плечо и направился на выход.

* * *

Из Портала я вышел спустя два часа. Кристаллы оказались тяжелыми, а их совокупное стихийное давление так велико, что теневой карман бы их просто не удержал.

Без Кожуха, который сдерживал внутри себя бо́льшую часть дикой стихии природы, пришлось бы выносить эти кристаллы по одному. Так что, трофейная Реликвия, которую я отжал у не так давно, оказалась отличной авоськой.

Сказал бы бывшему владельцу спасибо, но разговаривать с трупами культистов это немного не по моей части.

К моменту, когда я добрался до выхода из Портала, регенерация уже работала на полную катушку, нивелировав все негативные последствия похода, из-за чего порог я переступал бодрый, свежий и в отличном настроении.

Из неприятного осталась только ломота в плечах, от тяжелой ноши, да голод, на подавление которого, я привычным образом зажал тратить энергию из внутреннего источника.

Во-первых, это жутко расточительно.

А во-вторых, убирая голод таким искусственным образом, не чувствуешь вкуса еды, которая в этом времени сделала несколько шагов вперед.

Поэтому, заступая в пелену выхода из Портала, я уже предвкушал сытный праздничный банкет, и хоть родной мир меня встретил толпой людей, столов с едой перед ними не было. Хотя, лица, надо признать, у них были преимущественно праздничные.

Особенно это касалось крепко сложенной женщины, которая стояла в первых рядах.

Марту было не узнать. И дело не только в сияющей неприкрытым довольством улыбке, сколько в парадной одежде.

Полагаю ее одежду уместно назвать парадной, ведь на женщине было платье, пусть и обшитое защитными пластинами на широких плечах.

Увидев меня, крупная женщина с изысканно уложенной прической заулыбалась еще шире и начала громко хлопать в ладоши. Ее странный порыв поддержал сначала стоящий по правую сторону Тихон и пара перевязанных бинтами амбалов за спиной, а потом и добрая треть присутствующих пятидесяти человек. Даже Феликс сдержанно хлопнул пару раз.

Знакомых лиц тут практически не было, но все взгляды были устремлены на меня и только сейчас я заметил, что над аркой Портала, из которого я вышел, растянут огромный голографический экран с данными, графиками и даже парой нечетких снимков меня родимого.

— ТЕПЕРЬ ВЫ ВИДИТЕ⁈ — громогласно привлекла к себе внимание Марта, окинув взглядом всех присутствующих в зале людей, среди которых собрались все члены гарнизона заставы «Миротворец», — МАРКУС ЗАКРЫЛ ПОРТАЛ БЕЗ ПОМОЩИ! В ОДИНОЧКУ СПРАВИЛСЯ ТАМ, ГДЕ НЕ СПРАВИЛСЯ НАШ ЛУЧШИЙ ОТРЯД!

В зале начались перешептывания, а на меня, босоногого голодранца с авоськой на плечах, продолжали неприкрыто пялиться, как на экспонат.

— Это был не лучший наш отряд, — вдруг среди шепотков раздался твердый мужской голос.

— Тебе есть что сказать, Глен? — впилась Марта недобрым взглядом в жилистого мужчину с кроваво-красными глазами, свежим боевым раскрасом на хмуром лице, и узкой полосой волос вместо прически.

— Я уже сказал, — фыркнул красноглазый, — это был не мой отряд. А значит, не лучший.

— Ну, тебя тут не было, Глен, — развела руками Марта, — будешь придираться к моим словам?

— Я не придираюсь, а констатирую факт, — сдержанно произнес боец, — если бы ты отправила туда меня, я бы справился не хуже.

— Смелое заявление для того, кто еще три часа назад валялся в лазарете под капельницами, — усмехнулась Марта.

— Просто мне не доложили, что второй отряд облажался, — невозмутимо пожал плечами красноглазый, — иначе я бы отправился вытаскивать их сам.

— И сдох бы, — гоготнул басовитый голос, на который обернулись все присутствующие.

Исходил он от подпирающего дальнюю стену Альберта.

— Я тебе благодарен за то, что вытащил моих людей на своих плечах, но не забывайся, Ратник! — рыкнул Глен, — иначе придется преподать тебе урок манер.

— Готов в любое время! — с азартом вышагнул Альберт, но Глен на него уже не смотрел и шел в мою сторону.

— Ты чего удумал? — встала у него на пути Марта.

— Как капитан боевого крыла гарнизона и первый ответственный за безопасность заставы, я должен убедиться лично, — воинственно произнес Глен, начав снимать ботинки.

— Убедиться в чем? — сощурилась крупная женщина, не желая уступать дорогу.

— В том, что этот тип на самом деле тот, за кого себя выдает, — хмыкнул красноглазый и скинул футболку, обнажая свой испестренный ожогами и многочисленными шрамами торс. После чего окинул меня взглядом, оторвал штанины от брюк и повязал их вокруг шеи на манер плаща.

Могло показаться, что этот красноглазый пародист просто дурачится, но на самом деле он как может создает равные условия для спарринга. Снял броню, снял перчатки, откинул в сторону оружие, заметив, что я также безоружен.

Честный бой безо всякой форы. Как было принято в Ордене Аргуса.

— Ты точно этого хочешь, ирокез? — впервые заговорил я, с начала этого занимательного представления.

— А что? Паладин испугался? Или ты устал после Портала? Могу подождать здесь и дать тебе отдохнуть под моими капельницами три часа, чтобы было честно, — спокойно произнес Глен, и не смотря на ехидную формулировку, говорил он абсолютно искренне и, согласись я, он бы честно стоял тут и ждал.

Авоську бы еще на плечи мою повесил, чтоб наверняка.

Честь для истинных членов Ордена не пустой звук, и приятно видеть, что это сохранилось и после его падения. Правда, манерам потомки Ордена деградировали, да и зрение притупилось.

Не узнать стоящего перед тобой в трех метрах Паладина…

Позорище.

Впрочем, позорище перспективное, судя по грубому, но весьма впечатляющему стихийному ответу что исходил от красноглазого несмотря на свежие раны после недавно закрытого Портала.

— Мне отдых не нужен, — пожал я плечами и откинул Кожух с кристаллами в сторону.

Он с оглушающим грохотом приземлился на пол, промяв напитанный кучей защитных конструктов металл на десяток сантиметров.

— Уверен? — только сейчас осознав истинный вес моей поклажи, спросил Глен.

— Давай уже покончим с этим побыстрее, — вздохнул я и хрустнул шеей, — а то к ужину опоздаю.

— Так ты уже, — недоуменно произнес красноглазый, — кухня два часа как закрылась.

— Эх, обидно, ну, тогда не будем тянуть, — покачал я головой и поманил оппонента пальцем, — начинай.

Долго уговаривать Глена не пришлось. Несмотря на весь гонор и капитанское самомнение, мои навыки он признавал.

А судя по первому выпаду в сторону той ноги, на которую я прихрамывал в Портале, за данными на голографическом экране он следил внимательно и поддаваться не собирался.

* * *

— Уверен? Ты ведь тоже не ужинал, — спросил я, прожевав кусок мяса и потянувшись к закрытой пищевой пленкой тарелке.

— Я безоговорочно проиграл в честном бою, Паладин. Эта порция твоя по праву, — пробурчал красноглазый, накладывая искрящийся теплым светом бинт на открытый перелом колена.

— Зови меня просто Маркус, — машинально ответил я, и принялся уплетать аппетитно пахнущий мясной трофей, — и зря ты так расстраиваешься. Тебе удалось меня удивить. Особенно тот обманный финт на противоходе. Едва не подловил. Еще бы мгновение и твой чудо бинт бы потребовался мне.

— Харе заливать, Пал… Маркус, — вздохнул Глен и болезненно поморщился, — ты и так бился не в полную силу.

— Уклонялся я очень даже в полную, — не согласился я.

— А в атаке играл со мной, — обиженно хмыкнул красноглазый, — мог достать меня и закончить бой досрочно трижды.

— Семь.

— Что семь? — не понял капитан боевиков заставы.

— Мог достать тебя семь раз, четыре из них смертельно, — честно пояснил я, с аппетитом принимаясь за кусок мяса, похожий на трехлапую копченую курочку.

— Даже так… — совсем погрустнел Глен, — и почему не стал?

— Спарринговаться с тобой было весело, — пожал я плечами, — да и зачем мне убивать своих людей?

— Своих людей⁈ — полезли вверх брови красноглазого.

— Ой, так ты им не сказала? — обернулся я себе за спину, куда в этот момент подошла Марта.

— Как раз хотела, — ехидно улыбнулась крупная женщина, и, подмигнув странно смотрящему на нее Глену, Марта повернулась к толпе из пятидесяти человек, что сгрудились за ней полукругом, оккупировав добрую половину помещения столовой.

Марта терпеливо дождалась пока все члены заставы зайдут внутрь, после чего, обвела взглядом каждого, и громким голосом прокричала:

— ЩИТ ЛЮДЕЙ МЫ, ЩИТ — ЕДИН!

— В БОЙ ВЕДЕТ НАС — ПАЛАДИН! — слаженным хором закончила толпа один из древних кличей Ордена Аргуса, который я, по ощущениям, не слышал уже целую вечность.

После чего Марта, со сверкающими преданностью глазами, опустилась передо мной на одно колено. А следом за ней, этот жест повторили все до единого присутствующие в столовой люди.

Глава 16

Я медленно расхаживал вдоль высоченной прозрачной стены внутренней сокровищницы второго этажа «Миротворца».

Сквозь блеск обманчиво хрупкой преграды виднелись громоздкие силуэты десятков стеллажей хранения. В отличие от внешней сокровищницы с открытыми витринами, рассмотреть, что именно находится в глубине сокровищницы внутренней, было решительно невозможно.

Прозрачная стена показывала лишь очертания стеллажей и была намного прочнее всех прочих стен заставы. Не удивительно, ведь эта прозрачная стена сама по себе Реликвия, выполненная из прочнейшего в мире «демонического стекла».

Из подобного остекляли особо ценные этажи Великой Башни. Изысканно, красиво и невероятно надежно, ведь этот материал способен поглощать воздействие практически любой Стихии.

С легкой ностальгией я провел по демоническому стеклу рукой, после чего подошел к блоку управления. На фоне громадины стены, блок выглядел совсем маленьким. Пара кликов, несколько секунд ожидания, и монитор вывел список.

Список всех артефактов, материалов и Реликвий, которые были признаны «опасными» и теперь запечатаны за этой прозрачной стеной.

Место, в котором я находился, по сути, еще не являлось внутренней сокровищницей.

Скорее, оно было буферной зоной между внешней и внутренней частью. Здесь можно было полюбоваться на прозрачную стену, изучить каталог, или поместить пополнение опасной коллекции в специальное углубление в стене, чтобы оно ушло за стену на вечное хранение.

Попасть же внутрь самому было невозможно. По крайней мере так заявила Марта. И глядя на механизм защиты, я мог сказать, что она была недалеко от правды. Ведь как такового входа внутрь сокровищницы, помимо технического углубления для приема новых артефактов, нет.

Поэтому, чтобы войти физически, придется сносить все стену из «демонического стекла» целиком, со всеми вытекающими последствиями, ведь она, также как и большинство местных систем защиты, была подключена к Камню Великого Источника.

В голове тут же всплыла пара идей, как эту хитровыдуманную защиту можно было попробовать обойти, но я отмел их, так как, во-первых, потом самому же придется тратить энергию, чтобы восстановить взломанную защиту.

А во-вторых, я пришел сюда не за этим.

С этой мыслью, я принялся листать на мониторе список хранящихся внутри предметов. Только здесь можно было увидеть наиболее полную и точную информацию по всему, что хранится внутри категории «опасных».

На беглое изучение ушел целый час.

При этом я листал список на максимальной скорости, так как все предметы сопровождались изображениями и узнать их для меня не составляло труда. Ведь в мое время у Ордена тоже существовала похожая классификация того, что ни при каких обстоятельствах не должно попадать в чужие руки, и тот список Акс заставил меня выучить наизусть.

К нему, к примеру, относилась и Пустотная Бомба. Одно из самых разрушительных творений Ордена Аргуса.

Одна такая способна похоронить в груде пепла добрую часть столицы, а потому наличие бомб здесь я проверил в первую очередь. Но их тут не оказалось.

Плохо.

Ведь это означало, что Октавия могла найти во вскрытых сокровищницах больше, чем один экземпляр. А помимо Пустотных Бомб, существовало еще немало разрушительных артефактов и предметов.

Как любили говорить Магистры, «все, что может быть использовано против людей, обязательно будет использовано против людей».

Именно по этому простому принципу и создавались списки и вводились запреты на обращение определенных артефактов или иномирных материалов вне стен Башни Аргуса.

И мое беглое изучение списка предметов, запертых в сокровищнице «Миротворца», показало, что тут собрано от силы десять процентов от того, чему крайне нежелательно попадать в плохие руки.

Жаль. Я рассчитывал хоть немного сократить список того, что Октавия могла найти в пяти вскрытых тайниках Ордена и хотя бы примерно предположить, что она замышляет. Но вариантов все еще слишком много.

И пока я здесь, она продолжает увеличивать их количество.

Правда, в плане поиска у меня есть небольшая фора, ведь благодаря данным «Миротворца», я знаю, что не тронутыми в доступной части красной зоны остались лишь два тайника, и находились они куда глубже тех пяти, что Октавии удалось найти и вскрыть.

Феликс заявил, что даже если она знает куда идти, в одиночку и зимой туда добраться нереально, но он явно недооценивает Октавию. Зная эту целеустремленную девку, если она все еще не нашла то, что ищет, она не станет медлить, а значит, нужно найти способ ее опередить.

И не только это.

Нужно быть готовыми к ее появлению в любой момент, ведь вероятность того, что Октавия уже нашла то, что искала, тоже существовала. Поэтому я уже выдал Альберту рекомендации по модификации и усилению мер безопасности наших людей и объектов по возвращении в столицу.

Как никак, Берти все еще официальный Начальник Службы Безопасности Клана Теней. Пусть оперативными процессами последнее время и управляет Колль, а не он.

Закончив с изучение списка, я сохранил на коммуникатор его копию, после чего подошел к центру помещения. Туда, где в изысканной клумбе росла карликовая яблоня. Не такая гигантская, как во дворе заставы, но эти непростые иномирные растения были связаны.

По своей сути, они являлись живой защитной системой, в дополнение к тем защитам, коих и так по заставе было раскидано немало.

Питание эти деревья также получали от камня Великого Источника, а принцип их работы был скорее сигнальным.

Проще говоря, эти деревья начинали атаковать всех, кто не употреблял в пищу их яблоки. Иными словами, всех чужаков. Простая и весьма действенная сигнализация с приятным бонусом в виде круглогодичных неиссякаемых урожаев яблок, из которых на заставе готовили десятки разных блюд.

Часть из блюд яблочной диеты удалось попробовать и мне, а потому это карликовое деревце никак не реагировало на мое тут нахождение.

И места идеальнее для ростка придумать было просто невозможно. Поэтому, я выкопал в благодатной на стихийную энергию клумбе маленькую ямку и прикопал в ней семя будущего пополнения в моей сети пространственных древ.

Закончив со всеми делами, я вышел из внутренней сокровищницы в общую зону второго этажа, где меня ждал Федор. В этот момент он болтал с Феликсом, который при виде меня, уважительно кивнул и ушел по своим делам, оставив нас с Федором наедине.

— Все готово? — спросил я своего нового коменданта Долины, который выглядел задумчивым.

— Да, все приготовления завершены, — кивнул Федор.

— Отлично, — улыбнулся я и окинул седовласого вопросительным взглядом, — сам-то уверен, что хочешь покинуть заставу после воссоединения с семьей?

— Обо мне не переживай, Маркус, все хорошо! Я уже сделал свой выбор и ничуть не жалею о нем. К тому же, много воды утекло. Меня тут помнит всего пара человек, а для остальных я такой же чужой, как и ты, — с легкой грустью в голосе констатировал седовласый, — да и Долина без толкового коменданта пропадет!

— Это верно, — вздохнул я, — а с Феликсом вы, я смотрю, помирились.

— Нихрена! — резко парировал Федор, — мы обсуждали рабочие вопросы! В течение недели сможем наладить безопасный канал связи. Для этого уже все готово.

— Оперативно, — похвалил я, — сильно сопротивлялся?

— Да не особо, — отмахнулся Федор, — им мы нужны сейчас даже больше, чем они нам. Ведь ты так ничего и не взял из закрытой части сокровищницы, да и кристаллы с болота все им оставил. По сути, застава ничего не потеряла и даже не нарушила ни одного из своих положений, а через Долину мы довольно быстро сможем полностью восполнить все их утерянные связи с внешним миром и снабдить достоверной и актуальной информацией на годы вперед.

— Ничего не взяли говоришь? — засмеялся я, — видел я твой список на приобретение, который Марта одобрила в полном объеме. Часть уже даже отправить успели.

— Эй! Там только самое необходимое в обустройстве Долины! — с жаром подорвался Федор.

— Ага, напомнить сколько нулей в рыночную стоимость этого «самого необходимого» входит? — широко улыбнулся я.

— Я брал только то, что лежит и пылится без дела! Они этим все равно не пользуются! А нам это нужно! К тому же мы теперь одна семья и работаем на общее благо, а значит имущество тоже общее! — убежденно заявил Федор, готовый до последнего вздоха защищать право на каждый предмет из своего списка.

— Боюсь, в аристократическом мире это немного не так работает, но мысль я твою понял, — хлопнул я седовласого по плечу и осмотрелся, — а где опять наш Берти прохлаждается?

— Дык снаружи, ждет у транспорта, хмурый и злой, — пожал плечами Федор.

— Почему? У него там заказов для наших столичных объектов не меньше, чем у тебя для Долины, — хохотнул я.

— Заказы да… его порадовали, но ненадолго. Альберт проиграл битву Глену.

— Битву? Когда он успел? Они ж оба едва на ногах стояли, — почесал я подбородок.

— Ну да, поэтому устроили битву по армрестлингу прямо в лазарете, — пояснил Федор, — и Альберт наш слил. Вчистую, — со вздохом добавил седовласый.

— Не переживай, приятель. Берти будет полезно знать, что статус Ратника, которым он так рьяно гордится, просто статус и ничего больше. Реальной силой может обладать даже безымянный бродяга… странно, что он еще этого не понял, ведь примеров полно в нашем же Клане. Ну ничего, пару месяцев моих тренировок и Берти вернется сюда и размажет этого Глена одной левой, — улыбнулся я.

— Этого я и боюсь, — обеспокоенно покачал головой Федор, — голова у него и без тебя горячая… ну ладно он, полез на рожон хоть и в лазарете, но сначала поспал несколько часов. А ты с самого выхода из Портала глаз не сомкнул! Уверен, что стоит отправляться ночью? Может лучше выспаться?

— И потерять еще день? Не надо, посплю по дороге, — отмахнулся я и направился к выходу, — поехали, столица нас уже заждалась.

* * *

Обратный путь прошел на специально подготовленном транспорте и лишь с одной пересадкой на вертолет, а потому занял куда меньше времени.

Никто не пытался нас замедлить, убить или запутать, и уже к утру я завтракал на балконе своей квартиры, глядя на заснеженный вход в теневой квартал.

Ребята там суетились, так как Альберт по возвращении устроил полномасштабную проверку всех систем безопасности, начав с сердца наших столичных владений — теневого квартала.

Выспаться и восстановить повреждения доспеха Берти удалось, но вот гордость сильнейшего Ратника Империи так быстро не регенерирует, поэтому членов Клана Теней сегодня ждет непростой день.

Федор же в столице не стал задерживаться ни на минуту и сразу направился в Долину, вступать в свою новую должность коменданта. Помимо накопившихся за его отсутствие дел, седовласому еще налаживать устойчивый канал связи с «Миротворцем», поэтому работы у него тоже более чем достаточно.

Несмотря на то, что гарнизон заставы присягнул мне на верность в полном составе, и по факту теперь являлся частью Клана Теней, влезать в их внутренний распорядок я не стал.

Людей я тоже всех оставил там.

Застава и так испытывала острый кадровый дефицит. И не только кадровый, еще и энергетический. На создание устойчивого канала связи нужна энергия, а ее тоже там едва хватает, чтобы поддерживать все системы в работе без нарушения баланса.

Вынуть хотя бы часть энергии из камня Великого Источника заставы, означало нарушить этот хрупкий баланс и рисковать ее безопасностью, чего я не хотел, а потому не тронул оттуда ни крупицы.

А вот свободные малые осколки я взял с радостью и от души. Целый мешок. Ну ладно, мешочек, но это все равно куда больше, чем я рассчитывал получить, отправляясь туда. И на часть этого мешочка я сразу оформил у местного умельца заказ на новые перстни Клана Теней с увеличенной емкостью, встроенным теневым карманом и накапливающим энергию безо всяких стихийных потерь.

Это повысит боевые возможности носителя настолько существенно, что я уже задумался как бы возобновить массовое производство боевой модификации осколков.

— Сделать это будет не так просто, — прервал мои мысли женский голосок за моей спиной.

— Сделать что? — не оборачиваясь, переспросил я.

— Официально легализовать права на «Миротворец», — тут же отозвался женский голос.

— Я разве сказал об этом вслух? — удивился я и обернулся на сидящую на кровати в позе лотоса Лексу.

В одном нижнем белье, белокурая красотка располагалась лицом к зеркалу и занималась прической.

Весьма сложной прической, учитывая, что она жонглировала феном, разнообразными украшениями и лентами разных цветов.

Комбинации менялись так быстро, что я перестал за этим следить еще десять минут назад. Десять минут, за которые в прическе так и не было никакого прогресса.

— Вслух не говорил, но разве не об этом ты хотел меня попросить, перед тем как порвал мое парадное платье? — с легким осуждением в голосе буркнула Лекса.

— Говоришь так, будто у тебя оно одно, — пожал я плечами, и с наслаждением отпил глоток горячего кофе, сваренного в любимой кофеварке.

— Не одно, но я хотела пойти сегодня именно в том платье! А теперь весь образ подбирать заново! — сокрушенно вздохнула Лекса, не отлипая от ростового зеркала, что стояло прямо у кровати.

Моей кровати. И когда оно вообще тут появилось?

— В свое оправдание скажу, что не ожидал встретить тебя на своей кухне в такую рань, да еще и в коктейльном платье, — хмыкнул я.

— А разве я могла иначе встретить своего уставшего после тяжелой рабочей поездки дорогого начальника? — ехидно стрельнула глазками Лекса.

Я выпад проигнорировал и, молча отставив пустую кружку из-под кофе, зашел внутрь комнаты и направился в сторону ванной.

— И даже не спросишь, многих ли я начальников так встречала⁈ — впервые отвлеклась от прически Лекса.

— Зачем спрашивать, если я и так знаю ответ? — улыбнулся я и, проходя в этот момент мимо, остановился и приобнял девушку за талию.

Лекса вздрогнула от касания моих холодных пальцев, но не отстранилась.

Ее пульсирующий стихийной энергией взгляд через зеркало встретился с моим взглядом, который впервые был не прикрыт иллюзией, отчего глаза ярко пульсировали темным-перламутром.

— Если пытаешься напугать меня своей Тьмой, Маркус, то не выйдет, — не отводя глаз, улыбнулась Лекса.

— Как скажешь, — беззаботно ответил я, — а почему тогда плечи дрожат?

— Потому что балкон открыт, а на улице зима. Холодно, — мгновенно нашла ответ Лекса, после чего грациозно выскользнула из-под моей руки и, взяв юбку, произнесла, — а что касаемо «Миротворца», в обществе лучше пока помалкивать, что он стал твоим.

Прическа на Лексе была идеально уложена с помощью украшений из золота и узкой ленты с россыпью бриллиантов в нитях, которые появились на ней как по волшебству.

Нравится же Лексе меня дразнить. Ведь астральные фокусы позволяли ей легко менять образы хоть каждую секунду, но вместо этого, она не преминула лишний раз покрасоваться передо мной своим идеальным телом.

Вот и сейчас, надевала юбку в недвусмысленной соблазнительно позе, и делала это с абсолютно невинным и спокойным выражением на личике.

— Помалкивать про «Миротворец» не сложно, учитывая, что, когда ты начала эту тему, я вообще молчал, — улыбнулся я, наблюдая за обратным стриптизом с не меньшим интересом, чем за стриптизом обычным.

— Вот так и продолжай, — не глядя на меня, произнесла Лекса, — «Миротворец» неприкосновенный лакомый кусочек. О власти над ним грезили поколения аристократов, и он стал своего рода недостижимой мечтой. Как сесть на трон Императора, например. В общем, тебе не позволят распоряжаться заставой, даже если узнают кто ты такой. Сделают все что угодно, чтобы этого не допустить. Самолюбие и все естество аристократов просто не позволит им с этим смириться. Никогда.

— Вот как, — вздохнул я, — даже с твоим обаянием не удастся их убедить?

— Даже если я подключу все обаяние мира, их не удастся убедить, Маркус! Мир видит в «Миротворце» не заставу и возможности, а власть. Власть сравнимую с Императорской. Позволить кому-то одному заполучить ее в обход всех правил и законов, значит поставить остальных в уязвимую позицию и обесценить поколения их предков. Аристократы такого не любят, и, как показывает история, не терпят.

Произносила эту пылкую речь Лекса, соблазнительно натягивая колготки на выставленную на кровать ножку. Похоже ей было действительно весело.

Удивительно.

Пусть голос Лексы и слегка дрогнул пару раз, но страха в ней я действительно не ощущал.

С тех пор, как она узнала, что я Паладин Тьмы, мы практически не разговаривали.

Лексе потребовалось время, чтобы переварить эту новость, и сейчас ее разум не испытывает страх. Уверенность, преданность, похоть, желание, немного стыда… это читается в голосе, взгляде и поведении.

Но страха нет.

А ту легкую дрожь, что я видел, дает лишь инстинкт самосохранения, который работает неосознанно, когда разумный так близко сталкивается с чистой стихией Тьмы и осознает ее суть.

Однако инстинкт, это просто инстинкт. Лексе уже удалось за столь короткий срок свести его воздействие к минимуму, и при таких темпах, не исключено, что она сможет побороть его полностью.

Даже любопытно, удастся ли ей это. Настолько любопытно, что я неосознанно усилил ауру Тьмы, общаясь с ней наедине. И это не в первый раз.

Так или иначе, уже сейчас Лекса куда лучше держала себя в руках и практически стала прежней.

Вернее, не так. Не прежней, а новой.

Знание того, что я Паладин Тьмы заставило Лексу переосмыслить все события, мои поступки и слова. Посмотреть на них под другим углом и с поправкой на то, кем я являюсь, и чем для меня является Падший Орден.

Собрав все это воедино и оставшись рядом со мной с прежней преданностью, это возвело компетентность моей помощницы на принципиально новый уровень и заставило обновить план наших дальнейших действий.

И одним из первых результатов действий «обновленной» Лексы, стал сегодняшний день.

День спровоцированного ей самолично внеочередного собрания Совета Великих Князей, единственным вопросом повестки которого буду я.

Глава 17

Солнечные лучи лениво пробивались сквозь стеклянный купол крыши, одаривая просторное помещение естественным светом.

Древний зал привык проводить дневное время в одиночестве, ведь его единственные посетители, члена Совета Десяти, собирались тут преимущественно в полночь.

Даже во время срочных и экстренных собраний, незримое правило «темного неба» не нарушалось, хоть никто и не знал с каких пор и по какой причине это вообще началось.

Однако этим солнечным днем древний зал не пустовал и сегодня за его огромным столом была занята ровно половина тяжелых кресел.

— Все здесь, или кого-то еще ждем? — с интересом осматриваясь, подала голос девушка в ярко-красном платье и пылающим огоньком в глазах.

Впервые присутствующую на собрании Великого Совета Валерию Огневу буквально распирало изнутри от эмоций. А гнетущая тишина и тухлая обстановка, словно время вокруг замерло, ее угнетали, из-за чего усидеть молча было настоящим испытанием для официального регента и нового представителя Клана Огня.

— Надеюсь, никого больше не будет, — отвлеклась от своих мыслей сидящая в задумчивости Виктория Луговская и косо посмотрела на пустые кресла Князей Света, Смерти и Земли.

Со времени установки экономической блокады, эта троица так и не появилась ни на одном из официальных мероприятий, но технически они все еще числились легитимными членами Совета и, в отличие от Клана Теней, который не имел своего представителя в Совете, эти могли заявиться в любой момент.

— Ладно эти… а как же Князь Металла? — поинтересовалась Валерия Огнева.

— Его не будет. Слишком занят где-то на передовой, — пожала плечами Княгиня Природы.

— Осуждаешь? — поймала недовольные нотки в голосе Лера.

— Нет, скорее, завидую, — вздохнула Виктория и подруги синхронно улыбнулись.

— Дамы, зал Совета — это не место для праздных разговоров! Проявите уважение к предкам, — раздался в помещении тяжелый строгий голос, от которого у девушек улыбки сошли с лиц, а две недовольные пары глаз уставились на хмурого мужчину в темно-синем деловом кимоно, — у вас есть возражения? — выдержав укоризненные взгляды, меланхолично спросил Князь Воды.

— Никаких, уважаемый председатель, — мило улыбнулась Виктория, — разве что пожелание, для нас, новеньких. Если существуют запреты на поведение внутри этих стен, сделайте какой-нибудь список, или табличку повесьте на входе.

— Табличку? Эх, молодежь, — с усмешкой покачал головой старый Князь Молнии, приоткрыв голубой глаз, — это называется традиции, дамы. Традициям не нужны никакие таблички.

— То есть разговаривать до объявления повестки это нерушимая традиция, верно? — ожидая такого ответа, подалась чуть вперед Виктория Луговская, и, сделав небольшую паузу, с легким вызовом спросила, — точно такая же древняя нерушимая традиция, как не собираться при свете дня?

— Подловила, — по-доброму засмеялся старый Князь Молнии и повернул свой цепкий взгляд на хмурого водника, — какие у тебя будут оправдания, председатель? Зачем ты собрал нас так спешно? Что такое произошло, что не могло подождать возвращения Князя Металла или хотя бы захода солнца?

— Собрать совет днем было моей идеей, — подняла руку Камилла, пятая и последняя из присутствующих в помещении.

Рыжеволосая девушка сидела с краю и постукивала пальчиком по лежащей на столе перед ней княжеской диадеме Клана Астрала.

Так как официально Камилла еще не вступила в статус Княгини, надевать Клановые символы власти ей запрещалось, но она показательно носила их с собой, да и на Великом Совете она присутствовала уже второй раз.

И второй раз ввела всех в недоумение своим внезапным вмешательством в разговор.

— Это была не идея, а ультиматум, — недовольно подметил Князь Воды, — наша многоуважаемая исполняющая обязанности Княгини Астрала заявила, что в случае моего отказа, свернет все программы информационной помощи Совету и перенаправит все свои ресурсы на эксклюзивную поддержку Клана Огня.

— Отличная идея, я голосую «за»! — тут же подняла руку Валерия Огнева.

— Это не голосование… заседание Совета еще даже не началось! — тяжело вздохнул Князь Воды.

— Так вот чего ты такой хмурый, — с улыбкой потер бороду старый Князь Молнии, — дерзкая девчонка взяла тебя за яйца таким простым блефом?

— Это был не блеф! Она же… — начал было оправдываться Князь Воды, а потом плюнул и, посмотрев на часы, поднялся на ноги, — назначенное время наступило, и я, как действующий председатель, объявляю внеочередной Совет Десяти открытым! — торжественно объявил Князь Воды и недоуменно поднял голову вверх.

А вместе с ним это сделал и старый Князь Молнии, который даже приподнялся со своего места и начал подозрительно осматриваться, принюхиваться и прислушиваться.

За странным поведением двух самых опытных из присутствующих членов Совета, Валерия Огнева молча наблюдала лишь пару секунд, спустя которые повернулась к подруге и тихо спросила:

— Они чего?

— Самой интересно, — нахмурилась Виктория Луговская.

И лишь Камилла продолжала беззаботно улыбаться и ничуть не изменилась в лице.

— Все заметили? — выждав несколько секунд, произнесла рыжеволосая, — днем внимание Аргуса куда ниже.

— Но протокол заседания пишется… — бегло проверив Реестр, произнес Князь Воды.

— Пишется, — кивнула Камилла, — и заседание полностью легитимно, Аргус нас видит. Однако в этот час протокол не сможет увидеть никто из отсутствующих членов Совета. Никто вне этих стен не сможет узнать, что мы обсуждаем до вынесения итогов! Никто не сможет дистанционно вмешаться! Не сможет наложить вето! Так что, развлекайтесь, господа, пока час не истек и Аргус не проснулся, — расплылась в широкой улыбке рыжеволосая представительница Клана Астрала.

И Камилла от души наслаждалась искренним недоумением на лицах присутствующих. Особенно показателен был вид старого Князя Молнии, который на своем веку повидал сотни заседаний и знал о правилах и Аргусе больше любого из ныне живущих.

Вернее, он думал, что знал. Пока его не обставила дерзкая мелкая пигалица. И поводов не верить ее словам не было. Ведь он прекрасно чувствовал изменения в древнем зале и витающей в нем энергии.

Первым из «старичков» пришел в себя Князь Воды. Услышав слова Камиллы, он ударил себя по лбу и не смог сдержать улыбки, а потом и вовсе перешел на сдержанный смех.

«Похоже, моя помощь с этим делом тебе была действительно не особо нужна, Маркус», — произнес про себя Князь Воды и громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

И как только присутствующие успокоились, и все взгляды были устремлены на председателя Совета, он кашлянул в кулак и заговорил.

— В таком случае, дамы и господа, не будем терять времени зря и перейдем к главной теме нашего срочного собрания! Я выношу на голосование вопрос признания Маркуса Темного Князем Теней с выдачей ему всех титулов и допусков!

* * *

Приятный свет, красное вино, живая музыка и изысканные блюда на золотистой скатерти стола. И все это со мной разделяет одетая словно на прием к самому Императору красотка, от которой невозможно отвести взгляд.

Лекса в принципе имеет некоторый пунктик на собственное несовершенство и никогда не позволяет увидеть себя в невыгодном свете кому бы то ни было.

Всегда красива. Всегда умна. Всегда элегантна и безупречна.

Она старательно пыталась соответствовать этим тезисам с первой же секунды нашего знакомства и за все время дала слабину всего дважды.

Первый раз, когда я подловил ее на прослушке и использовании моей ванной. Тогда для Лексы мои способности стали сюрпризом, а также причиной заключения контракта на моих условиях.

Второй же раз случился совсем недавно, когда Лекса узнала, что я Паладин Тьмы. Потеряла самообладание, позволила эмоциям выйти из-под контроля и показала свою слабость.

В итоге всего два раза.

В остальное время же Лексе представала предо мной безупречной.

Безупречной внешне. Безупречной внутренне.

И сейчас внешняя сторона ее безупречности была возведена в абсолют. Лекса сияла уверенностью и красотой, распространяя их вокруг себя как ауру. Ауру, которой бы позавидовали даже Магистры.

А эти ребята были теми еще самоуверенными ублюдками, чью уверенность в себе не подорвешь и десятком Пустотных Бомб.

Чтобы соответствовать задранной планке и не обидеть старания моей помощницы, я тоже не стал мелочиться и надел свой лучший костюм.

Мы болтали на непринужденные темы, пили дорогое вино, находясь в самом дорогом ресторане столицы. Местный пафос мне не нравился, как и контингент, который разительно отличался от того, что был в «Южном Пантеоне».

Но кормили тут вкусно, да и Лекса хотела сходить на обед именно сюда.

Первое.

Второе.

Добавка.

Десерт.

Я не заметил сколько прошло времени с нашего прихода, но, когда я прикончил последний шарик десертного мороженного, нашу непринужденную атмосферу нарушил звук пришедшего уведомления на планшет Лексы.

Весь обед планшет лежал на видном месте, и девушка то и дело поглядывала то на него, то на часы.

Получив уведомление, Лекса отложила столовые приборы, промокнула губы салфеткой и, приподняв планшет к себе, глянула на экран.

После чего, не выдавая своим личиком ни единой эмоции, вернула планшет на место, взяла вилку и принялась доедать оставшийся на тарелке кусочек шоколадного торта.

У меня же еда закончилась, но вот вино еще оставалось, поэтому я принялся исправлять это недоразумение.

Лекса же явно ожидала от меня другой реакции, потому что, терпеливо выждав минуту, она со вздохом отвлеклась от так и не доеденного кусочка торта и с показной невозмутимостью на лице спросила.

— Тебе даже не интересно, что они решили?

— А есть вариант, при котором ты можешь облажаться с таким уровнем подготовки к успеху? — беззаботно поинтересовался я.

— Ну, вообще-то да, — хмыкнула Лекса, — там милый мальчик так и ждет моей отмашки, нести ему водку или шампанское.

— Хорошая попытка, но водки у него нет, — мило улыбнулся я.

— Ты не можешь этого знать! Ведь даже я не знаю, как тот мальчик выглядит, — сохранила личико Лекса.

— Как я и сказал, безупречная подготовка, — похвалил я, — а знать кто твой секретный носитель напитков мне и не нужно. Достаточно, что я знаю тебя.

«Знаю, что ты не позволишь себе облажаться у меня на глазах и дать слабину третий раз», — подумалось мне, но говорить вслух я этого, конечно, не стал и прикончил бокал с остатками оказавшегося весьма добротным вина.

— Льстец, — покачала головой Лекса, — мог хоть немного подыграть? Я ведь не всесильна и смогла устроить этот Совет в последний момент! Знаешь, сколько нитей должно было сойтись воедино, чтобы Совет вообще начал этот вопрос рассматривать⁈ А особенно так быстро⁈ Условие «силы» все еще не выполнено! Нужна четвертая категория Стража, а ты взял только пятую, да и то, буквально вчера! А условие «обеспеченности»? Еще неделю назад счета Клана Теней едва сводили положительный баланс! Предоставленные мной Совету финансовые гарантии строятся на будущей прибыли и засекреченном активе в виде владения заставой, которую мы не можем толком предъявить, без того, чтобы на тебя не обозлились все аристократы планеты!

— То есть у тебя не получилось? — беззаботно ткнув вилкой в последний кусочек сыра на общей тарелке с закусками, спросил я.

— Разве я это сказала? — победоносно сощурились светлые глазки и на стол из астрала вывалилась бутылка шампанского, которую я машинально подхватил и, еще до того, как Лекса успела хоть как-то отреагировать, искренне улыбнулся и шепнул «Ты молодец».

И именно этих простых слов, сказанных от всего сердца, Лекса и ждала. Потому что тут же расцвела и эффектнее любого фокусника, заменила наши использованные винные бокалы на чистые бокалы под шампанское.

Хлопок вскрытой бутылки, и бурлящее пенное потекло по стеклу.

— Мои поздравления с титулом, ваше сиятельство Князь Теней Маркус! — произнесла Лекса финальный тост, и под звон бокалов, бурлящий пузырьками вкус победы закончил наш уютный праздничный обед.

* * *

Глоток, и пустой бокал из-под шампанского летит в припорошенную снегом мусорную урну.

На мне был мой лучший пиджак, а позади доносились приглушенные звуки из ресторана. А сам я стоял на крыльце здания, которое и являлось главной причиной, почему Лекса выбрала для торжественного обеда именно тот дорогущий ресторан.

Все дело в том, что ресторан располагался на Площади Единства, и его вход был всего в пятнадцати метрах от входа в Резиденцию Клана Теней.

Ту самую Резиденцию, попасть в которую я стремился с первой недели появления в этом времени, и только получив такую возможность, сразу же ей воспользовался.

— Ну встречай хозяина, Терминал, — улыбнулся я и потянулся к двери.

Глава 18

Подавляющий барьер Площади Единства неприятно царапал и щипал кожу.

А стоило мне войти в поле защитного барьера резиденции Клана Теней, как тело сначала бросило в жар, а потом сразу в холод.

Мой внутренний источник был словно зажат в незримые тиски, и на миг я почувствовал себя незначительным на фоне этой подавляющей силы, от которой ностальгически повеяло истинным Аргусом.

Но этот сюрреалистичный миг прошел также быстро, как и наступил.

Ладонь нащупала металл ручки, и я дернул входную дверь на себя.

На все опознания свой-чужой ушло менее одной секунды, но даже за этот короткий промежуток времени я успел убедиться, что не зря ранее отказался от идеи проникнуть сюда силой.

Мощь защитных барьеров резиденции оказалась даже выше, чем я предполагал. И дело не только в работающем на площади куполе безмолвия, подавляющим любые агрессивные воздействия стихий.

Главная проблема заключалась в том, что внутри персонального барьера резиденции крылось нечто необычное, и в тоже время крайне знакомое.

Запечатанная энергия Магистров. Весь сокрытый от глаз барьер был испестрен сильнейшими стихийными рунами известными человечеству.

Рунами, на которых работало 99% сильнейших артефактов Ордена, и в том числе захватывающие Порталы «магниты». И судя по всему, этот рунный барьер был установлен здесь достаточно давно. Во времена строительства самой Площади Единства.

Так или иначе, рунный барьер мгновенно сопоставил данные в Реестре, и признав мое право войти, отступил, позволяя двери резиденции открыться.

Боковым зрением я видел нездоровую суету за спиной на площади и в окнах соседних резиденций, в одной из которых даже отчетливо зазвучала система тревоги.

Однако я это все проигнорировал, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Глухой щелчок сведенных барьерных контуров, и все звуки извне как отрезало, погрузив меня в звенящую тишину пустого помещения.

Несколько секунд потребовалось зрению, чтобы привыкнуть к местной темноте, которая не являлась обычной. Все пространство внутри было словно пленкой обтянуто тонким слоем мира Теней, который поглощал любой свет и инородную стихию.

Я прислушался к себе и усмехнулся.

Стихийный ответ Тени достигал здесь сумасшедших для реального мира 75%.

Похоже, кто-то перевел резиденцию в боевой режим, и судя по стихийным колебаниям, перевел довольно давно.

Сам по себе боевой режим оказался весьма неслабый, ведь только четверо из известных мне теневиков смогли бы уверенно выдержать такое давление стихии.

А если брать их навыки на момент моего появления в этом времени, то смог бы тут ориентироваться, передвигаться и не завязнуть намертво только Мрак.

Размышлять о том, кому понадобилось так делать и зачем, было бесполезно, и я просто пошел по центральной лестнице на второй этаж.

По мере подъема, плотность стихийной теневой «пленки» снижалась, и на втором этаже ее присутствие совсем не ощущалось.

Тут витали вполне комфортные два процента стихийного ответа, а Тени не представляли никакой угрозы.

Похоже, целью боевого режима была защита именно центрального входа от силового проникновения, в остальном же здание ощущалось обычным. По крайней мере пока.

На втором этаже интерьер разительно отличался от мрачного первого. Обстановка тут уже походила на реальный мир.

Картины, ковры, мебель. Правда последнее было закрыто полупрозрачными чехлами.

Ими закрыли мебель, технику, посуду.

Следов присутствия людей я вокруг никаких не ощущал. Здесь никого не было. И не было довольно давно. По крайней мере парадной лестницей не пользовались.

С любопытством расхаживая по коридору, и заглядывая в раскрытые двери комнат, я потратил пару десятков минут на беглое изучение своей новой резиденции.

Лишь одна дверь на втором этаже оказалась закрытой и вот рядом с ней я впервые ощутил остаточные следы присутствия человека.

Это была дверь Княжеских покоев резиденции.

Я дернул ручку и не смог сдержать улыбку.

Закрыто.

Простым замком закрыто. Как банально.

Ключа у меня не было, а выбивать дверь, которую за свои же деньги потом придется вставлять обратно, я не стал, и воспользовался шагом Теней.

На первом этаже я позаимствовал достаточно халявных стихийных частиц, чтобы сделать это бесплатно.

Миг, и я оказался внутри покоев.

Достаточно скромных покоев, надо признать. Здесь мебель тоже была закрыта полупрозрачными чехлами, однако остаточные следы человеческого присутствия были уже повсюду.

Я осмотрелся внимательнее и отметил две точки с наибольшей их концентрацией.

Первой оказался толстый старомодный дипломат из белой кожи.

— Миленький фокус, — уважительно кивнул я, уловив в нем следы пространственной магии.

Дипломат являлся мобильным телепортом, правда связь со второй точкой переноса была оборвана и сейчас он свою функцию исполнять не мог.

Второй же точкой с максимальным количеством следов, ожидаемо оказалась дверь в дальнем конце комнаты. Она разительно отличалась от входной, так как не имела ручек и внешне выглядела как часть стены.

Лишь едва видимые прорези проема выдавали в этом куске стены скрытую дверь.

Недолго думая, я толкнул дверь рукой, и она поддалась. Скрытый проход встретил меня холодом, безликими серыми стенами без окон, и узкой лестницей без перил.

Теперь же, по мере подъема, стихийный ответ Теней стабильно возрастал, пока вновь не достиг отметки 75% перед серой пеленой пульсирующего барьера.

Барьер вибрировал, источал мертвецкий холод и неприкрытую угрозу. А сквозь его искажения была видна темная восьмиугольная комната.

Комната Терминала.

* * *

— Все-таки одобрили, — хмыкнул молодой Князь Смерти и повелительно махнул рукой.

Сидящий перед ним на коленях слуга кивнул и вышел прочь, оставив мужчину в черном балахоне одного.

Князь Смерти несколько минут стоял неподвижно, словно статуя, после чего кивнул собственным мыслям, открыл коммуникатор и набрал сообщение Октавии.

Меньше всего молодому Князю Смерти сейчас хотелось звонить и разговаривать со своей госпожой вживую. Ведь молодой Князь Смерти не был уверен, что ему удастся скрыть от нее клокочущую внутри него ненависть.

Ненависть.

Интересное чувство.

Новое. Теплое… даже горячее.

Словно пламя оно горит в груди, распаляя мысли молодого Князя Смерти, что крутились вокруг одного конкретного имени.

Маркус.

При этом пустой взгляд молодого Князя Смерти был обращен на голографическую карту подземных тоннелей, которая словно новогодняя елка мигала красным.

Контроль над лабиринтами терялся один за одним и от тоски и бессилья Князь Смерти не ел третий день.

Три дня поражений. Три дня неудач. Три дня безнадеги.

Три дня, за которые молодой Князь Смерти поочередно потерял трех перспективных «всадников».

Да, каждый из них имел резервную замену и приказ госпожи по факту не был нарушен, однако они не только не убили цель, но даже не смогли его замедлить! Это уже не говоря о том, чтобы защитить его драгоценные игрушки. Его драгоценные лаборатории.

Вздохнув, Князь Смерти вновь активировал коммуникатор и отправил сообщение герцогу Вильгельму Фон Грэйву.

Ему Князь уже не подчинялся, но посчитал, что герцог должен знать о том, что Маркус Темный сделал то, что не удалось Вильгельму. Получил статус Князя и доступ к Имперскому Терминалу.

И когда он отправил сообщение, в дверь вдруг постучали.

— Входи, — холодно произнес Князь Смерти и внутренне поморщился, уловив в собственном голосе нотки эмоций. Лишь на пару сотых процента, которые невозможно услышать другим. Но сам Князь эти нотки видел, и эта несвойственная Князю Смерти эмоциональность, ему не нравилась.

Дверь черной комнаты распахнулась и внутрь вошел еще один молодой мужчина в черном балахоне.

У них с Князем Смерти был идентичный рост, идентичный вес, идентичный бледный цвет кожи.

Единственное разительное отличие заключалось в глазах, которые у гостя горели эмоциями, жизнью и воинственностью.

— Говори, — позволительно кивнул Князь Смерти.

— Ты просил напомнить, когда подойдем к точке невозврата, — произнес гость, неприязненно скосив взгляд на мигающим красными точками и линиями карту.

— Считай напомнил, — без эмоций моргнул молодой Князь Смерти, — что-то еще?

— Так что делать с кошкой? — не понял гость намека проваливать и начал воинственно тыкать пальцами по карте, — эта тварь учуяла место седьмой лабы! Патрули ее не сбивают со следа и не останавливают! По нашим расчетам, в эту ночь кошак достигнет последнего рубежа обороны, и мы потеряем седьмую лабу, а вслед за ней, без защиты останутся и остальные шесть! Ценное мы все вывезли, а люди мусор, на тебе разве не обид…

— Убейте, — перебил его внезапным решением Князь Смерти.

— Вот это другой разговор! — воинственно облизнулся гость, — какого всадника отправить на этот раз?

— Бери с собой всех, — холодно произнес молодой Князь Смерти, — сделаем новоиспеченному Князю Теней подарок в честь назначения. Подарок в виде трупа его драгоценной зверюшки.

* * *

— Маркус теперь официально Князь! — произнес бодрый мужской голос.

— Спасибо, что сообщил, братец… но зачем мне эта информация? — язвительным голоском отозвалась Амелия.

— Не строй из себя дурочку, тебе не идет, — построжел голос Князя Воды, — я знаю, что между вами с Маркусом что-то было.

— Ой, так ты знал⁈ Знал, что какой-то мужик обесчестил твою любимую младшую сестренку и позволил этому мужику стать Князем⁈ — театрально возмутилась Амелия.

— Я… э-э-э… ЧТО⁈ ОН ТЕБЯ ОБЕСЧЕСТИЛ⁈ — взорвался эмоциями обычно спокойный Князь Воды.

— Шутка! — заливисто смеясь, выдала Амелия и поспешила увести тему в сторону с опасной траектории, — как там мама?

— Командует и бьет людей, все как обычно, — отмахнулся Князь Воды, — как у вас там внизу обстановка?

— Да все норма-а-ально, не переживайте, ваше сиятельство! Людей всех вывезли, лабораторию зачистили. А вообще, знаешь, братец, тут материала на десять смертельных приговоров хватит. Я это к чему… Князь Смерти ведь был твоим другом и…

— У меня рука не дрогнет, — прошелестел подавленной яростью голос Князя Воды, — это чудовище мне не друг и никогда им не был. И, Амелия.

— Да?

— Будь там осторожна, я переживаю.

— Да все будет хорошо, братец! Со мной тут котик, знаешь какой он лапочка? — весело пропела Амелия, почесывая матово-черную шерстку пузика, спящего рядом с ней котяры, размером с добротный фургон, — слышишь, как миленько мурчит?

— Это точно мурчание? — настороженно отозвался Князь Воды, — больше похоже, на звуки умирающего кита.

— Сам ты умирающий кит! — обиженно фыркнула Амелия и положила трубку, прикрыв ее дополнительно рукой, чтобы Кот случайно не услышал.

После чего окинула пушистого умиляющимся взглядом и начала собираться в очередной совместный с котиком рейд. Силы сами себя не восстановят.

Глава 19

Комната с Терминалом встретила меня холодом и витающим в воздухе стойким запахом озона.

Это было восьмиугольным помещением небольшого размера с отполированным до блеска стальным полом, который реагировал на касания приятной глазу тепловой сигнатурой. Один в один как в «Пасти Аргуса».

Стены же были до потолка испестрены руническими символами, которые синхронно мерцали слабым серебристым сиянием, формируя общий замысловатый узор.

А по центру комнаты располагался метровой высоты столбик с десятью гранями, на каждой из которых были глубоко высечены руны.

Руны не имели ни цвета, ни сияния, но при этом постоянно двигались, словно грани детского кубика, и издавали тикающий звук, похожий на работающий механизм часов.

Судя по материалу стен, пола и потолка, а также рунам, это место точно являлось одним из блоков Великой Башни, однако я его не узнаю.

А в Башне не так много этажей, на которых я не был.

Собственно, всего один.

Этаж Магистров.

Если блок, полностью или частично, был украден оттуда, это объясняет, почему все руны вокруг относятся исключительно к техникам Магистров.

Да и тот защитный барьер на входе в резиденцию… он сканировал меня там и точно также сделал это при проходе в эту комнату.

Да и сейчас, я чувствовал себя под микроскопом, словно нечто незримое каждую наносекунду проверяет мое право здесь находиться, готовое раздавить меня как букашку после первой же неудачной проверки.

При этом, неизвестной незримой силой был не Аргус, что странно.

Нет, присутствие Аргуса я здесь тоже ощущал. Но именно присутствие, а не прямой взор. Словно он просто находится где-то рядом, на фоне.

Стихийный ответ в комнате Терминала был нулевой, что делало мои ощущения от сканирования еще более странными.

Но я не особо удивлялся. Магистры любили экспериментировать и создавать всякую им одним понятную хрень, не делясь ни с кем секретами без крайней необходимости.

Даже между собой они не особо откровенничали и постоянно соперничали.

Что уж говорить о Паладинах, которых многие из этих старых параноиков откровенно побаивались.

Вот и сейчас, я знал как работают эти руны по отдельности, но что они дают в такой сложной комбинации, я понятия не имею. Как и то, что делает этот чудной десятигранный столбик.

Впрочем, проверить последнее не так уж сложно.

С этой мыслью, я завершил круговой обход комнаты и, привыкнув к ощущениям, подошел к столбику вплотную и опустил на него свою ладонь.

Руку до локтя тут же обдало холодом, а одна из граней столбика сверкнула слепящим серебряным светом.

Машинально я прикрыл глаза, а когда открыл, все вокруг меня было белым.

Белый пол под ногами, белый небосвод над головой и белый горизонт по всем направлениям.

Единственным ориентиром оказалась изысканная белая беседка впереди, к которой я и направился.

В воздухе не было ни звуков, ни запахов. Удивительно стерильное пространство, в котором даже стихийную энергию нащупать мне удавалось с трудом.

Добравшись до сотканной из белого света беседки, я поднялся к ней по белым ступенькам, по которым струился белый пар.

Все вокруг было такое белое и светлое, что даже немного бесит.

И только поднявшись, я увидел, как по центру беседки, под самым ее куполом, в позе монаха левитирует безволосый человек.

Безволосый в прямом смысле.

Помимо волос на голове, у него также отсутствовали брови, ресницы и вообще любая растительность.

Даже младенцы рождаются на свет не такими гладкими и блестящими как это левитирующее везде побритое чудо.

А еще он источал свет, словно божество какое.

Слишком много пафоса, как по мне.

Но кто я такой чтобы осуждать?

Как любил говаривать старик Акс: «Каждый хохочет, как он хочет». Или там не так было?

Вспомнить дословно я не успел, так как левитирующее «божество» передо мной вдруг открыло свои величественные глаза.

Его сканирующий взгляд снисходительно окинул меня сверху вниз, после чего тот медленно опустился на белоснежную подушку под своей толстой задницей, неторопливо сложил ладони треугольником и заговорил.

— Здравствуй, Князь. Я тебя слушаю, — прозвучал словно музыка его необычный голос.

— Как ты узнал, что я Князь? — сказал я первое, что пришло в голову и осмотрел себя, — я же даже перстень не надел, да и короны у меня нет.

— Аргус знает все, — задорно засмеялось «божество», — так что тебя привело, теневик? Хочешь что-то поведать? Или, напротив, желаешь что-то узнать?

— Выбираю узнать, — поразмыслив пару мгновений, ответил я.

— Что именно ты хочешь узнать у Аргуса, теневик? — терпеливо пропел мелодичный голос существа.

— Да много чего, — пожал я плечами, — ты вообще, как, сильно торопишься?

— А ты забавный! — со смехом покачал головой тот, — любой запрос требует платы, теневик! Само твое нахождение здесь требует платы.

— Ну вот, а я кошелек дома забыл, — вздохнул я и показательно вывернул пустые карманы одежды.

— Не переживай, Князь. Плата так или иначе будет взята, — любезно успокоил он меня своим похожим на музыку голосом, после чего просканировал меня цепким взглядом еще раз, — твой вопрос связан… с прошлым, верно?

— А ты догадливый, — искренне похвалил я, — мой любопытный взгляд выдал?

— Пустословие и наглость — это пороки, Князь. Одни из тех пороков, что стали причиной уничтожения Клана Теней. Об этом ты пришел узнать? Хочешь правды о том, как гибли твои предшественники? Желаешь истины о причинах? Найти виновника? Или, может, хочешь знать, почему Аргус не вмешался в ту бойню?

— Это все, конечно, интересно, но под прошлым я имел в виду несколько более далекий период, — отрицательно покачал я головой.

— Более далекий? — подернулось на месте лысое «божество», — Аргус тебе не справочная, Князь! Но на один вопрос, я так и быть отвечу. Какой период тебя интересует? Три сотни лет назад? Четыре?

— Семь.

— Чего? — удивился тот и захлопал своими выглядящими весьма уродливыми без ресниц и бровей глазами.

— Семь сотен лет назад. Интересует год падения славного Ордена Аргуса, если конкретизировать по событию, — беззаботно пояснил я, глядя как «божество» замерло с нечитаемой эмоцией на лице.

А секунду спустя я почувствовал, как моего сознания коснулась сила.

Нет не так.

Сила.

С большой буквы. Мерзкая такая, липкая Сила, отдающая одновременно смрадной гнилью и противным шелестом песка в ушах.

Никак внешне не проявляя себя в этом девственно белом пространстве, Сила вгрызлась в мое сознание, облепила все мое естество с головы до пят, перекрыв собой все другие ощущения.

Только вот пробиться сквозь мою защиту она так и не смогла. Хотя, признаю, это было близко.

И теперь эмоция на лице «божества» читалась очень отчетливо.

Он аху… кхм… крайне сильно удивился.

Настолько удивился, что на его девственной лысине вдруг появился едва заметный прозрачный волосок.

— Что, не удается влезть мне в голову, Аргус? Или вернее будет сказать… его жалкая лысая имитация? — улыбнулся я и, шепнув губами «поглоти», щелкнул пальцами.

И энергия Тьмы, которую я все это время старательно концентрировал на кончиках пальцах, вырвалась наружу бешеным энергетическим всплеском, поглощая всю белизну вокруг и оставляя после себя лишь приятную глазу Тьму.

И как только чернота накрыла собой все вокруг, поглощенный мирок схлопнулся, а я осознал себя стоящим в комнате Терминала с помещенной на десятигранный столбик ладонью. В той же позе, с какой отсюда и «исчез».

Правда теперь столбик не шевелился и замер, как сломанные часы. Да сияние рун вокруг заметно потускнело.

А еще из изменений, у моих ног теперь лежал лысый человек.

Ну как лежал.

Он стонал, кашлял и плевался, ползая на коленях. От его фальшивой божественности не осталось и следа, девственная кожа стремительно морщилась, а тело повсеместно обрастало островками седых волосинок.

Он пытался подняться, но уродливо сморщившиеся худые ноги его не держали, от чего все, что он мог, это кататься по полу, почить покрасневшие глаза и дергать пересохшим ртом, словно забыл, как надо дышать.

— Кто… т-ты… к-кто… ты такой… — задыхаясь проблеял уже не лысый мужик.

— Твой ночной кошмар, еретик, — любезно представился я и присел на корточки, заглядывая в его сморщившееся до неузнаваемости лицо, — что? Тяжело в реальном мире? Забыл каково это? Каково стареть? Хотеть есть? Пить? Жить? Ничего, не переживай, организм тебе сейчас все-все напомнит.

Тот же бледнел на глазах, его морщинистую кожу местами перекрутило, глаза впали, только-только отросшие седые волосы начали выпадать, а на теле проступили многочисленные темные пятна.

— Во… ды… во… ды…

— Зачем? Вода тебе уже никак не поможет, приятель. Сколько ты обманывал время в том мирке? Сто? Двести? Пятьсот лет? — поинтересовался я, растирая на пальцах угасающую стихию, что в предсмертных конвульсиях исторгал этот, так называемый, «человек».

Стихию, сиреневый блеск которой мне был прекрасно знаком.

Стихию Времени.

— Я… кх… м… р…п… — пытался выдавить из себя увядающий на глазах полутруп хоть слово, но у него не особо это получалось.

Время брало свое, и с процентами списывала долг с человека, который посмел так долго играть с ним в прятки.

Впрочем, Стихии Времени придется подождать своего должника еще немножко. Ведь у меня к нему осталось несколько важных вопросов.

С этой мыслью я отряхнулся от налипшего на одежду песка и, коснувшись морщинистой головы полутрупа пальцами, начал допрос.

* * *

Я стоял, облокотившись на стену и задумчиво покручивал в руке ржавую брошь в виде песочных часов. Все, что осталось от сожранного своей же силой бедолаги.

Два крошечных тускло-сиреневых камешка в броши источали остаточный след Стихии Времени.

Той самой Стихии, в ловушке которой я был заперт.

Все это время я полагал, что у этой вольной стихии не было полноценных одаренных, но ошибался.

Как минимум, один человек в мое время ей владел.

И был этот человек, вот сюрприз, одним из Магистров.

Теперь понятно, как заговорщикам удалось так легко обойти системы защиты Башни в ту ночь.

Им помогали предатели изнутри.

Интересно, знал об этом таинственном Магистре Времени старик Акс? А если знал и выжил бы в том Портале хоть на минуту дольше, рассказал бы мне?

Эх. Жаль спросить это уже не у кого.

В этот момент я задумчиво пощупал мантию и никогда еще желание поднять из мертвых этого старого говнюка не было таким сильным.

Из умирающей в агонии головы лживого «божества» мне удалось вытянуть кое-какую информацию.

Так я узнал, что настоящее назначение Терминалов вовсе не в установлении прямой связи с Аргусом, а наоборот, в его подавлении.

Используя силу Стихии Времени, чудной артефакт Магистров, и всю аккумулированную Площадью Единства энергию, они ослабили Аргус. Заставили его в какой-то мере «уснуть».

Зачем людям самолично ослаблять самый действенный инструмент в сражениях с тварями и Порталами?

Хороший вопрос.

И единственный логичный ответ, который я нашел на данный момент, заключается в том, что трусливые еретики его тупо испугались.

Ведь Аргус для них угроза.

В мое время он не видел разницы между портальной тварью и человеком. Любой, кто действует во вред человечеству, должен быть уничтожен.

Полагаю, для еретиков оказалось сюрпризом, что Аргус продолжил работу даже после потери Великой Башни. Поэтому, не сумев уничтожить его, они нашли хитрый способ его подавить и частично взять под контроль.

Если это вообще можно назвать контролем.

Они просто заняли его мощности искусственными ограничителями, самым явным из которых является Пакт Единства.

Кто-то оказался весьма умелым, раз смог «убедить» настоящий Аргус в том, что Пакт необходим для выживания человечества.

Вероятно, и тут не обошлось без опытных членов Ордена, и количество предателей в верхушке не ограничивается только одним Магистром.

Жаль, что в воспоминаниях у этого говнюка я смог узнать только про одного предателя Магистра. Того, что был его наставником и передал ему навыки владения Стихией Времени.

Да и воспоминания этого потомка предателей были обрывочны и хаотичны.

Даже сложно сказать от какой даты они начинаются и в каком году этот ублюдок вообще родился.

По косвенным данным, я предположил, что около пяти сотен лет назад.

По крайней мере к моменту его самых первых детских воспоминаний уже было построено первое кольцо стен, а Орден Аргуса более сотни лет как считался Павшим.

После завершения «допроса», я попытался через Терминал связаться с реальным Аргусом еще раз, но безуспешно. Его влияние тут хоть и есть, но оно все еще слишком слабое и поверхностное.

Можно, конечно, попытаться еще раз установить связь с ним через «Пасть Аргуса», но смысла в этом немного. Тот канал связи слишком специфичен и настроен на проверку «достойности» рекрутов.

Аргус сейчас видится мне разбитой мозаикой, паззлы которой потеряли связь друг с другом.

Полагаю именно поэтому еретикам удалось раздробить ослабленный Аргус на четыре автономных части, о которых говорила Камилла.

Без понятия, возможно ли вообще восстановить его целостность и былую мощь, но без паразита в одном из Терминалов ему должно стать получше.

Впрочем, тут гарантий тоже никаких. Ведь этот паразит мог быть как один на все Имперские Терминалы, так и вполне возможно их осталось еще девять.

А если так, способны ли они компенсировать потерю собрата?

Или же наоборот это вызовет цепную реакцию?

Заметили ли они вообще его смерть?

Вопросы, вопросы.

Думая об этом, я вышел из комнаты Терминала и направился вниз по лестнице.

Так или иначе, забивать голову загадками нет особого смысла. Часть вопросов все-равно отпадет если немного подождать.

Спит истинный Аргус или нет, главное, что он еще есть, а разбудить его я способ найду.

Не сегодня, так завтра.

С этими мыслями я закончил спуск по лестнице и шагнул в комнату Княжеских покоев, где пахло сигарным дымом и коньяком.

— Привет, Князь! Прости, что без записи, но я не с пустыми руками! — весело произнес мужчина, что сидел на краю стола в идеально выглаженном светлом костюме с гербом Клана Света и с початой бутылкой элитного коньяка в руках.

— Ну, здравствуй, Князь, — приветливо улыбаясь произнес я, после чего, щелчком пальцев заблокировал все двери в здании.

Глава 20

— Ох, я смотрю ты не особо удивлен моему появлению, — слегка расстроенно произнес Князь Света и по-хозяйски затянулся сигарой.

— Ты прав, я тебя ждал, — кивнул я и расположился в кресле.

Только после этого Князь Света вспомнил о нормах приличия и слез с уголка стола, нашел взглядом гостевой стул, и, скинув с него пыльный чехол, расположился напротив меня.

— Вот как, — с досадой покачав головой, вздохнул светлый и покосился на белый чемодан, — так и думал, что нам не стоило оставлять его на виду.

— Не переживай, я и без чемодана знал, что ты здесь бывал, — пожал я плечами.

— Ошибаешься, — иронично покачал пальцем Князь Света, — на самом деле, в этом кабинете я нахожусь в первый раз.

— Так Мраком действительно управлял только Демид, а не ты, — задумчиво произнес я вслух, — надо будет Мраку передать, порадовать. А то он немного хандрит последнее время.

— О! Ты и о наших шалостях с вашей резиденцией знаешь? — засмеялся Князь Света, — неужели Мрак смог вспомнить свои походы к Терминалу Теней? И это после ментального контроля такого уровня⁈

— Я думал ты уже достаточно хорошо уяснил, что ментальный контроль не абсолютен, — беззаботно улыбнулся я.

— Мой, да, — вздохнул Князь Света, — но над Мраком работал Демид. И мне неловко это признавать, но мой сын куда талантливее меня. И далеко пойдет. Теперь уж точно, — с легкой грустью добавил он, выпустив клуб дыма, — если честно, Маркус, я не верил, что Демиду в самом деле удастся убить тебя. А он взял и сделал!

С этими словами светлый плеснул коньяка во второй бокал и пододвинул в мою сторону.

— Не хочу тебя расстраивать, Князь, но я жив и на здоровье не жалуюсь, — заметил я, взяв предложенный напиток и тут же пригубил.

Обжигающая жидкость с ярко выраженными древесными нотками и ореховым послевкусием.

В целом, недурно.

Надо будет запомнить название и заказать бутылочку. Максу на свадьбу подарю.

— Жив… ха… это ты так думаешь, — цокнул языком светлый и устало откинулся на спинке кресла, — но знаешь, Маркус, мир вообще-то сложная штука! В нем то, что ты видишь, чувствуешь или знаешь, не всегда является тем, чем кажется на первый взгляд. К примеру, я думаю, что я все еще Князь Света! — произнес тот, демонстративно покручивая в руках шахматную фигурку белого короля.

После чего, сделав смачный глоток, Князь Света поставил фигурку на стол перед собой, потушил об нее сигару и брезгливо отодвинул подальше от себя.

— На самом же деле, я не замечал, что уже давно не являюсь главной фигурой на доске, — после короткой театральной паузы произнес светлый и, одновременно с этим, достал из внутреннего кармана пиджака еще две шахматные фигурки.

Черного и белого коня.

Покрутив их в руках, он поставил фигуры на стол прямо перед собой, развернув лицом друг к другу.

— Ты знал, Маркус, что все это спланировал Демид? Кирилл… Кант… Фон Грэйв… Пламенские… восточники… «видящие». Он двигал ими как пешками, прямо или косвенно. Подталкивал, где надо, и смотрел, как ты будешь справляться. Демид умен и хитер. Он проверял тебя на прочность и изучал с того дня, как ты убил Куратора. Он же первым признал в тебе опасного противника, разглядев то, чего никто не смог. И оказался прав. Жаль, что я слишком поздно заметил, что и сам являюсь одной из фигур на его доске. Осознал это слишком поздно. Когда потерпел фиаско на втором слое и потерял все. И вот я здесь. Вот мы здесь, — констатировал Князь Света и аккуратно поправил две стоящие друг напротив друга фигуры коней.

Еще в прошлый раз, когда я увидел шахматную доску, где из черных фигур был только конь, я хотел спросить почему это именно конь.

Где черный король? Если он проиграл, то почему конь все еще продолжает играть после потери смысла своего существования?

Впрочем, сложные метафоры — это больше по части старика Акса. Он такое любит и с радостью сыграл бы со светлым партейку другую в шахматы.

Но, так вышло, что здесь только я. Черный конь, которому совершенно наплевать, что все остальные черные фигуры уже давно покинули игровую доску.

— А с чего ты решил, что это финальная точка, Князь? — после короткой паузы, произнес я.

— Я это знаю, — заулыбался Князь Света, — моя собственная резиденция уже не пускает меня на порог, а все нити ментального контроля, что достались мне по наследству, перешли к Демиду. Стихия Света весьма специфична, Маркус. Ментальный контроль признает только одного владельца, который всем управляет. Кукловод может быть только один. Это аксиома.

— Да с тобой то все понятно, — безразлично отмахнулся я, и от потока воздуха фигурка белого коня зашаталась и упала, — но с чего ты решил, что сегодня наступит конец для меня? — спросил я, с улыбкой скосив взгляд на черного коня, который даже не шелохнулся и продолжил стоять.

— Может, потому, что я хоть и отчаявшийся, но оптимист и хочу верить, что в моей жизни был смысл? — грустно усмехнулся Князь Света, — а может, потому, что пришел сюда не один.

С этими словами Князь Света рывком сорвал с себя клановый амулет и, не глядя, швырнул себе за спину.

Сделав два оборота в воздухе, амулет блеснул своим сияющим чистым светом осколком, после чего звенья его цепочки вдруг засветились золотым сиянием.

Заточенная в цепочке проклятая сила оказалась куда мощнее до краев набитого энергией света осколка, и играючи поглотила его, после чего золотая цепь порвалась и разлетелась в шесть сторон.

И в каждой точке приземления, пространство подернулось золотым сиянием, из которого грациозно вышагнули шесть человеческих фигур, у каждой из которых на одеждах красовалась серебряная звезда.

Воздух в кабинете тут же потяжелел и наполнился мерзким смрадом проклятой энергии, которая буквально заполонила собой все пространство.

— Любопытный фокус, — хмыкнул я, оглядывая взглядом вновь прибывших. Нарядные рясы, разных форм и размеров, мерцающие семицветной стихийной энергией оружие и доспехи. Но любопытнее всего были золотые украшения, выбивающиеся из их образа смутно знакомым стихийным ответом, — и игрушки у вас интересные. Расскажете, где взяли? — спросил я достаточно вежливо.

И даже нос не заткнул от мерзкой вони, от которой всю резиденцию потом лет сто проветривать придется.

Но рассказывать мне, конечно, никто ничего не стал.

Время слов закончилось, и вместо ответов, в меня выстрелил пульсирующий проклятой семицветной энергией арбалет.

Стрела рассекла воздух быстрее, чем я успел моргнуть, и заостренный наконечник в виде золотистой заколки, метил мне аккурат в сердце, но проклятый металл расплавился о появившуюся на левой части груди черную броню.

В последний миг я успел проследить взгляд арбалетчика и защитить уязвимую точку.

Шутки с этими ребятами были плохи. Во втором слое один такой владелец серебряной звезды своими стихийными якорями мне половину ребер сломал, а тут таких умельцев целых шесть.

Не считая Князя Света, который под шумок ловко сбежал за спины своих друзей.

Первой задачей было нивелировать преимущество культистов в численности, поэтому защитившись от единственного врага с дальнобойными атаками, я сиганул в проход к Терминалу.

Вторую атаку я принимал уже на лестнице. Рослый усач метнул в меня свой топор и его сверкающее лезвие срезало кусок выставленной мной в защиту мантии, а вместе с ней резануло мне по плечу.

Краем глаза я заметил, что на лезвие была грубо вплавлена золотистая диадема. Именно ее мощь смогла порвать мою выдерживающую и не такое мантию как простую тряпку.

Опасные ребятки.

Узкое пространство лестницы играло мне на руку, поэтому следующий противник настиг меня уже на самой верхушке подъема.

Вернее, противников было двое. Пухлощекий культист с ростовым щитом, и рослый платиноволосый мужик, что прятался за ним с выставленным в мою сторону семицветным копьем.

Им было тесновато, и нарастающие давление стихии Теней сковывало их движения, но одержимые безумные взгляды и вздутые проклятой энергией вены толкали безумцев в атаку.

Они так стремились воткнуть мне копье в спину, что когда я вдруг исчез, не успели остановиться, и не заметили как ступени закончились.

Подножка, немного грации и дружеский толчок.

Как итог, этот бронепоезд из двух еретиков на полной скорости влетел в барьер комнаты Терминала, который оставил от них лишь горстки разноцветного смрадного пепла.

Четыре к одному расклад уже поприятнее будет.

Да и энергии Тени я набрал здесь под завязку, поэтому уже предвкушая свою кровавую контратаку, я побежал обратно вниз по ступеням, как вдруг в сознании раздался странный механический щелчок.

И в тот же миг я осознал себя не бегущим по лестнице, а сидящим в своем кресле за столом. А напротив меня сидел начавший пригибаться от выстрела арбалетчика Князь Света. И все шесть культистов были живы и стояли на местах своего появления.

И лишь раскрытые в руках одного из культистов золотые часы отличались. Ведь когда они появились в комнате в первый раз, часы были закрыты.

Откат времени? — мелькнуло предположение в голове.

Но размышлять было некогда, потому что арбалетчик снова выстрелил первым. Я машинально, как и в прошлый раз, защитил черным куском доспеха сердце, но в последний момент стрела изменила траекторию и вонзилась в стену слева от меня, с грохотом обвалив проход на лестницу.

Это не просто откат времени. Это временная петля, которая будет запускаться пока ублюдки не перепробуют все способы моего убийства.

А стартовые условия сохранения — это момент, где я окружен в замкнутом пространстве комнаты без укрытий.

Неприятно.

Впрочем, так даже интереснее.

С этой мыслью я пнул стол ногой, и одновременно с этим, пробил Тьмой дыру в полу, и сиганул туда.

Темнота первого этажа с теплом приняла меня, и витающая тут в защитном режиме Стихия Теней мгновенно обездвижила уже знакомую мне парочку из щитовика и платиноволосого копейщика.

Ребята не раздумывая прыгнули следом за мной на первый этаж и сдохли также бесславно, как и в прошлую попытку.

Правда, теперь их жизни оборвал «Коготь Пустоты». Убивать их парализованными Стихией Теней было даже как-то нечестно.

В просвете на потолке мелькнул блеском топор, но еще до того, как его владелец показался, в сознании вновь раздался механический щелчок.

Исходная точка. Стол. Комната. Окружение из шестерых культистов. Выстрел арбалетчика.

Третий заход.

Мгновение, и проход к лестнице Терминала опять завален взрывом, а одновременно с этим, владелец топора вонзил свое орудие в пол, который под влиянием золотой диадемы на острие, покрыл нерушимым золотым металлом всю поверхность под ногами, лишая меня возможности пробить дыру на первый этаж.

Впрочем, мне этого уже не требовалось. За два цикла я узнал более чем достаточно. Поэтому, пока культисты отрезали мне пути к отходу, я, на этот раз не поднимаясь из-за стола, вскинул руку и прошептал «сгинь».

Моей целью был стоящий в самом конце культист с раскрытыми часами в руках. На этот раз от них исходила еще более осязаемая стихийная энергия и навестись на цель не составило труда.

Осознать, что произошло, он так и не успел, так как бедолагу разорвало изнутри вспышкой Тьмы.

На секунду все культисты замерли, пытаясь осознать, что случилось. И пока они это делали, я воспользовался заминкой, чтобы атаковать вторую по важности цель в их отряде.

По первым двум циклам я более-менее разобрался кто есть кто.

Весьма сбалансированный состав у еретиков получился, надо признать.

Арбалетчик для внезапной и быстрой атаки. Копейщик и топорщик в виде авангарда и лобовой добивающей атаки, владеющие атакующими типами золотых игрушек.

Щитовик с висящей на шее золотой ракушкой, генерирующей непробиваемые барьеры.

Именно он должен был защищать своих собратьев-культистов, и в первую очередь владельца часов.

Только вот он облажался.

Моя атака разорвала цель изнутри, а щитовик установил барьеры только снаружи.

Сразу видно, золотой артефакт принадлежит не ему. Собственно, это можно было сказать про каждого из них. Эти культисты и десятой части потенциала этих артефактов не использовали, но даже так, затягивать бой с ними было бы опасно.

Шестым и последним членом отряда культистов был лекарь. По-хорошему, именно его и надо было убирать вторым, но золотые барьеры щитовика этот тот еще гемор.

Внешне они действительно нерушимые, даже Тьма их не возьмет с одного удара.

Поэтому щитовик отправился на тот свет вторым. «Коготь Пустоты» пробил ему горло навылет. Забавно, что он так много сил влил на запитку барьеров своих друзей, а себя обделил.

Верил, что если сдохнет, то владелец часов просто откатит время?

Что ж. Уже не откатит.

И только когда двое культистов бесславно подохли, оставшиеся четыре поняли, что никаких новых циклов и вторых шансов у них больше не будет.

Поняли, что это их последняя попытка.

Тут же полетели команды от платиноволосого копейщика, который оказался их лидером. Мне заблокировали пути отхода, а сами они сгрудились плотным строем и теперь не спешили бездумно ломиться в атаку, обдумывая что делать дальше.

Князь Света же успел выскочить из комнаты, как и в каждом из трех циклов, он тупо сбегал в самом начале заварушки.

Только вот куда ему бежать?

Свою золотую игрушку он потратил на то, чтобы протащить сюда эту бравую серебряную шестерку убийц, а лазейку с чемоданом, через которую он зашел сюда сам, я зачистил намертво.

Собственных же сил Князю Света не хватит, чтобы выдержать давление защитной энергии первого этажа. В этом светлый не солгал. Стихийный ответ у него действительно был ниже плинтуса.

Но о нем потом, потому что передо мной сейчас стояла готовая биться насмерть четверка серебряных культистов, которая как раз закончила запечатывать комнату.

Совместными усилиями, они покрыли золотым проклятым металлом пол, стены и потолок. Жидкое золото пульсировало и разливалось, словно живое, впитываясь во все, что встречало на своем пути.

А все охваченные золотом поверхности блестели зеркальным отражением, которое отражало любую стихийную энергию, что делало любые попытки вырваться отсюда голой силой бесполезными. Причем эта хрень отражала даже Тьму.

— Телепортация сквозь барьеры, откат времени, лезвие и наконечник с игнорированием защиты любого уровня, а также отражение магии… — загибая пальцы, перечислил я, встав напротив готовой к бою четверки, — каждая из показанных вами техник относится к категории высшего порядка, до которой вам самим, ребятки, также далеко как вашим дохлым дружкам до мира живых. Скажите мне кто вам дал эти золотые игрушки, и умрете быстро. Даю слово Паладина.

— Умрем? — поднял бровь платиноволосый лидер культистов, — кажется, ты не совсем понял расклад, Паладин.

И едва он это сказал, как покрытый золотым наростом потолок задребезжал от многочисленных трещин. Сверху посыпались куски камней, стали и черепицы, а в образовавшемся узком просвете стало виднеться небо.

— Целостность резиденции нарушена, — самодовольным голосом пояснил платиноволосый культист, — и теперь это место часть Площади Единства и находится под действием подавителя.

И едва он это сказал, как сверху действительно потянуло чем-то липким и холодным. Зубы свело, тело прошиб пот, а кожу неприятно защипало.

— Теперь тебе никуда не сбежать, Паладин! А внутри этой комнаты ты не сможешь воспользоваться ни одной из атакующих техник! В отличие от нас! — улыбнулся он и выставив копье вперед, победоносно добавил, — это конец!

С этими словами глаза культистов обрели безумный блеск. Их вены вздулись, а тела раздались в размерах в полтора раза. Их нарядные рясы частично разорвало, а кожа покрылась толстым слоем семицветной энергии, давление которой возрастало с каждой секундой.

Пошли ва-банк значит.

Концентрация проклятой энергии в нашей уютной комнатке оказалась так сильна, словно мы находимся не в резиденции Клана Теней реального мира, а в одном из слоев седьмого района.

И смрад проклятой энергии культистов простирался в небо столицы словно сигнальный маяк.

— Вот же вы… идиоты, — вздохнул я и со шлепком опустил ладонь себе на лицо.

А мгновение спустя, в десятисантиметровом просвете в потолке мелькнула черная тень.

Глава 21

Продолжать со мной разговор никто из серебряной четверки не стал.

Едва ощутив действие подавителя, культисты начали действовать.

Сдвоенный выстрел из арбалета, рывок усача с топором наперевес, взмах искрящихся светом ладоней лекаря, придавших ускорения собратьям и, цепко следящий за каждым моим движением платиноволосый копейщик, готовый в любой момент броситься в атаку вторым темпом.

Культисты действовали синхронно, грациозно и чертовски быстро.

Однако все это перечеркивал тот факт, что впорхнувшую внутрь тень они так и не заметили. И то, что была она размером с крошечного попугая, их никак не оправдывало.

Стрелы с золотыми наконечниками вдруг пропали прямо в воздухе.

Топорщик подумал, что это моих рук дело и продолжил движение, глядя только на меня.

За что и поплатился.

Сначала своей левой кистью, которая внезапно отделилась от его тела, а потом и левой ступней, которую срезало взмахом сверкнувших золотым сиянием когтей.

Произошло это так быстро, что топорщик заподозрил неладное только тогда, когда уже выронил свой топор и начал заваливаться на бок прямо на бегу.

Следом пришла боль, сдержанный крик, лужи крови и упавший в них усач, который еще до столкновения с золотым полом, успел лишиться второй кисти и ступни.

Теперь его крик перестал быть сдержанным.

Усач яростно орал и болтал культями во все стороны, барахтаясь в луже собственной крови и тщетно пытаясь встать.

А зависшего над ним в воздухе черного попугая, теперь заметили все культисты.

Его перламутровый голодный взгляд горел азартным предвкушением, перья сверкали налитой стихийной чернотой сталью, а в когтистых лапках были зажаты две золотые стрелы, которыми он смог разрубить защиту культиста даже под действием подавителя.

Быстро Клювик сообразил, что к чему, молодец.

Чик-чирик, ку-ку, тук-тук,

Еретик лишился рук!

Лох, топор держать не смог,

И лишился даже ног!

Весело загоготал попуг и его кровожадный взгляд скользнул на троицу еще стоящих на ногах культистов, у которых атака пошла не совсем по плану.

Но к их чести, еретики растерялись лишь на мгновение.

Арбалетчик тут же перевел прицел на дерзкую птицу, лекарь преобразовал свой свет в семистихийную энергию и побежал к раненому собрату, а платиноволосый рванул рядом с ним, готовый прикрывать его своим раскрученным копьем.

Копейщик-лидер теперь следил за странным попугаем, от которого исходила основная угроза, но в один миг пернатый вдруг пропал.

— СТОЯТЬ!!! — резко завопил платиноволосый, но было уже поздно.

Отделенная от тела лекаря голова летела прямо перед копейщиком, смотря на него пустыми мертвыми глазами.

Золотой росчерк второго наконечника стрелы культист заметил, и на рефлексах ударил копьем в пол, и оттолкнул себя в сторону от атаки.

— Тц, — недовольно фыркнул попуг, который рассчитывал приманкой убрать сразу обоих, но выполнил план лишь наполовину.

Лекаря пернатый изначально не считал угрозой, так как в отличие от остальных культистов, тот не обладал золотым артефактом, непредсказуемость и силу которых мой фамильяр прекрасно осознавал. А потому не лез первым.

А еще он не лез, потому что лицезреть страдания еретиков для него было столь же приятно, как и лишать их жизней.

Платиноволосый лидер, не сводя взгляда с птицы, стукнул основанием копья по полу и семицветное сияние вокруг него усилилось, а вздувшаяся от напряженная кожа начала лопаться от переизбытка энергии.

Удивительно как ему еще удавалось сохранять рассудок от такого бешеного количества проклятой энергии внутри него. Впрочем, по неестественно раздувшимся ноздрям и покрасневшим белкам глаз не скажешь, что этот парень в своем уме.

— СЕЙЧАС-С-С!!! — полубезумным голосом прорычал он, и арбалетчик позади него кивнул, после чего его и так выглядящее не особо презентабельно тело, начало бугриться изнутри.

Основные метамфорфозы произошли с руками, в которых тот удивительно ловко для такой формы соединил две стрелы золотыми наконечниками вовнутрь, и метнул ставшей полностью золотой длинную стрелу безо всякого арбалета.

В последний момент попуг успел резко опуститься вниз, пропуская смертоносный выстрел над собой.

Золотая вспышка, и прошедшая чуть мимо птицы двойная стрела вонзилась в стену за его спиной, пуская трещины по золотой зеркальной обшивке.

Особо сильных повреждений внутренняя стена не получила, но здание тряхнуло так, будто с той стороны обвалился как минимум один этаж.

Я не сразу понял зачем был этот фокус, ведь арбалетчик уже должен был понять, что попуг нарочно держит с ним ровно такую дистанцию, чтобы успеть уклониться от любой атаки, но в следующее мгновение стало понятно зачем.

Это был отвлекающий маневр.

Стоило попугу опуститься чуть ниже, уворачиваясь от стрелы, как находящийся под ним культист взмахнул своими обрубками, из которых вырвались фантомные ручищи из семицветной энергии.

Топорщик все это время копил внутренние резервы для одной атаки, и сомкнул свои энергетические руки на Клювике, схлопнув птицу гигантскими семицветными ладонями как комара.

Удивительно, что провернули они это все за считанные мгновения, при этом даже не советуясь и не переглядываясь.

— ПОПАЛСЯ!!! — радостно завопил безрукий топорщик, продолжая сдавливать ладони так сильно, что само пространство затрещало, прося о пощаде.

— ХРЕН ТЕ, ПАДЛА, ОБЛОМАЛСЯ! — сбил победоносную улыбку с рожи еретика возглас у него прямо под ухом.

Тот в ужасе всполошился и хлопнул себя энергетической ручищей по спине, но и там уже никого не было. Лишь плечо самому себе сломал, однако звуков боли теперь слышно не было.

Сложно издавать звуки, когда твою челюсть сжимает в когтистых лапах птица, резко увеличившаяся размером в четыре раза.

Грозно размахивая черными крыльями с отблесками стали, Клювик, неодобрительно покачивая головой, смотрел на копейщика и арбалетчика, что стояли на изготовке в отдалении.

И чтобы те не делали глупостей, демонстративно сжал лапу на горле их усатого собрата еще крепче. А тот факт, что вместо когтей у попуга блестели изогнутые золотые стрелы, вызвал у культистов первые признаки паники на лице.

Впрочем, сами притащили сюда игрушки, которые способны убивать даже под подавителем, на который они так надеялись.

Энергетические семицветные руки топорщика исчезли, и он как безрукая и безногая кукла безвольно висел в воздухе с дрожащими в ужасе глазами.

Скажи триста, коль мужик,

А коль нет, вырву кадык!

В напряженной тишине раздался угрожающий голос попугая, а я от стыда закатил глаза и извинительно развел перед культистами руками.

Впрочем, пытающийся в дипломатию с еретиками попуг это что-то новенькое.

Даже самому интересно, что будет дальше.

— Т… т… триста… — прохрипел едва живой топорщик с бликами надежды в семицветных глазах.

— КОРОТКА ЖИЗНЬ У КУЛЬТИСТА!!! — после короткой паузы весело загоготал попуг, после чего пробил насквозь черепушку еретика когтем.

Под задорный каркающий смех и яростные взгляды двух оставшихся еретиков.

Впрочем, чего я ожидал.

Дипломатия уровень Клювик в действии.

И едва я успел об этом подумать, как в голове раздался уже знакомый механический щелчок.

Да вы прикалываетесь? — подумал я, пытаясь понять как ублюдкам удалось вновь завладеть часами, за которыми я следил боковым зрением, а потом я услышал…

— Т… т… триста…

— НЕТ ПОЩАДЫ ТЕРРОРИСТУ!!! — загоготал попуг, на этот раз до смертельного хруста вжав череп топорщика тремя когтями.

И только сейчас я заметил, как в свободной лапке попуга блестят раскрытые золотые часы.

Вновь механический щелчок. Едва живой культист в ловушке золотых когтей и его хриплое, полное отчаяния:

— Т… т… трис…

— Достаточно! — вмешался я и перебил бедолагу, одновременно отобрав у Клювика золотую игрушку, и сунув ее в теневой карман.

Попуг недовольно фыркнул и осмотрелся.

Видимо убивать топорщика без пафосной фразы теперь было ниже его пернатого достоинства. И в момент, когда я уже чуть было не вмешался, чтобы сгладить конфуз, в его свободной лапе мелькнула золотая ракушка.

Та самая, что была на груди убитого мной щитовика.

— Стена раз, два, три, четыре… — торопливо пока я не вмешался, пробурчал попуг, и вокруг него появились четыре прозрачные золотые стены барьеров, — В КАШУ ПАДЛУ РАЗДАВИЛИ! — отбил смертельную рифму Клювик и резко взмахнул вверх, в то время как барьеры схлопнулись, оборвав жизнь бедолаги топорщика.

На этот раз наверняка.

После чего игривый взгляд кровожадной птицы обратился в сторону двух оставшихся еретиков, а его лапки потянулись к лежащему рядом с ним топору с золотым лезвием.

Кажется, на этот раз плана действий у ребят не было. По крайней мере, арбалетчик не придумал ничего лучше, кроме как в ужасе рвануть к выходу.

Клювик же, волоча топор лезвием по полу, устремился ему наперехват.

Платиноволосый же на птицу больше не смотрел. Понимая, что они обречены, копейщик выгадал момент и рванул в мою сторону.

Не желая упускать ни единого еретика, Клювик, на лету, чуть сменил траекторию и на противоходе взмахнул топором, однако платиноволосый подставил под удар древко семицветного копья, которое переломилось, но сдержало удар.

Сам же копейщик по инерции скользнул вперед, слизнул хлестнувшую с порезанной щеки кровь, и с безумным взглядом прыгнул на меня.

Разочарованный тем, что еретик прошмыгнул мимо него, Клювик сделал мертвую петлю и швырнул в спину культиста топор.

Однако платиноволосый лидер отряда еретиков ожидал этого, и даже не оборачиваясь, швырнул себе за спину горсть золотых бусин.

Артефакты тут же засветились, и между ними проявились энергетические нити, образовав нечто похожее на золотую сеть, которая с лязгающим звуком облепила летящий топор и уронила его на пол.

Второй же рукой культист вынул из-под рваной рясы обрез, в котором дробью были заряжены точно такие же золотые бусины.

Культист победоносно усмехнулся своим безумным нечеловеческим лицом и выстрелил.

Вернее, думал, что выстрелил, но сложно это делать без пальцев.

Я уже понял, что подавитель не работает на золотые игрушки. В каждую из них запечатаны техники высшего порядка, которые подавить невозможно. А покрытие отражающей пыльцой бусы прошьют любую стихийную защиту как бумагу.

И проверять на практике смогла бы их остановить Тьма, я желанием не горел. Да и артефакты денег стоят!

Куда проще и логичнее было не дать культисту выстрелить, что я и сделал.

Однако еретик не растерялся и ловко перебросил обрез в другую руку, только вот поймать его не смог, обессиленная рука опустилась, оружие упало на пол, а потом и самого платиноволосого повело вниз.

— Как ты… — только и успел прошептать он, перед тем как сплюнуть кровь и упасть передо мной на колени с дырой в груди.

Его глаза помутнели, семцветная энергия исчезла, а слабый взгляд медленно поднялся вверх. Только сейчас культист с серебряной звездой на лацкане заметил, что бреши в потолке, из-за которой сюда просочилась сила подавителя, были наглухо закрыты Тьмой.

— Забыл предупредить, целостность резиденции восстановлена, — извинительно развел я руками.

— Ненадолго… — осознав свою ошибку, простонал культист, да так и сдох, сидя передо мной на коленях.

Я же перевел взгляд на шум и направился туда, где пернатый садист игрался с арбалетчиком.

Последний из серебряных культистов лежал на полу весь истыканный собственными стрелами, а до спасительной двери выхода ему не хватило каких-то полметра.

Впрочем, и там бы он далеко убежать не смог.

Я окинул бедолагу взглядом и покачал головой. Стрела в колене, стрела в спине, стрелы в локтях, ногах и ладонях. Полагаю, сейчас арбалетчик пожалел, что ему в игрушки досталась самокопирующаяся заколка. Удобно, когда стрелы не кончаются у тебя. И не очень удобно, когда это происходит у твоего врага.

Особенно когда этот враг птица садист, которая специально не повреждает жизненно важные органы, и из чистого любопытства пытается понять есть ли предел самокопированию его новой золотой игрушки.

Подойдя ближе, я остановил Клювика на очередном замахе и взял в руку золоту стрелу. Покрутил ее в руке и наклонился к едва живому культисту.

Попуг фыркнул за спиной, но мешать не стал и, вернув себе базовые размеры, опустился мне на плечо.

— Тот, кто дал вам это, — выставил я стрелу перед собой, — вам не друг. Он послал вас сюда умирать. Ты это понимаешь?

Ответа не последовало.

— Какой упрямый… или тупой, — покачал я головой, — подумай еще раз. Вспомни, чем ты мог провиниться перед тем, кто дал тебе это. Потому что он знал, что тебя здесь ждет. Знал, что вне своего проклятого мирка каждый из вас не выстоит со мной и минуты.

Культист моргал, но ничего не говорил.

— Что ж, ты сделал свой выбор, — вздохнул я и вернул стрелу Клювику, который радостно нахохлился.

— П-прошу… нет… убей меня… просто убей… — заверещал культист с округленными от ужаса глазами.

— Имя, — без всякой улыбки дал я последний шанс.

— А… Аф… Афина… — боясь даже смотреть на попуга, произнес культист, а мгновением спустя, мой фамильяр молча проткнул ему череп насквозь.

Потому что я давал слово Паладина.

Тем не менее, Клювик был несколько расстроен, что я не дал ему поиграть подольше. Впрочем, мой ненасытный фамильяр и так выглядел довольным.

Нечасто ему доводится убивать истинных еретиков. А тут еще и столько игрушек вокруг валяется, которые делают убийства еретиков более разнообразными и веселыми.

Их он и отправился собирать, а также все ценное, что можно было найти. Потому что со смертью всех еретиков, золотой покров комнаты начал трескаться, а вместе с ним, разрушалось и здание. И пусть построена резиденция была на совесть, и из весьма непростых материалов, но даже для него такая концентрация проклятой энергии в одном месте это слишком.

Пока Клювик был занят сбором трофеев, я вышел в коридор и направился к центральной лестнице. Здание дребезжало, осыпалось и рушилось, но у меня оставалось еще одно неоконченное дело.

И это «дело» я нашел на третьей ступеньке, лежащим под бетонной плитой. Руки сломаны, лицо в грязи и крови, белый костюм окрашен в алый, а стоило его пульсирующему тусклым светом взгляду встретиться с моим, как со стороны светлого раздался тяжелый вздох.

— Разочарован увидеть меня? — остановившись рядом, спросил я.

— Есть такое… — прохрипел Князь Света и попытался пошевелиться, но не смог и болезненно поморщился.

Проследив его взгляд, я поднял с грязного пола пачку сигарет, сунул одну ему в рот и поджог.

— С-спасибо, — буркнул он, жадно наполнив сдавленные легкие никотином, — все-таки я проиграл… жаль. Я так надеялся… перед смертью увидеть, как ты сдохнешь. Надеялся застать этот момент…

— Все еще веришь, что Демид меня убьет? — беззаботно спросил я.

— Верю… — закашлявшись и выронив сигарету, прохрипел Князь, — но даже если я и ошибаюсь… это не важно. Потому что ты… ты тоже сегодня проиграл, Паладин…

— Как скажешь, — пожал я плечами, после чего выставил руку перед собой.

«Поглоти», — раздался в грохоте разрушающегося здания шепот, и ровно за секунду до того, как Князь Света умер естественной смертью, мир Тьмы забрал его в свои объятия.

По законам Ордена спокойного посмертия этот ублюдок не заслужил.

Наконец исполнив давно вынесенный светлому ублюдку приговор, я встал на ноги и сладко потянулся. Клювик же вернулся ко мне на плечо и начал чистить свои перья, а значит, все трофеи собраны и нужды в поддержании здания уже нет.

С этой мыслью я спустился вниз по лестнице и отозвал весьма затратные энергетические «заплатки», без которых здание резиденции с грохотом начало складываться как карточный домик.

Глава 22

Последний этаж небоскреба был непривычно пуст.

Пустовали отполированные до блеска коридоры, пустовали величественные комнаты и залы. Пустовал располагающийся в сердце этажа кабинет с гигантским левитирующим управляющим столом в форме звезды.

Серые облака привычно проплывали мимо витражных окон, но смотреть на них было некому, пока внутрь не вошли два силуэта.

Статная женщина неземной красоты, цокающая металлическими каблучками по отполированному до блеска полу.

И узкоплечий блондин в бело-золотых очках, который молча двигался на полшага позади.

Золотая леди сразу заняла место за столом, поудобнее откинулась в левитирующем кресле и взмахом руки активировала голографический экран, который был разделен на семь фрагментов, каждый из которых транслировал изображение от первого лица.

Демид также занял ближайшее свободное место и, меланхолично поправив бело-золотые очки, поднял свой взгляд на экран, в одном из сегментов которых узнал своего отца. Сложно было не узнать руку с княжеским перстнем, меж пальцев которой была привычно зажата сигара.

Обстановка в кадре была Демиду также знакома. Ведь именно там первый наследник Клана Света работал над единственным своим проектом, который в итоге оказался провальным.

Мрак был очень удобным образцом и на него у Демида были долгоиграющие планы… Планы, которые пришлось пересмотреть.

И едва Демид об этом подумал, как в кадре появилось лицо главной причины этого пересмотра. Причины по имени Маркус.

Золотая леди и Демид молча наблюдали за диалогом, а потом и за событиями, что развернулись после.

Наблюдали с ракурсов семи мониторов, каждый из которых в итоге погас из-за обрыва связи с источником подачи сигнала.

— Ну? Что думаешь, мальчик? Что чувствуешь? Твой отец мертв. Может, ты хотел бы быть сейчас там? — спокойным голоском заговорила золотая леди, мерно постукивая стальными коготками по столешнице.

— Не хотел бы, — безразлично пожал плечами Демид.

— Почему? — сверкнули интересом женские глазки, — вероятно, с твоим присутствием исход был бы другой.

— Несомненно другой, — смиренно кивнул Демид, — вместо семи посмертных записей, вы бы смогли изучить восемь.

— Так ты боишься смерти? — тронула улыбка уголки золотистых губ, — не думала, что ты трус.

— Я не трус, а прагматик, — поправив очки, внес уточнение блондин, — мое нахождение там не имело никакого практического смысла или пользы. Я изучал Маркуса достаточно долго, чтобы понять, насколько он опасен.

— И к какому выводу ты пришел? — полюбопытствовала золотая леди.

— Маркус является Паладином Тьмы, — без запинки произнес Демид.

— Верно, — засмеялась женщина в золотом и, оттолкнувшись от стола, повернулась к парню лицом и изящно сложила ногу на ногу.

— Тогда что вас развеселило? — слегка смутился Демид.

— Не твои слова, мальчик, не переживай, — с широкой улыбкой отмахнулась золотая леди, — просто я нахожу забавным тот факт, что это смог понять смертный, но не смог ни один олух за этим столом, — сделала она круговое движение пальчиком, — а ведь это была их работа.

— Уже нет, — осторожно заметил Демид.

— Уже нет, — кивнула ему женщина и задумчиво облизнув губы, повела рукой, — спрашивай, не стесняйся, смертный. Я не кусаюсь.

Глядя на хищный оскал женщины, чудовищная аура которой была весьма далека от человеческой, Демид был не согласен с последним утверждением, но, разумеется, вслух этого не сказал. Ведь умирать ему не хотелось.

— Маркуса возможно убить? — после коротких раздумий, задал вопрос Демид то, что интересовало его сейчас больше всего.

— Конечно, он же человек, — с холодком в голосе произнесла золотая леди и встав с кресла, начала медленно расхаживать по кабинету, цокая высокими каблуками.

— Разве на такое способен человек? — недоверчиво покосился на потухшие мониторы Демид.

— Один способен, — сквозь мерные стуки каблуков, ответила золотая леди, — и к сожалению для нас всех, он вернулся.

Демид слегка дернулся от услышанного и едва не спросил «откуда вернулся», но сдержался.

Имей это практический смысл, она бы ему сказала. И все что происходит сейчас, это не просто разговор.

Это собеседование.

На какую именно роль, Демид пока не понимал, но при этом отчетливо осознавал, что провалить собеседование равно умереть.

И чтобы этого не случилось, нужно всего лишь понять по какой причине и за какие именно заслуги его пригласили. И какой бы ни была причина, это явно не его любопытство.

— Маркуса можно отвлечь? — попробовал зайти с другой стороны Демид.

— Отвлечь? — остановилась на полушаге золотая леди.

— Полагаю, вам известно больше о его прошлом, мотивации, личности. Есть ли что-то, что позволит его шантажировать? Подкупить? Отвлечь? Вывести из игры иным способом? — перечислил варианты Демид.

— Подкупить? Ахах, — не сдержалась золотая леди и ее звонкий смех эхом разнесся по полупустому помещению, — нет, мальчик… — отсмеявшись продолжила она, — никаких обходных путей. Маркуса ничего не остановит. Может, заметь мы его раньше, и удалось бы его ненадолго отвлечь… но не теперь. Для этого упрямца нет преград и компромиссов.

«Тогда как его победить?» — было первой мыслью Демида, но вслух он ее не произнес и уже спустя секунду похвалил самого себя за это.

Потому что сразу после этого, как удар током, к нему пришло осознание того, зачем он здесь.

— Вы хотите, чтобы я нашел способ его убить, — не спрашивал, а утверждал Демид, после чего продолжил размышлять вслух, — потому что будь у вас ответ, я был бы вам не нужен.

— О! Убить! Мне нравится твой оптимизм! — потеребила его за щеки внезапно подошедшая золотая леди и добавила, — лично я не верю, что ты сможешь его убить, однако меня вполне устроит, если тебе удастся его хотя бы замедлить, смертный, — с этими словами она взмахом руки снова активировала голографический экран.

На этот раз он показывал не видео, а фотографию Маркуса и график. График, который показывал рост индекса силы Маркуса выраженном в процентах.

Объяснять, что означала сотня процентов Демиду не требовалось.

В процессе наблюдения за Маркусом он уже успел заметить, насколько быстро растет его сила. Ни один одаренный на планете не способен так быстро прогрессировать. Даже теоретически.

Однако, если взять во внимание тот факт, что Паладин Тьмы не «наращивает» с нуля, а «восстанавливает» былую силу, его бешеный темп роста можно хоть как-то объяснить.

— Актуальный уровень силы Маркуса я получила с помощью этого сражения, но в моей модели прогноза могут быть ошибки, так как предсказать поведение Паладина Тьмы решительно невозможно. Уж поверь мне. Однако даже по самым оптимистичным для нас прогнозам, Маркус войдет в свою полную силу раньше, чем мы будем к этому готовы, — безо всякого смущения признала свою слабость золотая леди и повела коготком по воздуху, установив красную полоску на графике в районе 80%.

— Это твоя точка невозврата, — спокойно пояснила женщина, — после нее остановить Маркуса не сможет ни один смертный. Поэтому если до нее дойдет…

— Я буду вам уже не нужен, — понимающе кивнул Демид.

— Именно так, — удовлетворенно хмыкнула золотая леди, — всю необходимую информацию и полномочия ты получишь сегодня же. Можешь приступать. Теперь это все твое.

— Это? — недоуменно захлопал глазами Демид.

— Этаж… слой… мир… измерение… называй как хочешь, — безразлично пожала плечами золотая леди, сделав круговое движение пальцем, — или тебя что-то смущает, смертный?

На несколько секунд Демид замер, боясь спугнуть такую удачу. Нет, когда блондин шел сюда, он рассчитывал на получение некоторых привилегий, в виде доступа к информации, или нового личного связного на место погибшего Канта, но, чтобы так…

— Только то… что я здесь лишь гость, — вернув себе самообладание, осторожно заметил Демид, — я не проходил никаких ритуалов, не знаю обычаев и правил, а витающая вокруг сила мне неподвластна. Меня здесь не станут слушаться.

— Станут.

— Почему? — не очень уверенно спросил Демид, помня, насколько чудовищны и высокомерны все владельцы «звезд», начиная от Канта и бежавших пешек с потерянного слоя ниже, заканчивая теми, кого он встречал уже в этом слое небоскреба.

Для каждого из них люди это мусор. Пыль под ногами. И скольким бы количеством пешек ментального подчинения Демид не владел, он сам все еще оставался простым смертным. Смертным, который уже прыгнул куда выше, чем его жалкий отец вообще мог мечтать.

— Станут, потому что я так сказала, — холодным голосом произнесла золотая леди и, щелкнув стальными коготками, пропела властное «обустраивайся», рассыпалась в золотистую пыльцу.

А на столе перед Демидом остался лежать оставленный женщиной серебряный медальон в форме звезды.

* * *

Я сидел на широком подоконнике и, беззаботно покачивая ногой, смотрел в окно.

Площадь Единства выглядела непривычно и угрюмо.

И дело было не только в низко проплывающих тучах, что затянули собой весь небосвод.

Основной причиной был пожар. Руины резиденции Клана Теней полыхали так ярко, что огонь освещал собой всю площадь, пробиваясь даже сквозь черные клубы вездесущего дыма.

Вырвавшаяся наружу проклятая семицветная энергия вгрызалась во все, до чего могла дотянуться.

Остаточная сила еретиков делала из искры столб пламени, из легкого ветерка штормовой шквал, а из капли воды водоворот… извращая и преумножая все, до чего дотягивалась.

Если бы не подавитель и не оперативно прибывшие на место имперские службы, которым удалось локализовать угрозу, это стихийное чудовище расползлось бы по всей площади и неминуемо охватило столицу.

И наблюдая за работой оперативных служб, их можно было только похвалить.

Несмотря на то, что основную работу сделал именно подавитель энергии, ребята показали себя хорошо и моего вмешательства потребовалось лишь чуточку.

Да и то в самом начале.

Пара советов, пара предостережений, пара сдерживающих техник, незримо контролирующий все с воздуха попугай, и вот я уже спокойно сижу и попиваю кофе в одной из соседних резиденции.

Резиденции Клана Воды, если быть точным.

Люди водника прибыли на пожар одними из первых, а сам Князь Воды, который в это время находился на месте, оперативно предоставил мне убежище в своем кабинете.

Правда, куда больше, водника, конечно, интересовал рассказ о том, что же такое случилось и как я умудрился за всего несколько часов владения резиденцией Клана Теней обратить ее в полыхающие руины.

Это все интересовало его и еще парочку любопытных собутыльников водника в лице Князя Металла и старого Князя Молнии.

Князь Металла прибыл в столицу на заседание совета, но опоздал, отчего заливал свое негодование элитным пойлом в кабинете водника. И делал он это не только с Князем Воды, а еще в компании Князя Молнии, который, как я понял, обсуждал в это время с водником итоги прошедшего совета и какие-то важные таблички о традициях.

Или, наоборот, не важные? Фиг знает. Я если честно не особенно вслушивался в их болтовню.

Два из трех присутствующих Князей непосредственно участвовали в том, чтобы дать мне доступ в резиденцию Клана Теней, которая сейчас лежала в руинах, а потому, по приходу сюда, было как-то невежливо молчать и я кратко рассказал, что случилось.

Ловушка…

Нападение Князя Света, который получил туда доступ через ментальный контроль Мрака…

План атаки культистов с надеждой на подавитель и участие в нападении сторонников Канта и Фон Грэйва…

Выслушав мой рассказ, в котором я умолчал про золотые артефакты и то, кого встретил внутри Терминала, Князь Воды убежал по резко возникшим делам, а Князья Металла и Молнии еще плотнее налегли на выпивку, безжалостно опустошая личный мини-бар водника.

— Похоже, вы поторопились… — проскрежетал осуждающим басом голос Князя Металла.

— Этого нельзя было предсказать, — несогласно качнул головой старый Князь Молнии.

— И все равно… — вздохнул мужчина в крупном цельнометаллическом доспехе, — менее чем за день, Князь, которого Клан Теней ждал две сотни лет, обратил святое место в пепел… столько добротных ресурсов невосполнимо потеряны…

— Лучше так, чем позволять и дальше светлому делать что вздумается и копаться в чужих терминалах, — хмыкнул старый Князь Молнии, — да и пронести шестерых чужаков такой силы внутрь святыни прямо под подавителем и взором Аргуса… немыслимо… Если Князь Света держал в руке такой козырь… оставлять его в живых было гораздо опаснее!

— Провести чужаков внутрь ему помогли, — вмешался я в разговор, — сам светлый был слишком слаб для подобного.

— Помогли? Кто? Демид? — повернул голову на меня старый Князь Молнии.

— Не только Демид… — ответил я, но в подробности того, кто мог снабдить светлого артефактом такой силы я вдаваться не стал.

Для начала нужно убедиться в своих выводах самому и все проверить.

После этих слов, в кабинете вновь воцарилось напряженное молчание, прервал которое звук открывающейся двери.

На пороге появился Князь Воды, взлохмаченный, возбужденный и напряженный до предела.

— Мой Терминал не работает! — поймав взгляды Князей Металла и Молнии, доложил водник, и устало грохнулся на диван.

После чего подрагивающая рука Князя Воды потянулась к бутылке, из которой он плеснул себе рисовой водки и жадно отхлебнул.

— Это плохой знак… — хмыкнул старый Князь Молнии.

— Не только это… — покачал головой Князь Металла, читая свежее сообщение на коммуникаторе, — мне только что доложили с передовой, что Реестр сбоит…

— Насколько все серьезно? — обеспокоенно подорвался водник.

— Достаточно серьезно, — пробасил цельнометаллический Князь, — все мои приграничные Порталы перестали подавать информацию и «погасли» на карте. Все из категории особо опасных и нестабильных, так что командиры на местах приняли решение эвакуировать рабочих и остановить добычу… такое бывало раньше?

— Нет… никогда на моей памяти Аргус не давал сбоев, — первым ответил старый Князь Молнии и перевел обеспокоенный взгляд на водника.

Князь Воды же сидел мрачнее тучи, и, обновляя алкоголь самому себе, судорожно листал на коммуникаторе отчеты.

И судя по его бледнеющему лицу, в поступающих сотнями в минуту отчетах не было ничего хорошего.

«Интересно, а они сильно расстроятся, если я им скажу про это?», — подумал я, беззаботно глядя на то, как высоченная и грациозная Стела Единства, главный монумент и символ площади, треснул и накренился.

Глава 23

Я медленно шел по площади, заложив руки в карманы.

Пожар в разрушенной резиденции локализовали, но противный запах гари еще витал в воздухе и его горький привкус оседал на губах. То тут, то там, разносились крики, команды и приказы снующих повсюду людей.

Преимущественно имперцев.

И несмотря на то, что все гражданские были эвакуированы за границы площади и находились внутри периметра исключительно службы спасения и не самые слабые одаренные столицы, настроения среди них были близкие к паническим.

Мрачные лица, трясущиеся руки и зарождающееся в сердцах отчаяние.

Именно такой эффект производила на людей накренившаяся Стела Единства, трещины на которой уже заметили все.

Похоже, я несколько недооценил тот факт, насколько этот в общем-то обычный каменный монумент важен для жителей города.

Повреждение святыни и символа Единства словно вынуло из людей стержень, и эти панические настроения и шепотки разносились по площади и далее по городу как чума.

Медленно ступая по покрытой гарью мостовой площади, я обернулся через плечо в сторону резиденции Клана Воды. Туда, где трио Князей устроили оперативный штаб и скоординировали усилия по стабилизации ситуации.

Решив не мешать опытным политикам делать свою работу, я поблагодарил их за приятную компанию и ушел.

Ушел, чтобы в том числе дать им время и возможность не сдерживаться, а самому подумать.

Я понимал, что вместе со Стелой Единства треснул и их привычный мир. Аргус, оплот стабильности и безопасности перестал отвечать на их запросы. Реестр и коммуникаторы засбоили, вызывая на лицах даже повидавших многое Великих Князей растерянность, перерастающую в легкую панику.

Когда я уходил, их сокрытые масками непоколебимости истинные чувства едва отличались от чувств простых горожан, которые столпились на границах оцепления площади и шумели, впиваясь пальцами в ограждения.

Причем их было так много, что во избежание прорыва гражданских в опасную зону, к ограждениям уже стягивались военные. Только вот накренившуюся Стелу Единства было оттуда прекрасно видно и это вызывало среди образовавшейся толпы бурю эмоций.

Люди боялись. Боялись точно также, как и Князья.

И развеять их страхи я сейчас никак не мог. Что я мог сказать?

Что их Аргус кастрированная фальшивка, а Терминалы фикция?

Не поверят.

Тем более, что доказать свои слова мне пока нечем. Также как и нечем крыть логическую цепочку событий, в которой именно потеря резиденции Клана Теней привела к трещине в Стеле Единства и сбоям Реестра.

Что говорить… эта цепочка и меня заставляла крепко задуматься. Если сидящий в Терминале еретик был фальшивкой, (а он был), то какого хрена Реестр так отреагировал на его смерть?

Совпадение?

Или же дело в том, что вместе с резиденцией был разрушен сам Терминал?

Если так, получается, несмотря на то что я не смог попасть через свой Терминал к настоящему Аргусу, он все равно каким-то образом был с ним связан.

С этими мыслями, я шел по площади и чем глубже я заходил, тем отчетливее до меня доносились крики беснующейся у ограждений толпы горожан.

Их растерянность, страх и бессилие постепенно трансформировались в гнев, который те стремились выплеснуть.

На площадь стали прилетать камни, крики становились громче. Ограждения уже едва держались, из-за чего сдерживанием толпы уже занималось чуть ли не больше военных, чем тушением локализованного пожара.

Похоже, семена, которые так старательно сеял в умах горожан Князь Света последнее время, таки дали первый всход.

Едва я об этом подумал, как со стороны ближайшего оцепления появилась женская фигура. Она отделилась от военных и уверенным быстрым шагом направилась мне наперерез.

Я остановился и вежливо подождал, позволяя девушке быстро настичь себя.

Выглядела моя помощница совсем не так, как на обеде несколькими часами ранее, сменив откровенный и изысканный наряд на серебристо-белый деловой костюм. Светлые волосы Лексы были также убраны в украшенный платиновой спицей пучок, а строгий собранный взгляд не имел ничего общего с тем хмельным и веселым взором, с которым мы пили шампанское празднуя мое официальное назначение Князем.

При этом взгляд моей помощницы хоть и был строгим, но в отличие от людей на площади и даже Великих Князей, в нем не было ни единой капли паники. Железная уверенность, собранность и идеальный самоконтроль.

Левой рукой Лекса прижимала к груди планшет, а в правой несла обломанный транспарант.

— «Князь Погибели…» — прочитал я оборванный кусок фразы и хмыкнул, — а что, красиво звучит. Это они про кого?

— Ты и сам понял про кого, Маркус, — без улыбки ответила мне Лекса и, брезгливо развоплотив бедный ватман вспышкой астральной энергии, раскрыла перед мной планшет, — против тебя ополчились все СМИ, — листала моя помощница изображения и видео, слившиеся в один калейдоскоп, где все как один обвиняли меня в уничтожении собственной резиденции.

Кадры с треснувшей и накренившейся Стелой сопровождали каждую новость, а заголовки статей и видео были один другого ярче.

«Изменник!», «Северный шпион!», «Величайший террорист в истории!», «Маркус — разрушитель Империи!»…

— Оперативно работают, — хмыкнул я, глядя на даты публикаций, большинство которых произошло чуть ли не минута в минуту с разрушением резиденции.

— Вот именно, — холодно произнесла Лекса, — все было спланировано и подготовлено заранее. По всем камерам и свидетельствам ты зашел внутрь один и там больше никого не было. Оправданиям о том, что внутрь заброшенной двести лет резиденции смогли попасть посторонние, никто не поверит, а трупов не осталось. Проклятый огонь выжег все улики подчистую… — с последними словами голос Лексы едва заметно дрогнул, и она добавила едва слышно, — прости меня…

— За что? — удивился я.

— Эту ловушку они смогли устроить только потому, что я продавила это собрание… они знали, что у меня получится, — холодно прошипела Лекса, — возможно, даже помогли мне выбить тебе доступ в резиденцию…

— Ерунда, — отмахнулся я и с улыбкой поправил растрепавшийся светлый локон девушки за ухо, — ты сделала именно то, что я тебя просил. И сделала безупречно. Ход ублюдков хорош, но не идеален.

— А похож на идеальный, — хмыкнула Лекса, окинув взглядом хаос площади, который словно бушующий шторм, был готов охватить собой всю столицу, а следом и империю.

— Идеальные ходы убивают противника, — с знанием дела произнес я, после чего добавил, — и уж точно идеальные ходы не раскрывают выжившему оппоненту стратегическую информацию.

— Информацию? И какую информацию они нам раскрыли? — недоуменно захлопала глазами Лекса.

— Ты смогла устроить собрание Совета, когда узнала, кто я на самом деле, — спокойным голосом произнес я, — только после этого у тебя появилось понимание важности доступа к Терминалу и его истинный приоритет. И раз тебя смогли предсказать, значит…

— Значит, они тоже знают кто ты такой на самом деле… — прошептала Лекса и сжав пальцы на планшете, нахмурилась, — но как?

— Хороший вопрос, — потирая подбородок, произнес я, — но сейчас есть вопрос поважнее. Почему разрушение Терминала вообще так повлияло на Реестр и Аргус. Есть мысли?

— Сложно сказать, — быстро переключилась Лекса, явно прокручивая в голове присланный мной недавно отчет о событиях внутри резиденции, — а тот человек, который был внутри Терминала…

— Был просто паразитом, — уверенно ответил я, — его смерть должна была помочь Аргусу, а вот с разрушением Терминала все обстоит несколько сложнее… но, чтобы понять, как они с Аргусом связаны, мне нужно попасть туда.

— На прием к Наместнику? — проследив мой взгляд, недоуменно спросила Лекса.

— Не к кому, а куда, — поправил я.

Несколько секунд Лекса осмысляла, что я имел в виду, а когда поняла, то замотала головой так быстро, что я начал переживать, что она себе шею свернет.

— В Императорский Дворец не пустят аристократа! Тем более в его подвалы! Это исключено! — эмоциональным шепотом выпалила она, — это запрещено Пактом и особым Императорским указом! Тебя даже на порог не пустят!

— Не такой уж и строгий запрет, раз недавно его нарушили ради коронации, — пожал я плечами.

— Только для крыла Тронного зала… — скривилась Лекса, — к чему это привело в итоге ты прекрасно помнишь!

Моя помощница хотела добавить что-то еще, но я ее уже не слушал и направился к монументальному сооружению Императорского Дворца, что располагалось по прямой, чуть в стороне от центрального круга резиденций Площади.

— Маркус! Да подожди ты! — поравнялась со мной Лекса, схватив за рукав, — туда нельзя войти просто так! Без особого разрешения Совета зайти внутрь Императорского Дворца физически невозможно!

Я остановился и с беззаботной улыбкой посмотрел в бездонные светлые глаза, которые тут же блеснули понимаем.

Ничего не говоря, Лекса отпустила мой рукав и тут же застучала ноготками по планшету.

Я же поправил одежду и направился дальше.

— Иди не так быстро, пожалуйста! Особое разрешение на вход оформить не так быстро… удобно, конечно, что несколько Князей сейчас находятся рядом, но все равно это потребует времени…

— Его то у нас и нет, — заметил я на ходу, ощущая, как возмущается энергия на площади.

Словно осиротевшая, она бушует нестабильными потоками и даже действие подавителя сейчас ощущалось не так явно, как обычно.

Внешней охраной дворца занимались имперские службы. Те самые, часть которых сейчас тушила пожар, а вторая укрепляла оцепление.

Помешать нам могли лишь двое вооруженных вояк с расписными гербами на броне, но и эти ломанулись к беснующейся толпе, со стороны которой вдруг раздались выстрелы и крики.

Отошли они недалеко, но достаточно, чтобы мы проскользнули в тенях высоченных колонн. Массивные двери бокового входа были закрыты. И когда я потянулся к ним рукой, сзади раздался вздох, и вспышка астральной энергии охватила меня, пропустив внутрь здания.

Лекса, в последний момент взявшая меня за руку, пошатывалась, и я тут же подставил ей плечо и покачал головой.

— Дверь дворца нельзя трогать аристократам… — возвращая себе контроль над энергией, прошептала она, — это измена и нарушение Пакта…

— Да не стал бы я ее выбивать, — обиженно хмыкнул я, — просто бы дернул, вдруг открыто?

— Дергать тоже нельзя, — не поверив мне, хмыкнула Лекса и, вернув взгляду осознанность, вновь встала крепко на своих двоих и вернулась к планшету.

— А проникать сквозь значит можно? — скептически произнес я.

— Такого запрета нет, — не поднимая на меня взгляд, ответила Лекса и возразить мне тут было нечего.

Что-что, а базу запретов и миллиона бюрократических заморочек и лазеек моя помощница знала куда лучше меня. Да и лучше любого другого человека в мире, я полагаю.

Удивительно, но на астральную энергию охранные системы дворца действительно никак не отреагировали, и мы пошли дальше.

Устланный красным ковром коридор был не таким широким как тот, через который мы шли на коронацию Фон Грэйва в Тронный зал, но все равно выглядел внушительно.

Внушительно и пусто.

Резные колонны, картины и богатое убранство было единственным, что нас встретило и сопровождало по пути.

Мощь подавителя тут ощущалась сильнее, чем на площади, и с каждым шагом организм все сильнее стягивали невидимые тиски. Словно пленка, они оплетали нас с ног до головы, готовые отреагировать на любое агрессивное воздействие стихии.

Я приготовил своих разведчиков, чтобы не блуждать по лабиринтам дворца в долгих поисках, но мы вошли внутрь через боковой вход и прямо нас вел единственный коридор.

И уже начав думать, что с охраной неприступного Императорского Дворца как-то туговато, как в конце коридора показалась странной формы «каморка» охраны с одноместной «будкой» и расположенный рядом массивной аркой с рунической вязью.

Лекса тоже заметила охранный пост, но не замедлилась, а наоборот, обогнала меня на шаг, спрятав планшет под локоть и натянув миловидную маску.

— СТОЯТЬ! — прогремел гвардеец в доспехе с Имперским гербом, что стоял у окошка, по левую сторону от арки.

Его голос эхом отразился от сводов коридора, и мы синхронно с Лексой остановились в трех метрах от хмурого гвардейца.

— Кто такие? — смерив нас взглядом, рыкнул гвардеец.

— Его сиятельство Князь Теней Маркус и его советница, — опередив меня, пропела Лекса, едва заметно, тормознув меня пальчиком.

Только сейчас я заметил, что прямо перед гвардейцем и аркой висит незримая энергетическая пелена силового барьера. Если бы я не остановился, то даже бы ее не заметил. И это вдобавок к тому, что и внутри самой арки светился недружелюбным стихийным отблеском необычный барьер.

Вот чего он такой спокойный и дерзкий.

— Советница? Какая ж ты к Аргусу советн… — начал распаляться гвардеец, но после этого всмотрелся в Лексу внимательнее и его лицо явно блеснуло узнаванием.

Хмурый вид тут же сменился нейтральным, а во взгляде ощутимо добавилось доброжелательности.

— Прошу прощения, советница, но на сегодня у Клана Астрала нет назначенных встреч, — сверившись с монитором в «каморке», произнес гвардеец, — если вы хотите оставить документ или передачку, правила знаете. Заполните формуляр и поместите документ в контейнер.

С этими словами он выдвинул из своей «каморки» ящик, который переливался теплой энергией барьера.

— Я здесь не по рабочим вопросам, сладкий, — обманчиво мило улыбнулась Лекса.

Услышав это, гвардеец вновь нахмурился и махнул рукой. В тот же миг из-за угла к нему подошел еще один гвардеец и, сложив руки на поясе, уставился на нас.

— В таком случае, я не понимаю, чем могу вам помочь, — пожал плечами гвардеец, — за эту черту запрещено входить даже советницам Клана Астрала, — хмыкнул он и перевел взгляд на меня, — я уж не говорю о том, что вы провели чужака в коридор для передачи корреспонденции, нарушив правила и секретность. О чем мы незамедлительно сообщим Наместнику и вашей Княгине.

Сказал это гвардеец вроде бы вежливо, но в тоже время злорадно. Да и на меня он смотрел сверху вниз, что было… любопытно.

Неужели ему настолько вскружил голову силовой барьер, что отделял меня от него?

Нет, пожалуй, тут дело в другом. В этом взгляде чувствовалась ненависть не ко мне, а к аристократам в целом.

И почему я раньше его не встречал? Любопытно.

Впрочем, как и все происходящее.

Теперь я не уверен, что мы шли именно по тому коридору Дворца, в двери которого я хотел постучать. Полагаю это был какой-то скрытый вход для тайных встреч между представительницами Клана Астрала и главами Министерств, или же Наместника, чья резиденция находится во дворце.

И судя по лицу гвардейца, у Лексы будут проблемы за раскрытие этого входа. Показала бы мне Лекса его раньше, не зная, что я Паладин Тьмы?

Вопрос риторический.

Но сейчас не об этом. Поняв, что на этом полномочия моей помощницы все, я сделал шаг вперед.

Гвардеец тут же напрягся и вновь вцепился в меня взглядом.

— Аристократам дальше нельзя, Князь, — без тени страха или сомнения в голосе, прорычал гвардеец, — уходите.

— Так у нас… — начал я и скосил взгляд на Лексу.

— Почти… — торопливо шепнула она.

— … почти есть разрешение войти, — констатировал я и сделал максимально доброжелательное лицо, на которое только был способен.

— Почти? — усмехнулся гвардеец, — внутренние коридоры Императорского Дворца закрыты для аристократов уже сотни лет, Князь. Не заставляйте меня выбрасывать вашу высокородную задницу силой.

Я бы на это посмотрел, — мелькнуло в голове, но если дергать входную дверь это измена, то разбить хлебало гвардейцу, полагаю, тоже где-то рядом.

Да и этот вояка мне нравился все больше и больше. Его бесстрашие, уверенность и ненависть к аристо.

И где он только был, когда я ставил на место зазнавшихся Князей и их многочисленную высокородную свиту? Такие как он мне бы пригодились!

С этой мыслью я окинул гвардейца взглядом еще раз. Литые доспехи, дерзкий взгляд, оружие, энергетические потоки которого бьются в такт подавителю.

Интересное снаряжение, но вот за маской уверенности и крепким вооружением, сидит самый обычный одаренный.

Даже ниже, чем обычный. Судя по стихийному ответу в глазах, его бы даже рекрутом в Стражи не взяли. Но с таким оружием и под прикрытием подавителя и барьеров, этот гвардеец тут считай, что бог против любого одаренного.

Только вот я не любой.

Мазнув взглядом по гвардейцу, я глянул на свой коммуникатор, на который лились отчеты. Разумеется, весь этот хаос столицы задел и моих людей. Сбои в Реестре множились. Как множилось и недовольство на улицах и паника по всей Империи.

Прямо сейчас, из искры, посеянной Князем Света, разжегся огонь, который разрастался как лесной пожар на ураганном ветру. И если медлить, этот пожар сожрет всю Империю изнутри. Даже внешних врагов никаких не надо.

И только сейчас я понял, что имел в виду Князь Света, говоря, что я тоже сегодня проиграл.

Признаю, ублюдок, это был чертовски хороший ход. Но мат ли?

Ха! Конечно нет!

С этой мыслью я улыбнулся и сделал шаг вперед. Передо мной вспыхнул защитный барьер, а гвардейцы, до этого стоявшие более-менее спокойно, вдруг напряглись и потянулись к оружию.

Глядя перед собой, я понял, что два слоя из трех я преодолел даже не заметив. Как я и думал. Уж слишком знакомые руны пульсировали над аркой.

— Как ты… — вскинулся первый гвардеец и потянулся к оружию, но я, легко преодолев и третий слой, нырнул ему под руку.

Проскользнул мимо, уперся ногой в часть арки и оттолкнулся.

Рывок позволил пролететь мимо второго гвардейца, вскинувшего алебарду. Погасив инерцию движения стеной, я мягко оттолкнулся от нее ступней, и сделав акробатический кульбит, которому бы и Лиса со всей своей кошачьей гибкостью позавидовала, я выбрался на оперативный простор без единой царапины и не вынимая рук из карманов.

Не ожидав от меня такой прыти и столь легкого прохождения барьеров, которые судя по плетению должны были меня убить раз двадцать, гвардейцы врезались друг в друга и с матами завалились на пол.

Оказавшись за спинами гвардейцев, я еще раз бросил взгляд на Лексу. Ответом на мой немой вопрос были извинительно разведенные в стороны руки моей помощницы.

Как я и думал, вопрос был слишком необычным. Получение официального разрешения на вход могло занять кучу времени. Кто знает, возможно, обращение Лексы потонуло в миллионах сообщений, что идут Князьям сейчас нескончаемым потоком.

А из-за того, что Князья бухаю… кхм, совещаются, сейчас сидя в резиденции водника, попасть к ним физически у Лексы не получится. Уверен, она пытается сделать это одной из своих проекций или же уже сделала.

Не знаю, связи с внешним миром у меня отсюда не было, даже комм работал со сбоями и зависал.

Технически, я мог спокойно выйти, вернуться в резиденцию водника и поднять вопрос лично, но тогда будет много нудных расспросов о том, что я задумал… что я сделаю только хуже и прочих разговоров, которые так любят аристократы в этом времени, и не факт, что я вообще по итогу всего этого получу разрешение.

А если и получу, это все время.

Время, которого может и не быть.

Потому что чем дольше я ощущал на себе давление подавителя, тем больше меня настораживало поведение его энергии, которая дестабилизировалась все больше с каждой секундой.

— Вы ответите, Князь! — гневно завопил гвардеец, поднимаясь с колен.

— Это вторжение! Атаковать гвардейцев его величества Императора это измена! — вторил ему коллега.

— Смею заметить и засвидетельствовать перед Аргусом, что вас никто и пальцем не тронул, господа, — со смешком пожала плечами Лекса, смиренно стоя на разрешенной линии барьеров, в то время как я окинул ее благодарной улыбкой и скрылся за поворотом в глубинах Императорского Дворца.

Глава 24

Едва я отбежал от угла метров на десять, как стены пустого коридора подернулись. Позолоченные подсвечники поплыли, разрывая дорогие шторы и пуская трещины по стенам, а спустя мгновение, от стен отделились четыре фигуры, размером с человеческий рост.

Закованные в пульсирующие энергией, словно «живые», доспехи, они перекрыли мне путь и вскинули оружие. Одинаковые короткие мечи с изогнутой гардой и вибрирующим чистой энергией лезвием.

Не сговариваясь, четверка гвардейцев с неизвестной мне эмблемой в виде двух скрещенных мечей, заняла формацию ромбом и визуализировала словно из пустоты ростовые щиты, от которых потянуло концентрированной волной подавления энергии.

Причем подавляли щиты не только агрессивную энергию, а вообще любую. Даже сквозь мою ауру Тьмы пробрало это незримое давление и сердцебиение непроизвольно ускорилось.

Теперь понятно почему те охранники из «каморки» не погнались за мной. С таким гвардейским патрулем в этом нет никакого смысла.

С этими ребятами фокус с бесконтактным кульбитом не прокатит. Не тронув пальцем, их не обойти.

Эх. И иного пути нет. Только обратно.

Ну… а если тронуть только немножко? Так, чисто приятельски… — размышлял я, глядя перед собой.

И видимо мои мысли не ускользнули от них, так как по недружелюбным глазам гвардейцев я видел, что они готовятся биться насмерть, и видят во мне не Князя, а изменника.

Их кровожадный настрой усложняет задачу бесконтактного обезвреживания не меньше, чем исходящая от гвардейцев опасность, которую бы я оценил на два с половиной Альберта. Возможно два и три четверти.

И в момент, когда первый гвардеец, воинственно ударив гардой по щиту, сделал шаг вперед, я услышал громкое:

— ОТСТАВИТЬ!

Сделавший шаг боец замер, но взгляда от меня не отвел. А вот его замыкающий «ромб» коллега обернулся через плечо, где в дальней части коридора стоял мужской силуэт.

— Господин Наместник, вы не вправе вмешиваться, — тяжелым голосом произнес замыкающий, — все равны перед Пактом, а этот аристократ…

— Имеет разрешение! — строго произнес военный Наместник Горемыка и размашистыми шагами сблизился с боевым построением, после чего раскрыл на своем коммуникаторе документ.

Боец нахмурился и неохотно скользнул взглядом по документу, а потом медленно опустил меч.

И видимо между этой бравой четверкой есть какая-то телепатическая связь, потому как трое остальных тоже синхронно опустили оружие.

— Не могли подождать минуту и зайти легально, Князь? — с нескрываемым осуждением в голосе заговорил лидер гвардейцев, который так и не сводил с меня взгляда.

— С вашей бюрократией минута могла обернуться в сутки ожидания, — развел я руками, — а дело срочное. Так ли важно, когда именно я получу бумажку, если все равно получу?

— Важно, — не особо скрывая раздражение, кивнул лидер боевой формации, — без этой бумажки вашему Клану бы вновь пришлось искать себе Князя.

— Или вашему господину новый боевой патруль, — озвучил я более вероятный исход нашего столкновения.

— Угрожаете нам, Князь? — сузился взгляд бойца, а от тембра его голоса подернулись легкими волнами стены вокруг.

— Я? Нет, что вы. Будь это угроза, вы бы заметили, — миролюбиво улыбнулся я.

Пару секунд гвардеец молчал, после чего кивнул своим мыслям и развоплотил меч с щитом, оставшись безоружным.

Одновременно с лидером это сделали и три других гвардейца.

— Пройдемте, Князь, мы вас сопроводим… — потянулся он ко мне.

— Вашего сопровождения не требуется, господа, — мягко остановил его голос стоящего за спиной Наместника.

Лицо бойца под броней было плохо видно, но глаз у него дернулся.

— Не положено… — машинально ответил он, но, когда обернулся, по лицу Горемыки понял, что это приказ, — надеюсь, вы знаете, что делаете, господин Наместник, — разочарованно произнес гвардеец, после чего уважительно ему поклонился.

В тот же миг стихийное давление в коридоре исчезло, а четверка гвардейцев втянулась обратно в стены также быстро, как и появилась.

Лишь трещины на стенах, смятый ковер и рваные шторы показывали, что здесь кто-то был.

— Любишь же ты нарушать правила, Маркус… — покачивая головой, проворчал Горемыка и мы синхронно направились прямо по коридору.

— Только дурацкие, господин Наместник, — весело усмехнулся я.

— И что ты называешь «дурацкими» правилами? — покосился на меня красноглазый вояка, — все, которые тебе мешают?

Сказать в свое оправдание мне было нечего, поэтому я тактично перевел тему.

— Кто эти ребята?

— Инквизиторы. Карающая длань его Величества Императора, — с нескрываемым пиететом в голосе произнес Горемыка.

— Того Императора, который уже три сотни лет как покойник? — поинтересовался я.

— В этих стенах его «указы» еще действуют, — пожал широкими плечами военный Наместник, — и куда серьезней, чем ты можешь себе представить. Взять хотя бы этих ребят. Силу и доспехи, что ты увидел, они могут получить только в этих стенах. Когда этому месту грозит угроза или приходят такие как ты.

— И часто такое бывает? — поднял я бровь.

— Не особо, — засмеялся военный Наместник, — но раньше аристократы всех мастей пытались взять это место. Хитростью, штурмом, смекалкой, умом… безуспешно. Под подавителем даже самый сильный потомственный одаренный становится обычным хрупким и очень смертным человеком. Обычным человеком против… них, — басовито добавил Горемыка, — в мирное же время это обычные клерки и работники канцелярии и министерств. По большей части.

— Любопытно, — потер я подбородок, прикидывая, что один такой клерк мог двух с половиной Альбертов голым руками уработать, — а раз они такие сильные, может тварей из Порталов просто сюда переправлять с передовой? — предложил я.

— А это решило бы множество проблем, — со смехом кивнул военный Наместник, — как найдешь способ это осуществить, дай знать. Организую специальное тренировочное крыло под это дело.

С этими словами мы оказались в кабинете. Хоть это и было совершенно другое помещение, обстановка внутри была один в один как в том кабинете, где Никита Никитич Горемыка, еще будучи майором и начальником Рекрутского корпуса, вживлял мне коммуникатор.

Тот же самый массивный стол, массивные старые ящики вдоль стен, трофейные головы тварей на стенах, да расставленные повсюду коробки с макулатурой.

Разве что последних стало больше, раза так в четыре, да голографическая карта Империи во всю стену добавилась. Ну и сам кабинет тоже был больше размером. Размером, но не убранством. Относительно коридоров и остальных холлов, и помещений Императорского Дворца, которые я успел повидать, тут было весьма… аскетично.

И несмотря на огромное помещение, тесно.

Буквально ступить некуда было из-за разложенных повсюду в творческом беспорядке бумаг.

Едва дверь кабинета закрылась, как Горемыка облегченно вздохнул, прошел к своему рабочему столу по узкой «тропинке» вдоль расставленных прямо на полу стопок бумаг, и упал в свое мягкое кресло.

До сих пор не могу взять в толк, что за фетиш у старого вояки на бумагу. Хотя, может именно это и помогло не самому слабому по стихийному ответу огневику иметь такой впечатляющий контроль над своей бурной стихией.

Визуально в этом бумажном царстве пострадало только кресло, которое по какой-то причине единственным было выполнено из огнеупорного материала.

Из уважения к нелегкому труду Горемыки, я ступал по кабинету строго по его следам и расположился на единственном свободном от бумаг гостевом кресле.

Устало потерев виски, словно не веря, что по пути сюда ничего не случилось, военный Наместник достал две кружки и разлил в них заранее заваренный травяной чай.

Отказываться я от напитка не стал. Как и от любезно пододвинутых мне пряников.

— И все равно не пойму, чего ты силой-то вломился, Маркус? — когда короткая стадия любезностей была закончена, спросил Горемыка, — тут защитные системы древнее, чем первое кольцо стен! Даже мне не известны все, что здесь напичканы. Последний Император был тем еще параноиком. И не просто так сюда более чем за три сотни лет не ступала ни одна нога аристократа. Не доверяла им Императорская семья.

— И как показала история, делала это не зря, — вежливо заметил я.

— Верно… и как только ты вообще смог пройти входные барьеры? — задумчиво потер он затылок, — полагаю, это как-то связано с хаосом на площади Единства?

— Можно и так сказать, — неопределенно развел я руками.

Ну, не говорить же ему, что эти защитные плетения и руны мне знакомы и на меня они попросту не реагируют, принимая за своего.

— Так это правда… Аргус потерян… — тяжело вздохнул Горемыка, — вот же суки… этого нам еще не хватало!

— Аргус не потерян, а спит, господин Наместник, — внес я ценное уточнение и сделал очередной глоток лучшего в империи травяного чая.

— Не суть важно, — отмахнулся Горемыка, — все системы связи и информирования сбоят, коммуникаторы ведут себя нестабильно, а на передовой начинают гибнуть люди! Хорошие люди, Маркус! Мои люди! Меня не особо интересует сон это или диверсия! Я хочу знать можно ли это исправить⁈

— Это я и пришел выяснить, — залпом допив чай, глянул я на часы и поднялся на ноги, — и для этого мне нужна ваша помощь.

— Так твоя помощница не шутила в запросе… — тяжело вздохнул Горемыка, — ты правда хочешь попасть в подвалы Дворца?

— Да.

— Ох, чую мне это не понравится… — покачивая головой, проворчал Горемыка и нажал какую-то кнопку под столом.

В этот момент голографическая карта Империи погасла, а на ее месте появилось три двери.

Ослабив свой бордовый галстук, военный Наместник протер лицо, приосанился и, сделав пару размашистых шагов, осторожно открыл центральную дверь и, не оборачиваясь, скользнул внутрь.

* * *

Никита Никитич Горемыка ворчал.

Никита Никитич Горемыка сетовал на судьбу.

Никита Никитич Горемыка ругался отборным матом, но тем не менее не задавал вопросов и вел меня по казавшимися бесконечным лабиринтом коридорам Дворца.

Сокрытые от посторонних глаз коридоры и пути выглядели совсем не так богато и презентабельно, но древности и силы в них ощущалось в разы больше.

Вел меня Наместник не быстро. И не потому, что старый, а потому, что и сам еще толком в этих лабиринтах не ориентировался, из-за чего мы пару раз сворачивали не туда.

За это время мы встретили достаточно много людей, которые оборачивались на нас, пялились, некоторые даже тыкали пальцем, но никто с нами так и не заговорил и не попытался остановить.

И хочу сказать, людей внутри было достаточно много. Куда больше, чем визуально способен в себя вместить и так внешне немаленький Императорский Дворец. Фасад был лишь вершиной айсберга, скрывающий под собой сеть подземных лабиринтов, которые и были искомыми «подвалами».

Уже через тридцать минут блужданий по ним, я вынужден был признать, что без помощи Горемыки найти нужное место самостоятельно я бы не смог. Уж точно не быстро.

Каюсь, я думал, что здесь такой же простой и понятный подвал, как в Долине, например. Один вход, один выход, одно помещение.

Кто ж знал, что одних только подземных уровней тут пять.

Как минимум, пять.

Потому что спустя пятьдесят минут пути, мы все еще шли. Уже на втором подземном уровне количество попадающихся нам на глаза людей резко уменьшилось, а уже на четвертом уровне мы вовсе никого не встретили.

Все словно вымерли.

Остались только мы с молчаливым военным Наместником Горемыкой и возросшая чуть ли не десятикратно мощь подавителя.

И если я переносил это терпимо, то о полковнике этого не скажешь. У вояки полностью пропал весь стихийный огненный блеск в глазах, прямо как у меня в первый день в этом времени.

Подавитель безжалостно сокрушил каждую стихийную частичку в теле Горемыки, отчего каждый последующий шаг вояке давался с трудом, а когда мы остановились перед спуском на пятый подземный уровень, тот и вовсе остановился, прислонился к стене, по которой и стек на металлический пол, так как ноги вояку больше не держали.

Поняв, что Наместнику нужна передышка, я из солидарности присел рядом и протянул бутылку воды, к которой он тут же жадно присосался.

Лицо Горемыки покраснело как у рака, а пот лился с него водопадом, словно мы не по подвалам здания в реальном мире шли, а штурмовали Портал как минимум «А»-класса.

— А это норм, что нас даже не тормознули ни разу? — решив немного разрядить обстановку, поинтересовался я, — неужели Лекса так быстро выбила доступ сюда?

— Не совсем сюда, — тяжело дыша, ответил Горемыка, — твоя помощница хитрая… особа. Цель входа она обозначила в запросе как «экскурсия», а доступ запросила без конкретных ограничений, чисто на усмотрение «гида».

— Так просто? — поднял я бровь.

— Просто? Ха! Без меня тебя бы не провели дальше входного коридора, — чуть повеселел смертельно уставший Наместник, — да и меня чуть инфаркт не хватил, пока мы сюда шли! Мы прошли двадцать ловушек на чужаков, и это только те, о которых я знаю! Никто другой не рискнул бы своей жизнью и свернул «экскурсию» возле первой же! И, пусть твоя Александра особо отметила, что в случае твоей смерти Клан Теней не будет иметь никаких претензий, меня ведь тоже зацепить могло!

— Однако, не зацепило, — заметил я с улыбкой.

— И это не нормально… не нормально это, Маркус! — из последних сил возмутился Горемыка, — на этот уровень официально никто не имеет доступа!!! По-хорошему, нас должно было убить! Ты это понимаешь⁈

— Даже Наместник не имеет доступа? — удивился я.

— Эта должность появилась много позже, чем эти древние защитные системы, а до меня, проверять границы срабатывания древних ловушек дураков не было… — откашлявшись, хмыкнул Наместник, — но ниже я точно не пойду, Маркус. И не потому, что не смогу! — упрямо рыкнул на меня, — а потому, что последним, кто ступал на пятый уровень и остался жив, был Император Борис III.

После этих слов, полковник поднял на меня свои «энергетически» пустые карие глаза, искренне ожидая, что я откажусь от своей затеи. Несмотря на всю веру в меня и мои успехи, за которыми полковник наблюдал из первых рядов, он не верил, что я вернусь оттуда живым.

И я его не винил.

Сложно верить в безопасность места, в котором тебя самого выворачивает наизнанку. Даже представить не могу, каких волевых усилий стоило Горемыке, чтобы спуститься туда, откуда по его убеждениям никто не возвращается.

Спуститься вопреки подавителю, который, казалось бы, подавлял уже не энергию, а саму жизнь вояки.

— Маркус, ты уверен… — начал было говорить чуть дрогнувшим голосом Горемыка, а потом закусил язык и усмехнулся, — кого я спрашиваю… конечно же ты уверен, — ответил он вместо меня и напутственно хлопнул по плечу, — удачи.

— Спасибо, — улыбнулся я и направился вниз по лестнице.

Глава 25

Спускался я долго.

Расстояние между четвертым и пятым уровнем оказалось больше, чем между всеми остальными уровнями вместе взятыми.

Но помимо количества ступенек, никаких иных сюрпризов не было, и продолжительный спуск в итоге вывел меня на пятый уровень, который состоял из длинного прямого коридора.

Коридора, стальной пол которого подвел меня к единственной на этом уровне двери.

Круглый, высеченный на камне герб Ордена заставил меня усмехнуться.

Стоило догадаться, что без помощи Магистров никто бы не смог вытащить из Башни столько ресурсов и технологий.

Едва я оказался рядом с дверью, как моя стихийная печать неожиданно нагрелась и дала о себе знать. Чуть ли не впервые за все недели моего отпуска.

До этого я применил ее всего дважды.

Первый раз в день появления в проклятом лесу красной зоны, чтобы узнать о своем текущем состоянии в мельчайших подробностях. И второй раз, когда убивал Филиппа дымчатым клинком Артемиса.

В остальное же время стихийную печать мне заменял местный коммуникатор, который, по сути, выполнял ровно те же функции взаимодействия с Аргусом и информационным полем вокруг.

Только если через стихийную печать это было на уровне ощущений, то коммуникатор визуализировал данные в более удобные таблицы, графики и данные, просмотреть которые в мое время можно было только через специальное оборудование Башни.

Однако стихийная печать, помимо информационной, выполняла и множество других функций. Например, для особо сложных систем идентификации, так как стихийная печать была у каждого одаренного уникальной, а некоторые называли ее «слепком души».

За недели в этом времени я уже успел убедиться, что стихийными печатями здесь уже давным-давно не пользуются, и тем удивительнее было, что она вдруг подала знак помимо моей воли.

Хотя, учитывая место, в котором я находился, это было более чем логично.

Сопротивляться я не стал и позволил сканирующей энергии защитного конструкта двери прощупать мою стихийную печать полностью.

Минута ожидания и жгучего жжения в груди, и обволакивающее давление исчезло. Высеченный на камне герб Ордена мигнул матово-черным сиянием и дверь начала движение, плавно уходя в боковую складку в стене.

Я вошел внутрь, дверь закрылась за моей спиной, и от тяжести воздуха у меня на миг перехватило дыхание. А во второй миг я ощутил, как сила подавителя лишила меня последних крупиц стихийной энергии.

Всех, кроме тех, что принадлежали Тьме. Даже хорошо, что практически все не переработанные частицы других стихий я использовал на целебный коктейль для Горемыки, который я влил в оставленную ему бутылку воды.

В целом же, безвозвратно потерять разом пятнадцать процентов своих энергетических запасов, большинство из которых относилось к Стихии Теней, было неприятно.

Осталась лишь Тьма, подавлять которую это место даже не пыталось. И именно Тьма помогла мне устоять на ногах и поднять голову.

Помещение выглядело как внушительных размеров пещера с левитирующим по самому центру Камнем, в котором я без труда признал кусок Великого Источника. Причем кусок куда более крупный и совершенный, чем я видел до этого.

Этот экземпляр не только превышал камень Миротворца в несколько раз, но также частично сохранил свою идеальную цилиндрическую форму.

Сохранил ровно на четверть, если быть точным.

Гладкой монолитной поверхностью мог похвастаться лишь внешний край Камня, а вот внутренняя сторона была такой же грубой, угловатой и раздробленной, словно его выпотрошили на миллионы маленьких камешков.

Нижняя и верхняя часть Камня были испестрены острыми углами и закреплены массивными древними цепями, из-за чего этот исполинский кусок Великого Источника казался левитирующим узником.

Я подошел ближе и смог рассмотреть, что на «гладкой» внешней части Камня еще сохранились тысячи пересекающихся между собой линий, образующих сложный рунический узор. Узор обрывался на гранях и не источал привычное величественное сияние Великого Источника, который я не одну сотню раз наполнял собственными руками.

Линии не источали никакого света и внешне Камень действительно казался «мертвым». Это совпадало с информацией, что я нашел в архивах Миротворца. Однако «мертвым» он выглядел только внешне. На самом же деле он был не «мертвым», а «пустым».

Причем в такой режим он был введен принудительно, и он не спит, а работает.

Еще как работает!

И как я раньше не заметил, что местный подавитель по факту не подавляет агрессивную энергию… он поглощает ее!

Поглощает и передает энергию по десяти защитным контурам, подключенным к нему, подпитывая независимые барьеры резиденций.

Сложная система, по которой пробить силой ни один из отдельных барьеров не смог бы даже я.

Но забавно, что при этом, подойти к сердцу подавителя я смог без каких-либо проблем.

Полагаю, местная система защиты была просто не рассчитана на наличие одиннадцатой Стихии.

Стихии Тьмы.

Отчасти, это объясняет как одаренный Стихии Времени оказался внутри Терминала. Время сердце подавителя тоже не подавляет. Это подтвердила Мантия, которой я коснулся в качестве эксперимента, чтобы убедиться, что заключенная внутри Стихия Времени никуда из нее не делась.

Внимательно изучая Камень, я обошел его по кругу.

И пусть узоры на его гладкой части мне были знакомы, но они оборваны, а сам Камень, помимо цепей, был подсоединен к десяткам испестренным рунами стальным механизмам, из которых мне была знакома едва ли половина. И при этом ни намека на управляющую панель.

Будь со мной кто-нибудь из отдела яйцеголовых Ордена, может быть, и разобрался бы, да и то не факт. Вся эта система выглядела так, словно древние технологии перемешали с новыми.

Но два факта были очевидны даже после беглого осмотра.

Первый факт в том, что Камень работал в аварийном защитном режиме поглощения и распределения энергии, и переключить его в другой, так как я это сделал с «магнитом», было невозможно физически. По крайней мере не с моими нынешними силами.

Второй факт проще и сложнее одновременно. Проще, потому что понятно, что Великий Источник раздробили на части. Сложнее, потому что на сколько именно частей, и имеют ли они между собой связь, сказать с уверенностью сложно.

Можно лишь предполагать.

На данный момент мне известно лишь о еще одном крупном камне в Миротворце. Но судя по его размерам и данным из архива, Император Борис III вытащил тот именно отсюда. А значит, Боря либо выдрал его из внутренней части силой, либо тот кусок сам отвалился со временем.

Подумав о втором варианте, я подошел ближе и заметил, что вся низина под Камнем усеяна мелкими и крупными осколками, но подойти к ним ближе я не смог. Тело просто отказывалось шевелиться, а мышцы наливались свинцом, стоило приблизиться к камню на расстояние трех метров.

Можно было рискнуть и напитать тело Тьмой, но, боюсь в текущем состоянии оно таких метаморфоз не выдержит.

Теперь я еще более уважительно посмотрел на Императора. Он таки смог вытащить отсюда кусок камня, из которого создал Миротворец.

Интересно как? Уж точно не грубой силой.

С этой мыслью я еще раз всмотрелся в миллионы горящих на механизмах рун и вздохнул.

— Помочь? — вдруг раздался позади жизнерадостный женский голосок.

Я обернулся и увидел, как на одном из рунических механизмов сидит Камилла.

Рыжеволосая девица в платье цвета солнца беззаботно болтала ножками, а ее игривый и обманчиво детский взгляд пробирал до самой души. Похоже, ее связь с Ядром еще больше усилилась. А с ней и способности.

Спрашивать, как рыжеволосая тут появилась не имело смысла.

Во-первых, это не сама Камилла, а ее проекция.

Во-вторых, я сам невольно привел ее сюда, о чем свидетельствовала тонкая энергетическая нить, которая тянулась от моего коммуникатора к рыжеволосой, словно это не она, а визуализированная голографическая карта.

Занятный фокус.

— Обитель контролирует Реестр Аргуса Единства, — сделал я вывод из увиденного.

Теперь понятно, как ей удалось подслушать меня в тот раз. Астральных частиц вокруг меня не было, но был работающий даже внутри Порталов коммуникатор. Это многое объясняет.

— Не контролирует, а имеет ограниченный доступ наблюдателя, — внесла ценное уточнение Камилла, — контролировать Аргус невозможно. Даже тот ослабленный обрубок, который действует на территории Империи, но кое-что мы умеем, да.

— А к остальным «обрубкам» такой расширенный доступ есть? — первым делом поинтересовался я.

— Нету. Только в наш, — пожала плечами рыжеволосая, — я же уже говорила тебе, Маркус. Каждый из четырех Аргусов работает автономно и абсолютно независимо друг от друга. Однако возможности других Аргусов…

— Не сравнимы с той, что может дать наш, — закончил я фразу за нее.

— Верно! Догадливый, как и всегда! — весело улыбнулась Камилла, — но это в потенциале. По факту же текущие возможности Аргусов Возвышения и Звезды сопоставимы с нашим. Наблюдение, наполнение Реестра, наблюдение и… снова наблюдение, без возможности вмешиваться. По крайней мере напрямую.

— Пакт, — понимающе кивнул я.

— Именно, — хлопнула в ладоши рыжеволосая, — Пакт! Поддержание его постулатов — это все вмешательство, на который способен наш Аргус Единства. Усеченный режим поддержки и мониторинга, который очень удобен тем, кто его создал. Но это ты и сам понял. Тебя ведь интересует сколько Камней с целым внешним слоем осталось?

— Четыре. По числу Аргусов, — догадался я.

— Ага, — кивнула Камилла и начала загибать пальчики, — один увезли отсюда на запад и сделали сердцем Аргуса Звезды. Второй на восток для питания Аргуса Возвышения. Третий попал на север. Четвертый и самый главный висит перед твоими глазами, — мило улыбнулась она.

— С чего ты взяла, что этот главный? — сощурился я.

— С того, что разделяли вывезенный из Башни монолит именно здесь, — с улыбкой заметила рыжеволосая, — я полагаю, что именно по этой причине Астрал остался верен именно Аргусу Единства, Пакт которого гласит, что только объединившиеся вместе Великие Воины всех Десяти Стихий, смогут принести победу и спасение человечеству. Не находишь эту веру в лидеров Стихий знакомой, Паладин?

— Извращенно, но похоже на Орден, — вынужденно признал я и задумчиво расхаживая по дуге вокруг камня, продолжил рассуждать, — в таком случае Фон Грэйв…

— Хотел заполучить доступ к Терминалу и объединить два автономных Аргуса в один. Подключить Аргус Единства к своему. Сделать его зависимым. Получить его ресурсы в свое распоряжение.

— Это возможно? — скептически окинул я взглядом камень, к которому даже я не могу безопасно приблизиться.

— Не знаю, — честно ответила рыжеволосая, — но герцог уверен, что возможно. И мама была уверена, что ему это под силу.

— Это все Аглая тебе рассказала?

— В том числе, — неопределенно ответила Камилла, — мама не сразу поняла намерения Фон Грэйва, а когда поняла, было уже слишком поздно. Она пыталась его сдержать, скрывала от него местоположения останков Паладинов, всячески держала его на расстоянии, но в итоге просчиталась.

— Фон Грэйв знает, что наш Аргус сильнее прочих?

— Думаю, догадывается, — вздохнула рыжеволосая, — Астрал ему сразу был любопытен. Как и ключи к власти над ним. Однако он совершенно точно знает о том, что наш Аргус Единства уязвим и остался без хранителей.

— Хранителей? — поднял я бровь.

— Создатели нашего Пакта и законов Единства, — торопливо пояснила Камилла, — одного из них ты встретил внутри Терминала Теней.

— Слабоваты хранители, — хмыкнул я, вспомнив как легко сдох тот еретик.

— В этом и дело. Раньше хранителей Аргуса Единства было куда больше, но после… — еще больше ускорилась речь рыжеволосой, но вдруг резко оборвалась на полуслове.

Я повернулся и увидел, как она болезненно скривилась, обхватив руками голову и начала заваливаться вниз.

Инстинктивно подскочив, я поймал ее в сантиметре от пола. Ее материальная проекция оказалась удивительно тяжелой для таких габаритов. Правда этот «вес» утекал как песок сквозь пальцы, а одновременно с этим проекция начала терять контраст и просвечивать в нескольких местах.

— П-прости… они нашли меня быстрее… чем я… думала… — расстроенно вздохнула она и в ее глазах что-то неуловимо изменилось.

Словно переключили невидимый тумблер.

Проекция подернулась и опустилась на пол прямо сквозь мои руки, потеряв всю свою материальность.

Поняв, что сознание рыжеволосой больше не здесь, я поднялся на ноги и сладко потянулся. Но взгляда с проекции не сводил.

— ТЕБЕ НЕ СТОИЛО СЮДА ПРИХОДИТЬ, ПАЛАДИН! — раздался по пространству отстраненный пустой голос, а черты лица, лежащей на полу Камиллы, размылись.

Ее тело подернулось, и передо мной, неестественно, словно призрак, поднялась с пола полупрозрачная сущность, у которой вместо лица были только пустые провалы глазниц.

Многоликий дух Обители выглядел совершенно не так величественно, как в нашу последнюю встречу. Ну да, до Ядра отсюда было далековато, и текущая форма сущности напоминала лишь бледную полупрозрачную тень самой себя.

— Вас, старушенций, забыл спросить, — флегматично пожал я плечами.

— ТЫ-Ы-Ы-Ы… — угрожающе прошелестело существо, но от вибраций своего же голоса едва не развеялось, и с трудом вернуло себе контроль над проекцией, после чего заговорило куда более спокойным голосом, — ты натворил достаточно, Паладин… твое вмешательство разрушило Единство! Разрушило баланс! Этот Аргус был рассчитан только на поддержание Пакта! Десятый Терминал безвозвратно утрачен! А без него, достижения Единства невозможно! Аргус потерял свою цель и вскоре угаснет! Уйдет, не видя смысла тратить ресурсы на поддержку теории, которая обречена! Подавители, Реестр, Клыки Аргуса, «магниты»… вся поддержка исчезнет! Постепенно погаснет все, и Империя останется беззащитна! Аргус уйдет в полноценную спячку! ПО ТВОЕЙ ВИНЕ, ПАЛАДИН!!!

— Много ли вы навевали против тварей со своим Единством? — хмыкнул я, — Пакт изначально мертворожденная идея и тупейшая трата и так ограниченных ресурсов Аргуса.

— ЭТО НЕ ВАЖНО… ПАЛАДИН! — прошелестел дух Обители, — ТЕПЕРЬ НЕ БУДЕТ ВООБЩЕ НИКАКИХ РЕСУРСОВ! ТЕБЕ ЛИ НЕ ЗНАТЬ, ЧТО БЕЗ ПОДДЕРЖКИ АРГУСА, ИМПЕРИИ НЕ ВЫЖИТЬ! НИКОМУ НЕ ВЫЖИТЬ!

— Знаю. И именно поэтому я сам хочу с ним поговорить, — пожал я плечами.

— ЧУШЬ! НЕВОЗМОЖНО! БЕССМЫСЛЕННО! — взорвалось разноголосыми возгласами существо, — ЭТОТ ОСКОЛОК НЕ ИМЕЕТ ВОЛИ! ОН МЕРТВ! ЭТО НЕ ТОТ АРГУС, КОТОРЫЙ ТЫ ЗНАЛ! ЭТО ЛИШЬ ОСКОЛОК ЕГО ВОЛИ! ОН НЕ СМОЖЕТ И НЕ СТАНЕТ ТЕБЯ СЛУШАТЬ! — продолжал эхом разлетаться по помещению голос разгневанного духа Обители.

Но я спокойно стоял на месте и лениво поглядывал на часы, ожидая, когда они закончат. Да, сплетенное тысячами душ и мнений сознание может долго находить аргументы, только вот сила у этого полупрозрачного отголоска духа вне Обители не бесконечные.

— … ТЫ СДЕЛАЕШЬ ТОЛЬКО ХУЖЕ! — выдала финальный аргумент многоликая сущность, перед тем как наконец заткнуться.

— Хуже полного отключения Аргуса? — дождавшись, пока закончит отражаться эхом гулкий крик, беззаботно спросил я.

Дух Обители молчал долгих десять секунд и, так и не найдя ответа, вдруг подернулся и взмахнул полупрозрачной рукой. Незримое давление подавителя внезапно исчезло, словно его тут и не было.

Дышать сразу стало легче и, осознав, что трехметровая зона отчуждения исчезла, не теряя времени я направился прямиком к камню.

— У ТЕБЯ МИНУТА… — прошелестел голосом Аглаи дух Обители, за секунду до того, как касание «гладкой» стороны камня затянуло меня внутрь.

Глава 26

Слепящий белый свет.

Вспышка теплой энергии, которая обволокла все тело, словно одеяло.

И вот я уже стою на белой земле белого пространства. Визуально оно очень походило на то, где прятался лысый еретик, но только на первый взгляд.

По факту, отличий было куда больше. Тот стерильный мирок был мертвым и искусственным. Я легко схлопнул его простым поглощением, но это место очень сильно отличалось, и по ощущениям куда больше походило на то, куда я попал через «Пасть Аргуса».

Пошевелив босыми ногами, я убедился, что тело мне подчиняется.

Выставил руки перед собой. Сжал и разжал ладони, сделал шаг и глубокий вдох. Выдох. Ощупал лицо. Осмотрел себя.

Вроде бы все работает и выглядит как мое тело, но им не является. И дело не только в пропавшей одежде, которая сменилась на белые штаны и белую футболку под стать окружению.

Дело в сердце. Оно не билось. Да и тепла я не ощущал.

В этом странном пространстве в принципе было сложно что-либо ощутить. Чувства были притуплены.

Ни ветра, ни запаха.

Ни холода, ни жары.

Вокруг пусто и не пусто одновременно.

Едва я успел об этом подумать, как на девственно белом горизонте вдруг показались смазанные точки, которые приближались ко мне. Приближались настолько быстро, что всего через три секунды ожидания я смог различить в них человеческие белые силуэты.

Их было девять и все как один безволосые.

Двигались они странно. Один летел по воздуху в позе эмбриона, второй весело скакал вприпрыжку как маленькая девчонка, третий левитировал не согнутых ногах…

Этот странный цирк безволосых уродцев довольно быстро настиг и окружил меня, а их неестественные и мелодичные, словно музыка, голоса, заместили собой тишину.

— Как ты сюда попал?

— Кто ты?

— Зачем ты здесь?

— Кто тебя пустил?

— Ты новый десятый?

— Ты все исправишь?

Вопросы сыпались один за одним и настолько хаотично, что даже не понятно было кто из них какие задает.

Рты у них не двигались, интонация сплеталась в единую безэмоциональную музыку, а единственным, что было у всех девяти общим и угадывалось легко, был страх.

И, глянув за спины певучих клоунов, я увидел его источник. Это ярко контрастирующий со стерильным белым горизонтом черный дым, от которого исходила осязаемая в воздухе смертельная угроза.

Туда я и направился.

Время в этом месте текло иначе, и в трате драгоценных секунд на разговоры с этими клоунами я не видел никакого смысла.

Тем более, что и так было понятно, кто это такие.

Девять оставшихся «хранителей», как их назвала Камилла.

По факту же присосавшиеся к Аргусу паразиты. Если верить Пакту, то эти ребята были призваны защитить Единство и указать человечеству путь к спасению от тварей. Только вот что-то пошло не так и эти паразиты не то, что Единство, они и себя защитить оказались не способны.

Когда я проигнорировал вопросы этих так называемых «хранителей», они попытались пролезть в мои мысли и голову.

Сначала робко, потом настойчиво, но в обоих случаях безрезультатно.

Так и тащились за мной, что-то бурча, спрашивая и трезвоня своими противными певучими голосами.

Однако, когда поняли куда я направляюсь, испугались и отстали.

Черный дым их очевидно пугал.

По мере приближения его площадь разрослась, и я понял, что это и не дым вовсе, а черная… пустота?

В этом месте словно рассыпалось белое пространство. Чернело от земли до небес всепоглощающим ничем. Словно из идеально сотканной белой мозаики, один за одним вытягивают паззлы.

И эпицентром этой черной «заразы» была дыра в земле. Что на ее месте находилось раньше, догадаться было нетрудно.

Достаточно было осмотреться и увидеть, что по дуге от этой «дыры», идеальным кругом расположены девять белых столбов, по форме напоминающих гигантские Терминалы. Только без рунических символов, кристально белые и возвышающиеся над изысканными храмами, особняками и усадьбами, что выстроили вокруг них.

Причем эти постройки выглядели куда фундаментальнее и богаче, чем та дряхлая беседка, из которой я выдернул еретика.

Тот мир был карманным, искусственным и ограниченным. Очевидно, еретики использовали его для встреч со смертными.

Здесь же, присутствовал хоть и урезанный, но Аргус.

Настоящий Аргус, присутствие которого я ощущал каждой клеточкой своего тела. И эти паразиты жрали его ресурсы, беззаботно живя тут свою беззаботную бессмертную жизнь, пока один из десяти Терминалов вдруг отсюда не исчез. А вместе с ним не начал исчезать и весь их мирок.

Игнорируя нарастающие давление и смертельную угрозу, я приблизился к краю черноты. Она двигалась медленно. Пожирая пространство сантиметр за сантиметром, и когда эта пустота дошла до моей ноги, она вдруг ускорилась и начала меня обтекать.

Спустя несколько секунд, я оказался заперт на белом островке. И, казалось бы, только сейчас незримая сила пустоты поняла, что ей что-то мешает.

И в этот момент меня как из ведра окатило внешней волной любопытства.

— ПАЛАДИН… — прогудело пространство недоверчиво, словно не веря собственным выводам.

Голос попадал напрямую в мозг, словно звучал отовсюду разом.

— Маркус, — любезно представился я.

Протянул бы руку, но передо мной никого не было.

— ПАЛАДИН МАРКУС МЕРТВ… — холодно прогрохотал голос.

— Кто тебе сказал эту ересь? — поинтересовался я, и тут же ощутил, как внимание сущности бегло мазнуло мне за спину, а едва-едва виднеющиеся там белые силуэты в ужасе сбежали подальше от этого внимания.

Однако Аргус ничего им не мог сделать. Я ощущал это. В нем не было былой силы. Словно могущественный исполин, которому оторвали руки, ноги, а оставили лишь глаз, чтобы он мог смотреть и ничего больше.

— ПАЛАДИН МАРКУС… — словно все еще не веря в свои же слова прогудела сущность, — ТЫ… ЖИВ?

— Это вопрос? — не совсем понял я интонацию.

— ДА… НЕТ… НЕ ЗНАЮ… — неопределенно прогрохотал величественный голос, — НЕ ХВАТАЕТ… ДАННЫХ… — словно бы жалуясь, заключил он.

— Понимаю, приятель, — кивнул я и, вытянув руку вперед, добавил, — я могу поделиться.

С этими словами я потянулся к Пути Разума. Очень неохотно, словно находился в глубокой спячке, тот отозвался, и в моей руке проявился матово-черный клинок.

Я полоснул лезвием по ладони, алые капли крови полетели вниз и утонули в черном провале пустоты. Разумеется, это было не мое тело и крови тут никакой не было. Это действие было лишь визуализацией твердого намерения поделиться с Аргусом частью себя.

И в эту часть я осознанно вложить часть своих воспоминаний.

Кровь впиталась в черноту, и я ощутил, как пространство вокруг начало едва заметно вибрировать. Пустота вокруг прекратила свой рост, а ощущение присутствия Аргуса исчезло.

Но лишь на несколько мгновений, спустя которые я вновь ощутил его незримое «дыхание».

— ПРОПЛЕШИН СЛИШКОМ МНОГО… ПРОРЕХ СЛИШКОМ МНОГО… ПРОБЕЛОВ СЛИШКОМ МНОГО… ДАННЫХ… НЕДОСТАТОЧНО… — недовольно прогудел голос и вибрации пространства прекратились, — ОДНАКО… ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПАЛАДИН МАРКУС. И ТЫ ЖИВ. — на этот раз уверенно констатировала незримая сущность, после чего грозным величественным голосом добавила, — МИР ЕЩЕ ИМЕЕТ ШАНС. А ЗНАЧИТ… МОЯ РАБОТА… НЕ ОКОНЧЕНА! — заключил он и чернота, обступившая мой белый «островок», начала медленно отступать.

А вместе с ней и вся остальная черная пустота начала возвращаться туда откуда пришла, оставляя после себя живое белое пространство.

Ощущение «дыхания» Аргуса же исчезло также быстро, как и появилось. Правда ощущение «присутствия» никуда не делось.

Аргус все еще был здесь.

Я попытался заговорить с ним еще раз, но никакого ответа не получил.

Очевидно, эта рациональная падла больше не видела смысла в трате своих драгоценных ресурсов на разговоры со мной.

Впрочем, меня он отсюда не выбросил, и на этом спасибо.

Хотя он вполне мог. Еще в самом начале нашего с Аргусом разговора я ощутил, что отведенное мне «Ядром» время закончилось и нахожусь я сейчас тут только по воле Аргуса.

И ради чего эта скупердяйская сущность выделяла на меня свои драгоценные ресурсы, догадаться было не сложно.

— Никаких манер. Мог бы просто попросить, — хмыкнул я и, покачав головой, пошел обратно.

Впрочем, этот Аргус даже не стал (или не смог?) рыться у меня в голове и агрессивно спрашивать, чего я хочу.

Да и узнал меня не сразу. Это означает, что он не имеет связи с другой своей версией из «Пасти Аргуса»? Странно. Ведь после ее посещения Реестр изменился и признал меня Ратником.

Получается, связь между этими версиями все же есть, но она… односторонняя?

Из размышлений меня вывел бесячий певучий… смех?

Сложно было понять, что именно издавали девять безволосых силуэтов, но эмоционально они излучали радость. Кружили странным хороводом так громко, что их шум эхом разлетался по всему белому пространству вокруг.

Увидев меня, веселые паразиты бросились ко мне и их чудной хоровод закружил уже вокруг меня.

— Он остановил пустоту!

— Небытие отступило!

— Забвению не бывать!

— Приток энергии восстановлен!

— Но как? Единство же невозможно?

— Не имеет значения! Ведь мы можем жить!

Они гомонили без устали и так громко, что уши сворачивались в трубочку. И видимо не только у меня, потому что после последней фразы одного из еретиков, белое небо над нами вдруг подернулось.

Обрушившийся вниз взор был настолько тяжелый, что паразитов придавило к земле. Они упали, сжавшись в ужасе.

Приятная тишина накрыла пространство. Но, увы, ненадолго. Убедившись, что живы, паразиты один за одним осторожно поднялись на ноги.

— Кажется, он недоволен…

— Кажется, мы ему больше не нужны…

— Кажется, он понял, что мы тут лишние…

Донеслись осторожные голоса, опасливо поглядывающих наверх безволосых существ, лишь отдаленно напоминающих людей.

— Но кроме взора, у него ничего нет! — вдруг заявил один из них, и эту радостную мысль мгновенно подхватили повеселевшие остальные.

— Ошибаетесь, засранцы, — громко заговорил я, пока еретики вокруг меня опять не начали шуметь и плясать.

Словно удивленные, что я вообще еще здесь, возомнившие себя богами существа замолкли и повернули на меня свои надменные взгляды.

Повернули, чтобы увидеть, как я с недоброй улыбкой оглядываю каждого из них.

— Ведь у него есть я, — в полной тишине напомнил я важный факт, и матово-черное лезвие клинка, черной молнией скользнуло по девственно белому пространству.

* * *

В полумраке тоннеля тускло моргал покореженный фонарь.

В затхлом воздухе этой дыры пахло сыростью, кровью и смертью.

А в еще несколько минут назад грохочущем от звуков жестокого боя месте, стояла звенящая тишина. Тишина, нарушать которую смел только мерный цокот копыт, да душераздирающее потустороннее ржание кобыл.

Каждый этот звук, каждый скрип и каждая витающая в сыром воздухе стихийная частичка была чужда этому миру.

Как были чужды ему два всадника на костлявых кобылах, которые словно акулы кружили вокруг тяжело дышащей девушки.

Ее синие волосы были измазаны в крови, лицо покрыто ссадинами и ожогами, болезненно тощие ноги дрожали, а скрюченные в одном положении пальцы почернели от переохлаждения.

Единственным, что отделяло девушку от всадников, был сверкающий в полумраке тоннеля защитный ледяной купол. Но и его стихийное сияние постепенно угасало, а ледяная крошка осыпалась все быстрее с каждой секундой.

Запасы Амелии были на нуле, а жалких остатков ее энергии не хватало на то, чтобы залечить многочисленные повреждения. Даже на установку купола синеволосой пришлось потратить один из родовых защитных артефактов, без которого ее бы уже убили.

Убили…

От мыслей о смерти девушка внутренне усмехнулась.

Амелия не боялась смерти. Ей было жалко умирать вот так. После всего, что удалось пережить. После всех лишений и стараний, ее путь вдруг закончится здесь? В этой сырой дыре?

И откуда здесь только взялись эти чудовища? Если бы Кот не защитил ее и не отвлек на себя самых опасных, синеволосая была бы уже мертва.

От каждого всадника веяло чем-то жутким и потусторонним. Чем-то инородным и чуждым всему живому… но страха у Амелии не было.

Лишь разочарование.

Горечь, что не смогла сделать больше. Что не смотря на громкие слова о ее выдающихся способностях, Амелия так и не успела сделать ничего полезного.

Не смогла спасти отца. Не смогла поддержать брата. Не смогла добиться признания от матери и даже деревню, которую она так мечтала спасти в детстве, ей уже никогда не восстановить.

Слезы горечи текли по покрывающимся ледяной коркой щекам. Последнее тепло покидало тело. Барьер разрушал Амелию изнутри, но лучше уж умереть так, чем от лап этих чудовищ.

Сознание уже готовилось покинуть девушку навсегда, как вдруг один из всадников отлетел в сторону, словно его сбил поезд. Он забавно перекрутился в воздухе, а костлявая кобыла под ним осыпалась грудой костей.

Что случилось со вторым всадником, Амелия не увидела, но его тоже рядом больше не было. Вместо него стояло утробно рычащее мохнатое существо.

— Живой… — с радостью выдохнула девушка, и ее защитный барьер рассыпался на тысячи осколков.

Под давлением гравитации, синеволосая рухнула на колени, но ее лицо, вместо холодных сырых камней уперлось во что-то мягкое.

— Живой… — еще раз радостно всхлипнула она с полуприкрытыми от смертельной усталости глазами, и тут рука девушки нащупала что-то липкое и горячее.

Амелия одернула обожженную руку и только сейчас увидела, что величественный и казавшийся ей бессмертным Кот тяжело ранен.

Его шерсть местами обуглена огнем, местами изъедена едкой кислотой. Бока просвечивают до костей, одной лапы нет, а от хвоста остался лишь жалкий обрубок.

На Коте живого места не было, а из ран толчками била густая зараженная кровь.

— Не прощу… — сверкнули гневом налившиеся силой глаза, — не прощу… не прощу… не прощу… — словно мантру повторяла Амелия и ее медленно окутывало голубое сияние.

— Не прощу… не прощу… не прощу… — продолжала шептать девушка, сжимая почерневшими пальцами изуродованную шкуру Кота.

— Не прощу… не прощу… не прощу… — лепетала она в полубреду, пока не услышала вдруг.

— Достаточно.

— Не прощу… не прощу… — по инерции повторила девушка еще несколько раз и открыла глаза, перед которыми стоял абсолютно здоровый Кот.

Его шерсть снова была мягкой и пушистой, игриво переливаясь в пространстве словно дикое пламя. Дыхание стало ровным, целые зубы блестели белизной, а переливающиеся перламутром когти завораживали своей мощью.

Амелия чуть отпрянула и протерла глаза, в душе боясь, что это все ей привиделось, но нет. Кот все еще стоял перед ней абсолютно целый на всех своих четырех лапах, а его взгляд сверкал… яростью?

— И не надо их прощать, дитя.

Такой уверенный и успокаивающий голос прозвучал в ее голове, и Амелия была готова поклясться, что исходил он от Кота. Только вот тот не двигал пастью и вообще больше на нее не смотрел.

Взор вибрирующего утробным рычанием Кота был устремлен на четырех всадников, которые выстроились напротив него.

Четырех всадников и стоящего перед ними молодого мужчину в балахоне.

— Потому что мы всех их убьем.

— Мы? — вырвалось у Амелии, и только сейчас она заметила, что их энергетические источники с Котом связаны пульсирующим, словно горная река, энергетическим потоком.

И источник этого бурного неудержимого потока энергии являлся не Кот, а она сама…

Глава 27

«Путь».

Вершина стихийного мастерства, доступного одаренному.

Только «Путь» способен породить явления, которые превышают возможности любых артефактов. Превышают возможности любых мыслимых техник высшего порядка.

Открывая «Путь», ты доказываешь свою силу. Доказываешь свое право управлять Стихией. Доказываешь, что именно ты используешь пульсирующую в себе Силу, а не наоборот. Что ты подчиняешь тот чужой мир своей воле.

Делаешь чуждое частью себя, ведь открытый «Путь» — это связь между Истинным миром Стихии и внутренним источником одаренного.

В этом времени одаренные тщательно скрывают свои козыри, а потому в открытых доступах я не нашел ни единого упоминания «Пути». Однако, людей, что смогли его открыть и использовали, я в этом времени уже встречал.

Фон Грэйв, Стикс, Лекса… Наверняка этот список намного длиннее, но факт в том, что в этом времени Путь стал еще более недостижимой высотой для одаренных, чем было в моем.

Во времена Ордена, каждый член боевого крыла имел хотя бы один открытый «Путь», который зачастую и определял основную специализацию бойца. Будь то защита, атака или поддержка. Элитные и опытные бойцы Ордена в своем пике силе имели два открытых «Пути», обычно тесно связанными между собой.

Иметь три открытых «Пути», даже для бойцов Ордена, было большой редкостью, которой могли похвастать особо одаренные уникумы и командиры боевых отрядов.

Больше пяти могли выдержать лишь Паладины Стихий, а семь считалось верхней границей. Границей, которую Магистры в свое время установили по мне. Границей, которую я немного не успел расширить до восьми.

И как открывший больше «Путей», чем кто-либо на планете, я могу с уверенностью сказать, что каждый последующий «Путь» открывать в разы сложнее предыдущих.

Сложность возрастает по нарастающей, огромными скачками, однако… самым тяжелым для открытия является именно первый.

Открыть свой первый «Путь» сложнее всего, что делал одаренный в жизни до этого. Сложнее любой тренировки, любого Портала, любого боя, любой жизненной ситуации.

Открыть свой первый «Путь» — это пройти проверку всей своей сути одаренного. Всей своей сути личности. Всей своей сути человека. Именно это достижение считалось в Ордене первой серьезной проверкой, и она же являлась обязательной, если ты хотел стать частью боевого крыла.

Многие… очень многие потенциально сильные и талантливые бойцы отсеивались на этом этапе и уходили в отделы попроще. Разработки, поддержки, снабжения, добычи…

Лишь те, кто смог пробить незримую стену смог идти дальше. Смог продолжать становиться сильнее. С этой незримой стеной неизбежно сталкивается каждый одаренный. Кто-то раньше, кто-то позже. Но стена появляется всегда, независимо от таланта, усердия и способностей.

И единственный способ ее преодолеть — это сплетение воедино четырех столпов, способных дать одаренному силу сделать шаг и разрушить к чертям эту стену.

Этими столпами являются боль, решимость, жажда жить и личная мотивация.

Все это смешанное вместе в единый комок проходит проверку и позволяет одаренному сделать шаг вперед несмотря на стену перед собой.

Ну или не сделать.

Я проходил через подобный шаг не один раз. Я неоднократно слышал личные истории тех одаренных, которые прошли через это, а у некоторых был свидетелем.

Однако я никогда своими руками не помогал другим одаренным сделать этот шаг.

Никогда до этого дня.

И сейчас я, преисполненный гордости, смотрел глазами Кота, который рвал на части костлявых кобыл и их безмолвных всадников. Смотрел, как он словно молния носился по темному сырому тоннелю, ловко уворачиваясь от контратак «костлявых», а также плескающейся вокруг воды и здоровенной рыбины.

Эта сотканная из чистой Стихии Воды хреновина с плавниками летала по воздуху, оставляя за собой шлейф чистейшей водной Стихии.

Рыбина не обладала ни когтями, ни зубами, а лишь тупой мордой и огромными глазищами. Однако все, что попадало во влияние ее ауры, подвергалось давлению тонн снующей за рыбиной как хвостик бурной стихии.

Кот воду не любил и уворачивался как мог. Я чувствовал, как моего фамильяра бесит эта затапливающая все вокруг рыбина с тупой рожей и чавкающим ртом.

Иметь дело с постоянно прибывающей водой было особенно неприятно в замкнутом пространстве темных тоннелей, но пушистому пришлось смириться, ведь рыбина была его союзником.

А призвала ее обманчиво хрупкая на вид синеволосая девушка, которая дирижировала этой странной битвой из задних рядов с широко раскрытыми голубыми глазами и слегка безумной улыбкой. Ее сверкающие водными каплями синие локоны развевались в стороны, обе руки были вскинуты перед собой, а кружащие вокруг нее водяные потоки сеяли смерть.

Смерть созданиям, которые по иронии судьбы, сами являлись прихвостнями Смерти.

Наблюдать за этим водным представлением было забавно.

Причем, осознанно или нет, Амелия использовала исключительно Живую воду. В каждой капле вокруг. В каждой атаке, защите или случайном взмахе. Она не жалела ни единой капли.

Отчасти поэтому мой пушистый вредина не особенно жаловался. Как бы Кота не бесила вода вокруг него, но попадая на него, эти живительные капли его исцеляли от ран и дарили прилив бодрости.

А вот на костлявых лошадей и их всадников Живая вода действовала ровно с обратным эффектом.

Амелия и в самом деле гений. Она так желала исцелить пришедшего к ней на помощь израненного Кота, что открыла «Путь» ради этого. А попутно исцелила от смертельных ран и себя. Причем призванной ей целебной воды было так много, что ее излишки пошли на атаки, которые для могущественных фамильяров мира Смерти были страшнейшим естественным врагом.

«Путь Жизни».

Чрезвычайно редкий и один из самых тяжелейших для открытия «Путь» среди водников. Во всей истории Ордена его смог открыть лишь один человек.

Паладин Воды Родрик. Тот еще высокомерный мудак, но вытаскивать людей с того света мог не хуже, чем Мордин.

Если девчонка смогла открыть такой «Путь» своим первым, ее ждет поистине большое будущее. Особенно если учесть тот факт, что сразу после открытия своего первого «Пути», Амелия сумела сразу же призвать и своего первого фамильяра.

Не самого удобного и сильного, конечно.

Слишком уж много подпиткой водой эта рыбина требует от одаренного, но с гигантским, даже по меркам Ордена, внутренним источником, для Амелии это не станет особенной проблемой, что она уже успела ярко продемонстрировать, жонглируя рыбиной как будто делала это сотни раз.

После того, как Амелия открыла и активировала на полную катушку «Путь», бой с прихвостнями мира Смерти продолжался недолго. Спустя минуту в «живых» осталось лишь два всадника, которые со всех копыт драпали прочь от затопившей тоннели уже наполовину Живой воды.

И когда Кот, хлюпая своими здоровенными лапищами, бросился за убегающими костяшками, я отключил «трансляцию».

Все прошло даже лучше, чем я ожидал. И приставленная мной к ребятам Лиса не понадобилась. Она получила от меня приказ только наблюдать и не вмешиваться в ситуацию без крайней необходимости. И сам я тоже особо не вмешивался, ограничив приток энергии Коту.

Хотя, признаюсь, не ожидал, что там покажутся сразу все четверо всадников и держал руку на пульсе.

Благо, древние фамильяры мира Смерти были далеки от пробужденного состояния. Видимо встретились все вместе совсем недавно. Но даже так, эти бессмертные твари страшные противники. Не открой Амелия именно «Путь Жизни», Лиса бы точно вмешалась и утащила их оттуда глубинными тенями, чтобы избежать трагедии.

В итоге, убедившись, что все прошло гладко, я открыл глаза и поднялся на ноги. Тело пошатывало, голова кружилась, а горло сдавливал ком.

Засада в резиденции, проникновение во Дворец Императора, знакомство с осколком Аргуса, да еще и Кот, сожравший из моего внутреннего источника все, что я ему выделил до последней крупицы…

Непростой выдался денек.

С этой мыслью я глянул на связь с миром Тьмы и усмехнулся.

47,35%

Темп роста моей связи с родной стихией заметно ускорился.

Это приятно.

Голова перестала кружиться и я, наконец, смог твердо стоять на ногах и нормально осмотреться. Ни Камиллы, ни духа Обители, ни Аглаи, голос которой я услышал за мгновение до того, как войти, здесь уже не было.

Внешне тоже ничего особенно не изменилось, разве что витающая в воздухе энергия перестала быть такой хаотичной и нервной, но вот подавитель работал исправно. Как и вернувшаяся вокруг камня трехметровая зона «отчуждения».

Делать мне тут больше было нечего, да и жрать хотелось жутко.

— Не прощаюсь, дружище, — отсалютовал я Камню Аргуса и направился на выход.

Длинный и насыщенный день, за который мое тело мне утром точно скажет не «спасибо», подходил к концу. Правда двигаться было непросто уже сейчас. А парализующий голод нарастал с каждой минутой так сильно, словно я не ел целый месяц.

Эх, ягненка бы сейчас… да картошечки с грибочками.

— Успешно? — вырвал меня из мыслей голос, едва я поднялся на четвертый уровень подвалов Дворца.

Я перевел взгляд в сторону источника звука и покачал головой.

В том самом углу, где я его и оставил, сидел Никита Никитич Горемыка собственной персоной.

Уставший, сонный и бледный, как те мертвецы, что сейчас уносят свои кости по тоннелям от Кота. Я глянул на время и хмыкнул.

Меня не было два с половиной часа, а наш доблестный военный Наместник сидел все это время тут в одиночестве и ждал меня, не сводя взгляда с выхода.

Не сомневался старый вояка, что я вернусь.

— Вы мне скажите, успешно ли, господин Наместник, — фамильярно улыбнулся я и подал Горемыке руку.

Отказываться от помощи гордый Наместник не стал и, вцепившись в меня крепкой хваткой, с кряхтением поднялся на ноги. И как бы Никитич ни хотел показать свою богатырскую силу и выносливость, ему пришлось облокотиться на меня, чтобы мешком не рухнуть обратно.

Силенок у меня осталось не то, чтобы много, но придержать под плечо одного упрямого вояку хватило. Так мы и поковыляли медленно наверх.

— Рано утверждать, Маркус… у меня тут тоже, как ты можешь видеть, не оперативный штаб, — тяжело усмехнулся Горемыка, — но кое-что я могу сказать точно. Сбои в Реестре прекратились и людям на переднем крае больше ничего не угрожает.

— Ничего кроме тварей, — напомнил я.

— Ага… и других людей, а еще шпионов, диверсантов, голода и еще десятков прочих опасностей… но это все дела привычные. Главное, что ты вычеркнул из этого списка сбои в мать его Аргусе. В том, что считалось нерушимым и непоколебимым. Продолжайся это дерьмо еще хоть несколько часов, всех охватила бы паника, и Стражи с передовой бы пачками побежали назад, бросая рубежи. И я бы их не винил. Сам учил полагаться на коммуникаторы как главный источник связи и координации. В общем… спасибо тебе, Маркус, — закончил вояка свою слегка сумбурную, но очень искреннюю пламенную речь.

— Пожалуйста, полковник. Служу Империи, как говорится, — улыбнулся я.

— Вот уж сомневаюсь, — по доброму усмехнулся Горемыка, — впрочем, кому бы ты ни «служил», я тебе искренне благодарен. Смертей среди Стражей и так слишком много, чтобы терять их на ровном месте. Я ведь правильно понимаю, что Аргус дал сбой только в Империи?

— Правильно, — кивнул я.

— И… эта херня больше не повторится? — резко остановился он и вцепился в меня полным подавленной ярости взглядом.

Я видел, как пламя гнева бушует внутри Горемыки, но его самоконтроля хватает, чтобы сдержать этот порыв в узде. Именно сдержать порыв, а не подавить. Потому что гнев ему нужен, чтобы обрушить всю его мощь на виновника, когда тот будет найден.

Хотел бы я сказать вояке, что паразитов-виновников уже постигла участь куда хуже, чем смерть, но не стал.

Не «тушить» запал одаренного огня это одно из правил хорошего тона, при общении с представителями этой вспыльчивой стихии. Ведь огневики одни из немногих, которые способны черпать оттуда истинную Силу.

— Смотря, что вы подразумеваете под «херней», господин Наместник, — после короткой паузы, ответил я, — Аргус Империю не покинет. Это я могу гарантировать.

— Но? — почувствовал недосказанность опытный вояка.

— Вид его помощи людям может измениться, — предупредил я.

— В каком смысле изменится⁈ Как именно измениться? — опешил Горемыка.

— Самому интересно, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что даже я не смогу предсказать как именно Аргус использует высвободившиеся после сброса оков паразитов ресурсы, — но то, что жить тварям станет тяжелее, я гарантирую.

— Тогда этого мне достаточно, — удовлетворенно хмыкнул Горемыка и, к моему удивлению, не стал задавать вопросов.

— Серьезно? — не сдержался я.

— Вполне, — странно усмехнулся военный Наместник и отпрянул от меня на шаг, пошатнулся, но устоял и выпрямился с широкой улыбкой от уха до уха, — дальше я смогу идти сам, Маркус. Спасибо.

— Уверены?

— Не заставляй меня демонстрировать, что есть еще порох в пороховницах у старика, — хмыкнул Горемыка с вернувшимися искрами огня в глазах, — о себе бы лучше подумал, Маркус, — осмотрел он меня с головы до ног, — ты вообще как? В порядке?

— Бывало и хуже, — усмехнулся я и перевел взгляд наверх, откуда доносились приглушенные человеческие голоса.

Правда подниматься дальше военный Наместник по какой-то причине не спешил.

— Смотри… если я могу что-то для тебя сделать, только скажи.

Я хотел было ответить дежурной фразой и продолжить подъем, но вдруг остановился, задумчиво потирая подбородок.

— Хм, а знаете, господин Наместник, можете, — сделал я несколько манипуляций в коммуникаторе и переслал вояке пачку документов.

Горемыка слегка удивился, но тут же поднес коммуникатор к себе и открыл первый документ.

— Что это? — хмуро произнес он.

— Все найденные мной отсылки на три секретных проекта последнего Императора, — пояснил я, — в основном лишь косвенные намеки, но я уверен, эти проекты существуют. Мне удалось найти один из них. Тот, что называется «Миротворец». Слышали о таком?

Однако военный Наместник мне не ответил. Ни словами, ни мимикой. Ни единый мускул не дрогнул, а молчаливая пауза продолжалась не менее минуты.

— Так что ты хочешь от меня? — не отрывая взгляда от документов, вдруг спросил Горемыка.

— Все, что вам удастся найти на два других проекта. Название, местоположение лиц тех, кто может знать… что угодно подойдет. Слухи, легенды, сплетни… достоверность не имеет значения. Информации так мало, что подойдет любая зацепка.

— А как же твоя Лекса? Разве это не по ее части?

— Она уже работает в этом направлении. Но что-то мне подсказывает, что ответы надо искать в этих стенах, — заметил я.

— Кхм… ладно… я тебя понял… — кашлянув в кулак, скрыл вояка документы в глубины коммуникатора и поднял на меня тяжелый взгляд, — это… поможет избежать сбоев Аргуса?

— Это поможет сделать его сильнее, — убежденно ответил я.

— Х-хорошо, я посмотрю, что с этим можно сделать, — после паузы ответил Горемыка, уже явно пожалев, что предложил помощь, — однако ты перецениваешь возможности Наместника, Маркус… По факту Империей управляет Совет. Управляет всем, кроме этих стен, но и здесь я лишь гость… гость, который мыкается тут как слепой котенок, пытаясь понять, что можно, а что нельзя. Зажат между Советом и наследием Императора как между молотом и наковальней… — с легкой растерянностью в голосе вещал вояка.

— Мне показалось, или вы жалуетесь, полковник? — иронично поднял я бровь.

— Ха! Еще чего! — выпятил грудь Горемыка, — просто хочу, чтобы ты не питал иллюзий относительно моих реальных возможностей в этих стенах. А еще, со всем моим к тебе уважением, Маркус, но ты же понимаешь, что когда начинаешь копать секреты, обязательно всплывет тот, кто не хочет, чтобы их раскапывали?

— Если я не ошибаюсь, то те, кто мог нам помешать уже мертвы, — пожал я плечами и вояка своим опытным взглядом еще раз осмотрел меня на предмет крови, но ничего не нашел, — так или иначе, можете не переживать. Как верный подданный Империи я берегу жизнь нашего драгоценного Наместника.

И одновременно с недоуменным лицом Горемыки я повел рукой, и из его тени беззвучно выпорхнул силуэт.

Теневой дым развеялся, и перед нами оказалась девушка в облегающем черном костюме. Тонкие руки до локтей и босые ноги до колен перевязаны черными бинтами. Угольно черные с красными кончиками волосы спрятаны под кепку, а лицо покрывает маска так, что видны только клубящиеся стихийным «дымом» хищные глаза.

От увиденного вояка опешил и едва с лестницы вниз не покатился. Горемыка сам себе зажал рот, чтобы не начать тут орать, а его дикий взгляд дергался то на меня, то на девушку, то на собственную тень, которая вдруг резко потускнела.

— Какого черта, Маркус⁈ — полушепотом прорычал возмущенный вояка и начал ощупывать медленно возвращающуюся тень словно карманы, — откуда она, твою мать, вылезла⁈ На кой-хрен ты вообще протащил ее внутрь Дворца⁈

— Я никого не протаскивал, господин Наместник, — невинно развел я руками, — И смею заметить, она вылезла из вашей тени.

— Тогда как она… — недоуменно буркнул Горемыка, ничего не понимая, а потом вдруг как понял, и его глаза вспыхнули огнем и округлились, — ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ ЭТО Я ЕЕ ПРОВЕЛ ЕЕ ВНУТРЬ ДВОРЦА⁈ — рыкнул Наместник и тут же прикрыл прикусил себе губу до крови, — Когда⁈ Когда ты ее туда засунул⁈

— В день вашего вступления в должность Наместника, — пожал я плечами, — были основания полагать, что за вами могут прийти нехорошие люди и мой безопасник Колль выделил вам охрану. Не переживайте вы так, господин Наместник, она использует технику полного слияния с тенью. В таком состоянии ее невозможно обнаружить, а сама она ничего не слышит, ничего не видит, ничего не чувствует, а реагирует только на опасность хозяину тени, частью которой стала. Да и сама по себе девушка не из болтливых, — заметил я.

По крайней мере я за все время не слышал от этой безымянной ни единого слова.

— На опасность, говоришь реагирует… — все еще продолжал с трудом сдерживать рвущуюся наружу ярость Горемыка, — так уже была опасность! И не один раз! Каждый день на посту Наместника это опасность!

— Видимо, недостаточная, раз она не появлялась, — улыбнулся я, — мой безопасник ее очень хвалил. Она профи. Воспринимайте ее не более чем свою тень.

— Да ага, сейчас! Как это сделать, когда у тебя за спиной всегда тако… — резко развернулся Горемыка, тыча пальцем, но девушки уже и след простыл, — где она… — растерянно начал озираться вояка… — она что опять⁈ Вытащи ее оттуда, Маркус! И сколько она вообще может там сидеть⁈ Когда она спит? Ее же, наверное, надо кормить?

— Без понятия. Спросите у нее сами, это ведь ваша тень.

— А ну да… — согласно кивнул возбужденный Наместник и слегка успокоился, но лишь для того, что снова взорваться, — ДА КАК Я ЭТО СДЕЛАЮ⁈ САМ ЖЕ СКАЗАЛ ОНА МЕНЯ НЕ СЛЫШИТ!

На этот логичный довод я лишь развел руками, а Горемыка закатил глаза и схватился за остатки седых волос.

— Если переживаете, что она вас подслушивает, я могу дать клятву, что это не так и… — успокаивающим тоном заговорил я.

— Да не в этом дело… — сокрушенно рыкнул Горемыка, — я ж… теперь… сука… да я ж даже посрать нормально не смогу!

— Сможете конечно! Она вас не слышит, не чувствует ни запаха, ни вашего сознания, ничего. Все что вам нужно, чтобы срать спокойно, господин Наместник, это не попадать в смертельную опасность на толчке, — резонно заметил я.

— Теперь уж постараюсь, — в сердцах выругался вояка, поняв, что спорить со мной бесполезно, а докладывать местным гвардейцам о том, что в его тени все эти дни скрывался посторонний, желания у Горемыки никакого не было, — как ее зовут то хоть? — тяжело вздохнув, потер виски военный Наместник.

— У нее пока нет имени. И она сама выбрала этот способ прокачки своей уникальной способности, чтобы это имя заслужить.

— Странные у вас там порядки, Маркус, — покачал Горемыка головой, косо поглядывая на собственную тень.

— Какие есть, полковник, — вздохнул я, — не я их придумал и кто я такой, чтобы их нарушать?

— Их Князь? — широко улыбнулся Горемыка.

— И то верно, — с усмешкой согласился я и мы продолжили подъем на третий уровень.

А обеспокоенные голоса сверху доносились до нас с каждой пройденной ступенькой все более отчетливо.

* * *

— Не берет! — воскликнул Князь Воды и в сердцах откинул телефонную трубку в сторону.

— Вот же дерьмо… — прозвенел стальной голос Князя Металла, — а он точно вышел из Дворца?

— Точно! Мои люди видели его ночью на площади, — устало откинувшись на кресле, произнес водник.

— Так чего тогда не задержали? — спросил Князь Молнии и последний из присутствующих на тактическом «совещании», которое уже двадцатый час подряд проходило в кабинете резиденции Князя Воды.

— По какому праву они бы стали задерживать действующего Князя Империи? — фыркнул в ответ Князь Воды.

— Ах да, Маркус же теперь Князь, — устало вздохнул Князь Молнии и потянулся к последней не пустой бутылке на столе.

— А я говорил, что вы рано его повысили, — басовито напомнил Князь Металла, мельком поглядывая на коммуникатор.

Сбои Реестра прекратились еще ночью, а вместе с ними отпала и основная часть проблем. Основная, но не вся, потому что начавшиеся по всей столице беспорядки и не думали утихать. Наоборот, они разгорались с новой силой, словно кто-то нарочно подливал масла в огонь.

— Будто бы это что-то изменило, — вздохнул Князь Воды, — Маркус и без статуса Князя не дал бы себя задержать. Так что чем думать о несбыточном, лучше давайте поймем, что происходит.

— Без Маркуса? — поднял бровь старый Князь Молнии.

— Без Маркуса, — кивнул водник.

— Ну-у-у… давай попробуем, — подобрался ближе Князь Металла, — Комнаты Терминалов обесточены, доступа к Аргусу больше ни у кого из нас нет, того кто мог дать ответы на вопросы тоже нет… — начал он загибать пальцы и становился с каждым словом все мрачнее.

— Но сбои прекратились и Реестр работает стабильно, — перебил его старый Князь Молнии.

— Реестр работает, — кивнул стальной башкой Князь Металла, — и что это означает?

Ответом же ему была лишь тишина.

Трио Князей провели в своем импровизированном оперативном штабе уже два десятка часов, подключили всех своих лучших аналитиков и лучше умы Империи, но распутать паутину происходящего им не удалось до сих пор.

Начавшийся с уничтожения резиденции Клана Теней хаос хоть и успокоился за прошедшую ночь, но объяснить его причины, а главное последствия, никто из присутствующих толком не мог.

— А не думали, что это означает, что Аргус теперь занят более важными делами? — донесся откуда-то позади вариант.

Троица Князей синхронно чертыхнулась и впилась удивленными взглядами в рыжеволосую девушку, которая как ни в чем ни бывало сидела на подоконнике прямо у них за спиной.

— Как ты сюда попала… — начал было говорить Князь Воды и тут же осекся, а его уставший взгляд синих глаз мелькнул догадкой, — наши резиденции тоже…

— Верно, — с улыбкой кивнула Камилла, перекладывая одну ножку на другую, — Аргус больше не защищает резиденции Единства. Ровно также, как он больше не защищает и вас. Пакт официально утратил свою былую силу, но не переживайте, Князья. Отныне Аргус занимается делами куда более важными, и очень скоро вы о них тоже узнаете, — обманчиво невинным голоском произнесла рыжеволосая, и, игриво подмигнув трем опешившим уставшим Князьям, исчезла во вспышке цвета солнца.

≡=

Конец десятого тома.

Одиннадцатый том тут: https://author.today/work/419848

Друзья, не забываем поставить 💖 Лайк, если вдруг так случилось и книга вам понравилась:) Для автора это очень важно!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Последний Паладин. Том 10

Content

Последний Паладин. Том 10

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene