Вик Разрушитель 8

Часть первая

Разбушевался конь ретивый. Глава 1

Интерлюдия

Мало кому понравится поздний звонок, особенно в одиннадцать часов вечера, когда за окном густая темнота разбавлена светом фонарей соседних особняков. Но что делать, захотелось романтического общения. Великая княжна, услышав мой голос, с осторожностью спросила:

— Что-то случилось, Андрей? Или… соскучился? Только сегодня виделись в лицее, мог бы и там сказать.

Сразу послышались кокетливые нотки.

— Да я по другому делу звоню, — развалившись в кресле, вглядываюсь в монитор и читаю досье на некоторых нехороших людей. — Просьба у меня. Очень и очень большая.

— Ну… говори, — Лида чем-то зашуршала, по звуку — похоже на фольгу.

— Шоколад на ночь вредно есть, — заметил я и усмехнулся, услышав, как она поперхнулась.

— Мамонов, откуда….

— Опыт, моя дорогая, опыт, — придав голосу хрипотцы, ответил я.

— Осадите, сударь, я вам ещё не «дорогая». Точнее, вы сами не пытаетесь приблизить этот момент.

— Так как же я его приближу, если вы, сударыня, в Крыму увлеклись неким молодым человеком, а обо мне и забыли.

Напиши мне письмо хоть две строчки всего

Чтобы я иногда прочитать мог его

Чтобы спеть о любви просто так для души

Напиши мне письмо хоть одно напиши [1], - дурашливо пропел я. — А я так и не дождался этой самой строчки.

— Не паясничай, Мамонов! — засмеялась Лидия. — А что за песня? Кто её автор?

— Ты же знаешь, что я люблю отыскивать неизвестные таланты? Ну вот, хочу раскрутить альбом с такими ребятами.

— Понятно… Я просто скучала там, а меня развлекали всякими разными способами.

— Скучала просто так, не по мне?

— Дурак! — а голосок-то дрогнул. — Ладно, чего хотел?

— Мне нужно встретиться с твоим отцом или дедом. Срочно, без всякой записи в Канцелярии и прочей лабуды. Желательно, в ближайшие дни. Даже согласен на завтра или, край, послезавтра.

Лидия замолчала, переваривая услышанное. Я уж подумал, что она сбросила вызов.

— Мамонов, ты наглец. Как вернулся из своей Якутии, так и понесло тебя, словно ретивого коня. Лексикон дворовый появился, нахальство в глазах так и сверкает, — наконец, ответила она.

— Я такой заряд бодрости получил, что до окончания лицея хватит, — ухмыльнулся я, крутя колёсиком манипулятора, чтобы прочитать следующую страницу. — Так поможешь со встречей?

— Как ты себе представляешь такую просьбу? Захожу я в кабинет отца и говорю, что княжич Мамонов хочет встретиться с тобой в обход всех положенных процедур. Или позвоню деду. «Ваше Императорское Величество, не соблаговолите ли найти время для аудиенции некоего нахала»? Сразу могу тебе передать их ответ, чтобы ты не парился.

— Теоретически и я могу предугадать. Но мне очень нужно, понимаешь?

— Да что случилось-то?

— Разве не слышала, как меня хотели завалить?

— Ой… Ты серьёзно? — Лидия заволновалась. — И откуда бы я узнала об этом⁈ Так, ну-ка, рассказывай!

— Не-не, милая! — рассмеялся я. — Сначала я хочу обсудить одну серьёзную проблему с Юрием Ивановичем. Мне нужна индульгенция.

— Че-ееегоо? — протянула княжна. — Андрей, у тебя с головой всё в порядке? Какая ещё индульгенция? Куда ты вляпался, да ещё накануне подписания договора?

— Слушай, ты просто поинтересуйся у отца насчёт меня. Я не займу много времени, всего полчасика, не больше.

— Наглец, — фыркнула Лида и отключилась.

Не понял! Ни «да», ни «нет». Ох, эти женщины. Наплачусь ещё с ними. Ведь не простые барышни маячат на горизонте супружества, а очень амбициозные, да ещё с шилом в одном месте. Я вздохнул и снова покрутил колёсико, читая досье по диагонали. Да и так понятно, что Диковы являются связующим звеном между Куракиными с одной стороны, с Исаевыми и Козулиными — с другой. Бить нужно именно по Дикову, имеющему, по всем признакам, свой Источник. А это уже уровень, не простая пешка в княжеских руках. Говоря про индульгенцию, я имел в виду одно мероприятие, которое должно показать Алексею Куракину, чтобы он прижал задницу и перестал исподтишка гадить.

Запел телефон. Я покосился на высветившуюся фотографию улыбающейся Лиды. Усмехнулся. Всё-таки совесть проснулась? Или уже с отцом поговорила?

— Привет, милая, я уже расстроился, что ты бросила трубку, — шутливо откликнулся я.

— Рад, что ваши отношения переходят на более качественный и правильный уровень, — иронично произнёс Юрий Иванович.

Опаньки! Я сразу выпрямился, проклиная себя в душе, что позволил подобную вольность. Мог бы и догадаться, что княжна подстроит пакость.

— Добрый вечер, Ваше Императорское Высочество, — кашлянув, ответил я. — Рад слышать вас.

— Ну-ну, заёрзал, — хмыкнул Мстиславский. — Дочка сказала, что ты нагло просишь аудиенции, и очень срочно. Не кажется ли вам, Андрей Георгиевич, подобными просьбами вы переходите некую черту, за которой маячат санкции?

— Виноват, слегка переборщил, — я и не думал сдаваться. — Одной мне хватило с лихвой, спасибо. Но мне действительно нужно с вами поговорить. Уверяю, это не займёт много времени. Скажите только, когда и куда подъехать?

— Всё настолько серьёзно, что именно ты, а не твой отец может решить некую проблему?

— Это моя проблема, не отцовская.

— Даже так? — цесаревич, слышно было, простучал пальцами по столу. — Ну что ж, раз тебе так важно, подъезжай через полчаса в кафе «Незабудка». Буду там ждать тебя. Учти, ценность информации, которой ты хочешь со мной поделиться, обратно пропорциональна твоему наказанию. Удиви меня.

И он отключился. Я вскочил как ужаленный. Кафе «Незабудка» находилась в Зарядье, вернее, неподалёку от резиденции Мстиславских. Если гнать тачку по трассе из Сокольников, не обращая внимание на светофоры, то успею. Вот ведь жук этот цесаревич! Ведь специально дал всего полчаса! А потом разведёт руками и влепит свои санкции. Не знаю, что он подразумевал под ними, но получить предупреждение на ровном месте не хотелось. Хватило запрета на участие в официальных соревнованиях! Все эти мысли пролетели у меня в голове, когда я выскочил на площадку и заорал:

— Никанор! Готовь «Фаэтон», живо! Эд, двух ребят для охраны выдели!

Сидевшие в гостиной телохранители всполошились. Слава богам, никто не стал спрашивать, что произошло. Сказал хозяин «надо» — значит, вперёд, исполнять приказ. Я тем временем лихорадочно ворошил гардероб. Натянул джинсы, рубашку, сверху — чёрную водолазку. В парадной надел начищенные к завтрашнему учебному дню туфли, куртку — и выскочил на улицу. Мой автомобиль уже стоял возле крыльца, нетерпеливо пофыркивая движком. Увидел Куана, занявшего место рядом с водителем. Когда успел?

Василий с недовольным видом, что его оставили на охране особняка, распахнул ворота и выпустил нас на улицу. Следом вылетел внедорожник. Вот же Эд паразит! Зачем мне такая охрана? Я махнул рукой. Пусть едут. Посмотрел на часы. Прошло уже десять минут. Катастрофа. Вот же Лидочка удружила!

— Куан, передай парням, чтобы ехали в Зарядье к кафе «Незабудка», — сказал я. Раз сопровождение едет со мной, значит, по протоколу должны быть первыми. — Нам нужно быть там через двадцать минут. Пусть выжимает как только может.

Куан передал мой приказ, а Никанор пропустил внедорожник, и началась гонка по вечерней Москве. Удивительно, что на всём протяжении пути нас ни разу не остановил красный светофор. Как только мы подъезжали к нему, включался зелёный. Не иначе — магия.

Через двадцать девять минут после того, как мы выехали из усадьбы, я выскочил из «Фаэтона» и, прежде чем зайти в «Незабудку», прошёл проверку у двух могучих гвардейцев, торчавших возле дверей. Один из них провёл металлоискателем от шеи до пяток, удостоверился, что я не прячу под одеждой оружие (знали, паразиты, что магией не балуюсь!) и кивком разрешил зайти в «Незабудку», уже пустую, за исключением двух занятых столиков. За одним сидели трое молодых парней, чей внешний вид прямо говорил, что они здесь не просто кофе с пончиками угощаются, а бдительно присматривают за парочкой, примостившейся за самым дальним столиком подальше от входа и панорамных окон.

И что здесь делает Великая княжна Лидия Юрьевна, позвольте спросить? Зачем цесаревич её с собой взял? Я тяжело вздохнул и направился к папе с дочкой.

Лида повернулась в мою сторону и с улыбкой помахала рукой. На ней был белый вязаный свитер с каким-то скандинавским узором, джинсы в обтяжку, на голове — кокетливая беретка. Цесаревич с каменным лицом пил кофе из миниатюрной чашки. Обалдевший от происходящего официант застыл за прилавком и делал вид, что его здесь вообще нет.

— Вечер добрый, Ваше Императорское высочество, — я остановился перед столом. — Лидия Юрьевна…

— Садись, жених, — усмехнулся Мстиславский и аккуратно промокнул губы бумажной салфеткой. — Надо же, успел. А ты не верила своему суженому.

— Папа! — воскликнула девушка и покрылась румянцем, что ей очень шло. — Ты бежишь впереди паровоза. Хватит уже подкалывать.

— Ладно, ладно, — цесаревич посмотрел на меня. — Время — деньги. Рассказывай.

Я положил перед ним папку с досье на три семьи, чьи представители устроили на меня покушение.

— Мне нужно официальное разрешение на погашение Источника Рода Диковых, — врезал я сходу. — Здесь мои обоснования на эту акцию.

— Ты своими словами скажи, а я потом прочитаю, — Мстиславский даже глазом не моргнул, услышав подобную просьбу.

— Меня едва не прирезали. Заказ шёл от Куракиных, вернее, от княжича Алексея. Это мне сказали идиоты, которых я слегка помял.

— Есть документальное подтверждение? — отец Лидии простучал пальцами по папке. — Слова — мусор. От них можно и отказаться.

— Я после возвращения из Якутии навестил одного кренделя и он подтвердил ранее сказанное.

Я скромно промолчал, что долго искал эту троицу, но нашёл только Хмеля, которому и пригрозил сломать повторно руку, а заодно и ноги, если он не повторит на телефон, кто именно давал приказ покалечить, а ещё лучше — убить. Теперь Мстиславские, склонившись, смотрели запись этой исповеди. Лида бросила на меня восхищённый взор, а я скромно сидел, ожидая разрешения.

— Куракиных просто так не прицепишь к делу, — задумчиво проговорил Юрий Иванович. — Но я так понимаю, ты и не собираешься с ними войну начинать.

— Да они меня в порошок сотрут! — изумился я. — Нет, конечно. А вот наказать того, кто взял на себя ответственность — дело чести.

— Папа! — Лида посмотрела на Юрия Ивановича. — Я считаю, Андрей в своём праве.

— В каком праве? Гасить Источник? Вообще-то это прерогатива господина Брюса, и то после одобрения императора. Просто так никто не имеет права заниматься подобными шалостями, - кажется, Мстиславский растерялся. Просьба была необычной и коварной. Если император даст добро на акцию, поползут устойчивые слухи о том, что княжич Мамонов и в самом деле является карающей рукой правящего клана. А с другой стороны, я разве не могу наказать врага по собственной инициативе? Кто докажет обратное?

— Я бы мог наказать Диковых и без вашей санкции, Ваше Высочество, но после долгих и мучительных колебаний пришёл к мысли, что нельзя оставлять вас в неведении, особенно накануне подписания союзного договора, — я преданно смотрю в глаза цесаревича и замечаю в них плещущееся веселье. — Готов понести наказание. Но нельзя оставлять без последствий такую наглость. Кто такие Диковы, и кто — Мамоновы?

— Ты же показательно дистанцируешься от семьи, — усмехнулся Мстиславский. — Или передумал создавать младшую ветвь?

— Нет, не передумал. Но ведь это тоже аргумент в пользу наказания. Так я дам знать недругам, что со мной шутить нельзя.

— Тебя могут убить, — заволновалась Лида. — Это авантюра чистой воды!

Я ничего не сказал, только пожал плечами. Независимо от решения императора мне придётся ответить Диковым. Чтобы в следующий раз думали, на кого руку поднимать. Ну, а потом будь что будет.

— Перекинь на телефон Лиды запись, — сказал Мстиславский. — Завтра я встречусь с императором и передам твою… даже не знаю, как сказать — просьбу, ультиматум?

— Как сами считаете нужным, — скромно ответил я.

— И это перед самым мероприятием, — покачал головой Юрий Иванович.

— Это вы намекаете на то, что месть — холодное блюдо?

— Разумная мысль, но с тобой совсем другой расклад выходит, — цесаревич прихлопнул ладонями по столу. Официант вздрогнул и едва не уронил на пол коктейльный стакан, который тщательно протирал салфеткой. — До моего звонка ничего не предпринимать. Лида, пошли.

Мы встали одновременно. Я помог Лиде надеть пальто, и она сразу же вцепилась в мой локоть. Мстиславский усмехнулся и первым направился к выходу, одеваясь на ходу. Парни, сидевшие за столом, вскочили и бросились к дверям.

— А где ваша машина? — удивился я, вдруг сообразив, что кроме моего «Фаэтона» и внедорожника охраны возле кафе не было автомобилей.

— Так мы пешком прошлись, тут недалеко, — улыбнулся Лида, и шёпотом добавила: — Ты правильно сделал, что обратился к отцу. Думаю, он разрешит тебе наказать плохих парней. Только будь осторожен, дорогой.

Вот же зараза! И здесь умудряется подколоть. Хм, а может, она постепенно привыкает к нашим взаимоотношениям, закреплённым в договоре?

— Хотела бы я посмотреть, как ты делаешь это, — мечтательно произнесла девушка.

— Что — это?

— Гасишь Источник.

— Отвратительное зрелище, — поморщился я и получил кулачком в бок. Больно бьёт напарница. Накачалась на мою голову. — Не дерись, дорогая. Буду потом весь в синяках.

Мы рассмеялись и вышли на улицу, где нас ждал Мстиславский.

— Вас не подвезти? — поинтересовался я.

— Нет, мы лучше перед сном прогуляемся, — цесаревич многозначительно поглядел на дочь.

— Тогда до свидания, Юрий Иванович, Лидия, — я вежливо кивнул и направился к своему «Фаэтону». Залез в тёплый салон, пахнущий кожей и мужским одеколоном, и приказал ехать домой. Признаюсь, мысли крутились вокруг моего нагловатого, но справедливого требования. Ведь мог я сразу после возвращения домой пойти к Диковым и разобраться с ними? Мог, но предпочёл действовать через Мстиславских. А вот теперь и посмотрю, чего стою в их глазах. Если император видит меня членом их семьи (в неблизком будущем, конечно же), то обязан развязать мои руки и не мешать творить справедливость. Но не особо-то я верил в подобную щедрость. Скорее всего, запретят.

* * *

— Папа, что думаешь насчёт Андрея? — поинтересовалась княжна, подстраиваясь под неторопливый шаг отца и держа его за руку. Значительно возросшая охрана, до этого рассредоточенная вокруг кафе, пока государь-наследник находился внутри, теперь сопровождала Мстиславских по ночной улице. Ничего странного, до КПП Зарядья было около трёхсот метров, цесаревич захотел подышать свежим вечерним воздухом. — Мне показалось, он совершенно не шутил.

— Конечно, не шутил, — задумчиво откликнулся Юрий Иванович, глядя прямо вперёд. — Растёт мальчик. А вместе с ним растут огромные проблемы. Это же надо, потребовать сатисфакцию в виде погашения Источника! Такой наглости я ещё не встречал.

— Зачем же тогда согласился подумать над его просьбой? — удивилась девушка.

— Потому что он интересный перспективный юноша, пусть и со своими тараканами в голове. Не забывай, какой Дар пестует Мамонов, и поймёшь, почему мне постоянно приходится за ним присматривать.

— Значит, дедушка не разрешит.

— Не разрешит… скорее всего, — как-то неуверенно ответил отец. — Понимаешь, дочь, Диковы происходят из старинного Рода, хотя всегда были чьими-то вассалами, поэтому и сумели до сегодняшнего дня сохранить герб, держа нос по ветру.

— Но, получается, на преступление их толкнули нынешние хозяева — Куракины, — заметила Лида, аккуратно отбрасывая сапожком камешек, попавшийся ей на пути. — Если Мамонов не накажет причастных, то Алексей пойдёт дальше. Безнаказанность рождает ещё большие беды. Кстати, ты знаешь, почему между Андреем и Алексеем такая лютая ненависть?

— Знаю, — откликнулся Мстиславский, покосившись на дочь. — Но Куракины выплатили виру.

— А если Георгий Яковлевич узнает о происшествии? Представляешь, что будет? Это же война! — возбуждённо воскликнула Лида.

— Которая нам не нужна в преддверии создания альянса, — заметил цесаревич. — А узнав про уничтожение Источника, взбунтуется вся дворянская Москва. Вернее, та часть, у которых есть эти самые Источники.

— Ну и сколько их? — пожала плечами девушка. — Вряд ли наберётся больше полусотни.

Информацию подобного толка давалась каждому молодому члену императорского Рода. Для этого профессиональные учителя заставляли учить гербовники, родовые книги и прочие важные сведения, связанные с обладателями Источников.

— Да пусть даже пятьдесят семей, но не будешь же к каждому применять репрессии. Ведь их требования логичны и верны. Кому понравится, что к тебе придёт молодой нахальный княжич и потребует наказания в виде погашения Источника? Ведь для многих он является единственным средством прокачать свой Дар и дать надежду будущим поколениям подняться выше в овладении Стихиями. Вот те же Захарьины, — Юрий Иванович снова посмотрел на дочь, задумчиво опустившую голову. — Поставь себя на их место. Им выпал счастливый билет, и они будут за него зубами держаться и глотку рвать тому, кто посягнёт на Источник. Как думаешь, что сделает Диков с Андреем, если тот завтра ворвётся на его подворье и начнёт качать право сильного?

— Тогда нужно наказать Диковых по-другому! — воскликнула Лида. — Повесить на них виру, чтобы кряхтели, но выплатили! У тебя же есть доказательство покушения на Андрейку!

— Завтра поговорю с императором, — чувствовалось, что отец сам не знает, как поступить. Дело щекотливое, но требующее решения.

И это больше всего волновало девушку.

Глава первая

1

— Хмель, Исаев Александр и Сергей Козулин — вот эти лица, которые напали на меня и подвергли мою жизнь опасности. Как видите, я уже знаю исполнителей, посредников и заказчика. Исполнители наказаны телесно, с заказчиком разговор впереди, а посредник, то есть вы, сейчас обязан выплатить виру, — говорю спокойно, оценивая ситуацию, сложившуюся вокруг меня. Четверо крепких мужчин внутренней охраны насторожились, разглядывая не меня, а тех, кто стоял за моей спиной: Куана, Якима и Василия.

— Какую тебе виру, мальчишка? — хохотнул Диков, услышав столь наглый ответ, отчего не дал сразу своим людям приказ вышвырнуть меня за ворота. Такого представления он ещё не видел. И вдруг застыл, глядя в моё отрешённое лицо. Вокруг меня заколыхался воздух, окутывая спиралями горячих потоков. — Эй, ты что творишь, княжич?

Кажется, Диков понял, что я не шучу. Магией от меня не несло, но угроза исходила от сгустившегося воздуха. Какая-то дурная муха влетела в призрачный сироп и замерла в нём, беспомощно трепеща крылышками.

— Я в своём праве, Тимофей Игоревич, — кручу головой в поисках гостевого дома, под которым есть подвал с Источником. В данном случае он слабенький, зажжённый лет двадцать-тридцать назад, ну, или чуть раньше. Диковы выйдут на средний уровень ещё нескоро, и моя угроза для него — не пустой звук. Он просто не верит, что я могу без санкции императора и Магической Коллегии в лице Брюса ввалиться к нему в дом и уничтожить Алтарь. — У вас два варианта. Вы наказываете перечисленных мною людей вот здесь, во дворе дома или я сам выберу виру.

— Это шутка такая? — дородный мужчина вытащил платок из кармана пиджака и вытер вспотевший лоб. Его борода встопорщилась от невидимых энергетических потоков. — Иди-ка, сынок, подобру-поздорову, пока я не вызвал господина Брюса. Пусть он сам с тобой разбирается.

Дюжие охранники выступили вперёд с желанием вышвырнуть меня со двора, но Куан с парнями тоже показали своё намерение. Кореец вообще сложил руки на груди, демонстрируя пренебрежение ко всему происходящему. Так они все и застыли в патовой ситуации. Я внимательно посмотрел на гостевой одноэтажный флигелёк на высоком каменном фундаменте, отстоящий от дома метров на сто. К нему вела выложенная плиткой дорожка, вдоль неё цвели клумбы. Пару раз промелькнули испуганные работники.

— Это же гостевой дом с Алтарём? — я улыбнулся, ткнув пальцем во флигель. — Можете не отвечать, Тимофей Игоревич. Чувствую.

— Кирилл, звони в Магическую Коллегию! — обернулся хозяин и один из парней с короткой бычьей шеей заторопился в дом. Странно, мог бы со своего мобильного звякнуть. Или не хочет, чтобы я слышал, о чём он будет петь Брюсу?

Я перешёл на ментальный уровень и ощутил жадную вибрацию излучаемой Источником Силы. Словно знакомого встретил. Диковы пестовали Огонь. Ну что ж, если император мне запретил уничтожать ценнейший ресурс семьи, которая плясала под дудку Куракиных, то я сделаю проще.

Моя антимагическая волна ушла в сторону флигеля, придавливая чужую энергию, а следом полетел «приветственный» посыл, который должен был внедриться в тело Алтаря и перепрограммировать полностью структуру Источника. Пусть будет сюрприз для Дикова. Если жизнь не учит, научу я.

— Не нужно беспокоить столь занятого человека, как Александр Яковлевич, — чуть сбавил я тон, продолжая насыщать канал энергией Разрушителя. Сто метров, конечно, много, но на коротком отрезке я могу выложиться. Есть контакт! Источник Диковых радостно отреагировал на моё «огненное» приветствие, признав во мне друга. Вирус вцепился в слабенький артефакт и теперь начинается тонкая работа по разрушению матрицы Стихии этого Рода. Сюрприз! — Раз уж вы не хотите по-доброму выплатить виру, буду вынужден подать прошение через Имперскую Канцелярию.

— Подавай, хоть десять раз, — ухмыльнулся Диков, почувствовав мою слабину. — Мальчишка! Нищеброд, прикрывающийся знатной фамилией!

— Вы всерьёз, дяденька? — удивился я и вытащил из кармана телефон. — Ну, не знаю, как князь Мамонов отреагирует, когда услышат вашу проникновенную речь. Желаете рискнуть?

Изменившись в лице, Диков продолжил держать лицо. Он вытянул руку и произнёс:

— Вон! Вздумал меня шантажировать и пугать! За меня тоже есть кому заступиться!

Я с улыбкой спрятал телефон и на мгновение замер, прощупывая ситуацию, происходящую в гостевом домике. Алтарь «проглотил» мой вирус, не почувствовав подвоха. Да и как он мог ощутить родственную по структуре Стихию? Не знаю, правда, сколько времени понадобится на перенастройку, но ничего, подожду. Зато император будет знать, что я не нарушил его повеление и не стал гасить Источник. Он будет жить столько, сколько я хочу, и как именно.

Можно было в назидание сломать половину дома, но на такую мелочь не хотелось тратить свои силы. А вот подчинение Источника — это великая вещь. Диковы не сразу поймут, что Алтарь не даёт им развиваться, а наоборот, принесёт больше вреда. Но это потом.

Я кивнул своим телохранителям, мы вышли со двора под насмешливыми взглядами хозяина и его боевых холопов. Сев в «Фаэтон», я с довольным видом откинулся на мягкую спинку дивана. Куан поинтересовался:

— У тебя получилось? Я почувствовал, как ты пытался связать оба потока воедино.

— Надо подождать некоторое время, — рассеянно ответил я. — Изменения просто так не заметить, нужно побывать под воздействием Источника. А я не знаю, какой у Диковых график посещения Алтаря.

— Источник может пойти вразнос и самоуничтожиться, — предположил Куан.

— Мы этого знать не можем, — возразил я и хлопнул по плечу Никанора. — Поехали домой. А с этими придурками пусть Его Высочество разбирается. У него достаточно доказательств, чтобы самого Дикова и всех исполнителей к ответственности притянуть.

Без приключений доехали до Сокольников, но увиденное возле моего особняка немного напрягло. Солидный «Хорс» и четыре внедорожника — все с гербами Мстиславских — стояли возле ворот. Чуть ли не целый взвод гвардейцев охраны рассыпался вдоль забора и контролировал всю улицу, но нашу машину они пропустили, даже не пытаясь остановить. Я задумчиво почесал затылок. Неужели Диков сразу после моего отъезда пожаловался и цесаревич решил лично проучить меня солёными розгами? Как-то слишком оперативно. Даже для императорской гвардии.

Оказывается, приехала Великая княжна Лидия. Она сидела в столовой и неторопливо попивала чай, причём, из моей кружки! Оксана хлопотала перед ней как заботливая курица-мамаша, подкладывая свежеиспечённые лепёшки в блюдце, и так уже полное. Девушка макала лепёшку в вазочку с малиновым вареньем и с наслаждением отправляла в рот. Ела она аккуратно, забавно оттопырив мизинец.

— Добрый день, Ваше Высочество, — поприветствовал я княжну. — Вы аккуратнее, у моей Оксаны стряпня высшего качества. Еще поправитесь и в бронекостюм не влезете.

— Фу таким быть, Андрей Георгиевич, — сморщила носик Лида. — Оксана, наоборот, говорит, что я тощая, и меня нужно срочно откармливать. Вот и думаю, не переехать ли сюда на постоянное место жительства?

В гостиной послышалось сдавленное хрюканье. У кого-то очень длинные уши, развеселились. Я сам едва не опешил от такого нахальства. А кухарка, сделав вид, что ничего не слышала, налила мне чай в другую кружку.

— Кушайте, детки, — сказала она с улыбкой. — Если что надо, позовите.

И умчалась на свой боевой пост. А я оглядел Лидию в элегантном деловом костюме нежно-зелёного цвета, почему-то задержал взгляд на кружевном воротничке блузки. Гостья зарделась и прикрыла лицо кружкой.

— Оксана — душа щедрая, всех хочет побаловать своими кулинарными изысками, — я стянул верхнюю, ещё горячую лепёшку и окунул её в варенье. Если Лида не стесняется макать, то мне сами боги велели. Я тут хозяин. — Да и шучу я. Чего приехала?

— Мне передали, что ты с самого утра рванул к Диковым, хотя дедушка запретил тебе заниматься самосудом, — княжна говорила спокойно, на лице полная безмятежность. Не знал бы её, поверил. Видно же, как напряжены скулы, глаза смотрят с едва заметным прищуром.

— Кто это у тебя в осведомителях? Или за мной уже следят?

— Мамонов, давай без вот этих шуточек? Я же за тебя беспокоюсь! Наломаешь дров перед важным событием перед объединением, а о последствиях кто думать будет? Наши отцы? Ты же понимаешь, чем грозит твоя вольность. Не хватало дворянского бунта в столице.

— Успокойся, Ваше Высочество. Ничего я не сделал вашему Дикову, — я взял вторую лепёшку. — Приехал, попугал немного, а он сразу начал обзываться, плохими словами кидаться. Ну, я и предупредил его, чтобы потом не пришлось ему на коленях ползать, извиняться.

Конечно, я этого не говорил. Но Диков и в самом деле заигрался. Как от задницы отлегло, так и дерзить начал. Ничего, поглядим через несколько дней, как запоёт.

— Точно? — не поверила Лида моим словам.

— Точнее не бывает. Источник живой, ничего ему не сделалось. А вот что делать мне? Оставить без последствий нападение? Меня реально могли на заточку насадить. Надо было Хмелю обе руки сломать, — задумчиво проговорил я. — Кстати, а какое решение принял император?

— Пока не знаю, — покачала головой Лида. — Сегодня же выходной, а дедушка в такие дни никаких дел не ведёт.

— Ладно, подожду, — я пожал плечами и взял третью лепёшку. Оксана всё-таки кудесница. Выпечка у неё отменная. — Но хочу, чтобы мне официально ответили по этому делу.

— Ты не наглей, Андрюша, — усмехнулась княжна. — Ещё бы император перед тобой отчитывался. Почему, кстати, не написал заявление в полицию? От них и требовал бы.

— Полицию купят, — я отмахнулся. — Куракины первым делом подмазали бы следователей. Или вообще могли грохнуть исполнителей. Я удивлён, что Хмель до сих пор живой. А вот двоих его дружков не могу найти. Наверное, уже закопали их где-нибудь в лесопосадке.

— Жуть какая-то, — поёжилась девушка, а потом хитро улыбнувшись, положила свою ладонь на мою руку. — Андрюша, а можно будет посмотреть твои бои в «Железной Лиге»?

Я закашлялся. Вот же пронырливая девица! Откуда узнала? Ага, спроси её, опять увернётся от прямого ответа и сошлётся на осведомителей. Делаю удивлённые глаза:

— Ты вообще про что? Какая ещё «Железная Лига»? Мне запретили участвовать во всех соревнованиях по боям в экзоскелетах!

— Ну, Андрюша, не делай из меня дурочку, — выпятила губки Лида. — Если сама Арина Голицына сказала, значит, нет в этом какого-то страшного секрета.

Арина? Ну и зачем? Я сначала испытал злость, а потом задумался. Княжна Голицына — девушка умная, чересчур умная и расчётливая. Значит, возникла какая-то ситуация, отчего она и поделилась нашим «страшным секретом» с посторонним человеком, который вообще о моём участии в подпольных боях знать не должен.

— Почему? — только и выдавил из себя.

— Почему рассказала? — догадалась Лида. — Я не знаю. Когда ты был в Якутии, мы встретились, посидели хорошо в кафе. Я Арину за язык не тянула, она сама про эту «Лигу» разоткровенничалась. Дескать, ты очень переживал за то, что отстранён, поэтому искал любую возможность тренироваться. Вот и возник интерес к подпольным боям.

У меня немного отлегло от сердца. Голицыной хватило ума не раскрывать нашу схему со ставками. Подружки просто поболтали, можно дальше жить спокойно.

— Надеюсь, отец не знает? — я строго взглянул на Лиду.

— Нет. Я нема как могила, — ответила она. — Так можно?

Кстати, а когда бои? Уже середина сентября, Арина молчит. Может, отменили? Но она в любом случае позвонила бы, предупредила. Ладно, было бы из-за чего волноваться. Приглашу княжну куда-нибудь за город и проведу с ней несколько тренировочных спаррингов.

— Я сам не знаю, когда вызовут на бой, — честно ответил я. — Не от меня зависит. Там пары выбирают по какому-то своему принципу.

— Ура! — воскликнула Лида и захлопала в ладоши. — Буду ждать, ты обещал.

Я проводил княжну до «Хорса», открыл дверцу и помог ей залезть в салон, чуть дольше положенного подержал руку, оценивая изящность кисти.

— Так я могу сказать папе, что ты не лишил Диковых Источника? — спросила она, глядя на меня снизу.

— Конечно, — я хотел изобразить дьявольскую улыбку, но сдержался. Моей шутки Диковы не оценят, как пить дать. Самое интересное ещё впереди. — Передавай привет Юрию Ивановичу.

— Пока-пока, — Лида пошевелила пальчиками, на которых поблескивали кольца состоянием в несколько особняков в Сокольниках. — До встречи в лицее.

2

Мощная волна спрессованного воздуха врезалась в аурный щит и расколотила его на мелкие ошмётки, а затем Куан прыгнул вперёд, сближаясь со мной на опасное расстояние. Его сухой кулак полетел в моё лицо, грозясь раскрошить зубы или переносицу, но в последний момент я исчез и появился за его спиной, обвивая ноги силовыми жгутами, и дёрнул на себя. Накачанные энергией каналы позволили мне протащить упавшего наставника по желтеющей траве и швырнуть в кусты. Но хитрый кореец в последний момент освободился от захвата и тоже телепортировался на несколько метров от меня. Мы оба замерли на мгновение, оценивая ситуацию, и бросились друг на друга. Сигнала к окончанию боя не было, поэтому пришлось снова работать в ближнем контакте. Кулаки мелькали как крылья мельницы, мне казалось, что голова отвалится от резких, уходящих от ударов, движений; смуглое лицо Куана то пропадало, то появлялось передо мной. С хлопками разрушались ментальные атаки, «давилки» одна за другой появлялись и рассыпались, не выдерживая бесцеремонного с ними обращения. Я уже научился мгновенно выискивать слабые места в изящных плетениях жуткой конструкции, и выходил из капкана без какого-либо ущерба для себя.

Но зато мне удалось ощутить дополнительную помощь от Алтаря, с которым я держал связь. Силовая энергия беспрерывно подпитывала мои каналы, расширяя их и делая эластичными. Благодаря этому после подобных тренировок тело не корёжило от мощных откатов. Нет, они были, но я уже переживал их без тяжёлых последствий.

Тело — как броня, как скоростная машина. Мы двигаемся по поляне, вытаптывая её подобно двум носорогам, не желающим уступать место друг другу. То и дело в воздухе слышатся хлопки, треск от разрушаемых конструктов. Куан бьёт в грудь, но напитанный прочностью доспех выдерживает, кулак вязнет и не достаёт до тела, а я в свою очередь пытаюсь сформировать визуальную картинку лавины камней, падающих на голову наставнику. Куана на мгновение пригибает к земле чудовищная масса ментальной энергии, но в этот момент по моим мозгам прилетает молния, разрушающая все цепочки сложной комбинации, которую я выстроил ради «обвала».

Вскрикнув от неожиданной боли, пронзившей меня с головы до пят, я отшатнулся и рухнул на задницу. Правда, успел выставить блок от удара ногой, чем вызвал одобрительное хмыканье Куана.

— Ты зачем мне в голову залез? — обиделся я, тяжело дыша. На голом торсе выступила испарина, горячая лава энергии, заменяющая кровь,медленно остывает. — Запрещённый приём.

— Ментальный бой и должен воздействовать на голову, — Куан широко раскинул руки и закрыл глаза, восстанавливая дыхание и заодно стравливая лишнюю энергию. Хлопнуло так, что листья с деревьев посыпались. — Создавать иллюзии, пугать и дезориентировать противника. Лучше несколько секунд внушения, чем пять минут бестолкового махания руками.

— То, чем мы занимались сейчас — бестолковое махание? — поддел я наставника.

— Нет. Для тебя это сейчас основа основ. Наработка навыков и умений, тренировка реакции на неожиданные ситуации. С ментальным щупом ты не справился, зато хорошо научился пользоваться силой Источника.

— Я думал, ты не заметишь, — усмехнулся я, взлетая вверх. Повёл плечами, прислушался к своему состоянию. — Но если честно, удар по мозгам был неприятен.

— Как только ты полностью освоишь первый этап защиты и нападения, займёмся ментальным внедрением.

— Это только первый этап⁈ — завопил я.

— Конечно, — Куан отвечал, так и не открывая глаз. — Это долгий путь…

— Я тебе не самурай, у меня должна быть цель.

— Конечно. Я и не требую всю жизнь бесцельно бродить по кругу. А сейчас — в душ.

Мы трусцой побежали к дому и натолкнулись на Василия, вышедшего из-за угла.

— К вам княжна Голицына приехала, — доложил он. — Она ждёт в гостиной.

Что-то ко мне девицы зачастили. Не к добру. А я тут полуголый, потный и грязный. И как назло, душ далеко. Надо бы на улице ёмкость с водой поставить, чтобы ополаскиваться в таких случаях. Куан, паразит, ухмыльнулся и быстро исчез. Я задумался. А что, если подговорить Оксану, чтобы она закормила наставника, прибавив ему лишних пять килограммов? Сможет ли тогда наставник двигаться так же быстро?

Я вздохнул. Волей-неволей пришлось идти через гостиную. В столовой слышались голоса моих парней и телохранителей Голицыной. Конечно же, она приехала вместе с Вальтером и Терентием.

Арина сидела в кресле и листала журнал «Автомобилист», который кто-то из парней оставил на журнальном столике. Подозреваю, что Никанор. Девушка была в короткой модной джинсовой юбке и курточке, под которой была простая футболка с тропическими попугаями, и я поневоле задержал взгляд на её ножках, по-новому оценивая внешний вид княжны. Не слишком ли смело? Кажется, Василий Ефимович не особо переживает за дочь, давая ей невероятную свободу действий, чем и отличался от многих дворян.

Княжна с какой-то подозрительной улыбкой поглядела на меня, просканировала взглядом сверху донизу, задержала его на бицепсах и трицепсах, а потом без всякого смущения произнесла:

— Извини, что без предупреждения. Я тебе два часа по телефону звоню, а ты не отвечаешь. Забеспокоилась и решила проведать.

— Мы же днём в лицее виделись, — дежурно ответил я, не зная, то ли бежать мыться, то ли светскую беседу вести. — Да и не беру я телефон на тренировку.

— Да, но до того момента у меня не было информации по боям, — продолжала улыбаться Арина и вдруг спохватилась. — Ой, вот дурочка! Тебе же надо помыться! Беги!

Ага, беги. Осмотрела меня после тренировки, оценила моё красивое тело и сделала окончательный вывод, и сразу же зарделась от смущения. Я же говорю, коварная, расчётливая и рассудительная барышня. Такая на романтику не клюнет, а сначала взвесит все варианты и выгоды.

Я привёл себя в порядок, надел домашний спортивный костюм и спустился вниз. Арина пила чай с конфетками и рассыпчатым печеньем. Ясно, без Оксаны не обошлось. Хлебосольная у меня кухарка. Ну, так ей и положено быть таковой.

— Вкусные, — порадовала меня девушка, держа над ладошкой очередную печеньку. — Прямо во рту тают.

— Кушай на здоровье, — улыбнулся я, присаживаясь на соседнее кресло. — Ну и когда мне драться?

— Первый бой в пятницу, — Арина аккуратно отряхнула ладошки над столиком и полезла в сумочку, которая лежала рядом с ней. Вытащила телефон и быстренько нашла нужную информацию. — Против тебя выступит Беленко Игорь по прозвищу Амбал. В рейтинге группы «бета» стоит на десятом месте. Крепкий середняк, но по сравнению с младшей лигой — монстр. Стихийная направленность — Вода с атрибутами Льда. Умеет менять структуру, формируя разнообразные модели в виде животных. Очень пластичный боец, хорошо держится на ногах, силён в защите. Не любит скоростных атак, начинает беситься, когда теряет темп. Так… — девушка закусила губу и пальцем поводила по экрану. — Мне кажется, устроители наняли новых аналитиков. Ставки странные. Пять к одному. Обычно новичков так не поднимают. Или тебя уже начали просчитывать.

— Теперь не побеждать? — я внимательно смотрел на Арину, которая в своей стихии цифр и расчётов становилась невероятно красивой. А в голове вертелась мысль, сможет ли она в семейной жизни отвлекаться хоть иногда на более приятные вещи?

— Почему? — возмутилась девушка и вскинула голову. — Конечно, побеждать! Коэффициент пять — это ещё приемлемо. Поставлю сто тысяч на твою победу.

— А если проиграю? — продолжаю провоцировать гостью.

— Тогда наша свадьба отложится на более долгий срок, — улыбнулась Голицына, демонстрируя белоснежные зубки, а сама смотрит, не дрогну ли я. — Хочу заработать очень много денег, чтобы ни от кого не зависеть.

— На одних ставках не поднимешься, — с трудом удерживаю покер-фейс.

Арина фыркнула и покрутила пальцами в воздухе, демонстрируя пару колец с камешками.

— Помимо развлечений у меня есть серьёзные вложения на финансовом рынке. Акции различных предприятий тоже дают прибыль. А ещё я хочу предложить тебе…

— Так, стоп! — я вскинул руку. — Об этом потом. Кто второй соперник, и когда с ним бой?

— Двадцатого сентября. Сухонин Алексей. Прозвище — Машинист. В рейтинге группы «бета» на четвёртой позиции, — продолжила кидать информацию Арина. — Стихия Огня, опытный боец, любит нападать первым и быстро заканчивать бой. Очень редко выходит за пределы десяти минут. Бронекостюм от «Техноброни», кстати, поэтому господа из этой компании будут очень пристально следить за тобой. Вероятно, попробуют провести диверсию против твоего нового экзоскелета. Будь внимателен, когда привезёшь его на арену.

— Где пройдут бои?

— Промышленная зона возле Прокшино. Там кураторы арендовали два склада и объединили их в один. Пока ты в Якутии загорал, там уже несколько пробных боёв провели, — княжна усмехнулась и бросила телефон в сумочку, клацнула замком. — Арена неплохая, но потолки, по моему мнению, чуть ниже, чем на предыдущем объекте. Учитывай это.

— Спасибо, Ариша, — искренне сказал я. — Даже не знаю, где ты досье на этих амбалов и машинистов нарыла, но впечатляет.

Я уже знал из слов самой Голицыной, что кураторы «Железной Лиги» очень тщательно скрывают информацию по бойцам; на каждого из них есть своё досье, достаточно подробное, со всеми недостатками и достоинствами. И так просто взять и позвонить тому же князю Прозоровскому Арина не сможет. Она ведь играет на ставках, а значит, автоматически попадает под подозрение кураторов. Но ведь кто-то сливает сведения об участниках боёв?

— Пришлось раскошелиться, — княжна тяжело вздохнула. — Есть прикормленный инсайдер. У него голова как вычислительная машина. Запоминает всю деловую документацию. Долго мне пришлось его умасливать. Извини, но имени его не назову.

— Да ладно, не парься, — я пожал плечами. — Ну что, пройдёмся по моему дворцу? Ты же сама хотела, помнится мне.

— Охотно! — вскочила Арина и закинула сумочку на плечо.

Экскурсия не заняла много времени. Большинство комнат ещё не были обжиты, но всё равно я их показал. Княжна высказала несколько ценных идей, для чего их нужно приспособить. Зато тренажёрный зал её впечатлил. Там она зависла минут на двадцать, тщательно разглядывая макивары, станки и дорожки. Конечно же, познакомил гостью с кабинетом, которым она не особо заинтересовалась. Или сделала вид, что подобных помещений навидалась сполна. А вот мне показалось, Арина тщательно скрыла любопытство, но быстро оценила рабочее место.

— По парку не желаешь прогуляться? Или торопишься домой?

— Нет, у меня есть время, — улыбнулась Голицына.

Удивительно, что за нами на улицу не вышли личники княжны, продолжая чесать языками с моими охранниками. Видимо, я прошёл некий тест на порядочность, и теперь они с лёгкой душой переложили на мои плечи охрану драгоценного объекта. Вот жуки!

— А это гостевой дом? — Арина кивнула в сторону массивного здания, едва мною не разваленного во время освобождения близнецов, когда мы проходили мимо по дорожке. — У тебя, получается, есть свой Источник? Или…

— Есть, — я усмехнулся. — Приручил.

— Класс! — она вдруг вытянула руку и замерла на месте, словно пыталась настроиться на волну чужого Алтаря. Вздохнула. — Нет, не получается.

— Мой Источник работает на иных принципах, одарённые его не почувствуют, — огорчил я красавицу.

— И как же твоя будущая жена будет усиливать свой Дар? — полюбопытствовала Арина.

— Я познакомлю её с Источником, чего тут сложного, — я едва не рассмеялся, глядя на удивлённую Голицыну, застывшую с открытым ртом, и аккуратно пальцем приподнял подбородок. — Секрет Рода Волховского-Мамонова.

— Ой, ты хочешь создать младшую ветку? — восхитилась Арина.

Я же говорю, умная девочка, хватает всё на лету. Пожалуй, надо на ней жениться, пока другие не увели.

— Да, подумываю об этом, — с лёгкой небрежность ответил я, и подхватив девушку за локоть, повёл по дорожке вглубь парка. — Хотел задать один вопрос. Недавно ко мне Лида приезжала. И я узнал, что ещё один человек в курсе того, чем я занимаюсь. Скажи мне, дорогая Арина, а зачем ты ей рассказала про подпольные бои?

— Андрей, ты не ругайся, хорошо? — судя по голосу, Голицына нисколько не смутилась, даже наоборот, в нём проскальзывали нотки серьёзности. — Я решила, что будет правильным ввести в курс дела Великую княжну.

— Аргументируй.

— Ну… Я слышала, что в качестве укрепления союза между Мстиславскими и Мамоновыми предполагается твоя свадьба с Лидой. Не думаю, что это произойдет в ближайшее время, шансы на такое событие составляют семьдесят процентов. Зная её характер, решила обезопасить тебя от лишних объяснений.

— Нелогично с точки зрения сохранения тайны, но понятно, если учитывать, что вы подруги, — я усмехнулся, вслушиваясь в цокот каблучков по асфальту. — Пока ничего не понял.

— Ох, ладно, — глубоко вздохнула Арина. — Дядя Патрикей в последнее время ведёт себя немного неадекватно. Не спрашивай, отчего, всё равно не отвечу. Я же говорила тебе, что он хочет выдать меня замуж за Несвицкого? Так вот, я поговорила с отцом и категорически отказалась от такого союза, потому что он очень плохо отразится на нашей семье. Ну и рассказала о нашем разговоре… О свадьбе…

— Василий Ефимович не рассвирепел? — я уважительно поглядел на девушку. Это какую силу воли надо иметь вкупе с отчаянной храбростью? Пойти наперекор Главе и отцу выложить свои чувства? Хотя… может, это не чувства, а голый расчёт?

— Наоборот, он напросился на встречу с цесаревичем и спросил, не будет ли возражений со стороны Мстиславских, если я выйду замуж за тебя. Ведь нужно учитывать твою и Лидии возможную свадьбу.

— Них… — я вовремя прикусил язык, чтобы не сквернословить от услышанного заявления. Это что же происходит за моей спиной? Делят тушу неубитого медведя? — Твой отец просит разрешения у Мстиславских? А почему не у моего бати?

— Юрий Иванович тоже задал такой вопрос, удивлённый не меньше тебя. Но папа объяснил, что Несвицкие в родственниках для него гораздо хуже, чем Мамоновы. Андрюша, там очень серьёзная политика, я не могу тебе всего сказать.

— То есть шёл торг за право быть старшей женой? — сделал я свой вывод.

— Если примитивно рассуждать, то — да, — покраснела Арина.

Мы забрели в самый дальний уголок парка, и я увидел, что девушка зябко вздрогнула. Уже стало довольно прохладно, да и солнце клонилось к закату. Развернувшись, повёл княжну обратно.

— Ещё не факт, что Лида выйдет за меня замуж, — буркнул я. — Сама же говоришь: политика. Так что у тебя есть шанс стать старшей женой, а может — и единственной. Но я не могу жить с человеком на голом расчёте.

— А кто тебе мешает разбавить сухую статистику романтикой? — рассмеялась Арина. — Ну, расслабься! Если ты не уверен в чувствах, не насилуй себя. Тем более, у тебя есть люфт в два-три года. Разберись в себе. Вдруг Георгий Яковлевич будет против родственников из Рода Голицыных?

— С чего ему быть против? — я прищурился с хитрецой. — Он полностью развязал мне руки, но я подозреваю, что будет исподволь следить за моей жизнью.

Мы внезапно замолчали. Я понял, что сейчас лучше сменить тему. Слишком она деликатная, призрачная в своём развитии. Надо закончить лицей, определиться с дальнейшей учёбой, а там видно будет.

— А ты к боям готовишься? — умница Арина уловила перемену в нашем общении. — Понимаю, что официально тебе запрещено появляться на тренировочных площадках. Хочешь, я поговорю с господином Прозоровским? Он может предоставить спарринг-партнёров и арену.

— Спасибо, не нужно. Ты лучше пусти слух, что у меня проблемы с новым экзоскелетом, день и ночь в своей мастерской ночую, — я ухмыльнулся.

— А как же дворянская честь? — Арина рассмеялась.

— Да брось, в подпольных боях о дворянской чести не думают. Там роль играют деньги и репутация бойца.

— Ладно, распущу коварные слухи.

Мы подошли к крыльцу, где стояли Вальтер с Терентием и Эд с Куаном, о чём-то живо беседуя. Я понял, что пора княжну отправлять домой. Кивнул телохранителям Голицыной, и они тут же пристроились рядом, довели нас до «Сенатора». Я сам открыл дверь и помог сесть девушке в машину.

— Будь на связи, — предупредила Арина, — и не бросай телефон где попало. Вдруг какие-нибудь изменения произойдут. И ещё: я пригласила Лиду на твои бои. Надеюсь, ты сможешь нас удивить.

Она послала воздушный поцелуй и я закрыл дверь, махнув Терентию, чтобы ехал. «Сенатор» рыкнул и рванул по улице, размётывая из-под колёс жёлтую листву.

Я улыбнулся. Настроение у меня было приподнятое, и не только из-за участившихся визитов нравящихся мне барышень. Гена Берг со своей командой, наконец-то, довели до ума второй экзоскелет на линейных движках. Вернее, третий, учитывая подарок Мстиславской. После отдыха, который я предоставил своим инженерам, парни работали как черти и не собираются снижать темп. Обещали до конца года сделать ещё два бронекостюма.

Хм, а может быть, стоит пригласить и Арабеллу на бои? Пусть оценит перспективы нашего сотрудничества!

Примечание:

[1] «Напиши мне письмо» — В. Добрынин, слова М. Рябинина.

Глава 2

1

Князь Мамонов прилетел в Москву ранним утром, специально подгадав рейс так, чтобы у него в запасе был целый рабочий день. Предстояло много встреч, консультаций со своими адвокатами, ну и как вишенка на торте — ужин с Мстиславскими в фешенебельном ресторане.

— В гостиницу, княже? — поинтересовался Вася Архипов, которого Георгий взял с собой, как и два десятка крепких телохранителей, которые сейчас ехали в бронированных внедорожниках впереди и позади блестящего на солнце «Хорса».

— Нет, к брату давай, в Марьину Рощу, — качнул головой Мамонов. Благо, есть теперь где остановиться. Уютный особняк, тихое местечко, а главное — невестка с детьми ещё не приехала, хотя стоило бы поспешить. Знал он Серёгу. Пустится во все тяжкие без женского догляда, потом спасай его репутацию.

Архипов поколдовал над панелью навигатора, вбивая маршрут до особняка Сергея Яковлевича. Водитель покосился на экран и молча придавил педаль газа. А Георгий созерцал мелькающие в окне пейзажи пригорода. Столица разрасталась неимоверными темпами во все стороны как у осьминога щупальца. Кто-то ехал сюда в поисках работы, кто-то хотел испытать себя как артист или художник, хватало аферистов и просто дурачков, решивших «взять» Москву нахрапом. Да только не всем удавалось. Здесь, всё-таки, средоточие власти, пастбище аристократов, если так можно выразиться, и чужаков любого разлива никто не приемлет. Сожрут или обдерут как липку.

А он, Георгий Мамонов, всё-таки влез сюда, заручившись союзом с самими Мстиславскими. Он, якутский «золотой тойон», властелин огромных пустынных территорий, где столько богатств таится, что хватит на сто поколений его Рода, не говоря уже и о самой Империи! Вернуться через столько веков в столицу дорого стоило!

Да, уступки и компромиссы приемлемы, когда речь идёт о сотрудничестве двух мощных кланов. Мстиславские получили доступ к восточному порту и отличную логистику от Транссиба, а Мамоновы выходят на финансовый рынок со своим банком и другими преференциями. Лишь бы молодые не заартачились и не сорвали игру. Ведь без прочного брачного союза все договоры могут рано или поздно полететь в бездну, а Лидия с Андреем те ещё занозы. Одна другого стоит. Резкие, независимые, мнение родителей воспринимают так, как им выгодно.

Кстати, нужно ведь и с Василием Голицыным встретиться, поговорить о намечающемся родстве, довольно неожиданном и странном. Против сильной одарённой в финансовой сфере девочки Мамонов ничего не имел. Для Андрея такая жена будет полезна. А сделка с Арабеллой, если эта взбалмошная баба, пойдёт на неё, станет хорошим подспорьем для молодой семьи. Вот только как на такой брак посмотрят Мстиславские?

Показались нарядные особняки Марьиной Рощи. Укрытые золотисто-жёлтыми и багряными кронами деревьев они приобрели ещё более сказочный вид. Здесь почти не ощущался шум большого города, по тротуарам неспешно прогуливались старушки с мелкими собачонками, катались ребятишки на велосипедах, очень много стильных и дорогих машин виднелись в глубине дворов.

Кавалькада остановилась возле двухэтажного особняка, ворота тут же дрогнули и мягко шелестя по накатанной рельсе, отошли в сторону. Главу Рода Мамоновых уже ждали, поэтому Георгий даже не заметил маленькой заминки. Он так же в раздумьях машинально вылез наружу, увидев, что дверь машины распахнута.

— Здорово, брат, — Сергей шагнул навстречу, раскидывая руки широко по сторонам.

— Здорово и ты, коли не шутить, — улыбнулся Георгий и сжал до хруста в костях младшенького. — Как бы недавно приезжал.

— Три недели прошло, — заметил тот. — А я и соскучиться не успел.

Георгий хохотнул и похлопал Сергея по плечу. Они поднялись по лестнице и вошли в дом. Прислуга уже суетилась, накрывая на стол в гостиной.

— Надолго сюда?

— Постараюсь побыстрее решить все дела, — выдохнув, старший Мамонов развалился в кресле. — Сам знаешь, Аксинье скоро рожать, надо дома быть. Поэтому как только обсудим важные вопросы, улечу. А ты закончишь необходимые процедуры. Ну и встретимся в ноябре, когда будем подписывать договор.

— Как скажешь, — покладисто кивнул новоиспечённый хозяин особняка, одевшись в стильный деловой костюм, а не в сибаритский халат, в котором любил расхаживать по дому. — Когда Галина приедет? Не могу её понять. Чего она там копается?

— Женщин не знаешь? — Георгий посмотрел, как прислуга раскладывает столовые приборы. — Они же пока всё свое добро не упакуют, с места не сдвинутся. Думаю, недели через две приедет. Кстати, смотайся в «Чистые Пруды» и поговори с директором, объясни ситуацию с задержкой, иначе придётся детей в обычную гимназию отдавать.

— Сделаю, — Сергей Яковлевич слегка ошалел от напора брата. Так тихо и спокойно было, а теперь начнётся круговерть и головная боль.

— Где американцы?

— У себя, в северном крыле особняка. Выделил им несколько комнат, приставил охрану, знающую английский язык, — доложил брат. — Машину дал, чтобы по городу могли спокойно ездить, а не клянчить у меня. Девка-то с норовом, решила меня сразу в оборот взять. Дескать, раз уж они гости с особым статусом, то и обслуживание должно быть на уровне. Я её на хрен послал. Пусть довольствуется тем, что дают. Мужик-то покладистый, в бутылку не лезет.

— Банковские карты выделил им?

— С лимитом, — сразу же предупредил младший Мамонов. — Знаешь, сколько баба за неделю потратила? Пятьдесят тысяч! Ума не приложу, что она там покупает?

— Платья, нижнее бельё, обувь, косметику, — пожал плечами Георгий, потешаясь про себя над братом. Тот едва не кипел от возмущения. — Ты как будто никогда с женщинами дел не имел! Как только троих детей заделал?

— Шутник, — пробурчал Сергей.

— Ладно, прикажи слугам, чтобы позвали американцев к столу. Негоже гостей обижать своим невниманием. Да и поговорим заодно.

Пока брат отдавал распоряжения, Георгий встал с кресла и начал обходить гостиную, с интересом разглядывая добротную массивную мебель, потом остановился у окна, подумал про себя, что очень удачно подвернулся этот особняк. Дом великолепный, а если его отштукатурить, подновить фасад и возвести новый забор, так и вовсе статусным станет. Пока есть возможность, одно крыло нужно модернизировать изнутри. Там и будет резиденция Мамоновых.

— Госпожа Стингрей просила передать, что будет со своим сопровождающим через полчаса, — доложил слуга, посланный за американцами.

— Ну вот, даже здесь пытается показать свой норов, — раздул ноздри Сергей.

— Полчаса — это совсем ничего, — рассмеялся Георгий. Всё-таки правильно, что он настоял перед Андрейкой отправить владельцев «Мехтроникса» в Марьину Рощу. Иначе бы в Сокольниках Арабелла села на шею мальчишке, а здесь брат сдерживает её «хотелки».

Он не удивился, когда ровно через полчаса рыжеволосая девушка в скромном, но симпатичном тёмно-синем платье, облегающем изящную фигуру, появилась в гостиной под руку с Диком. Всё-таки пунктуальность у иностранцев возведена в абсолют. Оба пленника поневоле вежливо поздоровались с мужчинами и застыли посреди гостиной, не зная, что делать дальше.

Дик заметно нервничал. Это было видно по его едва подрагивающим пальцам.

— Госпожа Стингрей! — улыбнулся Георгий, переходя на английский. — Москва пошла вам на пользу! Никакой усталости на лице, даже румянец появился.

— Спасибо за комплимент, но я бы предпочла разгуливать по улочкам Финикса, — Арабелла не упустила момента куснуть русского князя, чей сынок похитил её самым наглым образом.

— Дался вам этот Финикс, — Мамонов показал на стол. — Прошу, присаживайтесь, позавтракаем вместе, заодно и обсудим некоторые неудобные моменты.

Так как Сергей отослал горничных, каждый мог сам ухаживать за собой. Выждав некоторое время, Глава Рода поинтересовался у Арабеллы, уплетавшей блинчики с клубничным сиропом:

— Вы уже привыкли к Москве, мисс Стингрей? Не ошеломляет своей огромностью?

— Вполне, — спокойно ответила девушка. — Ваши магазины гораздо лучше по ассортименту, много закусочных, кафе, женщины прекрасно одеты. Возможно, всё это великолепие связано с близостью к Европе. В Америке тоже много чего есть, но весь рынок зависит от внутренних производителей. Наши власти с большой неохотой допускают иностранные компании.

— Боятся конкуренции? — усмехнулся Сергей.

— Конечно. Но, на мой взгляд, доктрина Монро существенно снижает экономический потенциал объединённых штатов.

— Ну вот, Арабелла, теперь у вас есть шанс вырваться из ограничительных тисков, — добродушно сказал Георгий, поглядывая на Дика. Для него этот мужчина оставался загадкой. Имеет ли он влияние на Стингрей или же не стоит брать его в расчёт? Любовник или теневой лидер? — Подумали над нашим предложением?

— Ваше предложение носит довольно ситуативный характер, — отрезала девушка, запивая блинчик кофе. — Как я смогу перенести производство, находясь в чужой стране? Во-первых, это связано со многими юридическими проблемами. Во-вторых, власти мне просто не дадут вывезти документацию и оборудование за границу. В-третьих, люди. Согласились только самые преданные, а их оказалось не больше двух десятков. Как они окажутся здесь, в Москве?

— Можем обеспечить переезд транзитом через Европу, чтобы ни у кого не возникло подозрений, — сказал Сергей и посмотрел на брата. — Жильём обеспечим, никто ни в чём нуждаться не будет.

— Допустим, — не стала возражать Арабелла. — Переезд людей — не самое хлопотное, как раз. А вот документация, оборудование и продукция могут перейти в руки конкурентов. Да те же Меллоны или Морганы сразу как хищники кинутся разворовывать моё детище.

— Дик, а вы почему молчите? — Георгий Яковлевич выжидающе и с интересом поглядел на Трейси, сосредоточенно счищающего скорлупу с яйца. — Мне важно и ваше мнение. Можно ли тайком вывезти документацию и оборудование? Насколько я понял, изготовление линейных двигателей не требует огромного количества станков.

— Все ценные бумаги и электронные копии находятся в головном офисе под надёжной охраной, — подумав, ответил Дик. — Теоретически мы сможем под видом готовой продукции переправить её в Европу, а уже оттуда — в Москву.

— А по ней можно воссоздать оборудование?

— Да, — переглянувшись с Арабеллой, ответил Дик не колеблясь. — Только это займёт больше времени. Там есть специальное оборудование, работающее на артефактах. Именно кюветы играют важную роль в выращивании синтетических волокон.

— Какого они размера?

— Достаточно компактные, но и за пазухой не спрятать, — усмехнулся Дик. — Одна кювета два на три метра, к тому же стальная, с двойными стенками.

— Сколько их у вас сейчас?

— Пять. В каждой кювете выращивается до пяти километров волокон. Я упрощаю, чтобы вам стало понятно…

— Да, спасибо, — Георгий кивнул и разрезал пополам пышную булочку и намазал на одну из них масло. — Стало немного понятно. Итак, что имеем. Два десятка сотрудников готовы и дальше работать с вами хоть у чёрта на куличках. Это хорошо. Такие люди не предадут. Значит, начинайте их выдёргивать из Америки. Деньги на переезд я вам выделю. Пусть вылетают разными рейсами в европейские города. А вы, господин Трейси, собирайтесь домой.

— Домой? — одновременно воскликнули Дик и Арабелла.

— В Финикс, — кивнул Мамонов. — Ваша задача — поставить сигнальный маячок для открытия портала там, где хранится документация и оборудование. Попробуем пропихнуть несколько кювет в нашу сторону. Не получится — чёрт с ними. Для нас первостепенной задачей является спасение архивов и чертежей.

— Это авантюра, — покачала головой Арабелла и сделала большой глоток остывающего кофе. То, что сейчас она услышала, не укладывалось в голове.

— Авантюра? — Георгий вздёрнул брови от удивления. — Да бросьте. Всего лишь сложная по исполнению операция. У меня есть спецы, умеющие перекидывать всякое добро на огромное расстояние.

Девушка вспомнила, как на её глазах чародей князя создал телепорт, и сомнения отпали.

— А как Дик объяснит своё появление? — задала она резонный вопрос.

— Каком сверху, — беззлобно пошутил князь по-русски, и видя, что собеседница выразила недоумение, пояснил более подробно: — Пусть расскажет легенду, что вас похитили злобные русские, но потом напал ещё более злой гризли и всех загрыз, в том числе и госпожу Стингрей. Одному лишь Трейси удалось сбежать.

— Дурацкая история, — фыркнул Дик.

— Чем грубее ложь, тем легче в неё поверят, — парировал Мамонов. — И кстати, Дик, хочу напомнить. Не вздумайте играть в свою игру и не бегите к властям или к Меллонам. Если вам кажется, что старый хрен Энтони обрадуется возможности шантажировать меня лично, то ошибаетесь. Вам влепят в затылок пулю, и на этом всё закончится. Это будет та самая благодарность, которую вы жаждете получить.

— Не смешно, — обиделся Дик.

— Я всего лишь предупредил, потому что знаю, как действуют сильные аристократические Роды, когда чувствуют запах прибыли. Бесхозная компания «Мехтроникс» станет лакомым кусочком, только без вкусной начинки, ха-ха!

— А вы не предполагаете такой вариант, что о похищении Арабеллы уже знают?

— Предполагаю, — не стал возражать Георгий, с аппетитом кусая булочку, на которой лежала пластина сыра. Прожевав, добавил: — Мой сын слишком торопился выбраться из ваших лап, поэтому ушёл грязно, наследив с порталом. Магия Врат всегда оставляет следы. В фактории не дураки живут, да и Меллоны могут сопоставить разрозненные сведения, чтобы сделать кое-какие выводы. Да и предполагаю, что часть сотрудников после разговора с госпожой Стингрей, могла разболтать о её появлении в России. Но Меллоны пока молчат, и это внушает оптимизм. Надеюсь, до того момента, когда они завопят о коварстве русских, документы и оборудование будет у нас.

— А если я всё же решусь раскрыть обстоятельства произошедшего? — поинтересовался Дик и получил болезненный удар туфлёй по своей ноге. Едва сдержался, чтобы не вскрикнуть.

— Мой ответ вам известен. Госпожа Стингрей просто исчезнет из мира людей, — бесстрастно ответил князь, но от его голоса у рыжеволосой Арабеллы поползли ледяные мурашки по спине. — Я вижу, вам небезразлична эта девушка, поэтому будьте благоразумны. В России у вас появится великолепный шанс на счастливую жизнь. Женитесь, смените фамилии, если есть желание, заведёте детишек, дворянство я вам обеспечу, слово Мамонова.

— Вы рисуете какую-то красочную картину, — язвительно откликнулась девушка, до сих пор выискивая подвох в словах русского князя. — Не может быть всё прекрасно.

— Не спорю, — пожал плечами Георгий. — Проблем в Империи хватает, но по сравнению с другими странами у нас есть чёткое понимание, в каком направлении должно развиваться государство. Здесь легко дышится. Проживите тут хотя бы пять лет, и поймёте, о чём я говорю.

Сергей Яковлевич молчал, вслушиваясь в слова брата, и поражался, как тому удаётся легко ломать сопротивление этой рыжей бестии. С ним она постоянно спорила, приводила нужные аргументы в свою пользу и даже орала, что никогда не позволит себя обмануть и обокрасть. Приехал Георгий, и Стингрей становится покладистой смирной кошкой, разве что не мурчит. Или у неё другая стратегия в отношении Главы Рода?

— Если так, то я готов ехать, — твёрдо заявил Дик и отставил в сторону пустое блюдце. Блинчики были бесподобны и сытны. — Когда?

— В первую очередь нужно вытащить ваших спецов из Америки, — подумав, ответил Мамонов. — Документация в надёжном месте? До неё никто не доберётся?

— В директорат «Мехтроникса» входит семь человек, включая меня и Дика, — сказала Арабелла. — Доступ к документам и архивам имеет только Алекс Уэски. Это концепт- инженер компании. Кстати, он готов переехать в Россию.

— Уже лучше, — оживился Мамонов. — Тогда начинайте работать. Все свои требования передавайте моему брату, он будет посредником между нами. Как только сотрудники окажутся вне досягаемости американских спецслужб или аристократов, то Дик сразу вернётся в Америку под русским именем.

— Почему под русским?

— А у вас есть паспорт гражданина САСШ? Ну вот, понимаете же, что только так. Поедете в качестве дворянина, ищущего контакты для налаживания бизнеса. В общем, пока есть время, придумайте легенду.

— Мне ехать одному? — помявшись, уточнил Дик. — Вы мне доверяете?

— Я уже сказал, что только от вашего благоразумия зависит жизнь этой красивой девушки, — Мамонов усмехнулся, промокнул салфеткой губы. — И да, я вам доверяю. Сергей, а что у нас по расписанию?

— В одиннадцать встреча с адвокатами Мстиславских, — поглядев на циферблат больших часов, ответил брат. — У нас есть ещё время обговорить стратегию со своей командой.

— Тогда зови всех, кто участвует в переговорах, в свой кабинет, — поднялся из-за стола Мамонов и вежливо кивнул американцам. — Господа, приятно было пообщаться. Мисс Стингрей, начинайте рыбалку. Я разрешаю вам воспользоваться сетевой почтой для связи со своими верными сотрудниками.

Уже в кабинете, пока не подошли адвокаты клана, Сергей с удивлением спросил:

— Ты в самом деле отпустишь американца одного? Он же первым делом растрезвонит о похищении любовницы!

— Я похож на деревенского простачка? — усмехнулся Георгий, развалившись в кресле за рабочим столом брата. — За ним будут приглядывать мои волкодавы. Они уже бывали в Штатах, знают, как себя вести. Если Трейси не идиот, сделает всё, как нужно. А пока нам нужно срочно найти землю под строительство завода, который будет выпускать русские бронекостюмы нового поколения. Надо же чем-то сына обрадовать.

2

О том, что на днях должен приехать отец, я уже знал от мамы. Она сама позвонила мне и предупредила, а потом пожаловалась о своей невозможности встретиться со мной, крепко обнять. А потом намекнула, что скоро я стану старшим братиком. Оставалось только пожелать ей крепкого здоровья. Моя помощь в таких делах была совершенно не нужна и бесполезна. Разве что просить богов о судьбе будущей сестры, лучшей чем моя. Надеюсь, отец больше никого слушать не станет и будет охранять маму куда тщательнее.

Бежать в аэропорт и встречать князя Мамонова я не собирался. Захочет — сам приедет. Его пожелание перевести Арабеллу и Дика Трейси в особняк дяди Сергея у меня не вызвало никакого сопротивления. Там за ними присмотрят и не дадут своевольничать. У меня всего шесть бойцов и Куан, и все постоянно заняты. Боялся ли я, что папаша перехватит мою идею и загребёт будущий бизнес под себя? Нисколько, потому что ему вообще плевать на производство бронекостюмов. Подозреваю, именно я и буду тащить на себе всю тяжесть нового предприятия от начальной стадии до начала продаж. Значит, что? Надо поскорее жениться на Арине и пусть она занимается финансовой составляющей.

Ладно, это всё шутки. Пора готовиться к бою с Амбалом. Уже послезавтра предстоит бой, поэтому я приказал парням подготовить внедорожник, чтобы съездить в Прокшино сразу после занятий. Хотелось самому заранее посмотреть, что из себя представляет ангар, какие там подъездные пути и прочие мелочи. Нет, это не была паранойя, а скорее, здоровая осторожность. Диковы в любой момент могли обнаружить нелады с Источником и сразу связать проблему со мной. Кстати, надо бы усилить охрану особняка. А чем? Только магической системой безопасности внешнего контура. Внутри мы и сами отобьёмся.

Сделав зарубку в памяти, пошёл в мастерскую. Парни вовсю шуршали, готовя мой самый первый бронекостюм, а Ворон тестировал второй, новенький. Я хотел подстраховаться на непредвиденный случай и взять оба. Спасибо Арине, сбросила мне архивные записи боёв, в которых участвовал Амбал. Ну что сказать, сильный противник для меня. Если в своей группе он умудряется держаться в серединке, грамотно распределяя свои силы и возможности, то птенцов из «омеги» в спаррингах раскатывал на раз-два. Особенно впечатляли его визуальные магоформы в виде зубастых волков, медведей и особенно один финт, «Кракен» называется. Амбал любит внезапно формировать щупальца и опутывать ими ошарашенного соперника. Красиво. Но со мной это не пройдёт. Надо лишь продержаться определённое время, дать повалять себя, а потом уронить Амбала. В этом и проблема затянутости боя. Как создать впечатление у зрителей, что их не дурят?

— Здорово, парни! — я с уважением оглядел целые стеллажи с аппаратурой, явно прибавившейся после венецианского триумфа. Гена никак не успокоится, тащит в нору всё, на что упадёт его взгляд. — Как дела движутся?

— Зашибись, — поправив очки, по-простецки откликнулся Берг и выпрямился с видимым удовольствием, обхватив руками поясницу. — «Скелет» номер один в порядке, все мелкие проблемы устранены. Сервоприводы отлажены. В систему тактического шлема закинул несколько программ, на которые тебе пока не нужно обращать внимание, но зато я могу отслеживать ситуацию во время боя. Улучшил связь. Можешь теперь со мной разговаривать по резервному каналу. Я не знаю, будешь ли ты и дальше работать в паре с Великой княжной, но на всякий случай зашифровал ваш индивидуальный канал. Но мне нужен шлем Лидии Юрьевны для сопряжения.

— Пока никаких планов, — я отмахнулся, с удовольствием разглядывая серебристый бронекостюм, застывший посреди помещения с распахнутыми створками. — Послезавтра бой. Справитесь?

— Да без проблем, — Гена пощёлкал миниатюрными плоскогубцами, словно этот звук ему доставлял удовольствие. — Сейчас закончим отладку и за второй примемся. Завтра вечером оба костюма будут упакованы в ящики.

— Только промаркируйте заранее, а то перепутаю и влезу во второй номер, — пошутил я.

— Красным цветом обозначим основную броню, — предупредил Гена.

— Отлично. Кстати, Ворон, ты насчёт щенков узнавал? Уже полгода прошло, а у меня во дворе ни одного волкодава не бегает, — обратился я к бывшему приютскому.

Ворон оторвался от экрана ЭВЦ, на котором прыгали разнообразные графики, почесал затылок.

— Мне подсказали, где можно взять сторожевых псов, — сказал он. — В Кузьминках есть специальный питомник для служебных собак. Давай съездим туда, выберем пару-тройку самых свирепых, заключим договор с кинологом, и он их обучит.

— В конце следующей недели, — я прикинул насыщенный график боёв и тренировок.

— Замётано, — Ворон кивнул и сразу же уткнулся в любимые графики.

Вот же маньяки инженерные! Работают как черти с утра до ночи. Когда спят, интересно? Улыбаясь, я вышел на улицу, проверил, кто сейчас находился на посту в маленькой сторожке возле ворот. Убедился, что Игорь не сачкует и бодрствует, перелистывая журнал, неторопливо пересёк двор и зашёл в дом. Оксана, услышав шум, выглянула в коридор.

— Ой, Андрюшенька! Позови мальчиков, ужинать пора. Они все в тренажёрной комнате занимаются, мне некогда бегать.

— Оксана, я тебе точно помощницу найду! — погрозил я пальцем кухарке. — Ну что ты одна разрываешься?

— Так у меня есть племянница, молодая, шустрая, — хитро усмехнулась женщина. — Тоже любительница готовить.

— Нет, молодых не надо, — подумав, ответил я. — А то мужики вовсе перестанут службой заниматься.

— Ха-ха-ха! — развеселилась Оксана. — Чего это вы все юбок женских боитесь? Я племяшке хвост накручу, она даже в вашу сторону глядеть побоится.

— Ладно, подумаю, а ты отнеси пока ужин моим изобретателям, а то на ночь одних бутербродов наедятся, — я поскорее свернул опасный разговор и поспешил в тренажёрку. Как бы меня Оксана не успокаивала, наличие молодых девиц в доме чревато разными последствиями. За себя не боялся, а вот у парней реально гормоны взыграют. Они же тайком от меня бегают по борделям и думают, что я не знаю.

В помещении, где мы из двух комнат сделали спортивный зал, стоял густой запах мужского пота, слышались гулкие удары по висящей груше, солёные шуточки парней.

— Мальчики, хорош на сегодня! — я похлопал в ладоши, привлекая внимание. — Ужин готов. Всем мыться, и через десять минут чтобы были за столом.

Хорошо быть князем! Приказал — и никто не перечит, все дружно потопали в душевую.

После ужина я устроился в своём рабочем кресле и ещё раз просмотрел нарезку боёв Амбала. В принципе, свою стратегию мне удалось выстроить. В теории, конечно же, всё прекрасно, а реальная жизнь делает невероятные выверты. Проиграть я не боялся, огорчало только, что ставки на меня низкие. Значит, кто-то уже распространяет инсайды про одного перспективного бойца. Не тот ли человек, что и с Ариной работает?

Пиликнул сигнал о поступлении сообщения. Легка на помине! Княжна прислала короткий текст. «Уже семь к одному! Заряжаю!»

Хм, интересно. Почему резко качнулись качели в сторону Амбала? Неужели наш план по дезинформации начинает срабатывать? Если так, то я после боя сразу сделаю ей предложение! Ну и что, что она старше меня почти на два года? Было бы желание!

Телефон пропел бравурный марш, который я поставил на звонок отца.

— Здорово, сын! — бодро произнёс князь Мамонов. — Как жизнь молодая? Ещё не женился?

— Типун тебе на язык, батя, — поддав голосу испуга, отшутился я. — А ты уже в Москве?

— Да. Извини, не могу пока в гости приехать. Кулуарные встречи, подготовка к подписанию договора, ну и прочие мелочи, которые требуют внимания. Попозже, когда уладим все шероховатости, загляну.

— Ладно. Принято. Как там американцы?

— А что с ними? Живут себе припеваючи. Я их понемногу нагибаю под свои желания, — хохотнул отец. — Да никуда они не денутся, слишком хороший куш для голодранцев.

— Ну, Арабелла как бы не голодранка, — с усмешкой ответил я.

— По сравнению с Мамоновыми — нищета, — уверенно парировал князь. — Я дал команду поискать землю под строительство завода. Как думаешь назвать? «Мехтроникс» не вздумай. Будешь под другой маркой выпускать своих железных чурбанов.

Папаня сегодня шутить изволит. Главное, он намекнул или оговорился, что производство бронекостюмов полностью моя прерогатива. А ведь я переживал за его будущее, честно говоря.

— Подумаю. Время есть.

— Ну тогда до встречи. Отдыхай. Как дела в лицее?

— Нормально. До тренировок и соревнований не допускают по-прежнему, — пожаловался я.

Отец рассмеялся.

— Терпи. Мстиславские тебя проверяют. А если честно, на хрена тебе эта детская песочница? Ты уже доказал, что можешь выступать на самом высоком уровне. Я могу устроить тебе турне по Европе, если так невтерпёж железными кулаками помахать.

— Я подумаю, — серьёзно ответил я. Идея была стоящей.

— Есть просьбы?

— Нужны люди для охраны. Человек десять. Усадьба огромная, парни на разрыв работают, — а вот здесь мне пришлось умерить свою гордыню. Брать абы кого в родовую гвардию, тщательно не проверив, я не мог. И, кажется, обрадовал отца, что показал небольшую слабость.

— Десять не дам, — тем не менее осадил он меня от излишних ожиданий. — Но пятерых найду. И, так уж и быть, одного мага подкину для комплекта.

— Спасибо.

— Да не благодари, — усмехнулся князь. — Ты же мой родной сын, хоть и брыкливый как жеребец неуправляемый.

— Ха-ха, смешно, — я почему-то почувствовал подвох в его щедрости. — Послезавтра отпустишь со мной Арабеллу? Хочу её кое-куда свозить, показать перспективы нашего сотрудничества.

— Заезжай, конечно. Предупрежу её, чтобы сильно не пугалась. А то подумает, что в лес повезут кончать! — батя снова рассмеялся. С чего бы он такой весёлый?

Мы попрощались, и я вернулся к просмотру некоторых боёв, где Амбал проиграл. Отметил все недостатки Игоря Беленко, его тактические провалы и удовлетворённо кивнул. Думаю, десяти минут мне хватит.

Погасив аппаратуру, я пошёл в спальню. Раздевшись до трусов, уселся на коврик посреди комнаты, зажёг свечку и поставил перед собой, после чего погасил верхний свет. Профессор Чжан Юн посоветовал мне почаще медитировать, чтобы самому рассматривать энергетические каналы и корректировать их рост. Пока не совсем получалось вывести перед внутренним взором сетку каналов, только частично. Это из-за неопытности, что дело наживное.

Несколько минут настройки, и вот в бледно-сером мареве начинают проявляться тонкие линии, похожие на трассеры автоматных очередей. Жёлтые, зелёные, красные и коричневые, самые слабые. Теперь аккуратно разжечь ядро и пустить расплавленную до жидкого состояния Силу по этим самым каналам. Наступает самое ответственное: сопоставить визуальную картинку с местами, где ощущается жар и холод. Где жжётся, там всё функционирует без проблем, а вот холодные участки сигнализируют о том, что именно там нужно расширять каналы. Перекидывание потоков оказалось делом увлекательным. Я ощутил себя оператором за пультом управления железнодорожных развязок, где надо, разрешая ход энергии ярла, а где перекрывая заслонку, посылая в его в обход. В идеале моя ментальная и антимагическая энергия должны взаимодействовать друг с другом и опутать защитной сетью всё тело. Главное, следить, чтобы каналы не задевали сердце. Ведь может случиться так, что излишки энергии, выискивая обходные пути во время закупорки основных, пройдут по левой стороне груди. Вот тогда мне хана. Это как удар молнии, запросто могущий отправить на небеса.

Напитав холодные участки огнём, я расслабился, ощущая себя как после хорошей драки — измочаленным и, как ни странно, удовлетворённым от успешной медитации — и медленно стравил лишнюю энергию в воздух, отчего сама по себе зажглась люстра под потолком. Правда, тут же и погасла.

Я медленно выставил перед собой ладонь и чуть-чуть толкнул её вперёд. Огонёк свечи колыхнулся от спрессованной массы воздуха и потух. В комнате не было темно. Фонари вдоль парковых дорожек давали достаточно света, поэтому мне не пришлось сбивать мебель. Зажёг настольную лампу и вдруг понял, что нужно как следует охладиться. Чжан Юн предупреждал о некоторых побочных явлениях после таких манипуляций. Теперь мне стало понятно, почему отец живёт с тремя жёнами, и не понимаю, почему многие одарённые отказались от полигамных отношений на законных основаниях. Усиление Рода многочисленными отпрысками — это одна из причин. Но вторая, мне кажется, перевешивает всё остальное. У сильного одарённого магия клокочет и вырабатывает столько сексуальной энергии, что людей разных полов поневоле тянет друг к другу до изнеможения.

Отец один из немногих оставшихся князей правильно понимает, как нужно регулировать энергию своего Дара, а другие, поддавшись веяниям европейской культуры, стали приверженцами моногамного брака. Оттого и бастардов расплодилось по Руси-матушке, что императрице пришлось засучить рукава и выискивать полукровок и пристраивать их к делу. Если ради интереса поспрашивать офицеров императорской гвардии насчёт родителей, то, наверное, каждый двадцатый точно окажется незаконнорожденным.

Эти мысли роились в голове, пока я стоял под душем, не замечая холода, сковавшего тело. Если следовать таким рассуждениям, то мне сама ситуация велит создать полигамную семью. Зачинатель младшей ветви Рода Мамоновых имеет право стать обладателем нескольких жён. Вопрос в другом: а даст ли император разрешение на создание нового Рода Волховских-Мамоновых? Это ведь его прерогатива. Мстиславские охотно дают дворянство бастардам, служащим на благо Империи, и очень ревностно следят за тем, чтобы не раздавать подобные привилегии кому попало. Потому что в моём случае появится новый княжеский Род. Думаю, отец решит этот вопрос. В любом случае мой титул никто не отберёт.

Я насухо вытерся жёстким полотенцем, разгоняя кровь, и потопал в постель. Завтра у нас две контрольные, а потом ещё в Прокшино ехать. Выкинув из головы все мысли, сосредоточился на Алтаре, и через пару минут почувствовал ласковое прикосновение к вискам, словно дуновение прохладного ветерка. Источник радовался общению, то погружая меня в плотный ватный кокон, покачивая на невидимых сильных руках, то возносил вверх, то пытался провести через астральные завихрения, наполненные многочисленными яркими субстанциями. Я сначала не понял, что они означают, но потом догадался. Магический эфир был забит бесконечным множеством мыслеформ одарённых. Возможно, кто-то таким образом общался, а кто-то просто путешествовал в недоступных для многих людей мирах. Мне стало интересно: а если я достану слепки Арины, Лиды, Вероники и Нины, смогу ли отслеживать их? Это что получается, мои ментальные возможности усиливаются?

Источник незаметно убаюкал меня, и спал я крепко, без сновидений.

3

— Не забудьте, в два часа как штык на месте, — предупредил я Игоря, сидевшего за рулём внедорожника. — Едем на экскурсию. Пообедаем где-нибудь в придорожном кафе, чтобы время не терять.

— Будет сделано, — ответил Яким, сидевший в пассажирском кресле.

Я выскочил из машины и бодро зашагал по дорожке к лицею, здороваясь со знакомыми парнями из своего и параллельных классов. Нагнал Захарьиных Даньку и Нину. Заметил, что с того происшествия они постоянно рядом. Брат взял на себя функцию защитника, несмотря на то, что их отец приставил к ним четвёрку крепких парней, бывших военных, заключив с ними контракт. А вот в самом лицее Даня ни на минуту не сводил взгляда с сестры.

— Здорово, близняшки! — я хлопнул по плечу парня.

— О, здорово, Андрюха! — оживился Захарьин.

— Привет! — улыбнулась Нина и сразу захлопала ресничками. Она, как всегда, выглядела безупречно в форменной одежде. В её глазах я прочитал радость и желание побыть со мной рядом как можно дольше. Прогулка на воздушном шаре как-то по-особенному сблизила нас. — Ты что, на курсы омоложения ходишь?

— С чего бы? — удивился я. — Куда мне молодиться-то? Я и так хорош собой!

Данька хохотнул и пихнул меня в бок. Дескать, ну ты и отжигаешь.

— Я вижу, что у тебя старые ссадины пропали, шрамик над глазом совсем исчез, — заметила девушка.

— А-аа! — воскликнул я, чтобы скрыть замешательство. Не вчерашние ли манипуляции с энергией повлияли? В зеркало-то особо не смотрелся. — Это у меня в саду яблоки молодильные растут. Кушаю периодически. Хочу до ста лет выглядеть как сейчас.

— Дурачок, — как-то уж совсем ласково обозвала меня Нина, а Данька посмотрел на неё удивлённо.

Мы зашли в холл, забитый учащимися. Стоял гомон, топот ног, дежурный администратор просил всех побыстрее разойтись по классам.

— Ты иди, а мы догоним тебя, — махнул Захарьин сестре, и та, недовольная, отдала свою курточку в гардероб, и задрав подбородок, прошла мимо нас. Но хотя бы показала покладистость. А Данька схватил меня за руку и увлёк за угол. — Слушай, Андрюха, я про Источник что хочу спросить. Когда мне Нинка рассказала, как ты посоветовал ей сделать упор на Воду, а она рассказала бате, я пальцем у виска покрутил. Батя, правда, ничего не сказал, только ухмылялся загадочно. Как ты такой вывод сделал? Я на сеструху надавил, она призналась, что тайно вместе с отцом к Алтарю подходила, и Источник ей Воду определил как главную Стихию. Но такого же не может быть! Господин Брюс чётко дал понять, что мы «огневики».

— Данька, — я постучал пальцем по его лицейскому значку, — ты об этом никому, надеюсь, не рассказывал?

— Я дурак, по-твоему? — обиделся Захарьин.

— Не дурак. Вот и дальше молчи. Мало ли я чего говорил Нине. Тыкнул пальцем — и угадал.

— Ври больше. Ты явно умеешь определять направление развития Дара. Тебе надо прямиком в Магическую Коллегию идти работать после лицея.

— Увольте меня! — я шутливо выставил перед собой ладони. — С ума сошёл? Нет у меня таких способностей.

— Ага, рассказывай, — ухмыльнулся Данька. — Слушай, Андрюха, я буду нем как могила. За то, что ты нас спас, низкий поклон до земли. Не знаю, как тебе удалось взрослых мужиков уделать, но это было эпично. Знай, что если понадобится моя помощь — зови, не раздумывай.

Я внимательно посмотрел в глаза Захарьина, отчаянные и решительные, потом протянул руку. Мне нужны верные союзники и друзья, и Данька должен стать первым кирпичиком в монолитной стене моего будущего. Тем более, он был нормальным парнем, разве что излишне скромным и тихим. Учась в одном классе с одарёнными, трудно выйти на первые роли.

Захарьин пожал мою руку и расплылся в улыбке. «А ведь он хитрец, подумал я. — Наслушался разговоров про возвышение Мамоновых и сориентировался. Но стоит ли его за это обвинять? Молодец, правильно делает».

— А Нинка к тебе неравнодушна, — подмигнул одноклассник. — Давно тебе хотел сказать… Правильно сделал, что ухаживать за ней стал. Не буду возражать.

— Не будет он возражать, — передразнил я. — Ты девушек не знаешь? Что взбредёт в голову — ничем не выбьешь. И тебя спрашивать не будет, как ей поступать.

— Ладно, ладно, — рассмеялся Данька, успокаивая меня. — Я вижу, у вас отношения неплохие. И да, отец напоминает, когда ты к нам в гости на обед придёшь?

Ой, блин, ещё и это! Совсем забыл о своём обещании посетить Захарьиных. А надо. Мне интересно «прощупать» Источник и заставить его подружиться с Ниной в приоритетном порядке. Потому что скоро Брюс со своими специалистами начнёт окончательную настройку, и тогда девушка получит усечённый Дар. А этого допустить нельзя. Разрушая — создавай. Вот мой девиз. Кстати, его надо к будущему гербу присовокупить!

— Когда Коллегия приедет к вам для настройки?

— Сказали, будут в конце следующей недели.

— Уф, — я перевёл дух, — тогда я могу к вам на ужин напроситься пораньше? Потому что на выходных я дико занят.

— Не вопрос, поговорю с отцом, — обрадовался Данька, и в этот момент заверещал звонок на первый урок.

Мы рванули наверх и ворвались в класс, облегчённо вздыхая. Географичка запаздывала, поэтому повезло. Я рухнул за парту и успел подставить ладонь, по которой с размаху влепил своей ладонью Мишка Кочубей.

— Привет, Ваше Высочество, Ника, — я повернулся и подмигнул девушкам, которые с некоторых пор сидели вместе. — Здорово выглядите!

Лидия фыркнула и постучала пальцем по часикам, на что-то намекая. Я наморщил лоб и пожал плечами, дескать, не понимаю. Вероника только улыбнулась.

Вошла солидная географичка в элегантных очках с тонкой посеребренной оправой, строго оглядела нас — и учебный день начался. Иногда хорошо, что нас нагружают материалом по макушку. Некогда думать на отвлечённые темы. Когда прозвенел звонок на длинную перемену, все облегчённо выдохнули.

— Пошли в столовку! — Мишка Кочубей, как самый голодный, сорвался с места и рванул на выход. — Я займу очередь, а вы — стол!

— Вот неугомонный! — Данька покачал головой, но тоже поспешил следом.

Обедали мы своей компанией, к нам, по традиции, присоединился Артур Вадбольский, при виде которого Вероника сразу оживилась.

— Слышали новость? — спросил княжич, хищно глядя на гуляш.

— В Скандии опять переворот? — усмехнулся Кочубей.

— Не-а, в парке возле Химок нашли тела двух парней, прикопанных листвой.

— Фу-ууу! — протянули девчонки разом. — Ну не за столом же!

— Тоже мне, новость, — фыркнул Данька. — Если бы это были дворяне — Москва с утра гудела бы. Наверное, из мещан или купцов. В рабочих кварталах такое чуть ли не каждый день случается.

— Так как раз они дворяне, — Вадбольский покрутил вилкой перед своим носом.

— Да ты что? Кто такие?

— Из низовых. Исаев и Козулин, кажется.

У меня по спине пополз холодок. Это же те парни, с которыми я дрался на автомобильной стоянке! Выходит, Куракин избавился от свидетелей, а теперь ловким финтом попробует свалить всю вину на меня? Очень хреново! А иначе какой смысл избавляться от участников стычки? Безобидная, на первый взгляд, ситуация, могла вызвать серьёзные последствия. Причём, накануне подписания важного договора между моим Родом и Мстиславскими!

— Андрей, что с тобой? — удивилась Лида.

Наверное, по моему лицу можно было прочитать все эмоции, которые появились после такой новости.

— Пересоленный гуляш попался, — отшутился я.

— Да нормальный вроде бы, — Данька пожал плечами, уплетая свою порцию.

Разговоры за нашим столом мгновенно смолкли; все почему-то смотрели за мою спину. Я развернулся и увидел Борьку Куракина, глядящего на меня с таким видом, словно хотел раздавить мокрицу.

— Ну и чего ты изображаешь статую? — недовольно спросил я одноклассника. — Говори, не стесняйся.

— Короче, Мамонов… — Борька просунул одну руку между мной и Ниной, опираясь на стол, и наклонился к самому уху. — Мне велели передать, чтобы ты на километр к дому Диковых не подходил. Не нужно пугать добрых людей. А то проблем не оберёшься.

— Неужели Тимофей Игоревич настолько испугался, что побежал к вашей семейке просить защиту? — я ухмыльнулся, наблюдая, как лицо Куракина приобретает цвет варёной свеклы.

— Не забывайся, Мамонов, — прошипел Борька. — Не суй нос туда, куда взрослые дяденьки запрещают.

Ну и как понимать? Этот дятел мог бы отозвать меня в сторону и без лишних свидетелей накидать своих угроз. Видит же, что за столом находится Великая Княжна, Елецкая, Вадбольский, и тем не менее распушил перья как петушок. Неужели в Роде Куракиных вся молодёжь отбитая на голову? Если так, то печально.

Он хлопнул меня по плечу и с довольным видом отошёл от нашего стола. Нет-нет, что-то мне не нравятся такие совпадения.

— И что это было? — с удивлением спросил Кочубей. — О чём вообще речь шла? Что за Диковы?

Я бросил взгляд на Лиду и мне не понравилось, как она задумчиво глядела на удаляющегося Куракина. Ну, княжна-то в курсе произошедшего. Боюсь, Куракиным не поздоровится.

— Не обращай внимание, дружище, — отмахнулся я и с аппетитом стал поглощать остывающий гуляш. Нужно успеть до звонка поесть, а у меня ещё компот не выпит. — Так, небольшое недоразумение. Диковы служат Куракиным, вот и решили пожаловаться на меня. Мой водитель их собаке лапу отдавил на внедорожнике. Вот и поругались.

Парни рассмеялись, Вероника покачала головой, а Лида украдкой показала мне кулак. Я знал, что она попытается выяснить, почему Борька столь нагло повёл себя, поэтому постарался побыстрее улизнуть из столовой. А там и контрольные по математике и русскому языку подоспели. Все лишние мысли вылетели из головы.

Но я был тем, кто хорошо знал Великую княжну. Что ей втемяшится, того она добьётся. Мстиславская поймала меня на улице, причём, так ловко, что пришлось поаплодировать. Её охрана подогнала машины и заблокировала дорогу моему внедорожнику, поэтому Игорь был немного бледный от непонимания ситуации.

— Не паникуй, — усмехнулся я, приветливо кивая телохранителям Великой княжны. Многие из них мне были знакомы. — Поговорю с одной особой, и поедем.

Лидия, словно назло мне, не торопилась, щебеча с Вероникой и Анькой Долгоруковой на крыльце, как будто нельзя было поговорить по дороге к воротам. Через несколько минут девчонки свернули на автостоянку, а Мстиславская словно пава вышагивала навстречу мне.

— И как это понимать? — я сдвинул рукав куртки и посмотрел на часы. — Благодаря тебе, опаздываю на встречу.

— Ой, не строй из себя занятого, — махнула рукой Лидия. — Поговорить надо. У меня вопросы появились.

— Ладно. Отойдём?

— Давай в мой «Хорс», — предложила она и мы скрылись от ушей и глаз наших охранников в уютном салоне мощного авто. Водитель уловил жест девушки и вышел наружу. Вышколенная у Мстиславских гвардия. Повернувшись ко мне боком, Лидия положила руку на спинку кресла. — Борька же не просто так угрозами кидался. Неужели ты ходил к Диковым, несмотря на запрет императора не трогать Источник?

— Так я его и не трогал, — пожимаю плечами и улыбаюсь. — Или я похож на самоубийцу? Пришёл к Диковым, вежливо поинтересовался, какой будет вира за нападение. Тимофей Игоревич отказался разговаривать на эту тему. Обзывал всячески, оскорблял меня, как будто специально провоцировал, чтобы я пожаловался отцу. Он же понимает, что Мамоновы не станут терпеть подобное поведение.

— То есть ты не загасил Источник?

— Да нет же, живой он. Я как-то должен реагировать на эти безобразия? — я посмотрел на Лиду, которая прикусила нижнюю губу и о чём-то думала. — Тем более, твой отец не сказал, как именно будет наказан Диков. А получается вот такая петрушка, Ваше Высочество. Убили Исаева и Козулина, потому что кому-то захотелось расшатать ситуацию накануне слияния наших Родов.

— А при чём здесь ты? Никакого заявления по поводу драки не было, никто не знает, что ты в ней участвовал.

— Зато есть Хмель, который ещё живой, надеюсь. Надо его найти и спрятать от Куракиных.

— Есть записанное тобой показание, — напомнила Лида.

— Есть. Но почему до сих пор тишина? Почему Диков не прибежал ко мне на четырёх костях и не попросил прощения с переводом определённой суммы на мой банковский счёт?

— Так тебе деньги нужны? — вздёрнула бровь княжна.

— Мне нужна справедливость, — жёстко ответил я. — А единственная справедливость, по моему разумению, погасить Источник. Диковы недостойны его.

— Ты перегибаешь палку. Источник — это как награда, которая даётся после многочисленных консультаций императора с Магической Коллегией. Там же учитываются все заслуги Рода. Раз у Диковых он есть, значит, заслужил.

— О как! — я удивился. — Вот об этой интересной фишечке я не знал. Пояснишь?

— Не могу, — развела руками Лида. — Я тоже не представляю, как подобная система работает. Тебе лучше самому поинтересоваться у Александра Яковлевича. Он даже лучше отца разъяснит.

— Ну, ладно, обязательно поинтересуюсь. Ох, кажется, с Диковыми намутили.

— С чего бы? — возмутилась княжна. — Никто просто так, по доброте душевной, не получит Источник. «Семя» — так называется ядро — хранится в недоступном месте, хорошо охраняется. Поэтому решение о награде выносит император, но после консультаций с МК.

— А как быть с теми, кто выпестовал Источник самостоятельно? — я прищурился. — Например, Булгаковы. Они за свой Алтарь глотку любому перегрызут, потому что реально выращивали «семя» сотни лет. А Диковы, сто пудов, получили его благодаря Куракиным.

Я вовремя прикусил язык. Не нужно знать Лиде, что я могу считывать информацию Алтаря. Их Источник был слабеньким, от роду лет пятьдесят, как я установил срок окончательно после контакта, не больше. Возможно, второе поколение после него и стало пестовать Стихии, но вот сам Тимофей Игоревич — Глава Рода — полный слабак. У него есть Дар, но в процессе роста. С детьми бы его встретиться, прощупать, как они прокачались. Но и то, что сказала Мстиславская, дало богатую пищу для размышления.

— Ну что, я поехал? — с надеждой спросил княжну. — А то у меня дела.

— Я потороплю отца, — тряхнула головой Лида. — Пусть займётся Диковыми.

— И Хмеля пусть обязательно найдут и спрячут. Боюсь, как бы его тоже не прикопали, — посоветовал я. — И ещё… Будьте бдительны. Могут начаться всякие неприятные вещи, а то и провокации. Кому-то не нравится намечающийся альянс Мстиславских и Мамоновых. Ну всё, я побежал.

Наклонился вперёд, чмокнул оторопевшую княжну в прохладную щеку, одновременно распахивая дверь, и вывалился наружу. Услышал только возглас:

— Нахал! Хотя бы разрешения спросил!

— Знаю, извини! — крикнул в ответ и рванул к своему внедорожнику. Ребята с облегчением вздохнули и тоже попрыгали внутрь. — Ну, всё! Погнали, пока нас ещё кто-нибудь не задержал.

Игорь дождался, когда одна из машин сопровождения княжны отъедет в сторону, резко газанул, отчего внедорожник зарычал как рассерженный медведь, прокрутил колёсами по асфальту, оставляя чёрные следы, и помчался по улице. Парни молчали, а я, пользуясь этим, прогонял в голове разговор с Лидой. Выходит, что Мстиславские перед важным мероприятием не хотят рисковать и злить дворянство. По мне, это совершенно ненужная демонстрация дружественности по отношению к своим подданным. Потому что большая часть мелких родов так или иначе являются вассалами князей-аристократов. Кого ни затронь, обидишь или Булгаковых, или Куракиных, или Голицыных с Корибут-Воронецкими. А смерть двух молодых парней, устранённых — я более чем уверен — по заданию Алексея Куракина, может сыграть плохую роль и ударить по репутации императорского Рода. Хмеля надо спасать. В последний раз я встречался с ним на одной из подмосковных дач, где он отлёживался по приказу Дикова.

Я поморщился. Не люблю менять планы на ходу, но от этого идиота сейчас зависит многое. Если предъявить его живого цесаревичу или его службе безопасности, то на Куракиных можно давить так, что те будут скулить и сидеть тихо, пока идёт подписание союзного договора.

— Едем в Заречье! — объявил я громко.

Игорь с Якимом удивлённо обернулись.

— На дорогу смотри, — предупредил я водителя. — Чёрт с ней, этой ареной. Чего мы не видели в них? Заблудиться — не заблудимся, Арина подскажет. Мне с клиентом одним нужно пообщаться.

— Как скажете, Андрей Георгиевич, — покладисто ответил Игорь и стал набирать на планшете новый маршрут. Выходило, что ехать нам довольно долго, учитывая пробки. Но мой водитель уже хорошо ориентировался в Москве, поэтому оптимальный маршрут превратил в самый лучший, куда-то сворачивая, проезжая по дворам, срезая целые улицы, и через час мы уже выскочили из переполненной транспортом столицы на Можайское шоссе.

Игорь притопил педаль газа, а Яким включил радио, расслабленно глядя через солнцезащитные очки на пролетающие мимо нас дома и островки лесов. Еще через двадцать минут мы свернули налево, проскочили Марфино и не доезжая до самого Заречья углубились в сосновый лес, в котором расположился дачный посёлок. Здесь селились, в основном, мещане и высококвалифицированные рабочие, могущие себе позволить двухэтажные симпатичные кирпичные домики, окружив их лужайками и зонами отдыха.

В прошлый раз со мной ездил Никанор и Василий, поэтому я подсказывал Игорю куда ехать. Хмель прятался в простеньком бюджетном домишке с мансардой, выкрашенной в синий цвет. Он был огорожен деревянным забором, а вдоль него росла черёмуха и дикая яблонька.

То, что я увидел, заставило ёкнуть сердце. Возле этого домика стоял чёрный «сенатор» с потёками застарелой грязи на боках и брызговиках. Кто-то приехал убивать Хмеля или забрать его. Других вариантов я не предполагал, поэтому стал усиленно разгонять ядро до боевого состояния.

— Игорь, притормози, прижмись к забору, — сказал я напряжённым голосом. — Парни, оружие при вас?

— Всегда, — откликнулся Яким, извлекая из-под ремня тульский «Клин». Он сразу сообразил, что дело неладное.

— Со мной, — подтвердил Игорь, останавливая внедорожник возле забора из металлического профиля. До «сенатора» оставалось метров сорок.

— Значит, так, — я понимал, что по-хорошему надо валить отсюда. Чёрт с ним, этим Хмелем. Заслужил свое. А вот риск столкнуться с матёрыми ребятами, привыкшими сворачивать головы неугодным, был очень большой. — Яким, идёшь со мной, Игорь — остаёшься на месте. Держи ушки на макушке, рот не разевай, с незнакомцами не болтай, и оружие держи при себе. Защитный амулет при тебе?

Игорь кивнул и положил пистолет себе на колени.

— Как уйду, активируй.

Евгений Сидорович Ломакин по моей просьбе изготовил для каждого охранника изготовил индивидуальные амулеты с пассивным ожиданием, чтобы антимагия не разрушила их раньше времени. Активировать их можно было простым сжатием.

Я снял пиджак с гербом лицея, чтобы не светить его, вылез из машины и вместе с Якимом направился к «сенатору», держа руки в карманах брюк. В одной рубашке осенний ветерок оказался не просто свежим, а холодным. Вот тебе и бабье лето! Яким шёл на несколько шагов впереди, превратившись в хищного зверя. Казалось, кончики его ушей дрожали от возбуждения.

— В машине никого нет, — сказал он, подобравшись к машине.

Деревянная калитка была прикрыта, но не закрыта на щеколду с внутренней стороны. Личник осторожно толкнул её, заглянул во двор и показал мне жестом, что можно заходить. Я сжал ладони в кулаки, формируя ментальный щит на случай стрельбы. Воздух вокруг меня ощутимо сгустился, стало трудно дышать, но это терпимо. Всё лучше, чем словить пулю.

Узкая бетонная дорожка вела прямиком к дому, густой неухоженный кустарник слева цеплялся ветками за одежду, с другой стороны протянулась длинная грядка с узнаваемыми хвостиками моркови, поэтому пришлось нам идти друг за другом.

Внезапно дверь дома распахнулась и на крыльце появился Хмель с очень расстроенным лицом, а следом за ним вышел высокий парень в джинсовой куртке. Его грубоватая морда с округлыми скулами и носом-картошкой вытянулась.

— Здорово, Харитонов, — весело произнёс я, хотя сердце ёкнуло. Потому что следом показался ещё один свитский Алексея Куракина. — А куда это вы Хмеля повели?

Глава 3

1

— Александр Яковлевич, к вам посетитель рвётся, — в кабинет заглянула Изольда Юрьевна, но дальше проходить не стала. — Охрана его не пускает, потому что не назначено, а он там скандал устроил.

— Кто такой? — удивился Брюс, отставив стакан с чаем, в котором плавала долька лимона.

— Некий Диков Тимофей Игоревич. Дворянин.

— Диков… — наморщил лоб главный чародей империи. Если кто сюда и пытался попасть на незапланированную аудиенцию, так это те дворяне, чьи Роды получили право на установку Алтаря. Иным делать здесь было нечего. — Да, я вспомнил. Причину объясняет?

— Я поняла, что у него какая-то проблема с Источником. Вопит, как не свой, даже в телефонной трубке слышно, — секретарша поджала губы.

— Спасибо, я сам сейчас свяжусь с охраной, — кивнул Брюс. — Когда Диков подойдёт, пропустите его ко мне.

Почему он не позвонил на «горячую линию» Коллегии, где постоянно дежурили сотрудники с большим опытом решения подобных проблем? Совсем голову потерял? Или же в самом деле произошла неприятность с Алтарём?

Диков зашёл в кабинет через пятнадцать минут, которые потребовались для прохождения рутинных формальностей от службы безопасности. Ну, как зашёл… Он неловко рухнул на колени возле двери и пополз на них по ковровой дорожке, дородный и неуклюжий, со сбитым набок галстуком.

— Батюшка Александр Яковлевич! — зычно завопил он. — Помоги, светлыми богами умоляю! Кончается мой Источник! А всё из-за ирода этого сопливого, щенка наглого!

— Встань! — рявкнул опешивший от такой картины Брюс и даже приподнялся, упираясь кулаками в стол. — Ты мне театральное представление не устраивай! Здесь имперское учреждение, а не сцена для просмотра талантов!

Диков, покряхтывая, поднялся, стряхнул с плаща соринки, и понурив голову, застыл на месте. Ладно, хоть перестал реветь белугой. Брюс двумя глотками осушил чашку и выплюнул в неё попавшие в рот лимонные семечки. Опустившись в кресло, он махнул рукой, показывая посетителю сесть, наконец, а не торчать скорбным столбом посредине.

— Рассказывай, что произошло, — приказал чародей, когда Диков послушно занял место напротив него. — Только не разводи воду.

— Я к Алтарю каждый вечер хожу, понемногу медитирую там, ну и потихоньку Силу набираю, — чуть смутившись, начал говорить мужчина. — Уже два десятка лет не пропускаю ни одной процедуры, изучил дыхание Источника, как музыкальные ноты, каждую вибрацию, каждый выплеск энергии. Ты же сам, Александр Яковлевич, советовал мне контактировать с Источником, чтобы прокачивать каналы и расширять свои способности. А вчера почувствовал неладное.

Диков со встопорщенной бородкой наклонился вперёд, уставился безумными глазами на Брюса и прошептал:

— Не могу в резонанс с Источником войти! Вибрации Силы изменились. Они, вроде бы, те же самые, но чужие!

— Что-то я тебя понять не могу, — чародей откинулся назад, переплёл пальцы рук и сложил их на животе. — Если Алтарь излучает вибрации, даёт необходимую энергию для носителя Силы — то всё в порядке. Не может он внутреннюю структуру менять по какой-то прихоти.

— Не-а, не в порядке! — замотал головой Диков. — Совсем не в порядке! Это как к чужому Источнику подойти, а он тебя отторгать начинает. Вот так вот, невидимой ладонью в грудь толкает, дескать, не лезь сюда!

— Тебя отталкивает родной Источник? — уточнил Брюс.

— Ну, по ощущения — да. Вроде бы и даёт энергию, а кажется — пустышка.

Александр Яковлевич нахмурился. Описанный Диковым случай напоминал тот редчайший момент, произошедший лет сорок назад под Великим Новгородом, когда один ушлый дворянин нашёл в заброшенной деревне «семя» Источника и решил взрастить его втайне от Магической Коллегии. Случай был уникальным, потому что крохотный Источник уже был привязан к крови какого-то сгинувшего Рода, жившего отдельно на выселках. Род исчез, выселки сгорели, лес скрыл все следы, казалось, навсегда.

Тот Источник вёл себя похожим образом. Дворянин описал происходящее с собой. Но фокус в том, что именно так и происходит с привязанными к чьей-то крови Источниками. Не резонируют и отталкивают чужаков.

— Так не должно быть, — негромко произнёс Брюс, погружённый в мысли.

— Я о том же и говорю! — воскликнул Диков, преданно глядя на главного чародея. — Помоги, Александр Яковлевич! Этот щенок Мамонов что-то сделал!

Брюс вздохнул, не собираясь сейчас спорить с посетителем, и поднял с базы одну из телефонных трубок.

— Тальцов, собирай группу по протоколу-два. И ждите меня в машине. Скоро буду.

Трубка легла на базу, но Брюс не торопился бежать куда-то сломя голову. Он смотрел на потрёпанного переживаниями мужчину и размышлял о чём-то своём.

— А теперь, Тимофей Игоревич, расскажи-ка, что ты делал не так?

— Да что не так-то? — вдруг взъярился Диков. — Я же говорю, припёрся этот наглец, княжич Мамонов и сказал, что хочет погасить Источник! Вроде виры!

— Виры? — изумлению Брюса не было предела. — Погасить Источник в качестве виры? Ну-ка, поподробнее…

Помявшись, Глава рода рассказал предысторию, опустив множество фактов, прямо указывавших на Куракиных, и обставив дело так, что драка между княжичем и людьми Дикова произошла из-за какого-то недоразумения. Брюс слушал внимательно и хотел схватиться за голову. Молодёжь совсем с ума сошла! Но этот-то перспективный юноша с жутким Даром гасителя Источников — как он мог пойти на такое! Это ведь преступление против Империи, против её одарённых граждан! Или… Диков что-то скрывает? Какую-то мелочь, которая переворачивает его версию с ног на голову? Но ведь Андрей — умный мальчишка! Пойти в одиночку, без санкции императора, на Род, имеющий Алтарь с действующим Источником может лишь безумец, или… знающий гораздо больше о его скрытых возможностях человек?

— Пожалуй, пора, — поглядев на часы, сказал Брюс и встал из-за стола. — Так и быть, съездим вместе к тебе и поглядим, что за странные дела происходят.

Он неторопливо надел пальто, тщательно застегнул все пуговицы, снял с вешалки шляпу и кивнул Дикову, чтобы тот выходил из кабинета.

— Изольда Юрьевна, я по делам, — предупредил он свою верную секретаршу. — Не могу сказать, когда приеду, поэтому не отменяйте пока запланированные встречи. Если появится форс-мажор, я вас предупрежу.

— Сделаю, Александр Яковлевич, — кивнула женщина с мощным бюстом и хмуро поглядела на вздыхающего Дикова, посмевшего оторвать от важных дел начальника.

Всю дорогу Брюс размышлял о ситуации, устроившись в пассажирском кресле служебного «Сенатора». Водитель чётко держал дистанцию за автомобилем Дикова, а сзади пылил микроавтобус с сотрудниками и аппаратурой.

Как ни странно, больше всего чародея волновал не вопрос об Источнике, а о действиях молодого Мамонова. Если Диков, как он сам утверждал, не пустил мальчишку к Алтарю, а с Источником внешне ничего не произошло, то как княжич мог воздействовать на него дистанционно? Получается, его Дар антимага пошёл по совершенно непредсказуемому пути, что создаст угрозу для многих Родов. А это может привести к клановой войне.

Брюс потёр гладко выбритый подбородок и тяжело вздохнул. Скорее бы сын приехал, хоть бы сбросить на него часть проблем. Пусть постепенно вкатывается в русские реалии. Даже интересно, как его примет московская аристократия?

Кавалькада добралась до усадьбы Диковых и медленно въехала в широко распахнутые ворота. Захлопали дверцы, раздались оживлённые голоса операторов, выгружающих ящики с аппаратурой.

Александр Яковлевич с прищуром огляделся по сторонам и сразу зацепился за скромный гостевой домик, стоявший в отдельности. К нему шла дорожка, выложенная брусчаткой.

— Нам туда? — на всякий случай спросил он у Дикова, хотя уже сам чувствовал биение «сердца» Алтаря. Сколько же лет назад его отец активировал Источник? Сорок два года назад. Саша тогда ещё учился в Лондонской Академии, овладевая магическими знаниями, которые сделали его главным чародеем Русской Империи.

— Да-да, пожалуйте, — Глава рода махнул рукой своей прислуге, чтобы не мешалась под ногами. Всё равно операторы сами понесут свои громоздкие ящики, которые не доверяли никому.

Брюс вместе с Диковым спустился в подвал первым и сразу же начал осматривать помещение, грамотно изолированное от всех внешних влияний, даже от того же электричества. Световые амулеты питались магической энергией, излучаемой Источником, поэтому с ними никогда не было проблем. Отгородившись от возмущённых потоков Алтаря коконом, чародей неторопливо обошёл вокруг него, стараясь не приближаться ближе, чем на десять шагов, хотя мог спокойно положить руку на чёрный постамент. Сейчас он хотел ощутить токи энергии, понять проблему.

— Валя, ты не забыл взять таблицы измерений этого Источника? — спросил Брюс Тальцова, командующего операторами.

— Как же я мог забыть? — улыбнулся старший технарь, ловко настраивая один из ящиков чёрного цвета, на котором кроме двух серебристых металлических полос ничего не было. Вся магическая начинка находилась внутри. — Я всю документацию по Роду Диковых взял.

— Кстати, а как дети ощутили изменения? — поинтересовался Брюс.

— Они как раз лучше всего почувствовали изменения. Я специально позвал старшего сына Ивана, а он очень сильно удивился и сказал, что не чувствует Огня. Он вроде бы есть, а дать энергию не может. Те же самые ощущения, какие и у меня.

Александр Яковлевич мысленно пожал плечами. К сожалению, сделать вывод на основе текущей от Алтаря энергии, невозможно. Ведь незримая связь между Источником и Диковыми ощущается только ими. А так всё в норме. Вибрация энергетического контура — да, чувствуется, но в пределах нормы. Поток магии чист, без малейших признаков вмешательства. Даже от сердца отлегло. Не хотелось Брюсу узнать, что Андрей Мамонов причастен к сбою ядра. Пришёл парень на нервах, нагнал жути на Диковых, но на самом деле он чётко осознавал, зачем ему такой спектакль.

Или главный чародей чего-то недопонимает. Вон, Тимофей стоит весь бледный и несчастный, чуть ли Алтарь не обнимает. А по лицу видно, ему плохо.

— Да отойдите же, наконец! — не выдержал Тальцов. — Не мешайте снимать показания!

— Пойдёмте отсюда, — Брюс взял под руку несчастного Дикова и вывел его на улицу. Предпочел разговаривать с ним, бродя по дорожкам. — Проблему может засечь только спецаппаратура. Я же ничего страшного не обнаружил. Когда приходил княжич?

— Несколько дней назад.

— Если предположить, что было вмешательство, эти несколько дней ничего не дадут для полноты картины. Как вы смотрите на то, чтобы оставить технику возле Источника хотя бы… ну, давайте, на неделю?

— На неделю? Вместе с операторами?

— В таком случае одного хватит. Будут лишь меняться через сутки. В вашем праве отказаться.

— Нет-нет! — воскликнул Диков. — Конечно, пусть проверяют! Если этот поганец наслал порчу на Источник, мы найдём на него управу! Самому императору пожалуюсь!

'Наслал порчу? — Брюс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Такой чуши он давно не слышал. Надо бы поинтересоваться, на каком основании этот род получил право на возведение Алтаря.

— Тогда вы меня очень обяжете, если предоставите место в своём доме сотруднику Коллегии, — чародей остановился возле «Сенатора». — Я сейчас уеду по рабочим делам, а о результатах проверки доложу лично, когда что-нибудь прояснится. И, пожалуйста, не предпринимайте никаких действий по отношению к молодому княжичу. Порой то, что нам кажется, имеет совершенно иную причину. А вы можете совершить страшную ошибку. Не забывайте, чей он сын, и какие политические сдвиги происходят в столице.

— Конечно, Александр Яковлевич, буду ждать вашего ответа, — Диков неловко поклонился. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу.

— Это наша работа, — Брюс залез в машину, а хозяин усадьбы самолично с аккуратностью закрыл дверцу.

Послав сообщение на телефон Валентина, чтобы тот продолжил проверку Алтаря, а сам он уезжает в Коллегию, чародей похлопал водителя по плечу и тот завёл автомобиль.

Однако ни в какую Коллегию Александр Яковлевич не поехал. Сначала он позвонил секретарше и попросил её поднять архив рода Диковых и принести в кабинет. А потом бросил в спину водителю:

— Давай в Зарядье.

У него была привилегия входить в кабинет императора или цесаревича без предварительной записи. И сейчас он хотел её использовать, чтобы поговорить насчёт княжича Мамонова. Слишком много вопросов появилось. Сначала с Источником Захарьиных почудил, теперь Диковы что-то лепечут о «всемогуществе» мальчишки. Оставлять без присмотра бомбу замедленного действия никак нельзя. Пусть хотя бы князь Георгий возьмёт на себя обязанность присматривать за Андреем.

К императору он не попал. Шло совещание с министрами, поэтому пришлось идти к наследнику, который, к счастью, оказался на месте, занимаясь подготовкой к предстоящему союзничеству с Мамоновыми. Юрий Иванович сразу пригласил чародея в кабинет, несмотря на то, что в секретариате сидело с десяток посетителей. Впрочем, вряд ли кто посмел бы возразить главному чародею.

— Много работы? — участливо спросил Брюс, заметив под глазами цесаревича тёмные круги.

— Увы, не всегда можно переложить проблемы на плечи помощников, — усмехнулся Мстиславский и налил в стакан минералку. Сделал несколько глотков и пригласил Брюса в уголок отдыха, где стояли кресла. — С чем пожаловали?

— Я насчёт Андрея Мамонова, — не стал затягивать Александр Яковлевич.

— Что опять натворил этот проказник? — даже не стал удивляться цесаревич.

— Он недавно пришёл к Диковым и пригрозил погасить Источник в качестве виры за драку с молодыми людьми, связанными, якобы служебным долгом с их родом.

— А, слышал про эту историю, — усмехнулся Юрий Иванович и снова пригубил из стакана. — Там не драка была, а самое настоящее нападение на Мамонова с целью серьёзно ранить, или даже убить. Один из нападавших сделал признательные показания на телефон княжича Андрея.

— Чёрт-те что, — пробормотал ошарашенный Брюс. — И поэтому юноша заявился к Диковым? Неужели Тимофей был инициатором всей этой заварушки?

— Тимофей — слуга Куракиных, — поморщился цесаревич. — Приказ, вероятно, шёл от княжича Алексея, но истинной причины я не понимаю… Так, а что с Источником? Император не дал санкцию, Мамонов был предупреждён о последствиях такого шага.

— Нет, ничего не случилось, но Диков примчался ко мне, стеная и плача, что Источник испорчен. Виноват в этом, конечно же, княжич Мамонов. Я вместе с группой операторов выехал для проверки. Сейчас мои люди находятся возле Алтаря и снимают все показания. Через пару-тройку дней узнаем результат.

— Молодец, хватило выдержки глупости не делать, — усмехнулся наследник. — Не переживайте, Александр Яковлевич, мы следим за мальчишкой. Вернее, за ним присматривает моя дочка, держит его за руку, чтобы дров не наломал.

— Тут дело-то в другом, — Брюс почесал засвербевшую переносицу. — Я переживаю, что мы провороним экспоненциальный рост Дара княжича Мамонова. Что-то он скрывает, а проверить его с помощью спецаппаратуры мы не можем по этическим нормам, да и Георгий шум поднимает. Его сын недавно подсказал Нине Захарьиной, чтобы та выбрала ипостась Воды, хотя по всем признакам этот Род может пестовать Огонь. И что вы думаете, Ваше Высочество? Источник и в самом деле определил девушку, как носителя Воды.

— Странно, — цесаревич нахмурился. — Мы же выделили «семя» с признаками Огня.

— Так и есть. Проверка была тройной, ошибки нет. А Источник сгенерировал две Стихии, когда девушка, проигнорировав моё предупреждение, подошла к Алтарю. Откуда Мамонов мог узнать, как он отреагирует на Захарьину?

— Твою мать… — только и смог сказать Мстиславский. С какой-то безнадёжностью во взгляде он осушил стакан, который вдруг пошёл трещинами от Силы, скопившейся в пальцах цесаревича. — Это что же получается? Мамонов научился воздействовать на Источник с помощью манипуляций, о которых нет никаких сведений?

— Когда я сопоставил два разных по ситуации факта, то пришёл к такой же мысли. Боюсь, проблема с Алтарём Диковых будет только усугубляться. Говоря современным языком, мальчишка каким-то образом подсаживает вирус в Источник. В одном случае он губителен, в другом — даёт невероятный шанс для развития Дара.

— То есть потенциально у Захарьиных появится возможность пестовать две Стихии? — скорее утверждал, чем спрашивал цесаревич. — А не много ли для них?

— Захарьины — старинный боярский род, — заметил Брюс.

— Будь они лояльны к Мстиславским в годы своего могущества, уже давно получили бы привилегии, — голос Юрия Ивановича заледенел. — Надеюсь, вы, Александр Яковлевич, предоставите полный отчёт после окончательной отладки Источника Захарьиных и свои соображения. Возьмите на контроль детей Василия Романовича. Кстати, а у мальчишки к чему предрасположенность?

— К Огню. Здесь без сюрпризов.

— Да уж, зато сюрпризы с Мамоновым так и сыплются на голову, — пробурчал Мстиславский, осторожно ставя потрескавшийся стакан на журнальный столик. — Что с ним делать-то?

— По-хорошему, спрятать в подвалах Особой Канцелярии с полной изоляцией, — решил пошутить Брюс, но тут же увидел, как напрягся цесаревич. — Прошу прощения, Ваше Высочество, глупость сказал.

Особая Канцелярия славилась своими методами укрощения одарённых, решивших, что даже император для них не указ, потому как их Дар необычен и уникален, а значит, все им должны. Это были не обязательно предатели Родины или преступники, но вся их деятельность оказывалась деструктивной для общества. Если в подвалах Магической Коллегии был шанс остаться тем, кто ты есть, пусть и с большими репутационными или физическими (касаемо Дара) потерями, то ОК эти шансы сводила к нулю.

— Это не глупость, а ваше тайное желание, — хмыкнул Юрий Иванович. — Нет, надо аккуратно работать с тем материалом, который у нас есть. Ситуацию с Диковыми не пускайте на самотёк. Проверяйте их Источник периодически. Сдаётся, мы ещё много интересного узнаем.

— В таком случае желательно приставить к Андрею охрану, — разумно предложил чародей. — Мне не нравится, что в его конфликтах постоянно фигурируют Куракины. Вы же не хотите быть вовлечёнными в клановую войну? Тем более, когда подписание договора практически на носу.

— Вообще-то у него есть свои личники, да и князь Георгий должен понимать, что давая свободу сыну, нельзя полностью быть уверенным в его безопасности. Да ещё с таким неприятным Даром.

Проводив Брюса, Юрий Иванович на некоторое время попросил секретаря никого не пускать, а сам застыл возле окна, разглядывая буйство красок осеннего парка.

— И что делать с тобой, Андрей Георгиевич? — вслух спросил цесаревич самого себя. — В самом деле, страшно отдавать дочку за тебя замуж. Что за монстр зреет из твоего Дара? Ох, лишь бы Брюс ошибся в своих предположениях. А если нет? Хм, а разве в мире мало мест, куда можно направить гнев русского императора?

2

Наше появление, казалось, стало огромной неожиданностью для свитских. Они оторопело уставились на Якима с пистолетом, а потом на меня — и только тогда что-то щёлкнуло в их головах. Харитонов с силой отбросил Хмеля в кусты и мгновенно выставил щит из мириад спрессованных песчинок, которым и нанёс удар по телохранителю. Яким тоже полетел в сторону, а в меня понеслась магоформа, слепленная из комьев земли и каких-то корней, переплетающихся между собой как змеи в гнезде.

Харитонов оказался «земным» одарённым, и весьма шустрым. Краем глаза я увидел, что второй, кажется, Васильев (его фотографию мне показывал Илюша-адвокат), перемахнул через перила крыльца и рванул куда-то за угол дома. Но сейчас было не до него. Накачанные энергией руки я выставил перед собой, создав дополнительную воздушную прослойку, в которую врезалось это безобразие, и в то же мгновение визуализировал тонкие энергетические струйки, похожие на витые жгуты. Они со свистом полетели вперёд и обвили ноги Харитонова. Тот ребром ладони создал плоскость и ударил по ним, чтобы освободиться. Я дёрнул жгуты на себя, парень грохнулся на спину, выругался столь грязно, как, наверное, и слободские не выражаются. Но через мгновение ему удалось разорвать энергетические потоки и вскочить на ноги. Теперь перед ним взвилась гравийная куча и полетела в меня как шрапнель из разорвавшегося снаряда.

Раскалившееся ядро выделило достаточно ресурсов, чтобы я совершил прыжок за спину Харитонова, а каменная шрапнель, не встретив на своём пути жертву, проделала в старом заборе кучу дыр.

Захват, подсечка и чувствительный удар ладонью по лбу — вернее, не самой ладонью, а воздушной волной — и прихвостень Куракина закатил глаза. Прыгаю в сторону, потому что хрустальный звон в ушах предупредил меня об атаке. Это Васильев выждал момент и вынырнул из-за угла, чтобы шарахнуть по мне магоформой. Княжеские сынки набирали в свиту слабеньких дворян, но хоть одну Стихию они пестовали и умели применять, когда того требовала ситуация. Судя по обжигающему кожу жару, этот дурень решил влепить по мне огненным конструктом.

Как только антимагия разрушила её, я тут же перекатился в сторону, сетуя на Якима. Какого чёрта он лежит и не пытается предотвратить нападение на хозяина? Но к своему удивлению не обнаружил личника. Зато Хмель в панике полз на коленях зачем-то в сторону поленницы, что находилась у дальнего забора под навесом. Удивительно, как он не догадался открыть калитку и убежать отсюда куда подальше.

Я снова сделал перекат, потому что в воздухе полыхнуло и рассыпалось ярким фейерверком, словно гигантская сварка прошлась по невидимому металлу. «Антимаг» сработал, а Васильев психовал, почему ему не удаётся меня испепелить. Зато я решил попробовать один фокус, подсказанный Куаном. Собрав в пригоршню потерявших силу элементалей магического конструкта, создал ментальную иллюзию в виде огненных пчёл и толкнул её в сторону куракинского холуя.

Как он побежал! Смотрел бы и смотрел на это представление. Свои силы он потратил на две мощные магемы, а защиту уже создать не смог. За это и поплатился. Пчелиный вихрь ударил его в спину и пониже, сжигая одежду. Васильев заорал и стал кататься по земле, гася разгорающееся пламя.

Оконная рама с грохотом и треском вылетела наружу, разбрасывая осколки стекла по сторонам. Вместе с ней вылетело чьё-то тело и с тяжёлым шмяканьем рухнуло в траву. Яким как разъярённая пантера выпрыгнул следом и пинком отправил Агапова (вот и третий объявился!) в тяжёлый нокдаун лежать дальше. Ловко достал откуда-то пластиковый шнур и стянул им запястья недотёпы. Интересно получается, почему он не использовал магию? Но с такой накачанной фигурой и Дар не нужен. Яким, хоть и сухопарый, справился с Агаповым без всяких проблем, да ещё и в окно выкинул. Молодец, личник. Не стал квохтать надо мной, как курица-наседка, а определил ещё одну опасность и ликвидировал её.

Через несколько минут все трое сидели у стены дома, связанные хозяйственной верёвкой, найденной в доме. Хмель топтался неподалёку, отчаянно куря вторую сигарету подряд, а Игорь присматривал за ним, чтобы не тот не убежал. А то ищи его потом снова.

— Ну что, псы, расскажете, куда и зачем парня забрать хотели? — поинтересовался я, массируя кулаки. Злость, которую я старательно сдерживал с тех пор, когда эти ублюдки покалечили меня в Крыму, сейчас вырывалась наружу и невидимым облаком окутывала свитских. Она давила на мозг, вызывая неприятные ощущения, что сейчас что-то произойдёт. Провисшая ставня опасно поскрипывала, грозясь сорваться вниз и прибить ушлёпков. И ведь взрослые уже люди, года на три-четыре старше меня, только ума не нажили.

— Пошёл к чёрту! — высказался Васильев, елозя от неприятных ощущений, оставшихся после моей контратаки. — Тебя Куракины на одну ладонь поставят, другой прихлопнут, мокрого места не оставят.

— Сказок начитался, что ли? — хохотнул я. — Жопа-то не подгорела? А то добавлю. Как бы вам других хозяев не пришлось искать. Лучше сейчас свою душу облегчите и расскажите, зачем пацанов убили? Слышишь, Хмель? Твоих дружков порешали и в лесу закопали.

— Чего? — сигарета выпала изо рта парня. — Как… это?

Внезапно Хмель прыгнул вперёд с вытянутой рукой, в которой блеснуло жало выкидного ножа. Хорошо, Яким был наготове и ловко выбил оружие из руки, после чего послал парня отдыхать на землю.

— Остынь, дурак, — сказал он негромко, но в голосе звучала неприкрытая угроза.

— Ты чего городишь? — взвился Агапов. — Никого мы не убивали!

— А зачем за Хмелем приехали? Награду вручить? — я особо не настаивал на озвученной версии. Может, и не они Исаева и Козулина прикопали. Подозреваю, там очень преданный Куракиным человек действовал. — Или в лес отвезти и пулю в затылок пустить?

Я показал отобранный у Агапова пистолет. Да, моя догадка подтвердилась. Этот дворянчик не имел Дара, поэтому подстраховывал своих дружков с помощью огнестрела.

— Мамонов, ты совсем рехнулся? — удивился Харитонов, пришедший в себя после моей ментальной оплеухи. — Княжич Алексей приказал доставить его для разговора. А Колька всегда пушку носит, у него разрешение есть. Давай-ка, развязывай нас!

— Как вы узнали, где Хмель прячется? — проигнорировал я эту наглую просьбу. — От Тимофея Дикова? Слышь, братан, тебя свои же и сдали. Никому ты не нужен.

Скрип зубов слышался, наверное, на другой стороне улицы.

— Ничего говорить не будем, — отрезал Васильев.

— Ну и хрен с вами, — пожал я плечами, кивнул своим личникам. — Берите Хмеля, поехали отсюда.

Яким ловко раскидал пистолет Агапова на части и разбросал детали по сторонам, особенно его привлекла густая крапива, росшая на соседнем участке, куда улетела пружина. Но полный магазин положил в карман и подмигнул ошалевшим от увиденного парням.

И не обращая внимания на вопли, чтобы мы развязали их, вышли со двора, а Игорь ещё и калитку припёр найденной где-то жердью.

— Пущай посидят до вечера, — ухмыльнулся он. — Может, ума прибавится.

— Нет, это безнадёжно, — вздохнул я и толкнул Хмеля в спину. — Шевелись. Тебя ещё надо перепрятать.

* * *

Услышав шум отъезжающей машины, Васильев пошевелился, пытаясь развязать хитрый узел, но с заведёнными за спину руками это было сделать не так-то легко.

— Чего ты возишься? — Харитонов терял терпение. — Воздействуй Огнём!

— Да я весь потратился, — смущённо ответил приятель. — Надо подождать минут десять, потом попробую «резаком» пройтись.

— Слушайте, а как Мамонову удалось нейтрализовать ваши магоформы? — спросил Агапов, с тоской глядя на крапиву, в которую придётся лезть, чтобы достать пружину. Без пистолета он сразу почувствовал себя голым. — Он же разбалансированный, ни одной Стихией не владеет!

— А чем тогда меня на землю швырнул? — огрызнулся Харитонов. — Ты слухам меньше верь. Есть у этого приблудыша Сила, вот только какая, никто понять не может. Зато гасить Источники горазд!

— Да с чего вы взяли, что он их гасит? — сплюнул на землю Васильев, покрывшись испариной. Он едва не скулил, пока разгорающееся пламя на его пальцах пережигало верёвку. — Ушатых только накрыл, да и всё. Как бабки, ей-богу, слухами питаетесь. Вы башкой подумайте, чего это княжич Алексей бесится? Мамонов крутится в очень серьёзных кругах, запросто с императором и цесаревичем общается, с Голицыной Ариной чего-то мутит, а она финансовый гений, шепчут люди.

— Пацан спас императорскую семью, поэтому у них долг жизни перед ним, — напомнил Агапов. — Поэтому и ведёт себя так нагло. Его всегда прикроют.

— О, всё! — Васильев с облегчением потряс руками, скидывая остатки скрученной верёвки, потом помог друзьям освободиться.

Агапов сразу бросился собирать детали пистолета, пока помнил места, куда их забросил бешеный мужик. Следовало торопиться — солнце уже заходило за горизонт, ещё полчаса — и начнёт смеркаться.

— Слушайте, неужели и вправду этих болванов, которые вместе с Хмелем Мамонова должны были прищемить, грохнули? — Харитонов похлопал по карманам и с облегчением вытащил ключ от машины. Он ведь думал, что потерял их.

— Возможно, — хмуро откликнулся друг, сидя на крылечке, ожидая, когда Колька Агапов соберёт пистолет. — Откуда бы тогда у княжича появился адрес? Его люди и завалили парней, но сначала вытрясли информацию.

— Что-то мне не по себе становится, — поёжился Васильев. — Такое ощущение, как будто нас в яму с дерьмом старательно пихают.

— Ты княжичу не брякни, — друг вытащил из кармана грязных джинсов помятую пачку сигарет, извлёк дрожащими пальцами одну, прикурил от зажигалки. — Наши семьи под вассальной клятвой ходят. Начнём задавать неприятные вопросы, кто-то может пострадать. Ну, грохнули там кого-то, это не должно тебя волновать. Эй, Колян, ты ещё долго?

— Да не могу магазин найти! — возмущённо запыхтел Агапов, до сих пор ползающий по кустам.

— Якут забрал, не видел, что ли? — Харитонов вскочил. — Давайте уже поехали! Нам ещё перед Куракиным отчитываться, почему не привезли Хмеля.

— Скажем, что его не было на даче, — пожал плечами Васильев. — Думаешь, поедет проверять? Короче, убежал он — и все дела.

* * *

Хмель понемногу пришёл в себя и стал вертеться как ужаленный в задницу.

— Эй, княжич, а куда вы меня везёте? Так-то я никуда не хочу, понял? Давай, тормози, я выйду!

— Пасть закрой, — Яким поменялся со мной местами, и теперь присматривал за парнем на заднем сиденье. — Не с приятелем своим разговариваешь, а со светлым княжичем.

— Это дело не меняет! — стал дерзить Хмель. — Я не просил меня спасать. Парни приехали и сказали, что княжич Куракин хочет поговорить.

— А ты башкой своей не подумал, почему он с ними не приехал для «просто поговорить»? — спросил я, обернувшись. — Радуйся, что мы вовремя появились. Завтра бы ты уже гнил в каком-нибудь овраге в подмосковном лесу.

— Слушай, а ты серьёзно про пацанов?

— Серьёзней некуда, — я посмотрел в зеркало заднего обзора. Погони не было. Значит, эти болваны ещё не освободились, или поразмыслив, решили не рисковать здоровьем. — Передавали новости по радио, даже фамилии назвали.

— Да ну, не может быть, — усмехнулся Хмель. — В таких случаях фамилии пострадавших не озвучивают публично.

Я тоже об этом думал, когда Вадбольский в столовой рассказал новость про страшную находку в парке. Но Артуру вряд ли пришла в голову мысль разыграть меня. Кто такие Исаев и Козулин, он вообще не знал. Значит, утечка информации прошла не по радио (и Хмель был прав), а по другим каналам. Надо бы поинтересоваться, есть ли у моего приятеля знакомые в полиции, ну или у его отца.

— Ну, в таком случае, давай, проверим, — я снова поглядел на парня, который доставил мне столько хлопот. — Игорь, построй маршрут до центрального морга, где его дружки отдыхают.

— Сделаем, — водитель бесстрастно поднёс палец к планшету.

— Эй, ладно, не надо! Допустим, я поверил. Что дальше?

— Спрячем тебя на время, а потом ты всё расскажешь адвокату. Твоё признание я показал государю-наследнику, и он очень рассердился, что на высокородного совершено нападение.

— Да ну, нафиг! — испугался Хмель. — Я стучать на хозяев не буду!

— Ты же от Дикова получил приказ? — я усмехнулся. — Или думаешь, на Куракиных заставим заявление писать? Ну и чего паришься? Вали Дикова. Ему всё равно придётся отвечать на много неудобных вопросов.

— На хрена я с ними связался? — парень, кажется, стал осознавать, куда его привела излишняя борзость на автостоянке. Так-то, нечего было на моём «Фаэтоне» сидеть и оскорблять мой Род.

Этого человека мне абсолютно не жаль. Я не собирался его спасать от Алексея Куракина, а хотел всего лишь сделать инструментом давления на его семью, чтобы те приструнили молодого и безбашенного родственничка. Воевать с богатейшим и влиятельным кланом не входило в мои планы, но если дурной Алексей пошёл на убийство (пусть и чужими руками), остановится ли он в дальнейшем?

Где спрятать Хмеля? Старый купеческий дом я уже продал, оставалась только фамильная усадьба в Сокольниках. Во флигеле полно пустых комнат, вот пусть там пока и переждёт несколько дней. Хочу посмотреть на реакцию княжича Куракина, когда он заставит своих людей метаться по Москве в поисках Хмеля. Хотя… я могу и преувеличивать значимость этого полублатного. Но Дикова мне нужно показательно наказать. Он бы мог отказаться от грязной работы, и тем не менее, взялся за неё. А сироту обижать нельзя. За это схлопотать по морде очень легко.

— Так нам везти клиента в морг? — мрачно спросил Игорь с зависшим над экраном пальцем. Хмель судорожно икнул.

— Поехали домой, — я едва сдержал смех. — А то уже поздно, Оксана ругаться будет, что мы на ужин опоздали.

3

Арина подъехала к «Ромашке» ровно в шесть, как и договаривалась с Лидой Мстиславской, со своими неизменными сопровождающими Вальтером и Терентием. Как отец несколько лет поставил их личниками к дочери, с тех пор неразлучная троица известна всей аристократической Москве. Девушке хотелось самой посидеть за рулём «Сенатора» и без личников, но такое ей редко удавалось. Вот и сейчас Терентий спокойно подъехал к кафе, высадил княжну вместе с напарником, а сам отогнал машину в небольшой стояночный карман, после чего направился следом.

Лида ждала Голицыну за дальним столиком, и, увидев её, помахала рукой.

— Привет, подруга! — улыбнулась Арина, снимая плащ и отдавая его в руки подбежавшего официанта. Посетители подобного статуса сюда заходили постоянно, и чтобы никто им не докучал, этот столик всегда был зарезервирован за членами семьи Мстиславских. А плечистые и мрачные телохранители оставались непреодолимой преградой для любителей взять автограф у Великих княжон или у самого цесаревича, а то и сделать совместное фото, что не запрещалось, но не приветствовалось.

— Здравствуй! — улыбнулась Мстиславская. На ней была бежевая блузка с пуговицами янтарного цвета, поверх которой висели жемчужные бусы, и длинная юбка. Этакая простая москвичка, решившая в одиночестве завершить день за чашечкой кофе. Только странно, что в зале почти не было посетителей, кроме энергичных мужчин разного возраста, но с одинаковой стрижкой и в одинаковых кожаных куртках. — Присаживайся, заказывай себе кофе. Я не знаю твои предпочтения…

— Пустяки, — Арина отмахнулась, лёгким движением поправила платье на плечах и села напротив княжны. Тут же появился официант, почтительно замер в ожидании. — Пожалуй, чашку арабики и мороженое-пломбир, только без добавок.

— И мне тоже мороженое, но ванильное, — сориентировалась Лида.

Официант быстро исчез, а девушки в ожидании заказа перекидывались ничего не значащими фразами, делились слухами, и как только перед ними появились креманки с шариками мороженого, Мстиславская сказала:

— Я сегодня разговаривала с Андреем по поводу его мести Диковым, и кажется, поняла, что он не остановится ни перед чем, чтобы им насолить.

Арина уже была в курсе произошедшего с Андреем, но как девушка умная, эту тему не педалировала, чтобы не раздражать княжича. Она была уверена, что Мамонов сам разберётся, а ещё её уверенность базировалась на том знании, что император постарается найти компромисс.

— Ну, ситуация двоякая, согласна, — сделав глоток терпкой арабики, Арина отломила ложечкой половину шарика, положила его на язык и зажмурилась от удовольствия. Ощущение быстрого перехода от горячего к ледяному было невероятным. Сладкая вязкость пригасила едва не обожжённые напитком рецепторы, но зато как вкусно! — Андрей прав, что исполнитель должен получить по заслугам. Мне кажется, деньги для него сейчас не главное.

— Но там не только исполнитель, но и заказчик! — воскликнула Лида. — А ты знаешь, кто это. Дедушка с отцом голову ломают, как прищемить им хвост, а Мамонов мешает им создать прецедент для наказания подобных происшествий.

— А что он хочет?

— Погасить Источник, — тихо буркнула Великая княжна и сделала глоток свежего кофе.

— А вот это уже неразумно.

— Мы сможем его отговорить хотя бы до создания союза?

— Мы? — надавила Арина.

— Конечно, — удивлённо пожала плечами Лида. — Мы, как будущие жёны Андрея Мамонова…

Голицына едва не поперхнулась очередной порцией мороженого, и приставив кулак ко рту, несколько раз кашлянула.

— Я не поняла, а с чего тебе такая мысль в голову пришла? — она впервые решила разыграть дурочку, и ей это не нравилось.

— Плохая из тебя актриса, — Лида раскусив её игру, поморщилась. — Папа мне рассказал о встрече с Василием Ефимовичем, где речь шла о твоей дальнейшей судьбе. Я знаю о желании дяди Патрикея выдать тебя замуж за Несвицкого, и как ты взбрыкнула. Считаю, правильно сделала. И ещё больше зауважала тебя. В общем, я подумала на досуге и решила с тобой поговорить откровенно.

— То есть ты предполагаешь, что мы обе можем встать под венец с Андреем?

— Цифры любишь? Ну вот, считай, что на шестьдесят процентов точно уверена, — улыбнулась Лида и положила в рот подтаявшее мороженое.

— Почему шестьдесят, а не девяносто? — пошутила Арина. — Ты видишь во мне соперницу?

— Скорее, дело во мне, — призналась Лида. — Я ещё не готова, и даже не знаю, как вести себя с Андреем. Он мне нравится, и как напарник по пилотажным боям, и как мужчина, но не нравится, что родители навязывают свою волю. Наш брак должен стать гарантией долгого и прочного союза между Мстиславскими и Мамоновыми, но никто мои чувства в расчёт не берёт. Хочу ли я? Как вообще представляю себе жизнь с человеком, который до сих пор сам не определил, ценна ли я для него?

— Слушай, подруга, в таком случае нам обеим категорически нельзя за него замуж, — усмехнулась княжна Голицына.

— Это почему?

— Его Дар. Ты же знаешь, какую он опасность нам несёт? Не поэтому ли Булгаковы быстро избавились от Андрея?

— До сих пор ничего не случилось, — пожала плечами Лида. — Никаких изменений. Отец заставляет меня каждую неделю тестировать свою искру. По три часа клановые маги под микроскопом изучают! Ужас!

Арина улыбнулась.

— В таком случае и я могу быть пока спокойной. Раз ничего не происходит, значит, Андрей нашёл возможность гасить вредное воздействие на нас, красивых.

— Я слышала, что человек наиболее открыт для разного рода воздействия во время интима, — покраснела Лида. — Поэтому мама переживает за меня.

— Ну… не попробуешь — не узнаешь, — задумчиво проговорила Голицына.

— Ты что? — ещё больше залилась румянцем Великая княжна. — Мне нельзя! И не готова я к такому экстриму.

— Не парься, — Арина всё-таки была старше Лиды, и в некоторых вопросах, волнующих девушек, была подкована, пусть и теоретически. — Я проконсультируюсь у знающих людей, ну и в семейной библиотеке пороюсь. Должны быть ответы. Как говорил мой дедушка, нет ничего, на что человечество не знает ответа. Нужно только знать, где искать.

— Ариша, Мамонов играючи погасил Источник Ушатых, — тихо сказала Мстиславская. — Ты представляешь, какая у нас будет с ним жизнь? Постоянно на грани страха, что мы потеряем Дар. А наши дети что от нас получат? А я не хочу такой судьбы ни себе, ни им. Вот поэтому и шестьдесят процентов.

— Ну, это уже хорошо. Значит, ты не совсем готова потерять возможность выйти замуж за сильного экзо-пилота, с которым можешь нагибать всю Европу и завоёвывать разные призы, — Арина знала, как подсластить горькую пилюлю.

Лида заулыбалась.

— Кстати, ты обещала провести меня на подпольный бой Андрея.

— Завтра, — кивнула Голицына, попивая кофе. — Только не представляю, как ты скроешь эту поездку от родителей. С тобой же целый взвод телохранителей будет.

— Я уже придумала, — возбуждённо произнесла Лида и наклонилась вперёд. — Предупрежу папу, что до позднего вечера буду в гостях у тебя. Если что — подтвердишь. Поедем к тебе, а оттуда незаметно выскользнем, сядем в твою машину — и фьють! Вернёмся таким же путём. А охрана пусть торчит там в неведении.

— Вот ты авантюристка, — покачала головой Арина, но не сдержалась и рассмеялась. Лида присоединилась к ней.

Но потом Великая княжна посерьёзнела:

— И всё же нам надо определиться, кто будет в семье старшей женой.

— Лида, а если князь Георгий Яковлевич не одобрит наш брак? — девушка вздохнула и доскребла в креманке растаявшее мороженое. — Тогда ты и будешь старшей. Сама себе хозяйка. Мой отец ещё не разговаривал с господином Мамоновым. Меня всю трясёт от страха.

— Такую красотку — отвергать? — возмутилась Лида.

— Ладно-ладно, — вздохнула Арина. — Этот разговор слегка преждевременен, но я обещаю, что вернусь к нему, когда отец встретится с князем Георгием.

— А сам Андрей не против?

— Нет. У нас, можно сказать, общая доктрина.

— Какая? — полюбопытствовала юная Мстиславская.

— Развитие нового Рода — Рода Волховских-Мамоновых — и построение финансово-технологической империи.

— Ого! Это связано с изготовлением экзоскелетов? — догадалась Лида.

— Да. Я сейчас ради интереса просчитываю все возможности, — княжна Голицына аккуратно промокнула губы салфеткой, чтобы не растереть помаду. — Нужна земля для строительства производственных цехов, квалифицированные инженеры и рабочие, определить пул смежников, само собой — мощное боевое крыло, чтобы отбиваться от конкурентов. А то, что они появятся и будут гадить, я даже не сомневаюсь. Ну и по мелочам…

— Ты сама за это взялась? — поразилась Лида.

— Ну, справедливости ради — не совсем. Консультируюсь с умными людьми.

— Но это же обалдеть какие деньги! Где их взять?

— Смотри, подруга… Если я выйду замуж за Андрея, то наша семья сблизится с кланом Мамоновых. А учитывая, что они вступают с вами в альянс, мы получаем защиту и партнёров по финансированию проекта. Думаю, Мстиславские, Мамоновы и Голицыны не откажутся от перспектив стать его участниками. Мы можем изготавливать броню для армии, частных военных структур, спортивные модели.

— Ты знаешь, сколько в России аналогичных заводов? — скептически спросила Лида. — «Экзо-Сталь», «Техноброня», «Имперские доспехи». Это только самые крутые. Нас сожрут.

— Нас? — прищурилась Арина.

— Конечно! — возмущённо вскинула голову Великая княжна. — Думаешь, я пропущу такую выгоду? Андрей уже на два порядка превзошёл эти компании, фактически на коленках создал классный бронекостюм! Вот увидишь, как он завтра разделает под орех своего соперника!

— С тем, что превзошёл, я согласна, — княжна Голицына решила пока не говорить Лидии о желании «Техноброни» завладеть перспективным экземпляром. — Но поверь, русские инженеры уже вплотную занимаются новыми движками. Поэтому нужно торопиться, чтобы держать их на расстоянии и постоянно выкидывать на рынок разнообразные модели во всех сегментах платёжеспособности, которые удовлетворят большинство жителей империи.

Она отодвинула от себя пустую креманку и посмотрела на часики с изящным браслетом.

— Я подумала и решила, что твой дерзкий план побега от бдительной охраны вполне осуществим, — сказала Арина. — Завтра в лицее доведём его до ума. А сейчас мне нужно ехать. Приятно было поговорить, подруга.

Княжна встала, махнула рукой, и к ней тут же подскочил официант с пальто, помог надеть и отказался брать плату.

— Мною оплачено, — улыбнулась Лида.

— В таком случае, следующий раз — за мной, — напомнила Арина и зацокала каблуками сапожек по бежевой плитке. Телохранители вместе с ней вышли на улицу.

Сидя в тёплом салоне «Сенатора» княжна Голицына пыталась осмыслить произошедший разговор. Мстиславская решила прощупать её намерения и выяснить, насколько твёрдо решение девушки выйти замуж за княжича Мамонова? Что это? Начало борьбы за главенство в семье? Ха-ха! Вот возьмёт Андрей и женится на Нинке Захарьиной, которая с него глаз не сводит. Или на той же Елецкой. Они ведь как-то дружили, а в последнее время отстранились друг от друга. Да вариантов масса! Тот же князь Мамонов откажет Голицыным, и будет тогда Арина выглядеть самой настоящей дурочкой. Ну, с Лидией понятно. Её партия уже написана родителями, никуда не дёрнется. Да и девочка она ещё неразумная, слишком юна и импульсивна.

Арина улыбнулась, отвернувшись к окошку. Она точно знала, что ближайшие годы им всем не будет скучно.

Глава 4

1

Наша небольшая колонна, состоявшая из «Фаэтона», внедорожника, и грузового фургончика, в котором находилась техническая аппаратура и два ящика с бронекостюмами, подъехала к особняку в Марьиной Роще и остановилась возле ворот. Я приказал парням оставаться на месте, а сам направился к дому. О моём приезде дядя Сергей уже был извещён, поэтому меня сразу же пропустили на территорию будущей резиденции Мамоновых, ну и где продолжал жить младший брат моего отце.

Я зашёл в дом, и, не раздеваясь, направился прямиком в гостиную.

— Здорово, племяш, — встретил меня дядька в элегантном сером костюме, явно собиравшийся на деловую встречу. — Что-то запаздываешь.

— Пробки, — я пожал плечами. — От меня ничего не зависит. Добрый день, господин Трейси. А где мисс Стингрей?

— Здравствуйте, юноша, — американец за то время, что жил в Москве, тоже не скромничал, и благодаря кредиту, выданному мной, приобрёл лоск. Сейчас на нём был коричневый костюм из хорошей ткани, светлая рубашка и галстук, который Дик зачем-то напялил, как будто собирался на приём в посольство или на светскую вечеринку. — Мисс Арабелла сейчас выйдет.

— Я, кажется, предупредил, чтобы в шестнадцать ноль-ноль вы уже были готовы, — не понравился мне такой подход. А ещё деловая нация. Или жизнь в России начинает их портить? — У нас мало времени.

Мужчина только развёл руками. Дескать, что с женщины взять? Дядя Сергей хохотнул и стукнул меня по плечу.

— А батя так и не приехал? — поинтересовался я.

— Нет. Как в полдень умчался в Зарядье, так до сих пор и находится там. Звонил, чтобы я тоже подъехал. Как видишь, тоже на иголках.

— Ну, вам-то ближе. Чем нам.

Наконец-то появилась Арабелла. Она с ленивой грацией спустилась по лестнице, и не обращая внимания на масляный взгляд дядюшки, подошла ко мне, обдавая запахом парфюма.

— Я готова, молодой господин, — шутливо сказала девушка.

Одетая в деловой костюм песочного цвета, с нарочито небрежно распущенными рыжими волосами она выглядела сногсшибательно.

— Мисс Арабелла, — я улыбнулся, — вы намереваетесь переключить всё внимание на свою персону? Жаль, люди не оценят красоту боя, если станут смотреть на вас.

— Не будьте столь мелочны, Андрей, — лёгкая улыбка скользнула по карминовым губам. — Я хочу лишь толику внимания толпы.

— А я хочу услышать от вас ценные замечания по нашей будущей продукции, — парировал я.

— Вы ещё и зануда, господин Мамонов. Сколько вам лет? Неужели семнадцать? А мне кажется, вы больше на старика похожи.

Пока мы пикировались, Дик поспешил помочь надеть Арабелле тонкое кашемировое пальто, и поэтому последний вопрос она задала, примеряя перед зеркалом кокетливую беретку в цвет.

— Восемнадцать, — не стал скрывать я. — И я не занудствую, а всего лишь пытаюсь настроить вас на рабочий лад.

Я попрощался с дядькой, и мы вышли на улицу. Когда отец услышал о моей просьбе отпустить американцев на одно мероприятие, важное для общего дела, то сразу предупредил, что охрана специалистов полностью в моих руках. Если я провороню Стингрей, о помощи в создании брони могу забыть. Поэтому в Прокшино поехала вся моя группа.

— Дик, садитесь в джип, а вы, мисс Арабелла, поедете со мной вот в этом прекрасном автомобиле, — я показал на «Фаэтон».

Трейси попробовал возразить, что хотел бы быть вместе с девушкой, но Эд состроил такую зверскую морду, что тому оставалось только подчиниться.

— Откуда у вас такая прелесть? — поинтересовалась рыжая Стингрей, усаживаясь на мягкий диван автомобиля. — Это же американская?

— Вы правы, мисс…

— Называй меня просто по имени, без всяких этих… Мы же партнёры? Ну вот.

— Да, Арабелла. Эту машину подарил отцу Энтони Меллон. Потом она оказалась у меня.

— Представляю, как сейчас старик Энтони проклинает твоего отца, — усмехнулась девушка.

Никанор увидел мой жест, завёл мотор, дождался, когда внедорожник займёт место в авангарде колонны, и только потом поехал за ним.

— Князь Мамонов прекрасно знает психологию американцев, — откликнулся я. — И поступает соответственно этому знанию. Меллоны периодически обтяпывают свои делишки за его спиной, а потом с улыбкой преподносят какой-нибудь презент с извинениями. Чему удивляться, если потом им прилетает ответ в такой же форме.

— Но так компаньоны не поступают, — возразила Арабелла.

— А вы вспомните свои взаимоотношения с теми компаньонами, которые вас обманывали.

— Ты изучал историю моей жизни? — нахмурила брови американка.

— Нужно больно, — фыркнул я. — Только период, когда «Мехтроникс» начал набирать популярность. Вас дважды обманывали с размещением заказов, даже пытались украсть тайну изготовления линейных двигателей. Причём, именно те люди, с кем вы сотрудничали пять лет.

— Это неприятная история, — на лицо Арабеллы набежала тень. — Они поплатились.

Я кивнул. Госпожа Стингрей в методах воздействия на тех, кто её обижал, не церемонилась. Недаром партнёры «Мехтроникса» Арабеллу называют «бешеной сучкой». Удивляюсь, как она до сих пор жива. С психикой у рыжеволосой дамы есть проблемы, сам убедился. Тяжело с ней будет работать. Но никуда не деться. Мне нужны линейный движки, вернее, технология их изготовления. Отец намекнул, что уже работает над этим. Я догадываюсь, что предстоит целая операция по вывозу документов из Америки в Россию.

Какое-то время мы ехали молча, мисс Стингрей изучала незнакомую часть Москвы с любопытством. Потом поинтересовалась:

— А ваши бои — они законны? Не получится так, что власти могут арестовать всех участников и их бронекостюмы? Я бы не хотела, чтобы твой «Арморекс» попал в чужие руки.

— Так же, как и везде, — я усмехнулся. — Полулегально.

— Ясно, без криминала никуда, — улыбнулась рыжая. — Ладно, прикинусь дурочкой-иностранкой, ищущей приключений в загадочной России.

Возле Черёмушек меня настиг звонок от Арины. Она предупредила меня, что уже ждёт на съезде с трассы на Прокшино, и попросила ускориться. Я успокоил её и пообещал быть вовремя. Яким слышал этот разговор, поэтому взял рацию и передал ехавшим во внедорожнике парням приказ шевелить булками и разогнать всех тихоходов на дороге.

«Сенатор» княжны Арины, стоящий на обочине неподалеку от дорожного знака, обозначающего поворот на Прокшин, я заметил издали. Уже вечерело, но трасса хорошо освещалась. Машина мигнула габаритными огнями и плавно тронулась.

Я взял у Якима рацию и предупредил Эда:

— Езжайте за тем «Сенатором», не теряйте из виду.

Как только мы повернули, за нами следом уже ехала целая колонна из дорогих машин. Наверное, зрители подтягиваются, догадался я.

Нам пришлось ещё несколько минут петлять между многоэтажками, прежде чем выехать на дорогу, ведущую к промзоне. Теперь только фары машин освещали путь, и я беспокоился, как бы наш фургон с бронекостюмами не попал в какую-нибудь колдобину. А то получу неприятный сюрприз во время боя. Откажет узел или деталь — вот и плакали денежки Арины, поставленные на меня.

Вот и промзона. Потянулись нескончаемыми рядами видимые глазу верхние части кирпичных стен различных складов, скрытые за высокими бетонными, а кое-где и из металлопрофиля, заборами. «Сенатор» ехал уверенно, и мы тоже не волновались. Наконец, он нырнул в распахнутые ворота на какую-то большую территорию с двумя зданиями из шлакоблоков, стоявшими впритык друг к другу. Пара прикреплённых к стене прожекторов освещали кучу разных машин, суету людей, стремившихся зайти внутрь. Охрана тщательно следила за порядком. «Железная Лига», как всегда, играла с огнём. Такое представление не могло не привлечь местных. Ладно, мне-то что волноваться? ГСБ, скорее всего, уже давно присматривает за их деятельностью. Недаром ребят из «Арбалета» посылали на подпольные бои на случай моего прикрытия.

Меня поражало, как «Лига» умудряется за короткое время организовать точку для боёв. Это ведь не только арену соорудить, трибуны поднять, но и служебные помещения подготовить. Не поверю, что только ради моей схватки с Амбалом кураторы пошли на подобные траты. Значит, у «Лиги» есть десятки подобных мест, и периодически происходит ротация.

Как я и думал, часть длинного склада отдали под нужды бойцов и их технического обеспечения. Ничего нового, мои инженеры уже привычно подогнали фургон к широко распахнутым торцевым воротам и с помощью погрузчика вытащили и увезли внутрь все ящики. Что мне нравится, так это основательный подход к таким мелочам. Вот только интересно, душевая комната здесь есть?

Я вылез из «Фаэтона», помог Арабелле. Ко мне подошла Арина в плотно застёгнутой кожаной курточке. Она с удивлением поглядела на рыжую и сразу изменилась в лице.

— Это Арабелла Стингрей из Америки, — поспешил пояснить я, подумав, что княжна резко заревновала. — Она создала компанию «Мехтроникс», и теперь готова сотрудничать с нами. Арабелла, это княжна Арина Голицына, мой деловой партнёр и очень хороший друг.

— Не ожидала увидеть такую яркую личность у нас в Москве, и очень приятно познакомиться, — на хорошем английском произнесла Голицына и улыбнулась во все тридцать два жемчужных зуба, но меня не забыла обжечь взглядом, в котором читалось: «я тебе покажу друга, несчастный!» А что? Наши отношения находятся на стадии осторожного привыкания. — Я слышала о вас от Андрея.

— Приятно познакомиться, — Арабелла протянула свою ладошку, которую Арина с достоинством пожала. — Вы очень яркая и красивая девушка. Мой друг Дик Трейси, который приехал вместе со мной, в полном восторге от того, сколько в Москве красавиц. Знали бы вы, как мне тяжело приходится, чтобы соответствовать вашим стандартам.

Так, пошли разговоры о вечном женском. Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Андрей, можете занимать пятый бокс, — повернулась ко мне Арина. — Он сейчас свободен. Я подойду попозже. Арабелла, мистер Трейси, пойдёмте, я познакомлю вас со своей подругой.

— Парни, пятый бокс! — крикнул я Гене Бергу, стоявшему в проёме ворот со своим ценным чемоданчиком.

— Принято!

Поглядев в спину уходящих девушек и Дика, я подозвал к себе Влада и кивнул в их сторону:

— Будь с ними. Если возникнут какие проблемы, сразу дай знать. С американцев глаз не спускай, следи, с кем общаются.

— Понял, Андрей Георгиевич, — Влад чуть ускорившись, пристроился следом. Можно сказать, ему повезло посмотреть бой с трибун.

Мои телохранители взяли под контроль подступы к боксу, но прежде помогли инженерам занести весь технический скарб в помещение. Пока мы лихорадочно готовили бронекостюмы к бою, вошёл Эд и доложил, что меня спрашивает какой-то господин, якобы курирующий сегодняшнюю схватку.

— Пусть зайдёт, — разрешил я, уже облачённый в тонкий хлопчатобумажный комбинезон.

Это был наш старый знакомый Василий Егорович Колыванов, один из кураторов нелегальных боёв, а ещё профессор и гроссмейстер магических искусств. Он широко улыбнулся и первым протянул мне руку, которую я пожал, пусть и без особого удовольствия. Не люблю, когда люди такого уровня, да ещё играющие с законом, как с мягкой игрушкой, начинают шантажировать. Справедливости ради, господин Колыванов давал мне возможность тренироваться и драться на самом высоком уровне, как и многим другим экзо-пилотам, потерявшим или не имевшим возможность выступать на легальных соревнованиях. Так что приходится терпеть подобные взаимоотношения.

— Андрей Георгиевич! Приятно снова с вами увидеться, — гроссмейстер окинул взглядом бокс, преображённый, как по мановению палочки, в солидную техническую зону, где каждый был занят своим делом, не обращая внимания на гостя. Особенно его заинтересовали два моих костюма, стоящих с распахнутыми бронепластинами. — Как настроение? Готовы к бою?

— Давно готов, — разминаясь, ответил я. — А как себя чувствует Амбал? Не отказался от боя?

— Ха-ха! Вы чрезвычайно самоуверенны, господин Мамонов, но я знаю, что вы одержите победу. Кстати, не забыли о нашем уговоре? — улыбка Колыванова стала напряжённой.

— Конечно, Василий Егорович. Я обещаниями не бросаюсь. Сказал — значит, так и будет, — я продолжал размахивать руками и гибко наклоняться, чтобы достать до кончиков ботинок. — Могу даже пятнадцать минут дурака валять.

— Нет, дуракаваляние мне не нужно, — усмехнулся мужчина. — Сегодня здесь присутствуют несколько важных людей, основавших «Лигу». Они приехали с проверкой, чтобы оценить перспективы региональной секции, поэтому сделайте бой ярким. Сейчас будет выступать третья пара, так что у вас есть время хорошо подготовиться…

В это время дверь снова распахнулась, и Эд, как старший группы телохранителей, доложил:

— Княжна Голицына.

Арина всё-таки чуткая девушка. Не стала проявлять вздорность, характерную для многих молодых аристо, привыкших к вседозволенности. Попросила сначала моего коменданта, может ли войти, и только потом спокойно шагнула в бокс.

— О, вы уже здесь, господин Колыванов, — холодно произнесла она, приподняв подбородок. — А не нарушаете ли вы некоторые пункты договора?

— Ну что вы, дорогая Арина Васильевна, — улыбнулся гроссмейстер. — Всего лишь обоюдное желание обговорить мелкие детали, касающиеся дополнительных пунктов.

Арина кивнула. Она уже знала о требованиях кураторов и, в принципе, была с ними согласна. Шоу должно привлекать, а не отталкивать своей надуманностью.

— Ну что ж, не буду вам мешать, — Колыванов прижал руку к груди и поспешно покинул бокс.

Княжна Голицына подошла к моему рабочему бронекостюму и провела ладошкой по матовой поверхности.

— Я посадила Арабеллу с господином Трейси и Лиду на специальную трибуну, где у меня зарезервировано несколько мест для друзей, — пояснила она. — Твоему охраннику тоже нашлось, куда сесть, не переживай. Княжна хотела зайти сюда, но я убедила её не делать этого. А так она натянула на голову капюшон, чтобы никто не узнал.

— А как вообще отец разрешил ей поехать на такое мероприятие, да ещё без батальона охраны? — я по кивку Берга встал в нишу экзоскелета. Зажужжали сервоприводы, обхватывая ноги бронёй.

— По легенде она сейчас у меня в гостях, и батальон охраны ничего не подозревая, ждёт во дворе, — улыбнулась Арина.

— Ну вы и авантюристки, — я покачал головой, сводя грудные пластины. Девушка дождалась, когда я натяну шапочку на голову, подала мне шлем и сама защёлкнула фиксаторы. Бросил в динамик: — Начинаем проверку.

Несколько минут Берг прогонял тестовые задания, заставляя меня совершать те или иные действия, а потом нарисовал пальцем круг, дескать, я закончил, и снял очки, чтобы помассировать переносицу. Арина снова опередила всех и скинула с меня шлем. Такая заботливая, что у меня сразу появились смутные подозрения. Будет бить или целовать.

— Нам надо потом поговорить, — тихо сказала она. — Насчёт этой Арабеллы.

Ну вот, точно ревность взыграла.

— Как тебе вообще удалось затащить её в Москву?

Уф, пронесло.

— Секрет Рода, — подмигнул я. — Потом расскажу, когда можно будет.

Княжна посмотрела на меня внимательно и кивнула, словно согласилась с моим обещанием.

Опять заглянул Эд.

— Андрей Георгиевич, вас просят на арену.

— Ладно, пошли, — я вздохнул, как будто сейчас предстояло прыгнуть в ледяную воду. Всё-таки боец из группы «бета» — не плюшевый медвежонок. Наверное, придётся повозиться. Натянул перчатки, положил шлем на сгиб руки и потопал к выходу. Арина шла позади, Берг с планшетом, который был настроен на центральный модуль экзоскелета, и все мои инженеры, пристроились за ней. Им придётся следить за боем в отведённой для техников зоне — тоже нововведение, которое княжна Голицына и я продавили не ради себя, а для удобства всех игроков. Хоть какой-то порядок стал.

Когда я вышел к ограждённому высокой решёткой периметру, едва не оглох от шума. Зрителей собралось довольно много. Трибуны, окружавшие песчаную арену, были забиты до отказа. Осветительная аппаратура, развешанная на металлических потолочных балках, оказалась направлена на большой квадрат в центре. Защитные магические панели почему-то оказались отодвинуты поближе к трибунам. Это явно Колыванов настоял, справедливо опасаясь воздействия антимагии. Правильно. И мне теперь можно передвигаться по всей клетке спокойно.

Антрепренёр вышел на середину арены с микрофоном в руках и стал представлять участников боя. Всё как обычно. Шло перечисление количества боёв, расхваливание пилота, а потом раскатистым голосом вызвал меня в клетку. Краем уха услышал о себе, что я, как кандидат в «Железную Лигу», вообще непобедим, от моих ударов соперники валятся, как кегли. В общем, битва века предстоит, не иначе.

— А теперь, господа и дамы, приветствуйте молодого и дерзкого Во-ооолхва!

Меня встречали неплохо, с аплодисментами и одобрительным гулом. Кто-то попробовал свистеть, но его затыкали жутким рычанием и женскими визгами. Вот уж не знал, что становлюсь популярным у слабого пола. Но приятно. Губы сами по себе растягиваются в улыбке. Я вскидываю обе руки, в одной из которых шлем, и потрясаю ими. В ответ идёт волна возбуждения, раскалённых аур, которые переплетаясь между собой, создают дикое энергетическое поле. Я чувствую, как в тело вонзаются тысячи иголок, а ядро начинает разгоняться, как будто получило неожиданную подпитку извне. Странное ощущение, надо его запомнить для своих медитаций.

— Господа и дамы! Встречайте, Аааа-мбал!

Ангар, казалось, вздрогнул от воплей и рукоплесканий.

В клетку вошёл черноволосый мужчина с тонкими чертами лица и удлинёнными скулами. Он даже не пытался изобразить суровость, и выглядел при этом обычным служащим, которого вдруг оторвали от работы и напялили броню. В тёмно-синих глазах нескрываемое любопытство. Такой спокойный, словно вокруг не собрались сотни жаждущих зрелища людей. Костюм его мастерски раскрашен аэрографией. Прозрачно-голубой фон с едва видимыми прожилками молний. Хм, а не намёк ли это на ещё одну ипостась: электричество?

Дав нам посверлить друг друга оценивающими взглядами, антрепренёр властным жестом показал, чтобы мы подошли к нему, напомнил правила и приказал:

— Надеть шлемы!

Ко мне бросился Ваня Гончар и помог подготовиться к бою. Тщательно защёлкнул фиксаторы и скороговоркой произнёс:

— Всё в норме, можешь лупить его, не жалея. Удачи!

Он прикоснулся кулаком к моему плечу и быстро покинул арену. С шумом закрылись проходы с двух сторон, и я остался наедине с Амбалом. Откуда-то из-под крыши раздался удар гонга, протяжный и гулкий. Включились панели

Соперник покрутил головой, как будто разминая шею, и вдруг резко свёл руки. Вокруг него образовалась призрачно-голубое сияние, рванувшее ко мне, замораживая на своём пути песок. Я улыбнулся и топнул ногой, когда извилистые ледяные щупальца оказались в паре метров от меня.

Недаром я Ломакину мозг выедал последние дни, можно ли регулировать радиус действия антимагии. Для этого чародей специально приезжал в Сокольники, и мы до позднего вечера мучали друг друга, едва не ругаясь. Но не зря. Оказалось, что есть такие методики, которые позволяют снижать действие магоформ. Почему бы и моему Дару не отработать в том же ключе?

Крошево льда вперемешку с мёрзлыми комьями песка разлетелось по всем сторонам, бомбардируя наблюдающих за боем судей, предусмотрительно стоящими за щитами, которые мгновенно загудели, предотвращая прорыв магических флуктуаций на трибуны. Зрители зашумели, впечатлённые демонстрацией боевых возможностей пилотов.

Амбал оценил ситуацию и мгновенно переместился влево, одновременно с прыжком спуская на меня целую свору ледяных зубастых волков. Их было шесть штук. Разделившись на пары, они атаковали с трёх сторон. Пришлось быстро отступить назад, к решётке, стараясь к ней не прижиматься, иначе удары получатся скованными. Соперник думая, что я сейчас начну отвлекаться на магоформы, заведомо загнав себя в ловушку, сразу же рванул ко мне, тяжёлой поступью продавливая песок арены. Одновременно с этим ледяные волки слаженно прыгнули, вытянувшись в тугую струну. Они целились в важнейшие места бронекостюма, чтобы мгновенно обездвижить меня… И рассыпались серебряным крошевом, попав под мой «антимаг». Я ничего не делал, только для вида резко взмахнул руками, что с трибун выглядело весьма эффектно. Зрители отозвались на этот финт одобрительным гулом.

Разобравшись с волками, я встретил соперника на полпути, что стало для него сюрпризом. Налитые Силой ярла кулаки разнесли магический доспех вдребезги, и в образовавшуюся брешь влетела «кувалда» — коронный прямой в челюсть. От такого удара у Амбала едва не сорвало шлем с головы; мне показалось, тактическое забрало куда-то съехало, по сторонам брызнули заклёпки. Как бы бой не остановили. Жаль будет. У зрителей градус интереса резко повысился. Но я не обращал на рёв трибун никакого внимания, сосредоточившись на противнике. Амбал от удара не грохнулся на землю, но ощутимо поплыл, чем я и воспользовался. Визуализировал силовые жгуты небесно-золотистого цвета (вышло красиво) и хлестнул ими по его ногам. Жгуты обвили коленные сервоприводы и броню в районе щиколоток. Резко дёрнул на себя, одновременно с этим взлетая вверх на несколько метров. От усиленного рывка Амбал стал падать, но сумел оборвать коварные жгуты. С его падением в воздух поднялись тучи песка. Упс! Я не хотел, господин Колыванов! Кто же знал, что парень окажется слабым на ноги.

На моём тактическом забрале мелькали цифры, отчитывавшие время с начала боя. Прошло пять минут. Эх, надо поддаться. И дождавшись, когда Амбал, размахивая руками, стал подниматься, я «неосмотрительно» подлетел к нему, чтобы окончательно зафиксировать победу…

* * *

— Что он делает? — не удержавшись, вскрикнула Лида, когда Андрей, по её разумению, совершил глупость. Напал не в момент падения Амбала, а когда тот уже стал подниматься, найдя опору с помощью одного колена. А второй рукой нанёс удар в бедренную часть, сминая бронепластины.

— Ой! — Арина решила подыграть Великой княжне, хотя сразу поняла, что Мамонов вынужденно подошёл к противнику, иначе его победа, не выдержанная в строгих рамках договоренностей, станет поводом для недовольства Колыванова.

Андрей пошатнулся и как-то очень ловко присел, причём, тоже на одно колено. В таком положении пилоты стали осыпать друг друга невероятно сильными ударами. В рёве трибун не было слышно, как хрустит железо и трескаются пластины, завывают сервоприводы. Княжна Голицына, закусив губу, переживала за молодого человека, не понимая, как ему удаётся оставаться на месте.

— Почему он не использует линейные двигатели для бокового рывка? — удивлённо спросила Арабелла Дика Трейси, увлечённо следившего за боем. — Это же так просто! Или, хотя бы, дать усиление и прыгнуть на противника! Он может снести его простым накатом!

— Не переживай за мальчишку, он же не дурак, и все возможности движков изучил, — отмахнулся Дик.

Арина была с ним согласна, но всё равно сердце ёкало от происходящего. Посмотрев на часики, отметила, что прошло восемь минут. Ну, блин! Это же дурость, давать десять минут! Динамика боя начинает буксовать! Да и Андрей, как она понимала, тоже бесится от подобного дуракаваляния.

Но бойцы, видимо, поняли бессмысленность бесконечного обмена ударов стоя в не самой лучшей позиции, на мгновение остановились и оба одновременно вскочили на ноги, и даже сделали лёгкий поклон друг другу, что очень понравилось зрителям. Зазвучали аплодисменты, кто-то заулюлюкал, но тут же заткнулся, поняв, что показывает свою глупость.

— Позёры, — улыбнулась Арина.

— Подруга, а ты чего такая спокойная? — зашептала ей в ухо Лида. — Твоего жениха мутузят как мальчишку неопытного, а тебе весело.

— Я его хорошо знаю, — похлопала по колену Великой княжны Арина. — Поверь, через пару минут судья объявит его победителем.

— Ты провидица?

— Я же говорю, изучила его манеру боя.

— Но я тоже знаю его манеру! — воскликнула Лида, покосившись на американцев, о чём-то переговаривающихся друг с другом. — Он так никогда не поступал!

— В «Железной Лиге» дерутся совсем иначе, и тактика боя отличается от той, что демонстрируют на официальных соревнованиях, — пояснила Арина. — Не переживай. Сейчас Андрюшка победит.

Великая княжна Мстиславская недоверчиво хмыкнула и жадно уставилась на происходящее. Амбал в этот момент перешёл в решительную атаку, закидывая Мамонова разнообразными «водными» техниками, отчего песок мгновенно напитался сыростью и стал похож на кашу. А потом Беленко шарахнул кулаком по земле, выпуская змеистые молнии. Вспыхнули электрические разряды, что-то оглушительно хлопнуло — и клетку заволокло дымом.

— Это конец! — Лида закрыла лицо ладонями.

Когда вокруг забушевало море эмоций, а трибуны просто взвыли от восторга и проклятий, она решила посмотреть, что случилось с Андреем. И удивлённо заморгала. Арина визжала и прыгала от восторга, даже Арабелла с Диком аплодировали и свистели. Мамонов, улыбаясь, уже стоял без шлема, а возле валяющегося Амбала копошилась его техническая бригада.

— Как? — только и смогла спросить ошеломлённая княжна.

* * *

Когда цифры на экране неумолимо приближались к определённому рубежу, я разозлился. Мало того, что Амбал перевёл интегратор в пассивное состояние и молотил меня своими кулачищами (надо признать, его аналитики прекрасно просчитали, в каких случаях нужно вырубать магическую плату), но по моему мнению, десять минут — это слишком для боя. Вот это и есть самая настоящая глупость. Зрителю нравится настоящая драка, когда ошметки от бронекостюма летят во все стороны, когда динамика движения, а не вот это представление. Вероятно, всем показалось, что у нас отказали ножные сервоприводы, потому что почти все удары до этого приходились в нижнюю часть корпуса

Мы и так достаточно повеселили публику, а поэтому пора заканчивать. В какой-то момент мне удалось показать Амбалу жестом, дескать, поднимаемся и дерёмся, тот всё понял и принял моё предложение. Вскочив на ноги, поклонились друг другу и включились в бой со всей серьёзностью. Амбал сразу же врубил интегратор и стал формировать магоформу для окончательного удара. Судя по всему, он разозлился, что до сих пор не может меня уделать. И несколькими размашистыми движениями, как раскидывающий зерно землепашец, напитал песок водой, а как только на его перчатках засверкали змеистые молнии, я сразу понял, что в ход пошёл последний аргумент.

И стоило его кулаку врезался в песок, выпуская молнии, я воспользовался одной функцией линейных движков — мгновенное ускорение с места — и всей своей массой в прыжке врезался в Амбала. Тот рухнул, как подкошенный, и получил, что неудивительно, электрический разряд. Раздался оглушительный хлопок, всё вокруг почему-то заволокло дымом, а я дождался обнуления магемы и спокойно опустился на арену.

Из-под бронепластин валил дым, забежавшие в клетку техники сняли с Беленко шлем и принудительно раскрыли экзоскелет. А я спокойно освободился от перчаток, потом снял свой головной убор и помахал зрителям, бушующим на трибунах. Неплохо получилось, но в следующий раз надо сократить время. Амбал явно озадачился моей тактикой, потому как был уверен, что я попытаюсь провести блиц-атаку и вывести из строя его интегратор (возможно, в этом нет у меня уверенности). Вот и топтался, примеряясь.

— Живой? — громко спросил я, подойдя к Амбалу, лежащему с открытыми глазами и зыркающему на техников со злостью.

— Жив, — откликнулся он. — Вот ты гад, Волхв! Моей же техникой меня и победил! У тебя что за движки стоят? Скакнул кузнечиком! И «броник» какой-то интересный.

— Секрет Волхва, — усмехнулся я. — Тебе помочь встать?

— Не, полежу ещё, — отмахнулся Амбал. — У меня, кажется, фиксатор зажал ногу.

— Ну ладно, тогда смотри, как меня чествовать станут.

— Так заслужил.

Вот что мне нравится в этих боях, ещё ни разу не столкнулся со злобой проигравших. Многие прошли военные конфликты, кто-то служил в охране — поэтому все понимают, что ненависть к противнику хороша при защите Отечества, а на ринге она делает из человека зверя, постепенно теряющего уважение коллег и хорошую работу, пусть даже нелегальную.

— Победу одержал пило-ооот Волхв! — ведущий понял, что Амбал ещё долго не сможет подняться, поэтому задрал мою руку в знак победы. Загромыхали аплодисменты, завизжали дамы-поклонницы, раздавался оглушительный свист тех, кто болел за Игоря. В общем, весело.

Берг с ребятами довёл меня до бокса, хлопоча, как курица-наседка, и задавая вопросы, как я себя чувствую, какие проблемы у «скелета». Я заверил его, что со мной полный порядок, а вот бронекостюм придётся чинить основательно после кулаков Амбала.

В боксе Ворон и Ваня Гончар помогли мне освободиться от костюма, и я сразу же направился в душевую комнату. Пусть она и была слеплена на скорую руку, и вода плохо уходила в слив, но хотя бы я смог ополоснуться. Вытерся полотенцем, натянул на себя одежду, в которой приехал, и устало сел на ящик, анализируя прошедший бой. Меня больше интересовало физическое состояние во время ментальных атак и возросшее умение принудительно уменьшать радиус действия антимагии. Что, отчасти, помогло выжить интегратору. До того момента, когда Амбал сам себя чуть не поджарил магической молнией.

Вошёл Никанор и сказал, что девушки спрашивают разрешения войти. Я махнул рукой, и остался сидеть. Арина с Лидой ворвались в бокс и едва не раздавили в объятиях. Признаюсь, чертовски приятно ощущать себя в вихре девичьего восторга и энергии, исходящей от юных гибких тел. Хорошо, моё ядро погасло до состояния багрового цвета. А то бы опять пришлось бежать в душевую, кхм.

Гена с улыбкой поправил очки и наклонился над планшетом, проводя экспресс-анализ состояния механизмов брони, заодно дал подзатыльники парням, чтобы те не пялились на обнимающих меня княжон, и не показывали свою неучтивость.

— Я уже думала, ты проиграл! — воскликнула Мстиславская, поправляя капюшон на голове. Ох, лишь бы сюда Колыванов не зашёл. — Беленко же «водник», откуда у него атрибут молнии?

— Недоработка, — развела руками Арина, машинально пригладив мои влажные волосы. — Не всегда получается выудить полную информацию.

Словно извинялась передо мной.

— Всё нормально. Хоть это и оказалось неожиданностью, но я был к ней готов, — успокоил я княжну Голицыну. — Движки классные. Они дают большие возможности стартовать с любой позиции. Вертикаль и горизонталь работают просто великолепно. Мне нужна технология их изготовления.

— Тогда тебе придётся уламывать Арабеллу, — усмехнулась Арина. — Крепкий орешек, мне кажется.

— Разберусь, — я посмотрел на часы. — Вам не пора ехать, девочки? А то охрана будет волноваться. Как бы ваша авантюра не вскрылась.

— Да, пора, — Лида вдруг чмокнула меня в щеку и стрельнула глазами в сторону Голицыной, как будто проверяла её реакцию. Но та как ни в чём не бывало, проделала то же самое, оставив меня в приятном плывущем состоянии.

— Вы сами выедете из этого лабиринта? — спросила Арина.

— Езжайте, я позвоню, когда приеду домой, — махнув рукой девушкам на прощание, я стал помогать своим инженерам упаковывать «скелеты».

— Когда свадьба? — поинтересовался Ворон.

— Какая из них? — парировал я.

Парни заржали, даже Гена, обычно всегда серьёзный, удержал очки на переносице и улыбнулся.

— Смотри, скоро появятся в усадьбе две молодые хозяйки, и тогда нам, инженерам, работы не станет. Княжичу не до бронекостюмов будет, — пугал Гончар Ворона.

— Ну ладно, ладно, — я тоже засмеялся, застёгивая куртку. — Поменьше их слушай, дружище, а то наговорят. Давайте уже грузиться, домой пора.

Никто из кураторов в этот раз не пришёл пообщаться. Наверное, вырабатывают новые требования ко мне, или побежали к Амбалу узнать о его здоровье. С помощью погрузчика закинули ящики в фургон и расселись по машинам. Внедорожник мигнул габаритами и медленно, покачиваясь на колдобинах, выехал со двора нелегальной базы «Железной Лиги».

Арабелла ожидала меня в «Фаэтоне» под присмотром Никанора и Якима. Я поинтересовался:

— Хочу услышать ваше мнение, мисс Стингрей. Если брать за основу костюм «Арморекс» и мой экзоскелет, есть ли реальный шанс создать уникальный продукт?

Молодая женщина ответила не сразу, как будто колебалась, нужно ли хвалить меня или ругать, но профессионализм перевесил:

— Твой костюм сыроват. Линейные движки откалиброваны плохо, но учитывая кустарные условия, я восхищена тем, что они позволяют пилоту мгновенно реагировать на ситуацию. Когда ты в конце провёл ускорение, я поаплодировала. Кстати, какую модель ты использовал в постройке бронекостюма?

Я назвал номер, потому что хорошо запомнил его. Арабелла кивнула.

— Ну да, предпоследняя модель. А для «Арморекса» мы специально выращивали синто-волокна нового поколения. Но даже эти движки отработали великолепно. Я боялась, что перегрузка на фоне магических излучений создаст помехи и тебя может унести в сторону.

— Сбой курса?

— Да, такая проблема существовала во время испытаний, — Арабелла посмотрела на меня. — Вот почему важна калибровка на очень точных станках.

— Значит, мои инженеры имеют золотые руки и светлые головы, — я улыбнулся.

— Хочу с ними познакомиться и посмотреть, в каких условиях вы создаёте броню.

— Э, нет, госпожа Стингрей, — покачал я пальцем. — Только после официально подписанного документа о сотрудничестве и полном слиянии с нашими активами.

Американка весело рассмеялась, запрокинув голову.

— О, Мамоновы! Какие же вы недоверчивые и подозрительные! — отсмеявшись, сказала Арабелла. — Держите бедную девушку в заложницах и ставите какие-то условия, хотя у самих за душой ничего нет, кроме украденной технологии.

— Во-первых, не украденной, а приобретённой легально, — я спокойно выслушал эту тираду. — Во-вторых, это я вас контролирую, а не вы — меня. А в-третьих, условия, выдвинутые отцом, невероятно щедрые, и вы, мисс Арабелла, это прекрасно понимаете. Я тоже считаю, чтобы между нами появилось доверие, все активы «Мехтроникса» должны быть в Москве. И неужели вам не нравится столица?

— Мне нравится, но я боюсь за Дика, — пошутила Стингрей. — Здесь столько красивых девушек и женщин, что у него уже начались проблемы с шеей. Крутит ею по сторонам до хруста в позвоночнике.

— Ревнуете?

— Немного, — вдруг призналась американка. — У меня с Диком Трейси всего лишь любовная связь, не более. О семье я не задумывалась, потому что с головой ушла в работу. Некогда.

— Видите, у вас появился шанс сбросить часть груза со своих хрупких плеч, выйти замуж за Дика, нарожать детишек, и это при том, что у вас будет дворянский статус, — умасливал я задумавшуюся Арабеллу. — Америка — деловая страна, а Россия — для души. Но мне бы хотелось побольше узнать о недостатках своего прототипа. И знаете, первый шаг навстречу сделаю я, — при этих словах женщина распахнула глаза от удивления. — Покажу вам свою лабораторию. У меня есть талантливый инженер Гена Берг, вы с ним найдёте общий язык.

— Твоему отцу это не понравится.

— Да, не понравится. Но идея создать самый эффективный бронекостюм принадлежит мне. Это моя мечта, а отец только помогает финансами и связями, которых ещё у меня нет.

— Ты мне нравишься, Эндрю, — улыбнулась Арабелла. — Есть в тебе целеустремлённость, как и у меня. Я в семнадцать лет уже твёрдо знала, чем буду заниматься. Надеюсь, у нас всё получится. Если господин Мамонов сумеет перевезти в Москву документацию и оборудование, то мы создадим шедевр, которого ещё не было в мире. И кстати, кто такая Лидия? Она сказала, что княжна, но фамилию не назвала.

— Она из очень влиятельной семьи, — я усмехнулся, — которая согласна спонсировать наш проект и стать совладельцем.

— О-ооо! — Арабелла снова распахнула глаза, которые в полутьме салона засверкали изумрудно-золотистыми всполохами. А может, это были отсветы дорожных фонарей, мимо которых пролетал «Фаэтон». — Я, кажется, догадалась, кто она такая. Если так, то у нас две новости: хорошая и плохая.

— Про хорошую я догадываюсь, а что по плохой?

— Эта семья может в будущем захватить все наши активы, и мы вынуждены будем уступить. Если я правильно догадалась, кто эта девушка….

— Не всё так мрачно, Арабелла. Я свои позиции не уступлю, и возможно, сумею договориться о неприкосновенности нашей будущей корпорации. Ну, разве что часть акций придётся уступить.

— Только не контрольный пакет! — тут же взвилась Стингрей, мотнув копной рыжих волос.

— Не переживайте. Через пять лет вы будете смеяться над своими страхами, сидя на террасе своего большого особняка и пить чай с конфитюром.

— У меня никогда не было собственного особняка.

— Будет. Обязательно будет.

Блимкнул сигнал входящего сообщения. Я достал телефон и с удовольствием прочитал, что стал богаче на триста тысяч рублей. Арина продолжала меня баловать ростом личного благосостояния. Ну и как отказаться от такой чудесной девушки?

2

Брюс уже битых три часа сидел перед кучей разнообразных графиков, принесённых ему из лаборатории. Там оперативно снимали показания, привезённые от Диковых, и приносили главному чародеи распечатки. Для объективного понимания процессов, происходящих в Источнике, нужна была динамика, а два дня — это маловато. Обычно накопление материалов шло неделю, а потом в дело вступали аналитики. Но Александр Яковлевич решил выявить наличие проблемы на самом первоначальном этапе. Вдруг понадобится корректировка Алтаря? Чего он очень не хотел.

Полухин — его заместитель — тоже находился здесь и озадаченно перебирал часть бумаг, которые ему подсунул начальник. Перед ним стоял стакан с водой, к которому он периодически прикладывался.

— Какие мысли, Аскольд? — поинтересовался Брюс. — Скоро обед, а выводов не слышу.

— Мало информации, — тут же откликнулся Полухин, радуясь, что можно отдохнуть. — Но проскальзывает одна закономерность. Воздействие на Источник было. Каждый параметр вопит об этом. Причём, всплеск активности по ним произошёл одновременно, чуть ли не в один день.

— У меня тоже создалось такое впечатление, — кивнул чародей с довольным лицом. — Получается, воздействие шло извне. Субъектом, предположительно, был княжич Мамонов. По словам Дикова он даже не подходил к гостевому дому, а стоял в пятидесяти-шестидесяти шагах от него. Я, кстати, на этом месте тоже постоял. С моими возможностями ударить по Алтарю ничего не стоит, но учитывая антимагический Дар Мамонова, ему нужно подойти к нему чуть ли не вплотную.

— Но он не подходил? — уточнил Полухин.

— Разумеется. Диков же рядом с ним находился, — Брюс взглянул на лист с графиком кривых линий, суть которых мог понять только квалифицированный работник Магической Коллегии. Для простого обывателя и одарённого это всё могло показаться странным и пустяшным делом. Линии переплетались между собой как шерстяные разноцветные клубки и создавали непонятный на первый взгляд узор. Но опытный взгляд Александра Яковлевича выискивал в мешанине цветов нужные ему сведения. — Вот, магический фон скакнул во время нахождения княжича Андрея в доме Диковых. Потом идёт повышенное, но стабильное излучение. Затем резкий спад. У тебя, Арнольд, что по стихийности?

— Заметил какую-то аномалию, принятую Алтарём, — заместитель почесал тупым кончиком карандаша переносицу. — Словно это похоже на инъекцию… Не знаю, как назвать.

— Инъекция? — Брюс отвалился на спинку кресла. — Забавное сравнение. А что впрыснули пациенту?

— Не смейтесь, Александр Яковлевич, но мне видится довольно интересная ситуация, — Полухин вышел из-за стола и стал расхаживать по кабинету, разминая ноги. — Мамонов запустил что-то в Источник. Явно же видны следы присутствия чужого воздействия, как ни странно, однородного свойства. Как будто встречный огонь пустили во время пожара. Вот в этом месте чётко видно фоновое затухание и медленное снижение активности.

Заместитель взял свой листок и положил на стол Брюса, ткнул пальцем в нужный столбец.

— Огню дали огня? — пошутил главный чародей.

— Именно так всё и выглядит.

— Н-да, интересная версия. Ты считаешь, что Мамонов намеренно воздействовал на Источник Огнём, но только своим? Но у него нет Дара стихийника. У него антимагия. Откуда он мог вызвать Стихию?

Полухин задумался, а потом выдал:

— Элементали. Они хоть и являются составной частью Стихий и действуют по их законам, но имеют свою структуру, частично материальную сущность и независимость. Допустим, что княжич Мамонов каким-то образом сумел обуздать элементалей Огня и подсадил их в Источник Диковых. Ядро Источника даёт дикую прорву энергии, что очень нравится этим невидимым и вредным духам. Это же пища, да к тому же неиссякаемая. Они со временем могут изменить структуру Источника, и тогда Род Диковых не сможет пестовать Дар. Есть опасение, что начнутся деструктивные изменения в энергетических каналах одарённых. А со временем они полностью деградируют. Речь про каналы, конечно же.

— А сам Источник? — внимательно выслушав Аскольда, спросил Брюс. Он был доволен столь необычной версией своего помощника, потому что сам склонялся к ней после долгих размышлений.

— Источник, говоря современным языком, перепрограммируется на нового хозяина или тоже погаснет, — всё-таки уверенности в словах Полухина не было. — В последнем случае — вряд ли. Это же пища для элементалей.

— Значит, элементали, — отчётливо произнёс главный чародей. — Хорошо. Уже что-то. Антимаг действительно может взаимодействовать с этими склочными сущностями, не боясь их развоплотить. Получается, что Мамонов не нарушил никаких законов, за руку его поймать не удастся, но в скором будущем Диковы могут лишиться Дара. Ловко!

— А как же графики? — Полухин, наконец, сел и налил в стакан минералки.

— А что графики? Понимаешь, Аскольд… мы с такими доказательствами будем выглядеть идиотами или, как бы помягче выразиться, свихнувшимися учёными-магами, — ухмыльнулся Александр Яковлевич. — Император посмотрит их, выслушает мои умствования, поморщится и вынесет свой вердикт: выбросите в мусор! Нет явных признаков воздействия, только некие энергетические смещения. А, может, это сам Источник бушует? Он ведь тоже, в какой-то мере, живой организм, имеет право меняться в зависимости от каких-то внутренних процессов.

— Предлагаю устроить проверку Источника Ушатых… прошу прощения — княжича Мамонова, — предложил Полухин. — Если найдём соответствия в энергетических ядрах обоих Источников, то будем в своём праве предъявить обвинение.

Брюс наклонился вперёд, сцепил пальцы рук и положил их на стол. Долго молчал, глядя на заместителя, отчего тот заметно занервничал и стал пить водичку. А главный чародей полностью погрузился в себя; ему до переживаний Аскольда не было никакого дела. В его голове шла огромная аналитическая работа. Ведь Глава Магической Коллегии должен быть не только сильным чародеем, но и, в первую очередь, гибким политиком.

Через несколько минут он очнулся.

— Операторов от работы не отвлекать, техническому отделу продолжать расшифровку данных и все результаты сразу же мне на стол, — отчеканил Брюс. — Диковым ничего не говорить, как бы они не пытались выяснить, что мы накопали. Со всех привлечённых работников взять подписку о неразглашении. Когда у нас появятся более полная информация, я сам решу, что делать. Мамонова не дёргать.

— А ведь хорошая возможность зацепить его, — вздохнул Полухин.

— Формально мальчишка ничего не сделал. А наша проверка разозлит князя Георгия. Не забывай, Аскольд, какое событие намечается в Москве. Иначе подобный шаг будет расценён как попытка вбить клин между двумя Родами. А Брюсы никогда не шли против имперской власти.

— Но давать волю подобным выходкам тоже опасно, — возразил Аскольд Иванович. — Андрей — интересный юноша, я даже привязался к нему, когда он посещал архив. Но…

— Архив! — пристукнул ладонями по столу чародей, прерывая заместителя. — Надо поспрашивать нашего дорого архивариуса, какие книги читал Мамонов. Я же помню, что он интересовался алхимическими трактатами. А элементали всегда были объектом изучения алхимиков средневековья. Не оттуда ли пытливый ум юноши почерпнул знания?

— Позвольте, я сам схожу в архив и полюбопытствую, — Полухин встал.

— Конечно, — разрешил Брюс и стал собирать раскиданные по столу листки с первичными результатами проверки Источника Диковых. Когда заместитель вышел из кабинета, он покачал головой. Ретивость Аскольда настораживала. Он редко проявлял подобное свойство в работе, а тут взвился, как жеребец, которого овод в задницу ужалил. Надо проследить, чтобы дров не наломал. А то княжич Мамонов в ответ такого натворит, что вся Магическая Коллегия не расхлебает последствия.

Дверь открылась, в кабинет заглянула секретарша.

— Александр Яковлевич, звонил Андрей Мамонов, тот молодой княжич. Просил назначить встречу с ним.

— Да неужели? — встрепенулся Брюс. — На ловца и зверь бежит, как говорят умные люди. Только это просил или что-то ещё?

— Нет, ничего более.

— Подождите, — чародей полистал ежедневник. Дел и встреч у него хватало, и большинство из них — с очень влиятельными людьми. — У меня есть «окно» двадцать второго сентября с пяти до шести вечера. Раньше никак. Пусть подъезжает в это время, на пропускном пункте его будет ждать разовый пропуск.

— Хорошо, я передам, — кивнула женщина. — Может, вам чаю с лимончиком, Александр Яковлевич?

— Не откажусь, — кивнул Брюс и с довольным видом встал с кресла. Подойдя к окну, распахнул форточку и вдохнул ворвавшуюся в кабинет морозную свежесть. Голова работала ясно. Если мальчишка рвётся поговорить с ним, значит, что-то точно наворотил и хочет заранее подстраховаться, чтобы взрослые дяденьки шею не свернули.

Брюс точно знал, что не даст недругам обидеть Андрея. В самом худшем случае, если император вдруг поддастся слабости и наветам разозлённой части дворянства и захочет показательно наказать княжича, он, главный чародей России, устроит парня под своё крыло.

Глава 5

1

Перед нами встала проблема пополнения расходного материала для бронекостюмов, а точнее — бронепластин, которые в России выпускали всего два завода. Илюша Баженов, мой адвокат, получил дополнительную нагрузку: обзвонить коммерческие отделы и заказать большую партию пластин, как с одного завода, так и с другого. Гена Берг всё равно будет «допиливать» их, чтобы поставить на «Бастион» (мы решили дать название экзо-броне, и пока это было опытное название). Дело в том, что бронепластины изготавливались по единому стандарту и могли свободно меняться на каждом русском «скелете». А у меня совершенно иная конструкция, предусматривавшая больший изгиб по всему каркасу. Поэтому Гена посоветовал сразу заказать пластины по нашему образцу, предоставив для этого технологический чертёж.

Илюша забрал бумаги и помчался на эти заводы, благо они находились на разумном расстоянии. Один — в Волоке Ламском, второй — в Коломне.

Хорошо, что у нас ещё оставался запас, и парни быстро заменили помятые сегменты. Но ещё двое суток мучались с сервоприводами, к счастью, привели в норму. Тестирование линейных движков не выявило проблем, и я с лёгким сердцем стал готовиться к бою с Машинистом, который состоится через четыре дня. Ну, как готовиться? Каждый вечер, оставшись в одиночестве, гасил свет и зажигал свечу, после чего разгонял ярло и прокачивал по каналам энергию. Эфирное тело, которое я визуализировал, показывало, где нужно усилиться, а так результат радовал.

Теперь можно приняться за регулирование дальности антимагии, но таким образом, чтобы атакующие магоформы не причинили мне вред. Усилил ментальную визуализацию, запросто вызывая всяких разных зверушек. Пусть это будет сюрпризом для Машиниста. Утром и после занятий в лицее меня беспощадно гонял Куан.

В пятницу ко мне во время одной из перемен подошла Лидия и торжественно сказала:

— Я тебе нашла управляющего! Записывай имя-фамилию. Он приедет к тебе завтра, обговорите все детали.

— Управляющего? — затупил я, совершенно забыв о давнем разговоре с Великой княжной, что мне нужно набирать обслугу.

— Ну ты даёшь, Мамонов! — даже обиделась девушка. — Я тут стараюсь, расшибаюсь в лепёшку, чтобы тебе облегчить жизнь, а он делает вид, что ему пофиг!

— Да не пофиг мне, просто из головы вылетело, — стал оправдываться я, улавливая любопытные взгляды Вероники и Нины. — Ладно, записываю.

Открыл в телефоне функцию блокнота и старательно занёс имя управляющего. Казаков Виктор Олегович. Сорок пять лет.

— Досье? — поинтересовался я, убирая телефон.

— Я переслала тебе его на почту. Не смотрел, да? — она закатила глаза, поражаясь моей беспечности и невнимательности.

— Извини, — развожу руками. — Вчера заработался в мастерской. Починкой «скелета» занимались.

— Ничего серьёзного? — Лида притронулась к моей руке, как будто хотела показать, что переживает.

— Нормально. Можно хоть завтра на арену, — отшутился я. — А как прошла операция прикрытия? Родители не заподозрили?

— Представляешь, нет, — улыбнулась княжна. — Правда, пришлось ещё на подъезде к дому Голицыных звонить и предупредить, что задержусь на полчасика. Но в десять уже была в Зарядье. Уф, столько адреналина никогда не получала!

— Ещё хочешь порцию? Двадцатого с Машинистом буду драться.

— Хочу, но не получится, — с сожалением ответила девушка. — В этот день придётся присутствовать на мероприятии по случаю открытия Ледовой арены в Щукино. Василиса и Юля тоже поедут. Что поделаешь — общественная нагрузка.

— Съезди, проветрись, — я кивнул, соглашаясь с такой важной причиной. — Кстати, если Светка Булгакова там будет, привет ей передавай.

После занятий я сел в «Фаэтон» и позвонил Илюше Баженову.

— Собери мне информацию по Казакову Виктору Олеговичу, — дал я задание семейному адвокату. — Сорок пять лет человеку. Хочет быть моим управляющим. Опыт, рекомендации, у кого служил раньше, не пересекался ли с Мстиславскими.

Я хотел иметь перед собой два досье, чтобы правильно оценить человека, готового взять на себя одну из важнейших функций — управление хозяйством — с разных позиций. Мысль, что Мстиславские попытаются подсунуть мне своего человека, не выходила из головы. Не хотелось просить у отца прислать своего управленца. Так я ещё больше поставлю себя в зависимое положение. Дополнительный аргумент в пользу родителя, что его сын сопляк и ничего не сможет без Рода. В какой-то мере, да. Нельзя прожить в одиночестве, окружённым людьми. У меня, кроме родителей, есть дядья и тётки, сёстры и братья, и их поддержка мне важна. Но навязывать свою волю и желания я не позволю. Мы росли и получали жизненный опыт в разных условиях, и мои были куда жёстче. Нет, буду решать бытовые и прочие проблемы, по возможности, собственными силами.

Когда я приехал домой, Оксана тут же накрыла на стол, по-своему решив, что молодой господин невероятно голоден после восьми часов учёбы. Я не стал разочаровывать приятную женщину и покладисто съел всё, что она приготовила. Грибной супчик с зеленью, хрустящий золотистый картофель с сочным антрекотом и душистый морс пошли на «ура». Поблагодарил Оксану и с осоловелыми глазами поплёлся в свою комнату полежать часик, но увидев хитрую морду Куана, вмиг подобрался. Понял, в какую засаду попал. Ведь этот маньяк сейчас потащит меня в парк и через десять минут всё, что было в животе переработается в энергию. Что ел — что не ел.

— Час отдыха, Куан, — воспротивился я, даже не дав открыть рот наставнику. — Имею право.

— Хорошо. Прибавим к тренировке это время, — просто ответил он и ушёл в столовую к своей ненаглядной Оксане.

Чтоб тебя там закормили до смерти! Я видел, что кухарка готовила новую порцию для парней.

Отлежавшись, переоделся в спортивный шерстяной костюм — всё-таки на улице уже прохладно, бабье лето заканчивалось, и после полудня подул свежий ветерок. Вместе с Куаном прошёл на тренировочную полянку и начал разминаться. Когда мышцы стали эластичными, перешёл на отработку атакующих блоков. «Давилка», силовые жгуты, джампинг, удар ладонью и кулаком с выбросом концентрированной энергии, и всё это при сопротивлении наставника. Но в последний момент я удивил его, выставив иллюзию ослепления, то есть Куану показалось, что кто-то накинул на голову мешок и он внезапно перестал видеть. В этот момент я нанёс боковой удар, напитав ногу изрядным количеством энергии. Стопа не коснулась тела наставника, но тем не менее, его отнесло на несколько метров.

— Что это было? — ошарашенно мотая головой, спросил кореец. Он поднялся на ноги и провёл ладонью по лицу. — Нет, вижу всё. Ты что сделал, ученик?

— Новый приём, — пошутил я. — Буду называть его «кротовья слепота».

— Ментальный приём? — неожиданно для меня обрадовался Куан.

— Сам ещё не разобрался. Хочу устроить сюрприз Машинисту, вот и решил на тебе отработать.

— Неплохо, — закивал наставник. — Но я так понимаю, это не техника иллюзий.

— Нет. Я называю это «ментальной визуализацией».

Куан усмехнулся и стал плавно перетекать с одного места на другое, словно примеривался, откуда начать атаку. Я вздохнул. Теперь предстояло отработать блок защиты. Удивляюсь, как при таком сытном питании у личника не появилось ни капли лишнего жира. Наверное, энергию плюшек и булочек удачно утилизирует и переводит в энергию движений.

Он свёл руки, замер на мгновение, и разразился каскадом наступательных действий, выбрасывая в мою сторону сгустки ментальных техник. По моему духовному щиту шарахало невидимыми кувалдами, чтобы сбить его; под ногами неожиданно разверзлась земля и я отпрыгнул в сторону, сразу же потеряв концентрацию.

— Сюрприз! — ухмылка скользнула по вечно бесстрастному лицу Куана.

Неужели он тоже владеет такой техникой? Я мгновенно прыгнул вперёд, сокращая расстояние, и одновременно с этим активируя эфирное и астральное тело, чтобы прощупать уязвимые точки на теле наставника. Как он меня сам учил, неуязвимый доспех построить очень трудно. Неопытные бойцы всегда допускают ошибки, и слабо защищённые места обязательно найдутся. И Куан нашёл это место в моём доспехе. Врезал под рёбра, да так, что я грохнулся на землю и перестал дышать. Но вечерние медитации даром не прошли. Аурный контур защитил от тяжёлых последствий, я сразу понял, что перелома нет. Перекатом ушёл в сторону от ноги Куана, летевшей в грудь сверху, выпустил силовые жгуты, оплёл ими щиколотки наставника и дёрнул на себя. Чем одарённые отличаются от бойцов нашего типа, так это мгновенной реакцией вкупе с магическими возможностями, позволявшими не реагировать на подобные атаки. Доспех сам отсекает побочные опасности, когда его носитель сосредоточен на бое. А мы не можем вот так просто отмахнуться от готовящегося скрытого удара. Для этого защитный контур и напитывается энергией.

Куан попытался подпрыгнуть, чтобы уйти от захвата, но было слишком поздно. Атака, которую он намечал с помощью бокового удара, не удалась. Жгут едва не повалил его на землю. Личник с неимоверным трудом удержал равновесие, и пока был занят собой, я сделал перекат в сторону и вскочил без помощи рук, которыми в этот момент формировал невидимую стену из спрессованного воздуха и энергии, щедро влитой ярлом. У меня задача — защищаться, а не пытаться победить Куана.

— Стоп! — наконец, после серии атак, произнёс он и развёл руки по сторонам. От нас шёл пар, майка наставника промокла насквозь, как и мой костюм. — Вот сейчас чувствуется, что твой энергетический кокон стал гораздо прочнее. Удары хорошо держишь. Но в доспехе есть бреши. Я тебя научу плести такую броню, что даже магия не пробьёт.

— Почти как у тебя? — приводя в норму дыхание, спросил я.

— Почему «почти»? Такую же, только со своими особенностями. Всё от силы внутреннего ядра зависит, — Куан похлопал себя по животу.

Мы вернулись домой, я сразу же встал под душ. Казалось, от соприкосновения с холодной водой зашипела кожа и пошёл пар. Сброс энергии был настолько мощным, что я не сдержался и зарычал от странного ощущения, как будто меня сначала скрутили в толстый канат, а потом резко развернули в обратную сторону. Мышцы заломило от боли, изнутри распирало какой-то неведомой силой. Куан говорил, что после интенсивных тренировок с полной отдачей происходит расширение каналов, укрепляется дух и тело. Насчёт духа поспорю. Это всё же больше от головы зависит. А вот физическое, астральное и аурное тело вполне может реагировать на изменения. Вот и корёжит.

Я вытерся, надел пушистый халат на голое тело и зашёл в кабинет прямо из спальни. Включил ЭВЦ, посмотрел на телефоне сообщения. Одно было от Ильи. Он написал, что сбросил в мою почту досье на Казакова. Вот и хорошо. Пока до ужина есть время, посмотрю, что за тип.

К моему облегчению, биография Виктора Олеговича не имела расхождений по информации от Лиды и Баженова. Большую часть о нём была взята из наёмной конторы, но Илья, например, накопал такую интересную вещь про Казакова, что он в молодости пытался поступить в кадетское училище. Вернее, как пытался. Поступил, отучился два года и ушёл по каким-то причинам. Илья приписал «по семейным обстоятельства» и поставил знак вопроса, потому как сам не был уверен. А Лидино досье этот факт проигнорировало или не знало. Если это так, то информация бралась из разных источников.

Я набрал номер телефона, который был указан в качестве контактного. Великая княжна приписала, молодец.

— Виктор Олегович? — уточнил я, услышав приятный баритон.

— Да, с кем имею честь разговаривать?

— Княжич Андрей Мамонов.

— Очень приятно, светлый княжич! — оживился Казаков. — Я вас слушаю.

— Хотел с вами уточнить время встречи. Вы когда планировали ко мне приехать?

— Вообще-то меня предупредили, что с вами нужно обсудить этот вопрос, но почему-то никто не дал номер контакта.

— Да, довольно странно. Вот поэтому и позвонил сам, как только получил ваш номер. Значит, вы твёрдо желаете у меня работать?

— Было бы глупо отказываться от возможности попробовать себя с нулевого уровня, — усмехнулся Казаков.

— Почему с нулевого? — мне стало интересно.

— Я пытался выяснить о вас кое-что, уж не обессудьте, и понял, что вы хотите создать свой Род, младшую ветвь Мамоновых. А это подразумевает весьма сложные изменения в управлении хозяйством.

— Что ж, тогда жду вас завтра в двенадцать, обстоятельно поговорим. Охрану предупрежу, вас пропустят. Доброй ночи, Виктор Олегович.

— До свидания, Андрей Георгиевич.

Я спустился в гостиную, где Игорь и Влад резались в шахматы. Куан, как всегда, пропадал на кухне, откуда раздавался его полный оптимизма голос. Он рассказывал Оксане о своих приключениях, будучи на службе князя Мамонова. Судя по оханьям кухарки, история его жизни заходила на «ура».

— А где остальные? — поинтересовался я.

— Периметр обходят, — откликнулся Влад. — Андрей Георгиевич, надо бы штат увеличить и пора уже камеры развесить. Одну на ворота направить, а парочку на крышу, чтобы круговой обзор был. Ну и операторов. А то скоро ноги протянем.

— Хорош жаловаться, — недовольно оборвал его Игорь. — Хозяин всё понимает, со временем наберёт людей.

— С охраной вопрос решается, — я кивнул, принимая претензию. Все парни, по сути, являются телохранителями, но никак не охраной. И честно впахивают, особенно ночью. Я же знаю, что Игорь пытается распределять смены, чтобы усадьба оставалась под присмотром. Даже Куан помогает. Надо отцу позвонить и узнать, когда он сможет прислать людей. Но я так понимаю, надо самому контрактовать охрану. В Москве есть несколько частных компаний, однако опять встаёт вопрос о благонадёжности. Значит, съезжу к Гусаровым. Дядьки Борис и Матвей в этой системе давно крутятся, всех наперечёт знают.

После ужина я поговорил с Эдом, накидал в блокнот все его просьбы и пожелания. Старший личник обрадовался, что молодой хозяин, наконец-то, соизволил обратить внимание на проблему. А как не обратить? У меня ведь мастерская, забитая аппаратурой на полмиллиона, а бронекостюмы и вовсе бесценны. Княжна Голицына не просто так намекнула, что недобросовестные соперники могут провести диверсию и вывести из строя костюм. Но мне с трудом верится, что кто-то из бойцов пойдёт на такой шаг. Ведь их рейтинг зависит от результатов боёв. А если боя не будет, репутационные очки в зачёт не пойдут. Кураторы лишь плечами пожмут и найдут другого соперника. Нет, «Железная Лига» на подлость не пойдёт. Вывести из строя игрока, приносящего прибыль компании, это как себе в колено выстрелить. Имя Волхва, без лишней скромности, начинает пользоваться популярностью. Если я войду в группу «омега», у меня начнутся стабильные бои, а вместе с ними гонорары появятся. Пока небольшие, а там видно будет. Так что я благодарен императору за его принципиальность в моём отстранении от официальных боёв. А то бы мотался по соревнованиям без всякого стимула.

Я вернулся в свои апартаменты и потратил некоторое время на медитацию и расширение энерго-каналов, заодно попробовал укрепить аурный и астральные контуры мгновенным запитыванием от ядра. Получилось неплохо, но медленно. Во время боя каждая секунда будет решающей.

Медитировал и размышлял. Ладно, «Железная Лига» отпадает. А вот Диков может нанести удар, когда почувствует неладное со своим Источником. Прошло несколько дней после моего визита к нему, и вирус уже должен был начать свою разрушительную работу. Интересно, каким образом проявится проблема? Источник перестанет реагировать на кровь Диковых? Надеюсь, Брюс намекнёт мне, что за процессы происходят в глубине Алтаря. Я знаю, что он назначил проверку, вот и поговорим при встрече.

Выйдя из медитативного состояния, сходил в душ и лёг спать. А проснулся посреди ночи от какого-то толчка, как будто невидимый кулак врезал по плечу, дескать, хорош дрыхнуть. Я приподнялся, замер на месте и почувствовал дрожание в астральном пространстве. От моего Источника исходил сигнал тревоги. Окружающее меня мироздание натянулось, как гитарная струна, и вибрировало от нудного непрекращающегося ультразвука.

Просто так Источник волноваться не будет. Он реагирует на «свою» кровь и волнуется, если неподалёку разгуливает одарённый, уже инициированный другим Источником. Для него он не враг, а чужой объект, который не должен подходить к Алтарю. Значит, здесь сейчас разгуливают те, кому не положено. Источнику они ничего сделать не смогут, если только не появился ещё один Разрушитель (ха-ха-ха!), даже уничтожение Алтаря не станет проблемой.

Я соскользнул с кровати, подошёл к окну и осторожно отодвинул штору. Одно из окон выходило в парк, а второе — на мастерские. Вот туда я и смотрел. Вход в здание освещался уличным фонарём, но ничего подозрительного увидеть не смог. Все мои инженеры имели личные комнаты в особняке, поэтому в мастерской оставался только один человек. Они сами договорились между собой дежурить там, пока у меня не появится достаточно охранников и система контроля за периметром. Разумная идея, подталкивающая меня как можно скорее обезопасить усадьбу.

Что-то меня заставило насторожиться. Может, это было едва видимое колебание воздуха, похожее на миражи в пустыне; или мигнувший на секунду фонарь; а то и странная тень, отразившаяся в окне мастерской.

Я надел тренировочный костюм, нацепил кроссовки и туго затянул шнурки. Потом выскользнул в тёмный коридор, скупо освещаемый снизу светом «дежурного» светильника, и прокрался до комнаты Куана, находившейся в соседнем крыле. Здесь же жили инженеры и кухарка. Я задумался. Наставник, несмотря на свою показную холодность, мог запросто увлечься Оксаной и делить с ней одну постель. А что такого? Они люди взрослые, но ещё далеко не старики. Не хотелось бы смущать их, но…

Дверь передо мной распахнулась, на пороге стоял Куан в спортивных штанах и армейской майке. Он молча глядел на меня.

— Кажется, проникновение, — зачем-то прошептал я.

— Почувствовал? — спросил кореец. — Да, несколько человек в гостях. Надо поднимать охрану.

Он вышел в коридор, аккуратно прикрыл дверь, и я увидел в его руке рацию.

— Эд, хватит дрыхнуть, — сказал Куан, поднеся её ко рту. — Кто у тебя на посту?

В ответ зашипело не сразу. Видимо, старший личник дремал или крепко спал. Но ответил бодрым голосом.

— Никанор.

— Где он?

— Сейчас время гляну…. Ага, десять минут назад у него был обход по периметру.

— Посмотри, в дежурке ли он, — Куан кивнул в сторону лестницы, и мы быстро спустились вниз.

— Его нет, — а вот теперь голос Эда был сосредоточенным. Он понимал, что просто так среди ночи кореец его спрашивать не станет. — Что делаем?

— Общая тревога. Только пока на улицу не выходите. Сейчас я разведаю и дам знать.

Наставник отключил рацию и отдал мне.

— В мастерской кто?

— Лёшка Конев, — я вспомнил, что на ужине техники обсуждали, кто останется там ночевать.

— Ладно, пока будь здесь, жди парней.

Он выскользнул за дверь, а я ухмыльнулся. Кажется, Куан решил провести разведку в качестве оборотня. Не завидую тем, кто сейчас прокрался на мою территорию. А вот и телохранители подоспели во всеоружии. Флигель, где они живут, соединён техническим коридором, но пользоваться им разрешено только по тревоге. Для повседневности есть обычный вход, отдельный от особняка.

Парни настроены серьёзно. У всех короткоствольные автоматы, о наличии которых я даже не подозревал. Наверное, в своих огромных дорожных сумках привезли. Не удивлюсь, если в арсенале телохранителей есть и гранаты, и РПГ. В камуфляжной форме они выглядели довольно грозно.

— А где Хитрый Лис? — поинтересовался Эд.

— Уже убежал. Пока сидим ровно, — откликнулся я, разгоняя ядро. — Защитные амулеты не забыли надеть?

— Не забыли, — вразнобой ответили личники.

Прошло несколько томительных минут, а потом дверь стала медленно открываться, и на неё нацелились автоматные стволы. Куан невозмутимо проскользнул в узкую щель и оглядел наше воинство.

— Пять человек пытаются проникнуть в мастерскую, — доложил он. — Все вооружены, двое из них — одарённые. Полагаю, для прикрытия. Никанора стукнули по голове, лежит в кустах без сознания. С ним всё нормально, я проверил. Но ничем не поможет.

— Зачем им мастерская? — хмыкнул Эд. — Неужели хотят уничтожить бронекостюмы?

— Скорее всего, похитить образцы линейных движков, — догадался я. — Они же не в дом полезли, а сразу туда, где хранятся «скелеты». Значит, это не Диковы, а люди из «Техноброни» или другой компании.

— Что будем делать? — деловито спросил Эд. — Валим всех или вежливо просим удалиться?

— Кого ты собрался валить с одним защитным амулетом? — Куан покачал головой. — Там два стихийника. Княжич, тебе придётся взять их на себя, погасить магию. А с остальными мы справимся. Выходим через флигель.

И мы без излишней торопливости через технический коридор ушли во флигель, погружённый в темноту. Отсюда можно было легко сразу попасть во двор или, обойдя особняк, в парк. Ночные грабители, сами того не ведая, облегчили нам работу. Фонари перестали светить, потому что кто-то на них воздействовал магией или ещё проще — перерезали питающий уличное освещение кабель.

Первым выскользнул Куан и исчез в глубокой тени флигеля, только взбаламученный воздух и мелькнувший серебристый хвост подсказали, что мой наставник уже превратился в опасного охотника. Следом за ним рванули Эд, Игорь и Влад. Со мной остались сахяляры Василий и Яким. Мы обошли флигель и прокрались вдоль стены особняка, игнорируя дорожки и кустарники.

— Вижу троих, — прошептал Василий, выглянув из-за угла. — Один пытается залезть в окно. Работает стеклорезом. А где ещё двое?

Я предполагал, что одарённые сейчас бдительно смотрят по сторонам, спрятавшись в кустах или в тени дома, контролируя подступы к мастерской. Возможно, и вход в особняк тоже под их прицелом. Ладно, придётся импровизировать.

— Присматривайте за этими нахалами, — я показал на троицу, уже влезающую в мастерскую. Нужно поторопиться, а то Лёшка спросонья начнёт сопротивляться, а его под горячую руку пристукнут. — Если будут сопротивляться, стреляйте по ногам. Разрешаю. Не хрен по частной территории ночью шарахаться. Ко мне не приближайтесь, иначе амулеты защиты обнулю.

Я спокойно вышел из-за угла и отпустил мощь антимагии, сидевшую на жёстком поводке. Она обрадованно рванула во все стороны, распространяя волны Разрушителя на пятьдесят метров.

— Эй, господа! — шутливо воскликнул я, остановившись на дорожке между особняком и мастерской. — Может, объясните, какого чёрта вы пришли в мой дом без спроса?

Моё появление вызвало переполох. Один из визитёров, стоявший возле окна, дёрнулся и направил на меня оружие. Кажется, у него был пистолет, поэтому я для собственной безопасности сгустил воздух до плотности железа и полностью переключился на человека, нарисовавшегося как будто из ниоткуда. Он явно использовал магию скрыта, только антимагия сорвала с него покров невидимости. Возможно, для него это было неожиданностью, но с реакцией у злодея оказалось всё в порядке. В меня полетела какая-то магоформа, светящаяся бледно-сиреневым цветом и с прожилками золотистого цвета. В ушах рассыпался хрустальный звон, магия лопнула с глухим звуком и растеклась по воздуху.

— Сюрприз! — улыбнулся я и прыгнул вперёд столь резко, что незнакомец даже не успел среагировать. Мой кулак смял его доспех, а второй удар поверг наземь. Тут же возле него появился Яким и ловко скрутил руки тонким пластиковым шнуром. Чтобы враг не улизнул, я накинул на него «стакан» — что-то вроде непроницаемого купола, под которым любому будет несладко. Попробуйте посидеть, ощущая невидимую преграду сверху, сбоку и снизу, не дающую даже возможность пальцем пошевелить. Заодно и магия там действует очень плохо. Ведь мои ментально-визуальные конструкты напитаны антимагией, а значит, сводят на нет все усилия одарённых, попавших под купол. «Давилку» я не активировал, боясь просто забыть о ней в суматохе боя.

— Оружие на землю! — прозвучал голос Эда, а следом за ним звуки передёрнутых затворов. — Все вышли наружу, пока не начал стрелять, на хрен!

А где второй одарённый? Я рванул в сторону ворот, распространяя вокруг себя антимагическое поле, а телохранители сразу перекрыли мой сектор, чтобы идиоты, затаившиеся в мастерской не стали стрелять. Краем глаза увидел, что стоявший на страже злыдень положил оружие на землю и завёл руки за голову, показывая свою покладистость.

Что-то уж легко сдался. Хрустальным перезвоном взвыл сигнал тревоги. Сначала я увидел летящий навстречу оранжево-красный шар. А вот дальше едва не впал в ступор. Эта магоформа с лёгкостью пробила защитное поле антимагии, выжигая в сгустившемся воздухе канал. Невероятное зрелище — медленно летящая в лицо раскалённая сфера огня, словно червь, прогрызающая в земле ход. Дар Разрушителя справлялся с внешним воздействием, постепенно стачивая мощь магической техники. Ладно, потом буду думать, как такое произошло. Уф, даже жарко стало!

Шар лопнул, осыпаясь красивыми искрами на землю. Время вдруг понеслось, как бешеный жеребец. Я нырнул рыбкой в сторону на всякий случай, чтобы следующий снаряд не прилетел в меня, и заорал:

— Куан! Второй у забора прячется!

Серебристая тень пересекла дорожку, а я бросился за ней. Вдвоём мы должны справиться с гадом. Безжалостно протоптался по клумбам, ломая цветочки. Садовник, который приходит по определённым дням, будет очень огорчён. Такой старательный дедуля попался…

На ходу сформировал две «кувалды» и метнул их в мелькнувшую возле калитки фигуру. Невидимая техника куда страшнее визуальных стихийных магоформ. Одарённый, поняв, что его сейчас будут бить, решил перемахнуть через высокий забор, но в этот момент к нему метнулся Куан, сбросив сущность кумихо. Послышался глухой удар, а потом шарахнуло по забору, выбивая кирпичи из кладки. Видать, моя «кувалда» мимо мага пролетела. Куан уже сцепился с незнакомцем, катаясь с ним по земле в обнимку. Ментальное давление, которым наставник сковал одарённого, не давало тому возможности применить свои навыки. А тут и я подоспел. Выждав момент, вломил по доспеху, которым был прикрыт враг. Потом ещё раз, пока не послышалось сдавленное рычание. И Куан, как пушинка отлетел в сторону.

Маг вскочил на ноги, увидел меня и выставил перед собой ладонь. Но Разрушитель просто-напросто сорвал попытку накачать Силу в руку. У того ничего не получилось, и самое правильное, что пришло в его голову — перемахнуть через забор, который, был не меньше двух метров в высоту. Такими фокусами, я знал, владели, «воздушные» стихийники. Ага, да он маг-па́рник, а не просто ремесленник, подобранный на улице!

— Стой, курица! — заорал я, выбежав на улицу. Стоявшая в нескольких метрах от моего особняка машина взревела, рванула в мою сторону и тут же резко развернулась, визжа шинами по асфальту, после чего, не включая фары, полетела по притихшему посёлку.

Тем временем парни скрутили второго нападавшего и посадили рядом с уже пойманным одарённым. Василий с Якимом держали их на прицеле автоматов.

— Если даже одним пальцем пошевелят, стреляйте на поражение, — намеренно громко сказал я, проходя мимо них.

— Молодой человек, мы вовсе не хотели причинять вам вред, — тут же проговорил то ли маг, то ли просто одарённый, умеющий пользоваться разными магическими штучками, вроде Вани Алексеева, того самого бастарда Ушатого.

— Помолчите, пока не до вас, — я отмахнулся и предупредил своих личников. — Приказ в силе.

— Ясно, хозяин, — ответил Яким.

Остальные телохранители взяли на прицел окна мастерской, где засели оставшиеся двое.

— Приказываю вам бросить оружие на землю и выйти из помещения с поднятыми руками! — Эд с облегчением увидел, что ни я, ни Куан не пострадали, и взбодрился.

— Нет, лучше вы сейчас нас выпустите и мы спокойно уйдём! — нахально проговорил мужской голос из глубины мастерской. — Здесь ваш человек. Вы же не хотите потерять ценного технического работника?

— Какого чёрта вам понадобилось влезать в мой дом? — спросил я, лихорадочно вспоминая, как можно проникнуть в помещение незаметно и обезоружить врагов. Входная дверь отпадает, но есть ещё одна, гаражная. Она примыкает к мастерской, а изнутри ведёт в подсобку, куда обычно Берг с ребятами складывает всякую мелочь. Но проблема в том, что открыть гараж можно только изнутри. Дальше коридор с несколькими комнатами, и самые основные: аппаратная, со станками, собственно хранилище для бронекостюмов и очень важных деталей. Гена собственными руками закрывает её, а ключ всегда держит при себе. Вломиться туда можно лишь изнутри, окон там нет. Вопрос в другом, смогли они попасть именно в эту комнату, или поняли, что в ловушке и теперь торгуются за свою жизнь? — Кто вы такие?

— Не твоего ума дело, — последовал дерзкий ответ. — Отпускай нас всех, и никто не пострадает. Иначе заложим взрывчатку под станки и поднимем всё на воздух к чертовой бабушке!

Я всё понял и испытал облегчение. Те, кто устроил ночное нападение, и в самом деле не собирались устраивать диверсию против меня. И это точно не люди Дикова или Куракиных. Оставалось только выяснить одну вещь.

— Дайте мне поговорить с моим работником, и если с ним всё в порядке, отпущу всех.

— Но, Андрей Георгиевич… — Эд попытался что-то сказать, но я вскинул руку, призывая его помолчать.

— Алексей! Ты в норме?

— Всё в порядке, Андрей Георгиевич! — крикнул Лёшка немного испуганно, хотя голос бодрый. — Они только разок мне под дых кулак сунули, а так ничего!

— Алексей, дверь в инженерный кабинет не взломана?

— Нет, у них не получилось. Я сразу сказал, чтобы не вздумали взрывать, иначе на воздух взлетим.

— Дебилы! — Эд чуть не подпрыгнул.

— Броня целая? Стратегические узлы не похищены?

— Нет-нет!

В это время нижний этаж особняка осветился огнями, а через пару минут к нам подбежал Гена Берг в трусах и впопыхах накинутой на тело рубахе. На ногах у него были домашние шлёпанцы. Придерживая сползающие с носа очки, он взволнованно воскликнул:

— Что здесь происходит?

— Геннадий, немедленно вернись в дом! — Эд отвечал не только за меня, но и за безопасность инженерно-технической группы.

— Гена, — я придержал старшего инженера за руку. — Где лежат линейные движки?

— Я их в сейфе спрятал, в кабинете, — ответил Берг. — Их там немного осталось, вот я и решил убрать с глаз долой.

— Отлично. А сейчас иди в дом и скажи остальным, чтобы никто до моего приказа не выходил на улицу. А то знаю вас, с лопатами на автоматы побежите, — я повысил голос. — И не обсуждается!

— Ну так что решил, господин хороший? — опять раздался голос из мастерской. — Мы уходим?

— Уходите, но сначала парня отдайте.

— Э, нет. Мы выходим, забираем с собой корешей, и как только оказываемся на безопасном расстоянии, отпускаем вашего слугу.

— Я принимаю ваше условие, — не обращая внимания на злое сопение Эда и остальных ребят, приказал им развязать пленников. Куан, как ни странно, смотрел на мои действия одобрительно. Или что-то опять задумал Хитрый Лис?

— Мы выходим, — предупредили налётчики.

Первым вытолкали Лёшку, и прикрываясь его спиной, двое мужчин в платках, прикрывающих лица, стали медленно продвигаться к воротам. Тем временем Яким с Василием вели наших пленников, тоже умело выбирая диспозицию. Никто никому на слово не верил.

Оказавшись на улице, один из нападавших крикнул:

— Отпускайте наших!

Яким разрезал шнуры на руках обоих мужчин и вытолкал их на улицу.

— Теперь вы! — сказал он.

— Я же сказал, как только окажемся вне опасности, отпустим, — ухмыльнулся тот, кто всё время вел переговоры.

— Суки! — Эд врезал кулаком по металлической калитке, отчего та обиженно загудела. — Андрей Георгиевич, зачем вы их отпустили?

— Потому что я понял, кто это такие, — я кивнул Куану, и тот выскользнул за ворота. — Найдите Никанора и тащите его в дом. Гена, проверь целостность мастерской, только будь осторожен. Не трогай незнакомые предметы. Игорь, ты во взрывчатке разбираешься?

— Есть немного, — Игорь закинул автомат на плечо.

— Сначала проверь закладки, а потом пусть Гена пройдётся.

— Понял. Пошли, умная голова, — телохранитель упругим шагом направился к распахнутым дверям мастерской.

Я был спокоен. Куан сейчас идёт следом за наёмниками и не даст обидеть нашего молодого техника. Заодно проследит, куда они направятся. Пусть думают, что облапошили княжича-дурачка. А мы потом придём в гости и повеселимся по-настоящему.

Я рухнул в кресло и отмахнулся от расспросов Ворона и Вани Гончара. Они вместе с Оксаной, вооружившись ножами, сидели в гостиной и ожидали нападения. Поневоле испытал к ним уважение. Эти люди готовы были умереть, но не пустить врага в дом. Думаю, надо их вооружить пистолетами, а Илюша обеспечит разрешение на ношение.

— Ой, беда! — вскочила кухарка, увидев парней, поддерживающих висящего на их плечах Никанора. — Надо бы врача вызвать!

— Всё нормально, Оксана, — пробурчал раздосадованный тем, что пришлось пролежать в кустах, пока другие героически воевали, Никанор. — Меня магической техникой оглушили, иначе бы раньше очнулся.

— Давай его на диван, — приказал Эд. — Оксаночка, будь добра, сделай ему компресс на глупую голову. Андрей Георгиевич, я оставил Якима с Васькой присматривать за воротами. Алёшку отпустили, он сразу в мастерскую убежал.

Ворон и Гончар тут же сорвались с места. Эд покачал головой, глядя им вслед, и спросил:

— Может, поясните, что вы сделали, княжич?

— Эти наёмники действовали по приказу высшего руководства «Техноброни», — ответил я, скручивая пробку с бутылки минералки, которую принесла Оксана вместе с мокрой тряпкой, тут же оказавшейся на голове незадачливого Никанора. После сонных заклятий холод лучше всего бодрит мозги. — Им дали приказ проникнуть в мастерскую и похитить образцы линейных двигателей. Я думал, что господа Малыхин и Козлов порядочные люди, но ошибался. Пройдохи решили не ломать свои головы, чтобы создать уникальные двигатели, а пошли по пути наименьшего сопротивления.

— Вы уверены в этом? — осторожно спросил Никанор, выглядевший гораздо бодрее с компрессом.

— Как дважды два, — усмехнулся я. — Враги, в первую очередь, лезут в дом, чтобы вырезать всех, кто там находится. А эти рванули в мастерскую. Кому интересны железяки? Только тем, кто их производит.

— Помимо «Техноброни» есть ещё компании, — заметил Эд.

— Именно, — я щёлкнул пальцами. — Поэтому сейчас Куан следит за наёмниками. А, может, это и не наёмники, а их люди из боевого крыла. Ладно, я спать. Эд, расставь охрану, а остальные пусть отдыхают. За наставника не беспокойтесь. Он своё дело знает.

— Ну да, Хитрого Лиса ещё никто не переиграл, — ухмыльнулся Эд.

2

Князь Георгий, стоя у зеркала, примерял галстуки к своей новой светло-голубой рубашке. Аксинья, зная своего мужа, любившего неожиданные сочетания цветов в личном гардеробе, положила в чемодан целую кучу разнообразных моделей и расцветок. Мамонов прижал к груди широкий бордовый, с золотистыми косыми полосками аксессуар, прислушался к своим ощущениям и удовлетворённо кивнул.

— Великолепно, — сказал он отражению, словно вместо зеркала перед ним стояла жена, ожидая его похвалы, потом неторопливо надел на пальцы разнообразные перстни-артефакты, следуя какому-то определённому порядку, полюбовался на камни и вышел в гостиную, где его уже ждал Сергей.

Сегодня должна была состояться встреча с высшим составом Мстиславских, а точнее, с императором и цесаревичем. Не наедине, нет. Для переговоров и окончательного обсуждения договора выбрали ресторан в гостинице «Москва-Плаза», принадлежащего (конечно же!) императорскому клану. Хозяином заведения считался боярин Вельяминов, чей Род верой и правдой служил Мстиславским с тех пор, как те сели на московский престол. Поэтому Георгий Яковлевич особо не переживал, что во время встречи может произойти какой-нибудь инцидент. В столице не все были рады такому альянсу. Идея подложить свинью двум сильнейшим кланам явно присутствовала. Но Служба Безопасности в эти дни работала профессионально, не допуская ни малейших сбоев. Ну и у Мамоновых охрана не лаптем щи хлебает. Здесь тоже ребята цепкие и глазастые.

— Тут посыльный от князя Василия Голицына прибегал, — сказал Сергей и протянул старшему брату запечатанный конверт.

Георгий повертел его в руках, отмечая отсутствие магической печати. Нет, обычная, родовая, с чётким оттиском присутствовала. Значит, простое письмо с какой-нибудь просьбой. Князь усмехнулся, вспомнив разговор с Андрейкой насчёт княжны Арины, и пока брат раздавал указания перед выездом, он вскрыл конверт и вытащил из него плотный лист бумаги, сложенный вдвое. Развернул, уже догадываясь, что там будет написано.

«Приветствую тебя, брат мой, Георгий. Понимаю, насколько ты сейчас занят, времени для иных мероприятий совсем не остаётся. Но дело касается наших детей, поэтому очень хочу прояснить ситуацию заранее, чтобы потом не решать скоропалительно их дальнейшую судьбу. Буду признателен, если ты согласишься на встречу. Думаю, нам одного часа хватит. В любом случае, дай ответ сообщением на этот номер…. Место и время выбери сам. С уважением, князь Василий Голицын».

Георгий усмехнулся, достал телефон и занёс указанный номер в его память. Одна из горничных помогла ему надеть пальто, после чего он вышел на улицу, где наготове стояла целая колонна сопровождения. Сергей уже находился в «Хорсе».

Три внедорожника с бойцами и магами впереди, ещё два прикрывают тыл. Для Москвы вполне привычная картина несущейся кавалькады. Здесь аристократических семей как блох на собаке, а их представители не любят пробок и медленной езды. Для этого выделялась специальная полоса, по которой и летали кортежи с разнообразными гербами.

— Что там Василий пишет? — поинтересовался Сергей, поглядев на задумчивого Главу Рода. — Полагаю, обсудить предложение по слиянию семей хочет?

— Встретиться желает, — Георгий вертел в руках плоский прямоугольник телефона. — Да, скорее всего, насчёт Андрея и Арины.

— Сам что думаешь?

— Голицын видит выгоду от нашего союза с Мстиславскими, это же очевидно. Поэтому и засуетился.

— Ты причину и следствие спутал, — ухмыльнулся младший брат. — Это не Вася решил, а дочка сама предложила устроить её будущее. А у Голицыных сейчас раздрай идёт. Главу тянет к масонам, поэтому он жаждет породниться с Несвицкими. Княжна взбрыкнула и решительно отказалась идти на поводу Патрикея. А так как в ближайшей перспективе у неё не было альтернативы, решила задурить Андрюхе голову. С этим предложением вышла на отца, Василий сразу сообразил, в чём выгода.

— Ты в самом деле думаешь, что Арина задурила голову парню?

— Я предполагаю, — пожал плечами брат. — Меня, если честно, эта история очень веселит. Где это видано, чтобы девица самолично распоряжалась своей судьбой? Если кто-то из посторонних прослышит про это, потешаться будет вся Москва.

— Ну, разве что самоубийцы, — оскалился в улыбке Георгий. — Не понимают, что именно хваткие девицы становятся оплотом крепкой семьи. Ну и Андрей не телок уже. К сожалению, я не могу заглянуть ему в голову и понять мысли. Каша там ещё, но перспективу он видит. Арабелла вчера дала своё полное согласие на сотрудничество и теперь ждёт от меня решительных шагов. И это после поездки с сыном. Что он ей наговорил? Как убедил?

— То есть ты не против породниться с Голицыными?

— Пока в их Роде оппозиционные настроения, я готов взять под защиту только Арину и её семью. Этот аспект нужно проговорить очень чётко и недвусмысленно. И да, Василий грамотно оценил ситуацию и сначала предупредил Мстиславских.

— А с ними ты ещё не обсуждал?

— Нет. Сегодня и поговорим. Только потом, имея представление о перспективах, встречусь с князем Василием, — твёрдо заявил Георгий. — Торопливость ни к чему. Молодые ещё слишком молоды.

Сергей захохотал, оценив каламбур.

Телефон в руке Главы залился мелодией. На экране высветилось имя сына.

— Слушаю тебя, — тут же ответил Георгий. На какое-то время он застыл, только постукивая пальцами по подголовнику водительского кресла. — Так… Ты уверен или только предполагаешь? Ах, если Хитрый Лис взялся за дело, тогда верю. Я тебя понял, Андрей. Но смогу приехать только вечером. Тогда и поговорим. Сейчас еду на встречу с нашими союзниками. Пока сиди ровно, никуда не лезь. Полицию вызывал? Правильно, и не надо. Всё, до встречи.

Георгий отключился, бросил телефон рядом с собой.

— Ночью на Андрюхину усадьбу напали, — ответил он на немой вопрос Сергея.

— Ах ты ж… вот суки! — едва не подскочил брат. — Кто этот идиот? Андрюха в порядке?

— Нормально всё, обошлось без жертв. Отбились. Сын утверждает, что пытались проникнуть в мастерскую и выкрасть линейные двигатели для бронекостюмов.

— Уф, — облегчённо выдохнул Сергей. — Я уже подумал об Ушатых, решивших отомстить.

— Они уже все давно на Печоре рыбу ловят, — хмыкнул Глава. — Это не Ушатые, и даже не Куракины. Андрей прямо указывает на «Техноброню». Куан проследил за наёмниками, выявил их местонахождение, послушал разговоры. Действительно, их завербовали для разовой акции. Технологическая диверсия, только и всего. Но мне не нравится подобный кордебалет от компании, занимающейся изготовлением бронекостюмов. Решили украсть перспективную разработку, гниды!

— Накажем?

— Сначала нужно посетить наёмную контору и вытрясти из ублюдков всю информацию. «Техноброня» далеко не убежит, — Георгий задумался и ухмыльнулся. — Раз они пошли на такой шаг, значит, боятся конкуренции. Так что будем форсировать операцию «Орлан».

— Почему «Орлан»?

— Ну, это же символ Штатов. Будем эту общипанную курицу превращать в русского благородного орла.

— Понял, брат, — оживился Сергей. — Американка уже сформировала список тех, кто готов переехать в Россию. Там двадцать одна фамилия. Больше половины одиночки, но четверо будут с семьями.

— Ничего, вытащим, — без сомнений ответил Георгий. — Начинай прорабатывать маршруты до Европы. Деньги под это дело выделены. А ещё надо подумать, куда селить людей. Я вот что подумал… Там, где будут производственные цеха, нужно строить городок со всей инфраструктурой. Времени у нас почти нет, поэтому нужно срочно найти землю.

— Городок на сколько человек?

— Минимум две тысячи. Всё должно быть компактно, в шаговой доступности.

— Принял, — Сергею хотелось встряхнуться, поэтому авантюра брата ему пришлась по душе.

Подъезды к «Москва-Плаза» были полностью перекрыты императорской гвардией, вооружённой до зубов. Возле самой гостиницы находилась целая группа экзо-пилотов в ППД и три БТРа, хищно выставивших автоматические пушки в разные стороны. Георгий недоумевал, зачем нужна столь открытая демонстрация своего присутствия в дорогом и фешенебельном месте. Да ещё гостей столицы пугать вооружёнными людьми и техникой. Крутилась одна версия в голове. Мстиславские таким образом заявляли всей столице, что наступает новая эпоха отношений между кланами. Мелочь должна уйти, а крупные Роды, чтобы не сгинуть в бесконечных противостояниях, имеют время задуматься о будущем.

«Хорс» остановился прямо у широкого крыльца из розового мрамора. Георгий не торопился выходить, ожидая, когда его личники откроют дверь и сопроводят его до места встречи. Его интересовало, а как обстоит дело с безопасностью. Ведь из любого окна десятиэтажной гостиницы может прилететь неплохой такой магический привет. Неужели всех выгнали или заставили сидеть в номерах?

Тут ещё одна дилемма. Нужно ли накидывать на себя защитный доспех, опасаясь провокаций? А вдруг Мстиславские проверяют его на «слабо»? Чёрт бы побрал этих интриганов.

— Серёга, не вздумай активировать защиту, но будь наготове, — приказал Георгий. — Не думаю, что нас будут ощипывать, но гляди в оба.

Они оба вышли наружу и в окружении своих бойцов направились к зеркальным дверям, которые тут же перед ними распахнули стоявшие на страже гвардейцы в камуфляжных «кольчугах» — новейшей военной экипировке для спецподразделений. Огромный холл, который поражал богатством отделки и высоким потолком с изящной лепниной, оказался пуст, и кроме охраны возле лифтов и лестниц, ни одного постояльца не было видно.

— Прошу вас, Светлые князья, — к ним подошёл сам боярин Вельяминов в строгом костюме, не подразумевающем никаких лишних аксессуаров кроме галстука и золотых запонок на рукавах рубашки. Он склонил голову, признавая важный статус гостей, а потом показал рукой на один из лифтов. — Их Императорское Величество и Их Императорское Высочество ждут вас на пятом этаже в ресторане. Прошу.

Георгий обратил внимание на расстановку охраны. Она стояла чуть ли не через каждые десять шагов, но, главное — в пределах видимости. В лифт помимо него, брата, боярина и пятёрки самых крепких бойцов клана вошли пятеро гвардейцев императора. И пусть они были в гражданских костюмах, никого не ввело в заблуждение, к какому ведомству принадлежали.

— Нам велели сопровождать вас, — пояснил один из мужчин с капелькой гарнитуры связи в ухе, заметив, как напряглись личники Мамоновых.

— Спокойно, — тихо сказал Георгий, прощупав потенциал незнакомых гвардейцев. Они демонстративно не набросили на себя защиту, но даже в этом случае братья могли справиться с ними, произойди внезапное нападение.

Расслабиться удалось только в ресторане, где их ждали император с сыном. Они сидели за круглым столом, на котором, кроме нескольких папок, бутылок с минералкой и стаканов, ничего не было. Зато в глубине огромного зала, сейчас выглядевшего пустынно без посетителей, Георгий заметил сервированный на четыре персоны стол. Кажется, намечался небольшой банкет.

Вся охрана, и Мстиславских, и Мамоновых, осталась стоять возле входа. Боярин Вельяминов и парочка бледных администраторов находились там же, словно ожидая какого-то сигнала.

— Ваше Величество! Ваше Высочество! — Георгий и Сергей подошли к столику, вежливо кивнули.

Император остался сидеть на месте, но кивнул в ответ, а вот Юрий Иванович встал и поздоровался с князьями Мамоновыми за руку.

— Прошу, господа, присаживайтесь, — сказал он. — Наши адвокаты хорошо поработали, нам осталось лишь поставить подписи. Но перед этим хотелось бы уточнить, не появились ли какие новые обстоятельства?

— Разрешение на покупку земли в Ростокино внесено? — Георгий устроился на удобном, обшитом тёмно-зелёным бархатом стуле напротив государя.

— Признаться, это было неожиданное требование, с учётом полной проработки договора, — усмехнулся Иван Андреевич. — Не подскажешь, Жора, почему тебе срочно потребовалось три тысячи гектаров неплохой земли, на которую мы имели свои виды?

Георгий подозревал, что Мстиславские знали о появлении Арабеллы в Москве и исходили из собственных интересов, когда чуть ли не сразу согласились на передачу огромного лесного массива Роду Мамоновых на пять лет, после чего она переходила в полное ведение молодого княжича Андрея. Держать в тайне перспективный проект не было никакого смысла. Если хочешь доверия — делись планами.

— Нам удалось договориться с одной американкой, работающей над созданием бронекостюмов, — переглянувшись с Сергеем, ответил Глава. — Есть такая компания «Мехтроникс», занимающаяся разработкой линейных двигателей на основе синто-волокон, ну и прочих атрибутов экзоскелета. Их «Арморекс» вышел на стадию прототипа и проходит активные испытания. Мой сын Андрей давно хотел сманить эту даму в Россию, и вот это случилось. Сейчас госпожа Стингрей находится в Москве, изучает перспективы развития.

— Значит, разведка всё правильно доложила, — улыбнулся старший Мстиславский, ощутимо расслабившись. — А я ведь не верил, что создательницу «Мехтроникса» прячут в Марьиной Роще.

— Это всего лишь разумная предосторожность, чтобы о нахождении подданной САСШ не узнала резидентура американцев, — пояснил Сергей.

— Хорошо, о перспективном проекте мы поговорим попозже, а сейчас нам необходимо подписать все документы о создании альянса, — цесаревич сделал кому-то знак, и в ресторан тут же просочилось с десяток фоторепортёров и несколько человек с камерами. Ими руководил какой-то солидный толстенький мужчина-колобок, уверенно распределяя позиции. Окружив столик, репортёры замерли.

Георгий не стал углубляться в текст союзного договора. Всё и так на десять рядов проверено и вылизано до мельчайших деталей. Каждая строчка проанализирована, прощупана на двойные смыслы. Понятно, что без взаимных уступок не обошлось, но никто не остался недовольным. Андрей получал право на создание младшей ветви Рода Мамоновых, но только после женитьбы (неважно, кто у него будет первой супругой). Род Волховских-Мамоновых внесут в реестр дворянских родов. Банк «Ленский» уже готовится к открытию, земля в Ростокино под строительство производственных корпусов и городка практически уже во владениях Рода. Правда, Мстиславские выразили своё право на сорок процентов акций, но хотя бы не стали требовать контрольный пакет. Зато владения «золотого тойона» станут немного открытыми. В Якутию зайдут компании императорского клана, чтобы разрабатывать алмазные копи совместно с Мамоновыми, ну и прокладка железной дороги до порта Охотск, строительство личных терминалов, плюс к этому множество мелких вкусностей как для одной, так и для другой стороны.

Самое главное, чётко прописаны действия в случае объявления одному из кланов войны аристократическими Родами, будь то русские или заграничные, неважно. Мстиславские и Мамоновы выступают единым фронтом без всяких ограничений. Любой из членов обоих кланов, попавший в беду, может рассчитывать на помощь в любой точке земного шара.

Вот поэтому император и заинтересован в создании новейших бронекостюмов, чтобы не зависеть от компаний, разделивших рынок сбыта между собой.

Свадьба Андрея и Великой княжны Лидии остаётся одним из основополагающих пунктов договора, но там есть некоторые оговорки. Георгий прекрасно понимал, чего опасаются Мстиславские. Им требуется время, чтобы оценить степень рисков для одарённой девушки, вступающей в брак с Антимагом.

Когда все четверо стали подписывать документы, засверкали фотовспышки, и вся репортёрская братия оживлённо бегала вокруг стола, фиксируя важное событие и рукопожатия действующих лиц. Никаких комментариев не было, на всё было дано пять минут, после чего охрана вежливо удалила лишних из ресторана.

— Ну что, господа, после тяжёлой работы полагается немного расслабиться? — улыбнулся император и кивнул на сервированный стол. — Праздник ещё впереди, поэтому решили скромно, в узком кругу.

— Не откажемся, — Георгий почувствовал, что и в самом деле хочется хлопнуть водочки, которую уже выставляли вместе с холодными закусками расторопные официанты, которыми руководил Вельяминов и оба администратора.

Буженина, запечённая стерлядка, икорка красная лососёвая и чёрная осетровая, грибочки, холодец, разнообразные салаты от лучших шеф-поваров ресторана да под ледяную «Кремлёвскую» вызвали обильное слюноотделение. Поэтому мужчины долго не тянули кота за хвост. Подняли рюмки, хлопнули и стали дегустировать блюда. Когда разыгравшийся аппетит был слегка притушен, цесаревич Юрий с усмешкой заметил:

— Жора, а ведь ты не всё рассказал про эту американку. Как удалось её сманить в дикую и холодную Россию? И ведь что-то посулил, верно?

— Посулил, — кивнул Георгий, цепляя вилкой скользкий рыжик размером с пятачок. — Извините, но часть сделки решил переложить на ваши плечи.

Император рассмеялся и покачал головой. Нечто подобное он предполагал.

— Выкладывай, пока есть возможность внести правки в документ, — сказал он.

— Ну, тут лишь один вариант. Предлагаю дать Арабелле Стингрей и её помощнику Дику Трейси дворянство и немного землицы, где они могут построить свои усадьбы, — усмехнулся Георгий, читая по лицам Мстиславских, что его просьба давно просчитана.

— Не проблема, — отмахнулся Иван Андреевич. — Я полагаю, землица нужна поближе к будущим производственным цехам? В центре Москвы, увы, ничего нет. Куда ни плюнь, везде чьи-то владения.

— Да они привыкли жить в бетонных коробках, а личная усадьба для них — сверх роскошества, — буркнул Сергей, разливая очередную порцию водки по рюмкам. — Подарить им роскошные апартаменты где-нибудь в Замоскворечье, пусть любуются на вечернюю столицу. Там же сейчас идёт строительство высотного комплекса.

— Да, это хороший вариант, — одобрил император. — Освободим от обязательного земельного налога, как специалистов стратегического направления. Юра, займись этим вопросом.

— Хорошо, отец, — цесаревич быстро потыкал пальцем по экрану телефона, занося в блокнот данные американцев. — Какие ещё пожелания будут?

— Девка боится, что её отожмут от руководства, — сказал Георгий. — Честно говоря, она слегка дурная на голову, вспыльчивая и неуправляемая. Поэтому в моих планах через пять-шесть лет аккуратно отодвинуть её от управления, но оставить ей некий процент акций и хороший пенсион.

— Всё зависит от того, какую долю рынка мы захватим, — заметил Юрий Иванович. — И какую прибыль будут приносить бронекостюмы.

— Ладно, пока не будем крыльями махать, — добродушно ответил император. — Пусть эта Арабелла покажет свою прыть, ну и заодно посмотрим на княжича Андрея. Справится ли он со своими «хотелками».

— Справится, никуда не денется, — уверенно ответил князь Сергей. — Я в своего племяша верю.

— Кстати, есть предложение, — оживился цесаревич, когда все выпили. — Предлагаю объявить о помолвке моей дочки и Андрея после окончания лицея и поступления ребят в университеты. Не надо пока молодых вгонять в неудобное положение. Но зато мы сразу отсечём неприятные брожения в студенческой среде. А то Андрей замучается на дуэлях за свою девушку драться.

— Не проблема, пусть привыкнут к новой роли, — согласно кивнул Георгий. — Всё равно нужно учитывать даже малый шанс, что у ребят ничего не выйдет.

— А ты с Василием Голицыным не разговаривал? — прищурился цесаревич.

— Насчёт желания породниться со мной? Нет. Только сегодня пришло от него письмо с просьбой встретиться, — взяв тарталетку с чёрной икрой, Георгий отправил её в рот.

— Что думаешь? Есть желание оженить Андрея на двух барышнях?

— Это его дело, — промокнув салфеткой губы, ответил «золотой тойон». — Пусть хоть пять жён в дом приведёт. Это же не запрещено имперскими законами? Или уже поспешно отменили многожёнство? Нет? Ну и хорошо. Другой вопрос, сможет ли он их прокормить и обеспечить все девичьи потребности в виде нарядов, драгоценностей и развлечений. И как вы сами посмотрите на ситуацию, когда часть Голицыных показывает свою лояльность, а другая — мутит воду?

— Да, не совсем здорово, — согласился император. — При этом Голицыны подпадают под пункт о защите.

— Только княжна Арина, — заметил цесаревич. — И её прямые родственники: родители, братья и сёстры. Поэтому Василий сразу сообразил, где искать защиту. Если Патрикей образумится, не будет усиливать оппозицию, то можно пересмотреть некоторые пункты.

— То есть вы согласны на женитьбу Андрея с Ариной? — решил уточнить Георгий.

— Технически никаких препятствий нет, — Юрий Иванович положил кусок стерляди на тарелку. — Мы не возражаем. Арина Голицына нам всем пригодится, как великолепный финансовый стратег, умеющий добывать деньги из воздуха. Думаю, молодые Волховские-Мамоновы не будут страдать от материального недостатка.

— А как они будут распределять главенство в случае женитьбы Андрея и Лидии? — поинтересовался князь Сергей. — Это как-то скажется на взаимоотношениях старших Родов?

— Старшей женой всегда становилась самая умная, проницательная и умеющая объединять вокруг себя остальных подруг, — хмыкнул император, хорошо знающий такие тонкости, хотя сам никогда так и не привёл в дом вторую супругу. — Лично я внучку свою поостерегся бы заявлять старшей.

— Отец… — вскинулся цесаревич.

— Ну и что ты так заполыхал? — Иван Андреевич откинулся на спинку стула. — Сам же прекрасно знаешь все сильные и слабые стороны дочери. Лидия чуточку взбалмошная, а с таким характером хозяйство не удержишь, пойми. Андрей с ней намучается. Лучше будет, если она займёт свою голову учёбой на пять лет, ну и попутно побалуется со своим УПД. Жених ей подарок знатный сделал… — он посмотрел на Георгия. — Жора, разве я не прав?

— Прав, государь, — улыбнулся Мамонов. — Но я ничего сыну советовать не буду, посмотрю, к какому выводу он сам придёт. А лучшей кандидатурой старшей жены вижу Арину Голицыну.

— Она могла бы в этом году уже поступить в университет, но по просьбе директора и попечительского советов осталась в лицее, взяв на себя финансово-учебную часть, — заметил цесаревич. — Может, ходатайствуем перед приёмной комиссией Императорского университета о приёме сразу на второй курс?

— Если Василий обратится, подумаем, — лениво кивнул император. — Впрочем, талантливому человеку помогать не нужно, он сам пробьёт себе дорогу.

— Всё это хорошо, но мне очень не нравится происходящее вокруг Андрея, — Георгий сначала не хотел рассказывать о ночном налёте на усадьбу княжича, но после раздумий решил подключить Мстиславских. Фактически, с сегодняшнего дня начинает действовать меморандум, подписанный полтора часа назад, пусть союзники тоже приложат усилия для наказания виновных.

Он заметил, что император и цесаревич как-то странно напряглись и переглянулись.

— А что именно? — осторожно спросил Юрий Иванович.

— Сегодня ночью какие-то неизвестные вломились в мастерскую сына, где его люди изготавливают бронекостюмы, захватили заложника и пытались похитить какие-то секретные компоненты.

— Андрей не пострадал? — нахмурился цесаревич.

— Нет, с ним всё в порядке. Правда, одного охранника по голове приложили. Наёмники угрожали убить техника, если их не отпустят. Хотя, парням удалось скрутить двух нападавших, их пришлось тоже отпускать.

— Если они намеренно нацеливались на мастерскую, это могли быть конкуренты из больших компаний — уверенно ответил Мстиславский-младший.

— Или те, кто проиграл княжичу в соревнованиях, — возразил император. — Взыграло чувство мщения за унижение на арене. Просто составь список этих людей и удивишься, сколько их много. И ты плохо слушал Георгия. Здесь налицо технологический шпионаж. Надо подключать Иртеньева. Тем более, обидели его кадета.

Князь Мамонов подумал, что не зря государь произнёс последнюю фразу, как будто намекая, что у мальчишки есть некие обязательства перед Империей. Ну да, он же «арбалетчик». Так пусть воевода тоже задницу оторвёт от стула. Кстати, надо ему позвонить. Его волкодавы враз найдут тех, кто проявляет нездоровый интерес к делам Андрея.

— Хорошо, я свяжусь с ним сегодня, — опередил Георгия Юрий Иванович, чем обрадовал «золотого тойона». — Жора, предупреди сына, что к нему приедут сыщики из ИСБ, а то нарубит дров сгоряча. Не переживай, теперь это и в наших интересах найти бенефициара. И вообще, что-то много событий вокруг парня творится.

— Что ещё? — напрягся Мамонов.

— А он тебе не рассказывал? — удивлённо хмыкнул цесаревич и посмотрел на отца. Тот лишь пожал плечами. — Например, как его пытались убить какие-то придурки, а потом оказалось, что они подсылы.

— Когда это произошло? — скрипнул зубами Георгий. Ему захотелось выпороть мальчишку, совершенно игнорирующего помощь Рода.

— Кажется, перед отъездом в Якутию, — вспомнил Юрий Иванович. — Андрей молодец, отбился и даже руку одному нападавшему сломал в назидание. А потом разыскал его и записал показания на телефон. Жора, ты не вмешивайся. Мы были вынуждены запретить твоему сыну проводить самосуд. Он хотел погасить Источник Диковых в качестве виры. Ты сам представляешь, что потом начнётся? Половина Москвы на дыбы встанет.

— Так, хочу всё узнать поподробнее, — Мамонов налил себе водки и опрокинул в себя, не закусывая. Ошалевший Сергей быстро наполнил всем рюмки.

Цесаревич рассказал всё, что знал о происшествии. Георгий некоторое время молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— А эти Диковы… кто они вообще такие?

— Вассальный род князей Куракиных, — ответил Юрий Иванович.

— Та-аак! — зловеще протянул Мамонов, отчего в рюмках ощутимо всколыхнулась водка. Сергей быстро накрыл ладонью свою рюмку, чтобы ничего не расплескалось на белоснежную скатерть. — Опять Куракины. Вот же семейка, умеющая гадить там, где этого не стоит делать!

— Справедливости ради, там мутит воду Алексей, — возразил цесаревич. — Диков подчиняется приказам Куракиных, но княжит берёт на себя очень много, словно хочет показать старшим родственникам свою полезность.

— Мне это не нравится, — сказал Георгий. — Надо было разрешить Андрею загасить Источник. Не велика птица, чтобы иметь Алтарь Дара.

— Давай пока не делать резких движений, — попросил его Юрий. — Завтра проследим реакцию аристократического общества и дворян, особенно московских, на официальное подписание, найдём нападавших, аккуратно выясним, кому вздумалось обострять ситуацию с твоим Родом. Если выяснится, что имеем дело с технологическим воровством, кому-то не поздоровится.

— Да это банальное воровство, — заметил Сергей. — Мы ещё ни одного бронекостюма не выпустили, чтобы так утверждать.

— За банальное воровство можно дать куда больше, если к нему накинуть сопутствующие преступления, — император всем видом дал понять, что пора заканчивать встречу. — Юра, займись всеми непонятками, что происходят с княжичем Мамоновым. А тебе, Жора, не мешает усилить охрану сына.

— Я вызвал из Якутии дополнительную группу охраны. Послезавтра будут здесь.

— И мой совет, — Иван Андреевич пристально взглянул на застывших Мамоновых. — Не вздумайте вершить месть, не выяснив все обстоятельства. Теперь вам здесь жить и работать, не настраивайте против себя дворянство. Иначе все шишки будет получать Андрей. Однажды он может не выдержать и устроить геноцид Источников. И это не смешно.

— Конечно, государь, — наклонил голову Глава Рода, пряча мелькнувшую в глазах искорку удовлетворения. Не знают Мстиславские про второй Камень, появившийся у Мамоновых. А когда он войдёт в силу, уже будет поздно. Никакие ухищрения императорского Рода, никакие запреты не остановят Георгия, если кто-то посмеет обидеть его семью. — Но я надеюсь, что все виновные будут найдены и наказаны.

— Даже не сомневайся, — расслабился император.

Когда Мстиславские возвращались в Зарядье, цесаревич, наконец-то, задал отцу вопрос, который у него вертелся на языке уже давно:

— Почему ты настаивал, чтобы Лидия не брала на себя роль старшей жены? Это было немного… унизительно. Не находишь?

— Я свою внучку хорошо знаю, а вот знаешь ли ты свою дочь? Думаешь, я озвучивал свою мысль? Спроси Алёну, и она разложит тебе по полочкам, почему Лидия не готова к главенству.

— Алёну? — смутился Юрий Иванович, не ожидавший такого подвоха со стороны жены. — Когда это она успела с тобой обсудить будущее Лиды?

— Хе-хе, — прозвучал короткий смешок, но отвечать император на вопрос не стал, а лишь добавил: — Я рад, что мои мысли совпали с мыслями невестки. Алёна — умнейшая женщина, и будь у тебя несколько жён, она бы их всех в сторону задвинула. К сожалению, Лида не такая. Она по натуре боец, который не стремится стать генералом, зато с радостью готова заниматься любимым делом — крушить броню противника. Как думаешь, такая женщина станет заниматься хозяйством?

— Остепенится, когда родит, — буркнул цесаревич.

— Да ну? — развеселился отец. — Я, кстати, до сих пор сомневаюсь, создадут ли пару Андрейка с Лидой. А вот стратегически выверенному шагу Голицыных аплодирую. Вернее, княжне Арине. Какой девушке придёт в голову потребовать от родителей выдать её замуж за человека, которого она выбрала сама?

— Это какая-то комедия, — покачал головой младший Мстиславский.

— Нет, сын. Это показатель ума, хитрости и далеко идущих планов. И, кстати, что Голицыны, что Мамоновы — они поступили правильно, сначала выяснив наше отношение к главенству в будущей молодой семье. Уверен, когда Жора встретится с Василием, он даст положительный ответ.

— И всё-таки Великая княжна априори должна главенствовать в доме, — не сдавался Юрий Иванович, демонстрируя собственную точку зрения из-за банального упрямства и обиды.

— У тебя есть время донести эту мысль дочери, — император похлопал ладонью по колену наследника. — Поймёт, как это важно для себя — будет старшей. Или смирись с неизбежным. Природа всегда выбирает вожаками сильнейших. Чтобы в твою голову не лезли всякие глупости, займись поиском этих засранцев, что напали на Андрея. Надо бы нацепить на Куракиных жёсткий поводок, и не только из-за Алексея. Слишком они часто стали с Патрикеем Голицыным в унисон петь.

Глава 6

1

Я стоял на крыльце, наслаждаясь солнцем, уже не несущим тепла, поглядывал на работников, убиравших последствия ночного нападения, и ждал, когда ко мне подойдёт будущий управляющий, которого сейчас сопровождал Влад.

— Андрей Георгиевич, к вам Казаков, — доложил телохранитель, заранее предупреждённый о приезде этого человека.

Я спустился с лестницы и внимательно рассмотрел гостя с ног до головы. Щеголеватый мужчина в недорогом драповом пальто, сером кепи, в идеально отутюженных брюках и сверкающих на солнце туфлях выглядел лет на сорок, и даже гладко выбритое лицо не скрывало следов напряжённой и тяжёлой жизни. Как будто он работал без продыху, и спроси его, бывают ли выходные дни, долго и с удивлением подбирал бы ответ.

— Виктор Олегович Казаков, — словно спохватившись, представился мужчина. — Мы с вами разговаривали по телефону, договорились о сегодняшней встрече.

— Да-да, я помню, — киваю в ответ. — Чтобы соблюсти формальности нашего знакомства, я — княжич Андрей Георгиевич.

И протянул ему руку. Казаков коротко замешкался, но стянул тонкие кожаные перчатки и ответил на рукопожатие. Мне понравилось, что он своим действием показывает уверенность в собственных силах и умениях.

— Вы не обращайте внимания на небольшой беспорядок, — проговорил я, заметив, что управляющий то и дело крутит головой, с интересом поглядывая на суету возле дома и мастерской. — Желаете прогуляться по парку или предпочтёте беседу в доме?

— Знаете, Андрей Георгиевич, я не против прогулки по свежему воздуху. Да и пахнет приятно, чувствуете? Почему-то люблю, когда листья жгут.

Я вытянул руку в приглашающем жесте, и мы неторопливо зашагали по дорожке, идущей вдоль особняка. Садовник с помощником сгребали палую листву и сухие обрезки веток к уже горящим кучкам, и аккуратно подкладывали в огонь. Тут же вверх поднимался сладковато-горький дым и растворялся в прозрачном воздухе.

Мы обогнули особняк и по дорожке углубились в парк. За нами тут же пристроились Игорь и Яким. Казаков сделал вид, что подобное сопровождение для него не в диковинку, аккуратно затолкал перчатки в карман пальто.

— Я смотрел ваше досье и резюме, оставленное в конторе по найму, — дав некоторое время гостю обвыкнуться с незнакомой обстановкой, сказал я. — У меня возникло несколько вопросов. Надеюсь, вы понимаете, что откровенность приветствуется.

— Конечно, Андрей Георгиевич. Но любая откровенность имеет свои границы.

— Логично. Мне нужно знать, кому я доверяю управление усадьбой. Ваша личная жизнь меня не касается. Кроме одного факта. Почему вы бросили карьеру офицера?

— Родители очень хотели видеть меня офицером, — выдержав паузу, словно раздумывая, нужно ли раскрывать истинные мотивы своего поступка, ответил Казаков. — Поэтому после четырёх лет гимназии я поступил в кадетское училище, которое успешно закончил, что подстегнуло меня учиться дальше. Подал заявление в Тверское юнкерское училище, сдал экзамены. Но незадолго до присяги погибли родители. В автомобильной аварии. Остались две младшие сестры, которых надо было поднимать на ноги. Сами понимаете, Андрей Георгиевич, что военная служба серьёзно ограничивала мои возможности. Поэтому подал рапорт об отчислении с переводом в Московский финансово-управленческий институт. Иначе бы пришлось заново проходить экзаменационную круговерть. В общем, рапорт удовлетворили, я стал гражданским. Оказывается, у меня была тяга не только к военной службе. Скорее, даже меньше, чем к той профессии, которую я захотел получить. Закончив первый курс, понял, что не вытягиваю. Нужны были деньги. Поэтому перевёлся на заочное отделение, а работал на продовольственных складах господина Русанова сначала простым работягой «принеси-подай», но постепенно поднимался вверх, от приказчика до помощника бухгалтера. Освоил много смежных специальностей, а когда получил диплом, ещё три года поработал у Русанова, после чего понял, что пора искать работу по своей профессии. Согласитесь, с дипломом управленца сидеть в бухгалтерии без возможности карьерного роста — нонсенс.

— Кумовство? — понятливо кивнул я.

— Можно и так сказать. Главным управляющим был брат Русанова. Конечно, на этот пост мне путь был заказан.

— У вас за плечами четыре Рода, где вы вели хозяйственную деятельность, — заметил я. — В среднем, за десять лет после ухода от Русановых, вы в каждом из них проработали около трёх лет. Почему прекращали контракт? Вы амбициозны, невыносимо справедливы, или пойманы на воровстве? Любовные истории, возможно?

— Мне нужно было выдать сестёр замуж, — поиграл желваками Казаков. — С хорошим приданым, чтобы им в лицо никто не посмел сказать, что нищету берут в семью. Дескать, одолжение делаем. Я девочек обеспечивал все годы, пока они учились, получали высшее образование, ну и на приданое откладывал. Для молодого специалиста-управленца получать жалование в триста рублей в неделю считалось неплохим результатом. Но я понимал, что с такими деньгами не получится содержать сестёр. Конечно, хозяева, у которых я работал, не очень охотно шли на просьбы своих работников.

— То есть вы жадны до денег?

— Если вопрос стоит именно так — да, — ответил Казаков, глядя себе под ноги. — Но жадность моя проистекала из вполне обычных желаний. Я хороший управленец, это даже в рекомендательных письмах отмечено. Просто… где вы видели хозяина, который щедр с наёмным работником?

— Ну да, спорить не стану, — я хмыкнул. — Продолжайте, пожалуйста. Ведь это ещё не всё?

— Решил я больше с дворянами не связываться, и обратил свой взор на купечество. Они, хотя бы умеют деньги считать, но умелого работника всегда поощрят. Последние пять лет прослужил у купца Чекушина, пока тот не разорился.

— Как же так? Вы к тому времени уже набрались опыта, могли бы предотвратить надвигающуюся беду.

— Он сам проигрался в карты, — сухо ответил управляющий и заложил руки за спину. — Долгое время старательно скрывал сей постыдный факт, пока я не почувствовал неладное. Закладные, кредиты, вексельные обязательства — всё это вскрылось в один момент, и усадьбу пришлось продавать. Семья уехала куда-то в Подмосковье, где было небольшое поместье. Сам Чекушин чудом избежал тюрьмы.

Мы обогнули вытоптанную поляну для тренировок, и Казаков с интересом разглядывал макивары, торчащие из земли в кажущемся беспорядке, а также строящуюся полосу препятствий.

— Можно нескромный вопрос?

— Конечно, в пределах разумного, — улыбнулся я.

— А вы в самом деле являетесь хозяином этой усадьбы? — всё-таки мужчина осторожно подбирал слова. — Насколько мне известно, она принадлежала роду Ушатых.

— Да, принадлежала. Но потом они меня обидели, и в качестве виры я забрал её, — небрежно ответил я.

— Но… Они же обвинялись в государственной измене.

— Так вышло, что попутно и меня задели. Вы о покушении на Болотном слышали?

Казаков почему-то сильно задумался, отчего на его лбу появились морщины.

— Ну, конечно же, — он рассмеялся. — А я-то всё никак не мог понять, почему в конторе намекали на связь княжича Мамонова с императорской семьёй, и что моё назначение курировала сама Великая княжна Лидия. Волховский Андрей… Это ваш псевдоним, когда выступаете в экзо-боях?

— В скором будущем Волховский-Мамонов, — представился я. — Основатель младшей ветки княжеского Рода Мамоновых. Немного пафосно, согласен. Но вы должны понимать, где будете работать.

— То есть я принят?

— Я доверяю своей боевой партнёрше — Великой княжне Лидии Юрьевне — поэтому даю вам возможность проявить свои профессиональные навыки. Скажем, испытательный срок в полгода вас устроит? За это время вам нужно провести ревизию активов, составить бизнес-план, нанять нужное количество людей для нормального функционирования усадьбы, но так, чтобы не разориться. Если я сочту ваши действия правильными и разумными, то будем работать вместе.

— Думаю, это правильный подход, — кивнул Казаков. — Но, обычно, мне давали год.

— Года у меня нет, к сожалению. Но я не требую, чтобы через шесть месяцев вы обогатили меня, как восточного падишаха. Мне нужно направление, перспективы. Понимаете? От того задела, который вы мне предоставите, и будем отталкиваться.

— Да. За полгода справлюсь, — уверенно ответил мужчина, и этот настрой мне очень понравился.

— У вас есть свой дом, квартира?

— Живу в Нагатино, у супруги есть свой дом, хозяйство, — кивнул Казаков. — Оттуда езжу на работу.

— Через половину Москвы добираться до Сокольников — не самая лучшая идея, — я задумался. Мы обошли тренировочную поляну и небольшой яблоневый садик, после чего направились к особняку. — Это хлопотно и затратно. Не желаете переехать сюда? В доме есть гостевое крыло, можете жить там.

— Супруга не согласится, — усмехнулся будущий управляющий. — Козы, гуси, куры, утки — на кого оставить?

— Большое хозяйство…

— Даже не представляете, какое!

— Дети есть?

— Старший сын служит в пограничных войсках. Есть дочь пятнадцати лет. У меня предложение, Андрей Георгиевич. Я могу жить в особняке всю рабочую неделю, а вечером в пятницу, ну, или следующим утром буду уезжать домой. Когда работал у Чекушина, так и делал. График приемлемый, уверяю.

— Давайте попробуем, — я не стал спорить. Какая разница, где будет жить человек. Главное, чтобы его работа меня удовлетворила. — Но в таком случае ваш рабочий день становится ненормированным, вы же понимаете? Я могу, например, прийти к вам в десять часов вечера и просидеть до полуночи, выслушивая отчёт.

— Это не проблема. Я и не по таким графикам работал.

— Хорошо, — мы остановились возле крыльца. Запах сгорающих листьев здесь ощущался гораздо слабее, чем в парке. — В таком случае жду вас в понедельник в восемь утра, пока я не уехал в лицей. Вопросы?

— Вы умолчали о жаловании, — губы Казакова тронула улыбка.

— Сколько вы сами желаете получать?

— Как хорошего специалиста — не буду скромничать, что мой опыт управления хозяйством весьма обширен — меня устроит семьсот рублей в неделю.

Я про себя усмехнулся. Казаков и в самом деле себя ценил весьма высоко. Он знал, что все данные по работникам, прошедшим через конторы, занимавшимися контрактами, стекались в Главное Управление по найму и хранились там определённое количество лет. Знал или подозревал, что финансовая статистика находится у меня на руках, и, тем не менее, довольно смело, не мямля, заявил о своих притязаниях на более высокую заработную плату. Хотя, есть у меня подозрение, что Виктор Олегович получал некую сумму за свои услуги «чёрным налом», от самого Чекушина. Ну, так делают многие, чтобы платить меньше налогов. Ничего удивительного.

— Первые полгода будете получать шестьсот, — твёрдо сказал я. — В ваших интересах работать так, чтобы я мог без колебаний повысить вам жалование на две-три сотни.

— Согласен, — почти не раздумывая, ответил Казаков.

— Вы же понимаете, что в профессиональной деятельности вы поднимаетесь на ступень выше? — я поглядел на Казакова более пристально. Вдруг глазки забегают, лицевые мышцы задёргаются. — Служба княжескому Роду предполагает иные взаимоотношения и честное исполнение своих обязанностей.

— Я это понимаю и уверяю вас, Андрей Георгиевич, что за меня вам краснеть не придётся.

— Я-то краснеть не буду, — усмехаюсь в ответ. — Просто покажу на дверь. А вот краснеть будет один человек, который выбрал вас из кучи кандидатов. Не подведите его.

— Не подведу, — уверил меня Казаков, поняв намёк.

— Ну а теперь пойдёмте знакомиться с моими людьми.

Я попрощался с управляющим, и пока Влад провожал его до «Сатурна», скромно стоявшего в нескольких метрах от входных ворот, задумчиво стоял на дорожке, поглядывая на увлечённо работающих садовников, после чего направился к мастерской, уже приведённой в порядок, и тут меня перехватил Куан. Он как убежал утром с таинственным видом, только сейчас и появился.

— Не желаешь съездить к нашим ночным гостям? — спросил он, едва сдерживая своё нетерпение. Мне показалось, он хотел оскалиться, предвещая врагам трудные времена. — Посмотрим на логово.

— Поехали, — я оживился. — Только оденусь во что-нибудь неприметное.

У меня в гардеробе хватало неброской одежды, и я выбрал широкие штаны, тёмно-синюю футболку, сверху накинул чёрную куртку с капюшоном. На ноги — кроссовки. Посмотрелся в зеркало. Издали никто не узнает. Мало ли молодёжи в Москве ходит в подобной одежде.

Нашёл Эда и предупредил его, что поеду вместе с Куаном по делам. Эд напрягся.

— Охрана нужна?

— Возьму Якима, — не стал расстраивать старшего личника. — Поедем на «Малыше», чтобы внимание не привлекать.

«Малышом» парни назвали малолитражку «Аврора», юркую и манёвренную машинку белого цвета, которую я приобрёл для случаев, когда нельзя светить внедорожник или «Фаэтон». Как, например, для сегодняшнего мероприятия. Четверо взрослых мужчин в неё умещались с трудом, грозясь раздавить авто. Поэтому в ней постоянно ездили двое человек, максимум — трое, если требовала ситуация.

— Куда именно едете? — Эд имел право требовать от меня точного местоположения, и от инструкций не отступал ни на шаг.

— Знает Куан, но он же ничего не скажет тебе. Позвоню, как только будем на месте, — пообещал я. — Как там Хмель поживает? Не буянит?

— Один раз получил по почкам — теперь ведёт себя вежливо, — ухмыльнулся личник. — Кормим три раза в день, в сортир водим, пить даём. У него там санаторий. Может, его, того…

— Чего — того? — нахмурился я.

— Ну, чтобы зря еду не переводил, на какую-нибудь хозяйственную работу приставить? Вон, Кузьмичу ещё одного помощника не помешает дать в парке прибраться…

Кузьмич — это наш садовник, суровый старикан. Утром нам всем влетело за то, что не уберегли его любимые кустики сирени и ещё какой-то холеры, я в них не разбираюсь. Даже не спасло и то, что мы объяснили, почему такое произошло. Погрозил пальцем, но было видно — расстроился.

— Нет, пусть сидит, — отверг я это предложение. — Он обязательно сбежит. Сволочь неисправимая. По нему тюрьма давно рыдает, ждёт, когда вернётся её сиделец. Понял я про него всё.

— Так сколько он может у нас сидеть?

— В понедельник попробую связаться с Юрием Ивановичем, пусть забирает его, — я отмахнулся. — Мне он, по сути, не нужен. Я Дикову хорошую свинью подложил, навсегда запомнит, что на Мамоновых зуб точить смертельно опасно. Ну всё, я уехал. Бдите за домом.

Я устроился на заднем диване «Авроры», Яким вырулил на улицу и сразу притопил педаль газа, пугая бродящих в поисках пищи голубей. Пока мы ехали, было время поразмышлять о происходящем. Если «Техноброня» и в самом деле решила таким нахальным и беззастенчивым способом произвести фурор в выпуске новых типов экзоскелетов, то участь их будет печальной. Я не тешил себя надеждами устыдить директорат или погрозив ему пальчиком, заставить отказаться от силового воздействия. Увы, в этом мире сильный диктовал свои правила и сжирал всех, кто не подчинялся. В купеческой гильдии плавали свои зубастые щуки, жрущие не только мелкую рыбёшку, но друг друга. Аристократы дрались с помощью своих боевых крыльев за превосходство в обществе и за усиление кланов. Без магии они бы перебили друг друга за пять лет. Магия создавала паритет, и многих это сдерживало. Поэтому так тщательно в каждом Роде культивировался Дар Источника.

Единственная странность, которую я не мог понять, почему Главы аристократических Родов, и не только в столице, отказались от привилегии многожёнства. Именно это давало шанс на выживание и усиление Дара, раскрытию невероятных атрибутов. А вот за Уралом картина была уже совершенно другая. Главы имели по три-четыре жены и множество детей, из которых тщательно отбирались самые даровитые, и на их обучение тратились неимоверные ресурсы. Какая-то загадка, ей-богу. В чём дело? В современных технологиях? В уверенности, что чародеев можно победить с помощью новейшего оружия? Или же в малом количестве одарённых мужчин? Возможно, так сложилась традиция, когда уральские и сибирские князья постепенно обретали независимость от центра. Я не про политическую независимость, а скорее, культурную и технологическую. Не знаю, вопрос слишком многогранен и сложен. Да и зачем ломать голову? Не зря же отец намекал, что я могу не единожды жениться, а столько, сколько мне силы или желание позволят?

Ну, одна причина есть. Я образую новый Род, автоматически становлюсь Главой. Каких-то законов или уложений на этот счёт нет… или есть, но я плохо знаю? Другая причина, возможно, кроется в желании императорского Рода держать меня на коротком поводке и в случае угрозы государству использовать Антимага по назначению, а заодно прижать родственников всех моих жён в качестве заложников.

Мысли снова скакнули к «Техноброне». Нападение на мастерскую разрабатывал, конечно, не господин Малыхин. Он всего лишь главный инженер, ему по статусу такое не положено. Но то, что идею директорату подкинул именно этот человек, я не сомневаюсь. У концерна, видать, какие-то проблемы с разработкой двигателей, вот и заёрзали. Надо на них натравить ГСБ. Никаких угрызений совести, что вы! Всем от меня что-то надо, но и я тоже хочу получать выгоду от такого сотрудничества.

— Куда едем-то? — нарушил молчание Яким, когда миновали Красное Село.

— В Лефортово, — наконец-то, озвучил маршрут Куан. — Там находится база наёмной ЧВК «Стальной Коготь». Эти ребята оттуда. Я за ними чуть ли не до утра следил. Хитрые, несколько раз меняли маршрут, останавливались, высадили двоих человек, но у меня терпения гораздо больше. Чувствовал, что есть у них лёжка.

— Наёмники? — хмыкнул Яким. — Как-то всё странно. Если им за работу заплатила «Техноброня», то это мощный косяк.

— Без доказательств мы им ничего не предъявим, — задумчиво глядя в окошко, откликнулся я. — Они могут сказать, что им не нравится княжич Мамонов, вот и решили проучить. Бескорыстно и по доброй воле.

— Я могу проникнуть на объект и найти контракт, — сказал Куан. — Но мне нужен приказ молодого господина.

— Давайте сначала посмотрим, что там за зверь обитает, — я остановил прыткого наставника. — Потом будем делать выводы.

База «Стальной Коготь» расположилась неподалёку от Лефортовского парка и представляла из себя квадратное здание, состоящие из четырёх блоков по три этажа каждый, и было ограждено мощным трёхметровым бетонным забором, поверх которого была протянута колючая проволока, да ещё под током наверняка. Для заезда и выезда крупной техники существовали откатные ворота с электроприводом, тут же, рядышком, стоял кирпичный домик КПП. У его дверей висела табличка с указанием, что за объект здесь расположен. Вход на территорию базы осуществлялся через эту сторожку. Сейчас неподалеку от ворот стоял БТР с гербом ЧВК: на красном фоне варяжского щита была нарисована пятерня со стальными когтями, больше похожими на искривлённые лезвия. Лапа росомахи или медведя, что ли? Да они пафосные ребята!

Самое забавное, что сама база находилась в пределах городской застройки. По дороге спокойно ездили машины, по тротуарам шагали люди, даже не обращая внимания на бронемашину и стоящих у КПП двух охранников в полной боевой выкладке.

Мы не стали подгонять машину близко к объекту, чтобы не привлекать внимание охраны, а отогнали на стоянку в близлежащем дворе, и через сосновый парк вернулись обратно. Нашли свободную скамейку, с которой хорошо просматривался КПП и верхние этажи базы.

Яким достал из-за пазухи монокуляр и приник к нему. Мы не волновались, что нас засекут. До ворот было метров сто пятьдесят, да к тому же нас прикрывала лесополоса, тянувшаяся вдоль трассы.

— Судя по размаху, компания очень серьёзная и легальная, — сказал телохранитель. — Есть бронетехника. Не удивлён, что им разрешено содержать в штате магов.

— А они точно здесь скрылись? — поинтересовался я у Куана.

— Да. Машину загнали внутрь, — не открывая глаз, откликнулся наставник.

— Интересно, зачем двое вышли по дороге?

— Обычная практика сброса «хвоста», — ответил Яким. — Распыление внимания. Кто наиболее важен? Тот, кто в машине, или те, кто вышел? Вот и ломай мозги.

Куана наёмники видеть не могли. Они следили за дорогой и даже не предполагали, что за ними бежит оборотень. А Хитрый Лис умеет прятаться и держать след.

— Пробраться внутрь реально? — меня интересовал только этот вопрос.

— Со стороны парка — нет, — сразу сказал Куан. — Там очень высокая стена и кругом камер натыкано. И магические сторожки через каждые десять метров. Вся система завязана друг на друга. Нарушение периметра отслеживается чуткими датчиками. Как ни странно, проникнуть на базу можно со стороны КПП. Это самое уязвимое место.

— Амулет-невидимка, — хмыкнул Яким.

— Как вариант, — согласился кореец.

— Вы уже собрались войсковую операцию проводить? — я рассмеялся. — Есть ход поизящнее. Я отойду на минуту, позвоню нужному человеку.

Звонить я собрался Зосе. У ГСБ есть данные по всем частным компаниям, может, что интересное узнаю. Девушка откликнулась сразу же.

— Привет, потеряшка! — весело произнесла она, опережая меня. — Уже переживать за тебя стали. На тренировки не приходишь, воевода очень сердится.

— И тебе привет, красавица, — откликнулся я, прислонившись спиной к дереву.

— Ой, какие мы ловеласы стали! — фыркнула Зося. — Но приятно, честно. Хоть кто-то оценивает меня по женской привлекательности, а не как машину для убийства. Чего звонишь? Хочешь узнать, когда на полигон приезжать?

Я тяжело вздохнул. Подписался на свою голову, но надо терпеть. Мне нужна поддержка и прикрытие такой могущественной организации, как ГСБ.

— Нет, по другому поводу хочу поговорить. Ко мне вчера ночью гости приходили без разрешения. Очень их заинтересовала мастерская, где мои инженеры бронекостюмы изготавливают. Интересуюсь, это смахивает на технологическую диверсию или обыкновенное воровство?

— Ну ты загнул, — после недолгой паузы ответила Зося озадаченным голосом. — Я в таких тонкостях не разбираюсь. Они были с оружием?

— Вооружены. И даже двое одарённых были. А всего пятеро. Ворвались в мастерскую, взяли заложника, но когда поняли, что секретные разработки не удастся забрать, начали шантажировать жизнью моего человека. Пришлось отпустить гадов.

Девушка присвистнула.

— А у тебя бурная жизнь, Мамонов!

— Какая есть, — скромно ответил я. — Помощь нужна.

— Что именно?

— «Стальной Коготь». Кто за ними стоит?

— Хочешь сказать, что вчерашние гости — ЧВК? — а Зося хорошо разбирается в подобных вопросах.

— За ними проследил мой наставник. А сейчас мы сидим неподалеку от базы и любуемся экипировкой этих ребят.

— Вы же не хотите напасть на них? — заволновалась Зося. — Подожди, дай соображу. Проникновение в мастерскую, наёмники из «Когтей». А где связь? Слушай, а вдруг бешеная американка решила нагадить?

— Хорошая попытка анализа, — похвалил я. — Но Арабелла не делала заказ. Я знаю точно. Это наши умельцы. Одна из трёх компаний, занимающихся разработкой экзоскелетов.

— А ты сам в порядке?

— В полном. И дом цел, не разнесли. Мне нужно знать всё о «Когте», кто им сделал заказ.

— Я поговорю с воеводой. Сам ничего не делай, а то голову открутят.

Я пообещал, что не стану проявлять бессмысленный героизм. Лезть напролом на хорошо охраняемую базу с моим специфическими умениями — так себе идея. Поэтому посижу ещё немножко и поеду домой.

Зося отключилась, а я вернулся на скамейку. Яким продолжал следить за вялыми передвижениями охранников вдоль забора.

— Есть что интересное? Знакомые наши выходили?

— Вообще никто не выходил, — сказал телохранитель и убрал прибор под куртку. — Так что делать-то будем?

— Поехали домой, — решил я. — Теперь этой проблемой займутся компетентные люди. В конце концов, наёмники отрабатывали контракт, никого не убили. Разве что за разбитое окно не заплатили. Мне важно найти заказчика. Иначе набег повторится, и я не уверен, что обойдётся без жертв.

2

— К вам рвётся госпожа Дамецкая, — предупредил по интеркому секретарь-адъютант. — Грозится сломать мне руку, если я её не пропущу.

— Согласно внутренней инструкции ты обязан выполнять мои приказы, а не бесноватых подчинённых, — пошутил воевода. — Руку твою починим, зато на больничном посидишь с недельку…

Ну вот бывают дни, когда настроение хорошее само по себе. За окном конец сентября, солнышко клонится к закату, пожелтевшие кроны деревьев ещё полны листьев, но уже начинают избавляться от них, готовясь к зиме. Горячий чай с лимоном греет не только грудь, но и душу.

— Да пропусти ты её, — Иртеньев почувствовал, как напрягся адъютант. — А то и в самом деле испортит мебель и тебя обидит.

Когда девушка ворвалась в кабинет, она мгновенно превратилась из гневной фурию в образцового сотрудника серьёзной государственной конторы. Одёрнув китель, Зося сделала два шага вперёд и лихо козырнула, приложив ладонь к кокетливо заломленной беретке. «Не по уставу», — подумал воевода и с интересом взглянул на лихую девицу.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — звонко проговорила Зося. — Разрешите обратиться по очень срочному и важному делу?

— Дамецкая, ты когда замуж выйдешь? — нарочито громко втянув в себя ароматный напиток, поинтересовался Иртеньев.

— За что вы меня так не любите, Николай Юрьевич? — сделала обиженное лицо девушка.

— Люблю, даже больше всех, — спокойно ответил воевода. — Но я заметил, что ты свою неуёмную энергию стала часто использовать не в нужном направлении. То руку моему адъютанту покалечить хочешь, то нос разбила одному хлыщу в кафе, а парни вообще жалуются, что ты меры не знаешь, лупишь их, как манекены.

— Гражданские штафирки много о себе возомнили, — буркнула Зося. — Этот дурак на мою грудь пялился и грязные намёки делал. А я девушка романтического склада характера. Каково было слушать подобное? Вот и получил. Да я легонько, только пальцем щёлкнула по кончику носа.

— Ничего себе, щёлкнула. Сломала ему носовую перегородку. Хотя бы Силу гасила в подобных случаях. Гражданские — они же слабенькие, хрупкие, сдуваются быстро.

— Прошу прощения, ваше высокопревосходительство, — вытянулась Дамецкая, и китель натянулся на этой самой груди, которая, по мнению воеводы, и в самом деле была привлекательной, даже под плотной тканью формы. — Больше не повторится. А насчёт замужества… ну нет подходящих мужиков.

— Как нет? А Кондор? Бекас? Сокол? Да это же настоящий генофонд нации! Крепкие, сильные… тебе какую ещё холеру надо?

— Личные взаимоотношения на службе запрещены.

— В голове они у тебя запрещены! — возмущённо запыхтел Иртеньев. — Ладно, чего пришла? И присядь, не маячь перед глазами.

Зося с облегчением, что тема о замужестве заглохла сама по себе, быстренько села напротив воеводы, сложила руки на столе, как прилежная ученица.

— Сегодня был звонок от Танцора. У него проблема.

— Что опять? — вздохнул воевода, прижимая ложечкой кружок лимона, выдавливая из него остатки сока. — И почему до сих пор не согласован график его тренировок на полигоне?

— Он же недавно приехал, своих дел хватает. Учёба, подпольные бои. В общем, вчера ночью на его усадьбу напали неизвестные. Пять человек, двое из которых — маги. Пытались похитить то ли секретные детали, то ли вообще бронекостюмы сломать. Танцор предполагает, что наёмникам дали приказ совершить технологическую диверсию.

— Диверсию, — хмыкнул Иртеньев и отхлебнул из стакана. — Я понимаю, если бы у него было целое предприятие по изготовлению экзоскелетов, и в производственный цех проникли неизвестные с целью взорвать всю линию. Слишком громкое заявление.

— Николай Юрьевич, Танцор создал в домашних условиях перспективный УПД, — возразила Зося. — Для него потеря брони не пустой звук. Это ведь огромные деньги, которые княжич Андрей выкладывает из своего кармана. К тому же он нам помог в Венеции.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Танцор уже выяснил, что нападавшие принадлежат ЧВК «Стальной Коготь». Они же не просто так залезли в усадьбу аристократа, а по чьему-то заказу. Надо этого заказчика найти и наказать. Вы не забыли наш разговор про «Техноброню»? Андрей подозревает этот концерн и предполагает, что им нужны линейные двигатели. Если они их получат, то опередят своих конкурентов на несколько лет вперёд. Игра стоит свеч, господин воевода, или я чего-то не понимаю?

Иртеньев задумался, покручивая ложечку в руках.

— Я помню разговор о Танцоре, когда ты предупредила меня о шантаже со стороны одного типа по фамилии…

Он намеренно сделал паузу, словно проверял память своей сотрудницы.

— Колыванов, — не подвела его Синица. — Он знает, какой Дар пестует Танцор. Но мы вели речь о дезинформации госпожи Стингрей, хозяйки компании «Мехтроникс».

— Так вот, Дамецкая, придётся намеченную операцию отложить, — воевода закинул ложечку в стакан. — Арабелла Стингрей находится в Москве. Более того, проживает она… ты даже не догадаешься. Или попробуй?

— В Сокольниках, у Мамонова?

— Молодец, почти угадала. У князя Сергея, дядьки Танцора. В Марьиной Роще.

— Ни хрена себе, — выпалила Зося. — А какого чёрта она здесь делает?

— Вероятно, Мамоновым удалось с ней заключить какую-то сделку, от которой она не смогла отказаться, — улыбнулся Иртеньев. — Я не знаю всех подробностей, наши агенты не могут к ней подобраться. Американка ни с кем не контактирует, но свободно перемещается по Москве с охраной.

— Я бы попробовала поговорить с императором, или наследником, — осторожно предложила девушка. — Не может такого быть, чтобы они не знали о задумке Мамоновых. Тем более, уже подписаны документы о союзном договоре. Весь день Москва гудит, обсуждает событие.

— Читал и слышал, — буркнул Иртеньев и пододвинул к себе блокнот с записями. — Возможно, ты и права. Надо прощупать ситуацию, чтобы потом по шапке не получить. Как эта ЧВК называется? Что там у него стальное?

— Коготь, — улыбнулась Зося. — «Стальной Коготь».

— Ладно, пощупаем их коготки. И все компании, изготавливающие бронекостюмы. Когда на след выйдем, тогда и будем решать, что делать. А пока затишье, вы должны отрабатывать взаимодействие на полигоне! И Танцора подключайте. График, график мне предоставьте!

Иртеньев постучал пальцем по столу. Дамецкая вскочила и вытянулась, зная характер шефа. Вроде бы не давит своим положением, но каждую оплошность или нерасторопность откладывает в голове, чтобы потом обрушить свой гнев на нерадивых сотрудников.

— Так точно! Разрешите идти?

— Разрешаю. Домой езжай, и о моём замечании не забывай.

— О каком, Николай Юрьевич? — с хитринкой спросила Зося.

— Мужиков прекращай калечить, а то вовсе старой девой останешься! Свободна!

Сдерживая смех, девушка чётко развернулась и быстро покинула кабинет. Зыркнула на недовольного адъютанта в капитанских погонах и послала ему воздушный поцелуй. Эх, господин воевода, не понять вам мятущуюся душу Зоси Дамецкой! После смерти Адама у неё образовалась пустота в сердце. Прикипела она к этому наёмнику, столько с ним пережила, и несмотря на то, что он являлся, по сути, врагом Империи — умудрилась влюбиться. И теперь новые отношения с мужчинами складывались для Зоси мучительно. Она с головой погрузилась в работу и мечтала, чтобы боевых акций было побольше.

И всё же кандидат на завоевание девичьего сердца у Зоси Дамецкой был. Хоть она и придерживалась своих правил не заводить романов на службе, о чём прямо сказала господину Иртеньеву, но Кондор — майор Лещёв — привлекал её, как идеальный мужчина, а ещё был чем-то похож на Адама. Внутренним стержнем и видением мира. Бекас и Сокол? Прекрасные ребята, смелые, отчаянные, мужественность через край хлещет. Но… они могут погибнуть в любой момент, а Зося этого бы не пережила. Такова судьба тех, кто служит в «Арбалете». Поэтому и держалась с ними по-товарищески, не позволяя переступить ту невидимую черту, за которой сносит голову от безумной любви и привязанности. Кондор, хотя бы, большую часть времени занимался организационной работой спецподразделения, и в «поле» выходил гораздо реже, чем раньше. О том, что она может погибнуть так же легко, как и её напарники, Зося-Синица даже не думала.

Только вот господин майор ни слухом ни духом не знает, что стал объектом изучения и скрупулёзной разработки одной красотки. Полностью погружён в работу…

Девушка села в свой серебристый «Сатурн» новой модели, приобретённый сразу после успешной операции в Венеции, достала из сумочки помаду и нанесла аккуратными мазками на губы, глядя в зеркало заднего обзора. Негромкий стук по стеклу дверцы её не испугал, но заставил вздрогнуть. И тихо выругаться. Кончик помады съехал в сторону и образовал ус над верхней губой. Повернув голову, она рассмотрела наклонившегося к окошку майора Лещёва. Кондор всегда приходил на работу в гражданском костюме и уходил в нём же. Переодевался в своём кабинете в военную форму, умудряясь всегда выглядеть безупречно.

Быстро вытерев пальцем след от помады, опустила стекло.

— Прошу прощения, Зося Любомировна, — лёгкая улыбка скользнула по лицу Лещёва. — Поможешь мне добраться до ближайшей автомастерской и вернуться к штабу? В моей машине топливный насос полетел. Хочу купить новый.

— Конечно, господин майор, — у девушки дико застучало сердце, и пришлось приложить немало сил, чтобы погасить аурные выплески. Вселенная, кажется, решила подшутить и исполнить желание Синицы. — Только я не знаю, где ближайшая точка.

— Я покажу, — успокоил её Лещёв и обойдя машину, сел на пассажирское кресло, благоухая одеколоном, причём, совсем не таким, что любят Бекас или Сокол. Это был какой-то терпковатый, с нотками полыни запах. С щелчком застегнув ремень безопасности, он повозился, устраиваясь поудобнее. — Ещё раз извиняюсь, что отвлекаю тебя от личных дел…

— Валентин Сергеевич, ну что ты так пресно, — усмехнулась Зося. — На службе гоняешь в хвост и гриву, а сейчас сама скромность.

— Служба есть служба, там иные взаимоотношения. У меня принцип такой. Что происходит вне этих стен — уже личное. Вдруг оказывается, ты и человека-то плохо знаешь… О, у тебя над верхней губой след от помады остался.

— Чёрт! — расстроенно воскликнула девушка и открыла бардачок, в котором лежала пачка влажных салфеток. — Секундочку прошу. Потом поедем.

— Позволь, я помогу, — Лещёв извлёк салфетку и неожиданно для Зоси ловко вытер помаду, отчего та мгновенно стала пунцовой. Хорошо, окутавшие город сумерки и полумрак в салоне машины скрыли её замешательство. — Вот теперь можешь ехать.

Он скомкал салфетку и зачем-то положил в карман своего пальто. Растерялся, наверное. Девушка усмехнулась и завела двигатель. Ехала молча, делая вид, что сосредоточена на дороге. Кондор лишь однажды оживился, когда показал, куда надо свернуть. Зося и сама знала, что автомастерская находится в паре кварталов от здания ГСБ, но не стала в ответ бросать колкости.

Мастерская, несмотря на вечернее время, ещё работала. Три её бокса были распахнуты, в каждом из них стояли машины на домкратах.

— Можно прямо к конторе, — бросил майор. — У них там магазинчик.

— А ты сам справишься? — поинтересовалась Зося.

— Я из тех староверов, что могут тачку своими руками починить, — усмехнулся Валентин. — Справлюсь, конечно. Ага, вот здесь… Я быстро.

Он выскочил из машины и быстро взбежал по невысокой лестнице в светящуюся всеми окнами контору. Зося закусила губу и пробормотала, глядя на себя в зеркале:

— Не теряй шанс, дура. Тебе не обязательно его тащить в постель именно сегодня, но крючок с жирной наживкой бросить под нос-то ему можешь?

Она включила в салоне свет и всё-таки довела дело до конца, и убедившись, что помада лежит идеально, стала ждать возвращения своего непосредственного начальника, раздумывая о случайности или закономерности произошедшего. Ведь только сегодня воевода намекнул, чтобы Дамецкая задумалась о личной жизни, и сегодня же впервые Лещёв пошёл на контакт с ней вне службы. До этого они общались в пределах штаба и на полигоне. Кондор мог разносить своих подчинённых в пух и прах в своём кабинете, но всегда горой стоял за волкодавов «Арбалета», не боясь сцепляться даже с воеводой.

Зося знала, что Кондор был когда-то женат, но из-за специфики службы его семья распалась. Вернее, молодая супруга не выдержала испытания разлукой и вечным напряжением, вернётся ли из очередной командировки муж живым, или привезут в гробу. Лично инициировала развод, хоть это было не так просто. Майор отпустил её, и уже пять лет является свободным мужчиной. Поэтому следовало действовать напористо. Валентин заглядывался на Дамецкую, но не решался первым сделать первый шаг навстречу. Мужики — они такие. Смелые только с врагами, а как заинтересовать женщину, сразу мекают-бекают.

Лещёв появился через двадцать минут. Он открыл заднюю дверь, положил на сиденье небольшую картонную коробку, потом пересел вперёд.

— Ну вот, дело в шляпе, теперь можно возвращаться, — весело сказал мужчина.

— Охота тебе в темноте лазать под машиной? — посмотрела на него Зося более чем внимательно. — Давай, я тебя отвезу домой, а завтра утром заеду. Дашь трёшку ребятам из ведомственного гаража, они тебе этот насос за пять минут воткнут.

Кондор хмыкнул, оценивая перспективу не марать руки самому, а переложить проблему на чужие руки. Вообще-то, он так и планировал сделать, но ему вдруг стало приятно, что девушка, нравящаяся ему, сама высказала подобную мысль.

— Тогда придётся сделать небольшой крюк, — немного попугал он Зосю. — Я же в другой стороне от твоего дома живу.

— Так я на своей машине, что тут сложного, — губы девушки дрогнули в улыбке.

— Уговорила. Поехали.

Она знала, что Кондор жил где-то на Тверской, поэтому в уме проложила маршрут и выбрала наиболее длинный, чтобы попасть в пробку и побыть с Валентином подольше. Майор, кажется, раскусил её игру, поэтому изредка отворачивался, чтобы боевая подруга, сидящая за рулём, не заметила его усмешку.

— Воевода сегодня потребовал составить график занятий с Танцором, — сказала Зося и пожаловалась. — Кричал, как будто я должна расписывать его.

— В какой-то мере ты курируешь Танцора, поэтому и стал нажимать, — Кондор откинулся на спинку кресла. — Поговори с княжичем, определите свободные дни, а я потом сам составлю график.

— Спасибо, господин майор!

— Ага… Вот сюда, в этот проулок, потом по дворам — и мы уже дома, — оживился тот.

Через несколько минут Зося аккуратно притормозила возле десятиэтажного монументального дома с лепниной и подъездными колоннами. Насколько она знала, здесь селились очень серьёзные шишки из разных силовых ведомств, но чтобы Лещёв…

— Квартира отца в наследство осталась, вот и решил сюда перебраться, — пояснил Валентин, правильно оценив замешательство девушки. — А свою продал. Не хочешь чаю выпить? У меня мёд есть, варенье.

— Спасибо, Валя, — покачала головой Зося, хотя жутко хотела поддаться своей слабости. — Пожалуй, сегодня не тот случай, когда мне сладкого хочется.

— Что ж, попробовать стоило, — вздохнул Лещёв, открывая дверцу. Гибко вынырнул наружу, забрал коробку и заглянул в салон. — Спасибо, что подвезла. А завтра ты точно подъедешь?

— Обязательно, — улыбнулась девушка. — Я теперь знаю, где твой подъезд. И не откажусь узнать где квартира, в которой есть мёд и варенье. Но в следующий раз, когда у тебя ещё какая-нибудь деталь в машине сломается.

— В таком случае я не стану её продавать, — подмигнул ей Лещёв. — Пусть сыплется хоть каждый день. Завтра в половине восьмого жду.

— Приняла. Пока-пока!

— До свидания, Зося, — майор аккуратно закрыл дверь и направился к подъезду с бронированной на вид дверь. Остановился перед ней, повернулся и махнул рукой на прощание.

Девушка мигнула фарами, развернула машину на удобном и большом пятачке, заставленном автомобилями, и поехала домой, при этом счастливо улыбаясь. Кажется, они оба попались в ловушку, в которую так давно стремились, и стоило посмотреть, что из этого выйдет.

Глава 7

1

Батяня издевается? Кого он мне прислал? Я был в растерянности, потому что не понимал, как эти люди будут нести охранную функцию моей немаленькой усадьбы. Передо мной стояли шестеро мужчин, каждому из которых давно перевалило за сорок. Это же какая-то команда вневедомственной охраны, куда набирают пенсионеров, умеющих держать пистолет или автоматический карабин! Да, выглядят они отменно: широкоплечие, коренастые, повидавшие, наверное, и чёрта и дьявола, но… в чём загвоздка?

— Разрешите представиться, — видя моё замешательство, вперёд выступил один из этой шестёрки, мужик лет пятидесяти, точно. В свободно висящей куртке, в плоской кепке с маленьким козырьком на голове, с проницательным взглядом, оценивающим меня так же, как и я — их. — Савелов Артём, назначен старшиной группы, присланной вам в помощь Георгием Яковлевичем. Пока вы не определите, кого поставить командиром на постоянной основе, по всем вопросам обращайтесь ко мне, Андрей Георгиевич. Боевой опыт имеется. Да здесь почти все служили на границе, хунхузов гоняли, китайцам хвосты накручивали, кто-то и с джунгарами успел повоевать. Последнее место нашей работы — княжеские прииски, где мы организовывали охрану. Так что опыт есть, не переживайте.

— Представьте всех, — попросил я, разглядывая ровную шеренгу «пенсионеров», выстроившихся на площадке перед крыльцом. Неподалёку расположились мои телохранители, тоже оценивая вновь прибывших.

— Слушаюсь, — кивнул Савелов и вышел из строя. Показал на того, кто оказался первым. — Грищук Иван, служил в Десятом Егерском полку на Амуре. Уволен по ранению, принят на службу в Род Мамоновых и дал клятву верности. Это Рахимбек, непревзойдённый мастер ножевого и сабельного боя. Он, кстати, джунгаров и гонял. Опытный следопыт, контрабандисты его боялись, как огня. Уволен из армии по навету, — пояснил мужчина, — потому как многим из офицеров встал поперёк горла. Не давал делишки личные обтяпывать.

Рахимбек — кривоногий лысый мужик непонятного возраста с тёмным цветом лица, присущим всем южным народам, в камуфляжной куртке, под которой угадывался пояс со смертоносными ножиками — осклабился в улыбке, показывая ряд золотых зубов.

О, боги! Да это же банда стариков-разбойников!

— Болдин Юрий, — Савелов положил руку на плечо мрачного великана, взирающего на мою усадьбу и меня самого со стоическим спокойствием. — Водитель высшего класса, пятнадцать лет отслужил в ЧВК «Скорпион», после тяжёлого ранения был списан и поступил на службу к вашему батюшке. Дал клятву верности. Владеет всеми видами оружия, отменный стрелок. Да здесь все умеют из карабина в центр монеты со ста шагов попадать.

Он сделал ещё один шаг и остановился перед единственным низкорослым мужиком в потертом камуфляжном кепи, зато широким, как гардеробный шкаф. Удивительно, что у него были очень длинные и тонкие пальцы.

— Чумакин Илья, оператор охранных систем. Георгий Яковлевич расписал вашу проблему, Андрей Георгиевич, так что Илья вам за пару недель настроит видеоконтроль, ни одна падла нос сюда не сунет. Оружием владеет, не переживайте. Военный опыт имеется, тоже в ЧВК служил, но не в такой пафосной, как «Скорпион».

Я кивнул, внимательно слушая характеристики своих будущих служак и пытаясь понять, что это за люди. Ладно, потом Куана спрошу, что он о них думает.

— Нечаев Андрей, — Савелов подошёл к последнему из присланных мне охранников, и возможно, самому молодому. Чуть меньше сорока, умные глаза с какой-то странной льдистой синевой, пышные рыжие усы сглаживают узость скул. — Боевой маг ранга Ратник. Одарённый, но не из дворянского рода. До пятнадцати лет жил в детском приюте. Поступил в кадетскую школу по особой императорской программе, там и развил свой Дар.

Понятно, бастард, ещё один из тех, кто попал под программу «К». Или её тогда ещё не было? Тёзка, да к тому же с подобной судьбой, как и у меня. И к тому же маг.

— Князь Мамонов предупредил, какой Дар пестую я? — я поглядел на Нечаева.

— Так точно, я в курсе ваших особых возможностей.

— Мы ещё обсудим обоюдное взаимодействие, — пообещал я, мысленно почёсывая затылок. Ну и удружил папаня! — Жить будете во флигеле вот с этими бравыми бойцами, — махнул рукой в сторону собравшихся чуть поодаль моих телохранителей. — Места там хватает. Пока можете устраиваться. Обед, скорее всего, запоздает. Наша кухарка одна, поэтому на готовку уйдёт больше времени.

— Да мы потерпим, не проблема, — заявил Савелов.

— Эд, покажи пополнению, где они будут жить, — обратился я к старшему телохранителю. — Через полчаса я зайду, пообщаемся, как нам быть дальше.

С этими словами я развернулся и зашёл в дом. «Обрадую» Оксану. Теперь ей точно нужны помощницы. Опять обращаться к Лидии придётся. А что делать? Ситуация становится очень смешной. Я даже не женат, а обрастаю людьми, как днище корабля — ракушками.

— Оксана, у меня для тебя плохая новость, — сказал я, входя на кухню, где вкусно пахло и гремела посуда.

— Никак, увольняешь, Андрюша? — схватилась за сердце женщина, а в глазах прыгают чертенята.

— Ну что ты, Оксана! Просто количество едоков увеличивается на шесть человек. Будут охранять усадьбу.

— Тю! — хмыкнула кухарка и деловито схватилась за половник. — Разве это плохая новость? Это хорошая новость! Дом оживает. Накормлю, не переживай. Всем хватит. Только уж пусть ребята у себя столовую организуют, а я им в судки и термосы еду буду раскладывать. Хочешь ругай, но хозяйскую столовую в казарму превращать не дам, — Оксана поправила поварской берет и строго посмотрела на меня. — Куана, Гену и Эдика я ещё вытерплю, потому как они твои главные помощники, и это правильно, что они с тобой рядом постоянно.

— Ух, раскипятилась, — я рассмеялся, выдержав мощный напор кухарки. — Я ведь с тобой посоветоваться зашел. Тебе сейчас помощники понадобятся. Ты про племянницу что-то говорила…

— Про Маринку-то? А можно? Или ты хочешь через наёмную контору взять? — Оксана приоткрыла крышку кастрюли, из которой густо валил пар. По запаху чувствую, компот сегодня будет.

— В общем, приводи её на испытательный срок, — махнул я рукой на своё же нежелание брать молодых девчонок в прислугу. — И ещё кто-то нужен?

— Думаю, ещё одной помощницы из конторы хватит. Пусть присылают. Я за пару дней определю, годится для работы или ну её нафиг.

— А Маринка годится? — подколол я Оксану.

— У племяшки хорошие учителя по готовке были, — парировала женщина. — Я за неё ручаюсь.

— Сразу предупреждаю, чтобы никаких романов с охраной и телохранителями.

— Я же сказала, хвост накручу так, что даже посмотреть в их сторону побоится.

Со спокойной душой я отправился в кабинет. Арина прислала нарезку боёв Машиниста, с которым мне послезавтра встречаться. Надо просмотреть, а заодно и Лидии позвонить, чтобы подобрала помощницу для Оксаны. Что сразу и сделал. Мстиславская отругала меня, почему я сразу не позаботился об этом. Она же предлагала взять трёх работниц, а по мере увеличения нагрузки перевести их всех на кухню.

— Ну, не кричи, — миролюбиво произнёс я, отодвинув телефон от уха, чтобы гневная отповедь Великой княжны (не более чем игра, понятно же) не оглушила меня. — Осознал ошибку. Каюсь. Сделаешь?

— Сделаю, — вздохнула Лида. — А что случилось? С чего вдруг такая спешка?

— С Якутска спецы подъехали, будут ставить охрану усадьбы.

— Наконец-то Георгий Яковлевич озаботился безопасностью сына, — хмыкнула княжна. — А то твоя беспечность начинает пугать.

— Исправляюсь, как видишь, — отшутился я. — Кстати, информация по убитым дворянам подтвердилась? Это те самые, что на меня напали?

— Да, они и есть. Отец когда узнал, очень сильно ругался, что все ниточки к заказчикам обрубили.

— Как обрубили? — я мысленно показал язык Мстиславским. — Неужели Хмеля тоже завалили?

— С девочками на такие темы не разговаривают, — неожиданно огорошила меня Лида. — Тоже мне, жених. Никакой романтики.

— Ну, это же касается моей безопасности, — возразил я. — Или мне самому его искать?

— Да потеряли его, найти не могут. Если хочешь, сам с папой разговаривай. Он в курсе происходящего, потому что ситуацию на контроль взял. Это всё, что я знаю.

— Ладно, Ваше Высочество, не сердись. Заранее спасибо за кухарку.

Лида что-то проворчала — наверное, не в духе — и отключилась первой. Я же стал просматривать нарезку боёв, отмечая сильные и слабые стороны Машиниста. С ним придётся повозиться. Действительно, быстрый и мощный, старается подавить соперника ближним боем. Бьёт, как кувалдой, используя Дар для усиления ударов. Бойцы «Железной Лиги» из групп «бета» и «омега» особо не афишируют свои возможности, стараясь дойти до высшей группы, припрятав как можно больше сюрпризов для соперников. А вот в «альфе» парни рубятся всерьёз. Там вообще нет неодарённых пилотов. Такие просто не выдерживают и вылетают на понижение после десятка боёв. Соответственно, в «альфе» хорошие призовые и ставки заоблачные. Мне до высшей лиги ползти и ползти, если император не снимет свой запрет на официальные соревнования. После лицея я буду поступать в МИУ, а там есть студенческая команда по УПД-боям. Уверен, что меня захотят пригласить туда, тем более, Егор Дубровский, с которым мы не раз сталкивались на ристалище, уже является одним из ведущих пилотов. Он точно будет за меня ходатайствовать, несмотря на наши холодные и натянутые отношения.

Посмотрел на часы. Наверное, новички уже устроились, можно к ним в гости заглянуть. Спустился вниз и по коридору прошёл во флигель. Парни перезнакомились между собой, в комнате отдыха стоял гомон, смех. Увидев меня, все замолчали.

— Артём, как вас по батюшке? — спросил я, присаживаясь на свободный стул.

— Петрович, — Савелов уже переоделся и щеголял в зелёной майке и спортивных штанах. А он, оказывается, мускулистый мужик, и движения у него, как у рыси: осторожные, мягкие и опасные. — Можете Петровичем звать, а можно Артёмом. Всяко-разно пойму.

Все сдержанно посмеялись.

— Тогда, Петрович, вопрос, — я тоже улыбнулся. — С чего это Глава Рода отправил вас в Москву? Провинились в чём-то? Вот Эд, к примеру, так и считает.

— Я уже осознал свою ошибку, Андрей Георгиевич, — поспешно ответил старший личник. — Дурак был, горячий. А пожил в Москве, понравилось.

— Так и сказал бы сразу, что в столице лучше, чем в тайге, — съязвил Никанор под смех товарищей.

— Да ничего такого, светлый княжич, — дождавшись тишины, ответил Петрович. — Просто князю нужны молодые, крепкие ребята. Вот он и заменяет постепенно всех, кто уже пятый десяток лет разменял. Георгий Яковлевич напрямую спросил, что мы хотим: полный пенсион или продолжить службу у сына, то есть у вас. Мы посовещались и решили ехать. Опыта у нас с лихвой на роту зелёных юнцов хватит. Пока сами поставим защиту усадьбы, а со временем поможем набрать нормальное боевое крыло.

— То есть вы знаете, с чего начинать?

— Система объективного контроля в первую очередь должна быть, учитывая отсутствие магов-артефакторов. Оборудуем комнату видеонаблюдения, организуем круглосуточное дежурство. Я так понимаю, мастерская является самым ценным объектом, как и Алтарь?

— За Алтарь я не беспокоюсь, а вот мастерская должна быть под защитой.

— Сделаем, — кивнул Петрович. — И завести пару собачек тоже не помешает. Собачки — они очень чуткие, особенно те, кто на присутствие магии сразу стойку делают.

— А есть и такие? — удивился я.

— Есть. Там любая порода подойдёт, но главное, чтобы щенки с рождения побывали под воздействием Источника. Ну и работа опытного кинолога тоже имеет значение. Цена на них как на «Хорс», но затраты окупаются.

— Ладно, подумаем об этом. Я хотел сторожевых овчарок завести…

— Не стоит. Поверьте, Андрей Георгиевич, пара лопоухих дворняг с умением вычислять магические штучки гораздо ценнее, чем породистая овчарка. Но в нашем случае, конечно же, нужно брать волкодавов. Это лишняя боевая единица.

— Я услышал, Петрович. Как с оружием?

— Есть пистолеты, автоматические карабины. С собой привезли.

Я вспомнил, что возле крыльца лежали огромные баулы с вещами. Интересные люди у моего отца служат, запасливые. А я думал, что мои телохранители как белки, всё в своё гнездо тащат.

— Проблем с оружием на таможне не было?

— Георгий Яковлевич все нужные разрешения выбил, мы как боевое крыло числимся.

— По быту что-нибудь надо?

— Да всё, вроде бы, устраивает, — загудели мужики.

— Только нужна оружейка и комната видеонаблюдения, — закончил Петрович. — Остальные потребности выявим в процессе.

— На первом этаже особняка есть несколько подсобных комнат, — подсказал Куан, который тоже находился здесь. Он, оказывается, был знаком почти со всеми «стариками» ещё по Якутии, и встретив давних друзей, присоединился к компании. Правда, говорил мало, сохраняя бесстрастность на лице. Но я уже понял, что это его обычная маска, за которой скрывается живой и наполненный эмоциями человек. Оксана не даст соврать.

— В таком случае я вам мешать не буду, — хлопнув ладонями по коленям, я встал. — Куан, покажешь людям комнаты, познакомишь с усадьбой, только после обеда. Вечером хочу услышать соображения по охране. Отдыхайте, господа.

Я вышел напрямую из флигеля и направился в мастерскую. Гена Берг просил меня зайти для проверки узлов экзоскелета, потрёпанного в бою с Амбалом. Ещё вчера он с ребятами восстановил приводы и заменил последние помятые бронепластины. Чувствую, предстоящая схватка с Машинистом будет гораздо тяжелее, а вопрос с комплектующими до сих пор не решён. Илюша жаловался, что заводы-изготовители сейчас работают на военные заказы, и нашу проблему обещали устранить к концу года. Эх, не совсем хорошо. Вдруг кураторы за это время устроят мне десяток боёв? Как потом восстанавливать «скелет»?

С этими мыслями я совершенно забыл о Диковых. Как-то свои проблемы ближе к телу, а что происходит с человеком, который связан с ненавистным мне Алексеем Куракиным, было наплевать.

А там происходили интересные вещи.

2

— Тимофей Игоревич, не могли бы вы подойти к Алтарю? — к Дикову, греющемуся на едва тёплом осеннем солнышке, подошёл сухощавый очкастый оператор, почему-то вытирающий руки платком. Как будто этими руками он не кнопочки аппаратуры нажимал, а в двигателе автомобиля копался.

— Что-то случилось? — сразу всполошился Глава и вскочил на ноги.

— Вот мы и хотим узнать, — пожал плечами молодой мужчина-маг. — Кстати, возьмите с собой кого-нибудь из близких родственников. У вас же есть сыновья, дочери?

— Кирилл, найди Галинку и передай ей, чтобы шла к Источнику, — приказал Диков своему телохранителю, маячившему неподалёку от хозяина. — Да пусть пошевелится, а то начнёт прихорашиваться, как будто на свидание.

— Сделаю, хозяин, — широкоплечий бугай быстро направился к дому, а Диков, снедаемый тревожными ощущениями, пошёл следом за оператором.

К его неудовольствию, чёртов маг молчал, даже не пытаясь в общих чертах обрисовать ситуацию. Он лишь пожимал плечами, когда Тимофей Игоревич засыпал его вопросами.

Спустившись в подвал, Диков ощутил, насколько здесь нагрет воздух от работающей аппаратуры и разлитой по всему помещению энергии. Волосы на голове тихо затрещали и встопорщились, и Тимофей Игоревич машинально пригладил их ладонью. Алтарь, окружённый чёрными ящиками со светящимися огоньками светодиодов, шкалами и стрелочками, вёл себя как-то странно. Круглая заглублённая чаша как будто подрагивала от энергетических выплесков Источника. Ровный красно-золотистый цвет Стихии изнутри подсвечивал тёмную гранитную поверхность, и Диков сначала ничего не понял. Всё как обычно.

— Поясните, — обернулся он к очкастому магу, застывшему за его спиной. — Чего вы хотели узнать?

— А вы войдите в резонанс с Источником, — посоветовал он. — Не торопитесь.

Диков знал, как проводить слияние с магическим Даром Алтаря, поэтому выбросил из головы лишние мысли, представив, что находится здесь один. Настроился быстро, вот только ответ получил странный, как будто кувалдой по мозгам прилетело. Страдальчески поморщился, но продолжил тянуться к Источнику. Его кровь, когда-то давшая жизнь этому странному и могущественному магическому Камню, чувствовала родственную энергию, а вот Источник почему-то капризничал, противился слиянию. Мало того, он не воспринимал Дикова, как своего хозяина! Точнее, хотел воспринять, но что-то мешало. Тонкие язычки Огня касались ауры Дикова и отскакивали обратно, как ужаленные. А ещё Тимофей Игоревич чувствовал эмоции Источника, похожие на скулёж щенка, потерявшего мамку.

Вынырнув из медитации, Диков хмуро помассировал подбородок.

— Источник плохо чувствует меня, — сказал он оператору в очках. — Я могу, а он — нет.

— Папа, что случилось? — от входа в подвал раздался голос дочери. Двадцатилетняя девушка в джинсах и рубашке, откинув косу за спину, спустилась к Алтарю. — Ой, а что с Огоньком?

Галина, его младшая дочь, когда ей было пять лет, назвала Источник таким именем, и с тех пор упорно отказывалась воспринимать его неживым предметом.

— Что ты чувствуешь?

— Он злится, — пробормотала девушка, протягивая руку к гладкой поверхности чаши. — И кусается. Что с ним происходит?

— Гадёныш, — прорычал Диков, внезапно сообразив, откуда ветер дует. — Он испортил Источник!

— Кто — он, папа? — испугалась Галина, отодвинувшись от Алтаря.

— То есть вы ощущаете некую неправильность в функционировании Источника? — допытывался до него оператор. Говорил он сухо, протокольно, отчего Тимофею Игоревичу стало ещё больнее на душе.

— Ощущаю, конечно же! — Диков снова сделал попытку сблизиться с энергией, исходящей из чаши, для чего просто положил руки на гранитную поверхность. И заорал от болезненного удара. На ладонях появились красные пятна, как от ожогов, впрочем, быстро сошедшие.

— Это княжич Мамонов что-то сделал! — заорал Диков, не сдерживаясь. Плевать, что на него с удивлением посмотрели двое других операторов, снимающих показания. — Накажите его, или я сам удавлю мальчишку!

— Успокойтесь, сударь, — нахмурился очкарик. — Ваши эмоции не помогут выяснить причину аномальных показателей. Давайте пройдёмся по цепочке алгоритмов. Вы чувствует Источник?

— Да. Очень хорошо чувствую.

— Ваши энергетические каналы каким образом реагируют?

— Подпитка идёт с трудом, как будто пробку затолкали, но где-то просачивается, — буркнул Диков, а его дочь вдруг всхлипнула.

— Слияние есть?

— Кусается он и обжигает… как чужака.

— Реверс, — вдруг сказал один из операторов. — Чистейшей воды реверс. Но как такое произошло?

— Можете что-то внятно объяснить? — снова зарычал Диков, вскидываясь, как раненый зверь.

— Тимофей Игоревич, давайте выйдем на улицу, — попросил его очкарик и кивнул девушке, словно приглашая и её покинуть подвал.

На свежем воздухе, прохладном и прозрачном, Глава пришёл в себя и тяжело опустился на резную скамейку возле гостевого дома. Галина осталась стоять, обхватив плечи руками. Маг-оператор поправил очки. Он не выглядел растерянным. Скорее, в его взгляде проскальзывал азарт исследователя. Ну да, ему плевать, что у людей рушится фундамент благополучия и надежды на будущее.

— О каком реверсе сказал ваш сотрудник? — Галина нетерпеливо взглянула на сотрудника Магической Коллегии.

— Источник начинает воспринимать вашу кровь как чужую, — сказал оператор, и сняв очки, стал вертеть их в руках. — Реверс на нашем языке — это эффект затухания. С каждым разом вы будете чувствовать всё большие затруднения в процессе слияния.

— Но почему? Есть же причина?

— Тот молодой человек точно не подходил к Алтарю?

— Да я его дальше ворот не пустил! — Диков замахал руками. — До гостевого дома сто метров, какое воздействие? Ментальное что ли?

— Ментат не может воздействовать на магическую Стихию, он может только её визуализировать, — возразил оператор. — Я пока не могу сказать, что повлияло на функционирование Источника. Но приборы почувствовали паразитические искажения. А это значит, что воздействие было.

— Я же говорил! — Глава рода вскочил на ноги. На него было страшно смотреть. Глаза выпучены, с бородой как будто домовой поиграл, руки дрожат. — Он это, он! Сопляк Мамонов!

— Папа, успокойся, пожалуйста! — прикрикнула девушка. — Это всё твои домыслы. Ты просто разозлился на невоспитанного и хамоватого княжича, вот и всё. Надо проверять всех, кто заходил в последнее время в подвал.

— Туда никто, кроме родственников, не заходит, — пробурчал отец. — А чужаков, дотронувшихся до Алтаря, тот бы просто уничтожил. Да и мы должны были почувствовать это.

— Значит, надо проверять своих, — уверенно ответила Галина. — И дядьёв, и тёток, и братьев с сёстрами. Всех. Кто-то мог случайно подсадить паразита.

— Вы мыслите в правильном направлении, барышня, — с одобрением произнёс мужчина-маг. — Мы здесь побудем ещё пару дней, чтобы получить последние данные. Желательно, чтобы ваши родственники за эти два дня прошли проверку. Это необходимо.

— Сделаем, — кивнула дочь Главы. — Папа, я пошла обзванивать всех родичей, а ты, пожалуйста, не волнуйся. Надеюсь, здесь не всё так страшно, как показалось вначале. Мы же чувствуем Источник!

Дождавшись, когда Диковы уйдут, оператор достал телефон и позвонил по номеру, который у него стоял в приоритете.

— Добрый день, Александр Яковлевич, — дождавшись, когда начальство откликнется на вызов, поприветствовал он Брюса. — Есть интересные новости по Источнику Диковых. Обнаружен реверс… Да, идёт процесс отторжения крови. Я ещё не советовал хозяину, чтобы тот накормил Алтарь свеженьким. Сначала попробуем проверить всех родственников. Возможно, кому-то подсадили вредоносное плетение, а тот и заразил… Не может такого быть? Это точно? Но я бы всё-таки проверил всех Диковых. Прислать отчёты, где показаны паразитные засветки? Хорошо, сейчас Диме скажу, чтобы отвёз их в Коллегию… До свидания, Александр Яковлевич.

Отключившись, маг пожал плечами. Странное поведение Источника его волновало с позиций глубокого исследования, и весь накопленный опыт говорил о том, что природа воздействия оказалась весьма странной. Оно не уничтожило ядро Силы, но заставило его отторгать кровь Диковых. Разгадку мог дать только Глава МК или один молодой человек с антимагическим Даром. Но вот вопрос: а как он это сделал на расстоянии?

* * *

Для Брюса, по мере накопления информации, картина становилась всё яснее и яснее. Он и сам ещё до звонка оператора Лаптева уже начал подозревать чужое воздействие. Графики, линии, изобары, конечно, хороши для общего понимания процесса, но когда паразитные засветки в ежедневных отчётах стали проявляться с пугающим постоянством, вот тогда главный имперский чародей оторвал зад и пошёл в библиотеку, где хозяйствовал архивариус Ермолин. Радомир Званович с радостью встретил Брюса, и пока тот лазал по стеллажам особого фонда, вскипятил воду и заварил чай.

— Посиди, Саша, со мной, — старик разлил ароматный напиток с ягодными нотками по чашкам и выставил на стол розетку с печеньем. — Никуда твоя работа не убежит. По глазам вижу — что-то интересное разгадать пытаешься.

— Пытаюсь, — положив на край стола толстый фолиант, усмехнулся Брюс. Он решил уделить своему старинному другу Радомиру немного времени. Процесс, запущенный неуправляемым княжичем Мамоновым, может отменить только он сам. А для Брюса важно понять, можно ли оградить Источники от подобных нарушений в будущем. — Помнится, в твоей практике было одно интересное дело: реверс Источника.

— А-аа, точно-точно, — усмехнулся архивариус, разглядывая плавающие чаинки на поверхности чашки. — Было дело. Варшавский феномен. Я ведь тогда ещё в Центральную Магическую Коллегию не пришёл работать, верно?

— Ты же помнишь, зачем спрашиваешь? — улыбнулся Брюс, размешивая ложечкой два кусочка рафинада. Он любил чуть подслащённый чай.

— Да-да, я был действующим оператором польского отделения Русской Магической Коллегии, и меня направили в усадьбу пана Карпинского. Карпинские считались очень влиятельной шляхетской семьёй, поэтому ничего удивительного, что Источник у них был старый и сильный. Как-никак три сотни лет пестовали его, — Радомир Званович замолчал и сделал глоток, прикрыв глаза. Брюс терпеливо ждал. — Раньше-то, пятьдесят лет назад, не было такой техники, что сейчас. Допотопные анализаторы магического фона, осциллографы, обычная аппаратура для физических лабораторий — вот и всё. Ну и чутьё мага.

Ермолин постучал пальцем по своему морщинистому лбу.

— Реверс мы «поймали» на пятые сутки. Устали зверски, уже чутьё притупилось, да и чужой магии нахлебались досыта. В Источник кто-то подсадил конструкт паразита. Сами-то Карпинские пестовали Воду, а это означало, что виновника нужно искать среди родственников. Паразит тоже был «водный», но почему-то исподволь менял структуру излучения и, как сейчас говорят', переписывал программу по своему усмотрению.

Брюс кивнул. Лаптев намекал на то же самое. Но главный чародей Империи не торопился с выводами. Чувствовал подвох.

— Глава Рода начал жаловаться, что прикосновение к Алтарю становится для него и родных болезненным. Источник словно нехотя признавал кровь Карпинских, и, соответственно, с каждым разом связь становилась хрупкой.

— Источник зачах? — не выдержал Брюс.

— Нет, мы нашли противоядие. Но сначала пришлось взять образцы крови у всех близких и дальних родственников. Провели тотальную проверку, и лишь после этого выявили носителя паразита. Это оказался троюродный племянник жены самого Карпинского. Представляешь, Саша, он был любителем старинных артефактов, сделанных из драгоценных камней. Что-то вроде христианских крестов, украшенных самоцветами, или миниатюрных шкатулок, медальонов. Собирал их по всему миру, даже коллекцию создал. А не учёл одну вещь. Камни являются атрибутами разных Стихий. Они плохо взаимодействуют друг с другом, если неправильно привязаны. Вообще, магия подразумевает постоянные привязки, слияние с аурой и ментальным телом человека. Нужно всегда помнить о её взбалмошном характере. Чуть ослабил контроль, получил по башке. Вот и этот родственник забыл некоторые законы. Он просто собирал артефакты для коллекции, наплевал на элементарную безопасность. Вот и подсел к нему паразит.

Архивариус снова приложился к чаю. В горле, видать, пересохло. А Брюс думал, что фолиант, найденный им, вряд ли понадобится. Ключ к разгадке проблемы Диковых сидел напротив него.

— Что такое магический паразит, тебе объяснять не нужно, — Радомир Званович тоже поглядел на книгу. — Он тихо дремлет внутри человека и питается энергией одарённого. На Силу почти не влияет. Если только чувствительность не повышена, хрен ты его обнаружишь.

Брюс усмехнулся. Ермолин умел ёмко объяснить некоторые тонкости их общей работы.

— Значит, родственник подсадил вирус?

— Ну да. Приехал на ежегодную «подпитку», отдал дань Источнику в виде своей кровушки и поселился в гостевом доме на пару-тройку дней. Потом попрощался с родственниками и уехал, довольный жизнью, — архивариус отодвинул от себя пустую чашку. — А через несколько недель Карпинские заметили неладное. Вызвали нас.

— Так что за паразит был?

— Проще говоря, тот коллекционер испортил своё ядро и родовая Стихия получила чужую энергетику. А что это за дрянь была, мы так и не поняли, не докопались до сути. Магия до сих пор является таинственной территорией, — Радомир Званович вздохнул и положил руки на стол. — Рождается человек, получает Дар, начинает его развивать и не задумывается о глубинных процессах, позволяющих ему повелевать Силой.

— Это проблема, — согласился Брюс. — Как думаешь, Радомир, а вдруг Источник Диковых подвергся внешнему влиянию? Мог, например, антимаг воздействовать на него дистанционно?

— Я так и думал, что вся эта возня в последние дни связана с чем-то необычным, — ухмыльнулся архивариус. — Антимаг Мамонов набедокурил?

— Набедокурил или нет — разберёмся, — не удержавшись, улыбнулся Брюс. — Княжич, по словам Дикова, приехал к нему и заявил, что будет гасить Источник. Представляю реакцию Тимофея. Наверное, в штаны навалил.

— Кто мальчика обидел? — удивился архивариус.

— Мутное дело. Говорят, хотели молодого Мамонова убить, а он не захотел умирать. Диков, якобы, своих людей послал.

— Да, мутно, — потёр подбородок Ермолин. — Но дыма без огня не бывает.

— Княжич напросился на встречу, — сказал Александр Яковлевич. — Я ему назначил день, вот и поговорим. Думаю, услышу кое-что интересное. Может, и голову ломать не придётся.

3

Перед выездом на встречу с князем Василием Голицыным Георгию позвонил Сыч. Он отрапортовал, что команда старых таёжных волков прибыла на место, познакомилась с новым хозяином и теперь готовится заняться своими прямыми обязанностями. Савелов Артём, чьё прозвище Сыч было известно всем эвенкам и якутам, кочующим по южным землям его княжества, а также и вечным противникам — Роду Собакиных — служил Роду Мамоновых два десятка лет в качестве егеря. Потом он занялся охраной приисков, создав мощную систему противодействия диверсиям и хищениям.

Не хотел Георгий отпускать Петровича, но тот уже давно просился назначить ему пенсион или дать работу в Ленске, поближе к семье, детям и внукам. Он после смерти жены мотался по таёжным приискам, не жалея себя и людей. Тосковал и старался забить горе тяжёлой работой. Пришлось ломать голову, чтобы найти место для ценного спеца и той команды, которую он сколотил за несколько лет. И тут подвернулся случай.

Георгий усмехнулся, представляя себе лицо сына, когда к нему завалилась компания матёрых мужиков, как будто только что появившихся из тайги. Сыч живописно рассказал, какие эмоции были у мальчишки, вплоть до разочарования. Но князь точно знал: Петрович не подведёт и выстроит защиту должным образом. Эх, ещё бы пару-тройку сильных боевых магов ему дать. Странник нужен ему самому. Хватит, насиделся в Москве, пора и честь знать. Или всё-таки оставить здесь? Банку «Ленский», например, тоже требуется большое количество магов. А Георгий может наскрести для этого дела человек десять. Остальные ещё молоды, проходят обучение.

Он мысленно прошёлся по семейному активу. Сильная молодёжь Рода Мамоновых нужна в Якутии. Антон, как наследник, останется рядом с ним, без всяких вопросов. Лиза, старшая дочка, уже замужем, но как боевая единица вполне может прикрыть имение в случае гипотетического нападения (врагов Георгий всех вывел, остались только Собакины, но и с ними скоро наступит замирение). Димка, Виктор и Маша достаточно повзрослели, чтобы защищать Род. Племянники Юрка, Алёна и Коля (дети Алексея) тоже дома нужны. У Серёги две дочки и сын, вряд ли в ближайшее время станут большим подспорьем для Андрея. Эх, столько времени потеряно в поисках Аксиньи! А ведь у них уже могло быть трое-четверо общих детей. Но тогда и Москва им помахала бы ручкой! Как ни крути, тот давний побег жены сдвинул огромнейший пласт судьбоносных решений. Андрюха превратился в связующее звено между якутским Родом Мамоновых и императорской семьёй Мстиславских. Георгий раньше об этом и подумать не мог, видя в них своих врагов. Глядишь, в скором будущем и вовсе породнятся, если Великая княжна Лидия не взбрыкнёт. Характер у неё уже проглядывается резкий и огненный. В последний момент может такое отчебучить — все за голову схватятся.

— Приехали, господин, — нарушил молчание Архипов, сидевший рядом с водителем.

Встречу с Василием Голицыным Георгий назначил на Воробьёвых горах. И не в каком-нибудь ресторане, которых здесь хватало с избытком, а на Площадке Обозрения, откуда открывался вид на излучину Москва-реки с многоэтажными новостройками и прямыми, как полёт стрелы, улицами. Хотелось впитать энергию осеннего солнца, полюбоваться яркими красками парков, а не торчать в пусть и могучем, но каменном городе.

Водитель припарковался на стоянке, а Георгий в сопровождении Архипова и четвёрки личников, вылезших из внедорожника сопровождения, направился вглубь парковой зоны по дорожке, опоясывавшей один из холмов. Сейчас здесь было безлюдно, рабочий день в самом разгаре, и только пожилые старички-бабушки важно прогуливали на лужайках своих лохматых мосек.

Так получилось, что на Площадку он вышел одновременно с Василием Голицыным, который появился со своей охраной с другой стороны. Оба князя сошлись на середине, пожали друг другу руки, и не сговариваясь, встали возле ажурного заборчика, за которым начинался очень крутой склон, засаженный липами и дубами.

— Тебя можно поздравить с эпохальным событием? — Голицын облокотился на заборчик. — Уже несколько дней все СМИ гудят, не переставая. Оценивают перспективы альянса.

— Можно поздравить, не возражаю, — кивнул Георгий. — Но насчёт «эпохальности» я бы не торопился. В пределах России этот союз, возможно, и сыграет свою роль, а вот Европе плевать.

— А ты настолько честолюбив, что хочешь ещё и в Европу залезть?

— Не откажусь, — скромно ответил Мамонов. — Там рынок сбыта для алмазов и платины. Потеснить де Бирсов — что может быть слаще.

— Де Бирсы — акулы со стальными зубами, — напомнил князь Василий.

— Да чёрт с ними. Пока не вижу острой необходимости закусываться с ними. В Москве надо обустраиваться. Ладно, брат, давай уже к делу переходи. А то мнёшься, не знаешь, с какого бока пришвартоваться.

— Я хотел о будущем наших детей поговорить, — посмотрел на него Голицын. — Ты уже встречался с Мстиславскими, и возможно, получил нужный для себя ответ. Но я задам вопрос, интересующий меня: как ты смотришь на брак Андрея и Арины? Возможен ли он, или не стоит терять время?

Князь Георгий с удовольствием вдохнул полной грудью чуточку прелый и прохладный воздух парка, чувствуя нетерпение Голицына, хорошо скрывающееся за бесстрастным выражением на лице.

— Признаюсь, я впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда родственники девушки спрашивают мнение третьей стороны, хоть и могущественной… Я вовсе не хочу тебя обидеть или посмеяться, Василий. Нас всех напрягает разногласия в вашем Роде.

— Да, Патрикей категорически не хочет отдавать Арину в другую семью, кроме Несвицких, — признался Голицын. — Из-за этого мы слегка… поругались. Но свою дочь я неволить не буду, к тому же она сама не хочет замуж за Ивана Несвицкого. Был вариант с Мишкой Корибутом. Но Арина выбрала Андрея.

— Между ними что-то есть?

— Да в том и дело, что кроме деловых проектов — ничего! — немного нервно рассмеялся князь Василий. — Они часто общаются, но от Андрея не замечено никаких попыток ухаживания.

— Может, из-за разницы в годах? Арина всё же старше, опытнее…

— Да в чём она опытнее? Поцелуи — не показатель опыта, — фыркнул Голицын. — Меня удивляет, что дочка настроена решительно, и свою жизнь хочет связать именно с Андреем.

— Даже в качестве младшей жены? — усмехнулся Георгий и пристально взглянул на собеседника.

— Вот здесь у неё нет никаких переживаний. Арина прекрасно осознаёт, что с Мстиславской ей будет трудно конкурировать, хотя бы просто из-за статуса. К тому же Лидию будут поддерживать цесаревна Алёна и императрица. А это, знаешь, дикая сила, которой противостоять очень трудно.

— Согласен, — рассмеялся Мамонов. — Алёна Николаевна сразу проведёт профилактику, расставит всех по ранжиру.

Они, не сговариваясь, пошли вдоль парапета, особо не торопясь. Георгий Яковлевич вдруг осознал, что большинство дел, которые требовали его участия, завершены, а с остальными справится Сергей и приданная ему команда экономистов и адвокатов. Правда, до отъезда нужно посетить место будущего предприятия по изготовлению бронекостюмов. А со сволочами, напавшими на Андрея, обещал разобраться цесаревич, как и найти основного заказчика.

— Василий, а ты не боишься потерять дочь, как носителя Дара? — задал самый главный вопрос Мамонов. Была у него мысль, что Василий пойдёт на попятную. Будет жаль, если так. Он много узнал про эту девушку, и поразился её неуёмной энергии в качестве организатора.

— Арина осознаёт все риски, — спокойно ответил Голицын. — Но я не понимаю, почему Андрея считают губителем Источников и Дара. Какой-то особый вид магии? Хочешь сказать, у тебя сын Антимаг?

— А разве среди людей встречаются Антимаги? — усмехнулся Мамонов, удивляясь про себя, почему Василий до сих пор не сложил два плюс два. Тем не менее, решил и дальше держать князя в неведении.

— Не слышал, — согласился Голицын. — Но слишком много разговоров идёт по Москве. Подозреваю, что Арина знает гораздо больше меня, и не хочет делиться соображениями по этому поводу. Тем не менее она настроена на семейный союз с твоим сыном. Значит, осознаёт риски.

— Смелая девочка, — кивнул Георгий. — Такие мне нравятся. Теперь ещё один нюанс. После свадьбы наши семьи войдут в родственные отношения. Учитывая альянс с Мстиславскими, вы попадаете под общую защиту. Как на это отреагирует Род Голицыных? Точнее, всех нас беспокоит реакция Патрикея.

— Патрикей может инициировать изгнание моей семьи из Рода, — после недолгого молчания откликнулся Василий. — Но вряд ли он пойдёт на такой шаг. У нас много проектов, часть из которых курирую я, а Арина так и вовсе является мозговым центром всего финансового благополучия Голицыных. А вот дерьмеца подкинуть может. Бить больно Патрикей умеет.

— Император сказал прямо, что не будет защищать всех Голицыных, пока Глава Рода показывает свою дерзость и открыто дрейфует в сторону провинциальных князей. А те, ты знаешь, вечно хотят самостоятельности и независимости от центра, — предупредил князь Мамонов. — В общем, довольно интересный казус, который может повлиять на политику альянса.

— Я дам своим аналитикам просчитать последствия такого шага, — Василий засунул руки в карманы плаща и почему-то сгорбился, как будто на него навалилась огромная тяжесть ответственности. — Может выйти и так, что Арина останется в семье, и мы найдём ей другого мужа.

Мамонов покачал головой, сразу вспомнив свои душевные метания после побега Аксиньи. Кровь Андрея тоже могла взыграть, толкая его на немотивированные поступки. А вдруг ему нравится княжна Голицына? Просто стесняется показывать свои чувства за показной безалаберностью и нахальством, присущим молодости.

— Если тебе дочка так дорога, как ты показываешь, не вздумай ей мешать. Будет только хуже. Лучше отпусти её, дай самостоятельность.

— А если изгоню из семьи? Показательно?

— Не лучший вариант, но приемлемый, — согласился Георгий. — В таком случае мы окажемся в очень выгодном положении, а Голицыны будут локоть кусать.

— Да, ты верно заметил, — усмехнулся Василий и остановился возле парапета, которым оканчивалась площадка. — Фактически отдадим самородок в руки «золотого тойона» и Мстиславских. Патрикея удар хватит. Он на это не пойдёт.

— Ну, что сделаешь, — развёл руками якутский князь и усмехнулся. — Предварительно я согласен на свадьбу наших детей. Подождём пару-тройку лет, потом поглядим. А за это время много чего может произойти. Если ребята покажут свою серьёзность в личных отношениях, можно и пораньше их обручить.

Патрикея Голицына, если будет мешать делам Мстиславских, можно убрать различными методами, вплоть до силового, но Георгий не стал озвучивать эту мысль. Вася не дурак, сам понимает, вон, морщины на лбу собрал.

— А пока не будем лезть к ним со своими советами, — добавил он. — Так даже интереснее. Не переживай за дочь, Василий. Андрюха не сделает ей ничего плохого. Он научился сдерживать свой Дар. Великая княжна Лидия рядом с ним постоянно находится, ничего же не произошло.

И протянул руку Голицыну.

— Договор?

— Договор, — вздохнул князь Василий, думая уже о разговоре со старшим братом. Но руку пожал крепко, без всяких сомнений. В конце концов не завтра же свадьба. Но хотя бы будущее Арины стало прозрачнее.

Они попрощались и Георгий приказал водителю ехать в Ростокино, чтобы посмотреть, какие земли Мстиславские отдают под строительство завода. Вряд ли бросовые и заболоченные, ведь они сами вкладываю деньги в проект, и терять их на мелиорации не захотят.

А за сына князь не беспокоился. Если у Андрюхи действительно есть желание взять в жёны красавицу Арину, он всячески этому поспособствует. Надо будет, и Патрикея уломает. Есть много способов, но главный из них — самый гуманный — дать маленький кусочек богатств, которыми владеют Мамоновы. Аристократы только с виду показывают себя гордыми и неподкупными. Даже самых сильных и упрямых можно заставить изменить своё мнение. Всему есть цена: и соглашательству, и предательству, и многих другим порокам.

Глава 8

1

Я едва успел нырнуть под свистнувший над головой железный кулак и в свою очередь разразился очередью коротких мощных тычков, напитанных энергией аурного щита. Показалось, что у Машиниста что-то ёкнуло в груди, когда один за другим три удара достигли цели. Пластины деформировались и пошли трещинами в районе интегратора.

Алексей действовал очень умело. Когда он сближался со мной, то гасил магическую плату полностью, и месил мой «скелет» кулаками, пытаясь сбить с ног и затем затоптать, чтобы я с гарантией не поднялся с земли. Но видя, что я держусь и даже отвечаю, отскакивал назад и врубал интегратор. Огненные лавины разнообразных техник летели в меня и рассыпались мириадами золотисто-алых искр по всей арене. Я, в свою очередь, успевал перегруппироваться и посылал в Машиниста тяжёлые воздушные «молоты».

Наш бой длился уже больше десяти минут, и я на своей шкуре ощутил, что такое драться с пилотом, одной ногой находящимся в группе «альфа». Алексей Сухонин был хорош, надо признать. Я не смог сбить его с ног ни разу. В воздухе он тоже маневрировал достаточно уверенно, и всё равно создавалось впечатление, что ещё несколько удачных виражей и сближений — я одержу победу. Машинист сообразил быстро, насколько мой «скелет» шустрее и мобильнее его УПД, поэтому перевёл бой на землю.

Зрители бушевали, топали ногами, свистели и орали что-то непонятное, и шум трибун пробивался сквозь фильтры странным протяжным гулом. Я лихорадочно искал слабое место в броне Машиниста, и, наконец, понял, что только с близкого расстояния могу нанести хоть какой-то урон. Соперник, в свою очередь, решил действовать аналогично, и перешёл в ближний бой. Теперь оставалось понять, кто окажется наиболее устойчивым к мощным ударам по корпусу.

На цифровом табло проскочили цифры «10.00», а значит, бой вступал в затяжную фазу. В шлеме загудело и система вентиляции стала обдувать свежим воздухом запотевшее лицо, заодно регулируя температуру всего костюма. Спасибо Гене, головастый он всё же мужик. Учёл даже такие мелочи, как перегрев организма.

И я понял ещё одну вещь. Толщину пластин нужно нарастить хотя бы на два миллиметра. Да, броня станет тяжелее, но с движками я вытяну этот вес. У Машиниста усиленные сервоприводы, удары увесистые.

Вот тогда я и стал показывать, что меня уже шатает, и ещё немного — упаду. Сухонин обрадовался и сошёлся со мной слишком близко, что позволило мне нанести несколько ударов в район интегратора. Машинист испугался за плату, отскочил назад — и наткнулся на сдвоенный удар, который я нанёс ему сзади, сделав портальный прыжок на несколько метров.

Хрясь! Хрясь! Правым ботинком дважды врезаю ему в подколенное сочленение брони — самое уязвимое место экзоскелета типа «Алмаз» (недаром изучал несколько вечеров его технические данные) — заставляя Машиниста присесть на колено, а дальше он уже сам, чтобы не завалиться на бок, опустился и на второе. Пользуясь моментом, пробиваю напитанным ментальной энергией кулаком боковой в плечо, добавляю ногой в грудь и заваливаю противника. Охренеть, пятнадцать минут возился с этим монстром!

Судья дождался, когда Сухонина поднимут на ноги его помощники, взял нас обоих за руки и вздёрнул мою в знак победы. Ваня Гончар с Вороном подбежали ко мне, помогли сбросить шлем и стали трясти за плечи, обнимать и что-то орать. Я вообще не соображал, что происходит. Видимо, настолько много потратил сил, держа ядро в раскалённом состоянии, чуть-чуть не доведя его до белого свечения, что теперь полностью отключился.

Пришёл в себя в знакомом уже боксе. Гена внимательно поглядел на меня.

— Дайте княжичу воды, — приказал он парням.

Ворон принёс бутылку минералки и сунул в руку.

— Пей, сколько влезет, — сказал он. — Ты как, в норме?

— Немного перестарался, — откашлялся я и приложился к водичке, сразу защипавшей пузырьками газа. — Представляю, какой уровень «альфы» будет.

— Да, там спокойно бегать по клетке не дадут, — подтвердил Гончар, распахивая грудные сегменты «скелета» и разжимая фиксаторы. — Всё, вылезай и топай в душ.

Долго и с наслаждением стоял под вялыми струями воды, неторопливо приводя внутреннее ядро к нормальному цвету — тёмно-красному. Надо сегодня перед сном по каналам прогнать энергию и посмотреть, насколько они просели. Машинист оказался упорным противником с разносторонними техниками, поэтому и дёргался я, перенастраивая потоки то в руки, то в ноги. Надо сказать Куану, чтобы усилил интенсивность тренировок.

Вытерся насухо, оделся и снова припал к бутылке.

— Гена, а если увеличить толщину пластин? — спросил я. — Сколько сегодня Машинист сломал?

— Пять, — откликнулся Берг, привычным жестом поправив очки на переносице. — Да, сопротивление пластин оставляет желать лучшего. Мне тоже эта тенденция не нравится. Возможно, закупщики Георгия Яковлевича приобрели бракованную партию, поэтому такой высокий процент замен. А если броню сделать толще, то, соответственно, «скелет» станет вешать больше.

— Движки вытянут, — уверенно ответил я. — При резких рывках из-за лёгкости каркаса они рвут вперёд, как гоночные машины. Бронекостюм нужно чуточку утяжелить, и тогда появится устойчивость. А то Машинист валял меня сегодня, как волкодав щенка.

— Ничего подобного, — возразил Ворон. — Пару раз уронил, но даже ударить не смог. Может, и в самом деле, каркас лёгкий?

— Нужно заново просчитать параметры пластин и передать их Илье, пока заводы не принимают заказы, — решил я.

— Когда следующий бой? — Гена снял очки и вцепился зубами в дужку очков. Он всегда так делал, когда нервничал или усиленно думал.

— Не знаю. Княжна Арина, наверное, сейчас обсуждает с кураторами сроки, — я пожал плечами. Отсутствие девушки, обычно прибегавшей к нам через несколько минут после боя, как раз и указывало на то, что она беседует с князем Прозоровским-Голицыным. Кураторы очень редко встречались напрямую с бойцами, если дело не касалось каких-то особых случаев. Обычно агенты, которые были у всех пилотов «Железной Лиги», и вели переговоры о контрактах, оплате и графике схваток. Таким агентом для меня была Арина.

Я потрогал волосы, убедился, что они высохли и накинул куртку.

— Подожду на улице, — предупредив инженеров, вышел из бокса. Ко мне тут же присоединились Василий и Яким.

Было уже темно, и фонарь над входом в техническую зону освещал большой пятачок, на котором стояли наши фургон и внедорожник, а также спрятавшийся за ними «Сенатор» Арины. Терентия и Вальтера не было видно, значит, они с княжной.

Никанор, остававшийся следить за транспортом и боксом, тоже подошёл к нам.

— Тяжёлый был бой? — участливо спросил он, зная о моей победе от парней.

— Непривычно, — не стал врать я. — Один из сильнейших пилотов на моей памяти. Не удивлюсь, если в следующем году он войдёт в «альфу».

— А запись сделали? — спросил Никанор у Якима.

— Княжна Арина делала, — ответил тот. — Потом обработает и перекинет Андрею Георгиевичу. Не терпится посмотреть?

— Конечно! Так-то мне пофиг на эти развлечения, но хозяина готов всегда поддержать! — воскликнул Никанор.

— Спасибо за честность, — ухмыльнулся я. — Теперь понятно, почему тебя не видно на трибуне.

— Андрей! — услышал я голос Арины. Девушка в расстёгнутом плаще стремительно выскочила из здания, и бросилась ко мне. И неожиданно обхватив за шею, прижалась всем телом. Потом, словно устыдившись своего порыва, отпрянула. — Я так за тебя переживала! В какой-то момент показалось, что ты дрогнул, и Машинист тебя добьёт. Но этот джампинг был великолепен! Трибуны выли от восторга.

— Ничего не слышал, как в тумане всё было, — признался я и заметил, что телохранители княжны как-то синхронно отвернулись, когда их подопечная решилась на легкомысленный поступок. — Потрепал меня Сухонин. Ну что, какие наши планы на будущее?

— В следующем месяце «Лига» планирует для тебя три боя, — девушка заботливо поправила воротник моей куртки. Интересно, что это с ней? Очень много эмоциональных порывов за пару минут. — Ты можешь выбрать наиболее удобные дни, а я потом позвоню князю Прозоровскому, и мы вместе составим график. Так что, пока отдыхай. Ты сам себя хорошо чувствуешь? Помощь не требуется?

Теперь её пальцы затеребили «молнию» на куртке.

— Я в порядке. Помят только «скелет». Опять нужно восстанавливать каркас.

— Если нужна помощь по техническому обеспечению, обращайся ко мне. Не обещаю, что достану всё требуемое, но постараюсь.

— Неожиданно, — я внимательно посмотрел на освещаемое фонарём лицо княжны. Что-то действительно изменилось или девушка просто переволновалась за меня? — А как у нас с денежками?

— Неплохо, — улыбнулась Арина. — Я попозже на твой счёт скину причитающийся процент. Тебе понравится.

Пока мои парни грузили ящики с оборудованием и экзоскелетом в фургон, я следил за ними вполглаза и слушал княжну. Судя по её разговору с Прозоровским, против меня хотят выставить чуть ли не всю группу «бета», в которой не меньше десяти человек. А в конце года, перед Коловоротом, «Железная Лига» устраивает выставочные бои, один из которых должен провести я. И, вероятно, соперником будет кто-то из «альфы». Ну вот, раздолбят мне весь экзоскелет, придётся второй экземпляр использовать.

— Мы закончили, — ко мне подошёл Ворон, вытирая тряпкой руки. — Можно ехать.

Я проводил Арину до «Сенатора» и, как водится, по старой доброй традиции получил поцелуй в щеку, после чего помог девушке сесть в машину.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — сказала она, глядя на меня снизу вверх. — Не в этой обстановке, конечно.

— Так приезжай в гости, — пожал я плечами, едва не рассмеявшись. Фраза, которую произнесла Голицына, больше смахивала на ту, которая часто звучала из уст киногероинь в мелодраматических сериалах. — Угощу тебя маминым вареньем.

— Хорошо, на выходных приеду, — сказала она так, словно грозилась. — Георгий Яковлевич тебе ничего не говорил?

— Он занят так, что даже по телефону до него не достучишься, — отмахнулся я.

— Ну вот, всё самой, — вздохнула Арина. — Ладно, мальчики, поехали.

И «мальчики», годившиеся ей чуть ли не в отцы, запрыгнули в машину и лихо исчезли в темноте. Следом за ними неторопливо двинулись и мы. Фургон, который вёз все наши ценности, ехал неторопливо, а мы, пристроившись сзади, не собирались его обгонять. После нападения на мастерскую я всерьёз опасался очередной выходки «Техноброни». Недаром Арабелла предупреждала меня, что ни один владелец техномагической корпорации не устоит перед искушением ограбить конкурента, лишь бы обладать новейшими разработками. Правда, не понимаю, какой из меня конкурент. На полную мощность наше предприятие заработает, в лучшем случае, через два года. За это время любой концерн может довести свой прототип до ума. И незачем грабить энтузиаста-княжича.

К моему облегчению, по дороге никто не напал. Доехали без приключений. Дома нас ждал ужин и доклад Петровича. Решили пока нести охрану посменно. Сегодня на дежурство заступали наши ветераны, а завтра их сменит команда Эда. Я не возражал, но твёрдо решил навестить Гусаровых. У дядьки Бориса большой опыт найма и богатейшее досье на опытных бойцов, по каким-то причинам не подошедшим для сопровождения грузов. На худой конец, можно с Булгаковыми заключить договор. Они тоже не каждого берут в свой клан. Работа специфическая, связанная не только с риском для жизни, но и с обязательствами не раскрывать рот, где попало.

Поблагодарив за ужин Оксану, я доплёлся до своих апартаментов, разделся до трусов и сел на коврик, даже не выключая свет. Мне хватило несколько секунд, чтобы войти в медитативное состояние и начать отслеживать состояние каналов. К облегчению, не все из них оказались потрёпанными, и энергия ярла, растёкшаяся по организму бледно-жёлтыми потоками, постепенно залатала дыры и уничтожила серые извилистые жилки негативных проявлений. Они периодически пытались захватить жизненное пространство, вот почему нужно постоянно следить за состоянием ауры своего тела. Антимагия здесь не поможет. Её природа в корне отличается от духовных практик. Можно сказать, две Силы соседствуют друг с другом вполне по-дружески. Главное, не запускать проблемы и оперативно их устранять. Здоровое физическое тело — залог будущего совершенства, а энергетическое тело, приведённое в гармонию, позволит накапливать чудовищное количество энергии. Схожие принципы есть у одарённых, но у них, как я уже сказал, иная природа Силы.

Мне повезло вернуться в обычное состояние раньше, чем затрезвонил телефон. Я чертыхнулся, что забыл отключить его, и легко вскочил на ноги, ощущая приятную лёгкость в теле. Усталость исчезла.

Звонила Лидия.

— Привет, Мамонов, — весело воскликнула она. — Поздравляю с очередной победой! Даже любопытно становится, когда ты проиграешь.

— Не дождётесь, — ухмыльнулся я, присаживаясь на кровать. — За поздравление спасибо. Арина сообщила?

— Да.

— Вы теперь делитесь всеми секретами друг с другом?

— Ну, мы же подруги — это раз. А два — кандидатки в жёны. Надо заранее искать точки сближения, чтобы потом скандалов в доме не было.

— Оба-на! Кандидатки? Уже за меня решили? — я едва не рассмеялся.

— Мамонов, даже не пытайся соскочить! — грозно произнесла Мстиславская. — У тебя есть время подумать над своим поведением, и наконец-то, начать вести себя как полагается будущему мужу.

Как ведут себя будущие мужья с избранницами, я не знал. Кто бы подсказал, а? Пошлые мысли лучше не предлагать!

— Мы ещё так молоды, — у меня почему-то появилось игривое настроение. — А вдруг ты встретишь более достойного человека?

— Ясно, Арина предупреждала, что ты сегодня очень устал, — свернула с опасной темы княжна. — Прощаю тебя за подобное паясничество.

— Не сердись, золотко, — подсластил я недовольство Лиды. — Действительно, устал, и сейчас спать завалюсь. Завтра в лицее поговорим.

— Хорошо. Золотко, говоришь? — усмехнулась девушка. — Ладно, отдыхай. Пока-пока.

А ведь завтра у меня встреча с господином Брюсом!

2

Алексей Куракин снова был в дурном настроении, и отчасти из-за этого не мог поехать к Наташе Тучкиной. Невеста раз и навсегда запретила подходить к ней, когда от княжича несёт негативной энергией, готовой разрушить всё вокруг. Девушке почему-то становилось очень плохо, после встреч с Алексеем она долго отлёживалась. Слабачка! Возникает вопрос: а нужна ли ему такая жена? Дети тоже получатся или танцорами, или вечно ноющими.

Однако у молодого человека сложилось впечатление, что таким образом Наташка сводит к минимуму встречи, и от этого у него внутри начинала бушевать ярость. Чтобы выплеснуть избыток Силы, княжич шёл на полигон и обрушивал на манекены и мишени мощь своего недовольства.

А ещё пришли плохие новости про Хмеля, которого троица слуг-идиотов не смогла привезти в усадьбу Куракиных. Сколько труда стоило разыскать этого труса, а они упустили его! Выяснились неприятные подробности провала задания. Оказывается, туда наведался княжич Мамонов и после жестокого боя (так утверждал Пашка Харитонов) отбил своего врага. А потом увёз в неизвестном направлении.

Хмель остался единственным подозреваемым в деле о нападении на Андрея Мамонова, поэтому Кирилл Владимирович — отец Алексея — дал недвусмысленный приказ отыскать этого засранца и грохнуть. Двоих уже отправили на две метра под землю, а этому повезло, до сих пор небо коптит своей никчемной жизнью.

Сейчас свитские перерывают всю Москву в поисках Хмеля, к ним приданы помощники из числа опытных служак, которых выделил Глава Рода. Рано или поздно его найдут, лишь бы Мстиславские раньше не перехватили.

Алексей подъехал к воротам усадьбы с мрачным выражением на лице. Увидел возле забора приткнувшийся чёрный «Фаворит». Машина знакомая, а вот кто на ней ездит, он не мог вспомнить.

Мощные ворота ещё не открылись полностью, как из «Фаворита» выскочил невысокий крепкий мужчина с густой бородкой, и упал на колени перед его тачкой.

— Тимофей, твою мать! — выругался Алексей и вышел наружу. Затолкав руки в карманы щегольских брюк, он навис над Диковым. — Ты какого хрена сюда припёрся?

— Не дай погибели наступить, защитник наш! — запричитал Тимофей Игоревич, упершись ладонями в грязный асфальт. — Вражина козни строит!

— Хорош вопить! — рыкнул Куракин, ощущая в груди разгорающийся огонь раздражения. — Толком скажи, что у тебя произошло.

— Источник отвергает нашу кровь, — поднявшийся на ноги Диков выглядел страшно. Его красные глаза и осунувшееся от переживаний лицо говорили о недосыпе и долгих душевных муках.

— С хрена ли? — с губ Куракина сорвалась грубость пополам с удивлением. Его раздражение стало нарастать как летящая со склона горы снежная лавина. — Хватит мямлить, иначе башку тебе откручу!

— Этот проклятый мальчишка пришёл ко мне, как вы и предупреждали, светлый княжич, — Диков сжал кулаки. — Он хотел погасить Источник, но я прогнал его со двора! Но потом… дня через два я почувствовал неладное. Алтарь начал отталкивать меня, мою семью. Дальних родичей и вовсе перестал признавать. Энергия течёт слабым ручейком, но только для нас! Такого никогда не было!

— Мамонов приходил? — догадался Алексей, тоже непроизвольно сжимая и разжимая кулаки, чуть ли не до хруста.

— Он, гадёныш!

— Магическую Коллегию предупредил?

— К Брюсу ездил, пожаловался. Господин чародей привёз с собой операторов, они всю неделю находились в подвале и следили за Источником.

— Он не погас?

— Нет, и даже не пытается гаснуть, к счастью. Но мы-то его не чувствуем! Как теперь Дар пестовать?

— А Брюс что сказал? — Куракин махнул рукой охранникам, которые попытались приблизиться и оттащить в сторону полоумного мужика. Дескать, не нужно, я сам справлюсь.

— Будут проводить какой-то ритуал очищения. Если не поможет, даже не знаю, как жить дальше!

— Прекрати скулить! — рявкнул княжич, увидев, что у Дикова из глаз полились слёзы. — Значит, Мамонов приходил, но к Алтарю не приближался?

— Не приближался, — подтвердил гость. — Но как-то воздействовал на него на расстоянии.

— Бред какой-то, — сквозь зубы пробурчал Алексей. — Не переживай, Тимофей, мы накажем этого щенка, чтобы неповадно было уничтожать Источники! Думает спрятаться за спинами Мстиславских? Ага, размечтался.

Поняв, что говорит опасные слова, он резко замолчал. Диковы с давних пор вассалы, и защита слуг всегда важна. Это показатель силы Рода, и нельзя прощать тех, кто думает, что может легко обидеть даже такого человека, как Тимофей. Но и языком трепаться перед ним не стоит.

— Езжай домой, — процедил он. — Я решу этот вопрос. Накажем Мамонова. Ты мне Хмеля найди, понял? Твоя наипервейшая задача, если не хочешь сесть в тюрьму.

— Сделаю, сделаю, Алексей Кириллович! — вот теперь во взгляде Дикова появилась осмысленность и облегчение. Он, не поворачиваясь к княжичу спиной, задом наперёд торопливо засеменил к своему старенькому автомобилю, не рискуя при княжиче отряхивать штаны.

Куракин поморщился и жестом показал охране, чтобы закрывали ворота. Заезжать внутрь он передумал. Сел за руль своей тачки и рванул с места, оставляя на асфальте чёрные следы от шин. Путь его лежал на Котельническую набережную, в концерн «Фармии». Но прежде всего позвонил отцу и выяснил, там ли он находится.

— Я сейчас в ресторане «Деликатес» обедаю, можешь туда подъезжать, — откликнулся Глава. — Карбонару на тебя заказывать?

— Нет, спасибо. У меня новости, от которых кусок в горло не полезет.

— Дуй сюда, — приказал отец и отключился.

«Деликатес» находился неподалёку от башни «Фармии», и Куракины постоянно обедали в этом ресторане. У них была своя кабинка, поэтому Алексей знал, куда идти. Его встретили у входа и проводили до места. Отец вместе с дядькой Николаем, уже слегка осоловевшие от сытного обеда, попивали кофе.

— Всем привет, — княжич рухнул на свободное место и сказал появившемуся официанту: — Холодной минералки без газа. Больше ничего не надо.

— Сию минуту, — официант исчез.

— Рассказывай, чего такой заполошный, — приказал отец. — Отыскали разбойника?

— Хмеля-то? Спрятался, сука, где-то, найти не можем, — признался младший Куракин.

— Что вы как маленькие? — усмехнулся Николай Владимирович. — Он уже давно под надёжной охраной Мстиславских. А если нет — приставьте к княжичу топтуна, пусть проследит за всеми точками, куда он ездит, а потом проверить, там ли ваш рецидивист. Ну и третий вариант: возможно, его прячут в усадьбе Мамонова.

— Чёрт с ним, разберёмся, — Алексей отмахнулся от советов дяди, надо признать, дельных и правильных. — У меня интересная информация появилась. Диков к нам приезжал. Плакал, в ногах валялся, помощи просил. Родовой Источник стал их отторгать. Говорит, слабый поток Силы пошёл. Угасания не заметил, а странностей стало много. Как будто наполовину чужой стал.

— Полагаешь, это то, о чём мы должны подумать? — спросил нахмурившийся отец.

— А чего думать? Щенок приютский какой-то Дар приобрёл. Сначала погасил Источник Ушатых, потом решил показать, какой он крутой, и припёрся к Диковым. Ясно же, что из-за того давнего нападения на него. Тимофей уверял, что Мамонов вообще к Алтарю не подходил.

— Тогда почему он обвиняет княжича Андрея? — Николай Владимирович скептически поморщился. — Источник чужака к себе не пустит. На расстоянии повлиять на ядро Алтаря невозможно. Чушь это полная. Сами угробили, а теперь ноют.

— А что же случилось с Ушатыми? — Алексею не понравились мысли дядьки.

— Я не знаю, — пожал тот плечами. — Вполне вероятно, что их родовой Источник продолжает действовать. Вы бы почаще с господином Брюсом общались. Много чего интересного узнали бы. Например, есть возможность перенастройки на другую кровь. Разве княжич Мамонов с помощью главного чародея не мог провести новую инициацию?

— Струсил, дядя Коля? — скривил губы младший Куракин и мгновенно ощутил на своём горле невидимые тиски. Николай Владимирович, держа в одной руке чашку кофе, другой сжимал пальцы, не прикасаясь к племяннику. — Кирилл, твой сын имеет проблемы с головой. Я частенько слышу от людей об Алёхиной неадекватности.

— Отпусти, задушишь, — голос Главы заледенел. — Своих воспитывай подобными методами. Но ты прав, Алексей стал заигрываться. Сын, тебе стоило бы извиниться перед дядей.

— Извини, дядя Коля, — буркнул княжич, поняв, что перегнул палку.

— Вам не кажется, дорогие родственнички, что мы начинаем дразнить могущественного противника? — Николай Владимирович махнул рукой, оставив в покое племянника. — Альянс Мстиславских и Мамоновых начал действовать. Теперь обижать представителей обоих Родов слишком опасно.

— Вопрос в другом: как это скажется на нашем бизнесе? — Кирилл Владимирович был озабочен «Фармией» больше, чем сын — мелкой местью. — И не зачахнет ли наш Источник, если мы начнём открыто выражать недовольство методами цепной собачки Мстиславских?

— Нашему Алтарю четыреста лет, — хмыкнул Алексей, глотая холодную минералку. И когда официант успел её принести, и исчезнуть? Видимо, пока дядюшка «пожимал» горло невоспитанному племянничку. — Ядро Источника очень сильное, и чтобы на него повлиять, одного Мамонова недостаточно.

— В Магической Коллегии есть специалисты, занимающиеся уничтожением Источников по прямому повелению императора, — напомнил Николай Владимирович. — Княжич Мамонов в этом деле не уникален. Не понимаю, почему все так возбудились и начали шептаться, что государь нашёл идеального палача. Любой, кто пойдёт против императора, имеет большие шансы увидеть у себя дома Брюсовых псов. Я аплодирую Жоре. Он сумел использовать своего младшего сына в личных целях и получил жирный кусок в виде альянса и родства с императорским Родом. За него все княжеские Роды веками дерутся, но видят только императорский кукиш. Вот о чём надо беспокоиться.

— Так нам теперь Хмеля не нужно искать? — набычился Алексей.

— Почему? Ищите. Раз взялись подчищать огрехи — надо довести дело до конца. Но я бы не хотел открыто идти против Мстиславских.

— Да никто не идёт, — поморщился Глава Рода. — Мы должны просчитать все риски от союза императорского и якутского кланов. А они будут. Мамоновы всегда отличались целеустремлённостью и здоровой наглостью. Не удивлюсь, если кого-то начнут жрать. Предлагаю в противовес создать союз с Булгаковыми или с Голицыными. Можно Корибут-Воронецким предложить дружбу. А то у каждого Рода охрененно высокое чувство величия.

— У нас тоже? — засмеялся Кирилл Владимирович.

— Оно всегда было, — усмехнулся в ответ брат.

— Вы не забыли, о чём я вас предупредил? — разозлился Алексей. — Наших вассалов запугивают, откровенно шантажируют погашением Источника. Дальше что будет?

— Кирилл, а давай, пощекочем пёрышки юному Мамонову? — неожиданно предложил князь Николай. — Послать человек десять с оружием, да пару боевых магов в придачу. Что есть ценного у щенка?

— Мастерская, — быстро ответил Куракин-младший, радуясь, что дядька, наконец-то, прозрел. — Если уничтожить бронекостюмы и помещение со станками, то это будет куда большим ударом, чем запугивание шпаной.

— Ну вот, давайте сожжём мастерскую, — дядя Коля переглянулся с отцом. — Но по мне, это какая-то детская возня. Я люблю бить крупным калибром, чтобы всё вокруг пылало.

— По кому ты ударишь? — рассмеялся Глава.

— По тому, кто дорог, но не попадает под защиту альянса.

— И ты знаешь таких? — с интересом поглядел на него Кирилл Владимирович.

— Я могу ошибаться, но младшая жена князя Мамонова, кажется, происходит из рода Гусаровых.

— Гусаровы? Это не те ли, кто занимается охраной грузов? — Глава Рода откинулся на спинку дивана, на котором вольготно расположился вместе с братом.

— Те самые.

— И ты предлагаешь прыгнуть на боевой род, где каждый умеет обращаться с оружием? Где численный состав бойцов превышает две сотни человек?

— Да, именно так, — не отвел взгляд Николай Куракин. — Но у нас-то их больше. Есть варианты. Не обязательно разорять усадьбу. Можно ударить по логистике, обрушить репутацию Гусаровых, чему очень будут рады Булгаковы.

— А нам от этого какой навар? — ухмыльнулся Алексей. Он уже и забыл недавнее ощущение железных тисков на горле, пропавшее уже несколько минут как. — Булгаковы даже «спасибо» не скажут.

— Для этого и нужно предложить союз, — продавливал идею дядя Коля. — Когда объединимся, благодарность не будет пустой.

— Ну что ж, давай и Гусаровых пощекочем, — вынес решение Кирилл Владимирович. — Посмотрим на реакцию Мамоновых, пощупаем их болевые точки.

3

Никанор остановил «Фаэтон» возле знакомой сторожки КПП Магической Коллегии, дождался, когда я выйду, и сразу же отъехал в сторону, подчиняясь грозной надписи на воротах, что здесь находится режимный объект, загораживать въезд нельзя, а то без всякого колебания охраной будет открыт огонь. Парни здесь шутить не любили, поэтому я приказал водителю не показывать норов. Не в том я ещё положении, чтобы пинком открывать двери кабинетов высших лиц Империи.

Я зашёл в узкий коридор сторожки и назвал свою фамилию дежурному. Тот пощёлкал клавиатурой и несколько секунд смотрел в монитор, перевёл взгляд на меня и выложил на барьерную стойку, большей частью закрытой броневым стеклом, пластиковый жетон с надписью «пропуск № 11» и витиеватой золотистой надписью «Имперская Магическая Коллегия» поверху.

— Можете проходить, господин Мамонов. На обратном пути не забудьте сдать пропуск.

Никакого почтения. Господин — и всё. Да и как забудешь про такой красивый жетон? Вряд ли дадут возможность выйти с ним на улицу, обязательно спросят. Ну, это же формальности. Чего я так волнуюсь?

Да, меня потряхивало. Лида предупредила, что у Диковых сейчас работает группа операторов МК с проверкой Источника. А это означало только одно: мой вирус внедрился в ядро Алтаря и начал свою разрушительную работу. Я сам, честно говоря, толком не знал, чем закончится подобный эксперимент, но душевные муки меня не одолевали. Волновало другое: как отреагирует господин Брюс? Он мог как угостить конфетами, так и запереть в подвале. И даже отец ничего не сможет сделать, потому что главный чародей Империи имеет неограниченные права… ну, кроме тех, за которые отвечает государь.

Я беспрепятственно зашёл в знакомое здание и с жетоном спокойно дошёл до кабинета Брюса. Открыл дверь приёмной и улыбнулся:

— Добрый день, Изольда Юрьевна! Вы прекрасно выглядите!

Секретарша с усмешкой поглядела на меня и машинально поправила идеальную причёску. Высокая грудь под белоснежной блузкой поневоле притягивала взор, но я скромно перевёл взгляд на суровые складки, появившиеся над переносицей.

— Кого я вижу! — хмыкнула женщина, разглядывая меня, как удав кролика. — Княжич Мамонов собственной персоной! Где же вы пропадали, молодой человек?

— Дела всякие, — я пожал плечами и оглядел пустую приёмную. Видимо, Брюс закончил принимать посетителей. Вот и хорошо. — Тружусь, как пчёлка.

— Ой, трудяга, — жалостливо покачала головой Изольда Юрьевна. — Где же ты так уработался, молодой человек?

— А вы сами как? В отпуск не съездили?

— С такими съездишь, — проворчала дама и встала из-за стола, показав всю свою массивную фигуру. Её недовольство вряд ли было связано со мной. Скорее, у неё были причины иного порядка. Она сделала мне знак оставаться на месте, а сама нырнула в кабинет своего начальника. И через минуту вышла. — Заходи. Александр Яковлевич тебя ждёт.

Я с улыбкой предстал перед чародеем. Брюс в этот момент расхаживал по кабинету и встретил меня, как родного внука после долгой разлуки. Правда, не обнимал, а всего лишь сжал плечи, пропустив через руку чуточку Силы. «Антимаг» отозвался хрустальным перезвоном, разбивая конструкт.

— Не потерял свой Дар, — усмехнулся чародей, нисколько не смутившись от содеянного. — Ну, присаживайся в кресло, а я пока разомнусь. За целый день ни разу не встал. Да разденься, не на пять же минут пришёл.

Я кивнул и повесил куртку на стойку-вешало, пригладил волосы, и примостился в мягком уютном кресле. Брюс отошёл к окну, прислонился спиной к подоконнику, сложив руки на груди.

— Чай с конфетами и печеньем будешь?

— Нет, спасибо. Лучше о деле поговорим.

— Эх, молодёжь, — улыбнулся Александр Яковлевич. — Всё куда-то спешите, суетитесь… Ладно, в таком случае я сначала выслушаю тебя. Думаю, мне известно, о чём пойдёт речь.

— Нетрудно догадаться, — я вздохнул. — Диков нажаловался?

— Приезжал, плакал и требовал наказать тебя, — подтвердил мою догадку Брюс. — Хочу услышать твою версию произошедшего, а потом вместе подумаем, как смягчить ситуацию. То, что ты сделал, выглядит не очень хорошо. Подрыв законности — это не пряники с чаем кушать.

— Так слушайте мою версию, — я пожал плечами и коротко обрисовал ситуацию, начав со стычки с тремя идиотами возле кафе, где меня пытались всерьёз подрезать. Потому что визит к Дикову после такого выглядел логичным, и я был в своём праве, требуя виру. Согласен, что уничтожение Источника — крайняя мера, и идти против законных методов я не собирался. Был уверен, что Тимофей Диков не позволит мне подобраться к Алтарю.

Брюс слушал меня очень внимательно и не задавал вопросов. Но когда я признался, что воздействовал на Источник дистанционно, чародей возбуждённо забегал по кабинету, о чём-то размышляя. Надо было утаить причину? Нет, я хотел, чтобы Диков сам приполз на коленях ко мне и покаялся за свои делишки. Это ведь и удар по Куракиным, болезненный и репутационный.

— Я одного не могу понять, — когда я закончил рассказ, Брюс всё-таки не удержался и сел в соседнее кресло. — Ты говоришь, подсадил вирус в Источник дистанционно. Хорошо, я допускаю такую возможность, хотя не представляю, как не имеющий Дара человек воздействует на магический объект, не приближаясь к нему. Оставь свои тайны при себе. Меня сейчас интересуют два вопроса. Первый: каким образом твоя закладка заставила Источник отторгать кровь Диковых. Второй: можно ли вернуть всё в первоначальный вид? То есть убрать вирус, задать нужную программу и не угробить ядро?

— Можно всё, Александр Яковлевич, — кивнул я. — Но вы не поймёте, каким образом я запрограммировал Источник на отторжение. Очень сложная схема, неподвластная ни одному одарённому в этом мире. Ведь я Разрушитель, а значит, логика магических заклинаний здесь не работает. Диковы пестуют Огонь, так? Ну и я не стал разрушать структуру ядра, просто изменил энергетические частоты, с помощью которых Источник воздействует на кровь этого Рода. Диковы с каждым днём будут получать всё меньший и меньший поток Силы.

— Реверс. Ты своеобразным образом врубил реверс Источника, — Брюс наклонился вперёд, внимательно глядя на меня, словно пытался проникнуть вглубь моей черепной коробки и найти разгадку феномена по имени Антимаг. — Надо же, смена энергетических частот… Кто тебя надоумил? В какой книге прочитал?

— Инстинктивно, — я развёл руками. — Книги — хорошее подспорье, но я убедился, что почти всё написанное для меня не подходит. Разве что в плане общего понимания проблемы.

— Ты ведёшь дневник? — с надеждой спросил чародей.

— Когда не забываю, — улыбаюсь в ответ.

— Андрей, неразумно так поступать, — покачал головой Александр Яковлевич. — Очень неразумно. Учитывая, с какой редкостью появляются Разрушители на свете, твои заметки очень помогут в будущем. Неужели не хочешь стать одним из основоположников трудов об антимагии? Россия бы значительно выиграла от этого факта.

Хитрый дядька, сразу начал давить на патриотизм и самолюбие. Но в глубине души я соглашался с Брюсом. А вдруг через сотню лет появится такой же уникум, но только в Британии или Франции? Правители тех стран обязательно начнут думать, какую пакость подложить России. Они по-другому не умеют мыслить, к сожалению. А мои «труды» будут изучать для противодействия Разрушителю.

— Напиши, пожалуйста, какими принципами антимагии ты пользовался, заразив Источник Диковых, — Брюс снова превратился в доброго пожилого дядюшку. — Я не требую отчётов или покаянных докладов. Пиши для себя, в стол. А лет через тридцать-сорок я помогу тебе издать заметки для служебного пользования. Когда база накопится…

— Постараюсь, Александр Яковлевич, — искренне ответил я, уверенный, что через сорок лет чародея на посту Главы МК сменит другой человек. Возможно, и не такой душка, как господин Брюс.

— А ты готов был погасить Источник Диковых? — поинтересовался чародей, закинув ногу на ногу и переплёл колено пальцами рук.

— Его Высочество запретил заниматься самосудом, а я не идиот, чтобы ослушаться приказа. Но без наказания этот Род не должен остаться. Вот я и сотворил маленькую бяку.

— Маленькую? — рассмеялся Брюс. — Ты бы видел, в каком состоянии ко мне прибежал Тимофей Диков! Думал, его удар хватит. Слёзно просил наказать тебя самым жутким образом.

— Голову отрубить? — неловко пошутил я.

— Ох, молодёжь, — вздохнул главный маг Империи. — Всё бы ёрничать, свою смелость и безрассудность показывать. Я понимаю, ты наказал бы лишь причастных к нападению, но зачем весь род лишать Источника? Это неправильно. Месть должна быть избранной.

А я был несогласен с постулатом Брюса. За ошибки одного старого идиота, не умеющего сказать «нет» своему господину, должны платить все, чтобы до печёнок пробрало.

— Кстати, я же хотел спросить у вас, Александр Яковлевич, насчет Диковых. Каким образом они получили право пестовать Дар? Что такого героического совершили предыдущие поколения, что им поставили Алтарь?

Кажется, мне удалось этим вопросом смутить Брюса.

— Разрешение на установку Алтаря согласовывается с императорской комиссией и нашей Коллегией, — чародей попытался объяснить, но получалось у него не слишком убедительно. — Род Диковых — старинный, ни разу не замеченный в оппозиционных настроениях. Когда они перешли под руку Куракиных, то стали верой и правдой служить им. Во время военного конфликта на Рюгене отличились двое представителей Диковых. Боевые награды тоже принимаются во внимание. А в то время в императорской комиссии заправлял прадед нынешнего Главы Рода князя Кирилла Владимировича. Вот он и продавил разрешение инициировать Источник для своих верных вассалов. Там всё совпало, к сожалению…

— К сожалению? — я уцепился за оговорку.

— Моему отцу не удалось убедить государя Андрея Васильевича, что пожалование Алтаря обыкновенному дворянскому роду станет прецедентом. Многие тоже захотят иметь свой Источник. И к чему это приведёт? К расколу между старой и новой аристократией. Начнутся войны за эти Источники.

— Захарьины — не единственные, кому разрешили иметь Алтарь?

— Скажу так: первые за двадцать лет.

— То есть, вы ярый противник раздачи подобных привилегий?

— Да, и никогда не скрывал этого, — честно ответил Брюс. — Диковы не единственные, кто получил Алтарь в те годы. У Куракиных в подчинении около сотни мелких и безземельных дворянских семей. Из них сейчас пестуют инициированную Стихию пятнадцать родов.

— Пятнадцать? — я был поражён. — У моего отца ни один вассальный род не имеет Источника. Это же бесконтрольное распространение одарённых! Закон геометрической прогрессии знаете?

— А ты соображаешь, — улыбнулся Александр Яковлевич. — Наш император, кстати, тоже не стремится раздавать привилегии своим верным слугам.

— Но как же тогда Мстиславским удаётся поддерживать нужное количество одарённых?

— Это секрет Рода, — Брюс вздохнул и поднялся с кресла. — Не имею права разглашать его.

— Отдел «К», — уверенно ответил я.

— Не знаю, говорю тебе. И тебе не советую гадать.

— Но вы же в этом участвуете?

— Я же главный чародей России, — улыбаясь, развёл руками господин Брюс. — Я ответил на все твои вопросы?

— Как мне быть с Диковыми?

Александр Яковлевич молча пересёк кабинет несколько раз, а потом остановился передо мной и сказал:

— Хочу показать тебе одно место. Собирайся, съездим. Кстати, можно воспользоваться твоей машиной?

— Конечно, места хватит, — я был заинтригован, куда меня приглашает главный чародей.

Изольда Юрьевна даже привстала с места, когда увидела одетого Брюса, выходящего вместо со мной из кабинета.

— Александр Яковлевич, ждать вас сегодня? Что передать, если кто-то вас будет искать?

— Я скоро вернусь, — успокаивающе махнул рукой её хозяин. — Все звонки перенаправляйте к Полухину. Если что-то очень важное, свяжитесь со мной по телефону.

— Хорошо, я поняла, — секретарша грузно опустилась на стул. — Охрану вызвать?

— Нет, спасибо. У нас небольшая экскурсия здесь неподалёку.

Судя по всему, господин Брюс не очень любил охрану, поэтому категорическим тоном приказал дежурному не давать сопровождение, так как у него уже есть телохранители «вот этого молодого человека». И показал на меня.

На КПП я сдал жетон, так как возвращаться сюда не намеревался. Когда Брюс сел в «Фаэтон», с интересом огляделся.

— Очень комфортный салон, — признался он, поёрзав на диване. — Чем-то с «Хорсом» схож.

— «Хорс» — автомобиль представительный, — решил вставить свои пять копеек Никанор. — Ему положено быть лучшим.

— Заметная машина, — кивнул Брюс. — Я имею в виду этого «американца». Посоветовал бы приобрести что-нибудь поскромнее, чтобы меньше в глаза бросался. По городу перемещаться по мелким делам, к примеру. Учитывая периодически происходящие с тобой проблемы, эта хороший выход.

— Волков бояться — в лес не ходить, Александр Яковлевич, — парировал я. Мне машина нравилась, а количество проблем не зависело от того, на чём я ездил. — Кому надо, найдут и без тачки.

— Ну гляди, герой, — усмехнулся Брюс.

— А куда едем-то? — спросил Никанор.

— Езжай до Устьинской набережной, а потом я скажу, куда точно, — чародей с видимым удовольствием откинулся на мягкую спинку дивана и даже прикрыл глаза.

Мой водитель уткнулся в планшет, проложил маршрут, почесал затылок и аккуратно развернулся. Мотор урчал мягко и убаюкивающе. Да к тому же наползающие сумерки погрузили салон в приятный полумрак. Только приборная доска светилась уютными изумрудными огоньками шкал. Я обернулся и увидел следующий за нами микроавтобус, выехавший из ворот Коллегии. Всё-таки охрана решила подстраховать нас. У неё свой протокол действий, не зависящий от прихоти главного лица. Положено охранять — будь добр выполнять.

Никанор быстро сориентировался в переплетении улиц, и благодаря построенному маршруту с учётом пробок быстро доехал до набережной.

— Теперь через мост на Яузскую, — очнулся от дрёмы Брюс. — А потом всё время прямо до четырёхэтажного здания из красного кирпича. Там три корпуса буквой «п» стоят. Постройка старинная, ещё в семнадцатом веке начали возводить. Не ошибёшься.

И Никанор не ошибся. Он подъехал к этому зданию, скрытому за высокими разлапистыми соснами, опоясавшими высокий металлический забор. Фонари освещали пустынные дорожки, возле ворот расхаживали два высоченных лба в военной униформе. Заметив остановившуюся машину, они оба подошли к нам с короткоствольными автоматами, откуда-то появившимися в руках.

«Ещё одно силовое учреждение, — сразу понял я. — Что же Брюс хочет показать мне в этом месте? Или решил-таки арестовать?»

От такой мысли у меня неприятно свело живот. Никогда нельзя забывать, что добродушный дядюшка-чародей может в одночасье раздавить меня, как клопа. Пока я раздумывал, не рвануть ли отсюда под визг покрышек, один из охранников постучал в окошко со стороны Якима, а второй сместился левее, небрежно выставил ствол автомата вперёд, прикрывая напарника.

— Открой, — разрешил я. — Что ж так всё сложно? Лишнего шага не сделай, всё под проверку.

— Режимный объект, — подтвердил мои мысли Брюс, смеясь.

— Господа, с какой целью здесь остановились? — сунул нос в полуспущенное окошко военный.

— Я — Глава Магической Коллегии, — жёстко ответил чародей и выставил вперёд правую руку, на пальцах которой было нанизано два перстня. Один из них внезапно замерцал изумрудно-алыми всполохами, и в воздухе развернулась проекция императорского герба и символами Стихий, окружавших его.

— Ваше превосходительство, — в голосе охранника появилось почтение, — вы не можете проехать на территорию учреждения на этой машине. Она не внесена в разрешительный список. Лучше пройти самостоятельно.

— Я знаю, — Брюс вылез наружу, за ним последовал я. — Этот молодой человек со мной. Пётр Григорьевич ещё на службе?

— Так точно. Он не покидал территорию учреждения.

— Ну и хорошо, — Александр Яковлевич вдруг пристально поглядел в сторону, откуда мы только что приехали, и заметил чёрный микроавтобус, скромно прижавшийся к обочине. Усмехнулся. — Демоны. Всё-таки увязались за мной. Ладно, Андрей, пойдём, прогуляемся. Хочу показать одно местечко, которое оставит у тебя незабываемое впечатление. Да и я кое-какую теорию проверю.

— А что это за учреждение? — полюбопытствовал я, проходя вместе с ним через калитку в воротах, заодно пытаясь найти хоть какую-нибудь табличку с указанием, куда мы вообще припёрлись.

— Тебе лучше не знать, — усмехнулся Брюс. — Плохо спать будешь.

— Да ладно, неужели всё так плохо? Это тюрьма?

Чародей рассмеялся и похлопал меня по спине. Отвечать не стал, неторопливо зашагал к парадному входу, ярко освещённому фонарями. Охранник возле двери спокойно пропустил нас, увидев голограмму, развёрнутую Брюсом. Кстати, интересная и стильная штучка, совершенно не боится моей антимагии. Видимо, внутри перстня находится миниатюрный проектор, который и создаёт иллюзию официального пропуска. Без всякой магии. Хочу такой же, чтобы свой герб демонстрировать.

Мы вошли в большой холл, где кроме административной стойки, диванчиков для посетителей и кучи разнообразных стендов с какими-то приказами, ничего больше не было. Металлический барьер, за которым вправо и влево расходились коридоры, а наверх шла лестница, перегораживал часть помещения. Возле него стоял камуфлированный боец с заложенными за спину руками, и бдительно поглядывал на нас.

— Мы к генералу Бирюкову, — сказал Брюс вышедшему навстречу нам майору с красной повязкой на рукаве.

— У вас назначено? — вежливо поинтересовался офицер, тоже вооружённый, только пистолетом в набедренной кобуре. Это не ведомственные охранники, судя по выправке и цепкому взгляду. Те ещё волки. Что за учреждение здесь находится? Точно не ГСБ. Тогда зачем в Москве ещё одно огромное здание для безопасников? Слишком жирно.

— Нет, — качнул головой чародей. — Разве Главе МК нужно записываться на приём? Позвоните Петру Григорьевичу, и все вопросы сразу отпадут.

— Хорошо, — нисколько не смутился дежурный и подошёл к стойке. Снял с телефона трубку, набрал несколько цифр, и дождавшись ответа абонента, чётко доложил: — Ваше высокопревосходительство, к вам Глава МК с сопровождением… Юноша семнадцати-восемнадцати лет. Есть!

Он сделал знак рукой бойцу и тот снял цепочку с маленькой дверцы, распахнул её перед нами.

— Кабинет господина генерала находится на третьем этаже, — сказал дежурный.

— Благодарю вас, майор, — кивнул Брюс и потащил меня за собой.

То и дело нам навстречу попадались работники этого заведения, большей частью гражданские лица, что нисколько меня не расслабляло. Вполне вероятно, что за внешностью вон той миловидной девушки в наглухо застёгнутой блузке и строгой прямой юбке до колен скрывается безжалостная убийца. Она прошла мимо нас со стопкой каких-то папок и мазнула по нам оценивающим взглядом. Только каблучки по паркетному полу простучали, да лёгким флёром духов обволокло.

Брюс знал, куда идти. Он уверенно завернул налево и по красной дорожке — кстати, нигде больше ковровых покрытий не было — довёл меня до массивной широкой двустворчатой двери, так же уверенно распахнул её, и мы оказались в огромной приёмной с двумя молодыми секретаршами в деловых костюмах. Они работали на ЭВЦ, их пальцы ловко и легко порхали по клавишам. Могучий охранник, отиравшийся возле лакированной двери с золотистой табличкой, указывавшей, кто скрывается за ней, сделал шаг навстречу.

— Глава МК, — Брюс снова продемонстрировал фокус с перстнем. Здесь же никому ничего не докажешь, зачем ты сюда припёрся, поэтому вспыхнувшая в воздухе голограмма привлекла внимание девушек. Они с интересом поглядели на чародея, перевели взгляд на меня. Я улыбнулся, и секретарши сразу же уткнулись в мониторы. Странная реакция. Могли бы и чаю предложить.

— Секунду, — охранник скрылся за дверью, получил какие-то указания и только потом разрешил нам зайти внутрь.

Первым делом я увидел сидевшего за огромным столом медвежью фигуру человека в дорогостоящем костюме из английской шерсти. Его бульдожье лицо с мощной челюстью, с помощью которой можно было вцепиться мёртвой хваткой в человеческую плоть, внезапно осветилось доброй улыбкой. Он поднялся, оказавшись ещё и двухметровым гигантом. Отодвинув кресло, мужчина вышел к нам навстречу, раскидывая руки, в объятия которых я очень не хотел попасть.

— Саня! — по-простецки прогудел генерал Бирюков (вряд ли здесь ещё какой-нибудь генерал находится) и сжал в объятиях Брюса. — Совсем про старых друзей забывать стал! Вознёсся к небожителям, теперь и водочки с тобой не выпьешь. Забыл, наверное, каково это, а?

— Здравствуй, Петя, — улыбка осветила лицо чародея, что о многом мне сказало. Эти двое были закадычными друзьями, когда долголетнее общение давно переросло в нечто большее. — Извини старого дурака, совсем заработался, времени ни на что не хватает.

— Ой, да ты всегда находил причину увильнуть от хорошей попойки! — громыхнул хохотом генерал. — Ну, рассказывай, зачем ты с собой этого незнакомого юношу притащил в Особую Канцелярию? Неужели внуком захотел похвастаться? Почему я не знал? Хотя… для внука слишком взрослый.

Твою ж кудрявую бабушку! Мне сразу захотелось телепортироваться отсюда за два километра от жуткого места или нырнуть в окно. Подставил-таки меня старый хрыч!

— Да это не внук, Петя! — рассмеялся чародей, довольный тем, что произвёл впечатление на друга. — Просто очень интересный молодой человек с кучей загадок. Кстати, познакомься. Княжич Андрей Мамонов.

— Неожиданно, — старый друг Александра Яковлевича хмыкнул и протянул свою лапищу, в которой утонула моя ладонь. — А ты кем приходишься князю Георгию?

— Сыном. Самым младшим.

— Это которого он несколько лет разыскивал? — уточнил генерал. — Не удивляйся, Андрей. Я служу в таком ведомстве, которое знает всё о каждом жителе Русской Империи. Наслышан, хотя и не придавал этому большого значения.

— Ну да, — признался я, ещё больше насторожившись. Особая Канцелярия почему-то пугала больше, чем ГСБ. Если здесь умудрились создать трёхэтажную тюрьму, что говорить о других возможностях? — У вас хорошая память, Ваше высокопревосходительство.

— Иначе бы не сидел на этом месте, — отмахнулся генерал. — Память — это лишь одно из необходимых условий, чтобы тридцать лет занимать место Главы. Так зачем, Саня, ты привёл молодого княжича в столь пугающее для него место?

— Я хотел ему показать кое-что для понимания некоторых жизненных моментов.

— О, я с удовольствием помогу вам, — ухмыльнулся Бирюков и оценивающе прощупал меня взглядом своих золотисто-серых глаз. Да он ещё и огневик! — Что именно ты хотел, Саня?

— Скажи, а ты можешь дать нам допуск в «зону А»?

Генерал уже не смеялся. Он опять посмотрел на меня и с настороженностью спросил друга:

— А ты уверен, что это будет правильно?

— Уверен, Петя, уверен, — улыбка доброго дядюшки снова появилась на лице Брюса. — Ему это более чем необходимо.

Глава 9

1

Я задумчиво шёл по коридору следом за генералом и чародеем, обдумывая положение, в которое попал. Умом-то я понимал, что господин Брюс не собирается мне подкладывать большую такую хрюкающую свинку, но разговор о какой-то таинственной «зоне А» слегка напрягал. Что он ещё задумал?

Узнав, что нахожусь в Особой Канцелярии, я почувствовал себя немного некомфортно. Об этой организации ходили мрачные слухи, не подтверждённые, впрочем, железными фактами. Даже в Сетях говорилось, что её расформировали в конце девятнадцатого века, преобразовав в Государственную Службу Безопасности. И это было логично. Не будет же Брюс устраивать представление ради меня одного и вовлекать в розыгрыш целого генерала-гиганта и охрану загадочного заведения. Значит, Особая Канцелярия благополучно дожила до двадцать первого века и спокойно функционирует в центре Москвы. Тюрьма для одарённых — вот куда я попал.

Если легенды про деяния этой структуры верны, то сейчас внизу в подвалах могут томиться люди, обвинённые в предательстве и измене Империи, а также те, кто неугоден Мстиславским. Поговаривали, что там мог оказаться любой одарённый, выбивающийся своими способностями из общего ряда. И Антимаг вполне вписывался в число этих бедолаг.

И вот здесь меня пробрал мороз. Что стоит генералу приказать, и меня бросят в одну из камер подвала? Допустим, мои парни сообразят, что произошло неладное, и предупредят отца. Как отреагирует князь Мамонов? Ведь на уши всех поднимет! Да ну, бред какой-то! Только на днях подписан союзный договор, поэтому Мстиславские не допустят моего исчезновения. А откуда мне известно, кому конкретно подчиняется Особая Канцелярия?

Оставалось только плестись следом за оживлённо разговаривающими мужчинами и мучительно ожидать, чем обрадует генерал Бирюков. На всякий случай я стал разгонять ядро, с радостью ощущая, как в теле ещё быстрее заструились энергетические токи, бодря организм и наливая силой руки и ноги. Кто знает, что мне больше пригодится: или кулаками в стенах бреши пробивать, или руками разбрасывать охрану.

Мы спустились в холл, и генерал сразу завернул за лестницу, где обнаружился самый настоящий лифт, на котором можно было опуститься исключительно вниз! Бирюков нажал на кнопку, дверцы с мягким шелестом разошлись по сторонам, впуская нас в кабинку, довольно просторную и освещённую. Я покосился на панель управления и ещё раз удивился. Выходит, под зданием есть три этажа! Точно, здесь находится та самая таинственная тюрьма для одарённых! А если люди с магическими способностями томятся в этих подвалах годами, значит, для подавления их Силы используют какие-то мощные артефакты.

— Внизу тюрьма? — бесхитростно спросил я, а сам наблюдал за реакцией генерала.

Тот захохотал, похлопывая меня по плечу. Словно дубинкой охаживал.

— Ещё какая, юноша! — не стал отпираться он и выдумать сказки. В таком случае в моих глазах господин Бирюков сильно бы упал. — Самая надёжная и прочная.

Он нажал на кнопку с цифрой «-3», и пол под нами едва заметно качнулся, зашумел двигатель и лифт пошёл вниз.

— А для кого она построена?

— Для тех, кто не умеет подчинять себе Силу, — голос Бирюкова стал серьёзным. — Поверь, таких хватает.

— Тюрьма с такими сидельцами в центре столицы — не самое лучшее место для безопасности её жителей, — заявил я, вызвав ухмылку генерала.

Пол снова вздрогнул, створки разошлись по сторонам, выпуская нас в широкий коридор, стены которого были выкрашены по казённому: синий низ и белёный известью верх, а вот бетонный пол почему-то покрыт тёмно-зелёной краской. Мы сразу упёрлись в решётку, по обе стороны которой находились двое вооружённых бойцов. У каждого из них плече висел короткоствольный автомат, вдобавок из набедренной кобуры торчала скошенная ребристая рукоять знакомого мне «Орла».

По молчаливому знаку генерала охранник, находивший с нашей стороны, открыл дверцу, пропустил нас и тут же закрыл её, а второй боец пристроился рядом для сопровождения.

— Идёмте, — Бирюков показал влево. — Здесь находится «зона А», отличающаяся самым жёстким протоколом охраны клиентов. На данный момент их трое.

Я обратил внимание, что коридор через несколько метров изгибался вправо, и неизвестно сколько таких изгибов вообще он имел. По обе стороны находились пронумерованные металлические двери с закрытыми сейчас квадратными оконцами для контроля за сидельцами и подачи пищи.

Интересно, что за протокол охраны? Надо полагать, для угнетения Дара применяют магические артефакты. Но если это так — то не рискует ли господин Брюс, приведя меня сюда? А вдруг от моего присутствия вырубит систему? Генерал Бирюков шёл спокойно, заложив руки за спину, и не испытывал никакого беспокойства. Значит, здесь что-то другое.

Мы остановились перед дверью с номером 5.

— Саня, а молодой человек в курсе, что ты хочешь ему показать? — прищурившись, спросил руководитель Тайной Канцелярии.

— Нет, я ему не говорил. Это ведь такая вещь, которую на слух просто не переварить и не осознать, — Брюс посмотрел на меня, замершего в ожидании.

Ну да, бежать теперь поздно. А позади охранник с оружием маячит. Неужели решили посадить? Я напрягся ещё больше.

— Боец, открой камеру, — приказал генерал.

Ключ с мягким щелчком трижды провернулся в замочной скважине, дверь распахнулась, и я увидел освещённую мертвенно-белым светом узкую комнату, похожую на пенал, аккуратно застеленную койку и приделанный к стене откидной столик.

К моему удивлению, Брюс первым шагнул в камеру, обернулся и поманил меня рукой. Я смело переступил порог: не показывать же чародею, что испугался до крайности. Тут же дверь с тяжёлым хлопком закрылась. Стены, потолок и даже пол неожиданно сверкнули бледно-серебристыми всполохами и я увидел, что все внутренние поверхности помещения обложены каким-то странным материалом, что после закрытия двери проявили на себе узор пчелиных сот. Дверь, кстати, тоже засеребрилась сотами.

Я сел рядом с Брюсом, который с улыбкой смотрел на мою удивлённую и немного встревоженную физиономию.

— И что это значит? — спросил я. — Вы решили меня в психушке подержать? Не понимаю. Странная какая-то камера.

Чародей усмехнулся, зачем-то посмотрел на часы и посоветовал:

— А ты подожди минутку. Можешь, кстати, попробовать помедитировать. Пусть ты и Антимаг, но обязательную процедуру прокачки энергии никто не отменял. Или ты по ориентальным методикам тренируешься?

— Всяко разно, — пробормотал я и решил последовать совету Брюса, раз уж он не хочет объяснять, зачем мы здесь. Скорее всего, какая-нибудь пакость сейчас произойдёт.

Я прикрыл глаза и стал методично дышать, погружаясь в привычную для себя медитацию, которая позволяла мгновенно оперировать всей энергией, выделяемой ядром. Силовые потоки взбодрились, телу стало жарко. А потом вдруг внезапно я перестал ощущать внутренние процессы. Вот буквально! Сердце билось; дышалось, как ни странно, легко, но непонятный дискомфорт присутствовал. Меня словно отрезало от ядра. Как будто кто-то невидимым ножом перерубил каналы, и энергия перестала существовать.

— Что чувствуешь? — с любопытством спросил Брюс.

— Скажите, Александр Яковлевич, а вы сейчас можете пользоваться магией? — мой голос звучал глухо, как будто из бочки. А паника нарастала. Мало того, чёртова статуэтка погубила мою искру, так теперь и дар Антимага решили угробить! — Зачем вы так со мной?

— Успокойся, Андрей. Я тоже «обесточен», — чародей вытянул перед собой руки. — Пощупай. Чувствуешь, какие они ледяные? Первые двое суток одарённый, попавший в эту камеру, будет мучиться от недостатка магической энергии, а потом начинают атрофироваться каналы, искра затухает, но не умирает. Если человеку повезёт выйти на свободу через пару лет (а это самый маленький срок, который отбывали здешние сидельцы), он уже никогда не поднимется до своего прежнего уровня. Видишь эти соты на стенах? Они являются в некотором роде поглотителями магической и эфирной энергии. Да-да, той самой, которая позволяет тебе оперировать силой Антимага. В такой камере ты превращаешься в обычного человека. Происходит жестокая ломка, когда приходит ощущение бессилия, что ничего сделать нельзя. Твой Дар утекает сквозь пальцы, а ты пытаешься его удержать, вспоминая уроки наставников, и понимаешь, что ничего не поможет. Что ты сейчас чувствуешь?

— Ничего, — честно ответил я. — Попробовал пробить каналы, а такое ощущение, что их вообще нет.

— Попробуй нащупать астральные излучения, — посоветовал Брюс, как-то внезапно постаревший на два десятка лет. Возможно, будь он простым человеком, так бы и выглядел, но магия давала ему великолепную возможность продлить молодость, обновляя организм с помощью Дара. Пока бьётся искра, одарённый жив. Эту аксиому знают все, кого Вселенная наградила чудесным, могучим и страшным оружием — повелевать Стихиями и пестовать их многочисленные атрибуты.

Пришлось напрячь память. Профессор Чжан Юн что-то говорил об эфирных токах, с помощью которых можно было вырваться на астральные просторы. Главное, полностью очистить свой разум и сосредоточиться на правильном дыхании. В какой-то момент показалось, что я нащупал выход из беспросветной пустоты, но тут же ощутил, как будто по лбу прилетела тяжёлая длань. Дескать, не пытайся!

— Не получается? — грустно усмехнулся Брюс, заметив, как я дёрнулся в бессилии. — Эту тюрьму стали строить сто пятьдесят лет назад, когда появилась жесточайшая потребность изолировать нестабильных одарённых от общества. «Земные» маги углубились вниз на двадцать метров, укрепили основание и фундамент, чтобы здание не обрушилось. Сколько кубометров самого прочного бетона сюда было влито, ты бы знал! В стены начали закладывать самые совершенные артефакты, которые могли отсекать все энергии земли и космоса, которые на тот момент уже были известны. Здесь, — Брюс похлопал по серебрящемуся монолиту ладонью, — находится идеальный блокиратор магии. Как думаешь, зачем я показал это место?

— Убедиться, что антимагия в таких условиях тоже не работает, — задумчиво ответил я, больше не пытаясь трепыхаться. Подумаю на досуге, как такое могло произойти. — Но ведь я больше налегаю на ментальные техники! Они-то каким образом связаны с магией?

— Никаким, — покачал головой Брюс. — Но ментальное излучение — такая же энергия. Ты получаешь её из всего, что тебя окружает. Поэтому здесь пространство полностью стерилизовано. Вот эти соты — своеобразные уловители и блокираторы. Так что: это единственное, что ты вынес из этой экскурсии?

— Кажется, понял, — моё настроение испортилось окончательно. — Вы хотели показать мне, Александр Яковлевич, в каком положении сейчас оказались Диковы. Источник для них — единственный шанс поддерживать свою искру, пусть и слабую. Без неё они попадут вот в такую камеру, образно говоря.

Я обвёл рукой помещение.

— Молодец, это был нетрудный и лежащий на поверхности вывод, — улыбнулся чародей, — но я очень хотел, чтобы ты проникся ситуацией не с моих слов, а почувствовав на своей шкуре, каково это — жить пустым.

— И что мне теперь делать? Простить тех, кто своим словом и рукой направлял идиотов с целью лишить меня жизни?

— Есть много способов прощения, — Брюс подошёл к двери и дважды стукнул по ней кулаком.

Снова заскрежетало железо — дверь распахнулась, и я едва не упал от мощного притока энергии, которая хлынула в меня, как прорвавшая плотину река. Меня шатнуло от одной стены к другой, но Брюс успел меня подхватить и вывести наружу. Генерал Бирюков стоял с заложенными на спину руками, тщательно скрывая своё любопытство по поводу происходящего. Для него подобный вояж представлялся всего лишь нетрадиционным методом воспитания зажравшихся мажоров, коими он считал почти всех молодых аристократов.

Чародей легонько встряхнул меня.

— Ты в порядке?

— В полном, — я помотал головой, приходя в себя. — Вы-то сами как?

— Сразу жить захотелось, — рассмеялся Брюс. — Спасибо тебе, Петя, за такую увлекательную экскурсию. За несколько минут все свои жизненные ошибки осознал.

— Приходи, Саня, не стесняйся, — добродушно ответил генерал и дал знак бойцу закрыть камеру. — Я с удовольствием дам тебе ещё один психотерапевтический сеанс.

— Кстати, а ты не подумывал организовать услуги населению? — шутливо спросил чародей, шагая рядом со мной по коридору к лифту, словно боялся, что я упаду от переизбытка энергии. — Приводи сюда людей, на полчасика закрывай и потом принимай благодарность.

— С простолюдинами такое не пройдет, — хмыкнул Бирюков. — У них народная терапия: бутылка на троих. А ты не хочешь рюмочку пропустить?

— Не в этот раз, Петя, — развёл руками Александр Яковлевич. — Я же на машине вот этого молодого человека приехал. А ему ещё обратно меня в Коллегию забросить надо и домой ехать.

— Ловлю на слове. В следующий раз ты от меня просто так не отделаешься, — погрозил пальцем генерал, по-медвежьи вваливаясь в кабину лифта.

Я вздохнул с большим облегчением, когда жуткое здание Особой Канцелярии осталось за спиной. Мне всё время казалось, что на выходе меня арестуют за надругательство над Источником Диковых и запихают в камеру с серебристыми стенами, пока полностью не уничтожат искру. Иррациональный страх от возможного предательства господина Брюса долго держался в сердце, пока мы шли к воротам и миновали пропускной пункт.

— Вот что, Андрей, — чародей положил руку мне на плечо. — Ты езжай домой, а я со своими поеду. Чего зря машину гонять по городу.

— Можно один вопрос?

— Конечно, — Брюс поднял руку, привлекая внимание водителя микроавтобуса, и тот сразу начал движение, медленно подъезжая к нам.

— Кто такие нестабильные одарённые?

— Ну, во-первых, к ним относишься ты. Да, антимагия — это нестабильная система, которая при определённой ситуации может выйти из-под контроля. Вспомни, как ты инициировался?

— Неожиданно, когда в меня полетел магический конструкт, — кивнул я.

— В приюте, верно? — Брюс знал обо мне всё, но это меня не удивило. Все силовые службы связаны между собой невидимыми нитями взаимного обмена информацией, а значит, отдел «К» дал на меня полное досье. Наивностью я не страдал и знал, что за мной стали следить сразу же после того инцидента. Такова практика, и поделать ничего нельзя.

Не дожидаясь моего очевидного ответа, чародей продолжил:

— Во-вторых, нестабильность проявляется при конфликте Стихий. Такое бывает, хоть и редко. Искра у некоторых одарённых неожиданно инициирует две или три Стихии, вот организм и начинает метаться, определяя наилучшую конфигурацию для носителя. С этим ничего нельзя поделать, поэтому важно на начальном этапе определить проблему. Если это не удаётся, то человек начинает представлять опасность для общества. Например, огневик может неосознанно превратиться в пирокинетика и сжечь всё вокруг. Или растущий телепортатор может раскрыть портал посреди большой массы народа, сам того не ожидая. Представляешь последствия? Ну и разные оборотни, вампиры — это ведь тоже проявление нестабильной магии. Когда нам удаётся вычислить такого одарённого на раннем этапе, помещаем его в «зону А» и проводим несколько сеансов коррекции. В ином случае приходится идти на самые жестокие меры, закрывая человека на долгие годы. Убедившись в уничтожении Дара, отпускаем его.

— А как он живёт потом без искры?

— Хреново, Андрей, очень хреново, — Брюс прямо взглянул на меня, даже не дрогнув ни одним мускулом на лице. — Девяносто процентов идут на суицид, реабилитация не помогает, увы. Но это малая цена за спокойствие граждан Империи.

— Избавление от «антимага» — тоже малая цена?

— Зачем тебе знать моё мнение? Ты неглупый юноша, выводы уже давно сделал. Поэтому будь благоразумен. Я удовлетворил твой интерес?

— Интерес удовлетворили, а вот насчёт Диковых так и не дали ответ.

Брюс глянул на меня совсем не по-дружески.

— Проблему Диковых можно решить двумя путями. В первом случае я докладываю императору о твоём хитроумном и недальновидном поступке, и тогда последствия для тебя будут не самые радужные. В ином случае ты исправляешь ошибку, и мы закрываем глаза на инцидент. Я говорю императору, что проблема решена «перезапуском» Источника. Понимаешь, Магическая Коллегия в любом случае спасёт его, а вот за тобой начнут присматривать все службы, входящие в структуру МК и Особой Канцелярии. Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Ты будешь всю жизнь на привязи. Теперь ясно?

— Вполне, — буркнул я.

— Тогда — до свидания. Всегда обращайся ко мне, если появятся какие-нибудь трудности. Вместе найдём решение.

— До свидания, Александр Яковлевич, — я почувствовал облегчение. Захотелось, чтобы этот человек, от которого веяло отчуждённостью и личной выгодой после произошедшего, оказался сейчас далеко. Наверное, сидя рядом со мной в блок-камере (как я про себя назвал тюремный «номер»), господин чародей очень внимательно следил за мной и сделал какие-то выводы. Но то, что он без страха за свой Дар разделил со мной участь подопытного, делало ему честь. Опять же, этот фокус с «выключением» энергии Брюс спокойно перенёс. Или кажется? Ну да, ну да. Видел я, как у него лицо осунулось. Такое не сыграть.

В полном замешательстве и раздумьях я промолчал всю дорогу, и ни Яким, ни Никанор не пытались расспрашивать, куда меня водил чародей. Приехав домой, сразу же направился в душ, чтобы смыть с себя гадливое ощущение липкой и неприятной субстанции, запросто вырубившей все связи с ярлом. Она просто физически обволакивала меня и заставляла раз за разом прогонять толчками по каналам пучки энергии. Я боялся, что невидимая рука вновь разорвёт мою связь с искрой, но теперь навсегда.

Вымывшись с мылом и шампунем, я ещё решил сделать контрастный душ, который и привёл меня в норму. Насухо растёрся жёстким полотенцем, чуть ли не до красной кожи, напялил на себя домашний спортивный костюм и пошёл ужинать. В голове у меня вертелся один вопрос, который я хотел задать Куану, но отложил его. Незачем людям портить аппетит.

Петрович рассказал, какие мероприятия ему удалось сделать за день. Первым делом нашли компанию, занимавшуюся продажей профессиональных комплексов видеонаблюдения. За полный комплект и установку просили пятьдесят тысяч. Я офигел. Это серьёзные деньги, пусть и не считался я княжичем-нищебродом. Спасибо Арине. Артём Петрович, видя мои колебания, стал уверять, что предлагаемый пакет стоит своих денег, как и сама аппаратура. Туда, помимо центрального пульта управления и двух мощных камер входит еще десять миниатюрных, которые можно раскидать по периметру всей усадьбы. Ни в одной из них нет магической платы, что специально учитывалось Сычом при выборе аппаратуры, иначе она вся будет постоянно вырубаться при контакте с «антимагом». Я понимал, что против стихийных магоформ ничто не устоит. Что мешает ослепить видеокамеры нужным конструктом? Правильно, ничего. Парадокс, но аппаратуру слежения спасали, в первую очередь, от меня самого!

В общем, я мялся недолго. Чёрт с ней, с полусотней тысячью. Безопасность моего дома с обслугой и охраной куда важнее, чем незапланированные визиты желающих нагадить мне уродов.

— Покупайте и устанавливайте, — дал добро Петровичу. — У вас есть карта, на которую я могу перевести деньги?

— У Юры Болдина карта «Ленского», — ответил Сыч. — Только я не знаю, возможны ли операции с нашим банком и какой процент посредники могут снять.

— Вы завтра поедете закупаться?

— Да, чем раньше — тем лучше.

— В таком случае я переведу Илюше — нашему адвокату — нужную сумму, а он поедет с вами, заодно и договор просмотрит, — я нашёл решение, устроившее всех, и накинулся на жаркое из говядины. Потом попросил добавку, чем умилил Оксану. Сказывался побочный эффект от пребывания в блок-камере. Бурлящая во мне энергия включила процесс метаболизма, поэтому и аппетит разыгрался.

После ужина я позвал в гостиную Куана и Петровича. Замыкаться в себе после произошедшего нельзя. Я хотел, чтобы эти люди были в курсе всех моих экспериментов с Брюсом. Вот если однажды пропаду в застенках Особой Канцелярии, они хотя бы донесут проблему до отца. Возможно, мой наставник знает что-то о подобных экспериментах?

Услышав мой рассказ, мужчины переглянулись и как-то синхронно хмыкнули.

— «Золотая клетка», — сказал Куан. — В Китае лет пятьсот уже используют подобную методику. Что-то есть похожее по твоему описанию. Полная блокада энергий. Но там за любую провинность сажали на «очищение», в основном, оппозицию, предателей.

— Надо же, а я всегда считал, что слухи об Особой Канцелярии специально запускают, чтобы людишки боялись, — хмыкнул Петрович, потирая подбородок. — Получается, что ГСБ не стала уничтожать полезную для них структуру, а переподчинила себе. Не верю я в их самостоятельность.

— Возможно, — я пожал плечами. — Особо не заморачивался. В тот момент мне было не по себе. Да чего там: запаниковал.

— Неприятное место, — Куан погрузился в задумчивость. — Значит, господин Брюс намекал, чтобы ты простил Диковых?

— Справедливости ради Тимофей Диков исполнял волю своих хозяев, — я расслаблено развалился в кресле. Сытый желудок смог перебороть напряжение и возбуждение от вечернего приключения. — Формально я был в своём праве потребовать виру, и от неё не откажусь ни при каких условиях. Но про Источник я не шутил. Хотелось увидеть, как дёргается Диков, и к кому он побежит в первую очередь.

Никто из моих людей, и даже отец, не знал, какую гадость я подкинул Диковым. Поэтому все разговоры упирались только в одно: какого размера будут откупные. А что они будут, никто не сомневался.

Решение я уже давно принял. Тимофей Игоревич должен лично извиниться за своё участие в организации нападения и выплатить денежный долг. А что ещё может предложить не самый богатый дворянин? Тогда и верну Источнику его первоначальную Силу. Ничего сложного в этом нет.

— Господин, я бы хотел проверить твои способности, — неожиданно сказал Куан. — Мы не знаем, как сказалась «золотая клетка» на искре и ядре. Есть ли у тебя время или отложим на завтра?

— Пошли, проверим, — мне захотелось сбросить сонную одурь после ужина. — Надо чуток энергии потратить.

Петрович усмехнулся и ретировался со словами, что ему надо проверить несущих службу бойцов. А мы направились в тренажёрный зал. Здесь уже вовсю занимались Яким, Игорь и Василий, тягая железо на станках.

— Давай к груше, — кивнул Куан на стокилограммовый мешок, набитый песком. — Попробуй столкнуть её с места только своей энергией.

— Понял, — я сбросил курточку и майку, оставшись только в штанах. Размял плечи, попрыгал на месте, пару раз простучал кулаками по упругому мешку и замер, разгоняя ядро. Грохот железа меня не отвлекал, и, поймав момент, когда каналы зазолотились Силой, приложил ладонь к снаряду. Мешок не шелохнулся. Попробовал ещё несколько раз, усиливая токи, а заодно впитывая в себя вихрящиеся жгуты энергий, коих в зале скопилось предостаточно.

Правая ладонь вперёд, не касаясь мешка. Левая рука вперёд. Правая, левая. Правая, левая. И незаметно увлёкся, отрабатывая толчки. Железная цепь стала опасно позвякивать, когда груша закачалась от невидимых ударов. Мои ладони превратились в резервуары концентрированной Силы и раз за разом раскачивали тяжеленный снаряд, а когда он шёл обратно, слегка гасил его движение, после чего посылал его в полёт с удвоенной яростью. В какой-то момент амплитуда стала настолько большой, что я поспешно выставил правую ладонь — и груша, даже не соприкоснувшись с ней, гулко лопнула, фонтаном золотистого песка осыпаясь на пол.

— Охренеть, — раздался голос Игоря за спиной. — Андрей Георгиевич, да ты монстр.

Я вдруг почувствовал, насколько промок. Струйки пота скатывались по влажной груди, по лбу и вискам, а руки отчего-то подрагивали. Зато больше не было поганого ощущения пустоты. Искра моя жила, ядро дрожало от напряжения, как тонкая ниточка, растянутая до предела, но исправно качало энергию. А ещё у меня стало больше каналов. Некоторые из них только-только зарождались и тянулись во все стороны, как распускающийся ранним утром цветок, другие уничтожили черноту, заняв её место. Сплошно позитив.

— Неплохой удар, — похвалил Куан с бесстрастным лицом. — Не «длань Бога», но что-то похожее на «Средоточие» уже проглядывается. Случайно или нет, узнаем в процессе.

— Что за зверь? — я расхаживал вокруг кучи песка, приводя в норму расшалившуюся энергию.

— Такая техника основана на методе копить силу в ладони и передавать её в виде волны, парализующей и оглушающей противника, — пояснил Куан. — Но ты ведь иногда используешь зачатки «Средоточия», сам того не осознавая, и не пытаясь разобраться в глубинных процессах. А каждая техника требует вдумчивого понимания. Наверное, после «золотой клетки» начался неконтролируемый выброс энергии и расширения каналов.

— Я не ожидал, что так всё произойдёт, — возмутился я. — Меня как выключили неожиданно, так и включили.

— Ничего страшного, в следующий раз ты будешь готов к подобному испытанию.

— Я туда больше не полезу!

— Не торопись отказываться, — вдруг усмехнулся наставник. — Короткое пребывание в полной изоляции даёт взрывной рост умений. Вот как сейчас.

— Серьёзно? — мои мысли сразу забегали в нужном направлении. — То есть я могу искусственно поднимать свой уровень?

— Главное, не увлекаться, — предупредил меня Куан. — Тебе желательно поговорить с господином главным чародеем, чтобы он обеспечил допуск в «клетку». Говоришь, он знаком с Главой Особой Канцелярии? Хорошие связи никогда не следует игнорировать. Раз в полгода можно посидеть в такой камере.

Это что же выходит? Брюс не случайно зашёл со мной? Он знал про этот эффект и промолчал? То-то хитро поглядывал на меня, ожидая ещё чего-то, кроме осознания своих нехороших дел против Дикова. Вот, значит, как! Ладно, Александр Яковлевич, поговорим попозже!

— Такой большой разрыв обусловлен какой-то опасностью? — я зацепился за фразу «раз в полгода».

— Ты ещё молод, ученик. Твой организм только начинает развиваться, а частая искусственная подпитка ядра может сыграть злую шутку. Каналы разорвёт или вообще искра вразнос пойдёт, и тогда точно надолго угодишь в «золотую клетку», — предостерёг меня кореец. — Не надо думать, что ты умнее других, и сумеешь обойти подводные камни. Не обойдёшь.

— Ладно, я понял, — я с сожалением поглядел на кучу песка. — Может быть, зря беспокоишься. Генерал Бирюков — не господин Брюс, чаи со мной распивать не станет. Вдруг не согласится пускать меня на ведомственную территорию?

— Видно будет, что сейчас гадать, — пожал плечами Куан. — Иди, ученик, отдыхай. Мы приберём здесь. И ещё… Сегодня не медитируй. Спокойный сон всё сделает за тебя.

И знаете, я последовал совету своего наставника. Поднялся к себе, разделся и лёг под одеяло, даже не беря в руки телефон. Как только голова оказалась на подушку, меня сразу же вырубило.

2

Арина с головой ушла в проверку финансовых документов лицея «Чистые Пруды», так как на носу было окончание года и господин Разумовский слёзно попросил её помочь бухгалтерам, один из которых внезапно заболел и оказался в больнице, свести отчётность в единый реестр. Зная, что княжна Голицына в следующем году поступает в университет, директор обещал дать ей такую характеристику, что никаких экзаменов не потребуется. Арина не стала отказываться, хотя была уверена в поступлении и без характеристики, да и Мстиславские могли замолвить за неё словечко. Великая княжна Лидия шепнула своей подруге «по секрету», что никаких препятствий не будет, а она может сразу быть принятой на второй курс. Подобное в университетах не практиковалось, поэтому девушка слегка озадачилась странной поддержкой со стороны императорского клана. Она бы и без протекции спокойно поступила, начав свою студенческую жизнь с первого курса. А теперь могут начаться шепотки за спиной и завистливые разговоры, от которых недалеко до потери репутации.

Девушка вздохнула и расслабленно откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Настроение было прекрасным. Отец встретился с князем Мамоновым и заручился его словом, что против свадьбы Андрея с Ариной ничего не имеет, а значит, семья Василия Ефимовича попадёт под защиту альянса двух мощных кланов. А это означало только одно: Мстиславские дают добро на многожёнство княжича Андрея. Кто из молодых хозяек станет старшей, решили вопрос пока не поднимать.

Хотела ли Арина выходить замуж за Андрея? Когда она впервые решила присмотреться к этому крепкому пареньку, раз за разом укладывающего соперников на ристалище и фактически на своих плечах вытащившего команду лицея в финал Кубка, то заинтересовалась, кто он такой вообще? Не в плане родовитости и прочих атрибутов, коими так хвалятся мажоры с золотой ложкой во рту, а каков Мамонов в жизни? Но, в первую очередь, у Арины был меркантильный интерес, и это правда. Она хотела привлечь мальчишку к подпольным боям экзо-пилотов, и когда Андрей сам подошёл с намёками помочь ему устроить несколько встреч с такими бойцами, княжна поняла, что это шанс, хоть просьба показалась дикой и опасной. Всё-таки Мамонову ещё не исполнилось восемнадцать, все риски могли больно ударить по самой Арине и репутации Рода. Но девушка просчитала все варианты, беспокоясь только об одном: а на самом ли деле княжич Мамонов настолько неуязвим и удачлив?

Но, как показала практика, она вытащила счастливый лотерейный билет. Деньги, поднятые на ставках, прилично обогатили Арину, пусть она и не считала солидный банковский счёт своей конечной целью. Как и все девушки, княжна мечтала о хорошем, любящем муже и большой крепкой семье. Отец с матерью, зная характер дочери, тщательно подбирали кандидатов, просматривая их чуть ли не под микроскопом. И ведь нашли троих. Один из них был Михаил Воронецкий из очень крепкого Рода, хоть и не отличавшегося серьёзным влиянием на местную аристократию. Второй был из Твери, Алексей Ружицкий, тоже княжич, симпатичный и сильный одарённый, и который имел все шансы на успех. Третьего нашёл дядька Патрикей. Хорошо, Корибут с друзьями сумел дискредитировать Ивана Несвицкого, что вызвало бурю возмущения его родителей и родственников. После этого Патрикей Ефимович жутко злился на девушку, сообразив, откуда ветер дул.

Ружицкий отпал сам собой. Ему нашли другую невесту и быстро обручили. Отец пояснил, что здесь подсуетилась ЕГК[1] и категорически запретила Алексею брать в жёны Арину. Какую-то «стихийную» несовместимость нашли.

Именно тогда что-то щёлкнуло в голове девушки. Ведь Андрей Мамонов практически в одиночку пытался выгрызть себе место под солнцем, не имея рядом близких родственников. Да, за ним следили, аккуратно оберегали от резких и необдуманных решений и дел, но именно самостоятельность, взрослость этого мальчишки и заставила Арину приглядеться к новому кандидату. Ну и что, что он младше на два года? Разница ничтожная. Княжна знавала случаи, когда между супругами эта разница достигала и десяти, и даже двадцати лет. Причём, старшей в паре нередко бывала жена.

Даже если Андрей воспринимает всё происходящее без романтических соплей, а брак видит больше деловым, выгодным для обоих Родов, она постарается вызвать в нём чувства, ту пылкость и влюблённость, которая выворачивает человека наизнанку. Лишь бы только понять, где Андрей прячет свои самые чуткие душевные струны.

Арина привыкла оперировать материальными фактами, и поэтому Мамонов значительно выигрывал у всех кандидатов. Заставил Анжелику прекратить петь в летних кафе, создал специально под неё студию звукозаписи, не побоялся взять в долю княжну Голицыну — и проект принёс не только славу молодой певице, но и неплохие деньги как самой Арине, так и Андрею. Потом Мамонов каким-то образом создал великолепный прототип бронекостюма с загадочными линейными двигателями. И вот результат: сами Мстиславские захотели участвовать в создании новейших экзоскелетов всей номенклатуры, даже землю для строительства заводских корпусов предоставили. Об этом тоже Лидия рассказала, немного ошалевшая от такой щедрости деда и отца.

Правда, последняя новость просто добавила на чашу весов аргументов в пользу Андрея. Уже до этого Арина стала задумываться и тщательнее присматриваться к потенциальному жениху. И ещё больше укреплялась в своём мнении: надо брать, пока не испортился. Шутка, конечно. По Москве после случая с Источником Ушатых кто-то пустил слух, что княжич Мамонов может запросто уничтожить Дар будущей жены, которая рискнёт выйти за него замуж. Поэтому не стоит вешаться на шею богатому жениху. Знать бы, кто распространяет такие бредни, и на что они направлены. Девчонки, конечно, не шарахались от Андрея в страхе, а скорее, с любопытством приглядывались, чтобы понять, в чём его червоточинка.

А ведь сначала Арина недоумевала по этому поводу и даже подумывала нехорошее об Андрее. Вздохнула с облегчением, когда Лидия, близко с ней общавшаяся, вдруг призналась, что в качестве укрепления союза её выдадут замуж за младшего Мамонова. Цесаревич своей дочери плохого не пожелает, а значит, все дурацкие слухи можно отправлять на помойку. Но шансы на замужество с Андреем мгновенно упали. Неизвестно, захочет ли он ввести в дом больше одной жены.

Арина снова улыбнулась. Отец принёс хорошие новости, осталось только выработать с Лидой линию поведения и выяснить, кто из них будет старшей супругой. Но это позже. У них есть года два-три для принятия самого важного решения в жизни. И опять же, если Андрей не передумает. Там ещё Нина Захарьина вдруг ни с того ни с сего встрепенулась, начала в опасной близости от парня маневрировать, раздражая Мстиславскую.

В дверь её комнаты постучала горничная и пригласила к ужину. Арина поспешила вниз. Отец не любил опоздавших и начинал ворчать, отчего мама в ответ шутила, что теперь всё молоко в доме скиснет.

— Всем привет! — весело воскликнула она и заняла своё место между Володей и Милой, не забыв щёлкнуть по лбу брата и потрепать младшую сестрёнку за косу. — А папа где?

— Уже иду, — Василий Ефимович в домашнем костюме сел во главе стола и мама стала ухаживать за своими домочадцами. Она всегда так делала, когда за столом собиралась только семья, а в остальных случаях привлекались горничные. — Заработался немного, увлёкся.

— Что-то срочное? — поинтересовалась Мария Алексеевна.

— Не срочное, а новый банковский игрок появился.

— Ты про «Ленский» Мамоновых? — проявила осведомлённость супруга.

— Ну да, теперь нужно взаимодействие налаживать, инвестиционный портфель готовим, — князь посмотрел на Арину и подмигнул. — Давайте уже есть, у меня от запаха борща голова кружится.

Несколько минут за столом слышался только стук ложек и хныканье Володьки, что он не хочет есть первое, но под грозным взглядом матери тяжело вздохнул, и принялся опустошать тарелку.

— Как твои проекты, дочь? — промокнув салфеткой губы, Василий Ефимович откинулся на спинку стула. — Слышал, ты ищешь спонсоров для концерта?

— Да, хочу нашу звёздочку раскрутить, — призналась Арина. — Анжелике давно пора выходить на большие площадки.

— А каковы планы по этой девушке? — князь Голицын слышал про Салтыкову, но не понимал сути всей возни с певичкой. Считал это дочкиным развлечением. Напряжённая работа в лицее и в семейном деле могли её утомить, поэтому отец не обращал внимания на такие шалости. — Ты всерьёз считаешь, что дворянке к месту петь со сцены на потеху публике?

— Пап, сейчас времена другие, — напомнила Арина. — Не зазорно показывать свои таланты, если они у тебя есть. Зарывать их в землю, а потом жалеть об упущенных возможностях? Пусть поёт, раз нравится.

— Её дело, — пожал плечами Голицын. — Я про твои интересы в этом проекте.

— Они серьёзные. Я нашла людей, которые готовы устраивать концерты, раскрутила новое имя, на радио постоянно звучат самые популярные песни Анжелики, а рекламодатели в очереди стоят, чтобы мы рассказывали об их продукции. Если тебя интересует финансовая сторона успеха, то я за последние два месяца заработала триста тысяч.

— В тебе я никогда не сомневался, — с улыбкой посмотрел на девушку Василий Ефимович.

— Но ты же понимаешь, что музыкальный проект — совместный. Партнёром выступает Андрей Мамонов. А ещё я помогаю ему в продвижении экзоскелетов собственного производства.

— И он согласился? — удивился Голицын, ничего не знавший о роли дочери, защищавшей детище княжича Мамонова от посягательств крупных концернов. — Мне казалось, это всего лишь детская забава, которая исчезнет с возрастом.

— Есть студенческие команды, почему бы ему там не выступать? — пожала плечами девушка.

— Я говорю о перспективах. Ты же знаешь, что Мамоновым удалось договориться с Мстиславскими о строительстве завода по производству брони? Почему бы тебе не заняться более перспективным проектом, чем продвижение певичек? К тому времени, когда вы узаконите свои отношения, большая часть финансовых потоков будет в твоих руках.

— А мне нравятся песни Анжелы, — заявила Мила.

— Фу-уу! — скривился брат. — Какая-то фигня, одни медляки…

Арина взяла чайную ложку и по очереди стукнула ею по лбу обоих, чтобы ели тихо и не мешали разговору взрослых.

— Они и так будут в моих руках, — заверила Арина. — Но лишь в том случае, если наши планы не изменятся. Андрей может передумать…

— Князь Георгий не даст ему такую глупость совершить, — уверенно ответил Василий Ефимович. — Не переживай.

— Главное, напоминай ему о себе постоянно, — улыбнулась мама. — Покажи свою нужность и желание быть рядом. Мужчины это ценят.

— Я знаю, мам, — зарозовела Арина. — Можно отбивную и много соуса?

После ужина она поднялась к себе и увидела на телефоне несколько входящих звонков. И все они были от князя Прозоровского. Обычно он таким настойчивым не был. Задумавшись, что это могло значить, девушка нажала на иконку вызова и приложила аппарат к уху.

— Здравствуйте, Анатолий Ярославич, прошу прощения, что не отвечала. Мама не любит, когда за стол берут телефон.

— Я так и понял, — усмехнулся Прозоровский. — Как смотришь на то, чтобы встретиться и поговорить?

— Когда? — деловито спросил Арина.

— Сегодня. Я не отниму много времени. Подъезжай к… — князь назвал место. — Скажем, через час. Здесь недалеко.

— Хорошо, я буду. А о чём, примерно, будет идти речь?

— По телефону не хочу говорить. Приезжай.

Князь отключился, а у княжны заскребли кошки на душе. Дядя Толя разговаривал с ней исключительно по делам «Железной Лиги», что означало проблему, связанную с подпольными боями. Не хотелось думать о неприятностях. Вдруг там всего лишь изменения в графике?

Она быстро натянула джинсы, водолазку и свитер поверх неё, накрутила волосы в пучок и ловко стянула резинкой. Несколько мазков помадой — и можно идти. Арина частенько уходила по вечерам из дома, и родители к её отлучкам привыкли. Тем не менее, она заглянула в кабинет к отцу и предупредила, что скоро вернётся, волноваться не нужно.

— Вальтера с Терентием не забудь, — счёл нужным напомнить князь, оторвавшись от бумаг.

— Конечно, — не стала спорить Арина. Это и так ясно. Личники её одну не отпустят.

Пока она надевала сапожки и куртку, они уже ждали её возле «Сенатора», держа руки в карманах плотных кожанок как какие-нибудь суровые бандюки, вышедшие из фабричных кварталов. Вальтер открыл заднюю дверь, и девушка нырнула в салон. Мужчины заняли свои привычные места.

— Куда едем? — спросил Терентий, сев за руль, и услышав адрес, кивнул.

Автомобиль Прозоровского, больше похожий на чёрного монстра с высоким просветом, широкими шинами и никелированным бампером, стоял неподалёку от Бородинского моста, наехав правыми колёсами на тротуар, игнорируя ворчащих пешеходов.

— Я проверю, — Вальтер эту машину и её хозяина хорошо знал, поэтому неспешно направился к ней, постучал в окошко, наклонился, рассматривая сидящих внутри и вернулся обратно. — Можете идти, Арина Васильевна.

Сам он остался снаружи, а девушка пошла к внедорожнику, прокручивая в голове разные мысли. Задняя дверь распахнулась, словно приглашая её присоединиться к пассажиру, в одиночестве сидящему на заднем сиденье.

Забравшись по высокой ступеньке в салон, пахнущий кожей, табаком и парфюмом, Арина пристроилась рядом с Прозоровским и закрыла дверь. В эту же минуту поднявшееся стекло огородило их от водителя и сопровождающего, сидящих впереди.

— Добрый вечер, Анатолий Ярославич, — как хорошо воспитанная девушка, княжна при личной встрече тоже здоровалась.

— Здравствуй, Арина, — кивнул дальний родственник. — Ты пунктуальна, что показывает твою серьёзность к нашему делу.

— Я же поняла, что вы мне даёте время попудрить носик и навести красотку, — усмехнулась девушка.

— Ну да, так и рассчитывал, — хмыкнул в ответ Прозоровский. — Я хочу обсудить с тобой деликатный, и может, неприятный вопрос. Твой подопечный… Волхв. Он ведь сын князя Георгия, верно?

— Да, вам это должно быть известно. Живёт отдельно от родителей, в перспективе собирается образовать младшую ветку, — насторожилась княжна. Начало ей не понравилось.

— А у нас не будет проблем после объединения двух кланов в союз?

— Никоим образом, — твёрдо заявила Арина. — Я, конечно, не могу отвечать за оба Рода, но никто не станет вмешиваться в личную жизнь Андрея. Он сам по себе.

— Хорошо бы. Ты же понимаешь, как «Лига» не любит афишировать свою деятельность. Среди учредителей существует опасение, что княжич Мамонов после недавних событий, объединивших два клана, станет фигурой привлекательной для журналистов и прочих любителей жареного. Всем захочется узнать, чем занимается наследник «золотого тойона», как живет, его интересы и круг общения. Меня попросили выяснить, насколько реально сохранить инкогнито молодого Мамонова перед обществом?

— Если надо, примем дополнительные меры по скрытию личности Волхва, — Арина сказала это столь уверенно, что Прозоровский удовлетворённо кивнул. — Но вы же меня не за этим позвали на встречу? Есть что-то другое?

— Есть. Тебе уже прислали на почту график боёв Волхва на ноябрь?

— Да. Я его получила. Подтверждено три встречи. Две «омеги» и один «бета». Осталось только согласовать даты с самим Волхвом. Завтра-послезавтра уже всё будет готово.

— Нужно будет сдать бой «бете» Лосю, — без обиняков заявил мужчина.

— Что? Простите, Анатолий Яковлевич, я не поняла, — замерла Арина.

— Нужно. Сдать. Бой, — раздельно повторил князь Прозоровский. — Лося ведут очень влиятельные люди, и они настоятельно просили устранить препятствие в виде молодого и непобедимого Волхва. Я не знаю, как мальчишка умудряется раз за разом выигрывать у опытных пилотов, но уверен, что и Лося он разделает под орех.

— Какой смысл сдавать бой, если Андрей до сих пор не принят в «Железную Лигу»? — девушка даже задохнулась от возмущения, хотя прекрасно знала о подобной практике. В «Лиге» торговались, как на рыночной площади, большие деньги переходили из рук в руки, велись закулисные игры, но так, чтобы всё выглядело пристойно. Рано или поздно Андрею придётся столкнуться с выбором, и как он на это отреагирует, не знал никто.

— Так получилось, — посмотрел на неё дядюшка. — Кураторов у нас несколько человек, каждый имеет возможность приглашать в «Лигу» бойцов по своему усмотрению, но окончательное решение принимается коллегиально. Тем не менее, у каждого из них дополнительно есть агенты или покровители. Так вот именно от этих людей поступило предложение о сдаче боя.

— Я всё равно не понимаю, — Арина с трудом сдерживала бешенство, потому что не понимала мотива такого предложения. Её впервые поставили перед фактом предательства. — Что такого в Лосе, чтобы сдавать ему бой? Наследный принц какого-нибудь европейского княжества? Или сам правитель Скандии пожаловал инкогнито? Я знаю, что этот боец — всего лишь отставной офицер, второй год пытается пробиться в «альфу». Кто его курирует?

— «Экзо-сталь», — после недолгого молчания всё же ответил Прозоровский. — Точнее, его владельцы. Их имена я называть не буду. Эти люди вообще не фигурируют в списках директората, предпочитая держаться в тени.

— Ах, вот в чём дело, — догадалась девушка. — Всего лишь реклама «Экзо-Стали»? Какая пошлость!

— У них намечается тендер на поставку ППД и ТПД в армию, поэтому бой их протеже с «непобедимым» Волхвом поможет в продвижении продукции. Для этого приглашены профессиональный режиссёр с операторами, которые будут снимать поединок с нескольких ракурсов. А потом проведут некоторые манипуляции с видео, чтобы никто не догадался, где всё это происходило, и нарежут на рекламные ролики, — пояснил князь.

— Почему этот вопрос возник именно сейчас, когда соперником Лося будет Волхв? Дело в самом экзоскелете?

— Ты очень умная девушка, — похвала из уст Прозоровского не сбила с толку Арину. Князь вообще не любил давать какие-либо оценки, он довольствовался точными фактами, что, как ни странно, сближало девушку с дальним родственником. — Весь вопрос именно в конкурентной борьбе. Если пилот в броне от «Экзо-Стали» одержал победу над пилотом в броне перспективного прототипа, то вопрос о поставщике отпадает сам по себе.

— Странная логика, — возразила Арина. — Побеждает не броня, а человек. А Волхв является очень сильным пилотом. Он не единожды выигрывал бои в механическом «скелете» на многих соревнованиях. А против него выступали бойцы в современных УПД. Как вы полагаете, княжич Мамонов согласится слить бой?

— Для этого есть денежный стимул, — бесстрастным голосом произнёс Прозоровский. — Триста тысяч. Это хорошие деньги за то, чтобы продержаться на арене десять минут и проиграть.

— Триста? — рассмеялась Арина. — Извините, Анатолий Ярославич, но Мамонову предлагать деньги — такая себе идея. Глупая и опасная.

— В таком случае кураторы могут запретить ему выступать в «Лиге». Насколько мне известно, Волхву нет доступа к официальным студенческим соревнованиям. Остаются только зарубежные турниры. Как же тогда юноша будет повышать свою квалификацию и испытывать бронекостюмы собственного производства?

— То есть это шантаж? — сузила глаза девушка.

— Да, — честно ответил князь. — Не буду скрывать: «Железная Лига» не хочет конфликтовать с уважаемыми людьми. Девочка моя, просто поговори с Волхвом, поясни ситуацию.

— Вы понимаете, дядюшка, что Волхв не сможет проиграть в такой броне⁈ — с нажимом произнесла княжна Голицына. — Зрители сразу поймут обман, который ударит по репутации «Лиги» куда больнее, чем попытка откровенного подкупа. Экзоскелет Мамонова выдерживает магическую атаку любой мощности и направленности. Лось, кажется, «водник»?

— Откуда такая уверенность в неуязвимости бронекостюма Волхва? — впервые в голосе Прозоровского появились нотки интереса, а не сухого равнодушия.

— Проверено, — усмехнулась Арина. — Особые разработки, секрет Рода. Не смотрите так, Анатолий Ярославич. Я не имею доступа к этим секретам. Но сильные стороны УПД мне известны. Теперь представьте, как сильно облажается «Экзо-Сталь», если Лось при всех своих боевых достоинствах просто не сможет свалить Волхва!

— У светской молодёжи теперь модно так разговаривать?

— Я просто в бешенстве! — рыкнула княжна Голицына. — Извините, если оскорбила ваш слух.

— И всё-таки я надеюсь, что ты найдёшь нужные слова и уговоришь своего протеже согласиться на предложение кураторов. Когда сможешь дать ответ?

— Через два дня, — сквозь зубы произнесла Арина и рывком распахнула тяжёлую дверь. Стоило большого труда не поскользнуться на высокой ступеньке, но Вальтер, дежуривший неподалёку, тут же оказался рядом и подал руку, чтобы помочь подопечной. Арина обернулась и бросила в темноту салона: — До свидания, дядюшка. Я бы вам посоветовала не лелеять надежду, а подумать, на кого делать ставку. С таким подходом можно и прогореть.

Она даже не стала закрывать дверь, понимая, что в порыве злости может так хлопнуть ею, что поломает дорогую машину. Дремлющая в ней Сила «земли» вдруг всколыхнулась и замерцала светло-коричневой аурой. Под ногами дрогнул асфальт. С трудом сдержав мощь разрушения, рвущуюся наружу, она зашагала к своей машине. Вальтер аккуратно закрыл дверь до мягкого щелчка и поспешил за девушкой. Ему не понравилось настроение княжны, как бы чего не натворила. Амулет защиты завибрировал, ощутив выплеск Стихии. Давненько княжна не оперировала её токами, всё больше используя «Дар Калиты», как опытные маги называли атрибут финансового Дара.

— С вами всё в порядке, Арина Васильевна? — спросил он, оказавшись в машине. — Если нет угрозы, снизьте фон. У нас волосы трещат от переизбытка энергии.

Княжна угрюмо сопела, сложив руки на груди. Но пожалела своих телохранителей, погасив энергетику Стихии.

— Нет, всё в порядке… относительном. Терентий, поехали домой. И не отвлекайте разговорами. Мне нужно подумать.

Вернувшись домой, Арина постаралась проскользнуть в свою комнату незамеченной, чтобы ни мама, ни отец не заметили расстроенную дочь, и не стали задавать вопросы, на которые она не хотела бы отвечать.

Первым делом девушка бросилась к ЭВЦ, включила его и забила в поисковике «Экзо-Сталь». Статей про завод, выпускающий бронекостюмы, было предостаточно, но Арину интересовали фамилии людей, входящих в директорат, а также крупных держателей акций. Если князь Прозоровский намекал, насколько влиятельны люди, захотевший слива Волхва, то их следовало искать на других направлениях. Просто так они светиться не станут. Но это явно представители аристократического Рода Москвы или той же Твери или Новгорода Великого, до конца восемнадцатого века представлявших оппозиционную силу Мстиславским. Бенефициаром «Экзо-Стали», если смотреть глубже, мог стать любой княжеский Род. И «Железная Лига» не зацикливалась на одной столице, кураторов хватало, как и пилотов, готовых рискнуть здоровьем ради хороших денег на потеху публике. Проще говоря, это была разветвлённая нелегальная сеть, готовая в нужный момент развернуть полноценную армию для каких-нибудь противозаконных действий. Тогда почему ГСБ не прикроет эту лавочку?

Арина помотала головой, пытаясь отбросить чудовищные мысли, не такие уж и неосуществимые, и взялась за работу. Её пальчики с накрашенными ногтями порхали над клавиатурой, двигали манипулятор по коврику, а в глазах отражались строчки информационных страниц и фотографии людей, хоть как-то связанных с изготовлением экзоскелетов. Ведь одной «Экзо-Сталью» дело не ограничивалось, девушка копала глубже, сбрасывая в особую папку всё, что показалось нужным. Она даже сделала несколько звонков, выслушала некоторые доводы за и против, кое-кому из надёжных людей отца дала задание и только потом, вздохнув, набрала номер Андрея.

Больше всего ей не хотелось рассказывать о гнусном предложении кураторов -князь Прозоровский был всего лишь исполнителем, вешать на него всех собак только из-за приступа злости неправильно. Арина не представляла, как отреагирует Мамонов и настраивалась на то, что один из её способов пополнения банковского счёта может накрыться медным тазом. Но теперь, когда личная материальная заинтересованность отошла на задний план, а молодой княжич в перспективе мог стать мужем, девушка задавила в себе меркантильный интерес. В любом случае, бедными они не останутся. Через год новый завод начнёт выпускать продукцию высочайшего уровня, а мощные покровители сделают всё, чтобы конкуренты не вздумали гадить. Пусть улучшают характеристики своих изделий. Это пойдёт на пользу стране.

— Привет! — Арина улыбнулась, услышав спокойный и слегка растянутый голос, какой бывает у Мамонова после медитативных практик. — Я не слишком поздно?

— Я готов слушать тебя в любое время, — вроде бы пошутил Андрей, но у неё на сердце потеплело, чуть-чуть разжались цепкие лапки страха. — Говори, ты меня не отвлекаешь. Хочешь дать список моих будущих противников?

— Дело гораздо серьёзнее, Андрей, — княжна как будто стояла над прорубью, в которой плескалась стылая вода. — Я сегодня встречалась с представителем «Лиги», и он прямым текстом предложил слить бой одному из участников. За триста тысяч.

Из телефона послышался задорный смех.

— Триста тысяч?

— Да, — не удержавшись, опять улыбнулась девушка.

— Чего так дёшево? Надо было просить не меньше миллиона.

— Ну… миллион — нерентабельно для «Лиги», — прыснула со смеху Арина. — Хотя, признаюсь, была такая мысль. Но я могу увеличить сумму до пятисот тысяч. Думаю, они на это пойдут.

— Хм, интересно. А причина?

— Хотят устроить рекламу одной компании, чья броня оказалась, якобы, сильнее твоей самоделки. Прости, я не хотела обидеть тебя.

— Да чего там, самоделка и есть. Но лишь наполовину, — уточнил Андрей. — Всё-таки над «Бастионом» работают лучшие умы Рода Волховского-Мамонова. Это я название для прототипа придумал.

— С названием мы ещё поработаем, — пообещала Арина. — Но ты мне ничего не сказал насчёт продажи боя. Мы идём на это, или игнорируем и разносим соперника вдребезги?

— А знаешь что, давай завтра поговорим, но только после лицея, в каком-нибудь кафе? Я подумаю, покручу идею, умных людей поспрашиваю.

— Ну, хорошо, — с сомнением проговорила княжна. — У нас есть два дня на ответ, так что — приемлемо.

— Ну вот и ладненько, Арина свет Васильевна. Ложись спать, выкинь из головы всякую чушь. И самое главное: не пытайся что-либо предпринять без меня. Интриги — это не твоя стихия. Ты мне нужна, как крепкий хозяйственник и финансист. Всё, целую. Пока-пока.

Арина не успела открыть рот, чтобы пожелать спокойной ночи, как Мамонов отключился. Покачала головой и усмехнулась. Кажется, она до сих пор плохо знает своего избранника, не ставшего изображать из себя оскорблённую личность. Андрей до сих пор ведёт себя, как приютский, который анализирует ситуацию и действует вопреки логике обычного мещанина, или того же аристо. Если посчитает, что выгодно проиграть за определённую сумму, то так и сделает. А может и взбрыкнуть. Его, к сожалению, не просчитать. Или к счастью?

По комнате разлилась телефонная трель. Арина схватила аппарат. Звонил один из тех людей, кому она полчаса назад дала задание. Мужской приглушённый голос произнёс:

— Следы ведут в Тверь. Есть пока только косвенные данные, кто владеет «Экзо-Сталью». Это князья Оболенские. Мои возможности проверить ограничены, есть большой риск, что могу засветиться.

— Хорошо, спасибо за службу. Вознаграждение переведу на ваш счёт.

— Премного благодарен, — ответил мужчина и сбросил вызов.

Арина хищно улыбнулась. Её разветвлённая сеть информаторов начала давать результаты.

— Не с теми вы связались, господа Оболенские, — прошептала она и щелчком манипулятора выключила аппаратуру.

Примечание:

[1] ЕГК — евгеническая генетическая Комиссия.

Часть вторая

Под крылом альянса. Глава 1

1

Известие, что меня пытаются подкупить для сдачи боя, я воспринял спокойно. Рано или поздно такое должно было случиться. Мир подпольных игр всегда циничен и беспринципен. Если кому-то надо больше, чем другому, он идёт на это. После разговора с Ариной я решил немного помедитировать. Теперь, чтобы меня никто не сбивал, я занимался духовной практикой после десяти вечера и отключал телефон.

Когда я достиг концентрации и мягко провалился на иные пласты восприятия, голова начала работать более осмысленно. Забавно, что уже второй концерн, занимающийся выпуском бронекостюмов, так возбудился. А это означало только одно: кто-то из окружения Мстиславских или отца слил информацию о строительстве нового завода конкурентам, вот и начались странности.

У меня не было на руках полного расклада по ситуации, поэтому я плюнул на всё и решил дождаться встречи с Ариной, а пока медленно раскручивал астральную вселенную, ощущая себя центром мироздания, где вокруг меня плавают сгустки энергии, похожие на кляксы с кучей отростков. Я вытягиваю руки, и эти кляксы облепляют их от пальцев до плеч, впитываются в кожу, отчего тело начинает расширяться до бесконечности.

Подобная практика требует не сколько сосредоточенности, а умения вовремя остановиться. Ощутив переполненность, начинаю сдуваться и медленно выходить из состояния отрешенности. Почти полчаса — а тело гудит, как наэлектризованное. Сходил в душ, включил холодную воду и окончательно пришёл в себя.

Принять или не принять предложение кураторов? Лечь под противника — идея гадкая сама по себе. Продаваться даже за миллион я не хотел. Потом любой будет тыкать в меня пальцем и кривиться, дескать, Волхв — сволочь, трус. Мы же не скрываем своих лиц, многие нас знают в обычной жизни. Хотя другие очень даже охотно идут на соглашение со своей совестью. Потеряю возможность выступать в «Лиге»? Да и хрен с ней. У меня есть мысль создать группу пилотов, которые будут обкатывать новые бронекостюмы, выпускаемые моим с Арабеллой заводом. Построим полигон, где создадим все условия для полноценных испытаний. Всю жизнь провести закованным в броню может только истинный фанатик боевого железа или боевой пилот, служащий в армии. Многие, как только в жизни появляются другие интересы или хорошо оплачиваемая работа — тут же бросают заниматься глупостями и надевают «скелет» только чтобы размяться, и не забыть навыки пилотирования.

А каково будет отцу и маме узнать, что их сынок продался за триста тысяч? Тьфу, да князь Мамонов первым от меня отвернётся. Нет, конечное же, я не пойду на поводу каких-то там ушлых агентов Лося (да, Арина мне сбросила список соперников) и буду драться так, что броня «Экзо-Стали» развалится на мелкие кусочки. Мне ещё, кстати, надо разобраться с «Технобронёй», а то возомнили о себе невесть что. Выпускают проблемные УПД и ППД, даже не стараясь исправить косяки.

Перед тем, как лечь спать, включил телефон. А то мало ли, опять что-нибудь произойдёт, а я знать не буду. И уснул в хорошем настроении. Когда не совершаешь сделку с совестью, жить как-то легче. Подумаешь, выгонят из «Железной Лиги». Потеря одних возможностей всегда компенсируется другими возможностями. Найду, где заниматься, да с той же Лидой или бойцами императорского клана можно на полигоне зарубаться раза два в месяц. Этого хватит для душевной радости.

Из цепких объятий Морфея меня выдернула мелодия вызова. Я отбросил одеяло в сторону и машинально, не открывая глаз, цапнул телефон со столика, нажал на иконку трезвонящей трубки.

— Чтоб вам слон говорящий приснился, — буркнул я.

— Племяш, хватит дрыхнуть! — в ухо ворвался голос дядьки Матвея, а фоном шли какие-то странные хлопки, словно кто-то взрывал шутихи и протыкал шарики иглой. — Помощь твоя нужна!

— Что случилось? — сон мгновенно испарился, я сел на край кровати.

— На усадьбу нашу напали, Андрюха. Борис ещё вчера с колонной сопровождения уехал в Псков, и никак не успевает вернуться. А с ним все наши пилоты в сопровождении. Я держу оборону с десятком бойцов, которых наскрёб по всем закоулкам, и с одним магом. Не хватает бронированной поддержки. Выручай, племяш, на тебя одна надежда!

— У меня же УПД, нет ни тяжёлого пулемёта, ни ракет, — мозг лихорадочно выстраивал варианты, которые могли помочь Гусаровым. — И броня слабая.

— Да хотя бы одним видом наведи шороху в их тылах, — под треск «петард» повысил голос Матвей Фёдорович. — Ну и свои фокусы покажи. Главное, чтобы отвлечь их, заставить перегруппироваться, а там и я помогу.

— Хорошо, еду! — решительно сказал я. — Держитесь там, скоро буду!

Посмотрел на время, светящееся в уголке экрана. Три часа ночи. Я вскочил на ноги и в одних трусах выбежал на площадку. В гостиной всегда кто-то дежурил, вот и сейчас при свете ночника в кресле читал книгу Влад. Несмотря на подъехавшую помощь в виде «стариков-разбойников», Эд продолжал выставлять охрану, хотя бы внутри особняка.

— Влад, поднимай всех, быстро! — громко сказал я. — Инженеров тоже. Сбор здесь, в гостиной.

— Понял! — не задавая лишних вопросов, телохранитель рванул по коридору во флигель, а я бросился обратно в спальню, чтобы успеть натянуть на себя тонкий комбинезон. У меня их было несколько на всякий случай, но хранились они в мастерской, как и обувь. На счастье, в гардеробе остался один комплект после стирки.

Когда я спустился в гостиную, там уже находились всё боевое крыло, кроме Вани Грищука, дежурившего на видеоконтроле.

— Напали на моих родственников по матери, — объяснил я ситуацию. — Дядька Матвей попросил помощи. Людей не хватает, поэтому я принял решение выдвигаться к усадьбе Гусаровых.

— Сколько людей у противника? — спросил Петрович, что-то прикидывая.

— Он сам не знает, но говорит, что обложили плотно. Скорее всего, об отъезде основного боевого ядра знали, поэтому выбрали время для атаки именно сейчас. Дядя Борис не успеет вернуться. Гена, беги в мастерскую и готовь броню. Я полечу на ней.

— Так, стоп! — Эд заволновался. — Ты один собрался воевать против хорошо обученного противника? А если там есть пилот в ППД? Тебя же размажут!

— Есть варианты? На машинах мы не успеем, да и особняк нужно охранять. Вполне вероятно, что и сюда наведаются, как только я с вами выдвинусь на помощь, — рассудил я. — До Нагатино по прямой чуть больше десяти километров. Машина будет идти дольше, учитывая все эти кольцевые, объездные.

— Всё равно поддержка нужна, — Эд был неумолим. — Мы сядем во внедорожник и рванём до усадьбы Гусаровых. Дорогу знаем, несколько раз ездили. Но хватит ли тебе заряда батарей?

— Хватит. Они полностью заряжены и рассчитаны на пять часов интенсивной работы. У тебя есть номер дяди Матвея, держи с ним связь, — я махнул рукой и направился к выходу. Времени в обрез. Парни сами решат, как быть. И услышал за спиной голос Петровича:

— Эд, возьми Нечая и Рахимбека. Они в таких заварушках себя чувствуют, как рыба в воде. Нечай может за боевого мага отработать. А половину своих оставь для поддержки.

— Хорошо. Поеду я сам, Яким, Василий, Влад, Игорь, Нечай и Рахимбек, — решительно сказал Эд, беря на себя управление командой. — Экипировка, оружие, магические амулеты. Время на сборы — десять минут!

Я же поспешил в мастерскую, где вовсю кипела работа. Ворон и Ваня Гончар проверяли сервоприводы, Алексей возился с реактивным ранцем, а Геннадий взволнованно уткнулся в мониторы тестовой аппаратуры.

— Да хватит вам, парни, — сказал я, натягивая ботинки, после чего встал в распахнутый «скелет». — До идеала всё равно не доведёте, только хуже сделаете. Где моя шапочка?

Ворон метнулся к одному из стеллажей, где лежала мелкая экипировка, вроде шлема, перчаток и шапочки, принёс всё в охапке. А у самого предательски глаз подёргивается.

— Братуха, — голос парня дрогнул. — Ты аккуратнее там, не лезь на рожон. Бей своими техниками со спины, не геройствуй. Помнишь, как мы махались со слободскими?

— Помню, — улыбнулся я, ощущая, как броневые пластины сходятся на груди. — Не переживай, братуха. Прорвёмся.

Сейчас передо мной стоял не помощник инженера, не обслуга, а товарищ по сиротскому приюту, от которого я частенько получал по шее и выслушивал немало обидных слов. И тем не менее, мы прожили вместе не самую сладкую часть нашей жизни, а она, как известно, или сплачивает, или разъединяет навечно.

Шлем я надел на улице. Внедорожник с парнями, обвешанными оружием, выезжал из ворот, ко мне подошёл Петрович.

— Надо бы тебя отговорить и самим туда ехать, но ты будущий Глава Рода, сам решаешь, как поступать, — сказал он, помогая мне натянуть перчатки. — И это правильно. Но очертя голову в заваруху не лезь, сначала осмотрись.

— Понял, Петрович, — пробубнил я и показал знаком, чтобы тот отошёл подальше. Нащупал на плече кнопку и вдавил её до упора. Меня сначала прижало к земле от загудевших движков, всё вокруг осветилось холодным сиренево-голубыми всполохами из сопел, а потом я взмыл вверх. На тактическом дисплее замерцала карта с проложенным маршрутом и примерным временем прибытия. Думаю, минут пять-восемь Гусаровы продержатся.

Сверху глядеть на ночную Москву было немного странно и даже забавно. Большое количество огней на западе резко спадало к югу и юго-востоку, и с чем это было связано, непонятно. Возможно, в этих районах большое количество рабочих кварталов, там не до развлечений, да и время позднее. Центр и вовсе залит электрическим светом. Я решил лететь вдоль трасс, ориентируясь по цепочкам бегущих огней автомобилей. Бортовой дисплей выдавал рабочие характеристики и запас топлива. Реактивный ранец существенно увеличил вес, но зато тяга позволила развить хорошую скорость. Через пять минут я уже был над Бобровым островом, а значит, пора делать небольшой вираж и заходить с северо-востока на посёлок Садовое, где находилась усадьба Гусаровых. Почему, интересно, полиция или оперативные части Московского гарнизона не торопятся к месту боя? Или я чего-то не знаю?

Начинаю снижаться, заметив яркие вспышки на земле. Их было немного, но я сумел определить примерную точку, где нужно садиться. Не забыл и про разгон ядра, чтобы при встрече с врагами быть готовым к любым сюрпризам, вплоть до магических атак.

Я почувствовал удар от соприкосновения ног с землёй. Сервоприводы прожужжали, подстраиваясь под сокращение линейных движков. Благодаря им ощущение от посадки не было столь болезненным. Синто-волокна оказались великолепной идеей господина Стингрея и его дочери — тут я снимаю шляпу. Движения тяжёлого бронекостюма стали похожи на мягкую походку крадущейся рыси, меньше всяких разных поскрипываний в сочленениях.

К усадьбе Гусаровых я зашёл со стороны парка, заметив пять микроавтобусов, умело маскирующихся в тени деревьев, куда даже свет от уличных фонарей не попадал. Отключив звуковой фильтр, сразу услышал гулкие хлопки магических конструктов и трескотню автоматов. Не было заполошной стрельбы. Там воевали профессионалы, выбирая для себя нужные цели, не растрачивая зря боеприпасы. А есть ли у них пилоты? Это меня волновало сейчас больше всего.

Эх, сейчас бы нательный костюмчик с сенсорными датчиками и полным контролем внешней среды! Надеюсь, Гена с Арабеллой что-нибудь придумают, тем более Берг уже занялся этой идеей, но ему не хватает ресурсов.

Я сориентировался на звуки и рванул в сторону усадьбы. На улицах стояла мёртвая тишина, за исключением горячей перестрелки. Даже ни одна собака не выскочила и не попыталась схватить меня за железную ногу. Размеренно дыша, я перебегал от дерева к дереву и жалел об отсутствии тепловизора. Фактически, иду вслепую на вспышки выстрелов.

И нарвался. Выскочил прямо на тыловое охранение из двух человек, прикрывающих своих товарищей. Они услышали тяжёлый топот и обернулись, вскидывая оружие. Погружение в боевой транс дало мне возможность снести их, как пушинки, энергетической волной. Отлетев на несколько метров, наёмники попытались встать, но я уже был рядом с ними и ударами бронированной ноги надолго успокоил их. Наверное, кости переломал. Но это меня не беспокоило. Я прыжками рванул дальше и вскоре был возле решетчатого забора, за которым шёл настоящий бой. Судя по всему, бандиты прорвались на территорию усадьбы. В некоторых местах забор был вырван с корнем какой-то чудовищной силой прямо с кусками фундамента.

Оглядевшись по сторонам — через стекло шлема мои визуальные возможности были урезаны, и я уже ничего не мог разглядеть в темноте — никого не заметил вблизи. Вернусь домой, заставлю Берга всяко-разно интегрировать в шлем ПНВ. Без него, как без рук. Перемахнул через сломанный забор и углубился в знакомый мне яблоневый сад, который примыкал к летнему флигелю.

В шлем через фильтры ворвались приглушённые звуки выстрелов. Из разных окон то и дело доносились автоматные очереди. Бойцы Гусаровых грамотно использовали пламегасители на оружии, поэтому отследить их позиции было тяжело. Впрочем, нападавшие тоже дураками не были. Дом моих родственников был погружён в темноту, и понять, кто где находится, было тяжело. А вот враги пользовались «ночниками», и меня очень быстро срисовали.

— Здесь пилот! — заорал кто-то, и по мне мгновенно открыли огонь.

Что-то цвиркнуло, а потом я ощутил сильный удар в левый плечевой щиток, и сразу прижался к дереву. Ага, слон в джунглях, совсем не видно. Понимая, что нахожусь в прямой видимости противника, я решился на авантюру. Судя по интенсивности боя, Гусаровы испытывают большие трудности возле центрального входа, поэтому решил прорываться туда. Бью по кнопке зажигания топливной смеси, взлетаю вверх, перехожу на горизонтальный полёт — и в ушах взрываются хрустальные шары. Настолько сильным был магический удар. Я даже не заметил, откуда прилетел огненный шар. Делаю вираж и толкаю перед собой давно накопленную массу энергии, причём, в сторону парковой аллеи, заметив перебегающие с места на место тени. Удар был такой силы, что вырвал с корнем кустарники, взрыхлил землю и раскидал несколько человек в разные стороны. Сконцентрировав перед собой энергию защитного поля, я смог обезопасить себя от автоматных очередей. И, наконец, разобрался, кто где находится. Маги прятались за кирпичным сараем и оттуда били огненными конструктами в виде копий, шаров, плазменных протуберанцев, но все они мгновенно гасились чародеем Гусаровых. Только благодаря ему, дом ещё не полыхал.

Я покосился на часы. До приезда парней оставалось минут десять-пятнадцать, поэтому передо мной стояла задача вычистить тылы, а потом всем вместе навалиться на врага. Но я так же знал, что о моём появлении уже знают. Вон, оживление пошло. Атакующий напор чуточку снизился, трое человек бросились в мою сторону, покрываясь защитными доспехами. Об этом говорили дрожащие волны, перекатами прошедшие с ног до головы. Ну, амулеты — это лишь амулеты, квазизащита короткого действия, а мои энергетические щупальца свободно обвили щиколотки нападавших, и я дёрнул их с такой дурью, что люди грохнулись на землю с криками, их растащило по сторонам, нещадно колотя о бордюры, ограждения клумб, деревьев.

И вот тут на меня обрушился град выстрелов. Спрессованный воздух замедлял движение раскалённого свинца; было даже интересно наблюдать за пулями, оставляющими в вязком поле светящиеся червоточины, и легко уходить с траектории. Но автоматный огонь оказался настолько плотным, что рано или поздно какая-нибудь из дурных пуль могла прорвать защиту. Так и случилось. В грудь и правое предплечье сильно ударило, я пошатнулся и прыгнул далеко в сторону, одновременно врубая маршевый двигатель на ранце. Теперь моей целью были маги.

Зато как приятно слышать злые крики, почему до сих пор я не уничтожен! Видимо, никто не ожидал, что у Гусаровых в загашнике окажется пилот. Главное, чтобы враги не поняли, в какой броне я прыгаю по усадьбе. УПД, конечно, может выдержать некоторое количество попаданий из пистолета и даже автомата, но если попадут из гранатомёта — мне хана. Поэтому выжимаю из ядра всё, что могу, раскаляя его до белого цвета. Зато энергия сейчас из меня прёт потоком, как Ниагарский водопад.

В меня со свистом летит адская магоформа в виде гигантского гарпуна. Острие раскалено так, что воздух начинает красиво светиться метеоритным хвостом. Попав в защитный купол и под действие «антимага», гарпун оглушительно взрывается и рассыпается искрами по прилегающей к дому площади, на мгновение осветив всё, что было вокруг: дом, хозяйственные постройки, два размочаленных пулями легковых автомобиля, несколько неподвижных тел, обгоревшие стволы деревьев и кустарников.

Высвободившаяся энергия, подобно от брошенного в воду камня, разошлась по сторонам, выбивая стёкла в доме, срывая с крыши шифер и расшвыривая незадачливых врагов. Я стоял чуть ли не в эпицентре взрыва, поэтому очнулся неподалеку от выбитых ворот. Ничего себе, метров пятьдесят пролетел, да ещё в броне! На дисплее суматошно скакали цифры и графики, оценивающие степень повреждения «скелета», но система ничего критического не обнаружила, иначе красные строчки залили бы экран.

С помощью турбо-движков подпрыгнул вверх, утвердился на ногах и увидел всполохи мигалок, приближающихся к усадьбе. Кажется, полиция или военная комендатура очнулась, или испуганные жители окрестных домов и соседи вызвали армию. Зато в стороне, где прятались микроавтобусы, вспыхнула ожесточённая стрельба. Кажется, мои парни наткнулись на бандитов и вступили в бой. Дорога к усадьбе Гусаровых пролегала неподалёку от парка.

А где маги? Я развернулся и увидел две улепётывающие фигуры. Бросился за ними в пылу азарта, осыпая ментальными ударами, которые были сродни акустическим. Неприятная штука. Сделав небольшой вираж, обогнул их, и опустился на землю, перерезая путь беглецам. Наёмник всегда являлся расходным материалом, а вот чародей — товар штучный, каждый Род, в котором есть Стихийник, бережёт его и лелеет. Поэтому важно было захватить в плен хотя бы одного из них, чтобы выйти на заказчика. С чего это вдруг на Гусаровых напали? Булгаковы испугались конкурентов? Бред. Всю жизнь рядом, и как-то умудряются разделять сферы влияния.

— Куда бежим? — мой голос из шлема звучал глухо, и понять, кто скрыт под бронёй, маги не смогли бы. Вжикая сервоприводами, я сделал шаг вперёд, показывая серьёзность своих намерений. — Сдавайтесь, и останетесь живы!

— Уйди с дороги! — прошипел один из них. Жаль, лица не могу разглядеть. Нужен прибор ночного видения, ой, как нужен! — Будь мудрее, не заставляй нас уничтожить тебя!

Самое забавное, у них ведь был шанс просто разбежаться в разные стороны по принципу «за двумя зайцами не угонишься», но профессиональная болезнь чародеев — показать свою крутость и одарённость, невзирая на логику происходящего вокруг, заставила их наброситься на меня. Атака произошла одновременно с применением конструктов Огня и Земли. Пришлось мгновенно опустить затемнённый щиток, чтобы сберечь сетчатку глаз от ярко сверкнувших магоформ.

Снова бахнуло, да так, что сверху на меня посыпались обломанные ветки деревьев, а сам я в который раз оказался сидящим на заднице. Наступила звенящая тишина, и я осторожно приподнял щиток. Маги куда-то убежали. Видимо, решили, что со мной покончено. А что вообще произошло? В момент атаки я решил стравить немного энергии, заодно расширив зону «антимага», чтобы конструкты рассыпались подальше от меня. Неужели перестарался?

Неспешно переступая по взрыхлённой земле, подошёл к месту взрыва, снял перчатки, нажал нужную на шлеме кнопку — и защитное стекло с тихим шелестом исчезло. Прохладный воздух приятно охладил лицо, а в нос ударил странный запах с примесью сгоревшей шерсти, пережаренного мяса и кислятины. И с недоумением уставился на яму, которой минуту назад не было. Похоже, сюда прилетел артиллерийский снаряд. А где тогда чародеи?

Под ногами что-то темнело. Присев, я с удивлением увидел порванный наполовину ботинок.

— Твою бабушку… — пробормотал я.

Картина вырисовывалась пугающая. В момент атаки я машинально расширил зону «антимага» гораздо больше, чем планировал, и этому поспособствовало ярло, которое в целях самосохранения просто стравило энергию и заодно усилило магические конструкты, но действие антимагии сработало зеркально. Конструкты не рассыпались, а напитанные Силой, полетели обратно и взорвались, разметав чародеев на атомы.

— Охренеть! — осознавая, что я натворил, с жужжанием поднялся и почесал затылок. Нет, никаких угрызений совести! Меня атаковали, я защищался. Всё честно. Кому бы пришло в голову, что сочетание различных факторов приведёт к ошеломляющему результату. Только что на моих глазах родилось страшное оружие против магов. Вернее, это я сам его создал.

Я побрёл в сторону усадьбы, откуда уже не доносились звуки выстрелов, но зато вовсю мерцали проблесковые маячки. Присмотревшись, я увидел не полицейские машины, а самые настоящие бронеавтомобили, рассыпавшихся вдоль забора военных в бронежилетах, полностью экипированных и вооружённых, как на войну. Кажется, прибыла кавалерия — отряд быстрого реагирования, подчинявшийся военному коменданту Москвы боярину Лопухину. Ну вот, теперь можно и шлем скинуть.

— Стоять! — меня заметили ещё задолго до того, как я приблизился к воротам. — Руки поднял вверх и медленно подошёл!

Командовал широкоплечий вояка в тактическом шлеме, на котором была прикреплена миниатюрная камера. Двое бойцов, стоявших рядом с ним, тут же взяли меня под прицел автоматов.

— Кто такой?

— Княжич Мамонов, защищал усадьбу своих родственников, — ответил я с задранными вверх руками, в которых держал шлем и перчатки. Чтобы не возбуждать комендантских, решил не двигаться. А то врежут из всех стволов, попортят «скелет». Хорошо, шлем снял, сразу агрессивные намерения снизил.

— Не шевелись, — предупредил широкоплечий и достал рацию. — Малахит — Хулигану, как слышно?

— Хулиган, что у тебя? — прохрипел чей-то голос.

— К усадьбе вышел парень в бронекостюме, говорит, что участвовал в защите усадьбы Гусаровых. Называет себя княжичем Мамоновым.

— Веди в дом, — последовал приказ.

— Давай, топай, — кивнул вояка с позывным Хулиган и жестом показал бойцам, чтобы отвели меня к командиру, судя по властному голосу из рации. — И не вздумай шалить, студент. Это надо же быть отбитым на голову, чтобы в УПД выйти против боевого оружия.

— У меня броня прочная, — ответил я.

— С чего бы? — хмыкнул Хулиган. — Она вся стандартная идёт для такого типа «скелетов».

Надо же, соображает. О чём я и говорю: надо увеличить толщину пластин. Только вот не сообразил, что мой «скелет» выбивается из ряда обычных УПД. И только сейчас вояка заметил необычные обводы бронекостюма.

— Странный экзо, — сказал он.

— Скоро такие в больших количествах делать будут, — не преминул я толкнуть рекламу. — Если желаете приобрести первые экземпляры, обращайтесь в концерн Мамонова. Название ещё не придумал, правда…

— Топай уже… предприниматель, — усмехнулся Хулиган, не поверив моим словам.

Трупы так и лежали возле дома, а вот веранда была разбита в хлам, окна зияли зубами не до конца вышибленных стёкол. Несколько бойцов контролировали окружающую обстановку, но нас пропустили, с интересом разглядывая мой «скелет».

Мы вошли в гостиную, и ко мне бросилась перепуганная бабушка. Она схватила меня за руки и внимательно посмотрела в лицо.

— С тобой всё в порядке, внучек? Дай-ка сюда вот это…

— Да, бабуля, спасибо, — я улыбнулся, подавая ей шлем и перчатки. Потом стянул подшлемник с мокрой головы. Жутко хотелось почесаться, но сдержался.

В комнате кроме улыбающегося дядьки Матвея, светящегося перевязочным бинтом поверх одежды, находился дед Фёдор, двое незнакомых мне парней с оружием (видимо, из команды Гусаровых), Эд с ребятами и мужчина в камуфляже, обвешанный оружием, начиная от тактического ножа до короткоствольного «Булата». Такими автоматами пользовались только в комендантском полку. Русоволосый, сорока-сорока пяти лет, гладковыбритый, с мощными скулами на широком лице, он взглянул на меня голубыми глазами и спросил густым баритоном:

— Княжич Андрей Мамонов?

Я почему-то вытянулся по-военному:

— Так точно, господин…

— Майор Колосов, рота быстрого реагирования военной комендатуры Москвы, — официально представился он. — Может, расскажете, как вы здесь появились, и какого чёрта шарахались по усадьбе?

— Меня попросил о срочной помощи Матвей Фёдорович, мой дядя, — я повернулся к раненному дядьке, и тот кивнул, подтверждая мои слова. — Понимая, что времени ехать на транспорте совсем нет, я решил добираться сюда в бронекостюме. По воздуху. Вступил в бой, напав с тыла, добрался до магов, отвлёк их на себя. Потом подоспели мои телохранители.

— Где они сейчас? Ушли?

— Кажется, нет, — я смутился.

— Что так неуверенно? — ухмыльнулся майор. — В порошок растёр?

— Не в порошок. От них ничего не осталось, — я смело посмотрел в глаза Малахита. Понятно, почему у него такой позывной. Очень насыщенный цвет, вероятно, «земной» Стихийник. — Взорвались от неправильного использования магии.

Дядька захохотал, но тут же заткнулся, когда получил подзатыльник от деда, которого не остановило даже ранение сына.

— Где это произошло? — продолжал допытываться майор.

— Метров триста от ворот, — призадумался я. — Там яма осталась от взрыва.

— Яма? — хмыкнул Колосов и проговорил в рацию: — Бархан, проверь внешнюю зону от ворот на двести-триста метров. Там должна быть яма. Ищи два тела… ну или что-то, что там от них осталось. Отбой.

Мне надоело стоять в броне, и я активировал замки, чтобы распахнуть грудные пластины. Отсоединил ножные фиксаторы и вышел наружу, разминаясь. Майор Колосов с интересом оглядел «скелет» и спросил:

— Кто такие УПД делает?

— Мои инженеры спроектировали и собрали, — честно ответил я.

— Не примешь заказ на десяток таких? — Малахит с хитрецой посмотрел на меня. — Конструкция интересная, совсем не похожа на те, что сейчас выпускают. Ха, батарейный отсек какой-то… случаем, не реактивный ранец?

— Он самый.

— Подожди, а как ты без батарей обходишься?

— А это секрет Рода, — не стал я выкладывать технические хитрости кому попало. Майор-то, судя по заинтересованности, с бронекостюмами знаком не понаслышке.

— Ну, раз — секрет, то вопросов больше нет, — Колосов с сожалением отошёл в сторону, потому что зашипела рация, требуя Малахита. — На связи…

Я сел рядом с дедом, и тот прижал меня к себе, потрепал волосы, которые успели подсохнуть.

— Спасибо, внук, — тихо шепнул Фёдор Ильич. — Вовремя ты.

— Как сами? Никто из наших не пострадал?

— Хвала богам, сегодня невестки уехали погостить к своим подругам, да детишек захватили, — дедушка выглядел неплохо, только лицо слегка закопчено, а на щеках видны дорожки пота. — Да и Матвейка с чего-то решил остаться.

— Так сколько вас было, когда напали? — удивился я.

— Я, бабка твоя, дядька, пятеро ребят из охраны, потом ещё пятеро подъехали, — дед переглянулся с Матвеем Фёдоровичем. — У нас тут лазейка есть, делали её с расчётом на такие вот ситуации. Правда, двоих потеряли, когда обороняли флигель. Нас-то, одарённых четверо оказалось, поэтому и удалось отбиться от вражеских чародеев.

— А кто это был? — задал я главный вопрос. Мне не нравилось такое оживление. Сначала произошло нападение на мою мастерскую, теперь Гусаровых решили пощипать, но уже посерьёзнее, с привлечением большого количества боевиков.

— Да кто ж знает? Нападали-то наёмники, как пить дать, а вот маги могли бы ответить на вопрос, — дядя Матвей опустился на стул.

— Кажется, от магов и в самом деле ничего не осталось, — вернулся к нам майор. — Яма и в самом деле есть, как и остатки одежды. Да, ещё ногу на дереве нашли. Видимо, от взрыва закинуло.

Матвей Фёдорович снова засмеялся, не замечая гневного взгляда дедушки.

— Майор, давай заканчивать. Люди устали, поспать бы пару часиков, — попросил он Малахита.

— Сейчас парни фото сделают, на камеру зафиксируют факт нападения, потом оставим вас, — Колосов стал расхаживать по гостиной. — Полиция и маги-инспекторы приедут утром.

— А чем они помогут? Здесь налицо нападение на дворянский род, — дед Фёдор стукнул ладонью по колену. — Конкуренты решили пощипать или кто-то из московских провокацию устроил.

— Мне это не интересно, — Малахит остановился и посмотрел на часы. — Следователям все свои версии расскажете. Видеокамеры зафиксировали нападение?

— Да, — разом ответили дядька и дедушка.

— Ну и хорошо, меньше вопросов будет. Убитых наёмников мы заберём, а со своими погибшими разбирайтесь сами.

Рация снова зашипела. Майор Колосов выслушал доклад.

— Принял, — сказал он в ответ. — Через пять минут уезжаем. Сбор у ворот.

Он отключился и вздохнул, засовывая рацию в кармашек.

— Не смогли мои орлы догнать наёмников. Две машины ушли от преследования. По дворам проскочили. А у нас техника тяжёлая, не предназначена в догонялки играть.

— Спасибо, Миша, выручил, — дядя Матвей встал и крепко пожал руку майору, что указывало на их близкое знакомство. — Если бы вы и парни моего племяша не подоспели вовремя, нас тут измором могли взять.

— А ты не поскупись приобрести «Косу» со стационарной турелью, — посоветовал майор. — Вам, как частной охранной компании, разрешат.

— Да ты что? — рассмеялся Матвей Фёдорович. — Если я «Косой» пройдусь, то здесь на километр пустыня будет. Штука опасная. Вот «Базуку» взял бы. Она бьёт недалеко, зато кучно.

Про «Базуку» я слышал. Многоствольный гранатомёт с автоматической системой наведения по движению цели и навесной стрельбой, одним залпом покрывающий большую площадь, имел большую популярность в боевых крыльях аристократических Родов. Но достать его было очень трудно. Малая артиллерия в частных руках Мстиславскими не приветствовалась, поэтому гранатомёты покупали через запутанную систему поставок, где заказчика невозможно обнаружить. Если «Базука» появлялась на вооружении боевого крыла, её тщательно прятали и старались не пользоваться до критического момента. А там уж как боги на душу положат.

— Губа не дура, — усмехнулся в ответ майор Колосов. — Ладно, мы поехали. Но вы не расслабляйтесь. Мало ли, вдруг разбойникам приспичит вернуться, и закончить заказ. Не просто же так они рвались к вам.

Он попрощался со всеми нами и вышел из дома. Послышался рёв моторов, лучи света нырнули в разбиты окна и вскоре колонна скрылась за парком. Наступила тишина, холодный воздух задувал в гостиную. Бабушка вдруг спохватилась и пошла на кухню ставить чайник. Молодец она, не охала-ахала, не всплескивала руками, а приняла всё как есть.

— Утром приберёмся, — сказала Галина Егоровна на немой вопрос деда.

Бойцы из отряда Гусаровых тоже вышли, чтобы осмотреться вокруг дома, а сам Матвей Фёдорович обвёл нас взглядом и спросил:

— Ни у кого нет версий, кто мог накатить на нас?

— Кто ж разберёт, — пожал я плечами, потому что дед молчал, о чём-то усиленно думая. — Это и конкуренты могли быть запросто, а то и владельцы корпораций, что броню делают.

— А они-то здесь при чём? — удивился дядька.

Я рассказал о попытке нападения на мою мастерскую и запросто связал эти два события.

— Версия такая: решили проверить мой прототип УПД в боевых условиях, а чтобы не попасть под удар Мстиславских и Мамоновых, науськали наёмников на вас. Пусть вы и наши родственники, но под защиту альянса не попадаете, — добавил я. — Выждали момент, когда большая часть бойцов поедет с грузом и окажется далеко от Москвы, сразу же напали.

— Принять можно, — неожиданно поддержал меня дедушка. — Есть такая мысля и у меня. Видел, Матя, как Малахит на броню внучка́нашего смотрел? Если комендачи стойку сделали, то неудивительно, что и корпорации возбудились.

— А вы в последнее время ни с кем не ссорились? — спросил Эд.

— Да мы постоянно с кем-то собачимся, — хмыкнул Фёдор Ильич. — Но из-за этого нападать на дом и убивать людей? Мы бы давно друг друга перебили, следуя таким мотивам. Нет-нет, здесь другое. Наличие магов говорит о серьёзности намерений каких-то людишек. Не хочу думать на наших аристократов, но Булгаковы могли пакость подстроить.

— Булгаковы здесь не при чём, — неожиданно для самого себя я решил заступиться за моих первых попечителей. — У них своя поляна, куда мелким компаниям ходу нет. Олег Семёнович — Глава Рода — человек разумный, марать свою репутацию не станет. Вот дед Семён мог бы устроить подобное, тот ещё говнюк.

— Но-но, внучек, не заговаривайся, — свёл брови к переносице Фёдор Ильич, но глаза его смеялись. — Уважай старость.

— Справедливости ради, он пытался помочь мне развить Дар, хоть и своеобразными методами. Как ни странно, у нас даже дружба наладилась. Нет, это не Булгаковы.

— Племяш, а как тебе удалось магов завалить? — поинтересовался дядя Матвей. — И какого чёрта ты вообще за ними побежал? Батька узнает, нам шею намылит.

— Случайно столкнулись, — я пожал плечами. Не говорить же, что слабоумие и отвага неожиданно взяли вверх над рассудительностью. Почему-то я был уверен в собственной безопасности, и к тому же, хотел проверить, может ли «скелет» выдержать атаку боевых магов. А на деле получилось очень интересное и эффективное оружие, не оставившее следов от погибших чародеев. Кроме ботинка и оторванной ноги на дереве. — Всё так быстро произошло. Поставил защиту, отработал нужными техниками. Но мне показалось, они сами намудрили, когда увидели перед собой пилота в броне.

— Ладно, дьявол с ними, — махнул рукой дядька. — Вы здесь останетесь или домой вернётесь?

— Домой, — кивнул я. — Усадьба почти без защиты.

У Эда зазвонил телефон. Старший личник лихорадочно вытащил его из кармана, приложил к уху:

— Слушаю! Всё в порядке, отбились. Потери среди наших нет. У вас как, тихо? Ладно, мы возвращаемся, скоро будем.

Он отключился и доложил, что звонил Куан. В Сокольниках полный порядок, никто не пытался атаковать усадьбу, что ещё больше запутало дело. Кто же напал на Гусаровых? А я ведь не сомневался в отвлекающем ударе. Ждал гостей у себя дома.

— Я у вас оставлю бронекостюм до утра? — спросил я Матвея Фёдоровича. — Утром пришлю фургон, ребята заберут.

— Боишься лететь? — понятливо кивнул дядька.

— В меня попало несколько пуль, лучше не рисковать. А то в полёте сорвусь вниз, покалечусь, ни один Целитель не соберёт, — мрачно пошутил я, и в самом деле опасаясь прямо сейчас поднимать «скелет» в воздух. Любое повреждение брони чревато последствиями, это мне Гена постоянно вдалбливает в голову, поэтому, как одержимый, после каждого боя тестирует «скелет». — Поеду с ребятами в машине.

— А чай? — в гостиную зашла бабушка. — Давайте за стол, и не спорьте. Марта лепёшек напекла, с вареньем и сметанкой поешьте. Старый, оторви свой зад от дивана и приглашай гостей!

— Разворчалась, — дед Фёдор сразу заохал, закряхтел, поднимаясь на ноги. — Давайте, молодые, уважьте стариков. И ты, Андрейка, не отказывайся. И так редко в гости забегаешь.

— Повод не самый подходящий, — я сделал знак парням, чтобы те шли в столовую. Ладно, не хочу расстраивать деда с бабушкой. Действительно, совсем забыл о своих родственниках, хотя постоянно что-то хочу от дядьёв. Обнаглел.

— Хоть такой — и то ладно, — усмехнулся дядя Матвей и хлопнул меня по плечу. — Зато домой сытыми поедете.

2

— Да как так-то? — князь Мамонов с трудом сдерживался, чтобы не спалить особняк в Марьиной Роще. Он с телефоном в руке метался по гостиной, а князь Сергей незаметно ставил защитный полог, чтобы неконтролируемый выброс энергии не уничтожил мебель. — Вот ты мне скажи, Матвей, какого хрена ты рисковал жизнью мальчишки? Неужели нельзя было вызвать группу быстрого реагирования?

— Я звонил, — голос Матвея Фёдоровича был на удивление спокойным. — Мне сказали, что нужно разрешение Лопухина. Да и то после проверки, что перестрелка является несанкционированным нападением. Сам же знаешь, как с этим строго. Вот если тебя вежливо не предупредили, что придут резать, тогда — со всем почтением поможем! Пока по всем инстанциям спустили бы приказ, нас бы давно кончили. А у Андрея есть броня и несколько бойцов, которые могли бы помочь нам продержаться до подхода спецгруппы.

Георгий Яковлевич понимал, о чём говорит шурин. В Империи существовал дворянский кодекс, который должен был соблюдаться неукоснительно, как и все остальные законы, принятые государем и Думой. Если между Родами появлялись непримиримые противоречия, которые нельзя было решить мирным методом, в Особую Канцелярию при Думе подавался запрос на боевые действия. В таком случае комиссия тщательно изучала претензию, и только потом извещала императора о своём решении. Окончательное слово давал именно он. Матвей был прав. Пока запрос пройдёт по инстанциям, Гусаровых могли зачистить. Время было выбрано удачно. В три часа ночи кто будет проверять, был ли запрос на разрешение конфликта с помощью боевой операции.

— Почему мне не позвонил? — чуть остынув, рыкнул Мамонов. — Я бы дюжину крепких ребят с собой взял, враз бы размотали козлов.

— Андрей хорошо справился, — усмехнулся Матвей. — Мало того, двух магов завалил так, что от них ничего не осталось.

— Точно? — замер Георгий. — И каким образом?

— Что значит — каким? — удивился зять. — Он же одарённый, да к тому же в броне был!

Гусаровы не знали о «деформированном» Даре Андрея, а Георгий не спешил раскрывать ценную и опасную для сына информацию. Пусть за ним идёт слава Гасителя Источников, но пока никто не вдавался в подробности, как это, собственно происходит. Пусть и родственнички тоже остаются в счастливом неведении. Новость о том, что сын расправился с двумя какими-то чародеями, согрела душу князя.

— Так эти маги были, наверное, низкого уровня, — с презрением сказал Мамонов.

— Я бы не делал поспешных выводов. Нам они не давали голову поднять, — возразил Гусаров. — Долбили магоформами так, что дышать трудно было. Сыну твоему спасибо. Он из Сокольников в своём экзоскелете пролетел, отвлёк на себя часть нападавших, пока помощь не подоспела.

— Уши ему драть надо, а не «спасибо», — клокочущая злость в груди постепенно оседала, уступая место гордости. Опасность для Мамоновых представлялась неким раздражителем, который позволял выявить крепость или слабость духа каждого члена Рода. Да, он показал своё беспокойство за сына, но в душе почувствовал облегчение. Парень не струсил, в одиночку бросился помогать родственникам, одолел каким-то образом двух магов (надо бы узнать, как именно), показав тем самым, что достоин носить родовую фамилию. Старшего сына Антона князь Георгий частенько брал в тайгу, а когда тому исполнилось шестнадцать лет, на весь летний сезон отправил его на отдалённый прииск мыть золото ручным способом. Именно в тот год артель отбила два нападения каких-то залётных старателей, больше похожих на таёжных бандитов. Антон применил свой Дар, выжигая всё что движется. Обгоревшие тела зарыли в такой глуши, что через год уже никто не помнил, где именно. И тогда Георгия взяла такая же гордость за Антоху, что и сейчас за Андрея. Его сыновья молодцы. Правда, Витька немного тюха, но это от чрезмерной опеки и любви к сыну Ирины, старшей жены. Мальчишка симпатичный, как тут не посюсюкать над ним. Зато испугался жениться на Дайаане. А вот Андрей без всяких переживаний шагнул с ней к священному костру и сделал так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что княжеская дочка не должна выходить за него замуж. Хитёр его сын, очень хитёр. Но это даже хорошо. Пусть закалка, которую он получил в приюте, поможет ему преодолеть все препятствия на жизненном пути. Кто знает, вдруг императорский трон сумеет занять.

Георгий усмехнулся. Эка куда мысль понеслась. Мечтать не вредно — вредно не мечтать. Если у него с Лидией сладится, он получит гипотетический доступ к трону. Хотя там очередь такая, что сто лет ждать придётся.

— Ладно, Матвей, пора мне. Ты выяснил, кто это мог быть?

— Глухо, Жора. Совсем глухо. Сейчас в усадьбе работают следователи, инспекторы-маги пробуют взять след, но ничего не получается. Все убитые не проходят по базе ЧВК. Есть только наколки на груди. Две перекрещённых сабли, а сверху черепушка.

— Что за корсарская тематика? — удивился Мамонов.

— Угадал, — засмеялся зять. — «Корсары», так называется ЧВК с такой эмблемой. А знаешь, где они базируются?

— Понятия не имею.

— В Дании.

— Ни хрена себе, — присвистнул князь. — Неужели даны? Мало мы их на Рюгене били, теперь в Россию залезли?

— Чёрт знает, Жора. Могли для отвода глаз набить, хотя татуировки старые. Но кому понадобилось нанимать викингов для нападения? Мы вообще с ними не пересекаемся. Они же морские перевозки контролируют, британцев периодически пощипывают.

— Да, странно, — признался Георгий. — Ты меня держи в курсе дела, и пожалуйста, в следующий раз сначала звони Сергею, если меня в Москве не будет. Он теперь ближе к Мстиславским, ему легче с ними на контакт выйти.

— Понял. Борис как узнал о нападении, решил увеличить боевое крыло, чтобы дома всегда находилось десять-пятнадцать человек.

— Дельно, — похвалил князь. — Ну тогда бывай, Матя.

— Когда в Ленск улетаешь?

— На днях, — увильнул от прямого ответа Мамонов. — И ещё один момент.

— Да, Жора.

— Не звони сейчас Аксинье. А то родит раньше времени. Не надо беспокоить её. И своих предупреди.

— Совсем меня идиотом-то не считай! — обиделся Матвей. — Ага, прямо сразу сейчас побегу трезвонить и плакаться! Всё, прощай.

Точно, обиделся. Впрочем, напомнить нужно. Шурины — люди неглупые, но мало ли что на эмоциях можно сделать? А вот даны… Что за хрень творится? Кто их вообще в Москву притащил? Георгий не собирался оставлять дело на самотёк, пока находится здесь. Поэтому решил ехать в Зарядье, но предварительно позвонил цесаревичу Юрию. Объяснил, для чего хочет встретиться, и получил согласие. Мстиславские уже знали о происшествии, но пока не могли составить полную картину случившегося. Возможно, информация о данах ещё к ним не поступала.

Приказав группе сопровождения быть готовым, он оделся, критически посмотрел на себя в зеркало, провёл ладонью по аккуратно постриженной бородке и кивнул стоящей рядом горничной в тёмно-синем платье с белоснежным кружевным воротничком, чтобы та помогла ему надеть пальто.

— Вас к обеду ждать? — спросила девушка.

— Не уверен, что приеду вовремя, — покачал головой Мамонов, думая, прикрыть ли голову кепи, но потом махнул рукой. Осень стояла тёплая, даже затяжных дождей ещё не было. — Нет, можете подавать на стол без меня.

— Хорошо, господин. Хорошей вам дороги.

Георгий кивнул и вышел на улицу, где его дожидался «Хорс» с парой внедорожников сопровождения. Сев в машину, князь крепко задумался, проигрывая в уме разнообразные варианты, кому могло понадобиться злить Гусаровых. Булгаковых он отверг сразу, потому что несерьёзно крепкому клану, имеющему свыше тысячи бойцов, два десятка магов и столько же экзо-пилотов идти войной на какой-то мелкий Род, даже при всём уважении к Гусаровым. Разные весовые категории. Здесь кроется или иная причина, или на рынке охраны и сопровождения грузов появился новый игрок. Конкуренция? Метод давления? А цель? Князь Мамонов не хотел особо заморачиваться случившимся, оставив разгребать проблемы тестю и шуринам, но удерживала мысль, что Аксинья рано или поздно узнает о нападении. Женское сердце умеет предчувствовать неприятности.

Кортеж князя Мамонова подъехал к центральным воротам Зарядья и остановился возле жёлтой полосы, которую нельзя пересекать без разрешения. А для лучшего понимания на прибывших недвусмысленно смотрели автоматические пушки и пулемёты двух БТР. За мощными воротами, чуть в стороне, в обваловке стоял бронеавтомобиль «Вепрь» со спаркой «Коса».

— Князь Мамонов? — к «Хорсу», где сидел Георгий, подошёл военный в полном боевом обвесе и в шлеме, на котором торчала мини-камера. Он цепко осмотрел салон машины, что-то выслушал, приложив руку к уху, где виднелась миниатюрная гарнитура, потом кивнул. — Можете проехать до зелёной зоны, там вас будет ожидать князь Елецкий.

Георгий ничего не ответил. И так было ясно, что его визит оказался неожиданным для Мстиславских. С утра по всем столичным телеканалам крутили кадры с места боя возле усадьбы Гусаровых, какие-то незнакомые эксперты с умным видом строили версии, брались интервью у жильцов близстоящих домов. В общем, шумиха знатная.

Зелёной зоной называли контрольную точку, после которой начинался квартал симпатичных коттеджей, в котором постоянно проживали семьи тех придворных, кто по долгу службы должен был постоянно находиться при императоре. Князь Елецкий относился к таким людям, поэтому и ожидал Георгия неподалёку от парка с прудом. Он стоял возле новенького «Сенатора», и не обращая внимания на окруживших его телохранителей, задумчиво курил. Заметив кавалькаду из трёх машин, ловким движением убрал сигарету из виду и слабенькой магоформой уничтожил её без остатка.

— Здравствуй, Жора, — Елецкий пожал руку вылезшему из «Хорса» Мамонову.

— И тебе здравствовать, Володя, — кивнул Георгий. — Что за честь такая? Или парламентёром послали?

— Ха, парламентёром, скажешь тоже, — ухмыльнулся Владимир Данилович. — Император сейчас занят, у него совещание с министрами. Цесаревич попросил некоторое время для сбора информации, чтобы было что тебе сказать, — он посмотрел на часы. — Двадцать минут. Я подумал, лучше на свежем воздухе подождать, чем в душной приёмной. Отойдём?

Князья неторопливо спустились с пологого пригорка к урезу воды.

— Сам я тебе ничего путного сказать не могу, — предупредил Елецкий. — Инцидентом с Гусаровыми занимаются специальные службы. Утром приезжал боярин Лопухин с кучей офицеров, пробыл у императора около часа. Твоя младшая жена, насколько я знаю, из рода Гусаровых?

— Дочка Фёдора Ильича, — подтвердил Георгий.

— Ничего рассказать не хочешь? — Елецкий засунул руки в карманы брюк и замер, разглядывая спокойную гладь пруда, усыпанного багряными и жёлтыми листьями.

— Сам мало чего знаю. Мутная история. Охране удалось уничтожить несколько нападавших, но не смогли идентифицировать их. Надеюсь, в базе ГСБ есть их рожи.

— Даже не намекай! — рассмеялся Владимир Данилович. — Мой шеф не любит делиться информацией, если она не полная. Раз меня к нему не вызывают, значит, ничего пока не нарыли.

— Воеводе стоило бы вспомнить, как он моего сына склонял к службе в ГСБ, тогда бы пошустрее информацию нарыл, — закинул приманку князь Мамонов.

— Не понял, ты о чём, Георгий Яковлевич? — удивился Елецкий.

— Андрей принимал самое деятельное участие в отражении атаки. Примчался со своими людьми из Сокольников, испугал банду. А там и комендачи подоспели. Вот не верю я, что Иртеньеву не доложили об этом.

— Слушай, я даже не знаю, что сказать, — Глава службы императорских объектов выглядел растерянным. — Если твой сын участвовал в самом настоящем бою, это не самым лучшим образом скажется на репутации ГСБ. У Андрея статус вольного кадета, но ему обязаны были предоставить помощь.

Георгий усмехнулся и назидательно поднял палец.

— Вот! О чём и речь! Я думаю, сейчас Юрий Иванович консультируется с воеводой, чтобы смягчить последствия такого прокола. Ну, ладно, чего гадать. Сам с утра рву и мечу, потому что не могу понять, кто был инициатором нападения, — и неожиданно сменил тему: — Как жена, дети? Нравится в Москве?

Елецкий рассмеялся.

— Боюсь, они отсюда уже никуда не уедут, даже если меня переведут в другой город.

— Ты не нагнетай, Володя, — успокоил его Мамонов. — Удержишься, да ещё лучшую должность займёшь. Так что можешь Веронике смело партию искать из местных женихов.

— Скажешь тоже. Пусть получает качественное образование, раз уж появилась возможность, — хмыкнул Елецкий. — Закончит лицей, поступит в университет… Жаль, не получилось с твоим сыном. Как-то быстро заглохли отношения.

— Ты думаешь? — Георгий посмотрел на него скептически. — Они в таком возрасте, когда эмоции кидают их вверх-вниз. Да и сам ты, наверное, был против, а? Сейчас что изменилось?

— Ладно, поехали, — засобирался Елецкий, как только глянул на часы. — Время подходит.

Князь Владимир Данилович был человеком пунктуальным, поэтому ровно через двадцать минут он привёл Георгия в приёмную. Охранник, стоявший у дверей, тут же распахнул её.

— Вас ожидают, — сказал он.

— Извини, без меня, — Елецкий пожал руку якутскому князю. — Не моя компетенция.

— Спасибо, Володя, — кивнул Мамонов и зашёл в малый кабинет, оставшись наедине с цесаревичем.

Юрий Иванович, судя по резким движениям, был слегка раздражён. Да хотя бы тем, что серьёзные дела пришлось решать в своей резиденции, так и не успев уехать в Кремль.

— Здравствуй, Георгий, — он порывисто шагнул навстречу, и не чинясь, протянул руку, которую князь крепко пожал. — Присаживайся. У меня немного времени, скажу всё, что удалось узнать.

Сам он сел за свой рабочий стол, отодвинул от себя папку с документами и пощёлкал манипулятором, что-то выискивая на мониторе.

— Всех убитых в усадьбе Гусаровых не смогли идентифицировать, к сожалению. Единственный след, ведущий за границу — наколки ЧВК «Корсары». Это даны, Георгий. Их компания базируется на острове Хесселё. Не знаю, каким чёртом их занесло в Россию, но я уже дал все необходимые распоряжения воеводе Иртеньеву, чтобы выявил цепочку, на конце которой сидит заказчик. Пока ГСБ не поймает хотя бы одного живого ублюдка, говорить не о чём.

— Когда даны вдруг стали ЧВК? — другого ответа Георгий не ждал, поэтому и не расстроился особо.

— Да никогда, — фыркнул цесаревич. — Прикрывают свои поганые делишки международным договором о создании ЧВК, противоборствующих терроризму, пиратству, работорговле и наркоторговле. А на самом деле проводят диверсионные мероприятия против нас и наших союзников в балтийской зоне. Сам факт их появления в столице — тревожный сигнал. Я, честно говоря, надеялся, что Гусаровых решили прижать конкуренты, но наличие «Корсаров» заставляет нас серьёзно отнестись к расследованию.

Георгий перевёл дух. Можно не волноваться, и со спокойной душой ехать в Якутию. И в подтверждении его мыслей Мстиславский произнёс:

— Я уже дал команду взять под наблюдение особняк твоего сына. Пока негласно, чтобы не напрягать местных жителей. А то опять слухи поползут, каждый краше другого, хоть справочник составляй.

— Надо бы Булгаковых расспросить, — предложил Георгий.

— Зачем? Я более чем уверен, что они к нападению не причастны.

— Я о другом. Возможно, Олегу Семёновичу известно что-то о «Корсарах». Его люди постоянно ездят в Скандию, вдруг даны там засветились.

— Так себе попытка, — поморщился цесаревич, — но я поговорю с Главой… Георгий, мне донесли, что Андрей участвовал в ночном бою и использовал УПД.

— Это запрещено?

— Нисколько. Но ты же понимаешь, что УПД — это ореховая скорлупа, а не броня.

— Но гораздо прочнее, чем человеческая шкура, — Мамонов твёрдо взглянул в глаза наследника. — Андрей — мой сын, и я хорошо представляю, на что способна кровь Мамоновых. Даже если он действовал спонтанно, не нужно его учить жизни и уберегать от опасностей. Пусть сам отвечает за свои поступки.

— Он же ещё мальчишка, — удивился такой экспрессии Юрий Иванович.

— Мы с тобой, государь-наследник, повзрослели в пятнадцать-шестнадцать лет, а наши деды и вовсе пацанами врагов убивали… Кстати, Андрюха каких-то магов уничтожил, в пыль растёр, — похвалился Георгий, намеренно бросив цесаревичу сладкую косточку.

— Да, мне доложили, но я сначала не поверил, — Мстиславский простучал пальцами по столу. — Новый уровень поднял? Сам он как? Обошлось без ранений?

— Живой, что ему сделается. Надеюсь, к следующему приезду Андрей половину города не развалит?

Юрий Иванович рассмеялся и погрозил собеседнику пальцем:

— Ты бы, Жора, лучше усилил парня людьми. Я бы мог дать взвод охраны, и даже готов оплатить их услуги, но Андрей откажется. Знаешь, как он выбирает себе обслугу через конторы найма? Лида мне рассказала. Каждое досье проверяется, не работал ли человек у Мстиславских. Понимаешь?

— Разумно, — улыбнулся Георгий. — Значит, вы где-то недоработали. Не доверяет вам парень в каких-то моментах.

— Не доверяет! — воскликнул цесаревич и пристукнул кулаком по столу от избытка чувств. — А как тогда я буду его прикрывать, когда Мамоновых рядом не будет? Вот женится он, получит право на создание младшей ветви — и с кем останется? Ты же не будешь ему вечно сопли вытирать?

— Нет, — откровенно развеселился «золотой тойон». — Пусть сам вертится. Он же этого хотел.

— А ты не думаешь, что атака на Гусаровых — это продолжение истории, когда напали на мастерскую твоего сына?

Мамонов сразу посерьёзнел.

— Тогда почему ГСБ не подняло тревогу сразу же? Ведь Андрей фактически является вольным кадетом и имеет право на защиту. Не обязательно подключать «Арбалет» — для этого есть другие службы.

— Да, Иртеньев упустил момент, — согласился цесаревич. — Я с ним поговорю. Ты езжай домой, не переживай. За твоим сыном будем аккуратно и ненавязчиво присматривать. Но вот появление «Корсаров» меня очень напрягает. Ниточка может тянуться к британцам.

— Не усложняйте себе задачу, — махнул рукой Георгий. — Сначала найдите заказчиков нападений на сына и Гусаровых. Если они действовали заодно, так даже лучше. Сразу можно прихлопнуть гадов.

— Ты когда улетаешь? — Юрий Иванович встал из-за стола, поднялся и Мамонов, поняв, что аудиенция закончена. Пусть они и союзники, но есть регламент, которого придерживается наследник. У него тоже дел хватает.

— Сегодня вечером.

— Тогда удачи, Георгий Яковлевич, — цесаревич пожал руку «золотому тойону». — Твой телефон у меня есть. Как появится информация, сообщу.

Мамонов кивнул и вышел из кабинета. Идя по коридору с сопровождающим его бойцом, он едва сдерживал улыбку. Мельком сказав об уничтоженных сыном магов, он заинтересовал Мстиславского. Теперь-то императорский Род будет тщательно присматривать за мальчишкой.

Уже в машине, отгородившись стеклом от водителя и телохранителя, он позвонил Ломакину.

— Здорово, Странник, не соскучился? — весело спросил Георгий, услышав напряжённый голос чародея.

— Так мы два дня назад виделись. Что, уже пора уезжать?

— Отставить. Тебе, я смотрю, Москва понравилась…

— Не скрою, мне здесь хорошо, — ещё настороженно откликнулся Евгений Сидорович. — Но приказы князя не обсуждаются.

— Ну, тогда слушай приказ. Формируй группу магов для защиты сына. В будущем они должны войти в боевое крыло Рода Волховских-Мамоновых. Не знаю, где будешь их искать, и как уговаривать, но чтобы Андрей больше не совал голову в разные передряги в одиночку. Чай, не богатырь Святогор, чтобы одному отдуваться за всех.

— Понял, Георгий Яковлевич, — кажется, Странник вздохнул с облегчением.

— И ещё один момент… Ты слышал о нападении на усадьбу Гусаровых?

— Да, сегодня с утра об этом по телевидению и радио тарахтят, — судя по голосу, подобный информативный напор ему не нравился.

— Там Андрюха отметился, — сказал Георгий. — В своём бронекостюме прилетел и устроил маленькую войнушку. Двух магов кончил.

— Да ладно? — не удержавшись от эмоций, воскликнул Ломакин. — У него же «антимаг», а не Стихийный Дар. Убить с ним невозможно, а вот покалечить — шанс есть.

— Не знаю, что ещё может Антимаг, а что не может. Мне Матвей сам рассказал. Андрей грохнул двух чародеев. А это уже серьёзная заявка на будущие перспективы.

— Неужели искра поменяла энергетику?

— Вот тебе и задание: проверить, что за прорыв у мальчишки случился. Мстиславские знают об инциденте, поэтому будут очень тщательно за ним следить и охранять. Важное слово здесь: «охранять». Предупреждаю, чтобы ты не дёргался, а занимался своим делом.

— Я понял, княже. Даже самому интересно стало.

— Тогда всё. Я отбываю в Ленск, здесь остаётся князь Сергей. Какие вопросы появятся, решай через него. Всё.

— Хорошей дороги, Георгий Яковлевич.

— И тебе не хворать, Странник. — усмехнулся князь и отключился. Кажется, ничего не упустил. Осталось только заехать к сыну и дать напутствие. Заодно проверить, как устроилась группа Сыча. Хотелось вернуться домой с лёгким сердцем и обрадовать Аксинью, что с сыном всё в порядке.

Глава 2

1

— Да я сам не могу понять, как всё произошло! — выматывающая до одури тренировка с господином Ломакиным уже стояла поперёк горла. Хотелось плюнуть и уйти в дом, принять душ и погрузиться в глубины психотехники, ну или медитации, дзен, сатори, как это ни назови — «Антимаг» почувствовал угрозу, и я машинально раздвинул границы его действия. К тому же у меня был поставлен ментальный щит. Есть одна версия, но…

Я замолчал, устало сев на скамейку под яблоней, с которой уже сняли урожай. Вкусные яблочки, кстати. Наши все объелись, Оксана засушила их, и теперь варила компоты, а в планах были и варенье, и сидр. Кухарка даже мысли не допускала, чтобы фрукты пропадали. Варенье, например, хорошо шло с блинами и лепёшками. А запасы ведь пополнять нужно!

— Говори, любая версия, догадка, предположение сейчас важны для понимания полной картины случившегося, — уставший чародей присел рядом и положил на колени подрагивающие от напряжения руки со вздутыми венами, словно до этого перетаскивал огромные валуны с одного места на другое.

— Короче… есть дурацкая версия, что там произошло. «Антимаг» и ментальный щит действуя вместе, смогли нанести тотальный ущерб магам, один из которых кинул в тебя атакующий конструкт. Как я вижу ситуацию… Магоформа попала под воздействие «антимага» и должна была рассыпаться в пространстве — хлопнул по своей щеке Евгений Сидорович, убивая комара. — Но ты в момент нападения выставил ментальный щит. Так вот, он вместе с «антимагом» создал эффект зеркала, импульс вернулся назад. Судя по твоему рассказу, ты в него машинально ещё ментальной силушки влил. Вся энергия — твоя и вражеская — ударила по магам и распылила их по округе. Если это так, то у тебя, Андрей, в арсенале появилось страшное оружие.

— Поэтому я и боюсь показать реконструкцию этой защиты, — воскликнул я. А ещё мне стало по-настоящему жутко в преддверии экзо-боёв. Если подумать и представить, что это оружие будет активироваться само по себе, я поубиваю всех своих соперников. Вернее, хватит одного, разлетевшегося кровавыми кусками по трибунам. Нужно ли рисковать?

— Давай, ещё раз попробуем, — задумчивость сошла с лица Ломакина. — Я сформирую свободный конструкт, который может находиться в статичном состоянии какое-то время, а сам уйду через портал. Для одиночного перехода энергии хватит с избытком, не переживай. Ты же расширишь радиус действия своего Дара одновременно с ментальным щитом. Посмотрим, что из этого выйдет.

— А куда вы прыгнете?

— Да вон, к мастерской, — кивнул чародей. — Надо только маячок поставить. Ты пока готовься, проводи манипуляции, нужные для эксперимента, а я прогуляюсь.

Ломакин ушёл, а я начал наращивать мощь с помощью разогретого ядра. Главное, вспомнить, насколько оно было ярким по интенсивности. Не переборщить бы, а то снесёт мой парк и дом. Теперь-то мне легче контролировать энергию, оттого и «антимаг» стал более подвижным, подчиняющимся моей воле. Да, скорее всего, я машинально увеличил радиус его действия, и чародеи попали под свою же магоформу. Жалко? Да нет. Ни капли. Меня пытались убить, я защищался. То же самое говорил следователям из ГСБ и Магической Коллегии. Они меня два дня допрашивали, повторяя одни и те же вопросы по кругу. Я держался той версии, которую подсказал мне дядька Матвей. «Ничего не знаю, действовал в рамках самообороны. Выставил защиту, произошёл взрыв». И не пытался выдвигать свои версии. Это тоже дядя подсказал. Чем больше умничаешь, тем быстрее перейдёшь в разряд обвиняемых.

Но через два дня все допросы прекратились. Мгновенно, как отрезало. Подозреваю, Мстиславские вмешались, когда поняли, что от меня ничего не добьёшься. Отец уже улетел в Ленск, но пару раз звонил, узнавал о моих делах.

Больше всего сейчас меня волновала мысль, как не поубивать своих соперников по «Железной Лиге». Да, часть из них неодарённые, для которых наличие интегратора в экзоскелете даёт возможность на равных бороться с обладателями Стихийной магии. С этими пилотами проблем не будет. Им не под силу сформировать какую-нибудь магоформу, а значит, я могу побеждать их, используя только технологическое преимущество бронекостюма. Ну и немного ментальной энергии. А вот с теми, кто пестует Дар, надо ухо держать востро. Не допусти боги ситуацию, как с погибшими магами.

— Ну что, княжич, готов? — Ломакин не стал присаживаться, только положил руку на моё плечо, как будто хотел подбодрить. — Я сейчас отойду на тридцать метров, и как только махну рукой, сразу же расширяй зону «антимага». Магоформу я подсвечу серебристым сиянием, чтобы ты видел её. Понял?

— Так точно, — кивнул я, настраиваясь на эксперимент. — А если ударная волна пойдёт? Она же меня переломает. Я в броне был, но швырнуло играючи, как тряпку на ветру. Да и дому достанется.

— Энергию взрыва погасит твой «купол», — очень уверенно ответил Евгений Сидорович. — Я создам небольшую магоформу, не переживай. Тем более, отражённая атакующая волна полетит в глубину парка, что снижает вероятность ущерба постройкам. Только не вздумай использовать силу Источника. Вот тогда точно на месте твоей усадьбы будут развалины, — махнув рукой, чародей отвернулся и начал отсчитывать шаги.

Меня опять залихорадило. С одной стороны, хотелось обрести такой эффективный конструкт против врагов-одарённых, а с другой — самым настоящим образом боялся, что с появившейся возможностью придётся бросить «Железную Лигу». Не хотелось подставлять Арину. А, ладно, сейчас всё будет ясно. Но в будущем надо подумать о строительстве полигона. Соседний участок, к примеру, пустует. Там никаких построек, только огороженная забором земля. Видимо, хозяин ждёт удобного момента, чтобы продать его по завышенной цене. Если выкупить и оборудовать под свои эксперименты, то вообще будет сказка! Кстати, за этим участком начинается лес, что тоже скажется на положительном решении Магической Коллегии. Именно контора Брюса даёт патенты на эксплуатацию магических полигонов.

Ломакин отсчитал чуть больше тридцати шагов, остановился и поднял руку вверх с открытой ладонью. Через мгновение на ней сформировался светящийся серебристый шар, который постепенно увеличивался не только в размере, но и напитывался энергией. Откуда чародей черпал её, не представляю. Но я всегда подозревал, что Евгений Сидорович является магом высочайшего уровня.

— Готовься! — крикнул Ломакин и отпустил шар. Тот завис над его головой, и стал раскручиваться, а сам маг скрылся за рябью взбаламученного воздуха. Со свистом впитывая в себя различный мусор, образовавшийся портал обволок человека, и гулко схлопнулся, а я в тот же миг пропустил через каналы свою энергию, накрывая шар невидимым куполом. В ушах послышался звон разбитого хрусталя, «антимаг» одним скачком расширил зону действия и достиг висящего в воздухе шара.

Беззвучный взрыв породил ударную волну, понёсшуюся по земле, сметая даже самые мелкие камушки и сдирая пожелтевшую траву. Я едва успел накинуть на себя «давилку», потому что ничего иного в голову не пришло. Волна обогнула меня и пронеслась дальше, ломая ветки кустарников и яблонь. Задребезжали окна особняка, обращённые к парку, грозясь разлететься осколками стёкол. Ничего себе! И это, по словам чародея, «маленькая магоформа»? Теперь понятно, почему убитых мною магов не нашли целыми. Они-то в меня кидали боевые магемы, энергия которых испепелила бы целую улицу.

Из-за угла выскочили несколько моих телохранителей вместе с Петровичем, и рванули к парку. Думали, что нападение?

— Спокойно! — я поспешно разрушил «давилку», пока она меня не расплющила, и замахал руками. — Эксперимент!

И увидел возле мастерской довольного Ломакина. Да и я, если честно, больше был доволен, чем погружён в меланхолическое переживание. Когда собственными руками и головой (и с долей везения) создаёшь новый атакующий конструкт, хотя по жизни тебе суждено только защищаться, то воспринимаешь страхи, как что-то глупое и несущественное.

— Что за шум, а драки нет? — Петрович, несмотря на возраст, опередил личников и деловито осмотрелся по сторонам. — Всё в порядке, Андрей Георгиевич?

— В полном, — я улыбнулся. — Только придётся травку на площадке посеять, а то сбрило под ноль.

— Да, неплохо потренировались, — почесал затылок Сыч, разглядывая дорожку из гравия и песка посреди полигона. — Опять Кузьмич целый день ворчать будет, всю душу вынет. Может, ландшафтника-мага законтрактовать? Будет исправлять все косяки нашего княжича.

Взбудораженный народ потянулся к дому. Интересно, что ни один из моих инженеров-конструкторов не выскочил на улицу. До чего увлечённые своей работой люди! Раз нет команды на эвакуацию, то и головы не поднимут на какие-то взрывы.

Я же вместе с Ломакиным поднялся в кабинет, чтобы обсудить произошедшее.

— Однозначно, есть какое-то взаимодействие «антимага» с духовной энергией, которую ты научился извлекать из окружающего мира, — маг обвёл вокруг себя пальцем. Одарённые тоже впитывают её подобным образом, но у тебя, с учётом отрицания любой магии, создался симбиоз двух структур. Вот они и сработали самым неожиданным образом.

— Какие риски несёт новый конструкт? — поинтересовался я, заодно заглядывая в телефон. И едва не стукнул себя по лбу. Совсем забыл с Ариной поговорить насчёт слива боя из-за этих допросов. Но волновался зря. Её, оказывается, тоже не было в лицее, она ездила вместе с директором по финансовым делам в Министерство образования. Мой телефон все эти дни стоял в беззвучном режиме, поэтому поздно обратил внимание, что на него пришла куча пропущенных вызовов от княжны. Волнуется, наверное.

— Пока непонятно, я бы продолжил эксперименты, — пожал плечами Ломакин. — Мы знаем, что для двух магов этот риск был превышен, в результате чего они лишились жизни.

— Как же мне быть во время тренировок боёв в УПД?

— Так ты не ставь доспех, «антимаг» будет работать только на разрушение магоформ, — удивился такому вопросу Евгений Сидорович, не понимая глубины проблемы.

— Это понятно. Но без ментального доспеха побеждать пилотов «альфы» будет довольно трудно. У меня всё действует в связке, — пояснил я.

— Тогда остаётся предельная концентрация, и уменьшение радиуса действия «антимага», — точно определил суть конструкта Ломакин. — Ежедневные тренировки позволят тебе оперировать им. С Куаном поговори. Мне кажется, он много ещё чего скрывает.

Кстати, о Куане. Хитрый Лис какой уже день выслеживает наёмников и их любимые места развлечений. Обещал скоро предоставить все точки, где они бывают. Ох, чую, весёлая охота маячит на носу!

— А ещё я бы рекомендовал тебе почаще сливаться с Источником. Не знаю, каким образом вы воздействуете друг на друга, но прогресс виден. Ты становишься сильнее, пусть даже в своей бронированной железке.

— В этой, как вы говорите, бронированной железке, я чувствую себя более защищённым, — буркнул я. — А так, да. Мне и без «скелета» приходилось драться.

— Вот видишь, сам признаёшь, насколько важно тебе сейчас стать независимым от бронекостюма. Пойми, что ты не всегда будешь в нём ходить. По сути, из двадцати четырёх часов в сутки ты пользуешься им от силы час. Вот и считай, сколько раз тебя могут прихлопнуть, — чародей с усмешкой посмотрел на меня. — Поэтому не бойся экспериментировать, только подальше от жилых строений. Князь Георгий перед отъездом говорил со мной и посоветовал остаться в Москве. Возможно, в скором времени я прикуплю здесь какой-нибудь домишко, поселюсь рядышком.

Услышанное меня обрадовало, хоть я и не подал виду, только кивнул. Наличие магов в своём будущем Роду было крайне необходимо. Я не считал себя особенным и всемогущим, скорее, ущербным. Антимагия навсегда подрезала мои возможности развивать Стихийный Дар, поэтому пришлось осваивать энергоёмкие практики ментального характера. А для этого необходимо укреплять не только физические кондиции тела, но и постоянно прокачивать энергетические каналы. Чего это мне стоило, знал только я, господин Чжан Юн, ну и, возможно — Куан. Да что значит — «возможно»? Он прекрасно осознавал, на какой путь я встал.

— Согласен, — вздохнул я. — Буду экспериментировать, куда деваться. Евгений Сидорович, а вы не могли бы поработать над магической защитой периметра? К примеру, какие-нибудь сторожки раскидать в проблемных местах, сигнальные маячки повесить, чтобы супостат незаметно не пробрался.

— Пока набросаю обычную сеточку, а потом возьмусь всерьёз, — покладисто кивнул Ломакин. — Сам понимаешь, нужно учитывать фактор твоего Дара, а это очень сложная задача. Ладно, справимся. Мне нужна схема охраны усадьбы.

— Так поговорите с Петровичем, — обрадовался я. — Он здесь главный среди «стариков-разбойников».

— Как-как⁈ — рассмеялся Странник. — Старики-разбойники? А ты знаешь, кто такой Петрович?

— Он мне представился бывшим егерем-пограничником, ходившим за кордон и резавшим хунхузов.

— Да, всё верно, — усмехнулся клановый чародей. — И, к тому же, мастер клинкового боя, специалист по внедрению во вражеские структуры, владеет практически всеми видами борьбы, что были созданы от Японии до Филиппин.

— Да ладно! — я изумлённо захлопал глазами. — Это же целый ниндзя! По нему и не скажешь. Когда он успел всему научиться?

— Его семью, жившую на казачьем хуторе где-то по Амуру, вырезали как раз те самые хунхузы, когда ему было пять или шесть лет. Всех маленьких детей забрали с собой для продажи в Маньчжурии. Петровичу повезло. Его купил какой-то странствующий монах, оказавшийся, в итоге, разведчиком-диверсантом из японского клана Сабуро, того самого, который создал Мотидзуки Сабуро, легендарный основатель ниндзюцу.

«Надо потом почитать про него», — мелькнула мысль. Петрович, оказывается, тот ещё тип, прикинувшийся обычным старателем, всю свою сознательную жизнь просидевшим в таёжной глуши.

— Значит, он попал в Японию?

— Да. А когда ему исполнилось пятнадцать, он испросил у своего наставника разрешение покинуть клан, чтобы отомстить за своих родителей. Удивительно то, как пятилетний ребёнок смог запомнить детали и сохранить своё желание, пожиравшее его душу, — Ломакин на мгновение замер, думая о чём-то своём. — Петрович не любит распространяться о своём прошлом, особенно о том периоде, когда жил в Японии. Вернувшись в Манчжурию контрабандными тропами, он просто переплыл Амур и вышел на пограничный кордон. Вступил в отряд егерей, гонявших контрабандистов, и периодически «гулял» на ту сторону. Хунхузы его прозвали «Утренняя Смерть», потому что он резал врагов не ночью во сне, а ранним утром, совершенно не боясь встречаться с ними лицом к лицу. Он выслеживал бандитов, когда те становились на ночлег, дожидался восхода солнца, и нападал на спокойных и ничего не догадывающихся хунхузов.

— Посты сняты, все заняты подготовкой к походу, — понял я. — И тут Утренняя Смерть с кинжалом в зубах.

— Возможно, это и было его тактикой, — не стал спорить Ломакин, и даже не улыбнулся шутке. — Я знаю то, что мне рассказывали люди, близкие к нему.

— А Савелов — его настоящая фамилия?

— Конечно, — немного удивился вопросу маг. — В реестре Амурского казачества есть его фамилия, имена родителей, да и метрики остались. Петрович и до этого знал, что он Артём Петрович Савелов. Просто нужны были доказательства его личности. Ну, ладно, Андрей Георгиевич. Пойду, поговорю с Сычом, обсудим систему защиты. А то ты уже весь в телефоне.

— Да куча звонков, — пояснил я, разводя руками. — Всем что-то от меня надо.

— Разговаривай, не буду мешать, — усмехнулся Ломакин и вышел из кабинета.

А я сразу же вывел на экран контакт Арины с её фотографией, нажал на иконку вызова.

— Наконец-то, — без всякого предисловия начала Голицына. — Я уже тут извелась, накрутила себе чёрт-те что…

— Арина свет Васильевна, ну я же не маленькое дитятко, чтобы обо мне беспокоиться на каждом шагу, — с укоризной произнёс я. — Были дела, не зависящие от моих желаний.

— Я слышала, что произошло у Гусаровых, и что ты был там, — голос Арины слегка дрогнул. — Ты в порядке?

— Лично я — в полном. Экзоскелет, правда, злодеи попортили. Гена обещал к боям привести его в порядок.

— Чёрт с ним, с УПД! Я больше о тебе беспокоилась! Мог бы найти минутку и позвонить своей девушке!

— Я думал, Лида всё тебе рассказала, — моя физиономия расплылась в улыбке. — Вы же теперь подруги не разлей вода.

— Совсем не так, — зачем-то решила возразить Голицына. — Просто у нас появился ситуативный интерес.

«А имя у этого ситуативного интереса не Андрей Мамонов, случаем?» — хотел спросить я, но вовремя прикусил язык. Боюсь, девушка не поймёт и обидится. Чувствуется же по голосу, что переживает. И это очень приятно для мужского самолюбия.

— Понял, — я решил съехать с этой темы. — Ты, наверное, хочешь услышать моё мнение, о чём мы недавно разговаривали?

— Да, — нервно ответила Арина. — Мне сегодня нужно дать ответ этим людям, поэтому я немножко на тебя злая. Но если ты угостишь меня кофе или мороженым, то так и быть, стану мягкой и пушистой.

— Хороший вариант! Тогда приглашаю на прогулку. Последние хорошие деньки стоят, «погодники» уже пугают дождями.

— Я согласна! — очень быстро ответила княжна, и мне послышалось, что кто-то ещё был рядом с ней. Закрались подозрения, не «ситуативная» ли подружка у неё в гостях? Как-то пугающе быстро спелись девчонки.

— Я подъеду к тебе на «Фаэтоне», заберу с собой. Только не хочу, чтобы могучие парни были с нами.

— Хорошо, постараюсь объяснить им, что приглядывать за мной не обязательно круглые сутки, — рассмеялась Арина. — Тогда через два часа будь у ворот нашего дома.

Почему два часа? Я бы мог и через час подкатить, но вдруг понял. Как-никак, это свидание, а значит, девушке надо время почистить пёрышки. Подозрение, что Лидия находится у Голицыной в гостях, только укрепилось. Великая княжна теперь звонила мне чуть ли не каждый день, хотя в лицее у нас было достаточно времени обсудить все возникающие вопросы. Но сегодня от Мстиславской ни одного звонка. Возможно, появилась причина. Например, с семьёй выехала на пикник в загородное имение, некогда со мной языком чесать.

Я вздохнул и пошёл собираться. Брюки, рубашка, серый блейзер, начищенные до блеска туфли, именной и родовой перстни на пальцы — можно сказать, готов. Спустился вниз, нашёл Эда в тренажёрном зале, тягающего утяжелённые гантели. Его обнажённый торс с рельефно выделяющимися мышцами блестел от пота.

— Командир, у меня сегодня свидание, поэтому я сам поеду на «Фаэтоне», — предупредил я. — Никакой охраны не надо.

— Без. Охраны. Не положено, — выдохнул Эд и положил массивную гантель на коврик. — Андрей Георгиевич, я всё понимаю: охота погулять с девушкой, уединиться с ней… но не могу. Есть устав охранной службы, он написан кровью, а не желанием причинить неудобство важному лицу. Подумайте о девушке, вы ведь захотите, чтобы и она была без охраны? Это же двойной риск.

— Можно найти компромисс, — намекнул я.

— Компромисс? Конечно. С вами поедут трое ребят. Один за рулём, двое в сопровождающей машине. «Аврора», например, устроит? Скромно и незаметно, зато всем спокойно.

— Вне всяких сомнений. Спасибо, Эд, что не стал рогом упираться.

— Сам молодым был, понимаю, — усмехнулся старший личник. — Когда выезжаете?

— Через полчаса, — я оттянул рукав блейзера и посмотрел на циферблат часов. — Пойду пока найду Никанора, ключи заберу. А то сросся с ними, не оторвать.

— Это точно! — хохотнул Эд. — Чтобы не обиделся, скажи, что берёте его в сопровождение. Ну и Влада с Игорем. Пусть разомнутся.

Я кивнул и направился на улицу. Отыскать личников не составило труда. Они почти в полном составе, кроме Васи и Якима, сидели в беседке возле флигеля в компании со «старичками» Петровича, попивавшими из бутылок пивко. У Никанора в руке тоже была бутылка. Увидев меня, личники замерли.

Я молча поглядел на своего водителя.

— Никанор, ключи от «Фаэтона» Владу передай. И не смотри так жалобно. Твой косяк. В течение дня ни капли в рот, вечером можно расслабиться — забыл? Я же могу в любой момент куда-нибудь поехать. Так что сегодня за рулём ты не будешь. Поедешь вместе с Игорем в «Авроре».

— Куда едем? — деловито спросил Влад.

— Девушку выгуливать.

— А кого?

— Княжну Арину.

— Дело! — отлучённый от руля персональный водитель обрадовался. Он проявлял открытую симпатия к Голицыной. — Тогда я, хотя бы, протру нашу «ласточку», чтобы блестела. Кто, кроме меня за ней ухаживать будет?

Влад с усмешкой посмотрел на него. Попытка исправить косяк выглядела бы странной, если не знать Никанора. Он действительно фанател от «Фаэтона», и даже наказание нисколько не отбило у него охоту сделать приятное для хозяина.

— Я за полиролью, — предупредил Никанор.

— Давай, — согласился я. — Через двадцать минут выезжаем.

Права я ещё не получил, поэтому пришлось посадить за руль Влада. Маленький компромисс со своими желаниями. Так уж и быть, посижу с девушкой на заднем сиденье, оградившись стеклом. «Аврора» с охраной, как приклеенная, держалась позади, никому не давая вклиниться между нами. По пути купил два букета роз: красных, точнее — тёмно-бордовых и белых. Интуиция пищала, что придётся выгуливать двух княжон, а если я ошибся, то всегда можно отделаться шуткой, что для такой девушки даже двух букетов мало.

Спокойно доехали до особняка Голицыных. Влад остановился в метрах двадцати от центральных ворот. При всём желании он не смог бы там припарковаться. Напротив въезда стояли три солидных авто чёрного цвета без опознавательных гербов, но по номерам я сразу определил, что в этом доме находится представитель семьи Мстиславских. Возле машин молча стояли серьёзные мужчины и поглядывали по сторонам. Нас они заметили, один из них пошёл навстречу, делая знак Владу, чтобы он особо не наглел и держал дистанцию. Лицо этого типа мне было знакомо. Баюн — личник Великой княжны Лидии собственной персоной. Браво, теперь я могу взять с полки пирожок. Не зря второй букет купил!

Послав сообщение на номер Арины, я вылез из машины и пошёл навстречу Баюну. Мужчина что-то произнёс в миниатюрную гарнитуру связи и остановился в паре шагов от меня.

— Добрый день, Андрей Георгиевич, — кивнул он, сохраняя на лице бесстрастность, чтобы не показывать перед всеми наше знакомство. — Вы к княжне Арине Васильевне?

— Да, пригласил её на прогулку, — я не стал скрывать цель своего визита, хотя мог и промолчать. — А вас каким ветром к Голицыным занесло?

— Сопровождаем Великую княжну Лидию, — подтвердил мою догадку Баюн. — Кстати, поступило распоряжение не препятствовать Лидии Юрьевне, если она изволит присоединиться к вам.

— Да? У неё появилось такое желание?

— Мы об этом узнали час назад, — коварно усмехнулся телохранитель. — Согласие Его Высочества уже получено. Сочувствую, княжич, но теперь на вас лежит почётная обязанность защищать знатных особ.

— Н-да, не было печали, — я показательно изобразил самый тяжёлый вздох, какой только мог представить. От гуляния с двумя очаровательными барышнями отказался бы только самый злобный женоненавистник, но всё дело в том, что обе были потенциальными невестами. Явственно послышалось тиканье часовых механизмов взрывных устройств, подложенных мне в виде двух очаровательных барышень.

Может, цесаревич таким образом проверяет, насколько я способен урегулировать взаимоотношения между девицами? Арина, кстати, более спокойная, в отличие от огненной Лиды, значит, должны гармонизировать друг друга.

— Всё, они вышли, — сказал мне Баюн. Его, видимо, предупредили по связи. — Велено вам не мешать, Андрей Георгиевич, но мы будем находиться всё время рядом. Куда, кстати, хотите поехать?

— Да пока не знаю, — я пожал плечами. — Предполагал в Химки, в Покровский парк. Там, говорят, проложили несколько маршрутов по разным локациям, где можно диких животных встретить. Думаю, девушкам понравится. А то надоели все эти клубы.

— Хорошо, — кивнул Баюн, принимая мой план. — В любом случае мы будем рядом.

Арина и Лидия, как две закадычные подруги, под ручку вышли из-за ворот, и увидев меня, изменили маршрут, даже не глядя на оживившуюся охрану. На дочери цесаревича было надето светло-бежевое длинное пальто, на голове кокетливая беретка такого же цвета, из-под которой по плечам рассыпались густые волосы. Губы подкрашены светло-розовой помадой, бровки стрелочкой, ресницы умело подведены тушью. У Арины боевая раскраска была не хуже, карминовые губы оттеняли нежную кожу лица, волосы тоже распущенны, только на висках подрагивают забавные кудряшки.

— Дамы, у меня ноги приросли к земле от вашей красоты, — я едва перевёл дух, успев оценить старание девушек понравиться мне. А кому же ещё? Нет здесь больше ни одного конкурента. — Я не смогу сдвинуться с места, пока не получу поцелуй от каждой из вас.

Девчонки рассмеялись, обступили меня с двух сторон и едва ощутимо прикоснулись губами к моим щекам, но так, едва-едва, чтобы я ощутил запах духов и волнующий флёр свежести и молодости. Телохранители Великой княжны сделали вид, что ничего не случилось. Современная молодёжь не боялась показывать свои эмоции, отчего старшее поколение пыхтело, как кипящий самовар.

Я подвёл девушек к «Фаэтону», но сначала открыл переднюю дверь, взял букеты, лежавшие на кресле, и вручил белые розы Лидии, Арине — бордовые. Пока барышни охали, уткнувшись носиками в пушистые бутоны, я распахнул заднюю дверь, приглашая их занять места в машине. Аккуратно закрыл дверь, сел рядом с Владом, повернулся и спросил:

— Куда поедем? Есть пожелания? Только давайте сегодня без клубов и тусовок! Впрочем, если хотите танцевать и пить коктейли — подчинюсь большинству.

— Зачем нам скучный сопровождающий? — хмыкнула Арина. — Можно съездить на Воробьёвы горы, там и парковая зона есть, и всякие разные кафешки.

— Покровский парк подойдёт? — я посмотрел на княжон, которым, судя по взглядам, было всё равно, куда ехать. Они почувствовали свободу, пусть и контролируемую, поэтому особо не спорили. — Там есть Бобровая тропа, можно запруды посмотреть, а повезёт — бобров увидим. А то и олешков.

— Едем! — какая же девочка не любит всяких зверушек!

Я кивнул. Мне хотелось о многом поговорить, поэтому лес или тихий парк для этого подходил более всего. А танцпол или шумный клуб настраивает на совсем другие желания. Влад уловил мой жест, завёл мотор, аккуратно развернулся на широкой дороге и под оживлённый разговор девушек погнал «Фаэтон» на северо-запад к Химкам. Даже решил понаглеть, прибавив скорость. Не думаю, что при таком сопровождении нас тормознут. В дорожной полиции не дураки служат. Они тоже знают, кому принадлежат номера следующих за нами машин. Правда, протокол сопровождения требует, чтобы впереди шёл какой-нибудь бронированный «Сенатор» и расчищал дорогу. Нарушение протокола? У меня были свои мысли на это счёт. Подозреваю, скоро к нашей кавалькаде присоединятся сотрудники ГСБ.

Не доезжая до Химок, мы свернули на объездную дорогу, чтобы попасть в Покровский парк не со стороны водохранилища, а с той, где лесной массив принимал дикий вид. Тем не менее, здесь тоже пытались облагородить его. Появились тропы здоровья, по которым бегали местные энтузиасты, но я хотел прогуляться с девушками по «тематической», чтобы показать им бобровые хатки, а то и самих грызунов. Слышал, даже косули сюда забредали, но это вряд ли. Слишком близко к городу.

Я покосился в зеркало и отметил, что за нами едет один чёрный «Сенатор» охраны Великой княжны и мои парни на «Авроре». Остальные куда-то пропали. Наверное, свернули и поехали в обход, чтобы перекрыть северный фас парка.

Когда мы подъехали к комплексу зданий, протянувшихся вдоль забора, я попросил Влада поставить машину на парковку, благо она здесь была, и оказалась забита транспортом. Люди в выходной день тоже не хотели сидеть в бетонно-кирпичных стенах, и я их понимал. Осенние дожди на подходе. Потом зарядит так, что неделями мокрая хмарь над городом висеть будет.

Наша охрана грамотно распределилась таким образом, чтобы держать нас на виду, но не подходя совсем уж близко. Я открыл дверь, чтобы помочь княжнам выйти. Девушки благоразумно оставили цветы в машине, и мы направились через открытые ворота в парковую зону. Контролёрша в тёплой куртке опасливо зыркнула на нас, когда я протянул ей деньги за вход. Символическая плата уходила на содержание парка, как гласил информационный стенд со схемой тропинок.

Шутя и веселясь, девчонки сразу начали осыпать меня листьями, которых здесь было неимоверно много. А я обстреливал их сосновыми шишками.

— Ну, ладно, — когда княжны запыхались и раскраснелись на свежем воздухе, я взял их под руки, и медленно повёл по дорожке вглубь леса. — Теперь можно и поговорить о серьёзном. Здесь никто не подслушает.

— Заговорщик, — фыркнула Лидия, прижимаясь ко мне с правого бока.

— Не мы такие, жизнь такая, — философски заметил я. — Арина, я подумал над предложением Прозоровского. Заманчиво, конечно, сразу же обогатиться на триста тысяч…

— Полмиллиона, — тут же отреагировала Голицына. — Я подумала, ты всерьёз говоришь об откупных, и сразу позвонила Анатолию Ярославичу. Он, как ни странно, обещал поговорить со своими коллегами. Думаю, вопрос будет решён положительно.

— Ариш, ты в самом деле решила, что я сдам игру? — я рассмеялся, глядя на зардевшуюся княжну. — Будь я до сих пор Викентием Волховским, попавшим в приютский дом в корзинке, то, возможно, согласился бы на предложение. Плевать, что обо мне подумают. Но сейчас я представляю Род, держащий огромную территорию на русском востоке. Да, особой любви к семье у меня нет, и не скрываю этого. Только это не повод уничтожать репутацию Мамоновых. Меня, наверное, за идиота считают?

— Просто они тебя неправильно просчитали, — погладила меня по руке Арина. — Я ведь тоже анализировала ситуацию, и пришла к мысли, что ты откажешься слить бой. Но хотела услышать твоё решение.

— Буду драться с Лосём, как и положено, — я вдохнул в себя пьянящий и терпких запах леса, насыщенный прелью и сыростью. — Если победит меня честно, даже рад буду.

— Лось — «водник», с широчайшим спектром боевых техник, — Голицына словно досье читала. — К тому же на нём будет броня от «Экзо-Стали», а она кое в чём превосходит изделия «Техноброни». Но слабые места тоже найти не проблема. Например, бронепластины по бокам очень слабые.

— За счёт усиления грудных? — тут же сообразила Лида, навострившая уши.

— Да, фронтальная броня гораздо толще, поэтому Лось любит атаковать всей массой, увеличивая её с помощью техник, — кивнула Арина. — Что делает его уязвимым с боков.

— Но к которым он подобраться не даёт, — хмыкнул я, давно поняв, к чему клонит княжна Голицына. — И есть опасение, что какой-то Волхв вскроет недостатки «Экзо-Стали». Только не понимаю, к чему такие танцы. Покумекать головой и сделать нормальный бронекостюм с минимумом недостатков, некритичных в эксплуатации — не судьба?

— «Экзо-Сталь» хочет выиграть военный заказ на пять тысяч ППД, — проявила осведомлённость девушка.

— Но это самое настоящее вредительство! — возмущённо воскликнула Лида. — В настоящем бою потери пилотов будут огромными, стоит только противнику узнать слабые места бронекостюма!

— Тогда тем более, я не могу проиграть, — меня тоже накрыла волна возмущения. За такие вещи надо на каторгу всю верхушку концерна отправлять. — Буду разматывать Лося на виду всей публики.

— Никто за такие вещи на каторгу не отправляет, — спокойно ответила Арина. — Если бы они подкупили комиссию, сознательно идя на преступление, тогда — да. Однозначно на каторгу. Но, я думаю, эта модель имеет недостаток, который нельзя исправить по каким-то причинам в одночасье. Тендер состоится через два месяца, поэтому директорат «Экзо-Стали» решил рискнуть, чтобы его выиграть и исправить проблему до его начала.

— Его ещё надо выиграть, — фыркнула Лидия, внимательно вслушиваясь в разговор. — А то все заморочки яйца выеденного стоить не будут.

— В любом случае будь готов к тому, что он тебя не подпустит к уязвимым местам, — предупредила Арина. — Но это только часть проблемы. Андрей, кураторы — люди столь же опасные и гадкие в своих низменных желания обогащаться на лжи и коррупции, насколько же богаты, знатны и влиятельны в высших кругах. Вся «Железная Лига» — тот ещё рассадник зла.

— Я могу поговорить с дедушкой, и он прихлопнет гнездовище одной рукой, — воинственно заявила Лида. — Я не потерплю, чтобы моего будущего мужа шантажировали и запугивали какие-то высокородные ублюдки.

Арина фыркнула и весело засмеялась, запрокинув голову. Великая княжна удивлённо на неё посмотрела и толкнула меня локтем, дескать, не истерика ли у ней?

Но никакой истерики не было, конечно же. Голицына перестала смеяться и показала рукой на табличку «Бобровый пруд».

— Давайте туда сходим, бобров посмотрим!

Мы свернули на едва хоженую тропку, и я выдвинулся вперёд, отодвигая низко нависающие ветки деревьев и кустарников, чтобы они не прилетали в лицо девушкам. Интересно, а не сами ли бобры протоптали себе дорожку? Моё предположение окрепло, когда я увидел свежие пеньки от перегрызенных берёзок и осинок. Зверушки явно строили себе домики в преддверии наступающей зимы.

Впереди в редких просветах мелькнула свинцово-серая гладь пруда. Я прокрался вперёд чуть ли не до самого уреза воды, и осторожно выглянул из-за кустов. Разглядел бобровую плотину, но самих зверьков пока не видел. Но зато разглядел кое-что другое.

На противоположном берегу мелькнули три фигуры в охотничьих камуфляжных костюмах. Они передвигались вдоль пруда, тоже тщательно маскируясь. Но в руках одного из них я заметил двуствольное ружьё. Неужели браконьеры? Похоже, нет, обычные дачники из садоводства, что расположено севернее. Обнаружили бобров и решили истребить их ради шкурок. Вот идиоты, да они выстрелами привлекут егерей и княжескую охрану. Но сейчас-то рядом со мной девчонки, за которых отвечаю головой!

— Ты чего тут застрял? — услышал я за спиной шёпот Арины и едва не подскочил от неожиданности, так она неслышно подобралась. — Бобров увидел?

— Скорее, охотников на бобров, — усмехнулся я и показал направление, где увидел троицу с ружьём. — Не одни мы здесь.

— Я сейчас вызову Баюна, предупрежу его, — рядом зашуршали ветки, это Лидия маленьким медвежонком пыталась занять лучшее место. — Нельзя зверюшек стрелять!

— Можно, если кушать хочется, — возразил я. — Но эти явно не голодают.

— Я никого не вижу, — сказала Голицына. — Ты точно их видел?

— Трое в камуфляже.

— Я звоню, — решительно проговорила Великая княжна и вытащила телефон. — Эй, да тут сигнала совсем нет! Как так-то?

У меня возникло подозрение, что связь легла не просто так, а её зачем-то вырубили спецслужбы. Хотя, почему «зачем-то»? В целях информационной безопасности, чтобы о Великой княжне, бродящей по лесу в сопровождении друзей, никто не узнал. Версия дурацкая, согласен. Не в аномальную же зону мы попали! Хотя, признаю, что связь периодически «ложится» даже в самой Москве, и не из-за происков спецслужб.

— Оп-па! — раздался весёлый молодой голос. — Я же говорил, тут девахи сладкие гуляют! Не мог я ошибиться!

Я резко развернулся и увидел ту самую троицу в камуфляже. Как им удалось столь быстро оказаться на этом берегу? Первым делом задвигаю девушек за спину и оцениваю ситуацию. Взрослый мужик с ружьем стоит чуть в стороне, но хотя бы ствол к земле опустил. Лет сорока, обросший щетиной, под метр семьдесят, мордатый, с маленькими глазками, цепко оценивающий неожиданную компанию, состоящую из молодых людей. И мне кажется, уже сразу срисовавший, что мы не простые бобры… тьфу, люди.

А вот его спутники — молодые парни, лет двадцати пяти, по внешним признакам — деревенские, умеющие ходить по лесу. Оба невысокого роста, коренастые. Камуфляжные куртки перепоясаны кожаными ремнями, на которых я заметил ножны с торчащими рукоятями. Ну да, кто же в лес без ножа ходит. Мордатые, как и мужик — сыновья, что ли? — разве что облагороженные чуток цивилизацией, но не блещущие особым интеллектом, иначе бы прошли мимо, не забыв вежливо поздороваться. На пальцах девчонок родовые и артефактные перстни с драгоценными камнями на сотни тысяч рубликов, у меня попроще, но тоже не отменяет возможности пошевелить мозгами. Плюс к этому — дорогая одежда.

— А давайте разойдёмся краями? — не верил я в бескровный исход встречи в глухом уголке парка. — Мы вам не мешаем, делайте, что хотите, хоть всех бобров перестреляйте.

— Ты иди, не держим, — ухмыльнулся парень в потёртой кепке, во рту блеснула золотая фикса. — А мы девкам покажем, как бобров добывать.

— Девкам! — едва слышно фыркнула Лидия из-за моего плеча. — Вот же урод. Привык в своём навозе копаться, дальше носа не видит.

— Чё ты там сказала, красавица? — второй парень — скорее, уже мужик — у которого ладони были как лопаты, сжал рукоять ножа. — Иди сюда, не бойся. Кусать не буду. Я же не бобр!

К его смеху присоединился второй. А вот мужик вскинул ружьё, целясь в меня.

— Цацки сымайте и кидайте сюда! — приказал он хриплым голосом.

— Э, батя, нафига ты их отпускаешь? — возмутился парень в кепке.

— Заткнитесь оба, — рыкнул тот. — Давай, возьми у них перстни, да валим отсюда.

Я перевёл ядро в режим мгновенного разогрева, заодно втягивая в себя энергию леса, земли и воды. Здесь была очень интересная аномалия, которая позволяла мне заполнить бешеным темпом энергетический резервуар и даже выставить невидимый защитный полог, вздумай вдруг мужик выстрелить из двух стволов. По его морде видно, что он сам не знает, как поступить в такой ситуации. Не будь рядом с ним двух сынков-дебилов, вполне возможно, разошлись бы без конфликта. Неужели не видит, с кем их судьба столкнула?

— Тормози, пёс нечёсаный, — я сделал шаг вперёд, когда парень в кепке, блестя фиксой направился к нам. Девчонки не дышали, словно ждали развязки. Умницы они, понимали, что оперировать магическими конструктами сейчас не получится. «Антимаг» даже в пассивном состоянии блокировал их возможности, хотя полностью не гасил искру. И это меня радовало. Хорошие перспективы вырисовывались на будущее. — Стой там, где стоишь.

— Ты чё, не хочешь со мной клешнями потрясти? — наигранно удивился фиксатый. — Западло?

— Мы с тобой не знакомы, иди лесом, — я ухмыльнулся, напитывая кулаки и ноги энергией. Передо мной стоял обыкновенный сявка, пытавшийся найти повод напасть. Впрочем, я его сразу дал, обозвав псом, но парень не отреагировал как положено гопнику (а они в лесах водятся, интересно? Или их лесная разновидность называется по-другому? Тьфу, о чём я думаю сейчас?), а захотел вывести ситуацию на иной уровень. Обыкновенный трудяга из деревни вдруг решил поиграть в игру, правил которой совсем не знал.

— Ты так, да? Без всякого уважения? — рука потянула рукоять ножа вверх. — А если попишу личико красивое, аристократишка?

Я ударил ладонью в грудь фиксатого, снеся его с ног. Энергетический толчок вышел знатный. Парень улетел шагов на десять, едва не сшибив оторопевшего папашу. Он пропахал спиной землю, собирая палую листву и мелкий лесной мусор, и чувствительно приложился к дереву. Но я не ожидал, что ему удастся почти мгновенно вскочить на ноги и рвануть на меня, подобно дикому кабану. Из его носа текла кровь, но хуже всего, что идиот схватился за нож. Значит, долой человеколюбие. Девчонки тихонько ойкнули, но послушно ждали моей команды. Они сами могут, конечно же, кого угодно обидеть, да только сейчас не тот момент. Поэтому сам шагнул навстречу фиксатому и резко соединил ладони, создав «давилку». Парень врезался в невидимую стену, закатил глаза и осел на землю. Пусть охолонётся. Я не стал напитывать конструкт энергией, поэтому десяти минут ему хватит, чтобы не быть раздавленным.

Почувствовав опасность, я подпрыгнул вверх и создал под ногами опору, от которой оттолкнулся и обрушился на мужика, уже целящегося в меня из двустволки, и со всей дури врезал стопой ноги по оружию. Оно вылетело из рук браконьера, а его самого я обыкновенным хуком отправил отдыхать. И тут же обернулся, встречая второго сынка толчком ладони, которого хватило, чтобы остановить его и перехватить руку с ножом. Тот неумело размахивал клинком, поэтому я легко блокировал нападение, вывернув руку до хрустя в костях.

— А-ааа! — заорал парень от боли. — Пусти, бля, гад!

Услышав рык за спиной, сразу понял, что очнувшийся от шока мужик сейчас навалится на меня, расцепил захват и мягким перекатом ушёл в сторону. Со стороны Великой княжны в лицо браконьера прилетел небольшой сгусток пламени, опаливший бороду. Тот заорал и судорожно захлопал ладонями по лицу, сбивая со своей растительности искры. А потом побежал, проламываясь сквозь кусты, к водоёму, пытаясь погасить тлеющую растительность водой. Я выпустил энергетический хлыст, обвил его ноги и с силой дёрнул, заваливая на землю. А этот дядька довольно крупный и тяжёлый, пришлось подпитывать жгуты Силой. Ударившись лицом о землю, тот благоразумно затих, но продолжал закидывать влажной листвой бороду.

— Козёл, — Лидия тряхнула пальцами, сбрасывая на сырую землю огненные капли. — Воняет-то как, ужас.

Молодец, Мстиславская, не стала раздумывать, помешает ли её магическому конструкту мой «антимаг», и вдарила так, что любо-дорого посмотреть.

Через пару минут все трое сидели у дерева, связанные верёвкой, которую я нашёл в рюкзаке мужика. Не знал только, что делать с ружьём. Хотел сначала со всей дури долбануть об дерево, но потом передумал и поставил его неподалёку, предварительно вытащив патроны и закинув их в воду. Все вещи, найденные мною в карманах браконьеров, как и ножи, я убрал подальше. Подозреваю, Баюн с телохранителями за нашей стычкой следили очень внимательно, и в случае самого неблагоприятного развития ситуации вмешались бы. Я про себя усмехнулся. Даже без магии мне удалось справиться с тремя крепкими особями. Чем не повод для гордости?

— Вы как? — я подошёл к девушкам и оглядел их внимательно. — Сами целы?

— В порядке, — Арина выглядела вполне спокойной, но бледность на щеках показывала её внутреннее напряжение. А вот Лида светилась от удовольствия, едва не поджарив несчастного браконьера. Ну, так, поделом. Нечего девочек, гуляющих в лесу, пугать. — Сам как?

— Лучше всех, — я оглянулся по сторонам. Нет, из кустов никто не выбегал, стояла тишина, нарушаемая щебетом лесных птичек и плеском воды, где невидимые нашему глазу бобры продолжали строить своё жилище. Они даже не знали, какой участи избежали. — Ну что, пошли дальше? Возле лодочной станции есть кафе, где можно пообедать. У меня аппетит разыгрался.

— Столько энергии потратил, конечно же, — Арина подошла ко мне и уткнулась в плечо лбом, тихо прошептала: — Дурак! Голыми руками на оружие пошёл!

— Да у него даже курки взведены не были, — я успокоил девушку поглаживанием по спине, а сам внимательно следил за пленниками, которые пытались ослабить верёвки. — Эй, разбойники, сидите тихо. Скоро за вами придут.

— Кто придёт? — заволновался папаша, зыркая на меня встревоженным взглядом.

— Наша охрана и егеря, — я подошёл к ним с засунутыми в карманы куртки руками. — Вы до сих пор не поняли, с кем связались? Честно скажите, парни, чего больше хотели? Ограбить или свои гнусные фантазии в жизнь воплотить?

— Слышь, парень, давай по-хорошему, — заговорил фиксатый, почуяв угрозу. — Отпусти нас, мы сюда больше ни шагу. Ну, захотели бобров пострелять, так их тут развелось, как блох на дворняжке. От пяти штук не убудет. Девок увидели красивых, башку сорвало…

Я врезал кончиком туфли по его бедру.

— Какие они тебе девки? Их отцы за один взгляд в сторону дочерей яйца таким придуркам, как вы, отрезают. Совсем ума нет? Видели же, благородные барышни в парке гуляют, а вы на них с оружием.

— Давай договоримся, — продолжил канючить фиксатый.

— Заткнись, — оборвал я его. — У вас был шанс просто развернуться и уйти, и я бы даже вас задерживать не стал.

— Да испугались мы, — подал голос папаш. — За отстрел животных в парке штраф огроменный.

— Вот и заплатите, чтобы в следующий раз неповадно было зверюшек стрелять и девушкам угрожать.

Под мою левую руку ловко пристроилась Лида и нарочито громко сказала, сверля взглядом опалённого ею браконьера:

— Пошли отсюда, дорогой. Моя охрана разберётся с ними. Ты же знаешь Баюна, он с такими не разговаривает. Пуля в башку, груз на ноги — и в пруд. Рыбы или бобры сожрут.

— Госпожа, пожалуйста, извините нас! — заныл второй парень, баюкая вывихнутую мной руку. — Не хотели мы вам плохое делать, только попугать и цацки забрать. Это же несерьёзно всё, что вы сейчас говорите?

— С хера ли? — Великая княжна была зла на этих людей, помешавших ей наслаждаться хорошей прогулкой с друзьями, и намеренно перешла на грубость. — Грохнут вас, я даже не поморщусь. Сейчас сделаю звонок охране….

Она вытащила из пальто телефон, но я мягко придержал её за руку.

— Дорогая, ты перебарщиваешь. Пошли на лодочную станцию, там скажем охране, чтобы забрали этих людей.

— Как скажешь, — захлопала ресницами Лидия, и мы заспешили следом за Ариной, которая ждала нас на тропке, идущей вдоль пруда.

Я не обращал внимания на злые крики связанной троицы. Пусть поблагодарят, что мы не стали дожидаться Баюна с охранниками. Когда они там появятся, сами разберутся, что делать. За нападение на члена императорской семьи грозит каторга. Стоило жалеть браконьеров? Нет, каждому воздаётся за свои поступки, хорошие они или плохие. Зачем было угрожать девушкам, неважно, обычные они барышни или из родовитой семьи, и прыгать на меня с ножом? Да ещё огнестрел в руках повышал риски. Мне потом цесаревич голову отвинтит, а император за внучку и вовсе четвертует, не глядя, чей я сын. Да, я тоже не мягкий и плюшевый, нехороших поступков хватает, но все они проистекают из сложившейся ситуации. За один из них меня могли наказать очень серьёзно. Брюс играючи показал, насколько легко можно лишить одарённого человека самого ценного — искры Дара. Да, я испугался за свою ущербную искру. А кто бы не испугался? У каждого есть слабое место, даже у императора. Только надо знать, где оно.

Мы молча шли по дорожке, которую обнаружили, когда обогнули бобровое озеро. От развилки отходили две тропки, одна из которых вела на лодочную станцию. Внезапно Арина с едва заметной ехидцей спросила:

— Дорогой, значит? Когда это Андрей для тебя стал дорогим? Ты же сомневаешься, выходить за него замуж или повременить с чувствами?

— Когда он спас нас, — чуть покраснела Лидия, как будто её неожиданно разоблачили в чём-то нехорошем. — Да, сегодня Андрей показал, что может защищать свою женщину, даже не имея капли Стихийной магии. Для меня такой поступок важен.

— Своих женщин, ты хотела сказать, — возразила Арина. — Не забывай, я тоже стояла под прицелом ружья и оценила смелость и решительность Андрея.

Я хотел прикрикнуть на разболтавшихся девиц, но потом понял, что это своеобразный психологический откат после пережитого. Княжна Голицына никогда, наверное, не попадала в такие переделки, а вот Лида — да, когда произошла атака на императорскую ложу на острове Болотном. Но даже тогда я не заметил, что она хоть как-то показала свой страх. А вот сейчас, я чувствовал — её потряхивает. Представляет, что могли сделать с ней эти три идиота, не будь она одарённой? Ну да, хорошего мало. А бурная фантазия в некоторых случаях хороша. Надеюсь, огненный темперамент Великой княжны Лидии слегка остынет.

— Не ссорьтесь, девочки, — я всё-таки решил вставить свои пять копеек. — Сейчас зайдём в кафе, выпьем коньячку грамм сто на каждого, чтобы отпустило, а потом… домой поедем или продолжим гулять?

— Уже вечереет, — шмыгнула носом Лида. — Давайте поторопимся. И да, я не откажусь коньяку бахнуть.

— И это говорит аристократка в двадцатом и больше поколении! — притворно ужаснулась Арина. — Ты бы слышала себя со стороны, когда ругалась, как сапожник!

И мы, рассмеявшись, ускорили шаг, и через несколько минут вышли к лодочной станции, залитой ярким светом уличных фонарей, протянувшихся вдоль набережной. У пирсов покачивались лодки, водная гладь была пустынной. Увидев стеклянное здание кафе, мы сразу же направились туда.

— А вот и наша охрана, — Лида заметила несколько мужчин возле кафе. Они тоже увидели приближающуюся княжну и кто-то из них сразу заговорил, поднеся ладонь к уху.

— Ну вот, а вы боялись, — я приобнял девушек за талии и уверенно повёл красоток к зданию, ощущая себя при этом невероятно богатым и счастливым собственником.

2

Капитан Баюнов — личник Великой княжны Лидии, неизменно находящийся при ней с того момента, как ей исполнилось десять лет — стоял навытяжку перед цесаревичем Юрием Ивановичем, который с интересом вчитывался в обстоятельный доклад, и не смел дышать. Он уже давно понял одну мысль: если приказы даются с утра, к вечеру об их исполнении никто не спросит, потому что неожиданно появляются иные приказы, противоречащие первоначальным. Капитан боялся, что эта аксиома сработает и сейчас, и готовился получить по шее от государя-наследника.

— Интересно, — Мстиславский отложил рапорт в сторону и сцепил пальцы рук, положив их на стол. — Очень захватывающая история. А теперь дай собственную оценку случившемуся.

— Согласно вашему приказу мы не стали препятствовать поездке Великой княжны Лидии с княжичем Мамоновым, — замерев, и не смея пошевелиться, ответил Баюн, получивший свой позывной по носимой им фамилии. — Доехали до Покровского парка, отпустили молодых людей и пошли следом, не показывая своего присутствия. Часть моих людей отправилась на лодочную станцию, а я с остальными следил за княжнами и княжичем Мамоновым. Появление посторонних людей в районе прогулки охранники заметили заблаговременно и предупредили меня. Я взял на себя всю ответственность, памятуя о вашей просьбе, Ваше Императорское Высочество, и дал задание следить за браконьерами. У меня была надежда, что они не заметят молодых людей и займутся ловлей бобров. Оказался неправ. Ребята столкнулись с ними недалеко от пруда и сразу возникла напряжённая ситуация…

— Наши верноподданные настолько отупели, что не могли узнать Великую княжну? — вздёрнул брови цесаревич.

— Вы будете смеяться, но они так и утверждали.

— Не вижу повода для смеха, — сухо произнёс Мстиславский. — Выяснили причину конфликта?

— Так точно. Хотели обокрасть девушек, когда заметили на их руках дорогие перстни и кольца.

— И ты поверил?

— Никак нет! Я же прекрасно слышал, как эти олухи хотели… кхм, попользоваться княжнами, обокрасть их, и быстро скрыться в лесу. Та часть парка, где находился Бобровый пруд, мало посещается из-за низменного ландшафта и сырости, тем более, уже осень, вряд ли кого туда заманишь, — Баюн всё-таки не выдержал и переступил с ноги на ногу, и цесаревич заметил это движение. Махнул рукой, разрешая личнику расслабиться.

— То есть был сговор совершить преступление? — нахмурился Мстиславский.

— Я не могу подтвердить это, потому что они настаивали на попытке ограбления, не более того.

— Но ты же слышал их разговор.

— Его к делу не пришьёшь, Ваше Высочество. Когда Колодины — это фамилия всех троих браконьеров, отца и двух сыновей — вышли напрямую к молодым людям, они стали угрожать оружием и требовать драгоценности. Ни о чём другом они больше не говорили. Княжич Мамонов, по моему мнению, хотел разрулить ситуацию и уговаривал Колодиных просто уйти, но потом ненароком спровоцировал их неосторожным словом и вступил в драку, защищая девушек.

— Дурость какая, — пожал плечами цесаревич и простучал пальцами по столу. — Неужели ни у кого в голове не прозвучал тревожный звоночек? Видно же, непростые молодые люди гуляют по парку…

— Так точно, Ваше Высочество, — согласился Баюн. — Самая настоящая глупость и ощущение мнимой безнаказанности.

— Ну, если бы вы были рядом с ними, охотники даже нос из кустов не высунули бы, — усмехнулся Мстиславский. — Каково впечатление от действий княжича Мамонова?

— Считаю, парень справился неплохо. Без Стихийных навыков сумел обезвредить крепких деревенщин. А ведь у них кроме двустволки ножи были.

— А девушки применяли магию?

— В динамике боя — нет. В самом конце Великая княжна словно опомнилась и ударила конструктом по самому старшему. Арина Голицына в конфликт не вмешивалась. Мы держали браконьеров на прицеле, и могу уверенно заявить, что не упустили бы ситуацию из-под контроля.

— Что именно применял Мамонов? Ты заметил?

— Он не применял ни магоформ, ни Стихийных атрибутов. У меня создалось впечатление, что парень не по годам силён. Обычный рукопашный бой, состоящий из разных элементов боевых искусств. Но ещё показалось, в некоторых случаях Мамонов вообще не прикасался к противникам. Как будто наносил ментальный удар.

Мстиславский кивнул. Об антимагических способностях княжича Андрея мало кто знал, только догадки могли натолкнуть на здравые размышления. Но таковых, к облегчению цесаревича и императора, было слишком мало. Слухи — да, они расходились во все стороны, как волны от упавшего в воду камня, и чем дальше от центра, становились всё курьёзнее и смешнее. К тому же агентура императорского клана содействовала их распространению в среде высокородных и дворян. Своеобразная дезинформация, запущенная Мстиславскими, давала возможность Андрею Мамонову спокойно образовать свой Род и укрепить его. Но мальчишка, как это бывает с молодыми, стал проявлять норов, и полез с открытым забралом на Диковых, словно не желая понимать, что они всего лишь пешки на игровой доске. И сейчас важно придержать ретивого молодого жеребца, чтобы не натворил дел.

— Что с семьёй Колодиных? — поинтересовался цесаревич.

— Сопроводили до лодочной станции, оформили браконьерство, изъяли оружие и наложили штраф в десять тысяч рублей.

— Не слишком ли мягкое наказание за нападение на особу императорской семьи? — Юрий Иванович взглянул на большой монитор ЭВЦ, стоящий на рабочем столе, словно хотел найти там ответ.

— Я хотел сдать их воеводе Иртеньеву, чтобы он посадил дураков на трое суток для очистки мозгов, но Николай Юрьевич посоветовал сделать так, как я сказал ранее. Глупые и недалёкие люди, им и так придётся пахать с утра до ночи, чтобы штраф заплатить. Или вообще уехать на заработки. Тоже не сладкая доля.

— А если они начнут искать обидчиков?

— Ваше Высочество, вот здесь я уверен: они будут сидеть ровно на заднице, и побоятся пошевелиться. Мужики сами испугались того, что натворили. Папаша отговаривал непутёвых сынков, но те же здоровые лоси, слушать не хотели разумного предупреждения. Да и я, когда сопровождали их в полицию, предупредил, чтобы не вздумали играть в обиженных и оскорблённых. Если появятся в столице, их сразу возьмут под микитки, как террористов. Для верности сфотографировал эту троицу. Вам незачем волноваться за дочь, Ваше Высочество. Я ведь всегда рядом.

— Ладно, уговорил, — усмехнулся цесаревич, всё же поставивший заметку насчёт семейки Колодиных и через пару-тройку дней послать к ним полицию для закрепления внушения. А то расслабятся, подумают, что пронесло, можно и дальше к гуляющим в парках девушкам приставать с угрозами. — Говоришь, дочь проявила себя максимально спокойно, и не испугалась?

— Внешне обе были спокойны. После прогулки княжич Мамонов привёл девушек в кафе, угостил их коньяком, — усмехнулся Баюн. — Подозреваю, стресс у княжон снимал, да и сам пару чарок опрокинул в себя.

У Юрия Ивановича, решившего налить себе минералки, замерла рука над стаканом, и спохватился он лишь тогда, когда водичка едва не полилась через край.

— Коньяк? — цесаревич не видел, в каком состоянии была дочь, когда та приехала домой с прогулки. — Девчонки пили коньяк?

— Пили, ещё как, — Баюн почему-то был доволен, как объевшийся сметаны кот. — А потом и в кофе добавляли. Но там немного было, Ваше Высочество, — тут же бросился защищать свою подопечную личник.

— Чёрт-те что, — проворчал Мстиславский, стараясь не улыбнуться. Дочь уже не маленькая, алкогольные напитки вполне могла употреблять, но коньяк… Да, похоже на стресс. — Они там бутылку заказали, что ли?

— Небольшой графин, на двести пятьдесят. Выпили весь, — зачем-то добавил личник. — Княжич Мамонов посадил девушек в свой «Фаэтон» и развёз их по домам. Под нашим присмотром, конечно.

— Выпивший сел за руль? — нахмурился Юрий Иванович.

— Никак нет. За рулём был его водитель. Никаких эксцессов по дороге.

— Хорошо, иди, — махнул рукой цесаревич, и Баюн, чётко развернувшись, покинул кабинет.

Мстиславский откинулся на спинку кресла, отхлебнул минералки и задумался. Дочь сначала не хотела свыкнуться с мыслью, что ей придётся делить будущего мужа с ещё одной женщиной, пусть даже являвшейся хорошо знакомой Ариной Голицыной, и даже устроила истерику. Дескать, в таком случае она разорвёт все отношения с «кобелём Мамоновым», за что получила знатную трёпку от матери. Алёна — умная женщина, и там, где цесаревич не мог донести правильную мысль до разбушевавшейся дочери, она справилась играючи. Именно после доверительного разговора с матерью Лидия задумалась, и начала исподволь искать пути сближения с Ариной. «Для привыкания, — как пояснила она, — и лучшего контакта, раз уж нам придётся на двоих делить Андрея»,

Забавно, что она даже не намекала на пункт договора, который позволял Великой княжне не выходить замуж за Мамонова Андрея в специально оговорённых случаях. Всё-таки Юрий Иванович уважал право дочери на чувства и любовь, но в разумных пределах. Увлечённость мальчиками допускалась, куда же без этого, чем и пользовалась Лида летом в Крыму. Да, флиртовала с сынком крупного местного землевладельца, но, скорее, с желанием досадить взрослым за то, что её судьбой распоряжаются, как собственной. Девчачьи взбрыкивания Алёна купировала с жёсткостью и с прямотой. Она свою дочь знала хорошо, поэтому провела несколько сеансов психологического воспитания, после которых Лидия, наконец-то, успокоилась. Хотя, кто знает, что она отчебучит через год, поступив в университет.

Сблизиться с Ариной Голицыной посоветовала, конечно же, Алёна. До такого неопытная девица не додумалась бы. Теперь, когда существует союзный договор, появился фактор нестабильности в виде талантливой девушки из другого Рода. Привязать Голицыных к себе у Мстиславских изначально в планах не было, но снизить импульсивность молодого Мамонова было необходимо. Он сам ещё не знает, в каком направлении двигаться, а две княжны смогут удерживать его в строго очерченных рамках поведения. Парень нащупал метод давления на не нравящихся ему людей, и это беспокоило теперь не только Мстиславских, но и Брюса. Женить парня в таком возрасте бессмысленно, а вот нагрузить его полезными государству делами — об этом стоило подумать. Надо с Иртеньевым поговорить. Что-то застоялся «Арбалет», покрылся пылью.

Глава 3

1

После увлекательной и будоражащей кровь прогулки с княжнами прошло несколько дней, за которые я успел дважды подраться с пилотами группы «омега» и заработать триста тысяч, благодаря Арине. Моя репутация в «Железной Лиге» стала расти, поэтому и коэффициенты на победу медленно, но неуклонно падали. Арина «заряжала» довольно приличные деньги, чтобы выигрыша хватало нам обоим. Я особо не переживал за проценты. Мне денег хватало, но больше всего интересовало, в какие проекты вкладывается моя девушка. «Моя»? Да, с какого-то момента я стал думать именно так, хотя наши отношения продолжали оставаться на уровне дружеских поцелуев в щёчку. Но физиологию не обманешь, и всё чаще я стал задавать себе весьма щекотливые вопросы. Может, стоило пройти курс молодого любовника заранее, чтобы получить хотя бы минимальный опыт? И тут всплыло признание Нины Захарьиной, напрямую намекавшей на более тесные взаимоотношения. Вот уж поистине гамлетовские вопросы, обуревающие юнца, столь легко убившего двух ранговых магов, на минуточку!

— Безделье — враг хорошего, — сказал Куан, заходя в столовую, где я немного подвис из-за раздумий. Оксана, как всегда, от души накормила, и теперь не хотелось двигаться. — Пошли на поляну. Будем осваивать бой на шестах.

— Зачем? — удивился я. — Что он может дать против вооружённого огнестрелом врага?

— Был бы у тебя навык, сразу бы разделался с теми бандитами любой палкой, найденной в лесу, — отрезал наставник, стоя надо мной в спортивном костюме.

— Они не бандиты, а обычные деревенские бакланы, — возразил я.

— Сегодня бакланы, а завтра, если им крылья не обломать — тигры-людоеды, — Куан был неумолим. — Поднимай свой зад, переодевайся и выходи на поляну. Я тебя буду там ждать.

Я вздохнул. Интонация, фанатичный блеск в глазах — это признак надвигающейся тяжёлой тренировки. Куан особенно любил ловить меня в такие моменты, когда нега разливается по всему телу после сытной и вкусной еды. Но делать нечего. Надо двигаться вперёд, развивать себя в каждом доступном компоненте. Если Хитрый Лис говорит, что так надо — значит, неспроста.

Переодевшись для тренировки, я прямо из окна сиганул вниз, спрессовав воздух до такой консистенции, что спокойно приземлился, не отбив пятки. Куан ходил по кругу, помахивая длинным шестом. Увидев меня, подцепил носком мягкой теннисной туфли лежащую палку, подбросил вверх и тут же одним движением отправил в мою сторону. Я поймал шест и оглядел его. Это был настоящий рокусяку-бо, чуть меньше двух метров, сделанный из бука. Где их достал Куан, оставалось загадкой. Отполированный человеческими руками шест намекал о частом его применении. Всё то время, что наставник находился со мной, я ни разу не видел его скачущим с шестом. Кто мог предоставить его корейцу, можно только догадываться. Наверное, разыскал в Москве земляков. Но это не точно.

— Ну и что ты стоишь? — Куан ловко прокрутил рокусяку-бо, тот со свистом описал круг, и в то же мгновение едва не ткнулся мне в лицо. — Начинай бой.

Драка на шестах для меня не была экзотикой, техникой боя я владел на неплохом уровне, что дало возможность не проиграть Аману — якутскому жениху Дайааны. Ну, это он так думал, а жизнь распорядилась иначе. Правда, паренёк оказался крепким орешком, и шест в его руках порхал шустрой птичкой.

Задумавшись, едва не пропустил зуботычину. Машинально отвёл голову, и нанёс удар, отводя шест Куана в сторону, и тут же прыгнул следом, нанося град ударов по корпусу наставника, не забывая подпитывать руки энергией. Иначе через несколько минут мышцы забьются и перестанут слушаться. Чтобы победить, нужно действовать быстро. Никогда не любил танцы вокруг да около. Они хороши для показательных выступлений, но в той же тренировке любая оплошность грозила появлением новых синяков.

Шест наставника с гудением описал полукруг и обрушился на меня. Поставив защитный блок, отвёл его в сторону и ткнул в живот Куана. Ловко отбив мою атаку, наставник сам перешёл в наступление. Как бы не хотел я закончить бой побыстрее, он стал затягиваться. Хитрый Лис порхал по поляне без устали, подпитывая себя небольшими порциями энергии, а не вливая их мощной струёй. Сразу видно опытного бойца.

Куан подмигнул мне, и я сразу напрягся, готовясь к каверзе. Удар сверху, боковой удар, шест со свистом летит над головой, описывает круг, и неожиданный тычок в грудь отбрасывает меня на десяток метров. Пропахав локтями и задницей пожухлую мокрую траву (вчера вечером прошёл дождь, и земля до сих не высохла), я ошеломлённо помотал головой. Что это было? Шест не мог так садануть, чтобы мои ноги оказались выше головы. До меня тут же дошло, какой трюк проделал Куан. Он напитал кончик своего оружия энергией, и даже не прикасался ко мне, остановив его в сантиметре от груди. Иначе бы проделал дыру в организме. Значит, нужен духовный доспех. Я мгновенно трансформировал часть энергии на создание щита, вскочил на ноги и обрушил вал ударов на ухмыляющегося Куана. Отбивался он хоть и не играючи, но не допустил ни одного промаха. А мне нужно накачать шест Силой, но как? Я этой техники не знаю, а действовать вслепую — такое себе развлечение. Тем не менее, никто же не запрещает мне экспериментировать? Себе хуже сделаю, не кому-то. Поэтому мысленно выстроил схему энергетических каналов, которые можно задействовать для запитывания шеста, и начал перебрасывать потоки в руки, а от них — на шест. Оказалось, нетрудно, если ядро кочегарит, как ненормальное. Правда, откат будет мощный.

Мой шест загудел от напряжения и покрылся серебристой дымкой. В этот же момент я перешёл в атакующую фазу, заставив Куана выставить шест в горизонтальную плоскость. Мощный удар сверху вниз — раздался громкий треск и засеребрившийся рокусяко-бо в руках наставника разломился пополам, оскалившись зубьями древесины. Впрочем, мой тоже не выдержал и брызнул щепой во все стороны.

Мы замерли с обломками в руках и отошли друг от друга на пару шагов.

— Хорошие шесты были, — вздохнул Куан. — Придётся новые чанбоны[1] заказывать.

— А, так это чанбон! — я посмотрел на обе половинки сломанного шеста. — Думал, рокусяку-бо. Один хрен, только сбоку.

Куан подошёл ко мне и влепил крепкий подзатыльник.

Может, дело в национальной гордости моего наставника? Ведь между корейцами и японцами очень сложные исторические отношения, а я своим невежеством оскорбил Куана, предпочитающего называть боевой шест чанбоном, а не его японским аналогом.

— Энергия дана тебе не для того, чтобы крушить всё вокруг! — Хитрый Лис с виду был расстроен потерей шеста, а глаза тщательно скрывали блеск удовлетворения от результата. — Неужели не мог запитать своё оружие меньшим количеством энергии?

— Откуда я знаю, сколько нужно вливать Силы в эту палку? — возмутился я.

— Но сообразил же, каким образом мне удалось тебя отправить на землю, — ухмыльнулся наставник. — Значит, мог отрегулировать и силу удара. У тебя слишком быстрый рост энергетической подпитки пошёл. Ядро разгоняется практических с нуля до боевого состояния, и это радует. Но теперь нужно сосредоточиться на равномерной подаче энергии по организму. Ладно, я скажу Ха Ыну, чтобы он изготовил несколько шестов из разных пород деревьев для тренировок. Ломай их, сколько влезет, пока не научишься понимать, сколько сил тебе нужно для боя.

— Кто такой Ха Ын? — заинтересовался я. Моя версия подтвердилась.

— Мой хороший знакомый, земляк. Недавно познакомились. Ты думаешь, где я шесты взял?

— Сам сделал.

— Ага, — хмыкнул наставник. — Когда бы?

— Ну да, когда бы…Всё свободное время с Оксаной милуешься.

И быстро наклонился, пропуская свистнувшую над головой ладонь.

— Прости, прости, — я засмеялся, отбежав подальше от улыбнувшегося Куана, что было невероятной редкостью. — Не знал же, насколько у вас серьёзно. Когда мы пойдём трясти наёмников? Ты выяснил, кто их нанимал?

— Я знаю несколько точек, где они бывают, — кивнул Хитрый Лис. — Но заказчика можно узнать, захватив тех троих налётчиков и двух магов. Подозреваю, всё общение шло через телефоны. Когда у нас будут железные доказательства, можно и заказчика навестить.

— Доказательства в виде переписки в закрытом сообществе? — я остановился и почесал затылок, который ещё горел от подзатыльника. — Но они могли стереть всю информацию.

— Конечно, если не настолько глупы, — подтвердил Куан.

— Ну, что можно сказать… — я развёл руками. — Остаётся лишь повязать всех пятерых и проверить их телефоны. Вдруг какая-нибудь информация осталась. Не всё уничтожили.

— Самое мудрое, что ты можешь сделать, так это пойти к своим друзьям из ГСБ, и попросить помощи, — после недолгого молчания ответил наставник. — Не обязательно наказывать врага своими руками. Будь гибче и хитрее.

Разве Куан не прав? Если у меня есть могущественные покровители, не стоит биться лбом о стену.

— А ведь мне эти спецслужбы и в самом деле задолжали, — с некоторой долей язвительности ответил я, так как был недалёк от истины. Сколько доброго я сделал для ГСБ? А то, Андрей Георгиевич, пожалуйста, давайте Мочениго дискредитируем! Меня могли запросто грохнуть люди дожа, об этом цесаревич и воевода Игнатьев не думали?

— Подкинь им идею дистанционно просмотреть содержимое телефонов наёмников, — проявил знание современных технологий наставник.

— Сообразят как-нибудь, — я лихорадочно соображал, кто может взяться за это дело, и выходило, что без Зоси напрямую к воеводе лучше не соваться. Девушка сумеет лучше меня объяснить ситуацию. — Ты узнал фамилии наёмников?

— Да. Всех пятерых, — удивил меня Куан.

— Хорошо, тогда скинь мне на телефон список, а дальше уже я буду действовать, — потирая ладони в предвкушении охоты, я побежал домой, чтобы принять душ и переодеться. Пока освежался, на почту пришло сообщение от наставника. Ну вот, теперь можно и с Дамецкой поговорить.

Зося не сразу ответила на звонок. Я грешным подумал, что она сейчас с парнями на задании, и хотел нажать на отбой, как она взяла трубку.

— Слушаю вас, юноша, — показалось, что Синица дышит чуточку учащённо.

— Ты что, на тренажёрах занимаешься? — хмыкнул я.

— Ага… есть такое, — почему-то смутилась девушка. — Ты чего хотел?

— Нужна помощь вашей конторы.

— Ха! Какая именно?

— Дистанционный взлом телефонов людей, участвовавших в нападении на мой дом. Фамилии их уже известны. Осталось только применить спецтехнику и выяснить, кто заказчик.

— Кадет, а вы не перепутали мягкое с тёплым? — опешила Зося. — Предлагаешь взломать чужие телефоны через беспроводную сеть? Думаешь, у нашей конторы есть такие возможности? Насмотрелся дешёвых боевиков?

— Я не знаю, есть ли такие спецы, или нет, но ваша контора мне должна за Мочениго, — нахально ответил я. Разговаривать иначе не имело смысла. Пошлют подальше, и ещё посмеются над наивным простачком.

— Охренеть, последние грибы встали на дыбы, — не совсем цензурно пробормотала девушка. — Ты же знаешь, что для подобной операции нужна резолюция с самого верха?

— Поэтому и обращаюсь к тебе. Пожалуйста, поговори с господином воеводой насчёт моей просьбы. Если я не буду знать, кто крутится возле моих бронекостюмов, рано или поздно их просто украдут. Там же технологий на несколько сотен тысяч!

— Тебе нужна информация с телефонов наёмников, которая могла бы установить заказчика?

— Да.

— А если они общались с глазу на глаз?

— Ну, тогда мы реализуем вариант «Б». Я всё равно узнаю, кто облизывается на мои УПД.

— Эй, кадет! — заволновалась Зося. — Ты чего удумал? Ну-ка, выброси из головы подобные мысли. Я завтра поговорю с воеводой, и передам твою просьбу. Если он даст добро, мы постараемся тебе помочь.

— Спасибо, буду благодарен.

— Да рано благодарить. Ты нашего шефа не знаешь, — девушка вздохнула. — Ну всё, Мамонов, дай мне отдохнуть после рабочего дня.

— На тренажёре? — съязвил я, но Зося только рассмеялась, но смущённо. Что-то с ней не так!

— На тренажёре, ага… Кстати, я тебе на почту скинула график занятий. Посмотри, определи для себя, в какие дни сможешь приезжать на полигон. А то забросил занятия, нехорошо.

— Договорились, — принцип «ты мне — я тебе» никогда не отменялся, даже в высших кругах. Все кому-то что-то должны, и в этом деле главное — не наглеть и вовремя расплачиваться с долгами. Я сбросил вызов и мысленно попросил у богов помощи. Надеюсь, Иртеньев не встанет в позу и реально поможет найти заказчика.

* * *

— Кто там был? Танцор, что ли? — поинтересовался Валентин, лёжа в постели с телефоном в руке. Он что-то там искал, то и дело скользя пальцем по экрану, пока Синица разговаривала с неизвестным абонентом.

Зося поправила съехавшую бретельку сорочки на плече и с улыбкой нырнула под одеяло, сразу же прижавшись к Кондору.

— Ага, Андрейка Мамонов, — пробормотала девушка, шутливо вороша мягкую растительность на широкой мужской груди. — Имел наглость просить взломать телефоны людей, причастных к нападению на его усадьбу.

— На Гусаровых, что ли? — нахмурил брови Лещёв, вспоминая недавний шум по поводу ночного боя, всколыхнувшего своей наглостью все силовые структуры столицы.

— При чём здесь Гусаровы? Ещё раньше. Ты не слышал, что ли? У Танцора усадьба в Сокольниках, и туда проникла вооружённая группа людей, чтобы украсть то ли бронекостюмы, то ли какие-то двигатели.

— Как-то мимо меня прошло, — пробормотал Валентин, откладывая телефон на прикроватный столик. Повернувшись на бок, он с удовольствием прижал к себе Зосю. — Так он хочет отыскать доказательства преступления и выйти на заказчика, — зажмурилась от удовольствия девушка.

— Да что тут думать, — фыркнул майор. — Если пытались выкрасть технологические документы или какие-то детали, явно прослеживается рука концерна, выпускающего экзо-броню.

— Какой ты у меня умный, жаль только — не Глава ГСБ, — промурлыкала Зося. — Андрейка об этом давно догадался. Но какой именно концерн? Их в России несколько. Кто хочет опередить конкурентов, взяв самые лучшие идеи для своей продукции? И так уж вышло, что княжич Мамонов сейчас является владельцем самого передового бронекостюма. Представляешь, какой соблазн появился у промышленников экзо-брони?

— Хорошо представляю, — майор Лещёв, он же Кондор, провёл рукой по плечу девушки, зацепил бретель и стянул вниз.

Зося хихикнула.

— Подожди, разбежался… Надо мальчишке помочь. Давай завтра к Иртеньеву зайдём и объясним ситуацию. У нас же есть спецы по информационным технологиям. Андрей обещал перекинуть мне фамилии наёмников, а наши попробуют влезть в их телефоны, используя серверные узлы компаний, которые обеспечивают связью своих клиентов.

— Нужно разрешение верховного прокурора, — задумался Лещёв.

— Ой, я тебя умоляю! Если действовать по уму, никто и не поймёт, что произошло. Ты же знаешь, что ГСБ периодически заходит на запретную территорию. А Мамонов — наш человек, в Венеции здорово помог Бекасу.

— Не будь Бекас столь самоуверенным, мне бы не пришлось отдавать долг мальчишке, — недовольство промелькнуло в голосе майора.

— С чего это одному тебе-то? Я же сказала, пойдём вдвоём. Могу, конечно, и одна поговорить с воеводой, но тогда продавливать идею со взломом телефонов будет труднее.

— Не пущу тебя одну, а то услышишь от воеводы много «хорошего».

— Спасибо, я знала, что ты не откажешь в помощи.

— Клянусь, загоняю Танцора на полигоне до полусмерти, — пробурчал Лещёв, и чтобы вернуть себе правильный настрой, крепко прижал к себе пискнувшую Зосю.

2

— Папа спрашивает, когда ты сможешь к нам приехать, — Нина задержала меня в классе после звонка на большую перемену. Половина одноклассников высыпала в коридор, но Мишка Кочубей и Данька задержались у дверей, ожидая меня. Я показал знаком, чтобы они шли в столовую, и взяли на меня обед. — В конце концов это некрасиво — обещать и забыть.

— Я не забыл, — мои оправдания выглядели детским лепетом после откровенного разговора с девушкой. — Занят по горло всякими делами, а тут ещё уроды какие-то хотят мои бронекостюмы похитить. Ты же знаешь, с каким трудом мои инженеры создавали прототип.

— Допустим, я верю в твою занятость, — вздохнула Захарьина, поправляя на моей шее галстук. — Может быть, на эти выходные ты найдёшь время для нас? Источник уже активировали, но папа хочет проверить, какая Стихия лучше всего подойдёт Дане. А то приручит Огонь, а ему Вода лучше подходит под его психоэмоциональную матрицу.

— Кто тебе такую чушь сказал? — рассмеялся я, с удовольствием разглядывая девушку. Она с самого первого учебного дня стала наводить макияж, менять причёску, и я понимал, на кого эти манипуляции рассчитаны. Нина действительно выглядела эффектно, и многие наши девчонки задумались, с чего такая метаморфоза происходит с одной из красоток класса. Лида скрипела зубами, Вероника тоже загрустила.

— Сотрудник МК. Он что-то пояснял про наложение Стихийных атрибутов на энергетический контур первогодка. Так называют новых инициированных…

— Я знаю, Нина, кто такие первогодки. Но про матрицу немного неверно. Там совсем другие процессы происходят. Понимаешь, я вижу их как бы изнутри, словно сам нахожусь в центре Источника, и отсюда точные прогнозы.

— Так ты поможешь Дане? Заодно и меня проверишь, — Нина опустила глаза и затеребила рукав «уставной» блузки.

— Ладно, поедем сегодня, — решил я. В кои веки образовалось свободное время, которое можно использовать наилучшим образом. Да и нехорошо получается, что заставляю Захарьиных ждать. Самому же интересно, как Источник распределил магическое развитие всех членов семьи.

— Сегодня? — вдруг разволновалась Нина.

— Ну да, а чего откладывать? Вот после занятий сразу и поедем.

— Нет, это как-то не очень хорошо, — девушка закусила губу. — Надо же приготовиться, стол накрыть, а с бухты-барахты заявиться — только всё испортить.

Я подумал — и согласился. Для хозяйки нет ничего хуже, чем внезапный визит человека, которого так долго ждали, а ему всё недосуг, и тут вдруг как снег на голову. Зачем обижать Ольгу Егоровну, милейшую женщину?

— Тогда в пять часов вечера, — предложил я.

— Договорились, — повеселела Нина, и сразу схватилась за телефон. — Хочу предупредить маму, чтобы начала готовиться. Ты иди, обедай, а то всё остынет.

Я пожал плечами и в одиночестве направился в столовую. Парни постарались, взяли на меня полный обеденный комплекс, я поблагодарил их, сел между Кочубеем и Сашкой Плещеевым, каким-то образом присоединившимся к нашей компании. Видимо, ему было комфортнее с нами, чем с нагловатым тёзкой Вяземским и его дружками: Борькой Куракиным и Васькой Турениным. Те сидели за соседним столом и о чём-то оживлённо разговаривали.

Я задумчиво съел пюре с котлетой, так же механически закидал в себя салатик, и совершенно не по-аристократически стал вылавливать вилкой из компота крупные кусочки фруктов.

— Догоняй нас, — Кочубей понял, что меня можно до бесконечности ждать, хлопнул по плечу и вместе с парнями направился к выходу.

Я поднял голову и увидел две пары глаз, глядящих на меня:

— Чего Захарьиной от тебя было надо? — Лида каким-то образом нашла общий язык с Ариной, и ситуацию с Ниной не собиралась пускать на самотёк. Ей давно уже казалось, что Захарьина неровно дышит к Андрею, и с каждым разом проявляет всё большую настойчивость в сближении. Неужели она нацелилась в любовницы, а то и вовсе в жёны?

— В гости звала, — я пожал плечами. — Точнее, отец звал, вот я и решил, что пора выполнить своё обещание.

— Интересно, что понадобилось Василию Романовичу от тебя, — Великая княжна переглянулась с Вероникой Елецкой, которая почему-то тоже не спешила уходить. — Ты ничего мне не хочешь рассказать? Какие-то тайны появились…

— У каждого есть свои тайны, и не обязательно о них распространяться, — я нацепил на вилку кусочек сморщенной грушки и обгрыз его с двух сторон. — Нет, я просто хочу дать консультацию господину Захарьину насчёт Источника.

— С каких это пор ты стал консультантом? — удивилась Вероника, подперев кулачком подбородок.

— Помнишь, мы с тобой в музей ходили? — я увидел кивок девушки. — Не забыла, как я входил в сопряжение с метеоритом? Вот, оказывается есть у меня странные задатки, могу много чего интересного увидеть. А с этого момента начинается родовая тайна. И о ней узнают только мои будущие жены и дети.

Девчата вдруг синхронно покраснели, а потом Вероника фыркнула:

— Не много ли на себя берёшь, Андрей? Ладно, жена. А то — жёны…

— Почему бы и нет? — я откровенно веселился, разглядывая смущённые мордашки одноклассниц. Не понимаю, что здесь такого? Семнадцатилетние девушки-одарённые физиологически выглядели весьма аппетитно, и могу сказать с твёрдой уверенностью: всё, что надо, при них было. Хоть завтра семью создавай. И они об этом прекрасно знали. Я считаю, что современным барышням откровенно повезло. Живи они лет сорок-пятьдесят назад, то им после окончания обязательной программы обучения в школе или лицее светило одно: замуж и детей рожать. За исключением тех, кто становился Главой Рода из-за отсутствия мужчин по прямой линии. Там решение принимала только она сама. А теперь, пожалуйста, получайте высшее образование, а после получения диплома можете работать в семейной структуре или заниматься научной работой, опять же, в пользу Рода. Конечно, выбор жениха или невесты оставался родительским приоритетом, но мнение девушки всё-таки имело значение. Говорю же, повезло им жить в нынешнее время!

— Ну и сколько планируешь жён? — вопрос Вероники меня очень напряг. С ней что-то не то происходит. Грустинка в глазах видна. Поговорить с ней надо. Может, Вадбольский её обижает? Вроде бы встречаются, каждый день Артура вместе с Никой вижу.

— Три, четыре, — пожал я плечами и коварно добавил: — А то и пять. Я же не Ведун, грядущее для меня закрыто.

— А сил хватит на всех? — усмехнулась Лида, а у самой чуть ли не искры из глаз летят.

— Так, не проверишь — не узнаешь, — я улыбнулся, заслужив гневные взгляды красоток. — Ладно, девчата, спасибо за компанию. Пойду я, надо знания по истории освежить перед зачётом.

Откровенно говоря, мне не хотелось заострять внимание Лидии на визите к Захарьиным. Если Нина упорно молчит о том, что происходит между нами, то почему я должен языком болтать? Мстиславская пытается взять меня в свои крепкие ежовые рукавицы заранее, но я тоже не лыком шит. Пусть побесится, ей полезно осознать, что её роль не самая главная. Вот когда это понимание придёт к Великой княжне, тогда и поговорим.

С Артуром я столкнулся в вестибюле лицея. Он разговаривал с парнями из команды экзо-пилотов. Я подошёл, поздоровался со Славкой Груздевым и Костей Масловым. Поинтересовался, как у них идут дела, к каким соревнованиям готовятся.

— Так с тебя до сих пор не сняли запрет? — покачал головой Славка. — Почему Лида не может с дедом поговорить?

— Да пробовала, — махнул я рукой. — Со всей женским коварством и хитростью. Упёрся Его Величество, шибко обиделся.

Парни негромко рассмеялись, а Костя похлопал меня по плечу, как бы успокаивая.

— В конце года у нас отборочные соревнования на Кубок, будем защищать, — пояснил Артур. — Ты же слышал, что построили крытую арену возле Лужников? На пять тысяч мест. Вот там и будем выступать.

— Так вот что там строили, — я понял, что это за изящные конструкции с серебристыми каскадными крышами, похожими на крылья бабочки, возвели неподалёку от главного столичного стадиона. — Красиво смотрится.

— Компания, которая возводила арену, фотки выложила на свой официальной страничке, — сказал Костя. — Внутри тоже классно. Ристалище сделали большим за счёт трибун, уходящих под самый верх. Представляю, какой оттуда вид будет. Огромные экраны, зона магической защиты оборудована по последнему слову техники. Жаль, тебе нельзя на официале выступать.

— Да ладно, — отмахнулся я, особо не расстраиваясь. — А показательные бои хотят сделать? Обычно же в день открытия какие-нибудь шоу устраивают.

— А, точно! — воскликнул Артур. — Вспомнил! Директор же говорил, что могут пригласить экзо-пилотов от компаний, занимающихся изготовлением бронекостюмов! Ну, там, «Экзо-Сталь», «Техноброня»….

У меня непроизвольно в хищной улыбке раздвинулись губы. Кому-то очень не повезёт, если ГСБ до того времени успеет найти заказчика. А ещё лучше, если я смогу выступить на шоу, и в хлам разнести хвалёную броню всех этих охреневших от вседозволенности промышленников.

— Ладно, парни, было приятно поговорить, — я посмотрел на Артура и кивнул в сторону. — Отойдём?

Вадбольский как-то странно замялся, но отошёл со мной подальше от суеты, свойственной во время большого перерыва.

— Рассказывай, что у тебя с Никой, — требовательно произнёс я.

— Да нормально всё, — Артур совершенно не умел врать, что было хорошо видно по его покрасневшему лицу. — С чего ты взял? Или Вероника что-то сказала, а ты не так понял?

— Да мне ничего говорить не надо. Я и так вижу, — цапнув княжича за рукав пиджака, притянул к себе. — Ты мой друг, поэтому морду бить не стану. Честно скажи…

— Ну всё! Хорош меня тянуть! — вдруг разозлился Вадбольский. — Отец мне партию подыскивает, а Ника в концепцию моей семейной жизни не вписывается. Это он так сказал.

— И ты так просто сдаёшься? — удивился я. — Ты же боец, экзо-пилот, крушащий кости врагов! Очень странная концепция, учитывая, что Елецкие служат императорскому Роду.

— Да, я так и говорил, — с досадой воскликнул княжич. — А он упёрся, как бык, и намекает, что должность князя Владимира Даниловича не настолько прочная. К тому же они крови Рюриковичей.

— Это не приговор, — мне было обидно за Веронику. — Тем более, в вас тоже кровь Рюриковичей течёт. Странная позиция.

— Вот поэтому он и хочет с помощью будущих родственников, ведущих свою родословную от Гедиминовичей, закрепить своё положение в обществе.

— Понятно, — я вздохнул и отцепил пальцы от пиджака Артура. Смахнул с лацкана несуществующую пылинку. — Хреново дело. В таком случае возьми Нику второй женой, ну, если дело дойдёт до свадьбы.

— Она не согласна. Мы уже обсуждали этот вопрос. Не хочет быть во втором ряду.

— Пусть будет первой, — пожал я плечами. — Кто ей мешает стать старшей женой? Проявляй лидерские качества, остальные примут как должное.

— Нет, я даже не представляю, как это должно быть, — рассмеялся Артур. — Сам представь, какая война развернётся между девчонками!

— Поэтому и выбирай жён среди закадычных подруг, — ухмыльнулся я. — Кто у Ники самая лучшая и близкая?

— Мстиславская, — уверенно ответил княжич. — И Нина Захарьина.

Я закашлялся в кулак. Вадбольский с усердием шарахнул меня по спине кулаком, но я показал знаком, чтобы тот не усердствовал. Не говорить же ему, что эта новость серьёзно меняла расклады в моих планах.

— Точно?

— Точнее не бывает. Она сама призналась, что среди всех ваших одноклассниц только Великая княжна и Захарьина делятся с ней самыми сокровенными тайнами.

— Да не может быть… — я ошеломлённо посмотрел на ухмыляющегося Артура. — А потом Вероника делится с тобой всем, о чём они болтали?

— Вот и ни фига, — торжественно сказал товарищ по экзо-братству. — Ни одного слова. Так что я не знаю, с кем ты мутишь воду.

— Тебе лучше не знать, здоровее будешь, — я похлопал Вадбольского по плечу. — О! Звонок прозвенел. Лучше не опаздывать, а то зачёт провалю.

* * *

К Захарьиным я собирался недолго. Для таких целей у меня был выходной светло-коричневый костюм из отличной английской шерсти, к нему — голубой галстук в косую полоску, ну и рубашка кремового цвета, дополнившая ансамбль. Надо признать, мне Маринка помогла. Узнав, что я собираюсь в гости, прочитала целую лекцию о сочетании цветов, отчего у меня резко упало настроение и зазвенело в ушах от перенасыщения мозга терминами. Но, к счастью, все возможные варианты в моём гардеробе были. Поэтому за час до визита я уже был готов и ждал, когда Никанор натрёт полировочной тряпкой и без того лакированные бока «Фаэтона». Игорь, Влад и Яким, которые должны сопровождать меня во внедорожнике, сейчас стояли возле моего личного водителя и с серьёзным видом давали разнообразные советы, как лучше наводить блеск на машину.

Теперь, когда усадьба была взята под контроль «старичками-разбойниками», Эд вздохнул свободнее, и мог выделять на мою охрану гораздо больше людей. Мало того, Петрович затеял набор рекрутов, напирая на то, что репутация Главы будущего Рода, пусть пока и без семьи, не должна подвергаться сомнению. Гвардия мне, бесспорно, нужна. Но в планах были другие приоритеты. Петрович успокоил меня, сказав, что пока никаких движений в сторону увеличения боевого крыла не делает, а лишь собирает досье на некоторых нужных ему людей. Не знаю, что там Сыч придумал, но боюсь, скоро во флигеле места не останется.

Рано или поздно у меня всё равно будет большое количество народу. Нельзя прожить в раковине, имея несколько охранников, но строить жизненные планы с неимоверными амбициями. Нужны помощники, соратники, охрана, личная гвардия, инженеры, прислуга, в конце концов. Отец дал мне возможность образовать младшую ветку Рода, да только создалось впечатление, что он с интересом ждёт, когда я пойму, какую ношу взвалил на шею, и прибегу к нему с рыданием, прося о помощи. Нет, нужно идти вперёд, как бы тяжело не было. Решать проблемы, идти на компромиссы с сильными мира сего, не давать спуска врагам, разевающим рот на вкусный пирог — это путь, который я выбрал сам, добровольно. Это нужно понимать настолько чётко, что сомнения не могли даже на миг поколебать мою уверенность. Отец не дождётся моего поражения. В конце концов, у меня лишь недавно появился собственный гардероб на несколько костюмов, приличная кухня, охрана! В профите — антимагия, не раз спасавшая мне жизнь, проявившаяся способность влиять на Источник, зажигать или гасить его, даже проникать в ядро Стихии, меняя его суть. Разве этого мало для человека, по праву рождения должного быть одарённым, но получившего странный и редчайший Дар, который делает меня важной, но, увы, уязвимой фигурой. Поэтому я должен приложить все усилия обезопасить себя и будущую семью от врагов. Думается, их будет предостаточно на моём пути.

— Приехали, Андрей Георгиевич, — я очнулся от голоса Никанора и увидел знакомый дом за решетчатым забором.

— Хорошо, — я дождался, когда Яким откроет мне дверь, и выбрался наружу. Поправил воротник пальто, взял из машины два букета, которые приобрёл по пути к Захарьиным, и добавил: — Ждите меня здесь. Я постараюсь недолго.

— Да не переживайте за нас, — Яким аккуратно захлопнул дверцу «Фаэтона». — Гостите, сколько угодно. А мы, если что, пошлём Игорька до какой-нибудь кафешки, где можно заказать ужин на вынос.

Я кивнул и направился к воротам. Охранник, предупреждённый о моём визите, вежливо поздоровался и распахнул широкую калитку, через которую я прошёл на территорию усадьбы. Меня ждали. Улыбающийся Данька в одной рубашке, несмотря на прохладную погоду, стоял на крыльце, небрежно засунув руки в карманы отутюженных брюк, а Нина, разумно надевшая плащ, неожиданно бросилась ко мне.

— Привет! — радостно сказала она, как будто до сих пор не верила, что я приехал.

— Это тебе, красавица, — я вручил ей букет алых роз с вкраплениями нежно-зелёных веточек какого-растения, и удостоился поцелуя в щёку. Думаю, я бы согласился и на более жаркий поцелуй, но не стал наглеть.

— Спасибо, Андрюша! Пошли быстрее в дом, а то папенька в нетерпении уже накатил пару стопок коньяка, — сдала родителя Нина.

— Здорово, Андрюха, — с некой долей солидности произнёс Данька, и пожал мне руку. — Как оно?

— В норме, — усмехнулся я, и мы вместе вошли в дом, заполненный вкусными запахами, несущимися из столовой.

Родители близнецов встречали меня в парадной прихожей с непонятным волнением на лицах. Даже странно.Подумаешь, пришёл одноклассник, стоит ли так реагировать? Делать нечего, придётся соответствовать своему статусу. Подозреваю, всё это связано не только с Источником, но и с желанием прощупать мои намерения насчёт Нины.

— Ольга Егоровна, у меня нет слов выразить свое восхищение вашей красотой, — я энергично кивнул, сделал шаг навстречу матери близнецов, одетой в элегантное голубое платье, и протянул ей букет, составленный флористкой из разнообразных цветов, умело подобранных в единую композицию. — Это вам.

— Андрей Георгиевич, очень приятно, что вы, наконец-то, решили посетить наш дом, — улыбнулась Захарьина, по женской привычке прижав к лицу цветочное великолепие. — Мы уже и не надеялись отблагодарить вас так, как полагается, и поэтому чувствовали себя не самым лучшим образом.

— Пустяки, Ольга Егоровна, совершенно не стоило переживать, — освободив руки, я, с помощью подошедшей ко мне горничной, снял пальто. — Друзья по-иному поступить не могут. Хотя, признаюсь, это была невероятная глупость и авантюра, ехать куда-то в незнакомое место и вступить в стычку с людьми, обученными не только кулаками махать, но и убивать…. Василий Романович, добрый вечер.

Я подал руку хозяину дома, и тот с добродушной улыбкой пожал её, крепко и по-мужски, но не перебарщивая. Не уверен, что в ином случае Захарьин вышел бы победителем.

— Так, прошу к столу, — Ольга Егоровна стала распоряжаться, как и подобало домовитой хозяйке. — Андрей, присаживайся вот сюда, — она показала мне место по левую сторону стола. — Нина, поухаживай за гостем.

Девушка уже успела снять плащ, представ передо мной в приталенном длинном платье серебристо-изумрудного цвета без декольте, но зато с открытыми руками, став ещё красивее. Густые чёрные волосы на этот раз были собраны в красивую высокую причёску. Улыбнувшись, она подхватила меня под руку и повела в столовую, где был накрыт стол. Нисколько не удивился, что Нина села рядышком со мной под одобрительным взглядом матери.

После двух рюмок водочки Василий Романович подобрел и стал расспрашивать меня о родителях, но больше интересуясь, насколько я готов без их помощи жить в Москве и строить младшую ветвь Рода. Это уже ни для кого не являлось секретом, хотя и не афишировалось открыто. Я отвечал нейтрально, стараясь особо не раскрывать свои планы на будущее. Захарьин обходил тему наших отношений с дочерью, и я был ему благодарен. Не за этим же меня сюда позвали, и угощают вкусным ужином.

— Не переживайте за меня, Василий Романович, — я глотнул холодного бодрящего ягодного морса из бокала. — Стратегия развития молодого Рода отлажена, и я не первый, кто идёт по этому пути. Понятно, что без помощи родителей обойтись нельзя, но хочу её минимизировать. Поэтому мне важно уже сейчас выстраивать нужные связи и знакомства.

— Ну, это будет гораздо легче после образования альянса, — усмехнулся Захарьин.

— Да, согласен. Многие дворянские роды захотят получить преференции только за счёт знакомства со мной, — согласился я. — Но вряд ли у них это получится. У меня есть чёткая стратегия, которой уже сейчас необходимо придерживаться.

— Андрей делает бронекостюмы нового поколения, — вставил свои пять копеек Данька, за что я его наградил укоризненным взглядом. Вот зачем спешит?

— Не такие уж они новые технологически, — всё-таки ответил я. — Скорее, мои инженеры закладывают современные концепции, каким и должен быть экзоскелет для любого сегмента потребителей.

— Даже для армии? — Василий Романович под укоризненный взгляд супруги налил себе ещё одну стопочку из хрустального графина.

— Для армии — тем более, — невозмутимо ответил я, расправляясь с аппетитным куском осетрины, политым нежным соусом. Вкуснотища такая, а меня отвлекают разговорами!

— Такие амбициозные планы должны подкрепляться серьёзными финансовыми вложениями и политическим решением, — хитро прищурился отец Нины, а сама девушка сморщила носик, почуяв, ради чего он задаёт такой вопрос. — Я уж не говорю про строительство производственных цехов. А это земли, персонал, вся сопутствующая инфраструктура.

— Да ничего страшного, сделаем, — я пожал плечами. — Если вы, Василий Романович, пытаетесь выяснить мою платёжеспособность, то уверяю: беспокоиться не о чём.

Ольга Егоровна рассмеялась и подала знак горничным, чтобы те сменили блюда.

— Вот так-то, Вася, — сказала она. — Щёлкнули тебя по носу, чтобы не совал его, куда не следует. Андрей здесь не для того, чтобы раскрывать свои планы на жизнь. Они ведь могут измениться, и не по его воле.

— Вы правы, Ольга Егоровна, — кивнул я. — Давайте лучше обсудим то, ради чего мы собрались за этим столом. Василий Романович, надеюсь, ваша прислуга умеет держать язык за зубами?

— Мы можем пройти в кабинет, — оживился Захарьин, и Данька, вертевшийся на стуле весь ужин, облегчённо вздохнул.

— В таком случае сделаем перерыв, — мудрая женщина сразу поняла, что сейчас лучший момент для этого. — Пока вы беседуете, мы подготовим стол для чаепития. Я не отпущу тебя, Андрюша, пока ты не попробуешь мой фирменный пирог.

— Даже не надейтесь, что убегу! — пообещал я и вместе с Главой рода и близнецами направился в более подобающее для важного разговора место. Удивило, что Захарьин не стал препятствовать Нине, и она тоже зашла в кабинет, скромно присела на стуле, сложив руки на коленях, как самая послушная дочь в мире.

— Итак, Андрей Георгиевич, я хотел бы получить разъяснения по поводу твоих рекомендаций, — Василий Романович дождался, когда я займу одно из кресел, развалился в другом. Данька остался стоять, прислонившись к книжному шкафу. — Помнится, некоторое время назад ты утверждал, что моей дочери подойдёт Стихия Воды. Я усомнился в твоей уверенности, уж прости. Как ни странно, сотрудники Магической Коллегии после многочисленных тестов определили у неё склонность к Воде. Но ведь Источник, имеет ядро Огня! У меня два вопроса: каким образом тебе удалось до инициации уверенно рекомендовать Нине совершенно иную Стихию, чем ту, что заложена в нашем Источнике. И нет ли опасности такого разделения? Сможем ли мы одинаково пестовать обе Стихии, не пересекаясь друг с другом?

— Это уже три вопроса, — улыбнулся я. — Но я отвечу, как смогу. Сами понимаете, Василий Романович, есть родовые тайны, а есть — личные. Так вот, все мои советы вашей дочери базируются на личном опыте. Благодаря своимуникальным возможностям, я увидел потенциал Нины, завязанный на Воде. Не спрашивайте, как мне это удалось. Увидел. В вашем Роду раньше уже появлялись одарённые, но по каким-то причинам их искра погасла…

Я не спрашивал — утверждал. В архивах МК было много интересного на этот счёт, и энергетическое поле Нины, которое мне удалось рассмотреть во время нашего путешествия на воздушном шаре, просто кричало о наличии искры.

— Да, наш предок, Борис Захарьин, первым стал пестовать искру, — сознался мужчина, вызвав удивление у близнецов. Кажется, они впервые узнали свою родовую тайну. — Об этом факте знали только те, кто становился Главой Рода, вот уже четыреста лет. К сожалению, развиться в полноценного одарённого ему не удалось. В то время Мстиславские только входили в силу и тщательно зачищали политическое поле от даровитых бояр и дворян, не принадлежащих к ветви Гедиминовичей. У Захарьиных был Небесный Камень небольшого размера, но его изъяли в пользу государства, как поясняли чиновники, искавшие Источники по всей Руси. Не сертифицированные, как сказали бы сейчас, — старший Захарьин грустно усмехнулся.

— Какую Стихию пестовал ваш предок? Было ли их две?

Василий Романович внимательно поглядел на меня.

— Такое ощущение, что ты лично присутствовал при его инициации возле Источника… Да, ядро имело два потока: Огонь и Воду. Борис выбрал Огонь, потому что видел, насколько слаб Источник. Он бы просто не потянул две Стихии.

— Ну вот и ответ, — расслабился я. — Вам отдали родовой Источник Захарьиных, пролежавший более четырёхсот лет в магическом хранилище. Мстиславские одарили вас вашим же Алтарём. За это время Камень укрепил свою энергетическую структуру в компании таких же безвестных Источников, напитался силой, и поэтому так легко откликнулся на зов Нины.

— Ни фига себе, — присвистнул Данька, отлипнув от шкафа.

— Помолчи! — рыкнул Захарьин и тяжёлым взглядом прошёлся по мне и Нине. Он не хотел верить в коварство Мстиславских, и мои слова воспринимал как попытку очернить императорскую фамилию. Или опасался провокации? — Это ведь недоказуемо?

— Нет, — я пожал плечами. — Поэтому никогда никому не говорите, что сейчас услышали. И близнецам тоже желательно держать рот на замке.

— Могила! — одноклассник даже подпрыгнул от возбуждения. — Никто ничего не узнает!

Нина только закатила глаза от такого мальчишества.

— И что теперь делать? — спросил у меня Василий Романович чуточку растерянно.

— Если сотрудники Коллегии официально признали возможность пестования Воды, то пусть так всё и остаётся. Вы все выраженные «огневики», а вот Нина может спокойно заниматься своим развитием по «водным» атрибутам. Потихоньку, без оголтелости. И не переживайте. Источник сам определит, с какой интенсивностью нагружать искру. Главное, что вас прикрывает сам господин Брюс, признавший аномалию.

— Да, грамоту нам уже дали, — подтвердил Захарьин. — И Нина там вписана, как адепт Воды. Все остальные — огневики.

— Шаг влево, шаг вправо — расстрел, — пошутил я. Такие грамоты и в самом деле существовали. Давали их новоиспечённым держателям Алтаря, чтобы никто не занимался отсебятиной, и не экспериментировал Даром.

— Так и есть, — взгляд Василия Романовича смягчился. — Можно сказать, на все вопросы ты ответил. Даже не знаю, как воспринимать твой рассказ. Выходит, тебе прямая дорога в Магическую Коллегию, раз умеешь распознавать ипостаси Источников.

— Не-не-не! — я рассмеялся и выставил перед собой руки. — Не люблю скучную рутину, заучивания всяких формул и наставлений по учебникам. У меня другие интересы.

— Но ты же понимаешь, что с таким умением тебе не удастся жить свободно. Господин Брюс будет следить за тобой. Он не любит неожиданностей от тех, кого не удаётся удерживать в рамках определённых действий.

Я снова пожал плечами. Спорить и утверждать обратное не собираюсь. Хочет следить за мной — ради всех богов, пусть. Но пока главный чародей Империи не изучил меня досконально, нужно укреплять свой Дар Антимага и духовные практики. Последнее получается всё лучше и лучше.

— Поживём — увидим, — нейтральным голосом произнёс я.

— Надеюсь на твоё благоразумие, — Захарьин кивнул. — Я почему об этом говорю… Александр Яковлевич очень интересовался, каким образом тебе удалось разглядеть наилучший вариант развития для Нины. Я нисколько не специалист по их делишкам, но как Брюс пояснил, это уровень оператора первого ранга. Самого редкого, кстати. В Магической Коллегии всего шестеро таких уникумов. На всю России, на минуточку. Так что подумай о своей будущей карьере.

— Конечно, Василий Романович, — вежливо ответил я, не собираясь пререкаться или делиться своими планами. — Могу ли я попросить вашего разрешения сходить с близнецами к гостевому дому? Даю слово, что не приближусь к нему ближе чем на пятьдесят метров. Хочу проверить, насколько хорошо Нина и Данька взаимодействуют с Источником.

— Под твою ответственность, — не стал запрещать Захарьин, и Нина, радостно пискнув, бросилась на шею отца. — Но потом все к столу. Будем пить чай с пирогом.

Мы вышли на улицу втроём и по освещённой дорожке направились к гостевому дому, ещё недостроенному и стоящему с пустыми глазницами оконных проёмов, но зато с кровлей.

— Недавно закрыли, — пояснил Даня. — Скоро дожди, поэтому торопились, чтобы внутренние работы велись под крышей. До зимы должны успеть окна вставить, и со следующего лета можно пользоваться комнатами для слияния с Алтарём.

— Андрюша, а то, что ты рассказал про Источник Захарьиных — правда? — Нина схватила меня за локоть и прижалась ко мне, не обращая внимания на брата.

— Версия, — честно ответил я, нисколько не возражая против такого соседства с красивой девушкой. Она ведь мне сразу приглянулась, в первый день, когда мы встретились на пороге лицея. — Только версия, основанная на первичных выводах. Ни один Источник не станет менять свою структуру, если нет для этого оснований.

— Но ты не менял? — Данька нетерпеливо поглядывал на нас, медленно идущих по дорожке. — А то слухи разные ползут…

— На то они и слухи, — отрезал я. — А предположение о «водной» ипостаси Нины я дал задолго до того, как впервые оказался у вас в гостях.

— Да, это правда, — подтвердила Нина.

Я остановился, как вкопанный, ощутив тревожно взбаламутившееся энергетическое поле Алтаря. Но через мгновение сопротивление невидимого полога ослабло, и только тогда сделал два шага вперёд, чтобы убедиться в этом.

— Ты чего? — удивилась Нина.

— Стоим здесь. Дальше мне нельзя. Данька, Нина, подойдите поближе к гостевому дому. Вот так… И в разные стороны друг от друга на три шага.

Я засунул руки в карманы пальто и замер, словно впав в медитацию. На самом же деле пытался разглядеть жгутики энергий, тянущихся к своим носителям. Было довольно забавно наблюдать за радостными эмоциями Источника (то, что он живой, я давно знал, и относился к каждому из них, как и подобает — с уважением), делящегося своей энергией с близнецами. Нина улыбалась, ощутив ласковые прикосновения «водных» элементалей, живущих в симбиозе со Стихиями. Они насыщали энергетическую оболочку и проникали в кровь. Я мысленно, с осторожностью, протянул руку навстречу нежно-голубым потокам и погладил их, за что получил волну обожания. Источник Захарьиных тоже признал меня, и очень хотел, чтобы я получил частичку его Силы. Но в то же время некая часть его «сознания» понимала: со мной такой номер не пройдёт. От этого жгутики меняли цвет с голубого на жёлтый, словно раздумывали, как поступить дальше. А я, как опытный хирург, манипулировал объемами энергии, постепенно расширяя каналы. Одного взгляда на девушку хватило понять, что процесс насыщения магической маной физической и ментальной оболочки становился упорядоченным и беспрерывным. Щёки брюнетки заалели, грудь приподнималась куда чаще, а зрачки приобрели ярко выраженную синеву.

— Нина, хватит, — тихо сказал я. Прерывать процесс должны сами носители, а не посторонний человек — кондуктор, то есть я. — Медленно иди ко мне. Даня, стой на месте.

Девушка сомнамбулой подошла ко мне и схватила за руку, как будто резко потеряла опору и опасалась упасть. Я кивнул ей, показывая, что всё в порядке. Теперь такой же фокус хотел провести с Данькой. Огненные жгуты из элементалей оказались чуть менее покладистыми. Они заметались в разные стороны, пришлось послать образ языков пламени, дескать, я свой. Только тогда удалось стабилизировать каналы подпитки и расширить их, но осторожно. Мой главный принцип — не воздействовать на Источник друзей напрямую. Опосредованно помочь побыстрее активизировать искру перед инициализацией — это под силу.

— Даня, ко мне иди, — так же спокойно сказал я, заметив алые проблески в зрачках одноклассника. — Не спеши.

Усадив близнецов на скамейку, дал им прийти в себя.

— Ну как ощущения? — поинтересовался я, когда у ребят взгляд приобрёл осмысленность. — Ничего не болит? Не тревожит?

— Андрюха, это вообще что-то нереальное! — воскликнул Данька. — Меня всего распирает, как будто воздухом накачали!

— Небольшая передозировка, — я почесал затылок. — Ничего, не страшно. Советую перед сном хорошо побегать, а потом душ принять. Иначе утром ломать будет.

— А что это было, Андрюша? — Нина облизнула губы.

— Расширил вам каналы перетока, чтобы при инициации вы не грохнулись в обморок. Источник такую порцию энергии вам вбухает, что на ногах не удержитесь. Поэтому я и помогал устранить будущую проблему. Тебе, кстати, тоже нужно сбросить излишки.

— Бегом? — лукаво стрельнула глазами девушка. — Или под душем?

— Как сама считаешь нужным, — я улыбнулся в ответ. Вот же чертовка! Ведь сообразила же, как избыток магической энергии влияет на организм человека. А Нина ещё не инициирована, либидо мгновенно взлетит вверх, если уже не начало свой крутой подъём. Хлопнул в ладоши: — Так, леди и джентльмен! Встаём и дружно топаем в дом. Будем пить чай и пробовать пирог вашей мамы! Быстрее-быстрее!

Данька вскочил, подпрыгнул и помчался по дорожке, распираемый новыми ощущениями.

— Скоро сдуется, — снисходительно сказал я ему вслед, и подал руку Нине, помогая ей встать; она вдруг опять пошатнулась, словно ноги перестали её держать, и прижалась ко мне, прерывисто дыша. — О, это перебор…

— Андрей, ты очень много сделал для нашей семьи, — голос девушки дрогнул, а сама она оплела мою шею руками. — Спас меня и брата, помог разобраться с Источником… неужели у тебя нет ко мне никаких чувств?

Последний вопрос выбивался из логики сказанного, но я прекрасно осознавал, чего добивается Захарьина. И к своему стыду, был не против сделать следующий шаг. Гормональный шторм, подстёгнутый Источником, бушевал не только в Нине, но и задел меня.

— Это вовсе не из-за каких-то дурацких договорённостей, отец здесь тоже не при чём, — бормотала Нина. — Ты мне сразу понравился…

— Нина, ты выбрала не самый удачный момент, — я аккуратно расцепил её руки. — Я знаю, что говорю. Кровь играет, подпитка от Источника будоражит чувства, голова отключается.

— А когда он будет, этот момент? — воскликнула девушка. — И с головой у меня в порядке, понятно?

— Да, конечно, — я улыбнулся и подхватил Захарьину под руку, решительно потащив к дому. — Давай, ты утром проснёшься, проанализируешь свои слова, и только потом скажешь мне, не передумала ли. А там посмотрим…

— Точно? — Нина шмыгнула носом, но послушно затопала рядом, цокая каблуками сапожек. — И всё равно от своих слов не откажусь. Я могу сказать папе, что произошло возле Алтаря?

— Можешь, — я пожал плечами. Скрывать появившиеся способности не было никакой необходимости. Брюс меня давно просчитал, и накручивать лишние секреты — только смешить его.

Пирог Ольги Егоровны оказался выше всяких похвал. Я даже две чашки чая выпил, чтобы умять большущий кусок с яблочным повидлом. Но пришло время собираться домой. Я пожал руку Василию Романовичу и Даньке, поцеловал руку хозяйке, вызвав у неё добрую улыбку, а Нина, ничуть не стесняясь, чмокнула меня в щёку.

В машине я не то чтобы анализировал ситуацию с девушкой — уже чётко понимал, что чародей Брюс ввёл в заблуждение Захарьина-старшего, вынуждая его проверить с помощью дочери, насколько сильно я могу повлиять на искру одарённой, если вступлю с ней в интимную связь. Брюс грубо ошибся сам, и даже не понял свою ошибку.

Дело в том, что искра Дара становится устойчивой лишь через несколько лет после инициации, и никакое внешнее, и даже внутреннее воздействие, не подвергнет её изменению или мутации. Если следовать этой логике, в супружеской паре при доминировании более сильного одарённого у его второй половинки искра начнёт гаснуть или слабеть в магическом плане. Но этого же не происходит. Скорее, начинает действовать взаимообмен энергиями, укрепляя Дар.

Моя же искра была погашена сразу после рождения, потому что не была инициирована, не получила нужного заряда от Источника. То же самое произойдёт с Ниной, если я начну воздействовать на неё своей антимагией во время близости до инициации. Вот тогда девушка очень легко потеряет крохотную искорку, уже зажёгшуюся после моих первых манипуляций. Если не торопиться и дать ей пройти все процедуры привязки к Источнику с помощью крови, то можно посмеяться над страхами отца. Проще говоря, искра до и после инициации имеет совершенно разный потенциал. И если я хочу обрести любовный опыт с Ниной, надо дождаться её привязки к Источнику. Тогда никаких проблем не будет.

Антимагию можно настроить так же, как пианист настраивает свой инструмент для виртуозного исполнения. За несколько лет, что я живу с этим Даром, сумел разобраться в механизме Разрушителя, и могу с уверенностью сказать, что ни Лида, ни Арина не пострадают от него и даже могут родить от меня одарённых детишек с уникальной искрой. Совмещение магии с антимагией даст невероятную возможность манипулировать различными категориями Стихий, не затрачивать огромную массу энергии на защитные конструкты («антимаг» сам справится), а перекидывать их в атакующие магоформы.

Я хмыкнул. Мои мысли погрузились в такие дебри догадок и версий, что становилось страшно, кем я стану через пару-тройку лет. Если отношения с Ниной перейдут в самую приятную и волнительную фазу (только не надо самому себе врать, что я не хочу этого), то надо ей дать время. Инициацию Захарьиным проведут в ноябре, а значит, через полгода можно проверить догадку. В конце концов, нужно когда-то приобретать опыт, и желательно, до свадьбы!

Никанор заехал во двор усадьбы, высадил меня у крыльца, а сам погнал «Фаэтон» к гаражу. Возле флигеля слышался голос Рахимбека, рассказывавшего, как он несколько суток скрывался от джунгар, которые хотели снять с него шкуру, а освежёванную тушку скормить степным волкам. Оказывается, он во время разведки прокрался в один из улусов какого-то местного хана, повадившегося нападать на русские казачьи поселения, расположенные вдоль Иртыша, и попутно выжигать земли Среднего Жуза. Рахимбек умудрился прожить несколько дней под боком у самого хана, разведал ближайшие планы орды и охмурил одну из его дочерей, которая с чего-то решила, что такой бравый воин должен стать её мужем. Разведчик не стал дожидаться, когда его представят суровому папаше, и ушёл в побег. Нетрудно представить реакцию обманутой девушки. Смех парней то и дело прерывал негромкую речь кривоногого и нескладного охранника. Я улыбнулся и зашёл в дом. Пиликнул сигнал пришедшего сообщения. Оно было от Зоси.

«Загляни на почту. Тебе это будет интересно».

Примечание:

[1] Чанбон (чхонбон) — корейский боевой шест в рост человека.

Глава 4

1

— Заходи, Александр Петрович, — крупный мужчина в солидном костюме-тройке нетерпеливо махнул рукой при виде заместителя главного инженера «Техноброни», заглянувшего в кабинет. — Не топчись у двери.

— Доброе утро, Герман Викторович, господа, — Малыхин отчего-то испытал робость при виде директората, собравшегося в этом огромном помещении за не менее огромным столом в виде буквы «т». Сейчас за ним сидело с десяток человек, довольно известных в промышленных кругах, и было отчего задрожать. Ему не стали предлагать сесть, поэтому он замер посреди кабинета, не зная, куда деть папку. Проглотив сухой противный комок, застрявший в горле, Малыхин стал ждать, когда его начнут бить. Образно, конечно, да разве от этого уточнения легче?

Почему он так был уверен в неминуемом избиении? А как иначе, если переговоры с молодым княжичем о покупке синто-волоконных движков закончились, так и не начавшись? Как объяснить, что упрямец не хочет расставаться с перспективной технологией ни за какие деньги?

Серьёзность проблемы усугублялась присутствием самого Шульгина — прямого владельца концерна «Техноброня». Офицер-дворянин, военный инженер, получивший тяжёлое ранение в одном из приграничных конфликтов, был вынужден уйти из армии. Памятью о ней остался белесый старый шрам, тянувшийся от левого виска наискось к уху с оторванной мочкой — своеобразная визитная карточка, по которой каждый работник концерна узнавал владельца. Шульгин быстро нашёл себя в перспективном деле. Вложился в разработку бронекостюмов, благо средства богатейшего рода позволяли, и уже через десять лет его ППД и ТПД пошли в серию. Армия охотно закупала экзоскелеты компании «Броня Шульгина», позже переименованной в «Техноброню». Герман Викторович знал практически всё о боевых костюмах, но никогда не гнушался получать новые знания. Он уже дважды побывал на стажировке в САСШ, и именно оттуда привёз идею двигателей из синто-волокон. Плохо лишь то, что инженеры концерна до сих пор не могут создать нечто подобное.

Появление Шульгина в директорате — очень тревожный звонок для всех. Значит, что-то идёт не так.

— Александр Петрович, я вижу в твоей руке папочку, — улыбнулся владелец. — Неужели вашему отделу удалось добиться результата?

У Малыхина внезапно отнялись ноги. Если бы было можно, он сел бы на пол, невзирая на десятки глаз, скрестившихся на его фигуре.

— К сожалению, Герман Викторович, это не так, — прокашлявшись, просипел он. — Прототип синто-волокон нам получить удалось, конечно же, но по всем техническим и физическим свойствам они не дотягивают до изделия «Мехтроникса».

— В чём они не дотягивают? Рвутся, что ли? — Шульгин сознательно отпустил примитивную шутку, но Малыхин не расслаблялся. Владелец был человеком умным, и про «рвущиеся» синто-волокна знал очень много. Теоретически, конечно.

— Слабые электрические импульсы, из-за которых мы не можем увеличить физические возможности двигателей. Да и количество пучков на квадратный метр гораздо меньше получается.

— Причину выяснили? — свёл брови Шульгин.

— Вероятная причина кроется на стадии созревания волокон, — голос заместителя инженера окреп. Малыхин сейчас смотрел на своего непосредственного начальника — главного инженера «Техноброни» господина Классена, который должен был стоять рядом с ним и бледнеть от предчувствия наказания. — Именно в «бульоне» создаётся нужная плотность, но нам не хватает понимания химических и физических процессов.

— Плюньте туда, что ли! — нотки раздражения появились в голосе Германа Викторовича. — Авось, нужная реакция пойдёт! Эталонный прирост мощности от наших двигателей должен быть в десять раз больше мощности обычных. Сколько вытягивает прототип?

— Прирост в шесть-семь раз от эталона, что уже сейчас позволяет обеспечить бронекостюму автономность в тридцать часов непрерывного использования, тогда как «Арморекс» даёт пятьдесят часов.

— Ну, уже неплохо, — Шульгин простучал пальцами по столу. — Вам, господа, должно быть известно такое понятие, как технологический шпионаж. Если мы уже второй год не можем создать прототип двигателей наподобие тех, что есть у Арабеллы Стингрей, то нужно действовать как-то по-другому. Понятно, что украсть техническую документацию у американцев мы не сможем — кишка у нас тонка, да, Поликарп Егорович? — то обратить внимание на образец, идеально копирующий «Арморекс», уже должны были!

Мужчина с роскошными гусарскими усами побагровел и стал судорожно перелистывать блокнот, что-то там выискивая. Это и был Поликарп Егорович Васюков — начальник службы безопасности «Техноброни», а по совместительству куратор отдела шпионажа. Конечно, назывался он куда благозвучнее, но по факту под его началом была целая агентурная сеть, следившая за конкурентами и вредившая по возможности на основных направлениях.

— Позвольте, Герман Викторович, — деликатно кашлянув в кулак, гусар-усач встал, опираясь ладонями о стол, после чего вытянулся в струнку, преданно глядя на своего начальника. — Вы поставили чёткую задачу: получить хотя бы один экземпляр линейного двигателя. Как известно, Стингрей запретила продажи в России и в Европе, но единичные бронекостюмы известных спортсменов всё-таки оборудованы именно такими движками. Увы, но подобраться к ним не удаётся. Мы узнали, что здесь, в Москве, живёт княжич Андрей Мамонов, одиночка-энтузиаст, собирающий экзоскелеты на коленке, образно говоря. Каким-то образом ему удалось сделать чуть ли не настоящий «Арморекс», а это сразу намекало на то, что он использует линейные двигатели. Непонятно только, каким образом мальчишка их достал.

— Разобрались? — Шульгин слушал внимательно.

— Да, есть одна версия. Его отец — князь Мамонов, «золотой тойон» — сотрудничает с кланом Меллонов. У них на Аляске совместные производства… Так вот, есть предположение, что линейные двигатели попали в Россию через посредничество Меллонов. Мы инициировали встречу с княжичем, на неё пошли господин Малыхин и один из инженеров конструкторского бюро… Козлов, кажется. Мамонов пришёл с княжной Ариной Голицыной, которая сразу же поставила условие, что любые переговоры пойдут с её участием.

— Голицына? — Шульгин завозился в кресле. — Я про неё наслышан. Денежный Дар, если так можно сказать, у девушки развит великолепно. Не Мидас, конечно, но эти изящные ручки умеют извлекать прибыль из любого дела. Надеюсь, господа, вы слышали о создании альянса Мстиславских-Мамоновых? А про выделение огромного участка земли на востоке столицы для строительства производственных помещений?

Собравшиеся в кабинете мужчины загудели, кто-то лихорадочно схватил телефон и стал искать информацию, только что озвученную Шульгиным.

— Не трудитесь, господа, — хлопнул ладонью по столу владелец «Техноброни». — Никто сейчас не станет трезвонить о сделке. Мамоновы всерьёз решили заняться изготовлением экзоскелетов всей номенклатуры, от УПД до ТПД. А значит, линейные двигатели у них появятся гораздо раньше.

— Даже если допустить, что образцы будут пущены на исследования, им понадобится два-три года, если не больше, — самоуверенно заметил Келлер. — Технология выращивания синто-волокон очень сложная и трудоёмкая.

— Вряд ли это проблема, если сама Арабелла Стингрей поспособствует рывку конкурентов, — усмехнулся Шульгин, разглядывая вытянувшиеся лица директоров.

— Как? Каким образом?

— Мамоновы заключили с американкой договор на поставку двигателей?

— Не может такого быть!

Восклицания и вопросы сыпались со всех сторон, и в большей мере — напряжённые и взбудораженные.

— Ни разу не угадали, — развалился в кресле Шульгин, и по его лицу невозможно было понять, доволен ли он реакцией, или же испытывает разочарование нерасторопностью коллег. — Стингрей находится в Москве, а наша доблестная служба безопасности об этом не знает!

Васюков побагровел.

— Это точно?

— Скажите, Поликарп Егорович, а по каким критериям вы оцениваете своих сотрудников? Только по физическим? Я, помнится, поставил перед вами чёткую задачу, чем именно будет заниматься отдел. За последнее время это уже третий прокол. Не смогли договориться с Мамоновым, не смогли выкрасть линейные двигатели, не знаете, что по столице разгуливает сама Арабелла Стингрей! Которая, на минуточку, слывёт упёртой бабой, и очень внимательно следит за недопущением своей продукции на рынки Европы и России. Как так вышло?

— Недоработка, — опять кашлянул в кулак Васюков, гусарские усы уныло повисли.

— Ладно, не вините себя, Поликарп Егорович, за то, что проворонили Стингрей. Её случайно заметила моя жена в одном из модных магазинов столицы. Как вы знаете, супруге поневоле приходится заниматься служебными документами, и американку она хорошо изучила по фотографиям. Парочка журналов из САСШ лежат на моём столе, а в них напечатаны статьи о знаменитых синто-волокнах вместе со снимками Арабеллы. Вот и задала моя дражайшая половинка вопрос, а что делает американская изобретательница в Москве.

— Случайно заметила в магазине? — несколько растерянно переспросил Васюков.

— Да. Но два прокола — это тоже, знаете ли, непрофессионализм.

— Исправлюсь…

— Каким образом? — поморщился Шульгин. — Снова устроите стрельбу в посёлке? Думаете, мальчишка совсем без головы, и не будет вас ждать? Я почти уверен, что Мстиславские выставят в усадьбе княжича охрану. Они выгоду всегда находят, и не удивлюсь, если через год новое предприятие начнёт выпускать броню, очень похожую на «Арморекс». Вы понимаете, чем это грозит всем нам?

Директора закивали, прекрасно представляя нарисованную Шульгиным картину.

— Александр Фёдорович, — владелец «Техноброни» обратился к мужчине с пышными седыми усами и такого же цвета бровями, стремящимся срастись на переносице, — прошу вас плотно заняться переговорами с княжной Голицыной. Пока альянс императорской семьи и якутского князя Мамонова обдумывает стратегию выхода на рынок, постарайтесь убедить девушку, что выгода от передачи линейных двигателей нашему концерну во стократ перевесит их затраты на прототипы.

— На какую сумму рассчитывать? — деловито спросил директор коммерческого отдела господин Пастухов, к которому обратился Шульгин.

— Сколько мы затратили на эксперименты с синто-волокном?

— В этом году выделяли триста тысяч, а за всё время потратили два миллиона семьсот тысяч, — отчитался Пастухов.

— Тогда предложите пять миллионов, — спокойно бросил Шульгин, снова приведя в трепет собравшихся.

— Не слишком ли много? — Пастухов не показал своего удивления, даже чересчур нейтрально воспринял озвученную сумму. — Не лучше ли начать со скромных двух миллионов?

— Когда вы услышите от Арины Голицыной, что такие деньги для неё пыль, сразу захотите поднять цену, — усмехнулся Герман Викторович, покручивая золотую запонку на манжете белоснежной рубашки. — У нас два пути: или мы выкупаем двигатели, или крадём их, чего я стараюсь избежать. Не хочу воевать с императорским кланом и якутским князем. Но… вхождение на рынок «Арморексов» русского происхождения сулит нам очень серьёзные проблемы. Поэтому нужно разработать несколько сценариев поведения, вплоть до физического устранения конкурентов.

Все замерли, боясь ослышаться, но Шульгин обвёл всех насмешливым взглядом и добавил:

— Я не говорю об устранении высоких бенефициаров, а всего лишь о людях, которые заняты в производстве экзо-брони. Инженеры, операторы станков и прочий персонал, который будет задействован в разработке. Понятно, что это не поможет решить все проблемы. Пока в руках конкурентов есть технологические карты, мы так и будем плестись в хвосте, безнадёжно отставая.

— А зачем тогда здесь госпожа Стингрей? — осмелился задать вопрос Малыхин, так и продолжавший стоять столбом посреди огромного кабинета.

— Хороший вопрос, Александр Петрович, — холодно улыбнулся Шульгин. — Если альянс каким-то образом договорился с неуступчивой бабой, тогда только одна версия: Стингрей без оригинальной технологии по производству синто-волокон Мстиславским и Мамоновым просто не нужна. Значит, нам нужно завладеть всей документацией. Да, риск огромный. Да, императорский гнев куда страшнее батальона боевых магов, но ведь и государь-батюшка не всесилен. Есть Дума, есть думские фракции. Они могут связать по рукам и ногам самодурство Главной Семьи. Да того же Александра Степановича Долгорукова — председателя Думского Совета — подключим. Наша сердечная благодарность не заставит себя ждать. Князя Патрикея Голицына не забудьте. Он тоже выступает за ограничение власти императора. В общем, думайте, господа, думайте. Но недолго. Если до конца года у нас не будет технологии изготовления линейных двигателей нужной мощности, мы рискуем потерять рынок.

— В таком случае я готов встретиться с Главой Рода Голицыных как можно быстрее, — кивнул Пастухов. — Он надавит на свою племянницу, чтобы та, в свою очередь, уговорила княжича Мамонова на сотрудничество.

— Прекрасно, Александр Фёдорович, — Шульгин бросил взгляд на часы. — Только одна поправка. Сначала поговорите с Ариной Голицыной. Никаких угроз, понимаете? Она же девушка, существо с тонкой душевной натурой. Попытайтесь раскрыть все преимущества сделки.

— Постараюсь, — наклонил голову Пастухов.

— В таком случае, коллеги, разрешите откланяться, — владелец концерна легко поднялся, несмотря на свою грузность, и быстрым шагом направился к двери, но возле замершего Малыхина остановился, упёр палец в его грудь:

— Меня очень печалит тот факт, что русские инженеры не могут найти нужную формулу для создания синто-волокон повышенной мощности. Чем мы хуже американцев? Не умеем трудиться двадцать четыре часа в сутки, когда поставлена чёткая задача? Или вам недостаёт мотивации?

— Герман Викторович… — Малыхин потерял голос, а губы внезапно пересохли от страха. — Я…

— Ни слова больше, господин заместитель главного инженера. Я понимаю, вы человек подневольный, выполняете те задачи, которые вам поставил господин Классен. Но постарайтесь прыгнуть выше головы. Докажите обратное, что дело не в лености или саботаже. Кстати, Артур Иванович, это и к вам относится в полной мере, — Шульгин даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, как вытянулся и побледнел Классен. — Если продукт не получается, днюйте и ночуйте в конструкторском бюро вместе со своими подчинёнными. Я вам плачу приличное жалование и хочу такой же отдачи. Но моё терпение не безгранично. Всего доброго, коллеги. Если появится что-то интересное по нашим разработкам, звоните моему секретарю, он всегда на связи. До свидания!

И в полной тишине Шульгин вышел наружу, за ним сразу же пристроились охранники. А оставшиеся в кабинете директора опустились на стулья, переваривая сказанное.

— Надеюсь, Герман Викторович не сошёл с ума, чтобы воевать за рынок сбыта с императорским кланом, — негромко проговорил один из них, трясущейся рукой наливая в стакан минералку. — Нас просто сотрут в порошок.

— Чтобы такого не случилось, нужно как следует мозгами пошевелить, — хмуро ответил Пастухов. — Я возьму на себя переговоры с Голицыными. Поликарп Егорович, те люди, с которыми вы договаривались по поводу акции, не проболтаются?

— Нет, Александр Фёдорович, — уверенно произнёс начальник службы безопасности и технологического шпионажа. — Я сразу оборвал все ниточки, ведущие к нам. Мальчишка, конечно, может косвенно догадаться, что нападение на усадьбу исходит от «Техноброни», но доказательств никаких нет. Да и что он сделает? У него нет связей в высших кругах, он обычный лицеист, выступает в нелегальных боях…

— А здесь поподробнее можно? — оживился Пастухов. — Почему вы не сказали об этом факте Шульгину?

— Не вижу пока смысла обсуждать подобный вопрос. В нелегальных боях принимают участие очень много бывших военных экзо-пилотов, и вряд ли кому понравится, если мы полезем туда со своими расспросами. Пусть мальчишка балуется.

— Но ведь его можно прижать на этом, — сказал кто-то из присутствующих. — Нелегальные бои запрещены…

— Я вас умоляю, Матвей Афанасьевич, — поморщился коммерческий директор. — О каком запрете вы говорите, если даже не представляете, какие люди заправляют этим бизнесом? Вам до полиции добежать не дадут, «случайно» машина наедет… со смертельным исходом. Нет, это не выход. Будем давить на княжну Голицыну. Поликарп Сергеевич, установите наблюдение за Арабеллой Стингрей. Чем чёрт не шутит, вдруг придётся все проблемы через неё решать.

2

Лось и в самом деле оказался настоящим лосем. Для высокого, под два метра ростом, пилота бронекостюм делали по особым лекалам, но результат оказался впечатляющим. Эта гора железа даже в десяти метрах от меня казалась внушительной и страшной. Постукивая кулаками друг о друга, противник медленно продвигался по арене, обходя меня кругом, но пока не пытался напасть. Я решил провести разведку боем, чтобы понять, как Лось двигается в турборежиме, сможет ли защититься от ударов сбоку или сзади.

Пришлось чуточку ускориться, ожидая, когда энергия полностью заполнит каналы и начнёт циркулировать без всяких сбоев, и только тогда разбежался, спрессовывая под ногами воздух. Трибуны загудели. Со стороны казалось, что я прыжками поднялся по невидимой лестнице, и, достигнув края, прыгнул сверху на Лося. Мой кулак, напитанный силой, устремился к шлему противника. Он неуловимым движением ушёл с траектории и влепил в меня магоформу в виде льдистых шипов, больше похожих на сюрикены. Целый десяток этих метательных дисков полетел в меня. Хрустальный перезвон в ушах не смог заглушить звук лопнувшего конструкта. «Сюрикены» взорвались снежными брызгами и разлетелись по сторонам царапающими осколками, благополучно растаяв на песке.

Резкий разворот в воздухе в попытке достать уходящего Лося — и чёртов парень опять увернулся. Мой «скелет» был гораздо легче брони от «Экзо-Стали», поэтому манёвры для меня не представляли никакой трудности. Грубо говоря, я по ристалищу бегал быстрее противника, но натыкался на хорошо построенную оборону. За несколько минут мы обменялись дальними, не принёсшими никому из нас преимущества, ударами, отчего зрители возмущённо завопили, требуя крови.

Арина перед боем предупредила, что честно и откровенно сказала князю Прозоровскому о моём отказе «лечь» под Лося. Поэтому я был готов к любой подлянке со стороны судей и самого бойца, хотя последний не давал повода.

В какой-то момент не только трибуны, но и я были усыплены размеренным боем. А Лось внезапно взорвался каскадом движений и ударов. Сервоприводы его костюма загудели от напряжения, броня неожиданно пришла в движение — и я с ошеломлением увидел, как она стала покрываться шипами, при соприкосновении с которыми мои перчатки могут получить повреждения, а если мы войдём в клинч — так и вовсе попортят мой «скелет». А где гарантия, что они не пробьют броню? Тогда моим движкам хана. Это что за хрень такая? Кажется, ловкий ход со стороны Лося оказался полной неожиданностью не только для меня. Зрители заулюлюкали, засвистели и стали аплодировать в ожидании горячей развязки.

Верзила, став похожим на огромного и жуткого бородавочника из-за этих шипов, воспользовался моим замешательством, рванул с места, как носорог, стремясь сбить меня с ног, и впервые сблизившись на короткую дистанцию, замолотил руками, стремясь нанести как можно больше повреждений. Не прикройся я к этому времени энергетическим доспехом, Лось искромсал бы «скелет» своими металлическими наростами, к тому же оказавшимися весьма острыми. Но его атака мне особых проблем не принесла. Зато я, дождавшись подходящего момента, с большим удовольствием провёл серию боковых ударов, два из которых достигли цели. Бронепластины с правой стороны экзоскелета соперника мгновенно прогнулись, а боец из группы «бета», наконец, сообразил, что я не собираюсь сливаться.

И тут Лось совершил ошибку. До этого он действовал правильно, переведя интегратор в пассивный режим, а вот сейчас испугался, что его бронекостюм развалится под мощными ударами кулаков, щедро напитанных энергией, и врубил магическую плату на полную мощность. Ошибка привела к закономерному результату. Интегратор вырубило напрочь, и на несколько секунд противник замер. Сервоприводы, завязанные на магическую плату, тоже отказали. Не теряя времени, с особенным удовольствием провожу двоечку в правый и левый бока (там шипов не было), потом коленом по бедру, беспощадно калеча сервопривод, и ещё одну двоечку в то место, куда уже прилетали мои кулаки. Броня самым банальным образом разлетелась по швам, заклёпки брызнули серебристыми каплями по ристалищу. Последовал ещё один удар, и Лось, как подрубленное дерево, грохнулся на спину. Я даже через звуковой фильтр услышал невероятный вой трибун.

Дождавшись, когда главный арбитр с растерянным лицом подойдёт ко мне и объявит победителем, я взмахом руки подозвал Ворона, чтобы он помог мне снять перчатки и шлем.

— Господин судья, как понимать наличие запрещённого вспомогательного оружия? — я показал на Лося, которого сейчас пытались освободить от брони, иначе такую махину не поднять. — Это что за цирк? Ворон, фотографируй его.

— Княжна уже сняла на телефон весь бой, — успокоил меня товарищ.

— Успокойтесь, юноша, — судья пришёл в себя, видимо, выслушав рекомендации по гарнитуре связи, которая виднелась у него в ухе. — Дополнительные средства защиты и нападения разрешены для боёв со вчерашнего дня. Если вам не сообщили о нововведениях, обратитесь в арбитраж, или к кураторам по установленной форме.

Что это за установленная форма, я понятия не имел. Можно было и промолчать, всё равно победил, но как представил, что шипы повреждают движки — едва в ярость не пришёл.

— Вы должны были проинформировать меня!

— Господин Волхв, обращайтесь к кураторам, — судья нервничал, и хотел как можно скорее покинуть арену. Всё же перед ним стоял не простой юнец, а представитель княжеского рода. Впрочем, для «Железной Лиги» это был не аргумент. Она старалась держать за причинное место всех, кто хоть раз связался с ней. Поэтому мои потуги давить статусом вряд ли всерьёз запугали судью.

— Обращусь, не переживайте, — я резко развернулся и направился к выходу. Ворон поспешил за мной.

Бой мы проводили в Прокшино, в том же ангаре. Обычная практика для устроителей боёв. Если точку не засветили, её использовали как можно чаще, но я уверен, что где-то ещё уже подготовили запасное ристалище. Что-что, а маневрировать с помещениями «Лига» умела.

Когда я ополоснулся и оделся, в бокс ворвался профессор Колыванов. Он выглядел раздражённым и одновременно растерянным. Откинув полы пальто, мужчина присел на ящик, в котором мы перевозили броню, и воскликнул:

— Ну как же так, Андрей Георгиевич! Вы меня разочаровали своим упрямством и нежеланием пойти навстречу весьма серьёзным людям!

— Вы о сделке? — я приложился к бутылке с минералкой, сделал несколько глотков, чтобы удалить неприятную сушь в горле. — Что вы так нервничаете? Просто мне не понравилось ваше предложение. И я решил поступить по совести: не пошёл на сделку. О чём и сообщил задолго до самого боя.

— Да какая совесть, юноша? — поморщился Колыванов, постукивая тростью по носку ботинка. — Здесь другая планета, понимаете? Со своими правилами, отношениями, договорённостями. Если вас дружески просят пойти на уступки, надо соглашаться. Потому что в следующий раз, когда вам понадобится помощь, или за вас будут просить важные люди, никто не согласится, памятуя о сегодняшнем безобразии.

— Безобразии? — я вздёрнул бровь. — Ни хрена себе, прошу прощения за мой великолепный французский! О каком безобразии вы говорите? Что против меня выставили человека в броне с дополнительными атакующими атрибутами в виде металлических шипов, едва не погубивших мой дорогостоящий бронекостюм? Или о том, что нагло предлагали представителю княжеского рода взятку за слив? «Железная Лига» — не общество любителей мягких игрушек, я понимаю. Но для меня личная репутация дороже всякого желания любой ценой остаться здесь, — я притопнул ногой по бетонному полу. — Думаете, я не знаю, ради чего этот цирк был устроен? Лось представлял интересы «Экзо-Стали», и проиграй я бой, в армию пошли бы бронекостюмы, один из которых я играючи сломал. Вы хотите, чтобы русские воины погибали на поле боя из-за недоработок инженеров этого концерна?

Колыванов побледнел.

— Но каким образом…

— Узнал? — нахально перебил его я. — А сами как думаете? Неужели я после такого предложения поленился бы собрать всю возможную информацию?

— Княжна Голицына?

— Девушка здесь не при чём. И не впутывайте её в свои грязные делишки. Она лишь подсказала мне, с кем нужно разговаривать, но не обещала, что результат будет, — я вдохновенно врал, тщательно выгораживая Арину, хотя, не сильно надеясь на благополучный исход. Кураторы идиотами не были, сразу сведут концы с концами. — В общем, Василий Егорович, вы не на ту лошадь поставили. Надо было спокойно грузить на меня и советовать рекламодателям заключать со мной контракты. Дескать, покупайте самые надёжные бронекостюмы от мастерской «Доспехи Волховского»! Привлекаем капитал и выпускаем акции!

Колыванов вытаращился на меня, не замечая, как с трудом сдерживаются от смеха мои инженеры.

— Вы серьёзно, Андрей Георгиевич?

— Я никогда ещё не был столь серьёзен! — снова делаю пару глотков холодненькой минералки. — Говорю же, вы ошиблись с выбором победителя. «Экзо-Сталь» мухлюет. Если об этом узнает Военная Приёмка, не поздоровится многим, в том числе и «Железной Лиге». Вам же не хочется терять золотую курочку, приносящую дополнительно сотни тысяч рублей за пару-тройку боёв в месяц, я уже не говорю про вашу основной заработок?

— Вы играете с огнём, молодой человек! — Колыванов вскочил. — И не имеете представление, какие персоны заинтересованы в подобных мероприятиях!

— Да плевать! — жёстко ответил я. — Пусть лучше я один отвечу за произошедшее, чем потом хитрожопые руководители «Экзо-Стали» угробят наших воинов своими дешёвыми ППД! И не забывайтесь, с кем разговариваете, да ещё в таком тоне!

— Прошу меня извинить, — гроссмейстер магических наук чуть-чуть наклонил голову, только в глазах я не заметил никакого раскаяния. Впрочем, и не ожидал. — Только ваше положение в обществе слишком слабо, вы ещё прячетесь за спиной своего отца. Предложение, которое вам давалось, исходило от очень влиятельных людей, и теперь мы попали в очень неприятную ситуацию. Деньги, которые предлагала «Экзо-Сталь» уже поступили на банковские счета кураторов, а тут такой казус. Получается, вы в долгах…

— Выйдите вон, господин Колыванов! — раздался звонкий голос Арины, влетевшей в помещение. Её волосы, всегда аккуратно собранные, сейчас выбились из-под беретки и волной рассыпались по плечам. Щеки девушки горели румянцем, в глазах плескалась злость, а в боксе стало трудно дышать.

«Антимаг» пискнул, слегка ослабив нажим магии, не представлявшей для меня угрозы.

— Простите, княжна? — удивился профессор.

— Попрошу вас покинуть помещение, — заклокотала Голицына. Такой я ещё девушку не видел. — Все переговоры, требования и прочие разногласия — только через меня. Если у вас, Василий Егорович, есть ко мне претензии, предлагаю встретиться завтра в более спокойной обстановке.

— Не стоит себя утруждать, Арина Васильевна, — Колыванов сохранял истинно джентльменское спокойствие. — Я понимаю, что после разговора с князем Прозоровским и остальными кураторами трудно сдержать эмоции. Поэтому удаляюсь. Всего хорошего, господа.

Он вышел из бокса, а княжна устало плюхнулась на ящик, где только что сидел магистр. Я свернул пробку с новой бутылочки минералки и протянул ей.

— Попей, остынь. А то прикоснуться страшно, вся полыхаешь.

— Заметно? — Арина сделала пару глотков, отдала бутылку мне, и стала заправлять волосы под беретку. — Что он тебе наговорил?

— Из всего разговора я понял одно: «Экзо-Сталь» зарядила очень большие деньги на этот бой, но не на ставку, а кураторам, чтобы они надавили на меня и заставили слиться. Короче, я понял, что эти денежки концерн потребовал обратно, а издержки хотят повесить на нас обоих. Мы им торчим.

— Фу, что за вульгарность, Андрей Георгиевич, — Арина смешно сморщила носик. — Торчим… Ну да, крутясь в этом вонючем котле, поневоле заговоришь, как быдло. Представляешь, меня взяли под ручки, провели в какую-то комнату, где вместе с князем Прозоровским находились ещё пятеро человек. Двое из них представляли «Экзо-Сталь». Мягко говоря, они были очень недовольны произошедшим. Но я ткнула им в нос запись боя, где Лось пытался повредить твой доспех запрещённым оружием. Оказывается, «Железная Лига» пошла на поводу концерна, чтобы испытать новую модификацию «Стража». Так называется бронекостюм Лося.

— А мне судья сказал, что «Лига» приняла решение использовать в доспехах дополнительные атрибуты нападения и защиты, — я так и думал, что дело нечистое.

— Вот же гады! — возмущённо воскликнула Арина и посмотрела на Берга. — Геннадий, «скелет» не повреждён?

— Нет, всё в порядке, Арина Васильевна, — Берг поправил очки. — Андрей Георгиевич успел поставить защиту, а мелкие царапины зашлифуем, вмятины выправим. Они не влияют на безопасность пилота.

— Так что сказали кураторы насчёт записи? — поторопил я Арину.

— Я предупредила, что запись боя попадёт куда нужно, если не получу внятного объяснения, почему никто нас не предупредил. Не умею я шантажировать, как-то всё слабо получилось. «Лига» сама по себе организация мутная, но нужная многим влиятельным людям.

— Ты можешь назвать их фамилии? Пора бы вывести этих людей из тени.

— Не здесь, — твёрдо проговорила Арина. — У нас другая проблема. Деньги «Лиги», которые она вынуждена отдать обратно заказчикам. То, что ты надавал по морде Лосю, только увеличило интерес к твоей технике боя. Здесь кураторы будут держаться за Волхва всеми руками и ногами. Не ожидала, что они намекнули о своём желании принять тебя в «Лигу», и готовы подписать контракт сразу после показательных выступлений.

— Хрен им по роже, а не показательные выступления, — грубо ответил я. — Будут они ещё с меня деньги требовать за свои хитрости. Считаю, что «Страж» совершенно не подходит для армии. Это дерьмо, а не броня.

— Я тоже так считаю, но игнорировать требование кураторов нельзя. Нужно как-то эту ситуацию привести к положительному результату, — Арина вздохнула.

— Сколько им заплатили?

— Пятьсот тысяч.

— Жмоты, — хмыкнул я. — Слушай меня, Арина Васильевна. Посылаешь всех далеко. Если будут настаивать — дай им мой номер телефона. Никаких денег. «Лига» участвовала в махинациях государственного масштаба, и за это можно на каторгу пойти. Да-да. Вот кураторы-то и могут загреметь на рудники, учитывая, что на нелегальные бои смотрят сквозь пальцы, до поры до времени. Ты записала разговор?

— Да, у меня в кармане был диктофон, который я сразу же включила, как только Прозоровский пригласил меня к кураторам.

— Они даже не проверяли наличие аппаратуры записи с помощью сканера? — поразился я, едва не расхохотавшись.

— Благородные мужчины никогда не позволят себе усомниться в честности девушки из княжеского рода, — Голицына потупилась и мило захлопала ресницами. — Тем более, я держала в руках телефон, и сразу начала показывать безобразие, происходившее на ристалище. Наверное, это их и расслабило.

— Ты молодец, — похвалил я Арину. — Теперь эта шайка у нас в руках. Какой срок они дали?

— Дали понять, что до конца года ждут компенсации. Значит, полтора месяца. Андрей, ни при каких условиях не подписывай договор на вступление в «Железную Лигу», — предупредила девушка. — Иначе все деньги, которые ты будешь зарабатывать на боях, пойдут в счёт оплаты долга.

— И не собирался, — фыркнул я. — Тот контракт, который подписал, отработаю до конца, а дальше пусть обломятся. Мне не нравится, когда чужие проблемы решаются за счёт моего кармана.

— Правильно, Андрюха, — неожиданно поддержал меня Ворон, всё это время слушавший наш разговор. — Нельзя идти у них на поводу.

— У меня найдётся такая сумма… — попробовал заикнуться Арина, но я приложил палец к её губам.

— Ни слова об этом. Даже не вздумай возвращать эти деньги. Начнут быковать, я поступлю так, как Арабелла Стингрей поступила со своими шантажистами.

— А что она сделала? — в глазах княжны зажглось любопытство.

— Да ничего особенного… Разнесла в клочья штаб-квартиру одного магната, — пожал я плечами.

* * *

Отправив фургон с бронекостюмом и Гену с помощниками домой, я решил сопроводить «Сенатор» Арины до самого родительского особняка. Пусть с ней и были Терентий с Вальтером, но сердце у меня тревожно ёкало. Я же видел испуг в глазах княжны, когда она рассказала мне о встрече с кураторами. Можно сколько угодно бодриться и демонстрировать бесстрашие, но против людей, завязанных на огромных деньгах, идти в лоб — смертельная ошибка. И запросто отдавать огромную сумму за якобы за сорванные договорённости, к которым ни я, ни Арина не имели никакого отношения, означало лишь одно: нам обоим поставили «вилку», говоря шахматным языком. Откажемся — есть опасность, что кураторы придадут общественной огласке вовлечённость Арины Голицыной в азартные игры, грозящую исключением из лицея; об университете можно будет забыть. А ещё могут применить физическое воздействие.

Если же заплатим — покажем свою податливость. Значит, нас можно нагибать при каждом удобном случае. Поэтому брачный союз с Ариной становился невозможным. Над такой семейкой будут похохатывать и тыкать пальцем.

Куда бы ситуация не повернула, девушке нужно заканчивать с азартными играми. Это моё мнение.

Да, нам противостояли очень неприятные и мощные фигуры из княжеского рода Оболенских, владевших концерном «Экзо-Сталь», хотя на виду всегда был управляющий директор: некто Клыков Константин Павлович — тверской промышленник, ушлый, как весь цыганский табор разом. Он подгрёб под себя менее удачливых коллег-предпринимателей, и развернулся во всю ширь, став крупным строительным подрядчиком и поставщиком металлопроката. Через несколько лет Клыков запустил предприятие по изготовлению УПД, и, начав с малого, раскрутил производство до пяти тысяч бронекостюмов в год. Это был серьёзный успех для никому неизвестной «Экзо-Стали». Вот тогда его успехами заинтересовались Оболенские и предложили Клыкову очень хорошие условия по расширению завода. Но с одной оговоркой: истинными владельцами становятся они, а сам Константин Павлович переходит на должность главного управляющего. Смекнув, что подобными предложениями не разбрасываются (а попробуй сделать иначе — сожрут даже его, не подавятся), он согласился. И не пожалел. Последние пятнадцать лет концерн демонстрирует устойчивую динамику роста, пусть и небольшую, но зато стабильную. Линейка бронекостюмов у «Экзо-Стали» была обширной и пользовалась успехом: учебные разных модификаций, броня для полиции, тюремного департамента, силовых структур.

Почему Оболенские решили пойти на такой рискованный шаг, как поставка ППД для армии, я не понимал. У разработчиков концерна не было опыта в изготовлении полевых доспехов, предназначенных для активных боевых действий, и любая критическая ошибка могла стоить владельцам серьёзного финансового краха, если не прокурорской проверки.

Поэтому я очень и очень беспокоился за Арину. Прозоровский не станет прикрывать дальнюю родственницу, а Оболенские могут пойти на радикальные меры. Похитить, к примеру. Действенный и очень стимулирующий метод для упирающихся. Я, можно сказать, стал спецом в области. Сначала — как заложник, а потом — как освободитель.

Наш внедорожник старался не приближаться к мелькающему габаритами «Сенатору», Влад уверенно держал дистанцию, и где надо, прибавлял или снижал скорость. Когда наш фургон свернул в сторону Сокольников, я приказал ехать за княжной. Через несколько минут раздался звонок на моём телефоне.

— Я не поняла, Мамонов, а почему ты едешь за нами? — удивлённо спросила княжна.

— Да решил по вечерней Москве покататься, — отшутился я. — Как ты умудрилась обнаружить мой внедорожник?

— А это не я, а Вальтер. У него нюх на такие вещи.

— Смеётся сейчас, наверное, — предположил я. — Щенком неопытным обзывает.

— Ну, не так радикально, — рассмеялась Арина, а потом её голос посерьёзнел. — Ты за меня беспокоишься?

— Да. Мне не нравится настрой кураторов. Возможно, ещё и «Техноброня» попытается снова на тебя выйти с переговорами по поводу продажи моего бронекостюма. Со всех сторон обложили.

— Я думаю, ты преувеличиваешь степень опасности. Ну что они со мной сделают? Начнут шантажировать — отдам эти чёртовы деньги.

— Ничего не делай первой, — предупредил я, поморщившись. — Дождёмся их хода, а потом сами ударим. Ей-богу, если хоть одна сволочь начнёт угрожать тебе, я разнесу в клочья их вонючие офисы. И «Железной Лиге» достанется.

— Спасибо, Андрюша, я тронута твоей заботой, — голос девушки дрогнул. — Право слово, не стоит так радикально реагировать. Есть ГСБ, есть спецслужбы, полиция. Да и папа не даст в обиду.

— Конечно, — согласился я, рассеянно поглядывая на залитую электрическим светом столицу, летящую мимо меня. — Главное, ничего не бойся. Я всегда рядом, только позвони. Надеюсь, мой телефон ты поставила в приоритет?

— После того, как ты лихо разобрался с бандитами, напавшими на твоих родственников, я сразу же так и сделала, — вроде как пошутила Арина. — Да, твой номер в приоритете.

Мы поболтали на отвлечённые темы, пока не доехали до особняка Голицыных, где Арине уже ничего не могло грозить. Влад мигнул фарами, лихо развернулся и помчался в обратную сторону. Вернулись домой в десятом часу вечера. Убедившись, что фургон с инженерами, аппаратурой и «скелетом» уже в усадьбе, я устало поднялся по лестнице, где меня поприветствовали охранники из группы Петровича. У меня даже сил не было рукой махнуть, кивнул в ответ.

Куан стабильно находился в столовой и о чём-то разговаривал с Оксаной и Маринкой. Увидев меня, кухарка с помощницей вскочили.

— Ой, Андрей Георгиевич! Что же так поздно? — Оксана всплеснула руками. — Ужин давно остыл! Давайте подогрею…

— Чуть позже, — отмахнулся я. — Приму душ, потом поем. Где-то через полчасика. Куан, как обстановка?

— Всё тихо, — наставник показал взглядом, что хочет поговорить со мной.

Зайдя в гостиную, я рухнул в кресло, Куан остался стоять.

— Наши ночные гости периодически заглядывают в бордель, — сказал он. — Но двое из них имеют постоянных подружек и живут у них, когда уходят с базы. Хочешь, наведаемся к ним?

— Не стоит рисковать из-за шавок, — я задумался. — Зося сбросила мне на почту интересную информацию. Удалось спецам кое-что разузнать. Оказывается, наёмники контактировали с неким Пастуховым. Он в системе «Техноброни» отвечает за безопасность, а заодно курирует агентов по технологическому шпионажу. Это он вышел на «Стальной Коготь» и предложил им «непыльную» работёнку. Генеральным директором концерна является промышленник Шульгин Герман Викторович. Если кого щемить, так его.

— Тогда можно навестить этого человека, — Куана, кажется, всерьёз задело нападение на усадьбу. И разобраться с обидчиками для него стало приоритетом. — Я прослежу за его перемещениями, где бывает, с кем встречается, когда дома ночует.

— А смысл? — я пожал плечами. — Мне и так понятен мотив этой акции. Шульгину нужны линейные двигатели. Он послал переговорщиков, но я им отказал. Тогда ребята решили просто украсть чужую вещь. Опять не вышло. Меня больше напрягает, кто напал на Гусаровых. До сих пор тихо, как на кладбище. Дядька Матвей ничего сказать не может, волнуется. Ведь нападение может повториться, а полиция не чешется.

— Тогда что ты будешь делать?

— Сейчас меня больше всего волнует безопасность княжны Арины, — я махнул рукой на конспирацию; наставник был частью моей семьи, опытным и много чего повидавшим на свете человеком, и скрывать от него надвигающуюся неприятность не считал нужным, поэтому и рассказал Куану о случившемся во время боя с Лосем, и о разговоре с господином Колывановым.

Куан, как всегда, слушал с бесстрастным лицом. Но, как раз сегодня, я хотел видеть на нём хоть какие-то эмоции. Непонятно, то ли осуждает меня за произошедшее, то ли одобряет неуступчивость молодого балбеса.

— Я правильно понял, на тебя хотят повесить пятьсот тысяч рублей за срыв криминальной договорённости?

— Так и есть. Я должен был проиграть бой, который снимался на камеру. Потом фильм планировали порезать на куски и смонтировать нужные рекламные ролики для армейских чинов, — киваю в ответ. — Но беда в том, что ППД от «Экзо-Стали» чудовищно проблемный. Стоит хоть кому-то прознать, что броня у него усилена только спереди и сзади, а боковые сочленения очень тонкие, у наших воюющих пилотов начнутся проблемы. Представляешь, скольких воинов мы потеряем?

— Тогда ты всё сделал правильно, — услышал я к своему облегчению вердикт наставника. — Горжусь тобой, мой господин.

— Ой, только без пафоса давай, — я поморщился. — Делать-то что будем? Арина упёрлась, и не хочет называть мне фамилии людей, с которыми она разговаривала. Я бы уже давно посетил их и поговорил по душам.

— Так узнай, — хмыкнул Куан и посмотрел на огромные напольные часы в дорогом корпусе из орехового дерева, оставшиеся в наследство от Ушатых. Они так и стояли в углу справа от камина, исправно показывая бездушное к людской суете и страстям время. — Ещё не поздно поговорить со своей будущей супругой.

— Я буквально час назад проводил её, зачем снова тормошить?

— Затем, что мы навестим этих людей и вежливо попросим отказаться от своих требований.

Порой Хитрый Лис меня поражал нестандартностью решения проблем. Вот так просто прийти в гости к одному из доверенных лиц князей Оболенских и сказать ему, что тот был неправ, надо бы пересмотреть вопрос с возвратом денег. Впрочем, я бы тоже так поступил, только более радикально. На новом экзоскелете есть крепления для разных приблуд. Гене ничего не стоит нацепить направляющие, на которые потом лягут пулемётные или гранатомётные стволы. Осталось только их достать, ну и боеприпасы тоже не помешают. И я знаю, кто мне даст всё это добро. Дядя Матвей. Гусаровых я спас? А «спасибо» в карман не нальёшь, как говориться. Должны помочь. У них же в отряде есть пилоты, а значит, присутствует вся номенклатура боевого вооружения для ППД.

— Ну и чего задумался? Звони, — поторопил меня Куан.

Я вздохнул и набрал номер Арины. Та откликнулась мгновенно, как будто и в самом деле ждала моего звонка.

— Да, Андрюша? Ты уже дома или что-то случилось? — в её голосе слышалось волнение и тревога.

— Всё в норме, не переживай. Хотел пожелать спокойной ночи…

— Да-да, ты же просто так никогда не звонишь, всё по делу.

Я стукнул себя по лбу, вдруг осознав, что отношения с деловыми девушками строятся не только на бизнесе. Иногда слабому полу хочется романтики, далёкой от жестокого мира финансов и коммерции.

— Я исправлюсь, честно. Извини, но сейчас не тот момент. Всё-таки я настаиваю, чтобы ты назвала мне хотя бы одного человека, плотно связанного с Оболенскими. Постараюсь решить проблему мирным путём.

— Мамонов, ты чего задумал-то? — нерешительно рассмеялась Арина. — Ты войну собрался развязывать?

— Нет, пока переговоры. Арина, лапочка моя, доверься мне. Слей мне этого посредника. Иначе нам жизни не дадут.

— Лапочка? — девушка услышала то, что хотела услышать, и мгновенно растаяла. — Ну что ж, ты дал слово. Не представляю, как будешь выкручиваться. Представитель Оболенских в Москве — Измайлов Михаил Тимофеевич. Он владеет землями в Тверской губернии, во Владимире у него есть оптико-механический завод «Луч», поставляющий продукцию «Экзо-Стали» на оборонные предприятия и в армию. Как я понимаю, это бинокли, приборы ночного видения, тепловизоры, оптические системы для артиллерии. Я не особо разбираюсь в мужских игрушках, но то, что он делает, имеет большое значение для безопасности Империи. Измайловы — довольно крепкий Род. Сам Глава с семьёй живёт в столице, один из его братьев тоже здесь находится, а младший и две сестры присматривают за всем хозяйством в Твери и Владимире. Теперь ты понимаешь, насколько крупная акула вцепилась в нас? Лучше пойти на уступки.

— Да дешёвки они, — сердито бросил я. — Могли бы простить эти полмиллиона красивой и умной девушке.

— Ой, льстец! — рассмеялась Голицына. — Для таких хищников нет разницы, кого рвать.

— Я так понял, Измайловы проживают в своей усадьбе, как и прежде? — я решил уточнить, так ли это на самом деле. Порой с этими землями происходили невероятные вещи. Будучи истинными хозяевами, они вдруг продавали усадьбу и переезжали в другое место, а потом, через сто-двести лет возвращались обратно. Измайловых дважды «просили» покинуть родовое гнездо, обустроенное на острове, как настоящая крепость, но те всё равно получали обратно то, что теряли. Правда, последнее возвращение ознаменовалось повелением императора — деда нынешнего государя — уничтожить все крепостные стены и впредь не возводить их. Есть современные магические системы защиты, вот их использовать можно. Понятно, ради чего срывались укрепления. Предки Михаила Тимофеевича были те ещё бунтари, выступали как против Рюриковичей, так и против Мстиславских. Недавно остепенились, во что я слабо верю. Кровь — не водица, она рано или поздно начинает проявлять свой норов. Да, Арина права. Измайловы — акулы, не связанные никакими условностями и договорами с московскими князьями. Противостоять им может только Род Мамоновых, такой же нахальный и цепляющийся за каждый бесхозный кусок крепкими челюстями. Для отца столкнуться с Измайловыми ничего не стоит. Если Мстиславские могли начать искать противовесы и компромиссы, то князь Мамонов никогда на это не пойдёт. Хотя… теперь здесь живу я, и возникает интересный вопрос: а беспокоится ли папаня за меня так, как за своих старших детей?

— Конечно, куда они денутся? — удивилась Арина. — Там же, на своём острове. Только не говори, что будешь штурмовать его. Ты, конечно, бесподобен на арене, но у Измайловых есть достаточно огневых средств, против которых твой экзоскелет всего лишь игрушка.

— Я понял тебя. Спасибо, лапонька.

— Вот так лучше. Можешь и впредь называть лапонькой, — снова рассмеялась Голицына.

— Спокойно ночи, целую! — и не захочешь, да улыбнёшься.

— И тебе тоже. Хм… ну и поцелуй от меня.

В динамике послышалось чмоканье, а потом смех княжны, прерванный гудками.

— Куан, это Измайловы представляют интересы Оболенских, — посмотрел я на корейца. — Кстати, наши соседи. Всего пять километров по прямой. Сходим?

Куда-то враз делась усталость и растерянность от сложившейся ситуации с кураторами. Отступать и давать слабину я не собирался, как бы не повернулось дело. Запись Арины будет последним аргументом, который я предъявлю Мстиславским, если на меня начнут давить.

— Сейчас пойдём? — Куан оживился. Вот же прохвост. Подозреваю, он по ночам в облике серебристого Лиса прогуливается по округе, заодно и разведку ведёт. Спроси его сейчас о моих соседях, выложит полную информацию.

— А чего откладывать? — я почувствовал возбуждение от предстоящего мероприятия. После аляскинских приключений у меня что-то щёлкнуло внутри, и теперь я готов влезть в любую заварушку, связанную с моими интересами. — Сейчас переоденусь в камуфляж — и пойдём.

— Буду ждать тебя на улице, — кивнул наставник.

Через несколько минут я уже стоял на веранде и с удивлением глядел на Петровича, кривоногого Рахимбека и моего тёзку Нечаева. Куан, находившийся тут же, пояснил:

— Рахимбек и Нечай пойдут с нами. Будут приглядывать за флангами и тылом, чтобы со спины никто не подобрался.

В чёрных толстовках, с накинутыми на голову капюшонами, они походили на молодых людей, толпами гуляющих в таких одеждах по улицам Москвы. Если не приглядываться, то и не поймёшь, кто там шныряет по кустам.

— Оружие взяли? — я не стал возражать. Давно перестал. Если у меня служит русский ниндзя Петрович, зачем ему противоречить? Старики-разбойники — люди опытные, отвечающие за свои слова и поступки. Добровольно согласились — значит, вся ответственность за собственную жизнь лежит на них.

— С нами, — похлопал по бёдрам Нечай. — Силовая акция или разведка?

— Сначала разведка, — подумав, ответил я. — Если удастся проникнуть на территорию усадьбы, то хочу навестить одного человека.

— Нормально, — кивнул тёзка. — Я бинокль взял.

— Тогда чего стоим? Пошли.

— Пойдём через парк, — сказал Куан. — Улица просматривается людьми Мстиславских. Они арендовали дом купца Барашкина и теперь круглосуточно караулят нашу усадьбу.

— Давайте через заброшенный участок, — я не стал возражать. Мне уже хотелось надрать задницу и Измайловым, и Оболенским, но приходилось сдерживаться. Без грамотной и глубокой разведки можно так накосячить, что Мстиславские точно запрут меня в подвалах Особой Канцелярии. А у меня большие планы на ближайшие годы.

Глава 5

1

В свои шестьдесят пять лет Михаил Тимофеевич Измайлов добился многого и был чрезвычайно горд тем, что продолжает развивать Род в правильном направлении, как завещал ему отец, отошедший сейчас от дел, и живущий под Тверью, мирно занимаясь своими пчёлами. Пасека у Измайловых была огромной, мёд реализовывался через сеть личных магазинов, да и детей с внуками «пенсионер» не забывал. Каким бы ни был Тимофей Григорьевич крепким, но пришлось передавать бразды правления старшему сыну. И Михаил не подвёл старика.

Закурив сигару, Глава старинного боярского рода вышел из кабинета прямо на террасу, где у него был релаксирующий уголок с парой мягких кресел и столиком. Шахматная доска из ценных пород дерева и хрустальные фигурки, расставленные в какой-то позиции, дожидались хозяина. Михаил Тимофеевич пыхнул дымом и с прищуром поглядел на доску. Он играл очередную партию по телефону с князем Артемием Оболенским вот уже вторую неделю, и ставкой был деревообрабатывающий завод под Москвой против текстильной фабрики в Твери. Ничего не значащие с точки зрения стратегического развития, эти предприятия с лёгкостью меняли своих хозяев.

Оба упорные и умелые игроки, Измайлов и Оболенский получали удовольствие от дистанционного соперничества. Но ещё больше им нравилось влиять на политическую и экономическую составляющую Русской Империи. Артемий Степанович благоразумно находился далеко от бдительного ока Мстиславских, поручив множество мелких дел своему другу и соратнику Михаилу Тимофеевичу. И надо сказать, тот справлялся.

Сегодня Измайлов получил несказанное удовольствие, макнув в грязь княжескую дочку из Рода Голицыных. Он всегда испытывал желание досадить финансистам, не раз перекрывавшим ему возможность скупать неликвидные предприятия, считая эти операции мошенничеством. Что ж, теперь Михаил Тимофеевич посмотрит, как выкрутится доченька Василия Голицына из дурацкой ситуации, в которую её вогнал мальчишка-идиот, вставший в позу и не захотевший принять условия почётного проигрыша.

На самом же деле Михаил Тимофеевич давно и пристально следил за Ариной Васильевной. Он знал, какой Дар пестует девочка. Отличных финансистов, акул цифр и статистических расчётов в России хватало, но вот таких, как княжна Голицына, было очень мало, пять-шесть человек на всю Империю, не больше. И всех их Измайлов знал. Арина лихо срывала ставки не только на нелегальных боях, но и великолепно ориентировалась в скачках, футболе, русском хоккее. Что именно ей помогало быть настолько успешной в рискованных играх на деньги, знали, наверное, только боги. Но, скорее всего, Дар Калиты помогал ей просчитывать выигрышные комбинации, которые могли не сыграть из-за плохой погоды, к примеру, или лошадь-фаворит вдруг испугалась суслика, выскочившего на беговую дорожку… Причин проиграть деньги было множество. Княжна Голицына проигрывала, и довольно много, об этом известно. И лишь когда полностью увлеклась нелегальными боями экзо-пилотов, попёр фарт, как выражаются опытные игроки. В «Железную Лигу» её привёл князь Прозоровский-Голицын, дальний родственник. Арина тогда удивила кураторов, за несколько минут найдя кучу недочётов в финансовой системе, и предложила рекламировать бои через медиаструктуры, но завуалировано, чтобы не дразнить гусей, то бишь полицию и Третий отдел ГСБ, занимающийся финансовыми махинациями.

Вот тогда Измайлов и восхитился этой девицей. А позже, когда она взяла под своё покровительство молодого пилота Волхва, под чьим прозвищем скрывался княжич Мамонов, любая её ставка стала приносить прибыль. Михаил Тимофеевич, который помогал некоторым пилотам «Лиги», выступавшим в группе «альфа» в бронекостюмах от «Экзо-Стали», заинтересовался необычайной везучестью мальчишки. Вряд ли здесь были подставы и намеренные сливы. Все пилоты дрались на арене яростно и вдохновенно, чтобы попасть на вершину, которая сулила им хорошие деньги. Просто… это было странно. Волхв никак не мог быть опытным бойцом, он выступал в механическом экзоскелете, совершенно не применял магию, но уверенно укладывал матёрых пилотов на песок ристалища.

У Главы Рода Измайловых было несколько внуков, и одного из них он намеревался женить на Арине Голицыной. Виталию сейчас исполнилось двадцать три, парень в расцвете сил, крепкий, красивый, голубоглазый шатен. Девки на него заглядываются, как на кинематографическую знаменитость. Соответственно, характер у внука стал портиться от вседозволенности. Михаил Тимофеевич не мог позволить, чтобы кто-то из славного семьи Измайловых страдал хренью. Здесь работали все, приносили пользу и укрепляли славу Рода. Виталик тоже работал — на оптико-механическом заводе «Луч». Ему не обязательно было постоянно находиться во Владимире, так как должность заместителя директора по оптовым поставкам позволяла ему вести процесс из Москвы по Сетям. Вот отучится ещё два года, тогда можно будет дать ему руководить какой-нибудь компанией. В любом случае, все Измайловы до тридцати-тридцати пяти лет ходили в подмастерьях, если так можно выразиться. Зато потом, отрастив зубы, они не давали конкурентам ни малейшего шанса. Жрали всё, что плохо лежит, а порой и с руками отрывали.

Измайлов задумчиво глянул на доску и сдвинул пешку на одну клетку.

— Дай сообщение Оболенскому, — сказал он молчаливому охраннику, постоянно сопровождавшему Главу, где бы тот не находился.

Телохранитель кивнул, вытащил телефон, записал ход и отправил сообщение по адресу.

Михаил Тимофеевич усмехнулся. Детишки сами себя загнали в ловушку. Про Волхва он уже знал довольно много, и когда предложил Прозоровскому уговорить свою молодую родственницу слить бой с Лосем, он предполагал, что княжич Мамонов согласится. Приютские редко меняют свою психологию, и для них честь рода, семьи, некие принципы благородства ничто перед осязаемым финансовым благополучием. Тем более, мутная история с обретением родителей Измайлова мало тронула. Пацан уже показал свой норов и решительно отказался уезжать в Якутию, где проживал Род Мамоновых. Это ведь тоже характер, признавал Михаил Тимофеевич.

Сначала он думал, что мальчишка набивает себе цену, гордо отказавшись слить бой, но подтвердил своё слово в бою, раскрошив изделие «Экзо-Стали» на виду почтенной публики, заодно сорвав возможность выставить ППД на конкурс в Военной Приёмке. Что ж, «сирота» слишком быстро впитал в себя аристократические ценности. Тем же хуже для него.

Измайлов перевёл полмиллиона кураторам «Железной Лиги», ожидая от них расторопности и правильного подхода к делу. Когда стало ясно, что мальчишка не собирался проигрывать Лосю, у них был очень бледный вид. Ведь деньги были переведены задолго до решения вопроса, поэтому уже разлетелись по счетам и вложены в разнообразные акции, а то и потрачены на какие-то дорогостоящие покупки. Тимофей Михайлович узнал об этом только после своего требования вернуть означенную сумму назад. Кураторы замялись, боясь жёсткой реакции Измайлова, но признались в невозможности возврата денег. В таких случаях он действовал стандартно: дал срок Прозоровскому и его приятелям исправить свою ошибку, и неважно, каким образом деньги вернутся обратно. Пусть хоть княжну Арину шантажируют, заставив её выплатить пятьсот тысяч.

Жалко ли ему было девушку (фактически, сделав её жертвой), пусть она и не виновата, по сути, в этой ситуации? Нет, если честно. Крутясь в мире нелегальных денег, всегда держи ухо востро. Огромные денежные и репутационные потери ходят рука об руку с победами и шелестом бешеных купюр. Измайлова интересовала больше реакция княжны на требование кураторов. Сумеет ли она найти выход?

Девушка держалась храбро. Она даже грозила передать в ГСБ запись боя, на котором Лось пытался использовать несанкционированные приспособления, вроде каких-то странных шипов. Наивная девочка. Чтобы добиться «справедливости» в жестоком бизнесе, надо быть верткой, сильной и неуловимой акулой. И уметь договариваться с охотниками на акул.

Если через десять дней пятьсот тысяч не вернутся в карман Измайлова (а они не вернутся, была стопроцентная уверенность), он лично поедет к князю Василию Голицыну и раскроет всю подноготную его дочери. Маленький шантаж и угроза заставят любящего отца согласиться на брак Арины с Виталиком. Таким образом, Дар Калиты будет работать на семью Измайловых, ну и Оболенские внакладе не останутся. Тем плевать, какая возня происходит между воротилами концернов, выпускающих бронекостюмы.

— Что там такое? — Михаил Тимофеевич поднял голову и вгляделся в густую чащу дикого парка, примыкавшего к Серебряному пруду. Искусно спрятанные в кустах фонари мягко освещали всю территорию усадьбы вплоть до реки, и там происходила какая-то суета. Вооружённая охрана то и дело перебегала дорожки и углублялась в лес, проехал внедорожник. — Захар, проверь.

Молчаливый охранник отошёл в сторону и что-то начал спрашивать, благо у него была гарнитура связи. Через минуту вернулся к столику и доложил:

— Лиса проникла на территорию усадьбы. Сейчас её ловят.

— Зачем? — удивился Измайлов. — Пусть бы бегала до утра, потом бы вызвали егерей и застрелили.

— Она может укусить кого-нибудь из охраны. Вдруг бешеная?

— Что это за охранник, который позволяет укусить себя какой-то лесной зверюшке? — Михаил Тимофеевич выпустил клубы дыма в холодную темноту. — Подумаешь, лиса. Давеча к нам кабан забрёл, вот потеха была…

— Осмелюсь доложить, охрана утверждает, что лиса какая-то необычная, — замерев на мгновение, произнёс Захар. — У неё белая шерсть. Кажется, альбинос.

— Или старая, — добавил Измайлов. — Поседела уже, с ума выжила. Скажи этим идиотам, чтобы прекратили бегать под окнами. Я иду спать. Если кто вздумает стрелять, лично утоплю в реке. С бетонной подушкой на ногах.

Захар флегматично кивнул и передал приказ Главы. Через несколько минут шум внизу затих. Справедливости ради, охрана и не буйствовала в ревностной службе. Передвигались они тихо, переговоры вели через гарнитуру, которая была у каждого. Но на всякий случай Измайлов нагнал жути. Спал-то он всегда прекрасно, из пушки не разбудишь, да и муки совести его не мучили.

Потушив сигару в хрустальной пепельнице, он пересёк коридор, который разделял террасу и жилые апартаменты, зашёл в кабинет, проверил стол, чтобы на нём не оставалось ни единого документа, заодно и магическую печать на сейфе — и только потом пошёл в спальню. Катя, наверное, уже спит, лучше не шуметь. А то утром у неё плохое настроение будет. Ворчливая жена с утра — испорченный день. Этого правила Измайлов старался избегать.

Он немного ошибся. Екатерина не спала. Более того, жена сидела в кровати с кляпом во рту, связанными руками натянув одеяло до подбородка. Рядом с ней стоял какой-то азиат с неприятным лицом, больше похожим на маску убийцы, а по другую сторону — ещё какой-то мужик в чёрной шапочке с прорезями для глаз и рта. Но больше всего его поразил парень, спокойно сидящий на стуле прямо посреди спальни, спиной к кровати. Он закинул ногу на ногу и обхватил колено руками.

Михаил Тимофеевич среагировал мгновенно. Выбросив раскрытую ладонь перед собой, он толкнул сформированный конструкт с атрибутом Льда. Острые серебристые шилья полетели в мальчишку, которого Измайлов, конечно же, сразу узнал. Ну что ж, сам виноват. Нечего лезть в чужой дом и женщин пугать.

Шилья с хлопком рассыпались мелкими кусочками на полу, а княжич Мамонов как сидел, так и остался сидеть со спокойным лицом.

— Вечер в хату, Михаил Тимофеевич, — нарочито развязно произнёс парень, и тут же перешёл на нормальную речь. — Прошу простить за нахальное проникновение в ваш дом. Но я не вижу иного варианта обговорить с вами один щепетильный вопрос.

— Что с моей женой? — Измайлов посчитал нужным не кричать «на помощь». Это было ниже его достоинства, но озадачила возможность щенка играючи отбить магическую атаку.

— Мы не причинили ей вреда, только вот кляп пришлось затолкать, чтобы Екатерина Ярославна не закричала и не всполошила весь дом, — Мамонов продолжал сидеть в той же позе, сверля глазами Измайлова. — Итак, можем говорить?

— Можно. Какой вопрос вы хотели обсудить, княжич?

— Узнали меня? — парень не удивился. — Очень хорошо. Я здесь для того, чтобы вы забрали свою угрозу, которую высказали в отношении княжны Арины Голицыной. Те пятьсот тысяч, которые вы влили в «Железную Лигу» ради одного боя, она не будет вам возвращать. Это ваш косяк, требуйте деньги от кураторов.

— А не много ли ты берёшь на себя, сопляк? — Измайлов втянул в себя воздух через нос, отчего ноздри у него сузились.

— Нисколько, — спокойно ответил тот. — Бронекостюм от «Экзо-Стали», из которого я повыбивал все заклёпки, не годится для армии. Вы пытались протащить заведомо слабый ППД на Военную Приёмку и получить подряд. А заодно показать красивые ролики, где Лось впечатляюще уничтожает непобедимого Волхва. Не спорю, фронтальная и тыловая броня у ППД довольно прочная, но за счёт слабых боковых пластин у него нет шансов. Противник мигом раскусит слабость этой модели. Так вот, это преступление. Если вы не знали о качестве экзоскелета — то простительно. А если были в курсе — тогда налицо преступное лоббирование интересов.

— Тебе какое дело до игр взрослых дяденек? — прошипел Измайлов, почувствовав, как наливается злостью. А это плохо. Он не может перехватить инициативу.

— Мне за Отчизну обидно, — без ерничества, с серьёзным лицом ответил Мамонов. — Как подумаю, что дерьмовый бронекостюм погубит жизнь не одного нашего пилота, сразу хочется разнести в щебень «Экзо-Сталь».

— Не много ли на себя берёшь, щенок? — Измайлов совладал со злостью. — Тысячи людей трудятся на заводах, чтобы прокормить семьи, выплатить ипотеки, кредиты, купить хорошую машину, выучить детей. А тут появляется Робин Гуд и начинает вершить свой суд, сообразно своим предпочтениям.

— Робин Гуд был разбойником, — парень усмехнулся. — Но я не такой изверг, как вам кажется. Чтобы работники концерна не пошли по ветру от ваших противозаконных шалостей, прекратите лоббировать интересы Оболенских. Неужели они не понимают, что их армейский ППД — сырой? Или в Приёмке у них есть свои люди?

— Не твоё дело, — рыкнул Измайлов, раздумывая, каким образом дать понять своим людям, что здесь чужаки. Но как они проникли в личные апартаменты? — Говори, что ты хочешь, и уматывай отсюда… если получится.

— Я уже озвучил своё требование. Извиняетесь перед княжной Голицыной и отказываетесь от претензий в сумме полмиллиона. Иначе запись разговора, где вы её шантажируете, ляжет на стол воеводе Иртеньеву и цесаревичу Юрию Ивановичу. Это не блеф.

— Откуда запись? — рассмеялся мужчина. — Княжна не притрагивалась к телефону, потому что он лежал на столе, а мы смотрели запись боя, которая не является доказательством аферы.

— Без аудиозаписи разговора в кабинете кураторов — да. А если в комплексе, то у вас у всех нарисуются охрененные проблемы. А такая запись есть. Знаете, уже давно выпускают миниатюрные диктофоны, которые легко спрятать в кармане или в декольте прекрасной девушки, куда ни один мужчина не полезет, — парень осклабился, как хищный зверь. — Давайте уже решим вопрос миром. Вы снимаете долг с Голицыной и трясёте кураторов, как грушу. Можете даже с неустойкой деньги вернуть. Я же, в свою очередь, не лезу в ваши дела. Чёрт с вами, бейтесь за подряд. Время ещё есть. Авось получится косяки исправить.

Измайлов молчал, лихорадочно проигрывая в голове варианты. То, что мальчишка так просто назвал имя Главы ГСБ и небрежно — государя-наследника, его не удивило. Газеты он читал, новости слушал, и о создании альянса двух кланов знал. Мстиславские и Мамоновы теперь выступают единым фронтом. Более того, вот этот наглый парень, скорее всего, женится на Великой княжне Лидии. Свадьба — залог крепкого альянса двух мощных Родов. Михаил Тимофеевич признался самому себе, что ошибся в расчётах. Кто мог подумать, что княжич встанет горой за своего агента (очаровательного, спору нет, но всё же агента), хотя всё должно быть наоборот. Все издержки представитель пилота старается переложить на него самого, а здесь произошёл какой-то странный затык. Парень не согласился сдать бой, подставил (фактически) агента под претензии. И неважно, что Измайлов поторопился с оплатой кураторам. Обычная накладка. Но что делает княжич Мамонов? Он пытается защитить княжну Голицыну путём ответного шантажа! И ведь если пойти на принцип и не согласиться на предложение мальчишки, то уже завтра Измайловы поедут обустраивать новое жильё на Печоре, в гости к Ушатым. Где совершили просчёт аналитики и он сам? Неужели между молодыми людьми роман? Только этим можно объяснить столь дерзкий поступок Мамонова.

— И ты думаешь, вот так заявился в мой дом, оскорбил мою жену — всё это тебе сойдёт с рук?

— Михаил Тимофеевич, вы уже просчитали ситуацию, — улыбнулся парень, — зачем банальные вопросы задаёте? Давайте разойдёмся краями мирно и без скандалов. Вдруг в будущем нам придётся тесно сотрудничать? Я не хочу, чтобы сегодняшний визит вас расстраивал до такой степени, что вы будете готовы меня сожрать с потрохами. Моё предложение адекватное, и ни в коей мере не ущемляет вашу честь.

— Как вы проникли сюда? — задал мучивший его вопрос Измайлов, не торопясь соглашаться с молодым княжичем.

— Очень просто, — пожал плечами парень, а азиат нехорошо ухмыльнулся. — Две ночи изучали усадьбу, выявили слабые места в охране, а потом запустили бешеную лисицу. Она запитана магией иллюзии по самые уши. Пока ваши люди за ней гонялись, мы под шумок проскочили за периметр. Это коротко. Детали операции вам знать не нужно.

— И как уйдёте?

— А вы нас проводите до реки, лично, — улыбнулся наглец. — Если попытаетесь сыграть по-своему, завтра с утра будет обнародована запись боя и аудиозапись вашего разговора с княжной Ариной. Поверьте, в тот же день здесь будет стоять императорская гвардия. Не хотите, чтобы усадьбу стёрли с лица земли?

Жена опять что-то промычала и замотала головой. Измайлов поморщился. Хорошо, не стал поднимать шум. В любом случае он бы оказался в проигрыше. Парень подстраховался, ничего не скажешь. Идея вернуть свои деньги растворилась как предрассветные сумерки в первых лучах солнца.

— Вы слишком долго думаете, — настойчивость юноши становилась раздражающей. — Не пытайтесь выгадать больше, чем вам предлагают.

— Да, я согласен на эти условия, — очнулся Михаил Тимофеевич. — Но мне нужны гарантии, что аудиозапись не всплывёт в неожиданный момент.

— Без гарантий, господин Измайлов, — в голосе Мамонова прорезались жёсткие нотки. — Только мое дворянское слово. Думаю, этого будет достаточно. Ведь мы не знаем, как отреагируют Оболенские. Вдруг разозлятся и начнут палки в колёса пихать.

— Князь Артемий Степанович не станет поднимать шум, когда я ему объясню твою позицию.

— Хорошо бы, — пожал плечами княжич и протяжно зевнул. — Давайте уже заканчивать. Спать охота до чёртиков, а утром ещё в лицей топать.

— Я могу позвонить? — спросил Измайлов.

— Зачем?

— Вызову машину, в которой довезу вас до того места, где вы переправились. Хоть посмотрю, где вы нащупали слабое место.

— Да, пожалуй, так будет лучше, — уловив кивок азиата, согласился Мамонов, и встал. — Екатерина Ярославна, прошу прощения, что заставил вас пережить неприятный момент, но это было необходимо. Иначе бы Михаил Тимофеевич не согласился с моими условиями. Не люблю, когда моим друзьям выворачивают руки и ставят условия, порой не самые приятные. Вот, побыл сам в такой ситуации, сразу же поумнел. Всего доброго.

Измайлов увидел в глазах жены ярость и желание как можно быстрее разобраться то ли с супругом, то ли с наглым щенком, залезшим в их спальню.

— Развяжите жене руки и вытащите кляп, — сдержанно попросил он.

— Вы не будете кричать? — глухо поинтересовался помощник княжича в балаклаве.

— Она не будет, — с нажимом сказал Измайлов.

— Хорошо, — мужчина достал нож и легко перерезал шнур, а потом выдернул кляп изо рта Измайловой.

Та расправила плечи, натянула до подбородка сползающее одеяло, и с ледяным спокойствием произнесла:

— Я этого так не оставлю! Михаил, ты должен наказать этого мелкого засранца! Если не сейчас, то позже! — и только глаза, и бьющаяся на виске жилка показывали крайнюю степень бешенства женщины.

— Ничего я не мелкий, — княжич сделал вид, что обиделся, и вытянулся, показывая свою стать. Заодно и показал, что воспринял слова Екатерины Ярославны как шутку. — Идёмте, Михаил Тимофеевич.

— Катя, не делай глупостей, сиди тихо, — предупредил тот и поднёс к уху телефон. — Захар, подгони машину к чёрному ходу. Будь сам за рулём, и ничему не удивляйся. Всё, жду тебя.

2

Я не врал, когда сказал Измайлову, что следил за усадьбой два дня, вернее, две ночи. Так и было. В первый вечер, когда мы незаметно выскользнули из-под плотной опеки гвардейцев Мстиславского, даже в голову не пришло лезть на необследованную территорию. Усадьба Измайловых находилась на острове, искусно отделённом от «материка» вырытым каналом, куда поступала вода из Серебряного Пруда. Единственный мост, ведущий к особняку, тщательно охранялся десятком бойцов и двумя армейскими бронеавтомобилями, на которых стояли пулемёты. Со стороны пруда пробраться на остров не представлялось возможным. Песчаный оборудованный пляж и густые заросли ивняка, тянувшиеся вдоль берега, оказались под прицелами камер, поэтому любое шевеление могло привлечь внимание охраны. Решили пробираться с южной стороны, на первый взгляд, казавшейся непроходимой. Густой лес вплотную подбирался к каналу, который в этом месте оказался гораздо уже, чем с противоположной стороны. Нечай вытащил из походного рюкзака какую-то коробочку с антеннами-усиками, на что-то нажал. Прибор издал короткий писк, на панели замигал бесцветный светодиод и через минуту, пискнув повторно, окрасился в багрово-красный цвет.

— Здесь всё напичкано магическими ловушками и сигналками, — сказал мой тёзка и спрятал прибор в рюкзак. — Даже не знаю, как будем пробираться. Сразу обнаружат.

— А что за приблуда? — поинтересовался я. — Сканер?

— Почти. Магический широкополосный анализатор.

— Почему-то уверен, что такую вещицу просто так не достать, — хмыкнул я.

— Ты прав, княжич. Штука редкая, в гражданском сегменте почти не используется, — в ответ ухмыльнулся Нечай. — Но если хорошо постараться, можно приобрести.

— Отец, наверное, руку приложил?

— Ну, как-то так… — не стал вдаваться в подробности бывший охранник золотых приисков. — Георгий Яковлевич для боевого крыла денег не жалеет.

— Явно не русская разработка, — мелькнула догадка.

— Американская, — подтвердил Нечай и пошевелился. Лежать на сырой траве было не очень комфортно. — Но в нашей армии тоже есть подобные вещицы. Только громоздкие, половину рюкзака занимают. Ладно, княжич, что делать-то будем? Возвращаемся?

— Ну уж нет, — я не собирался давать заднюю. Была у меня не очень хорошая мысль, что через Арину могут надавить на Василия Ефимовича и начать шантажировать. Не хотелось, чтобы через меня пострадал хороший человек. — Куан, сможешь незаметно разнюхать, где магические ловушки? Пойдём через них.

— Не вопрос, — кивнул наставник и ловко перекатился куда-то в кусты. Через мгновение я заметил серебристый росчерк, метнувшийся в лес.

— Хитрый Лис в своём репертуаре, — ухмыльнулся Рахимбек, подползший ко мне.

— Куан, наверное, легенда на Дальнем Востоке? — подивился я. Куда не ткни, все корейца знают.

— Легенды о Серебряном Лисе ходят среди эвенков и якутов, — подтвердил Нечай. — Лет десять назад в Якутии зима очень тяжёлая была, олешки не могли до ягеля добраться, да и дичь вся к югу мигрировала. Так Колька помогал охотникам её выслеживать, лап не жалея. А Георгий Яковлевич закупал сено и комбикорма у Собакиных втридорога, помогал фермерским хозяйствам и улусам.

— Собакины — те ещё торгаши, — сплюнул в сторону Рахимбек. — Почуяли, что могут нажиться на людской беде, и запретили князю проводить караваны из Китая, где он хотел закупить сено для животных, по своей земле. Зато сами скупили всё, что можно и потом толкнули за бешеные деньги Мамоновым.

— Зная папаню, он так дело не оставил? — отец раскрывался передо мной ещё одной стороной, которую я не знал. Почему же не смог остановить своих родственничков от травли матери? В чём причина? В молодости, неопытности, страхе перед Главой, сейчас тихо сидящем в своём полутёмном кабинете? Наверное, мне никогда не найти ответа на мучавшие меня вопросы.

Вернулся Куан в человеческом обличье, зашуршал травой и подполз к нам.

— Обнаружил двадцать три ловушки, — доложил он. — Все они расставлены таким образом, что в любом случае наткнёшься на какую-нибудь из них, как ни обходи. Но есть узкий участок, по которому можно пробраться к берегу. Там всего пять штук. Видимо, небрежно сработали, не стали заморачиваться. Правда, местность заболочена. И сигналок нет.

— Там и пойдём, — решил я. — Предлагаю сегодня пройти контрольный маршрут, разведать берег и периметр охраняемой усадьбы. Скоро рассвет, а нам ещё до дома пять километров топать.

— Разумно, я тоже хотел это предложить, — кивнул Нечай.

— А как на тебя ловушки не среагировали? — с хитринкой спросил Рахимбек.

— Есть один секрет, — ухмыльнулся наставник. — Но ты его никогда не узнаешь.

Что сказать… Ползанье по лесу не назовёшь приятным. Вымокли, вымазались в глине и грязи, но зато смогли пробраться через вязкую болотистую полосу к берегу. Ловушки решено было не деактивировать до предстоящей акции, чтобы не привлекать внимание охраны. Мы ведь не знаем, как часто их проверяют. Поэтому подбирались к реке, порой выписывая невероятные петли, лишь бы не приближаться к хитроумным сюрпризам. Затратили на этот путь почти два часа, но зато была уверенность, что нас не обнаружили.

Наконец, мы оказались на месте. Нечай достал бинокль и стал внимательно рассматривать огромную усадьбу, которую венчал трёхэтажный особняк, стоявший в центре ухоженной лужайки с аккуратными широкими дорожками, многочисленными беседками, а сосновый лес удачно добавлял антуража своей естественностью. Чем не парк для прогулок. Сам особняк был похож на замок какого-нибудь английского лорда. Справедливость ради, в отличие от мрачных архитектурных излишеств британского замкового зодчества в виде круглых возвышающихся башенок, остроконечных шпилей, узких высоких окон, он был куда изящнее и красивее: с многочисленными лестницами, террасами, балкончиками, с панорамными окнами по всему первому этажу.

Всё это я рассмотрел в бинокль со встроенным ПНВ, и убедился, что проникнуть на территорию усадьбы будет очень тяжело.

— Нам поможет только магический полог или удача, — высказал общую мысль Нечай. — Иначе никаких шансов.

И мы решили вернуться домой, чтобы как следует обдумать дальнейшие шаги. Я не торопился и не дёргал по пустякам своих людей, которые занимались разработкой плана. У меня хватало иных забот. В лицее начались зачёты по различным предметам, да ещё Артур Вадбольский слезно попросил меня проконсультировать пилотажную группу по поводу тактики боёв. Ну да, кого ещё просить, если не победителя Венецианского турнира! С Ариной я почти не пересекался, только однажды удалось её перехватить в коридоре, когда она спешила к директору на доклад с кучей разных папок.

— Ничего не бойся, я решу вопрос по деньгам, — сказал я уверенно, за что удостоился благодарного взгляда. — И не вздумай идти на поводу шантажистов.

— Хорошо, Андрюша, я верю в тебя, — тихо, чтобы никто не услышал, ответила она, и изобразив губами поцелуй, пошла дальше, плавно покачивая бёдрами.

Я засмотрелся на стройную фигурку княжны в неизменном брючном костюме, только теперь бледно-лазоревого цвета. У неё, наверное, в гардеробе не меньше десятка разнообразных комплектов. На моей памяти, это уже пятый или шестой. Деловая девушка, ничего не скажешь.

Во вторую ночь мы снова сходили в гости, снова перемазались, как поросята, но зато нарисовали план усадьбы, выяснили время развода караулов, где появляются патрули чаще всего, и уже имели хоть какое-то представление, что нас ожидает. Оставалось понять, как проникнуть внутрь.

После занятий я вернулся домой, пообедал, отдохнул с часик и пошёл на поляну заниматься с шестом. Очень меня увлекло это оружие, простое и эффективное. Сейчас я учился напитывать чанбон энергией как на кончике, так и по всей длине. Испытуемыми были манекены, расставленные в хаотичном порядке. То и дело я тыкал в них или бил со всей дури, одновременно посылая энергетические импульсы разной мощности, отмечая результаты. Так увлёкся, что не заметил следящего за мной Куана.

— Отложи чанбон, — сказал он и похлопал ладонью по лавке. — Присядь.

Я накинул на себя спортивную куртку — день был прохладный — и присел рядом с наставником.

— То, что ты хочешь сделать, авантюра, — Куан разглядывал манекены со знакомым мне прищуром. — В усадьбу мы проникнем, не сомневаюсь. Да и в особняк пройти не проблема. Используем технику, которую я помогу тебе освоить за короткое время. «Вуаль» создаёт среду, в которой проявляется эффект невидимости. Его ещё называют «невидимостью прозрачности».

— Излучение проходит через объект так же, как через среду в его отсутствие, — кивнул я, вспомнив статью из какого-то научного журнала, читанного ещё в приюте. В нём выдвигались различные варианты создания так называемых плащей-невидимок без помощи магии.

— Ну, можно и так сказать. Но в этом случае мы можем расширять площадь невидимости за счёт энергии ядра. Догадываешься, зачем я тебе это говорю?

— Да. Мы вчетвером проникаем в дом под «вуалью» и прижимаем Измайлова.

— Я бы поступил проще. Договориться о встрече на нейтральной территории гораздо безопаснее, чем проникать в чужой дом. Понимаешь? Я не говорю о невозможности. Вопрос стоит в другом. Захочет ли он с нами вести переговоры?

— Куан, ну ты же неглупый человек, — я укоризненно поглядел на щурящегося корейца. — Как будто сам не знаешь, что Измайлов просто проигнорирует меня, а затяжка времени играет против Арины. А потом, когда неожиданно в твоём доме появляются какие-то люди и ведут разговор так, как выгодно им, гораздо быстрее становишься покладистым.

— Молочные зубы выпали, начали прорастать клыки, — рассмеялся Куан и хлопнул меня по плечу. — Тогда вставай, будем учиться накидывать «вуаль». Потому что в дом пойдёте втроём, а у меня будет другая задача…

Техника «чёрной вуали» оказалась не такой трудной, и овладеть ею удалось довольно быстро. Энергия ядра полностью покрывала потребности ментального скрыта, даже с избытком. Со стороны это гляделось как колыхание воздушных масс на пустынной трассе в жаркий день. А ночью так и вообще ничего не будет видно.

На территорию усадьбы мы проникли перед сменой караула, когда те, кого сменяют, расслабляются в предвкушении отдыха. Но сначала мы переплыли речку, спрятав одежду в непромокаемых мешках. С лодкой заморачиваться не стали. Много возни с ней. А так — вылезли на берег, обсохли, натянули на себя всё сухое — и дальше шуруй.

Куан превратился в кумихо и прыгнул в кусты. Через несколько минут началось оживление. Забегала охрана, взбудораженная нарушением внутреннего периметра. Наставник коварно разряжал сигналки, чтобы мы могли спокойно пройти до особняка. Я создал «вуаль» и накинул на нашу маленькую группу. Кабинет Измайлова находился на втором этаже, как нам удалось установить во время слежки. А где рабочая зона Главы, там должны быть и личные апартаменты. Обычные требования аристократов к строителям. Да взять мой особняк. Семейные комнаты находятся на втором этаже, к личной спальне примыкает кабинет, чтобы ножки зря не топтать. Никто оригинальностью не отличается.

Я немного слукавил. Дело в том, что у Мишки Кочубея в Коллегии архитекторов работал двоюродный дядька, и через него у меня оказался план особняка Измайловых, датированный девяносто пятым годом. Дворец в том году пережил капитальную перестройку, планировка кардинально поменялась, но только на первом этаже. Второй не трогали, поэтому нам было легко проникнуть через один из чёрных ходов сразу в коридор семейного крыла.

Главу Рода мы решили ждать в спальне, правда, изрядно напугав Екатерину Ярославну, когда туда ввалились Рахимбек и Нечай. Правильно я взял с собой мага, он сумел нейтрализовать несколько конструктов и накрыть куполом тишины помещение. Рахимбек ужом по стене проскользнул к женщине, и лёгким тычком в сонную артерию отправил её немного отдохнуть. Сначала связали руки, а потом, когда госпожа Измайлова очнулась, затолкали в рот кляп.

Осталось только дождаться её супруга.

Что было потом? А всё просто. Захар — личный телохранитель Михаила Тимофеевича — подогнал внедорожник к чёрному ходу и, не моргнув глазом, выполнил приказ хозяина. Он спокойно доехал до глухого уголка парка, как будто каждую ночь возил странных гостей, высадил нас и собрался уезжать, как Измайлов обратился ко мне:

— А как же бешеная лисица? Если она кого покусает? Ты же понимаешь, Андрей, что я так дело не оставлю.

— Не беспокойтесь, Михаил Тимофеевич, она убежала и не причинит беспокойства.

— Фамильяр? — мелькнула догадка у мужчины.

— Ну, можно и так сказать, — улыбнулся я. — До свидания. Надеюсь, наша договорённость останется в силе, и вы не наделаете глупостей.

— Щенок, — фыркнул Измайлов, совсем не зло, а скорее, с задумчивостью. — А ты непрост, парень. Далеко пойдёшь, если ноги и руки тебе не переломают. Но знай, я не оставлю просто так наглое проникновение в мой дом.

— Так вызывайте на дуэль, — я дерзил, но ничего с собой сделать не мог. Честно говоря, не верилось, что Михаил Тимофеевич пойдёт на уступки, испугается какой-то аудиозаписи. Значит, у него были иные резоны, что сыграло мне на руку и позволило оградить Арину от серьёзных проблем.

Измайлов ничего не ответил на мою дерзость, только скрипнул зубами.

А мы скрылись в кустарнике, миновали деактивированный участок и спустились к реке, где нас ждал Куан. Опять раздевшись, упаковали одежду в мешки и переправились на другой берег. Домой мы пришли перед рассветом уже проторенной дорожкой. Надеюсь, наблюдатели Мстиславских так ничего и не узнали.

* * *

Арина проснулась от весёлого гомона воробьёв, оседлавших берёзу, росшую под окнами её спальни. Ночью прошёл дождь, прибивший упавшую листву. Утреннее солнце просвечивало сквозь голые ветви деревьев, бликовало в лужицах, собравшихся на дорожках. Девушка подошла к окну, отдёрнула шторы и приоткрыла одну створку. Свежий воздух хлынул в комнату. Под тонкой сорочкой забегали мурашки. Арина гибко потянулась, ощущая странную лёгкость и спокойствие. Может, от того, что сегодня не нужно ехать в лицей к опостылевшим отчётам? Или же так на неё подействовали слова княжича Мамонова? Откуда такая уверенность в человеке, ещё не закалённого в разнообразных интригах? Обычный мальчишка, которого никто слушать особо и не станет? Есть вариант, что он попробует решить проблему с помощью Мстиславских, но пойдёт ли Андрей на такой шаг? Кто же любит залезать в долги?

Княжна решила, что достаточно надышалась свежим запахом с нотками прелой и сырой земли, захлопнула окно и пошла в ванную приводить себя в порядок. Через полчаса она уже спускалась в гостиную. Её нос уверенно держал курс в столовую, откуда доносились вкусные запахи свежей выпечки. И внезапно остановилась, как будто наткнувшись на невидимую стену.

На журнальном столике в красивой плетёной корзине находился огромный букет красных роз с аккуратно вложенной открыткой.

— Кажется, у тебя появился поклонник, — раздался голос матери за спиной Арины. — Причём, весьма щедрый.

Девушка обернулась и спросила:

— А кто их принёс?

— Даже не знаю. Охрана говорит, что какой-то молодой человек представился посыльным. Спросил, здесь ли проживает княжна Арина Голицына. Ребята проверили букет, принесли в дом.

— Интересно, — нахмурила брови девушка, беря в руки открытку. Вчиталась в текст, написанный каллиграфическим почерком.

' Уважаемая Арина Васильевна! Надеюсь, этот роскошный букет поможет сгладить недопонимание, сложившееся между нами несколько дней назад. Сожалею, что решил переложить часть проблем на Ваши хрупкие плечи, не разобравшись в ситуации. Впредь я не считаю нужным требовать от Вас выполнения неких обременительных обязательств. Будьте уверены, что ни один из тех людей, знакомых Вам по совместному бизнесу, не причинит хлопот и беспокойства такой обворожительной и замечательной девушке. Я об этом побеспокоился. Всего Вам наилучшего!

И. М. Т'

— Мама! — Арина засмеялась и схватила корзинку, чтобы вдохнуть нежный аромат свежих цветов. — Это самый лучший букет в моей жизни! Ты даже не представляешь, насколько он важен!

— Может быть, назовёшь имя незнакомца, столь щедрого и романтичного? — улыбнулась в ответ Мария Алексеевна.

— Нет, пока не назову, — замотала головой княжна. — Сначала я должна удостовериться, не сон ли это.

— Неужели твой первый выбор оказался столь скоротечным и неудачным? — удивилась женщина. — У него появился конкурент?

— Нет, мама, ты не права. Как раз всё наоборот! — поставив корзину на столик, Арина бросилась к ней в объятия. — Всё наоборот!

3

Воевода Иртеньев ощущал себя как на горячей сковороде. За последнее время произошло несколько странных событий, связанных с молодым кадетом, носящим оперативный позывной «Танцор». Сначала произошло нападение на его усадьбу, в котором оказался замешан концерн «Техноброня». Сколько стоило труда Главе ГСБ уговорить главного имперского прокурора дать разрешение на распечатку всех разговоров наёмников из «Стального Когтя» с представителями промышленного гиганта, знал только сам он. Хороший ужин с элитным коньяком за триста рублей, не считая потраченных нервов. Тем не менее, добро было получено, и к счастью, финансовые потери окупились. Контакты ЧВК с «Технобронёй» подтвердились. Разговоры, конечно, старательно завуалированы, но только дурак не понял бы, о чём идёт речь. Синто-волокна, линейные двигатели — достаточно было этих слов. В Москве только один человек владел новейшими двигателями для УПД — княжич Мамонов. Связать между собой общение в закрытых группах и редкие телефонные переговоры не составило труда.

Потом более странное нападение на Гусаровых. Там вообще всё грустно. С какого-то перепугу в столицу заплыли «Корсары». Наёмники из иностранной ЧВК, действующей на территории чужого государства — это уже политический скандал. И воевода прикидывал, сколько шкур с него будет сдирать император. Хорошо, если одну оставит. А то и вовсе освежует, как барана. Всё потому, что следы «корсаров» обрывались на телах убитых наёмников. Остальные как сквозь землю провалились. Тем не менее, даже мёртвые смогли дать небольшую зацепку.

С тяжёлым сердцем Иртеньев миновал несколько постов охраны резиденции императора и неожиданно столкнулся возле лестницы с Брюсом. Чародей, в отличие от воеводы, излучал уверенность, и с улыбкой раскинул руки по сторонам, заключая в крепких объятиях старого товарища.

— Коля! И ты здесь? Неужели к государю-императору?

— Как будто сюда за чем-то иным ходят, — проворчал Иртеньев, похлопав по крепкой спине мага. — Здравствуй, Саша. Тебя-то зачем на ковёр вызвали?

— Да из-за чёртовых магов, которых раскидал на молекулы молодой засранец Мамонов, — проворчал Брюс. — Ты представляешь, моим людям пришлось просеивать землю в поисках фрагментов. Зачем мне это, я до сих пор понять не могу. Всё равно не смогу сказать, кто эти люди. Тебе легче. Сколько в холодильнике трупов?

— Четыре, — хмыкнул воевода. — Материала хватает, да толку мало.

— Ничего, выясним, — чересчур оптимистично откликнулся чародей.

Так, перекидываясь словами, они поднялись на этаж, где находилась резиденция императора, и в сопровождении дежурного дошли до секретариата. На удивление, сегодня здесь стояло затишье.

В рабочем кабинете их ждал цесаревич.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество! — вытянулся Иртеньев.

— Ваше Императорское Высочество! — кивнул Брюс.

— Проходите, господа, присаживайтесь поближе, — Мстиславский оторвался от созерцания монитора. — К сожалению, государь вынужден был отправиться в Кремль для встречи с полномочным представителем Скандии. Там свои дела… Чтобы вас долго не задерживать, давайте по нашим баранам пробежимся. Николай Юрьевич, начинайте. Выяснили по «корсарам»?

— Идентифицировали только двух. Харальд «Безумный» Янсен и Болли «Волк» Олссон. Завербовались в ЧВК «Корсары» пятнадцать лет назад, участвовали в конфликтах в Алжире, Гвиане, нападали в составе датского «свободного» флота на остров Рюген. Опытные бойцы, неоднократно поощрялись командирами. Болли Олссон имеет звание капрала. Скорее всего, именно он вёл группу.

— Как они попали в Россию?

— Через Усть-Лугу, — уверенно ответил Иртеньев. — Там же свободная зона торговли, облегчённый въезд для представителей торговых компаний. Вероятно, часть наёмников по поддельным документам именно так и проникла на территорию Империи. Оллсон и Янсен засветились именно там. Я дал указание просмотреть все записи за последние три месяца. Среди проникших был ещё один убитый — Эрик Ларсен. Остальные, скорее всего, приехали в Москву по другим маршрутам, чтобы не возникло подозрений.

— Хорошо, с этим разобрались. Теперь главный вопрос: к кому они так торопились? От кого шёл заказ?

Воевода почувствовал, как по спине скатываются капельки пота.

— Не могу знать, Ваше Императорское Высочество. Собраться-то они собрались, но с кем контактировали, нет информации. Заказчиками могли быть конкуренты Гусаровых. Только в Москве пять компаний, предлагающих услуги «торгового конвоя». Не считая Булгаковых.

— Вы их проверяли? — цесаревич недовольно покосился на монитор.

— Так точно, — кивнул Иртеньев. — Штаб-офицер Корнилов лично беседовал с каждым из руководителей конвоев. А он человек опытный, любое несоответствие в деталях мимо него не проскочит. Увы, его вердикт однозначный: никто из конкурентов не замешан в нападении на Гусаровых. Остались Булгаковы. Но для этого нужно разрешение императора. Боюсь, иначе меня даже через КПП не пропустят.

— С Олегом Семёновичем я сам поговорю, — цесаревич задумался. — Да и вряд ли Булгаковы снизошли до какого-то мелкого дворянского рода, чтобы организовать на них нападение с помощью магов и наёмников, да ещё «Корсаров», воевавших против нашей армии на Рюгене.

— Можно версию? — спросил Брюс, до этого внимательно слушавший доклад воеводы.

— Попробуйте, Александр Яковлевич, — дрогнули губы Мстиславского то ли в улыбке, то ли в раздражении.

— Мне кажется, нужно рассматривать два происшествия не как отдельные эпизоды, а вполне связанные друг с другом акции, — неторопливо проговорил Брюс. — Смотрите, сначала происходит нападение на усадьбу молодого Мамонова, но там участие принимала, как я понял, совершенно другая ЧВК. Буквально через несколько дней Гусаровы подвергаются нападению, когда большая часть боевого крыла была на задании. А ведь мать Андрея Мамонова — урождённая Гусарова, если вы не забыли. Значит, удар направлен на Мамоновых в тот момент, когда подписывается договор о создании альянса Мстиславских-Мамоновых.

— Да, эта версия лежала на поверхности, — согласился Иртеньев. — Но у меня есть сомнения. На княжича Мамонова давят высокие лица из «Техноброни», желая получить образец линейного двигателя. И нападение осуществлялось с одной целью: похитить этот двигатель. Я плохо представляю, что это за зверь такой, но если промышленники устроили за ним охоту, не пора ли по их лапам стукнуть палкой?

— Линейные двигатели дадут прорыв по всем параметрам бронекостюма, — подтвердил цесаревич. — Наши инженеры пока не могут выйти на тот уровень технологического совершенства, что продемонстрировала Арабелла Стингрей. Но сейчас, когда американская сторона выразила готовность сотрудничать с нашим альянсом, я требую усилить охрану наших гостей. Скоро сюда начнут приезжать сотрудники «Мехтроникса». Каждого надо устроить, дать ему жильё, пока предприятие не начало выпуск «Бастиона». Это название будущей линейки экзоскелетов от УПД до ТПД. Княжич Мамонов предложил, не смотрите так удивлённо.

— Я так понимаю, он будет руководителем нового предприятия? — осторожно уточнил Иртеньев.

— Почему бы и нет? Это же ему принадлежит инициатива переманить американку Стингрей в Россию, хотя до сих пор мы не можем понять, как это удалось мальчишке. Но да, есть такая идея. Посмотрим, что получится, — признался Мстиславский.

— Интересный юноша, и чрезвычайно непоседливый, — проворчал Брюс. — Я к тому, государь-наследник, что его Дар начинает расширяться по непредсказуемому вектору.После проверки Источника Диковых у меня появилось подозрение о новой возможности княжича Андрея влиять на ядро Алтаря дистанционно. Каким-то образом он подсаживает в Источник элементалей определённой Стихии, которые начинают перепрограммировать его, отторгая привязанную ранее кровь.

Иртеньев посмотрел на цесаревича и заметил, как на лбу Юрия Ивановича залегли складки. Да уж, Танцор умел удивлять и раздражать. Например, он, воевода ГСБ, даже не знал, как использовать специфический Дар мальчишки в интересах безопасности государства, и в операциях, проводимых за рубежом. Его молодость скорее недостаток, чем преимущество. А оставлять княжича без присмотра — опасно вдвойне. Иртеньев не понимал, почему князь Мамонов не прекратит дурацкий эксперимент с самостоятельностью и не заберёт сына с собой в Ленск. Там огромные незаселённые территории, кругом родня, враги где-то далеко. Всем было бы спокойно. Экспериментируй на здоровье, прокачивай Дар.

— Это правда? — нахмурился Мстиславский.

— Пока только догадка на основе исследований Источника Диковых, — признался Брюс. — Обработка данных ещё продолжается.

— Теперь я понимаю, почему в старину Антимагов старались побыстрее уничтожить, — хмыкнул Иртеньев. — Что, Александр Яковлевич, вы на меня так смотрите?

— Радикализм неприемлем, — твёрдо заявил Брюс. — Надо дать мальчику время определиться с развитием. Ему сейчас тяжело, как никому другому. Одарённый чётко знает своё предназначение: служить Отчизне или Роду. А каково Андрею? Получить никчемный, по сути, Дар и как-то умудриться выжать из него все возможности, чтобы и себя защитить, и принести пользу семье, Роду, стране. Его тоже понять можно. Я скажу крамольную вещь: для него создание бронекостюма — временная игрушка. Он скоро охладеет к ней, когда с конвейера начнут сходить первые образцы новых экзоскелетов.

— «Арбалет» — тоже не панацея, — согласился Иртеньев. — Постоянно использовать княжича в деструктивных мероприятиях нельзя. Рано или поздно Антимаг может дать сбой, что повлечёт за собой большие проблемы. Поэтому предлагаю только единичные задания.

— Александр Яковлевич, тогда хочу попросить вас присматривать за Мамоновым-младшим, — цесаревич потёр лоб, как будто тяжесть принятия решения полностью зависела от него. — Докладывайте, как идёт развитие…. Может быть, дать ему возможность экспериментировать с Камнями, что лежат у нас в Хранилище? Любопытно будет понять механизм дистанционного воздействия.

— Да, это хорошая идея, Ваше Высочество, — оживился Брюс. — Некоторым из них уже больше трёхсот лет. Наверное, пылью покрылись. Даже не знаю, осталась ли в них хоть капля искры. Но у меня нет полномочий допуска лиц, не служащих в МК. А Мамонов к таким лицам и относится.

— Не переживайте, — усмехнулся Юрий Иванович. — Я поговорю с императором, чтобы он дал разрешение княжичу на посещение Хранилища. Думаю, с этим волокиты не будет.

— А как мне объяснить молодому человеку, зачем ему показывать свои новые умения? — задал логичный вопрос чародей.

Цесаревич только руками развёл.

— Ну, вы же умный человек, Александр Яковлевич. К примеру, свяжите интерес к его способностям с происшествием у Диковых. Дескать, они требуют наказания за испорченный Источник, а вам надо доказать, что его участие в этом безобразии не замечено. Кстати, а что там с Алтарём?

— Проводим очищение и новую привязку, — кивнул Брюс, полностью захваченный новой идеей.

— Хорошо, занимайтесь. Николай Юрьевич, на вас большая надежда. Найдите заказчика нападения на усадьбу Гусаровых. Нам совсем не нравится, что какие-то пираты нагло припёрлись в Россию и убивают наших подданных. А вдруг британская разведка хочет освободить Факира?

— О нём уже давно забыли, — проворчал Иртеньев, простонав про себя от поставленной задачи. Чёртовы «корсары» теперь будут сниться ему каждую ночь. Обрубленные ниточки не связать, увы. Только если разослать фотографии всех участников ЧВК по таможням, авось кто-то из них и попадётся. Его спецы уже взломали сайт компании, вытащили оттуда все доступные для служебного пользования досье. Разве только так…

— Тем не менее расслабляться не рекомендую, — предупредил Мстиславский. — Вы свободны, господа. В случае каких-то форс-мажоров звоните мне безотлагательно, разрешаю.

Иртеньев и Брюс попрощались с цесаревичем, вышли из кабинета. Уже на улице воевода пожал руку чародею и попросил:

— Саша, ты особо не увлекайся экспериментами. А то вырастим чудовище, которое потом не загонишь под лавку.

— Ты про Мамонова? — хмыкнул Брюс. — Не переживай. Я недавно с ним в гости к генералу Бирюкову съездил. Скажу так: парень впечатлился способностями Особой Канцелярии выбивать дурь из голов особо одарённых.

— Ну ты и зверь, Саша! — хохотнул Иртеньев. — Даже я стараюсь не приближаться к хозяйству Бирюка, а ты в самую пасть мальчишку затолкал.

— Знаешь же поговорку: лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, — чародей по-дружески хлопнул старого друга по плечу и направился к своей машине, возле которой топтался водитель.

А воевода, мучающийся от желания послать всё на хрен, вдруг захотел съездить на пару дней в своё загородное имение, попариться от души в добротной баньке, откуда можно сразу сигануть в речку с деревянных мостков, а потом на зорьке выйти на берег и покидать удочку. Кто знает, вдруг в голову дельная мысль залетит.

Глава 6

1

Арабелла придирчиво разглядывала себя в зеркало-трюмо, отмечая, что за время проживания в России её лицо слегка округлилось от сытной и калорийной местной кухни, и впервые она испугалась, что теперь не влезет в платья, которые были куплены уже здесь. Дик, наблюдавший за ней из постели, только ухмылялся.

— Что ты всё хохочешь? — поджав губы, спросила она у отражения любовника. — Тебе нравятся бабы, у которых на бёдрах сплошной целлюлит? В таком случае ты счастливчик. Через пару месяцев я буду настоящим идеалом твоих желаний.

— Глупости не говори, — Трейси зевнул. — Ты роскошная женщина. Признаюсь, я и раньше тебя идеальной считал, хотя косточки выпирали, но теперь ты превращаешься в нереальную в красотку. Скоро тебя все будут считать русской.

— Да, пожалуй, это пока единственный плюс от пребывания в варварской Москве.

— Белла, ну что ты, как маленькая. Выброси стереотипы на помойку. Пора жить по-другому…

— А ты не торопись выбрасывать, — усмехнулась в ответ Арабелла. — Тебе скоро ехать в Америку и обратно привыкать к той жизни. Сергей уже купил билеты. На десятое ноября. Рейс Москва-Париж-Нью-Йорк.

— Билеты? — зацепился за слово Трейси.

— Ты же не один поедешь, верно? — приподняв брови, поинтересовалась девушка. — Князь Сергей не оставит тебя без присмотра. Я думаю, сопровождение будет, только ты его не увидишь.

Дик тяжело вздохнул. Как же ему не хотелось возвращаться в родной Финикс после того, что произошло. Соглашение с Мамоновыми фактически отрезало им путь на родину. И неважно, каким образом они оказались в Москве. Их компаньоны предупредили, что Меллоны в ярости, уже требуют отдать им «Мехтроникс» за нарушение договора. Хитрожопые аристо. Договора, как такового, не было, лишь устные заверения. Но Дик был уверен, что они своего добьются рано или поздно, поэтому нужно как можно быстрее провернуть операцию по вывозу технологического оборудования в Россию. Сотрудники, согласившиеся на переезд, уже начали покидать Америку. Кто-то на корабле, кто на самолёте, но большинство решили пробираться через Владивосток. Лишь три семьи решили ехать через Европу. Тем не менее, всех их встретят представители князя Мамонова или люди Мстиславских, переправят в столицу, где уже строят городок. Кстати, неплохой, добротный. Коттеджи кирпичные, санузел в доме, комнаты просторные. Рядом сосновый бор, есть где погулять, людям понравится.

— Значит, ты не считаешь меня толстой? — мысли Арабеллы скакали, как дикие мустанги, и Трейси не сразу понял, о чём она спрашивает.

— Что? А, конечно же, не считаю. И бёдра у тебя привлекательные, без всякой апельсиновой корки, — облизнулся Дик.

— Вставай, не накручивай себя, — усмехнулась мисс Стингрей, прочитав мысли любовника. — После завтрака я договорилась с Сергеем осмотреть квартиру, в которой мы будем жить. Хочется уже съехать отсюда. Слишком много народу здесь…

— Привыкай, — Дик соскочил с кровати и начал одеваться. — У аристократов так положено: куча слуг, охрана, кухонные работники.

— У меня будет только кухарка и горничная, — скривилась Арабелла. — Этого достаточно.

— Не загадывай заранее, — рассмеялся Дик и подошёл к ней. Склонившись, поцеловал в макушку. — Я спущусь вниз, посмотрю, что на завтрак.

— Главное, чтобы не блины, — капризно заявила девушка. — Они были вчера, да ещё с топлёным маслом.

Когда она вошла в столовую, Дик с князем Сергеем уже завтракали. Извинившись за опоздание, Арабелла привычно села на своё место. Горничная, прислужившая за столом, налила ей из кофейника бодрящий напиток. Наложив на блюдце аппетитных оладий и полив их сгущённым молоком, американка мысленно облизнулась. Варварская еда начинала нравиться, что приводило владелицу «Мехтроникса» в ужас.

— Мисс Арабелла, как ваше рабочее настроение? — поинтересовался князь Сергей. — Готовы сегодня к поездкам?

— А что для нас сегодня запланировали?

— На строительную площадку желаете прокатиться? Я хочу, чтобы вы лично убедились в правильном выборе места для производственных цехов. А уже потом отвезу вас к дому, где вы будете жить. Покажу квартиру. Сами оцените комфорт, возможно какие-то замечания дадите по отделке. Заинтересованные в сотрудничестве высокие лица решили сделать вам вот такой подарок. Заодно убедитесь, что Мамоновы играют честно с партнёрами.

— Подарок? — осторожно переспросила Арабелла и переглянулась с Диком. Лицо мужчины тоже выражало неприкрытое удивление. — Это не шутка?

— Какие же шутки, мисс Стингрей? — усмехнулся князь, довольный произведённым эффектом. Ведь он до сих пор речь о собственной квартире для американцев не заводил. — Император с наследником вкупе с Мамоновыми, как инвесторы и акционеры, заботятся о своих людях.

— Неожиданно, — девушка поднесла к губам чашку, скрывая радостный блеск в глазах. Подобная щедрость от высокородных русских её шокировала и обрадовала невероятно. Это уже был шаг навстречу, показатель доверия. — Значит, вы меня выгоняете? — лукаво улыбнулась девушка.

— Я не против того, чтобы вы здесь жили постоянно, — Мамонов поглядел на засопевшего Дика. Нравилось ему подзуживать американца. — Но завтра приезжает жена с детьми. Моя холостяцкая жизнь заканчивается. Нетрудно догадаться, какая реакция будет у княгини Галины, если она вас увидит.

— Но я же со своим мужчиной, — Арабелла кивнула на покрасневшего от злости любовника.

— Тем не менее… — развёл руками князь. — Кстати, вам будет выделена охрана с машиной, если вдруг понадобится куда съездить. По магазинам, например или в театр.

— Сколько человек? — поинтересовался Дик.

— Двое. Водитель тоже может брать на себя функции телохранителя. Жить они будут в соседней квартире, не переживайте, — Мамонов отставил опустевшую кружку в сторону. — Но будет одно условие: не пытайтесь отказываться от охраны. Каждый выезд согласовывайте, чтобы никаких неожиданностей.

— Всё понятно, — кивнула Арабелла. — Тогда не будем тянуть время. Поехали.

Возле «Хорса», в котором ей понравилось ездить, стояли двое мужчин в строгих костюмах тёмно-серого цвета, оба невысокие, коренастые. Несмотря на холодное утро, они стоически выжидали, когда гости подойдут к ним.

— Знакомьтесь, господа, — князь показал на светловолосого мужчину с узкими скулами и неподвижным, оценивающим взглядом. — Марат — ваш водитель. А это Богдан, с которым вы и будете согласовывать все поездки. Он старший.

Второй охранник с невзрачным округлым лицом молча кивнул.

— Кстати, английским Богдан владеет неплохо, но с иностранцами общается редко, — сказал Мамонов. — Думаю, ему будет полезно попрактиковаться с вами.

— Отлично, — Дик по-простецки протянул руку Марату, и тот на несколько секунд подвис, не зная, как реагировать, но потом всё же пожал её. Американец улыбнулся во все тридцать два зуба и повторил трюк с Богданом. Тот спокойно сжал своей ручищей холёную ладонь Дика, но тут же отпустил с ухмылкой.

Марат элегантно открыл заднюю дверь шикарной представительской машины, и Арабелла, поддёрнув подол пальто, нырнула в тёплый салон. Следом залезли Дик и Сергей Мамонов. Что хорошо, машина была такой большой, что даже сидя рядом с двумя крупными мужчинами, мисс Стингрей не чувствовала дискомфорта.

«Хорс» мягко покатился по дороге, а следом за ним пристроился внедорожник с охраной. Да, у русских тоже всё серьёзно, если дело касается государственных проектов. А то, что это он и есть, князь Сергей уже давно намекнул. К созданию бронекостюмов нового поколения присоединяются Мстиславские, значит, уровень довольно высокий, а не детская игра.

Арабелла, узнавшая о таком шикарном подарке от русских, теперь с нетерпением ждала встречи со своей новой квартирой, пусть даже ещё недостроенной. Разговоры о жилье для представителей «Мехтроникса» шли давно, и девушка знала, что рано или поздно его получит, но только на каких условиях? Это её волновало больше всего, настраивая на не совсем оптимистичный лад. И слова князя Сергея Арабелла сначала восприняла, как шутку.

Пока ехали, Мамонов рассказал, что там осталось провести отделочные работы, и можно завозить мебель. Предстоящие хлопоты невероятным образом взбодрили молодую женщину. Родной Финикс казался ей жутким захолустьем, пусть и высотным, напичканным серым бетоном и стеклом. А здесь каждый микрорайон пестрел разноцветьем новых жилых корпусов и ярких крыш. Просторные дворы, парковые зоны в большом количестве — и это в центре столицы, где земля всегда была дорогой и предназначалась только для постройки административных зданий.

Арабелла с нетерпением вертелась на месте, уже не желая ехать куда-то за город, чтобы оценить место под строительство завода. Князь Сергей, чувствуя её настроение, сдержанно улыбался. И тем не менее, своего первоначального плана не поменял. Они свернули на какое-то широкое шоссе и, пристроившись в пёструю кавалькаду машин, помчались мимо выстроившихся в ряд новых кирпичных коробок, парковых зон и пешеходных дорожек. Постепенно многоэтажки стали уступать место нарядным коттеджам, ограждённым нарядными невысокими заборами, а тех, в свою очередь, сменили старые деревянные домишки с огородами и пиками телевизионных антенн.

Вскоре, как только справа потянулся сосновый лес, Марат свернул на гравийную дорогу, которую, судя по недавней отсыпке, держали в порядке. Князь Мамонов пояснил:

— Подрядчик уже начал работать, и в первую очередь привёл в порядок подъездной путь. По-хорошему, надо бы асфальт проложить…

Арабелла его слушала вполуха. Ей было гораздо интереснее разглядывать красивый лес, усыпанный хвоей, которому конца и края не видно. Она бы не удивилась, если вдруг увидела бы выходящего на дорогу оленя. Настолько вплотную деревья подступали к дороге, глуша рокот «Хорса».

Лес кончился неожиданно. Пошли поникшие от дождей луга, какие-то пруды, потом снова деревья с пышными кронами — и, наконец, перед глазами американцев открылась строительная площадка. Работы, судя по штабелям разных стройматериалов под специально построенными для их сохранности навесами, начались недавно. Неподалёку от них стоял лесовоз с прицепом, гружённый брёвнами с вырубленной делянки. Два бульдозера тщательно расчищали место под строительство будущих корпусов, возле тёмно-зелёного вагончика стояли трое мужчин в синей спецодежде и в белых касках. Один из них держал в руках лист ватмана, другой водил пальцем по нему и что-то пытался донести до своих коллег. Увидев подъезжающий «Хорс», они мгновенно замолчали. Пока охрана брала под контроль площадку, князь Сергей и не думал выходить. Арабелла и Дик терпеливо ждали, понимая, зачем нужна подобная процедура.

Наконец, они подошли к строителям. Видимо, один из них, суховатый пожилой мужчина с пышными усами цвета перца с солью, хорошо знал князя Мамонова, потому что первым степенно поздоровался с ним. Потом представил своих коллег. Арабелла крутила головой и не слышала, как Сергей Яковлевич просит рассказать американских гостям о сроках сдачи объекта.

— Расчистку территории планируем завершить до декабря, — говорил седоусый, а князь Сергей переводил. — Так как решено ставить модульные цеха, котлован выроем только под складское помещение, но заливать будем весной. Четыре производственных помещения уже будут готовы к лету, и можно начинать монтаж оборудования.

Арабелла кивала, соглашаясь со всем. Её не интересовали подобные мелочи, которыми занимались люди, знающие процесс. А место понравилось. Прораб утверждал, что городок решено возводить в двух километрах от площадки, возле лесного озера. Место замечательное, людям там будет комфортно жить. Но проехать на «Хорсе» чтобы осмотреться, не получится. Дороги, как таковой, ещё нет.

— Вы желаете туда съездить? — всё же поинтересовался князь.

— Нет, я вижу, что здесь неплохое место, — отказалась девушка. — Единственный вопрос, который нужно проработать, как людям удобнее добираться до Москвы. Здесь вокруг глухой лес, не заскучают ли они? Предлагаю пару-тройку магазинов, кафе, больницу, детский сад, школу.

— Это не проблема, мисс Стингрей, — пожал плечами Мамонов. — Конечно же, никто не оставит жителей автономного городка без необходимой инфраструктуры. Всё построим. Даже котельную. У работников со временем появятся машины. Для шоппинга и культурного досуга в столице выделим транспорт. Я уверен, через несколько лет Москва сама сюда придёт.

Арабелла удивлённо поглядела на него, не поняв фразу. Но Дик сообразил и рассмеялся.

— Столица растёт, — пояснил он. — Рано или поздно по соседству с нами появятся городские кварталы.

— Давайте уже поедем смотреть нашу квартиру, — нетерпеливо притоптывая на месте, выпалила Арабелла, раскрасневшаяся на свежем воздухе. — Я доверяю вам, князь, и верю, что в следующем году мы начнём производить самые лучшие в мире экзоскелеты.

* * *

Дом, в котором ей предстояло жить, стоял чуть ли не рядом с набережной. Шестнадцатиэтажная высотка, выложенная из разноцветных блоков, была третьей в ряду новых зданий. Асфальт во многих местах ещё не был положен, до сих пор сновали самосвалы с мусором, кое-где сверкали вспышки сварки.

— Какой этаж? — спросила Арабелла у князя, когда они остановились возле подъезда, где были складированы кучи отделочного материала, тщательно закрытые плёнкой.

— Десятый, — ответил Мамонов. — Лифт ещё не работает. Есть желание потренировать сердце?

— Почему бы и нет? — пожала плечами мисс Стингрей. — Мы же ещё не старики.

Дик что-то проворчал, но перечить любовнице не стал. Ему и самому было интересно, какую квартиру им бесплатно (как утверждал князь Сергей) предоставили акционеры. Наверняка, какая-нибудь клетушка с маленькой кухонькой, спальней и гостиной.

Неторопливо поднявшись следом за скачущей, как кузнечик, Арабеллой и ничуть не уставшим русским князем, Дик остановился в просторной прихожей, чтобы успокоить выскакивающее из груди сердце. Из глубины квартиры раздавался до отвратительности бодрый голос Мамонова:

— Лоджия выходит на набережную. Как видите, мисс Арабелла, береговую линию уже облагораживают. Летом здесь будет очень здорово. Можете сидеть в кресле и любоваться городским пейзажем. Кстати, с десятого по шестнадцатый этаж все квартиры относятся к классу «люкс». Почти апартаменты. Вашими соседями станут очень серьёзные и уважаемые люди. Советую с ними завести знакомства.

— Вы же сказали, что соседнюю квартиру займут охранники, — заметила она.

— Соседняя, только в другом подъезде, — пояснил князь. — Кстати, ваши лоджии соприкасаются. В случае какой-нибудь опасности вы можете перебраться к ним, ну, или наоборот, они к вам.

— Через лоджию? — поёжилась Арабелла. — На десятом этаже?

— Можете посмотреть, там ничего сложного.

— Разберёмся, — голос девушки отразился от голых стен. — Благодарю вас, князь. Не ожидала, что получу в собственность такую красоту. Но пять комнат и огромная гостиная — это как-то многовато для двоих.

— А дети появятся? — усмехнулся Мамонов, глядя на появившегося Дика. — Или хотите, чтобы они у вас по головам бегали?

— Дети — это вопрос будущего, — почему-то смутилась Арабелла. — Я даже не знаю, что через год со мной будет. Беспокоюсь, как-бы американское правительство не устроило «сладкую» жизнь.

— Вы — наши партнёры, — князь заложил руки за спину и прошёлся до лоджии и обратно. — В скором времени решится вопрос о вашем подданстве. Поэтому смело планируйте свою жизнь. А что до будущего… никто его не знает, кроме Ведунов. Да и то они редкость в нашем мире.

— Я знал одного, — сказал Дик. — Индеец из Оклахомы, как его звали-то…Не помню. Вот настоящий провидец. Его боялись, но всё равно стремились встретиться с ним, чтобы услышать о своей судьбе.

— Громовое Сердце, — вдруг бросила Арабелла. — Я поняла, о ком ты говоришь. Странный старик. По мне, большой любитель марихуаны и галлюциногенных грибов.

— Ну не знаю, — протянул Трейси. — Мне он лет десять назад предсказал, что неведомая сила однажды забросит меня в чужую землю, а назад я не найду пути. Я тогда посмеялся, не перепутал ли он меня с Дороти из Канзаса, которую торнадо унёс в страну Оз.

— Так всё и случилось, — хмыкнула девушка. — Только не неведомая сила, а какой-то симпатичный юноша с парочкой жутких демонов пинком отправил нас из Америки в Россию.

— Юноша? Демоны? — навострил уши князь Сергей. — Так значит, вы сюда перешли не с помощью портала? Андрюха не всё рассказал? Какие, к чёрту, демоны?

— Обыкновенные, — передёрнула плечами Арабелла, уже жалея, что не прикусила вовремя язык. Не то чтобы она всячески старалась сохранить тайну появления в России без документов, к тому же, не пересекая государственную границу. Как раз именно Андрей Мамонов отдувался за всех, и что он рассказал отцу и безопасникам, ей было наплевать. Отправят обратно — жалеть не станет. — Рожи страшные, сами бесплотные.

— Хм, интересно, — Мамонов задумался и вдруг заторопился. — Ну что, господа, вы довольны квартирой? Могу вас оставить здесь, вот ключи. Домой приедете на «Хорсе».

— Нет-нет, мы тоже поедем, — мисс Стингрей решила, что лучше всего вернуться сюда, когда уберут строительный мусор и приведут квартиру в надлежащий порядок. — Хочу по мебельным магазинам пройтись, приглядеться заранее, что купить для нашего гнёздышка. Дик, чего молчишь?

— Я не против, — торопливо произнёс деловой партнёр, думая о чём-то своём.

Сергей Яковлевич дождался, когда «Хорс» с американцами завернёт за угол дома, сел во внедорожник и приказал ехать домой. Всю дорогу он размышлял над словами Арабеллы и вспоминал, что ему наговорил племянник. И тогда было понятно, что Андрюха мутит и недоговаривает. Он не был телепортатором, а значит, никак не мог сделать портальный скачок. Речь тогда шла о каком-то парне, давно знакомом с Андреем, и он, якобы, откликнулся на просьбу о помощи, когда племяшу удалось с ним связаться. Версия так себе, слабенькая, и на дураков рассчитанная. А вот демоны, о которых обмолвилась американка — это что-то новое.

Приехав домой, он заперся в кабинете, накинул «полог» и набрал номер старшего брата. Вопрос был важный, поэтому плевать, что на другом конце империи сейчас далеко за полночь.

— О, братуха! — раздался весёлый голос Георгия. — А я хотел тебе сам позвонить.

— Ты что, пьяный? — удивлённо спросил Сергей.

— Пьяный в дым! — рассмеялся Глава. — Дочка у меня родилась, братуха! Алёнкой назвали! Вот сижу дома со своими орлами-гвардейцами и отмечаю событие.

Брат и раньше, бывало, устраивал пиршества по особым случаям со своими гриднями, наподобие древних посиделок князей с дружиной.

— Поздравляю, Жора! — искренне обрадовался младший Мамонов. Он до сих пор испытывал чувство вины перед Аксиньей, и считал, что счастье должно вернуться к ней сторицей. Может, новорожденная Алёнка заставит её забыть о кошмарных годах, проведённых вне Рода. — А где сама Аксинья?

— В роддоме она, под присмотром квалифицированных эскулапов, — хохотнул Георгий. — Завтра поеду забирать, а потом, когда сил наберётся, в имение повезу знакомить доченьку с родственниками. И не дай бог… — он резко прервал свой монолог и почти трезвым голосом спросил: — Чего звонишь? Проблемы появились?

— Даже не знаю, как сказать. Не проблема, но…

— Ты прекрати блеять, — жёстко бросил Георгий. — Говори прямо.

— Ладно, вопрос хочу задать. Ты помнишь, что Андрюха говорил, каким образом он вернулся в Москву?

— Связался со своим другом, попросил помочь с телепортом. Тот его и перекинул, — буднично ответил старший Мамонов. — Ничего необычного кроме того, что имени парня сын так и не назвал. Я думаю, это тот самый друг, с которым Андрей в Крыму познакомился. Его отец какой-то охрененный Целитель или одарённый с могучим потенциалом.

— А про демонов ничего не знаешь?

— Ты сам-то не пил? — хохотнул Георгий.

— Я в порядке. Арабелла проболталась, что их перетащили демоны. Получается, тот паренёк приручил тварей, и с их помощью перемещается из одной точки в другую.

— Американка не могла соврать?

— Не думаю. Она сказала про это машинально, даже не задумываясь. Так что у нашего Андрюхи есть друг с невероятными способностями.

— Ты думаешь, я не пытался выяснить, кто он такой? Странник видел их, даже назвал фамилию. Какие-то Назаровы из Вологды. Но там такие не проживают, я уже проверял, — Георгий окончательно протрезвел, а может, запустил процесс регенерации, сжигая в организме алкоголь. — Вернее, проживали лет двести назад, но потом куда-то исчезли. То ли переехали, то ли истребили их род полностью.

— Назаровых хватает в России.

— В том и дело, что полно, — согласился старший брат. — Только дворянских родов с два десятка. Слушай, есть у парня тайна — пусть тайной и останется. Не лезь к нему с расспросами, и не напрягай. Это даже хорошо, что мы со своими возможностями не можем расколоть Андрея. Значит, и Мстиславским ничего не светит, ха-ха! А демоны… Демоны — это хорошо. Если Ярик хочет дружить с моим сыном, то дружбу надо поощрять, а не рушить. Когда-нибудь твари могут пригодиться Мамоновым.

— Я тебя понял, — Сергей посчитал слова Георгия разумными. Правильно, что позвонил. Начни он самостоятельно копать информацию про демонов, Мстиславские заинтересуются, а зачем ему это надо. А они обязательно узнают. Их уши везде торчат. Так и Назарова подведёт, и Андрюхе навредит. — Поздравляю ещё раз с дочкой! Андрей-то знает?

— Ещё нет. Чуть позже позвоню. А ты не вздумай! Не хватало, чтобы радостную весть не батька, а дядька принёс! Голову отверну.

— Понял-понял, — усмехнулся князь Сергей. — Да и некогда мне. Завтра семья прилетает, нужно в доме порядок навести. Посадишь их на самолёт?

— Не переживай, я уже дал распоряжение второму экипажу. С комфортом полетят.

— Спасибо, брат.

— Принял. Ты там посматривай за Андрюхой, ну и не забывай о нашем деле. Строительство корпусов на тебе.

2

Подумать только: у меня появилась сестрёнка! Маленький пищащий комок, который через несколько лет станет выносить мне мозг девчачьими капризами и желаниями. Но я очень этого хотел, и точно знал, что не буду относиться к Алёнке так, как ко мне относились старшие приятели в приютском доме. Тем более, разница в возрасте просто огромная, и я, скорее, буду для сестры дядькой-наставником и тем человеком, который станет её защищать. Ради этого я сейчас и вытягивал из себя жилы, тренируясь под бдительным оком Куана. Полчаса на разогрев мышц, час на лёгкую разминку с макиварами, отрабатывая духовные техники, потом занятия с шестом и комбинированный бой. Напоследок мне предлагалось совершить несколько прыжков из одной точки в другую. Куан каждый раз менял расстояние между точками, и не обязательно в сторону увеличения. Он добивался от меня чёткого понимания механизма портальных прыжков и умения регулировать потоки энергии.

— Твоё обучение закончится лишь тогда, когда ты выстоишь против врага с огнестрельным оружием, — «обрадовал» меня наставник. — А до этого ещё очень долго.

Я рухнул на холодную землю после очередного каскада прыжков по парку, чувствуя в теле жуткую мешанину энергетических потоков, пытающихся очистить отравленные молочной кислотой мышцы.

— Отжался! — рявкнул Куан, не позволяя мне и секунды отдыха. — Сто раз!

Я со стоном опёрся руками о землю, и стал методично, не перебарщивая с ритмом, отжиматься. Встревоженный Источник почувствовал мою физическую усталость и потянулся ко мне язычками Силы. Чтобы Хитрый Лис не видел мою улыбку, опустил голову вниз. Если есть возможность пользоваться помощью, почему я должен отказываться от неё? Я настраивал Источник, в первую очередь, под свои нужды, а значит, мог черпать из него энергию.

Через сто отжиманий я с нарочитой усталостью на лице поднялся.

— Всё! — выдыхаю с облегчением, а сам ожидаю очередной пакости от Куана.

— Макивара! Расстояние — сорок шагов! — его палец утыкается в многострадальные тренажёры, расставленные в хаотичном порядке на поляне.

Вот же гад! Понял, что я схитрил, и решил выбить из меня лишнюю энергию. Ладно, создаю устойчивый канал между ядром и руками, после чего начинаю уплотнять воздух до нужного состояния, и посылаю его толчком в сторону крайней макивары. Невидимый удар едва не вывернул её из креплений. Что-то прошумело и сорвало с ближайшего дерева кору. Снова концентрация — удар. Концентрация — удар. Бил до тех пор, пока Куан не рявкнул:

— Достаточно! Разошёлся!

Я остановился, попрыгал на месте, по-боксёрски отработал удары по воздуху.

— Молодец, сегодня не волынил, — улыбнулся Куан.

— Можно подумать, я только этим и занимаюсь всегда, — проворчал я тихо.

— Что ты сказал? Хочешь ещё десять кругов с усилением пробежать? — поинтересовался наставник.

— Нет, я очень рад, что вам понравилось моё старание, — пришлось совершить быстрый рывок до дома, чтобы Куан не придумал ещё какую каверзу.

Возле крыльца я заметил парочку знакомых мне людей. Они смущённо топтались на месте под бдительным присмотром Якима, Васи и Рахимбека.

— У вас гость, Андрей Георгиевич, — доложил Яким.

— Диков, что ли? — я узнал парня с бычьей шеей, распиравшей воротник его куртки. Кажется, его звали Кириллом. Вышибала-телохранитель.

— Так точно. Эд проводил его в гостиную.

— А чего он приехал? — я почесал взмокшую макушку.

— Очень хочет с вами поговорить, — пожал плечами Яким.

— Не злой?

— Нет, скорее, расстроенный, — добавил Вася.

— Ладно, сейчас узнаю…

Как только я вошёл в гостиную, Диков бросился ко мне и рухнул на колени.

— Не погуби, молодой княжич! Не дай Роду потерять Источник! — завопил он так, что из столовой выглянула любопытная мордашка Маринки. — Всеми богами заклинаю, умоляю!

— А ну тихо! — рявкнул я, и от неожиданности вздрогнул не только Тимофей Игоревич, но и Эд с Никанором, присматривавшие за гостем. — Встаньте, господин Диков! Лучше бы извинились, когда я к вам приезжал, а теперь видите, до чего дело дошло! Не стыдно?

— Хуже не будет, — глухо пробормотал пожилой мужчина, вставая с колен.

— Мне нужно переодеться после тренировки, — сказал я, нисколько не жалея этого человека. — Будете ждать?

— Да-да, конечно, я подожду, — закивал Диков.

— Никанор, скажи Марине, пусть чаю приготовит и угостит Тимофея Игоревича, — дав распоряжение, я неторопливо поднялся по лестнице. С такой же неторопливостью разделся и встал под душ. Мне было понятно, ради чего сюда примчался прихвостень Куракиных. Источник пошёл вразнос, и никто не может восстановить первоначальную привязку. Значит, и операторы Магической Коллегии тоже слабо понимают процессы, ломающие энергетическую структуру Камня. А что могу сделать я? Подчинится ли мне Источник?

Да-да, я собирался помочь Дикову не столько из-за жалости, скорее — ради интереса. Заставить Источник снова принимать кровь Рода — это тоже вызов моему Дару. От этих людей мне ничего уже не надо. Хмель, которого я сдал Мстиславским, уже находится под присмотром клановой СБ. Наконец-то, цесаревич изволил прислать своих людей, аккурат после моей договорённости с Измайловым, и забрал проблемного сидельца к себе. А я, признаться, и забыл о нём. Сидит себе тихонько, кашу трескает, компоты вкусные пьёт, а помогать по хозяйству отказывается. Неправильно это. Надеюсь, он много чего рассказал о Куракиных, чтобы было достаточно оснований крепко прижать хвост этому Роду. И всё равно периодически проскальзывает мысль, что исполнителя могут «слить» ради неких преференций. Мстиславские любят такие фокусы, когда родовитые семьи должны им по гроб жизни.

Через полчаса я спустился в гостиную, одетый для поездки к Диковым. Глава рода сидел на диване с пустой чашкой и нервно крутил её в руках. Он же не знает, какой ему будет ответ, вот и мается.

— Итак, Тимофей Игоревич, что вы от меня хотите? — я сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Источник перестаёт чувствовать кровь Рода, — глухо ответил Диков. — Я не знаю, как вы воздействовали на него, поэтому прошу вернуть нам надежду на пестование Дара.

— А что же операторы Коллегии? Даже господин Брюс бессилен? — я приподнял брови.

— Они лишь определили причину, поменявшую ядро Источника.

— Ядро не может поменяться, — возразил я и мысленно махнул рукой. Не хотелось вообще с этим человеком разговаривать. — Ладно, я согласен вам помочь. Но вы же понимаете, что ничего не делается просто так.

— Что вы хотите, княжич? — заиграл желваками мужчина.

— Да хотя бы элементарного извинения, но лучше всего — признания, кто заказал нападение молодых идиотов на меня.

— Извинение за свое поведение принесу, но не более, — Диков глубоко вдохнул в себя воздух, как будто готовился к моему отказу.

— Ну, тоже позиция, — я пожал плечами и встал. — Поехали, пока ещё светло.

Диков со своими людьми сел в свой начищенный до блеска белый «Сатурн», а наш внедорожник пристроился следом. Эд приказал Владу, Якиму, Игорю и Васе сопровождать меня, опасаясь какой-нибудь пакости от человека, связанного с Куракиными. Кстати, я тоже подумывал о провокации. С чего вдруг Диков запаниковал и побежал ко мне? Операторы Коллегии вполне могли справиться с проблемой, пусть не так быстро, как я, но тем не менее это не повод падать мне в ноги и реветь белугой. Ладно, посмотрим. Парни вооружены, тоже понимают, что не на прогулку едем.

Через некоторое время мы подъехали к знакомым воротам, которые распахнулись и впустили «Сатурн».

— Яким, Вася, пойдёте со мной, — приказал я, выпрыгивая следом за телохранителями наружу из машины. — Влад, тачку сразу разверни. Игорь останется с тобой. Глядите в оба. Амулеты у всех заряжены?

— Да, — вразнобой ответили личники.

Увидев, что мы не собираемся загонять внедорожник во двор, охрана закрыла ворота, а мы вошли внутрь через калитку. Сахаляры с прищуром огляделись по сторонам, заодно прикрывая меня от возможной атаки. Нет, пока всё нормально. Магов-операторов не вижу. Скорее всего, уже уехали. Возле гостевого дома маячит один охранник с оружием, Диков с телохранителями топчутся неподалёку. Я подошёл к ним.

— Заходить в подвал не буду, — сразу предупредил я. — Иначе хана вашему Источнику настанет. В гостевом доме никого нет?

— Нет, мы уже несколько дней никого туда не заселяем, — Тимофей Игоревич, несмотря на прохладную погоду, беспрестанно вытирал платком лоб. От страха потеет? Пакость готовит?

— Вон того гвардейца тоже с линии уберите, — я кивнул на стражника, усиленно делающего вид, что он героически охраняет Алтарь. — Мешает он мне сосредоточиться. И стул принесите.

Диков кивнул Кириллу, тот быстро куда-то сбегал и вернулся с обычным табуретом, на который я сел и закинул ногу на ногу. Вася с Якимом встали рядом. До гостевого дома было метров пятьдесят, но я хорошо ощущал энергию Источника, враз заволновавшегося от присутствия Антимага. Закрыв глаза, я первым делом мысленно погладил ластящиеся ко мне языки Стихии Огня. Как будто пушистая кошка, Источник обволок меня своей энергией, и стал трепетать, ожидая каких-то действий.

Обнаружить элементалей, внедрённых в ядро Алтаря, мне удалось не сразу. Испугался даже, что они растворились безвозвратно, и теперь невозможно будет повернуть процесс вспять. Но нет, крошечные энергетические сгустки, запустившие процесс перепрограммирования, резвились, как рыбёшки в воде. Я стал их понемногу вытягивать наружу, удивляясь, насколько они прижились в новом для себя доме и не хотят покидать его.

— Новую привязку кровью делали? — отрешённо спросил я.

— Да, два дня подряд вся семья и родственники привязывались, — негромко ответил Диков, стоя за моей спиной, учащённо дыша от волнения.

«Давай, дружище, пора возвращать шалунишек к папочке, — попросил я особо сильный энергетический всплеск, крутящийся возле меня, и вытянул руки с открытыми ладонями перед собой. Источник возмущённо раскинул свои щупальца, обдавая жаром огненной энергии, но разумно рассудил, что пришельцы рано или поздно испортят его ядро, и подчинился воле человека. — Ну вот, молодец. Ребята загостились, пора и честь знать. Не держи на меня зла».

Элементали, злобно покусывая мою аурную оболочку, покинули Алтарь, и растворились в воздухе, насыщая своей энергией окружающий всех нас эфир.

— Что-нибудь чувствуете, Тимофей Игоревич? — спросил я, вставая с табурета. Рубашка на спине была мокрой, словно на ней десяток мешков с цементом перетащили.

— Да, очень легко привязываться стало, — голос у Дикова дрогнул. — Неужели вам удалось, Андрей Георгиевич?

О, как! Уже Андрей Георгиевич! Вырос из щенка, оказывается.

— Если будут какие-нибудь проблемы, пришлите своего человека ко мне, я снова приеду и доведу дело до конца, — сухо ответил я.

— Я… я прошу прощения за своё поведение, — с трудом, пересиливая свою натуру, произнёс Диков. — Мне была понятна ваша реакция на произошедшее, но поверьте, вассалам не дано вмешиваться во взаимоотношения между аристократами, я могу лишь исполнять волю господина.

— Извинения принимаю, потому что все исполнители понесли наказание, — я кивнул и направился к воротам. Яким с Васей тут же прикрыли мою спину. Недобрый взгляд Дикова я чувствовал каждой клеточкой, но было плевать. Мелкая сошка испытала страх и знала, что в любой момент я могу вернуться и уничтожить самый ценный актив рода. Операторы Магической Коллегии всё сделали правильно, но Источник рано или поздно пошёл бы вразнос. Элементали оказались чересчур агрессивны, и не потерпели бы изменений структуры, которая для них стала родной. Кровь только усилила их. А я, поняв суть процесса, испугался. Это же самое настоящее оружие против врагов, имеющих свои Алтари. Стоит запустить процесс — и всё будет кончено через месяц-другой, в зависимости от силы самого ядра. Источник Мстиславских, попади он в такие условия, мог бы защитить себя, потому что являлся одним из древних, с мощным ядром, умеющим выживать в автономном режиме. Подозреваю, он этих элементалей пережевал бы и выплюнул. Теоретически. А как оно на самом деле — кто же знает? Вот если бы мне дали поэкспериментировать с самым худым Источником! Пока досконально не изучу все секреты «семени», к родовому Источнику даже не прикоснусь!

Мы сели в машину, и Влад сразу рванул по улице, всполошив рёвом двигателя стаю бродячих собак. Две из них, особо смелые и безрассудные, с лаем погнались за нами, но скоро отстали, поняв бессмысленность погони. Уже смеркалось, зажглись фонари, освещая дорогу. Усадьба Диковых находилась не в самом удобном месте, и чтобы выехать на трассу, ведущую в Сокольники, нужно было возвращаться тем же путём, как мы ехали сюда. Но у меня кошки на душе скребли. Я не провидец, но поведение Тимофея Игоревича выбивалось из логики поведения. Что-то он явно замыслил. Поэтому услышав мой приказ, Влад намеренно стал кружиться в лабиринте незнакомых улиц, объезжая многочисленные детские площадки, парки, какие-то мелкие пруды, заодно поглядывая в зеркало, чтобы определить, есть ли за нами хвост.

Через несколько минут мы оказались в незнакомом коттеджном посёлке, больше похожем на двухэтажные бараки индивидуального проживания. По обе стороны тянулись кирпичные заборы, у входных ворот горели фонари, а свет фар то и дело освещал редких людей, спешивших домой после работы.

— Ага, попались, — воскликнул Влад. — Хвост!

— С чего ты взял, что это хвост? — Игорь развернулся и стал смотреть на маячившую машину, идущую за нами. Из-за света фар толком ничего разобрать было нельзя. — Может, захотел вместе с нами за компанию проехать?

— Ну да, захотел, — хмыкнул Влад. — Он появился сразу, как мы свернули на эту улицу. Андрей Георгиевич был прав, что именно так можно обнаружить преследователей.

Дорога сделала плавный поворот налево, и через несколько минут мы заехали на какую-то улицу, застроенную четырёхэтажными кирпичными домами, больше похожими на бараки. Самое интересное, что дорога оказалась перекрыта двумя старенькими «Сатурнами».

— Сшибить их на хрен? — поинтересовался водитель, притормаживая на всякий случай.

— Оружие приготовьте, — я нахмурился. Ну вот, мои подозрения подтвердились. Не зря Диков прибежал в мой дом, наплевав на собственную гордость. Чтобы этот человек, служащий Куракиным, вдруг стал лить слёзы, и проникся желанием принести извинения — снег кирпичами, да ещё в начале ноября пойти должен. Уверен, без князя Алексея здесь не обошлось. Хмеля не нашли, вот и дёргается парень, делает одну ошибку за другой. Выманив меня из дома под предлогом помощи несчастному Тимофею Игоревичу, устроили засаду на обратному пути.

Я вытащил из заднего кармана кресельного чехла складной телескопический шест из прочного сплава — Гена Берг, умница, изготовил для меня по заказу — похлопал по ладони, ощущая приятный холодок металла. Сам по себе шест достигал в разложенном виде метр восемьдесят и состоял из трёх секций с обрезиненной рукоятью посредине. Можно было носить его под курткой, не привлекая ничьего внимания, а раскладывался он мгновенно. Удобная штука, учитывая аномальное количество странных событий вокруг меня.

— Вы куда, Андрей Георгиевич? — Игорь заволновался. — Я сам выясню, чего эти идиоты дорогу перекрыли.

— А нас ещё и сзади заблокировали, — хмыкнул Влад и передёрнул затвор пистолета. — Ну что, карапузики, повоюем?

— Движок не гаси, — предупредил я, ощущая мерзкий страх, подступающий под самое горло. Яким и Вася, зажавшие меня с двух сторон, тоже вытащили свои пушки, но никто пока не собирался выходить наружу.

А вот то, что я увидел дальше, стало для нас всех сюрпризом. Причём, неприятным. Из «Сатурнов» вылезли пятеро человек в обычной гражданской одежде и разошлись по сторонам, чтобы фары не слепили им глаза. В их руках появились короткоствольные автоматы, и это были явно не игрушки.

— Гони! — сердце прыгнуло сначала вниз, потом вверх. Я догадался, кто это мог быть. Такие автоматы я видел в усадьбе Гусаровых, и принадлежали они «корсарам». Значит, их никто так и не поймал, а они теперь вынырнули здесь. Значит, это Куракины решили моих родственников со свету сжить. Может, пора их кончать? Насколько далеко может завести тупая злоба одного из представителей Рода, совсем не умного?

Влад нажал на педаль газа, колёса с визгом провернулись на месте, и бронированная машина понеслась прямо на стоящие поперёк дороги развалюхи.

— Пригнулись! — заорал он, падая на руль грудью.

Что-то застучало по корпусу внедорожника, боковое заднее стекло пошло трещинами. И вдруг раздался двойной хлопок, машину потащило юзом, ударило о высокий бордюр, потом развернуло и со всего размаху треснуло об один из «Сатурнов».

— Наружу! — приказал я, лихорадочно разгоняя по всему телу жидкий огонь энергии, которой щедро снабжало меня ядро. Даже не понял, как оказался на улице, лежащим на асфальте под навалившимся на меня Якимом. Над головой звонко стучали выстрелы из пистолетов, короткие лязгающие железом очереди дырявили нашу тачку, а я со злостью сбросил с себя сахаляра, который как-то очень безропотно сполз в сторону.

На ноги я вскочил уже полностью закрытый тугой массой воздуха, спрессованной до бетонной прочности. В эту своеобразную подушку безопасности сразу же влетели три пули, и стали пробиваться ко мне, как маленькие злобные пчёлы, попавшие в смолу. Одним усилием сжимаю буферную защиту, и пули мгновенно сплавились в серебристые шарики, оставшись висеть в воздухе.

Щелкнули фиксаторы шеста, раздвинувшегося на всю длину. Схватившись за серёдку, я стал перебирать руками, раскручивая его, подобно лопастям вентилятора, не забывая поддавать из раскалившегося ядра энергию в потоки воздуха. Шест со свистом мелькал перед моим лицом, не давая ни одной пуле достичь цели. Я выкинул из головы все страхи о своей уязвимости от обычного огнестрела. Только вперёд, навстречу наёмникам, бьющим по мне короткими очередями. «Да у них глушаки!» — дошло до меня, почему автоматы издают такие странные клацающие звуки.

Первым под размашистый удар попал крайний стрелок. Его просто смело невидимой волной куда-то к забору палисадника, тянувшегося вдоль барака. Переведя шест в диагональное положение, замираю на мгновение, выбирая цель, и тут же наношу колющий удар в живот следующему наёмнику, остолбеневшему от подобной прыти. Энергии, напитанной в кончик моего оружия, хватило, чтобы выбить из ублюдка дух. Перекатом ухожу с траектории стрельбы и вижу, что парочка боевиков лежит неподвижно. Мои парни молодцы, отработали как надо. Зато остались двое с той машины, что преследовала нас, и спрятавшийся за «Сатурнами» последний враг. Я взмываю вверх, строя под ногами лестницу из спрессованного воздуха. Перелетев через машины, приземляюсь позади наёмника. Тот резко обернулся и дважды выстрелил из пистолета, видя, что я без магического доспеха. Но это была его ошибка. Шест коротко свистнул и врезался в локоть руки, которая держала оружие. Наёмник заорал от боли, но тут же выхватил из ножен, висящих на бедре, тактический нож. Не дожидаясь, когда меня начнут кромсать на лоскуты, бью колющим в живот, и сразу же почти одновременно с этим наношу боковые удары правым и левым концом шеста. Попадаю в челюсть, в плечо, снова двойным блоком в голову и бок. Наёмник начал заваливаться на землю. Он даже не понял, почему защитные амулеты его не спасли. Я их просто вынес к хренам собачьим своим «антимагом».

Противник попался сильный. После таких ударов встать на ноги почти невозможно, а этот зашевелился, и из позиции лёжа попытался достать меня ножом. Но лезвие лишь увязло в загустевшем воздухе. Силовые жгуты обхватили наёмника, приподняли его и шарахнули об крышу машины. «Сатурн» жалобно крякнул и просел, стёкла осыпались на землю. Ещё один тычок шестом в грудь завершил наш бой. Кажется, я переломал кости «корсару».

Потрескивающий вокруг меня эфир постепенно терял золотистое свечение. Выстрелы прекратились. Тачка, которая ехала за нами, с визгом развернулась и рванула по замершей улочке. Кто-то из моих ребят дважды выстрелил вдогон, но понял, что бесполезно, только патроны тратить.

Я окинул взглядом поле боя. Твою ж кудрявую бабушку! Когда это я успел порушить фасады домов, выбить стёкла в квартирах, не считая разбитых машин? Троих наёмников мы, кажется, уложили намертво. Двое стонут, пытаются куда-то ползти, но я подхожу к каждому из них и ломаю шестом ноги. Крики боли разносятся по всей округе, заглушая даже истошный вой полицейских сирен, несущихся к нам со всех сторон. К ним присоединились кареты медицинской помощи.

— Этих связать, чтобы себя не кончили, — приказал я Васе. Тот понятливо кивнул и бросился исполнять.

Возле лежащего навзничь Якима на коленях стоял Влад и прикладывая пальцы то к шее, то к руке товарища, пытался нащупать пульс.

— Живой? — хрипло спросил я, с щелчком складывая шест.

— Кажется, не дышит, — тоскливо откликнулся телохранитель.

Странно, почему я не испытываю боли в сердце? Яким закрыл меня собой, прекрасно зная, насколько для меня опасно огнестрельное оружие. Закрыл, как и положено телохранителю. Плохо, что я не предупредил парней о своих возросших способностях. А ведь мог накинуть плотный купол на машину, и хрен бы кто пробил его. Вместо этого кинулся в безрассудную драку с непонятным исходом. Меня начал бить откат, компенсируя чудовищный расход энергии.

Я тоже наклонился над Якимом, нащупал холодный амулет. Он полностью исчерпал свой резерв, а значит, в сахаляра прилетело не меньше пяти пуль. Это тот максимум, который выдерживает магический артефакт. Значит, была автоматная очередь.

Да, Яким не дышал, но я чувствовал биение его жизненной энергии. Она вяло струилась из солнечного сплетения вверх, стараясь добраться до сердца, но с каждым мгновением поток становился скудным. Я прижал обе ладони чуть выше пупка неподвижно лежащего личника и, напрягая последние силы, послал силовой импульс. Мне никогда не быть Целителем, потому что то, что я делал, походило на грубое вмешательство коновала с клещами в работу хирурга. А что оставалось делать? Сидеть и скорбеть? А так хотя бы попробую…

Ладони зажгло, в глазах запрыгали чёрные мушки, взгляд поплыл, но я сцепил зубы, и продолжал посылать эту чёртову энергию, запуская процессы жизнедеятельности. Слабые токи пошли по каналам, разбивая тёмно-коричневые пробки, проталкивая золотисто-жёлтые струи к сердцу, желудку, печени, почкам, разрастаясь как волшебный цветок.

Нет, Яким не вскочил на ноги, но губы его дрогнули, раскрываясь, чтобы глотнуть воздух. Я не заметил, как подбежали санитары в синей униформе, как положили его на носилки и унесли.

— А где Игорь? — спросил я, поднимаясь.

— Здесь я, — Игорь, пошатываясь, появился из темноты, зажимая ладонью левое плечо. — Поймал подарочек.

— Вася! Отведи раненого к медикам! — крикнул я, глядя на подъезжающие полицейские машины. Кажется, сюда половина московской стражи примчалась. — Игорь, а закурить есть?

— Вы же не курите, — без всякого удивления произнёс телохранитель, и сразу же ответил: — В бардачке пачка сигарет лежит.

Я кивнул и побрёл к внедорожнику, принявшему на себя целый град пуль. Сев на переднее пассажирское сиденье, я пошарил рукой в бардачке и вытащил картонную пачку «Дуката». Неумело сунул сигарету в рот, прикурил от зажигалки, втянул в себя горьковато-едкий дым и закашлялся. Руки и ноги предательски дрожали. Казалось, если сейчас ещё раз встану, просто рухну навзничь.

— Никому не двигаться, оружие на землю! — перебивая друг друга, заголосили полицейские. По глазам ударили сине-красные всполохи, сирены прекратили жутко выть, но вокруг меня собралась куча народа в форменной одежде.

— Сударь, медленно встали, развернулись, и руки положили на крышу! — на меня наставили оружие двое стражей.

Я прокашлялся, уронил сигарету под ноги и взглянул на полицейских.

— Я — княжич Мамонов. Свяжитесь с Главой ГСБ Иртеньевым, передайте ему, что на Танцора напали «корсары», — сказал я спокойно и добавил: — И цесаревича не забудьте предупредить.

3

Иртеньев бушевал. В кабинете ощутимо сгустилась атмосфера, какая бывает перед грозой, на металлических предметах то и дело проскальзывали электрические разряды. Два десятка человек, экстренно собранные в одиннадцать часов вечера в главном корпусе ГСБ, потели и лихорадочно рассылали с телефонов сообщения своим подразделениям. Неуклюжая, неповоротливая государственная машина начала со скрипом проворачивать механизм силового воздействия, чтобы через несколько часов полностью запустить процесс розыска и ареста всех причастных к нападению на княжича Мамонова.

— Грош нам цена, как силовому ведомству! — гремел воевода, расхаживая по кабинету, как медведь, покусанный пчёлами. — Не смогли соединить кончики двух преступлений воедино, и вот результат! Какая-то сраная ЧВК, созданная за рубежом, посмела прислать своих наёмников в столицу Империи, провела акцию против рода Гусаровых, а сегодня попыталась устранить одну из ключевых фигур созданного накануне альянса кланов! Вы представляете, как это могло повлиять на политические расклады в стране⁈ Уже завтра в Москву приехала бы гвардия Мамоновых, и не разбираясь, стала бы крушить всё направо и налево! Хотя, чего это я? Она обязательно здесь появится! Даже не знаю, какие последствия нас ждут!

Офицеры молча слушали риторику своего начальника, понимая, что таким образом Николай Юрьевич выплёскивает злость и досаду на самого себя. Ну, немножко переборщил с магией, наэлектризовав все металлические предметы, так никого же не убило.

— Фрол Алексеевич, — обратился воевода к штаб-офицеру, как всегда выглядевшему безупречно, хотя все знали, что он до сих пор не покидал здание ГСБ, и один из первых примчался на экстренное заседание, — вы можете провести экспресс-допрос задержанных?

— Конечно, могу, — майор Корнилов встал, одёрнул мундир. — Только сразу предупреждаю, что с такими переломами эти ублюдки не выдержат вторую степень допроса. Надо бы их подлатать, а уже потом спрашивать.

— А что, первая степень не подойдёт? — прищурился Иртеньев.

— Для матёрых наёмников это всего лишь детское развлечение. — не моргнув глазом, ответил Корнилов. — Я подозреваю, что у них стоит блок на болевые ощущения.

— Тем не менее мальчишка переломал их так, что они выли, когда им оказывали помощь, — воевода, наконец-то, успокоился и сел. — Штабные целители работают, обещают поднять их через пару дней. Это плохо. У нас нет времени. Мы думали, что после атаки на усадьбу Гусаровых «корсары» просочились через кордоны и ушли на сопредельные территории, а они затаились, ожидая новую жертву. Я подозревал что-то подобное, но эта акция — плевок нам в лицо. Танцор — наш человек, молодой кадет, помогавший нам в Венеции, и мы не имеем права похерить ситуацию.

— Даже если за спинами исполнителей стоят влиятельные люди? — спросил один из офицеров силового блока. — Аристо?

— Даже если так, — твёрдо произнёс Иртеньев, оглядев своих подчинённых. — Я постараюсь донести до императора, насколько пагубным может оказаться запрет на допрос этих самых лиц. — Майор Лещёв, что вы можете сказать?

— Я лично побывал на месте, где напали на Танцора, — Кондор дождался, когда Корнилов сядет, и в свою очередь поднялся. — Полиция излишне быстро убрала все следы боя, и мне пришлось ехать в отделение, куда сопроводили кадета. Там уже находились адвокаты Мамонова, даже Его Высочество парочку матёрых законников прислал. Но я успел перекинуться парой слов с княжичем. В общем, картина такая: к Танцору приехал Диков — это вассал Куракиных — и жалобно просил исправить проблему Источника. Парень согласился, сделал всё, как полагается, принял извинения за какой-то чужой косяк. А потом за ними увязался хвост. Полагаю, княжича вели от усадьбы Диковых, корректируя маршрут в реальном времени. Им удалось заблокировать внедорожник в старом коттеджном посёлке.

— А почему они не пошли на таран? — спросил кто-то.

— Они пошли. Но на дороге была растянута шипованная лента, которую тяжело заметить в темноте, — пояснил Лещёв. — Внедорожник наехал на неё, порвал шины в хлам. Машину занесло в сторону, и тут же началась перестрелка. Одного телохранителя убили, ещё один ранен. Танцор с помощью своих силовых техник сумел обезопасить себя и нанести урон нападавшим.

— Что за техники?

— Название не знаю, а если по-простому — в шест накачивается энергия, а потом этой палкой херачишь всех злодеев, — ухмыльнулся «арбалетчик». — Что-то похожее на боевую систему «вин-чунь», если правильно понял.

— Выводы? — буркнул Иртеньев, прерывая риторику Кондора.

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — вытянулся майор. — Дикова использовали в качестве наживки, но я уверен, что он знал о готовящейся акции. Так как этот род связан вассальной клятвой с Куракиными, есть стойкое подозрение, что они напрямую заинтересованы в падении Мамоновых или, как версия, в разрушении созданного альянса. Атака на усадьбу Гусаровых вписывается в это предположение. Было прощупывание реакции, не иначе. У меня создалось впечатление, что появление Танцора в бронекостюме нисколько не удивило нападавших. Правда, они не ожидали гибели магов. Там вообще непонятное произошло, даже господин Брюс руками разводит.

— Господин майор предлагает разработку Куракиных? — воевода откинулся на спинку кресла.

— Да, ваше высокопревосходительство, — уверенно ответил Кондор. — Танцор имеет давние проблемы с этим Родом, точнее, с одним из представителей оного. С Алексеем Куракиным. Нападение на автомобильной стоянке летом тоже связано с ним. Есть свидетель, который сейчас находится под охраной СБ императорского клана. Предлагаю забрать его и колоть по нашему делу. Нужно торопиться, пока не «потеряли». Мало ли…

— Я свяжусь с начальником императорской СБ, — кивнул воевода, прерывая ненужные дополнения. — Майор Мирошников, сейчас же езжайте в Лефортово и заберите свидетеля. И с нормальной охраной, как положено по уставу!

— Есть! — вскочил коренастый мужчина в полевом камуфляже. Схватив кепи, он быстрым шагом покинул кабинет.

— Так, господа, — Иртеньев обвёл взглядом офицеров. — План «Невод» уже активирован, прошу всех находиться на своих местах. Судя по свидетельству Танцора, двое или трое наёмников скрылись, и теперь их необходимо вытащить из той норы, куда они забились. Установить наблюдение за особняками князей Куракиных. Только без оголтелости, аккуратно, и не светясь. Фотосъёмка, видеофиксация — всё, как положено. Определите оперативные группы слежения. Не хочу думать плохого об этой семье, но Куракины за связь с наёмниками-данами могут повторить судьбу Ушатых.

— А как насчёт контроля за усадьбой Мамонова? — спросил Кондор.

— Его есть кому охранять, — отмахнулся воевода. — Там гвардейцы императорского полка службу несут. Не будем им мешать. Наша задача — ликвидировать наёмную группу «корсаров», а из тех, что выжили, выбить сведения. Надо будет, мозголомов привлекайте. Всё, господа, работайте.

Офицеры с шумом поднялись из-за стола и направились к выходу. Лещёв заметил жест воеводы и опустился на место. Иртеньев некоторое время молчал, вглядываясь в монитор ЭВЦ.

— Не ваша это работа, Валя, понимаю, — обратился он, наконец, к майору. — Бегать по городу, как легавые в поисках дичи. Но, скорее всего, придётся провести некоторые мероприятия, которые не понравятся Куракиным. Я вообще склонен подозревать, что назревает обширный заговор против альянса. Очень многие недовольны, что Мстиславские объединились с Мамоновыми. А московская аристократия, она же как бешеная собака, будет кусать всех, кто полезет за её вкусной косточкой, хотя сама грызть не хочет. Не забывай промышленников, которые возбудились от одного слуха о создании корпорации по изготовлению ППД. Они ещё не знают, что Арабелла Стингрей здесь…

— Мне думается, знают, — негромко бросил Лещёв. — Надо приставить охрану к американцам. А то ведь похитят.

— Могут, — кивнул Иртеньев. — Вполне могут. Ладно, дам распоряжение. У «Арбалета» другое задание. Поиск и ликвидация «корсаров». Показания надо начинать выбивать уже сегодня, иначе упустим момент. Корнилов сам придёт к этой мысли, но ты не жди. Бери крепких ребят и дуй в лазарет. Дай мне хотя бы кончик нити…

— Слушаюсь, господин воевода! — посерьёзневший майор встал, понимая, что разговор окончен. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю, свободен, — махнул рукой воевода и остался в одиночестве. Мельком глянул на часы. Половина первого ночи. Звонить или нет императору? Пока никаких зацепок, смысла нет беспокоить его. Но случай не рядовой, будущий родственник попал в переделку. Иртеньев в душе восхитился мальчишкой, которому удалось выскочить из смертельной ловушки, используя те крохи Дара, которые у него были в арсенале. Антимагия и духовная Сила оказались вполне жизнеспособным оружием, что доказывало незаурядные способности Танцора. Их надо развить, укрепить и направить в нужное русло.

Решившись, он снял с базы стационарную трубку телефона, на несколько секунд замер, а потом бросил властно:

— Соедините меня напрямую с кабинетом Его Величества. Безотлагательно!

* * *

Лидия после ужина засела за учебники, чтобы повторить чёртову экономическую географию, которую ненавидела всей душой. Но что поделать, если послезавтра будет контрольный опрос, что запросто может изменить оценку первого полугодия. А у Великой княжны она была не совсем приятная. Болталась в районе между тройкой и четвёркой. С трудом одолев два параграфа, она тяжело выдохнула и с тоской посмотрела на белое полотно визора, желая, что хоть кто-нибудь решил пообщаться на ночь глядя. Этакая маленькая хитрость для себя, несчастной. Частенько выходила на связь Вероника Елецкая, Светка Булгакова хоть и редко, но тоже «заглядывала на огонёк», Машка Корецкая, любительница обсуждать женихов, могла подолгу мозг выносить, ну, и в последнее время Арина Голицына стала завсегдатаем девичьего клуба.

У Лиды был хороший слух, и даже из своей комнаты она слышала громкий голос отца в гостиной на первом этаже. Он явно был чем-то встревожен. Девушка на цыпочках подошла к двери, приоткрыла её, и высунула любопытный нос наружу.

— Арсений! — зашипела она, увидев парня из внутренней охраны дворца, расхаживавшего по верхней площадке. — Поди сюда!

— Да, госпожа, — Арсений оценил ситуацию и решил, что в его должностные обязанности можно включить и общение с Великой княжной.

— Что там происходит? Почему папенька нервничает?

— Не могу знать, Лидия Юрьевна. Он срочно выезжает в императорскую резиденцию. Ничего более не знаю.

— Срочно? — княжна закусила губу. — Ладно, спасибо.

Она вернулась в комнату, озадаченно накручивая на палец прядь волос. В том, что отцу приходится часто работать по вечерам, ничего удивительного не было. К нему приезжали и за полночь, если требовала обстановка. Но в императорскую резиденцию он выезжал очень и очень редко. А значит, случилось нечто, связанное с государственной безопасностью. Война? Или опять какой-то набег на южные границы Империи?

Пискнул визор, появилась иконка вызова. Со вздохом облегчения, что появился предлог не возвращаться к учебнику географии, княжна дала разрешение на приём.

— Ой, привет! — у Машки Корецкой был такой загадочный вид, что Лида едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Подруга была в домашнем халате и сидела в кресле, орудуя пилочкой для ногтей. — Уже третий раз тебя вызываю, а ты игнорируешь меня.

— Ничего не игнорирую, — буркнула Лида, садясь в позе лотоса на кровати. — Не было меня здесь, поэтому и не отвечала. Чего хотела-то?

— Слушай, в двух кварталах от нашего дома такая стрельба стояла, что я уже подумала, переворот какой…

— Ты думай, что болтаешь, — нахмурилась девушка, сразу вспомнив срочный отъезд отца. Сердце неприятно сжало. Неужели это реакция столичного дворянства на создание альянса? Тётушка Ольга Ивановна предупреждала о таком развитии ситуации. Так у ней всегда любой политический ход вызывает тревогу и ожидание всяческих козней от врагов Мстиславских. — И сильно стреляли?

— Да, правда, недолго, — глаза у Корецкой блестели не от переживаний, а от восторга, как будто она сама была участницей перестрелки. — Зато сколько машин полицейских туда проехало, сколько карет скорой помощи! С десяток точно!

— Только полиция? А комендантский полк?

— Нет, не помню, — помотала головой Мария. — Я почему и звоню. У вас-то всё тихо? Отец ничего не говорит?

«Ах ты, лягушка хитрая! — возмутилась про себя княжна. — Только скажи тебе, что папа на ночь глядя убежал из дома, через полчаса вся Москва на ушах стоять будет и гадать, запуская слухи один нелепее другого. Перебьёшься».

— Ничего, — слукавила Лида. — Сидит в кабинете, читает прессу. Было бы что-то страшное, давно бы знал. Там, наверное, бандитские синдикаты перестрелку устроили.

— Да? — чуть разочарованно протянула Корецкая. — Ну ладно… Ты на день рождения Лены Куракиной пойдёшь? Не забыла?

— Куда я денусь, — проворчала княжна. — Приглашение пришло, отказываться — жуткий моветон.

— А с кем пойдёшь? — сразу навострила уши Мария. — С Мамоновым? Вы же, как бы… уже вместе?

— Мамонов? К Куракиным? — фыркнула Великая княжна. — Ты разве не знаешь, в каких он отношениях с её кузеном Алексеем? Как бы там они не поубивали друг друга!

— Всё так серьёзно? — ахнула Корецкая.

— Машка, ты вроде уже взрослая барышня, а жизнь дальше носа не видишь, — усмехнулась Лида. — Немного-то будь в курсе происходящего. Ладно, не дуйся. С Пашкой пойду, с братом.

Они ещё некоторое время поболтали друг с другом на отвлечённые темы, и княжна с облегчением попрощалась с болтливой подругой. Тут же опять загорелась иконка вызова. Теперь это была Света Булгакова, с тем же вопросом, что произошло, если половина служб Москвы землю носом роют. Вот тут Лида основательно напряглась. Светка просто так интересоваться не станет, а в болтовне её не замечали. Булгаковы — военный клан, и, хотя интересы их распространяются отнюдь не на безопасность Империи, они знают куда больше остальных. Князь Олег Семёнович — Глава Рода — имеет обширные связи со многими высокопоставленными чиновниками из Кремля, поэтому оперативная информация ему вполне доступна.

— Свет, честно ничего не знаю, — развела руками Лида. — Зарядье стоит, никто к нам с топорами и вилами не рвётся.

Княжна Булгакова рассмеялась, оценив шутку.

— Дядя Олег зачем-то поднял всю гвардию, — поделилась она с подругой. — Часть из них выехала из усадьбы на патрулирование загородных трасс. Папа сказал, был звонок из Кремля, просили какого-то содействия. А тебе не кажется, что в последнее время стало много перестрелок?

— Не кажется, а точно, — кивнула Лида. — То Гусаровых пощипали, то к Андрею Мамонову в усадьбу залезли, тоже стрельба была. Правда, ворам по зубам дали, те быстро поняли, что ошиблись адресом.

Света опять засмеялась, тряхнула косой.

— С Гусаровыми странно получилось, сразу на нас подумали, — сказала она. — Важные шишки из ГСБ приезжали, с дядей Олегом долго беседовали. Подожди, папа пришёл, может, что скажет. Ты не пропадай, будь на связи.

Она убежала, а Лида вздохнула и снова взялась за географию. Какой-то нездоровый интерес к бандитским разборкам. В год три-четыре таких крупных столкновений происходит. Сколько бы полиция не громила группировки, на их место приходят другие. Чего так возбуждаться?

— Уф, вот это рывок, — Светлана, отдуваясь, рухнула в кресло и воскликнула: — Уж ты-то раньше должна была узнать… Это на Вика покушение было…

Лида не сразу поняла, о ком идёт речь, и удивлённо поглядела на экран визора. Книга выскользнула из рук девушки.

— На Андрея? — пролепетала она.

— Ага. Попал в засаду. Папа говорит, это те самые наёмники, которые на Гусаровых недавно напали, — возбуждённо проговорила Булгакова и зачем-то оглянулась по сторонам, как будто её мог кто-то подслушать. — ГСБ уже все дороги перекрыла, наши гвардейцы тоже подключились.

— А что с Мамоновым? — сердце у Лиды почему-то стало пропускать удары.

— Жив-здоров, успокойся, — Света улыбнулась. — Его охрана постреляла несколько человек, а сам Вик вооружился какой-то палкой, и так накостылял нападавшим, что кости им переломал.

— Он же не одарённый, — прошептала Лида. — Один «удачный» выстрел — и всё.

— Ты брось это, подруга, — услышала её Булгакова, продолжая сиять. — Чтобы Волховский… ой, Мамонов пострадал? Он и не из таких переделок выходил живым-здоровым. Не знаю, что ему помогает, но мне кажется, твой жених переживёт многих одарённых.

— Он не мой жених, — возмутилась Великая княжна.

— Ой, да ладно, засмущалась, — усмехнулась Света. — А то смотри, отдай его мне. Уж я-то найду ему применение.

— Дурочка! Фиг тебе! — засмеялась Лида. — Но, спасибо за информацию! Буду сейчас звонить Андрею, вдруг помощь нужна какая.

Они попрощались, и княжна сразу же набрала номер Мамонова, но в ответ шли одни гудки. Правда, через несколько минут пришло сообщение:

«Извини, говорить не могу. Даю показания в полицейском участке. Со мной всё в порядке, не переживай. Завтра встретимся, всё расскажу».

Великая княжна вздохнула с облегчением. Что бы ни думали подруги, как бы не подначивали её, «назначенный» ей в мужья парень всё-таки волновал девичье сердце. Как-никак, боевой партнёр, верный и непобедимый. Привыкла она к Андрею, догадываясь, что иногда привычки перерастают в привязанность. И, кажется, эта привязанность постепенно давала о себе знать, медленно завоёвывая её сердце.

Она решила позвонить Арине Голицыной. Подумалось, а знает ли подруга о произошедшем? Стоит ли её волновать? Как она отреагирует, какие эмоции проявит? На самом ли деле Арине нравится Мамонов, или всё дело только в желании получить личную выгоду от родства с богатейшим кланом России?

Подумав немного, Лида нажала на вызов. Нет, пусть Голицына полностью разделит с ней волнение и беспокойство за человека, который, возможно, однажды станет их мужем.

Глава 7

1

Лицей я бессовестно проспал. Вернувшись домой в полночь, после изнурительного допроса, в котором участвовало, по меньшей мере, трое следователей из полиции, а также присоединившийся к ним штаб-офицер ГСБ майор Корнилов, с которым я был немного знаком, разделся, побросав одежду как попало, и сразу же завалился на кровать.

Проснулся в дурном настроении, всё время думая о Якиме. Надо сегодня съездить к нему, проведать. Мне удалось вытащить сахаляра из лап смерти, и теперь всё зависело от него самого, и, конечно же, от врачей. Взял в руки телефон, удивлённо заметил, что время уже подходит к двенадцати. На улице вовсю день, солнышко светит, стараясь напитать землю последними тёплыми лучами, воробьи под окнами чирикают.

В дверь постучали. Я накинул халат, вышел из спальни в гостевую комнату, распахнул створку. На пороге стояла Маринка в кокетливом белоснежном передничке поверх строгого коричневого платья.

— Ой, — она зарделась. — Тётя Оксана спрашивает, что вы будете кушать? Вам омлет сделать, Андрей Георгиевич, или творожников?

— Я не хочу есть, — мрачно ответил я, прислушиваясь к своему состоянию. Меня жутко ломало, но хотя бы не так, как вечером.

— Это вы неправильно говорите, — голос девушки сразу же посерьёзнел. — Надо себя пересилить и как следует поесть. Я же вижу, какой у вас откат. Думаю, омлет с куском жареной ветчины подойдёт лучше всего. И крепкий кофе. Он вам значительно улучшит настроение.

— Ты кто, Марина? Психолог или сотрудник экстренной медицины? — попробовал пошутить я.

— И то, и другое, — свела брови молодая кухарка. — Пока примите контрастный душ и спускайтесь в столовую.

Я послушался совета девушки. Почему бы и нет? Мне было хреново больше из-за отката, чем от переживаний. Яким — мой телохранитель, он выполнил свою задачу. Если пропускать через сердце боль за каждого своего бойца и слугу, меня надолго не хватит. Я сделал всё, что мог: сахаляр не умер на улице от огнестрельных ран, а теперь борется за свою жизнь на больничной койке. Но это не значит, что мне безразлична его судьба. Шторм, Вискарь… Сколько их ещё будет рядом со мной? Я для них господин, а это звание требует охренеть какой ответственности за каждого своего человека. Значит, я должен стать таким господином, чтобы мне служили не за страх, а за совесть, зная, что смогу их защитить, как и подобает правильному Хозяину. И тогда любой из этих людей не колеблясь, закроет своим телом меня, если потребуется.

Контрастный душ пусть и не полностью взбодрил меня, но самочувствие улучшил. Растёрся жёстким полотенцем, надел на себя домашний спортивный костюм и поглядел на телефон. Было несколько пропущенных звонков, но больше всего сообщений в «общалке». Одноклассники засыпали вопросами, что со мной и как, не ранен ли я, не лежу ли при смерти. Улыбнулся. Всё-таки приятно ощущать, что ты кому-то не безразличен. От Арины было всего лишь одно сообщение.

«Как только сможешь, позвони мне. Или я сама приеду к тебе, и тогда берегись», с кровожадным смайликом в конце.

«Угроза» от девушки, которая мне нравилась, выглядела такой милой, что я невольно улыбнулся, и почти в нормальном настроении спустился в столовую, где меня уже ждали Куан с Петровичем.

— Я же говорил, что он крепкий парень, не сломается, — сказал наставник старому волку Сычу. — Мы и не в таких ситуациях бывали.

— Это хорошо, — кивнул Петрович, пристально глядя на меня, как будто проверяя, адекватно ли я воспринимаю реальность, или до сих пор ем себя поедом из-за Якима.

— И вам доброе утро, — я сел во главе стола, и Маринка тут же подала мне горячий омлет с зеленью и сыром, свежесваренный кофе в большой кружке и, конечно же, стопку оладий.

— Кушайте, Андрей Георгиевич, приятного аппетита, — пропела она и зыркнула в сторону наглых мужчин, желавших испортить его мне.

— Докладывайте, — я решил, что организму достаточно ломаться, пора и честь знать, поэтому накинулся на омлет.

— Мы утром съездили к Якиму, — сказал Петрович. — Операцию провели успешно, извлекли две пули. Состояние стабильно тяжёлое, пока в реанимации.

— Перспективы?

— Выживет, — уверенно ответил Куан. — Ты вовремя подключил Якима к энергетическому резервному каналу. Не скажешь, как тебе удалось?

— Ты думаешь, у меня было время анализировать что и как делать? — удивился я, отправляя в рот очередной кусок омлета. — Всё как во сне было. Представил, что у Якима такая же энергетическая структура, что и у меня. Чжан Юн научил определять, фиг забудешь. Это вроде реанимационных мероприятий. Только я не на сердце сосредоточился, а на ядре. Зажёг его и стал перекачивать из себя в него остатки своей Силы.

— Поэтому тебя так долго и корёжило, — хмуро погрозил пальцем Куан. — Ты не Целитель, не забывай об этом. Воин должен крушить врагов. А если бы атака не закончилась? Как бы защищался?

— Ну, хорош, Колян, — Петрович хлопнул разошедшегося наставника. — Парень неопытный, но зато с большим сердцем. Когда-нибудь научится отделять мух от котлет и выстраивать приоритеты.

— Когда можно Якима навестить? — спросил я, приступая к поеданию оладий. У меня проснулся жор, и это радовало. Кажется, потихоньку прихожу в себя.

— Не торопись, — Куан кивнул Петровичу, и оба синхронно встали. — Ему неделю, минимум, придётся лежать в реанимации. Главврач дал свой телефон, можешь потом связаться с ним. Только звони вечером, после девяти он точно будет дома.

Оставшись за столом в одиночестве, я попросил Марину положить мне добавки, не забыв похвалить за вкусный завтрак, что покрасневшая девушка с удовольствием и сделала.

Закончив завтракать и накинув куртку, я вышел на улицу. Захотелось прогуляться по саду, ни о чём не думая. Арине звонить не стал. Она ещё в лицее, не стоит отвлекать. Да и никому не хотел. Мысли всё время возвращались ко вчерашнему нападению. Стоило ли наказать Тимофея Игоревича? Пусть живёт, ущербная душа, в счастливом неведении, не догадываясь (я надеюсь, даже компетенции Брюса не хватит разобраться во всех тонкостях антимагических закладок) о том, что родовой Источник никогда не достигнет максимальной мощности, которая позволила бы улучшать природу Дара у каждого нового поколения. Я настроил ядро Алтаря таким образом, что через определённый промежуток времени (примерно, раз в десять лет) будет происходить откат к первоначальным параметрам. Это правильный срок, он позволяет держать некий промежуток между поколениями. Заметить такую странность сможет только опытнейший специалист вроде Брюса или его операторов. И то не всякий.

А Дикова опять использовали, как половую тряпку, и, наверное, уже списали со счетов. Не удивлюсь, если ГСБ возьмёт этого болвана за жабры и уже не отпустит. Как-никак, троих пленных взяли, пусть и переломанных моим шестом. Кстати, классная штука получилась. Мне понравилась балансировка, увесистость и сочные удары, от которых трещали и ломались кости врагов. Пожалуй, нужно Гене выписать премию. Напитанный энергией шест станет страшным оружием. Несколько эффективных ударов мгновенно переломили исход драки. А много и не надо. Не думаю, что в Москве есть ещё любители шестового боя.

Майор Корнилов намекнул при разговоре, что нападавшие были из ЧВК «Корсары», той самой компании, представители которой недавно едва не разгромили усадьбу Гусаровых. Интересно, пленники расколются и назовут заказчика? Или им дали контракт через цепочку посредников, и отследить бенефициара практически невозможно? Кстати, штаб-офицер признался, что опасается именно такого варианта. Лучше бы это были представители концернов, изготовляющих бронекостюмы, чем кто-то из аристократического княжеского рода. Потому что в этом случае начнётся самая настоящая война. Сначала начнут пускать кровь друг другу Слуги, потом включатся в драку боевые крылья, а в самом конце уже аристо, налитые доверху магией, угробят свои Рода.

И до меня внезапно дошло, что я стал частью жуткого механизма, в котором с грохотом крутятся огромные жернова, и между которыми легко перемалываются чьи-то судьбы и жизни. И мало того, частью очень важной, едва ли не ключевой. Сначала я туда забросил Ушатых, теперь — Диковых. Кто следующий попадёт под горячую руку Разрушителя? Куракины? Нет, сейчас холодная голова важнее, чем спонтанное желание мстить.

Удивительно, что никто не звонил. Я с удовольствием посидел на лавочке, щурясь на солнце, то и дело скрывающееся в быстро бегущих по небу облаках, и ощущал невероятное умиротворение. Чтобы не бездельничать, потихоньку прокачивал свои энергетические каналы. Мне кажется, они стали гораздо прочнее, без изъянов. В животе постепенно разгорался огонь. Ядро работало без перебоев. Куан постоянно напоминал мне, насколько важно превозмогать собственную лень и даже перешагивать черту, которая мешает развиваться дальше. Преодолел страх, выполнил некую норму — стал сильнее. Увидел следующий барьер — не останавливайся, самосовершенствуйся. И после вчерашнего боя я понял, насколько подрос мой потенциал.

Не чувствуя никакого напряжения, играючи насытил энергией руку и с выдохом выбросил ладонь перед собой. Самая ближайшая макивара, стоявшая в тридцати метрах от меня, с треском переломилась пополам. Следующую, находившуюся в пяти шагах от неё, вывернуло из земли. Покачавшись, тренировочный снаряд остался стоять на месте.

— Упс, — сказал я и оглянулся в поисках Куана. Нет, наставник не выскочил из-за угла, чтобы провести очередную лекцию, как правильно обходиться с тренажёрами. С другой стороны, а для чего же тогда они нужны? Любоваться на них?

Я пошёл к усадьбе. Нагулялся, подышал свежим воздухом и окончательно пришёл в себя. По пути заглянул в мастерскую, где меня с радостными возгласами встретили мои славные изобретатели. Я поблагодарил Берга за телескопический шест и пообещал дать премию. Гена скромно попросил разделить её на всю бригаду, работавшую над созданием шеста. Понимаю, не хочет выглядеть крохобором. Я согласился. Правильное решение.

Дома меня ждал сюрприз. В гостиной сидели одноклассники и о чём-то шумно спорили, заодно попивая сок. Увидев меня, вскочили и бросились обнимать. Парни всю спину и плечи обстучали, тормошили, как огромную игрушку и наперебой просили рассказать, что же вчера произошло. Девочки улыбались, а потом каждая из них поцеловала меня в щёку. Лида с Ниной остались последними, и когда прикоснулись губами с обеих сторон, меня словно током ударило. Великая княжна посмотрела на одноклассницу так, что искры из глаз посыпались. Нина торжествующе, но с немаленькой долей настороженности во взгляде, улыбнулась.

Не приехали только Борька Куракин и Сашка Вяземский. С ними всё понятно. Они с самого начала были дружками не разлей вода. А у меня с Куракиными особые отношения. А вот Аня Долгорукова, несмотря на то, что я как следует навалял её старшему братцу, была вместе со всеми. Она тоже чмокнула меня в щёку и с усмешкой посмотрела на Великую княжну. Тоже язва выросла.

Лида взяла себя в руки, и как только выдался момент, шепнула:

— Не ругай охранников, что не предупредили тебя о нашем приезде. Это я их попросила. Не сердишься?

— Нисколько, — ободряюще улыбнулся я.

Чтобы угостить ребят чем-нибудь домашним, заглянул на кухню. Оказывается, Оксана с Маринкой уже вовсю хлопотали у плиты, выпекая плюшки для чая, и я решил устроить гостям экскурсию по дому. Показал тренажёрный зал, столовую, комнату для отдыха моих бойцов, где сейчас в бильярд резались свободные от смены Эд и Нечай. При виде целой делегации, включающей в себя не просто дворян, а княжон и княжичей, они поприветствовали их, и снова продолжили баталию на зелёном сукне.

— Второй этаж для проживания, там ничего интересного, — предупредил я. — Большинство комнат ещё в переделке. Лучше я вам мастерскую покажу.

Парни одобрительно зашумели, девушки решили остаться в доме, почему-то решив помочь моим кухаркам. Лида с Вероникой возглавили мощную группировку, а я ухмыльнулся, представляя, что там сейчас будет. Популярное шоу «Битва на кухне» будет пальцы грызть от досады.

По телефону предупредил Гену и дал ему время убрать с глаз то, что не нужно никому постороннему видеть. Инженер сохранил бесстрастность, когда увидел компанию молодых людей, с любопытством озирающих его царство станков, стендов, разнообразной аппаратуры.

— С ума сойти, — почесал затылок Макс Шувалов, самый наш тихоня, увлекающийся вычислительной техникой, абсолютный чемпион лицея по шахматам. — То есть ты в самом деле в кустарных условиях создал бронекостюм?

Одноклассники столпились возле двух моих «Бастионов», а Гена Берг с воодушевлением рассказывал им, как всё начиналось, как приходилось доставать комплектующие, бронепластины, сервоприводы.

— А что за движки стоят? — Вася Туренин с прищуром оглядел со всех сторон экзоскелет, который до сих пор не был обкатан мной на ристалище «Железной Лиги». — Интересная конфигурация, совсем не похожа на «Экзо-Сталь» или «Техноброню».

— Совершенно не похожа, — согласился Берг, поглаживая матовую поверхность брони. Он уловил мой жест, разрешающий приоткрыть их тайну. — Эти двигатели созданы из синтетических волокон, похожих по своей структуре на мышцы человека. Они усиливают физические качества пилота в десять раз от образцов «Техноброни», к примеру.

— И откуда они у вас? — спросил Мишка Кочубей. — Хотите сказать, что создали волокна в этой мастерской? Где-то у вас находится тайная комната, в которой выращивают волокна?

— Не умничай, — срезал его Данька Захарьин. — Выращивают… ага, как огурцы на грядке.

— Ну, так и есть, — усмехнулся Берг. — Синто-волокна выращивают в специальных кюветах, придают им нужную форму, после чего устанавливают на каркас. Это сложный технологический процесс, как и отладка всей системы. А движки отец Андрея Георгиевича купил в Америке. В России пытаются сделать подобные двигатели, а у нас они уже есть. Как раз хватило на три экзоскелета.

— Но здесь два, — заметил Мишка.

— Один я подарил Лиде Мстиславской, — я запрыгнул на пустой верстак и наблюдал за парнями, с интересом озирающихся по сторонам. Ворон и Ваня Гончар о чём-то беседовали с Юркой Дашковым, прилипшим к тестовой аппаратуре.

— Круто, — Данька вздохнул. — А неодарённый может им управлять?

— Может, — уверенно ответил я. — Линейные двигатели позволяют пилоту совершать множество действий. Например, без магической платы можно усилить хват манипуляторами, раздавить бетонный блок. За счёт синто-волокон снижается вес, что позволяет повесить дополнительную батарею питания или ранец с тяговым движком.

— То есть можно летать?

— Конечно. Как белка-летяга, — улыбнулся я. — Когда-нибудь покажу. Сейчас не могу. «Скелеты» проходят техническое обслуживание.

Я лукавил. Броня была в полном порядке, но меня ещё штормило после вчерашнего, хотя ощущалось общее повышение выносливости. Не хотел рисковать. К моему облегчению, парни не стали требовать демонстрации полётов.

Мы вернулись в дом, оживлённо обсуждая увиденное в мастерской, а нас уже ждал стол со свежими плюшками, чаем и разнообразным вареньем. Мама продолжала обеспечивать меня сибирскими дарами, присылая с каждой оказией разные вкусности, да и урожай собственного поместья давал возможность угостить друзей.

— Так что случилось вчера вечером? — когда мы расселись за столом, Лида требовательно взглянула на меня. — Как ты умудрился вляпаться в очередную историю?

— Я не вляпываюсь, истории сами меня постоянно находят, — пошутил я, но когда все зашумели, пришлось рассказать, тщательно подбирая слова, как попал в засаду, как отбивался вместе со своими телохранителями. Девчонки ахали, парни строили догадки, кто бы это мог быть. Пришлось кинуть версию, что это наёмники, ранее напавшие на усадьбу моих родственников Гусаровых.

— Всё понятно, — поджала губы Аня Долгорукова. — Мамонов — самая тёмная и загадочная личность в нашем классе. Никому ещё не удалось собрать такую кучу проблем, как ему.

— Страйк! — хохотнул Кочубей и получил подзатыльник от Кати Лопухиной.

Зато Нина смотрела на меня глазами, полными восторга и тревоги. Даже неловко стало. Героя нашла, блин. Едва не грохнули.

— А если серьёзно, то тебе, Андрей, нужно усиливать оборону усадьбы, — Кочубей сочувственно поглядел на меня. — Ты же княжич, тебе позволено набирать боевое крыло до ста пятидесяти человек. Правда, без бронетехники.

— После создания младшей ветки, — отрезала Аня Долгорукова, проявив знание некоторых тонкостей дворянского кодекса. — А до этих пор у него должна быть только личная охрана до тридцати-сорока человек без тяжёлого вооружения. Вон, у Лиды, и то не больше полусотни гвардейцев выполняют роль охраны, хотя она Великая княжна.

Мстиславская кивнула, соглашаясь с одноклассницей. Я тоже не спорил. Петрович уже всё мне расписал по пунктам и предупредил, что сможет дополнить охрану только до тридцати пяти человек, с которыми уже предварительно переговорил. Оказывается, он решил набрать в будущее боевое крыло своих друзей, какими-то судьбами оказавшимися не у дел. Сыч уверил меня, что все эти люди имеют такой опыт, что многим не снилось. У охраны объектов, конечно, своя специфика, но в дальнейшем у меня уже окажется сформированное ядро родовой гвардии.

— Да не переживайте вы за Андрея, — вдруг сказала Вероника. — Он за себя сможет постоять. Что вчера и доказал.

— Конечно, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо, что пришли. Меня не потеряли в лицее?

— Учителя знают о происшествии, но без подробностей, — ответила Лида. — Зачёт по географии, правда, будешь сдавать отдельно. Так что всё в порядке. Надеюсь, сегодня ничего не случится?

— Да кто ж знает, — я пожал плечами. — Аня же сказала, что ко мне неприятности липнут.

Долгорукова фыркнула и быстро сцапала из корзинки последнюю плюшку. Лида, взявшая на себя роль организатора, решительно сказала, что мне нужно как следует отдохнуть, а значит, всем пора по домам. Забавно было наблюдать, как от моего дома отъезжает целая колонна из дорогущих машин с сопровождением. Наверное, соседи офигевают от рябивших в глазах княжеских гербов: Мстиславских, Долгоруковых, Щенятевых, Боброк-Волынских, Мещерских, Дашковых, Шуваловых, Турениных. Молодая аристократия посетила особняк нового жильца, подтвердила его статус.

— Завтра начнётся паломничество, чтобы засвидетельствовать тебе своё почтение, — хохотнул Петрович, стоя рядом со мной возле ворот. Он сразу просёк ситуацию — вот что значит опыт. — Признайся, кто-нибудь из соседей к тебе заходил до этого, знакомился?

— Никто, — не стал отрицать я. — На улице здороваемся вежливо, да мне этого хватает. Не люблю бестолковую суету. Если по делу — всегда выслушаю, поговорю.

— Женишься, вот тогда взвоешь, — Петрович отчего-то был довольным. — Подружки жены будут постоянно приезжать, балы, фуршеты, приглашения на семейные праздники…

— Бр-ррр, — я передёрнул плечами. — Зачем ты мне настроение портишь? Ладно, пошли в дом.

Краем глаза заметил выскочивший из-за поворота знакомый «Сенатор». Он подлетел к усадьбе, лихо затормозил возле ворот. Никанор с Владом, стоявшие неподалёку, сразу среагировали, закрыв меня. У Петровича тоже откуда-то появился пистолет.

— Отставить, — громко сказал я. — Герб не видите?

Из машины, не дожидаясь, пока ей откроют дверь, выскочила Арина, и, дробно стуча каблуками сапожек, бросилась ко мне. Не обращая внимания на стоящих рядом мужчин, обвила руками мою шею и так близко прижалась, что я почувствовал не только тонкий запах дорогих духов, но и торопливый стук её сердца. Я обомлел и машинально обхватил девушку за талию. Неожиданно. Как-то непохоже на дружеские чувства, которые мы негласно поддерживали.

— Живой, — выдохнула раскрасневшаяся Арина, и вдруг резко смутилась, отступила на шаг. — А ты так и не позвонил.

— Да не хотел тебя отвлекать от твоих отчётов, а тут и одноклассники приезжали, — я с виноватой улыбкой развёл руками. — Видишь, совсем времени нет.

— Встретила их кавалькаду на въезде в Сокольники, — рассмеялась княжна и поправила беретку. — Обменялись сигналами. Чаем угостишь?

Вылезшие из «Сенатора» Вальтер и Терентий приветливо кивнули мне и сразу направились к моим парням языками чесать, а я повёл девушку в дом. Оксана нисколько не удивилась новой гостье, с улыбкой поздоровалась с ней, а Маринка почему-то зыркнула с недовольством. Странно, что на неё нашло. Впрочем, Арина этого взгляда не заметила. Я помог ей снять пальто и проводил в гостиную, а сам попросил Оксану заварить свежего чая, ну и варенье с плюшками, если что осталось после одноклассников-троглодитов. Посадив Арину на диван, я пристроился в соседнем кресле, любуясь девушкой. Слегка растрёпанная, в деловом костюме (видимо, сразу с лицея ко мне рванула) песочного цвета, из-под которого виднелась белая блузка, она сейчас была столь естественна в своей красоте, что сердце предательски засбоило. Только сейчас я понял, как меня тянет к Арине. Неожиданное партнёрство и дружба неуклонно перерастали в нечто большее, и зуб даю, княжна ещё раньше это поняла. Хотелось бы верить в её искренность, а не в сухой расчёт. Да и как проверишь истинность чувств? Только на доверии.

— Что ты так на меня смотришь? — улыбнулась Арина и машинально поправила причёску, быстро сообразив, где у неё слабое место. — Ох, чучело. Позорище какое, в таком виде в гости приехала…

— Оставь, тебе идёт, — ответил я, продолжая наслаждаться её видом. — Потом приведёшь себя в порядок. Дай полюбуюсь тобой.

— Андрей, не смущай меня, — зарозовела девушка. — И вообще, ты младше, это я должна тебя вгонять в краску.

— Ой, подумаешь, на полтора года, умудрённая жизнью дама, — я рассмеялся.

— Так, Мамонов! — встрепенулась Голицына. — Быстро рассказал мне, кто тебя хотел убить!

— Заказчика ищут, — я пожал плечами. — Наёмники были из иностранной ЧВК. Кто-то очень не хочет светиться, пытаясь расправиться со мной. Но у меня есть подозрения…

— Кто? — подалась вперёд Арина.

— Не скажу, — покачивая головой, я замолчал, ожидая, пока Маринка быстро, но аккуратно сервировала на столике заварной чайник, чашки, варенье в розетке и свежие плюшки. Дождался, когда она ушла и продолжил: — Могу ошибиться, а ты будешь на этих людей нехорошо поглядывать, а то и рассоришься. Нет, Арина, это не твоя война.

— Хорошо, не буду настаивать, — покладисто согласилась девушка, разливая чай по чашкам. — Поухаживаю за тобой, если не возражаешь. Я недавно получила шикарный букет роз от одного человека с интересной запиской. Не подскажешь, каким образом ты уговорил господина Измайлова отказаться от своих требований?

— А при чём здесь я? — делаю удивлённое лицо. — Если Михаил Тимофеевич сам понял, что излишне резко вёл себя с девушкой, не давшей никакого повода для такого обвинения, то честь ему за это.

Арина мне не поверила, даже погрозила пальцем.

— Измайлов не такой человек, чтобы на ходу менять планы. Кто-то его сильно напугал.

— Или что-то. Например, твоя запись на диктофоне.

— Не хочешь признаваться — ну и не надо. Всё равно я знаю, что это твоих рук дело. Спасибо тебе. Я, честно говоря, уже готова была отдать эти деньги, — девушка вздохнула и сделала глоток чая. — Как пришли, так и ушли.

— Ты варенье из дикой смородины и брусники попробуй. Мама прислала. Вкусное. А насчёт денег никогда так не говори. Ты их своим умом заработала. Ну и что, что они немного «грязные», от этого твой банковский счёт нисколько переживать не будет. Люди, с которыми тебе приходится общаться и работать, нисколько не гнушаются врать и использовать своё положение. Эти сволочи решили с помощью слитого мной боя, и хитрого видеомонтажа скрыть недостатки своего костюма. Представь, если всё вскроется, начнётся расследование и всплывёт твоё имя, пусть даже и косвенно. Я не должен был допустить такой вариант… Так тебе цветы понравились или нет?

— Нет, а записка очень даже, — улыбнулась Арина и отправила полную ложечку варенья в рот. Облизала губы. — Очень вкусно. Передай маме моё восхищение. Она сама делала?

— Представь себе — да. Кстати, поздравь, у меня сестрёнка родилась. Родная.

— Ой, как здорово! — Арина вскочила, и пересев на подлокотник кресла, обняла меня, потом потрепала макушку. — Конечно же, поздравляю! Как назвали?

— Алёнка, — я ощутил упругое бедро княжны, и мне сразу стало жарко.

— Здорово! — а Голицына, коварная, не хотела возвращаться на диван. Излишне провокационно прижималась ко мне, словно ожидала какого-то шага от меня. — Жаль, разница в возрасте огромная. Нелегко тебе будет с ней. Уже другое поколение.

Она вздохнула, и всё-таки пересела обратно, вернувшись к чаю и варенью.

— Что у нас по выставочным боям? — поинтересовался я.

— Пока тихо, никто со мной не связывался, — Арина пожала плечами. — Ты в этом месяце должен провести два боя. Предварительная договорённость есть, но я не знаю, как поведут себя кураторы, когда Измайлов вытрясет с них пятьсот тысяч.

— Да и хрен с ними, — спокойно ответил я. — В следующем году мы запускаем производство бронекостюмов «Бастион». Пока только УПД и ППД, а потом и до тяжёлых образцов дело дойдёт. Как смотришь на то, чтобы войти в управляющий совет предприятия? Будешь заведовать рекламой, привлекать инвесторов, акции на бирже размещать.

— С радостью, — не задумываясь, ответила девушка. — Давно мечтала испытать себя в чём-то серьёзном. Но возьмут ли меня в вашу систему? Я догадываюсь, что там Мстиславские и Мамоновы будут хозяйничать.

— Ты моя будущая жена, тебе можно, — вроде бы пошутил, а сам пристально взглянул на Арину.

Она не стала краснеть, как скромная девочка, только слегка щёки заалели, губы дрогнули.

— Это предложение?

— Конечно, — я сделал вид, что не понял смысл вопроса. — Предложение о сотрудничестве. А дальше будет видно. Тебе надо высшее образование получить, ну и по совместительству деньги зарабатывать. Не бойся, мы справимся.

— Да, я согласна, — Голицына кивнула, подтверждая своё первое слово. — В той перспективе, что ты описываешь, мне найдётся место. Будь уверен, будущий концерн Волховского-Мамонова не прогорит. О нас ещё станут говорить не только в России, но и в Европе.

2

Арина вернулась домой в раздумьях. Предложение Андрея стало для неё неожиданностью, и что скрывать — неожиданностью приятной. Тем более недвусмысленно намекнул, насколько она для него ценна. И это нравилось княжне. А ещё ей нравилась энергетика, исходящая от молодого человека. Она обволакивала странными остро-холодными щупальцами, пробираясь сквозь защитный контур, будоражила и передавала эмоции, которые… кхм… были совсем не мальчишеские. Словно Андрей изучал её потенциал и слабые места, через которые антимагия могла проникнуть в самое сердце искры Дара.

Как ни странно, ничего страшного пока не происходило, как предполагала Лидия. Пока ехала в машине, тщательно прощупывала искру, не внедрилось ли в неё нечто чужеродное. Конечно, что-то такое ощущалось, на тонком уровне подсознания. Как будто крохотное существо резвилось в аурном поле, разведывая возможности для внедрения. Или для знакомства? Андрей не станет причинять вред друзьям, а значит, беспокоиться пока не о чём.

Стать частью мощного альянса и защитить своих близких для Арины было очень важно. Ей не нравились манёвры дядюшки, которые могли привести к неприятным последствиям. Почему она не родилась мужчиной? Давно бы прищемила хвост Главе, благо возможностей хватало. Сдерживало понимание родства. Дядя всё-таки не чужой человек, у них одна кровь. Ага, у князя Прозоровского тоже частичка крови Голицыных, но это не мешает ему жить своей жизнью и не сближаться с Патрикеем Ефимовичем.

— Дорогая, к тебе гости, — такими словами встретила мама Арину у дверей.

— Кто? — напряглась девушка, скидывая на руки горничной пальто.

— Двое мужчин из корпорации «Техноброня».

— Господи, да отстанут ли они когда-нибудь? — чуть не простонала княжна. — Давно ждут?

— Где-то с час. Я им предложила чаю, но поддерживать разговор в такой компании — не моя стихия. А папа ещё не вернулся из банка.

— Ладно, скажи им, пусть подождут полчасика. Не переломятся, наверное. Мне надо привести себя в порядок.

— Хорошо, — улыбнулась Мария Алексеевна. — Пожалуй, чаем дело не обойдётся. Предложу им коньяку или бренди.

Арина хихикнула и проскользнула в обход гостиной по «чёрной» лестнице наверх. В детстве она частенько любила здесь бегать, чтобы не попадаться на глаза родителям. Зато удобно, можно сразу выскочить на улицу.

Наскоро приняв душ, она переоделась в домашнее платье и спустилась к гостям. Этих мужчин она не знала. Один из них, лет пятидесяти, благообразный, с аккуратной короткой бородкой, в отличном костюме из добротной английской шерсти, тут же вскочил при появлении княжны, отставив стакан с янтарной жидкостью в сторону. Его кряжистый спутник с тяжелым подбородком, что делало черты его лица очень крупными и неприятными, поднялся следом.

— Арина Васильевна, — тот, что с бородкой, почтительно кивнул, приветствуя княжну. — Разрешите представиться. Пастухов Александр Фёдорович, коммерческий директор концерна «Техноброня». А это Классен Артур Иванович, главный инженер, мой коллега. Мы хотели бы переговорить с вами на одну щекотливую тему, связанную с некоторыми технологиями. Я знаю, что вы уже встречались с нашими представителями, и чётко дали понять, что все переговоры по поводу линейных двигателей нужно вести с вами. Вы же представляете интересы княжича Мамонова?

— Да, именно так, — Арина села в кресло, пригладила ткань платья на коленях. — Только, боюсь, для вас ничего хорошего сказать не могу. Линейные двигатели решено не продавать…

— Не торопитесь столь быстро отказываться, — улыбнулся Пастухов. — Владелец концерна Шульгин Герман Викторович дал нам все полномочия, вплоть до финансовых, чтобы переговоры закончились к обоюдному удовлетворению.

— Ну что ж, я готова выслушать вас, — Арина увидела, что мама вошла в гостиную и заняла позицию за её креслом, словно показывая дочери свою поддержку.

— «Техноброня» — ведущий концерн России по изготовлению бронекостюмов всей номенклатуры, — заговорил Классен. — В год мы выпускаем до трёх тысяч образцов так называемого «гражданского» назначения. ППД и ТПД поставляются в армию по заявленному количеству. В то же время есть понимание, что необходимо усовершенствовать экзоскелеты путём уменьшения двигателей. Мы работаем над изготовлением синто-волокон, но значительно отстаём от американцев. Княжич Мамонов, каким-то образом получивший несколько образцов, сумел создать прототип, удивительно схожий с «Арморексом», рекламируемым компанией «Мехтроникс». Понимаете, Арина Васильевна, технические возможности нашего концерна превосходят возможности двух-трёх инженеров, работающих на молодого человека. У нас производственная линия, тысячи квалифицированных рабочих. Если мы получим образцы американских двигателей, то это значительно сократит время для создания собственных синто-волокон. Для Империи технологический рывок будет только во благо.

Арина слушала Классена и понимала, что говорит-то он правильные слова, но в них крылся совершенно иной смысл: прибыль в огромных, просто космических масштабах. Через пару-тройку лет «Техноброня» окрепнет и сожрёт конкурентов. Потом начнёт безбожно задирать цены на свою продукцию. Мстиславские, и то не пытаются подмять под себя ключевые предприятия, а всячески борются против монополии. Возможно, где-то и лукавят, становясь держателями контрольного пакета акций, но не столь откровенно.

— И во сколько вы готовы оценить покупку образцов? — сдерживая улыбку, спросила девушка. — Можно было сразу сказать, ради чего вы здесь. Перспективы развития бронекостюмов мне хорошо понятны. Сколько?

— Мы готовы выкупить экзоскелет княжича Мамонова за десять миллионов, — буднично произнёс Пастухов, сцепив пальцы рук на коленях.

Арина услышала, как матушка за её спиной судорожно вздохнула, но сама мысленно пожала плечами. Да, сумма впечатляющая, но по сравнению с будущей прибылью — мелочь.

— Хорошая попытка, — улыбнулась она, откинувшись на спинку кресла. — Мне недавно рассказали один случай из жизни госпожи Стингрей. У неё пытались купить компанию «Мехтроникс» — сумму, к сожалению, не знаю — и когда она наотрез отказалась продавать, на неё стали давить разнообразными методами. А вы сами представляете, каковы возможности богатейших кланов… Так вот, она дала оригинальный ответ. В один прекрасный день центральный офис одного такого клана был разнесён в щепки из пулемётов. А он, на минуточку, находился то ли на тридцатом этаже, то ли ещё выше.

— И к чему эта история? — чуточку побледнел Пастухов, но заставил себя улыбнуться.

— К вопросу об оплате, — Арина почувствовала, как на её плечо легла рука мамы. — Десять миллионов. Вы смеётесь, господа⁈ Освоив технологию линейных двигателей, вы получите прибыль в сотни миллионов рублей за пять лет! Как думаете, кто в дураках окажется?

— Но вы же не собираетесь просить сто миллионов за прототип? — пробурчал Классен, потирая подбородок.

— Почему нет? — улыбнулась княжна. — Приемлемая цена за будущее главенство в изготовлении бронекостюмов. Только одна беда: через несколько лет другие предприятия уже освоят технологию линейных движков. Поэтому вы не окажетесь в лидерах, если сейчас побоитесь выложить названную мной сумму.

— Вы правы, столь впечатляющая сумма не по карману господину Шульгину, — Пастухов уже пришёл в себя от нахальства княжны Голицыной. — Но мы готовы продолжить торг. До пятидесяти миллионов максимум.

— Уже лучше, — кивнула Арина. — Только я уполномочена от лица княжича Мамонова заявить, что ни один компонент экзоскелета не продаётся.

— Но зачем держать в мастерской столь перспективный образец? — воскликнул Классен. — Это как закопать сундук с золотом в землю вместо того, чтобы пустить драгоценный металл в оборот!

— Согласна с таким ярким сравнением, — Арина вздохнула. — А вы, господа, совсем не следите за происходящими событиями? Думаете, княжич Мамонов настолько упёрт, что никому не хочет отдавать свой «скелет» только из-за вредности?

— Не говорите, что он хочет создать своё предприятие, — улыбнулся Пастухов.

— Есть такое желание, — подтвердила девушка.

— Так почему бы вам не стать акционерами «Техноброни»? — он закинул вторую вкуснейшую наживку. — Скажем, по десять процентов каждому и вхождение в состав Совета директоров.

Арина склонила голову к плечу, делая вид, что задумалась. В принципе, она уже выяснила всё, что хотела. Господин Шульгин вцепился в возможность опередить своих конкурентов, и пойдёт на любые издержки (в разумных пределах, конечно). Но весь фокус состоял в том, что «Альянс ММ», как с осторожной долей юмора называли союз двух кланов журналисты, определился со стратегией, связанной с бронекостюмами, и вряд ли ему понравится, если линейные двигатели окажутся в руках «Техноброни». Ещё бы, перспективная технология плюс обладатель Дара Калиты в Совете директоров дадут Шульгину мощную силу.

— Господа, ваше предложение очень щедрое. Пятьдесят миллионов отступных, или возможность занять место в Совете — это очень и очень достойная цена, — тщательно подбирая слова, сказала Арина. — Но, к сожалению для вас, уверенно заявляю, что княжич Мамонов не согласится. Ни под каким предлогом.

— Мы понимаем, что появление госпожи Стингрей в Москве невероятно подняло градус интереса к созданию новейших образцов экзоскелетов, — выложил последний козырь Классен. — Но вся проблема в том, что эта дама весьма щепетильна в вопросе лицензионных соглашений. Проще говоря, она крепко держит патент, поэтому вряд ли согласится на предложение Мамоновых.

— А если подключатся Мстиславские? — прищурилась Арина. Она с досадой подумала, что госпожа Стингрей где-то умудрилась засветиться.

Пастухов и Классен переглянулись с некоторым беспокойством.

— Вариант вполне осуществимый, — кивнул Александр Фёдорович и пригладил бородку. — Мы понимаем, насколько наши позиции слабы по сравнению с новообразованным альянсом. Но у нас традиции, на рынке мы уже не один десяток лет. Пока продукция нового предприятия пойдёт в массы, нам удастся создать синто-волокна гораздо лучшего качества. А вы рискуете прогореть. Не факт, что Стингрей захочет дать патент русским.

— Если она здесь, значит, некоторые вопросы решены, не находите? — улыбнулась Арина. — Господа, я вас услышала. Княжич Мамонов даст вам ответ через… два дня. Можете связаться со мной по рабочему телефону лицея 'Чистые Пруды", — она назвала номер, который Пастухов записал в своём телефоне. — Не буду вас задерживать, всего доброго.

Представители «Техноброни» поняли, что их вежливо выпроваживают. Им ничего не оставалось делать, как встать и раскланяться. Княгиня Голицына проводила гостей до порога и вернулась в гостиную, застав Арину до сих пор сидящую в кресле.

— Пятьдесят миллионов, — задумчиво проговорила Мария Алексеевна, присаживаясь на диван. — Кажется, я упустила момент, когда моя дочь с лёгкостью стала оперировать подобными суммами, и даже глазом не моргнула, отказавшись. Я поражена.

— Мам, ну что ты? Это разве деньги для «Техноброни»? Шульгин — миллионер, он даже среди европейских богатейших семей уверенно в первой двадцатке, — девушка возмущённо захлопала ресницами. — Думаешь, он просто так уже второй раз с таким предложением подкатывает? Мам, линейные двигатели, которые Андрей использует в свой экзо-броне, являются настоящим прорывом! Получив их почти даром от Мамонова, они обогатятся в десятки, если не сотни раз!

— Пятьдесят миллионов — почти даром? Или, как сейчас выражается молодёжь — «халява»? — покачала головой княгиня и улыбнулась. — Видимо, я что-то в жизни пропустила. Ну, да ладно. Меня беспокоит реакция господина Шульгина. А вдруг он будет действовать более жёстко, чтобы получить своё? У Андрея Мамонова достаточно сил для достойного ответа?

— Мам, — укоризненно проговорила Арина, — ну ты что? Альянс «ММ» создан, теперь Мстиславские обязаны защищать представителя союзного клана. Промышленники это понимают, а значит, попробуют давить на него каким-то другим способом. Уговорами, посулами, шантажом.

— Кстати, твой… друг в порядке? Что с ним произошло?

— Нападение какой-то наёмной банды, — вздохнула княжна. — Видимо, это продолжение истории с Гусаровыми. Андрей помог родственникам отбиться, вот и решили отомстить.

— Ужас, бедный мальчик, — Мария Алексеевна встала, услышав голос мужа в парадной. — Как он один, без семьи, справляется?

— А ему нравится, — Арина тоже вскочила, чтобы встретить отца. А заодно и рассказать ему о визите промышленников, который мог нести гораздо большие проблемы, чем казалось на первый взгляд. Мнение умудрённого жизнью человека, тем более, родного, для девушки было важно. И отмахиваться от возникшей ситуации она не собиралась. Надо Андрею позвонить. Ему будет интересно узнать, какие баталии разворачиваются вокруг его экзоскелета.

* * *

— Что скажешь? — спросил Классен сидящего рядом на заднем сиденье коллегу. Прозрачное стекло отгораживало их от водителя и охранника. — Опять перед Шульгиным придётся стоять навытяжку. Дерзкая девка.

— Ну, так-то она права, — усмехнулся Пастухов, глядя на суматоху вечерней столицы из несущегося по улицам автомобиля. — Умна княжна, очень умна. Не клюнула на десять миллионов, сразу просчитав наши перспективы.

— Но она от пятидесяти миллионов отказалась, — ворчливо заметил главный инженер. — А это, знаете ли, Александр Фёдорович, целое состояние.

— Я был уверен, что легко не будет, — неторопливо произнёс коммерческий директор. — Значит, действуем по второму варианту. Я завтра постараюсь добиться встречи с Главой Рода Патрикеем Ефимовичем. Распишу ему перспективы вхождения племянницы в Совет директоров, он первый побежит Мамонова уламывать.

— Знаю я Патрикея Голицына, — поёжился Классен. — Горазд давить своим положением, по головам ходит. Как он будет с чужим мальчишкой разговаривать? Орать, требовать? Мамоновых и раньше не очень просто было зацепить. А теперь-то и вообще… Но пробовать надо. Иначе Герман весь мозг вынесет. Совсем с ума сошёл с этими синто-волокнами. Мы уже через год должны получить идентичный продукт.

— Год — это много, — хмыкнул Классен. — Для идеального исполнения должны сложиться многие факторы. Может, действительно плюнуть в кюветы с созревающими волокнами? Вдруг запустится нужный нам процесс?

— Плюнь, — рассмеялся Пастухов. — Но я бы обратил внимание на Арабеллу Стингрей. Надо с ней встретиться. Такой шаг будет более оправдан, чем бессмысленные разговоры с детишками. Если успеем перетянуть бабу на свою сторону, прежде чем она согласится дать патент Мстиславским, то будем в шоколаде.

— А мне не совсем понятно, какого чёрта Стингрей здесь делает? — проворчал главный инженер. — Она всегда придерживалась своего принципа: не продавать линейные двигатели ни в Европу, ни в Россию. Даже сублицензию на изготовление у неё нельзя было выпросить. Помнишь, сколько намучились с её упрямством? Даже в Америку целую делегацию Шульгин посылал, а она только средний палец показала. Сучка!

— А ты Поликарпу идею подкинь, — почему-то развеселился Пастухов. — Пусть разработает операцию по её похищению. В подвале с мышами и мокрицами понимание сотрудничать с «Технобронёй» придёт гораздо быстрее.

— Хреновая идея, — его веселье Классен не поддержал. — За ней наверняка ГСБ присматривает. Поймут, откуда ветер дует — Шульгина мигом за жопу возьмут. И нас вместе с ним. Давай-ка сначала встретимся с Патрикеем Голицыным, а если понадобится, то и с мальчишкой Мамоновым придётся разговаривать.

3

Как только дядя Боря вернулся из своей поездки, я сразу договорился с ним, что заеду к Гусаровым со своим бронекостюмом. Идея нацепить на «скелет» пулемётные стволы меня не отпускала весь следующий, после визита одноклассников в Сокольники, день. После наглого нападения каких-то уродов сначала на родственников, а потом и на меня лично, решил не откладывать в долгий ящик задумку. Заодно и проучить кое-кого не помешает.

Вернувшись с учёбы домой, я попросил Гену загрузить второй «скелет», не задействованный в нелегальных боях, в фургон вместе с деталями, которые могли пригодиться для апгрейда, и ждать меня. Надо было переодеться и поесть, иначе Оксана могла обидеться и перестать кормить (шучу, но с осторожностью. Мало ли…).

Последние события заставили по-другому взглянуть на расстановку сил. Промышленники закусили удила и решили идти до конца, чтобы приобрести вожделенные движки фирмы «Мехтроникс». Я не особо удивлюсь, если вдруг дорога окажется перекрыта молодчиками с автоматами и парой пилотов в броне. Поэтому в фургоне ехал Гена со своими помощниками и двое «старичков» Петровича: Нечай и Ваня Грищук. А во внедорожнике, кроме меня, находились почти все личники, исключая Эда и Никанора. Пусть теперь кто-то попробует напасть на нашу маленькую колонну. С пилотами будет посложнее, но для них у парней под сиденьем есть два РПГ. Где они их достали, никто не проговорился, только ухмылялись, когда садились в машину.

Но всё обошлось. Мы спокойно доехали до усадьбы Гусаровых, которую уже привели в порядок. Стены оштукатурили, взрыхлённую землю разравняли, забор подправили, стёкла цело поблескивали на холодном осеннем солнце. Машины заехали во двор и сразу же свернули к гаражам, расположившимся за особняком.

— Здорово, племяш! — дядя Боря встретил меня медвежьими объятиями и гулкими похлопываниями по спине. — Спасибо за помощь! Помог моему братцу сопли подтереть! Ничего без меня не может!

— Пус-сстии! — прохрипел я, задыхаясь в мощным лапах дядьки. — Задушишь!

Дядя Матвей, не обращая внимания на подколки старшего брата, только ухмылялся, и когда я вырвался на волю, тоже решил проверить на прочность.

— Ну, ты как сам? — участливо спросил он, вдоволь натешившись богатырской силушкой. — Слышал, крепко тебя потрепали.

— Да не так уж, — ответил я, заходя вместе с Гусаровыми в огромный гаражный бокс, соединённый с мастерской. — Якима тяжело ранили, внедорожник немного продырявили.

— Ага, две раздавленные машины, развороченная дорога, стены домов в трещинах, — ухмыльнулся дядя Боря, показывая жестами Ворону, сидевшему за рулём фургона, чтобы тот подъезжал к открытым воротам мастерской.

— Я не хотел, оно само получилось, — смущённо ответил я, удивляясь, каких дел наворотил. Неужели энергия, которой мне пришлось оперировать, нанесла ущерб улице? Обычно только магическая Сила способна на такое. Как ещё коммунальные службы мне претензии не предъявили? Наверное, до сих пор составляют перечень повреждений, чтобы сразу счёт выкатить.

— Ну да, — дядя Боря подвёл меня к верстаку, на котором лежали два пулемётных ствола с какими-то интересными приспособлениями. Он хлопнул ладонью по одному из них. — Вот, откопали старенькие, но вполне рабочие «Браунинги». Модель М-4 укороченный, пехотной модификации для ППД, калибр пять линий, или двенадцать целых семь десятых миллиметра. Масса тридцать два килограмма. Патронная лента находится вот в такой коробке сбоку. Гильзу выбрасывает вниз, что важно для стрельбы с двух рук. Крепится ствол на обычные направляющие, которые может соорудить каждый шарящий в теме инженер. Берг твой шарит?

— Вполне, — кивнул я. — Мы свои направляющие привезли, уже подогнанные под «Бастион».

— Уже название для своей игрушки придумал? Хорошо. Тогда я позову сейчас своего умельца, пусть покумекают вместе.

Пока мои парни выгружали ящик с «Бастионом», к нам подошёл сухощавый, с ухоженной щетиной мужчина лет сорока, в чёрном комбинезоне с кучей кармашков, из которых торчали карандаши, линейка, мелкие отвёртки и прочая нужная для механика мелочь.

— Вот, племяш, знакомься. Это Железяк Юра. Удивительно, что фамилия совпала с его родом деятельности, — усмехнулся Борис. — Поэтому позывной у него Железяка. А это Андрюха, племянник. Сын Георгия.

— Приветствую, Юрий, — я протянул руку и механик чуть удивлённо пожал её, крепко, но без оголтелости. Боялся, наверное, что сломает пальцы. С цепкой хваткой мужчина. — Сможете поставить эти пушки?

— Почему бы и нет? — усмехнулся Железяка, поигрывая густыми бровями. — Интересный у вас, княжич, бронекостюм. Где-то я такой видел…

— На «Арморекс» почти похож, — подсказал я. — Если вы знаете, что это за зверь.

— Знаю, в журнале видел, — кивнул механик.

— Ладно, пошли в дом, расскажешь про нападение, — предложил дядя Боря. — Когда парни закончат — позовут.

Гусаровы уже знали о рождении Алёнки, поэтому горячо поздравили меня. Дед Фёдор проворчал:

— Надеюсь, девку в приют не запрячут…

— Ты чего мелешь, дурак старый! — возмутилась бабушка Галя. — Георгий до сих пор себя корит за Андрюшу!

— А ты откуда знаешь? — фыркнул дед. — Корит он себя… как же.

— Ну, если Алёнку отдадут в приют, я заберу её оттуда, — вроде в шутку ответил я. — Буду сам воспитывать.

— Вот это по-нашему! — обрадовался Глава и приобнял меня за плечи. — Пошли чай пить, внук.

За столом я в который раз пересказал случившееся. Дядья слушали внимательно, не перебивая. Бабушка охала и прижимала морщинистую ладошку ко рту. Дед морщился, и едва не раздавил кружку своими лапищами.

— Есть мысль, кто это мог быть? — спросил дядя Боря.

— Три варианта, — кивнул я. — «Экзо-Сталь», «Техноброня» и Куракины. Ну, первых я отбросил, они ни при чём. А вот наёмники из «Стального Когтя», что влезли в мою мастерскую, связаны с Шульгиным точно. Больше некому. Вчера к княжне Голицыной люди из Совета директоров приезжали, уговаривали продать экзоскелет.

— А что, вполне мог и Шульгин устроить засаду, — хмыкнул дядя Матвей. — Запугать, подтолкнуть к продаже.

— Наёмники из той же ЧВК, что и на вас напали, — возразил я. — Это «Корсары», да́ны. Мне кажется, руку к обоим случаям приложили Куракины.

— Это серьёзное заявление, Андрюха, — покачал головой дед Фёдор. — Не вздумай языком болтать где ни попадя, не имея фактов.

— Да где же их взять? — я разозлился. — Если ГСБ не расколет пленников, то никто уже не сможет. А они и дальше будут пакостить.

— Ты теперь под защитой, — возразил дядя Боря. — Проси помощь у императора. Тебе нужно усиливать боевое крыло.

— Пока не стану Главой Рода, ничего не получится.

— Проведи их как телохранителей, все так делают, — сказал дядя Матвей. — Или будут к тебе в гости ходить всякие проходимцы и бандиты. А ты чего задумал с пулемётами? Кого кончать хочешь? Давай, поможем.

— Это моё дело, — я хищно улыбнулся. — Есть у меня парочка адресов, куда нужно посылочку отослать.

— Не заиграйся, — предупредил Борис Фёдорович. — Я-то обеими руками «за». А то некоторые нюх потеряли, с цепи сорвались. Спрашивать не стану, кого хочешь проучить. Но будь осторожнее.

— Конечно. А где будем испытания проводить?

— На полигон съездим, на Царицынские пруды. Там у нас стрельбище, пуляй сколько хочешь, — подмигнул дядя Матвей.

Мы ещё немного посидели в гостиной, а потом решили сходить в мастерскую, поглядеть, как идут дела. Гена Берг спелся с Железякой, и теперь оба вовсю что-то химичили с пулемётами. Посверкивала сварка, жужжала дрель, Ворон с Алексеем крепили на правое предплечье металлические полозья-направляющие. На левом уже красовалась конструкция. Гончар, залезший в бронекостюм, стоял неподвижно с вытянутой рукой и терпеливо ждал окончания работ.

Понадобилось ещё полчаса, чтобы оба ствола были закреплены на направляющих и присоединены к синто-волокнам жгутами электрических кабелей. Система получилась громоздкой, обвесы значительно утяжелили экзоскелет, но с новыми движками Ваня спокойно передвигался по боксу, размахивал руками, приседал, подпрыгивал и комментировал свои ощущения.

— Электрические импульсы, подаваемые синто-волокнами на манипулятор правой или левой руки, а то и одновременно, приводят в рабочее состояние механические элементы для ведения боя, — пояснил нам Гена Берг. — Экстрактор выкидывает гильзы вниз, особый механизм не позволяет патронной ленте, находящейся в боковой коробке, застревать во время движения. В случае же заклинивания каких-либо механизмов ствол можно сбросить с рельсов одним нажатием на рычажок.

Он показал мне, где этот рычажок находится, и попросил Гончара продемонстрировать процесс. Ваня даже в перчатке быстро справился с заданием. Стоявшие рядом Ворон и Железяка подхватили падающий ствол, чтобы тот не повредился ударом о бетонный пол.

— Ну что, поехали на полигон? — мне уже не терпелось испытать чудо-оружие.

«Бастион» решили не разбирать. Дядя Боря предложил использовать свой фургон, предназначавшийся как раз для перевозки бронекостюмов в собранном состоянии. Он был выше нашего, и к тому же, с надёжными креплениями. Я поменялся местами с Иваном и сам залез в броню, не надевая шлем. Стволы, правда, отсоединили. По аппарели поднялся в фургон. Дядя Матвей показал мне, как правильно встать в «загон», смонтированный из металлических штанг, помог вылезти из ложемента «скелета», и вместе с Нечаем и Грищуком стянул УПД фалами. Хлопнул меня по плечу и выскочил наружу. Он должен был ехать вместе с водителем. А я присоединился к «старикам» набивать пулемётные ленты.

Выдвинулись целой колонной. Впереди ехал бронеавтомобиль Гусаровых, за ним в «Сатурне» мчались дядья, потом наш фургончик, а замыкающим шёл внедорожник с моими телохранителями.

Полигон у Царскосельского пруда был довольно большим, почти на два футбольных поля, огороженный высокими земляными валами. За ним виднелся небольшой густой лесок. Левее, в вечерней дымке просматривались высотки нового микрорайона. Но до них было очень далеко, поэтому разрешение на устройство родового полигона Гусаровы получили без проблем.

Некоторое время у нас заняла подготовка к стрельбе. Работники установили большие фанерные мишени на тридцать, пятьдесят и восемьдесят метров от начального рубежа. Ворон и Лёха помогли мне поставить на рельсы массивные «Браунинги» и присоединить жгуты кабелей к разъёмам. На обзорном дисплее сразу появились новые параметры: общее количество патронов, температура стволов, переключение на стрельбу длинными и короткими очередями с отсечкой через пять патронов.

— На рубеж, — в наушниках раздался голос дяди Бори.

Я тяжело затопал к брустверу, отмеченному красными флажками, остановился перед ним и замер, прикидывая, из двух стволов мне палить, или сначала попробовать одним.

— Не торопись, пристреляйся из каждого поодиночке, — как будто услышал мои мысли старший из дядьёв.

Я задрал правую руку, сервоприводы под нагрузкой сердито зажужжали, но справились. Под мой прицел попали две ростовые мишени на расстоянии тридцати метров от рубежа. Указательный палец перчатки-манипулятора согнулся, как при нажатии спускового крючка, и нажал на сенсорный датчик, который удобно приладили в нужном месте инженеры. «Браунинг», по рекомендации дяди Бори, был переведён на стрельбу с отсечками в три патрона, чтобы выявить огрехи, если таковые всё же найдутся. Меня ощутимо толкнуло в плечо. Масса бронекостюма компенсировала отдачу, и я удержался на линии стрельбы, даже не отступив ни на шаг.

— Ещё раз, — послышался в наушниках голос дяди Матвея, следившего за пристрелочными. — Ушли на девять часов. Бери правее.

Я снова сжал палец, выполнив рекомендацию дядьки.

— Хорошо. Теперь переведи оружие на «очередь». Только короткими, по пять-шесть патронов.

Ствол рыкнул, выплёвывая свинец в сторону мишени. Её просто разлохматило на щепки.

— Отлично! Жарь, племяш!

Теперь меня уже ничего не сдерживало. Я спокойно отработал по второй мишени, купаясь в восторге от работы мощной машинки, строчащей ровно, как ткацкий станок. Шлем значительно снижал оглушительные звуки от выстрелов, но всё равно тяжёлый рокот проникал в барабанные перепонки. Опустошив ленту, я повторил те же манипуляции с пристрелкой левого пулемёта, после чего принялся дырявить оставшиеся мишени.

Скажи кому, что на УПД можно приспособить подобную жуть, не поверят. Не предназначен учебный бронекостюм для подобных игрушек. Во-первых, никому это не надо, а во-вторых, отдача всё же присутствовала, но не настолько сильная, как я вначале боялся.

Расстреляв обе ленты, я попросил поменять коробки. И начал садить из двух стволов по дальним мишеням. Во все стороны летели щепки, кое-какие фигуры просто разрезало пополам. Для меня, если честно, меткость не являлась основным критерием. Главное, кучность, шум, беспрерывный град пуль. Зачем? А чтобы боялись.

Наконец, отстрелявшись, я сделал знак парням, и они помогли мне освободиться от стволов. Сняв шлем, подставил холодному ветру, дующему с пруда.

— Скажешь, зачем тебе эта шайтан-машина? — поинтересовался дядя Матвей.

— Не-а, — улыбаясь, ответил я. — Чуть позже. Пусть будет сюрприз… для кое-кого.

Глава 8

1

— Если уважаемой Службе Безопасности нужно слово дворянина, то я его даю прямо здесь, под запись, — спокойно произнёс князь Кирилл Куракин. — Слово дворянина, что никто из моего Рода не связан с зарубежной ЧВК и не таит зла на некоторых верноподданных Империи, в частности, на Гусаровых или Мамоновых.

— Я вас услышал, Кирилл Владимирович, — вежливо произнёс Корнилов, но не стал выключать диктофон, отчего Куракин картинно вздёрнул бровь. — Тем не менее, наёмники, пойманные на месте преступления, в один голос твердят, что заказчиком является русский аристократ. Да, не он сам встречался с представителем «Корсаров», а действовал через подставных лиц. Нам удалось выйти на этого человека.

— Кто это? Устройте мне с ним встречу. Пусть повторит то, что сказал. Я уверен: это ложь, за которую нужно вырывать язык.

— Позвольте этот вопрос оставить в компетенции ГСБ, — сухо бросил штаб-офицер. — Пока идёт следствие, открыто имя не назовут. Мы бы хотели услышать его от вас.

— То есть вы его не арестовали? — усмехнулся Куракин. — А мне предлагаете фактически признаться в преступлении?

— Добровольное признание снимет часть вины, вы же это понимаете, — Корнилов внимательно поглядел на князя. — Его Величество хорошо относится к вашему Роду, воспользуйтесь этим моментом. А насчёт свидетеля… Зачем его арестовывать? За ним приглядывают, выявляют контакты. Рано или поздно он сдаст все связи. Поэтому хорошенько подумайте, а стоит ли скрывать делишки своего сына.

— Что вы себе позволяете, штаб-офицер? — мгновенно пришёл в бешенство Глава Рода, распаляя в себе магическую мощь, но вдруг обмяк, словно из него выпустили воздух. Он почувствовал, что не может оперировать Даром. — Это блокираторы? Почему не предупредили заранее?

— Во избежание бесполезных претензий, — пояснил майор. — Мы можем включать подавители магии на время важной беседы, каковой я считаю нашу. Только что вы могли наделать бед со своей Силой, а я не хочу, чтобы этот кабинет разнесло на клочки. Где мне потом работать?

— Не ерничайте, господин следователь, — поморщился князь. — Вы нанесли мне оскорбление, которое смывают кровью. Понимаете, чем для закончится необдуманное обвинение?

— Я не обвинял, а констатировал некоторые факты, — Корнилов с бесстрастным выражением на лице раскрыл папку, достал оттуда несколько листков с отпечатанным текстом. — Вот показания Берёзкина Егора. Кличка — Хмель. Он утверждает, что в мае этого года вместе с Александром Исаевым и Сергеем Козулиным получили задание убить княжича Мамонова, обставив дело так, что он погиб в обычной уличной драке, коих в столице хватает с избытком. Задание дал Тимофей Диков, глава вассального вам рода, Кирилл Владимирович. Он тоже признался, что действовал по приказу Алексея Куракина, вашего сына.

— Чушь, клевета! — сквозь зубы произнёс князь Кирилл, внимательно читая признательные показания Хмеля. — Я вообще этих людей не знаю. Кто такой Хмель? Кто такой Исаев?

— Люди Дикова. Он и подбирал их с учётом поставленной задачи.

— Я вижу только признание одного человека.

— Двух других убили, — глядя на Куракина, произнёс майор. — Нашли в загородном лесу. Но Хмеля удалось спасти. Кстати, добавлю, что его тоже пытались вывезти куда-то и ликвидировать свитские вашего сына. Как видите, почему-то постоянно наш разговор сводится к личности княжича Алексея. Я бы вспомнил случай в Крыму, когда он едва не убил Андрея Мамонова.

— Мы выплатили виру, — с ледяным спокойствием ответил Куракин.

— Видимо, игра с законом на кончике ножа очень привлекает княжича Алексея. Скажите, князь, а каким он был в детстве?

— Даже не стану обсуждать это, — отрезал Кирилл Владимирович. — Он мой сын, и я в нём уверен.

— Это хорошо, что уверены, — Корнилов умел проявлять такое же ледяное спокойствие. Его совсем не волновали угрозы людей, стоящих выше по статусу. Он являлся воином Империи, защищал её тем способом, на которое имел все полномочия, и не давал свалиться в череду аристократических войн. — Но к вашему сожалению, князь, вырисовывается неприглядная картина. Нападение на усадьбу Гусаровых без мотива — это нонсенс. Мотив был.

— Мы к Гусаровым вообще никакого отношения не имеем, — скривился Куракин. — Обычный боевой род, коих в России хватает. Да тех же Булгаковых возьмите. Кстати, почему бы не побеседовать с Олегом Семёновичем?

— Мы уже разговаривали с Главой. Да и не было никакого мотива у Булгаковых влезать на поле мелкого боевого рода.

— А у Куракиных был?

— Его Императорское Величество очень уважает ваш Род за лояльность и служение Отчизне. И мы не имеем право без фактов обвинять кого-либо в измене. Но допрос пойманных наёмников дал нам ниточку, ведущую к заказчику. И он принадлежит к очень именитому Роду. Вы же понимаете, что приглашение наёмников из-за рубежа подрывает безопасность государства. Ещё раз хочу напомнить: есть основания считать кого-то из вашей Семьи этим самым заказчиком. Николай Юрьевич просил меня быть очень деликатным в этом вопросе, поэтому я прошу вас отнестись серьёзно к нашему желанию узнать всю правду. Мы даём слово, что ни капли информации не покинет пределы здания ГСБ. Даже если ваш сын, или ваши братья решили чужими руками осложнить жизнь Мамоновым и Гусаровым, являющимися родственными семьями, то мы можем прийти к согласию и закрыть неприятную тему. Но вира должна быть выплачена и Гусаровым, и княжичу Мамонову.

— Не треснет ли харя у мальчишки? — Куракин побагровел от прилива крови. — А мне вот кажется, что ему понравилось запускать руку в наш карман. Любая неприятность, происходящая с ним, оборачивается обвинением. Может быть, князю Георгию уделить пристальное внимание сынку, которого он искал пятнадцать лет? Ни воспитания, ни уважения к старшим! Зато под защитой Мстиславских он стал себя чувствовать чуть ли не бессмертным!

— Поаккуратнее, Кирилл Владимирович, со словами, — покосился на диктофон Корнилов.

— А чего мне бояться? Мы все из одного гнезда Гедиминовичей! И все равны друг перед другом по праву крови. Просто Мстиславские стоят чуть выше всех нас, потому что другие признали их главенство исходя из исторической необходимости, — Куракин сам понимал, что его несёт, поэтому чуть сбавил обороты.

Майор Корнилов покачал головой.

— То есть вы не хотите по доброй воле рассказать, зачем затеяли тайные игры с данами?

— Ни я, ни мой сын, ни мои младшие братья не замешаны в интригах с наёмниками, — твёрдо заявил Куракин. — Возможно, кто-то прикрывается нашим именем и хочет столкнуть наш Род с императором. Это единственное объяснение, почему всплыла фамилия Куракиных.

— Хорошо, Кирилл Владимирович, — Корнилов выключил диктофон, поднялся и подошёл к сейфу, чтобы положить туда прибор записи. — Я не смею настаивать на более скрупулёзной беседе, поэтому покидаю вас. Задержитесь ещё на несколько минут. С вами хотят поговорить.

— Какого чёрта? — князь недоумённо проводил взглядом штаб-офицера, который вышел за дверь, не прикрывая её. И почти сразу в кабинете появился человек, при виде которого Куракин непроизвольно встал.

— Садись, Кирилл, не в армии, — махнул рукой император, занимая место Корнилова. Он не стал снимать пальто, только расстегнул его. — Скажу тебе одну неприятную вещь. Заигрался твой сынок. Или ты намеренно дал ему столько воли, что ему башку снесло. Ничего сейчас не говори! Мне надоело выслушивать постоянные жалобы на его невыдержанный характер, на бесконечную грызню с молодыми дворянами, которые ему почему-то поперёк горла встали. Мне непонятны дурные выходки Алексея по отношению к княжичу Мамонову. Это уже не первый конфликт, который он раздувает. В папке собраны все показания, — Мстиславский кивнул на раскрытую папку, которую майор Корнилов оставил на столе. — Что мне делать? Отправить парня в армию? Так он даже военную подготовку не проходил. Или на Кавказ, к егерям? Пусть контрабандистов гоняет. А то и на южные рубежи в помощь казакам? Ты ведь прекрасно знаешь характер своего сына. Но последние события заставляют меня задуматься в разумности всех Куракиных…

— Государь, я не потерплю… — набрал в себя воздух взбешенный князь Кирилл.

— Говорю я, а не ты, — ледяным голосом сказал император. — Наёмники-даны приехали в Россию по нескольким маршрутам, чтобы их нельзя было отследить. И первым делом решили напасть на Гусаровых, что не укладывается ни в какие логические рамки. Несколько дней назад произошло нападение на княжича Мамонова. Мать Андрея — урождённая Гусарова. Думаю, параллель понятна? Куракины всегда были лояльны нашему Роду. Что тебе не понравилось? Решил вбить клин между нами и Мамоновыми?

— Иван Андреевич, ты это чего? — краска схлынула с лица Куракина и сменилась бледностью. — Ты меня в измене подозреваешь?

Кулак императора с грохотом опустился на крышку стола.

— Я не в измене тебя подозреваю, а в дурости, которую ты творишь! — рявкнул Мстиславский. — Как-то интересно получается, Кирилл, что мелкие дворянчики, подравшиеся с Мамоновым, вдруг оказываются убитыми и закопанными в лесу, как безродные ублюдки. А третьего, по которому тюрьма плачет, свитские твоего сынка искали по всей Москве. Зачем? Мне снова государеву волю применять?

— За что?

— Угомони сына. Посади на цепь, или отошли его к чёртовой бабушке, чтобы перестал баламутить светскую молодёжь. Почему до сих пор не сыграна свадьба с Натальей Турчиновой?

— Девка дурит, оттягивает бракосочетание, — как-то жалко оправдался князь Куракин.

— Всё самому делать приходится, — проворчал император. — Значит, так. Следствие вышло на человека из вашего Рода. Именно он занимался контактами с ЧВК «Корсары». Я уверен, ты его знаешь, даже если сам не давал прямой приказ. Он должен исчезнуть. Навсегда. Далее: женишь в скором порядке Алексея и отсылаешь его с молодой женой в Витебск. Там же ваше поместье? Пусть наводит порядок, а заодно прощупает ситуацию с местной аристократией. Чем она дышит, какие настроения… Поживёт там годика три-четыре, а потом можно и обратно в Москву. Надеюсь, к тому времени дурь из башки выйдет. Гусаровым возместишь разгром, который учинили наёмники. Я подумал, что виру нужно провести через финансовые структуры, как помощь от властей Москвы. И тебя не засветим, и людям приятно.

— А мальчишке снова приз? — горько усмехнулся князь Куракин, осознав, что император ловко использовал его незавидное положение, и ещё больше повысит свой авторитет, помогая Гусаровым. Ещё и в газетах осветит этот момент. Везде в выигрыше.

— Ты про Мамонова? — усмехнулся Мстиславский. — Даже не знаю, что делать. Он же на Алексея зуб точит. Представь, в одиночку пятерых наёмников раскидал. Двоих насмерть, а троим руки-ноги переломал. Это уже не тот мальчик, которого можно было пинать и оскорблять. Теперь Андрейка сам кого хочешь в бараний рог согнёт. У вас же «Фармия» выпускает огромную номенклатуру лекарственных препаратов? Вот и сделай доброе дело, преподнеси в дар пару фур с лекарствами и медицинским оборудованием для клиники, в которой сейчас лежит раненый телохранитель Мамонова.

— Я бы мог Целителя послать, — буркнул Куракин, лихорадочно обдумывая, что ещё потребует государь. Ведь правы были его братья, когда пытались дать укорот Алёшке. Парень и в самом деле почувствовал себя вершителем судеб, перестал смотреть по сторонам. Как только появлялась возможность, кусал этого Мамонова. И дела с иностранной ЧВК вёл он через одного боярина, связанного вассальной клятвой с Куракиными. Живёт он в Амстердаме, представляя «Фармию» в Европе. Поэтому ГСБ не может предъявить свидетеля сговора. Не достали его ещё, а значит, надо торопиться и зачищать концы. Намёк императора был недвусмысленным. Ему даётся время. Выполнив волю Мстиславского, Куракины остаются чистыми и дальше продолжают вести свои дела и богатеть. Алексея и в самом деле нужно отправить подальше. Здесь сейчас будет опасно. Люди князя Георгия уже прибывают в Москву. Альянс начинает свою деятельность, и против него идти гибельно.

— Не нужно Целителя, — покачал головой император. — Для тебя это не вира, а всего лишь меценатство. Ещё будешь купаться в лучах обожания.

— А сливки снимешь ты, государь.

— Конечно, — кивнул Иван Андреевич, расслабленно поведя плечами. — На то я и император, заботящийся о своих подданных. Зато пытаюсь закрыть неприятную историю, в которую вы почти двумя ногами влипли. Согласись, размен справедливый.

— Справедливый, — нехотя произнёс Куракин. — Скажи, государь, а почему бы сразу не вызвать меня на аудиенцию и сказать всё это в Зарядье? К чему спектакль?

— Чтобы ты проникся, Кирилл, — улыбнулся Мстиславский, пытаясь скрыть хищный блеск в глазах. — В России никто не застрахован от сумы и от тюрьмы. Нагадил — будь добр убрать за собой дерьмо. Ты умный человек, князь. Надеюсь, в будущем у нас не возникнет противоречий, а встречаться мы будем только по хорошему поводу.

— Так я свободен?

— Конечно, — император встал и протянул руку Кириллу Владимировичу, которую тот пожал с чувством облегчения. — Не забудь пригласить на свадьбу сына.

Он стремительным шагом покинул кабинет, а вместо него вошли двое сотрудников ГСБ и дежурный офицер, объявивший, что проводит князя Куракина до КПП, где его ожидает личная охрана.

Кирилл Владимирович вернулся домой в странном раздрае. С одной стороны, он кипел злостью на весь мир, а с другой — испытывал радость, что остался на свободе, и удастся выйти сухим из воды. Можно сказать, весь Род Куракиных едва к ногтю не прижали. А виновным себя он не считал. Грешок с наёмниками тяжёлым грузом висел на душе, это правда. Но ради сына Кирилл Владимирович пошёл на сделку с совестью, и уже хотел брать вину на себя, но всё вышло куда лучше, чем он предполагал.

— Алексей дома? — спросил он дворецкого Харитона, встретившего его в парадной.

— Так точно, Ваша Светлость, — склонил седую голову пожилой мужчина. — Он в бильярдной с друзьями.

— Позови его в мой кабинет, немедленно, — пока в нём клокотала злость, приказал князь, сбрасывая пальто на руки Харитона.

Хорошо, что не встретился с женой. Иначе бы запал пропал, а ему хотелось вставить Алексею такой фитиль, чтобы надолго забыл про глупости.

— Звал, отец? — молодой человек с некоторой настороженностью вошёл в кабинет.

— Заходи, не мнись, как девка на выданье, — грубовато бросил Куракин-старший, и заложив руки за спину, стал расхаживать перед застывшим и ничего не понимающим сыном. — Значит, так. В ближайшее время тебя ждут большие перемены. Сначала ты, наконец-то, сыграешь свадьбу с Наташей. Срок — месяц. Хватит тянуть. О дне венчания объявим сразу, как только я поговорю с родителями невесты. Сразу же после торжества положен медовый месяц. Езжайте в Венецию, это будет мой подарок.

— Спасибо, отец, — потрясённый столь мощным напором ответил Алексей.

— После Венеции в Москву не возвращаетесь…

— А как же…

— Молчать! — взорвался князь Куракин гневом. — Достаточно пререканий! После Венеции едете в родовое поместье в Витебске. Это условие императора, который дал нам шанс не стать клятвопреступниками и врагами России! Будешь жить там до тех пор, пока не получишь разрешение вернуться в столицу. Займись там делом.

— Каким? — уныло спросил Алексей, поняв, что отец настроен серьёзно.

— Прощупывай почву среди местного дворянства. Кто чем дышит, кто что говорит, кто имеет деловые и политические сношения с заграницей. Просто будь внимателен к мелочам. Авось твои выводы станут основанием для прощения. Наворотил ты дел, сын, умей исправлять. Всё, ступай. И с этой минуты даже не вздумай подходить к Мамонову на километр! Забудь о нём. Теперь с ним пусть Мстиславские мучаются. Вот увидишь, этот самоуверенный засранец не раз вызовет изжогу у императора! А вдруг повезёт, и они сами удавят его по-тихому.

2

— Они были не только у меня, но и добрались до дяди Патрикея, — сказала Арина, наливая мне в фарфоровую тонкую чашку кофе, который сварила на кофеварке. По её кабинету расплылся восхитительный запах, который я вдыхал полной грудью. Сейчас была большая перемена, и девушка перехватила меня на полпути в столовую. Она очень хотела поговорить насчёт визита представителей «Техноброни», подобно волкам, скрадывающим дичь, которой считался я со своими бронекостюмами и линейными движками.

Помимо кофе Арина решила угостить меня булочками, посыпанными сахарной пудрой, и рассыпным печеньем.

— Сама пекла, — щёки Голицыной почему-то слегка порозовели. Наверное, никогда не баловала мужчин своей кулинарией. — Если невкусно…

— Всё вкусно, — перебил я её. Не хватало, чтобы будущая жена занималась самоедством и заработала психологическую травму. В конце концов, варить борщ и жарить котлеты самостоятельно всегда можно научиться, если есть желание сделать приятное своему мужчине. Всё равно вкуснее профессионала приготовить вряд ли получится. Я-то понимаю, что Арину контролировала домашняя кухарка, или Мария Алексеевна сама обучала дочь. От этого печенье не стало хуже. — Ты молодец. Вот ещё бы котлеток нажарила, я бы тебя расцеловал.

— Ой, — Арина наивно захлопала ресницами, — вот дура, действительно… Забыла же… — она пригнулась, что-то доставая из ящика стола, и передо мной появилась пластиковая коробка с аккуратно выложенными в ряд блинчиками, в котором была какая-то начинка. — Вот, правда, не котлет, а блинчиков поджарила, с мясом.

— Ну, раз не котлет — тогда с поцелуями повременим, — пошутил я.

На какое-то время мы неловко замолчали, словно каждый из нас обдумывал дальнейшие действия, потом я первым махнул рукой:

— Ладно, забей… Что там делегация «Техноброни» твоему дяде напела?

— Я всегда подозревала, что Патрикей Ефимович жаден до власти. А когда услышал про возможность мне получить место в Совете директоров на правах акционера, примчался вечером к нам, и начал уговаривать, чтобы я надавила на тебя любыми способами, но заставила продать эксклюзивную броню.

Арина почему-то опять покраснела.

— Прямо-таки любыми способами? — я усмехнулся.

— Да. Не ожидала такого от родного дядюшки. Даже папа возмутился и хотел выкинуть его на улицу.

— На постель намекал? — догадался я.

— Сволочь он, — шмыгнула носом княжна. — Я не понимаю, ему-то какая выгода от моего вхождения в Совет?

— Да прямая, Арин! Он потихоньку начнёт скупать акции через биржу, пока ты осваиваешься в новой роли, а потом заставит и тебя продать свои… сколько там тебе обещали? Пять процентов?

— Семь. Я ради шутки подняла с трёх до семи, а они и согласились. Даже не возмущались.

— Ну вот, продашь дядюшке не только акции, но и место в директорате. Так и будет.

— Да я сразу просчитала его комбинацию, — поморщилась девушка. — От этого мне ещё хуже стало. Может, моя дурацкая затея и не такая уж плохая?

— Какая дурацкая затея? — удивился я.

— Ну… нахально заявить свои права на тебя. Дескать, будь моим мужем.

— Мы же прекрасно знаем, что наши отношения сугубо деловые, романтике здесь не место, — говорил я, а про себя морщился от подобной чуши. Кого я обманываю? — Такие браки гораздо прочнее.

— Откуда тебе известно? — рассмеялась Арина чуточку смущённо. — Можно подумать, ты убелённый сединами дедушка, учащий внучку, как ей строить личную жизнь.

— Ну, иногда я себя таким и ощущаю, — признался я и поднялся на ноги. Под удивленным взглядом княжны обошёл стол, обхватил её за плечи, наклонился, как будто хотел просто приободрить дружеским прикосновением.

Я не ожидал, что Арина повернёт ко мне голову, и наши губы встретятся, опаляя друг друга жаром настоящего поцелуя. В голове зашумело, кровь едва не вскипела, разгоняясь по венам и артериям, а мы не могли оторваться, переживая новое для нас чувство. Энергия ядра ощутила чужую ауру и попыталась внедриться в неё, но я с большим усилием загасил не вовремя расшалившуюся антимагию. Да, проблема Разрушителя всё-таки существовала, но лишь в плане слияния энергий, и решать её нужно как можно быстрее.

— А я гадала, куда он мог запропаститься! — раздался голос Великой княжны Лидии, нахально вторгшейся в кабинет заместителя директора по хозяйственной и финансовой части без стука. — Ой!

— Ты почему двери не закрыл? — прерывисто дыша, спросила Арина, пунцовая, как вечерний закат.

— Забыл, — что мне ещё оставалось, как не принять на себя вину?

— Мамонов! Голицына! Ну вы совсем страх потеряли! — возопила Лидия, остервенело щёлкая запорной ручкой на двери. — Целуются тут без стыда и совести!

— Мстиславская, чего ты орёшь? — не пряча торжества победительницы во взгляде, спросила Арина, делая вид, что поправляет причёску. — Хочешь кофе с печеньками?

Я почувствовал, как наливается гневом княжна Лидия, готовя его обрушить на наши головы. От неё сейчас неслабо фонило магией. Делаю вид, что не понимаю причин её злости, и потихоньку раздвигаю радиус действия «антимага». Про себя улыбнулся, услышав знакомый хрустальный перезвон. Внучка императора увидела, как я сдвинул брови и покачал головой, словно осуждал её за этот порыв, и тут же обмякла, поняв, что перегнула палку. Она опустилась на стул, где недавно сидел я, и машинально взяла чашку с кофе, которую ей любезно подала Голицына с таким видом, словно ничего не случилось.

— Успокоилась? — спросила Арина, играя роль мудрой женщины. — Не надо так реагировать. Мы обе знаем, что я на девяносто девять процентов стану женой Андрея, почему бы нам не целоваться? А у тебя шансы равномерно распределены в обе стороны.

— С чего ты мне всего пятьдесят процентов отдаешь? — неожиданно без эмоций спросила Лидия, механически размешивая ложечкой в чашке кофе давно растаявший сахар. — Мне Андрюша очень нравится…

Она подняла голову и внимательно посмотрела мне в глаза, как будто задала важный вопрос, и терпеливо ждала ответа. Её щеки заалели так же, как недавно Аринины, губы дрогнули и приоткрылись. Мне почему-то показалось, что Лида «примеряет» на себя ситуацию, которой стала свидетельницей несколько минут назад.

Слова Великой княжны могли показаться по-детски наивными, но именно сейчас я вдруг понял, что она ещё неосознанно, на одних эмоциях, впервые показала свои чувства ко мне. Буду дураком, если переведу всё сказанное ею в шутку. Лучше замять этот момент побыстрее, чтобы убрать неловкость, повисшую в кабинете. Надо бы дослушать Голицыну и решить, что делать с наглыми представителями «Техноброни». Желание проучить Шульгина с его компанией становилось нестерпимым.

— «Нравится» и серьёзно отнестись к своему будущему — разные вещи, — пояснила Арина, первой сообразив, что нужно менять тему. — Вообще-то мы обсуждали одну проблему, которая мешает развитию семейного бизнеса.

— Вы о чём? О производстве бронекостюмов? — Лида была в курсе планов альянса, поэтому сразу сообразила. Оттопырив мизинец, она взяла чашку и отпила из неё. — А в чём проблема?

На лице девушки было написано огромное облегчение. Своё признание она делала в пику старшей подруге, и испытывая неловкость из-за ситуации, в которую невольно попала, мгновенно заинтересовалась прерванным разговором.

— Андрею предлагают продать синто-волокна, — ответила Арина. — Если «Техноброня» заимеет эту технологию, она на долгие годы опередит конкурентов. И это, не считая баснословной прибыли.

— Так зачем продавать? — пожала плечами Мстиславская и подставила ладошку под печенье, чтобы не крошить на стол. — Андрей сам хочет продвигать проекты. Зря, что ли, наши родители договаривались? Уже землю выделили под строительство, технику нагнали. Я слышала от папы, что «земные» маги будут помогать в закладке фундамента.

Я кивнул. С помощью магов «огненной» и «земной» стихий можно и зимой работать. В идеале нужно запускать производство как можно быстрее, но всё зависит от Арабеллы, как она сможет быстро переправить в Россию опытный персонал, оборудование и технологии.

— Ты даже не представляешь, как они крутятся вокруг Андрея! — воскликнула Арина. — А если снова нападут на мастерскую?

— Они же не идиоты! — удивилась Лида, взяв очередную печеньку. — А вкусно! Сделай комплимент своим кухаркам.

— Это я делала, — усмехнулась Арина, увидев округлившиеся глаза Великой княжны.

— Да ладно? Сама? Научишь?

— Нет, милочка. У тебя должны быть свои секретные блюда. Но, если хочешь, мы можем придумать наше общее, фирменное…

Я кашлянул, напоминая этим сорокам, что ещё нахожусь здесь. Обсуждать девичьи секреты они могут и без меня. А сам просчитывал варианты, каким образом отбить охоту у Шульгина. Вырисовывался лишь один план, схожий с тем, что я применил к Измайлову.

— Ладно, пойду я, — решительно направляюсь к двери. — Вас не переслушаешь.

— А блинчики? — вдруг всполошилась Арина. — Андрей, ты даже не попробовал ни одного!

Пришлось пристроиться у края стола и съесть даже два блинчика, запивая их кофе. Обижать девушку не стоит. Всё-таки старалась, хлопотала на кухне, продумывая коварный план, как проложить путь к моему сердцу. Шутка!

Опустошив чашку, поднялся, провёл ладонью по своему животу.

— Спасибо, Арина, у тебя получились очень вкусные печеньки и блинчики. Вы тут секретничайте, а я побежал.

— Андрей! А что мне делать с дядей? — воскликнула Голицына.

— Да пошли его подальше! — я отмахнулся. — Или пусть сам ко мне приезжает, поговорим. Всё, девочки, чао!

Быстро поцеловав барышень в щёчки, пока не опомнились, улизнул из кабинета, не слушая возмущённых писков своих потенциальных невест. В моей голове уже созревал коварный план, направленный против «Техноброни». Ну, как план… Гадость, посыл, которой должен дойти до самых тупоголовых. Зря, что ли, пулемёты пристреливал?

Приехав домой, сразу пошёл искать Петровича. Он находился во флигеле и читал какую-то газету, сидя за столом.

— Мне нужна вся информация по Совету директоров «Техноброни», — дал я ему задание. — Кто где проживает, есть ли семьи, где любят собираться для совместных праздников.

— Княжич, я вроде бы не глава родовой СБ, — усмехнулся Сыч, внимательно выслушав меня. — И шпионов у нас нет.

— Ой, Петрович, не прикидывайся простачком, — отмахнулся я. — У тебя уже в первый день пребывания в Москве куча осведомителей появилась. Не знаю, как так получилось, но я уверен, что нужная информация будет лежать у меня на столе через два дня.

— Неделя, — твёрдо ответил Сыч. — Поверь, княжич, это самый быстрый срок, за который я соберу нужные сведения.

— Хорошо, пусть будет неделя, — я не стал спорить. Опытному человеку виднее, как лучше и эффективнее сделать свою работу. Главное, не мешать.

Закрывшись в кабинете, засел за свой вычислительный центр и самостоятельно приступил к поиску информации. Главная страница «Техноброни» была ориентирована, в большей степени, на заказчиков. Линейка бронекостюмов, их характеристики, возможность оплаты разными способами, где находятся филиалы, телефоны коммерческого отдела… Состав Совета директоров тоже присутствовал, но без всяких дополнений. Просто имя, фамилия и должность. Начал поиск по фамилиям. Особенно интересовался Пастуховым А. Ф. и Классеном А. И., которые соизволили заявиться к Голицыным и «окучивать» Арину. Интересно, почему скрывают человека, отвечающего за безопасность? Это неспроста. Не хотят светить, чтобы избежать давления извне? Чтобы не подкупили?

В общем, ничего такого, что могло мне пригодиться. Но я не унывал. Есть корпоративные закрытые сети, в который можно проникнуть с помощью взломщиков. В открытом доступе были только статьи о концерне, и его основателе Шульгине Германе Викторовиче. В какой-то момент мой взгляд зацепился за маленький абзац одного репортажа, в котором рассказывалось о каком-то загородном сборе всей верхушки «Техноброни». Якобы Совет директоров ежегодно устраивает выезд в законспирированное место, и там обсуждает все насущные проблемы, часть которых носит строго конфиденциальную информацию.

— Хе-хе! — я откинулся на спинку кресла и прокрутился несколько раз, злорадно улыбаясь. — Попались, голубчики!

Скопировав эту статью на телефон, я тут же отправил её на номер Петровича. Через минуту пришло сообщение.

«Нужно найти этого журналюгу, или место тайного сборища»?

«И то, и другое», — послал в ответ. Я же говорю, Сыч только притворяется таёжником, впервые появившимся в огромном мегаполисе. Вот возьму и сделаю его начальником СБ. Хм, а может, папаня на такой ход и рассчитывал?

На моём столе зашипела рация, которую Эд заставил держать в кабинете для общения с охраной.

— Слушаю.

— Подъехал князь Голицын, — шикнула рация голосом Юры Болдина, стоявшего сегодня на охране ворот.

— Который из них?

— Глава Рода. Настаивает пропустить его к вам для важного разговора.

— Хм, настаивает? Но он не записывался сегодня на приём, — решил пошутить я.

— Значит, не пропускаем? — со всей серьёзностью воспринял мой ответ Болдин.

— Пропусти-пропусти, — я рассмеялся. Такие шуточки лучше придержать при себе. А то Глава ещё на дуэль вызовет. — Не хочу, чтобы он разрушил усадьбу. Скажи парням, пусть проведут его в мой кабинет.

— Понял, — рация ещё раз шикнула и затихла.

— Вот же неугомонный, — я покачал головой и стал готовиться к непростой встрече. Патрикей Ефимович всегда славился напористостью и агрессивностью носорога, не останавливаясь ни перед какой преградой. Вот его бескомпромиссность и отпугивала многих.

В дверь постучали. Сам Эд решил проводить Голицына ко мне. Я показал жестом, чтобы он пропустил гостя. Топот носорожьих копыт слышался даже отсюда.

— Княжич Андрей! — Патрикей Ефимович вплыл подобно авианосцу, и в кабинете сразу стало тесно. Он стянул перчатки и протянул мне руку, как бы давая понять, что принимает мальчишку за равного. Хм, надо быть настороже. Мягко стелить начал.

— Добрый вечер, Патрикей Ефимович, — я пожал её, твёрдую и прохладную. — Раздевайтесь, присаживайтесь.

Голицын расстегнул пальто, но снимать его не стал. Сев на стул, он закинул ногу на ногу, на мгновение замер, прощупывая меня своим взглядом из-под тяжёлых бровей.

— Я не буду долго рассусоливать словеса, — прогудел он. — Пару дней назад ко мне соизволили заявиться визитёры от господина Шульгина с просьбой повлиять на племянницу, а через неё — на тебя, Андрей. Не могу понять, почему ты сопротивляешься, и не хочешь пойти навстречу уважаемому человеку. «Техноброня» не жалкая мануфактура, а мощный концерн с миллионными доходами. Давай честно: я хочу видеть Арину в составе акционеров. Для девушки с Даром Калиты — это великолепное место для своего развития, отличная репутация для нашего Рода. Да и тебя не обидят. Такое предложение нельзя игнорировать.

— Патрикей Ефимович, а вы не в курсе, что в узком кругу между Мамоновым и Мстиславскими принято решение о развитии собственного предприятия по выпуску бронекостюмов? — я улыбнулся. — Зачем мне отдавать курочку, которая скоро начнёт нести золотые яйца? Господин Шульгин это понимает и торопится. Я уже не решаю в одиночку такие вопросы.

— Я был у цесаревича вчера, — стул под Голицыным угрожающе заскрипел. — Он сказал, что княжич Андрей Мамонов самолично распоряжается делами будущего предприятия. То есть его хозяином будешь ты. Скажи, сынок, а зачем тебе эта головная боль? Это ведь не в мастерской экзоскелеты собирать. Баловство одно.

— Ну, мне нравится. В личном костюме я выступаю на соревнованиях и побеждаю. Значит, броня, выпускаемая моим заводом, будет приносить огромные дивиденды в виде побед, призов, финансов.

— Ты тщеславен?

— Есть немножко, — признался я. — Вы бы сами согласились на такое предложение, зная, что технология, используемая в бронекостюме, является перспективной на долгие годы, и отдавать её в чужие руки — глупость совершеннейшая?

— Пожалуй, нет, — ухмыльнулся князь. — Но речь идёт о моей племяннице, которой я желаю только добра. Она молодец, признаю. Из всех претендентов на руку выбрала тебя, потому что почувствовала перспективу. А её чутью я доверяю. Так не лишай Арину отличной возможности максимально проявить свой Дар. Женитесь, у вас будет приличный пакет акций на руках. Глядишь, через десяток лет ты возглавишь «Техноброню». И не надо таких физических и моральных напряжений для создания предприятия с нуля.

Да, князь Голицын рассуждал здраво. Я бы так и поступил, если бы за моей спиной не стояли два мощных клана. А ещё мне не нравилось, что кто-то решает за меня мою судьбу. Папаня обжёгся на своих попытках приручить, а теперь и эта скалистая глыба давит.

— Так у меня будет куча специалистов, — сделав вид, что удивлён, ответил я. — И место руководителя уже в моих руках. Зато через несколько лет мой «Бастион» будут знать во всём мире.

— Молодец, наглости в тебе с избытком, — похвалил князь Голицын. — Но ты не замечаешь перспективы в Арине. Девочка сделает тебя богатейшим человеком, к тебе на поклон будут приходить люди не самого маленького достатка.

Я отметил нелогичность слов гостя, но отнёс их к желанию контролировать через племянницу мощный концерн. Правильно говорят про него: видит цель, не видит препятствий. Но Патрикей Ефимович должен понимать, что я тоже, как бы, не голь перекатная. А года через два-три мы вообще не будем нуждаться ни в чьей помощи. Финансовая «подушка» и сейчас неплохая, просто об этом Голицын не знает.

— Репутация измеряется не только деньгами, но и умением держать в руках своё. И я точно знаю, что Шульгин никогда не отдаст место какому-то акционеру, продавшему ему высококлассную технологию.

— Откуда тебе это знать? — фыркнул князь Патрикей. — Ты ещё мальчишка, не знающий жизни.

— Допустим, я очень много знаю. В сиротском приюте быстро постигаешь законы улицы и общества, — я подался вперёд, упершись руками в край стола. — Шульгина я хорошо изучил. Волк в овечьей шкуре — вот кто он. И ваши мотивы мне понятны. Не получится уговорить. Кстати, вы зря беспокоитесь о племяннице. Она уже официально получила должность финансового директора, — я усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо Голицына. — Я сам ей предложил. Как только предприятие начнёт функционировать, Арина приступит к своим должностным обязанностям. И не надо было так переживать.

— Акции будут? — деловито спросил Патрикей Ефимович.

— Всё будет, — я опять показал своё дружелюбие. — Если есть желание инвестировать в будущий концерн, милости прошу. Только в Совете акционеров я не хочу вас видеть.

— Почему? — не обиделся Голицын, а наоборот, спросил с интересом.

— Вы же сожрёте там всех, а потом начнёте шатать кресло владельца — то бишь меня. Зачем мне это?

Патрикей Ефимович замер с открытым ртом. А через несколько секунд он откинулся на спинку стула и заржал на весь кабинет, самым настоящим образом, как конь. Стул возмущённо заскрипел и зашатался. Я с интересом наблюдал, развалится ли он под весом Голицына? Вот грохоту будет, если этот дядька рухнет на пол.

Моя мебель оказалась крепче.

— А тебе палец в рот не клади! — он погрозил мне тем самым пальцем. — Хваткий малый. Ладно, раз ты такой козырь выложил, то и я, пожалуй, пошлю на хрен Шульгина. И племяшку мою не вздумай обижать! Узнаю, скручу в бараний рог, и даже Жору не побоюсь. Живите счастливо и дружно. Можешь считать это моим благословением.

— Так-то его родители дают, — встал я, чтобы проводить Голицына.

— На будущее, княжич, — Патрикей Ефимович тщательно застегнул пальто, но перчатки надевать не стал, положив их в карман. — Глава имеет право и благословлять, и проклинать, а то и из Рода выгонять. Может и к лучшему, что у меня рука не поднялась сломать жизнь Арине, что-то почувствовал в её упорстве и нежелании подчиняться моей воле.

Лукавил Голицын, у меня создалось такое впечатление. Он искусно отыграл назад, когда понял, что для племянницы открываются возможности ничуть не хуже тех, о которых твердили представители «Техноброни», а в перспективе даже лучше будут. Понял, что едва не спорол глупость. Зато теперь мне придётся держать в уме фактор носорожьего упрямства князя Патрикея. Рано или поздно он захочет вцепиться в кусок пирога, предназначенный для Арины.

— Да, ещё вопрос.

— Слушаю, Патрикей Ефимович.

— Как мне вложиться в ваше предприятие?

— А для этого есть Арина Васильевна, которая вас и проконсультирует, — я ловко увернулся от необходимости решать такие сложные вопросы.

Мы попрощались, оставшись довольными друг другом. Вот и ещё одну проблему я решил, не прибегая к насилию, а действуя лишь головой и чуточку — наглостью. Теперь осталось разобраться с Куракиным и «Технобронёй».

3

— Ты уверен, что нужно поступить таким жёстким способом? — шёпотом спросил Петрович, не отрывая взгляда от шикарного двухэтажного бревенчатого дома, возле которого на огромной лужайке под разлапистыми кронами высоких сосен веселились люди. — Может, проведём рейд, положим мордой всех в пол, постучим кое-кому по почкам и тихо растворимся в ночной тишине, аки тати таёжные?

— Да ты поэт, Петрович, — хмыкнул я в ответ, разглядывая в бинокль пикник, на котором собралась вся верхушка «Техноброни», начиная от директоров и заканчивая высшим техническим составом. Самое забавное, эти люди отрывались по полной без своих вторых половинок. Женатые мужчины не взяли с собой жён, и более того, пригласили сюда целую компанию весёлых девиц из эскортных служб, приехавших на загородную «виллу» одного из акционеров в большом автобусе. — Мордой в пол тоже хорошо, но у нас не хватит сил контролировать всю эту компашку.

Это так. Нас было всего семеро, не считая Гену Берга со своей командой, сейчас находящихся в замаскированном убежище, откуда с помощью беспилотника собирали полную информацию о происходящем.

«Северная вилла» — будете смеяться, но так шикарный коттедж и назывался — находилась в лесном урочище в восьмидесяти километрах от столицы, если ехать по хорошей дороге на северо-запад от столицы. Сюда на своих машинах добирались сотрудники «Техноброни», сначала по трассе, а потом ещё пять километров по лесной дороге, подготовленной егерями.

Петрович сумел за три дня найти журналиста, который лёгкими мазками в своем очерке намекнул о конспиративном местечке, где обсуждают стратегию развития все шишки концерна, а заодно вскользь прошёлся о том, какие нравы царят на этом мероприятии. Парень оказался не из робкого десятка, и провёл собственное расследование, связанное с акциями, на которых хорошо поживились члены директората. Сыч особо не вникал в проблему, зато уцепился за упоминание о «Северной вилле». Журналист охотно показал на карте, где она находится. И добавил, что в середине ноября ежегодные встречи приурочиваются ко дню основания «Техноброни». Господин Шульгин ввёл эту традицию, и первые несколько лет активно участвовал в двухдневных собраниях. Но потом приезжал только на один день, проводил собрание, дарил ценные подарки особо отличившимся, и после торжественного обеда уезжал. То, что здесь происходило потом, старались не афишировать.

Свою статью журналист, конечно, выпустил, но в урезанном виде, где было больше дифирамбов, чем обличений. Главный редактор напрямую сказал, что терять свою голову из-за таких мелочей не хочет. Так что или убирай компромат, или вали сам из газеты.

Куан предложил съездить на эту лесную дачу и осмотреться, Петрович его поддержал. Не откладывая дело в долгий ящик, они сели во внедорожник, взяли с собой Рахимбека и Нечая, и умотали в урочище. Вернулись следующим днём с кучей фотографий и планом усадьбы, которую охраняли несколько егерей, когда там не было гостей. Но сейчас там находились сотрудники СБ в количестве двадцати человек. Будут следить за порядком и за периметром дачи.

Петрович на вопрос, насколько они профессионально действуют, поморщился и сказал, что на золотых приисках ему удавалось организовать охрану из двух десятков человек настолько эффективно, что даже медведи обходили стороной базы старателей. А эти ребята больше на тепловизоры и ПНВ надеются, да и расслаблены донельзя. Но главное я узнал. Шульгин не догадался привезти экзо-пилотов. Вот они могли бы создать проблему.

Петрович и его «старики-разбойники» были облачены в маскхалаты, а богатый опыт позволял им слиться с осенним лесом настолько хорошо, что даже я не мог понять, где они все находятся. С Куаном понятно. Хитрый Лис уже несколько раз оборачивался в кумихо и бегал в разведку. Наставник словно обрёл молодость и весь светился от возбуждения, что было удивительно видеть на его обычно бесстрастном азиатском лице.

Эд, Никанор и Вася находились в базовом лагере вместе с нашими механиками на тот случай, если придётся их защищать и экстренно эвакуироваться. Игоря и Влада оставили в Москве охранять женщин и усадьбу. А ещё за домом присматривают гвардейцы императорского клана, поэтому я спокоен. Если кому и придёт в голову провести силовую акцию — для них будет большой сюрприз. Единственный вопрос, который всё время всплывал, когда мы ехали к «Северной вилле» — а не отслеживают ли нас те спецы Мстиславских? Наверняка заинтересовались, куда это мы поехали, но и это не факт. Я периодически использую фургон и внедорожник для поездок на бои в «Железной Лиге», и об этом знают те, кому и положено.

— Не спи, боец, замёрзнешь, — толкнул меня в бок Петрович. — Наши возвращаются.

Неслышно колыхнулись кусты, два буро-зелёных бугорка внезапно ожили и превратились в Илью и Рахимбека.

— Веселье в полном разгаре, — доложил Чумакин шёпотом. — Охрана расслабилась, не контролируют друг друга, можно работать.

Я приник к биноклю. До полной темноты ещё было далеко, но на веранде уже вовсю горели светильники, а на улице зажгли гирлянды. Они нарядной паутиной растянулись от крыши дома до большой беседки, создавая уютную атмосферу праздника. Басовито изрыгала музыку мощная акустика; девицы, уже изрядно подогретые, танцевали на полянке в платьях, не чувствуя прохладу наступающего вечера; рядом с ними топтались мужчины среднего возраста, молодых почти не было. Вкусно пахло шашлыком.

— Долго они будут там прыгать? — недовольно спросил Петрович. — Пора бы и в дом перебираться.

— На столах меняют блюда, — пояснил Илья. — Думаю, через полчаса сядут в гостиной водку жрать.

— Княжич, тебе пора, — Сыч посмотрел на часы со светящимися стрелками. — Пока броню натянешь, темно станет. Когда все соберутся в доме, я дам сигнал.

Не говоря ни слова, я отполз подальше за кусты, поднялся и рванул в сторону базы, где меня ждал «Бастион». Парни молодцы, не теряли бдительности, контролировали каждый участок, откуда могли появиться нежданные гости. Да какая-нибудь особо храбрая девица вдруг решит прогуляться в кустики и наткнётся на вооружённых людей, которых здесь не должно быть. А я не хотел случайностей, поэтому герб на внедорожнике был заклеен чёрной плёнкой, номера на машинах заляпали грязью, чтобы внимательный взгляд не разобрал, кому они принадлежат.

Гена с ребятами уже подготовили «скелет». Они вытащили его из ящика, и теперь бронекостюм стоял в фургоне чуть ли не под самую крышу. В наступающих сумерках выкрашенный в серо-чёрный цвет он выглядел, как пришелец из иных миров, молчаливый и грозный. Я быстро сбросил маскировочную сеть и одежду, под которую заранее напялил тонкий комбинезон, и встал в нишу «Бастиона». Ворон защёлкнул все фиксаторы и грудные пластины с едва слышным жужжанием сошлись вместе. Механики нацепили на направляющие оба «Браунинга», жгуты электрокабелей утопили в разъёмах. Я остался стоять на месте, ожидая сигнала.

— Ленты полные, — сказал Эд, заскочив в фургон. — Я сам проверял. Ты только не увлекайся. Лучше пусть обосрутся, чем умрут.

— Дом изгадят, — ухмыльнулся я. — Лишь бы каких сюрпризов не было.

— А какие сюрпризы? — в ответ улыбнулся старший личник, и протянул мне капельку-наушник. — Слушай.

— Юг зачищен, — в ухо заполз тихий шёпот кого-то из команды Петровича.

— Задний двор — чисто.

— Поляна — чисто…

— Отлично, парни. Выпускайте кракена.

— Это меня, что ли? — шутливо возмутился я и отдал Эду гарнитуру.

Личник отошёл в сторону, что-то спросил и махнул рукой.

— Княжич, ваш выход.

Я спрыгнул с фургона на землю, приводы сработали штатно, погасив амортизацию. Ворон надел на меня шлем. На тактическом дисплее тут же заплясали цифры, и вдруг я увидел картинку «Северной виллы» сверху. Гена умудрился вывести сигнал с беспилотника перед моими глазами, да ещё в качестве тепловизора.

— Птичка тебя поведёт, — услышал я голос Берга в динамике шлема. — Ни пуха…

— К чёрту, — пробурчал я и зашагал в сторону коттеджа. Поляна, где недавно танцевали подгулявшие мужики и дамы, уже опустела, а на земле чётко прорисовывались квадраты окон, из которых лился яркий свет.

— Периметр зачищен, — это уже Петрович на общей частоте. — Работай. Лис где-то рядом, прикрывает.

— Принял, — коротко бросил я в микрофон, и, тяжело ступая по мягкой хвоистой земле, миновал беседку, пластиковые столики с остатками дневного пиршества. Пока стараюсь держаться в тени, чтобы исключить любую неожиданность. Так же всегда бывает, кому-то вздумается выйти на улицу покурить или посекретничать. Но сейчас, я вижу, все находятся за длинным столом. Пирушка набирает обороты.

— Видео сняли? — спросил я.

— Так точно, — ответил Гена. — Птичка много интересных картинок схватила. Теперь я её сейчас опущу ниже, она будет за твоей спиной.

— Компромат на меня готовишь? — хохотнул я, вскидывая пулемёты на уровень чуть выше окон. Пять линий запросто прошьют брёвна, потеряют убойную силу, но зато наведут знатный шухер в доме.

— Это для ваших потомков, — отшутился Берг. — Будут потом видео смотреть и восторгаться своим папкой.

Я хмыкнул. Неизвестно, кем будут мои дети. Лишь бы не пацифистами, а людьми, правильно оценивающими окружающий мир. Ладно, прочь все мысли. Нужно сосредоточиться на деле. Мне важно, чтобы никто не пострадал.

Встаю таким образом, чтобы траектория выстрелов приходилась точно посредине, и сжимаю указательный палец. Датчик пискнул, моргнул красным, вжикнули механизмы, запитываясь электричеством…

И понеслась!

«Браунинги» работали как швейные машины, ровно выстрачивая аккуратные дыры над окнами, впиваясь в брёвна и влетая в помещение. Представляю, что там сейчас происходит. Жёлтая щепа вырывается из стен, разлетается по сторонам, пули с осиным гудением впиваются в противоположную стену, разлохмачивают перила лестницы, ведущей на второй этаж. Люди в панике падают на пол, заползают под стол; девки визжат, мужики матюгаются и срутся от страха, потому что нет возможности поднять голову. Сверху летят осколки разбитой люстры — шок и трепет!

Через две минуты сыто клацнули затворы. Пулемёты замолчали, пустые ленты провисли до земли. Оставалось только скрыться в лесу.

— … твою мать! — ворвался в уши тревожный крик Берга. Я настолько увлёкся разрушающим действием «Браунингов», что только сейчас сообразил, что кричат мне. — Княжич, на девять часов пилот в броне!

Пилот? Откуда? Не успеваю толком сообразить, как меня оглушает невероятный по мощности хрустальный звон. Это каким конструктом по мне вдарили? Я разворачиваюсь в указанном направлении. Беспилотник передал мне картинку надвигающейся горы в бронекостюме. Причём, эта гора ускоряется, посчитав, видимо, что я получил какое-то повреждение от магического удара, поэтому и застыл на месте. Ага, интегратор выведен из строя! Ну-ну, так и думай!

Раздумывать нет времени. Размахиваюсь правой рукой, в которую вкачал немереное количество энергии из ядра, и вколачиваю в грудь неизвестного противника кулак вместе со стволом пулемёта. Удар получился впечатляющим, но стихийный доспех, судя по серебристо-фиолетовым всполохам — «водный», сумел смягчить последствия. Пилот пошатнулся, его интегратор мгновенно сдох, а я врезал ещё раз, и тут же сформировал «давилку». По сути, для человека, находящегося в броне, это надёжная тюрьма, пока магия вырублена. Невидимые стены будут сжимать его до тех пор, пока не раздавят костюм из композитных материалов, как скорлупу ореха. Я знаю, что интегратор заработает через несколько минут, необходимых для перезагрузки, и пилот сам справится с проблемой. Повредить ему плату означает только одно — обречь человека на смерть. Броня станет его могилой. Жуткая смерть.

— Петрович! — кричу на общей частоте. — Живо ко мне! Нужно обездвижить пилота, чтобы с места не сдвинулся!

— Принял! — голос Петровича спокойный. — Уходи, княжич, мы всё сделаем.

Я со спокойной душой скрываюсь в кустах. Короткий бой произошёл у беседки, где сгустилась темнота, вряд ли противник разглядел, с кем он сцепился. Правильно нанесённая краска размыла силуэт моего «скелета», зацепок не должно быть.

Нужно торопиться. Я ускоряюсь и уже не разбираю дороги, мчусь сквозь кусты, как дикий кабан, с треском и шумом.

— Это я подхожу, — догадался предупредить своих, иначе бы изрешетили меня из всех стволов.

Быстро заскакиваю в фургон, отчего он проседает, и механики бросились ко мне, чтобы помочь выползти наружу. Я вздёрнул руку в жесте, дескать, стоп! В наушниках явственно слышу несколько выстрелов.

— Петрович! Доклад!

— Всё в норме! Сервоприводы перебили, теперь никуда не сдвинется, — бодро доложил он чуть запыхавшимся голосом. — Мы уже на подходе.

— Проверили усадьбу? Вдруг ещё какая холера там обнаружится?

— Чисто. Можешь скидывать броню.

Вот теперь показываю парням знак, что можно приступать к разборке. Дождавшись, когда грудные пластины разойдутся в стороны, выполз на холодный воздух мокрый, как после душа.

— Быстрее, орлы, — Гена, поддавшись всеобщему возбуждению, торопил Ворона, Ваню и Алексея, и без того шустро крепивших фалами корпус «скелета». Механики подсмотрели такой способ транспортировки у Гусаровых и признали его действенным для экстренного срыва.

— Мы на месте! — послышался голос Петровича. — По машинам, живо-живо!

Я падаю на заднее сиденье внедорожника, салон тут же набивается людьми. Ждём сигнала от механиков. Наконец, фургон дважды мигнул фарами, готовый к движению.

— Всё, погнали! — Сыч хлопнул по плечу Юру Болдина, нашего сегодняшнего водителя.

Внедорожник взвыл и с пробуксовкой сорвался с места, оставляя на влажной земле ямы от колёс. Мы пристроились за фургоном, который тоже летел, как сумасшедший.

— Как бы хана «скелету» не пришла от такой езды, — выдохнул я, откинувшись на спинку сиденья. На мне оставался комбинезон, верхняя одежда лежала в фургоне. Не знаю, отчего затрясло: откат, или тонкая ткань пропускала прохладу. Куан, сидевший рядом, дал мне фляжку. Я глотнул, ощущая горьковатый привкус зелья, мгновенно связавшего язык. Зато сразу стало тепло, ядро перестало перекачивать кубометры энергии по каналам. Всё-таки откат.

— Гена не допустит, — уверенно ответил наставник.

— Откуда там взялся экзо-пилот? — спросил я. — Вы же все углы обшарили, никого не нашли.

— Вероятно, привезли на презентацию новую модель, — выдал версию Нечай, сидевший впереди. — Поставили где-нибудь в укромном месте под лестницей, вот и не видели. А перед гульбой пилот уже был в костюме. Вот и профукали момент.

— Я никого не убил? — больше всего меня волновал этот вопрос.

— Нормально вышло, — успокоил Петрович. — Чётко стрелял, ровненько, по строчке. Ну и пилота здорово приложил пулемётом. Представляю, какая у него рожа была…

И все заржали, выплёскивая напряжение. Может показаться, что сотворённое нами — детская шалость молодых и стариков, решивших развлечься от скуки. Но нет. Это была демонстрация для Шульгина, чтобы тот умерил свой пыл и перестал лезть в чужой огород. Я уверен, что он быстро сообразит, кто напугал его людей и испортил красивый дом.

— Погони нет? — спросил я, оборачиваясь.

— Нас никто не преследует, — сказал Куан, отбирая у меня фляжку, к которой я присосался, привыкнув к вяжущей горечи успокаивающего зелья. — Больше ни одного пилота в доме и на улице не было.

Мы выскочили на трассу и прибавили скорость. Свет фар выхватывал едущий впереди фургон, все расслабились. Внезапно у него вспыхнули тормозные габариты, зашипела рация.

— У нас проблема, — раздался голос Эда. — Трасса перекрыта.

— Вот же дерьмо, — медленно проговорил Юра, притормаживая вслед за фургоном.

Дорога впереди была перегорожена парой бронеавтомобилей, обращенными пулемётными турелями в нашу сторону. Ещё две полицейские тачки с проблесковыми маячками стояли за ними, а белый «Сенатор» притулился на обочине. Возле него стояли несколько фигур, облачённых в боевое снаряжение. Фургон тут же был взят на прицел, а ещё трое пошли к нашему внедорожнику.

— Эд, кто это? — спросил я в рацию.

— Непонятно. Ведомственных номеров не видно, но вроде бы не клановые гвардейцы, да и на ГСБ не похоже, — скороговоркой произнёс старший личник. — Мутные типы, рожи спрятали под шапочками. Но к нам не лезут, просто стоят.

— Вижу, — я забеспокоился. А если это Шульгин подстраховался? Или кто-то успел ему позвонить? Да бред, никто бы не успел за такое короткое время организовать засаду. Восемьдесят километров — это не от Зарядья к Кремлю доехать. Кто-то слил нашу акцию? Но я никому не говорил, даже своим девчонкам. Среди своих людей крыс нет. Тогда кто и зачем?

В окошко со стороны водителя вежливо постучали. Двое бойцов в балаклавах стояли чуть поодаль и держали машину на прицеле.

— Спокойно, братцы, — сказал я, лихорадочно прокручивая варианты, при которых мы все остаёмся живыми. Но ничего путного в голову не приходило. — Юра, дверь не открывай, стекло опусти наполовину. Убить хотели бы, давно изрешетили бы.

Болдин выполнил приказ, хотя я знал, что он держит на коленях пистолет и направляет ствол в сторону человека, склонившегося сейчас к окошку.

— Андрей Георгиевич, не соблаговолите ли выйти наружу? — раздался ироничный и такой знакомый голос. — Может, объясните, зачем устроили террор на «Северной вилле» и запугали всю шушеру, что там гуляла?

Конец восьмой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вик Разрушитель 8

Content

Вик Разрушитель 8

Часть первая Разбушевался конь ретивый. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая Под крылом альянса. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Nota bene