В теле пацана (книга 7)

Глава 1

А где, собственно, Все⁈

В ТЕЛЕ ПАЦАНА

книга седьмая

Девять миров Террагенезиса. Заповедник № 7

Заповедник № 4. Левант. Великий Хребет. Особняк Кристиана Везучего.

И я собственной персоной нежусь в бурлящем бассейне под открытым звёздным небом среди снежных сугробов в саду. Со мной стаканчик газировки и абсолютное одиночество. Ох уж это привычное состояние алкогольного опьянения, и мысли, мысли, мысли… А точнее, воспоминания. Будто время вновь расслоилось, и стало прорываться прошлое.

Отголоски сочного женского смеха в пустующих залах. Блики праздничных огней, что призраки. Застеленные кровати в комнатах, давно покрывшиеся пылью, вдруг оживающие на миг с их вожделеющими лицами и игривыми взглядами.

Когда я успел разругаться со всеми подругами?

Первой ушла Ольви, её всё задолбало ещё с начала нашего общения. Скорее всего, телепортировалась в Градир заниматься своим электричеством. Перед уходом вернула мне турбину драконида, сказав, что легко обойдётся и без моих драгоценных подарков.

Следом умотала Имира, которой здесь не по себе из–за вечного снега вокруг. Королева Кусубата, родная сестра, давно звала её на пирушку и развратные пляски.

Ну и Нелли, моя ушастая королева Фелисии умчала на лихом коне разбираться с моим гаремом. Я ж там столько кошечек оприходовал, скоро хвосты пришлёт на шубу.

Разбежался. От девушек ни весточки.

Если вначале считал, что без меня им будет скучно, и скоро начну делать ставки, кто же первый примчит обниматься, то спустя сезон я загрустил.

— Меня все бросили, представляешь? — Жалуюсь я часовому, который затаился за сугробом и тоже попивает газировку.

— Крис, эм… я уже сменился, — пытается не получить пизды.

— Да пей, сюда ни одна шкура продажная не явится. Даже вампирам до меня дела теперь нет, — стону.

— А тут ты не прав, — раздаётся за спиной милое и одновременно хищное.

Часовой начинает стучать зубами о бокал, следом смачно давится.

Потираю браслет из сплошного металла, с которым мне нельзя расставаться даже в баньке, иначе я сам стану той ещё тварью.

— Я сейчас солнце врублю, — предупреждаю незваного гостя сразу, поглядывая на искусственное звёздное полотно.

— Чтоб сюда дойти, я пять раз в снег закопалась и чуть все свои прелести не отморозила, — заявляет вампирша. И выходит из–за моей спины, да дальше идёт по бортику грациозно, не оборачиваясь. Прям как по подиуму под светом бело–серебристым, который хорошо на снежных кристалликах отражается.

Ярко–оранжевые, сочные распущенные волосы кудрями вьются до задницы в контраст к наглухо тёмному странному плащу. Очень странному, уже в процессе её шествия он собрался снизу по граням, словно по пикселям, и исчез полностью на воротнике–стоечке, демонстрируя фигурку сзади в обтянутом очень странном трико, смахивающим на серебряную чешую змеи.

Стройная девушка среднего роста с узенькой талией, выпуклой округлой попкой, сразу возбудила. И это я ещё не увидел её лица.

Когда обернулась и встала кокетливо, челюсть у меня отпала. По бурной молодости я бы и дышать перестал. Ну и слюни бы потекли. Отовсюду. А сейчас еле втянул обратно.

Твою мать, красавица, кто тебя нарисовал для меня⁈ Это мой идеал. Или я уже слишком пьяный. Хотя вроде бы нет.

Ещё совсем молоденькая, личико ангельское, да просто невероятное. Что ж ты со мной делаешь. Давно забытые ощущения разжигают что–то щемящее внутри.

Большие глаза цвета голубой лагуны очерчены снизу волнисто, с лёгкой раскосостью и задором, чем–то на мультяшку походит. Носик аккуратный, пухлые губёшки, верхняя вздёрнута, зубки передние видно. Кожа смуглая идеальная, при том, что по щёчкам через носик дорожка из веснушек рыженьких идёт весьма гармонично, придавая детской непосредственности и наивности. Оттого это создание выглядит так невероятно мило. И я бы поверил, что она ещё слишком юна. Но эта зрелая фигура говорит об обратном. Грудь стойкая двоечка с половиной нещадно сжата тканью.

Я сразу смекнул, что это некий особый типаж, какого я на Вита ещё не встречал.

Неужели она всё это время сидела на вампирском материке за Стеклянным морем? Никогда не видел такой одежды. Что–то в ней технологичное чувствуется. Вроде ткань, а вроде бы и не совсем.

Молчит, даёт рассмотреть себя. Или наслаждается реакцией. А ведь знает же, что красотка. Ну точно, ой чертовка. Ой, лиса.

Как жаль, что мне придётся убить это очаровательное создание. Но прежде!

— Может, покупаемся голенькими? — Предлагаю. — Прыгай, не стесняйся.

А ведь затаив дыхание спросил. Когда такое было⁈

— Ты всегда так начинаешь знакомство? — Спрашивает милым голоском.

Ну улыбнись ты, сучка, дай на клыки посмотрю. Ни в какую.

— Да, хотел ещё предложить выпивку. Могу кровушки в стаканчик нацедить.

Закатила глаза! Умопомрачительный видок. Уууу!! Мама моя, родная. Как же я тебя хочу.

— Хочешь пообщаться, принимай правила хозяина дома, дорогуша, — решил поддавить. — Или проваливай.

Кинула, прищурившись.

Змеиный костюм по чешуйкам быстро собрался до купальника, обнажив сочное, подтянутое, идеальное тело! В меру спортивное, в меру женственное. Нихрена не перекаченное, просто тугое. Стойкую, округлую и высокую грудь обволокло в топ, попку с писькой в обычного размера трусики.

На нежной шее осталось украшение по виду браслет, а то и ошейник, толщиной в сантиметр с какими–то мелкими серебристыми камушками однообразного дизайна. Скорее это что–то техническое, нежели декоративное.

Незнакомка смотрит эротично, губу нижнюю зубом чуть зацепив. Мол, оценивай.

— Э нет, барышня, так дело не пойдёт. Вы ж всегда боретесь за колбаску побольше, в смысле равноправие полов.

— Что–то в этом роде, — согласилась, делая вид, что призадумалась.

— Так какое ж тут равноправие, если я голый? А ты нет.

— И в этом весь Крис, — выпалила себе под нос, будто давно меня знает!

Ну–ка, ну–ка.

Не веря своему счастью, как дитё малое, я наблюдаю за процессом. Довольно издевательским кстати! Как медленно по чешуйкам уменьшается купальник, пока на сосках полностью не исчезает.

И вот сейчас я начинаю бороться с порывом начать наяривать своего обросшего маленького друга.

На худеньком теле выраженные шарики сисек смотрятся, как на самой шедевральной скульптуре. Идеальные формы с идеальными сосочками, которые так на язычок и просятся, бледно розовые крохотные ореолы, торчащие пупырышки. Мммм.

— Иди сюда, — стону. — Так, стоп, трусики убирай.

— У нас так не принято, — заявляет вдруг строго. — Могу изменить модель.

Уменьшает их по чешуйкам до минимальных, обнажая ягодицы и лобочек. Но останавливается на самом интересном! Кожа идеальная, без пятнышек и прыщичков, только парочка родинок крохотных на кругленьких эротичных бёдрах.

Смотрит с претензией своими ослепительными прожекторами. Что, всё⁇

— Ещё! — Требую, хлебая нервно из бокала и не отрывая взгляда от промежности.

Такой сосредоточенности я добивался от себя только, когда лупил тварей из чёрного лука на войне.

— Нет, — бросает недовольно.

— Хотя бы парочку чешуек убери, — вою.

— Я на это не подписывалась, — бурчит себе под нос едва слышно. Успеваю уловить, как она бросает взгляд вверх.

И это настораживает! А что если там гарпии–вампиры на подлёте уже⁈

Да хрен с ними! Потому что чешуйки уменьшаются, оголяя лобок ещё больше! И теперь показалась её интимная стрижка из волос апельсинового цвета. Постойте–ка! Это её натуральный цвет волос⁈

— Ой, — ойкнула вампирша, увидев результат, и живенько вернула ряд чешуек на место, нарастив трусики.

Впервые вижу такой контраст, фигура такая, что обладательница её должна любить трахаться, как дышать. Но эта застенчивость. Ну совершенно для вампирских баб не свойственная.

Самому неловко стало.

— Ладно, залезай уже погреться, — бурчу, вздыхая.

Скорей бы обняться!

Перевязывает кудри в хвост, упруго колыхая сисями. Садится на попку, которая не сильно то и расплывается, уфф… аккуратно сползает, погружаясь в воду.

Маню её пальцем. Воды ей по грудь, идёт ко мне неуверенно. В глазах откуда–то испуг. Жду терпеливо, а вот дружочек мой уже напрягся, как у подростка на короткое платьице.

Подходит, а меня аж жаром обдаёт.

— Да иди уже сюда, — ворчу нетерпеливо, хватаю за руку, привлекая ближе. Губки, что спелая черешня, так и просятся на поцелуи.

Легко поддаётся, но разворачивается спиной. Обнимаю за животик, обхватив. Горячий, нежный, твёрдый. И член у меня тоже твёрдый… начинает упираться ей меж булок. А ягодицы в свою очередь прижимаются упруго к моим бёдрам. Это я чуть присел. И чуть не погрузился от блаженства.

Самопроизвольный выстрел не произошёл лишь потому, что я ощутил её напряжение. И абсолютную неготовность к сотрудничеству.

— Моё имя ты знаешь, — шепчу ей на ушко, закрытое волосами цвета апельсина. — А как же зовут тебя, прекрасное создание?

— Айлин, — буквально выдавила. — Зови меня так.

Поднимаю руки выше, лапы загребущие довожу до холмиков, ощущая ещё большее напряжение.

Чувствовать это горячее тело в воде, невероятный кайф. Особенно, когда уже давно не развлекался с бабами. Причём чисто принципиально.

— Ты ведь понимаешь, Айлин, что мне придётся тебя убить, — продолжаю ласково, ведя лапки по груди, и нежно зажимаю большим и средним пальцем сосочки, которые уже колом у неё встали. — Хотя бы перед смертью потрахаешься, как человек.

Хм… а откуда мурашки по телу у вампира?

— Нет, это выше моих сил, — бормочет там что–то.

— Айлин? Отсоси ситуацию, тьфу ты, отпусти ситуацию, — говорю нежным голосом, и мну, мну, мну, её шикарную грудь, играя с сосочками пальцами. — Ты ж вампир, который сам пришёл в лапы истребителя вампиров. На что ты рассчитываешь, дорогуша? Кстати! Имей в виду, стражники у меня все посчитаны.

Один как раз со страха уполз за дальний сугроб под ёлочку.

— Вынуждена огорчить, кровь не употребляю, — заявляет строго и неожиданно отталкивается.

Тяжело отпускать, но я же джентльмен, поэтому не держу. С болью на сердце выпускаю точёные сиси.

— Серьёзно⁇ — Я даже разочарован.

— Да. Поэтому повода для насилия перед убийством не вижу. Как и повода меня убивать, — заявляет.

Ну вот, сама серьёзность. И больше никакого флирта, по которому я уже успел соскучиться.

— Но ты же сама сказала, что вампир? — Развожу руками, когда она оборачивается, вставая на расстоянии в метр от меня. И я всё ещё чувствую её ногу рядышком, потому что сам полусижу в воде.

— Энергетический, — поясняет.

И только теперь до меня дошло, что в воде похолодало. А у этой щёки разрумянились ещё больше.

Второй факт в её пользу — она цепи моей серебряной коснулась, даже не вякнула.

— Энергетический, буквально? Впервые о таком слышу, — комментирую и являю ей ядрёный коктейль по моему рецепту. — Угощайся, Айлин.

— Пить с тобой опасно, — отказывается, отступая ещё, при этом и не отрывая от меня настороженного взгляда. Будто боится, что я на неё всё же накинусь.

Ага, вон лифчик снова нарос. А как всё хорошо начиналось.

Что ж это за технологии такие? Живая броня? Я бы её почувствовал при касании. И точно бы свистнул, перетянув себе.

— Откуда ты меня знаешь? — Спрашиваю, смирившись с тем, что вставить в неё сейчас не представляется возможным.

— И тебя, и всех твоих подруг, — отвечает хищненько.

— О как, — комментирую и опрокидываю в пересохшую глотку предложенный ей бокал до дна. — И кто из них тебя подослал?

— Никто, я из Наблюдателей, — заявляет.

— Что за контора? Организация? Тайное общество? Давно наблюдаете за мной? А в туалете?

— Очень смешно, — покривилась.

— Прости, я не предложил тебе пройти в дом и посидеть у камина у меня на коленках.

— Зато предложил сразу совокупиться, — усмехнулась, закатывая глаза. Ох, уж этот сочный взгляд в сторону!

— Но раз ты наблюдатель, знаешь же меня, как облупленного, — заключаю.

— Не совсем, но в целом, да.

— И откуда ж ты такая взялась? — Спрашиваю, начиная движение в её сторону.

Молчит загадочно.

Подходит к бортику, разворачивается спинкой и, подпрыгивая, усаживается. Успел уловить, как всколыхнулись ягодицы, и взвыл. Определённо, эта задница входит в топ три лучших задниц плато Вита.

В сидячем положении на неё снова нарастает чешуйчатый серебристый костюм, вызывая волны невыносимой тоски. Теперь это взмыленное, пышущее сексом личико обращено на меня с неким торжеством.

Поигралась значит? И чуть сама не дала. Ага. Вижу, вижу, что ножки вместе свела, а губёшки пересохли, потому что вся кровь ушла к половым органам.

Сближаюсь, выскакиваю выходом силы на бортик, обдавая её водой, усаживаюсь рядом впритирку. Да, я голенький и член всё ещё напряжён.

Но незнакомка деликатно отворачивается.

— А ты можешь выпить энергию, чтоб человек превратился в труху? — Интересуюсь.

— Угу, в пыль, — посмеивается. — Может, оденешься?

— Неа, — заявляю нагло.

И понимаю, что мне не стоит слишком сильно выделываться на холоде. Поэтому поднимаюсь и колдую себе махровый халат, встаю в тапки.

Айлин поднимается следом с полуулыбкой. Ну совершенно другой человек. Если, конечно, человек!

Ухожу в сторону особняка, идёт за мной.

— Я понимаю, что у тебя проблемы, но селить, к сожалению, не куда, — прикалываюсь по дороге. — В сарайчике если только, но там я занимаюсь борьбой в масле. Кстати, могу научить.

— Это ты о возможности проникновения без предварительной ласки?

Надо же, умеет пошло шутить.

— Без предварительной ласки, — соглашаюсь. — А ты, я вижу, специалист. Хотя по тебе и не скажешь, что прожжённая в этом деле.

— Только теория.

— Любишь учиться? — Потираю ладоши мысленно.

— Наблюдать, изучать.

— Какая молодец, — комментирую, выходим к главному входу.

В огромной гостиной камин уже жарит вовсю, слуги постарались. Мягкий диван, огромный телевизор на столе из хрусталя, колонки по периметру, плойка, всё, как у домоседа–холостяка. Ага, мягко сказано. Скуфа.

Разваливаю яйца, усаживаясь на середину. Незваная гостья скромненько с краю пристраивается, ногу на ногу завернув. Смотрит на мою домашнюю технику совершенно безразлично.

— Чай, кофе? Вино? — Проявляю гостеприимство. — Кровь? Энергетический напиток? Любой каприз, Айлин.

— Благодарю, я недавно ужинала.

— То есть в жёлтый снег ты не закапывалась пять раз по дороге сюда?

Молчит, игнорируя моё остроумие. Телепортировалась, значит. Учтём.

Интересно, а отсюда она сможет улизнуть? Контуры защиты мои сумеет обойти?

Ха! Как раз осматривается. По стенам и потолку водит своими глазищами. Пахнет от её волос лимончиком и клубничкой. Ммм, когда я уже намотаю их на кулак.

— Как так вышло, что у тебя здесь вообще ни одной женщины не осталось? — Выдаёт вдруг Айлин, когда видит приближающегося щуплого слугу, который тащится узнать наши пожелания.

Я слуг, конечно, расслабил. Обычно употребляю то, что печатается у меня с Центра управления по силе мысли. Моё фирменное колдовство. Но тот же особый вкусный чай из Фелисии, который сюда привозят, мне не состряпать в точности.

Интересно, откуда она знает, что у меня действительно тут ни одной девушки не осталось, ни подружки, ни служанки. Одни мужики, стража, да слуги. Даже повар — мужик.

— У всех дела, не буду же я держать их насильно, — ответил, признавая, что так и есть. — Постой–ка, или ты решила стать хозяйкой в этом шикарном особняке?

— И не мечтай, — усмехнулась. — У тебя есть свои женщины, как минимум три. Хотя теперь стало на одну меньше.

— Не понял, что ты сказала⁈ — В груди похолодело.

— Одна из твоих пассий покинула Вита, — заявила со всей серьёзностью Айлин, посмотрев на меня с наклоном головы.

Нет, это шутка какая–то? По крайней мере, отлегло.

— Что, удивлён? — Спросила, поднимая прямые бровки.

Ясен хрен! Как без моего ведома кто–то вообще может покинуть платформу! Транспортный корабль у меня под контролем, эвакуационный шлюз запечатан.

— Новый способ протрезветь узнал, — прокомментировал, пододвигаясь и отправляя официанта жестом прочь. — А точно покинула? Не спрыгнула с края, не бросилась в разлом, покончив с жизнью?

— Нет, перемещение было цивилизованным, — выдаёт пассия нехарактерное изречение для таких сочных губ.

— Давай, продолжай, — дирижирую.

— Это всё, — пожала плечами.

— Кто покинул? Ольви?

Снова поджала плечами.

— Имира?

— Не знаю, — ответила с нотками сварливости.

— Неужели Нелли⁈

— Я же сказала, что не знаю, кто из этих троих покинул этот Заповедник. Но инцидент был нами зафиксирован, — выпалила.

И я перестал дышать.

Откуда она знает, что это «Заповедник»?!! Млять! Да и то, что кто–то его покинул! За очарованием и хмелем я не сразу сообразил, что эта девушка очень странно себя ведёт, будто вообще не отсюда! Не из этого мира. Странная броня, странные волосы. Более современная речь.

На моих глазах грани чешуи её костюма стали более выпуклые и поменяли цвет на металлический с золотым отливом. Её улыбка из естественной превратилась в искусственную. И показалось, что вот–вот отвалится.

Если бы я не восстановил синхронизацию времени в Центре, то был более спокойным в данной ситуации, ибо знал бы, что контролирую её. А сейчас мне не замедлить время по первому нервному тику. Увы.

Я лишь могу уплотнить свою живую броню в ожидании атаки, как это сделала сама Айлин.

— Я не враг тебе, — наконец, услышал от девушки что–то обнадёживающее.

— И с какого же ты Заповедника? — Спросил, затаив дыхание.

Ибо, если эта ангельская крошка назовёт Его номер, мне придётся конкретно так насторожиться. Потому что его могу знать только я! Доступ ведь есть только у меня! Меня! Меня, сказал!

— Наш Заповедник зовётся «Жон» и находится на другой оси, ближе к внешнему миру, — отвечает, чуть помедлив, в голосе волнение уже не скрыть. — Мы видим его Сферу.

Так, а что за восторг при упоминании Сферы? Их платформа на носу корабля Террагенезиса, ближе к планете Гра? Они её называют «Внешним миром» и Сферой? Противоречий пока не вижу.

— Допустим, я тебе поверил, Айлин. Тогда скажи мне, как сумела на другую платформу, то есть на другой Заповедник попасть?

— В своё время узнаешь, — ответила, поднимаясь. — Но сперва тебе предстоит выяснить, какая из твоих женщин покинула Вита. Я уведомила, ты решай.

— Уверена, что это действительно произошло? — Поднимаюсь следом.

— Да, мы Наблюдатели.

— А, ну да. Исчерпывающе.

— Я знала, что ты меня поймёшь с первого раза, Крис, — раздалось с явным сарказмом.

— Можно я тебя придушу? — Спросил, начиная движение к ней.

— Не стоит, Крис, — ответила с хищной улыбой, отступая с такой же скоростью.

— Я чуть–чуть. Немножко поддушу, чтоб услышать твой писк.

— Так, не горячись, успокойся, обдумай всё. Встретимся позже! — Объявила и исчезла!

А точнее её скрыла броня, как в «Хищнике». Но я успел уловить, как едва заметно преломляется пространство. И увидел, что она помчала к выходу совершенно бесшумно на спринтерской скорости.

— Я тебя вижу, не выделывайся! — Крикнул ей вслед.

Но ответа уже не получил.

А затем вдруг подумал, что вряд ли она соврала. Отчего стало не по себе.

Кто же нашёл способ убраться с Вита⁈ Убраться от меня.

Ольви? Имира? Нелли⁇

Только сейчас осознал, что магичку не видел уже целых три цикла, а это около пяти лет. Имиру чуть меньше.

А ушедшая последней Нелли больше года живёт без меня в Фелисии, и до сих пор не прислала ни одного письма.

Нужно всех проведать.

Глава 2

Мой первый визит к старой подруге

Так и не дождавшись таинственной женщины с мира Жон, решил поскорее выяснить, а не навешала ли она мне лапши на уши. И первым делом нацелился на Градир. Большая вероятность, что Ольви могла провернуть нечто подобное. С теплом на сердце и умилением вспоминаю этот пытливый ум, жажду познания в горящих голубых глазах и ту необузданную дикость, когда она крушила всё. Тоска… Столько воды утекло. Интересно, как же магичка сейчас поживает.

Надо признать, оставив всякие заботы и не думая о власти, прирос я к Особняку почти намертво. Вначале много путешествовал, забавлялся, где хотел. Купался в море с суккубками, играл в прятки с ними в лесу, кого нашёл, того отодрал… Что мы только не творили. А затем всё реже и реже стал выбираться. Пока, однажды разругавшись с Нелли, не кинул задницу на диван к телеку с играми окончательно. Генераторы лишь бы пахали. А я тут с геотермальными источниками себе целую электростанцию собрал, не без помощи Центра, конечно.

Теперь я здесь, как отшельник.

Чтобы понимать в какой заднице мира нахожусь, достаточно собраться сюда без помощи магии, так сказать, на своих двоих. От Леванта ко мне пилить две недели по заснеженному серпантину и ущельям на лошади. При том, что в холодные сезоны можно вообще об этом забыть. Со стороны Андарии проще, подъём быстрее, вот только у подножья нет городов и сёл, до цивилизации ещё дня три езды. Поживи вот так пару лет, и о тебе уже никто не вспомнит.

Пора бы напомнить, кто здесь властелин Девяти миров.

Эге–гей! Полундра!!

И вот собираюсь я в путь. Казалось бы, что возиться? Накинь плащ, да телепортируйся прямо к ней в дом. Легко сказать!

Смотрю на себя в зеркало. Твою мать, какой же я стал старый! И куда с такой пропитой небритой рожей лезу? Постойте–ка, а где мои кубики пресса? Мой бицепс?

Твою мать, как же уверенно я флиртовал с загадочной Айлин. Теперь я для себя просто смешон. И как только она не проблевалась в мой бассейн? Какой там потекла? Поссала, наверное, просто. Со смеха.

Ладно, два–три дня ничего не решит. Пошёл в тренажёрную комнату, стряхнул пяль с магнитофона и понеслась! Гирьки килограммовые, вращение головой, мельница руками оп–оп…

Через две недели я уже вернулся к своему рабочему весу на штангу. Начал бегать по территории, забоксировал под конец, как Роки Бальбоа. Вскоре выплюнул лёгкие, но счастливый после душа завалился на диван.

— Крис кто–то ломится в ворота! — Объявил стражник, возникший в проёме.

— Пусти! — Встрепенулся я. — Кого там черти принесли?

— Санкция получена, благодарю, — раздался миленький голосок, и Айлин возникла у моей доски «Славы», которая стоит справа от входа и уже никого не волнует лет пять.

Сегодня она в бело–оранжевом обтягивающем чешуйчатом одеянии со своей фигурой походит на конькобежку. Оранжевые волосы заплетены в смачные косы, отдаёт образом девочки–оторвы. Глазища бегают по грамотам, наградам и знакам, которые мне надарили всякие лорды и правители за спасение мира.

— После рассвета всегда наступает закат, — комментирует Айлин и переводит взгляд на меня. — А затем снова рассвет.

— Здесь всё иначе, всё, как я пожелаю, — заявляю вальяжно.

— Наблюдатели и не сомневаются в твоём величии, Крис, — говорит с явным подколом. — Ты выяснил то, что я просила?

— Нет, собираюсь.

— И чего же ты ждёшь? — Возмущается, подходя ко мне практически в упор, и усаживается сама впритирку.

— Я готовлюсь к выходу, что пристала? — Поворачиваю голову на неё.

Глаза, губы, они так близко. Млять, я просто не могу, как же хочу её поцеловать. С этими веснушками она сшибает меня наповал.

И снова этот взгляд. Она пытается соблазнить меня, но теперь я вижу на лице, как ей этого не хочется делать. А точнее, она готова отпрыгнуть в любой момент, когда дело дойдёт до недопустимой грани.

— Даже самые привередливые к своей красоте девушки лазурного мира Жон не собираются столь долго, — говорит она мне с укором.

— И насколько они хороши?

— Наши девушки самые красивые и самые желанные. Тебе такие и не снились, Крис.

— Красивее тебя?

— Я простушка по сравнению с ними, — выпалила и отстранилась. А затем и вовсе поднялась. — Жду тебя здесь, одевай свой парадный мундир. Мы отправляемся.

— Покомандуй мне тут, — хмыкнул.

— Я дам тебе себя поцеловать, если выполнишь мою просьбу, — брякнула и добавила спешно: — в щёчку.

— В губы с языком, — заявил бескомпромиссно. — На меньшее не согласен.

Вздохнула, кивнула коротко, взгляд уводя.

Помчал на второй этаж собираться. Сходил в душ, побрил рожу, кремом намазался, зубы почистил! Нафуфырился. Камзол голубой на синем родил с пуговицами золотыми, рубаха белоснежная с рюшечками в дополнение. Во, как и положено: император.

Спустился, как с небес, по лестнице.

Айлин смотрит, глазища вытаращив. Да неужели! Дрогнуло сердце красотки, али она просто охренела от пафоса.

— Ты на бал собрался? К чему весь этот блеск?

— Идите сюда, мои сладенькие губки, — поспешил к ней, чтобы заключить в объятия.

Щёки надула вдруг. Но подалась.

За талию обхватил тугую и тонкую. Привлёк, прижимая. Да как засосал, от удовольствия чуть не улетая к херам собачьим в экстаз! Айлин тоже охренела. Замычала, застонала, глаза закатила, чуть ножки её не подкосились. Но тут же пришла в себя, когда я за ягодицы торчащие ухватил. Но это стоило того! Даже в бассейне с пьяна всё было не то, что сейчас. Когда уже переварил, переосмыслил, подумал о ней пару–тройку вечеров перед сном.

Быстро придя в себя, девушка отлипла с возгласом:

— Да что ты себе позволяешь!

Пощёчину мне залепила. Рука её тут же отлетела от живой брони.

— Ау! — Вскрикнула, кистью нервно тряся.

Затем стала отплёвываться, будто кислятину проглотила.

— Ты какая–то странная, — прокомментировал спокойно, поправляя белобрысую чёлку и чувствуя отток сил. — В первую встречу показала мне лобок с интимной стрижкой и дала грудь помять. А из–за поцелуев чуть не убила. Что с тобой не так⁈

— Это не поцелуи, а насилие, — заявила, вытирая рукавом рот. — Никогда бы не подумала, что испытаю подобное. Что ж, сама виновата. Меня готовили к миссии с тобой долго, но этот момент я упустила.

— Ты ботаничка что ли? — Усмехнулся. — И сколько ты меня изучала? Цикл?

— Дольше. С момента изменения фаз.

— Поясни, ничего не понял.

— Когда ты изменил фазы миров, то есть синхронизировал время, у нас появилось больше возможностей, мы заинтересовались тобой и стали наблюдать.

— И зачем?

— Это вся информация на данный момент, которую Наблюдатели готовы тебе представить, — выпалила официозно. — По мере нашего взаимодействия будет ещё. Как только завоюешь доверие.

— А они сейчас тоже за нами наблюдают? — Поинтересовался ехидно.

— Нет, — ответила, смущаясь.

— Тогда не сдерживай себя, — произнёс чувственно.

Айлин закатила глаза, отступая.

— И этот идиот спас здешний мир, — прошептала себе под нос. — Омбер, я не хочу, мне после первой встречи стоило отказаться. Ладно… хорошо… поняла.

— С кем это ты разговариваешь крошка? Это твой босс? Омбер⁉ Приём! Приём! Спасибо за посланницу, красотка глаз не оторвать, а характер дрянь.

— У тебя не лучше, — шипит Айлин, нахмурившись.

Вздыхаю.

— Ладно, ты со мной или как?

Смотрит опасливо. Думает, глаза вдруг забегали. Похоже, принимает указания от своего Омбера. Вскоре кивает, глядя на меня исподлобья.

— Надеюсь, ты знаешь, как я телепортирусь с дамами? — Предупреждаю заранее.

Смотрит так затравленно! Кивает коротко.

Подхожу, обхватываю её напряжённое тело. С каждым нашим контактом я всё меньше понимаю логику её поведения. Она, будто от обратного идёт.

Вызываю воображением контур вокруг нас и представляю тот самый подъезд, в доме которого Ольви мутила себе электростанцию. Перемещаемся!

Плитка гостиной сменяется брусчаткой. В груди такая пустота возникает, что от боли кривлюсь и едва стою на ногах. О позор мне, Айлин придерживает с перепуганным лицом, когда отшатываюсь.

— Что с тобой⁇ Крис⁈

Убираю руки с задницы, стыдно мне стало.

— Да всё нормально, — отвечаю, быстро приходя в себя и прикидывая, что я потратил столько магических сил, сколько нужно, чтобы дюжину людей переместить сюда!

Так, так, так, похоже, я не только её саму перенёс, но и некое очень энергоёмкое оборудование на ней, или материалы, которые в этом мире просто не существуют. Это пока единственное объяснение.

Вечереет, прохладно здесь даже в летний сезон. Постучался в дверь, а там мужик какой–то левый открыл. Судя по звуку, цех там какой–то работает мощно, народа тьма.

— Приветствую, уважаемый. Я Кристиан Везучий, — представился.

— А я Вейзевул, — огрызнулся работяга, собираясь закрывать обратно, но я придержал.

— Ольви Гунуа Деньес здесь?

— Не знаю такую, — ответил, совершенно не обращая внимания на мою респектабельность.

— А кто знает⁈ — Схватил его за грудки и долбанул об косяк, не рассчитав силы.

Ещё троих пришлось встряхнуть, чтобы узнать, что Ольви здесь уже давным–давно нет, продала она это предприятие.

Пошли пешком карету ловить.

— Обязательно так перемещаться? — Спрашивает очень осторожно Айлин, озираясь по сторонам, как перепуганная белка.

— Хочу прогуляться, — отвечаю недовольно.

Нехрен было пить из меня все силы. Похоже, в этом и дело.

Пройдя несколько скудных и грязных улиц, вышли на нормальные. Ого! Да тут уже и электричество есть. Столбы с лампочками всюду. Огоньки горят на зданиях, вывески первые обрисовывая.

Мост через разбитый мною канал так и стоит. А вдалеке всё в огнях! Вот куда надо было сразу перемещаться. Там меня с удовольствием примут прямо во дворце. Ловлю карету, на которую моя подружка реагирует, как на страшного зверя, отскакивая и щетинясь своей бронёй.

Народу в центре Градира тьма. Музыка, праздник. Ну прямо новый год, только летом. До центрального острова не трогали, а на последней арке остановили постовые.

— Кристиан Везучий, я к правителю, — объявляю.

— Совсем не похож, не шути так, господин, — отвечают, посмеиваясь и ошарашенно на Айлин смотрят, теряя дар речи.

Выскочил из кареты, злой, как собака. Айлин следом выходит, спрыгивая очень даже легко. Вот нахрен она со мной увязалась, сам бы я быстрее нашёл магичку.

Попросил её замереть, подошёл, выдерживая расстояние в полметра. И представил контур. Резерва должно хватить на перемещение в центральный дворец Градира.

Телепортировался! И уже затаил дыхание, готовый получить боль. Обошлось.

На этот раз всё вышло, как и рассчитано. Получается, нельзя к ней прикасаться во время перемещения. Она действительно энергетический вампир. Блин, хреново. Надо что–то с этим делать.

Но не сейчас.

Очутившись в главном бальном зале, мы перепугали гостей, тусующихся здесь в мирной обстановке под интимным светом. Похоже, званый вечер в самом разгаре. Музыка, звон бокалов, смех, без плясок правда.

Глаза разбегаются, потому что давно не выходил в свет. Совершенно непривычно видеть вокруг столько людей.

Благо нашёлся чиновник, который узнал меня сразу. Хотя мне поначалу показалось, что все рожи незнакомые. Тут же набежали здороваться и любезничать. Айлин чуть в незримость не ушла с перепуга. За руку придержал.

А они на неё смотрят, как на чудо, рты раскрыли, откуда сразу слюни и потекли. Холёные деды на задницу вытаращились, совершенно не стесняясь. Хм, значит, меня не загипнотизировали эти Наблюдатели, уже хорошо.

— Что за прекрасная…– зашептались вокруг.

— Какая очаровательная… Ведьма…

Барышни местные ядом стали давиться, за колонны уходить и блевать. Некоторые лицами задёргали нервно, другие на вино накинулись, как полоумные.

Ещё бы! Ни одна и близко не сравнится с красоткой Айлин. Прямо загордился ей.

— Представьте нам вашу спутницу! Сжальтесь! — Взвыли старые ходоки и полезли руку целовать.

Айлин упиралась, но я рыкнул на неё. Однако когда целующие стали падать штабелями от потери сил, пришлось ретироваться к другой кучке лизоблюдов.

Полчаса времени местные отняли прежде, чем мне удалось спросить про Ольви.

— Так она сегодня здесь, со своим мужем, — раздалось от одного. — Позвольте, провожу вас, властитель.

— Нет я!

— Лучше я!

С каким ещё мужем⁈ Я сам чуть не подавился игристым.

Толпа лордов, каких набралось уже человек двести, вдруг расступилась, образуя живой коридор до её столика. Каких–то тридцать–сорок метров до этой милой семейной идиллии.

Туда ещё прожекторов сценических не хватало для полного цинизма.

Ольви хороша. Стилю своему с синей шевелюрой не изменила, но о каре уже речи не идёт, отрастила волосы знатно. Повзрослела, стала уже такой женщиной, но это не портит её очарования. А оно теперь не в выражении, будто её всё задолбало. А в счастливой улыбке, которой я от неё бы никогда не допросился.

Вот это сюрприз. Она со своим архитектором Гилингом. Тем самым, по которому страдала. А ещё у них двое деток, с которыми няньки сидят. Мальчик лет пяти и девочка трёх.

Ну вот и всё. Подружка моя никуда не улетела с Вита, но я всё равно её потерял.

Пока не видит моей оторопевшей рожи, решил ретироваться и больше не появляться в её жизни. Так, по крайней мере, она будет думать, что мне нет до неё дела. И я совсем по ней не страдаю.

Музыка оборвалась резко, обнажая лёгкий гам. В этот самый момент глашатай, как долбанный, сука, предатель на весь бальный зал и объявил:

— Господа! Позвольте представить! Властитель мира и спаситель Великого плато Вита, собственной персоной император трёх королевств Захребетья Кристиан Везучий!!

Вот же загнул, придурок.

— Бальное платье сваргать из своей чешуи, срочно, — прошипел я на подругу, подхватывая её под руку.

— Это какое? — Замешкалась Айлин.

— Вон примеров сколько, — киваю на барышень. — Быстрее, милая. Выручай.

— Хорошо.

И действительно ведь смогла под аханья толпы сотворить целое чудо, которое вышло очень эффектно. Прямо сверху обрушилось красочное апельсиново–голубое платье, как пена морская, преобразуя мою спутницу из конькобежки в принцессу.

С косами, конечно, палево, но уже поздно.

— И улыбайся, счастливо улыбайся, — шепчу через не шевелящиеся губы с наклеенной улыбкой.

И уже вижу, как Ольви на пару с супругом поднимает взор на нас. Да с таким удивлением смотрит, будто мертвеца увидела.

Эх, когда–то она по мне плакала. А теперь ей нет дела.

Но я улыбаюсь. Мне тоже нет дела. Я вообще сюда по другому поводу прибыл. Так, прогуляться с моей новой пассией.

Гилинг подорвался суетливо и поспешил навстречу, сияя. Ольви поднялась следом, ей гость любезно стул отодвинул. При том, что муж вообще об этом забыл.

Архитектор растёкся прямо сразу, аж противно. А перед Айлин вообще затушевался, как школьник. Жаль, Ольви не увидела его первой реакции.

Няньки с детьми подтянулись. Гилинг, заикаясь, представил крошек, те засмущались, особенно пацан. А девочка вообще закапризничала и отвернулась с нянькой.

— Это величайшая честь для Градира, — выпалил архитектор, не отрывая взгляда от моей новой подружки.

Ольви подтянулась, наконец, с явным удивлением рассматривая по дороге необычную пассию. Наши взгляды встретились. В этот самый миг в моей башке пронеслись картинки нашего первого интима. Не всех прочих, а именно первого безбашенного секса. Самого волнующего, щекотливого, незабываемого. Где я творил… она вытворяла. Голая балерина, шпагат, сквирт. Невозможно забыть эти стоны, безумные крики.

Проморгал всё. Как же это было давно, но будто только вчера.

От неё неловкостью повеяло. Но затем она просто подалась и сама обняла меня. Вот так просто.

— Крис, где же ты пропадал всё это время, — прошептала, прижимаясь плотно.

Ох, ё, как же она изменилась!

Где пропадал⁈ Обида проскочила мимолётная. Так и захотелось выдать. Да я всё там же и был!! Но ответил скромно:

— Да куча дел, то там, то сям. Пока все званые ужины да дискотеки объедешь по королевствам. Всю водку перепьёшь и всех перетанцуешь.

В щёку чмокнула, прерывая. Отлипла с лёгкой улыбкой.

— А ты, я вижу со спутницей, — прокомментировала и руку ей подала. — Ольви Гунуа Биор.

Вот ведь… и фамилию сменила.

И надо отдать должное, магичка быстро отошла от очарования, легко сделавшись равнодушной.

— Айлин Дэя Имидэя О Ран, — выпалила, вероятно, своё полное имя подружка и подала руку в ответ с явным уважением.

И это очень странно, учитывая, с каким презрением она смотрит на других дам.

Спохватился!

— Нет, нельзя, — брякнул негромко, накрывая ладонью лапку Айлин.

Ольви несколько смутилась жестом. А вот подружка моя поняла, почему я так сделал.

— Простите, забылась, я энергетический вампир, — выпалила та.

Тьфу ты, сама наивность!

— Очень… необычное свойство, — прокомментировала Ольви, оторопев, и отступила, но быстро перестроилась и предложила: — не желаете погостить в нашем особняке? Гилинг построил для нас целый дворец, он очень красивый и просторный, там много комнат, вид на озеро. Первая линия, лучшая земля Градира.

— На твои же инвестиции, любовь моя, — запел архитектор. — Эти искры сделали нас несметно богатыми, и всё благодаря тебе, ты мой гений. Теперь и весь Градир радуется твоему свету и теплу.

— Без тебя я бы не справилась, — выпалила магичка, глядя на своего мужа с такой любовью…

Ща блевану.

— О, класс, но мы, пожалуй, откажемся, — ответил я, не сумев сдержать ехидства. — Предпочитаем в путешествии отели, гостиницы. Молодожёны, ещё не набылись друг с другом. Не натра… трещались так сказать.

Посматриваю на Айлин, та в ответ с недоумением.

— Ммм, — произнесла Ольви кокетливо. — Какие счастливые. Должна признать, тебе очень повезло с такой красоткой. Айлин, а вы можете расслабиться, этот мужчина всё для вас сделает, не сомневайтесь.

Нет, это не вышел сарказм, ирония или что–то подобное. Скорее некая претензия мне. Или просто так показалось.

Ещё немного официозных фраз, и я понял, что больше не могу это слушать.

Вскоре мы распрощались. Айлин держалась молодцом, и не спалила контору, за что ей благороден.

Когда вышли из Дворца подышать свежим воздухом перед перемещением, подружка вдруг заключила:

— Тебе больно. Ведь так?

— Да не сказал бы, — успел ответить, и вышедшие за нами лорды нагнали нас и тут. — Нет, это будет длиться до утра.

С этими словами я отпустил руку Айлин, создал контур и переместил нас обратно в Особняк на Великом Хребте.

Оказавшись в моей огромной гостиной, девушка выдохнула с облегчением и быстро собрала платье обратно в комбез. Жаль, в нём она ещё краше.

— Что? — Тут же спросил я.

— Это было большим испытанием, — ответила с восторгом в глазах, но следом приуныла. — Мне стоит проанализировать свои ошибки. Модель поведения вышла слишком сырой. Да и… напрасно я призналась в своей принадлежности. Ольви поняла, что мы не можем быть вместе. Что всё это фарс.

— Да ну брось, — усмехнулся. — Ну–ка, возьми меня за руку.

Неуверенно выполнила, касаясь холодной лапкой.

— Вот видишь, всё хорошо.

— Просто ты сильнее держишь энергию. Но если я потеряю контроль, с тобой будет то же самое, что с теми господами.

— Уверена?

— Перемещение в Градир не стало тебе уроком?

Блин, грустно! Я даже взгляд опустил.

— Но это можно исправить, — раздалось вдруг радостное. — Не вешай нос.

Прозвучало, как излишнее утешение. И будто она спохватилась.

— И как же? — Спрашиваю, посмотрев на неё внимательно. Что–то с ней не так. Внутренняя борьба? Или внешние инструкции некоего Омбера?

— Узнаешь в своё время, — выпалила важновато и повернулась к выходу. — А теперь мне нужно идти.

— Оставайся, выпьем вкусного вина, поиграем в приставку. Ну?

— Нет, мне нужно провести анализ полученной информации и работу над ошибками. Так положено у нас, — ответила, как сущая ботаничка.

— Ладно иди. Утром в Кусубат, — напоминаю.

— Пожалуй, откажусь. Туда я точно ни ногой, мне Градира хватило.

Распрощались. Выходя, перешла в незримость.

Подождав немного, двинулся за ней. На улице видно следы до ворот. Спешу дальше, и там следы, уходящие по дороге. Ха! Никуда она не улетела и не телепортировалась. Вот ты и попалась, апельсинка моя.

Что там у тебя? Карета на приколе? Космический кораблик?

Двинулся по следу!

Глава 3

Миссия Айлин

Вероятно, Айлин не в курсе, что у меня есть ночное зрение. Поэтому она с чистой совестью оставила следы, видимо, рассчитывая, что утром их занесёт снегом. На дороге ещё ладно, тут иной раз доставка гоняет, да стража разгуливает свежим воздухом подышать. Но вот когда следы повернули за большой сугроб в рощицу, и стали глубоко уходить в наваленный снег, тут уж я насторожился.

Здесь никто не ходит. В этом нет никакого смысла. Но припорошённые углубления говорят об обратном.

Прошёл рощу, вспоминая, как стража рассказывала, что саблезубые любят тут когти поточить. Я им дам просраться, если что. Давно уже не перекидывался, и даже забыл каковы ощущения. Но думаю, что сумею в случае чего стать большим и зубастым оборотнем.

Метров двести преодолел, устал, как собака. За валун зашёл, снега по колено. И ведут следы на спуск. Ветер завывает, прямо по хребту лес, слева обрыв и виды далёкие в сторону Андарии. Мы ж на Великом Хребте устроились, на самом верху.

На краю тропку нашёл хоженую, ниже скальная порода оголена, штыри страховочные с верёвкой застарелой, но всё ещё прочной. Спускаюсь по ледяным ступеням, которые сменяются каменными. Ныряю под массивный ледяной навес, прохожу ещё метров тридцать по узкой тропке, где слева крутой обрыв, а справа ледяная стена. Выхожу на площадку расчищенную, а там и пещера. Из которой тусклый свет бьёт!

Подкрался ко входу, расщелина метра три в высоту и всего лишь метр в ширину, небольшой тоннель, переходящий в обширное пространство. А там среди каменных стен и высоких сталактитов целый комплекс развёрнут ближе к концу пещеры.

Что–то напоминающее мобильную станцию связи с небольшим пунктом управления и вышкой, упирающейся в потолок. Вроде на вид современное, но всё же громоздкое и топорное. Плюс настилы всюду, столбы тонкие, по которым некое подобие жалюзи натянуто отрезками и по периметру. Вагончик стоит в уголке, ящики в две стопки сложены аккуратно. Всё в основном из материалов, которая чешуёй поблёскивает металлического и бордового цветов. Такс, технологии, очень напоминают те, что на её костюме. Не удивлюсь, если всё это сворачивается в чемоданчики.

Подивиться можно и на запах. Благоухает здесь, как на цветочной поляне. Явно нечто искусственное всё это распыляет, скрывая запахи от продуктов жизнедеятельности человека. Если человека.

Перед целой сетью экранов спиной ко входу моя подружка и восседает на крутящемся кресле, ведя переговоры по некоему радиоприёмнику. Больше никого не видно в пещере и не слышно.

— … Омбер, это моя некомпетентность. Простите, я не могу, как бы ни хотела, не могу, — говорит Айлин негромко, но с такой чувственностью, будто на той стороне связи её мамка.

Хотя как минимум папка.

— Мы готовили тебя к этому, — раздаётся сквозь сильное шипение мужской старческий голос. Похоже, это тот самый Омбер.

Аккуратно прижимаюсь к краю, стараясь не сильно выпячиваться. И с удовольствием грею уши дальше! Вот ты и попалась, сучка крашеная. А точнее все вы, кто замышляет против меня недоброе! Подобрались к Особняку, установили слежку. Собаки, наверное, уже лет пять тут сидят и смотрят хоум–видео.

Вон на мониторах изображения сеткой моего сада, комнаты летнего домика, гостиной, коридоров и даже спальни! Разгуливающий меж облагороженных квадратных сугробов в кадре стражник — подтверждение тому, что это не фотографии, а интерактив. Ну уроды.

Хочется метнуть копьё Гелака, чтоб всё здесь раздолбать. Но как–то вдруг любопытно стало. Чего же они от меня хотят?

— Я не подхожу, — стонет девушка.

— Подходишь, лучше всех прочих. Из пяти тысяч кандидаток мы выбрали тебя не просто так. Ты для него идеальна, — заявляет дед.

Чего, млять⁈ Вот это масштабы! Вот это заморочки!

— Нет, вы не понимаете, — причитает Айлин дальше. — Все те аборигены так жадно смотрели на меня. Они это сделали, представляете? Вот так просто посмели смотреть мне в глаза.

Ой, ничего себе цаца нашлась. С оранжевой интимной стрижкой.

— У них здесь так принято, — распознаю с помехами сварливое от Омбера. — Ты долго тренировалась и успешно прошла первый этап соблазнения на высшем уровне сложности. Это невероятное достижение учениц нашей школы. Ты уже герой на Монолите славы. Да, ситуация вышла нестандартная. Но здесь другие законы морали.

— Ужасно… — завыла Айлин, хватаясь за лицо руками.

Только сейчас до меня дошло, что язык их переговоров мне совершенно неродной. Эти шипящие звуки, говорят, будто змеи. Но я всё равно его понимаю. Неужели Центр ретранслирует мне его так быстро, что сразу и не почувствовал?

— Ты должна продолжить миссию, — заключает дед.

— Помоги нам Сфера, — вздыхает Айлин.

— От этого зависит судьба не только нашего мира.

— Хорошо я… ой, Мгла!! — Воскликнула. — Он здесь!

Зашипело сильнее, связь вырубилась.

Мне даже не пришлось догадываться, как она узнала. Вон моя рожа на мониторе. Машу ей рукой, оборачивается резко! Прекраснейшее лицо сейчас так сердито.

В пещере резко врубается свет! Айлин вскакивает и идёт на меня. Выхожу открыто на площадку встречать. А она переходит на бег, исчезая! В последний момент, улавливаю, как вырастает в руке клинок.

— Охренела что ли⁈ — Кричу, сильно удивляясь такой агрессии.

— Мерзкое порождение Мглы! Как ты нас нашёл⁈ — Раздалось совсем близко. — Не усложняй…

Являю ледяную плиту перед собой, наугад, да побольше! Куда она успешно закатывается, судя по бледноте полостей и дыркам, откуда её части тела торчат пока ещё незримые. Пары метров не дошла.

— Вот сука, замахиваться на меня вздумала? — Негодую.

— Гад! — Кричит в ответ, а затем пыхтеть начинает от натуги и рычать.

— Давай, вылезай из сумрака, — говорю строго. — Пока я тебя полностью не закатал, как селёдку в банку.

Маскировка слетает, как миленькая через пару секунд. Очаровательное личико смотрит с ужасом. От шеи она во льду, часть клинка торчит и одна нога. На этом всё.

И мне ничего не стоит нарастить ледышку, чтоб она к чертям задохнулась. Вот только жаль убивать такое прекрасное создание.

Которое не собирается так просто сдаваться. Округлое лезвие её клинка начинает работать, как мелкая бензопила, разгрызая лёд. Не сильно эффективно, но пыль она быстро подняла.

— Не усложняй, а? — Предлагаю её же фразой.

Айлин не слушаясь, продолжает выпиливаться.

Являю один из клинков Сехмет и срубаю весь её высунувшийся агрегат под корень. С трудом, но успешно. По кистям шибануло, потому что давно уже не брал в руки оружие.

— Ах ты! Ты⁇! Исчадие Мглы! Моральный урод! — Ругается девушка. — Сейчас же выпусти меня, подлый гад! Я не…

— Обмануть меня вздумали, Наблюдатели хреновы? — Хватаю её за нос и делаю «сливку». На губе нижней играю пальчиком. Блям, блям, блям.

Рычит, кусаться пытается.

Даю ей палец погрызть, окутывая его живой бронёй. Поначалу скрипит зубами противно, затем плеваться начинает. Делаю форму члена, за щеку ей сую. Мычит, смотрит с ужасом.

— Во, отлично смотришься. Твой рот прямо создан для этого, — комментирую, издеваясь. — Будешь говорить? Или раком тебя поставить, да примериться к другим дыркам? Что? Думала, самая умная? Покрасуешься, и я твой? Я здесь властитель Вита, поняла⁈ Впрочем, как и всех Платформ. И со мной, как с пацаном нельзя больше. Всё, кончилось то счастливое время. Либо ты всё рассказываешь без утайки и нижайше просишь помощи, либо…

Ой, локон волос отошёл, а там сверху заострено ухо. Етить вашу мать, да она даже не человек. Эльфийка что ли⁈

Щупаю, надо же, настоящее эльфийское ухо.

— Так ты Эльф?

Пытается отрицательно мотать зафиксированной головой. Реветь начинает.

Мамочки, какие же прекрасные у неё глаза. А когда блестят от слёз, это нечто фантастическое! Вынимаю изо рта палец. Наверное, это перебор. Просто я не могу допустить, чтобы меня снова обманывали и имели. Пользовали и плели свои интриги, пытаясь играть, как пешкой.

Всё, не проканает такое.

Зарычала вдруг, кривясь и скалясь. От такой ненависти в глазах стало совсем не по себе. Отступил ещё. А у неё чешуйчатый костюм, похоже, стал разгораться. В синеве ледяной красное быстро проявилось. Пар пошёл!

Отступил ещё, понаблюдать за процессом. Ладно, пусть тужится, если так хочет.

Рык Айлин перерос в воинственный крик, который усилился до визга. И в какой–то момент всё завершилось взрывом. Куски льда разлетелись вместе с брызгами воды. Успел щит ледяной состряпать, куда осколки влетели, и следом сам щит вдребезги разлетелся упав. Девка повалилась на камень без сил, прямо в лужу с осколками на боку и устроилась. Завернулась калачиком и задрожала до стука зубов.

Чешуйки на облегающем костюме замигали местами красным и стали тухнуть, от серебристого цвета не осталось и следа, все побелели.

Понадеявшись, что Айлин пока не в силах в меня вцепиться, пошёл на её оборудование посмотреть. Оно явно не с этой платформы.

— Не, не, не, — слышу заикания.

— Интересно, как вы сюда всё это доставили? Где твой корабль? — Спрашиваю, усаживаясь в кресло. Рычаги, кнопки крупные, мониторы с явно слабеньким разрешением. Ламповые что ли? О! А вот и микрофон.

— Ни, ни, ни, ка… — что–то совсем её заколбасило. И слова выговорить не может.

— Приём, приём, база, база, я агент, — балуюсь, тыкая на всё подряд. — Крис у меня, Крис у меня. Омбер? Петух ты старый, алё?

— Не трогай! — Взвизгнула. — Не смей оскорблять наставника!!

Похоже, на эту внятную речь она потратила весь остаток сил. Закашляла.

А меня ещё больше злость берёт. Ну суки, следят они за мной! Мутят что–то.

С этой мыслью клинком Сехмет все мониторы порубил, последние искрящиеся куски с ноги вынес.

Выдохнул. Пар выпустил, полегчало. Обернулся к девке, потому что перестала подавать какие–то признаки возмущения. Подошёл, навис над ней.

Сжалась вся, подрагивает. Глаза зажмурила, дышит учащённо.

— Кто твои сообщники? — Спрашиваю зло. — Есть ещё на Вита такие, как ты? Говори, или я пущу тебя по кругу. Стражников у меня много.

Молчит. Чешуйки отваливаться начинают.

— Слышь меня? А? Избранная из пяти тысяч. Я всё могу простить, но только не такое. Кокетничала со мной, а потом с клинком на меня пошла! Думаешь, если такая красотка, я тебя пожалею. Алё? Я с тобой разговариваю.

Посыпалась броня, как осенняя листва, обнажая тело в мурашках. Когда уже и на сиськах ничего не осталось, Айлин приоткрыла ротик. И мне вдруг показалось, что она вообще сейчас помрёт.

Твою мать! Изверг!!

Опомнился, подхватил уже полностью голую на руки. А она, как сосиска безвольная. Похоже, сознание потеряла. Неужели из–за этих отмерших чешуек⁈

— Пей, давай, — забеспокоился и телепортировался с ней прямо в ванную на второй этаж особняка.

Понадеялся, что высосет для себя сил, как при перемещении в Градир. Но ей, похоже, не до этого.

Уложил в ванную безвольное шикарное тело. Ещё немного ножку отвести, и можно даже писюшку рассмотреть. Но я отогнал эту подлую мысль подальше. Пользоваться беспомощностью девушки, пусть она даже враг… нет, не в моих правилах.

Воду включил, настроив температуру. У меня тут скважина проведена с горячей водой прямо из источника.

Сижу рядом, затаив дыхание, жду. Голову придерживаю, чтоб не сползла и не захлебнулась. Браслет у неё на шее тоже побелел, и выглядит как пошарпанная пластмасса.

Ситуация мне напомнила другую. Когда мы с Имирой дрались в бурной молодости.

Горячая вода помогла, когда ванна почти заполнилась. Девушка зашевелилась. Спохватившись, добавил пены из банки. Да побольше, чтоб не смущалась! Пока возился, она и очнулась.

Перепуганный взгляд сменился хмурым. Нет, она не бросилась меня душить. Сил–то нет.

Чаю горячего подал, она никак не среагировала.

— Зачем ты меня пожалел? — Произнесла скрипучим, умирающим голосом, опустив свой взгляд и обнимая себя руками.

— Выпей, полегчает, — игнорирую её вопрос.

— Я такое не пью, — заявляет и дальше с грустью, трогая ошейник. — Боевая корона учителя мертва, не думала, что так быстро её потеряю.

— Это твоя броня? — Интересуюсь. — Одежда?

— Это моё всё, — отвечает кривясь. — Так почему пожалел? Я же хотела тебя убить.

— А хотела?

— Именно тебя? Нет, — отвечает витиевато.

— Не понял? Вот здесь подробнее, пожалуйста, — насторожился.

— Да обозналась я. Больше не спрашивай, не отвечу.

— Понятно, — вздохнул, потому что ничего не понятно.

Помолчали немного. Айлин смотрит настороженно, выжидает. В таком положении не хочется её пытать вопросами и давить. А что если действительно обозналась? И потом уже разозлилась, потеряла контроль? Так ведь может быть с бабой из другого мира? Которая чуть за взгляды градирских лордов не прокляла. Или прокляла.

Не знаю, как быть. Хочется ей верить. Если они наблюдала за мной, вряд ли бы усомнились в моей силе. И точно бы не полезли. А если хотели бы убить, могли уже давно попытаться сделать это. Камеры же в доме поставили, что мешало самим зайти ночью. Стража у меня дырявая. Во всех смыслах этого слова.

— Чем я могу тебе помочь? — Интересуюсь спокойно, окончательно остыв.

— Верни меня в экспедиционный лагерь. Это лучшее, что ты можешь сделать в данной ситуации.

— Хорошо, но я всё же хочу услышать ответ на один вопрос.

— Какой же?

— Сколько ещё здесь с тобой эльфов?

Усмехнулась.

— Фольклор твоих предков к нам никак не относится, — прокомментировала и, вздохнув, ответила: — мы народ Либру, и я на Вита одна. Больше одного сюда всё равно не доставит наша ракета.

— Ракета? — Встрепенулся.

— Да, гравитационная.

— Вау.

— Да дрянь, вероятность выживания при падении пятьдесят процентов. Мне повезло.

— Падении?

— Да, падение равно приземлению, — ответила, эротично закатив голубые глазища.

Щёки с веснушечками чуть нарумянились. Расшевелилась хоть немного.

— А сколько у вас таких ракет?

— Одну собрали криворукие дятлы, использовав всё артефакторное топливо, которое с островов собирали десятками циклов.

— Какое топливо⁇

Айлин прикусила язык.

— Всё, Крис. Пожалуйста, верни меня обратно, — взвыла и попыталась подняться из ванной, но спохватилась. — Мгла!

Упала обратно, обнаружив, что полностью обнажённая. И, вероятно, забыла, что её чешуя уже не работает, чтоб трусики молниеносно нарастить.

Подал махровый халат. Помог подняться и закутал, деликатно не глазея на прелести. За что она благодарна, судя по выражению на лице. Хотя один глаз у меня скосил на грудь.

Сложно удержаться, когда такие шарики, да с такими сосками…

— Скорее, — взмолилась, заваливаясь на меня тугими формами.

Телепортировал назад в пещеру! И рухнул… Твою ж мать. Забыл! Хитрая лиса специально коснулась руки, создав непосредственный контакт, и выпила половину резерва. От резкой пустоты пару секунд бессилия и выхватил.

— Прости, — бросила уже бодренькая, глядя на меня сверху вниз, и пошлёпала босыми ногами к вагончику, где скрылась.

Повозившись там, вышла минут через пять уже в облегающем чешуйчатом костюме. Вид усталый, но счастливый. Хотя вскоре поменялась в лице, посмотрев на разбитый пункт наблюдения.

— Мгла, как жаль, — пробурчала себе под нос и на меня посмотрела с укором.

Пожал плечами. Мне и самому вдруг стало жаль, что я сорвался. Она и так тут бомжует, теперь без развлечений своих примитивных осталась.

— Хочешь, телевизор тебе поставлю? С Пятой платформы теперь каналы ловит.

— Обойдусь.

— Радиоприёмник хотя бы возьми.

Вздыхает тяжело, руки на груди скрестив. Смотрит так чарующе серьёзно с приоткрытым ротиком. Налюбоваться не могу. Но вижу, что хочет поскорее от меня избавиться.

— Ну не хочешь, как хочешь. Тогда я пойду?

— Не держу, — ответила с недовольством.

— Может, всё–таки поселишься у меня на время? — Предлагаю напоследок.

— И не подумаю.

— А ночью не страшно тут спать? Саблезубые целыми стадами бегают.

— Я включаю заслон, даже мошка не пролетит, — парирует Айлин, продолжая смотреть на меня пристально.

Почему–то под этим взглядом я всё больше начинаю тушеваться.

— Кстати, — начал с неловкостью, затылок почёсывая. — На счёт пропавшей с Вита не солгала? Думаешь всё же, что Имира или Нелли сподобилась на такое?

— Ничего не изменилось Крис, разбирайся, — произнесла, как начальница.

— Ясно. Завтра в Кусубат хочу слетать, составишь компанию?

— Сфера сохрани, исключено!

Распрощался и переместился обратно. Надеюсь, что Имира никуда не делась. С ней лучше встречаться без посторонних красоток.

Подумал о пламенных дьявольских глазах, и волнение вдруг резко накатило. Как же соскучился по ненасытной и дикой, моей рыженькой суккубке. Интересно, как она теперь поживает.

Глава 4

В гостях у Шейлы

Проспал до обеда. Покачался в зале, поел мяска. Посмотрелся в зеркало, мышцы понапрягал и понял, что после всех этих изнурительных тренировок стало только хуже.

Пока собрался уже наступил вечер.

Хотел одеться полегче поэротичнее, но теперь мне нечем хвастать. Поэтому напялил деловой костюм красно–серебристого цвета, белую рубаху с воротником–стоечкой, рожки вырастил из золотой брони солидные. Суккубки всегда от этого тащились. Что до хвоста… и член сойдёт.

Почему я себе Шатура теперь напоминаю? Может, пора заняться спонсорством юных дарований? Вот же я… то ничего не надо было, то всего сразу захотелось. Апельсинка меня разожгла.

Опасаясь, что напорюсь на какую–нибудь конструкцию, телепортировался рядом с главным Станом суккубов на пригорке. Ладно там в Градире монументальные дома со сроком годности, здесь же всё из дерьма и палок сделано. Даже каменные дворцы с колоннами выглядят хрупкими. Один мы почти разломали, убивая Сехмет.

Тоска… снова воспоминания о былых приключениях лезут в голову. А всё потому, что новых у меня и нет. Засиделся без дела.

Время вечернее в нагорье, ветер задувает протяжный и далёкий, поэтому не жарко. Со всех сторон огни от костров, виднеются силуэты шатров. Хм… надо же, раньше до горизонта ни поселения кроме главного стана, а теперь вон как разжились.

Стан целым городом из низины залазит на гору. Наряду с постройками из камня море шатров. Башни, отдельные храмы, площадь. Разрослась столица Кусубата раза в полтора с моего последнего визита. И дворцов трёхэтажных прибавилось. Но главный дворец где стоял, там и стоит.

Идти пешком лень, телепортируюсь рывками по сто метров на видимое расстояние. А затем сразу на площадь перед дворцом, распугивая местных митингующих.

Заключая в круг, молодые суккубы и суккубки вытаращились на меня. А я на них. Сколько же красоток с сочными ляжками напоказ! Юные, свежие рогатенькие и хвостатенькие сразу ощетинились.

— Это что за драконий помёт⁈ — Загалдели. — Эй! Блестящий! Ты станы не попутал случаем?

— Скорее королевство! — Подхватывают другие.

Обожаю молодух с гонором.

Осматриваюсь, как терминатор Кемерона. Нет, не попугать, а выбрать покрасивее и задрать для драки. Но стоит взгляд на красотке задержать, её мужик закрывает собой накаченным телом. Эти без боевой трансформации только мышцами и могут соответствовать воинству.

И всё–таки нашёл себе юную крошку, которую никто не посмел закрыть собой.

— Вот ты! — Указываю всё же на блондинку с пухлыми губами и зелёными глазищами, которая вроде как рот открывала со всеми. — Ты что там сказала, а ну подойди и повтори!

Стоило голос подать, вся толпа клинки повынимала. Но суккубка выбранная впереди всех на меня пошла. Что–то я давно уже с бабами не спал, каждая красотка теперь волнует до трясучки. Стараюсь не показывать очарования, ухмыляюсь.

— Принимаешь вызов, малышка? — Интересуюсь.

— Мерзкий, неблагородный маг, с чего тебе вызов⁈ — Посмеялся какой–то мужик за спиной. И затрещала тетива со всех сторон!

— Не! Не! Никакого мошенничества, друзья! — Воскликнул. — Давай просто на кулаках, слабо?

— Да я тебя порву и голыми руками, — прошипела зеленоглазая красотка, приближаясь и убирая свой крючковатый клинок.

— Раздери мою задницу Чёрная бездна! Крис⁈ — Воскликнула женщина из толпы. — Ты ли это⁈

— Лихетта⁈ — Ахнул обернувшись.

— Крис! — Закричала и пошла на меня, расталкивая всех подряд, как детей. — Это Кристиан Везучий! Спаситель Вита!

Только она это сказала, вся толпа рухнула на колено. Ого! Какая честь.

Зеленоглазая блондинка за два цикла совсем не изменилась. Всё такая же сексапильная. И такая родная. Обнялись горячо. Ухватил за подкаченную задницу, а она за мою в ответ, коленом пах подперев. Засосал её по–быстрому.

— Крис, полегче, — отлипла, оттолкнув слегка и шепнула: — я себе тут мужа нашла.

— Хм, ясно, — опешил, отпуская. Глазами пробежался по склонившейся толпе суккубов, особей в двести пятьдесят.

— Вон, — кивнула на красавчика совсем близко. Мощный, в ответ смотрит неоднозначно, в глазах ревность. Какое–то отчаяние.

— Желаю вам счастья, что ж, — говорю, выдыхая.

Выдыхает и муженёк. Похоже, он был бы вынужден вызвать меня на поединок, где у него ни шанса. И он это знает.

— И чем тебе моя дочь не угодила? — Выдала Лихетта с хитрой ухмылкой и кивнула на блондинку, которую я решил задрать.

А та уже и не смотрит, глаза в землю, подрагивает.

Вот же угораздило! Это её дочь! В принципе сходство огромное, такая же красотка.

— Бирма, моя первая дочь от покойного муженька. Хочешь её? Забирай. Но с ритуалом.

— Сватаешь? — Посмеиваюсь, оценивая невесту. Определённо, породистую сучку мне мамаша предлагает.

Сама она, услышав это, затаилась вообще. Похоже, дышать перестала.

— А что? — Усмехнулась Лихетта. — Ты ж вроде как целомудрие принял. Но раз пришёл снова, да в таком виде, значит, изменил своё решение.

— Подожди, когда я с таким решением сюда приходил⁇ — Недоумеваю.

— Я что, помню, — пожимает плечами. — Цикл…

Недоговорив, опускается на колено сама.

— Крис!! — Раздаётся с крыльца дворца.

А вот и Шейла Огнестрастная королева Кусубата вышла встречать. Секс–бомба, от вида которой хочется сразу работать тазом, как станок.

Грудь крупными шарами тонкими тряпками крест–на–крест перетянута, соски торчат, глаза фиолетовым пламенем сияют, как две полярные звезды. Ляжки голые потные, сама взмыленная. В национальном прикиде, где тряпка посередине не сильно широкая свисает вместо юбки, а по богам оголены сексуальные изгибы от бёдер, переходящих в пах, которые вызывают мысленный экстаз. А с такими бёдрами так тем более.

Похоже, она только с плясок. А так и есть, музыка барабанная через открытые двери доносится под восточный стиль.

— Серебра и Света, ваше величество! — Здороваюсь.

— Серебра, Крис…

Спускается сама с распростёртыми объятиями, не отрывая глаз с улыбкой до ушей.

— Какой ты стал жир… кх! Солидный, как настоящий король. Холёный, лощёный, — запела при всём честном народе, который продолжает на коленке стоять покорно.

— Вообще–то я как минимум император, — говорю важно.

— Да кто ж поспорит. Ну иди уже сюда.

Обнялись, как мамка с сыном. Сиськами чуть не придушила, сам в них утонуть готов. Чувство сексуального волнения и томного предвкушения накатило с ней сразу. А с этим и понимание, что я на пару уровней сдержанности скатился в отсутствие общения с ними.

Повела во дворец, взяв под руку, как пару. Лихетта следом поспешила, дочку зацепив. Похоже, мамашка только и рада будет, если с собой девку заберу отсюда. Но меня сейчас волнует только одно.

— Имиретта здесь? — Шепчу на ухо королеве, затаив дыхание.

— А куда ж ей теперь деться, — выпалила Шейла и кивнула на большой стол посредине зала, где та и восседает под жёлтым светом факелов.

Повзрослела на мордашку, но той особой волнующей красоты не потеряла. Такая же вульгарно–милая, всё ещё по–детски очаровательная крошка с курносым носом и пламенными глазами. Её огненно—рыжие волосы распущены и растрёпаны, но лишь тонкие локоны свисают на лицо, всё остальное — пламенным фоном.

Вокруг за колоннами пляшут эротично полуголые суккубки, там же и суккубы любуются на это, восседая на шкурах вальяжно. Если присмотреться, местами даже совокупляются в полумраке. И сидя, и стоя, и так, и сяк. Тихая долбёжка идёт, сиськи свисающие колышутся. Целуются, ласкают друг друга.

До свингер–клуба не дотягивает, но уже подкатывает. За столом почти никого, хотя еды да выпивки в избытке.

Когда смотрю на колонны, повспоминая лезут резкими кадрами. Дворец был другой, но… атмосфера та же. Колодки с раскоряченными подругами, длиннющие ногти Сехмет, белые ресницы, её разорванное лицо и мольба о пощаде, когда от неё уже ничего не осталось. Её признание. И давящие чувство в груди, когда я вдруг всех возненавидел за ложь. Но больше себя, потому что пришлось убить Её.

А теперь. Всё так далеко, за пеленой. Как не со мной было.

— Крис… Крис, это Крис, — зашептались, когда мы с Шейлой прошли треть зала. И замерли в процессе. Даже музыка перестала играть.

Увидев меня почти сразу, Имиретта улыбнулась, глаза уводя.

— Ты не против, если я поздороваюсь с подружкой, — спросил королеву чисто из вежливости, высвобождаясь из горячих объятий.

При всех красотках вокруг, конечно, я желаю Имиретту в первую очередь. Даже не в сексе дело, в её голосе, в её словах. Мне достаточно поцелуя, чтобы получить весь спектр эмоций, которые всегда связывали с ней. Но сама Огнепламенная и не спешит ко мне на встречу. Она просто смотрит, как я приближаюсь.

В её глазах я успеваю уловить недоумение, непонимание. И даже недовольство.

Усаживаюсь напротив, потому что все подорвавшиеся суккубы с мест, отодвигают весь массив приставных столов с едой, лишь бы я присел поудобнее, и как мне надо.

Краем глаза улавливаю, как королева с саркастической улыбкой заходит за спину Имиры, поднимаясь выше на свой трон, где у неё отдельный стол и целых трое молодых накаченных полуголых суккуба за ним. Но да чёрт с ней, ей всегда было мало. Теперь мой мир сужается до подружки, которую я не видел уже целую вечность.

Чересчур взмыленная, слишком расслабленная, она молчит. И, похоже, уже пьяная в стельку.

— Узнала? — Первое, что спросил.

Усмехнулась, кивнула.

Музыка заиграла вновь, все снова занялись своими делами.

— Ну и как ты поживаешь? — Спрашиваю, чувствуя, что между нами теперь пропасть, которая не даёт наброситься на неё и хотя бы обнять, как ту же Лихетту или Шейлу.

Вместо ответа пожимает плечами. Стакан мне подаёт, наливая из кувшина.

— Спасибо, у меня своё, — отвечаю и являю себе бутылку вискаря, стакан, ведро уже колотого льда. — Будешь?

Кивает, мол, давай. Глаза её туманятся, да что с ней⁈

— Может, тебе уже достаточно? — Спрашиваю настороженно.

Посмеивается, берёт сама бутылку и хлебает из горла. Затем давится. Нет, это она так смеётся. Начинает лить из моей бутылки себе на пах. Снизу доносятся чавкающие звуки.

Не понял⁈ Опускаюсь под стол. А там… суккуб ей отлизывает.

— Тьфу ты млять! — Восклицаю, пиная его.

Выскакивает из–под стола пулей и уползает, поджав хвост.

— Дурак, я почти кончила, — заявляет Имира недовольно.

— Я тоже рад тебя видеть, — огрызаюсь и со звоном кидаю в бокал горсть льда. Отбираю бутылку, наливаю, пью. Стакан со стуком ставлю на стол.

Смотрит пристально. Откуда столько ненависти⁇!

— Что тебе надо? — Бросает недовольно. И я понимаю, что не такая уж она и пьяная.

— А почему ты так со мной разговариваешь? — Наезжаю.

— Потому что ты так со мной разговаривал, — бросает. — Великий и неповторимый Крис, которого мы не достойны.

— Когда я такое говорил? — Опешил.

— Пропил уже все свои мозги, — фыркнула. — Может, другие и не приняли твои слова близко к сердцу. Но со мной ты постарался. И что теперь? Прибежал, надоело? Я бы уважала тебя за прежнюю позицию, если бы не пустословие, которым всё и оказалось с твоим появлением.

— Подожди, я может, белку словил? Не припомню, чтоб обижал тебя. Да, мы отдалились, но это было твоё решение.

Рассмеялась. Но быстро успокоившись, давай меня песочить:

— Может, многие в моём стане знают тебя, как великого воина и спасителя. Но я одна из немногих, кто ведает, какой всё это ценой. Знаешь, что поняла со временем. Прежнего Криса давно уже нет. Когда он вернулся, он уже перестал им быть. Перестал, когда начал пожинать лавры сверх меры. И затем окончательно возвысился над нами, перестав считаться с чувствами дорогих тебе существ. Но вот ты являешься, весь такой пушистый. Что тебе надо? Мир снова в опасности? Реши этот вопрос по щелчку пальца и не требуй от нас несоизмеримых жертв. Мы и без тебя счастливы, понял? У меня есть своя жизнь, в которой нет ни тебя, ни любого другого человечка. И мне она по нраву.

Закончила поклёп. А у меня все слова в горле застряли. Что на неё нашло⁈

Хлебнула из бутылки и бросила её на стол, опрокинув. Под бульканья вытекающей жидкости поднялась с места. И я увидел небольшой, но всё же выпирающий животик.

Наши взгляды встретились вновь.

— Да, это уже моя вторая беременность, — прокомментировала. — Первой дочери три цикла, зовут её Виолетта. Думаю, тебя порадует новость, что оба отца мертвы. Моё проклятье никуда не делось. Но они знали, на что шли. Знаешь, а чувство, когда ради тебя и будущего ребёнка готовы умереть, порой так сладко. А когда тот умирает, всё наоборот. Ведь так?

— Именно так, — соглашаюсь сквозь зубы.

— Рада, что ты меня понимаешь. Впрочем, как и всегда, — с этими словами она вышла и скрылась меж колонн в арке.

Какое–то время я пытаюсь переварить сказанное и отойти от лёгкого шока, гипнотизируя, то жидкость в стакане, то сам стакан. Пока ко мне не подсаживается Лихетта с одной стороны, а её дочка с другой.

— Ты позволишь познакомить вас? — Слышу попутное.

Молчу. Коротко киваю.

Дочка Лихетты, которая готова была меня порвать ещё на площади, выглядит сейчас как пушистый котёночек. Щёки порозовели, губы распухли, а соски небольших сисек встали колом. Наверное, если бы не боевая экипировка на ней, а национальный блядский костюм, я бы не устоял.

Но сейчас я смотрю на мамашку.

— А оно тебе надо? — Спрашиваю с полуулыбкой. — Я ж зазнавшаяся скотина, каких поискать. Тем более моё отношение к женщинам ты знаешь. На что ты хочешь подписать дочку?

— На море удовольствий, — отвечает Лихетта вполне серьёзно.

— Ты научишь меня многому, — слышу от Бирмы, которая начинает елозить хвостиком по моей ляжке несмело. — Мать много о тебе рассказывала, я о встрече и мечтать не могла. Потому что пол стана молодых суккубок жаждет с тобой совокупиться. Если бы Шейла не запретила, за тобой бы отправились паломницы хоть на край Вита к Чёрному пределу.

Усмехнулся. Что за бонусы пошли!

— Да ну серьёзно? — Прокомментировал с удивлением. — Я ж теперь уже не тот.

— Молва о тебе живёт своей жизнью, Крис, — произнесла Лихетта и пододвинула кружку. — И о твоей чудесной выписке тоже.

Дочка пододвинула свою.

Что ж, являю целую бутылку, ухаживаю за дамами.

Смотрю на трон, где Шейла восседает уже с двумя суккубами, третий под столом наяривает. Видимо плохо старается, ибо её вполне сознательный взгляд направлен чётко на меня. И она с какой–то саркастической улыбкой смотрит, будто всё она и подстроила.

Ну не могла же она так подействовать на свою младшую сестру⁈ И зачем? Какой смысл? Да к чёрту Имиру!

Хотел выяснить, не она ли покинула Вита. И я это выяснил. Заодно убедился, что у неё всё просто отлично.

Ладно, мне и это общество в кайф.

— Крис, не грусти, сегодня же праздник, — заявляет Лихетта, поглаживая мою ляжку через штаны в районе члена.

— И что за праздник?

— Поначалу один, а теперь другой. Явление самого Кристиана Везучего. Даже Шейла отменила свою речь, которую ждали на площади именитые воины.

Вообще не интересно. Поэтому перевожу тему.

— А как наша старая гвардия поживает? — Интересуюсь. — Туллия, Исидора, Мурина, Рики? Зоррин? Другие девочки?

Замялась Лихетта сразу. А её дочка даже отвернулась с недовольством. Хм, уже ревнует меня?

— После того, как ты нас выгнал, разбежались мы, кто куда, — заявила бывшая сотница. — В стане Шейлы больше они не живут. У них свои кланы. Даже Зоррин ушла в горы править деревней со своим… Да что это мы о былом, как дряхлые старики?

— Когда это я вас выгонял? — Возмутился. — Да что вы все с ума посходили⁈

— Не горячись, — прижалась вдруг ко мне Лихетта, обнимая за мои хилые плечи. — Всё в прошлом. И слова о прошлом пусты. Жизнь идёт своим чередом. И всё благодаря тебе. Вампиров почти нет, драться разве что только с фелисами можем. И то всё решается на словах, пока ты там король, никто и клока земли у них не осмелится отжать и клока шерсти вырвать.

Ах да, я ж ещё и король Фелисии. Интересно, что же мне кошечка выскажет? Может, от неё что–то дельное услышу.

Но пока нет желания выслушивать ещё.

— Может чем–то вам помочь здесь? — Интересуюсь, быстро пьянея с голодухи. — Если какие–то проблемы, ты не стесняйся.

— Разве что побороть безделье не выходит, — посмеивается Лихетта, подмигивая куда–то за мою спину.

— О! У меня идея, — заявляю. — Помнишь, в бильярд играть вас учил?

— Забавная игра, конечно, помню, Мурина всё норовила засунуть шарик себе в пещеру, — выпалила Лихетта.

Посматриваю на её дочку, засмущалась совсем. Когда у суккубов такое было?

— Так, ладно, — поднимаюсь. И снова музыка затихает. Шейла — вся внимание.

Даже мужика под столом, пнула пяткой в нос, чтоб прекратил вылизывать. Мне со своего ракурса прекрасно видно расставленные ляжки и влажную щель. Но я продираю горло.

Королева поднимается. Народ весь снова замирает.

— Нет, это не тост! — Воскликнул. — Что скажете, если я вам парочку бильярдных столов сюда перенесу?

— И зачем нам такое? — Возмутилась королева.

— Так это шарики катать, — подсказала Лихетта.

— А!! — Рассмеялась Шейла. — Давай, давай, только у нас здесь зачаровали всё защитой от порталов.

— Да уже ничего нет, прости, — отмахнулся я, одним взглядом сняв все контуры на потолке.

Королева посмотрела с полуулыбкой и укором, мотнула головой. И захлопала вдруг в ладоши радостно. Суккубы подхватили. Мужики стали живенько столы убирать, отодвигая к колоннам.

Родил сразу три стола с американкой (она полегче), отдышался и все аксессуары следом, пирамиды, шары, кии, стойки для всей утвари, чтоб не валялась.

Шейла первой подскочила вспоминать, как играть надо. Мы ведь в моём особняке уже катали шары. И она, и Лихетта умеют. Сразу и взялись.

Остальным показываю, учу. Азарт у суккубов разрастается невероятный. Вскоре уже за кий стали драться.

— Старый, добрый Крис, как всегда удивляет подарками, — послышалось из–за плеча. И я увидел Цецилию! Мою старую добрую подругу, которая поддерживала меня ещё вначале моего становления. И которую я потом в колодках… спас.

— Как я рад тебя видеть Ледопламенная, — взвыл, обнялись горячо.

Хорошо, что хоть эта пассия не одета развратно, как большая часть суккубов вокруг.

— Как узнала, что ты здесь, поспешила из своего дворца, — призналась. — Уж не думала, что свидимся вновь…

Поболтали немного, угостил выпивкой.

Одна часть в бильярд зависает, другая меня окружила.

Тут откуда ни возьмись подружки Шейлы ко мне набежали с голыми округлыми бёдрами, сиськами всех калибров и выпуклыми задницами! Те, с кем я по молодости в Длани воевал. Они меня отшлёпали, потом пропоносились на славу и словили фиаско, растеряв трусы на представлении перед Сиригром и всей нашей знатью. Из восьми танцовщиц целых шесть нарисовалось. Многие помяснее стали и уже, как матёрые женщины выглядят, но не растеряли своей свежести и привлекательности.

— Где ж ты пропадал, затейник! — завыли. — Батарейки давно уже все завяли.

— Что за развратницы, — посмеялся над подсевшими на всё вибрирующее и силиконовое.

И начал штамповать им всё свеженькое. Фаллоимитаторы, вибраторы, пробки, бусы, штуки с накачкой, двойные члены, страпоны на ремнях, смазку, батарейки коробками.

Суккубки, как чайки налетели, сметая всё. И чуть было не подрались.

— Всем хватит, ну чего вы, — смеюсь и колдую ещё.

Дочка Лихетты в ужасе сидит, не понимая, что происходит.

— Может и тебе чего–нибудь подарить, ты не стесняйся, — шепнул ей на ухо.

— На вот, — вмешалась мамаша, втыкая в столешницу присоской огромный фаллос перед ней. — С этим можно и без рук.

— Мама, — укорила девушка, руками раскрасневшееся лицо закрывая.

Сотница заржала в голос, похоже, просто решила позабавиться над дочкой.

— Девственница ещё, — прокомментировала Лихетта.

— Мам, а мне? — Раздалось с другой стороны!!

К Лихетте ещё две дочки подваливают помладше первой. Обе миловидные и нежные, одна чёрненькая, другая русая. Совсем ещё девочки на вид. И всё равно в блядских национальных одеждах! Бёдра ещё ладно есть, но сиськи только проклёвываются.

— Подожди, а им можно здесь тусить? — Насторожился.

— Манире уже десять циклом, — показала на светленькую с крохотными рожками и потрепала по шевелюре тёмненькую. — Ярина два рака назад прошла инициацию девяти циклов. Так что обе уже не девочки. Какая понравилась, отдаю. Только с ритуалом.

Обе засмущались так, что и мне стало неловко. Либо я уже со взрослой колокольни сужу иначе, либо мир сошёл с ума. Совсем же юные, ещё подростки. Хотя, наверное, уже половозрелые и готовые к семейной жизни. Наверное, Лихетта в таком возрасте и родила свою первую. Я когда её впервые увидел, даже не подумал, что она уже мамочка троих! Так была свежа и хороша.

Вскоре стал замечать и других юных девиц, тусующихся с уже прожжёнными развратницами. И даже урвавшими себе секс–игрушек. Но по лицам видно, что пока не особо соображают, что с ними делать.

Что ж, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Конечно, у меня и мысли не возникло лезть к дочкам Лихетты, а уж тем более женить на себе. Ведь это, как минимум ответственность, о которой я давно позабыл.

Явил всем троим охапку кукол и мягких игрушек, вызывая невольный восторг. И намекая, что им пока рано думать о взрослой жизни.

Праздник разразился с новой силой, когда с меня потребовали мой фирменный танец. Кстати, крайне неожиданно! Ностальгия заиграла новыми красками, когда суккубки затанцевали моим стилем сами, вызывая на танцевальный батл.

Поспешил живенько, когда у половины сиськи начали бесстыже выпадать.

В этот вечер я нахлестался так, что утром, проснувшись уже в чьих–то покоях с двумя совершенно незнакомыми но вполне симпатичными молодухами, даже не смог вспомнить их имена. К счастью, это не были дочки Лихетты. Первая мысль проскочила, что не зря побрил пах! Ведь к суккубкам с кустами являться в принципе противопоказано, могут и оскорбиться. Распознав утренний стояк, незнакомки снова набросились на меня, как голодные кошки на валериану. Еле вырвался из шатра к обеду.

Сваливать, не прощаясь, было бы неприличным. Побрёл по городу искать дворец. И вскоре снова нарвался на праздник. Теперь уже спортивный, где все те же очаровательные лица показывают не навыки в танцах и соблазнении, а хвастают боевыми умениями. Стрельба, драки на деревянных мечах, рукопашка и акробатика.

Когда я из чёрного лука попал точно в яблочко все пять раз с двух сотен метров, все завыли разочарованно и побросали луки. Но затем дал потрогать легендарные кривые клинки Сехмет, и спорт перерос в праздник уже на природе. Мне напомнили, что я обещал камаз выпивки, и мне пришлось штамповать вискарь ящиками. А затем ещё и ведрами лёд, на что я мастер.

Суккубки забили парочку телят и свиней. На природе со вкуснейшим мясом по рецепту Лихетты, пилось ещё лучше. Каждая третья суккубка норовила флиртовать со мной, но рамки никто не переходил. Вероятно потому, что опасались передраться. Пока я уже в пьяном угаре не брал сам ту или тех, кто мне понравится. Уединившись, чаще просто засыпал, не доводя дела до конца. А утром уже, как полагается.

Но больше всего мне понравился не секс, а как я сладко целовался в засос во время празднования. Облобызал суккубок двести и столько же перелапал.

Так я пробухал в стане Шейлы полторы недели, которые и длился праздник по случаю моего посещения. С каждым днём масштабы росли, на третий гулял весь город. На четвёртый — примчали соседи, на седьмой чуть ли не весь Кусубат съехался в столицу.

Больше с Имирой я не пересекался, она явно избегала встречи, забилась куда–то, не разделяя всеобщей радости. Подружки Шейлы мне нашептали, что она теперь локти кусает. Скорее всего, просто умаслили моё самолюбие. Да что собственно они лезут? Ах, да. Я с хмеля всю душу им и излил.

Но умудрился умолчать о миссии, которую мне поручила Апельсинка.

Тяжело распрощавшись со всеми, вернулся к себе в дом с приподнятой самооценкой. Но поймал себя на мысли, что жалею о том, как мы с Имирой расстались.

Передохнув денёк в Особняке без выпивки и баб, я собрался в Фелисию. С огромной надеждой, что хоть Нелли меня не пошлёт.

От мысли дыхание перехватило. А что если моя загадочная незнакомка не ошиблась с предположениями об одной из трёх, и Нелли действительно покинула Вита? Методом исключения, осталась только она!

И как назло спросить не у кого, в пещере Айлин не оказалось.

Как и её оборудования, вагончика, ящиков и прочего хлама. Пещера пуста, будто там никто и не жил.

Так, а это уже интересно.

Глава 5

Старая добрая Фелисия

Помня, как ревностно относится к моим похождениям Нелли, отдраился весь, посетив баньку. Оделся попроще, в балахонные бежевые штаны и свободного кроя бежевую рубаху.

Переместился сразу на главную площадь Шестого когтя. Сразу обдало жаром и звуками дикой природы. Несмотря на большую площадь, расчищенную от зелени, могучие деревья, обрамляющие её, полностью заволокли дневное небо кронами.

В обед, как и заведено, все попрятались в прохладные шалаши. Но воины сейчас продолжают тренироваться, судя по доносящемуся стуку палок и воинственным крикам.

Первые накаченные кошаки в лёгких шкурах, как Кононы–варвары, появляются из зарослей и идут с мечами наголо со мной знакомиться. Вид такой, мол, как незнакомца пропустили.

Мощные воины обступают меня со всех сторон, глядя сперва с недоумением, затем со злорадством. Конечно, обычный на вид человеческий мужчина без оружия. Залётный, можно сказать. А они тут, похоже, совсем заскучали. Но у меня нет желания никого здесь задирать. Смотрю на их лица и вспоминаю своих кошаков, которые в Редуше уносились в бой и не возвращались. С каждой атакой сердце кровью обливалось. А их становилось всё меньше и меньше.

— Я Кристиан Везучий, король Фелисии! — Представился громко и чётко. — Приветствую клан Шестой коготь.

Первое мгновение я ловлю недоумевающие взгляды. А затем со стороны раздаётся мощное:

— Крис!!

Это один из кошаков с моей армии, прошедший от Редуша до Великого Уширского леса. Некогда рядовой воин, сейчас судя по всему уже сотник.

Спрыгивает с трёхметровой высоты и идёт на меня. Ну верзила, весь в шрамах, улыбается широко.

— Ваше величество!! — Восклицают все вокруг, и опускаются на одно колено, приветствуя своего заблудшего короля.

Узнавший меня воин, не доходя пары шагов, тоже опускается на колено. Но я быстро подхватываю его и обнимаю крепко. Мля… он начинает плакать.

— Вставайте все, нечего тут, — стону, сам уже шмыгая. Поднимаются.

— Крис!! — Слышу ещё набегающих старых воинов. — Крис!

— Крис вернулся!! — Уносится по лесу, словно эхом. Уже и девки подхватывают звонко.

Пара минут, и на площади не протолкнуться. Все деревья облепили. На ветках воробушками детвора сидит.

— Ну как ты, Крис⁉ — Кричат со всех сторон, а я что–то совсем растерялся.

Пытаюсь что–то сказать внятное. Гам усиливается. А затем народ впереди расступается суетливо.

Затаив дыхание жду, что вот–вот появится моя Нелли! Да как побежит кобылка обниматься.

— Принцессы, принцессы, — слышу со всех сторон. И недоумеваю.

А тоннель из фелисов всё расширяется. У начала площади появляются кошечки! Сначала немного, затем всё больше и больше набегает взмыленных, потому что спешили. Твою ж дивизию! Помню их, помню, как приходовал их пачками. Вот теперь и встречают.

Из–за спин кошечек детвора просачивается и на меня целой толпой бежит! Мальчики и девочки примерно одного возраста, на вид лет семи–восьми.

— Папа! Папка приехал!! — Кричат девочки.

— Отец!! — Орут мальчишки, перегоняя друг друга.

И врезаются в меня! Окружают, облепляют, дерутся, чтоб пролезть.

Пребывая в полнейшем шоке, смотрю на кошечек, у которым на лицах лишь умиление и счастье.

— Подождите, это мои⁈ — Ахаю.

— Твои, твои, Крис! — Слышу знакомые мужские голоса. Кажется и Гарой, наконец, пожаловал.

— А чьи ж ещё! — Восклицают и какие–то матёрые женщины. Похоже, мои тёщи!!

В недавно затаившейся толпе начинают смеяться, другие подхватывают. И вот уже весь Шестой коготь надо мной ржёт. А кошечки мои вдруг начинают плакать.

И тут до меня доходит… Две дюжины деток, все одного возраста, много светленьких, половина без ушей и хвостов, человечки маленькие! И все ж здесь.

Получается, это мои отпрыски!

Мамки идут несмело на сближение, кивают, здороваясь, и ревут. Детки расступаются послушно, пропуская моих жён.

Вот же я встрял. Это первая мысль, а следом пришла и другая. Я ж бесплодный… вроде как. Или тогда ещё мог⁈

Больно за Нелли. Она ведь не может иметь детей после того, как её покусали, это я точно знаю, потому что стрелял в неё постоянно. И ничего не выходило.

Но тут без проблем залетели. А не подстава ли? Даже стыдно спрашивать. Да и фелисы в таком деле не лгут. Они не умеют, я по взглядам раскосым вижу. И начинаю, наконец, чувствовать некое особое счастье.

А ещё стыд. За то, что не уделял им время. За то, что оставил. За то, что выросли они все без моей заботы. Но при этом ни одна детская мордашка не выглядит обиженной. Они просто ждали и надеялись, что их папаша когда–нибудь явится. Уверен, фелиски им пели, какой я хороший, какой сильный, что я герой Вита. Что у меня слишком много благородных дел.

Кошечки обниматься идут с хвостами распушившимися, всех красоток помню. Раньше были милые и нежные, а теперь ещё и женственности прибавилось, мышц, да и сексапильности. Из всех хозяюшек даже три в касту воительниц перешли, в костюмах кожаных минимальных обниматься лезут. Уффф, а хороши. Их вперёд и пропускают другие мои жёны.

Ещё пять–десять минут обнимаемся, и вот уже вся площадь ревёт крокодильими слезами. Только дети ещё держатся, им весело.

Двадцать пять отпрысков: четырнадцать мальчишек и одиннадцать девчонок, из которых две — близняшки! Я — папа, охренеть!

— И чего она молчала? — Рычу в сердцах на своих жён, имея в виду Нелли.

Она ж знала, сто процентов знала, но молчала.

— А вы⁇ Почему не отправили весточку⁈ — Ворчу на кошек, держа на одной руке человеческую девочку, на другой фелисочку. Гладят меня доченьки по волосам лапками крошечными нежными, смотрят заинтересованно.

Нет сил злиться. Крошечки такие. Просто лапочки…

Опускают глаза жёны, даже воительницы поникшие теперь стоят.

— Неужели она запретила⁇ — Ахаю.

Снова молчат, одна кошечка едва заметно кивает.

Детки снова лезут.

— Меня, меня! — Кричат, все хотят на руках посидеть.

— По очереди, ваше высочество, — слышу от воительниц.

Так вот кто у нас принцы и принцессы. Крошки вы мои.

Широкоплечий Гарой пробивается, наконец, ко мне. В прошлом десятник, один из пятидесяти бойцов, вверенных мне ещё на Утёс принцем Шестого когтя Узимиром. Единственный командир, оставшийся в живых из четырёх.

Позади него и Мию замечаю с косами лиловыми, мою бывшую хозяюшку. Надо же, теперь она живёт здесь и, похоже, всё ей нравится, потому что любящий мужчина о ней заботится, в отличие от меня… Отрадно за неё. Очень рад видеть!

— Серебра и Света, Крис! — Здоровается Гарой.

— Зелёной листвы над головой, друг мой, — отвечаю ему с теплом.

Крепким рукопожатием не ограничивается, тянет на себя, обнимаемся. В таких тисках сложно не пискнуть, еле при народе держусь. Только с таким могучим воином начинаю понимать, как я размяк.

Лишь через несколько часов удаётся вырваться с площади. Даже когда в сопровождении Гароя и Мии ныряем в заросли на дорожку, слышно массовое шествие следом.

За мной и делегация из мамочек с детками шурует, а дальше все самые знатные воины клана. Вот только меня интересует сейчас лишь один вопрос, который я задаю Гарою:

— А где Нелли? Почему она не встречает?

— А она не с тобой? — Слышу от Мии удивлённое.

— Нет, а с чего бы? — Недоумеваю.

— Почти цикл её уже нет в Когте, — отвечает Гарой, и в груди холодеет. — За кланом смотрел я, не допуская распрей. Как уважаемого генерала королева Нелли меня и оставила. Другие кланы смирные стали, главы со мной, как с равным говорят. Никого не коробит, что я из простых вышел. Так что не переживай, твоё имя я не посрамил.

Стараюсь подавить смятение в душе. И не вызывать паники своим беспокойством.

Дошли до большой беседки у пруда. Ещё по дороге с руганью и визгом всех детей увели прочь, чтоб не мешали. Из мамашек только воительницы и остались присутствовать, другие нянчиться пошли.

Пообещал жёнам отдельно встретиться, но чуть позже.

— Позволишь, Крис? — Попросились присутствовать и именитые воины Клана, которых под тридцать фелисов набралось. Мощные матёрые страшные рыла. И парочка перекаченных баб а–ля Вебисида. Как таким откажешь? Расселись смирно, часть на бортиках устроилась. В рот смотрят, не дышат.

— Как у вас дела? — Спросил у бывшей нянечки уже в спокойной обстановке за столом, где кошечки–служанки в скромных кимоно начали живенько хлопотать, накрывая.

— Хорошо здесь, хоть и жарко, — отвечает Мия, совершенно кошаков не стесняясь. — Трое деток у нас, обязательно познакомлю. Вижу, что для тебя стало крайней неожиданностью знакомство со своими отпрысками.

— Да уж, — согласился, вздыхая.

Воительницы в коже на меня поглядывают многообещающе. Сияют все три жены. А хороши, сучки ушастые. Не сказать, что вау красавицы, но у каждой своя изюминка, особая привлекательность. Я ж их тогда больше по фигурам и выбирал.

Поговорили немного обо всём, повспоминали о славных битвах. Из моей армии здесь больше половины воинов оказалось. Но все с раскрытыми ртами слушают и почти не дышат.

А я всё помню, будто вчера это было.

— Вебисиду давно не видели? — Интересуюсь, вспомнив о ней с теплом на сердце.

— Два сезона назад заскакивала, передралась тут с половиной воинов да уехала в горы великанов ловить.

— Надеюсь, никого не прибила, — говорю, хлебая освежающий фруктовый сок.

— Нет, она ж баба добрая, — посмеивается Гарой, наяривая кусок мяса прямо руками. — Руки, ноги переломала, зубы выбила, в общем, ничего серьёзного.

— А Малькольм?

Как озвучил имя, у многих воинов взгляды почернели. Несмотря на то, что бывший Высший перешёл на нашу сторону, ему не простили прошлого.

— Ни его, ни Лиен уже давно не видели, — докладывает генерал сквозь зубы, посерьёзнев. — Как ты вернулся, они и ушли за Хребет подальше от наших королевств.

— Тем лучше, — вздыхаю.

И вижу, как мои три жёнушки уже какое–то время смотрят на меня, будто хотят о чём–то спросить. Киваю, мол, что.

— Мы хотим… — начала одна.

— Мы хотим устроить поединок, — перебила другая.

— Не понял, — насторожился.

— За ночь с тобой мы хотим поспорить, — заявила самая мощная на вид фелиска. — Победительница будет первой.

— Втроём, между собой?

Закивали.

— Не, не! Во–первых, первые две измотаются, и победительница уже не будет драться в полную силу с третьей. А во–вторых, меня и на троих хватит, — усмехнулся. Кошаки поддержали смешками.

— Нас восемь, — выпалила одна из жён.

— Не понял⁇

— У тебя ещё пять жен воительниц, они просто на охоте сейчас, — пояснил Гарой.

— Да вы издеваетесь, — взвыл.

Кошаки вокруг захихикали гадко. Гарой рассмеялся. И только трём воительницам не смешно, смотрят с нотками обиды. А вот Мия уставилась на меня с укором.

— Как Элиза, не знаешь? — Спросил, пока все ржут, как лошади.

— Когда Утёс оставили на Ешшунору и её стаю, Элиза перебралась в Левант, купив на окраине домик. Мы гостили у неё прошлым сезоном. Она нашла себе хорошего мужа из левантских стражников, от которого родила двоих детей. Родителей она тоже забрала с горной деревни к себе, наняв отряд в охрану и проводника. Благодаря твоей щедрости, она скопила много дон и теперь живёт, горя не зная.

— Рад, что у них всё хорошо, — ответил.

Мне бы о Нелли перетереть. Да народа слишком много! Хочу с Гароем с глазу на глаз. А эти всё едят за обе щёки, будто меня ждали всё это время, чтоб от пуза поесть и выпить.

— Вечером пирушку устроим на площади, что скажете? — Предлагаю.

Кошаки загоготали радостно.

— А что на счёт поединков? — Пробурчала одна из воительниц недовольно. Похоже, у них руки чешутся доказать мне свою силу.

— Давайте и поединки, — соглашаюсь. — Но без оружия и ударов.

— Это как⁈ — Возмутились все три.

— Я не хочу, чтоб вы друг другу носы расквасили и шкурку попортили, — говорю строго. — Поэтому будете бороться. Побеждает та, кто заставит соперницу сдаться.

— Аааа, на силу и гибкость значит, — заулыбалась самая мощная на вид.

— Не особо радуйся, Карриса, — прошипела вторая ушастая, у которой в чёрных глазах чёртики сразу заиграли. Эта не крупная, но подкаченная и довольна красивая.

— Посмотрим, кто будет радоваться, — подхватила третья мечтательно. На вид совершенно безобидная, потому что грудь у неё размера пятого под кожаным лифом прямо пышет. Всё никак налюбоваться не могу.

— Да что вы опять грызётесь, — простонал один из кошаков. — Вернётся Гайрана с охоты и скрутит вас в бараний рог одну за другой, доказав, что она первая жена Криса.

— Я знаю её слабые места, — парировала Карриса.

Узнал, что Гайрана одна из самых грозных воительниц всего Когтя. И тоже моя жена! Видимо, какая–то из тех милых крошек, ходивших за мной с распушившимся хвостом, раскачалась до мощной обезьяны.

Интересно будет посмотреть на драку жён за меня. Они ещё не знают, какие сюрпризы ждут участниц. Детей придётся убрать по домам.

Но прежде мне нужно решить один важный вопрос! Самый важный.

Поднялся. Все фелисы следом подорвались с вопросительными минами.

— Продолжайте трапезничать, — сказал важно и генералу: — Гарой, отойдём на разговор.

— Да мы сами сдуемся, что ветер, только скажи, король! Смоемся, исчезнем! — Загалдели воины.

Но я не стал слушать, побрёл прочь по дороге вокруг пруда. Гарой быстро догнал и поравнялся.

— Крис, что–то важное? — Насторожился.

— О Нелли хочу расспросить, — перешёл я сразу к делу. — Коль за главного оставила, должен знать больше остальных.

— Что именно хочешь знать? После того, как ты забрал её, она не возвращалась.

— Подожди, когда я её забирал? Откуда? — Спросил с холодеющей грудью. — Рассказывай всё с самого начала.

— Она вернулась цикл назад. Я ещё удивился, почему ты не переместил её магией. А дал столько времени потерять.

— С движком драконида не сильно–то и обломалась сама возвращаться, — ворчу.

— Крис, меня насторожило, что Нелли вернулась в Коготь без тебя.

— Да она тогда, как с цепи сорвалась, — отвечаю, вспоминая с горечью ту ссору. — Припомнила мне все грешки и умотала в сад. А потом выяснилось, что улетела.

— Она пробыла здесь дней десять, а потом явился ты.

— Стоп, стоп. Явился Я⁈

— Да, вы покричали друг на друга во дворце, и потом ты её забрал.

— Куда⁈

— Откуда мне знать. Поздним вечером она неожиданно созвала главных воинов, представителей кланов и объявила о том, что собирается в экспедицию вместе с тобой. Наказала, чтоб вели себя хорошо, назначила меня главным в Клане. А затем той же ночью исчезла.

— А я? Я присутствовал при этом?

— Нет.

— И тебе не показалось странным?

— Показалось. Ты ни с кем не поздоровался, сразу пошёл к ней во Дворец. Потом оттуда выгнал всех служанок. И не пустил жён.

— А ты уверен, что то был я?

Гарой посмотрел на меня с ужасом.

— Теперь нет, Крис. Но Нелли же не усомнилась.

— Как я выглядел? — Спросил, не в силах скрыть злость.

— Как обычно. Как воин, — заволновался и Гарой. — Но моложе, чем сейчас, прости за прямоту.

Встал, как вкопанный, переполняясь липким ужасом. Кто–то подделал мою личность! И забрал с собой Нелли. Кто–то не с Вита!! И подделал её так искусно, что моя жёнушка и не просекла.

А как такое возможно⁈ Только если Крис существует на другой платформе, как параллельная личность⁈ Или что⁈ Долбаная Айлин, она всё это знала!

И! Когда я явился в пещеру, она напала не на меня. Она напала на другого Криса! Обозналась, так мне и сказала! Вот же сука, почему сразу не рассказать мне всё⁈ Или она боится подмены? А пока я тут хожу по всем, Наблюдатели убеждаются, что я оригинальный Крис?

Самое страшное, когда всё выше твоего понимания. Это чувство беспомощности. Некто властвует над твоим разумом, вертит как хочет жизнью.

Некто увёл мою Нелли. Только для чего⁇ Зачем⁈

Усмехнулся себе под нос. Вот почему она пропала на целый цикл. Моя Нелли бы не выдержала и сезона без меня. Вернулась бы в объятия.

А та ссора⁇ Не было ж нихрена. Неужели мой двойник спровоцировал скандал, чтоб она уехала с Особняка, чтоб потом взять её тёпленькой уже в клане!

Ха! Тогда ясно, почему Имира на меня взъелась. Двойник и ей наговорил гадостей, устранив ещё до Нелли. Он был и в стане, вот почему мне отвечали так странно. Этот урод провёл целую работу, чтоб убедить всех, что я стал целомудренным отшельником, не желающим больше никого видеть.

И зачем⁉ Да всё просто! Чтоб я там в своём Особняке спился и разжирел окончательно.

Вот почему ко мне перестали ездить в гости. Отвернулись все подруги. Это всё он! Он наговорил им гадостей от моего имени, убедил, что я больше не хочу никого видеть.

Ну сука.

Апельсинка знает о двойнике. Но где её теперь искать⁈

— Крис? Всё хорошо? — Насторожился Гарой, возвращая меня в реальность.

— Да, нормально, — соврал.

И подумал о том, что не могу себе позволить ходить здесь с кислой миной. Для фелисов моё появление — это целое событие. Нельзя быть занудой, нельзя показывать недовольство. Это не справедливо по отношению к преданным друзьям и моей большущей семье.

И, тем не менее, вопрос остался открытым.

Всех ли служанок из дворца Нелли выгнал тогда мой двойник?

— Мне надо будет переговорить со всеми служанками Нелли, которые были цикл назад во дворце, — ставлю задачу Гарою.

Наверняка, кто–то что–то мог услышать.

Кошак задумался.

— Когда их собрать, Крис? — Спросил по существу.

— Завтра к обеду или к вечеру. Но не затягивай.

— Я распоряжусь.

— А пока готовьте праздник.

— Всё устроим в лучшем виде, Крис! — Возрадовался Гарой. — Давно мы не веселились. Да и без тебя не то всё.

Ещё минут пять организационные вопросы решали, и я попросил устроить мне встречу с детками. Причём незамедлительную!

Проводили во дворец Нелли, он деревянный и просторный, а главное — прохладный и со всякими травами, отпугивающими мошек. По большому счёту это наш с Нелли дом, который всё это время пустует.

Там все жёны с детками и собрались. Целый детский сад устроили, где я воспитатель! Хотя они и не безобразничают, стараются вести себя хорошо, мамки неподалёку бдят. Науськали наверняка своих чад, чтоб вели себя достойно и папочке понравились.

Все нравятся! Всех как кровинушек чую.

Чем детей порадовать знаю. Наштамповал игрушек всяких да сладостей. Малыши в восторге неописуемом. Мальчишки увлеклись сразу, девочки ластятся обниматься. Мамочки… какое же умиление. Не хочу никуда уходить.

Посмотрел на фелисок своих, вроде улыбаются счастливо, и в то же время грустят. Ведь столько времени ждут. А я… сука такая. Решил и их порадовать, всем украшений явил. Каждую спросил, какие проблемы, чем помочь. Скромно отвечают, что всё хорошо. А когда про желание заветное начал.

— Оставайся с нами, — отвечают все, как сговорились. — Ничего нам другого не надо.

Что ж. Нелли отыщу, наказав подлого двойника, и останусь в Клане. Сначала моего восхождения фелисы со мной и были. От первых кошаков и до самого конца. Вот они мне, как самая настоящая семья. Все, все эти лица.

После встречи с роднёй расслабиться не дали. Пока приготовления идут, представители других кланов, кто по близости был, примчали на поклон. Пришлось целый совет собрать, чтоб выяснить, какие у них проблемы и чем помочь. Как засыпали вопросами!

К позднему вечеру на главной площади развернули столы, где собрались все именитые воины. Детей и подростков отправили спать. Или просто подальше. Да и всех фелисок в кимоно тоже не пустили, они ведь ещё девочки. Им лучше даже и не знать, что мы тут устроим.

Главные участницы сегодняшнего шоу нарисовались в полном составе с решительными очаровательными лицами в своих тонких кожаных одеяниях, где чуть сдвинешь, и соски покажутся с половыми губами. Восемь моих жён–воительниц выстроились перед моим троном, готовые устроить нам зрелище. И завоевать главный приз вечера, то есть меня. Смотрят так, будто съесть меня хотят, аж страшно!

Шепнул мне на ухо между делом Гарой, что они всех моих обычных жён так приструнили, что те по шалашам летают. Ещё и пизды получат, когда я уеду, за то, что лезли ко мне. Похоже, с дедовщиной придётся разобраться.

Да и познакомиться с жёнами поближе.

Одна по имени Гайрана с золотыми волосами уж очень напоминает мне Лиен своей фигурой с акцентом на мощные ноги с отсутствием сисек. Только по мощи она раза в два её превосходит, и под Вебесиду чем–то косит. Вот Гайрана и считает себя самой крутой, судя по всему. Неоспоримой чемпионкой.

Но и остальные не промах, есть на что посмотреть.

Симпатичная блондинка с грудью шариками размера пятого. Ещё одна светленькая харизматичная с хорошей фигуркой посматривает загадочно. Одна брюнетка на Нелли похожа фигурой, всё при ней кругленькое. Ещё одна миниатюрная черноволосая красотка, глаз не оторвать, утончённая, пресс кубиками, ноги атлетичные, попка торчком, что стакан можно ставить. Две секс–бомбы прямо, не перекаченные, нежные несмотря на то, что воительницы. Эти скромно держаться, вид поникший, явно не претендуют ни на что. А зря!

Все жёны–воительницы оказались не рожавшие. Видимо, поэтому и подались в боевые искусства.

— Думаю, вы уже спланировали, как будете друг друга заламывать, да? — Спросил участниц с хитрецой, поднимая задницу с трона.

— Я уже спланировала, как буду с тобой совокупляться, — заявила крупная Гайрана, совершенно не стесняясь публики. — И тебе не всё может понравиться, король.

— Ууууу!! — Завыли кошаки, предвкушая зрелище.

— От меня тоже ласки не жди, Крис, — выпалила вторая по мощности Карриса. — Я предпочитаю жёстко.

— Оооо!! — Загудели фелисы и засмеялись.

За такими разговорами впору спросить, изменяли ли они мне. Но даже тему эту поднимать не хочу.

— Какие злые, — прокомментировал с иронией и явил моток брезента.

По моей команде его расстелили поверх песчаной площадки. Попросил потоптать посередине, чтоб вышло некое корыто.

— Что ж, жёнушки! — Воскликнул, глядя на недоумевающие лица воительниц. — Усложняем правила, давая шанс на победу каждой из вас.

С этими словами явил сразу десять бутылей растительного масла. По опыту прошлых развлечений, оно самое годное. Жирное и скользкое.

Раздал кошакам.

— Лей, лей, не жалей! — Закричал и врубил музыку на магнитофоне. — Так! Участницы соревнований. А ну живенько переодевайтесь в мягкое бельё.

— Да откуда у нас, — стали возмущаться растерянно.

— А муж вам на что⁈ — Воскликнул и как давай колдовать шмотьё.

Сперва с недовольством, но когда пнул по паре задниц, живенько побежали в кустики переодеваться. А то их узкая кожаная экипировка никуда здесь не годится. Перецарапают друг друга, и никакого кайфа не выйдет.

Кошаки завизжали от восторга, когда жёнушки вышли в купальниках и облегающих спортивных шортиках да топах уже взмыленные и раскрасневшиеся. А всё потому, что ткань бельишка понежнее всякой кожи будет. От ощущений после грубой экипировки можно и кончить тихонечко. Это мне как–то Нелли призналась в сердцах.

Твою ж мать, как же они сексуальны. Кобылки.

— Да будет зрелище!! — Воскликнул и начал штамповать выпивку, служанки только подхватывать успевают. — Первая пара на ринг!

Глава 6

Кошачьи страсти

Никогда ещё не видел, как в масле борются кошечки! Особенно, если учесть их воинственный менталитет. И тот факт, что дерутся за самого желанного самца.

Это должно быть хотя бы забавно! Особенно, когда публика собралась фелисов в сто пятьдесят. При этом меня не заботит возможный конфуз, потому что эти сучки и так в мини–коже ходят, а это развратнее некуда. И на тренировках у них порой то сиська выпадет, то пиздёнка. Мне ли не знать, как кошаки с бабами охотно тренируются, чтоб на это поглядеть. Ну и отвлечься, по морде получив.

Успел заметить, как мои жёнушки перед фелисами задницами виляют. А взгляды такие неприступные, что прям ипать королевы.

Первой выскочила бороться златовласая синеглазая Гайрана, у которой, видимо, больше всех чешутся руки и одно место. А то и два. Ростом с меня, мощная, как Вебисида. Против неё вышла светловолосая сисястая воительница по имени Жасси. Чуть поменьше габаритами и не сильно раскаченная, более женственная, бёдра округлые, несмотря на акцент в сторону груди и попа неплохая. Соперница златовласки, явно уступающая по мощи, не выказала особого энтузиазма. Но во взгляде серых кошачьих щёлочек можно уловить огонь. А значит, бой обещает быть интересным.

Выступая в роли рефери, я вышел к рингу. И поманил пальцем обеих. Слишком уж они взвинчены. Златовласка без сисек предпочла топик, вторая эластичный лифчик от купальника, в котором её буфера смотрятся просто сногсшибательно. У обеих шорты, под которыми стринги резинками торчат. Мммм, то, что надо.

— Чтобы бой был честным, я вынужден вас обыскать на предмет оружия, — выпалил. Потому что очень уж захотелось их полапать!

Кошаки завыли, воительницы из числа зрителей зарумянились и ротики раскрыли.

А участницы сразу затушевались.

— Да где тут прятать кинжал? — Возмутилась златовласка, когда её первой начал тискать. Но тут же и замолчала, когда под топ полез, тревожа сосочки плоской груди.

— Так, здесь ничего, — комментирую, кошку аж шатает, приходится придерживать. Хвостик у неё пушится слегка, значит, нравится ей всё. На самом деле такое палево с этим хвостом. Только самые матёрые фелиски умеют скрывать эмоции, но в целом, хвост — это отличный индикатор. Главное верно уметь читать.

Честно, и не собирался доводить до такого разврата, но они слишком напряжены и воинственны, как бы друг друга не передушили. Вот чего я больше всего боюсь. Поэтому перед боем немножечко их возбуждаю.

Веду ладонь по животику к лобку.

— Может когда уединимся, этим займёшься, Крис, — шипит Гайрана. — Ты меня позоришь.

— Да вы в коже ходите, как шлюхи, вот где стыд да срам, — огрызнулся. — А ну стой смирно. Или выбывай из борьбы.

— Я выдержу и это испытание, — выпалила с гордо поднятым подбородком и мощные ноги чуть шире расставила.

Полез под шортики спереди и по трусикам до самой промежности довёл. Второй рукой сзади меж ягодиц по тонкой ниточке пальцем пропутешествовал. Горячо у кошки там, ух, горячо. Хвост ещё больше пушится. Фелисы подхихикивают. Ну морды, спугните мне ещё.

— И здесь ничего не прячет, какая умница, — отпустил я златовласку, которая аж затряслась от злости. Но тут же выпалила:

— Ты пожалеешь об этом.

И посмела ведь вякнуть.

— Так, подождите, не всё проверил, — снова её привлёк за таз.

— А это чтоб не пиздела по чём зря, — шепнул ей в кошачье ушко со вздыбленными волосиками.

Сзади на этот раз под трусики руку сунул. Меж булок каменных, которые она нехотя разжала, и по сильно сжатому сфинктеру пальцем прошёлся, чувствуя, как она вздрагивает. Кончик хвоста тоже дёрнулся непроизвольно. И дальше до письки, где в щель не полез, а лишь смазки чуток взял, какой оказалось в избытке. И назад.

Снова на анус палец уже влажный нацелил, возмутилась сразу, чуть было ягодицами мне запястье не раздробив.

— Расслабься, сказал, — рыкнул на неё, придерживая второй рукой за живот. Покорно выполнила, но с мольбой посмотрела. Поздно, крошка! Надавил средним пальцем уже со смазкой, вводя по самое небалуйся с трудом и глядя, как расширяются у неё глаза и нервно едва заметно подёргивается хвост. Палец в попке обволокло плотно под утробный тихий рык.

Вытащил уже под униженный явно не контролируемый писк, хлопнул по раскаченной попе звонко.

— Поговори мне ещё, — пригрозил непокорной.

Молчит, стоит краснющая, как варёный рак. Хвост поджала гладкий.

Жасси посмеивается. Видимо, поняла всё. Кошаки, которые поближе сидят, тоже хихикают.

Вторую кошку обыскиваю. Сверху в мягкие чашечки лезу на большие тугие дойки, цепляя соски, что встают в два счёта. Молчит, стоит смирно, а хвост пушится, выдавая её сильное возбуждение. С трудом от крупных сисек оторвавшись, в шорты полез и погладил поверх трусиков, оценивая, что там ни одного волосика и уже целое озеро. Мдя… похоже, они лет пять не трахались, меня всё ждали.

— Всё, по углам! — Скомандовал.

Живенько зашли на масленый ринг, златовласка чуть не поскользнулась.

— Так! Напоминаю о технике безопасности, — говорю уже ощетинившимся кошечкам. — До смерти не душить, глаза не выдавливать, зубы не выбивать, хвосты не заламывать. Ясно? Вам ясно?

— Да, Крис, — ответила Жасси.

— Хорошо, ваше величество, — пробурчала златовласка с обиженным видом и себе под нос едва слышно: — лучше бы кнута при всех, чем такое унижение.

— В бой! — Рявкнул, игнорируя нытьё кобылы.

И понеслась! Рванули бабы друг на друга и сразу же повалились. Толпа загалдела радостно, легко перекрикивая музыку магнитофона. Стали кричать имена, болея за ту и другую.

Заблестела кожа смуглая от масла, которое тут же пропитало бельё, превращая его в полупрозрачное.

Не прошло и минуты, у сисястой покосился лиф, грудь вывалилась. Сочные, наливные бидоны пятого размера, чуть подвисшие, но ещё не потерявшие шикарной формы, соски среднего размера. У меня аж привстал.

— Так! Ну–ка все отвернулись, это мои сиськи! — Прогремел я в сердцах.

Кошаки завыли, послушно опуская головы и закрывая руками глаза. То же самое и воительницы из числа зрительниц сделали.

Сама жёнушка Жасси попыталась прикрыться, теряя хват.

— Да шучу я, смотрите и облизывайтесь!

Только сказал, сисястая сразу топ у златовласки стянула. Кошаки зааплодировали, засмеялись, похоже, над крохотным размером. От смущения Гайрана прикрылась, пользуясь этим, соперница прошмыгнула за спину и попыталась душить её сзади.

С бешеным рыком Гайрана перекинула Жасси через себя, шмякнув смачно. Сиськи разлетелись в разные стороны, а их обладательница ушла в нокдаун. Златовласка подскочила, готовая уже сесть на соперницу. Но та, очухавшись, успела повернуться на бок. И даже начала подниматься, но была перехвачена за талию со стороны головы.

Гайрана перехватила соперницу прямо под сиськи! Сжала их с такой злостью, что та взвыла. Из стоячего на четвереньках положения златовласка подняла Жосси, ухватив прямо за дойки! Вскинула на плечо, перевернув, как куклу, и шмякнула обратно спиной об ринг. Сиськи разбросало ещё больше, а масло разлетелось по ближайшим гогочущим рожам фелисов.

Он такого броска Жосси не сразу поднялась. Гайрана сверху упала на неё, видимо, чтоб задушить. Но сисястая вдруг активировалась и сама схватила ногами, обхватив шею! Вроде бы мощная воительница попалась. Однако легко вместе с хватом поднялась обратно, вытягивая соперницу в струну. Перехватила её ноги под коленями и развернула Жоссии лицом и сиськами в масло.

Недолго думая, Гайрана присела на таз соперницы, широко расставив ноги для устойчивости, и загнула ляжки соперницы, выгибая её в обратную сторону. Да так, что через ткань дольки письки проступили. Жосси отчаянно закряхтела. Но вскоре сумела извернуться в сторону и зацепить шорты златовласки. Вероятно, перепугавшись, что она их снимет, та и отпустила. Но было уже поздно, Жосси содрала их вместе с трусами, выкинув масленый комок в толпу зевак.

Тьфу ты! Что творят⁈

Оставшись полностью голой, Гайрана сжалась, прикрывая выбритый пах. Толпа засмеялась весело, заулюлюкала.

— Сдаёшься? — Восторжествовала сисястая и полезла заламывать её дальше. Ухватила за руку, чтоб отвести.

— Ах ты подлюка! — Взвизгнула златовласка и набросилась неожиданно на радостную Жосси.

От такого зрелища выпивка полилась рекой. И мясо стали наворачивать, не глядя, за обе щёки.

Около минуты длится скользкая борьба, где голая писька Гайраны замелькала от того, что та, как любительница расставить свои мощные ноги, позабыла, что уже ничего не прикрывает.

Когда златовласка, наконец, разрывает шорты с трусами прямо на сопернице с визгом и остервенением, сисястая выбивается из сил и валится на живот. Под её маслянистыми булочки едва виднеется персик. Златовласка садится ей на поясницу уже плотно. Голая задница сисястой в её полном распоряжении. Та хвостом хотела прикрыться, но златовласка его под ляжку и заправила грубо, ещё больше таз той задрав.

— Смешно тебе? — Торжествует Гайрана. — Сейчас не будет!

С этими словами она разводит сопернице ягодицы! Похоже, масло они растёрли так на коже, что оно уже не скользит, а наоборот прилипает! Поэтому удалось развести булки с хорошей сцепкой, растягивая и деформируя крохотный розовый анус, где показалась и красная ямочка отверстия. Если бы златовласка хотела, взялась бы чуть ниже и могла легко раскрыть письку. Но, видимо, сжалилась, оставив сомкнутые дольки с чуть–чуть торчащими розовыми лепестками внутренних половых губ.

Похоже, Жосси слишком устала, чтоб напрячь ягодицы и не допустить такого срама. А теперь её распахнули всем на обозрение.

Ближайшие кошаки, которым всё это видно в деталях, воют в голос. Мужики взрослые, а половина уже красные, как переспелые помидоры. Да, воины, вы увидели распахнутые щели одной из жён короля.

Праздник всё–таки. Смотрите, не жалко. Я этих фелисок себе в жёны не просил.

— Сдаёшься⁈ — Кричит Гайрана, продолжая проветривать промежность соперницы.

— Не дождёшься! — Кричит та и пробует, наконец, сомкнуться. Напрягает булки, сжимая их и лишая отличного вида.

— Сама напросилась, — прошипела златовласка хищно.

И как давай по напрягающимся булкам кулаками дубасить. Закричала грузно сисястая, принимая удары. Задница быстро размякла и посинела местами. Получив нужный эффект, Гайрана снова развела уже покорной сопернице ягодицы. Теперь чуть пониже! Что дольки малость раскрылись–таки с едва слышным мне хлюпаньем.

— Посмотрим, что на это скажешь, — произнесла Гайрана злорадно, перевела ладонь по булке, дотягиваясь пальцем до масленого чуть набухшего сфинктера, и без всяких промедлений ввела средний палец ей в анус! Под удивлённый горловой вой Жосси он по самую костяшку вошёл. На основании хвоста у жертвы насилия аж шерсть дыбом встала.

Зладовласка и сама порозовела от смущения, вероятно, опомнившись, что переборщила со своим отмщением.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — Запоздало завопила сисястая, пытаясь извиваться. — Ой! Ой! Уууу!

Завыла, когда почувствовала, что та вынимает обратно. И, вероятно, поняла, что очень глубоко вошло, раз так долго выходит. Высунув палец из попки Жосси, златовласка хлопнула по ягодицам пару раз лёгкими издевательскими шлепками и поднялась.

Поверженная осталась лежать, прижав хвостик меж булок, куда и руку свою завернула, прикрывая срам.

— Победительница Гайрана! — Объявил я, явив халат, и накинул на могучие плечи жены.

Вторая в тихой истерике прямо голая и намасленная уползла и скрылась в толпе. Забеспокоившись за жёнушку, подозвал матёрого воина, вручил ему второй халат со словами:

— Проследи, чтоб Жосси не покончила собой и хвост себе не отгрызла. Головой отвечаешь.

— Да, Крис, — ответил со всей серьёзностью.

— Это… скажи, чтоб готовилась к ночи со мной и ждала во дворце, — шепнул.

Наверное, такая мотивация не даст ей отчаяться. Кошак, кивнул понимающе, умчал за расстроенной кошечкой, к которой у меня явно проснулось желание после такого.

Гайрана же гордо пошагала в сторонку, усевшись рядом с моим троном. С оскалом на меня посмотрела. Вот что у них в башке творится?

Честно, не хотел доводить до публичного разврата. Скорее их проучить. Но как вышло, так вышло. Сами захотели. Ведь потеряв трусы уже можно было сдаться, так нет же, ещё выделываются. Воительницы хреновы.

Выпили, закусили. Музыку послушали. Фелисы затребовали новых зрелищ.

— Вторая пара! — Объявил я, поднимаясь.

Карриса вышла нетерпеливо. Это вторая по мощности воительница–жена. Довольно харизматичная, ростом чуть ниже меня, каштановые волосы в косах длинных, карие глаза, грудь полторашка, бедра очень аппетитные, правда ягодицы квадратные, как у мужика.

Соперницу чуть ли не за шкирку вытащила, похоже, смекнув, что силы тратить не надо, ибо впереди второй тур. Выбрала самую крохотную красотку с булками торчащими, на которые стакан можно ставить. У той ноги атлетичные, худенький животик, пресс кубиками, грудка размера первого. На эту я сразу глаз и положил, Зеймина зовут. Черноволосая, глаза изумрудные, губёхи пухлые. Из всех она ещё и самой молодой выглядит, вообще крошка. Но смотрит на других кошаков очень уж надменно.

Обыскал обеих ласково, без проникновений, убедившись, что киски выбриты гладенько. Карриса сразу поплыла от моих касаний, хвост распушив. А вот Зеймина напряглась, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда. Особенно, когда я не удержался и ягодицы помял немного. Ох, а хороши ягодичные мышцы. Сразу захотелось с ней целоваться в засос. С трудом её отпустил.

Похоже, Карриса заметила мою симпатию и обозлилась на соперницу ещё больше.

Обе в крохотных купальниках вышли на ринг и по команде накинулись друг на друга. То ли договорились, то ли молча сделали вывод о взаимовыгодном сотрудничестве, но сдирать друг у друга купальники не торопились.

Вскоре стало ясно, что Карриса легко ломает Зеймину, несмотря на атлетичность последней. Бесцеремонно хватает за торчащие булки, периодически пошлёпывая по любому поводу. Хватает её между ног и швыряет спокойно. Правда жалеет, с колен всё делает, чтоб высота небольшая была.

Зрители болеют вяло, скорее посматривают, вылавливая щекотливые эпизоды, когда то у одной ткань сдвинется с соска, то у другой.

Покувыркавшись, соперницы перешли в иную фазу. Теперь Карриса начала Зеймину зажимать, вынуждая сдаться. Завалила себе на живот крошку, сцепила ногами её у колен, выгнулась так, что той пришлось ноги развести до предела широко. Жилы на паху натянулись, выразившись. Карриса ещё дальше пошла, ухватила за резинку трусов и потянула, растягивая ткань. С разведёнными до предела ляжками трусики утончились, впиваясь меж нежных и узеньких половых губ. И всем это видно.

Некоторые кошаки аж дышать перестали. Видимо, давно мечтали увидеть писюшку надменной красотки.

— Сдаёшься? — Спросила мощная Карриса раскоряченную соперницу.

— Нет, — выдавила та в ответ. И попыталась свести ноги.

Карриса отпустила трусики и дала сомкнуться, но сдавила своими мощными ляжками живот. Зеймина покряхтела, напрягая свои кубики. И соперница над ней сжалилась, расцепив ноги. Но тут же перехватила её ловко, загибая ещё более изощрённо!

Завернула её в три погибели, под коленками держа и на шее сцепив замок. При этом лифчик перекосился у мелкой и теперь напоказ вылезла её торчащая крохотная грудь и бордовые соски пупырышками. Внизу растянувшаяся ткань трусиков тоже подсобила, чуть сдвинулась, потеряв эластичность. Снова показалась половая губа писюшки, и теперь стало видно бардовый пигмент и край сжатого сфинктера. Но Зеймине не до этого.

Показывая своё полное доминирование, соперница начала стукать свою жертву копчиком о ринг. А он ведь не такой уж и мягкий. От ударов растянутые ягодицы мелко подрагивают. Ткань трусиков гуляет туда–сюда.

— Как тебе такое унижение? — Стала поговаривать Карриса.

— Трать, трать силы, и готовь свою дырку для Гайраны, — выпалила Зеймина, злорадствуя и пыхтя.

— Идиотка, я просто развлекаю нашего мужа, видишь, как он наслаждается, — заговорила мощная, глядя на меня зазывающе.

— И не только его, — зарычала мелкая, злясь. И отчаянно завиляла задом.

От этого трусы сдвинулись её больше, частично обнажая блестящие от масла отверстия. Кошаки завыли, и мелкая разъярилась тут же. Стала пытаться высвободиться, визжа. Смешно замотала задницей.

Карриса сжалилась, отпуская уже когда та выбилась из сил. Обхватила её за тощий живот и, подняв, перевернула вверх тормашками, как безвольную куклу. Так и шмякнула лопатками о землю, складывая снова в три погибели. От удара мелкая ушла в нокаут, так и осталась лежать вверх тормашками, подпёртая соперницей со спины. С такой гибкостью коленки остались почти у ушей, спина вертикально, при этом сразу бросились в глаза очень выраженные холмы натянутых ягодиц.

Видимо, посчитав, что ей недостаточно, соперница, просовывает пальцы под ткань в районе ануса и отодвигает, наконец, тонкий середник трусов в сторону, заправляя его на булку! Выставив промежность Зеймины, которая уже даже не сопротивляется, на всеобщее обозрение, злодейка порадовалась её больше. Масленые, аккуратные дырочки зазывающе залоснились. Надо признать всё очень эстетично и аккуратно, кожица на писечке тоненькая и нежная, губки сомкнуты. Очень миленько смотрится.

— Вот что она здесь прячет, — прокомментировала Карриса, высунув язык с гадливым оскалом. И посмотрела чётко на меня.

— Не удивила, — прокомментировал я. А вот фелисы завыли тихо.

Карриса усмехнулась и пошла ещё дальше! Ухватила за булки, пальцами по сантиметру до половых губ не доведя, и развела ягодицы со злорадным оскалом. Чавкнула писька знатно, разлепляясь, и потянулась смазка через клиторок по животику из распахнутой щёлки, где всё очень плотненько. Анус у бедолаги тоже приоткрылся до бардовой плоти, видимо, ещё не пришла в себя и расслабилась.

Кошаки перестали дышать от такого вида. Я и сам чуть не ринулся обеих телепортировать в покои и трахать. Вот же учудили сучки! Успел ракушку на паху из живой брони состряпать, чтобы член не выпирал из балахонных штанов.

Дав публике покайфовать от картины секунд пять, а заодно унизить соперницу ещё больше, Карриса подула на отверстия шумно и цинично. Зеймина тут же очнулась и была вновь схвачена за талию, задрыгала ногами и замотала задницей.

— Всё, достаточно, — поднялся я, понимая, что победитель и так уже ясен. И дальнейшие издевательства ни к чему хорошему не приведут.

Отпущенная мелкая завалилась на бок. И стала озираться с недоумением на гадливые лица кошаков, говорящие о многом.

— Победила Карриса! — Объявил я и подал два хала.

Кивнул мощному кошаку и поверженную в обёрнутом халате унесли на руках прочь, отмываться и ждать своего султана во дворце. Карриса уселась рядом с первой победительницей довольная.

Решил сделать передышку. Музыку пощёлкал, тосты пообъявлял. Фелисы стали подходить из дальней части площади, выказывая своё почтение и уплотняясь у ринга.

Ну хитрецы. А четыре ещё не дравшиеся жёнушки всё ждут. Даже от выпивки отказались.

Третью пару объявил на выход. И двинулась к рингу грациозно самая настоящая кошачья секс–бомба! Милейшая блондинка по имени Милиса с глазами огромными голубыми, явно тёпленькая на вид. Впечатление сложилось, совсем недавно в воины перевелась, и то насосала где–то. Хотя о моей жене так говорить не гоже. Это образно. Под топом грудь троечка стойкая, талия узенькая, а дальше бёдра шикарные и задница аппетитная. Шорты её обтянули, булки крупные, торчащие колышутся. Кожа на них нежная, ни грамма целлюлита. Сразу о Инессе напомнила, у той тоже такая бразильская задница. Была, сейчас уже не знаю.

Её соперница — Динара, по габаритам меньше, жилистая брюнетка с грудью второго размера торчком под топом. Взгляд чёрных глаз уверенный и жгучий. Сразу видно, что матёрая воительница. Я даже не помню, как её подцепил. Хотя лица своих жён почти всех припомнил. А эта… кажется мимо шла и в кустах сама напрыгнула. Кажется, начинаю вспоминать чёрные дикие глазища.

От обыска секс–бомбы чуть не выстрелил в трусы. Да она сама, похоже, кончила, судя по дёргающемуся пушистому хвостику. Пошатнулась с затуманенным взглядом, когда я до трусиков дотронулся. А вот матёрая кошка выстояла смирно, вообще глазом не поведя. Хотя специально её сильнее ощупал и соски потеребил побольше. Хвост не выдал никаких эмоций.

Бой начался. И вышел совсем уж неравный. Матёрая Динара сразу же показала своё полное доминирование, пару раз швырнув на ринг мясную соперницу, как тренировочную куклу, изваляла её в масле так, что даже снимать топ не нужно. Грудь обволокло просто отлично, соски даже проступили, стоящие колом.

При этом Милиса не особо возмущается, принимая трёпку. Посматривает на соперницу с некой хитринкой, на меня поглядывает с интересом. Этот взгляд… напомнил мне тот самый взгляд Нелли, когда она устраивала игры «Только смотреть». Раздвигала свою писечку, сжимала анус, наблюдая за тем, как я пускаю слюни.

Вот оно что!

Помню, как Нелли обмолвилась, что амориску наняла для обучения пастельному мастерству. Вроде даже ту самую суккубку Дею, которая когда–то в деревушке её знатно подогрела парой касаний. И эти туда же, кошечки же любят всё перенимать. Особенно для того, кого хотят завоевать. А эти хотят! Ещё как хотят.

Поиздевавшись над соперницей, Динара кладёт её на живот и быстро сдёргивает шорты вместе с трусами, обнажая роскошные крупные ягодицы. А затем ставит раком как раз задницей к моему трону. Сексапильная соперница легко покоряется сильнейшей, прогибает спинку, опускаясь на локти, расставляет ляжки.

Углублённый в булки анус видно лишь чуток, он настолько крохотный, что лишь из–за блеска от масла видно деформацию кожи на сфинктере. А вот персик напоказ, по сравнению с худышкой Зейминой, у этой более мясистые половые губы, не нарушая эстетики, торчат розовые лепестки внутренних. Щёлка поблёскивает. Хвост завёрнут вверх, Динара его придерживает.

Для полной картины она сдёргивает у Милисы и топ, вываливая крупные сиськи, которые в висящем положении стали ещё больше и привлекательней.

— Сдаёшься? — Спрашивает Динара.

— И не подумаю, — отвечает Милиса хитренько.

Под смешки публики Динара начинает шлёпать по булкам соперницы ладонью. Звонкие шлепки возбуждают, а вид колыхающейся задницы и покачивающихся сисек доводит практически до экстаза. При этом Милиса повернула голову и посматривает на меня полузакрытыми глазёнками, и будто просит пощады. Мляяя, даже суккубки не устраивали мне таких приколов.

От них ожидаешь, а тут… Ну точно брали уроки у амориски!

С каждым ударом Милиса тихонько вскрикивает, а её хвостик подёргивается и пушится у основания.

Булки быстро покраснели, от новых ударов уже по ссадинам Милиса стала выгибаться, а крик перерос в утробный. Когда боль стала нестерпимой она вскрикнула:

— Всё, не могу!

— Слабачка! — Объявляет Динара и лёгким скорее издевательски–шутливым ударом шлёпает по письке соперницы. Дольки дрожат упруго, звонко отзываясь. Видно, что после унизительного удара, хотела отпустить, но придержала, воскликнув с удивлением:

— Ой, а что там у тебя!

Вероятно, заподозрив грязный секретик, Динара шлёпнула ещё раз по половым губам. Звук чуть изменился, ладонь шлёпнула, будто по лужице. Хвост Милисы вытянулся в трубу, распушаясь, а таз качнулся.

Бедняжка взвизгнула, вероятно, опомнившись.

— Ай! Сдаюсь! — Крикнула, пытаясь свести ляжки.

— Да какой из тебя воин, похотливая служанка, — хмыкает Динара, убирая руку.

И вижу я, как там не только из письки сочится, но уже и по ляжкам смазка потянулась. Ближайшие кошаки, кому посчастливилось это узреть, языки высунули с ошарашенным видом. А фелиски так вообще порозовели, вытаращив глазища и раскрыв ротики.

Мысленно хватаюсь за голову. Это зашло слишком далеко. Похоже, не надо было мне их лапать перед боем, они все текут! А борьба с прикосновениями ещё больше подогревает.

Но дело даже не в этом. Я и забыл, как жестоки фелиски к своим конкуренткам. Им дай волю, готовы на всё, лишь бы унизить соперницу, особенно на публике. Достаточно вспомнить бой Нелли с Лиен, и всё встаёт на свои места.

Являю халат и первым делом кидаю на спину Милисы, которая уже завалилась на бок и дышит тяжело.

Динару хватаю за резинку трусов спереди и тяну к себе.

— Наигралась? — Спрашиваю, когда мы встаём нос к носу. И я так близко ощущаю этот одичавший чёрный взгляд.

Слюнку сгладывает, дышит тяжело. Просовываю руку в трусы, а там натекло не меньше, чем у Милисы.

— Вы что, трахаетесь друг с другом? — Шепчу ей на ухо, явно такого не приветствуя.

Отрицательно мотает головой, очень живенько. Ужас в глазах скорее говорит о том, что она не врёт.

— Смотри мне.

Подаю халат, сам накидываю на плечи. И за последней парой наблюдаю. Конечно, несправедливо прерывать соревнования. Но я предупреждаю их:

— Без разврата, поняли? А то уже перебор. Фелискам только волю дай.

Закивали живенько, шеи втянули.

Выговорился. Смотрю, вся площадь притихла, никто не пикает даже. Замечаю, на ветках сидят воины, чтоб им лучше видно было. Ну затейники.

Последняя пара в купальниках катается по рингу на равных, в итоге лифчики всё равно слетели у обеих, и кошечки порадовали нас шикарными бюстами. Минут двадцать возни, и одна другую измотала, а в конце чуть на лицо не села на радостях.

Выдохнул было с облегчением. А тут от златовласки раздаётся:

— Мы готовы продолжить!

А ну да. Кошаки и рады дальше смотреть. Полуфинал, финал… Потёрлись сиськами, покидали друг друга, повозили по рингу. Гайрана в итоге и выиграла. Но я решил собрать всех восьмерых во Дворце после застолья. И ночью жестоко наказать. Потому что распоясались!

Пока пировал, они покорно ждали. А пришёл, встрепенулись. Первые две поверженные даже в глаза не смотрят, хвостики поджали, стыдно им. Их распахнутые щели самые именитые воины Когтя долго ещё не забудут. А у первой вообще конфуз, за который Гайрана ещё выхватит.

А эти ноют.

— Мне нет больше места среди благородных воинов, — Бурчит сисястая Жосси, шмыгая носом. — Я опозорена, позволь мне умчать в горы и сгинуть навсегда.

— А дети? — Возмущаюсь. — Что за дура?

— О них позаботятся… К тому же у меня нет…

— Нет, не позволяю. Остаёшься в клане, — отвечаю строго.

— Но Крис⁈ Как я теперь воинам в глаза смотреть буду, над которыми раньше смеялась? Это всё Гайрана.

— Ты сама виновата, — говорю, пригрозив дылде, которая уже рот собралась открыть в ответ. — Нечего было подкалывать её.

Гайрана сразу заулыбалась счастливо.

— А в чём виновата я? — Возмутилась малышка Зеймина с торчащей попкой. — Раньше я ходила в крохотных лоскутах кожи, фелисы грезили моей тайной и облизывались. А я гордилась, что это доступно только тебе. Но мои щели теперь ни для кого не секрет благодаря этой гадине. Если я не могу отомстить за себя в поединке с оружием, отпусти нас с Жосси, мы умрём достойно в бою с великанами.

— Чтоб больше не заикались мне о дуэлях между собой! Козы драные!! — Разъярился я. — Запрещаю!! И о самоубийственных походах тоже забудьте.

Все тут же испугались, уши прижав. В гнетущей тишине вскоре слёзы полились у мелкой. А остальные начали хихикать над ней. Только отработавшая на публике раком Милиса стыдливо опустила голову, глазки свои спрятав, но не заикнулась об изгнании.

— Криииис! — Завыли обе поруганные, продолжив клянчить.

— Так всё, хватит ныть почём зря, — обрубил уже нетерпеливо. — Раздевайтесь, крошки! Что смотрите? Все раздевайтесь. Давайте, давайте. Не стесняйтесь, кто ваш муж?

— Ты, Крис.

— Ты, наш король…

С недоумевающими лицами послушно скинули свою экипировку, ремни, тугие кожаные стринги, шорты и лифчики. Уже помытые после масла, благоухающие.

Под шальным хмелем выстроил обнажённых в одну шеренгу, прочёл лекцию, почему нужно поддерживать остальных моих жён. А ещё друг друга. Рассказал пару жёстких эпизодов из войны минувшей, в которой они и в помине не участвовали. Да так рассказал, что фелиски охренели и чуть не расплакались, причём все.

Гайрану и Каррису, которые оказались самыми главными бандитками и инициаторами булинга моих жён не из касты воинов, поставил раком и отхлестал плетью до визга в воспитательных целях. Но затем сам и вылечил, чтоб не скулили, пока я говорю. Поцеловал наставнически в лобики и вернул в строй.

Наставил воительниц, как главную силу в моё отсутствие, строго защищать нашу общую семью (в особенности детишек) и больше не ссориться. Когда все всё поняли, Гайрану первой и оприходовал. Она всё–таки выиграла.

Знаю, что для фелисок делить любимого — это переступить через себя. Лучше по одной за ночь, так тут принято. Но это не наш метод, пусть привыкают. Я человек занятой.

К утру никого не обидел. После бессонной ночи любви воительницы переменились в лицах, стали более покладистые и мене агрессивные. Даже поначалу непробиваемая Динара превратилась в нежную кошечку.

Конечно, секс с фелисками ни в какое сравнение не идёт с кувырканием с суккубками. Ушастые ни целоваться, ни член сосать не умеют. А некоторые даже не знают, как он выглядит.

И всё же боевые самки старались мне угодить. Растрогавшись, пообещал воительницам в ближайшее время организовать на площадке тренировку и показать крутые приёмы. Расцвели ещё больше, затискали меня по второму кругу. Ну вообще шёлковые стали. Растрогался перед расставанием и подарил всем подарки. Косметики, белья, украшений, монет золотых по горсти (всем одинаково отсчитал), ну и каждой по огромному букету розовых роз. Воительницы просто в шоке.

Только вырвался из жадных лап, снова Нелли в башке.

По большому счёту, только она здесь моя императрица, а это просто наложницы. Телом заинтересуют, а вот мозгами нет. А к телу без мозгов интерес теряется быстро. Разве что Динара себе на уме ещё подаёт какие–то надежды. Но она и в подмётки не годиться моей кошечке.

После обеденной трапезы я, наконец, перешёл к тому самому делу, ради которого явился в клан Шестого когтя.

Гарой привёл в мой дворец служанок, которые прислуживали тогда Нелли и моему двойнику. И я начал свой допрос.

Глава 7

Дела в королевстве

Тринадцать дрожащих фелисок в кимоно стоят в зале приёмов дворца в одну шеренгу с поникшими головами и не смеют взглянуть на меня. Надо отдать Нелли должное, нет ни одной, которая бы мне понравилась.

Чтобы поговорить с ними во дворце без лишних ушей я попросил даже Гароя оставить нас.

— Кто из вас прислуживал Нелли в день моего прибытия цикл назад? — Спросил строго. — Сделайте шаг вперёд.

Спустя несколько секунд девушки стали выходить, дрожа ещё сильнее. Восемь фелисок набралось.

— Не бойтесь, — говорю, сидя вальяжно на троне. — Сегодня вас ждёт не наказание, а награда. Нужно лишь вспомнить, о чём говорил я с королевой Нелли.

Фелиски переглянулись, сжались ещё сильнее.

— Не переживайте, это останется между нами. Нелли не узнает об этом разговоре.

Молчат, скукожились. Вот не думал, что простые фелиски так будут меня бояться.

— Хорошо, поступим иначе. Кто слышал хоть что–то, сделайте ещё шаг вперёд.

Две фелиски вышли и сразу упали на колени дрожа и хныкая.

— Все остальные свободны, — скомандовал я, стараясь не сильно жёстко. Но после вечерней пьянки и бурной ночи голос мой с хрипотцой всё же подкошмаривает служанок.

Через двадцать секунд лишних ветром сдуло.

— Ты, белобрысая, говори, что знаешь, — требую.

Молчит, трясётся.

— Казни меня, — стонет другая. — Но оставь в живых семью.

Что–то быстро меня это задолбало. Поднимаюсь с места, подхожу и вздёргиваю туповатую кошку, подавшую голос. Беру за грудки.

— Говори, что слышала, ну⁈

— В… ва… ваше величество, — стала заикаться. — Вы говорили о Тёмном континенте. Но раз я узнала об этом, мне смерть.

— Почему это?

— Это ваши слова, ваше величество, — раздалось от другой с пола.

— А ну–ка встань, — перекинулся на вторую, похоже, с ней ещё можно завести диалог.

Поднялась послушно, слёзы вытерла.

— Говори, — кивнул, выпуская первую, которая бессильно повалилась обратно. Так, похоже, описалась вообще. Но сейчас не до этого.

— Вы говорили о портале, господин, — ответила фелиска с ужасом в глазах и сглотнула.

— Портал на Тёмном континенте, где вампиры живут? — Уточняю.

Кивнула, зажмурившись.

— Хорошо, хвалю, — сказал, стараясь ласково. — Что ещё, милая моя, ты слышала?

Фелиска выдохнула с облегчением.

— Ещё я слышала имя, которое нам запрещено называть.

— Разрешаю, говори.

— Малькольм, — прошептала и зажмурилась, будто подзатыльника ждёт.

— А он тут причём? — Опешил.

— Вы сказали королеве, что на его землях есть пор… порл.

— Портал?

Кивнула.

На его землях⁈ Чушь какая, он же теперь никто! Так, стоп.

— То есть речь о Доме Малькольма на Тёмном континенте? — Переспрашиваю, и начинаю беситься, потому что надо по слову из дрожащих тварей вытягивать.

Закивала фелиска живенько.

— А они, то есть мы с Нелли говорили, что собираемся туда? — Пытаю дальше.

— Вы уговаривали её, ваше величество, — раздалось от описавшейся. — Сказали, что миру грозит беда. И если об этом узнают злые, беда наступит ещё раньше.

— Злые? Так и сказал? — Насторожился.

— Некто из других миров, Наблю… наблю…

— Наблюдатели⁈ — Ахнул.

— Д… да, — ответила одна.

— Смерть всем, кто узнает, — добавила стоящая. — Но раз мы узнали.

— Мы не хотели, — подхватила описавшаяся. — Это случайно вышло, пощади, великий Крис!

— Дуры что ли, всё нормально, — выдавил. — Я же сказал, что не буду ругать, наоборот награжу. Что–то ещё сумели разобрать? Куда ведёт портал, я говорил?

— Наверное, господин, но я уже не услышала.

Вытягивал из них слова ещё около пятнадцати минут. Потом дал по золотой монете и выгнал приводить себя в порядок, наказав, чтоб о нашем разговоре держали языки за зубами.

Получается такая история. Мой двойник уже какое–то время работал агентом на Вита. Устраивал саботаж, направленный на то, чтобы изолировать меня от общения со всеми старыми друзьями и любовницами. Вероятно, первое время изучал, а потом уже прознал, как надавить. И вышло у него неплохо, постепенно от меня все отвернулись. Я даже не знаю, что он там в Леванте учудил, что меня приглашать перестали на празднования.

А может он сам там и праздновал!

Но всей его деятельности цель была проста — отвести от меня Нелли подальше. А затем склонить на некую авантюру.

Раз он не сразу к ней явился после ссоры, а спустя несколько недель, значит, у него ограниченные возможности. Он не может перемещаться в портале или летать, как я. И эта новость меня радует.

Не радует другая. Нелли с ним всё–таки ушла.

Зачем ему именно она? Вопрос поначалу показался абсурдным. Но! Вскоре меня осенило. Во–первых, если им действительно нужен дом Малькольма, то там Нелли сможет выжить лучше всех прочих. Потому что там фелисы–вампиры и она фелис! Не вампир, конечно, но по силе не слабее большинства. Потому что она может переходить в боевую трансформацию до третьего уровня точно.

А теперь второй момент. Во–вторых, раз наш хитрый ублюдок не умеете быстро перемещаться, ему нужно быстрое транспортное средство. И тут снова возвращаемся к Нелли. У неё турбина драконида, которую я так и не забрал. Через Стеклянное море даже на лошади не пройти простым смертным, на середине пути животные помрут от жажды и лучей Ядра. Единственный способ — это долететь. Она подхватила его, и вместе они домчали.

Но! В таком случае мой двойник должен признать, что он сам не может этого. То есть я, всемогущий Крис, вдруг оказался таким немощным? Нелли, ты дура что ли⁈ К сожалению, так и есть.

С точки зрения злоумышленника она действительно лучший кандидат, поддающийся влиянию. При всём своём уме и прозорливости, надо признать, что моя кошка туповата. Нелли легко ведётся на всё, что связанно со мной. Особенно, когда после ссоры приходит оттепель, так вообще съезжает с катушек.

С этим разобрались.

Теперь другой вопрос. На кой хрен ему портал? Да и что за портал? Куда он ведёт? Связан ли он с системой в целом или это некий самопал местных?

Судя по вводным от Айлин, это портал или переход на другую Платформу, вот только какую? И зачем двойнику туда нужно?

Мысль возникла, слетать наверх в Центр и попробовать покопаться в базе данных. Хотя я конструкцию и так знаю, нет у нас коммуникаций кроме каналов с капсулами эвакуации, которые ведут только в Центр. Их ещё Сиригры сгоряча переломали до моего появления, лишь два осталось. На Вита и в пустынный мир. Всё это я перекрыл, даже муха не проскочит.

И всё же я мог что–то упустить. Центр посетить стоит с конкретным запросом.

Просто рожи вампирские не хочется видеть. Я про экипаж. Лёху, с отдела переработки, Семёна с технического, Даню со службы охраны и учёного деда Филиппа. Они ж меня достанут. У них до этого одна баба была на весь экипаж. И то разбилась.

Может, гости из других миров просто хотят получить доступ к Центру? Ведь это безграничная власть над всеми девятью мирами. Пусть и функционал не такой уж и изощрённый, но можно спокойно вырубить любому миру солнце или наоборот жарить его без заслонки сколь угодно долго. Воду можно выкачать или перенаправить напор. Плюс любой, получивший главной доступ сможет штамповать предметы внизу, как это делаю я.

После восстановления функций с помощью призм время стало синхронно, цикличность ушла, а с ней и витающие сознания основного экипажа экспедиции «ТЕЛО–9». Леонид и Анна могли успеть вселиться в чьи–то тела. Но для них — это уже последние жизни. Впрочем, как и для меня.

Больше этот баг не работает.

И пока я остаюсь единственным членом экипажа, чьё сознание распознаётся Центром, как имеющее главный доступ ко всем фикциям и устанавливающий рамки доступа другим обитателям или гостям.

Кстати, о гостях! Любой, кто появится в Центре, станет вампиром, ибо вирус пропитал там даже стены, ничего нельзя сделать. Следовательно, заразившийся останется на станции или его придётся убить.

Особый браслет, нейтрализующий вампирский вирус на время, ношу только я. Других не существует. Функционал создания браслета потерян. Мои «гоблины» нихрена не смогли ещё придумать на этот счёт. Но они стараются.

Возвращаясь к главным членам экипажа. Даже не знаю, желаю ли им сгинуть или благополучно осознать себя. Слишком много я впитал в этой жизни грязи, моё сознание уже не то.

Сознание же Анны и Леонида после вселения теряет память о прошлой жизни на Вита, насколько я знаю. Все воспоминания будут связаны с Землёй, но не с задачами в Центре управления. Поэтому от них подлянки не жду. Да и что они могут, если эвакуация невозможна, а летательный аппарат есть только у меня. А точнее во мне. Вся та броня, которую я нахапал превращается в одноместный самолётик на двух турбинах, на котором я, собственно, залетаю в шлюз Центра, преодолевая непростые гравитационные всплески над облаками.

Теперь к нашим мирским проблемам. Мою Нелли увёл двойник. Может, пустил в расход, когда она перестала быть полезной. Если так, это уже случилось, целый цикл прошёл. Сделать я ничего не могу, спешить некуда.

А если не пустил, то куда они перенеслись и зачем — на этот вопрос может ответить Айлин. Эльфийка–апельсинка со странным отношением к людям и сексу.

Хотя она мне ответить не могла, кто из трёх подруг. На что я рассчитываю?

Или это была проверка с её стороны? А может, просто игра? Своего рода психологический тест.

В любом случае мне нужно с ней поговорить. И доложить, что первое задание выполнено. Я узнал, кто свалил с Вита, что дальше, дорогуша?

Попытаться сыграть в её игру и по её правилам. Ведь она так мне и говорила:

В своё время узнаешь!

Вот только где её ловить теперь? Она сама приходит, когда ей вздумается. Думал, что нашёл её и теперь перехвачу инициативу. А хрен с маслом, свернула манатки из пещеры живенько.

Долго размышлять не дали. В зал буквально ворвались.

Какая–то вздрюченная по виду, матёрая фелиска в боевой экипировке лет сорока нагрянула в сопровождении сразу двух скромно одетых в плащи суккубок с рогами солидными! Ничего себе прикол! Сразу на них и уставился.

Светло–русую рогатую с голубыми глазами я помню. Это та самая жрица любви амориска Дея. Лицо её уже заострилось, потеряло свежесть, годы никого не щадят, но выглядит всё ещё сексуально. И я не удивлён её увидеть. После того, как выявилось, что она и её каста служат Сехмет, их изгнали из Кусубата. Но добрая королева Нелли приютила в своих корыстных целях сразу двух жриц. Вторая, похоже, тоже амориска. Тёмненькая, помоложе первой и смотрит даже развратнее.

Обе приветливы, пока приближаются. А вот матёрая кошка, не особо мне рада.

Узнал её. Всё ещё атлетичная брюнетка с акцентом на бёдра и зад — это Бриенна. Она же по большому счёту моя тёща. Нелли её приёмная дочь, а Узимир — муж.

Я почему–то думал, что она ушла на пенсию, раз вчера не приветствовала. И было бы хорошо, а то совершенно неприятной женщиной выглядит сейчас.

— Серебра и Света, ваше величество, — поздоровалась, встав за три метра, и выпалила: — Нелли погибла?

— Чего⁈ — Встрепенулся. — Бриенна, тебе сон приснился что ли⁈

— Ходит слух, что ты вернулся один неспроста, — зашипела. — Говори, как есть. Я приму.

— Да жива она, мы разделились, — солгал с чистой совестью.

— И когда её ждать? — Спросила тёща уже более спокойно.

— Не думаю, что скоро, — пожал плечами.

Тёща посмотрела с подозрением. Вздохнула тяжело.

— Что–то ещё, Бриенна? — Спрашиваю с нажимом, потому что у меня есть планы.

— Да, — начала неуверенно, но дальше с хитринкой. — Вижу, ты не удивился нашим новым рабыням.

Рабыни. О как!

— Да не особо, — ответил вальяжно и сыто.

— С вашего убытия я решила использовать их во благо Шестого когтя. Теперь они наставляют молодых фелисок по искусству любви и соблазнения. Так наш клан даст больше потомства. А значит станет сильнее.

— И зачем ты мне это рассказываешь?

— Ты наш король, и мне нужно твоё одобрение.

— Хорошо, я только «за». Может, хоть малость отучатся кататься брёвнами по постели.

Обе амориски усмехнулись со взглядами полными превосходства.

— Тогда я займусь обучением и твоих жён уже официально, — выпалила тёща.

Это она намекает, что они уже обращались к аморискам за уроками? Что–то я не сильно прочувствовал это в постели. Хотя на вечернем шоу отнюдь.

— Благодарю, если у тебя всё, то я, пожалуй, пойду, — хлопнул себя по коленкам.

— Нет, ваше величество, не всё, — поспешила ответить Бриенна.

— Ну, я слушаю?

— Как мать и наставница королевы, я беспокоюсь о благополучии нашего клана, — начала нудно.

По сторонам от неё амориски стоят скромненько, глазками постреливают. Видимо, коль рабыни, с ними и здороваться не надо.

— Очень похвально, что ты беспокоишься, — прокомментировал сварливо.

— Смута грядёт, — заявляет вдруг таким тоном, будто мне стоит испугаться и затрястись. — Беспокоятся другие кланы, что тебя долго нет. А с уходом Нелли ещё больше.

— Я–то что сделаю? Как властитель всего мира, дел у меня и без вас куча, — заворчал, потому что нечего меня грузить тут всякой ерундой.

— От тебя ничего и не требуется, Крис, — усмехнулась тёща, переменившись. — Есть один проверенный способ предотвратить распад Фелисии и удержать твою власть.

— Ну просвети.

— Я уже распорядилась и отправила гонцов, — выпалила Бриенна.

— Не понял? — Заёрзал я на стуле.

— С каждого влиятельного клана Фелисии по принцессе себе возьмёшь в жёны.

— Да куда больше? — Взвыл я.

— Было двадцать станет тридцать, разница не велика. Ты король, отбрось чувства и займись политикой. Иначе нас разорвут, если с тобой что случится. И нас, и твоих друзей, и жён, и детей всех. Или тебе всё равно?

— Нет конечно!

— Тогда оставайся в Когте. На начало зелёного сезона назначен созыв, это через три рака. К этому времени должны прибыть все принцессы с кланов. Для величайшего воина Криса, спасителя Вита, выберут самых лучших, для них это дело чести. Так что не стоит переживать. И хлопоты тоже будут не твои. Я сама возглавлю твой гарем, если ты не против. Новых принцесс обучат искусству любви наши амориски, чтобы ты был доволен.

Ей заняться больше нечем что ли⁈ А мне⁈

— Слушайте, дамочки. Я тут столько сидеть не буду. Мне скоро всё равно придётся отлучиться, — заявляю, чтоб не питали иллюзий.

— И на долго? — Спросила Бриенна поникшим голосом.

— Да хрен его знает, — признался, вздохнув. — Давайте так. Я буду периодически появляться. Постараюсь надолго не пропадать.

— На цикл — это ненадолго? — Раздалось от тёщи с подковыркой.

— Раз в два–три рака буду посещать свой Клан, — пообещал. — У меня же здесь детки.

Бриенна расцвета.

— Тогда и принцессы будут ждать тебя покорно, мой король! — Воскликнула радостно.

Амориска Дея мне подмигнула. Кивнул ей в ответ.

Поклонились все три и вышли. Вот же мутят! В принципе я не против иметь официальный гарем. Нечто, в прообразе запретного города средневекового Китая, где у императора была куча наложниц. И евнухов, упс!

Так, всё. Мозги мне пудрят своими подковёрными играми.

Вернулся в Особняк, телепортировавшись прямо из Дворца под шумок. Сразу со снегами вокруг холодок пробрал освежающий даже в зале с камином. Хотя скоро лето, снег всё равно не сойдёт до конца.

— Ну чего ты, морда? — Спрашиваю командира стражи, вызвав на доклад. — Где девка–то?

— Два раза кто–то ходил по гостиной, — бурчит. — Вы ловить не велели, ну мы и спали, Кх! То есть бдили дальше.

В пещеру метнулся, а там конь не валялся. Никого.

Ну и как её ловить⁈

Репу почесал, пораскинул мозгами и ничего не придумал лучше, чем переночевать в Особняке на мягкой постели без всяких ушастых грелок. А то надо семечки подкопить. Выжали, как лимон.

Одна надежда на камеры наблюдения Айлин, которые я не снял. Странные камеры, которые проявляются только лишь, когда до них дотрагиваешься. Смахивают на металлические брошки, по дизайну чешуйчатые, с белым кристаллом в центре размером с горошину. Ни проводков, ни аккумуляторов, странная энергия едва чувствуется, и всё.

Так под одной и уснул, как убитый. Утром никаких вестей от остроухой подружки с веснушками. Проинструктировав караулы, вернулся в Коготь к фелисам.

Как обещал, на тренировке покувыркался с жёнами–воительницами в песке. Повыделывался на славу. Кошаков сбежалось тьма, недавно униженные борцухи сразу хвосты и поджали. Следом с мамашками и детишками время провёл. Фелискам тоже подарков наштамповал, чтоб не были в обиде. Так весь день и прошёл.

Снова умотал в Особняк спать. Доложили, что всё тихо. Не дождавшись гостью, утром умчал обратно.

И так трое суток продолжается. Пока в Шестом когте не появились первые делегации из других Когтей с невестами. Ближайшие кланы не стали ждать срока, а выдвинулись со своими принцессами свататься сразу. Вот, как в поговорке: поспешишь, людей насмешишь. Да, молоденькие, да, дочери или внучки правящих кошаков, но без слёз не взглянешь. То страшная, то толстая, то зубы кривые.

Увидев таких, я загрустил. Пока не появился брат Лиен принц Себастьян, которому я вернул когда–то ногу и соответственно статус в клане. Сейчас златовласый красавец раскачался так, что едва его узнал. Цикла три не виделись!

Друг детства Нелли и мой доверенный теперь кошак рулит кланом Пятый коготь, как мой заместитель, уже давно, с окончания войны. И, конечно, откликнувшись, он такую мне златовласую соску подогнал (свою племянницу), что я позабыл обо всём на свете, её увидев. Сразу захотелось всё бросить и уединиться, чтобы хотя бы поболтать. Но тёща напомнила о политике, продрав горло, и я принял её в общее стадо невзрачных принцесс на общем основании.

На следующий день прибыло ещё четыре делегации с принцессами средней паршивости. Похоже, понятие красоты у всех разное. Двухметровой худой дылды у меня ещё не было. Будет!

Уже к закрытию мероприятий притащилась кучка аборигенов с гор, давно забытый малочисленный клан. Над ним чуть не начали жрать все прочие кошаки, пока невеста была под плащом закрыта. И не зря прятали! Её бы точно трахнули по дороге, как пить дать. Даже ценой своей жизни! Как показали мне рыжеволосую кошечку с глазищами бирюзовыми, я чуть спермой не поперхнулся. Ну лиса лисой, красотка, каких свет не видывал. А в глазах такая дикость, аж взвыло сердце. Я в принципе рыжих фелисок не встречал, а тут такой бонус.

Очень хотелось поскорее оприходовать её и племяшку Себастьяна. Но обижать других не стал. Тут либо всех вместе с уродинами, либо никого. Невест зачисляют в гарем на обучение под опеку Бриенны. Главы только рады. Срок общего ритуала назначили аж через два сезона. Это я постарался.

Помимо пламенных речей приветствия да своих фелисок кланы мне ещё и подарки везут. Реликвии, украшения, оружие, кости, поделки. Ну просто всякий ненужный хлам, который для них самих ого–го какое сокровище, судя по выражению на лицах. И всё это что–то вроде приданого. Или дани.

Поначалу принимать не хотел, особенно у бомжеватого вида клана с гор. Но Гарой нашептал, что нельзя проявлять неуважение. Тогда я решил всем представителям в ответ цепочки серебряные дарить и вручать, вешая лично, как медали на олимпиаде при торжественной обстановке. Кошаки на седьмом небе от счастья. В общем, в точку попал.

Неделю длился набор невест, где ещё парочка интересных милых кошечек нарисовалось. Но примерно треть принцесс оказались вообще ещё крохами. Самой мелкой навскидку лет двенадцать! Таких и принимать не хотелось, но пришлось взять на попечительство. Ладно, пусть растут пока.

Тёща обещала десять дополнительных жён. А вышло двадцать шесть!

Одно радует в данной ситуации, детей я им уже не сделаю. Мне и этих хватает. В перерывах от приёмов я с ними нянчусь, и мне похлеще, чем от тренировок достаётся. Детки быстро вычислили, что я добрый, и стали много баловаться. Но мамки не дремлют. Столько задниц от прута выхватило, мне аж жалко бедненьких.

— Я папке спинку почешу! Нет, я! — Кричат девочки, дерутся, бегут наперегонки ко мне.

— Так! А ну все прячьтесь! — Завожу толпу. — Буду всех искать! Чур, на деревья не лезть!

Визжат, разбегаясь.

Иной раз думаешь. Что тебе, собака, надо⁈ Вот оно счастье.

Но не могу перестать думать о Нелли. Где же ты, моё наивное создание?.. Ещё немного и я отправлюсь за тобой без Айлин. Потому что глядя на всех этих милых красоток, я ещё больше скучаю по тебе. И понимаю, как сильно тебя люблю, дурынду такую. Но стоит ли бросаться, сломя голову, имя в своём распоряжении скупую сомнительную информацию?

Десять дней я держался, дисциплинированно возвращаясь в Особняк на ночёвку в ясном уме и трезвой памяти, ожидая Айлин для дальнейших указаний. А на одиннадцатый дал слабину, устроив попойку с главами кланов. Перепив всех кошаков, нахлестался так, что не заметил, как наступило утро. Я бы в этот день и не собрался в Особняк. Но блевать в клане, где у каждого кустика уши, стало стыдно.

Поэтому я вернулся домой, переместившись сразу, куда надо.

— Тебе помочь? — Раздалось от Айлин заботливо в самый неожиданный момент, когда я попытался хоть немного отдышаться над толчком.

— Ты специально выжидала момент? — Выдавил с укором.

— Нет, я просто хотела спросить в актуальное время. Мне непонятно, зачем пить токсины, если ты знаешь о последствиях, — выдала наставнически и добавила. — Я снаружи подожду. Приводи себя в порядок, есть разговор.

— Да неужели!

Глава 8

Отправляемся в путь⁈

Всё–таки перед Айлин стало стыдно. В таком виде предстать перед ней — это фиаско. Что ж. Она с самого начала не питает ко мне симпатии, поэтому я ничего не потерял.

Только смекнул, что эта дурочка вообще никогда не пила алкоголь.

Постарался не затягивать с умыванием. Ещё не пришёл в себя, поспешил в коридор. А её там уже нет. Млять, неужели снова на полторы недели свалит⁈ Нет. В гостиной застал перед камином присела на креслице. В обтягивающем чешуйчатом костюме серебристо–оранжевом смотрится, как супергероиня из порно. Волосы в косы закручены по бокам, шейка оголена, только отдельные локоны свисают.

Устроился с другой стороны на таком же кресле с водицей прохладной в бутылке. Айлин смотрит на меня какое–то время с некоторой брезгливостью. А затем выдаёт:

— Нам придётся сражаться. А ты совершенно к этому не готов.

— В смысле? Я тебя в лёд закатал, вообще не напрягаясь.

Айлин покачала головой.

— Это фокусы материи, которые могут и не сработать в другом мире. А то, что ты застал меня врасплох, не гордись. Я могла и пустить в тебя пику, а не лезть, чтоб напугать.

— Я тоже мог пустить в тебя что–нибудь. Стрелу, огненный шарик или устроить ледяной дождь. Да много чего я могу. Вы ж Наблюдатели, не видели меня в деле? Я не понял.

— Если ты о деле: пить и совокупляться. Видели, — покривилась красавица.

— Подождите, — осенило вдруг меня. — Так, когда вы стали за мной наблюдать?

— Когда ты время синхронизировал, то есть выровнял его в Заповедниках. С этого момента стала возможна всякая связь между Мирами.

— Ха! Так это было уже после войны, то есть основного замеса, — осенило меня. — Мои войска отступали в Уширский лес, а я как раз занялся Сириграми и переходом.

Замялся. Увидел пытливый взгляд Айлин. Оппаньки, ей эта информация, похоже, очень нужна.

— Мы нашли тебя уже здесь, — поспешила вдруг сказать Апельсинка. — Заинтересовались твоими магическими перемещениями на огромные расстояния. А потом поняли, что ты заправляешь всем Заповедником. И ладишь со всеми расами.

Так. Про Центр ни слова. Может, они о нём и не знают⁈

— Хорошо, охотно верю, — комментирую с полуулыбкой. — О чём ты хотела поговорить?

— Ты выполнил моё поручение? — Выдала важно, ослепляя своими голубыми глазищами.

— А это было поручение? — Спрашиваю с наигранным удивлением, отвечая ей прямым взглядом.

— Хорошо, пусть будет просьба, — сдаётся, уводя взгляд и проигрывая «в гляделки».

— Послушай, Айлин. Если ты сама признаешь, что я здесь властитель. Собственно, так и есть. Почему ведёшь себя так вальяжно передо мной? — Проговорил мягко, как с ребёнком, чтоб не сильно испугалась.

— Ты мужчина, — пожала плечами, явно не восприняв всерьёз. — Если бы не был властителем, не то что бы говорить со мной, выше моих колен взгляда поднять не смел.

Я чуть водой не поперхнулся.

— Это у тебя шутка такая?

— В моём мире всё иначе. Вряд ли так быстро ты получишь понимание. Но сейчас это не столь важно, как выяснить, кто из трёх покинул твой Заповедник.

— Нелли, — не стал тянуть. И тем не менее, продолжил оставаться в лёгком замешательстве от её заявочки.

— Вот, значит, каким путём он пошёл, — прокомментировала Айлин с задумчивостью.

— Он — это кто? Мой двойник?

— Да, метаморф, — бросила, как ни в чём не бывало, и дальше деловито: — Что ещё ты выяснил?

— Что за метаморф? — Зацепился я, взбодрившись.

— Крис, позже. Сейчас это не важно, — заговорила сварливо. Ну лиса!

Так, ладно. Докладываю по заданию:

— Она ушла с метаморфом в моём обличие на Тёмный континент, туда, где живут наши вампиры. А точнее на территорию лорда Малькольма. К некоему порталу.

Айлин вздёрнула брови и поёрзала на стуле.

— Продолжай, — выдала с заметной суетливостью.

— А тут, собственно, и всё. Думал, сама мне расскажешь, что там за портал и куда он ведёт, — развожу руками и хлебаю воду.

— Расскажу на месте, зависит от того, что мы увидим, — ответила, глядя задумчиво в сторону.

Вздохнул тяжело. Похоже, этот партизан всё равно не ответит.

— И всё–таки, что за метаморф⁇

— Наш общий враг. Я знаю немного.

— И в пещере…

— Да, посчитала, что он нагрянул. Но обошлось.

— Так и обошлось? Я тебя чуть не убил, — усмехнулся, решив чуток пожурить.

— Нет, я сама себя чуть не убила, неверно вычислив материю, — парировала горделиво. Интересно, как скоро мне надоест смотреть, как она строит из себя крутую, невтротъебенную королеву.

— Ой, ой. Слишком уж ты высокого о себе мнения, дорогуша.

— Не думаю, — выдала, поднимаясь. — Ну что? Отправляемся?

— Что? Прямо сейчас⁇ — Встрепенулся.

— Мы и так потеряли слишком много времени из–за твоей дурной дисциплины.

Ещё так посмотрела, с руками на боках, как училка, наивно полагающая, что её в институте не трахнут.

— Подожди, я соберусь, — ответил. Сил нет спорить.

— Даю тебе десять минут.

— Ага, — ответил, вернулся в спальню и завалился спать. Потому что пошла нахер. Начальница мне тут нашлась. Терплю её лишь потому, что слишком уж красивая. И не оставляю надежду трахнуть её в каком–нибудь энергетическом презервативе.

Разговор с ней обнадёжил. Если она и её контора действительно не знают моих реальных возможностей, то все их возможные ловушки вряд ли для меня опасны.

Несмотря на то, что с этим выравниванием времени я потерял возможность переходить в запредельное ускорение, не стал уж сильно беспомощным. Да, теперь приходится рассчитывать только на боевую трансформацию, которая тоже даёт некоторое ускорение при желании, а также на живую броню, что реагирует на ущерб телу быстрее, чем я рожаю свои мысли.

Прорвёмся!

Так и уснул. Но дрянная девчонка растолкала меня через полчаса.

— Крис, соберись с силами, наши миры в опасности, — зажужжала над ухом.

Перевернулся, её зацепив, и потянул на себя. Так на меня сверху и упала! А вернее, почти. Успела руки поставить по сторонам. Обнял за талию, наслаждаясь моментом. Нос к носу, глаза в глаза. Неубранные локоны волос свисают по сторонам, желанное ангельское личико нависло с глазищами диковатыми, вероятно, от непонятных ощущений.

Так хочется поцеловать эти сочные губы. Робко… страстно… Но Апельсинка всё портит, опомнившись:

— Ты сейчас добалуешься, что я случайно выпью твои силы, тогда просидим бесполезно ещё денёк.

— Высоси мои силы, — показываю взглядом в сторону своего паха.

Закатывает глаза, мотая головой с укором.

Всё, не могу удержаться! Беру руками за лицо, привлекая.

Хмурит нос, упираясь, и выдаёт:

— Фу, ну и воняет же от тебя.

— Всё, к чёрту пошла, — отталкиваю её в сторону на свободную часть моего траходрома и выхожу из комнаты.

— Ты куда⁈ — Слышу вслед встревоженное.

— В душ. Тоже хочешь? Пошли.

— Воздержусь, спасибо. Даю тебе…

— Пять минут, я знаю!

Цаца мне нашлась. Полчаса в ванной провёл, намываясь с песней. Рассчитывал, что заглянет. Но нет, ждёт. И явно бесится. И меня это не колышет. Переместился в своё тайное хранилище, изолированное полностью. Нет ни окон, ни дверей, лишь две крохотные трубы для вентиляции, контур вокруг мощнейший стоит. Обычно я всё перемещал к себе по необходимости, которая возникала раньше часто. Но за пять лет спокойствия всё тут и запылилось.

Коль мы на другую Платформу собрались, надо бы снарядиться и магическое барахло собрать с собой на всякий случай. Потому что я не уверен, что смогу переместить их с нашего Заповедника на другой в случае необходимости. Много я всего насобирал, часть трофеев так и не опробовал. Поэтому раскапываю только самое надёжное и проверенное.

С собой беру:

самонаводящееся копьё Гелака из чёрного лавового стекла с перчаткой для невесомости. В нём и вся лишняя живая броня сидит, которую я с собой не ношу. И весьма много. Одев саму перчатку, с помощью кулона Акелдама уплотнил и уменьшил до практически не бросающейся в глаза. Теперь она с дырявыми пальцами, как я делал когда–то. И с ней можно вообще не расставаться.

щит «Чёрная грань» невосприимчивый к магии.

чёрный лук с пятью стрелами и колчаном, откуда стрелы не выпадают. После выстрела я их магией обратно перемещаю в колчан, потому что они не ломаются.

маску сирены, усиливающую звук до ультов, чтобы матом ругаться.

браслет «Лавовое зарево», заряженный пятнадцатью метеоритами.

подвеску обезьяны–оборотня для увеличения выносливости вдвое и кольцо Уцарии, что увеличивает силу тела на тридцать–сорок процентов при боевой трансформации и на пятнадцать в обычном состоянии. Это хапаю обязательно. С моей физической подготовкой иначе никак.

На всякий случай напялил кольцо мага земли и воздуха Гелака, чтобы вдвое сокращать трату резерва при использовании этих стихий.

Уже на мне:

кулон Акелдама, что замедляет врага и подчиняет живую броню.

кулон Ольви, модернизированный, с которым не расстаюсь, хотя свой резерв раскачал не хило за последние годы. Думал на войне хорошо поднял его, а нет, на вискаре.

«фитнес–браслет» от вампиризма.

ну и электронные часы, без них, как без рук.

Где–то в Особняке валяются клинки Сехмет, их призову попозже. А то что–то дохрена набрал, всё из рук валится.

Переместился в гостиную запыхавшийся со всеми пожитками. Айлин, как львица в клетке мечется, ходит из стороны в сторону. Увидела весь мой хлам, что я с треском свалил на мраморный пол, и ужаснулась.

— И ради этого ты заставил меня ждать? — Возмутилась цаца.

— И этого, — соглашаюсь, перемещая клинки Сехмет к себе.

— О, это оружие я помню. Интересная технология. Ты будешь всё это с собой брать?

— Ага, — брякнул, вертя щитом, который пока не понял, как лучше пристроить.

— Странное решение для мага, — прокомментировала. — Но как знаешь, силы твои.

Шлею себе кожано–металлическую явил из старой экипировки со всякими зацепками, пока разобрался, как что крепить, подружка вся извелась. Зато всё без рук на горбу и поместилось. Кроме копья Гелака, к сожалению.

— Ну что? Перемещаемся? — Встрепенулась Айрин, когда я удовлетворённо кивнул, глядя на себя в большое зеркало.

— Разбежалась, — усмехнулся. — Телепортацией туда при всём желании не смогу нас забросить со всем этим хламом. Слишком далеко. К тому же точку там не фиксировал, потому что никогда не был.

— Как всё сложно! И что же делать? — Упала на диван Айлин с видом разочарованным.

— Полетим на вертолёте, — ответил и двинулся наружу.

Прямо перед крыльцом начал процесс, выставив копьё Гелака вперёд. Через него броня и полилась, вытягиваясь дальше щупальцами да змеями по моему воображению. И уже отработанной ранее схеме.

Сперва образовался каркас летательного аппарата, а затем пошло его наполнение. По большому счёту это мой первый дракончик, только турбины теперь две. И второе место ещё надо придумать. Подождите, или не надо⁈ Точно! Цаца на коленках полетит.

Айлин вышла почти сразу. И во время процесса встала, как вкопанная, рот раскрыв.

Пару раз на неё обернулся, но больше позволить себе не смог, ибо нужно всё делать сосредоточенно. Иначе выйдет колымага, в которой разобьёмся к чертям.

Закончил агрегат, вытянув почти всю мою живую броню. Вышло нечто похожее на спортивный вертолёт без винта, но с крыльями, где турбины по бокам, имеющие функцию смены вектора тяги, плюс рулевой хвост. Ну и ножки низкие, чтоб как в машину садиться.

— Готово, мадам! — Объявил.

— Это… это ракета? — Ахнула и стала вокруг обходить. — Невероятно. Вот почему учитель так настаивал на продолжении миссии.

— Скажи, я хорош? — Стою довольный.

— Хорош? — Усмехнулась. — Хранить много ума не надо. Где ты это взял?

— Слышь! Сделал.

— Любишь похвастать, прекращай, — отмахнулась и принялась гладить мой агрегат. — Это шедевр.

— Эй! Апельсинка! То есть я по–вашему только бухаю и трахаюсь, — всё никак не могу унять своё самолюбие.

— Нет, ну ты как–то стал властителем мира, — слышу из–за крыла. — Хитростью и коварством, наверное.

— Шутишь, да? — Обхожу, чтобы посмотреть на бабу, которая нарывается.

— Ладно, признаю, ты великий маг этих земель, доволен? Так лучше? — Сдаётся, но это лицо с нотками иронии.

— Бесишь, — бросил и полез в кабину, попутно убирая в специальную нишу щит, лук, копьё и клинки.

— Бешу⁇ Пфф. Не похоже. Глаз от меня отвести не можешь, — заговорила кокетливо, как в первую встречу. — Ну что, где моё место?

— У меня на коленках, — заявил. — Давай устраивайся.

— Не поняла? — Подошла к кабине и с такой претензией на меня посмотрела.

— Это одноместная ракета. Варианта здесь два. Либо я сяду на коленки к тебе, либо ты ко мне. Выбирай.

Началась борьба взглядов, в которой совершенно не было никакого смысла. Только удовольствие.

— А сколько лететь до Тёмного континента? — Спросила подружка, сдаваясь.

— Часа четыре, если верен расчёт.

Айлин, как неповоротливая корова, отдавив ноги, устроилась на моих коленках спиной ко мне. И так нагло, будто вообще собралась сесть мне на лицо. При том ещё и броню свою уплотнила, добавив объёма. Пришлось приземлять её пониже, на свои бёдра. Не знаю, в чём её проблема, но, похоже, район, где обитает член, она боится, как огня.

— Э, нет, дорогуша, — поскрёб по броне, приобняв за худенький животик. — Так дело не пойдёт. Мне же надо управлять ракетой, но ты закрываешь весь обзор своими доспехами. Давай–ка убирай всё до нижнего белья.

— И не подумаю, — отвечает с усмешкой.

— Я не полечу, — заявляю со всей серьёзностью.

Минуты полторы спорили, потом она начала понемногу, как в стриптизе уменьшать слои и спрашивать:

— Так нормально?

— Нет! Твоя змеиная чешуя экранирует всё, я поведу в слепую, врежемся и кранты.

Моя взяла. И когда обнял её уже полуголенькую с голой спинкой и нежной шейкой на расстоянии поцелуя, ощущая тугие ягодицы у себя на бёдрах, почувствовал себя таким счастливым путешественником! С такой хоть на край света.

Задраил дверку, дал тяги на движки постепенно. И стали подниматься под нарастающий рокот движков. Айлин заметно напряглась. Ухватив под грудь под шумок, я даже почуял, как сердечко красотки забилось бешено. Ох, а какая же у неё тонкая, осиная талия.

Постарался не ударить в грязь лицом и вести плавно. Хотя практики давно уже не было.

Ибо в Центр лететь мне совсем не хотелось. А всё потому, что страшно. И вспоминать ту безысходность, и чувствовать то одиночество, и брать на себя новую дозу вируса. Вдруг он как–то мутировал, и теперь даже защитный браслет не сработает.

Наверное, из–за страхов своих, я и избираю такие варианты. Лететь самим, исследовать самим, не прибегая к аналитике Центра. Хотя не факт, что он зафиксировал что–то в журнал. Особенно, если технология перемещения к Центру не относится.

Поднявшись на высоту в пятьсот метров, повёл дракончика вперёд. Сперва хребет шёл под нами ровно, затем стал уходить ниже. Вскоре через прозрачные иллюминаторы на полу под нами раскинулся целый мир.

Но он меня не сильно впечатлял, я больше любовался изумлённым личиком Айлин, которое отражалось на стёклах.

Минут пять я вёл ровно, а затем стал поддавать тяги, ускоряясь. Кратковременный испуг на лице красотки сменился восторгом. Тогда я поддал ещё! Но тут же пожалел об этом, ощутив первые перегрузки. Но Айлин хоть бы что!

— Невероятно! Крис! Это… это… просто чудесная ракета.

— А так? — Спросил и начал маневрировать, уклоняясь влево.

— Ой, ой!! — Завизжала и уцепилась сперва за крышу, а затем и вовсе за меня. — Держи! Держи!

Ну ладно. Ваше слово — закон, красавица. Уже в процессе она сама расставила ноги, ляжки свесились с двух сторон от моих сгруппировавшихся ног. И я под шумок спустил ладошку по животику до низа. Уже пустил лапку под эластичные трусики, ощущая ворс интимной стрижки, но тут же получил по руке, которую она нервно подняла выше.

Ухватил за грудь.

— Крис, это неблагородно, — выпалила с придыханием, сдирая мою руку. — Прекращай!

Ладно, погнали снова прямо. Обхватил её за твёрдый худой животик, довольствуясь и этим. Оказалось всё не так плохо, когда мы миновали каньоны и полетели уже над сплошным стеклом, спустя полчаса Айлин стала клевать. А после разлома вообще растеклась на мне и уснула под убаюкивающий монотонный рокот движков. Похоже, и у неё накопилась усталость.

Дракончика тряхнуло пару раз, но она продолжила спать, как убитая. Тогда я решил всё же воспользоваться её беспомощностью и, затаив дыхание, полез в лифчик сверху. Ткань оказалась вполне эластичной, как плотный купальник, и мне легко удалось добраться до соска. Потеребив его немного, быстро поставил. Занялся вторым. Покрутил оба, ощущая, как она начала ёрзать на мне. При этом отражение продолжает обнадёживать, глаза закрыты.

Погладил нежные тугие ляжки, с внутренних сторон бёдер ладонью поводил до самых границ с зоной бикини, кайфуя от ощущений. Завёлся уже настолько, что невмоготу. Полез снова под трусики, забеспокоилась! Отступил на время. И подумал, что такой я сейчас ерундой занимаюсь! Но не могу оставаться равнодушным с невероятно желанной крошкой.

В кабине уже жарко! Стёкла запотевают, иду по приборам.

Коленками развёл её ноги шире, снова полез ласкать. Жилки натянулись в паху, обеими руками глажу бёдра, вниз до ягодиц веду на нежном изгибе и чуть ли не вою от удовольствия. Снова под трусики пальчики запустил, затаив дыхание.

По интимной стрижке погладил и накрыл писечку ладошкой. Судя по ощущениям, она у неё аккуратная, ничего не торчит, кожа нежнейшая, как у младенца, будто у них тут вообще волос не водится. Похоже, в щёлке уже горячо от моих манипуляций на сосках.

Только попробовал пальцем протиснуться меж половых губ, заёрзала снова! Замер, уже не убирая. Чую, как жилы у неё напряглись, а затем она вдруг задёргалась. Молниеносно вынул руку.

— Что ты сделал? — Слышу беспокойное.

— Ничего, — отвечаю вздючено.

Полезла себе в трусы!

— О, мгла! — Воскликнула, вынимая, и заёрзала, сводя ляжки и убирая мою руку с живота. — Ты ж мог меня убить! Ах ты мерзкое порождение Регектула!

— Это ругательство такое? — Буркнул с обидой, отпуская её легко.

— Это наши кровные враги, — отвечает и демонстрирует мне свою лапку, где разводит указательный и средний пальцы, на которых растягивается прозрачная сопелька смазки. — Ты это сотворил?

Совершенно не стесняясь и сделала, и спросила, ошарашивая меня такой непринуждённостью.

— Вообще–то это от твоего собственного возбуждения, — заявляю. — Или ты не в курсе, как этот процесс начинается и заканчивается?

— Моего возбуждения⁉ — Ахнула, пытаясь даже обернуться. — Крис, может твои мерзкие чары и манипуляции действуют на женщин твоего мира, но не на великих самок Либру. Я бы никогда сама. И никто из солдат Либру, только в поражении от регектов. Но это мерзость, понимаешь?

— Не понимаю, нихрена вообще не понимаю, — вздыхаю, готовый уже и нахрен послать. — Или ты кончила, дорогуша, и пытаешься отмазаться?

— Идиот, ты чуть не убил меня. А вернее меня во мне. Хоть я и тренировалась долгие циклы, встав на второй уровень сознания, но с тобой не уверена ни в чём.

— Мастурбировала, глядя по камерам, — усмехнулся.

— Невыносимый придурок. Знала бы, лучше пошла в солдаты на Артефакторные острова.

— Подожди, кончив, ты умрёшь что ли? — Осенило меня.

— Нет! — Воскликнула слишком уж нервно. — Забудь, что я сказала. Да, и перестань напрягать свой стручок, неудобно сидеть стало.

— Я его не контролирую, не переживай, скоро сам упадёт.

— Не контролирует он, лжец несчастный, — заворчала тихо себе под нос.

Сжалась вся. А я подумал разочарованно, что такая красотка теперь для меня совершенно бесполезна, если, конечно, она не лжёт. Хотя не совсем бесполезна. Вроде большинство женщин от минета и анального секса не кончают. В общем, на шестьдесят шесть процентов Айлин всё же можно попользовать.

Да, обидно, что такая баба пропадает. А с другой стороны, чёрт бы с ней. Скорее всего, она просто долбанутая. Как–то даже слышал, что долбанутые девочки сейчас в моде. Но не до такой же степени.

Дымка заставляет снизить аппарат, потому что нихрена не вижу, куда лечу. Хотя обзор у меня круговой, если уж начистоту. Рокот стоит в ушах, не утихая, с которым и мотается мой резерв.

Где–то две трети Стеклянного моря преодолели, и начались гигантские выбоины, они же ямы. И всё костями завалено. Людскими, лошадиными. Мне с моим орлиным зрением видно побольше, чем той же Айлин. Иначе как объяснить её полное спокойствие.

Похоже, она вообще медитирует. А у меня всякое желание к ней приставать пропало. А вдруг действительно убью?

Ещё час летим в гробовом молчании. Ноги свела, положил лапу поперёк по–хозяйски, даже не возразила.

И вот начались каньоны, изрезавшие начало континента сложной паутиной. Небо тёмное от туч, видны испарения с земли, искажающие пространство, они и уходят вверх, заволакивая континент вампиров от Ядра. Но не спасая от золотого свечения, которое идёт с горизонта. Скорее всего, оно исходит от планеты Гра, на орбите которой мы и зависли, прикрываясь от звезды системы «Эр–три». Небо заволокло так плотно, что свет от Ядра сюда вообще не доходит.

Припоминаю анализ Центра, здесь были какие–то столкновения с материей извне, после чего произошёл сбой в охлаждении. Из–за чего там в недрах давно уже что–то испаряет.

Началось каменистое плато, расщелины, пригорки. Растений не видно вообще никаких, сплошная выжженная земля, отблёскивающая мрачным, золотым светом. Ни строений, ни поселений. Будто на необитаемую планету прилетели.

— Мы идём зигзагами. Ты не знаешь, куда нам дальше? — Раздалось от Айлин сварливое.

Надо же, она мою руку со своих ляжек даже не убрала. Попривыкла.

— Нет, не знаю, — признался. — Дом Малькольма на юго–востоке, это всё, что мне известно. Лучше скажи, что мы ищем. Как выглядит портал?

— Пока не могу сказать, но это нечто очень большое.

Километров на сорок углубились в юго–восточном направлении, и вот они первые признаки цивилизации! А точнее руины каменные потянулись. Будто здесь целые города когда–то были. Очень давно, судя по стёсанному и выровненному ветрами с песком. А пески тут жёлтые гуляют по–хозяйски, целыми языками хлещут внизу. Под такой попадёшь, и кожу нахрен сдерут.

Горный хребет прошли, где пики высотой метров под четыреста, а дальше долина и низина глубокая. Снова руины городов местами следы от башен.

Впечатление сложилось, что здесь очень долго шла война. Особенно, когда замки начались раздолбанные и земля уже сухая изрыта траншеями вдоль и поперёк на протяжении десятков километров.

Айлин смотрит на это всё с ужасом.

А я начинаю понимать, что резерв мой уже иссякает. Поэтому беру курс к одному из более или менее уцелевших замков, чтобы дух перевести.

И при случае местных расспросить, где эти долбаные земли Малькольма.

Глава 9

Земли вампиров

Ещё на подлёте оценил, как тут сильно метёт жёлтый песок. И желания с ним бороться у меня никакого нет. Поэтому мой выбор замка очевиден. Стены крепостные почти целые, как и большая часть каменных строений внутри. Поэтому спокойно приземлился за цитаделью на открытой площадке.

Когда открыл дверь, пахнуло, как из бани. Но задышалось терпимо.

— Привал, — объявил устало. — Ракета на подзарядке.

Не ответив ничего, Айлин живенько выскочила наружу, облачаясь в полную чешуйчатую броню за три секунды. Успел уловить, как трясутся хорошенькие полуголые ягодицы от первых шагов, и вздохнул тяжело. Вырастив клинок с наконечником в виде секиры, она сразу ощетинилась в сторону открытого проёма.

А я спокойно вылез и втянул дракончика в копьё Гелака за пару мгновений. Всё барахло с него со звоном и упало. Упс. Далеко звук разошёлся.

— Мне не нравится это место, — прокомментировала подружка, окидывая взглядом местность. — Нам нужно здесь ночевать?

— Да, до ночи не восстановлюсь. Но есть способ.

— Какой же? — Обернулась встревоженная. И такая желанная, когда в глазах испуг.

— Подёргаешь мой стручок до полного окончания, и взлетим пораньше, — усмехнулся.

Закатила глаза.

— За такие шутки на Жон порют до розовой задницы, — заявила.

— А это не женский монастырь случайно? Ваш Жон.

— Не понимаю тебя. Да и не вижу смысла вникать в бездумные речи, — заявила надменно и пошла в проём первой.

— Эй, там могут быть вампиры, — предостерёг.

— Кто может быть страшнее регекта? — Усмехнулась. — Не переживай, я сумею тебя защитить. С лазутчиком Жон третьего ранга ты в надёжных руках.

— Польщён, красотка. Увидишь кого, лучше не подпускай, а то укусит или поцарапает, тогда превратишься в мерзкую кровососку, — добавил.

— Как скажешь, Крис, — раздалось с иронией.

С этими словами клинок в её руках переформатировался в лук! Причём не такой, как у местных средневековый. А в современный, будто спортивный! Только стрелы где?

А вот, натянула тетиву, и синяя стрела стала проявляться. Ого, техника!

Снаружи всё заменено сантиметровым слоем золотого песка, им же, похоже, и стёсаны все углы зданий до блестящего. Пошли в арку, хрустя по песку, как по снегу. Попутно осматриваюсь, выискивая свежие следы, но их нет. И судя по тому, что ветер здесь спокойно не гуляет, даже старые следы бы сохранились долго.

Но это ничего не меняет. Да, я дал дурочке войти первой, но прошмыгнул следом, готовый закатать всех лёд на последние пятнадцать процентов резерва. Хотя у меня есть и браслет огневика заряженный, так что можно не париться.

Внутри частично порушенные колонны, ссыпавшийся потолок, судя по наваленным кучкам кирпичей. По стенам насыпаны доспехи и оружие. Всё средневековое, всё проржавевшее до черноты.

В дальнем конце зала дыра зияет вниз и следы порушенной лестницы наверх. Айрин вряд ли всё это видит, но всё равно комментирует:

— Ну и местечко, только низшие создания могли выбрать здесь жизнь. А ещё одно выбрало ночлег.

— Ты договоришься, пигалица, — пригрозил ей уже на полном серьёзе. — Сама здесь и поселишься.

— Оставишь меня, и никогда не узнаешь, где сейчас твоя Нелли.

Оппаньки! А вот это уже серьёзная заявочка. Собрался за горлышко прихватить и вытрясти, наконец, всё. А она улыбнулась мне вдруг так открыто.

— Да пошутила я, — произнесла приподнято. — Крис? Не один же ты шутник у нас.

— Не знаю, что я в тебе нашёл, — комментирую, вздыхая. Мне не смешно.

Молчит неловко. А я выбираю угол, где примоститься. Затаив дыхание, представляю контур, и всё–таки выходит явить веник, в чём я не был уверен из–за дымки в небе, а ещё из–за другого континента. Вымел аккуратно небольшую площадь. Явил несколько матрацев, воды две полторашки. Два больших фонаря, батарейки, всё зарядил включил, озаряя мрачный зал.

Айлин смотрит с интересом, но ничего не спрашивает.

— Располагайся, — киваю на матрац и открываю ей воду.

— Я могу посторожить, а ты пока поспи, — выпалила, не обращая внимания на предложенную бутылку. — Сколько нужно времени на восстановление?

— Часов шесть, — пожал плечами и улёгся сам. — Делай, что хочешь.

Глаза слипаются, вырубился почти сразу.

Проснулся от резкого звука, судя по времени на часах, проспал почти два часа. Что уже неплохо. Вскочил, готовый к бою. Айлин чуть дальше стоит с луком на изготовке.

— Да, спи, спи, я справилась, — раздалось от неё радостное.

В конце зала у дырки тело в оборванной почти сгнившей одежде валяется, дыра в груди синими угольками тлеет.

— В голову или сердце, — согласился. — А ты молодец, метко попала. Правда, слишком много шума от твоего лука.

— Это собьёт спесь с его дружков, если они там затаились, — заявила горделиво.

Из дыры стали доноситься стоны пробуждения. Всё больше и больше вытья, который вскоре начал приближаться.

Показались ещё вампиры, больше смахивающие на зомбаков. Таких Вейзевул вряд ли бы взял на войну, они бы по дороге развалились. Поэтому они и сидят, спят. А точнее спали.

Сразу три дебила вылезли и поковыляли на нас хромыми изломанными шагами.

— Сейчас я вам покажу! — Воскликнула Айлин.

— Подожди. Видишь, у них ноги затекли. Это ж неблагородно так убивать.

— Чего? — Даже обернулась с недоумением.

— Да шучу я, — произнёс, поднимаясь. Резерв на треть лишь восполнился, хреново.

— Отдыхай, я справлюсь, — повторила предложение и давай пускать стрелу за стрелой, как из бластера. Бах, бах, бах, все трое насквозь! Двое дальше идут. Ещё два выстрела уже по головам.

Восемь новых уродов поднимается с подвала. Но Айлин невозмутимо шьёт и их, простреливая стрелами и по двое навылет. Синие искры сыплются, освещая останки и рвущихся наружу. Рёв начинает доносится, голодный визг.

— Да сколько вас там! — Забеспокоилась вдруг подружка. — Крис, может, перелетим в другой дом?

— Да не, постреляй ещё. Мне нравится, как ты смотришься в профиль. К тому же ты лазутчик монастыря Жон третьего уровня.

— Ранга! Криииис.

Вывалилась целая толпа. Если новые выстрели пробили удачно сразу по три, то дальше увы. Народ стал расползаться и двигаться по сторонам меж колонн, которые послужили хорошим прикрытием. Поднялась пыль, загремели доспехи.

Айлин хреначит из лука, как из пулемёта.

— Отступаем! — Кричит.

— Подожди, я матрацы скручу, — посмеиваюсь.

— Что ты несёшь⁈ Ты серьёзно⁉

Нет, конечно, я просто хочу увидеть её возможности.

Айлин лупит тварей, выскакивающих из–за колонн почти в упор. Ого, какая молниеносная реакция! И рука даже не дрогнула, похвально.

А упырей всё больше, по трупам товарищей выползают, гам стоит, аж в ушах звенит.

— Почему вы не боитесь⁉ Исчадие мглы! — Возмущается, уже начиная волноваться. — Крис! Сделай ледяную стену, скорее.

— Прости, малышка, но так я не скоплю никакой энергии на полёт. Ты уж постарайся, прикрой.

— Не переживай Крис! Делай ракету, я их не выпущу.

Даже как–то жалко её стало в какой–то момент. Так старается. Мне бы на них и одного метеорита хватило, который бы чётко вкатил в лунку. Уже подсохшие вампиры вспыхнут, как солома.

Но очень уж не хочется раскрывать свои истинные возможности, покуда не узнаю реальных мотивов её организации.

Выхожу наружу, не сильно торопясь.

Рука Айлин работать явно устала, твари заполонили уже половину зала, пользуясь её отвлечением на фланги. Выстрелы утопают в мёртвой плоти, больше не производя прежнего эффекта.

— Да что ты возишься! — Кричит уже запыхавшись.

— Поднажми третий уровень, — подбадриваю и начинаю ваять дракончика.

— Ранг!! — Поправляет, психуя. — Получите, да что б вас регект во все щели!!

Ого, умеет же ругаться, как надо.

Лук свернулся в руке. Следом сверкнуло голубое в ладони. Появилось что–то смахивающее на гранату, только из стекла, которую она швырнула прямо в толпу.

Загудело, пространство всколыхнулось, твари завизжали пуще прежнего. Краем глаза успел увидеть, как разрастается голубое поле, в котором вампиры растворяются за считанные секунды, что порошок в воде от юппи.

Айлин выкатилась из проёма, сев на задницу, и стала перебирать ногами, отползая ещё дальше. Поле дошло до прохода, посияв немного, схлынуло.

— А ещё есть? — Спросил, доделывая аппарат.

— Две, — ответила, растерявшись.

— Кидай вдогонку, вон ещё лезут.

— Мгла!! АМ–сфера ещё не зарядилась.

— Ладно, — вздохнул и запечатал проём глыбой. Но, к сожалению, это не сильно нам помогло.

Стал доноситься топот и мерзкий хрип сразу с двух сторон от цитадели уже на улице, а также зашаркали в домах по сторонам, вытягивая через проёмы костлявые руки. Уже не сомневаясь, что вампиры полезли из всех щелей, при том не опасаясь свечения, я зашевелился быстрее. Хотя и повеяло испарениями от них, но не так, чтоб они закорчились и отступили.

И плевать, потому что они очень голодны. А эта дура как раз умудрилась поцарапать ладонь до крови!

Упыри совсем обезумели, со всего замка бегут. Айлин вскочила и стала из лука лупить в разные стороны, сшибая высовывающихся. Точность в таких условиях стала хромать. Но мне было важнее понять, нет ли у неё самонаведения.

Чёрным луком пострелял для солидности по ногам, сшибая первых, чтоб другим мешали, притормаживая один из потоков. Но нас стремительно окружают.

Айлин оборачивается и кричит:

— Мазила!

— Залезай! — Зову её, заскакивая в кабину.

Твари набегают слишком быстро. Айлин начинает отбиваться от них мечом, облачившись в плотную броню. Двигается чётко и разит без лишних движений выпадами, как на фехтовании. Под конец бьёт клинком широким наотмажь уже, как бензопилой, срубая целую шеренгу. Руки, головы посыпались, труха. Увлеклась! Но её всё больше зажимают. С другой стороны заелозили лапы по каркасу.

— Да шевели задницей! — Кричу, начиная нервничать, и даю тягу. Потому что похоже, не слышит в этом хоровом хрипе и рычании.

Апельсинка запрыгивает носом на коленки, давая в лоб пяткой уцепившемуся зомбаку. Поднимаемся, сжигая движками юрких гадин! Подтягиваю подружку, подпихивая под зад меж бронированных булок. Заодно любуюсь, как снаружи тварями всё просто кишит.

— Скинь шкуру, — напоминаю. — А то упадём.

Послушно втягивает всё в браслет, оставаясь в нижнем бельишке.

Елозит на мне, переворачиваясь. Как же приятно, особенно с таким адреналином.

Усаживается деловито, руку кладу на бёдра. Дышит тяжело.

— Ты… ты… — пытается что–то мне сказать, когда уже набрали высоту. — Ты такой беспомощный. Властитель нашёлся. Может, мне самой тут повластвовать? Хотя с такими мерзкими исчадиями, даже и не знаю. Пусть доплатят.

— Не ту профессию ты выбрала, — посмеиваюсь и успеваю увидеть, как позади из–за пригорка, огибая с двух сторон, несколько колонн вампирских к замку идёт. И тянутся они из ближайших руин.

Это мы так нашумели или нас видели на подлёте ещё?

— Мог бы запечатать ту дыру сразу, — бурчит. — Что возился?

— Всё, всё, успокаивайся, — говорю ласково и целую в шейку над лопатками.

Мурашки по коже. Затихает сразу, закрывая глаза. Нравится? Конечно, нравится.

И всё–таки боевая девка мне досталась. Со своими странностями, но всё же интересная.

Веду дракончика дальше. Темень надвинулась уже, ночное зрение работает. Всё–таки ночь у них практически полноценная, судя по всему. Золотое свечение местами не проходит, тени длинные на пути. Горные хребты пошли, целые нагорья, где в расщелинах постройки видны.

Час лёту примерно. Замечаю небольшую колонну. Плетутся по тропке из города, что–то тащат на телеге, запряжённой двумя собратьями. Присмотрелся, вполне целёхонькие, одеты неплохо. Адекватные, похоже. Вокруг всё просматривается, ближайшие строения и пещеры не близко.

Спускаюсь!

— Подожди, зачем? — Заёрзала Айлин.

— По нужде надо, по–большому, — брякаю и сажаю аппарат у них на пути метрах в пятидесяти.

Ещё на подлёте вижу, что замерли и смотрят с интересом.

Айлин вывалилась, облачаясь в боевую броню, и сразу лук явила.

— Стой, стой, не спеши, — опускаю её руку. — Эти вроде с сознанием. Побудь тут, а я переговорю.

Двигаюсь к ним уверенно. Это суккубы восемь штук. Трое мужчин в броне и остальные женщины в застарелой одежде. Копья, кривые мечи, несколько луков. В повозку зомбаки запряжены. Мешки какие–то везут, и несёт оттуда какими–то поганками.

Только собрался говорить, метров десяти не дойдя, а эти оружие вытащили и… на колени попадали, лбами о землю.

— Кровь рекой, тьма над головой, дракониду великому!! — Заорали хором. И все сипло, по–звериному.

А ну да.

— Тьма над головой, — согласился. — Кто старший тут?

— Я, великий! — Подняла голову суккубка с рожками крохотными, но лицо худое впалое явно на лет сорок пять тянет. — Микра моё имя. Но ты можешь звать, как пожелаешь.

— Микра, где земли Малькольма? Как найти их Дом? — Спрашиваю.

— Вон туда лети, — указала направление меж двух больших вершин на горизонте.

— Портал ищем, есть там такой?

— Не знаю, великий, пощади!

— Пощади, великий!! — Завыли и другие. И только зомбаки припряжённые шипят что–то неспокойно, но их придерживает один суккуб.

— Ладно, живите, — отмахнулся и пошёл обратно под их благодарственный стон.

— Кровь чую!! — Взвизгнула одна из суккубок, когда уже к аппарату подошёл.

— Кровь! — Восторженно завопили другие.

Обернулся, а они на нас пошли с оружием, глаза кровью налились, рыла исказились. Всё, адекватность потеряна.

Но что–то жалко их стало. Вроде живут себе жалкой жизнью, просто изголодались. Успеваем свалить. Но стрелы синими лучами–отрезками в их сторону понеслись, как град. Айлин без всяких церемоний положила всех, и даже телегу расстреляла, откуда какие–то вонючие грибы вытекли с жижей жёлтой.

Полетели дальше в указанном направлении. Вроде близко поначалу казалось, а целых сорок минут пилил.

Меж вершин свет золотой яркий, а тут совсем уж темно стало. Прошмыгнули, и вид открылся огромной долины. Реки змеями жёлтые от грязи, лес проплешинами в виде серого мха. Города из деревянных построек, движуха мелкая какая–то.

Вампиры на тараканах скачут, гигантские пауки что–то там вспахивают, другие тянут брёвна на великую стройку. Жизнь кипит у ушастых вампиров. Айлин глаза вытаращила, смотрит на всё это с высоты птичьего полёта, похоже, стараясь не дышать. Но вскоре восклицает, указывая направление:

— Вон там! Не видишь что ли? Туда лети.

Твою мать! Да вижу. Прямо поперёк реки нога гигантская лежит, синевой камня поблёскивая. Он пятки до середины бедра кусок. Чуть изогнута, речка под ней и течёт. Обстроена каменными и деревянными конструкциями крошечного вида. Я бы не так сильно удивился, если бы не вспомнил о нашей Длани. В Леване рука, а здесь нога!! И величина сопоставима. Неужели не архитекторы–маги постарались, а действительно гигант существовал⁇!

Приближаюсь туда и понимаю, что вокруг целые живые города вампиров. Фелисы замирают под нами, подняв свои любопытные головы. А когда вообще стали снижаться, так все падают на землю лбами.

— Нет! Подожди, — спохватывается Айлин. — Нам дальше, смотри туда!

Снова рукой указывает направление.

Тьфу ты, ёпрст!! Аппарат аж мотнул, ибо на миг потерял контроль от увиденного. Нога — цветочки, там башка колоссальная прямо на нас смотрит!! Вот тебе и разбросало гиганта по всему Плато.

Голова лишь общей концепцией напоминает человеческую, широкая, прорези вместо глаз удлинённые, нос, будто выело, дырки одни, рот широко орущий. Уши заострённые кошачьи напоминают, одно обломано. Морда такая огромная, что под ней всё кажется микроскопическим. А то и вообще безмолвно замершим.

Ускорился, полчаса лёту потребовалось, чтобы приблизиться и рассмотреть, что вокруг творится. А там целый город раскинулся, ходят микробами фелисы, насекомые букашками. Хагров–гигантских богомолов увидел, пирамиду каменную строят рядом. Как мило.

А что они вообще тут жрут⁈

Покружил над башкой, как над огромной горой. Надстроек тут никаких, но от этого не легче.

— Надо вовнутрь поспать, — подсказывает Айлин.

Направил дракончика в глазницу, которая вскоре поглотила нас, заполняя всё пространство тьмой, как целая бездна.

Скошенный синий камень постепенно сменился ровным. Платформы из дерева появились, дорожки, настеленные с перилами, хижины целыми рядами. Суета там какая–то сразу пошла.

Залетели, как можно глубже, приземлил аппарат на помосте. Дальше уже видно пропасть и понятно, что башка полая внутри. Нет, не совсем прям пустая, посередине костяк в виде хребта, к нему от стенок наросты идут, и столбики тянутся шипами гигантскими. Частично всё это канатами переплетено и деревом обложено, будто мы в фелисском клане. Там они на деревьях любят такое варганить, а здесь на наростах.

И всё это под свечением сине–зелёным от светонитов, которые тут по всей внутренней поверхности сияют, будто я в планетарий попал.

Вытолкнул Айлин, сам вышел, не спеша дракончика втягиваться в копьё. Мало ли! Вроде не видно, но слышно, как всполошились местные, кричат что–то, скребутся со всех сторон. Пространство хоть и открытое, но ощущение, что выскочит придурок откуда–то внезапно, не оставляет.

Подружка озирается, к перилам подошла и в пропасть смотрит.

— Он где–то здесь, — говорит беспокойно, вероятно, имея в виду портал.

Пристроившись рядом, вижу, как на нижних уровнях–балкончиках, подобных балконным переходам нашей Длани, фелисы бегут. Вполне нормального вида, доспехи правда из животных панцирей, а не кожи или металла. Из вооружения копья и луки.

Доходят до площадки, заходят в ниши и растворяются там!

Так, не понял… это ж порталы, как в башнях Длани. Одно из первых чудес в тогда ещё новом для меня мире. И у них принцип работы другой! Помню пентаграмму, знаки выдолбленные, в роли кнопок, куда ладонь вкладывается для активации. И это не местная магия с блёстками и контурами. Здесь другая природа.

Вот, значит, о каком Портале речь!

Но почему именно башка, а не нога? Уверен, и в ноге куча подобных порталов, перемещающих на разные уровни и в разные зоны внутри тела. А что если… точно! Какой–то портал ведёт и на другую конечность. Которая может быть и не на этой платформе.

— Эврика, мать твою! — Воскликнул, хлопнув в ладоши. Осталось дело за малым, найти тот самый портал и ту самую кнопку нажать.

Айлин подпрыгнула с испуга.

— Да что с тобой?

— Какой портал мы ищем? — Киваю на процесс перемещения фелисов, которые вскоре будут уже здесь.

— Самый большой, — выдаёт вдруг со злостью и дальше задумчиво. — Учитель не говорил мне, что тут будет так много.

— А что он тебе говорил? — Попробовал зацепиться я.

— Главный портал в голове Титана. Это всё, — ответила и повернулась с луком в сторону идущих уже по нашему помосту.

— Подожди, подожди шмалять, я с ними поговорю, — обошёл её. — Эй! Уважаемые! Тьмы над головой!

Похоже, эти не сильно впечатлились моим дракончиком.

Первые встали метрах в семи, остальная толпа стала набегать. С другой стороны тоже показались.

Облачаюсь в сплошную броню, которую ещё на войне составил для себя. Вот тут–то у кошаков глазки забегали.

— Я Крис! А это копьё Гелака. Знаете, кто такой… Гелак?

— Генерал Дома Боргула, — отозвался один из кошаков и спросил с неким наездом. — Победил его?

— Да всех победил, почти. Остальные разбежались.

— И зачем сюда явился столь сильный воин? — Раздалось уже с другой стороны старческое. — Владыку Малькольма всё равно не сыщешь. Ушёл он на великую охоту с генералами.

— Он мне и не нужен.

— А что тебе нужно⁉ — Воскликнул вызывающе уже третий. А толпа всё прибавляется.

— Большой портал нужен, знаете, где его тут искать?

— Ты о запретном безвозврате? — Уточняют, скалясь. И подступают ещё ближе.

— Видимо, — пожимаю бронированными плечами. — Ну так что?

— Он запретный, — отвечают. — И безвозвратный.

— Да я понял. Где⁈ Говорите, пока я добрый! — Начинаю наезжать, ибо ещё чуток, и уже никакой гонор не поможет. С обеих сторон сотни по две толпы.

— Туда нельзя, никому, — зашипели.

— Хорошо, а видели здесь меня цикл назад с очаровательной фелиской?

— Не видели! — Рычат и между собой шушукаются, замышляя недоброе.

Так, хотел по–хорошему, но будет по–плохому.

— Ушки закрой, — шепчу Айлин.

— Не поняла⁇

— Заткни уши бронёй и поскорее, — рыкнул и перетянул живой бронёй маску сирены себе на наглую рожу, а дальше, как рявкну: — отвечайте на вопрос владыки!!!

Задрожал пол! Затрещали стены!

Половина фелисов повалилась, крича, вторая шарахнулась, попадало оружие из рук, а ещё посыпались помосты и деревянные надстройки повсюду. И всё это с визгом моей подружки.

— Я ж сказал, дура!! — Прогремел и спохватился.

Вторая половина фелисов подкосилась и закорчилась с полопавшимися глазами на сыплющихся досках. Айлин успел подхватить, а у неё аж кровь из уголков глаз и носа пошла. Ух ё!!

Почуяв кровь, поползли на нас полуобморочные твари. А в полости башки всё ранее налепленное продолжает сыпаться дождём. Дерево, конструкции, вампиры. Всё, что строили веками, стряхнулось, как собакой с шерсти вода.

Одного вампира ползущего ко мне хватаю за шкирку. Маску догадался хоть убрать.

— Говори, сука, где безвозвратный портал! А то башку оторву, — трясу фелиса.

Шипит в ответ, дал по морде, нижняя челюсть отлетела. Так, этот ничего не скажет. Трясу следующего.

Тот кое–как показал на верхушку хребта посередине. Всё, понял.

Оборачиваюсь к Айлин, а она уже дрожащими лапами гранату заготовила.

— Эй, эй, никакого самопожертвования, — придержал. — Всё в порядке, уходим. Брось каку, сказал.

Отобрал, швырнул к порталам, где целая куча фелисов кишит. Сдетонировала! Но любоваться некогда.

Ухватил подружку и кинулся с края. Турбины расправил почти сразу и понёсся к центральной башне, которая величиной, как целый небоскрёб, а формой как самый настоящий хребет с пластинами, на которых настроенные по спирали переходы идут. Часть обвалилась, обнажая тоннель, как червоточину. Туда и направился, и не прогадал, тут и вертикальные и горизонтальные отверстия. Очень напоминает Длань, там отходы в такие сбрасывали, а тут непонятно. Здесь они и больше, под пять–семь метров в диаметре.

Поднимаюсь вверх, держа обмякшую подружку. Поперечные тоннели на уровнях мелькают. В некоторые уже фелисы залезли нас ловить. Копья пролетают, стрелы проносятся. Собой подружку закрываю периодически. Бьются об броню, часть движки сжирают, покашливая, но тянут исправно.

До верха добрался, из дыры вылетев на площадку круглую размером в целую площадь. И всё это под куполом из синего камня. Вокруг идолов да алтарей настроено на целый городок. Фелисы дряхлые ползают и шипят. Похоже, и сюда долетел ультразвук.

Пентаграмму, выдолбленную в камне, почти сразу приметил и рванул к ней. Диаметр её метров десять, по внутреннему кольцу знаки по кругу идут для лапы как минимум трёхметрового человека.

По стенам в нишах вампиры стали появляться по одному из мелких порталов. Не теряются, сразу копья швыряют в меня. Обзываются! Отбиваюсь щитом в одной руке, держу подружку в другой.

— Просыпайся, дура! — Бросаю её на пентаграмму. — Какой знак⁈

А вопрос интересный. Тут их восемь!! Круг, квадрат, треугольник, шестиугольник, круг в квадрате, квадрат в круге!.. Да, млять!!

Задолбало всё. Стал метеоритами швыряться. Полыхнуло натасканное дерьмо на платформе! Заверещали уродцы, пусть пропускная способность порталов не большая, но за раз выходит по восемь тварей, и это весомо.

Айлин закашляла от дыма, стала шевелиться, наконец.

— Следы, — слышу её хрип сквозь треск полыхающих дров. Натаскали же придурки.

— Какие следы⁈ — Уточняю, являя и цепляя на себя клинки, подгребая копьё.

— Не знаю, следы Нелли твоей, — воет, пытается встать, но болтает её, как пьяную.

Самое время искать следы, когда вокруг творится хаос! И вот–вот зашевелятся контуженные.

Мечусь от одного знака к другому, лихорадочно штудируя каждую лунку рисунка. Всё в дерьме и пепле, какие следы тут можно найти⁈ Это если бы сразу тихонько пришли, где бы пыли не было, тот и нажали. А теперь что⁈

— Получите заразы! — Кидаю копьё пропеллером в кучу надвигающихся вампиров, которые умудрились не попасть под метеориты. Думали, собаки, я их в дыму не вижу.

Дальше смотрю, возвращая копьё, не глядя. Краем глаза слежу за Айрин. Подруга присела и куда–то устало лупит из лука. Похоже, чисто для галочки. А нет, валятся поражённые фелисы. Синий свет на пару мгновений прорывается тоннелем по дыму и освещает противника.

От света и блеснуло что–то у одного Знака, куда я сразу и бросился! Треугольник в кружочке частично засыпан золотым песком, но видно небольшое металлическое колечко. Подцепил его и почти сразу понял, что это кольцо с фаланги от перчатки Нелли. Я сам ей их сделал!

— Нашёл! — Крикнул и пустил на радостях ещё парочку метеоритов туда, где меньше полыхает.

Подхватываю Айлин, которая стала болезненно кашлять, задыхаясь от дыма. Опускаю ладонь на Знак, в надежде, что сумеем свалить сразу оба. Под рукой вспыхивает! И гигантская пентаграмма разгорается, озаряя хищные, исказившиеся морды горящих фелисов, которые всё же пытаются нас настичь.

Через мгновение всё это смазывается в синие и серые линии, шум истончается до ничтожного. Мир вроде не меняется. Первое впечатление сложилось, что прежняя площадь вдруг резко очистилось от дыма, мусора, тел. И диких, безумных звуков.

Но всё не совсем так. Мы просто перенеслись в другое место. С долей вероятности, что в другую гигантскую башку. И, похоже, на другую платформу. Из дыры доносится шум волн, я даже слышу крик чаек.

Как же я давно не был на море!

— Учитель не ошибся, это Она, — услышал тихое от Айлин, которая тут же потеряла сознание.

— Эй, ты о чём⁈

Глава 10

Заповедник номер семь

Ожидал, что враг вот–вот явится следом. Хотя бы некоторые из тех, кто успел увидеть, каким знаком мы воспользовались. Но за первые десять минут ничего не случилось, и я расслабился. Похоже, им пользоваться порталом — табу.

Вздохнул с облегчением. Все пожитки перенеслись благополучно. А контур вроде как пашет и здесь. Достаточно явить себе бутылочку воды, чтобы в этом убедиться. А затем фонарик, чтобы Айлин не пугалась тьмы.

Растормошил подружку, подлечил короткими контактами. Думал, так сумею себя обезопасить, но не вышло. Айлин успела–таки высосать из меня часть сил. Впервые подумал о том, что предлагать ей воду и еду было глупо, она питается энергией.

Когда убедился, что нам ничего не угрожает, стал осматриваться. На большой пентаграмме все Знаки поломаны или затёрты. Похоже, обратной дороги нет. А точнее никакой отсюда нет, всё сломано вандалами. Вот только с какой целью⁈

— Мы в Жон! Наконец, я дома! — Восторженно воскликнула Айлин. Видимо, почувствовала, ибо мы пока ещё в замкнутом пространстве дышим пылью.

Или… знала!

— То есть Нелли к вам и перенеслась, так? — Спрашиваю с нажимом.

Кивнула.

— И чего молчали? Нахрен все эти свистопляски? Столько невинных вампиров погубили. Алкоголя зря выпито, баб переплясано. Можно было сразу к вам и лететь.

— Нет, ты не понял, — заговорила взволнованно. — Что Нелли в моём мире доказано как раз–таки нами. Учитель не знал. По крайней мере, наверняка.

— И что дальше?

— Надо выбираться, здесь опасно. Если это та голова Титана, о которой я думаю, скоро сюда нагрянут регекты.

— А у вас их сколько, этих Голов?

— Две. Ты удивишься, когда увидишь вторую, поверь.

Выходит, я со своей теорией по перемещениям немного не угадал. Здесь скорее работает вариант перемещения от башки к башке. Интересно, откуда здесь такие гигантища⁈ В журнале Центра об этом ничего. Хотя и не мудрено, пока переваришь все тонны информации с передышками на сон, лет десять пройти должно.

Настроением Айлин буквально расцвета, несмотря на то, что у неё чуть не лопнули глаза, и она не задохнулась угарным газом. А так её знатно потрепало: волосы в пепле, нос в копоти, мешки под глазами выраженные, белки в красную сетку. Ей бы поспать.

— Надо торопиться, нас скоро почуют, — спохватилась подружка и зашевелилась сама.

К дырке пошла. И встала угрюмо.

— Что? — Насторожился и подошёл следом.

— А я и забыла, что она затоплена, — прокомментировала вздохнув.

Метров на двадцать ниже в полумраке вода плещется. А выше из поперечных отверстий и доносится шум волн. Ну и собственно весь скудный свет проникает.

Дал пять минут на раскачку, обхватил подружку, которая больше вообще не рыпается. Вырастил турбины и стал аккуратно спускаться до первого тоннеля. По нему уже дальше пешком пошли на скудный свет и шум. Вышли из центральной башни, оказавшись в заполненной полости. Даже не вооружённым глазом виден свет от костров в балконных переходах на некоторых этажах, вплоть до уровня воды. По два, по три грузных силуэта сидят, греются.

— Выходит, мы так и не отбили этот сектор Архипелага, — зашептала Айлин живенько. — Проплывём через глаз, пока темно.

— Уверена?

— Да, регекты не должны знать о тебе, особенно здешние постовые.

— Ну ты страстей и нагоняешь, — критикую.

— Регекты опаснее твоих вампиров, намного опаснее. С ними лучше не связываться без необходимости. Особенно нам с потерянными силами после боя.

У меня и самого нет желания сейчас врываться с мизерным резервом против неизвестного пока врага.

— Хорошо, давай валить, — соглашаюсь. — Но ты плавать–то умеешь?

— Поверь, лучше тебя. Я родилась у моря.

Возвращаемся к большому вертикальному тоннелю. Айлин облачается в чешуйчатую броню, теперь походящую эластичностью на акваланг. Шлем окутывает сплошной со стеклом посередине, где один глазища теперь и видно. Первой спускается в воду и сразу ныряет. Закатав голову в золотую броню, ныряю и я. В отличие от дизайнерского акваланга подружки, у меня полный самопал — башка в шарике, где весь кислород. И его хватит ненадолго.

Вот только Айлин это не волнует. Погребла выращенными ластами, как амфибия, действительно быстрее меня. Понеслась вниз и завернула в первый тоннель. Побарахтался за ней. Можно было движки врубить, но по синему свету меня сразу и вычислят.

В тоннеле у меня выработалась фобия. Потому что он показался мне бесконечным. И чем дальше плыву, тем меньше шансов вернуться в случае необходимости. Наконец, выплыли в тёмное пространство, вырываясь в самую настоящую бездну. Думал, подружка потеряется. А нет, несётся в сторону затопленной глазницы на выход. Хотя, тут и не заблудишься, если уже здесь или в подобном месте был.

Если у вампиров долетели в два счёта, то здесь ползём, как улитки. И вскоре я уже начинаю нервничать. Ласты ращу шире, гребу живее и только так догоняю пластично и грациозно двигающуюся напарницу.

До глазницы и подавно не получается доплыть, спазмы пошли. Вверх стремительно погрёб. И долго, сука, поверхность не появляется. Вырываюсь со всплеском, вдыхаю болезненно и шумно. Только после соображаю, что изрядно нашумел! Метрах в тридцати выше балкон, откуда свет бьёт. Оттуда шевеления и пошли.

Пришлось затаиться. И чуть сердце не упало, когда рядом подружка почти без шумно возникла.

— Что не так? — Прошептала из полуоткрытого шлема и вверх посмотрела. — Замри.

Ага! Попробуй тут не двигаться, когда ласты работают, чтоб на поверхности держаться.

Морда с клыками нижними высунулась из–за перил с факелом! Тьфу ты, это ж зелёный орк! Рожа очень уж напоминает. Вот те и регекты.

Затаив дыхание, ждём. А он нихрена и не видит. Дальше уходит.

— Нельзя задерживаться, — слышу от Айлин, которая ныряет снова.

Пузырь делаю побольше и ухожу под воду следом. А она меня за руку берёт и за собой мощно тянет. Ой, как мило.

Под глазницу скрываемся, и я уже не сдерживаясь, турбину врубаю. Уносимся дальше уже стремительно и с пузырьками. Выныриваем в открытом море, удалившись метров на двести от башки. Небо звёздное вроде чёрное, но бирюза прямо льётся с перламутром с одной стороны. И это как раз свечение от планеты Гра, которая здесь полукругом четверть неба заняла, уходя за горизонт. Свет от неё не озаряет округу, чтобы всё разглядеть невооружённым взглядом. Но всё–таки блики по воде помогают распознавать путь.

— Туда, — говорит запыхавшимся голосом Айлин. И плывём уже по лёгким волнам до скалистого берега слева, где на пути ещё куча рифов виднеется.

И здесь она быстрее меня уносится, еле поспеваю.

— Что на счёт опасной живности в воде? — Спрашиваю.

— Могут напасть, поэтому не задерживайся, — ответила беспокойно. И я пошевелился!

До первого рифа доплыли и уцепились за него передохнуть. Острые концы, как вулканическое стекло моего копья. Воду попробовал, солёная! А ещё довольно тёплая, так что мы, как на курорте.

— Пройдём этот остров под берегом. Скорее всего, он тоже захвачен, — комментирует Айлин и дальше как–то уж не свойственно ей: — ты молодец.

— Послушай, не знаю, что у нас тут за шпионские игры, я могу и на ракете нас докинуть.

— Нельзя.

— Это почему?

— Потому что тогда метаморф узнает о твоём прибытии раньше положенного. Чего никак допустить нельзя. И это в твоих интересах.

Так! Так! Так!

— Ну допустим в моих, — соглашаюсь. — А как метаморф ваш связан с регектами?

— Он помогал им в своих интересах. И заслужил большое уважение.

— А вы с ними воюете, этими регектами?

— Ещё как. С начала времён наша война не утихает. Но об этом позже. Сейчас важнее сконцентрироваться на конкретной задаче. Нужно к утру выйти к своим. Минуем несколько островов и дальше станет легче, — инструктирует меня крошка.

Выдвигаемся дальше. Обходим рифы, прижимаемся под скалистый берег, который высотой от семи до пятнадцати метров варьируется. Плывём вдоль, местами удаётся идти по камню. Справа через водоём в нескольких километрах виднеются другие острова с редкими огнями. Море сужается до пролива, переходим на пологий бережок с разбитыми деревянными лодочками, частично утонувшими в песке.

Передохнув на суше, двигаемся дальше по пляжу. Проходим вражеский лагерь, устроенный среди валунов метрах в ста от берега.

Берег выше поднимается, снова уходим по воде. Проплываем над мысом с раздолбанным каменным фортом. Остров закончен, плывём до следующего. Поначалу кажется, что море не кончается. А потом справа на горизонте виднеются силуэты трёх парусников.

— Наши! — Кричит Айлин.

И слава Посейдону, мы к кораблям не плывём. Островки пошли мелкие, гористые, похоже, не сильно обитаемые. Подружка по мелководью ведёт, лавируя между ними, на кораллы напарываемся, крабы какие–то скачут. Светится что–то под водой, живность какая–то ползает.

Идём по островной полузатопленной косе. То по камушкам, то в воде по самую шею. Пять метров влево, пять вправо и пучина морская. Замечаю крупных рыб, которые не сильно нас пугаются. А любопытно плавают рядом, следят, вдруг оступимся.

Броня, бронёй, а всё равно очково.

Кожа начинает щипать уже от соли, губы трескаются. По пути воду пресную колдую в бутылках постоянно, умываясь на ходу. Подружке предлагаю, не берёт. Зато заметил за ней одну странность. Как морских растений коснётся, те и вянут. Мурену, мирно проплывающую рядом, энерго–стрелой долбанула, ухватила уже трепыхающуюся и высушила за секунды касанием. Аж жутко стало! Особенно, когда увидел её порозовевшие щёки и довольную мину. И точно, вампирша та ещё.

И вот, после изнурительного и продолжительного пути без привалов Айрин поднимается на небольшую вершину предпоследнего островка и смотрит вдаль. Тут и небо багровеет, предвещая рассвет. Ракурс великолепный, фигурку так шикарно обтянул акваланг, что залюбовался. И даже кое–как взобрался, чтоб сзади обнять.

Только лапы потянул, авось меня, как мурену не высушит.

— Смотри! — Кричит радостная вперёд ещё подавшись. — Крис! Мы ещё держимся.

На землю мне тычет обширную, что впереди. С высокими берегами и небольшими пляжами, вершинами, уходящими в туман. Судя по огням, там целый город. На воде и пирсы есть, и корабли парусные. А ещё башни, много башен. И массивных из камня, и тоненьких, вероятно, из дерева. Будто там некий, очень серьёзный рубеж.

Обнять подружку не успел, поскакала дальше. И понял я, что она не сильно–то и устала, будто не девушка вовсе, а робот. Это у меня уже ноги не идут. А она по дороге жизненную энергию всякой живности ест и только бодрится.

Ещё островок переползли и дальше снова в море. Уже в привычном стиле побарахтались вплавь. Километра три береговой линии. Плыву за девушкой, и в заднице зудит, чую, будто что–то плещется то слева, то справа. Волны ощущаются излишние.

— Быстрее! Шевелись, Крис! — Слышу от Айлин беспокойное уже к концу пути.

Спина синяя в воде мелькнула сбоку! Плавник акулий!!

Нахер, нахер! Врубил турбину, подхватил подругу, и как на моторной лодке, пошёл рассекать.

Колокол с частыми ударами стал доноситься. Метров за сто до берега стрелы в нас полетели несмело! Стал маневрировать, как на водном мотоцикле, рассекая Айлин, как кием. Забегал народ по берегу, как муравьи. За обычными стрелами синие полетели уже точнее!! Дальше интереснее! Кассетный агрегат по нам залп дал, зацепив меня, но не пробив. Забарабанило по броне! Не успел и глазом моргнуть, ещё два раза плюнул, перещёлкнувшись. Уношусь с сектора обстрела!

На пологий берег рванул, избегая града стрел. А там на меня сразу два гигантских арбалета посмотрело заряженных! Вылетело бревно и чуть в башку не попало, успел уклониться. Айлин ругается на своём, на женском, водицу хлебая. А я об волну бьюсь, которую вызвало второе бревно.

Выскакиваю на берег, бросая носом на песок подругу и впереди неё встаю со щитом, по которому через секунду уже барабанит.

— Свои!! — Кричу. Но этим плевать, долбят по щиту уже копьями. Толпы баб в доспехах золотых, как римские легионеры, с флангов заходят, угрожая нашпиговать с других секторов обстрела. Гремят мелкими листами доспехов и трясут хвостами синими да оранжевыми на шлемах.

— Миссия Омбера!! — Визжит подружка, отплёвываясь от песка. — Имидэя О Ран!!

Стрелять тут же прекращают. Только крики бешеные продолжают доноситься издалека.

— Идиот, — фырчит Айлин, демонстративно отталкивая меня ногой с лежачего положения.

Завалить не удаётся, только самой оттолкнуться.

— Ты чего? — Возмущаюсь. Мы ж с ней столько вместе прошли!

— Поднял весь гарнизон за зря. И нас чуть не убил!

Баб набежало под сотню с луками да копьями, все в доспехах римских золочёных с чешуйчатым дизайном. Образ амазонок из сериала прямо вылитый. Шлема не с хвостами, это у них волосы через дырку на затылке выходят в хвост. В основном синего цвета, немного оранжевого и совсем чуть–чуть салатового. Юбки до середины бёдер или до колен красные с металлическими пластинами. Сразу на ножки можно полюбоваться. Но вот запах откровенно отталкивает. Воняет от них, как от бомжих.

Странно! Ни одного мужика среди них! Похоже, я в сказку попал.

Вот только меня чуть не прибили за то, что я в глаза начал смотреть, да и вообще стал рассматривать боевых самок, среди которых приметил парочку остроухих очаровашек, снявших шлема. Эти драться и полезли.

— А ну зенки опустил свои, белобрысый! Наглый какой!

— Что за курицы раскудахтались? — Отвечаю им, вообще не страшась. Какие–то они чересчур агрессивные и туповатые.

Айлин собой закрывает, шипит на них, у тех сразу спесь, как рукой снимает. Судя по всему, её статус повыше, чем у здешних. Уходим с пляжа в окружении целой толпы.

Часть солдаток к месту высадки спустились и пробуют поднять моё брошенное на время копьё. Корячатся, аж смешно. Щитом вертят неуклюже, клинки Сехмет уже прикарманили. За лук дерутся.

— Эй! Всё моё! — Кричу им.

— Размечтался! — Орут в ответ сучки.

Ой, да хрен с вами.

— Оборона из тупых баб, — бурчу себе под нос. — И не удивительно, что суточный боекомплект пустили в море за три минуты на лёгкий катер с двумя пассажирами и нихера не попали. Вот же обосрались.

— Ты что–то сказал, низший? — Пытаются наехать, увязавшись за нами всей толпой. — За языком следи, самец.

— Иди гильзы собирай, дурочка, — отмахнулся. — А ты что скалишься коротышка? В рот тебе дать?

— Помёт регекта! Заткни свою пасть, воняет!

— Да я сейчас вас обоссу вместе с вашей бронёй, куклы тупорылые.

— Крис, — прошипела на меня Айлин. — Пожалуйста, прекрати.

— Да забавно ж.

— Всё, хватит. Иначе они не отстанут.

Приходиться проигнорировать пару очередных выпадов и опустить голову, чтобы дальше не драконить это тупое стадо баб. Направился с Айлин к коменданту местному в крепость полуразрушенную, но величавую. Похоже, комендант тоже баба.

Айлин оставила меня в холле квадратной башни, куда мы поднялись, с двумя солдатками, сама пошла перетереть с главой местной обороны.

— А где все мужики? — Спросил девку, которую назвал овцой ещё по дороге.

— Что смотришь, — шипит. — Это ты при О Ран такой смелый?

— Вообще–то я посланник с другого мира, — заявляю.

— Чего? — Встрепенулась уже другая. Обе тупые невзрачные молодухи с торчащими лопоухо острыми ушами, синими волосами и бровями, похоже, это их натуральный цвет волос.

— Вот, — показываю круглое ухо.

— Подрезали что ли? — Смеётся овца.

— Подожди, ты как та! — Восклицает другая солдатка.

— Это какая? — Встрепенулся.

— Страшная, ужасная, генералом у регектов служит! Говорят, она тоже пришла из другого мира. Она тоже светится, как ты светился.

— И гудит, как ты гудел, — подхватывает другая.

Это они про турбину⁈

— А тут поподробнее, пожалуйста, — сразу заинтересовался.

— Уши, хвост, глаза зелёные, как у змеи! Все большие артефакторные острова захватила. Регекты на неё молятся Сфере. Поклоняются, кругами пляшут. Это из–за неё мы в полной заднице.

— Не Нелли случаем зовут? — Уточняю на всякий случай. И уже горжусь моей кошечкой.

— Нет, эту Касэн зовут, — ответила одна и подбородок у неё затрясся.

— К… к… асэн, — стала заикаться вторая, озираясь в сторону бойницы. — Не накликать бы.

Ах вот чего они обосрались, обстреляв меня всем, чем можно. По свету от турбины решили, что я — это она!

Касэн? Похоже, Нелли и не стала никому тут представляться. Но это точно она.

И что получается? Похоже, фелиска бьётся за противника. С подачи моего двойника, метаморфа, который тоже с регектами заодно. В принципе, логичный поворот. Вот только какой ей смысл помогать одним в ущерб других? Какой мотив на чужой земле? Какие интересы? Странно.

Похоже, они тут между собой за острова грызутся. И ещё не ясно, кто хороший, кто плохой. Может, эти. Как и бывает, что по внешности судишь, а нутрянка дрянь.

Вот блин, волнуюсь я за Нелли, она ж не бессмертная.

По идее нужно вычислить, где она находится, и забрать с собой. Дело вроде плёвое.

Одно меня останавливает.

Айлин сказала, что метаморф не должен знать, что я здесь. И дала понять, что если узнает, то может навредить моей кошечке. Хотя она вряд ли в обиду себя даст. Но рисковать всё равно не могу. Стоит выяснить, чего хотят от меня Наблюдатели и тот самый учитель Омбер. Затем получить разведданные, где Нелли, и свалить назад.

Вот и план готов.

А что до планов на меня у этих… Прошло то время, когда меня можно было использовать, как дурака. Но я им всё же притворюсь, чтобы ослабить их бдительность. Заодно побольше мест запомню для быстрой телепортации.

Вскоре Айлин вышла от коменданта обеспокоенная и объявила:

— Три часа на отдых и вылетаем в Сердце Либру. Светило скроет нашу ракету от посторонних глаз.

— Как скажешь, О Ран, — Спорить не стал. Просто осматриваюсь. Вышли на улицу, как раз уже и солнце показалось. Солдатки разбежались на свои посты, но встречаются по дороге стражницы и скалятся без видимой причины.

— Куда мужиков дели, эй? — Задираю куриц.

— Крис, — делает замечание подружка.

Довели нас до домика в глубине обороны, где можно скрыться от светила, так и прокомментировали:

— Это лучшая тень, О Ран.

— Благодарю, — отвечает та любезно.

— Благодарю, — ехидствую и я.

— Ты не заслужил, — бросает проводница и уходит, виляя толстым задом.

— К полудню наружу соваться нельзя, светило сожжёт, — рассказывает Айлин, укладываясь на деревянную койку. — Поэтому мы должны успеть в Сердце до зенита.

Это она про столицу своего государства, как уже понял. А вот на счёт Ядра не понял. Их Платформа же дальше от него, чем Вита. Но на Вита так от солнца не прячутся. Видимо что–то с местностью, распространяет энергию, излучает под воздействием. Или дело в оболочке местной атмосферы? А может всё дело в близости планеты Гра? Что ж, работаем с тем, что имеем.

— А сколько лететь? — Интересуюсь.

— Триста комье, если по–вашему, — ответила.

Короче, четыреста пятьдесят километров.

— Часа два займёт, — говорю, являя себе матрац. — Тебе нормально?

Предлагаю ещё один подружке.

— Мне вполне удобно, — отвечает, вздыхая. — Мы проделали такой путь. Ещё немного, Крис. Ещё чуть–чуть. И ты увидишь то, ради чего всё это.

— И что же ты хочешь мне показать?

— То, что изменит твоё отношение к Мирам…

Глаза закрывает и почти сразу вырубается. Вот так просто, выказывая полнейшее доверие. Ведь мне ничего не мешает её сейчас прибить. Конечно, я не стану. Раз доверяет, значит, ничего сама не таит. Утешаю себя этой мыслью и вскоре тоже засыпаю.

С последней мыслью. А где всё–таки все мужики⁈

Глава 11

Вот тебе и артефакты

Разбудили нас, как Айлин и велела. Попил водички, явил копьё, собрался уже при всех строить дракончика, чтоб немного повыделываться, а Апельсинка дёрнула вглубь поселения, уклоняясь постепенно к пляжу без фортификаций. Что–то вроде внутренней бухты. По дороге оценил масштабы. Море бескрайним кажется, аж сердце радуется. Это не та лужа, что у нас в Тирсе.

Деревья здесь на пальмы смахивают, но погуще. Как раз под них и спрятались, чтоб аппарат состряпать. Волны плещутся, пенясь на бежево–золотистом песке. Чайки орут, шум стоит морской, как же хорошо.

Вспоминаю, как с Нелли купались и тискались. Эх кошечка моя воинственная… знал мой двойник, плут такой, чем тебя заманить. Генеральшей кошмарить местных, то ещё удовольствие.

Состряпал дракончика ещё быстрее. Залез, Айлин деловито в купальнике устроилась на коленки. Руку положил на голые бёдра и стал набирать высоту.

Чувствую, что между нами уже нет таких жёстких барьеров. Всего–то пара дней приключений, и мы уже, как две подружки.

Айлин показывает направление. Судя по Ядру, это северо–северо–запад. Если по аналогии с Вита, то, как в сторону Градира лететь. В ту часть Платформы, которая ближе к нам, если можно так выразиться. Мы ведь на соседних осях. Эти ближе к носовой части корабля, Вита — в центре.

Не пересекая бугристую вату облаков, ускоряю аппарат. С высоты птичьего полёта подружка рассматривает свой мир с таким заразительным восторгом, что улыбка невольная лезет и у меня.

Суша, куда мы недавно высадились, тоже оказалась островом, пусть и большим. Вскоре он остался позади. Дальше мелкие островки пошли двумя косами, соединяясь ещё с одним крупным. И так целая сеть идёт. С правого борта — вода до горизонта, с левого — вдалеке ещё островки через дымку проявляются. Пролетаем над скоплениями, минут десять сплошная водная гладь под пузом, затем снова островки. И одинокие виднеются, и группой. Местами только рифы гигантские торчат одним хребтом, будто динозавр окаменел и утонул, а спина под воду не ушла.

Парусников с парусами оранжевыми всё больше на море встречается, поселения на островах подмечаю. Всё яркое, море голубое на мели, синее в глубине, жёлтый песок, салатовая и зелёная зелень, речки на крупных островах, заливы всякие. Горы, пригорки, расщелины, скалы. Какая–то древняя Греция проклёвывается.

На половине пути уже не осталось сомнений, что вся Платформа номер семь — это море и клочки земли. По сути система из архипелагов.

— Так и всё–таки, почему одни женщины у вас границу охраняют? Проштрафились за разгульный образ жизни? — Спрашиваю, когда уже попривык к новой местности. — Где мужчины ваши? Вообще ни одного не увидел.

— Мужчины у нас не воюют, — отвечает с охотой.

— А чего так?

— Не способны. Сам всё увидишь.

— Ну блин!

— Большая часть рождается со скудным умом, их используют для семени. В редких случаях появляются слишком умные, такие идут в учителя и наставники.

— Ужас какой.

— Отчего же? Для нас это естественно, — ответила, поёрзав на мне чуток.

— Нормальных, получается, нет? — Уточняю.

— Что ты подразумеваешь под этим словом?..

Вскоре из разговора понял, что для неё вообще дико, что мужчина может стоять в обороне с женщиной на равных. Стрелять из лука, драться с мечом, защищать невинных. Рождаются в основном умственно отсталые и живут до старости, как дети. Всех своих самцов Либру держат в центральных городах, как фонд семени.

— Особо отличившихся самок Либру поощряют ручным оплодотворением и наделяют честью выносить ребёнка, — заявила Айлин, что я чуть в воду не спланировал.

— Это как, через трубочку?

— А ты знаешь толк, — усмехнулась, совершенно не принуждённо ответив.

Похоже, о сексе здесь у них вообще не в курсе!

Отклонились по дуге, по просьбе подружки, которая решила над крупным городом очередного острова не лететь. Чтобы не маячить.

Понеслись над открытым морем, судя по синеве, довольно глубоким. Минут десять спокойно шли.

— Зелёный парус! — Воскликнула Айлин вдруг, указывая ещё дальше на восток. — И как они проскочили мимо патруля⁈ Мгла!

Присмотрелся. Островок небольшой, на риф смахивающий, одиноко стоит посреди открытого моря, у которого кораблик и пришвартовался. И у него скорее не парус, а навес болотного цвета наполовину корпуса, смахивающего на удлинённую лодку без палубы.

— Наши планеры сюда не долетают, чем и воспользовались регекты, — комментирует подружка. — Ну заразы, если не вмешаюсь, они и повадятся.

— Туда? Ну давай заскочим, что ж.

Чтобы подкрасться незаметно, снизился заранее и помчал почти над самой водой, подкрадываясь с другой стороны островка. Так и приземлились на бережку с противоположной стороны от пригорка.

— Не высовывайся, — скомандовала Айлин, выскакивая наружу. Облачилась в броню и сразу перешла в незримость. Успел уловить блеск клинка, это стремительное положение тела. Уфф, какая же она боевая и наивная.

Замес пошёл почти сразу, ибо тут площади суши кот наплакал, на пару дачных участков.

Загалдели голосами рычащими звериными, визг поросячий добавил нот. Стоны какие–то бабские проскочили! Крики Айлин услышал!

Подскочил на горку с бешеным сердцем. А внизу трое здоровенных зелёных орка Айлин зажимают у какой–то помойной кучи или свалки из песка, камней и мусора. И ещё двое корчатся на земле уже подрезанных. Похоже, ею.

Все верзилы накаченные, с бугрящимися мышцами, как у бодибилдеров, метра под два, броня смахивает на панцири гигантских крабов, болотного цвета отдаёт бардовым отблеском, шипы на гранях. Тут и нагрудники, и латы. Головы с серо–жёлтыми волосами толстыми, будто дредами, только не покрыты. Двое орка с мечами, один с щупальцами, которые у него из пальцев тянутся метра на два, целых три штуки! Орудует ими, как кнутом. Айлин два удара его товарищей отбила, от кнута ушла, поднырнув, а затем перекатилась. Но тут её лежачий орк и зацепил, придержав.

А другой щупальца сразу и потянул к моей крошке, у которой такой ужас в глазах появился, будто она три члена увидела.

— Эй, уроды! Это моя самочка! — Кричу, отвлекая на себя. Нападающие и замерли в растерянности.

Спускаюсь деловито, явив клинки Сехмет. С щупальцами на меня оборачивается. Ну и рожа! Глаза чёрными каплями бездонные, клыки и вниз, и вверх, как бивни. Ноздри огромные, морда приплюснута, как у лягушки. В остальном, как человек: руки, ноги, только такое ощущение, что на цыпочках стоят. Пятки, как второй сегмент изгиба, выпирают назад высоко.

Захрипел орк с щупальцами на своём, переговариваясь с дружками. Похоже, они пришли в некое недоумение, увидев меня.

— Не лезь, ты слишком ценен для Либру! — Кричит Айлин. Чувствуется, что запыхалась.

Но сразу вновь зашевелилась. Пригнувшись, рванула резко на регекта с мечом и рубанула по ноге с латой. Того чуть повело, но не более. Ударила наискось второго и вырвалась из окружения. Ух, какая резвая. Хотел уже похлопать в ладоши.

Но урод с щупальцами развернулся и хлестнул её вдогонку! Даже приняв на броню, Айлин вскрикнула и перекатилась вперёд. А затем явила свой лук и с разворота дала почти в упор бегущему за ней мечнику. Вот только её энерго–стрела от панциря отлетела, как зубочистка. Вторую пускает уже в голову с дистанции в два метра! Втыкается в лоб, но не заходит глубоко, а затем и вовсе исчезает. Орку хоть бы что, летит на неё в замахе.

Айлин дёргается в сторону резко, переходя в незримость. Но враг всё равно успевает зацепить. Поэтому подскакиваю уже я, блокируя клинком. Часть клинка противника отлетает к чертям.

Бью вторым по груди, потому что с лёту не успеваю достать до башки. Но клинок отскакивает от брони, как от бетона! Кисть мгновенно немеет, готовая уже разжать рукоять. Но в следующий миг крепнет, ибо тело само переходит в боевую форму, реагируя на боль.

— Это броня каменного краба! — Кричит Айлин. — Даже не пытайся!

— Ага, — отвечаю ей и подныривая, всаживаю крючковатое лезвие уже под нагрудник в живую плоть. Вырываю с остервенением, вываливая и кишки. Несусь дальше, краем глаза, увидев, что Айлин добивает этого.

Удар второго сверху блокирую, срубая его клинок и снизу–вверх машу, цепляя челюсть орка и вырывая её к херам. Падает, как подкошенный на колени. Башку срубаю с давно забытым чувством вкуса грязной смерти.

С щупальцами уродец не сильно торопится, видимо, всю грязную работу поручил дружкам. Поэтому встал, как вкопанный с недоумением меня рассматривая.

Но стоило пойти на него, выбросил свои щупальца. Как раз к этому моменту у меня уже второй уровень боевой формы подкатил, и я молниеносно отодвинулся на полшага в сторону, как мастер Вин–Чун и срубил три шланга коротким ударом.

Урод взвизгнул, как свинка и помчал в воду, нервно тряся рукой. Хотел уже из лука чёрного добить.

— Пятипал! — Закричала Айлин отчаянно, показывая в сторону.

Из–за свалки вышло ещё трое орков! Все в крабовой броне, один с дубиной, похожей на лапу краба, второй с копьём. Третий раза в полтора больше других с пятью щупальцами, вытягивающимися из пальцев правой кисти! Хера се громила.

В новых гостей сразу посыпались стрелы подружки. Часть в броню, одного орка в горло пробила, тот захрипел и попятился. Но самый крутой, который «пятипал», легко уклонился, принимая стрелы на латы левой руки.

Связываться он со мной не стал, быстро оценив обстановку, втянул щупальца в пальцы и рванул в воду за дружком, крича тройным звериным голосом что–то матерное. Я уже почти начал понимать их речь… На лодке четверо орков сидят, которые, видимо, там спали, принимают бывшего трёхпалого, ныне беспалого, помогая взобраться. Второй отступающий щит поднял и попятился, прикрывая главного орка «пятипала» от обстрела.

В воду за ними я не полез, потому что подустал за ночь от неё.

— Куда собрались! Исчадия Мглы!! — Кричит Айлин, стреляя вдогонку. Потяжелела у неё рука, скорость упала. Но парочка стрел в ноги обеим оркам залетела, а тем хоть бы что. Дохромали и влезли на борт. Одни на вёсла налегли с хрюканьем суетливо, другие их щитами закрыли от синих стрел, и поплыла лодка прочь.

Три копья экипаж в нас кинул в ответку без особого энтузиазма, Айлин увернулась от двух пик, я же глазом не повёл. В трёх сантиметрах от лица прошёл наконечник, ветерком обдав.

Пошла лодка скорость набирать. В итоге пятерых оставив отдыхать на островке, орки всемером улепётывают.

— Спасибо, что прикрыл, не ожидала, что так хорошо справишься, — поблагодарила Айлин ласково. Что–то она чересчур взмыленная. — Я без боевой практики совсем обмякла.

— Не стоит благодарности, крошка, — отвечаю и добиваю ещё не сдохшего регекта, уползающего за кучу. Резким ударом копья раскроил черепушку, оценив насколько она прочная.

Подружка вдруг засуетилась, явила свою синюю гранату, замахнулась. И выдохнула, опустив руку. Видимо, поняла, что не добросит. А ещё не догадалась сделать это сразу.

— Мгла! Ушли, — взвыла разочарованно и дальше рассуждает деловито. — Так далеко пятипалые редко заходят. Элитный отряд лазутчиков, значит. Хм… и здесь? Похоже, намечается что–то серьёзное в нашем тылу. Жаль, что упустили, очень жаль. В Сердце похвастать будет нечем. Только тем, что оплошали.

— А плавать они умеют? — Спрашиваю деловито, примеряясь на глаз.

— С такой бронёй? Да не особо, — усмехнулась. — Хотя… даже если кто и поплывёт, далеко не уйдёт, здесь много голодных мурен. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Не могу же я видеть, как ты расстраиваешься из–за такого пустяка. Никто никуда не ушёл.

С этими словами отвёл руку, прицелился. Нашпиговал копьё живой бронёй по максимуму, сосредоточил взгляд на корме и швырнул! Метров на сто кораблик отплыл примерно. Такие там счастливые рожи нас провожают. Мол, ушли. Ага. Взрывая воду под собой и вызывая целый воздушный тоннель, устремилась стеклянная пика к цели. Три секунды и разнесло корабль с треском, взрывая на мелкие клочки и вверх подбрасывая метров на пятьдесят вместе с телами. Пару орков точно разорвало в клочья, ноги в одну сторону, руки в другую. Вроде часть уцелела, но об воду долбанулась так, что от оглушения ко дну пошли в своей броне вообще без шансов.

— Ох, хо–хо!! — Не смогла сдержать эмоций Айрин и следом завизжала: — Берегись!

Бросилась, меня спасать, обняла, думая, что завалит. Это она копья испугалась, что пропеллером назад пошло со свистом устрашающим. Ударилось о вытянутую вверх перчатку, что молот о наковальню, совсем меня не пошатнув. Прямо над головой красотки.

Та отпряла зажмуренная, глаза раскрыла.

— Да ты… да как. Ух ты!

Поцеловал её в губы, не сдержавшись. Чмокнул, быстро отлипнув. Проморгала несколько ошалелыми глазищами. Посмотрела неоднозначно.

— Это по–дружески, — пояснил.

Кивнула с полуулыбкой, отступив с заметной неловкостью в шаге.

Застонал кто–то за кучей! Айлин встрепенулась и туда рванула первой с выращенным мечом. Я же с другой стороны обошёл.

А там две девушки синеволосые в разорванной серой одежде нас встречают, рядом римские доспехи валяются покорёженные в крови. Одна лежит стонет с раздвинутыми ляжками, выставив свою набухшую мокрую письку с синим пушком, одна сиська мелкая из разорванной кофты торчит. Вторая девка ползает на четвереньках с голым задом и свисающими сиськами третьего размера, знатно её мотает.

Мляяя. Их, похоже, насиловали те гориллы.

Смотрю на них и понимаю, что какие–то обе невменяемые. Не отзываются, взгляды потерянные. Та, что на четвереньках, язык высунула, глаза в кучу. Вторая подёргивается, тоже язык со слюной обильной высовывать стала, когда начал тормошить.

Айлин в стороне стоит хмурая.

— Это всё пятипалый. Его работа, — комментирует с брезгливым оскалом и руками себя обнимает.

Являю два халата, пробую жертв насилия прикрыть, а эти не реагируют. Одна так и лежит, вторая выползает из–под него.

— Не трогай их, поздно, — слышу от подружки.

Неподалёку их лодка небольшая, под скальный срез забилась, поэтому сразу и не увидели.

— Почему у них броня в ошейники не втянулась, как у тебя? — Спрашиваю.

— Солдаты боевой короны не достойны, — ответила, вздыхая. — Только самые заслуженные получают великую честь Ящера. А эти, жадные и никчёмные. Поплатились за своеволие.

Нихрена не понял, ладно.

— И чего они сюда полезли? — Интересуюсь, думая, как же им всё–таки помочь.

Синеволоски ведут себя так, будто нас тут нет. Как животные, или малые дети.

— Как чего. За артефактами сподобились, — фыркнула Айлин, кивая на кучу. — Кто, думаешь, копал и внимание регектов привлёк?

— А что тут искать–то? — Усмехнулся. И увидел!

Канистра из песка торчит уже из выцветшего пластика. Твою ж дивизию! Подскочил, а там лишь кусок от ёмкости. Но точно такие с горючкой я и являл в старые добрые боевые времена.

Подождите! Она про ракету свою говорила, что её запустили на «артефакторном» топливе, потратив всё, что есть. А вдруг это они на моём бензине космический старт замутили? Забавно, если догадка будет верна. Насобирали полных канистр по островам и залили в баки. Представляю Айрин в роли Юрия Гагарина. Вперёд! Так, а какие сюрпризы остались в мире Жон ещё?

Поискал, покопался среди плетёнок, веток пальм, прочего мусора. И охренел, когда цинк от автоматных патронов вытащил чем–то пробитый, соответственно негерметичный уже. Расковырял золотыми когтями: часть патронов отсутствует, другая уже ракушками и ржавчиной покрыта.

И что это может значить⁉ Кто–то из нас троих пилотов был здесь в прошлой жизни⁈ Очень похоже, что история в некотором роде повторилась когда–то и здесь.

— И давно вы бензин с патронами по островам собираете? — Обернулся к Айлин.

И увидел, как она горло девушке дорезает! А эти даже и не кричали, не позвали на помощь!

У меня аж дыхание перехватило, и ужас нахлынул, как живой.

— Ты что творишь⁉ — Рявкнул на Айлин, подскочил и оттолкнул, легко заваливая на песок.

Лужа крови вылилась целая из девки. Жертва уже не дышит. Руки потянул лечить, а поздно. Никакой реакции. Вторая бедолага тоже носом в кровавом песке лежит неподвижно. Эту кровожадная Айлин ещё раньше прикончила.

— Нахера⁈ — Навис над придурошной маньячкой.

Смотрит в ответ с глазами, полными слёз.

— Они потеряли себя, — давит из себя слова. — Это лучшее, что я могла сделать.

— Убить⁈

— Да, Крис! Убить! — Осмеливается ещё и кричать на меня. — После насилия Либру теряют рассудок. Эти понесли он пятипалого, вскоре их муки станут невыносимы, а от стонов начнут сходить с ума все вокруг. Когда исчадие родится, оно всё равно убьёт мать. Это уже не самка Либку, не солдат, а безмозглый инкубатор. Что так смотришь? Не знал? Да откуда тебе знать. И не вздумай считать меня монстром, я следую закону Либру, высеченному на Камне предков. И я тоже способна сострадать.

Опустила глаза, плач стал бить всё сильнее.

— Так это… после секса с регектами вы теряете рассудок, или после любого секса? — Спросил неуверенно, вспоминая, как она отреагировала на собственное возбуждение в полёте. До которого я и довёл.

— Любого, — выдавила и вообще разрыдалась.

Получается, она мне не врала. Так… хреново дело.

Подскочил, опустился к ней и обнял. Подалась с охотой и начала реветь уже мне в плечо. Я как раз втянул броню, чтоб ей было удобнее по тонкой ткани ресницы мокрые размазывать.

Глажу по спинке, утешаю. Так и сидим минут десять.

— Раньше бы я и слезинки не проронила. А после твоего мира, не могу так, — мямлит, немного успокоившись. — Какая же я жалкая теперь.

— Наоборот сильная, прекрати, — шепчу, поглаживая по апельсиновым волосам.

— Теперь ты понял? — Спросила, отпряв. Смотрит глазищами заплаканными, шмыгает покрасневшим носиком. Ох уж эти веснушки.

— Что понял? — Уточняю, не отпуская её.

— Каков наш мир, каковы мы.

— Да не поверю, что прям после оргазма ты совсем дурочкой станешь. Ну неужели никогда не было у тебя? — Стону.

Прыснула от смеха. Закивала.

— Ну вот. Может, у этих жаб перекаченных просто бактерии пагубные или яд какой–нибудь нервно–паралитический, убивающий мозг. Вот вы и приплели к этому свою несостоятельность.

— С нашими мужчинами то же самое, поверь.

— А с нашими? — Спрашиваю с надеждой.

Пожимает плечиками. Вздыхает.

— Так оргазм всё–таки можно получать? — Интересуюсь ласково.

Едва заметно кивает, краснея!

— Но без, хм… ты понял, — добавила, ясно смущаясь.

— Без проникновения? — Уточняю.

Кивает, уводя взгляд.

— Блин, плохо, — вздохнул.

— Да? Отчего ж? — Снова смотрит. Такое наивное создание сейчас!

— Столько у вас свободных баб, а никого нельзя приласкать, — признался.

— Есть исключения, — выпалила, но с некоторым недовольством.

— А здесь подробнее, голубушка, — встрепенулся.

— Склонные к выдержке самки Либру из высших родов отбираются в особые отряды лазутчиц в Спецшколу. Их тренируют учителя и наставники.

— Как тренируют?

— Подобно тому, как тренируются выдерживать яд, — ответила с неловкостью. — Но пока всё это было лишь экспериментом. Надежда на внедрение пока призрачная. Однако, это ключ к нашей победе.

— Какое внедрение?

— Крис, всё, — обрубила устало. — Я слишком много уже рассказала лишнего. Прошу, полетим скорее отсюда.

— А тела? — Спросил, поднимаясь.

— Оставь, ночью их съедят крабы. Остальное заберёт море под светом Сферы и её благословением.

— Всё, больше не плач, — вытер слёзки, поцеловал снова в губы.

Не отпихнула, не возразила. Глазки закрыла свои. Снова обнял. И как теперь крошка, с тобой быть?

— А ты сама не думала тренироваться? — Шепнул ей на ухо.

— Омбер предлагал мне ещё до миссии, но я отличилась в другом аспекте, — отвечает явно без задней мысли, но тут же смотрит на мою довольную рожу. — Крис, какой из тебя учитель, а?

— Самый лучший, — ответил, бровки приподняв.

Айлин закатила глаза, но и заулыбалась.

Орк вылез полудохлый на пляж, нарушая романтический момент. Как раз пятипалый. Я его ещё на подходе приметил, как он бедненький кое–как выползает, ноги волоча и свои хобота, которые аж до пят растянулись и повисли, как сосиски. Возиться с ним не стал, сразу копьё в рожу и метнул. Башку оторвало, тело улетело метров на сорок назад. А сосиски разметало по берегу.

Айлин посмотрела на меня с укором, убирая свой лук–пуколку.

— Это ему за девочек, — прокомментировал.

— Спасибо за всё, Крис…

Вылетели без промедлений. Столица ждёт! Спецшкола ещё как ждёт!!

Глава 12

Гостеприимство Либру

Вторую половину пути мы летим очень мило. Как родные. Обнимаю её то за талию, то за бёдра. Иногда целую в шейку сзади, Айлин закрывает глаза, откидывается на меня, понемногу теряя контроль. Но этот контроль теперь держу я.

Потому что не до конца уверен. Мне достаточно закрыть глаза и вспомнить те дебильные лица оприходованных римлянок. Пятипал их щупальцами обвивал и насаживал на член? Или прямо щупальцами? Вот почему Айлин так перепугалась этих удлиняющихся пальцев.

Острова всё крупнее, гористость всё мощнее. А поселений под нами, что грязи. Кораблики всяких габаритов теперь курсируют везде, где только можно. Появляются первые летательные аппараты. Треугольники ткани на деревянной основе летят неспешно под нами. Похоже, планеры, какие уже упоминались здесь.

И вот она земля величавая впереди. Со скалистыми берегами под пятьдесят метров в высоту и горами, уходящими за облака. Тут уже серьёзный город обосновался. Белокаменный, местами блестящий и цветастый, в зелени утопающий. Постройки у берега плотные. А дальше много простора, парки с деревьями густыми и газонами зелёными, площади со статуями и трибунами. Но над всем этим доминируют мощные башни и огромные дворцы, больше походящие на храмы. А то и Колизеи! Один точно на стадион гладиаторов похож. Классическая архитектура перемешана с чем–то инопланетным. Навесы белые ракушками по всюду. И маленькие размером с беседку, и гигантские с ангар. Вдалеке на высотах купола в зеркальные ромбики, будто планетарии, вышки длинные с отростками, напоминающие цветки с обильной листвой.

Ещё когда на горизонте этот остров показался, Айлин заметно напряглась, сердечко у крошки забилось чаще.

Пара километров над городом прошли, и в гору местность пошла с дворцами уже крутыми и навороченными.

— Снижайся! Забыла я, дура! — Воскликнула в какой–то момент подружка.

И в нас буквально через пару мгновений здоровенные синие стрелы полетели! Энергетические баллисты, похоже. Успел уклониться пару раз, уйти от выстрела, сделанного с упреждением. Маневрируя, пошёл на снижение, вообще косо стали лупить. А вскоре и вовсе успокоились, когда на небольшую площадь на середине возвышенности приземлились.

Айлин из дракончика выскочила, как ошпаренная. И сразу в белое трико облачилась и камзол красно–оранжевый со стойким воротником. Ого! Очень смахивает на парадную форму. Я следом вылез, аппарат в копьё втянув. Барахло пособирал, нацепив на ремни да за спину. Щит с копьём в руки.

Только что на площади было пусто, а через полминуты уже стали выбегать из улочек по одной солдатке в белом обтягивающем трико с красными кителями. А следом и целый взвод римлянок вывалился, окружая. Все уже с копьями и луками на изготовке, шлемы напялили, хвосты торчком. Другие девки в трико с непокрытыми головами, уши торчат эльфийские, пара–тройка приторно–красивых, остальные так себе, встали впереди окружения с энергетическими пукалками, как у Айлин. Другие с обычными, как на Вита. Похоже, у них здесь перемешаны технологии.

Колокола башенные забили вокруг активно, звон всё дальше перехватывают. Над головой треугольные тени замелькали от планеров. Три римлянки тачанку с кассетой, заряженной сотней стрел выкатили на площадь.

— Эй, дурочки! Увозите своё барахло обратно! — Кричу им. — По воде постреляйте лучше, по рыбкам.

— Да пошёл ты, дебил белобрысый! — Огрызаются ещё.

— Надо же, разговаривает, — слышу комментарии…

— Айлин Дэя Имидэя О Ран! — Воскликнула подружка торжественно, подождав, пока набегут ещё.

— Дэя О Ран! — Заахали в толпе и загалдели. — О Ран вернулась! Живая… А это что за чучело? О Сфера, что за урод?.. А что с ушами? Какие уродские уши. Глазёнки ему выколоть, так смотрит. Язык вырвать грязный! А куда ракета делась? Неужто с Ящера новое волшебство открыли?..

Стоим, как дураки, ходу вообще не дают, площадь набивается долбаным стадом агрессивных баб. Борюсь с собой из последних сил, чтобы не послать тупых куриц куда подальше или шлемами не постукать друг об друга. Только пожалел их за неполноценность, посочувствовал, что такие несчастливые, а теперь снова убить хочется. Одно лишь утешение: ну хоть здесь никто не воняет, как бомж.

С красными кителями девок стало всё больше прибавляться. Они и адекватнее, и симпатичнее. На вид строже.

Когда уже хвосты да шевелюры оранжевые, синие да салатовые целой поляной заполонили площадь, зашевелился народ, расступаясь. Сразу две паровые кареты выехали к нам размерами с автобусы, едва ли не сбивая зевак. Хрена се, они тут придумали технику!

— Расступитесь, либру! — Орут женщины из окон пыхтящих машин, пробиваясь к нам. — Именем Сената! Расступитесь!

Полицайки в трико белоснежном и розовых кителях выскочили из паровых машин и сразу создали оцепление. Красивые и высокие преимущественно с оранжевыми длинными косами, аккуратно накрученными вверху. И ни у кого нет милых веснушек, как у Айлин.

Следом уже с белыми зонтиками от солнца вышли ещё более важные две высокие цацы и нас ими от палящего ядра завесили заботливо.

— Прошу на борт, О Ран, — раздалось из машины женское повелительное. — Омбер ждёт. О Ран Крис, вас также касается.

Внутри, просторно и прохладно, кресла вдоль стенок из чешуйчатой кожи позабавили. Плетёмся медленно, пока выезжаем с площади, потом уже с ветерком даже в гору. За переборкой суета идёт рабочая, видимо, машинное отделение там. А у нас тут пассажирское.

Четыре симпатичные стройные благоухающие цветами девицы в розовых кителях со всякими значками и нашивками, сидящие напротив, рассматривают меня хмуро. А хмурятся, потому что в ответ смотрю. Уж очень ножки в обтаивающей ткани хороши. Подметил для себя, что оранжевые волосы у них явно не одного оттенка. У одной светлее, у другой темнее, у третьей вообще вишней отдают.

Айлин со мной нет. Она в другой машине с некой главной дамочкой.

— О Ран Крис, — подала голос женщина с чёрными глазищами и ресницами шикарными, прям уфф. — Омбер говорил о тебе. И ждал тебя.

— Очень за него рад, — усмехнулся.

Нахмурилась ещё больше.

— Ты гость из другого мира, — продолжила. — Но это не значит, что можешь вести себя, как вздумается. У нас есть законы и правила, высеченные на Камне предков, которым следуют все. И тебе, О Ран, придётся их чтить. Иначе, несмотря на твою якобы ценность, верховная жандармерия тебя не пощадит.

— Боюсь, боюсь, — демонстрирую лапки кверху.

— Для начала опусти глаза, — наезжает дальше. — И не поднимай их выше колен знатной самки либру, иначе это оскорбление.

— Любой самки либру? — Кривлюсь.

— На низших Бей Ран никто не запрещает смотреть.

Мля, я ещё тут буду разбираться на кого мне смотреть, а на кого не смотреть.

— Послушай, дамочка, — прожигаю её взглядом. — Я не просто гость из другого мира. Я правитель другого мира. Поэтому прикуси свой язык и сама смотри на мои ботинки. Поняла?

— Да как ты смеешь, — зашипела, но притихла, когда синеглазая соседка положила руку ей на коленку и отрицательно замотала головой. Но это не помешало черноглазой угрожающе посмотреть на меня.

А вот её синеглазая соседка стала разглядывать меня с интересом. Самая высокая насколько успел оценить ещё на площади, лет за тридцать на вид, стройная, симпатичная дамочка с вишнёвым оттенком волос, грудь под пиджаком вроде как немаленькая, пока едем по брусчатке через выбоины, подскакивают дойки хорошо. Во взгляде есть что–то блядское.

— О Ран Крис, позвольте полюбопытствовать, как вы добрались? — Произнесла она любезно, выдавливая искусственную улыбку.

Вижу, что подружки её переглянулись с недоумением. А этой хоть бы что. Хитрый взгляд, будто что–то затеяла. Наверняка губами поработать пухленькими. И так, и сяк.

— Как мило, что вы поинтересовались, а как ваше имя, о юная красотка? — Пропел я с улыбочкой и бровками фирменными.

Синеглазка явно переборола гнев и ответила любезно:

— Я Лика О Ран, командир стражи Южной башни Монолита.

— Монолита?

— Дворца сената Либру, — пояснила.

— А большой дворец–то?

— Самый большой во всём Жон.

— А башня?

— Как целая гора, — ответила с нотками хвастовства.

— Что ж, видимо, почётная должность, — прокомментировал, почёсывая подгоревший на солнце нос.

— Вы не ответили. О Ран Крис, — напомнила.

— А ну… добрались неплохо. От самой головы Титана шли без особых приключений. Трёхпалых с пятипалыми покромсали по дороге. Впрочем, ничего серьёзного.

Все четыре девки вздёрнули брони от удивления. Во взглядах проскочил испуг.

— Это оружие из вашего мира? — Спросила Лика, кивая на копьё, как на самое выдающееся, что у меня в руке.

— Ага.

— Хорошо владеете? — Проявляет интерес дальше.

— Да вроде неплохо, — пожимаю плечами. — С какой целью интересуетесь? Поучиться хотите?

Девки вокруг зашипели. А эта усмехнулась наигранно.

— Если вы правитель, зачем вам драться? — Выдала она с подковыркой.

— Чтобы защищать всех своих подданных, — говорю без особого пафоса.

— Хм… а много их у вас?

— Миллионов пятнадцать наберётся, — бросаю без раздумий. И это я только про Вита сказал.

Полицайки захихикали, глаза начали закатывать. Собеседница держится. Но сарказм на лице уже проступает.

Немного помолчали.

— Носите украшения? — Кивает Лика на браслет огневика, выступивший из–под рукава.

— Я ж правитель, — демонстрирую и кольца.

— О, у вас и артефакты с Острова Ящера, — приметила часы и антивампирский браслет.

Пожимаю плечами. Уже не в первый раз слышу о нём.

— Что за Остров Ящера? — Спрашиваю.

Полицайки снова захихикали, как дурочки.

— Ещё узнаете О Ран Крис, — ответила Лика с полуулыбкой и добавила с едва заметной кокетливость: — с камнями у вас красивые украшения. Наверное, очень дорогие.

Делая вид, что достаю из кармана, наколдовал ей смачный золотой браслет из крупных синих самоцветов с красивой огранкой.

Подал. Приняла с раскрытым ртом, как завороженная. Стала рассматривать с горящими глазищами. Подружки уставились жадно. Похоже, алчность и этих баб не миновала. У самих полицаек на пальцах по паре колец скромненьких, то ли камень, то ли металл невзрачный. Браслеты из дешёвых камушков, какие бы у нас побрезговали носить.

Подержав в руке с большим наслаждением, Лика протянула украшение обратно с заметным усилием.

— Оставьте себе, — бросил.

— Но как же О Ран, — ахнула Лика, мгновенно расцветая.

— Это мой вам подарок за проявление уважения, — прокомментировал, наслаждаясь реакцией.

Ломалась недолго, остальные от зависти не знали куда деться. Последние полчаса молчим. А когда останавливаемся, Лика просит нижайше:

— О Ран Крис, мы прибыли в Монолит. К сожалению, я должна просить оставить в повозке ваше оружие. Таковы правила.

— Да без проблем.

— Мы его обязательно вам вернём, — засуетилась.

— Не переживайте командир, если понадобится, я и сам верну, — ответил, похлопывая по ляжке в колготах.

И чуть не рассмеялся на пришибленный вид Лики, которая сдержалась, как могла.

Снаружи ждали другие женщины в форме. С порога накинули на меня большой белый плащ, обложили зонтиками. И повели под руки в буквальном смысле этого слова. Оставалось только рассматривать, как идеально подогнаны друг к другу крупные бежевые камни брусчатки. И чувствовать банный жар от ядра, да такой, что дышать практически нечем.

— Ты же сдашь это в канцелярию, как и положено? — Успел услышать от подруг Лики перед уходом.

— И не подумаю, попробуйте только вякнуть об этом, О Ран, — зашептала с остервенением та.

Как только вошли в большой зал, плащ с меня сняли. Первым делом я подметил, что Айлин со мной уже нет. Вторая машина уехала дальше.

Рыжая тётка с веснушками по всей роже лет пятидесяти в белой мантии с заострёнными плечами и шапкой–зонтиком встречает внутри. С ней ещё кучка женщин в красно–розовой форме совсем не молодых, с обилием нашивок и значков на кителях, явно генеральш, судя по надменным выражениям на помятых лицах.

Встречающая представилась сенатором Мирзу с длинным дебильным именем и выдавила под конец фразы:

— О Ран Крис, будьте так любезны, опустите свой взгляд до уровня моих колен.

Надо же, она уже знает моё имя.

— Простите, сенатор, — начал я важно. — Но на кой хрен мне это делать? Я правитель Заповедника номер четыре, слышали о таком?

Тётка тут же смутилась.

— Снова я слышу эти больные теории профессора Омбера, которого поддерживает всё меньше сенаторов, — прокомментировала с оскалом. — На его изобретения мы потратили все самые ценные артефакты. И столько ресурсов, которые бы давно уже переломили ход войны в нашу пользу. А тут ещё самец, которого вытащили от регектов, возомнил себя правителем несуществующего мира.

— Вы закончили? — Прогремел уже я, потому что начинает бесить всё это.

Вижу, как ко мне полицайки подошли в упор, готовые вязать. Из оружия только какие–то странные дубинки, покрытые чешуйчатым материалом болотного цвета. Ни арбалетов, ничего другого стрелкового. Вот только такой детский сад.

— Просто отличное гостеприимство, — комментирую всё же. — Наверное, если бы ваши враги так встретили Касэн, то сейчас бы вы не ныли, что проигрываете.

— Касэн⁇ — Отшатнулась сенаторша с перепуганными глазами.

У генеральш тоже глазки забегали.

— Ты с ней заодно!! — Завизжала одна из них. — Взять!!

— Я бы на вашем месте и не вздумал пытаться! — Прогремел со стороны арки мужской голос!

Ого! Да неужели хоть один мужик появился. И сразу адекватный.

— Омбер, Омбер, — зашептались вокруг бабы с опаской. Сенаторшу перекосило, тик её щёку задёргал, сразу рожу стала растирать нервно.

Омбер вывалился со своей делегацией, которая живенько перемешалась с первой.

Оказался худощавым дедом среднего роста лет шестидесяти с аккуратно постриженной бородой и веснушками вокруг глаз, как у очковой кобры, торчащими острыми эльфийскими ушами, которые явно не скрывает лысина. Одет в серебристую мантию с оранжевым орнаментом.

Он сразу подошёл ко мне в упор и впился в меня неестественно синими глазами, отмахнувшись от лепета тётки.

— Я Омбер Мей Ран, без ненужных вам изречений о моих титулах, — начал любезно. — Рад, наконец, увидеть воочию великого правителя и непобедимого воина своих земель. Верховный лорд Кристиан Везучий, как могу к вам обращаться впредь?

— Да, просто Крис.

— Омбер, — протянул мне худощавую руку.

Пожал в ответ. И тут же, ощутив, как резерв бахнуло на четверть, отдёрнул, посмотрев на него с укором.

Похоже, старик и сам испугался. Посмотрел с недоумением на собственную руку.

— Иная энергетика, — прокомментировал тихо. — Прошу прощения, лорд Крис. Этот канал я не учёл. Тогда не будем оттягивать.

Сунул руку в карман и вынул простенькое на вид тёмно–зелёное кольцо.

— Хребтовая кость регекта–пятипала в особой обработке, — прокомментировал, протягивая мне в открытой ладони. — Лучшее средство от энергетических вампиров Жон. Каждый солдат Либру без пятен на лице носит такой, как обязательный.

— И поможет?

— Будем надеяться, примерьте.

Надел с опаской и ощутил будто что–то по коже елозит по кольцом. А затем произошло странное, кольцо просто впиталось в меня, не оставляя следа. Ответ от живой брони сразу и пришёл — нейтрализована, впитана…

— Блин, — не смог скрыть досаду.

— Неожиданно, — произнёс Омбер с разочарованием, видимо, не ожидав такого эффекта.

Ощутив, что–то особое внутри, я всё же рискнул, протягивая руку:

— Попробуйте ещё раз.

Дед явно не хотел повторять свою оплошность, но со второго раза у него ничего вышло. Уже в процессе я понял, что золотая броня с процессором не просто так во мне сидит. Она отрабатывает! В данном случае самообучается с целью защиты своего хозяина. Впитанный материал дал ей новый алгоритм как раз от энергетической утечки такого рода.

Всё, теперь моя подружка Айлин даже при перемещении в портале в обнимку не сможет больше украсть мой резерв.

— Как вы быстро приспособились, — ахнул дед с восторгом.

К этому времени уже незаметно ретировалась сенаторша со своей свитой. Успел услышать какие–то угрозы в свой адрес от тётки. И комментарии генеральш, что я ещё получу своё.

— Мне столько хочется вам рассказать и показать, — заговорил Омбер, сияя. — Но вы явно устали с тяжёлой дороги…

— Как там Айлин, надеюсь, вы не посадили её в камеру для допроса? — Перебил, потому что предчувствие дурное.

Омбер тут же посерьёзнел.

— Нет, но она должна пройти некоторые процедуры, здесь я бессилен. Уверяю вас, лорд Крис, её жизни ничего не угрожает, — запел, слишком уж оправдываясь. — Что касается сенатора Мирзу, простите ей резкость и мнительность. Она в блоке нашего военного совета самый ярый сторонник решительных традиционных мер в войне с регектами. Для неё любой инородец — это потенциальный враг.

— Вашим женщинам явно не хватает мужской ласки, — прокомментировал я. — Пытаются покусать по любому поводу.

— Вас кто–то оскорбил? — Встрепенулся Омбер.

— Нет, что вы. В любом случае с любыми проблемами могу разобраться и сам.

— Вот этого я и опасаюсь, — усмехнулся дед. — Прошу за мной. Мы подготовили для вас лучшие апартаменты в Южной башне.

И повёл по крупным залам, не выводя на улицу. За нами два десятка его дамочек в штатском двумя стройными колоннами пошли, соблюдая дистанцию метров в десять. Все, кто на пути встречается, шарахается к стенкам или бежит в обратном направлении. А я щеголяю по мраморной плитке.

На всём пути высокие арочные потолки, белые колонны, клумбы цветов внутри в мраморных корытах, синие стёкла вместо потолка над ними, но снаружи прикрытые от света ракушками, похоже, чтоб в полдень не погорели. Боковые арки с окнами завешены шторами наглухо на всём протяжении пути. Свет идёт от колонн, где встроены ажурные плафоны. Девки беловолосые короткостриженые в жёлтых платьях мелькают, ведут себя ниже травы, тише воды.

— Мёртвая энергия, — выпалил Омбер, заметив мой интерес к колоннам. — Технологии Ящеров. Похожими пользуетесь вы у себя в резиденции.

Ясно, электричество.

— А что за остров Ящеров? — Спрашиваю в очередной раз у очередного знатока.

— Это остров, которым владеем мы, подаривший нам много технических чудес и идей. К сожалению, большую часть технологий мы воплотить не сумели ввиду отсутствия подходящих материалов в нашем мире. Но в целом, пользуемся благами в важных аспектах.

— А как остров может подарить, простите за нескромный вопрос?

Дед едва сдержал улыбку.

— Мы ведём там раскопки и находим полезные вещи, вот и всё.

— Появляющийся меч, лук с энерго–стрелами, меняющаяся броня, невидимость, — стал перечислять я.

— Да, да, лорд Крис, всё это дары Ящеров. Неизведанной расы, сгинувшей на Острове сотни циклов назад.

— Как интересно. А что на счёт второй головы Титана, там есть целые пентаграммы, чтобы переместиться в другую голову?

Омбер поднапрягся от такого вопроса. Но быстро перестроился, выдавив улыбку.

— У той э… головы нет порталов, — начал неуверенно. — Там несколько иной этап разложения.

— Чего?

— Лучше показать, чем пытаться объяснить. Будьте уверены, правитель, мы обязательно посетим долину Титана, но позже.

Только я решил немного помолчать и собраться с мыслями, Омбер как давай засыпать меня информацией о своём мире. Нужное, ненужное — похрен, деда прорвало. Дошли до круглого зала. Ещё на подходе услышал странное гудение и перестукивание механизмов. Оказалось, что это лифт у них так работает! И не простой, а грузовой, человек на тридцать вместительности.

Зашли все на платформу. Полицайки Омбера набились вокруг, соблюдая дистанцию, на меня не смотрят, глаза в пол. Одна милая на вид, остальные вычурные или наоборот пресные. А за всё время, начиная с посещения первого острова, ни одной самки либру красивее Айлин так и не увидел, даже близко.

Блин, только бы её за какие косяки на кол не посадили…

После манипуляций Омбера на рычагах начинаем движение вверх. Метров на сто поднялись в светлой, освещаемой шахте, минуя арки на уровнях. Это даже не лифт, а платформа.

На верхнем уровне всё уже не так масштабно, много закоулков и мелких помещений. Три перехода минуем и выходим в новый зал, смахивающий на ВИП–ложу, где меня уже ждёт накрытый стол у панорамных прикрытых окон и куча служанок в жёлтых одеяниях с короткими стрижками.

Всё сопровождение внезапно рассасывается, Омбер усаживается с одной стороны пятнадцатиметрового стола, я — с другой. Восемь милых и перепуганных девочек выстраиваются в один ряд с другой стороны от окон.

— Мы не знали, что вам понравится, поэтому приготовили всё возможное, — прокомментировал Омбер. — Прошу, угощайтесь.

Блюд море, запахи вкусные. Но у меня сразу возникли сомнения, есть ли тут курица, рыба или говядина в том вкусовом понимании, что я привык ощущать. Но делать нечего, пришлось пробовать. Напитков алкогольных мне ещё всяких наволокли. Они, конечно, могли меня попытаться отравить. Но если я почую беду, то просто сниму фитнес–браслет и устрою им тут кровавый террор с учётом моих возможностей.

Сам дед не ест и не пьёт, на меня с интересом посматривает, периодически заводя всякие неинтересные темы о том, как у них здесь всё устроено.

У меня есть к нему вопросы, они вертятся где–то у языка, но сформировать их не могу, потому что несколько растерялся от такого гостеприимства.

Один точно есть, где искать Нелли, которую они знают под именем Касэн. Но сперва нужно выяснить, что они хотят от меня.

Полтора часа я провёл за столом, надкусив практически каждое блюдо по его настоятельной просьбе. Вроде ничего особенного, есть можно. Фрукты правда странные, тают во рту, как мороженное, но потом после них пить и не хочется. С алкоголем своя проблема — не пьянею, хоть убейте.

Покои мои оказались неподалёку, куда меня Омбер любезно проводил. Целый СПА–комплекс в моё распоряжение отдан. Да ещё и с бассейном посередине, как у римских правителей заведено было. Вокруг колонны, рабыни да цезарь плещется с драгоценным бокалом в руках, лениво попивая.

Как только дед откланялся по важным делам, в двадцати метровый бассейн я не плюхнулся с разбега (хотя очень хотелось), решил осмотреться. Но, увы, так и не поняв, где заканчиваются мои комнаты, вышел на шум обратно в гостевой зал.

А там уже двадцать девок выстроились в шеренгу по ранжиру! Ни одной с веснушками — характерным признаком местного вампиризма, о чём теперь знаю. Но это не отменяет их очарования. Все с глазищами сочными в пол. Щёчки румяные, полуулыбки на пухленьких губах. Волосы белоснежные в каре, ушки острые лопоухо торчат в стороны (к этому ещё надо привыкнуть), фигурки молодух в белых коротких минимальных платьях, ткань такая тоненькая, что видно очертания ореолов груди всех калибров. Голые от середины смуглые и белые бёдра возбуждают будь здоров, особенно в сочетании с милыми мордашками

Ну, наконец, красивые подвалили, причём все чем–то цепляют!

Кроме одной, на вид по возрасту раза в два старше выстроившихся. Она и стоит сбоку, как командир в отличительном жёлтом более скромном платье.

— Я старшая Бей Ран Асу, моя жизнь в ваших руках, пока вы гость в Южной башне Монолина, — начала женщина в жёлтом и выпалила: — это самки либру для утех, владыка, выбирайте любую или любых.

— Не понял? Что за жест неслыханной щедрости? — Удивился такому подгону.

— Это подарок профессора Мей Ран Омбера, — пояснила женщина.

— Подождите, а эти бронебойные, что ли? Многоразовые? — Опешил.

— Простите моё невежество, не поняла вас, владыка, — прощебетала старшая.

— Ну там… — не думал, что буду стесняться перед ними. — Если совокупиться, им ничего не будет?

Асу усмехнулась и ответила мягко:

— Это низшие Бей Ран, каждая готова потерять себя ради вашего удовольствия.

— То есть на один раз, — заключаю угрюмо.

Кивнула.

— Вы расстроены, владыка? — Спохватилась. — Они умеют всё. Не обязательно сразу рвать плеву, можете позабавиться сперва.

— Позабавиться, — повторяю задумчиво, вздыхаю.

Смотрю теперь на их улыбки иначе. Они на смерть пришли. Потеряют рассудок и станут бесполезными, их не оставят, убьют. Вспоминаю рассказы Омбера, складывая дважды два. Жёстко у них здесь, всё по кастам.

— А почему они все с белыми волосами? — Спрашиваю.

— Они не достойны благородных цветов, — ответила Асу жёстко. — Но это совсем не значит, что они плохи в своём предназначении. Напротив, владыка, очень хороши.

Замечаю, что не все улыбаются, одна зеленоглазая предпоследняя в строю крошка плачет, еле сдерживается, чтоб не разрыдаться. Бёдра хорошие, грудь троечка торчком, сама миниатюрная, только на руках и носи, живи да радуйся.

— Что стряслось, малышка? — Интересуюсь, подходя к ней.

Асу подскакивает сзади с ловкостью кошки и затыкает ей рот.

— Уймись или умрёшь самой мучительной смертью, дочь предателя, — прошептала старшая ей на ухо злобно.

Та закивала нервно, проморгала слёзы.

— Она новенькая, — ответила мне мягко, давая омерзительный контраст.

— Всех оставляй, — говорю ей повелительно и чувствую волну разочарования по всему строю. Вероятно, кто–то всё–таки надеялся сегодня выжить.

Асу в лёгком шоке и некоторой растерянности.

— Как пожелаете, владыка, — отвечает с поклоном, чуть помедлив. — Если что–то потребуется, я буду рядом, просто позовите меня.

Вижу на входе ещё толпу служанок в жёлтом, готовую мне угодить.

— Всё, оставьте нас, — выгоняю их. — Сами разберёмся…

Перед уходом Омбер обещал мне, что завтра проведёт экскурсию по Монолиту и обязательно покажет голову Титана. Обещал в долину увлекательное путешествие устроить. Очень интриговал, хотя меня хрен чем удивишь.

Хотелось бы поскорее уже понять, что им от меня нужно.

А ещё узнать, что там с Айлин. Полдня без неё, и уже не по себе. Предчувствие дурное. Потому что любые упоминания о ней Омбер воспринимает как–то не так. Будто не хочет меня расстраивать.

Глава 13

Экскурсия Омбера

Служанки ретируются, рабыни остаются стоять в стройном строю. Выхожу перед ними. Всё ещё улыбаются, уже так безмятежно. Жаль девок, честно.

Понимаю, что продлю их жизнь ненадолго, оставив при себе, пока я тут. Потом их всё равно отдадут какому–нибудь сенатору на развлечение.

Но не могу оставить их в неведении. Пусть расслабятся хотя бы на время, со мной. Поэтому объявляю всем:

— Волосы у меня, как у вас. Белые, без цвета благородного. Однако, я всё–таки владыка. Не этого мира, другого. Мне кажется, даже более прекрасного, чем этот. Наверное, мир и делает нас злыми или добрыми, несчастными или счастливыми. Так думают слабые. А сильным плевать, какой мир вокруг. Не знаю, зачем говорю вам это, самки либру. Просто… не спешите умирать. Всегда успеете. Со своей стороны обещаю вас не лишать рассудка тем самым способом. Места много, располагайтесь, где хотите.

Высказался и пошёл на лоджию, не желая вылавливать их неоднозначную реакцию.

Не знаю, как так получается, что я сочувствую всем подряд. И желаю всех спасти. А хочется не просто горстку, а весь бабский мир Жон.

Метров сто пятьдесят здесь высота. Ядро уже склонилось, а навес дал хорошую тень. Теперь я вижу, где оказался. На вершине горы, объятой высокой стеной, идущей по сложному рельефу. Толщина их, судя по стражникам, гуляющим по ней, как по полю, ширина метров в тридцать–сорок. А высота… уууу. Башни, которые теперь можно различить походят на целые дворцы, за тем лишь исключением, что не так украшены, скорее, выстроены, как фортификации.

Колдую бокал, вискарь, пару яблок. Попиваю, взирая на местность с высоты. В целом, здесь совсем неплохо. Внутри всё в обширных площадях с колоннами, украшены дорожки корытами с кустарником и цветами, даже деревья здесь растут с густыми шапками. Много беседок с плотными навесами, куда ведут тонкие дорожки от основных. Фонтанчики поблёскивают голубой водицей. Похоже, здесь у них горная речка где–то закатана или родники. А может, водопровод мощный имеется, с помощью которого бассейн аж на сороковом этаже замутили. Это я про свои покои.

Минут тридцать тишина, только птички откуда–то чирикают. Затем впереди и правее начинают гудеть оркестровые трубы, привлекая моё внимание. На огромной площади, в двух сотнях метрах от моего здания примерно, целый полк выстроился идеально ровными коробками бойцов. Золото поблёскивает на доспехах и орнаментах, красное и розовое пестрит. Выходят там из строя одиночные солдатики, щеголяя строевыми приёмами, высоко поднимая прямые ноги. Похоже, строевая дисциплина у них тут в почёте.

— Асу! — Кричу громко, охваченный любопытством.

И служанка прибегает спустя пять секунд.

— О, владыка… — начинает, запыхавшись.

— Что это там за мероприятие? — Интересуюсь.

— Идёт церемония награждения в гвардии Монолита. Насколько верны слухи, из очень опасной миссии вернулась именитая О Ран Айлин из высшего рода Дэя. Мало кто верил в её возвращение, но вот она здесь. Теперь её повысят до командира когорты и дадут новую почётную миссию. Возможно, когда–то она станет сенатором. Я мало в этом смыслю, но очень хочу, чтобы О Ран достигла достойных для себя высот.

Наблюдаю за церемонией через бинокль, выискивая подругу. Но Айлин среди прочих не разглядел даже с оптикой, слишком далеко… Наверняка, она тоже в мундире. С удовольствием на неё бы полюбовался, но, я похоже, за бортом её корабля теперь.

После церемонии устроили целый парад с торжественным маршем коробок. Видимо, для кучки знатных людей, которых я приметил под навесом на широкой трибуне. Как парадокс: белые волосы — это признак низшей касты, а вот белые одежды — высшей.

Вернувшись, застал рабынь всё также стоящих в одной шеренге. Пришлось за руку разводить, втолковывать повторно, что не кусаюсь. Позвал служанок, еды нанесли для них. Не зная, как порадовать несчастных баб, наколдовал кучу мягких игрушек и вручил каждой. Перепуганные лица стали меняться, приобретая заинтересованность в этой жизни.

— Позаботься о них, — попросил Асу и пошёл свою спальню искать.

— Не желаете расслабляющий массаж перед сном? — Предлагает, догоняя. — Разные техники для особых гурманов, лучшие умелицы доставят удовольствие и доведут до мужского пика…

— В следующий раз, спасибо, — ответил, несколько смутившись. — Занимайтесь своими делами, Асу.

— Да, владыка.

Минут десять плутал, в поисках пристанища. Нашёл кровать на всю площадь комнаты. Подушки всякой формы, хоть дерись стенка на стенку с бабами. Упал с краю и уснул мёртвым сном.

Меня никто не будил. Проснулся я сам с чувством острой тревоги. И понял, что совсем расслабился. Они ж могли меня просто на куски порубить, никакая золотая броня не спасла бы! Или спасла⁈ Не важно. Пять лет наблюдений должны были дать свои плоды. Если они искали, как меня убить, всё то время, то наверняка нашли. Это не сложно, если понимать мои фишки, которые я не особо скрывал раньше. Но отчаянно таю сейчас.

Глупо. Всё это глупо.

На часах семь утра. Только зашевелился. Ко мне в комнату набежали служанки с подносами. Мокрые полотенца, напитки, просто вода. Отмахнулся от всех, вышел. А в соседней комнате по стенкам все двадцать рабынь выстроенные ждут. Свежие, вроде выспавшиеся. Меня увидели, глаза опустили резко, задышали. Игрушек моих ни у кого нет, похоже, отобрали.

— Кушали? — Спрашиваю их.

Кивают все, как одна.

— Купались?

Молчат.

— Умывались, — уточняет Асу, возникшая в проходе.

— Так, игрушки им вернуть, — говорю строго.

— Простите, владыка, но Бей Ран не могут ничего иметь по закону, — возмутилась мягко старшая служанка.

— Пусть поиграют, я дал напрокат. Что смотришь? На временное пользование. Или вы их уже распотрошили на исследованиях?

— Им всё будет возвращено, владыка, — выдавила Асу недовольно.

— Кстати, пусть искупаются, я так хочу. И переоденутся.

Колдую купальники, штампуя всех фасонов. Девки смотрят с раскрытыми ртами на процесс, позабыв, что надо глазки–то вниз уводить. Хотя с мягкими игрушками уже видели мои фокусы. Асу со служанками в полнейшем шоке.

— Выбирайте по размеру, — командую, кивая на кучу тряпья. — Трусы поплотнее надевайте, чтоб я случайно не засадил. Жду вас в бассейне. Будем в мяч играть.

Только когда я покинул комнату, пошли шевеления.

— Что встали, тупые белоящерицы, — зашипела на них Асу. — Шевелитесь живее. Пока не выхватили по своим ленивых жопам двадцать ударов пятипалкой!

Во она даёт.

Разделся полностью и плюхнулся в бассейн. Метр семьдесят примерно глубина — самое то. Водица прохладная и бодрящая. Успел немного в одиночестве поплавать. Вскоре рабыни пошлёпали босыми ногами. Одна за одной. Кто в пору напялил купальник, у кого сиськи выпадают, или щёлка ткань съела. У некоторых дурочек наоборот велико.

Стали аккуратно в воду заходить и ко мне поплыли неуверенно.

Моя плакса последней вышла в бикини. Уф, хорошая. Её звонким шлепком по заднице Асу и погнала в воду, как на убой.

Явил большие надувные матрацы вместо ворот, закрепил на скотч к краю, девки смотрят за процессом с недоумением. Мячик надувной наколдовал, объяснил правила. За полчаса расшевелил рабынь, и стали уже не пришибленно мяч друг другу перекидывать. Как размялись, на команды поделил и устроил матч. Парочка девок уверенно играет, остальные, как варёные и шуганные. Похоже, боятся меня до смерти.

За всем этим делом какое–то время пронаблюдал Омбер, которого я не заметил. А затем обозначился в перерыве:

— Я рад, лорд Крис, что вы нашли свою привычную среду и здесь. Признаться, подбирал этих Бей Ран для вас с особой тщательностью.

— Спасибо, господин Омбер, я очень доволен, — ответил, накидывая халат, ибо негоже перед дедом с рабочим шлангом ходить.

На член и девки смотрят, как на змея ядовитого. Ну а что? Орудие убийства, как–никак.

— Простите, владыка, что перехожу сразу к делу, — заговорил дед уже серьёзно. — Но чтобы зенит не застал нас в пути, стоит уже собираться.

— Я готов.

— А трапеза?

— По дороге поем, не переживайте, — ответил и девкам, которые сделались в бассейне смирными, как мыши. — Играйте сами, купайтесь. Асу?

— Да, владыка.

— Не вздумай обижать их и гонять понапрасну. Я очень трепетно отношусь к своим подаркам. Особенно от профессора Омбера.

— Будет исполнено, владыка.

Сам Обмер тактично промолчал, уводя взгляд, но тут же уставился на то, как я являю себе новую одежду.

— Не обязательно тратить силы, лорд Крис, — прокомментировал профессор и кивнул служанкам, которые вышли со стопкой белых одеяний для меня.

Отмахнулся от таких любезностей. Выдвинулись. В холле на выходе из покоев уже не целая толпа сопровождения, а лишь пять высокий крепких женщин лет тридцати–тридцати пяти на вид, в белом, обтягивающем красивые ножки трико, красно–розовых мундирах и со сложенными белыми зонтиками в руках. Впервые обратил внимание на их забавные белые шляпки, которые они за спиной таскают на верёвочке, как у ковбоев. Три синеволосые, две рыжие с веснушками (а значит вампирши), все не особо приятные, на мужиков смахивают. Судя по значкам, именитые командиры или заслуженные вояки. Вроде, как.

Взгляды с вызовом с трудом опускают передо мной. Успел уловить, что Омбер пригрозил кулаком им украдкой.

Спустились на лифте уровня на три и вышли прямо на широкую стену, по которой и двинулись дальше, распугивая стражу. Но не прошли и ста метров, сели в паровую карету, которая легко здесь уместилась. Да поехали уже с ветерком и окнами нараспашку. Это не та тачка, на которой ехал в Монолит, эта более открытая, экскурсионная.

Так как едем по правой стороне, внутреннюю территорию видно лучше, чем город. Тут и зубцов никаких нет, только ступенька метровая. Внизу девки ходят в штатском, все передвижения строем. Построения идут на разных площадках, снова со строевыми приёмами доклады. Похоже, Либлу — милитаризованное государство.

Чем дольше едем по стене, тем больше убеждаюсь, что Монолит — это город в городе. Очень большие территории. Если снаружи город плотно стоит, то тут всё очень просторно. Видимо, эта зона отделена для аристократии.

По стене баллисты пошли энергетические, которые можно рассмотреть вблизи.

— Это технологии ящеров, которые мы сумели доработать и преобразить, — комментирует Омбер, рассказывая обо всём открыто. — Внимание, делаем остановку!

Объявил, вышли на смотровую площадку между двумя баллистами. Стража строевым шагом рапортовала, что происшествий за ночь не было. Бабы в броне и шлемах с большим козырьком на меня было покосились злобно, но дед им шепнул что–то, те сразу глаза в пол.

Подошли мы к наружной стороне. И вид на город открылся ещё более масштабный, судя по всему, это западная сторона столицы, где и пологий берег.

— Наш главный порт, — указал Омбер на набережную с нескончаемым количеством парусов. — И боевой флот, и торговый.

— А с кем вы торгуете?

— С малыми народами Либру, с кланами, с независимыми торговыми домами и с наёмниками. Либру — это же не весь Жон. Ныне мы занимаем четверть островов, хотя всего цикл назад у нас было площади в полтора раза больше.

Дед вздохнул.

— Я так понимаю, Нелли переломила ход войны, так? — Спрашиваю, затаив дыхание. Прощупываю почву!

Омбер махнул сопровождению, и они отступили к противоположной стене, прихватив и стражу. Только после этого ответил:

— Метаморф переломил. И выходит, что та самка и есть Нелли. Хотя когда мы посылали на Вита Айлин, мы опасались, что он завербует вас.

Да неужели! Дед заговорил по существу.

— То есть вы не знали, кто из трёх моих подруг здесь? — Уточняю. — Но знали, что кто–то из них здесь, так?

— Не совсем так, лорд Крис. Метаморф хитёр, и пока вы не прошли их путь, не было подтверждения, что ваша Нелли здесь. Теперь мы уверены. И знаем, как метаморф вообще к вам попал.

Вспоминаю испорченные пентаграммы и понимаю, что утверждение деда сомнительное. Только если метаморф сам испортил их по возвращении на Жон.

Но не стал поднимать эту тему. Лучше другую.

— И что от меня требуется? Зачем я вам?

— Сложный вопрос, теперь он ещё сложнее, — усмехнулся Омбер. — Поначалу была одна проблема, затем стала доминировать вторая, теперь образовалась третья.

— И?

— Многие из сената Либру знают, что главный враг нашего государства не регекты, а метаморф. И пока они понимают это, наше дело движется в верном направлении.

— К чему вы ведёте?

— Метаморф враг не только нашего мира, но всех десяти. Он хочет уничтожить их все. Когда четыре цикла назад время синхронизировалось, появилась возможность не только наблюдать за мирами, но и путешествовать по ним. Так метаморф посетил и нас. Не скрою, мы приняли его, как друга. Но затем он попытался кое–что сделать, и мы поняли его намерения. К счастью, тогда ему не удалось, иначе бы мы с вами сейчас не разговаривали.

— И откуда он прибыл? Этот метаморф.

— Предположительно с первого Заповедника, как он и утверждал. Но ныне эта информация никак не подтвердилась. Хотя по нашей теории и некоторым результатам исследований, без помощи порталов можно переместиться лишь по соседствующим мирам, имея технологию ракеты. С первого Заповедника оторваться от притяжения и прилететь на четвёртый, далее — седьмой, если лететь на разные оси. Или по оси уже последовательно: от первого ко второму до третьего. И оттуда на шестой.

— Как всё сложно, — прокомментировал я, рассматривая под нами суету горожан, которых рано утром по улицам просто кишит. И в военной форме, и в разных гражданских одеждах одни, мать их бабы. Всё не могу привыкнуть.

Хотел ещё расспросить о метаморфе, но Омбер поторопил в повозку, сетуя на отсутствие времени. Поехали дальше, полчаса я слушаю деда, как экскурсовода, о всяких башнях и старых дворцах. Монументальных памятниках и большом водопаде, который вскоре показался снаружи. И по масштабам ничем не уступил Ниагарскому.

А затем мы выезжаем через очередную башню в новую зону, где через окна за стенами Монолита я вижу целую стартовую площадку, как на Байконуре! Да они тут новую ракету метров под пятнадцать строят! Она и выглядит как башня с кранами по бокам. Вроде из металла, вроде, как по фен–шую…

Омбер остановил карету, я выскочил из неё самый первый и встал у бортика. Рассматриваю ближе. Ну что сказать, на вид ничего так, но явно из говна и палок сделанная.

Стоит на горке, чуть ниже уровня стены. Выбирали точку для старта не случайно, чтоб повыше, и чтоб защищено было от посягательств врагов.

— Я специально для вас попросил снять полог, — комментирует деловито подошедший сбоку Омбер. — Вот на такой и прилетела к вам моя девочка Айлин. Мы учли все недоработки при конструировании новой, и собрали с островов артефакторное топливо. Почти собрали. Нам не хватает литров сто до эффективного запуска.

— И зачем вам вторая ракета?

— Отправим вас, когда всё уляжется. Вас и Нелли.

— Понятно, — усмехнулся я.

— Не верите в наш успех? Поверьте, без загрузки оборудования, она поднимет вас обоих.

— Да верю, верю.

На душе как–то спокойнее стало. Неужели моё благополучное возвращение его действительно заботит? Или это пыль в глаза? Вопрос в другом. Он действительно считает, что я не могу сам переместиться? Даже после того, как они допросили Айлин? Она ведь должна была рассказать ему о моём чудо–летательном аппарате, ему остаётся только дважды два сложить.

Едем дальше. В гору с закруглением по стене карета потянула тяжело пыхтя. Очередная огромная башня, сквозь которую пришлось ехать в тоннеле минут десять. С обеих сторон открытые залы и идут построения девок в красной форме.

И это явно не показуха, а образ жизни такой. Они даже по стене строем ходят на смены. Удивительно, забавно, достойно уважения.

— Юго–западная башня Монолита, — прокомментировал Омбер. — Самая укреплённая, и штат когорт самый большой. Контролируют всё побережье и порт. Пресекают множественные вылазки регектов, усиливают портовый штат в случае серьёзного натиска.

— Понятно, не сладко вам тут.

— Живём так всю жизнь, — посмеивается Омбер.

А вот женщины с нами вообще не смеются.

Поднялись на самую верхнюю точку стены, оказавшись на самом пике горы. Карета остановилась, вышли на новую смотровую поглазеть. Со стороны города склон градусов под тридцать, особо нечем хвастать, а вот внутри Монолита новый сюрприз.

Башня с гигантскими трубами, смахивающими на пушки танка, устремлёнными в небо.

— Это то, с помощью чего мы наблюдаем, — комментирует Омбер. — Оптические устройства, технологии, позаимствованные с острова Ящеров. Наше знаменитое Всевидящее Око.

— Ха! Так у вас тут телескопы стоят, — осенило меня.

— Это у вас так называется? — Почесал лысину Омбер. — В комплексе ещё ловитель волн, собирает звуки с разных миров. Очень удачно, наша сторона ближе к вашему Заповеднику, оттуда звуки лучше, чем с восьмого и девятого Заповедников на нашей оси.

— Наблюдатели, — прокомментировал я, оценивая их смекалку.

— Да, это наше научное общество, которое возглавляю я. Остров Ящеров тоже в нашем ведении. Но иной раз сенаторы пытаются оттяпать кусок в пользу торговли или чего похуже в своих бесконечных политических играх.

— В общем, у вас тут свои проблемы, — отмахнулся. — Куда дальше?

— Не желаете вовнутрь Ока? Увидите свой мир нашими глазами.

Слишком уж профессор открыт для незнакомца. Даже если он за мной наблюдал пять лет. Странно его рвение разжевать мне всё. Вот и проверим, насколько он искренен.

— Я хотел бы поскорее увидеть голову Титана, — заявляю.

Думал, съедет с темы.

— Хм, я рассчитывал отобедать в башне Ока, а после зенита продолжить ваше знакомство с нашим достоянием. Что ж, в ином случае, времени у нас впритык.

Поехали по моей прихоти дальше.

Перебрались по стене за горный пик и оказались на другой стороне острова. Выехали на огромную площадь, в которую переросла стена, и вышли. Подобных тачек штук двадцать на отдельной площадке припарковано, солдатки всюду суетятся. И не просто так! Здесь же и планеры целыми линиями стоят! А другие на трамплинах уже заряжены.

Хера се у них аэропорт! Хотя больше смахивает на палубу авианосца. Только вместо металлической палубы тут каменная.

Постояли мы демонстративно кучкой минуты две, затем нас заметили. Женщина в форме подскочила к Омберу и стала чеканить доклад. Они тихо что–то обсудили, та стала возражать, получила пару строгих фраз и умчала суетиться.

Вскоре для нас подготовили целый планер! И не простой, а пассажирский! Где двигатель — это человек, а точнее шесть самок либру на педалях, которые раскручивают по два пропеллера на не внушающих доверия бамбуковых крыльях.

В первое мгновение я собрался включить «бабу» и сказать, что на этом просто не полечу. Я видел одноместные планеры, парящие в небе, и кое–как смирился с тем, что одна разбившаяся дебилка — это урок другим. Но тут!

Вероятно, не чуя моего скептического настроя, Омбер уверенно пошёл в хлипкую кабину первым. Тем временем шесть задниц уже устроилась впереди. Как раз пять женщин нашего сопровождения и девушка, которая докладывала, она и на руле, похоже.

— А это безопасно? — Уточнил я на всякий случай, глядя на довольную харю профессора.

— Три процента вероятность падения, владыка, — выпалил Омбер и рассмеялся. — Не стоит переживать, лорд Крис. В любом случае спланируем на воду. А там нас подберут.

Залез вторым пассажиром и оценил их уверенность, подметив ещё два посадочных места. Пристегнулся по примеру профессора. Оценил настил под нами, на котором я должен буду состряпать контур в случае падения. Две секунды держатся блёстки портала, и то хорошо.

Повозились вокруг нас ещё минут десять, затем девки стали раскручивать педали, пропеллеры зашевелились, загудели. Подумал в какой–то момент, что всё это тщетно. А нет! Тронулся планер, покатились колёса к трамплину. И тут либо рухнем в пропасть на крыши домов, либо взлетим.

Но на удивление не рухнули, а чуть провалились, отчего сердце ухнуло. Но тут же стали тяжело набирать высоту. Кабина хоть и закрытая, но продувает знатно. Волосы треплет мои, профессору щёки с ушами.

Гора быстро ушла назад, а с ней и город. Пошла равнина, какие–то плантации, ровно расчерченные поля и небольшие поселения. С левого борта берег показался и мощные форпосты, с правого — скалистый хребет, куда и стали грузно поворачивать с наклоном.

— Остров Ящера в пяти часах пути на север, — перекричал шум Омбер, указывая направление на двадцать градусов севернее. — За грядой закрытая бухта.

— Я понял, — киваю, как дурак. Меня пока этот остров не сильно волнует.

Вроде медленно летим, хребет всё стоит вдалеке, но внизу быстро перематывается местность. Однако через час пути с вершин дымка ушла и стало всё увеличиваться. Наверх серпантины идут, несмотря на очень крутые скалы, подъёмник даже разглядел, башенки на ступенях скальных на разных высотах.

А ещё целые храмы с колоннами, как в древней Греции, которые на самом верху стоят. Как объяснил тут же дед, это храмы поклонения Сфере, которую они видят в ночное время. Все они обращены на юг, то есть в её сторону. В общем, поклоняются они планете Гра. Забавно.

Хотя профессор отмахнулся, мол, ему не до поклонений. Ну посмотрим.

Перемахнули хребет после двух с половиной часов пути. И Омбер объявил торжественно:

— А вот и долина Титана!

Сперва я решил, что показалось. Но нет! Нога прямо на хребте лежит вытянутая. Обрушено так всё вокруг, что в каньон превратилось, но сама скала, вторая по величине от основной, устояла. На ней гигантская пятка и стоит носком вверх. Пальцы можно пересчитать когтистые, где три когтя из пяти обломаны.

Ну а дальше ещё интереснее. Тут и вторая нога имеется, согнутая в колене. Видно путь стопы, которая пропахала канаву шириной в целую долину. Всё это соединено с телом, дальше голова! В наличии рука и половина второй. Титан под туманом покоится, лёжа на спине, примерно на четверть погружённый в грунт, обрамлён скальной грядой, как колыбелью.

— Да он целый!! — Восклицаю я.

Мурашки бегут по коже, волосы дыбом, на холке шевелятся. Вот это громадина!! Вспоминаю Длань, там метров под пятьсот стояла рука от локтя, а тут… Масштаб ведь тот же. Не сложно прикинуть, что в полный рост он под два километра будет!!

Антропометрия почти человеческая, рожа с ушами, похожа та ту, что мы видели у вампиров Малькольма. Тело бочковидное вычерчено рельефом не характерно, мышцы не как у человека обозначены. Несимметричными трапециями и треугольниками поблёскивает шкура.

Ну, мать вашу, и махина.

После восторга вскоре приходит опасение, а за ним и нотки животного страха, которые пытаюсь быстро побороть, но порывы успеваю распробовать. Как же мы ничтожны перед таким.

Вижу, что Омбер серьёзен. И даже угрюм.

— Он точно мёртв⁈ — Перекрикиваю шум пропеллеров.

Профессор пожимает плечами.

Твою ж мать.

Глава 14

Долина Титана

— Переждём полдень у Титана, — предлагает Омбер и кричит уже девушкам. — Поднажмите, О Ран, зенит близко!

Заработали на педалях активнее, запыхтели. Чтобы отвлечься хоть немного от нахлынувшего смятения подумал о том, что у девок на педалях вероятно очень спортивные ноги и крепкие задницы.

Ещё на подлёте стало ясно, что здесь особо охраняемая зона. Одноместные планеры разлетались при нашем приближении, поднятые в воздух с точки на хребте. Но также быстро успокоились и пошли на снижение, разглядев эмблемы на крыльях.

Но я успел полюбоваться одной особой в серебристо–сером кителе, которая поравнялась с нами и вела минут десять, пока шли на снижение. Волосы салатового цвета треплет по ветру, китель красный, очки, как у пилота кукурузника с Первой мировой войны, ещё и педали наяривает. Из оружия на борту по бокам две кассеты стрел, по пятнадцать штук в каждой. Скорее всего, выстреливают от нажатия на рычаг.

Думаю, и бомбы у них есть в виде тех синих штук с антиматерией. Не уверен, но я бы повесил.

Сели на длинную полосу, хорошо так встряхнуло, но девки справились. От элеронов нас в конце полосы аж завернуло. Казалось поначалу, что близко к лежащей руке Титана приземлились. А оказалось, до неё ещё метров семьсот.

Аэродром здесь солидный, посадочных полос десять штук с трамплинами из камня, ангаров море, планеры и внутри, и снаружи — рядами стоят. Парочка на посадку заходит. Другие выкатываются на взлёт. Девки в белых лосинах и серых кителях строем ходят. Похоже, военные лётчицы. Машины паровые катаются, тянут что–то. В общем, мирская суета и без нас идёт. Бараки неподалёку, башни, форпосты с баллистами и кассетами стрел. Похоже, здесь целая военная часть.

Вышли, потянулись после напряжённой сидячки в кабине. Наши пять педалисток, как ни в чём не бывало выскочили. Видно только, что попки заострились от тонуса, квадрицепс проступил. Омбер не ждёт встречающих, сразу ведёт к самому высокому трёхэтажному зданию. Девки поспешили, раскрывая над нашими головушками зонтики. Сами уже шляпки ковбойские напялили. Ядро действительно палит нещадно, хотя ещё до зенита час.

Не дошли метров сорока до здания, навстречу выскочила женщина лет сорока суетливо, шляпу уронив при попытке застегнуть серебристый китель на ходу. Шляпку ветром и подуло дальше, другая побежала за головным убором. А эта строевым шагом двинула к Омберу, высоко поднимая ноги.

Профессор выслушивает, как та чеканит с дрожью в голосе доклад. Похоже, только проснулась. Глава смены по планер–дрому, по–нашему дежурная.

Вошли в здание, где нас в столовку местную и повели. Внутри серо и невзрачно, воняет мышами, со свежими и яркими залами башен Монолита полный контраст.

Худющие перепуганные солдатки в засаленных кителях примчали и стали столы сдвигать да накрывать нам. Каши, нарезки, скудно, топорно, но чем богаты, как понимаю. Даже брага нашлась. Вскоре пришла и глава аэродрома, тётка лет пятидесяти в кителе с кучей знаков и нашивок. Повела себя важно, на равных с Омбером. Присела с нами, на хмурую пропитую рожу я ответил прямым взглядом. Тётка прокашлялась сипло.

— Марета О Ран, позволь представить… — начал профессор торжественно.

Услышав моё имя, женщина аж подскочила, переменившись в лице.

— Как славно! Владыка Крис, что вы сумели к нам попасть, — запела. — С той подлой диверсии метаморфа мы теплили большие надежды на вас…

Профессор продрал горло, она и прикусила язык.

— Так, а что он сделал? — Подхватил я. — Этот ваш метаморф?

Омбер переглянулся с сопровождающими женщинами, и те подорвались да вышли из зала, хватая с собой и местных солдаток. В столовой вскоре остались только мы втроём.

— Мы стараемся не поднимать подобных тем при боевых О Ран и прочих Ран Монолита, — поясняет Омбер. — Дабы не провоцировать сплетни, которые позже перерастают в ненужные повестки на совете Сената. Марете я доверяю, задача её когорт охранять долину Титана и самого Титана от всех злоумышленников.

— И в первую очередь от метаморфа, — добавила женщина чувственно.

— Так что он сделал? — Спрашиваю, теряя терпение.

— Он пытался оживить Титана, — выпалил Омбер с глазами почерневшими.

Охереть…

— Поддавшись его уговорам, мы пустили его с миром, — заговорила Марета сквозь зубы. — Дали возможность посмотреть, что внутри Титана. Тогда он и показал своё истинное лицо. Двенадцать лучших бойцов либру, заслуженные командиры были подло убиты, вдвое больше тяжело ранено, часть из них так и остались калеками. Но благородя смелым и решительным действиям наших спецсил, удалось выдавить его оттуда с боем.

— Как вы поняли, что он пытался именно оживить, а не перенестись там куда–то с помощью порталов? — Уточняю.

— С метаморфом внутри Титан зашевелился, — ответил профессор.

— И как? Завибрировал? — Пытаю их. Да я весь — внимание!

— Если вы заметили, владыка, у Титана согнута нога, это сделал метаморф, когда был внутри, — снова заговорила Марета. — Ещё бы немного, и он поднял бы Его. Благо, отряд спецсил был уже внутри.

— Больше он не шевелился?

— Вот уже четыре цикла покоится, — докладывает Марета.

— И вы хотите сказать, что метаморф пытался оживить Титана, чтобы уничтожить ваш мир? — Уточняю мотивы.

— Наш и прочие, — соглашается Омбер. — И он не остановился. Теперь с помощью регектов пытается завоевать Либру и спокойно добраться сюда, чтобы завершить начатое.

— Так, понятно. Злодей рвётся сюда, — комментирую, едва скрывая сарказм.

Слабо верится, если честно.

— А вот скажите мне, дорогие друзья, — начинаю ехидно. — Метаморф способен менять обличия довольно мастерски, судя по тому, как ловко обманул мою Нелли, представившись мной. Что ему мешает перекинуться в какого–нибудь вашего сенатора и пройти в Титана? А? На кой хрен ему мутить целую войну настолько лет, чтобы добраться сюда?

Профессор посмотрел на меня с подозрением, а затем рассмеялся. Марета подхватила.

Чувствую себя дураком. Хотя не понимаю почему.

— Любой энергетический вампир выявит метаморфа в два счёта, — ответил, наконец, Омбер. — Ему не помогут никакие средства от них, даже хребтовые кости пятипалов. Вот поэтому в страже Титана каждая вторая О Ран с рыжими волосами. На них, кстати, регекты охотятся с особым энтузиазмом, по некоторой информации как раз с подачи метаморфа.

— Понятно, — вздыхаю. — Вопрос на засыпку. А сколько этот Титан здесь находится, вы не в курсе?

— Всю нашу историю, с зарождения времён, — отвечает Омбер с недоумением на лице.

Поспрашивал ещё. Они мне как будто жалуются, но ничего конкретного от них не добиться. Как метаморф мог завести или реанимировать Титана, как вырвался целым из лап их бабского спецназа с хвалёными рыжими сучками. Как выглядит в конце–концов этот самый метаморф!! Мол, как ему вздумается, так и предстаёт.

Темнят что–то, господа.

После столовой повели в отдельную комнату отдыха, где с Омбером мы остались вдвоём под музыку допотопного патефона. Здесь же профессор предложил поиграть в подобие шашек или нард. Я научил его играть в крестики–нолики.

От фокусов по явлению всякой всячины в присутствии профессора решил воздержаться. Думаю, в какой–то момент Омбер поймёт, что я могу и топливо для их ракеты без всяких проблем родить. А может, они и подводят к тому, чтоб я предложил им это сам? Хитрят? Не осмеливаются попросить владыку? Хрен их разберёшь.

К трём часам дня, как жара немного спала, вышли на улицу. Поехали в паровой тачке к Титану. С нашей стороны как раз повреждённая рука — единственный вход вовнутрь, как утверждает Омбер. Что весьма странно, учитывая, какими тоннелями пронизаны и продырявлены части тел подобных Титанов, разбросанные в других местах. Да даже в той же Длани всё в решето.

К обрубку величиной в целую гору большая крепость примыкает со стенами под пятнадцать метров и башнями мощными.

Через ворота нас не пустили. Омбер вышел ругаться, так ему именем сената Либру вежливо отказали. Профессор вызвал главную и ничего не изменилось.

— Но я же мог войти ещё вчера, — разводит руками дед.

— Уже нет, Мей Ран, — стоит на своём сорокалетняя пошарпанная командирша, поглядывая на меня недобро.

— Странно, — вздыхает Омбер. — Простите, лорд Крис, что зря потратили ваше время.

— Согласен, очень странно, — хмыкаю я. — А вы уверены, что других проходов в Титана нет?

— К сожалению нет. Но мы можем подняться на него, — предлагает профессор альтернативу. — В некоторых местах имеются подъёмники на посты охраны и наблюдательные башни.

Конечно, я согласился. И мы поехали к Голове, которая смотрит многозначительно в небо, в чём я убедился ещё с аэроплана. Первые триста метров пути вдоль тела Титана всё огорожено и заставлено вышками. Солдатки бдят и шипят издалека на белобрысого мужика со странными ушами.

У плеча как раз первый подъёмник, а точнее лестницы. У основания — камень, дальше уже дерево, пролётов, что не сосчитать. Переться вверх, как на небоскрёб, но не внутри, а как по пожарной лестнице.

Здесь охрана не такая злая, Омбера, меня, пятерых подруг и Марету пропустили без вопросов. Мол, всё равно внутрь не попадём.

Ползём, как тараканы. Дед всех тормозит. Вскоре нас даже смена караульная строем из шести баб обогнала, поднимаясь на вершину.

Вспоминаю синий камень Длани. Да и ту голову в долине вампиров Малькольма. Здесь шкура у Титана другая. Синяя, но будто резиновая. Нет эффекта, что сложен из камня. Хотя на середине пути дошли до выбоины глубиной метров в пять, по которой лестница повела. Под слоем «резины», как раз толщиной метров в пять, которая по плотности, как камень, уже что–то другое. Волокна шириной по два–три метра, плотно лежащие, тоже наощупь, как камень. Похоже, его что–то большое поцарапало.

А что если окаменелое состояние — это как раз–таки форма смерти. А здесь лишь кома? Как бы вовнутрь попасть. Хотя пока и на рожу его посмотреть будет достаточно. До которой ещё добраться надо. Целая экспедиция, млять.

Два часа поднимались по лестницам с передышкой, чтобы оказаться на плече. И потопали по деревянным настилам мимо вышек в сторону башки. Её профиль, что Спящий Саян в моей прошлой жизни. Безмятежный, сокрушительный. Да Титан нас как клопов прихлопнет, если оживёт! Какая к чёрту магия? Копья Гелака и метеориты. Всё это для него — кошачий пердёж.

Млять, да мы на такой пороховой бочке сейчас. Я хрен знает, куда бежать. На ядерной бомбе, сука. Сфера спаси и сохрани. Если эта гора вот прямо сейчас возьмёт да оживёт… Как её убивать–то⁇ Что–то я разнервничался.

Надо бы со спутника глянуть, может, таких целых разбросано по мирам уйма. А где информация с бортового журнала Террагенезиса, как они вообще сюда попали? Событие ж не из рядовых.

Да в Центр сейчас ой, как не хочется!

Плетёмся до первой смотровой с беседкой. Дед устал, девки вот–вот его под руки возьмут. Да они и сами взмылились. Что греха таить и у меня ноги ватные. Мне бы проще телепортами, да пугать часовых не хочется. Вон как со своих постов смотрят угрожающе, рыжие курицы.

Примостились на отдых, сидим, отдыхаем на хлипких скамейках. Всё деревянное здесь на честном слове держится, к шкуре ведь ничего не прикрепишь. Хотя цементом явно местами нарастили хорошие фундаменты как раз для караульных вышек и огневых точек с баллистами.

Понимая, что при сопровождающих Омбер не станет развивать тему о метаморфе, решил о другом расспросить.

— Так куда мужиков всех подевали?

— У нас их и нет, — усмехнулась одна из сопровождения, глазки мне внезапно состроив.

— Самцы либру, — пояснил Омбер, ещё не отдышавшись и закашлял.

Глава аэродрома Марета после одобрительного кивка профессора стала неуверенно рассказывать и эту сторону их жизни.

Оказывается на десять тысяч рождённых мальчиков лишь один по статистике нормальный. Остальные рождаются дебилами. И к половому созреванию выглядят, как те барышни после насилия пятипалого на острове. Только у баб это в момент, пока их не казнят. А с самцами своими они возятся до поры до времени. Живут такие в специальных лагерях, в самом Монолите есть основательное учреждение под самых отборных самцов. Где им обеспечен полный уход, как душевнобольным. Там половозрелых и доят на сперму. Их выгуливают отдельно, как скот, следят, чтобы были чистые, кормят…

В какой–то момент от рассказа стало противно. Эта обыденность в голосе звучала так омерзительно. Я даже не стал уточнять ничего по этому поводу. Но спросил другое:

— А где те счастливчики с нормальным сознанием? Ну кроме вас, профессор.

— Такие на вес топлива, — выпалил Омбер. — Они становятся учёными, наставниками в детских школах или тренерами в наших школах солдат и боевых О Ран.

Спросил про детей, про семьи. Смеются над моими вопросами. Ни о какой материнской любви и речи не идёт. Родила, отдала в «ясли» и забыла. Дальше уже государство заботится о ребёнке.

Чем больше узнаю о Либлу, тем больше разочаровываюсь. Любви здесь нет. Ни между родителем и ребёнком, ни между мужчиной и женщиной. Никакой. И это печально.

Захотелось обратно в Фелисию, в Шестой коготь к своим деткам, к мамкам. Да чтоб просто спинку почесали, обняли, расцеловали. Они ведь искренне любят. Там ещё и новые жёны, с которыми можно делать всё. И они останутся уж точно не дурочками. А эти…

Но уже не могу я отсюда уйти. Нелли забрать надо. И с этой махиной разобраться. И с долбанным метаморфом, который влез в мою жизнь без спроса. И всё это время спокойно вертел ей, как хотел.

Только теперь я осознал, в какой опасности моя большая семья. Все те, кого люблю. Пока он есть, мне не будет покоя.

— Вы расстроены, владыка? — Спрашивает Омбер, отреагировав на мою задумчивость.

Подмывает спросить ради чего они тут существуют вообще? Ради своей науки? Поклонения Сфере? Ради войны?

— Нет, вовсе нет, — отвечаю и замечаю в небе проявляющиеся очертания Гра. А я и не заметил, что уже вечереет.

Девки тоже уставились в небо, зашептали что–то, закатывая глаза. Впервые увидел, как они молятся на планету, где у нас столько врагов. Нет, они не хотели ими быть. Просто они не могут иначе. Подобно Титану здесь, мы нависли над ними, угрожая стереть в порошок всё, что им дорого. Нет, мы не Титан. Мы хуже.

Но как им доказать, что я не собираюсь их уничтожать? Отлететь подальше и получать радиацию от местного солнца, не закрываясь больше планетой? Тогда изменится флора и фауна девяти миров на платформах, которая устоялась уже здесь. Нет, мы, конечно, продержимся какое–то время, но в итоге Система сдастся. Потому что порядком поизносилась.

Продолжили путешествие до головы Титана, дошли по шее до подбородка. Дальше Омбер взвыл и остался внизу. А я начал подниматься вверх уже с тремя дамочками из сопровождения. Двенадцать пролётов преодолел, чтобы подняться на очередную вершину и оказаться у приоткрытого рта монстра. Безумно хотелось туда заглянуть, но дорожка обходила стороной. Обошли нос, как пятнадцатиэтажный дом, который местные умудрились оприходовать под огневую точку. Над глазом у нижнего века последняя смотровая и тупик. Когда я дошёл и уткнулся в деревянные перила, девки вздохнули с облегчением.

А вон и глаз! Распахнутый, будто это всего лишь статуя. На Тёмном континенте была дыра, а здесь синяя поверхность зрачка с фасеточным покрытием. Очень смахивает на Стеклянное море, но синевато–зеленоватого оттенка. Если присмотреться, видны в глубине крупные узоры и создающие впечатление фасетки. Похоже, когда он оживёт… если оживёт, то подсветится там красиво.

Нет, я слишком долго сюда плёлся. Чтобы вот так остановиться.

— Подождите тут, девчонки, — сказал я и отошёл в сторонку. Вызвал броню с турбинами и взмыл в воздух, быстро добравшись до поверхности глаза.

— Куда! Ай! Стой!! — Засуетились на смотровой площадке курицы. — Мей Ран! Тревога!! За Омбером, скорее!!

Одна убежала звать профессора, две другие активировали энергетические луки. На носу вроде как тоже засуетились, направляя в мою сторону баллисту.

Но мне плевать. Я разгуливаю по глазу Титана. И ищу здесь хоть какие–то подсказки. Площадь поверхности примерно в пару больших футбольных полей, ухожу к границе и иду вдоль стыка глаза и века, выискивая дыры. Но сразу впечатление складывается, что всё запаяно на славу. По ощущениям под ногами даже не резина, а бетон.

Присаживаюсь на корточки, прислоняю ладонь, пытаясь ощутить хотя бы малейшие вибрации или какую–нибудь энергию. Хоть что–то! Всматриваюсь, как же всё монолитно вблизи.

Исследую, вынюхиваю, чувствуя, как всполошились вокруг, но не стреляют, видимо, бояться в Титана попасть.

Дохожу до угла глаза к переносице, где вроде как пещера. Полез туда, двадцать метров и тупик, я его издалека уже увидел. А ещё сумел разглядеть тонкие голубые жилы, которые светятся под поверхностью его покрова. И не просто светятся, а пульсируют! Как только осознал это, дыхание перехватило.

Вот чёрт, всё–таки не совсем он выключен. Какие–то процессы в нём продолжаются. Мысль возникла магией земли пробить шкуру, трещинами прокопать. Но вдруг внешний раздражитель его и пробудит?

Снова взмываю в воздух и перелетаю в рот Титана, попутно узрев масштабы суеты внизу. Самок тридцать в штатском бегут к конечной смотровой у Глаза. Но уже в процессе останавливаются, заметив меня в воздухе. Баллиста на носу тоже пытается среагировать, поворачиваясь за мной. Во дуры.

А во тру монстра действительно интереснее и страшнее одновременно. Вместо зубов пластины, меж которых прошмыгиваю, дальше глотка, в которой целое зелёное болото застыло, не дающее пройти дальше. По виду и на ощупь больше на янтарь смахивает. Будто желудочная кислота застыла. Поковырял когтями и мечом, от скрежета в ушах зазвенело, но вскоре удалось хоть на пару сантиметров углубиться. Когда вынул клинок Сехмет, на кончике лезвие аж почернело, и даже показалось, что оно вот–вот расплавится.

Твою мать. А клинок–то жалко!

Оставив эту идею, полетел назад. Домой? К Омберу? Не! В ноздрю Титана! Снаружи уже под сотню баб набежало, планеры одноместные кружат. Вижу, Омбер ковыляет, спешит.

— Владыка, остановитесь! — Кричит мне с деревянной дорожки протяжно.

Залетаю в огромную пещеру ноздри. И уже в процессе ощущаю, как эта тварь дышит!! Слабое дуновение идёт то в одну сторону, то в другую. Нет, вроде показалось. Но этот гул, как хоровое пение… всё равно общим фоном давит на уши.

В пазухах стенки идут ребристые, уже ближе к глотке снова видны эти пульсирующие жилки. До гортани долетел, а внизу та же масса застывшая. Мдя, тупик.

Постоял на краю, послушал. Коленки стали трястись от новой волны страха. Ему стоит только вдохнуть и меня куда–нибудь впечатает. Вылетел, как ужаленный.

В задницу решил не лезть, всё и так понятно.

Через целые части мне действительно в него не просочиться. Похоже, только через тот обрубок, как и сказал Омбер.

Снижаюсь к нему и толпе солдаток, которых набежало уже под сотню.

Меня десятки луков нацеленные встречают.

— Не стрелять! — Кричит осипшим голосом профессор.

Солдатки разбегается, когда я нависаю над точкой посадки. Опускаюсь перед Омбером и сворачиваю броню с турбинами за секунду. Народ вокруг глядит ошалело, половина баб в ужасе. Один лишь дед не удивлён, смотрит с таким глубочайшим укором, что становится стыдно.

— Полагаю, это было необходимо, владыка? — Спрашивает с нажимом.

— Да, а что вы так занервничали? — Наезжаю уже я.

— За вас, лорд Крис переживаю, — выкрутился Омбер, продолжая запыхавшимся голосом. — И зачем было гонять меня так высоко? Могли бы подняться сюда в этой своей летательной форме.

— А вы не знали, что я так умею? — Ехидствую.

— Такое сложно наблюдать, а тем более вообще отследить подобное.

— Понятно, — вздыхаю и бабам. — Всё, отбой тревоги, расходитесь, самки либру!

— Раскомандовался, — забурчали. — И где такого взяли? Что за летун нашёлся? Чуть не прибила. А светилось как у Касэн. Молчи, дура, не накликай бешеную…

Стали расходиться. Омбер угрюмо на обратный путь посмотрел.

Сжалился над дедом, собрал пятерых наших девок и главную по аэродрому, попросив уплотниться ближе. Всё делают с недоумением, но профессор кивает им с хитрой миной. Чтобы не раскрывать своих истинных возможностей и не тратить много сил, состряпал небольшой контур и перенёс всех на начало подъёма к карете.

Половина женщин попадала, когда переместились. Деда я придержал. Две солдатки, караулившие тачку, от страха на задницы сели, одна взвизгнула от нашего неожиданного появления.

— Не стоит бояться! — Объявил профессор, посмеиваясь. — Это мирные технологии нашего гостя!

— Ага, кажется, я обоссалась, — прошептала одна из карауливших себе под нос.

Мдя, какие же ссыкливые тут бабы.

Поехали обратно. Но не доехали половины пути, как раз у крепости со входом через обрубок нас и тормознули. Девять карет преградили путь, за ними ещё подтягиваются, пыль столбом поднимая. Хера се, картеж.

Пришлось выходить и салона, уже на вечер глядя. А там солдаток двести ощетинилось с луками и копьями. И возглавляет эту банду сенаторша в белом, которая меня вчера и встретила агрессивно. Рыжая пятидесятилетняя тётка с веснушками по всей роже по имени Мирзу.

— Профессор Омбер! — Воскликнула с горящими глазами сенаторша, явно торжествуя. — За превышение полномочий и своеволие именем Сената Либру, вы арестованы! Будьте любезны, Мей Ран, сдайте боевую корону моим помощницам. А ты… неизвестный чужак. Тоже сдай всё своё оружие и проследуй за нами под домашний арест. По тебе ещё состоится большой совет. Но судя по новым известиям, ничего хорошего он тебе не сулит.

Сопровождающие нас пять девиц переглядываются с недоумением и, похоже, готовы драться до конца за своего профессора, судя по их решительным лицам. Но Омбер само спокойствие. Даже полуулыбку изобразил, думает чего–то.

— Можем оставить эту старую курицу с носом, — шепчу ему в острое ухо. — Что скажете?

— Думаю, нужно ей подчиниться, — заявляет мне Омбер. — Позже мы уладим все недоразумения. Если вам дорога Айлин, лучше не предпринимайте ничего.

— А при чём тут Айлин? — Возмутился я, не отрывая взгляда от невменяемой на вид сенаторши.

— Она привела вас, если что–то случиться по вашей вине, её положение сильно пошатнётся.

А вот и первые манипуляции.

Девки в штатском замыкают кольцо. Можно просто всех раскидать одним огненным кольцом, чтоб курицы поняли на кого наезжают. Без волос и ресниц быстро до них дойдёт.

Но понимая, что рано ещё показывать зубы, не до конца разобравшись в расстановке сил, я поднимаю лапки кверху.

— Ладно, живите.

Глава 15

Откуда ноги растут!

Что там с Омбером и его цацами мне уже неизвестно, ибо нас разделили. Меня попросили пройти в крепость, где довели до здания, смахивающего на тюрягу. Там строгие тётки настойчиво затребовали сдать все побрякушки. Благо, успел незаметно фитнес–браслет затянуть под кожу. Никогда так не делал, и чудо, что всё с перепуга вышло.

Потому что потом меня ещё и попросили раздеться для осмотра. Ощущения забавные, когда синеглазая жилистая милфа с хорошей задницей и немного блядским взглядом заинтересованно осматривает тело, чуть задержавшись на причиндалах.

Щупает в белых тканевых перчатках мои уши, ищет что–то в волосах, гладит шею. Ведёт лапками вдоль рук, будто ищет нечто невидимое на мне. Затем проглаживает так всё тело. Когда женщина садится на корточки передо мной и начинает гладить ляжки, у меня привстаёт. Та шарахается от шланга, как от огня, сев на задницу.

— Не бойся, не укусит, — посмеиваюсь.

— Исчадие Мглы! — Фыркает женщина. — Выпороть бы тебя семипалкой по твоей торчащей жопе. Жду не дождусь, когда это увижу. Чужак.

— Ой, что это? — Показываю на её промежность.

— Что где⁈ — Задёргалась.

— Кажется щель протекает! — Подкалываю её и гадко ржу.

— Придурок!! — Кричит и подскакивает.

Одеваюсь обратно под её истеричную брань, две другие курицы перехватывают, ведут дальше и закрывают в камере с крохотными окошками вверху и решёткой в целую стену, где я без всяких церемоний колдую себе матрац, подушки, выпивку, закуску и кассетный магнитофон. Всю ночь за мной наблюдает сразу два часовых, не спуская глаз. Они меняются, это я уже утром с бодуна понимаю, когда вижу незнакомые серьёзные лица девок в красных мундирах. Первую смену своим поведением я извёл, а эти заочно злыми взглядами встречают.

Вскоре набегает целая толпа солдаток, застёгивают грубой ковки наручники, накидывают на меня серый плотный плащ с капюшоном и ведут вслепую дальше. Всё без комментариев.

Сажают в тачку, везут до аэропорта, дальше пассажирский планер. Неуклюжая посадка на стене Монолита. Высадка, где уже новые жёсткие тётки встречают и ведут куда–то окольными путями. Долго идём, спускаемся на лифте до самого дна. И вот у меня новая камера раза в два побольше вчерашней. Просто замечательный «домашний арест».

И всё ради тебя, Айлин.

— Что уставился, самец, — рычит здесь каждая вторая. — Зубы лишние? Глазёнки чешутся? Вот уродец, где ж его Омбер только нашёл. Тот был гадом, этот не лучше…

— Да, да, пиздите, пиздите, курицы, — посмеиваюсь я, располагаясь на своём матрасе.

— А ну сюда всё! Взять! — Кричит старая сиплая и мелкая надзирательница.

И в камеру врываются сразу три мощные солдатки с дубинками, две держат меня, одна вытаскивает мои наколдованные пожитки.

Это смахивает на квест или аттракцион для зажравшихся богачей.

Явил ещё матрас, заморозил решётку, ломились минут двадцать, пока я над ними ржал. Снова зажали, поцеловал одну синеволосую в пухлые губы. Та аж опешила. Ухватил её за промежность следом. А та в ответ по яйцам коленом зарядила.

Ой, ёй! Поздно броня среагировала. Опустился на корточки, съехав по стенке.

— Вот и всё, — усмехнулась ударившая. — Яички ушиб, бедненький.

Засмеялись бабёнки и внутри камеры, и снаружи.

Не знаю, почему я так быстро перешёл в режим бешенства. Но перешёл. Запаял камеру снова. Но теперь сплошной глыбой, не пожалев резерв.

Оставшиеся две курицы засуетились сразу, стали по льдине стучать своими палочками. Обычные, ничем не примечательные средней паршивости девки.

Отобрал палки, надавал пощёчин, что обе ушли в глубокий нокаут. Той, кто по яйцам меня ударила, и занялся. Сорвал всю одежду: китель, кофточку, под которой выпали сиськи висячие третьего размера, лосины, трусы с особым цинизмом. На пах сразу чешуя наросла, но я понял, как с таким бороться. Ошейник долбаный когтями раскромсал, который они «боевой короной» кличут, вся броня и улетучилась. Девка даже ничего не поняла, как так она голой оказалась с пиздёнкой явно никогда не бритой.

Начала слабо сопротивляться, ещё пощёчину разрядил. Кинул на матрац, раком поставил, подушку подложив. Чуть остыл, увидев, как у неё там всё трясётся от страха. Пожалел следом. Явил смазку силиконовую, выдавил на волосатый сфинктер и палец сперва вогнал. Вроде не пускает слюну, воет и мычит сознательно. Подолбил пальцем, второй вогнал. Начала вырываться, за волосы рванул.

— Не рыпайся, сука, — пригрозил.

Что–то во мне звериное проснулось. Захотелось выпустить пар. Там в лёд долбятся, а тут я в задницу тугую начал долбить под утробные стоны.

Кончил быстро. Перевернул уже безвольную самку либру.

— Жива? — Спрашиваю заботливо. — Помнишь своё имя?

— Кивает перепугано, вся рожа в соплях, глаза заплаканные.

Вторая ползёт под штатную кровать, где благополучно забивается и скулит.

— Понравилось тебе, а? — Скалюсь радостно.

Отрицательно мотает головой.

— Подумай ещё раз, — рычу, нависая.

Смотрит исподлобья затравленно. Соглашается.

— Над владыкой Девяти миров смеяться нельзя, курица ты оттраханная в зад. Поняла?

Кивает живенько, сглатывая.

— Будет тебе уроком, — сказал напоследок и на балкон своих недавних покоев переместился воздухом свежим подышать. Заодно помыться в бассейне.

Только на перила облокотился довольный, явив себе бутылочку холодного пивка. А за спиной стали речи доноситься.

— Обязательно было устраивать столько представлений? И задействовать такой большой штат? — Слышу голос Мирзу через приоткрытое окошко!

— Во–первых, мы должны узнать все его возможности, — отвечает совершенно спокойно Омбер.

Ах вы суки.

— Такого рода провокации выйдут нам боком, особенно если Сенат действительно заинтересуется твоим подопечным, — продолжает злобная сенаторша.

Ха! Да они друзья, мило беседующие, как меня лучше наебать.

Притаился, слушаю!

— Потянем время, как можно дольше, — заявляет дед. — Хотя бы для того, чтобы изучить его оружие и вещи.

— Это не Ящера технологии, — раздаётся ещё один мужской голос! Этот вроде как помоложе.

— Я знаю, — отвечает Омбер недовольно. — Нам главное выявить с помощью чего он так перемещается. И что есть у него боевая корона с силовыми крыльями. Как дела с изучением копья?

— Никак профессор, из–за аномального веса с ним сложно работать, — снова отвечает парень. — А вы уверены, что оно превращается в ракету?

— Уверен, свидетелей сотни. Работайте. А мы позаботимся об остальном.

— Айлин может всё узнать, — слышу Мирзу. — Да даже поинтересоваться, что с ним.

— Отправь её подальше, займи делом, — бросает Омбер. — А мы займёмся нашим владыкой, пока им не занялся метаморф.

— Айлин нужна нам для дальнейших манипуляций с чужаком, ты уверен, что стоит списывать её со счетов? — Излагает сенаторша.

— Мы подберём ему другую. Айлин слишком привязалась к чужаку, судя по анализу допросов, — отвечает деловито лысый петух.

— Профессор, тревога! — Кричит ворвавшаяся к ним женщина. — Чужак из камеры исчез.

Хм, быстро же они льдину мою разломали. И ещё быстрее сообщение передали в другой конец Монолита. Похоже, здесь проводная связь где–то есть.

— О Сфера! — Восклицает профессор. — Как так вышло! Виновных выпороть!!

Да я одну уже…

— Ищите, растяпы, — воет Мирзу. — Нельзя, чтобы он попался на глаза оппозиции.

— Да не надо никого искать, — выхожу с балкона, отодвигая штору. — Вы бы видели сейчас свои рожи.

Профессор с сенаторшей сидят на креслах у столика, позади мужчина пришибленный лет тридцати и сразу две взмыленные молодые девки в красно–розовых мундирах.

У всех шары навыкате.

— Я рассчитывал на союзничество, а не подлый обман.

Две солдатки дёрнулись в мою сторону, но Омбер поднял руку вверх, те сразу замерли.

— У вас есть лишь одна возможность мне всё объяснить, — говорю им, являя все свои мелкие побрякушки обратно и демонстративно надевая.

Вроде эти деятели не расковыряли ещё ничего со своими исследованиями. Не хотелось бы, чтобы нарушились или утратились магические свойства.

Закончив с мелочёвкой, надеваю перчатку. Далее перед ногами со звоном валятся клинки Сехмет, чёрный лук с колчаном и стрелами, гранёный щит, копьё Гелака последним обрушивается, вызывая вибрации по полу и делая смачную трещину в мраморе.

За всем этим местные наблюдают с раскрытыми ртами. Омбер не шевелится и не моргает. У сенаторши дрожит подбородок.

— Я слушаю, исследователи, — киваю на них, не теряя бдительности.

В смежной комнате суета, топот множественных каблуков усиливается. Не мешкая, запаиваю к херам вход тройным слоем. На всякий случай и с другой стороны тоже запечатываю проём.

От увиденного обе солдатки отшатываются и начинают дрожать. А дед с тёткой в кресла вжимаются.

— Не переживайте, пока никого не убил, — говорю с иронией. — И странно кстати, как так ещё держусь.

— Нам нужно было всё проверить, — выпалил, наконец, Омбер вибрирующим тоном. — Ваши возможности, ваши намерения. Да, вышло некрасиво.

— Подло, аполитично, неуважительно, — комментирую. — Я прибыл помочь. Но меня решили обвести вокруг пальца, чтобы заняться меркантильным изучением каких–то побрякушек. Почти четыре цикла наблюдений и кропотливой работы, мощного отбора кандидаток с тщательным подходом к моим вкусам, чудесное возражение вашей подопечной. И всё так безнадёжно слить? Омбер? Ты точно не долбаёб с рождения, а?

— Нет, владыка, я…

— А я что–то засомневался.

— Простите мне моё невежество, — залепетал. — Владыка, сжальтесь.

В проходах снаружи скребутся и что–то там колют, но пока всё слабенько. Незаметно подбавляю плотности, дабы показать насколько всё безнадёжно.

— Да я ничего и не делаю, граждане Либру, — пожимаю плечами. Являю себе кресло–качалку и усаживаюсь напротив. — Пока ничего.

— Что вы хотите, владыка? — Выдавила Мирзу.

— Правды, честности, сотрудничества. Уважения в первую очередь, — отвечаю и начинаю раскачиваться.

— Вы правы, мы не с того начали знакомство, — запел хитро Омбер.

— Вот именно, — согласился я. — И первую правду, которую хочу узнать. Откуда вам известно, как называются наши Миры? Почему «Заповедники»? Кто вам это сказал? Профессор, не думайте, отвечайте сразу. Иначе расценю…

— Павел Дубов, — выпалил дед.

— Не понял⁇ — У меня аж дыхание перехватило. Это ведь моё настоящее имя!!

Омбер прикусил язык, сжался, увидев такую реакцию.

— Продолжай, откуда ты знаешь Павла Дубова⁈ — Мгновенно завёлся я, подскочив.

Мне даже стало плевать, что две курицы уже замыслили активировать луки, судя по позам.

— Да говори ему уже, — взвыла сенаторша. — Всё, доигрался. Говори.

— Из Послания, — выдавил Омбер и закрыл лицо руками.

— Подробнее, — рычу я. — Что за послание? Откуда? Мне каждое слово вытягивать, дедуля⁈

— У нас есть уцелевшее оборудование, которое мы нашли на одном из артефакторных островов, — заговорил Омбер умирающим тоном. — С него я когда–то и начинал. А теперь это основа нашей внешней политики.

— Я хочу посмотреть, — настаиваю и грожу пальчиком обеим сучкам, затеявшим геройствовать.

— Хорошо, идёмте, — не стал спорить дед. Напряжение спало.

Выяснив, что нам нужно куда–то в подвал, телепортировал Омбера с Мирзу сразу на первый этаж к лифтам. Подчёркивая своё могущество и избавляясь от хвоста.

Быстро сориентировавшись, Омбер повёл в свои закрома. Выяснилось, что вся эта крепостная башня, в том числе покои — это его. Пройдя пару залов, завернули в коридоры, где дошли до лестницы вниз. Спустились на три этажа и прошли до мощного поста. Наглухо закрытого и охраняемого целым взводом солдаток.

Омбера пустили сразу, с его кивка и нас нехотя. Прошли пять дверей, смахивающих на шлюзы прежде, чем выйти в обширный цех, где идёт суета по всей площади. И в основном мелькают мужчины! Ну, наконец–то, подумал на радостях, но быстро перестроился, когда к Омберу побежали местные охранницы.

Отмахнувшись от них, профессор провёл меня с сенаторшей через всю прощадку до арки, где новый пост. Снова несколько шлюзов, и вот она, заветная комната, смахивающая на библиотеку, а ещё на музей старинной техники.

— Это наш секретный Архив, — прокомментировал Омбер, кивая на стеллажи с ламповыми телевизорами, видеомагнитофонами, приёмниками, проводами…

Зашли за стеллажи, где стоит тумба, похоже, с подключенной техникой, уже запылившаяся. Тут и кресло напротив, куда предложил мне присесть.

Устроился я без вопросов на просиженное кресло из коричневой кожи. Сенаторша встала в сторонке, тоже озираясь, будто здесь никогда и не была. Омбер засуетился, всё подключил, кнопки со знанием дела пощёлкал, ламповый телек включился и зарябил белыми помехами. Профессор достал прямоугольную пластиковую пошарпанную кассету из коробки с отдельного стеллажа! И вставил в магнитофон, который поскрипел минуты полторы, а затем пошла чёрно–белая картинка.

На экране темнота сменяется отдалением фигуры, а затем возникает человек, усаживающийся перед камерой. Лет сорока, вроде тёмные волосы, выразительное лицо. Чувство теплы по груди разлилось, будто отца своего вижу. Он в комбезе пилота, серьёзный такой. Смотрит минуту, что–то перечитывает с бумажек на столе. За спиной каюта нашей станции. Качество плёнки так себе, картинка постоянно дёргается, пятнами рябит, как у старой киноплёнки.

Умом понимаю, что это я. Но чувство такое, будто всё же это другой человек. Который начинает говорить голосом совершенно мне незнакомым, да ещё и с дребезжанием, явно из–за хреновых колонок ну и качества плёнки:

— Дорогие жители мира Жон. Меня зовут Павел Дубов. И это моё Послание для вас. К сожалению, вынужден констатировать тот факт, что ваш родной планетарный мир более не существует, он изничтожен расой землян, возомнившей себя богами. Теперь вы находитесь на путешествующей по просторам космоса Станции на одном из Девяти Заповедников, горстку вашего народа просто решили сохранить из гуманных соображений, то есть по доброте душевной. Ваш Заповедник числится в системе Ось–Ядро, как Седьмой. А теперь подробнее об этом…

Тот Я стал подробно разжёвывать, как расположены Платформы, и где Ядро, что такое Ось и с чем всё это едят.

Теория закончилась и человек снова начал лирику:

— Так вышло, что наши мнения разделились. И лишь я готов делиться с вами информацией. Прощу прощения за допотопную технику. Такая дольше сохранится, такую не вычислит наша Система, не считает с неё, не сотрёт дистанционно. Такую и вам проще освоить.

Зачем мне это? Всё просто. Не хочу, чтобы столь прекрасный мир сгинул. Террагенезис уже заполнил все платформы жителями миров, но наш путь по Галактике продолжается. А это значит, что рано или поздно к вам подселят иных. Кто это будет неизвестно. Но вы должны готовиться к войне. Чтобы выжить.

В целях общей безопасности корабля все цивилизации миров искусственно отброшены в развитии, как говорят у нас, до Средних веков. Чтобы у вас не было шанса восстать против Системы. Данный процесс регулируется нами путём наблюдения, а также тем, что в Заповеднике вы не найдёте ресурсов для передового развития.

Однако, не всё так грустно, как звучит. Для существования Заповедников Системе пришлось не исключать определённые элементы, которые мы и используем. А теперь смотрите сюда.

Два проводка вытягивает из–под стола, лампочку демонстрирует загорающуюся.

— Вот это электричество, – комментирует. — Которое я и предлагаю вам освоить, чтобы защититься…

Рассказывает на пальцах, как его создать. Очень даже грамотно. Периодически возникают странные помехи, изображение дёргается, слова пропадают, хотя смысл не меняется от этого. Видимо, очень старая плёнка, износили уже в прокате.

Значит, не с острова Ящера идея. А моя информация.

В принципе, смысл ясен. Мысли о другом. Похоже, в нашей троице главного экипажа возникли разногласия. И насколько серьёзные? Хм… получается, я ещё до прибытия нашей экспедиции к Гра гулял по мирам. Сочувствовал, жалел. А что делали Леонид и Анна? Интересно, сколько ещё сюрпризом меня ждёт от себя самого.

— Вырубай, — говорю неожиданно устало.

Омбер подходит и щёлкает кнопку, смотрит на меня вопросительно. Нет, даже пытливо.

— Вы не удивились, — констатирует, убирая обратно в коробку кассету очень аккуратно.

— Как к вам попала эта кассета? — Спрашиваю, не отрывая от него взгляда.

— Всё с артефакторных островов, которые разбросаны по всему морю, преимущественно на востоке.

— Что всё? Телевизоры, приёмники и всякое такое?

Закивал.

— А что на других кассетах? — Киваю на коробку.

— Это же послание, — ответил излишне суетливо. — Их до сих пор находят.

— И Регекты находят? И метаморф?

— Возможно, — ответил, вздыхая.

— А топливо тоже Павел Дубов вам оставил?

— Мы полагаем, что так. Там дальше в Послании есть об этом.

— А Ракета, его идея?

Кивнул.

Твою ж налево. И зачем мне нужно подобному обучать чуждую нам расу⁈

Всё больше причин вернуться в Центр и проштудировать судовой журнал. Найти эпизоды, когда я пробуждался из гибернации. Попытаться вычислить, какие Платформы посещал. Понять причины собственных действий!

Но!

Теперь исчезнуть отсюда хоть на день — это порвать тонкую нить доверия, которая вроде как только сейчас стала нарастать.

Несмотря на то, что они всё мне выложили. Не знаю, что они задумали. А значит, пока не заберу Нелли, пока не буду убеждён в её безопасности, действовать резко нельзя. Больше нельзя.

— Что скажете, владыка, теперь вы нам верите? — Выпалил Омбер.

— Очень хочется верить, — усмехнулся. — По крайней мере, я понял откуда ноги растут. Но сейчас меня больше волнует, как мне найти Нелли, известную у вас, как Касэн.

— Регекты активны на юго–западных островах, — вмешалась Мирзу. — Иногда там и появляется Касэн.

— Юго–западные острова, а конкретнее можно?

— Передовая линия — это шесть больших островов и тридцати шесть малых, — продолжила сенаторша. — Каждые три дня регекты пытаются обить у нас по острову. Нападают то на один, то на другой. Площадь очень большая, общая протяжённость берегов для высадки около сотни комье. Предугадать атаку невозможно.

— Это надо быть на передовой, — заключаю я. — Или не ждать нападения вообще? Что на счёт их городов? Столица? Главная деревня? Главная пещера? Центральный остров?

Смотрят на меня теперь, как бедные родственники.

— У них родовые гнёзда на островах, — ответил Омбер. — О главных Гнёздах мы имеем лишь общее представление. Соваться туда без должной подготовки даже для вас, владыка очень опасно.

— Мне нужна карта Жон. Самая актуальная, свежая, с оперативной обстановкой, — начинаю заводиться.

— Сделаем, — ответила Мирзу кратко и дальше пообещала. — Я дам поручение на рассылку по островам по особому оповещению для вас. Когда Касэн обнаружат, сюда будет передано по телеграфу.

— Телеграфу? Это тоже от Павла Дубова подарок?

— Да, на кассете много его мудрых советов, — ответил профессор. — Хотите досмотреть?

— Нет, я и так всё знаю, — отмахнулся.

— Владыка, дайте нам пару дней, — взмолился вдруг Омбер. — Мы уладим вопросы с Сенатом и тогда сможем дать вам любые средства, чтобы вы скорее нашли Касэн и избавили нас от этой напасти.

— Хорошо, а что с вашим метаморфом?

— После всего, что мы сделали, не осмелимся просить, — выдала Мирзу, вздыхая.

Я тоже вздохнул. Нелли с запудренными мозгами во власти хитреца — это полбеды. Меня очень волнует Титан.

И чует моя задница, что он скоро встанет да пойдёт.

Через два дня вечером меня представили Сенату Либру официально. В большом «концертном» зале, разразились такие овации, я аж охренел от такой звёздности. Благо приоделся на выход в свет, как Беринг Шатур тогда на бал, аля император Наполеон Бонапарте.

Похоже, Омберу потребовалось двое суток, чтобы заранее всем обо мне поведать.

Не думал, что у него здесь такой авторитет. Раз так быстро девяносто пять сенаторов поверили ему на слово.

Следом устроили приём в другом зале с яствами и выпивкой в фуршетной форме, всё по классике. Профессор от меня не отходит, отбивая всех липнущих ко мне сенаторш. А они буквально засыпают меня вопросами и приглашениями. Все старые кошёлки и парочка дедов.

В какой–то момент я увидел цветок среди сорняков. Нет, это была не Айлин. А женщина лет тридцати пяти, довольно красивая, высокая и стройная с акцентом на задницу и спортивные ноги, обтянутые лосинами. Салатовые волосы, что здесь редкость, китель облепленный нашивками и увешанный значками говорит, что женщина очень заслуженная.

Она дождалась своей очереди, когда я отойду к столику и двинула прямиком ко мне, не видя никого вокруг.

— Лорд Крис, я слышала о вас задолго до вашего появления здесь благодаря чудесному сотрудничеству с великим Омбером, который когда–то был моим наставником, — защебетала она сексуально. — Позвольте представиться, я глава особого курса Спецшколы лазутчиц Монолита Николь Гадэя Мей Ран.

— Очень приятно с вами познакомиться, Мей Ран, — полюбезничал немного, чувствуя, что быстро пьянею с их пойла.

Николь окатила меня изумрудными глазищами и продолжила с хитрецой на губёхах:

— С вашим задержанием вышло недоразумение, о котором знают немногие, а знающим определённо стыдно. Но я пришла не с этим. Важно то, что с инцидентом подкрепила одну очень интересную идею. Я о самке либру, которую вы так сказать наказали.

— Трахнул в задницу, — перебил с уточнением, наблюдая реакцию Николь. — Называйте всё своими именами.

— Трахнул в задницу, — согласилась женщина с неловкостью в голосе, чуть покраснев и разволновавшись. — Так вот. Этот инцидент натолкнул меня на новую идею по методике тренировок в дополнение к ранее изученным. Ведь самка после ваших манипуляций не потеряла себя, скорее даже поумнела.

— Вы это к чему? — Встрепенулся, отставляя пустой бокал и хватая полный.

— Мы тренируем в спецшколе лазутчиц. Самых элитных. У нас есть особый отряд самок либру, которых готовим к важнейшей миссии в тылу врага, такой в истории войны ещё не было. И нам очень нужна ваша помощь в тренировках. Времени в обрез.

Поперхнулся газировкой.

— А здесь подробнее, пожалуйста.

Глава 16

Спецшкола либру

Как я мог отказать такой очаровательной женщине в помощи с её не менее очаровательными ученицами?

Пока идёт налаживание оповещения по фронтовым островам с целью выявить, где действует моя Нелли, пока Омбер что–то там думает на счёт поимки метаморфа, у меня есть время. К тому же в любой момент могу сорваться куда угодно прямо с места.

Да и… мне нужна передышка. Неделю уже отдыхаю, не зная, чем заняться.

В Башне Монолита скучно, не до кого не докопаешься. Рабыни и те, как статуи, что болтай с ними, что не болтай. Будто роботы со своей неизменной программой. На территории Монолита военная дисциплина, все маршируют и докладывают по форме. Заикнулся, чтоб выйти за стены, а Омбер с другими сенаторами умоляют не нарушать порядков и не будоражить народ.

Всё утешают меня, что вот-вот найдут мне Касэн. Задолбали. Если бы не новое занятие, точно бы слетал на Вита в клан, чтоб хотя бы отметиться.

Спецшкола Либру, куда меня попросили наведаться, находится не в самом Монолите, а за горой на западном побережье, километрах в двадцати от столицы Либру и примерно в километре от самого моря. Это даже не школа в моём обыденном понимании, а целое военное училище, каких по основным островам государства разбросано несколько десятков. Но именно такое — одно.

Меня уже приодели в белую мантию учителя высокого ранга, о чём свидетельствуют голубые узоры и всякие нашивки на груди. А ещё мне пришлось покрасить лохмы в синий цвет, чтобы не драконить местных и не вызывать лишние конфликты. На удивление с краской для волос у них всё отлично. Потому что старые сенаторши регулярно подкрашивают свою седину. Вспомнилась Ольви, видела бы она меня сейчас!

Теперь же все рядовые самки либру должны опускать передо мной глаза, а со знатными я говорю на равных.

С главой всей Спецшколы я уже познакомился, бабка старая, еле дышит, но во взгляде всё ещё огонь. Теперь вышагиваю с главой особого курса Николь по территории. Она мне попутную экскурсию проводит. Пока направляюсь знакомиться с группой, которую мне хотят вверить на воспитание.

Время ещё утреннее, занятия на открытом воздухе в разгаре. Здесь у них и строевой плац, и тренировочные площадки с полосами препятствий, и летние классы в виде беседок. И даже тренажёры для боёв против регектов. Большое стрельбище есть и бассейн с гротами. Николь об этом взахлёб рассказывает. А я слушаю с важным видом, руки сзади в замок сложил. Наставническую рожу сделал, а глазки–то бегают.

Потому что столько молодых курочек мелькает! И милых, и симпатичных. А главное таких подтянутых и молодых. Ученицы взводами или в колонную по нескольку ходят, редко по одиночке. Обстановка напоминает американский фильм про подготовку морских котиков. Форма у девчонок прямо глаз радует. Серые короткие шортики, где у некоторых буквально булки вываливаются, рубашонка с коротким рукавом, ну и шляпка ковбойская. Стрижки у всех короткие, волосы в основном синего цвета, оранжевого где–то треть, ну и с салатовыми мелькают по одной–две малышки на взвод, примерно также и с веснушками вампирши.

Прошли один плац, где очень старательно строевые приёмы изучает целая рота девок. Затем полосу, где ученицы её просто рвут, преодолевая, хотя смотреть страшно на то, что они тут наваяли. Убиться только остаётся.

Командиры подразделений — все женщины, а вот преподаватели, похоже, практически одни мужики от сорока и выше. По сравнению с ними я на вид совсем щегол. Договорились с руководством, что для них я новый молодой препод из Монолита, без всяких там владык и лордов.

Они все и косятся на меня недовольно и вопросительно. Потому что я с уважаемой дамочкой иду, к которой, как оказывается, на кривой козе не подъехать с её спецкурсом, который курируется целым блоком в Сенате.

До нужного здания метров сорока не дошли по площади, чуть в стороне построение буквой «П» и звуки странные. Которые стали доноситься буквально недавно, но весьма занимательно на слух.

Ученицу рыженькую миленькую на скамейку положили голой задницей кверху и порют по хорошеньким белым булочкам. Та кричит, плачет. Другие ученицы в строю смотрят с ужасом. Мужчина длинным хлыстом с пятью верёвками орудует.

Поближе пошёл посмотреть. Интересно ж.

Шорты до колен спущены вместе с серыми трусиками. Скамья не простая, чуть изогнута, дабы задницу наказуемой лучше выпятить. Из–за этого в моменты колыхания крупных ягодиц пидзёнка волосатая мелькает. Рубашка ученическая снята, грудку крохотную топ обтягивает. Похоже, такое бельё здесь у всех учениц.

— За что её так? — Спрашиваю у Николь.

— Раз пятипалкой бьют, значит, провинилась серьёзно, — ответила начальница спецкурса. — За воровство или драку с последствиями.

— Ну уж точно не драку, посмотри на неё, — усмехнулся горько, глядя на эту нежную спинку и сопельки по скамейке.

— Внешность обманчива, Крис. Кажется, я её знаю. Ловили уже на том, что учениц с младшего курса обижала.

— Понятно, и как часто так наказывают?

— Телесные наказания перед строем — это лучшее воспитание, — ответила и повела дальше.

Как раз с девочкой закончили, сама поднялась, всхлипывая. Оказалась ростом чуть выше среднего. Плечевой пояс крепкий, бицепс чуть проступает. Мамочки, какая же у неё тоненькая талия в контраст с такой хорошей задницей.

Глазеть некрасиво, как она спешно натягивает шортики. Уфф, бурки выпоротые до розового колышутся так зазывающе.

— А я могу так наказывать? — Шепнул Николь в острое ухо.

— Вы? В первую очередь, Мей Ран Крис, как учитель и наставник с целью воспитания, — ответила, посмотрев с хитринкой.

Мей Ран — означает очень знатный. Практически высшая категория.

— С системой наказания вы ещё ознакомитесь, — добавила Николь. — Но всё на самом деле на откуп учителя. Самые серьёзные наказания в ваших полномочиях — это порка семипалкой, попроще — трёхпалкой. Количество выбираете сами, но нельзя допускать увечья. Вы уж постарайтесь не калечить.

— Так а за что их наказывать⁇

— За неуспеваемость, за плохой результат или нерасторопность. Даже за неверное обращение к вам можно наказать, если решите.

— Обязательно кнутом перед толпой? — Уточняю в расстроенных чувствах. Ведь как можно заек таких лупить с такой жестокостью⁈

— Можете и рукой отшлёпать перед группой, — пожимает плечами. — Я же говорю, на откуп учителя.

Мляяя. А я точно не в раю⁈ Скорее бы увидеть своих подопечных.

Мне уже показали, что этих особых лазутчиц ждёт. Повозиться с девочками я рад, но мне их заочно очень жалко. Есть целое учебное кино с элементами заснятых реалий. Снимали на кассетную камеру, каких я тоже в прошлой жизни по островам накидал. На элитную рыжеволосую красотку воительницу в чешуйчатой броне нападает семипал, который тут считается очень крутым босом. Если трёхпал — это как десятник, пятипал — сотник, то этот уже, как командир тысячи. А то и генерал.

Уже на порядком пошарпанной записи эксклюзивные кадры. Где–то на небольшом островке здоровенный, перекаченный и страшный орк вытягивает свои пальцы в целые змеи метра под два–три, обвивая жертву. Женщина за кадром холодно комментирует его действия, похоже, голос наложили позже. Монстр обвивает девку за конечности и отрывает от земли. Она ещё пытается сопротивляться, но до тех пор, пока одна щупальца не подцепляет боевую корону на шее и не срывает её, ломая. Вся броня ссыпается, как ненужная чешуя, обнажая простейшее нижнее бельё жертвы.

Монстр пережимает ляжки, талию, руки, чтобы вся кровь двинулась к половым органам и самым чувствительным местам. Подцепляя бельё, он без труда срывает его свободными змеями. Пальцы у него не просто щупальца, на конце у них есть губы или присоски, которыми он сразу и присасывается к соскам крупной груди бедолаги.

Её визг быстро перерастает в стон. Затем орк начинает подбираться к заветному. Гладит у паха, раздвигает щупальцами половые губы, теребит клитор умело. Как только начинает чуять смазку, сразу врывается в лоно. А следом и вгоняет щупальце в анус. Судя по быстро сокращающейся рывками длине довольно глубоко. Девка ещё с минуту трепыхается, а затем у неё закатываются глаза, тянутся слюни. Монстр продолжает трахать её щупальцами и дальше. Минут пятнадцать, мы проматываем до момента, когда он переворачивает её в позу раком, манипулируя телом, как резиновой куклой. И уже пристраивается своим вставшим членом…

Когда я спросил, почему оператор просто снимал, а не кинулся помогать. Мне ответили, что и его потом оприходовали. Камеру позже нашли с двумя невменяемыми самками.

К такому жёсткому насилию и готовят мой спецотряд. А точнее, выстоять всё это, не потеряв рассудок (для них это будет исторический прорыв, если такое выйдет). А всё для чего? Тут целая авантюра придумана, причём вдохновились ещё с наблюдениями за мной. Закинуть таких стойких девок на главные острова регектов. Когда они увидят красивых самок либру, а вкусами они схожи с нормальными мужиками, то обязательно потащат их своему главе, чтоб прогнуться. Военные либру как–то вычислили, что в каждом главном гнезде регектов есть по одному вожаку — десятипалу или двадцатипалу, к которому и отнесут пойманных, чтоб тот насладился свежими самками. После насилия и оплодотворения о либру забудут, забросив их в гнездо для беременных. Якобы монстры и не подумают переживать, зная, что бывает с либру после секса.

Но если забеременевшим лазутчицам удастся остаться в сознании, они сумеют изнутри разрушить гнёзда и подорвать боеспособность регектов. Причём катастрофически. Главная задача девчат — убить вожаков в гнёздах. Насколько известно местным, новые вожаки растут десятки лет. А без таковых в Гнёздах начнётся паника.

В общем, замутило военное командование Либру совместно с учёными супер–операцию. Которую они вынашивают вот уже пару циклов точно. Уверяют, что устроили грандиозный отбор кандидаток. И уже усиленно их тренируют целый цикл. Мне же они дали, грубо говоря, месяц.

Зашли в здание. На входе дежурный из числа учениц докладывает, выполнив строевые приёмы наивысшим качеством. Не могу пока привыкнуть, очень уж забавно ножки задирают с шагом.

Ммм, сложно оставаться равнодушным, когда вижу эти голенькие ножки в шортиках. Все девочки училищные спортивные, подтянутые, свеженькие. Только–только созревшие, тупенькие сучки, которые в рот учителям смотрят.

То, что надо.

Это я так подумал до того, как познакомился со своими будущими подопечными.

Дошли до спортивного зала, который они заняли. И в груди моей ахнуло от такого цветника. Столько молоденьких сосочек в обтягивающих серых лосинах и тугих топах на подтянутые загорелые тела! Никакого корректирующего белья, платьев, скрывающих недостатки или каблуков коварно подтягивающих ноги и зад. Всё, как на ладони, лишь чуток пофантазировать остаётся.

Без препода занимаются кто чем. Одни мяч чеканят, похожий на футбольный, перекидывая другу. Другие приёмы отрабатывают на матах в углу, высоко задирая ноги. Третьи растяжку тренируют, задницы в шпагат раскорячивая и выгибаясь эротично по–всякому, четвёртые колесо да сальто выполняют, мяском сочным потрясывая. Ещё одни крошки бездельничают, болтают и смеются с горящими глазищами. И вот на всех них у меня восприятие, как в замедленной съёмке.

Торчащие ягодицы в напряге, проступающие дольки под натянутой тканью, выступающий сосок, пухлые губёшки, плоские животики, идеальная кожа. Блеск завораживающих глаз, прекрасные и ангельские личики. Милые вы мои крошки…

Глаза разбегаются, куда смотреть. Мало того, что половина просто красавиц, так ещё в своей естественной среде девчонки сияют, привлекая вдвойне. Определённо они подобрали самых–самых, под стать той же Айлин.

Интересно, а Апельсинка по мне скучает⁇

— О Ран! — Рявкнула Николь спустя минуту, потому что девки так увлеклись, что не заметили нашего появления.

Балаган мгновенно прекратился. Заметались со взглядами перепуганными. Но через секунд тридцать–сорок девки уже выстроились в одну шеренгу лицом к нам в полнейшей тишине. Причём по ранжиру. Взмыленные красотки, сочные молодухи. Просто загляденье. Все двадцать семь учениц с рыжими волосами в каре и веснушками, глазищами крупными раскосыми. Исключительно энергетические вампирши — по версии командования и учёных только такая порода женщин Либру может выстоять против регектов и протянуть в походных условиях намного дольше других.

На Николь посматривают перепугано исподлобья, на меня с недоумением. Некоторые очаровашки рассматривают незнакомца с едва заметным вызовом, другие застенчиво. Все подтянутые, спортивные, у одних бёдра круглее, у других грудь побольше. Парочка ну очень сисястых есть, у четырёх задницы просто топ, аж слюни потекли. И это ещё как следует не разглядел, подметив для себя как минимум трёх нереальных красоток.

И вот таких сосок я должен научить стойко переносить предварительные ласки! Когда–то Айлин тоже этому училась, чтобы завербовать меня. Но это ещё не всё. Это только цветочки. У меня карт–бланш на выбор методик, главное ненароком не лишить рассудка. Хотя и этот процент потерь допустим при обучении. В общем, ужас. Тонкая грань, по которой я пойду, и только при виде этих решительных очаровательных мордашек осознаю всю серьёзность. Для меня развлечение, для них — служба, карьера, родина, победа. Да вся жизнь.

— Либру дан! — Кричит звонко одна из самых высоких и бойких на вид учениц. — Приветствие на середину!

Выходит строевым шагом к Николь и чеканит, чем они тут занимались в отсутствие преподавателя, которого срочно вызвали. Глазища серые горят, вроде ещё совсем зелёная студентка, а такая ответственная уже.

Начальница спецкурса нетерпеливо отправляет её обратно. Когда девка развернулась, скользнув по мне презренным взглядом, в груди моей ахнуло. Мать моя женщина, вот это жопа! Взгляд оторвать сумел не сразу и то с большущим трудом.

Знает, сучка себе цену, ой знает.

Николь резину не тянет, объявляет сразу жёстко:

— Мей Ран Дарел понижен на ранг и изгнан из Спецшколы из–за своей некомпетентности! Представляю вам нового учителя и наставника Мей Ран Криса! Профессионала в своём деле, которому Сенат Либру вверил вас без тени сомнения. Возгордитесь и поприветствуйте!

— Да благословит Сфера! Мей Ран Крис! — Выкрикнули ученицы звонко. — Приветствуем нового учителя! Приветствуем нового наставника!

Отчеканили, и сразу глазки в пол. Всё, теперь им прямо на меня смотреть нельзя. Только если прикажу.

Провожаю Николь на выход, слушая её инструкции, которые она шепчет, чтоб другие ушки не грели. В общем–то, теперь взвод самых красивых тёлочек учебки в моём полном распоряжении. График их занятий мне принесут в мой кабинет, но я могу отменять любые или устраивать их по–своему.

Пока слушаю главу спецкурса, доносятся перешёптывания из строя. Слух у меня чуткий, вампирский, вряд ли девушки догадываются, что всё слышу. Иначе бы они держали язычки за зубками.

— За что так с Дарелом? Быстро же его убрали… Наставника променяли на это крашеное чучело? Я вообще сомневаюсь, что он — либру, глянь на уши. И этот дохляк будет нас наставлять? Очередной блатной из Сената. А что если нашу миссию хотят отменить? Мы столько готовились… Нет, этот уродец не сможет нам всё запороть. Он и месяца не продержится, устроим ему…

У меня чуть уши не завяли. Какие своенравные вампирши. Меня сразу предупредили, что они высокого статуса О Ран, у каждой есть покровители в Сенате, у каждой богатая история рода.

Распрощавшись с Николь, вернулся к строю. Стоят смирно, глазища опустив. Но у некоторых аж ноздри раздулись. Негодуют девочки. И не видят во мне авторитета. Поэтому сразу поднимаю его:

— В моём мире самки после секса или зачатия, если угодно, не теряют рассудок. А только больше умнеют. Ваш Сенат умолял меня три цикла, чтобы я соизволил посетить ваш конченый мир и помог с подготовкой непутёвых самок либру.

Вижу недоумения на лицах, растерянность. Уже неплохо.

— Из двадцати семи кандидаток я отберу девять. Тех, кто пройдёт мои экзамены после подготовки, — заявляю властно то, что сам решил.

Хотя Совет готов пожертвовать всей группой ради великой миссии. Не готов к такому я. Да и пусть теперь стараются ещё больше. Конкуренция мне только на руку.

Слышу отголоски тихих возмущений. Но стоит мне продолжить, перестают дышать. Это потому что я натренировался уже ораторствовать в прошлом. Когда армии перед тобой стоят и внемлют. Никакие красотки не смутят уже. Надо было просто об этом вспомнить.

— Чтобы начать, мне нужно понимать с чем я работаю, — добавляю снисходительно и иду к началу строя к сама дылдам.

Первая крупная девка с меня ростом. Мясная, сочная, чуток до тяжелоатлетки не дотягивает. Но личико довольно милое.

Встал напротив неё в паре шагов.

— Топ задери, — говорю негромко, но чтобы все слышали.

Девка заморгала, быстро взглянув на меня тревожно. По строю волна недоумения прошла.

— Как ты собралась регетку стойко отдаться, если даже мне сиськи показать не можешь? — Шиплю на неё. — Слабачка.

Девка злится и резко задирает топ, вываливая грудь размера почти четвертого. Хорошие шарики ещё не повисли, но уже разведены, соски средние бардовые. Хочется потрогать. Что и делаю.

Ладонь прислоняю к дойкам. Дёргается, хмурится, но стоит. На вес трогаю, жму. Хочется подольше пожмякать, но это будет слишком подозрительно.

— Неплохо, — комментирую и иду к следующей, замечая, что предыдущая так топ и не опустила. Ах да, команды ж не было.

— Обнажи грудь, — киваю.

Задирает топ быстро, у этой тугая троечка, которая даже не упала толком. Торчащие в ткани скалы, так и сохранили свою форму.

— Отлично, — оцениваю дойки, лишь вскользь проведя по ним ладонью. Но улавливая прерывистость в дыхании девушки.

Третья… тут двоечка с крохотными розовыми сосочками. Дальше будто по убыванию этот отрезок шеренги. Напротив лидера группы встаю, у которой задница торчащая и бёдра хорошие. А вот сисек нет вообще. Чуть ниже меня ростом, хороша, сучка.

— У меня не на что смотреть, Мей Ран, — слышу от неё негромкое, но ожесточённое. Похоже, она подумала, что я её выпру из группы за такой недостаток. В таком случае пошла бы к чёрту ещё треть группы, у которой сисек нет. Но в этом ли счастье?

— Поднимай топ, сказал, — прорычал в ответ.

Стоит, не двигается. Ноздри ещё больше раздула красотка. Серые глаза дичают.

— Выполняй приказ наставника. Или вздумала перечить?

Поднимает резко. Мдя, всё хуже, чем я думал. Если бы не розовые соски, вообще не разберёшь, где сиськи.

Стоит красная, как варёный рак.

— А говоришь не на что смотреть, — усмехнулся.

— У меня нет груди, Мей Ран, — прошипела.

— Есть, и я докажу, — бросаю и киваю ей назад. — Выходи из строя и жди наказания.

— Слушаюсь, Мей Ран, — выдавила, чуть помедлив.

Дальше по строю иду, девки задирают свои топы живенько. И вот она заветная девка примерно в середине строя, у которой самые крупные дойки! В принципе, из–за неё и весь этот сыр–бор.

С розовыми щёчками смущения она поднимает свой топ, вываливая дойки размера пятого, а то и шестого. Стойкая форма, соски маленькие, со стороны подумаешь, что силикон. Но на ощупь такая естественная и нежная, вызывающая неистовое удовольствие. На одну сисю лечь, другой укрыться. Вспомнилась Жозефина с её дойками, у этой почти такие же, чуть поменьше и покрасивее. Да и сама ученица хорошенькая, при такой груди не слишком жирная, ноги качает, жопка какая–никакая есть.

— Идеально, — не сумел сдержаться от комментария и дальше пошёл.

До конца всех раздел, наслаждаясь обилием сисек. Все хороши, даже маленькие. У некоторых и двоечки такие славные, что хочется сразу губами. Точёные тела, что тут скажешь. У одной худышки сиськи на рёбрах троечка, пресс кубиками и задница торчком, пусть в бёдрах малость подкачала. Но застенчивая, синеглазая красотка разволновала меня не на шутку. Захотелось сразу поцеловать её в губы, ухватив за попку.

Вернулся к середине строя, где главная стоит с опущенной головой и поднятым топом фасадом к шеренге.

Весь строй с голыми сиськами на меня посматривает украдкой. Вот так бы всегда встречали. Чуть улыбку не растянул на наигранно серьёзной мине.

— Говоришь, сисек у тебя нет? — Наезжаю сразу. — Сейчас мы это проверим. А заодно посмотрим, чему вас прежний наставник научил.

С этими словами подхожу к ней в упор и хватаю за крепкую талию.

— Не дёргайся, это приказ, — рыкнул, ощущая сопротивление.

Губами касаюсь сосочка и чувствую, как перехватывает у той дыхание. Девка слабеет у меня в объятиях быстро. А я целую, как умею. Посасываю, обрабатываю языком. Один сосочек… второй… По прерывистому дыханию и непроизвольным мелким дёрганьям вычисляю, как ей нравится больше. В процессе опускаю руки на упругие ягодицы, это уже для своего удовольствия.

В какой–то момент понимаю, что она дрожит. А затем кончает, успевая едва–едва скрыть стон в голос. Отрываюсь от ласк.

Позади народ, кажется, не дышит вообще. Неужели им такое в новинку? Или прежний препод не сильно наглел?

Оборачиваюсь к публике, успевая уловить, как сжимается теперь подопытная со своими вставшими, что скалы сосками. Девки быстро опускают глаза, все краснющие.

— На четвереньки, живо, — командую главной.

С недоумением смотрит, хмурится. Опомнившись, быстро падает на колени. Помогаю ей принять нужную позу, повернув её задницей к строю.

Спускаю лосины рывком, оставляя трусы, которые частично в булки впились. Обычные, серые трусы. Но уже мокрые в районе щёлки. И это несмотря на обилие кудрей, всё равно смазка просочилась.

— Спину прогни, — рычу, хлопая по пояснице.

Послушно выполняет. Усаживаюсь рядом у шикарной выставленной задницы. Крупные ягодичные мышцы — это всегда красиво, особенно если они чуток с жирком у молодухи. Опускаю ладошку на булку, по которой сразу гусиная кожа идёт. Собираю трусы к центру, оголяя роскошные ягодицы полностью, тяну назад ещё, больше пропитывая ткань.

Твою мать, какая же у тебя задница… Не могу удержаться, похлопываю слегка.

— Что и требовалось доказать, — комментирую для публики, показывая пальцем на мокрое местечко. — Сисек нет, а всё равно эрогенная зона сработала. Ученица кончила в трусики, увлажнилась. А дальше регект с помощью смазки проходит уже в ваши отверстия. Да вы не опускайте глазки, смотрите внимательно. Смотрите, я сказал.

Послушно начали пялиться. Эта стоит рачком покорно.

— А теперь обещанное наказание за то, что перечила, — говорю и начинаю шлёпать. Звонкие удары, колыхающиеся булки, член напрягается всё больше, упираясь в ракушку из золотой брони. Нельзя показывать свой стояк! Я же профи для них.

Девка стойко переносит удары, хотя я и не сильно бью. Жалко, не за что лупить по большому счёту.

— На первый раз слабенько, — комментирую, закончив.

Но не встаю. Подцепляю собранную середину трусов и отодвигаю цинично в сторону, обнажая обильные рыжие кудри и раздвигая чуток розовую всё ещё блестящую щель. Мдя, у неё даже на анусе всё во мхе.

Подопытная лишь слабо возражает мычанием. Но не вякает.

— Вот как с этим работать⁇ — Возмущаюсь громко. — Живо всё убрать. Полчаса времени тебе. И чтоб ни одного волоска!

Отпускаю главную, убегает быстро из зала, на ходу натягивая лосины.

— А у вас как дела, самки либру? — Обращаюсь к строю.

Молчат, головы опуская.

— Понятно, за ней идите и выполняйте приказ.

Стартуют с места, как на стометровке, меня оббегая, будто ураган прошёл. Ни одной не осталось, похоже, у всех там кудри.

Чисто из–за интереса засёк время. Прибежали дружно, ни на секунду не опоздав. Выстроились, посчитались. Вот это дисциплина! Главная, как ни в чём небывало, вышла из строя шагами строевыми. И доложила уже со вздрюченным взглядом:

— Ваш приказ выполнен, Мей Ран!

Машу ей, чтоб встала в строй. Живенько бежит обратно.

— К осмотру! — Скомандовал я браво, потирая ладоши.

Секунды три девки переглядываются, а затем спускают свои лосины с трусиками.

— На четвереньки, к лесу передом, а ко мне задом, курочки мои, — добавляю испытывающе. — На локотки, на локотки.

Встают рачком, выгибаясь. Пусть и нехотя, как ленивые коровы. И всё же, ни одна не ерепенится.

Твою дивизию. Вот это видок!! Двадцать семь выбритых, молодых щёлок. И, млять, ни в одну пихнуть нельзя.

Пошёл вблизи смотреть, начиная с первой. Не знаю, чем они побрили, но на коже практически у всех выступило сильное раздражение. Явил бипантен и стал кремом письки растирать, кайфуя от ощущений и интимного зрелища.

Первую же заколбасило от прикосновений в самых чувствительных местах, завыла, задрожала. Я и сам готов завыть от удовольствия.

— Терпи, — наставил сразу, скорее себя. — Держись стойко, самка либру. Меня уверили, что вы лучшие. Не разочаровывайте.

И помогло ведь.

Все письки нежные перетрогал, не забывая и на горячих сфинктерах размазывать. Сжимают их ученицы так зазывающе… Дёргаются, когда по половым губам вожу. Похоже, некоторые даже тихонько кончают под шумок. Хотя большая часть в конкретном таком напряге, ведь что на уме у дурака? Они ж по лезвию бритвы ходят.

И я с ними согласен. Ведь с каждым новым распахнутым карданом мысленная борьба идёт не на жизнь, а на смерть. Едва держусь чтобы в тугой анус палец не вставить. А что если и через него до кнопки отключения сознания можно достать? От этой мысли самому страшно.

Похоже, их вообще никто ещё не трогал в зоне бикини. Интересно, как их там прежний препод тренировал? Медитировали что ли? Членом по губам водил⁇

Закончив свои извращения, отпустил девок по графику заниматься. Убегали из зала с таким видом, будто их изнасиловали, половина, всхлипывая. Некоторые на меня напоследок бросали мстительные взгляды. О, а это уже интересно.

Поспешил уединиться куда–нибудь чтобы передёрнуть поскорее. Потому что член уже разрывает.

Но хрен там.

Только собрался телепортироваться в свои покои. Услышал через окно, что моё имя встревоженно выкрикивают снаружи. Похоже, уже какое–то время ищут.

Вышел полюбопытствовать. Лётчица в сером мундире мечется по группам на площадках. Свистнул ей, помахал. Стала озираться, как дура.

— Мей Ран Крис! — Из–за здания другая посыльная выскакивает. Эту я знаю, пассажирский планер до долины с Титаном вела.

— Говори, что случилось? — Спрашиваю.

— Касэн напала!

Глава 17

Либру против регектов

Определённо у нас с Нелли есть особая связь. Кошка чувствует, когда у меня намечается авантюра с красотками. И с удовольствием портит все планы.

Конечно, узнав о Нелли, я уже не думаю о всяких там сосках.

Получив донесение от лётчицы, я сразу переместился на аэродром в Монолите, куда мы должны прилететь на планере с посланницей лишь спустя час. А на взлётке уже собирают целый десант, куча боевых самок загружается в планеры, которые на старте, командирши орут, обслуга аэродромная бегает.

С одного из юго–западных остров, что в ста двадцати километрах отсюда, и пришёл сигнал. И вот мы стартуем туда.

Вопросов остаётся куча, но никто ничего толком сказать не может. Я могу на своих турбинах в четыре раза быстрее, но куда лететь не совсем понимаю. Хотя карту вроде как изучил хорошо. Но всё к полудню отблёскивает палящими лучами и слепит. А ещё дезориентирует неопытного путника, каким я здесь и являюсь. Поэтому приходится лететь на грузовом планете, забитом под завязку матёрыми бабами в ящера–броне. Которым я сам готов головы отвернуть, если пульнут в мою Нелли.

По большому счёту лечу, чтобы их проконтролировать. Но с учётом того, что всё произошло рано утром, маловероятно, что Нелли всё ещё там.

Хотя бы зафиксирую точку на острове для телепортации в будущем. И потом буду искать следы и направление по всему архипелагу. Уже без этих. Деятелей, мать их.

До нужного острова недолетаем, там, оказывается, негде сесть. Дальше мне предлагают уже плыть на лодке десятивёсельной. Целую эскадру собрали.

— Да не пошли бы вы, — хмыкаю под зонтиком, который заботливо подставила солдатка.

Все взмыленные, угрюмые. Зенит вот–вот наступит, а нам надо двигаться дальше. Делать нечего, поплыли. Двадцать лодок одной кучкой. Километра через три по воде стало палить так, что дышать практически нечем. Из парусин навес плотный вытянули и дальше пошли в два раза медленней.

К вечеру догребли до острова, длинной метров в пятьсот. Рядом второй стоит чуть побольше. Между ними мост плавучий, по низким мысам и соединяются.

Форпост на острове каменный почти не тронут, а вот пирс рядом и баллисты разбиты. Из полторы сотни обороняющихся восемнадцать раненных римлянок, две убитые. Остальные до смерти перепуганные забились кто где, держат оборону.

Выскочил на турбине, не доплыв метров семидесяти, всполошив всех повторно. Но местные быстро успокоились, потому что уже с Монолита получили информацию о чужаке–союзнике.

По большому счёту мне плевать на то, что у них здесь стряслось. Я ищу следы. Поэтому сразу к разбитому пирсу спускаюсь. Судя по уничтоженным девяти кораблям и порубленным мелким лодкам, регекты не хотят, чтобы либру активно разгуливали по морю в здешнем районе. Хотели бы уничтожить всех, могли легко это сделать, Нелли уж точно это по силам. Но она не стала. Почему?

Может, они просто хотят отвлечь противника от чего–то более важного?

Осмотрев порубленные лодки, я не нашёл следов меча Сируса, с которым Нелли никогда не расстаётся. Слишком грубая работа топоров. А вот у баллист доски ювелирно срезаны. Хотя не стоило внимания: это не энергетические установки, обычные с крупными стрелами.

Поспешил к раненным, которых уже стали грузить на корабль для эвакуации. Местные воют, мол, трое тяжёлые, не довезут.

— Посторонись, курицы! — Объявил я, расталкивая всех на песок.

Какими бы воинственными бабами не были бабы, они и в Африке бабы, и на седьмой Платформе. Слёзы, сопли.

Одну за холодную руку уже ухватил. Затаив дыхание, напрягся и буквально с того света вытащил, потратив много резерва. Кинулся к другим, так всех и вылечил прямо на берегу.

— Благослови тебя Сфера, Мей Ран Крис!! Наставник!! — Взвыли ноющие и кинулись обнимать своих боевых товарищей. А потом следом и меня.

Жалко девок. Расцеловал в солёные щёки, погладил по грязным шевелюрам.

Расспросил тех, кто на смене утром стоял. Оказывается, Нелли ворвалась с неба и разбила лишь баллисты, не трогая солдаток, а затем подгребли регекты на трёх лодках. Всего–то двадцать пять орков! Дали пизды бабам и уплыли на двух уцелевших корытах.

— Мы трёх убили, — хвалятся дурынды.

— Тела где? — Спрашиваю, не веря в их байки.

— Одного мурены сожрали, вот он орал, — посмеиваются радостные.

— Вас полторы сотни здесь, а вам двадцать пять мудаков наваляли⁇ — Развожу руками и смотрю на пришибленную главу обороны острова. Женщина вроде на вид матёрая, а вроде и просто пропитая.

— С ними два пятипала было, — бурчит. — Что мы сделаем? У нас ни луков ящера, ни брони нормальной. С провизией тоже беда, сами рыбу ловим.

— Поговори мне ещё, — рычит на неё приехавшая командирша.

Будто я в Совет сейчас побегу стучать о их хреновом обеспечении.

А меня другое волнует.

— Кто видел Касэн? Куда она улетела? В каком направлении⁇

Все разводят руками. Одна раненная только нашла в себе силы без дрожи мне хоть что–то рассказать.

— Меня приложило хорошо, но я успела увидеть белый корабль с золотыми стёклами без вёсел и парусов.

— Ой, да Мглы проделка, — ворчит местная командирша. — Сколько можно о своём корабле? Хватит уже нюхать ракушечную стружку и всякими глюками других пугать.

Вижу неоднозначные взгляды римлянок. Переглядываются воровато.

— Что за корабль⁇ — Живо зацепился я.

— Да не слушай ты её, Мей Ран, — посмеивается командирша.

— Рты закрыли, — бросаю курицам и киваю этой, мол, продолжай.

— Он по воде скользит, как будто летает. На него Касэн и села.

Млять, только современного катера мне здесь не хватало!

— То есть она не улетела далеко? — Уточняю.

— Нет, метров триста от берега было.

— А светилась она синим, когда летела? — Спрашиваю нетерпеливо.

Моргает, как дебилка, кивает, но как–то неуверенно.

— Что ещё знаешь? — Пытаю дальше. — Куда корабль пошёл? В каком направлении?

Показала юг, меж двух туманных скальных островов проскочил мой катер.

— Что там? — Спрашиваю народ.

— Рифы, много рифов, — отвечает командирша. — А потом уже вражеские острова. Но оттуда регекты не нападают, простым кораблям не пройти. Только её выдуманному. Врёт она всё. Проспись, Мартина. А то за ложь Мей Рану сошлют на остров Ящера на раскопки.

— Я знаю, что видела, — огрызнулась и мне: — Мей Ран Крис. Сжальтесь.

— Да всё нормально, — вздохнул.

И подумал с грустью. А что теперь? Лететь туда на турбинах, на ночь глядя? В темноте вычислят свет от движков легко, передадут метаморфу, он либо убьёт Нелли, либо в другое место свалит. И зная мои возможности, очень далеко свалит. Вот засада!

Собрался уже телепортироваться обратно в Монолит. С другого острова пришёл сигнал! Колокол забил бешено.

Подкрепление, со мной примчавшее, на ту сторону рвануло, бабы прямо по воде побежали. Ну что за дуры?

Перелетел на другой остров по низу, углубившись, чтоб сильно не светиться. На побережье, протяжённостью метров в сто, на два хлипких укрепления из камня и дерева сразу восемь лодок средней величины плывёт с десантом. Орки на вёсла налегли живенько под красным закатом и на фоне светящегося свода Планеты. Очень красиво сейчас смотрится Гра, как радуга. И мелькают крупные стрелы баллист тоже очень красиво, но косо. Видимо, паникуют девки, лапки у них дрожат.

Затаившись меж камней на холме, жду Нелли! Можно было и копьё Гелака метнуть, увеличивая шансы либру, но мысль о том, что там может прятаться моя кошечка не даёт даже пошевелиться.

Метров за сто пятьдесят до берега все четыре баллисты стали бить точнее. Орки замедлились, половина подняла щиты, прикрывая гребцов. Лучницы дали пару залпов, несколько кассет со стрелами шмальнуло тучами. Со всех лодок, идущих уже широким фронтом три–четыре орка в воду упало, ещё столько же внутри завалилось. Одна лодка ко дну пошла.

Так, так, так. Здесь уже лучше. Без Касэн регекты хорошие потери несут! Хотя, наверное, дело ещё и в подкреплении с крупных островов, которое сюда нагнали.

И тем не менее, орки высаживаются, понеся потери на подходе процентов в пятнадцать–двадцать. Дальше врываются в баррикады совершенно бесхитростно. Врагов под сотню. Крабовая броня, у одних мечи со щитами, у других щиты и копья, у третьих огромные секиры. И всё в крабовом дизайне. С ходу сносят первую линию обороны, в двух местах прорываются, бабы разбегаются выше к форпосту. У некоторых мечи обломаны.

С укреплений выше лучницы лупят несинхронно и в разнобой. И такое впечатление, что нихрена не попадают. Так а где девки с энерго-луками? Ни одного луча так и не увидел. В этой неразберихе сразу и не найдёшь их теперь. А так рьяно бежали.

Пятипала вижу, схватившего римлянку. Сразу обвил её щупальцами, броня кусками с тела жертвы полетела. Сосредоточился! Телепортировался прямо к нему. Бабский визг ужаса ударил по ушам, фух, успел. Рубанул крючковатым клинком по незащищённой кисти, девка шмякнулась, здоровенный урод взвизгнул, как свинка. Вторым ударом ногу без брони срубил, заваливая и по башке добил.

Зная по прошлому бою, что клинки Сехмет в крабовой броне вязнут, решил не связываться с ней.

Сразу трое на меня идут! Щиты выставив, неприступную стену изображают. Копьём Гелака центрального прошибаю насквозь и лечу раскиданных добивать. Вкусив вражескую кровь, вспомнил нашу войну и даже не успел понять, когда перешёл в режим бешенства.

Притормозил прорыв на направлении, римлянки подключились, уплотняя строй. По две по три на орка. Пострелял из чёрного лука, попав по троим удачно, и помчал на другую сторону помогать. А там полная задница. Шесть изрубленных девок валяется, двух прямо на поле боя насилуют. И толпа в сорок крупных перекаченных верзил со злющими рылами продвигается дальше, ломая укрепления, что сухие веточки. Хера се у них силища!

Неподалёку целая коробка из двух дюжин римлянок выстроилась против пятерых регектов. Но не помогло, копья, что спички ломаются. Орки ворвались в строй и стали раскидывать девок, как пластиковых кукол.

Твою ж мать. Кто так воюет! Но не всё так плохо. Стрелы в рыла попадают, в ноги втыкаются, замедляя тварей. Но нихрена не убивая их. Только если в глаз.

Сразу на пятипалов лечу. На одного прямо сверху налетаю, горло перерезая, пока он там изгаляется над жертвой. Кровь на жертву насилия водопадом прямо и хлынула, а та смеётся как дура. Всё, крыша съехала.

Пока первый десятник кашляет, второй уже на меня идёт, щупальца выстреливая. Сбоку ему в ухо стрела прилетает, а ему хоть бы что. Вторая в меня! О бронированное плечо бьётся.

— Эй, дуры, отставить огонь! — Кричу на стрелков со стены укрепления и телепортируюсь за спину второй гниды. Рублю по незащищённым икрам почти, как по маслу. И это уже в боевой форме уровня второго.

Третий регект из обычных летит на меня с секирой. Отбиваю одним клинком, вторым всё же по броне на животе луплю. Клинок вязнет! Не успеваю вытащить, ибо ещё один гад летит меня убивать. Кричат на своём, зазывая всё больше товарищей ко мне. Те и сбегаются, отменив наступление на главное укрепление.

Оставив клинок, перекатываюсь и снова являю его. Две секиры сразу летят, накрывая сверху! Приходится применять магию, которую ой как не хотелось применять! Огненное кольцо лишь отталкивает гадов. Но этого достаточно, чтобы сбить их спесь и начать рубить уже по–взрослому. Клинки то отлетают от крабовой брони, то проходят насквозь, то вязнут — тогда телепортирую их. Телепортируюсь сам короткими рывками. В убегающую кучку орков долблю метеоритом, который, сшибая неприятеля, что кегли, катится до самой воды и с шипением пропадает там, поднимая целый столб пара и покрывая им немалую площадь.

Раскиданные орки визжат, окутанные пламенем, катаются по песку. Цинично добиваю, рывками перемещаясь магией от одного к другому.

Второе направление тоже за нами. Девки собрались с духом и целой сотней давят несчастных уже израненных орков, которых пара дюжин едва наберётся. Стрельнул туда из чёрного лука, прошибая самых злющих уродов, раскидывающих вокруг себя девок. И регекты побежали.

Особей тридцать пять уцелевших рванули на лодки, прикрываясь щитами. Стрелы полетели в них несмело. Похоже, боезапас у наших на исходе. А кассетная установка вообще молчит, видимо, одноразовая, пока зарядят, пол дня пройдёт.

Свиньи на лодки попрыгали и поплыли, радостно похрюкивая.

Вместо того, чтоб преследовать, римлянки побежали раненных орков на берегу добивать. Судя по визгу бабскому, ещё и умудряются выхватывать. Нет, тут явно не спецназ работает. Обычные либру, которых сослали на границу помирать.

Баллисты пару раз щёлкнули вдогонку. Но ни по одной из пяти уходящих лодок не попали.

— Пусть уходят, пусть знают! — Орёт какая–то запыхавшаяся женщина, похоже, командирша.

— Не согласен, — говорю грозно и пускаю пять метеоритов вдогонку. После первого девки завизжали с перепуга, а затем заликовали, когда заполыхало.

Убедившись, что ни один урод не ушёл оборачиваюсь к бабскому воинству. И охреневаю.

Потому что собралось их на берегу особей триста, с двух островов сбежались. Некоторые, похоже, только пришли, чистенькие, свеженькие. Ах да, моё сопровождение в красных мундирах, которое предпочло где–то переждать. Вот тебе и спецназ. Ни одного луча так и не увидел. Или им приказано луки ящера не применять⁈

Дело не моё. Но! Этих-то зачем в расход?

Вся бабская толпа смотрит на меня ошалело. В обычной боевой ситуации, я бы погнал их дальше бдить. А тут, столько завораживающих взглядов, что кричать на них не хочется. Да и вообще на сердце вдруг тоска надавила.

— Кто ты, воин⁈ — Кричат из толпы.

— Это Мей Ран Крис, — слышу голоса сопровождающих. — Вот так Мей Ран, вот так чужак.

— Да он Мглы посланник! Кранты регектам! — Пошли выкрики. — Десятипал раздери, как он их! А чем он их?..

— Так, всё, хватит галдеть! — Воскликнул я всё же после пяти минут бессмысленного гомона. — На позиции вернитесь, это может быть отвлекающий манёвр.

— Да какой манёвр, Сфера помилуй, — смеются. — Мы ж целое войско разбили. Теперь три рака сюда не сунутся.

— Ладно, ладно, убедили, — отмахиваюсь.

— Мей Ран, можно вас обнять? — Слышу из строя. — Вы же наставник вроде как?

— Да, можно обнять? — Кричат по всему строю.

— Ну ладно, — киваю, несколько опешив. — Если вам от этого легче станет.

Мне вот… наверное, только труднее. Войну минувшую вспомнил, товарищей, рубку, месиво. Былой триумф, который сошёл на нет постепенно к дивану, выпивке и одиночеству.

Стали по одной подходить робко и обнимать очень трогательно. На десятой девке спохватился, что надо раненных лечить.

— Простите, давайте попозже продолжим!

Растроганный до глубины души и свыкшийся со стойким бабским потом на ночь решил остаться на островах. И не зря. Ночью ещё три лодки вблизи помаячили вражеские, но не решились высаживаться. Видимо, потому что девки устроили гуляния по случаю великой победы. Костры огромные зажгли, откуда–то выпивку достали кислую, которую я только попробовал на язык и отплёвывался потом полчаса. Пришлось пивом запить.

За отдельным костром собрались командирши с острова, меня буквально облепив.

— Расскажите, где воевали, наставник Крис, — не унимаются. — Мей Ран, поведайте. Просим!

Пива всем раздал, приняли, как завороженные.

— Попейте хоть чего–нибудь нормального, — посмеиваюсь.

— Мей Ран Крис, — воют. — Расскажите.

— Ладно, расскажу, — вздыхаю и дальше бодренько. — На землях без моря, в двадцати тысячах комье отсюда стоит моя Империя. И как–то собралась на нас орда монстров всяких численностью миллиона в полтора…

Девки, как завороженные стали слушать. Я ж с выражением и чувствами, через себя пропуская. Да под хмель. Не прошло и десяти минут, подтянулись с соседних костров. И через час уже всё островное воинство набилось. Слушают мои байки, затаив дыхание, под романтический треск костра и шум волн.

Вскоре понял, что и самому хотелось выговориться. Уже давно. Я им всё выкладываю, как на духу. Затаив дыхание слушали вначале, а потом зашмыгали носами. Под конец заревели всей толпой, я такого никогда ещё не видел и не слышал.

Бабы, они и в Африке…

Ночью так никто и не напал. Катер белый со стёклами золотыми я взял на заметку, поспрашивав и других. Ещё одна видела… Понял, что лучше сейчас не заниматься бессмысленными поисками, а подождать ответных ходов. Свидетелей среди регектов не должно было остаться. Хотя с огнём я малость переборщил, вспышки метеоритов и на километры видно. Но будем надеяться на то, что за нами метаморф не наблюдал. Ведь это всего лишь рядовая вылазка на один из сотни мелких островов. Однако впредь нужно быть осторожнее. И не сильно выделяться.

Как раз ночью и возникла новая идея.

А что если замаскироваться под обычную тупую римлянку и подобраться к главным регектам поближе? С большими шансами увидеть Нелли. Нет, конечно, я не напялю солдатскую броню либру, чтоб сгнить в ней к чёртовой бабушке. Я сделаю из своей живой похожую, немного поднапрячься перед зеркалом, и будет всё готово в лучшем виде. Волосы покрашены, осталось только ресницы ещё подкрасить. И вылитая самка либру.

Хм… так а почему бы мне вместе с моими подопечными со спецкурса и не высадиться на главные острова? Они будут отдаваться, а я под шумок пройду.

А то мне совсем не нравится по островам скакать. Тем более она атакует быстро и сваливает, будто знает, что её может кто–то настичь.

Да что ей там наговорил этот метаморф даже страшно подумать…

Лишь к обеду следующего дня я вернулся в военную школу. И узнал, что утром меня искала Айлин. Хотела попрощаться, потому что её отправляют на один из больших южных островов командовать тамошним гарнизоном.

В школе ей устроили почётную встречу, о чём поведала Николь. Также она рассказала ей о том, чем я тут теперь занимаюсь. Зашибись.

Жаль, что мы так и не увиделись вновь. Умотала за два часа до моего появления. Мне всё ещё кажется, что она в этом мире моя единственная верная подруга. Которую я упускаю… Но рад, что карьера её идёт в гору. Очень рад.

Во второй половине дня, как только палящий зенит прошёл, решил по тренировочным площадкам школы прогуляться. Всего сутки прошли, а уже соскучился по своим новым подопечным. После драки на острове какой–то трепет в душе проснулся к ним. Пока у спецгруппы занятия идут, я могу наблюдать со стороны. Николь сказала, что это нормальная практика.

Приодевшись в белое наставническое кимоно после душа в местной общаге, где у меня шикарная по местным меркам комната, я разгуливаю, как важный гусь по территории.

Мои малышки с бритыми письками полосу препятствий проходят, преодолевая сразу кучками. В шортиках и рубашках серых, да ещё и наколенники у них с налокотниками. Похоже, берегут их шкурки для главных регектов очень старательно.

Препод здесь женщина с синими косами лет сорока пяти, поклонилась, доложила.

— Занимайтесь, — махнул рукой. И стал болеть за девок. — Давай, давай, поднажми! А ты не отставай! Ух, молодцы какие! Горжусь вами, девочки мои!

И действительно ведь молодцы. Ладно ползают эротично, так они ещё и на высоченные стены с прыжков залетают, как олимпийские чемпионки. Баланс на жёрдочках держат, словно акробатки, прыгают через широкие ямы смело. По канатам лезут живенько. Взмыленные красотки, одно загляденье.

На меня посматривают, улыбаются. Кто на финише перешёптываются, глазками стреляют. Тепло на сердце разливается, может, не стоило с ними так грубо⁇

Последние ученицы полосу проходят. Видимо, самые хилые. Малышке с шестым размером сисек тяжелее всех, но старается из последних сил. Подружки подпихивают под попку, тянут за руки и волосы. Какой коллектив! Прям воинское братство.

— Команде не зачёт! — Объявляет преподша. — Заново!

— Подождите, пусть отдохнут, — вмешался я.

— Как скажете, Мей Ран, — ответила женщина с хитрой улыбкой.

Следующее занятие уже на стрельбище. Девицы из луков стреляют с азартом, а вот копья кидают и гранаты метают нехотя.

На меня всё посматривают с улыбками. Что–то я засмущался.

Шея зачесалась, похоже, блох на острове словил у римлянок. Вот чёрт. С третьего занятия ушёл в общагу, потому что зуд пошёл по всему телу. В зеркало посмотрелся и ужаснулся.

Твою мать!

Вся рожа в пятнах. Распахнулся, и грудь! Что за хрень⁈

В коридоре препода худощавого выловил, возвращающегося с занятий. Тот сразу отшатнулся и захихикал, как дурак.

— Говори, — пригрозил ему, едва сдержавшись, чтоб за грудки не ухватить.

— Это от кораллового мыла, — выпалил. — Точно, точно. Откуда вы его взяли, Мей Ран?

— Так в душевой же было, — пожал плечами.

— Ну пойдёмте посмотрим.

Дошли до моей душевой. И препод разразился хохотом.

— Вот, — достал второе из тумбы. — Таким нас обеспечивают, а то, чем воспользовались вы, это мануфактурное, им у скота выводят паразитов. Его точно сюда подложили.

— Ах вы сучки драные, — осенило вдруг меня.

— А ну это вы уже сами разбирайтесь, — ретировался мужчина.

Ещё не собрался с мыслями, до меня из приоткрытого окна звонкий девичий смех стал доноситься. Выглянул. Идёт моя группа взводом через плац и ржёт надо мной. То есть всё то время, что я наблюдал за ними на занятиях, они не с радостью смотрели на меня, а смеялись над своей удачной проделкой.

Ведь это они мыло подменили.

Смотрю на свою рожу в пятнах через зеркало. Вот умора. А я ещё пожалел этих куриц на полосе, отменив второй заход.

То есть мои ученицы решили объявить мне войну? Что ж, хорошо.

Глава 18

Битва с рыжими сучками

В ночи вышел за территорию школы, чтоб мою пятнистую рожу никто не видел. Двинул в сторону побережья. За забором чисто поле в радиусе нескольких километров, а дальше городок начинается. Пройдя треть пути по дороге, заворачиваю в безлюдную низину, где течёт грязный ручей и куча какого–то тёмного мха кустарниками.

Убедившись, что вокруг никого, затаив дыхание, снимаю фитнес–браслет!

Тут же ощущаю прилив сил и дикую жажду. На мгновение контроль теряется. Как мне кажется, что на мгновение… С неимоверными усилиями, натягиваю браслет обратно. И понимаю, что уже не в низине, а на окраине поселения! Точнее у входа в небольшой кирпичный домик.

Хера се я быстрый! Не успел моргнуть, как сто метров преодолел. Самому жутко стало. Буквально за стеной моя потенциальная жертва. Ещё не избавившись от вампирского чутья, чувствую бьющееся сердечко, качающее кровь по юному телу.

Являю зеркало под светом фонаря. И вижу, что моя рожа уже без пятен. Это всё что мне нужно было получить. Вампирским иммунитетом устранить хворь и убрать симптомы. Как опрометчиво. Не думал, что вот так легко потеряю контроль.

Следующий день решаю посвятить коварным сучкам, решившим, вероятно, что они уже победили. Видели бы они свои мордашки, когда я пришёл на утреннее построение с чистым лицом.

Дальше их погнали на полигон на пятикилометровую дистанцию. Приоделся в спортивное трико, как у них здесь принято и попробовал удержать их темп. Поначалу пошло всё легко, но затем я отстал. Даже сисястая умчала от меня, ухмыльнувшись под конец. Мне даже магические арты не помогли с выносливостью. Я лошара.

От преподши по физре узнал, что они специально драпанули, хотя этого и не требовалось. Что ж, ладно. Два — ноль.

Целый день думал, что с ними делать. Вероятно, узнав о дрянном мыле, мне предложила помощь Николь, заставшая меня за ужином в их столовке.

— Хотите, приму меры? Приструню их, — заговорила, усевшись напротив. Такой заботливый взгляд состроила.

— Нет, я должен справиться сам, — отвечаю гордо. — Иначе не будет уважения и авторитета. Следовательно, ничего они не станут усваивать.

— Кстати, как так быстро вы избавились от пятен? — Интересуется женщина.

— У меня врождённый иммунитет. А с этими. Я могу жёстко, но боюсь, что перепорчу эти ретивые шкуры. Что посоветуете вы?

— Не нужно бороться со всеми, — отвечает деловито. — С прежним наставником тоже были нюансы. В группе есть лидирующая троица, которую все слушают и уважают. Это лидер отряда Дафна, которую вы уже наказали. Вторая — чемпионка школы по бою без оружия Эрика. И самая опасная — это интеллектуалка группы ученица Цедаль. На вид ничем не примечательная и хрупкая, но на деле — самая хитрая и изобретательная. С ней считается и чемпионка, и лидер отряда. Она та, с кем в первую очередь вам стоит разобраться.

— Спасибо, я понял.

По расписанию у меня по одному занятию в день после обеда с группой и всегда в закрытом зале по понятным причинам. Здесь будет происходить нечто суперсекретное и немыслимое для рядовых учениц.

Ещё до того, как я прибыл в школу, мне уже поведали несколько теорий, касаемо главной проблемы с рассудком. Одни учёные либру считают, что всё дело в физической составляющей, то есть, как только щупальце доходит до матки, происходит непоправимое. Другие уверены, что дело в психике: когда монстр насилует жертву, она уже не мыслит жить, ибо для неё это слишком ужасная трагедия.

Как раз вторые теоретики здесь и рулят, потому что по большому счёту только они и вселяют надежду на успех предстоящей миссии. Сетуя на тренировку ума.

Вчера я пропустил занятие. Но сегодня пришёл с улыбкой до ушей. Настроение на высоте, а девицы в явном недоумении, успев приметить мою чистую радостную рожу. Глазки красивые уставились в пол и бегают, бегают, бегают.

Крупная спортивная Дафна, выйдя качественным строевым шагом из шеренги, докладывает о готовности группы к занятию. Двадцать шесть девиц выстроены по ранжиру. Никто не болеет, энергетические вампиры вообще не болеют, как оказалось. Отправляю в строй и ищу глазами двух других её подружек. Восьмая сначала строя, как подсказала Николь, это рукопашница Эрика. Ну–ка посмотрим, как ты выглядишь.

Девушка на полголовы ниже меня. Мордашка симпатичная. Светло–голубые, даже аквамариновые глаза с синей каёмкой — это первое, что притянуло внимание. Взгляд у неё диковатым кажется. Будто она вообще безбашенная, как взглянет исподлобья, будто на злейшего врага смотрит. Фигура боевая: плечевой пояс хороший, грудь двоечка, ноги спортивные. Пресс выраженными кубиками — у одной неё такой.

Дальше считаю девок. Девятнадцатой по счёту должна быть самая интересная особа — интеллектуалка Цедаль. Ох… увидел.

Ещё в тот раз приметил эту зайку, но и не подумал, что она может представлять такую опасность. Хрупкая на вид, совсем ещё ребёнок. Хотя я точно знаю, все здесь уже совершеннолетние, готовые трахаться самки. Цедаль на голову ниже меня, грудь торчащая полторашка, ореолы глянцевые молоденькие, бёдер особо нет, а вот попка — орешек. Но самое главное её достоинство — это личико, ангельски прекрасное, милое, такое светлое. Взглянешь в эти ярко–бирюзовые глазки, и милота с нежностью прямо по груди разливается. Так недолго и влюбиться. Я её в прошлый раз и подметил потому, что она была единственной крошкой, которую не хотелось так цинично трогать. Это теперь я понимаю, что это её некая харизма неприкосновенности — лишь коварное оружие.

Подметив главных оппоненток, коварно усмехнулся. И решил явно не показывать, что знаю о них. Посмотрим, как вести себя будут в новых условиях.

— Времени мало, самки либру! — Начинаю ораторски. — Через три рака мне нужно представить Совету Монолита девятерых из вас. Самых достойных и самых лучших для грандиозной и беспрецедентной миссии в истории Либру. Но главное! Подготовленных ко встрече с самым злейшим врагом. Однако, мои дорогуши! Как вижу, совершенно расслабились. И забыли, что такое палы регекта, обвивающие ноги, руки, входящие в ваши тела. И вы!! Совершенно к этому не готовы!

По строю прошла волна негодования.

— Сомневаетесь? — Усмехнулся.

— Мы готовы, Мей Ран, — ответила за всех Дафна с ожесточённостью в голосе.

— И без вас, — шепнул кто–то в середине строя, другие посмеялись. Цедаль и шепнула. Кажется, припоминаю её плотно сомкнутую, крохотную писечку. Ну сучка, держись.

Как же они рвутся в объятия щупалец, а. Вот хрен поймёшь этих остроухих куриц. Героями Либру стать хотят. Как Айлин, которая провела свою успешную миссию, приведя меня в их мир. Эти–то не знают, что я и есть тот чужак–спаситель.

Для них он где–то на передовой гоняет регектов.

А он тут, решил погонять вас, непокорные малышки.

— Так! Снимаем всю одежду! — Командую. — Живо, живо. Что встали⁈

Ученицы в замешательстве. Видимо, не думали, что могу вот так просто без повода такое требовать. Первые крошки начинают снимать топы, нехотя. А дальше по цепной реакции малышки избавляются от одежды, оставаясь полностью голенькими.

И вот передо мной двадцать семь обнажённых подтянутых тел. Даже, когда я видел просто ряды сисек или раскоряченные раком попки это всё было не то. Но это ещё цветочки!

— А теперь займёмся разминкой! — Объявляю. — В колонну по одному по периметру зала бегом марш!

И потряслись сиськи с ягодицами, пошлёпали босые лапки.

— Не разгоняемся! — Руковожу браво, поворачиваясь на месте за движущимся строем. — Приставными шагами левое плечо вперёд!

Показываю на примере. Толпятся, но делают, повернувшись лицами. Вижу, что некоторые злятся, но глаз с вызовом не поднимают.

— Правое плечо вперёд! — Объявляю и поворачиваются попками.

Трясущиеся ягодицы позабавили, но нужно менять упражнение.

— А теперь пошли гуськом!

Показываю на примере. Девки в ужасе. Но это ещё только начало. Плетутся два круга, часть начинает подвывать. В раскоряку смотрятся ягодицы аппетитно. Самая сисястая пыхтит больше всех. Иной раз не могу оторвать глаз от её мясных доек.

Чуть погонял голых сучек, выстраиваю их на середине зала в две шеренги с интервалами на общую разминку. Всё сверху вниз по упражнениям и со всей серьёзностью. Вращение головой, плечи, руки… Сиськи крупные колышутся, задницы подпрыгивают, щёки румянятся, а глазки стыдливые на меня уже не смотрят даже украдкой.

С такой дисциплиной безнаказанно можно любую в упор рассмотреть, что я и делаю. Член дымится, но потерпи дружок.

В естественном положении в сочетании с тугими бёдрами и плоскими животиками у половины отряда ягодицы просто загляденье. Глаз зацепился сразу за несколько шикарных задниц, одна из которых принадлежит Дафне. Малышку Цедаль чуть больше рассмотрел, кругленькие ягодицы хороши, но вот с неженственными бёдрами выглядят, как–то чересчур выдающимися, пара–тройка лет и повиснет её жопка. Если доживёт.

У рукопашницы Эрики ягодицы узкие и в тонусе. Такое впечатление, что она их постоянно поджимает. Но торчат они у неё хорошо, видок сбоку отличный, проклёвывается бразильская задница. Таз правда узковат, но бёдра мощные, если присмотреться.

После разминки, попрыгали на месте с хлопками. Едва сдержал улыбку от скачущих сисек у некоторых. И тут же слюной изошёл, увидев холмики второго размера, что почти не шевелятся. Вот это тугие сиси! Помню, помню, как щупал и дивился.

— Поза берёзки! — Объявляю. — И первое испытание на заработок балла. Кстати! По итогам моих занятий я сложу все баллы у каждого, и тот, кто возьмёт больше остальных, и пройдёт отбор. Так что давайте, старайтесь! За разминку тоже каждая из вас получит по балу.

Позу «березки» ученицы знали, только под другим названием. Опереться на лопатки и шею, да вытянуть вверх ноги, приняв положение вверх тормашками — это полдела. Голые тела в перевёрнутом виде вызвали у меня дикий порыв вытащить член и начать наяривать. Это умопомрачительное зрелище даже для такого извращенца, как я, нечто новое и очень волнующее.

Но я решил пойти дальше в своём диком желании извратить всё это до конца.

— А теперь разводим ноги в поперечный шпагат! И держим, держим баланс! Первый тест на балл начался.

Чуть помедлив, ближайшие крошки стали разводить свои «рогатки», распахивая идеально бритые в большей степени эстетичные молодые киски, за которыми они теперь ухаживают каждый день по моему приказу. Раздражение на коже прошло, всё обнажённое выглядит так естественно.

От шикарного вида промежностей с натянутыми сухожилиями на внутренних сторонах бёдер с широко разведёнными, почти в поперечные шпагаты ногами, я всё же выстрелил в ракушку из золотой брони. Тихонько, почти безболезненно, но не сразу отпустило. А как у подростка поддавало ещё и ещё. Благо, малышки позакрывали глаза, видимо, им так свой стыд да срам легче пережить.

Думал, как испытаю оргазм, отпустит. Да хрен там. Тут же мысли полезли ещё более развратные. И я пошёл меж рядов любоваться зонами бикини. Ягодицами в новом положении, грудью, которая без воздействия привычной силы притяжения приняла интересную форму у самым сисястых.

Выбрал из первой тройки самую сексапильную девку и дотронулся ладонью до её коленки. Ученица вздрогнула, но удержалась. Повёл к центру по внутренней стороне бедра, едва касаясь нежной кожи. И девка рухнула, не стерпев контакта.

— Бал не получишь! — Объявил я. — Иди в угол и жди наказания!

Указал куда именно ей идти.

— Шлёпать буду по письке на этот раз, — добавил. — А то вам это место уж очень нежным кажется и неприкосновенным. Когда регект обтянет ваши бёдра и полезет туда, вы вспомните этот момент! Кто–то будет готов, а ты, неженка, нет!

Отчитал. Ощутил сразу, как притихли все остальные, затаившись. А эта в углу тихо заныла.

Дальше иду изгаляться вдоль рядов рогаток из стройных ножек. К половине щелей хочется припасть, наверное, это уже старость… Три пиздёнки прохожу и к новой жертве подстраиваюсь. Также касаюсь, веду руку до письки, чувствуя дрожь. Чуть не довёл до причинного места, рухнула и эта на бок, сжимаясь.

— Ноль баллов! В угол! Жди наказания!

Побежала курица, будто обделалась. Другие в перевёрнутом виде ждут.

Понимая, что тянуть нельзя, а то кровь к головушкам рыжим прильёт сильно, третью рядом сразу за бёдра ухватил обеими руками. Уж очень хороши. Повёл, заворачивая на ягодицы мясные, сжал. Чуток не успел сфинктера аккуратного коснуться. Ахнула, сползла.

— Слабачка! — Рявкнул с досадой на неё и даже пнул по крупной заднице, отправляя в угол.

Наконец, к заветной девочке Цедаль подобрался. Причём со спины. Стоит в шпагате чётком, не прикопаешься. Дольки сомкнуты, со стороны попки розовая каёмочка так и манит. Микроскопический сфинктер без пигмента тоже не хило зовёт. Ягодицы кругленькие сжались, как два отдельных полушария. Как же манит это молодое мяско.

Затаив дыхание прислоняю ладони на середины бёдер. Вздрогнула, но не задрожала. Просто напряглась вся, по животу понял. И задышала часто. А я мысленно ахнул, какая же нежная, безупречная кожа. Веду пальцы до промежности, не отрывая взгляда от писечки.

Давай, давай, падай. И я отшлёпаю тебя по пиздёнке с пристрастием за твои проделки. Правила уже озвучены наставником, а значит, они здесь — закон.

Накрыл киску ладошкой, переполняясь неистовым кайфом. Пусть девок и не натянешь как следует, но компенсируем этим. Хотя мысль проскакивает, что действительно смогу им помочь. И даже хочется, если честно.

Цедаль держится из последних сил. Чувствую через касание, как сжимается внутри. Но эта крайняя уязвимость возбуждает меня вдвойне. И не удержаться, поэтому я всё же лезу пальцем меж губ, где клитор. Девка тут же падает.

— Слабачка! — Объявляю, торжествуя.

— Ещё раз, я смогу, — рычит и снова пристраивается, чтоб встать в позу.

— Э, нет, — подталкиваю прочь. — Правила для всех едины. Никакого балла. Шуруй к проигравшим.

Двинулась злющая, как собака. Ого, вот это характер!

Поспешил к рукопашнице, но передумал, слишком палевно. Да и щёлки есть покрасивее. Крупную девку приласкал, но тоже почти сразу рухнула.

— Да что ж такое! — Возмутился. — Чему вас прежний наставник учил⁈

— Не смей о нём плохо, — зашипели тихо, как змеи.

— Встаём, встаём! И за мной! — Скомандовал бодренько и к девкам пошёл, которых наказать надо.

Выстроил полукругом девиц, до которых руки не дошли. А этих пятерых рачком поставил на мягкие маты мордашками в пол, чтоб задницы повыше были. Ноги свободны от белья, поэтому заставил расставить их пошире, так мне больше нравится.

Подхожу к первой попке. Зрительницы в ужасе. Видимо, они вообще не понимают, что здесь происходит. И ощущение такое, что вот–вот просто сорвутся или куда–нибудь пожалуются, чтоб меня выперли. Хотя о чём это я? Николь мне чётко сказала, что надо их подготовить.

— Ваши тела красивы и сильны, — говорю с видом мудреца. — Здесь не подкопаешься. Но вот есть местечко, которое станет не просто вашей слабостью, оно убьёт вас. Поэтому перестаньте уже его жалеть, мои хорошие.

Пошлёпываю по письке первой жертвы тихонько. Подвывает, выгибает спину дугой. Как млять, блюющая шерстью кошка.

— Вот видите? Можно сказать глажу, а подружка ваша сейчас вообще помрёт, — комментирую. — Регект не будет церемониться!

С этими словами шлёпаю сильнее. И девка взвизгивает после смачного звука. И начинает рыдать. Такс, переборщил. Шлёпнул ещё пять раз, набив до красна очень быстро. У самого сердце разрывается. Но я будто сам угодил в эту ловушку бдсма.

Обратной дороги нет. Шлёпаю вторую по половым губам. Подвывает, но держится лучше. Третьей, похоже, даже понравилось, в щёлке заблестело. Хотя скорее это физиология. Есть же такие, у кого всегда там влажно. Четвёртая наказуемая чуть не описалась. Брызнуло пару капель, успел остановиться, когда та заскулила жалобно. Ученицы впились взглядами в процесс, щёчки розовые, ротики приоткрыты. Некоторые себя обхватили, другие смирно стоят, но видно, что бёдра сжимаются.

Поймал себя на мысли, что хочу чтоб они просто сбежали отсюда, отказавшись от идеи самопожертвования. Увидели, что с ними будет хотя бы в малой степени. Ужаснулись и передумали идти на убой. Потому что жаль девчонок. Откровенно жаль.

Цедаль оставил напоследок. Рачком стоит очень качественно. Вид её щёлки сегодня в душевой буду вспоминать. И как–то не хочется с ней грубо. Слишком нежная пиздёнка.

— Так, что у нас тут? — Пристраиваюсь к ней. — Сейчас покажу вам одно упражнение, которое вы будете делать ежедневно утром и перед сном. Оно поможет вам стать более стойкими. Это секретная техника отшельниц Вита, вы о них не слышали, потому что сами отшельники тоже секретные.

— Что за Вита? — Спросила дурочка из строя, и на неё тут же цыкнула Дафна.

Являю мелкий вибратор, делая вид, что достаю из кармана. Штучка в форме дельфина с разными режимами вибрации чисто для внешнего воздействия на клитор не должна нанести им непоправимого урона. Зато так они быстрее привыкнут к оргазмам.

Следом батарейки. Начинаю заряжать устройство. Девицы смотрят с интересом, переглядываются.

Одна Цедаль ожидает в позе с мурашками по бёдрам и ягодицам в абсолютном неведении.

— Стой смирно, тогда ты получишь свой балл, — говорю ей и включаю вибратор.

Сразу не подношу к чувствительному месту. Касаюсь ягодицы. Цедаль дёргается резко.

— Это всего лишь вибрации, испугалась? — Манипулирую её гордостью.

— Не испугалась, я готова, — давит из себя, жмурясь.

— Просто расслабься. И пытайся понять свои ощущения, больно не будет, обещаю, — утешаю её следом, медленно ведя по ягодице круговыми движениями.

— Пусть будет больно, я готова, — заявила подопытная.

Повёл к причинному местечку, задышала учащённо, напряглась. Довёл до писюшки, завибрировали губёшки тонкие. Терпела девка секунд десять, затем замычала. А следом резко ноги собрала и задёргалась неконтролируемо. На бок завалилась на мат, спазмы её тело забили. На лицо смотрю. Вроде не сошла с ума, просто в шоке от ощущений.

— Ну как тебе? — Спрашиваю, нависая.

Вздохнула с дрожью, глаза бесстыжие увела. Пунцовая вся, взмыленная.

У учениц глазки бегают, тоже все смущённые стоят.

— Держи, — подаю Цедаль вибратор. Принимает неуверенно.

Новые достаю, как фокусник. Ещё двадцать шесть штук, батареек следом упаковку. Девки стоят, смотрят с подозрением и сглатывают слюнки. А я заряжаю их подарки.

— Поняли, как пользоваться? — Спрашиваю, поглядывая на Цедаль, которая спокойно поднялась и в строй встала. Хотя не совсем спокойно, зажатая, неуверенная в себе, забитая, как мышь.

Нет. Так дело не пойдёт. Кажется, я переборщил. Её ж потом подкалывать будут, скинется ещё с крыши.

На мой вопрос ответа нет.

— Сюда подойди, — выбираю девку с хорошей попкой. Специально не стал первой Дафну выбирать, потому что свой оргазм она в прошлый раз уже получила.

А теперь эту поворачиваю к себе спиной, а к подружкам перепуганным личиком.

— Стой смирно и доверься мне, — прошептал ей и просунул руку с вибратором меж крупных торчащих ягодиц. Второй рукой приобнял за худой животик, чтоб не убежала.

Какой же, мать вашу, кайф от тактильных ощущений. Горячо, нежно, трепетно, изумительно красиво.

Малышка кончает за тридцать секунд, с ног валится, что подкошенная. Ловлю, как джентльмен и укладываю на мат. Глядя в ошарашенное лицо, где ещё не вся пелена удовольствия спала, спрашиваю:

— Ну как тебе?

— Я смогла, — отвечает и даже улыбается растерянно.

— Молодец, балл тебе за стойкость, — хвалю, отдавая ей «дельфинчика» и, шлёпнув легонько по попке, отправляю отдыхать на лавочку. — Следующая!

Дафна рулит, по очереди отправляя учениц, будто на убой. Сама всё пытается юлить. Но мне она не нужна сейчас. Всех принимаю в стоящем положении к себе спиной. Меж ягодичек прислоняю агрегатик, продолжая кайфовать от касаний и тихих стонов. Вскоре это перестаёт быть траурным ожиданием. Скорее неким соревнованием.

Девки от оргазма валятся мне в объятия, затем им в глаза смотрю, не теряя бдительности. Дошла очередь до Эрики, так она вообще минуту продержалась. Я уж подумал, что не там давлю вибратором. Но затем за сосок ухватил, и она сразу дёрнулась с ахом. Но на ногах устояла.

Успел приметить, как на внутренних сторонах бёдер у неё блеснуло, когда она уходила спешно. Нормально она так потекла.

И не только она, пять учениц из стаи также чуть мат мне не залили. Одна глаза закатила, я аж пересрал, что убил. Похлестал по щекам, и понял, что обошлось.

— Перед смертью не надышишься, — сказал я лидерше группы и поманил к себе последней.

Дафна послушно подошла и повернулась шикарной попой.

— Ноги шире, — скомандовал ласково, стараясь скрыть усталость.

Выполнила без слов. Какая послушная девочка. Приобнял её за плоский животик, спустил пониже ладошку к лобку, поддавил игрушкой в сладком местечке. Чуть сам не кончил уже в десятый раз…

Доставление оргазма всей группе, как оказалось — дело трудоёмкое. Рука устала, член вообще превратился в одну сплошную боль.

Раздал вибраторы и велел мастурбировать два раза в сутки. Кто может больше — только приветствуется. Показал, как управлять, в том числе и режимами.

Довольный сходил в душ, и завалился спать в комнатухе до самого ужина. Сутки девок не трогал, давая прийти в себя, переосмыслить всё. Слетал в Монолит, поспрашивал, как там дела с Касэн. Всё тихо, как сквозь землю провалилась.

Омбер тоже пропал. Хотя он мне нужен. В Титана хочу залезть. И на остров Ящера наведаться. Но увы, у меня теперь группа на шее. Надолго не отлучишься. Они же теперь ещё роднее стали.

На ужин прибыл в столовую школы, куда ко мне регулярно приходит Николь. У них здесь отдельная комната для преподавателей. Здесь и встречаемся.

— Вижу, вы всё больше втягиваетесь в роль наставника, — говорит мне с какой–то ухмылкой. — Те устройства… Откуда у вас столько?

— Поставки из Монолита, секретные разработки Омбера, — соврал деловито.

— Я позаимствовала одну у ученицы. Сильная вещь, — выдала не завуалированно. И призналась тем, что вздрочнула.

Причём вообще даже не покраснела.

— Лучше эффект, когда там нет волос, — решил прощупать почву.

— Согласна, — ответила, на бок голову склонив.

Ой, ёй. И что бы это значило⁇ Решил пойти на провокацию:

— Есть стимуляторы для анального отверстия и сосков. Такое усиливает ощущения в разы. Могу дать попользоваться.

— А вы… большой знаток. Я в вас не ошиблась. Пожалуй, не откажусь от такого заманчивого предложения, — выпалила Николь, сверкнув изумрудными глазищами.

Подумал вдруг, что с такой у меня даже может получиться переспать. Она же в теме, чем я тут занимаюсь. Стройная, статная, ухоженная, выглядит шикарно, спортивная задница в лосинах просто отпад. Мелкая грудь, да и хрен с ней.

— Не хотите заняться освоением новых штучек под моим чутким руководством? — Спросил я, затаив дыхание. И сделал бровки свои фирменные.

— После ужина я свободна, — ответила Николь!

— Тогда через полчасика у вас⁇ — Предложил, понимая, что мне нужно время принять душ и подбрить кое–где.

— Да, до встречи, — ответила кокетливо, поднялась, развернулась и, уходя, завиляла своим задом очень эротично! Задом… в который я скоро войду!!

Да неужели хоть одна либру готова сама дать мне в попку. А то и пососать леденец. Думал на Жон вообще завяжу свой член в узелок. Да… с ученицами могу изгаляться по–всякому. Но не трахать же?

А тут намечается полноценный секс. Настоящее свидание! Ух. Аж расцвёл.

Доел быстро жаркое, которое мне тут очень нравится, и поспешил прихорашиваться. Заодно с томным предвкушением подумал, какие анальные игрушки ей предложу. Их же столько всяких!

Разволновался что–то. Уже в комнате понял, что живот закрутило как–то не так. Следом резануло сильно, помчал на толчок, благо на этаже он есть. Пусть и общественный с топорной системой канализации в одну дыру.

Присел, как стало крутить! Всё льёт и льёт. Вроде бы заканчивается и снова подкатывает. Вою… Млять! Хоть браслет снимай и в вампира превращайся. Но страшно же за местных.

Когда от поноса уже ноги подкосились, а задница загорела синим пламенем, я вдруг услышал гадкие смешки за приоткрытым окошком.

— … Теперь этот хмырь узнает… — донёсся до меня голос Цедаль.

— А не многовато подсыпали? Как бы не помер.

— Да плевать на этого чужака…

Ах вы змеи подколодные!

Это они подсыпали мне в столовскую еду слабительного!

Ну пиздец вам. Ждите.

Глава 19

Моя месть… мне

К Николь я в этот вечер уже не пошёл, просидев над дыркой почти два часа. Будто в задницу оттраханный я лёг в кроватку без сил с единственной мыслью, утешающей меня. За сорванную свиданку, вы расплатитесь своими анальными дырками вдвойне. Суки рыжие.

Просравшись утром ещё разок, я с нетерпением ждал послеобеденных занятий. И уже придумал как буду им мстить.

Николь решила проведать меня сама, взяв с собой, как оказалось целого врача.

— Так вы в курсе? — Спросил несколько растерянно.

Вид у начальницы спецкурса ну уж очень саркастический. А у шестидесятилетней врачихи озадаченный.

— Судя по вони на всю общагу, — выпалила бабка без всякого такта. — Вы усвоили немалую дозу усиного белка.

— Чего⁈

— Это сильное слабительное, — пояснила Николь. — И тем не менее.

— Да, — кивнула врачиха. — Выглядите добро. Хотя должны слечь как минимум на два рака. Я дам вам лекарства, если не возражаете.

— Не надо, мне уже лучше, — ответил и тут же закрутило живот.

Твою ж…

Всё же принял стакан жидкости зелёного цвета и отпустил врачиху. Николь не уходит, всё лыбится.

— Простите, что не смог прийти, — вырвалось из меня под изумрудным взглядом. — Вышло некрасиво.

— Нет смысла извиняться при таких обстоятельствах. Я вижу, мои либру взялись за вас серьёзно. Всё ещё хотите продолжить в том же духе?

— В каком духе? Первые занятия я их жалел. Теперь не буду.

— Только не лишайте рассудка слишком многих. Надо оставить хотя бы половину, — выпалила Николь. — За Цедаль никто не выскажет вам прямо. Но в Сенате её мать очень влиятельна.

— То есть она ещё и самая блатная в группе?

— Это лишь номинально. Цедаль, как и все здесь, принадлежит Сенату и миссии. Они уже отданы в жертву на благо победы. Умрут сейчас или позже. Главное, чтобы не зря.

Даже после этой фразы мне не стало жаль этих сучек. Наверное, потому что в заднице всё ещё горит, а в животе крутит.

— Не понимаю, почему они вообще взъелись на меня.

— Они не понимают вашей силы, Мей Ран. Самцу либру сложно завоевать уважение самки, потому что у нас врождённое превосходство…

На занятие я пришёл злой, как собака. А эти, судя по взглядам, очень удивились, тем вдвойне подтвердили свою проделку.

Дафна выходит из строя и докладывает неуверенно. Отмахиваюсь, возвращая обратно. Девки в обтягивающем трико и топах, от которых так хочется поскорее их избавить. Но я предвкушаю.

— Ну что самки либру, нравится вам со мной тягаться? — Спрашиваю с ухмылкой, окидывая взглядом мордашки. — Что ж, сами напросились. Готовьте свои анальные дырки, начнём уже серьёзно готовиться к регектам. Кому–то может и понравится. Но в целом, процедура болезненная.

Горлышки стали сглатывать, артерии на шейках запульсировали сильнее. Не понял? Две малышки с глазами на мокром месте. Может, они не виноваты⁈

— Так! — Восклицаю, и половина строя вздрагивает. — Если в вас достаточно смелости признаться, я не стану наказывать всех. Кто подложил мне дрянное мыло? Кто подсыпал мне в еду слабительного? Выйдите и признайтесь. Как достойные и смелые самки либру. Или в вас нет чести? А? Что застыли? Глазки свои бесстыжие прячете? Приказываю отныне всем смотреть мне в глаза или хотя бы прямо на меня. А то не привычно как–то.

Затаили дыхание, глазища забегали по вертикали. Вижу, как злится Эрика.

— Вы не воины, вы трусы, — бросил, подливая масла в огонь. — А знаете…

Эрика делает шаг вперёд!

— Это я, Мей Ран, — говорит набычено, прожигая меня глазами.

— Моя идея, — говорит и Цедаль, делая шаг.

— Нет, моя, — следом выходит Дафна.

— Ну что ж, — вздыхаю.

Но рано это я. Ещё пять девок делают шаг вперёд, а затем весь строй выравнивается. И все теперь на меня посматривают, но украдкой, стараясь не встречаться взглядами. Уже лучше, а то будто с куклами говорю. Надоело.

— Так, так, так. Сплочённый коллектив, — комментирую. — Но всё же. Эрика вышла первой.

Подхожу к ней в упор. На лице её презренная улыбка.

— Считаешь себя крутой? Самой сильной?

Молчит, но улыбка ещё больше.

— Думаешь, сумеешь одолеть меня? — Спрашиваю. — Не стесняйся, говори, как считаешь. Я разрешаю выражать своё мнение. Можешь смотреть мне прямо в глаза, как равному. Это тоже разрешаю.

По строю волна замешательства проходит. А Эрика поднимает свой взгляд с ухмылочкой и смотрит в мои глаза с торжеством.

— Сумею, — бросает уверенно.

Подружки её лыбятся.

— Тогда давай сразимся. Но пощады не жди, — говорю ей, отступая. — Давай, давай, выходи.

— У вас нет шансов, — заявляет, послушно выходя из строя. — И с оружием, и без.

— Недооценка противника всегда ведёт к поражению, — отвечаю, сразу переходя в боевую форму, дабы не обосраться перед строем из–за какой–нибудь непредвиденной мелочи.

Эрика принимает боевую стойку и снова смотрит чётко в глаза. Вроде молодая, а взгляд такой сосредоточенный и хладнокровный. Как у Брюса Ли перед коронным добивающим.

Глазки дикие над очаровательными веснушками, грудь двоечка торчком, пресс кубиками на худощавом животике. В спортивной обтягивающей одежде — просто конфетка.

— Нападай, — киваю, и стою, как стоял.

Ухмыляется в ответ. Ждёт секунду, и как прыгнет! Нацеливая ногу чётко мне носком по яйцам дать.

Успеваю на полшага, как мастер Шаолиня, отойти с минимальными трудозатратами, и пятка проскальзывает по моей ляжке вверх. Эрика не даёт передышки, следом с разворота в прыжке бьёт ногой. Отклоняюсь назад, едва по носу не чиркает.

Ух, какая у неё растяжка и рвение мне надавать. Аж азарт взыграл.

Промахнувшись, поворачивается ко мне спиной по инерции, и получает пинка под упругую задницу. Не теряясь, делает кувырок вперед и снова встаёт в боевую стойку. Сдувает чёлку, глядя на меня хищно. И мчит атаковать.

Теперь кулаками метит в лицо. Троечку молниеносную и качественную пробивает! С трудом успеваю уклоняться, и тут же получаю по бедру ногой сбоку! Ого! Какая молодец. Ученица едва заметно кривится сама, потому что в боевой форме тело местами, как камень. Строй тихо ликует, вероятно, не понимая, кто здесь жертва.

Резко сокращаю дистанцию, чего Эрика явно не ожидала, судя по неуклюжей реакции, и хватаю за талию сзади. Уфф, какой твёрдый животик, какой кайф ощущать эти кубики. Сопротивляется ещё! Думал, сразу бросить её об пол, чтоб утихомирилась. Но решил поиграться. Поднял руки на тугую грудь и быстро нащупал соски, отчего Эрика аж взвыла и попыталась взбрыкнуть. Тогда я ущипнул сильнее, и получил пяткой по коленке. Пару раз. Но не отпустил, а продолжил щупать, пока она просто не стала сползать.

Толкнул вперёд, швырнув сильно на живот, и сразу сел на спину, чтоб не уползла. Закряхтела Эрика беспомощно, ибо я вешу не так, как выгляжу. По строю, к которому мы обращены лицом, разочарованные вздохи пошли. Приподнялся на корточки, задницы не убирая с её поясницы и руки заправил за свои коленки, как на дыбе делают. Каратистка, похоже, вообще охренела. А я под горлышко взял и стал на себя тянуть. Хорошо выгибается дугой, пыхтит.

— Сдаюсь, — слышу негромкое.

— Что ты сказала? — Переспрашиваю, загибая до предела.

— Сдаюсь! — Рявкнула сдавленно Эрика.

— И регекту ты также скажешь? — Язвлю и немного сбавляю давление. — Ну уж нет, дорогуша.

С этими словами задираю топ, обнажая грудь. И хватаю за сиськи, снова выгибая её в дугу. Тереблю крохотные соски, ставлю их мастерски, после чего хватаю за потвердевшие пупырышки и начинаю их крутить. Эрика подвывает, быстро опустив угрюмую головушку. Выражения лица её не вижу, зато наблюдаю, с каким смотрят на неё подружки.

— Давай, ты сможешь, — шепчет одними губами Цедаль, сосредоточенно глядя на процесс.

Отпускаю, встаю. Секунды две Эрика лежит неподвижно мордашкой в пол, но затем вскакивает, обратно возвращая на грудь топик. И снова идёт на меня! С лицом раскрасневшимся и уже не так уверенно. Но идёт.

Резко прыгает и ногой прямо бьёт. Ухожу с линии атаки, оказываясь с боку и снова хватаю, чувствуя, что она вполне этого ожидала. Потому что следом перехватывает меня за шею и пробует бросить через себя. Но я просто не гнусь под её ничтожной силой. Увы, старый уже стал. Деревянный.

На этот раз хватаю под грудь одной рукой. А вторую просовываю между ягодиц, хватая под промежность. Сперва ладонь на лобок прислоняю, но, когда поднимаю девку, переворачивая горизонтально, получается прямо под горячую письку.

Эрика успевает сгруппировать свои накаченные ноги, но уже поздно, я только сильнее хватаю за нежную плоть. Даже ткань трусиков и лосин не спасает от кощунственной грубости с моей стороны. Потому что сжимаю писюшку сильно.

А затем ещё и швыряю на пол с особым цинизмом.

Шмякнувшись, Эрика быстро поднимается. Но успевает только на четвереньки. Потому что я хватаю её за короткие волосы, снова застав врасплох.

Девка рычит, пытается сопротивляться, но поднимается по моему рывку. Бьёт–таки в лицо и, встречая каменную скулу, вскрикивает и трясёт кистью. Подхватываю её за промежность спереди, ладонью меж булок. Так и поднимаю, переворачивая и задирая зад выше головы. Шмякаю на этот раз уже сильно прямо задницей. От удара о пол ретивая ученица уже не встаёт так быстро. А с хрипением поворачивается на бок. Но я не жалею её. Когтями сдираю топ и лосины вместе с трусами, оставляя полностью голой. Снова хватаю за волосы, уже под голую письку и задницу, и снова бросаю. Вертеть голеньким подтянутым телом — одно удовольствие.

Вспоминаю, как мои фелиски резвились. А почему бы и нет?

Убедившись, что она больше не группируется так рьяно, снова приподнимаю на четвереньки. Поднимаю вверх тормашками за сиськи, переворачиваю и бью уже лопатками и шеей об пол, как в реслинге. Шмяк!

Перевёрнутая Эрика складывается пополам, попой кверху, ноги в разные стороны уже разведены, лицо, которое вижу, потерянное и несчастное. Ути, бедняжка.

В целом, я против жестокого обращения с женщинами. Но она сама напросилась.

Поэтому держу её в таком положении, наслаждаясь видом её распахнутой промежности. Хотя ещё не совсем распахнутой.

Гладко выбритые, нежные, покрасневшие дольки сомкнуты. Беру за натянутые ягодицы, большие пальцы у розовой дырочки ануса, указательные на половые губы, которые тут же развожу. Ой, а там уже всё блестит от смазки, довольно обильно выделившейся.

Похоже, у этих девок на сосках особые кнопочки. Нажал и полилось.

— Надо же, увлажнилась, и, кстати, неплохо так, — комментирую деловито, и строй ахает.

Командую ближе подойти, мол, крайним не видно. Встают ближе, образуя букву «П». Вот теперь всем всё видно. И славненько.

— А теперь приступим к самому интересному, — объявляю и Эрике: — лежи смирно, дорогуша, и принимай наказание, как полагается.

— Да учитель, — шепчет в ответ смиренно. А скорее, как умирающий лебедь.

Провожу пальцем по скользким внутренним половым лепесткам, и девка дёргается, приходится держать за талию, чтобы в сторону не сползла. Взяв чуток смазки, веду к крохотному сфинктеру и растираю его пальцем по–хозяйски. Эрика начинает жалобно поскуливать! Какая интересная реакция.

— Сейчас буду входить, наслаждайся процессом, — предупреждаю и наслаждаюсь её реакцией. Ох уж это выражение обречённости и одновременного стыда на очаровательном взмыленном личике.

Ввожу в попку средний палец с большим трудом. Очень тяжело проходит даже со скользкой смазкой, будто она не только ноги, но и тоннель свой раскачала. И всё же внутренняя полость расходится, плотно обволакивая вторженца. Беда женского пола — как бы не защищалась дырка, в неё всё равно можно войти, как к себе домой… Эрика жмурится, вся в напряге, но не рыпается. Отчаянно терпит. Палец входит полностью, замираю внутри. Полость доверчиво обволакивает его, какое забавное осознание.

Чувствую её выдох с облегчением, будто всё уже закончилось.

Ага, всё только начинается.

Ученицы вокруг всё это видят, вылупив глаза. Я специально отогнул остальные пальцы, чтоб девушки разглядели в подробностях. Они в шоке, а Эрика, похоже, не совсем понимает, что произошло.

— Какая молодец, — хвалю цинично. — А как тебе такое?

Шевелю им внутри с усилием. Глаза расширяет, выпучивая. Теперь народ вокруг нихрена не понимает. А я массирую в сторону матки.

Эрика в шоке, смотрит с недоумением и ужасом. Второй рукой подбираюсь к киске и нащупываю клиторок. Дёргается тут же, придерживаю. Оставляя палец в попке, начинаю тереть её бусинку. Чувствуя все сокращения и импульсы внутри, быстро нахожу, как ей нравится больше. И довожу до пика за минуту. Вероятно, пытаясь не ударить в грязь лицом перед подругами, Эрика кончает сдержанно. Но я–то чувствую, как полости заходили внутри, а половые губёшки набухли.

Дав ей немного времени опомниться, потихоньку вынимаю палец из уже более расслабленного ануса.

— Ой, ой, — пищит Эрика, спохватившись. Пытается ноги поднять, чтобы зажать задницу.

— Нет, ты ещё не обделалась, крошка, — посмеиваюсь, вынимая полностью. — А теперь главный тест на выносливость.

Как говориться, если хочешь девочку в попку, дай ей сперва кончить.

Являю пузырь смазки, сжалившись над девкой, лью обильно и начинаю разрабатывать дыру уже по–взрослому, продолжая держать её вверх тормашками.

Эрика в ужасе, то воет, то рычит утробно. А зрительницы вообще не дышат, наблюдая, как я растягиваю нежно–розовую дыру.

Разработав задницу с большим усилием, ибо слишком тугая, ставлю Эрику рачком. Девка послушно принимает позу с видом, что ей уже терять нечего. А вот в строю некоторые ученицы с глазами на мокром месте. Только не Цедаль, эта коза сосредоточенно смотрит за процессом, будто пытается запомнить всё в мельчайших деталях. Как раз к ней задницей подружку и повернул.

Можно было обойтись и без этого. Но я безумно хочу вставить в Эрику. Просто уже не могу терпеть.

Скидываю свою одежду под аханья девиц, которые тут же впиваются глазищами в мой стоящий шланг. Пристроившись, вхожу в размятую, что пластилин дырку, пусть от напряга хозяйки и быстро закрывшуюся. Туго и со скрипом, на грани разорваться сфинктер впускает меня. Эрика сдержанно вскрикивает, когда головка члена минует сдавшийся барьер. Держу за бёдра, полностью контролируя процесс. Вгоняю медленно, но верно до середины, вкушая первые сладкие ощущения на члене. Хочется вогнать до конца, но жалко её рвать. Начинаю неспешно и бережно работать тазом под оханья и аханья учениц, под нарастающий крик моей жертвы. Который вскоре перерос в звериный.

Ощущения от обладания тугим безупречным телом красотки просто непередаваемые. Особое удовольствие быть первым. Владеть, чувствуя её сокращения, трепет и полное доверие…

Думаю, за полторы минуты, что я держался, она много раз пожалела о смирении. В какой–то момент завалилась на живот от бессилия, и я, навалившись сверху, добил уже последними толчками, не контролируя себя. Жестоко загоняя по самые яйца. Когда выстрелил вовнутрь, ещё поработал тазом, наслаждаясь остаточными импульсами.

Уже под конец понял, что–то не так. Эрика резко перестала кричать, как только я кончил в неё. Может, понравилось? Или… перевернул. И в груди сердце обвалилось.

Чувствую, какой ужас накрывает по строю девчонок, и сам впадаю в такой же. У Эрики глаза к носу, язык высунут и течёт слюна.

— Не шути так! — Рычу на неё и тормошу.

Никакой реакции. Твою ж мать!! Неужели убил…

Позади начинают рыдать, уже не сдерживаясь. А я злюсь.

— Заткнитесь уже! — Кричу на них.

Пытаюсь сосредоточиться, взывая к магии лекарства. Я не знаю физиологии либру, но отчаянно представляю, как её глаза вновь смотрят нормально, пытаюсь представить здоровую мимику. Нащупать её улетающее сознание. Закрыв глаза, вижу… розовая точка уносится к некоему ядру. Это, как видение. Словно озарение какое–то. И, кажется, что я так безнадёжен, что ничего нельзя сделать. Что–то сверкнуло на точке. Золотой огонёк! Словно он ищет свой маяк или нечто, к чему бы прицепиться.

Должно сработать. Прислоняю кулон Акелдама к её коже. И переношу золотое звено. Кулон даёт управление бронёй телу. Давай, давай, родненькое.

Болезненный вдох. Эрика кашляет с ужасом глядя на меня, а затем на подруг.

Её тело восстановилось, а разум зацепился за звено, которое я забираю обратно, затаив дыхание. От касания моего она дёргается. Но затем в её взгляде я вижу некое озарение.

— Эрика! Эрика!! — Закричали ученицы. — У тебя получилось!!

— Профессор! — Ахнула Эрика и прильнула ко мне, чуть ли не как самая родная.

Да что ж вы делаете, дуры⁈ Совершенно несопоставимые эмоции с ситуацией вводят в замешательство.

Весь строй аплодирует, Эрика жмётся ко мне сильнее.

— Простите за невежество, простите… — шепчет изнасилованная. — Вы мой наставник, отныне и навсегда.

— С вашего позволения Мей Ран Крис, я отправлю за главой курса, — слышу голос Дафны. — Я обязана доложить.

— Сделайте это со мной! — Заявляет Цедаль. — Наставник! Молю вас.

— И со мной… и со мной… — загалдели другие.

С трудом отлепляю от себя Эрику. Только что я драл её в задницу, а теперь меня смущают наши голые объятия. Отступаю, подавая ей наколдованный халат, который она принимает, как завороженная.

Одна ученица уже удрала за Николь, чтобы торжественно ей доложить.

А мне вдруг погано стало. Недостаток ласки, недотрах. Я не знаю, что на меня вообще нашло. Наверное, всё вместе. И то, что они все очень красивые и сексуальные. А я безнаказанный беспредельщик. Мне бы кошечку Нелли искать. А не расправляться с молодухами.

Только что я чуть не убил одну. Чудом спас. А если в другой ситуации не выйдет? Но эти горящие взгляды, и всё ещё слёзы на щеках. Либру, да что вы за дебилки⁈

— Так, мне надо прогуляться и подумать! — Объявляю, и гам сразу прекращается.

— Но Мей Ран, — скулит Цедаль со щенячьим взглядом.

Такое ощущение, будто весь строй сейчас сорвётся с места и накинется на меня. Они реально обезумевшие самки либру, которые начинают пугать. Меня, владыку всех миров, млять.

— Всё! — Обрубаю властно новую волну тихих возгласов. — Два–три дня меня не будет, тренируйтесь пока с вибраторами.

— Их изъяли, — выпалила одна из учениц, и её тут же зашикали другие.

— Хорошо, эти не отдавайте, — ответил и стал колдовать новые штучки с пачками батареек.

Через три минуты я смылся с ощущением, будто на меня идёт цунами и вот–вот накроет. А мне совсем не хочется под неё попасть.

Я просто хочу прогуляться.

Но прежде телепортировался в общагу и пошёл в душ. В процессе мытья услышал, а точнее почувствовал, что вся школа всполошилась. Ведь тут такое событие. Оттраханная самка либру лишь на время потеряла себя. А это значит, что навязчивая идея высадки на главные Гнёзда регектов перерастёт в нечто большее.

Бросить всех этих красоток в мясорубку на остров регектов — просто отличная идея. Там же никто не выживет. Часть отсеется ещё на первом этапе, другая не переживёт насилия. Единицы окажутся в гнёздах, где и сгинут. Даже если сумеют убить главных регектов, в чём я всё больше сомневаюсь, им будет уже не прорваться домой.

Жалко девок. Особенно после того, как прочувствовал на своей шкуре потерю. Они ж не виноваты в своей фанатичной идее. Её внушило им государство с малых лет. Им, таким прекрасным, живи да радуйся. Но нет.

— Мей Ран Крис! — Слышу голос запыхавшейся Николь. — Во славу Сферы, вы здесь!

Женщина без зазрения совести врывается в душевую и с восторгом рассматривает моё намыленное местами тело.

— Выйдите пожалуйста, — бросил недовольно.

И глава спецкурса попятилась неуклюже.

— Простите я… это ж такое событие. Нас всех ждёт слава и высшие награды! Мей Ран, вы…

— Потом, всё потом, — вытолкал её, выходя следом. — Беру три дня выходных за триумф, ученицам тоже дайте отдохнуть.

— Будет исполнено, владыка!

Отчеканила, но не отвязалась. Помогла одеться в знатную одежду, которой мне в комнату наволокли целый шкаф. Понаблюдала, как я причёсываюсь, продолжая причитать. Но договорить не успела очередную фразу, на полуслове я телепортировался к набережной Столицы на заранее подмеченную точку.

Я на Жон уже больше недели, а так и не вырвался прогуляться среди горожан без назойливого сопровождения, от которого все местные шарахаются.

До полудня пара часов, у широкого солнечного пляжа целый рынок со всяким барахлом, где куча народа трётся. Да и в голубом море девки купаются. Все почему–то с голыми сиськами.

Вы это серьёзно⁈ Почему я только сейчас о таком узнаю.

Глава 20

Прогулки по пляжу

Окраина города, одноэтажные и двухэтажные дома из дерева и камня, неровные улочки, неподалёку лазурный песчаный пляж, до стен Монолита километров двенадцать, до большого порта — чуть поменьше.

Забавное зрелище вырисовывается. Толпы самок либру с большой заинтересованностью шарятся по торговым лавкам. И им не кажется странным, что здесь одни бабы. Одеты они по–всякому, но не развратно. Скорее практично. Не беру в расчёт девок в штатском, каких тут примерно треть. От военных уже подташнивает. От их выражений на лицах. Можно любую поставить на место быстро, но их так много, что сил просто не хватит на воспитание.

Поэтому делаю вид, что они мне безразличны. Гуляю по рядам, вызывая всполохи интереса у окружающих. Потому что я здесь на пару кварталов единственный мужчина, судя по всему.

При виде моих синих волос и белых расписных одежд либру не сильно залупаются. Наоборот, рассматривают украдкой. Похоже, многим очень интересны мои обычные пластиковые синие тапки, которые я предпочёл вместо предложенных недавно сандалий. Многие здороваются и кланяются. Продавщицы любезничают, не поднимая глаз.

Ах да, я ж наставник! Всем наставникам наставник, исходя из обилия значков на груди.

Покупаю сумку побольше и набираю всяких безделушек из ракушек и жемчуга, какого тут тьма, да ещё и таких цветов невиданных, что диву даёшься. Уверен мои фелиски будут в неописуемом восторге. Как и продавщицы, которые принимают восьмигранные монеты стопками, какими меня снабдил Омбер, когда я спросил про местную валюту.

Деньги быстро заканчиваются, и я начинаю штамповать золотые украшения, которые меняю на монеты. Судя по коварным лицам куриц, меня накалывают по полной программе, но мне плевать. Я просто хочу вот эти бусы!

— А ещё этот кулончик покажите.

— Да Мей Ран… А позвольте предложу вам вот такое, Мей Ран.

— Охренеть! Всё беру.

К зениту рынок пустеет, народ прячется в здания и под навесы ракушек. Всем места хватает, нет никакого ажиотажа.

Зайдя в здание, оказался в целом павильоне, где трапезничают за столиками и много свободного места для отдыха, лавочки, водичка журчит в фонтанчиках, подобие бара есть. Все на меня посматривают, но глазки прячут, избегая прямого контакта. Слышу, как обсуждают. Всем мои уши не нравятся, мол, где они. А ещё почему я такой молодой, а уже наставник высшего ранга.

Впервые вижу детей, сидящих отдельной группой. Полтора десятка девочек лет десяти собрались во главе с наставницей, взрослой и строгой на вид женщиной. Если бы не знал их порядков, давно бы задался вопросом, где их дети. В городе даже подростка не встретить свободно разгуливающего. Да и молодых девиц не так много, одна на три тётки или старухи. Оно и понятно, много самок на передовой. Острова держат храбро.

Красавиц тоже практически нет. Даже как–то странно. Похоже, они все в Монолите и спецшколах.

С сумкой барахла чувствую себя неловко под пристальным вниманием. Но задумался о другом. Мне нужно пристанище не подконтрольное Омберу и его шпионам. Поэтому решил немного расспросить местных.

К первому же столику с тремя синеволосыми наивными на вид и немного кривыми на лица тёлочками подошёл с вопросом, а они как вскочат, приборы побросав и давай кланяться.

— Простите, Мей Ран, нам неизвестно, что такое «гостиница». Наставница нас плохо научила, не наказывайте.

Только прощебетали. В группе детишек неподалёку переполох. Наставница носатая одну рыженькую отчитывает, а затем закидывает себе на коленки поперёк, платье задирает, собирает трусы к центру, оголяя белые булочки и как давай шлёпать! Та визжит, а народу вокруг плевать.

Три девицы около меня только сглотнули слюнки. Похоже, я тоже так могу. Хотя и не только так. Детей ладонью шлёпают, а взрослых кобыл плетью. Наставников так и отличают, если помимо одежды. У них на поясах плетка висит.

Видимо, они здесь хуже всяких полицаек стращают народ.

Поспрашивал девушек ещё. Вскоре достиг понимания и получил развёрнутый ответ. Гостиниц тут нет. Есть только бесплатные общаги для местных и гостевые дома под сдачу приезжим. Как оказалось, половина либру так всю жизнь и живёт в общагах.

Коммунизм на ранних стадиях!

Посидел, попил местной газировки, пережидая жару. А затем на пляж отправился. Согнал двух бабулек с беседки и устроился на хорошем лежаке. До воды метров тридцать, народ прибавляется. Место выбрал удачное, обзор хороший.

Как и ожидалось, девки сиськи оголяют, купаясь в трусиках–шортиках или панталончиках. И все как ни в чём не бывало. Даже меня не стесняются. Плещутся в воде, на песке сидят, строят замки, как маленькие.

Когда вышла группа девочек строем во главе с наставницей купаться, я подумал, что и мне нужно своих сюда приводить. А что? Мысль хорошая. Провести с ними время, нормально поговорить. Может, удастся вбить в их фанатичные головы здравые мысли.

Ну а пока я наслаждаюсь морским бризом, шумом волн и лёгким женским гамом. Являю бинокль и рассматриваю сиськи молодух в упор. Чаще лица обычные, а вот грудь есть ух какая хорошая. Насмотревшись на спортивные тела рыжих сучек из своей спецгруппы, хочу чего–то нежного. А здесь таких женственных тел хоть отбавляй. Нежные животики, бёдра и задницы с жирком, грудь покрупнее.

Но не все девушки так открыты. Замечаю на лежаках и взрослых особей с топиками, которые закрывают плоскую грудь. В отличие от детишек, эти стесняются. Видимо, так здесь принято. Вспоминаю возмущения Дафны. Похоже, неприлично созревшим девушкам демонстрировать отсутствие сисек. Но это меньшее из зол.

Вид на пляже портят уже потрёпанные женщины с обвисшими формами и чересчур крупными сосками. Вот им бы топами всё закрыть и не мучиться уже. Благо, я быстро нахожу себе объекты наблюдения, от которых глаз оторвать не могу.

Рожаю себе пивка холодненького, рыбки сушёной на закуску. Как же хорошо.

Вскоре подмечаю для себя нежную красотку с вишнёвыми волосами в косах, хорошей фигуркой и торчащей шикарной двоечкой. Глазки голубые, губки черешнями, всё, как я люблю. С подружкой невзрачной пришла, смеются они, разлёживаясь на песочке у самых волн. Вишенка вертится, то попкой кверху, то бочком. От чарующей улыбки млею.

Уже начал думать, как к ней подкатить. А тут полицайка в красной форме докопалась:

— Мей Ран, прошу прощения, что прерываю ваш досуг, но здесь запрещено пить вино. И прочий алкоголь.

Смотрю на неё, с трудом оторвавшись от наблюдений за Вишенкой. Крупные ляжки обтянуты в белые лосины — это первое, что бросилось в глаза. Молодая пухленькая синеволоска ростом чуть выше среднего, кровь с молоком.

— А с чего ты взяла, что это алкоголь? Тебе знакома такая бутылка? — Демонстрирую наклейку с Чеширским котом.

Отрицательно мотает головой, явно опешила от наезда. И моего строго тона.

— Ты отвлекла меня от важных дум, невежа.

— Простите наставник, не наказывайте по незнанию, — забурчала, опуская глаза.

— Спускай лосины и на коленки перекидывайся, — командую, мысленно потирая ладоши.

Терять мне нечего. Попытка — не пытка.

И ведь выполняет! Пусть и мнётся сперва. Заваливается поперёк с крупной задницей в трусах. Нет, определённо в трико было лучше.

Стал шлёпать, по заднице с жирком слишком звонко выходит, аж самому неловко стало. Все вокруг пялятся, большая часть отдыхающих вообще ретируется, видимо, от греха подальше.

— Ладно, вали корова, — отталкиваю.

— Спасибо за урок, наставник, — поднимается, кланяется ещё.

Ищу свою Вишенку через бинокль, а она уже с подругой с пляжа уходит одетая, еле разглядел, и то случайно. Ещё бы пара секунд и скрылись бы за беседкой. Вот же чёрт. Подрываюсь с места и за ними спешу.

Догнал только на перекрёстке улиц, игнорируя всех здоровающихся вокруг и даже что–то спрашивающих. Обе разворачиваются. Вишенка вблизи ещё краше и милее смотрится. На вид лет двадцать. Одета в вуалевое светлое платьице, грудь в топике уже, который хорошо просвечивается. Бёдра нежные загорелые, очень хороши.

Пробежав по моим нашивкам глазами, красотка резко опустила взгляд и заволновалась.

— Наставник, в чём я провинилась? — Выдаёт совсем девичьим голосочком. Вероятно, этот вопрос вызван моим пристальным вниманием. А я и не могу иначе, с ней у меня тоннельное зрение: никого нахрен теперь вокруг не вижу и не слышу.

— Пошли, прогуляемся, — предлагаю. — Как тебя зовут?

— Я О Ран Лукьяра, простите наставник. Но через час у меня рабочая смена.

— Мей Ран Крис, очень приятно познакомиться, — отвечаю любезно. — Можешь смотреть на меня прямо.

Поднимает перепуганный взгляд. Её подруга на пару шагов отступила, похоже, готова бросить её в беде.

— Для меня великая честь познакомиться со столь заслуженным Мей Ран, — прощебетала.

— Я тоже рад знакомству, и где же ты работаешь?

— На бумажной мануфактуре. У меня третий рабочий ранг, я очень стараюсь.

— Какая молодец, — комментирую. — Давай провожу, ты же не против?

Конечно, она не против. Но явно обескураженная таким вниманием плетётся со мной.

— Оставь нас, — гоню прочь её подругу, чтоб хоть поговорить нормально.

— Слушаюсь, Мей Ран, — кланяется дурнушка, отставая.

Идём по улочке вдвоём, все на нас пялятся украдкой.

— Ты очень красивая, — начинаю клеиться.

— Спасибо, наставник, — слышу умирающий голосок.

Посматривает недоверчиво, раскраснелась вся. Разговор не ладится никак, она такая зажатая, на пляже была совершенно другая девушка. Вскоре становится ясно, что каши с ней не сваришь. Любой намёк на интим воспринимается весьма нервно. Похоже, у них здесь вообще не принято флиртовать с противоположным полом.

Проводил до белого двухэтажного здания, которое оказалось её общагой, спросил, где тут можно дом снять побогаче, с охотой подсказала целый квартал с такими.

— Завтра ты придёшь на пляж? — Спросил перед расставанием. Не даёт, так хоть на сиськи полюбуюсь в последний раз.

Кивнула неуверенно. И мы распрощались. В квартал селиться не пошёл, решил вернуться на пляж и попить ещё пива. Ведь гулянка у либру только начинается. Напоролся на приличную застенчивую девушку, но мало ли есть и не такие.

В надежде кого–нибудь подпоить, устроился на прежнем месте, согнав двух невзрачных куриц.

Зажглись прибрежные фонари, освещая полуголые тела на песке. И я понял, что вряд ли когда–нибудь надоест вот так любоваться на женскую грудь.

К вечеру набежало каких–то фанатичек, которые целыми рядами согнулись в три погибели и стали синхронно кланяться проявляющейся Гра. Ещё что–то там хором поют, ужас какой–то.

На закате оживление перетекло с пляжа в сам город. Стала доноситься мелодичная музыка с разных сторон. Собрался уже сниматься с якоря, отлежал уже себе спину и задницу. Порядком опьянел, пора бы растрястись. А тут неподалёку какая–то странная суета.

В воду две стражницы из римлянок да одна в штатском побежали, за ними женщина на вид знакомая. Ах, да, это наставница с группой девочек, которых встретил в павильоне в обед.

— Уходите из воды! — Кричит она истошно.

Я и сам вижу, что в толще что–то змеевидное голубым пульсирует. У группы девчонок как раз! Те срываются из воды, где им по пояс. Но одна чуть дальше отстаёт. И через мгновение вскрикивает! Сияние сменяется зелёным и исчезает. Стражницы мчат мимо убегающих с визгом к последней, которая уходит под воду.

Вылавливают и выносят на берег.

— Всё, — слышу от девки в штатском.

— А я говорила! — Кричит истерично наставница на других, а девочки ревут целым хором. Ещё с лежаков народа набежало.

Либру скапливаются там, несмотря на то, что девушка в штатском кричит:

— Расходитесь, нечего смотреть! С заката в воду нельзя! За нарушением закона следуют последствия! Уберите труп.

Спешу туда со всех ног. А вскоре и телепортируюсь к толпе, распугивая ближайших.

— Посторонись, самки либру! — Воскликнул я, прорываясь к ребёнку.

Лежит на спине маленькая крошка, не дышит. Бедро сильно распухло, что видно невооружённым взглядом, вены паутиной проступают синеющие. Жалко рыженькую, я помню эту милую мордашку с большущими карими глазами.

Растолкал римлянок, готовых уже тащить тело с пляжа. Уселся к девочке и сразу же прикоснулся к поражённой ноге. Укус распух, как кратер. Всего–то один прокол, и такое.

Касанием чувствую слабое сердцебиение! Но дыхания нет.

— Наставник, наставник… — загалдели. — Что он делает⁇ Наставник⁈

— Тише! — Рявкнул в ответ и стал вливать в неё магию лекарства, представляя её счастливую улыбку, какую помню ещё с павильона.

Вроде опухоль проходит прямо на глазах, и сердце трепыхается, но лёгкие поражены чем–то, что мне неподвластно. Полминуты пробую магию, а затем перехожу к другому способу. Руку под спинку, чтоб ближе к лёгким, просовываю. Кулон Акелдама прислоняю к её груди, и передаю в тело золотое звено, продолжая представлять, что она задышала, открыла глаза, улыбнулась мне…

Давай, давай. Должно получиться!!

Кашляет водой, поворачивается на бок! Да, неужели.

— Молодец, — глажу по спинке дрожащими руками, забирая своё чудодейственное звено. — Какая ты молодец…

Либру в шоке. Но быстро перехватывают инициативу, забирая девочку, которая заново родилась. Наставница сдержанно благодарит меня, но я чувствую ком у горла.

Очнувшуюся девочку бережно уносит на руках наставница, я иду с ними по пляжу, чтобы убедиться, что всё хорошо.

Всё хорошо. И славно. В такие моменты чувствую себя не бесполезным. Хоть кому–то подарил жизнь, а не поломал её. Вот такие мысли спьяну. Хотя я успел протрезветь, когда подумал, что теряю её.

Двинулся в квартал гостевых домов, чувствуя физическую слабость после всех усилий. Да, я малость перебздел, резерв бахнул нехило. Девка в штатском с пляжа за мной увязалась.

— Мей Ран, позвольте узнать ваше имя?

— Крис, — ответил кратко.

— Мей Ран Крис, вы сотворили чудо, во славу Сферы. От укуса синей мурены нет спасения. Но вы… я обязана доложить в когорту. Вас представят к награде. Как мне вас найти?

— Не нужно никаких наград. Не докладывайте.

— Но…

— Это приказ. Просто примите это, как случайность.

Отвязалась не сразу, только когда погнал уже, пригрозив выпороть. Дом нашёл себе быстро. Они почти все свободные оказались. Хозяйка на весь ряд одна, милая зажиточная дамочка сразу оценила предложенное украшение вместо оплаты за сезон проживания.

Двухэтажный дом с небольшим участком, где целый сад с пальмами, меня устроил. Попросил не разглашать обо мне и добавил ещё одно украшение, с горящими глазами женщина уверила, что будет держать язык за зубами.

Прохлаждаясь в ночи в своём дворике, слушал заводную музыку с нескольких сторон. Играла вроде дудочка и какой–то струнный инструмент. Похоже, здесь устраивают пляски, дискотеку или просто выступают. Подмывало сорваться и поплясать, еле удержался. А мероприятие часов до двух ночи шло.

Рано утром снова отправился на пляж в надежде полюбоваться новой порцией красивых сисек. Это как терапия для меня в нынешних условиях существования. На пляже девок ещё больше и сразу две новые группы детишек маячат с наставницами. Жизнь кипит, будто вчера здесь не было опасной мурены и её жертвы, которая должна была сто процентов умереть.

Пройдясь по рядам занятых беседок, я двинулся метров на сто дальше, пока не нашёл свободное место под навесом. Мне даже бинокль не пришлось использовать, по соседству отдыхали две девушки с хорошими фигурками, у одной довольно крупная красивая грудь и милое личико. Очень удобно, что им на меня прямо смотреть не положено, можно нагло рассматривать, что и делаю.

Но в какой–то момент понимаю, что девушка замечает мой интерес. И случается странное. Она подходит ко мне очень близко со своими голыми дойками и интересуется взволнованно:

— Наставник, позвольте спросить. С моей грудью что–то не так?

Встала ещё так, глазки вниз, сиськи вперёд. Очень красивые, добротные сиськи.

— Не уверен, — начал мямлить с такого неожиданного напора. — Вроде всё нормально.

Подскочила и уселась ко мне сбоку, грудь положив на плечо.

— Я Мей Ран Осаку, помощница сенатора третьего ранга, — начала встревоженно. — У меня должно быть всё идеально. Иначе попрут с Монолита. Посмотрите, что не так. Молю вас, наставник.

Ого, тоже знатная, вот и лезет так нагло.

— Надо прощупать, — бурчу, строя из себя паиньку. — Если готовы потерпеть?

— Конечно, готова, делайте, что должно!

И я приступил… сперва неуверенно и осторожно, изображая врача. Затем уже более нагло, потому что удержаться невозможно. Уж очень хороши на ощупь, весь день бы мял! Когда чуть ли не потянулся губами к соскам, повернул её и усадил на край лежака от греха подальше. Если до этого старался не касаться эрогенной зоны, то теперь стал будто бы случайно тревожить сосочки.

— Я должен проверить и это, — прокомментировал с невольным придыханием и ухватился за быстро вставшие пупырышки.

— Делайте… что… должно… — заохала Осаку.

И вдруг резко задёргалась, сжимая бёдра. В конце даже сползла с лежака и, ударившись задницей о песок, видимо, опомнилась.

Я тоже опомнился и увидел, как на нас пялятся окружающие.

— Ой! — Взвизгнула Осаку, опустив голову к паху. — Какой срам. Простите, наставник! Какая я… растяпа.

— Мда, не ожидал, — выдал я сварливо.

Девка прикрылась полотенцем, которое ей подружка ловко подала, и помчала прочь с походкой, будто обделалась. Похоже, хорошо так протекла.

Только улёгся, родив себе бутылочку холодненького пивка, подошла ещё одна курица. Лет тридцати пяти страшненькая с повисшей грудью и выпалила:

— Мей Ран, позвольте обратиться. Я слышала, что вы лечите недуг с грудью. Не посмотрите?

Поперхнувшись пивом, приподнялся. И ответил уверенно:

— Да у вас всё просто отлично!

— Как вы определили, не осмотрев, как у той Мей Ран? — Спросила, посмотрев с подозрением. — Она же не просто так убежала в истерике? У неё проблемы с грудью, и явно очень серьёзные. Ведь так?

Что за дебилка.

— Да, — кивнул. — Но у вас я вижу сразу, что всё отлично.

Как же не хочется трогать эти ушки спаниеля. Поэтому отправляю прочь уже грубо:

— Не отнимайте моё время, всё.

Ушла обиженная. Ближайшие девки с большим интересом за нашей сценой смотрели.

Допив бутылку залпом, решил искупаться. Ещё вчера хотел рвануть с разбега навстречу волне. Но увы, статус помешал. Был в образе. А сегодня не вижу смысла строить из себя цацу. Для меня вышел обратный эффект, судя по вчерашней неудачной попытке подкатить к красотке.

Скинув кимоно с тапками и оставшись в одних обычных трусах, двинулся в воду. Судя по ошалелым взглядам окружающих, от меня такого никто не ожидал. Босыми ногами по мокрому песку, первое касание накатанной водицы. Удар встречной волны, падаю в прохладную водицу, сердце ухает. Кайф какой…

Плескаюсь, плаваю, никого не трогаю.

Бежит по набережной целая дюжина девиц в красных мундирах и одна в розовом, которая мне и кричит издалека:

— Мей Ран! Вы арестованы за нарушение порядка! Выходите на берег, именем Сената!!

Вижу, как одна уже подняла с лежака мою белую одёжу и рассматривает нашивки. А остальные, распугав отдыхающих, встали на берегу напротив, чтоб меня встречать.

Под воду ныряю, открывая глаза. На песке пробую контур создать… Ха! Отлично выходит, пусть и пропадает с каждой волной. Но мне нужна–то секунда на мысленную команду. Никогда раньше в воде не пробовал, поэтому у меня море восторга.

Телепортируюсь в свой съёмный домик, щедро обдавая морской водой гостиную, следом переношу с пляжа и кимоно, ибо нехер. Принимаю быстренько душ, одеваюсь обратно и выхожу на прогулку. Вроде накупался, но не нагулялся ещё. Ухожу в северном направлении, всё дальше в область пригорода. Метров пятьсот, и улочки поскуднели, дома на избы стали походить, побережье дальше просматривается. Вышел к береговой линии, пляж здесь посвободнее и попроще. Лежаков мало, беседок — по одной на тридцать метров. А дальше и вовсе нет. Народа — девиц двадцать на сто метров.

Пошёл по мокрому песочку ещё дальше, вылавливая любопытные взгляды. Небольшой мыс впереди с башней сторожевой, разделяющий пляж, а правее — барханы начинаются. Паруса розовые и красные на аквамариновом горизонте, красотища какая.

Меж барханов тропки, дальше уже дикий пляж начинается. Валуны на песке, рифы в море. И ни души. Только орк здоровенный девку полуголую к лодке тащит, где двое верзил уже сидят. Вроде вменяемая, а значит, ещё не приходованная, просто перевязанная по рукам и ногам зелёной верёвкой, кляп во рту в виде какой–то мочалки.

Надо же, какую красивую нашли, рыженькую. Только об этом подумал, дальше тела, лежащие в крови увидел. Целая группа гражданских изрублена, и ещё один орк там копошится, вещи в мешочек собирает деловито.

И это утром практически на глазах у сторожевых. Хотя… млять. Там тоже трупы римлянок из бойниц торчат, и ещё один регект мелькает. И ведь не дураки, парус у этих оранжевый, да и лодка походит на местную. Крабовой брони нет, невзрачные тканевые лохмотья на мощных телах. А вот клинки явно из отличного металла, судя по блеску и форме. Элитные лазутчики, похоже.

— Касэн… — слышу во фразах переговаривающихся в лодке.

И спешу ребят расспросить.

Глава 21

Так и кто мне даст ответ?

На мыс телепортируюсь к регекту сразу за спину, подрезая горло острейшим клинком, доставшимся в наследство от Сехмет. Пока этот булькает вычисляю второго, который вытаскивает тело девушки из башни, беззаботно посвистывая. Перемещаюсь к нему и срубаю башку уже в боевой трансформации.

Переношусь за валун, где порубленные либру и расправляюсь с третьим гадом, собиравшим вещи.

Трое регектов в лодке всё ещё не поняли, что произошло, но явно подозревают неладное. Зовут своих. Стоя за валуном в засаде, вслушиваюсь в фразы, пытаюсь понять смысл. И вскоре начинают проклёвываться слова.

В общем, они торопятся к зениту пройти через опасную зону с усиленными постами, что–то вроде кордона, который необходимо преодолеть. Как понимаю во время палящего ядра очень легко проскочить даже в самых охраняемых на море местах. Хм… вот как они это делают, доставая до главного города либру, их Сердца.

Ещё пара фраз, и в башке уже проклёвывается разговорная речь. С которой я и выхожу навстречу выдвинувшемуся искать своих орку.

— Воины, есть разговор, уделите мне минуту? — Спрашиваю деловито на их языке.

Двое в лодке вскакивают сразу. Все трое рты клыкастые раскрывают, выпучивая чёрные зенки.

Удивлены, что на их языке балакаю? Или тому, что моё белоснежное кимоно в брызгах тёмно–бардовых.

— Не орите, уважаемые. Ваши братья храбро пали, — продолжаю говорить на их изречении. — Но у вас есть шанс уйти. Если ответите на несколько вопросов.

Двое за клинками потянулись, один гаркнул на них, глядя на меня с нездоровой заинтересованностью. Самый мощный на вид, самый матёрый. Скорее всего, главарь. И точно, пальцы вон на левой руке болтаются, как сосиски. Пятипал он.

— Говори, — произнёс с оскалом, будто ему противно со мной общаться.

— Где мне найти Касэн?

Двое дружков посмеялись. А этому не смешно. Хмурится, глядя на меня с подозрением.

— Ты не либру, — заключает главарь.

— Соглашусь с вами, друзья, я — чужак здесь, как и Касэн. Так, где мне её отыскать? — Настаиваю нетерпеливо, слушая мычание пленницы в лодке.

— А я слышал о тебе, воин, — говорит о своём главарь, игнорируя мой вопрос.

— И что ты слышал? — Делаю шаг вперёд, демонстрируя, как ловко в моих руках образуется сразу два серповидных клинка.

— Мир Касэн — твой мир, — говорит мне то, что я и сам знаю.

А глазки–то у его дружков забегали. У главаря пальцы ещё длиннее вытянулись, повиснув плетьми. Видимо, готовит какой–то выпад.

— Последний шанс, морда, — грожу ему.

— Не на той ты стороне, воин Крис, — выдаёт пятипал.

Ого! Он знает моё имя! Так, подождите…

— Это Касэн вам сказала⁈ — Уточняю, затаив дыхание.

Только пятипал рот открыл ответить что–то. Туда синяя стрела и залетела! Пока этот запрокидывался со второй в глазу, других двоих расстреляли в решето. За неимением крабовой брони — вообще без шансов. На пляж целых десять баб в розовых мундирах выскочили с современными луками ящеров, будто из засады. Одну высокую с вишнёвыми волосами я сразу узнал. Лика О Ран, командир стражи Южной башни Монолита, которая сопровождала меня в первый день появления в столице. Я ей ещё браслет подарил.

И вот она здесь, возглавляет отряд быстрого реагирования. Или… следит за мной.

По виду и не скажешь, что для неё это сюрприз. Но изобразила удивление запоздало:

— Мей Ран Крис! И вы здесь.

— Вы помешали моему допросу, Лика, — говорю недовольно, наблюдая, как расползается по местности отряд, якобы, не обращая на меня внимания. И это странно вдвойне.

— Этот мёртв! — Рапортует девка из–за валуна запыхавшимся голосом.

— Здесь два трупа! — Слышу и с вышки, куда ещё спецназа набежало.

— А тела своих вы посчитали? — Огрызаюсь.

— Низшие Ран, расходный материал, — выпалила Лика, приближаясь ко мне.

За такие слова захотелось дать ей в её очаровательную морду. Эта циничная ухмылка совершенно её не красит.

— Ловко вы их, Мей Ран. И ни царапины, — комментирует.

А я вот думаю. Как ловко они это проворачивают.

— Вы постоянно следите за мной? И как Омбер это устраивает? — Спрашиваю с ехидством.

— Что вы, Мей Ран. Это удачное стечение обстоятельств. Мы готовили засаду, но опоздали. А тут вы.

— Засаду или ловлю на живца? — Уточняю с иронией. — Где приманку почти всю пожрали.

— Одной повезло, — кивает на лодку, где уже высвободили рыдающую девку.

— Благодари Мей Ран Криса, — слышу от одной из спецназовок.

На пляже появляются новые полицайки уже в красных мундирах.

Покидаю место действа, уходя дальше по пляжу. Лика за мной увязалась.

— Мей Ран, вас просят вернуться к обязанностям, — заявляет, поравнявшись.

— К обязанностям? — Удивляюсь я, продолжая шагать по мокрому песку, водица захлёстывает в тапки.

— Вы же обещали Совету услугу. На вас рассчитывают, — поясняет, сбавив тон.

— Я никому ничего не должен и не обязан. Могу изволить и снизойти, что в общем–то и делаю. Поэтому следите за словами, Лика.

— Простите, Мей Ран…

— А то отшлёпаю, — усмехнулся.

— Простите, — повторила уже взволнованно.

И чего привязалась? Подумал, что эта алчная сука всё же сможет мне послужить. Вероятно, ей нельзя сотрудничать со мной напрямую. И выказывать излишние любезности, ибо тут у каждого камня уши и глаза, судя по её едва заметному напряжению. Но она явно чего–то хочет. И я знаю, чего именно.

— Нам нужно переговорить, — шепчу, аккуратно вручая ей драгоценные серёжки.

Принимает, как взятку, суетливо убирая в кармашек кителя.

— У меня много такого добра, — подогреваю шёпотом. — А ещё есть топливо. Сколько хотите.

Продрала горло, прерывая.

— Мей Ран, рада была повидаться, — выпалила, развернулась и пошла обратно быстрым шагом.

Обернулся несколько удивлённый такой реакцией. Но тут же обратил внимание на вытянутую вниз руку, где она два пальца показала, сложив остальные. Обернулась и сразу убрала их, вероятно, убедившись, что я увидел её знак.

И что бы это значило? Через два дня поговорим? Через два часа?

— Я пока посижу тут! — Объявил ей громко.

— Прошу вас, вернитесь в спецшколу, — раздалось в ответ.

Мдя, похоже, я под серьёзным колпаком. Вверх посмотрел: над башкой планеры не летают, только вдалеке над морем.

Как они так быстро меня находят⁇ Скорее всего, у них тут на каждый квартал есть доносчики и шпионы. Не удивлюсь, если мою сумку с подарками в гостином доме уже обшарили. Вот засада. Что у них в головах творится? Хм… а с другой стороны, я ж для них — инопланетянин. Чужак априори. Достаточно присмотреться, чтобы убедиться, я не либру.

А они счастливы, что они либру? Что так живут?

Низшие Ран — расходный материал, вертится в башке. А так и выходит. Местный спецназ расправился с регектами на раз–два, а римлянки на островах, как мухи дохнут. Получается, что в Монолите на них просто плевать. Они низшая каста, отбросы, расходники.

И Айлин тоже так считает?

Пошёл дальше по берегу, удаляясь от местной цивилизации. Думаю, в зале занятий, где я провожу свои манипуляции со спецгруппой куча камер или глаз. И как в таких условиях можно работать? Ладно там молоденькие и красивые смотрят за процессом, это даже возбуждает. А если старые кошёлки или деды⁈ Фу, млять.

Вся охота отпала заниматься с ними дальше.

По большому счёту осталось всех их оприходовать и вернуть сознание уже проверенным способом. Вот только хочется ж традиционно. Очень хочется.

Да и вообще просто хочется пообщаться с ними в неформальной обстановке. Чтобы и они чувствовали, что их свободное мнение останется без последствий, что их не осудят за поведение. Что за ними элементарно не наблюдают злые тётки.

Поэтому я продолжаю удаляться, выбирая хорошее место на берегу для наших посиделок.

Раз Лика просит вернуться в школу, значит, не два часа уж точно ей надо. А два дня. Это два занятия. И она должна знать, что я там. И я буду там. В основном.

Почти до обеда я топал по пляжу. Перемахнул несколько скалистых мысов, перелетел через реку, впадающую в море, прошёл по свалке. И, наконец, набрёл на чудесную бухну с кладбищем лодок, где ни души. И ни следов.

Переместился в общагу школы, оттуда пошёл в столовку, где застал Николь, на которой лица не было.

— Мей Ран, меня накажут, если вы ещё вот так, — начала, но прикусила язык, уставившись с ужасом на мои знаки, забрызганные кровью регектов.

А с этой что?

— Мы ж продвинулись в подготовке, ведь так? Это и ваша заслуга. К чему такое настроение? — Удивился.

— Простите, Мей Ран, всё хорошо, — выдавила улыбку и свалила.

После обеда девчонки в спортивном зале ждут с трепетом и горящими глазищами. Но Эрики среди них уже нет!

— А где…

— Она на награждении в Монолите, — докладывает Дафна.

Ага, наверное, её там по органам уже разбирают.

— За что её награждать, она же ничего не сделала? — Не смог промолчать.

Дафна замялась, не зная, что и ответить.

— Выстояла! — Воскликнула из строя Цедаль. — Наставник, простите! Накажите меня за своеволие!

Почесал затылок, не в силах быть с ними строгим. И объявил:

— Так, всё. Сегодня занятие будет не здесь. А теперь подходите ко мне, прижимайтесь сильнее, уплотняйтесь кругом. И закрывайте глазки по команде, сейчас я покажу вам ещё одно чудо.

Только я это объявил, сразу почувствовал, что за стенами пошла суета. Ах вы тараканы, долбанные.

— Поскорее! — Рявкнул строго.

Ученицы живенько приблизились, первых с неуверенными мордашками я сам к себе прижал, остальные прильнули уже сзади. А к ним ещё. Подсказываю, как нужно. И стряпаю контур.

Переместил в бухту целую ораву! Чуть не рухнул от слабости и не закричал от боли из–за пустоты в груди. Две трети резерва испарилось. Ещё бы! Двадцать шесть особей я ещё не перемещал за раз.

Думаю, в спецшколе головы у многих полетят. Но мне плевать. Я хочу побыть с девочками без посторонних.

Первые пять–семь минут самки либру пребывают в замешательстве, а некоторые возможно в истерии. Скорее даже от того, что якобы нарушили закон Монолита и оставили самовольно школу. Но я убедил их, что это всё в рамках обучения и ответственность на мне.

А затем мы пошли купаться!

Сперва, конечно, по команде всех отправил в воду прямо в одежде. Но вскоре им самим понравилось обниматься с наставником и устраивать водные перестрелки. И не просто плескания водой. Я им водных пистолетов и автоматов нарожал, кругов надувных и матрасов.

Мало того, что девки юркие и ловкие, так они в воде, как рыбы, хрен утопишь. Подкрадываются под водой, как амфибии. Если поначалу мои тисканья они принимают зажато, то затем уже сами начинают проявлять инициативу, объединившись против меня всей толпой. В итоге я выползаю на берег без сил, сдаваясь под их плотным огнём и цепкими лапами. А они торжествуют.

— Продолжайте без меня пока! — Машу им.

А эти и рады побеситься. Гормоны, куда их деть? Но не все разделяют беззаботность, часть на берег выходит самостоятельно, спросив разрешение. Колдую полотенца и передаю.

Первой Цедаль ко мне и пристраивается, расстелив своё полотенце практически впритирку. Я сразу заметил её особое внимание, всё время рядом трётся. Так и здесь, как только я из воды пошёл, и она двинулась. В мокром трико соски проступают и дольки. Как же малышки хороши. Все, без исключения.

Пива явил себе холодненького. Сижу, попиваю.

— Теперь я знаю, кто вы, — брякнула отличница деловито.

— Да ну, — усмехнулся.

— Только одно существо может, как вы, — поясняет дальше. — Я об этом слышала. Вы тот самый посланник, которого привела наша героиня Айлин Имидэя О Ран.

— Да это я, — не стал скрывать. Хлебнул пивка, подал и ей бутылку.

Знаю, что они могут такое пить, да и человеческую еду есть естественным образом, поинтересовался как–то.

Приняла, но отставила в сторонку.

— Я должна быть следующая, — заявила Цедаль с горящими глазами. — Сделайте это, прошу.

— Не терпится? — Укорил, разглядывая её прекрасное, раскрасневшееся лицо. Веснушки, носик, сочные губы.

— Да, — отвечает с вызовом.

— Ну тогда раздевайся и пристраивайся сверху.

Живенько сдирает с себя ещё не высохший топ, избавляется от лосин и трусиков.

Укладываюсь на спину деловито. Подсаживается рядом с растерянным видом.

— Вставай на четвереньки надо мной и целуй меня.

— Это что–то новенькое, — бурчит. — Вы уверены?

— Да, — отвечаю кратко.

Я просто не горю желанием драть их в задницы, вот и всё. Соскучился по классике, по естественному и простому.

Цедаль нависает надо мной, руками оперлась, старается меня вообще не касаться. Грудка свисает красивая, короткие рыжие волосики мокрыми локонами обрамили ангельское личико. Такое взволнованное, и такое сейчас умопомрачительное. Начинает целовать в щёки неуклюже, неловко. Совсем, как маленькая и такая наивная.

Чувствую и вижу, как ученицы скапливаются вокруг нас. Но моё внимание сосредоточенно сейчас лишь на одной девушке. Которую очень хочется поцеловать нежно и показать, как на самом деле надо. Что и делаю. Сперва робко, едва касаясь губ и проверяя реакцию.

— Что вы делаете, наставник… — шепчет, закрывая глаза от удовольствия.

— То, что сразу хотел сделать. Это ласки, всего лишь ласки, — говорю в ответ и начинаю всё настойчивее, заводясь сильнее. Обхватываю за талию, чтоб никуда не убежала, и целую… целую… в губы, ласкаю шею, грудь, соски.

Руки Цедаль слабнут, и она ложится на меня. Переворачиваю, оказываясь сверху между её расставленных ног. Секунду, две… она смотрит ошалело. Расчехляю уже вставшего колом бойца и вхожу во влажную тугую щёлку. Потому что не могу и секунды больше медлить.

Не отрываю взгляда от её глаз, переполненных желанием и одновременным ужасом.

— Ууууу, — воет девушка, не сдерживаясь, ощущая моё бережное, но неизбежное внедрение. Всё глубже и глубже.

Чувствую, как упираюсь в матку. Но осознанный взгляд обнадёживает. Вынимаю, толкаю ещё. Стонет, вцепляется мне в спину. Работаю тазом медленно, постепенно ускоряясь. Оргазм подкатывает быстро. Выстрел, поражение. Сердце обваливается, когда вижу, как закатываются у неё глаза и уходит к чертям сознание.

Ещё идут спазмы, но я действую. Амулет, звено, магия лекарства. Пожалуйста, только бы получилось…

Цедаль приходит в себя почти сразу. Потому что я действую решительно и со знанием дела. Вид у неё такой, будто резко пробудилась ото сна и очень опаздывает.

Только что затаившие дыхание подружки начинают аплодировать.

— Можно вас обнять, наставник, — слышу неуверенное и умирающее от Цедаль.

Принимаю слабенькие объятия. Вздыхаю.

— Позвольте и мне обнять вас, Мей Ран… — просят и другие.

Блин, да что с вами такое? Обнимают голого без всяких стеснений. Жмутся.

Может, им всё это время не хватало элементарной отцовской любви? Без всякого такого…

Кое–как отлепил вежливо и ласково, чтоб не обижать и пошёл купаться. Ощущения не из лучших. Всё не то, всё не так. Да, я теперь знаю, как трахать либру и не убивать их при этом. Но от этого не легче.

Думал прежде, что я тут хозяин ситуации. А кажется, что это меня будто наизнанку выворачивают. Даже на этом пляже, который я сам нашёл. Где уж точно нет посторонних.

А с другой стороны, они все здесь посторонние. Отборные самочки либру, которые рады помереть за свою Родину. Эта идеология привита им годами с самого рождения. Ничем и никак её не изменить. Даже пытаться не буду…

Вроде остыл, вроде успокоился. Вылез, потому что все на берегу ждут, в рот смотрят и на мой хобот. Уже по–другому.

Угощаю всех мороженным, газировкой, предлагаю пиво. Пробуют, кривятся. Некоторым вкусно, а может, просто из вежливости хвалят.

Не проходит и десяти минут, ученицы начинают липнуть ко мне сами уже не невинно. Спрашивают напрямую, кто следующий. Целую всех в губы, одну за одной, чтоб не обидно было. Ласкаю и лапаю, малышки пробуют неуклюже отвечать. Забавно, мило. Чудесно. Я будто в запретной сказке. Только бы не влюбиться в этих крошек. В каждую вторую.

Ещё пятерых я приходую успешно в разных позах. А затем у меня просто заканчиваются не только физические, но и магические силы. Опасения, что при повторном сексе может быть всё то же самое, не оставляют меня. Но проверять это, не закончив со всеми по первому кругу как–то несправедливо по отношению к трепетно ждущим своей очереди.

А они, будто переняли мои правила игры. Приспособились. Или их тщательно проинструктировали…

Резерв стремится к нулю, а значит, мы тут застряли, на вечер глядя. Поэтому топаем до гостиничного квартала своими ножками. Я впереди, указывая дорогу, девушки за мной строем, весело болтая. Явно разбаловались, я ведь не такой уж и строгий, как вначале показалось. Вообще душка.

С собой забрали всё барахло, наверняка, и об этом им говорили. Всё сдадут на исследования, себе не оставят.

Путь до квартала не близкий, по дороге рассказал про мир, откуда я. Про наши порядки. С теплом на сердце вспомнил про Фелисию. Про свой гарем с воинственными жёнами. Ученицы слушали с раскрытыми ртами, засыпали сотнями вопросов, соблюдая очередь.

У дома, что я снял, целая толпа гвардеек в розовом нас встречает. Вот вы и спалились, господа. Уверен, по всему пляжу ещё больше таких же матёрых. Увидев нас, разъярённые тётки рванули навстречу.

— И чего это вы так всполошились? — Встречаю с ехидной улыбкой.

— Мей Ран Крис! Вам предписано явиться в Монолит! — Воскликнула незнакомая дамочка истерично, едва не целя в меня энерго–луком. Но её тут же придержала другая, быстро исправляя:

— Профессор Омбер нижайше просит вас посетить Южную Башню, мы проводим.

— Зачем же провожать? Считайте я уже там, — ответил этим курицам и ученицам: — Я отлучусь, мои хорошие. Ведите себя прилично.

— Да благословит вас Сфера, наставник!! — Отчеканили малышки хором.

Переместился на последние крохи резерва в свои первые покои прямо к бассейну. Пресная водица очень кстати, куда я сразу и нырнул. Зал недолго пустовал, сперва служанка вылезла поглядеть, что за шум, затем целый табун их набежал вместе с беловолосыми рабынями.

Омбер появился только спустя сорок минут. Взмыленный, возбуждённый, дёрганный. Вид такой, будто всё у него валится из рук.

— Когда мне доложили о пропаже, я решил, что всё, — начал он после приветствия. — Что б вы понимали, владыка, это лучшие представители высших родов. По–вашему дочери самых знатных, принцессы, если так яснее. За них и мне голову оторвут. А уж о Николь и говорить нечего. Её выпорют до смерти на главной площади.

— В рамках обучения мне нужны другие условия, задолбал ваш скучный зал, — отвечаю важно, опираясь спиной в воде на бортик. — Я их не украл, сводил покупаться. Всех вернул в целости. К тому же в чём такая суета, если все они готовятся идти на смерть?

Покривился дед на это и уселся в кресло неуклюже.

— Зря вы так. Они… как наша Айлин. Будущие герои. Надежда Либру, — запел.

— Как там Эрика? — Перебил с нажимом.

— Представлена к награде, скоро вернётся в спецгруппу. Или вы решили, что мы её уже отправили во вражеский тыл? — Профессор даже усмехнулся. — Не считайте нас такими уж непрактичными.

— Да, на счёт практичности. Я не уверен, что Эрика сумеет повторить свой подвиг без моего вмешательства. Есть опасения, что выйдет, как вы обычно ожидаете.

— Вот как? — Ахнул дед, откидываясь на спинку.

— Да. Поэтому и не спешите праздновать. С Эрикой, как и с другими — это полдела.

— С другими⁈

— Да, ещё шесть учениц прошли это испытание. Ещё более чисто. То есть традиционно.

— О Сфера! Какая чудесная новость.

Обсуждать это дальше мне вдруг стало противно. Поэтому я выдал:

— Что с Касэн?

— Пока всё тихо, владыка, — отвечает деловито. — Но мы обязательно оповестим. Наша система оповещения сравнима с вашими чудесными силами. Сами знаете. Поэтому не нужно переживать.

Ага. Тянут время, собаки.

— А как там Айлин поживает? — Гоняю старика дальше, проверяя реакцию.

А глазки–то сразу забегали. Понятное дело, не в его интересах меня к ней подпускать. Потому что она не следует фанатично их планам. Она думает своими мозгами. Потому что столько лет в моём мире не могут пройти бесследно. Среди всех тысяч либру лишь с ней у меня есть шанс найти общий язык. И только ей я могу доверять в сложившейся ситуации.

А она такова. Меня продолжают водить за нос.

— Просто покажите остров на карте, и я туда слетаю, — настаиваю.

— Дайте мне пару дней. Она ещё в пути до гарнизонов.

— Гарнизонов⁈

— Ещё не решили, оборону какого острова она будет возглавлять, — начинает лепить мне отмазки. — Над прежними командирами идёт суд. Одну оставят, двух уберут и Айлин решит, какой возглавит. Такой привилегией её наделил Совет.

— Сколько времени уже прошло? Что–то вы тянете.

— Нет, не думайте о нас плохо, владыка, — взмолился Омбер. — Дайте Айлин шесть дней на выбор и приём должности. Затем отправитесь с инспекцией на планере. На всех трёх островах посадочные площадки, долетите за двенадцать часов.

— Хорошо, — выдавил, вздохнул и поинтересовался. — Зачем звали?

— По поводу выхода спецгруппы за пределы школы, — пробурчал дед опасливо.

— Из–за таких пустяков⁇ Послушайте, профессор. Я и дальше буду водить их на пляж и прогулки. Вопросы?

— Хорошо, — выдавил Омбер.

Отужинав в хоромах, я вернулся спать в общагу. На следующий день после обеда застал в зале уже всех девиц, в том числе и Эрику. А ожидал, что заберут и других шестерых.

Меня встречают с горящими глазами, взволнованно. Смотрят, как на чудо, внемлют каждому слову.

— Куда хотите отправиться, лапоньки? — Спрашиваю, получив доклад и радостное приветствие.

— Мы бы остались здесь, — ответила за всех Дафна, озираясь на подруг строго.

— Понятно, — заключаю, вздохнув. — Тогда каждая подойдёт и на ушко шепнёт мне…

Все, как одна назвали этот зал. Мдя, вот и приплыли.

Не желая идти ни у кого на поводу, собрал всех в плотный круг и переместил в новое место, которое приметил по дороге обратно с пляжа вчера. Неподалёку от побережья мы проходили мимо пальмовой рощи. Очень красивой и необжитой.

Вернувшись с ученицами поздним вечером, я вспомнил о Лике, которая обещала мне через два дня какие–то там ответы. Хотя её жест можно воспринять по–всякому. Типа, всё отлично чел, ёу. Хотя, прощупав её алчную душонку, уверен, она не упустит шанса получить выгоду.

Я уже собрался укладываться усталый и разбитый в комнате общаги, когда в дверь едва слышно постучали.

Вышел в одних трусах, а там ученица с другой группы с перепуганным взглядом в пол. Подала плащик серый, который принесла с собой. Потянулся за наставническим кимоно. Замотала головой отрицательно. Как–то очень нервно.

Так, понял. Без кимоно, так без кимоно. Надеваю плащ и выхожу за ней.

Глава 22

Сами напросились

Время полночь. Школа спит. Выдвигаемся за территорию через пропускной пункт, который будто внезапно опустел. Обычно тут постовая стоит, докладывая важным персонам и докапываясь до незнакомцев. А теперь пусто. И судя по всему, Лика просто не хотела свидетелей.

Ученица вывела и, молча, показала направление. Только рот открыл спросить, что дальше, а она прошмыгнула назад.

С дороги свернул на тропку и двинулся в указанном направлении. Метрах в семидесяти за тремя жухлыми пальмами кто–то прячется в полумраке.

Подошёл. Лика в похожем плаще, вся инкогнито. Только поздороваться решил, сразу рот мне ладонью закрыла. Плащ мой распахнула и выдохнула.

— Всё нормально, — прокомментировала. — Идёмте, у нас мало времени. Наблюдатели скоро спохватятся.

Киваю. Плетусь за ней. Лика спешит, еле поспеваю. Уходим по тропе меж холмов. Женщина подсвечивает себе путь мелким фонариком. За пригорком невзрачные покосившиеся сарайчики под низкими пальмами и небольшая мебельная свалка. К ней и идём, под навес беседки, сделанной из выброшенных листов от ракушки. Чем–то всё это походит на сделку наркодилеров.

Обернулась, посмотрела встревоженно.

— За этот разговор мне грозит казнь, — выпалила. — Поэтому я хочу получить хорошую благодарность. Оплату, если угодно. И слово владыки, что вы не проболтаетесь.

Являю ей две канистры горючки прямо у ног. Лика отшатывается в ужасе.

— Это то, о чём я думаю? — Спросила с придыханием, подсвечивая тару. — И не исчезнет, как появилось?

— Нет, не переживай. Украшения же при тебе.

— Продала уже на теневом рынке, — усмехнулась и присела к канистре, со знанием дела отвернула крышку и вдохнула с наслаждением. — Аааа, запах новой жизни. Свежак. Впервые встречаю ёмкость в таком хорошем состоянии.

— Сильно не увлекайся, голова закружится, — посмеиваюсь и дальше серьёзно: — ну так что можешь такого рассказать, чего я ещё не знаю?

— За тобой всегда наблюдают и подслушивают.

— Это не новость, — покривился.

— Нет, ты не понял. В знаках на твоём наставническом кимоно есть микрофон и камера. Технологии ящеров.

— А вот это уже интересно, — хмыкнул, не ожидав чего–то подобного.

— Поэтому я и молчала.

— Поэтому та ученица и попросила надеть плащ, а не кимоно, — заключаю и я. — Что ещё?

— Тебя же интересует Касэн? — Продолжает деловито, раскручивая уже крышку второй канистры. — С ней тебе морочат голову. Каждый день она совершает налёты, но тебе об этом не говорят.

— Омбер, собака такая, — шиплю, готовый его порвать.

— Есть ещё кое–что, что тебя расстроит больше.

— И?

— За такую информацию я хочу ещё канистру, — заявила Лика.

— Больше нет, — соврал и протянул ей колье с красными рубинами. — Вот это бери.

— Хм, это даже лучше, — прокомментировала принимая.

— Говори, — требую, готовый уже за грудки встряхнуть.

— В общем, такое дело, Айлин не назначали командиром гарнизона, её сослали подальше отсюда в политическую тюрьму.

— Не понял⁈ За что⁈ — В груди аж похолодело.

— При допросе вылезли какие–то параметры, которые насторожили Совет. Посчитали её не просто слабым звеном, а опасным индивидом. Но не рискнули убить сразу, а сослали.

— Подожди, она же была недавно в школе⁈

— Это Николь так сказала вам, потому что велели. Ей, учителям, наставникам и ученикам. Эффект присутствия, их психологические приёмы. Омбер мастер на такое. Я точно знаю, потому что сопровождала Айлин при аресте. Её увезли на второй день из Монолита прямиком на остров заключения в особую тюрьму. А вас вводят в заблуждение, чтоб делали всё, что хочет Совет.

— Но Омбер обещал мне, что скоро мы отправимся к ней. Как он объяснит мне то, что она не стала командиров гарнизона большого острова, а сидит в клетке?

— О, даже так они выкрутились, — усмехнулась Лика. — Раз дошло до края, они примут меры.

— Это какие⁈

— Инсценируют нападение регектов, и устроят её героическую смерть до вашего прибытия. Тело предоставят, чтоб не быть голословными.

— Твою мать!

— Тише, Мей Ран Крис. Нельзя выказывать обеспокоенность, никак нельзя.

— Получается, я надавил на Обмера, и они всё теперь провернут.

— Так точно, владыка, — подтвердила женщина удручённо.

— Омбер попросил шесть дней, и потом меня доставят за двенадцать часов на планере. Получается, сколько у меня есть времени?

— Двое–трое суток, — заключила гвардейка.

— А что за остров, ты знаешь?

— Примерно.

— Двенадцать часов лёту на юг, большой остров со своей посадочной площадкой и специальной тюрьмой. Много таких?

— Это могут быть соседствующие, не стоит цепляться за это. Дайте мне ещё сутки, Мей Ран, — прошептала озадаченно Лика. — И я всё разузнаю аккуратно. Но…

— Я дам тебе ещё канистру и украшений, — прошипел. — Действуй.

— Я свяжусь с вами, как только всё узнаю, — ответила и пошла вглубь свалки, скрываясь в темени.

— Не вздумай тянуть, или я буду действовать сам, — сказал ей вслед.

Ничего не ответила.

Переместился в комнату и не смог уснуть практически до утра. Порывался ворваться в Южную башню Монолита, схватить Омбера, чтоб под пытками выбить у него всё. Но что у них в головах творится? Он мне чётко дал понять, что их система оповещения такая же быстрая, как моя магия. Теперь для меня это звучит, как угроза. Или паритет.

Стоит мне ринуться, и они отправят сообщение на ликвидацию. Вот же уроды.

На следующий день занятие провёл в зале без особого энтузиазма, не тронув учениц вообще. И никуда из школы не выходил в течение суток, чтобы Лике легче было меня найти. Глава спецкурса Николь, как специально, не отходила от меня со своими тупыми расспросами. Трапеза с ней, прогулки с ней. Чуть ли в кроватку ко мне перед сном не прыгнула.

В полночь снова пришла та же ученица и вывела наружу, указав на этот раз другую тропку в противоположном направлении.

Лика, по виду совсем не спавшая, ждёт в небольшой пальмовой роще. Но на этот раз она не одна, а с двумя невзрачными синеволосыми помощницами, которые на меня не посмели глаз поднять. Одеты в серую форму солдаток, ничем не примечательные девушки с короткими стрижками и торчащими в разные стороны острыми ушами.

Наколдовал обещанную канистру, дал ещё стекляшек. И Лика назвала остров.

Явил карту, которую мне состряпал Омбер, и одна из её помощниц тыкнула на клочок земли, подтвердив, что бумага у меня не липовая.

— Тридцать комье до передовой, — пробурчала.

Назвал ей несколько островов, где уже был, указала каждый. Все относительно неподалёку. Отлично! Теперь и я ориентируюсь.

— Чемоль отправится с вами, — кивнула Лика на вторую помощницу. — Она хорошо знает остров Юма. Служила там в прошлом.

Девушка лет двадцати пяти аж затряслась вся, когда её упомянули. Но закивала живенько.

— Она выносливая и смышлёная, — добавила Лика. — С ней проблем не будет, да Чемоль?

— Да О Ран, — пропищала та в ответ.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил и своей новой помощнице: — готова отправляться?

— Да, Мей Ран, — прошептала умирающим голоском.

Кивнул женщине. Эту к себе притянул, чувствуя дрожь. И переместился на остров, где я помогал отбиваться. Прямо под высокий берег, чтоб не всполошились местные римлянки.

Чемоль пришлось ловить, потому что она собралась уже падать, как срубленное дерево. Всё же отпустил и дал на четвереньках проблеваться.

— Кашляй потише, — цыкнул на неё.

Закивала, как дура, рот попыталась зажать.

Отошёл в сторонку, поднялся вверх на укрепления посмотреть. Два огонька горит, три римлянки разгуливают, в три раз больше на постах просто дрыхнут. И никому нет дела до шума с берега. Что ж, отлично.

Возвращаюсь к Чемоль.

— Оклемалась?

Кивает. Разворачиваю карту, заряжаю фонарик.

— Мы здесь, — тыкаю. — В каком направлении Юма?

Чуть поразмыслив, девушка показывает направление. Так, так, так. Желательно в небе не светится, а то доложат куда следует.

— По воде дойдём? — Уточняю.

Кивает.

— Тогда двинули, — заключил и пошёл в воду.

— Мей Ран, — забеспокоилась. — Это море кишит хищными муренами. Нужно найти лодку.

Блин, да я и сам вижу, что местами водная гладь голубым светится.

Лодку искали около получаса. Пришлось у местных воровать. Часовая, охранявшая восстановленный пирс, от наших шорохов забилась под пристань. Я только потом её увидел, когда поплыли.

Она даже тревогу объявлять не стала. Видимо, запереживала, что спровоцирует злоумышленников ещё больше.

Погребли от острова во мраке без суеты, налегая на вёсла вместе. Я какое–то время сосредоточенно наблюдал за реакцией с берега. Но так ничего и не случилось. Римлянка вышла из–под пирса и села туда, где кимарила до этого. Вот и всё.

Удалившись прилично, придержал Чемоль. Грести вёслами тридцать пять километров до нужного острова — это сущий героизм и маразм.

Явил турбину и вырастив палку подлиннее, опустил её в воду пониже, чтоб свечение не такое сильное было для окружающих. А затем поддал тяги. И понеслись мы, как моторная лодка с ветерком. Вскоре я даже придумал рулевой механизм в виде крыла. Иначе нас зигзагом несёт.

Ориентируясь по Сфере, мчим мимо мелких островков и рифов в северо–восточном направлении. Туда, где регекты менее активны, потому что там с либру брать нечего. В основном артефакторные острова и фронт западнее и южнее.

Два с половиной часа пилим, стараюсь уводить лодку подальше от островов. И вот, увидев на горизонте целый лес рифов, подсвеченный Сферой и не только ей, Чемоль указала, что нам туда и надо. Уже на подходе стало ясно, что меня ждёт. В середине практически непроходимого даже для лодочки скопления рифов, стоит большая скала, которая перерастает в целое укрепление. Там и гроты и сквозные тоннели и даже бойницы в скале виднеются. Похоже, обжили они этот гигантский риф очень хорошо.

И не только либру здесь устроились. Вокруг всё кишит змеевидной живностью, которая светятся почти всеми цветами радуги. Где глубже, где у самой поверхности.

— Что за хрень? — Прокомментировал, когда мы стали замедляться после того, как убрал движок, и пошли по инерции на сближение к первым пикам, торчащим из воды.

— Это мурены, — шепчет Чемоль, которую периодически передёргивает. — Их здесь прикормили телами заключённых, которые иногда сбрасывают. И не только мурены. Есть твари и пострашнее. Лучше в воду не погружаться и не шуметь. Даже в лодке мы не в безопасности.

Жуть!

— Тела заключённых? — Уточняю, не скрывая озадаченности.

— Больше пяти–семи циклов здесь узники не живут, — поясняет.

— Понятно, — вздыхаю. — А сколько тут примерно заключённых?

— Двести тринадцать камер, все одиночные, — ответила уверенно. — Заполнено примерно две трети. Может, половина.

— А охрана? Штат?

— Двадцать четыре солдата — это караул и шесть тюремщиков. Всего тридцать либру. Подготовка у них слабая. В этой тюрьме рассчитывают на надёжность стен и решёток, отчуждённость острова и прикормленных хищников.

Ведём аккуратно лодку, отталкиваясь вёслами от скальных зубьев и подтягиваясь за нужные. Как же тяжело пробираться… До острова метров двести через эти долбаные рифы, которые порой даже по дну скребут. Судя по свету и мурены от нас шарахаются, но потом сзади уже наплывают.

С противоположной стороны от тюремного острова вскоре можно рассмотреть и большой остров с огоньками, на который, вероятно, и совершаются посадки планеров. Примерно километра три до него от Юма.

— Путь с другой стороны, но там блокируют всё цепи, — добавила Чемоль, будто извиняясь.

— А ты хорошо осведомлена, — комментирую.

— Я служила в этой тюрьме, Мей Ран, — напомнила девушка.

— Тогда ты знаешь, как они быстро передают сообщения в Монолит.

— Да, с помощью пульсатора ящеров.

— Хм, и как его вывести из строя? Или хотя бы помешать передаче?

— Вон тот шпиль, — указала пальцем на очертание левой башни. — К нему подведён кабель по стене, если перерезать, это поможет на время.

— Или сломать шпиль.

— Или так, Мей Ран, — согласилась Чемоль.

Пока пробираемся до острова расспрашиваю её о плане тюрьмы. Сколько уровней, где заключённые, где что блокируется. Всё разъясняет в подробностях.

Чем ближе к тюрьме, тем сильнее пованивает тухлой рыбой, трупами и отходами жизнедеятельности. А ещё в толще воды мелькают крупные синие спины и плещется вокруг угрожающе. Мда, Айлин… пятилетняя экспедицич в чуждый мир, триумфальное выполнение задачи, трепетное возвращение на родину. И как родина тебе отплатила? Да она готова пустить тебя в расход.

Как вон ту бедолагу, насаженную на риф, словно на пику. Полуразложившуюся и уже наполовину съеденную. Пару клоков волос на черепе говорят о том, что она когда–то была такая же рыженькая, как ты.

Либру. Да вы жестоки, как мы, люди.

Рассвет близится. Метров сорока не доплываем, притормаживаю лодку, подмечая выступ на острове, куда можно телепортироваться.

— Дальше я сам. Жди здесь, — шепчу девушке.

— Слушаюсь, Мей Ран.

— Надеюсь, тебя здесь не сожрут, — подшучиваю над ней.

— Я тоже надеюсь, владыка, — отвечает вполне серьёзно.

— Блин, ладно, — говорю и привлекаю к себе, чтоб в контур попала. Подаётся послушно.

Сосредотачиваюсь на выступе и перемещаю нас успешно. Небольшая площадка, где можно переждать под стеной, вполне устраивает Чемоль. Три с половиной метра над уровнем воды, надеюсь никто не вылезет и не утащит. Оставляя её сидеть смирно, ращу когти и карабкаюсь наверх. Сперва по скале, затем уже по кирпичам. Крепость по величине не такая уж большая, как и сам островок. Примерно сорок на пятьдесят метров площадь.

Поднявшись на стену, понимаю, что, к сожалению, вариантов немного. Вскочившая часовая в доспехах римлянки целится в меня из арбалета, ошалело хлопая глазами. Получив болт на броню, настигаю её магическим рывком и сворачиваю шею до того, как она начала визжать.

В этот самый момент понимаю, что жалеть больше никого нельзя.

Не теряя времени, спешу по стене к нужной вышке. На пути ещё одна курица, которая готова уже закричать тревогу. Не знаю, как так вышло. Но применив когти, отрываю ей башку. Кровь хлещет фонтаном мне вслед. Лезу на башню с когтями, рву провод, отламываю антенну к чертям, швыряя её в море.

Спрыгиваю обратно и понимаю, что во внутреннем дворе уже началась суета. Они пока ещё не поняли, что произошло. Поэтому обхожу по стене по периметру всего укрепления, чтобы осмотреться, уже не парясь об оповещении.

Двор явно не прогулочный, он завален всякой тарой, похоже, заключённых даже не выводят гулять. Они там в подвалах чахнут, пока не помрут. Снаружи с другой стороны кусочек острова не занят под крепость, там и пирс у них сколочен засаленный с тремя пришвартованными лодочками, от туда же и цепи тянутся к башне. Сейчас они подняты и блокируют дорогу между рифами. Мимо бобины намотанной прохожу.

Снизу на меня часовая с недоумением смотрит. Хладнокровно целюсь и прошиваю её горе голову. Стрела проходит через шлем, как сквозь пластик. И дальше навылет бьётся о камни. Во дворе ещё две дурочки, которых расстреливаю нещадно.

Перемещаюсь вниз. Под навесами в три стороны деревянные двери под каменными арками. Иду к нужной, самой старой и засаленной. Она обита кованными листами, но это не мешает мне выбить её с ноги, превращая в труху. Дальше небольшое глухое помещение и спуск.

— Да что вы там устроили? — Слышу ворчливое снизу из лестничного проёма. — Мгла! Дайте поспать, регект вас раздери!

— Не переживай, скоро выспишься, — отвечаю с сарказмом и спускаюсь по кирпичной лестнице.

Толстая матёрая женщина с сальными зелёными волосами лет сорока развалилась на топчане, рядом у неё лежит кнут, на стене всякие оковы висят, ещё дальше колодки. Воняет потными носками и крысиным помётом.

— А ты кто такой⁈ — Вскакивает.

— Новый начальник Юмы, Айлин Имидэя тут?

— Это ты о новенькой? Славная крошка, — усмехнулась та. — Мы с ней ещё позабавимся, а то слишком уж гордо смотрит. Свысока, как будто мы все здесь падаль. Подожди, какой начальник Юмы? Тревога!!

Махнул клинком, и орущая башка слетела, труп завалился на топчан обратно отдыхать. Сверху суета началась, пришлось возвращаться. А там уже пять римлянок с мечами и арбалетами. Кто, как успел, одна в полной броне, остальные только латы напялили на балахоны грязные. Порубил к херам, даже не разбираясь.

Когда последнюю добивал, синий луч прямо из проёма в меня влетел! Млять, и пробил же броню! От удара отшатнулся, загорело в груди и стало неметь. Воззвал к магии лекарства, лихорадочно залечиваясь. Вторая летит! Явил щит за мгновение и закрылся им поскорее, потому что дальше целая пулемётная очередь забарабанила.

Твою мать! Граната антиматерии полетела!

Телепортировался на стену. И увидел, как синяя область на месте, где я только что стоял, разрастается, поглощая трупы убитых мною либру вместе с доспехами. Что–то я расслабился. Поэтому присел и затаился.

— Вот и кранты тебе, помёт регекта, — слышу торжествующее снизу, когда всё обратно схлопывается, не оставляя ничего во дворе, даже ящиков.

— А ты уверена, что он сдох? — Раздаётся беспокойное. Млять, так их две что ли? Воительницы ящера.

— После такого ни один не выживет, — третья голос подаёт. — И хорошо, что раньше пришёл, ещё бы два дня в этом дерьмище я бы точно не выдержала.

Три рыжие суки выходят деловито на площадку в серебристой чешуе с луками на изготовке.

Так получается, меня ждали⁈ Или пытались предусмотреть всё.

Я бы послушал о чём они болтают. Но одна вдруг рявкнула, вверх посмотрев:

— Вон он!!

Синие лучи полетели в меня с такой быстротой и точностью, что я охренел. Что это за спецназ такой⁈ Ни черта не поспеваю. Телепортировался на противоположную стену дымясь от рикошетов. Охренеть, да они, как роботы!

Римлянки во двор вывалились ещё три штуки. Только на них отвлёкся, с башни почти в упор на меня кассета из сотни стрел уставилась. Не успел и вякнуть, щёлкнуло! Присел, щитом закрываясь, часть в него ударила, часть по броне шаркнула и в латы ударилась. По мелким зубцам синие лучи забили со свистом.

— За ним! — Закричали бешеные бабы. И прямо с площадки, как обезьяны запрыгали вверх по выступам до стены, в процессе переходя в незримость.

Бросил метеоритом по башне, снося её к херам в море вместе с долбаной артиллеристкой. Кирпичами и установкой.

Следом и по стене противоположной пустил. Судя по крикам, одну спецназовку зацепило. Я даже успел уловить воспламеняющийся силуэт. Но радоваться долго не вышло, вторая бешеная сука подкралась незаметно со спины и налетела.

Хотела подрубить мне ногу, но нарвалась на броню, которая увела клинок вскользь. Только после этого удара я понял, насколько расслабился за эти годы! Щитом отмахнулся, попав куда–то так, что чешуя стала проявляться. Рыжая пизда перекатилась к зубцу и чуть не улетела в море, но оттолкнулась обратно и полетела на меня с клинком, занесённым сверху.

Не жалея резерва, закатал её в лёд. Так в прыжке и застыла. Третья с другой стороны подобралась и сразу бросилась со спины душить, ногами обхватив и какой–то пилящей удавкой. Сразу искры от брони на шее полетели градом, горячо стало. Откинулся на спину, упав на неё. А этой хоть бы что, вцепилась намертво.

— Умри, гниль!! — Кричит девка истошно. Явно расстроилась, что подруги её оплошали.

Когтями с трудом разрываю удавку, ранив и себя. Переворачиваюсь и бью по очаровательной пусть и скорчившейся роже, вбивая нос в черепушку, а затем и вовсе проламывая голову.

Вскакиваю, а кусок льда изнутри уже красным разогревается. Швыряю труп во внутренний двор, чтоб оставшиеся римлянки полюбовались. И спокойно жду, пока эта высвободится. Треснула глыба буквально через секунды и выкарабкалась бедолага.

Собрался уже пытать, а она с гранатой ко мне! И с визгом:

— Во славу Сферы!!

С собой меня решила забрать. Ага, размечталась. Чешуя у неё истончилась после энергозатрат, поэтому отхватываю клинком руку с гранатой, которая так и не успевает активироваться. Вторым ударом перерубаю девку пополам. Куски валятся во внутренний двор, разбрасывая кишки.

Переношусь вниз, чтоб добить ошалелых римлянок. А те с визгом обратно через арки уносятся. Только третья спецназовка ползёт ещё не добитая. Чешуя почернела местами, голова лысая, волосы приплавленные прилипли. Как же я удачно в неё снарядом залепил.

Опускаюсь к ней, чтоб допросить.

— Во славу Сферы! — Кричит, гранату из–под себя доставая.

— Сговорились что ли?!!

Вырываю, выбрасывая через стену наружу.

— Ну и устроили же вы мне тёплый приём, — комментирую, переворачивая её на спину с ноги.

— Будь ты проклято, порождение Мглы, — шипит.

Лицо перекошено, кожа местами до мяса слезла.

— Кто прислал? — Трясу её за грудки.

И выпускаю уже бездыханной. Всё, померла.

Настигаю перепуганных римлянок, которых уже даже трогать жалко. Не рассчитав силу, прикладываю одну об стену, чтоб не орала. Зато вторая становится более разговорчивая. И ведёт меня в подземку с факелом, где они держат Айлин.

Клетки по кругу, камеры без окошек, сплошные стены. Внутри часть узников прикована, другая просто лежит на грязных подстилках. Девки в лохмотьях, худющие, полуобморочные. Некоторые смотрят вытаращенными глазищами на худощавых лицах, другим всё равно. Но стон, вой да скулёж идёт непрерывным фоном, что с ума сойти можно. Пока иду по уровням, сердце кровью обливается. И хочется этот островок вообще стереть с моря, обвалив всё к чёртовой бабушке до основания.

Айлин на минус третьем уровне. Уверен, ниже ещё парочка, но туда даже охрана, видимо, не спускается, потому что там уже, похоже, кладбище, судя по вони из проёмов.

— Здесь, — кивает тюремщица на ржавую клетку и валится на колени. — Не убивай, милосердный Ран, дай спастись, я буду молчать, я буду служить тебе вечно.

— Освобождай всех, — бросаю ей и пинаю от себя.

— Ключи там, — кивает на закуток, завалившись на бок.

— Мне не надо, — говорю и подхожу к толстым прутьям.

Айлин в чистом балахоне, растрёпанная, осунувшаяся, поднялась уже с подстилки и встала в полный рост в метре от прутьев. Прищурившись, всматривается.

Ах да, эта дура факел уронила. А теперь метнулась на ощупь в закуток за ключами.

— Айлин? Это я, — зову с бешеным сердцем. И хочется рвать и метать.

Потому что она такого отношения уж точно не заслужила. Девочка моя смелая.

— Крис⁈ — Ахает и дальше сипловато. — Я думала, померещилось. Или… всё это игры Мглы. Крис⁇

Руку тянет, к прутьям прислонившись. Хватаю за слабенькую лапку, обнимаю через решётку.

— Я даже не знаю, за что… — бурчит Апельсинка, шмыгая носом.

— Всё позади, — шепчу ей. — Больше не плачь.

Отстраняется.

— Подожди, они и тебя сюда упекли? — Спрашивает наивно.

— Нет, я забрать тебя пришёл. Отойди назад.

Послушно отступает. А я гну прутья остервенело, когти скрипят мерзко по металлу, который не может устоять перед моим натиском.

— Это калёная сталь, бесполезно, — слышу её комментарий.

— Прошу мадам, на выход, — отвечаю деловито, разогнув достаточно, чтобы она прошла.

Руку подаю, хватается, идёт послушно.

— Но как? Впрочем… не важно, я всё равно не могу бежать, — слышу неуверенный возглас. — Меня приговорил Совет. Меня наказал наставник. Что мне теперь делать?

Тяну за собой, помогая пригнуть голову, чтоб не ушиблась.

— Что мне делать? — Шепчет. — Я всё потеряла.

— У тебя есть я и весь мир. Ты же воин, не принимай судьбу и перестань уже ныть, — обнимаю, чтобы переместить сразу на остров, а потом уже метнуться за проводницей.

— Нет, не надо, — отстраняется. — Я хочу посмотреть им в глаза.

— Кому?

— Тем, кто насмехался надо мной.

— Ну пошли…

По дороге спохватываюсь, пусть она и энерго–вампир, но воду и такие пьют. Являю бутылку, раскручиваю, подаю. Принимает неуверенно, но пьёт жадно, будто три дня не пила. Выдула всё, теперь не может отдышаться.

Пока идём, позади гремят ключи и скрипят калитки. Тюремщица послушно выпускает всех. Другой вопрос, есть ли силы у узников уйти. Но это уже не моя проблема. Моя идёт со мной за руку, прихрамывая. И я понемногу незаметно через касание пытаюсь её лечить. Выходим на свежий воздух, Айлин щурится от света. Но вскоре уже видит последствия нашего боя. И останки. Вероятно, как раз тех, кто над ней и насмехался.

Вижу ужас на её лице. И даже сожаления.

— Эта либру была моей учительницей по бою на мечах, — кивает на перерубленную. — А эти… я с ними тренировалась. Мы называли друг друга сёстрами. Ты их так?

— Да.

— Они одни из лучших бойцов Монолита. Как же легко, — комментирует угрюмо.

— Нет, пришлось повозиться. Но в целом, я убивал и более сильных противников.

Смотрит на меня пристально.

— И зачем ты пришёл за мной? Какой смысл тебе ссориться с самим Омбером?

— Да плевать мне на этого хитрого урода и его Совет. Ссориться? Смешно даже слышать. Они мне не ровня, это просто жалкие черви. Поняла? Ты служила им верной и правдой. И как тебе отплатили? Чмошники.

Молчит, опустив голову.

— Мне больше нет места в Жон, — говорит подружка, вздыхая. — Я не знаю, что делать.

Опускаюсь к останкам и снимаю боевую корону поцелее.

— Эта нормальная? — Интересуюсь, протягивая ей.

— Эта лучше моей прежней. Такой меня и обещали удостоить.

— Теперь она твоя.

— Нет.

— Бери, сказал. По праву победителя всё это имущество моё. Поэтому распоряжаюсь, как хочу. Бери.

Айлин ломается недолго. Принимает нехотя, и облачается в броню поверх балахона. На вид ей всё лучше, но она явно без сил.

Забираю покорно ждущую на выступе Чемоль и перемещаю обеих на остров, с которого отплывали.

— Дальше доберёшься куда надо? — Спрашиваю проводницу на берегу.

Кивает, поглядывая на укрепления. И без лишних слов уходит, оставляя нас наедине.

— Омбер бы не рассказал о моём заключении, тогда кто? — Спрашивает Айлин, раскапывая в мокром песке себе мидий и буквально на глазах превращая всё это в труху.

Понимаю, что так она утоляет голод. Но всё равно страшновато на такое смотреть.

— Лика О Ран, командир Южной Башни, — выдаю мою сообщницу.

— Вот как? — Удивляется подружка, хорошея на глазах. — А она казалась мне такой верной общему делу. И чем ты её зацепил?

— Подкупил.

— Должно быть цена очень высока, — комментирует, ловко хватая небольшого краба в воде. — А ну иди сюда.

— Для меня ничтожна.

— А знаешь, ты прав, — выдаёт вдруг, выпрямляясь. — Я слепо выполняла приказы, но стоило подумать своей головой, я стала для Монолита врагом. Меня очень легко выбросили, как ненужный мусор. Интересно только, что они собирались сказать тебе?

— Что ты храбро сражалась, будучи командиров гарнизона острова, на который напали регекты.

— Ха, то есть решили обставить мою смерть.

— Да.

— Понятно, вот и всё, что я хотела знать.

Подошёл ближе, приобнял. Но Айлин неожиданно стала колючей. Мягко отстранилась. Посмотрела с каким–то подозрением.

— Скажи, куда тебя доставить? — Спросил, не сильно настаивая на ласке.

— Мне некуда пойти, — вздыхает, глядя на рассвет с водного горизонта. — Разве что податься в пираты. Была у меня одна знакомая либру, командир рейдерского корабля. Однажды я пожалела её, отпустила. Но прошло столько лет. Их могли уже давно потопить. Но я бы попытала счастье на этом поприще. Ведь если Совет решил, что я враг… Что ж, сами напросились.

— Пиратствовать будешь? Уверена?

Кивнула. Я даже блеск в её прекрасных глазах, наконец, увидел.

— А по мне скучать будешь?

— Даже не вспомню, — закатила глаза.

— Куда лететь хоть, знаешь? — Спросил.

Подумала немного, кивнула.

Явил копьё Гелака и быстро состряпал аппарат. Уже когда она устроилась у меня на коленках, осознал, что сам буду очень сильно по ней скучать, пока она будет пиратствовать по морям.

— Нет, я не могу тебя так просто отпустить, — вою, обнимая за твёрдый животик. Даже после стольких дней в камере от неё пахнет хорошо.

Аппарат набирает высоту. У меня и самого сердце ухает.

— Я и не спешу, — слышу её кокетливый ответ сквозь шум движков. Надо же, как быстро она пришла в себя. Умеет ведь выживать и приспосабливаться.

— Ты случаем, не знаешь дикий и красивый остров, где мы, перед тем, как расстаться навсегда, можем провести пару дней только вдвоём? — Предлагаю, затаив дыхание, когда мы уже пошли над водой, куда глаза глядят.

— Знаю…

Глава 23

Истинные мотивы

Четыре дня спустя.

Я всё ещё думаю об Айлин, которая, похоже, просто хотела умереть в моих объятиях, не поверив в мои басни о реанимации. Вот так просто решить все свои проблемы в забвении, умерев в оргазме. Лучшая смерть… для стариков.

Но ей–то жить и жить. Особенно после всего, через что она прошла. ДА и её горизонты познаний намного шире, чем у местных. Кому, как ни ей знать, что свет клином на Жон не сошёлся.

Как ни сладко было время вместе, мы распрощались. Тяжело, горько, но неизбежно. И теперь на душе моей осадок. Не знаю, как так вышло. Просто сложно было её отпустить навсегда. И перестроиться.

И, тем не менее, не нужно забывать, зачем я здесь. Поэтому с чистой совестью отбросил всё, и занялся делом.

Забив на спецшколу и свои обязанности, я начал разгуливать по южным островам, находящимся на передовой. Где, как выяснилось, каждый день случаются стычки. И плевать, пусть докладывают в Монолит. Но местные либру только и рады увидеть своего спасителя. Молва о моей силе разлетелась по всему архипелагу, хотя я лишь раз успел подраться с регектами.

С таким успехом скоро метаморф узнает обо мне. Чего по словам Омбера допустить нельзя. Или можно? Стоит ли лысому петуху верить после всего⁈ Нет, конечно. Только лишь перестраховаться.

За первые полдня я облетел шесть островов, где прошли драки, преодолев километров девяносто. И везде примчал с опозданием. Касэн видели, Касэн ушла. Всё уже закончилось. Регекты напали, взяли пленных и ушли с потерями в море. Но не везде так.

Один значимый островок орки всё–таки захватили и засели там. Как раз оттуда к ещё подконтрольному острову либру вернулись уцелевшие девчата на нескольких лодках и всё рассказали. Впервые я так удачно оказался в нужном месте и всё разузнал.

Разобравшись с направлением, пошёл по воде, чтоб не сильно высоко светиться. Как водный мотоцикл и двинулся на своих движках. Миновав рифы, вышел в открытое море, где по дороге встретил ещё одну лодку с девками. Чуть ли не перевернулись дурочки с перепуга, не распознав своего. Я и сам зазевался, озираясь в поисках загадочного белого корабля с золотыми парусами.

До мелкого островка добрался, аккуратно поднялся на пригорок разведать. До крупного острова километра два ещё. Но уже отсюда видно дым столбами по всему высокому и обрывистому побережью.

Пока ещё не стемнело, на турбинах по воде двинул дальше. Но метров за триста решил занырнуть и пойти под водой, ибо увидел первые посты захватчиков.

Подплыл осторожно уже на инерции к скале. Состряпал из живой брони себе броню римлянскую и полез на когтях наверх.

Место выбрал удачное, орков рядом не оказалось. Похоже, они очень заняты. Так и есть. Сваливают в кучи обнажённые окровавленные женские тела. Метрах в семидесяти первая куча, дальше ещё. Просто, как мясо по кучкам раскладывают по острову, весело похрюкивая. Укрепления все разломаны, баллисты с кассетными установками в хлам.

Регекты устроили себе несколько лагерей, где в клетках сидят ещё живые девушки. Видимо, самых красивых выбрали для доставки в гнездо.

Обошёл аккуратно по периметру к мысу, с которого видно бухту, где среди разломанных лодок либру пришвартовано по–всякому около сотни вражеских кораблей. И регекты продолжат высаживаться, параллельно что–то грузят с острова.

Навскидку орков пятьсот здесь. По местным меркам — целая армия. В три–четыре раза больше той, какую в прошлый раз покромсал я.

Увидев изувеченные женские тела, едва сумел подавить собственное бешенство. И сдержаться от того, чтобы всех тут не разорвать в клочья. Мне нужно просто снять браслет, просто снять… и на острове воцарится ад. Но если хоть один гадёныш уйдёт, вампиризм может поразить и весь мир Жон.

Несмотря на моё негативное отношение к правительству Либру, оставлять безнаказанными орков не хочется. Простые солдатки такого не заслужили. Поэтому решил дождаться ночи, засев прямо на мысе в руинах башни. Мне очень жаль, что не могу помочь девкам в клетках, над которыми твари продолжают издеваться, потому что наделаю слишком много шума. Успел увидеть, как одну выводят для командира. Как он пускает свои щупальца, затягивая в своё логово, как она истошно вопит под радостные гоготания монстров… Я запомнил в какой палатке он засел.

До заката всё надеюсь, что в небе пронесётся Нелли, и мне удастся настичь её. Я даже приготовил план, по которому сразу телепортирую кошку в безопасное место и только после начну разговор.

Но вместо этого наблюдаю, как регекты подтягивают силы и укрепляется на острове. Корабли орков всё тянутся с моря тонкой вереницей. Похоже, готовится что–то масштабное. Если всё верно понимаю, они двинутся по мысу, захватывая остров за островом, пока не дойдут до одного из самых больших.

Чтобы не палиться, вырезая всех, мне достаточно убить самых главных, подрывая моральный дух. Понимая это, я терпеливо жду момента. Но ближайшая ко мне куча наваленных тел, мозолящая глаза на побережье, взывает к более решительным действиям.

Темнеет. Костров всё больше, и никто не собирается спать. Около десятка регектов притаились у трупов либру. Они чего–то ждут.

Вскоре показались первые крабы, выходящие несмело из воды. Мелкие, вполне обычные на вид. Их всё больше, не проходит и пяти минут, уже целая лавина прёт, набрасываясь на тела. Жуть! Но недолго длится пирушка. Замечаю, как регекты, сидящие в засаде, насторожились, присев ещё ниже.

Из воды показался мощный шипастый панцирь! И вот он первый гигантский краб! Нет, не совсем уж Морул. Шириной метра два, клешни по полметра. Две образины вышли и двинулись сразу на кучу, распугивая мелочёвку. Стали орудовать умело, выстригая конечности и поглощая их своими мерзкими ртами, как чипсы. От хруста выворачивает, но я держусь.

Регекты подождали немного, чтоб животные потеряли бдительность. А затем выскочили и накинули сетки. Следом полетели копья в песок, фиксируя путы. Умелые охотники наскочили сверху на панцири, прижимая крабов за лапы и клешни. Последние два умельца рванули и вогнали пики им в задницы. Запищали крабы жалобно и быстро потеряли силы.

Дальше пошёл неинтересный процесс разделывания добычи.

Под шумок я спустился с мыса в обход к пирсам. Прокрался в темени до первых кораблей и зафиксировал точку для телепортации на всякий случай. Убедившись, что в лодках охрана (по одному–два спящих орка), вернулся обратно и двинулся к лагерю с клетками.

Вражины не сильно переживали по поводу контратаки, судя по тому, что круговую оборону не выстроили. А посты скорее напоминают посиделки у костра. Часовых нет, просто бдящие верзилы.

Ещё у одной кучи тел поймали трёх крабов, но там, похоже, не всё гладко. Регекту руку отхватили, перевязывают его товарищи.

Пока пробирался меж крупных камней, заметил двух прячущихся римлянок. Чтоб не поднимать лишнего шума обошёл их стороной, мысленно пожелав удачи.

Миновав два костра со стражей, зашёл в лагерь. И по теням от костров стал пробираться вдоль палаток и поломанных домиков, оставшихся от либру. Из крупной палатки доносятся женские стоны, на которые и иду. Судя по пустующих клеткам, ему завели уже больше дюжины девушек. Вот же тварь ненасытная.

Зашёл в палатку через главный вход уже в боевой форме третьего уровня, а внутри с новой жертвой всё в самом разгаре. Обвил голую щупальцами, ласкает, к сочным дыркам подбираясь. Вот же мутант! Семипал, судя по всему.

Регект увлёкся так, что сразу и не понял, почему щупальца упали вместе с девкой. Обернулся с недоумением, из культяпки хлещет тёмная кровища. Только он рот раскрыл, чтоб заорать, дал в тыкву, выбивая пару зубов, и завалил на спину с толчка.

Сверху коленкой горло придавил и клинок у глаза обозначил. Смотрит перепугано и непонимающе.

— Мне нужна Касэн, как её найти? — Спрашиваю сразу.

— Крис⁇ — Рычит. — Зачем ты так?

— Да Крис, Крис, — вздыхаю, уже не удивляясь своей узнаваемости и среди этих. — Говори, где Касэн.

— Белая лодка с золотыми парусами, — отвечает, не ломаясь даже.

— Всегда в ней⁈

— Часто.

— А лодку где найти? — Уточняю, затаив дыхание.

— Она сама тебя найдёт, — выпалил, кривясь.

— Меня такой ответ не устраивает, — рычу на него, ощущая, что за пологом пошла нездоровая суета. А всё потому, что девка кричать перестала. Всё резко оборвалось.

— Мы тебе не враги, — спешит сказать регект, когда я уже вдавил клинок ему в плотную кожу рядом с глазницей.

— А кому вы враги, ну? — Трясу его уже нетерпеливо.

— Наша цель уничтожить приспешников Гра, и не дать им оживить Титана. Они хотят разрушить твои миры во славу дрянной планеты. Касэн будет мстить по–своему. Но мы…

— Какие приспешники⁈

— Враг!! — Слышу рёв верзил. И в палатку врывается сразу три орка.

Летят карать меня. Огромное желание порубить их на куски, но я уношу ноги, прорезая полог с другой стороны. Принимаю на щит летящее в меня копьё, пригибаюсь от стрел. Перекатываюсь в темень. Получаю свою драгоценную секунду спокойствия, ляпаю контур и перемещаюсь на точку, где пережидал до темноты.

Уже со стороны, я вижу, как всполошился лагерь. Да там забегали, как муравьи по разломанному муравейнику. После слов семипала сомнения закрались в шальной башке. И больше ни одного регекта я не положил.

Что за приспешники Гра⁈ Неужели и здесь есть существа, подобные Сириграм? Тем, кто сумел высадиться сюда с планеты, чтобы разрушить наш колониальный Корабль.

А почему бы и нет? Мы нависли над ними, как Дамоклов меч. Мне стоит нажать на кнопочку и у них начнётся ад. Ядро планеты станет нестабильным. Пойдут катаклизмы, стирающие в пыль любую оборону, любую мощь и силу. Им просто некуда будет деться.

Вот они и пытаются использовать то, что имеется здесь, на корабле. Титан. Целый и готовый ожить. Ну, сука. Кто⁈

Взмываю в воздух на двух турбинах! Пусть светится в ночи. Мне это и нужно. Раз семипал сказал, что Она сама меня найдёт… вот и проверим. Облетаю захваченный регектами остров и дальше стремлюсь по воде на высоте метров в пятьсот.

Лодок на воде уже нет, но я помню, как они шли. Поэтому иду в обратном направлении и вскоре вижу на горизонте новые острова. И распознаю множество огней на них. Миную несколько и оказываюсь над целым флотом, который спрятали в глубокой бухте. Вот это они скопились! Так и хочется вдарить метеоритами.

Но теперь сомнения гложут, стоит ли им мешать. Это не моя война, всё больше понимаю. Понимает ли Нелли, что и не её?

Полночи безуспешно летаю над открытым морем и мимо островов, подконтрольных регектам. И вот, наконец, на горизонте появляется синее свечение. Будто взрывается на миг и исчезает. Не отрываясь взглядом от точки, рву в ту сторону со всех турбин, поддав тяги на максимум. Сердце бешено стучит. А ещё я чувствую перед ней вину. Столько времени медлил и не спешил найти её. Это нужно ещё было умудриться, поработав на благо подлых и изворотливых либру.

Пролетев безрезультатно в направлении свечения полчаса, я понял, что опоздал. Или просто ещё не добрался. Хотя… впереди большой, холмистый остров. Куда уж дальше⁈

Когда пришло разочарование, сверкнуло по правому борту совсем рядом! И я бросился на снижение в небольшую на вид диковатую бухту. Где и встала на якорь большая светлая яхта! Метров сорок в длину, на вид очень технологичная и современная. Впечатление сразу сложилось, ей бы крылья и полетит, как космический корабль. И где же её откопал метаморф?

Вспомнив о коварном засранце, я не стал лететь так рьяно. Ведь он весомо подгадил мне на Вита. А раз так, неизвестно, какие у него теперь намерения касаемо меня. А ещё это свечение. Да, издали оно напоминает турбины драконида. Но вот теперь я понимаю, что это пульсировал прожектор на мачте, привлекая меня. Сперва была сильная пульсация, а теперь совсем скромная. А это значит, что меня уже вычислили.

Опускаюсь на пустующую палубу кормы и сразу готовлюсь к бою.

Коснувшись металлической палубы, втягиваю турбины и ращу боевой доспех со времён войны. В руках щит Гелака и меч Сехмет.

В груди проморозило, когда зелёные лучи проскользнули по мне из мелких камер! А следом огонёк на мачте дал импульс уже зелёным светом. И не просто. Пламенный шарик вырвался, как ракета, но бесшумно. Долетел до облаков и озарил огромное пространство. Млять, похоже, это сигнал. Но кому⁈

Только я собрался переместиться на остров, чтобы глянуть со стороны, что будет здесь дальше, почти бесшумно впереди въехала дверь, приглашая вовнутрь. Там даже только что тёмная каюта, судя по иллюминаторам, осветилась для меня, мол, никто не прячется, смелее.

Постояв пару минут, я вслушиваюсь и всматриваюсь. Но всё так безмолвно и мирно, что становится слишком странным. Да, даже сама ситуация. Ощущение такое, что я вообще ничего не контролирую.

Делать нечего, пошагал вперёд, выискивая магические контуры по пути. Вблизи на тонком проёме, через него по белым, идеально ровным стенам. Нет, не совсем ровным. Просматриваются вертикальные рёбра с периодичностью в метр с выработкой на поверхности очень знакомой. Чешуя!

Технологии Ящеров⁈ Что ж, по крайней мере, хоть какое–то объяснение.

Оказавшись в широкой светлой каюте со стёклами по оба борта, я понял, что нужно идти дальше. Потому что подсветилась новая дверь в конце. Судя по всему, уже в рубку управления.

По пути и спуск, и выходы на левый и правый борт. А в самом гостевом помещении, куда я попал, диванчики, два столика, бар, всё как положено. Но пусто, совершенно пусто. Ни выпивки, ни посуды. Будто эту яхту выставили на продажу, только что спустив на воду.

Из открытого проёма видно, что вся система управления только сейчас стала оживать при моём появлении. Загорелись дисплеи по периметру, всякие огоньки, да штучки. И всё очень круто смотрится, даже в моём Центре не так.

Не теряя концентрации, прошёл, куда зовут.

По большому счёту, рубка полностью осязаема, прятаться негде. Но есть второй вход снизу, откуда бесшумно стал подниматься… Я!

Молодой белобрысый, бравый, в костюмчике белом. Наверное, на месте Нелли, я тоже бы выбрал его. А не себя.

Полуулыбка на лице только ещё больше раздражает. Оружия при нём не видно, руки свободны. Вроде как не атакует и не угрожает. Но я на стороже.

— Доброй ночи, метаморф, — говорю первый, готовый в любую секунду наброситься на него и придавить.

Встаёт в трёх метрах. Маска сходит по чешуйкам прямо у меня на глазах, словно меняется реклама на билборде. Даже белый костюм перекидывается в некое подобие скафандра.

Я не сильно удивился новой роже. Но отвращения скрыть не смог, поэтому покривился. Человекоподобная ящерица чуть выше меня ростом, плечи узкие, шея в полтора раза длиннее обычной. Глаза жёлтые змеиные, шкура в тёмно–зелёной чешуе, местами светлее, местами темнее.

— Моего имени нет на ваших языках. А это лишь характеристика, которая мне подходит, — заявляет уродец.

Голос низкий, такой мерзкий, что аж передёргивает.

— Вот и познакомились, — комментирую. — Что тебе от меня нужно, дружок?

— От тебя? — Хмыкает ящер–метаморф. — Ничего.

Сарказм его бесит. Но я ещё держусь.

— Да ну, серьёзно⁇ — Чуть отшатываюсь, прикидывая возможные манёвры.

— Каждый из нас сделал когда–то выбор, — говорит он дальше уже моим голосом! — Что есть его Дом. Даже ты, уже сделал его не в пользу своей истиной родины.

— Родины уже нет, — отвечаю, имея в виду Землю.

— А твой Центр управления, разве не твоя родина? — Выдаёт, делая шаг к панелям и даже поворачиваясь к ним, после чего я вижу его плоский хвост до колен, как плавник. А тот продолжает:

— Место, где ты образовался, как нынешнее сознание. Место, где все твои сородичи ждут своего часа возродиться. Эту родину подразумеваю я.

— Нет, уж точно не там моя Родина.

— Так и думал, — комментирует метаморф. — Твоя родина — это Платформа номер четыре. Не будешь же ты спорить.

Зашибись, ладно там Платформы они посчитали. Но откуда ему знать о капсулах и генном фонде?

— Откуда ты знаешь о Центре и моих сородичах? — Пробую раскрутить его, и поглядываю по сторонам, дабы избежать внезапного нападения его помощников.

— Ты тоже в своего рода Центре сейчас, — говорит витиевато, окидывая свои дисплеи. — А основная часть, то есть движимая, на острове Ящеров, как его называет местная раса, именуемая либру.

— Это всё, конечно, увлекательно послушать. Но уже наслушался всякого, — бросил я и уже готовый его порвать спросил: — что ты сделал с Нелли, где она?

— С ней всё в порядке, — усмехнулась тварь и добавила с иронией: — пока. Дальше, как она сама решит.

— Не понял. Задурил ей голову, да? — Я даже сделал шаг навстречу, и гад ко мне тут же повернулся. Взгляд сконцентрированный и угрожающий. Поэтому я поумерил пыл и даже попытался улыбнуться, дабы снять напряжение.

— Вначале так и было, чтоб подготовить её к правде, — признался уродец.

— Какой правде⁇ — Чуток растерялся я.

— Всё ещё думаешь, что ты мне был нужен? — Поёт.

— Уже не уверен.

— Только фелиска, — говорит с оскалом, обнажая острые тонкие зубья. — И только по её просьбе, ты всё ещё цел.

— Да неужели, — скривился, проверяя мысленно, появляются ли контуры.

Ага, хера с два. Ничего не выходит!.. Так, спокойно.

Тварь только посмеивается и дальше заливает:

— Привык, что герой лишь ты? Но это не так. Я рассказал ей о природе её расы. О том, что на самом деле произошло с их миром. И о том, что они почти вас победили. Почти.

— Нихрена не понял.

— Фелисы были очень развитой расой. Мощь их цивилизации была сравнима с вашей, с земной. Лишь немного им не хватило, чтоб одолеть ваш Корабль.

— Даже так?

— Да. Их прогресс достиг совершенства во многих областях. Они не освоили космос только потому, что их звёздная система была не так благоприятна. Даже враждебна. Но у них было оружие, способное противостоять любым вашим технологиям.

— И какое же?

— А ты ещё не понял? Смотрел в упор и не понял? — Загоготал ящер.

Пожимаю плечами.

— Титаны, — бросает, с торжествующим видом, снова поворачиваясь к своим панелям и делая к ним шаг. — Колоссальное оружие, способное на многое.

— Твою ж мать, — выругался я, вспоминая рожу Титана. И только сейчас до меня дошло, зачем там были те кошачьи уши!! По образу и подобию… Это титаны фелисов.

— Вот, вот. Ты всё понял, — усмехнулся метаморф. Не поворачиваясь ко мне, а тыкая тремя тонкими пальцами что–то на панелях.

Мля, хреново дело. Если Нелли поверила ему, очень хреново. Фелисы, заселённые на Платформу, по понятной причине были отброшены в средний век. Так и жили. А я по обыденности принимаю это, как данность.

Ладно, не время мусолить то, что уже свершилось.

— Хорошо, допустим, — соглашаюсь. — Но зачем тебе Нелли? Дай, угадаю. Раз она фелис, то сможет запустить Титана, потому что он её послушает? Тебе не удалось, а у неё всё выйдет. Получается, всё это время мне ты гадил не чтоб изолировать. А чтоб увести от меня Нелли.

— Что–то в этом роде, — признаётся уродец легко. — Мне пришлось много раз менять концепцию, чтоб учитывать вмешательство Омбера и его команды. В итоге я победил, забрав Нелли раньше, чем они поняли, кто может стать пилотом Титана.

— Но зачем это Нелли? Ты чем ей мозги запудрил?

— Ты не понял мысли, какую хочу до тебя донести? — Снова повернулся ко мне ящер. — Вижу, нет. Омбер сам пытался запустить Титана с моей помощью.

— А им–то зачем⁈

— Я повторюсь, Крис: ты в упор не видишь то, что перед тобой открыто. Либру поклоняются Сфере. Либру почитают Гра. Вначале я спросил, что есть Родина для тебя. Вот для либру это Гра. И они во имя неё хотят разрушить этот Корабль со всеми девятью мирами. И такой данью заслужить жизнь на планете.

— Да ну брось. Бред какой–то.

— Те кассеты, что ты распространял со своим прежним сознанием, — говорит ящер, несколько обескураживая. — Тебе ведь Омбер показал одну?

— Откуда знаешь?

— Там монтаж, очень умелый. Обращение не к Либру. Увидев оригинал, ты бы понял. Обращение к прежним жителям этой Платформы. Либру не поселенцы здесь по вашей прихоти. Остров ящеров, о котором Омбер столько говорил, и который он никогда не даст увидеть, извернётся, но не даст. Это не остров. Вернее, там есть остров, но самое главное — это разбившийся там корабль Ящеров.

— Ты ящер, — констатирую.

— Я — хозяин того корабля, а они все были рабами в клетках. И либру, и регекты. Как экзотические животные с генными доработками, которых я перевозил для услады господ. При падении система защиты погрузила меня в состояние вечности, это сравнимо с вашим анабиозом. Пока я спал, моя добыча развивалась, а затем пробудила меня. Они думали, что им хватит сил мной управлять.

— Так ты разбился на Седьмой платформе? Но не прилетел с Первой? Тогда откуда?

Я даже дыхание затаил. Только не говори, что тоже прибыл с Гра!!

— Я не из миров твоего Корабля, — отвечает спокойно. — Во время путешествия по просторам Вселенной я попал в гравитационную аномалию, в которой застрял очень надолго. Скажем, на немыслимо долго. Но ваш Корабль прошёл её без проблем, зацепив и меня. Это всё, что осталось в памяти. Мои инфокартотеки уничтожены при падении. Да и либру не дали уже ни с чем разобраться.

— Подожди, ты хочешь сказать, что либру всё ещё пытаются оживить Титана? — Решил уточнить. — Не ты, а они⁇ Ведь те утверждают об обратном.

— Изворотливые существа, — прокомментировал ящер, переходя к следующему дисплею и тыкая что–то там, да ещё с такой деловитостью, будто нет опасений, что я ему башку оторву.

— Да я уже это понял и сам, — говорю участливо.

— Думаю, не до конца всю степень их изобретательности, — выдал метаморф, поглядывая на меня хитро и по–змеиному. — Вероятно, Омбер поручил тебе нечто, связанное с их энерго–вампирами. Нечто, казалось бы для тебя незначительное и даже плёвое. На первый взгляд. А может, и привлекательное.

— Вроде того, — признался с неловкостью.

Метаморф цокнул языком. Типа усмехнулся что ли? И продолжил:

— Их доктрина не изменилась. Вобрать как можно больше энергии чужаков и попытать счастье с оживлением Титана. Ныне, твоей энергии, Крис. Её природа иная, на неё и положили глаз. И не вобрать, как питание. А получить, как источник.

— Нет, подожди. У них же миссия против регектов. Я думал…

Вот же сука! Вся спецгруппа — это вампирки. И те, кого я излечил, вливая тонны сил, явно что–то могли аккумулировать! Омбер что… хочет использовать их для оживления Титана⁈ То есть ни о какой миссии с гнёздами и речи не идёт? Это всё ложь для меня. Может, и для девочек та же легенда состряпана.

Ведь такие милые и наивные. Не могли же и они мне врать так искусно. Я бы почуял. А теперь…

— Когда–то и меня ввели в заблуждение, — слышу от метаморфа. — Плевать им на регектов и низших либру, которых те истребляют. Главное добраться до Гра. Любым способом, хоть на ракете, которую они мастерят. Обмер допускает любые жертвы во имя Гра, готов всю расу пустить в расход. На ракете и в Титане по его плану отправятся избранные. При этом в его мечтах на фоне ваш рассыпающийся колониальный корабль.

— Фанатичный придурок. А он хоть знает, что его там ждёт? И как будут рады местные Сиригры.

— Они же наблюдатели, — пожимает узкими плечиками ящер. — Полагаю, Омбер сумел разглядеть что–то важное. Вероятно, его исследователи связались с представителями Гра. Здесь я не сумел вычислить точно.

— Хорошо, допустим, я тебе поверил, — начинаю вроде как с пониманием, но дальше уже с претензией: — вот только к чему столько подробностей? Или ты зубы мне заговариваешь? Возвращаюсь к повестке дня: Нелли где? Неужели так сложно сказать? Или ты тоже собрался на Гра лететь?

— Я? Нет. Мой дом здесь, я точно не выживу на Гра, — усмехнулся и кивнул на изображения. — Посмотри внимательно на мониторы. Что ты видишь?

— Всякую херню, — отвечаю сварливо, выказывая нетерпение.

— А на этом?

— Огоньки, — говорю недовольно.

— И небо тебе не показалось беспокойным в последнее время? — Спрашивает ящер хитро. Хамелеон, млять.

— Нет, я летал мало.

— Полагаю, Омбер нашёл способ уговорить тебя не летать ночью, — усмехнулся метаморф.

— И здесь в точку, — огрызнулся я. — Говори, что собирался.

— Омбер ищет сторонников по всем мирам уже какое–то время. И всё началось, когда ты устранил временной сбой. Тогда миры получили прямую связь. Многие развились достаточно хорошо с ускоренным временем и без присмотра Центра. Этого Омбер не учёл. Вероятно, он хотел убедить другие миры в необходимости посещения Седьмой платформы, чтобы объединить силы. Но посмотри на мониторы. Это Корабль, а вот по эклиптике — Гра. Крис? Неужели ты всё ещё не видишь.

Вижу. Твою ж мать.

Глава 24

Все силы Либру

Лишь с двух Заповедников нашей Системы ничего не летит в сторону Гра! С этого несчастного мира либру и моей родимой платформы Вита. А со всех остальных уже несутся на Планету летательные аппараты!! Или спутники, или что это за хрень! Зонды может быть.

— Я и сам не знаю точно, что это за устройства, — комментирует метаморф, показывая пальцем на траектории крупных точек на экране. — Но это лишь первые шаги населяющих корабль рас. А вот и она. Значит, всё получилось.

Последняя фраза произнесена с облегчением.

— Что получилось, — ахнул я, чуя нечто очень серьёзное!!

Не смог разделить его радости, потому что недоумеваю. Первые секунды так. Но затем метаморф распахивает мне крышу рубки, которая очень быстро разъезжается в стороны, обнажая небо над головой и горизонты на все триста шестьдесят градусов. Первое, что я понимаю: мы уже не в бухте! А в открытом море. По всей поверхности которого идут зелёные блики! И теперь всё небо с одной стороны озаряется мощнейшим зелёным светом.

Что–то очень огромное взлетает и с этой платформы. А точнее взлетело, и уже несётся ввысь в сторону моего Ядра.

— Твою мать! — Вскрикнул я. — Там же Центр!

— Она не станет его рушить, — слышу от ящера. — Здесь все её родные. За них она и летит мстить.

— Она⁈

— Нелли оседлала своего Титана, — заявляет метаморф. — Даже я не смог её переубедить. Просто дал волю. И не стал ни мешать, ни помогать. Как она и пожелала со своим воинственным нравом. Прорвалась через всю мощь либру и теперь идёт к своей цели.

— Вот нахера?!! — Рявкнул я в небо. — За что мстить, Нелли⁈ Кому⁈ Сиригры мертвы!! Оба!!

Или она думает, что посланники с Гра и спровоцировали ту войну с вампирами, на которой пали тысячи фелисов. Или она просто вкусила своё истинное величие, перешагнув через меня…

Метаморф хлопнул меня по плечу дружески. Но я всё равно захотел оторвать ему лапу. После того, как крыша рубки разъехалась, контуры снова работают. Поэтому чувствую эту сладкую силу.

Поворачиваюсь к нему.

— А ты, дружок⁇ Зачем её надоумил⁈

— А как я должен был спасать Корабль? — Возмутился ящер, отступая. — Ты видишь, что уже происходит? Рано или поздно целый Титан встал бы под контроль Омбера.

— А есть ещё целые Титаны?

— К счастью для нас, нет. Но и одного хватило бы, чтоб разрушить Ядро.

Берусь за голову. К чёрту этот долбанный Корабль.

Ох Нелли! Куда ты там ворвалась⁇ Да тебя должны были под орех разделать эти спецназовки. Ладно, вроде справилась. А дальше… злобные жители Гра!

— Её же там уничтожат, — вою. — Нелли, что ты за дурочка…

— Есть такая вероятность, — подливает масла в огонь и ящер.

— Отвали, — шиплю на него. — Как же я всё так упустил. Долбаный идиот. Сколько времени потрачено зря.

— Насколько мои сканеры сумели проанализировать ваш Центр, — начал метаморф утешающе. — Многие функции управления утрачены. Полагаю, твой ИИ выдаёт информацию следа.

— Да что ты, млять, несёшь⁇

— Старую запись, подобно плёнке, — пытается ещё что–то втолковать уродец. — Центр видит прошлое. Ты потерял контроль, даже не получив его.

— А ты не потерял⁈ — Огрызаюсь, продолжая наблюдать уносящийся ввысь зелёный огонёк.

И ненавидя этот завораживающий длинный пламенный шлейф, это невероятное зарево. На своём аппарате мне за ней не угнаться. Да и не пуститься следом, в открытом космосе я долго не протяну, кислород кончится быстро. А вот телепортом, да успеть состряпать скафандр–акваланг, пока не попаду вовнутрь…

— Наверное, мне стоит рискнуть, — говорю мысли вслух.

— Подожди! — Спохватывается ящер. — Если ты хочешь переместиться своим способом на Титана, то уже поздно.

— Это ты постарался, протянул время со своими баснями. Нужно было просто сказать мне, где Нелли. Сразу сказать, тогда бы я успел, — прошипел на него и полез душить, уже не контролируя себя.

Потому что всё катится в пропасть! Всё к чертям собачьим. Как вода сквозь пальцы.

Недолго думая, метаморф перекинулся в Нелли!

— Послушай, Крис, — выпалил её голосом. Я аж дышать перестал.

Вот он, оказывается, каков эффект. Уже и убивать руки не поднимаются. В этот самый миг я понял, как невыносимо скучаю по своей кошечке.

— Ну, что ещё⁈ — Вою волком, снова глядя в небо. А огонёк всё дальше. Он уже, наверное, пересёк атмосферный барьер, выйдя в открытый космос.

— Помоги мне прорваться к основной части корабля, и я помогу тебе, — раздалось от ящера.

— Какого корабля? — Насторожился.

— Моего, на острове Ящеров. Я сумел восстановить командную часть, ты на ней и стоишь. И настроить всё, как нужно. На том острове, наряду с обломками, есть два уцелевших блока, которые мне необходимы, чтоб взлететь с Платформы. Двигательный и реакторный. Если доберёмся до них, можно будет отправиться за Нелли на Гра и помочь ей.

— Ты ж не хочешь на Гра? — Подловил его.

Ящер снова стал собой тут же. И понёс снова своим мерзким голоском:

— Я хочу вернуть свой корабль. И готов посодействовать в остальном. К тому же я симпатизирую Нелли. Это честное и благородное существо. После нашего разговора я понял, как ты любишь её, несмотря на свои предательства.

— Да пошёл ты, понял⁈

— Мне не понять вас, людей. Но я сумел понять её, — продолжает ящер с нажимом. — Если пробьёмся на остров Ящеров, мы сможем отправиться за ней. Крис? Решайся. Времени мало.

— Времени мало, — передразнил его и добавил в сердцах: — ну ты и сука.

— Я кабель, если ты о поле, — отвечает ящер с некоторым недоумением.

— Понятно. До планеты примерно миллион двести километров, знакома такая величина? — Спрашиваю.

Кивает. Это, как три расстояния от Луны до Земли. На таком мы и находимся от Гра.

— Учитывая такое расстояние, сколько она будет лететь на Титане? Хотя бы примерно? — Гоняю дальше.

— Трое суток, — отвечает уверенно.

— А мы нагоним?

— Нагоним, — кивает ящер, не отрывая свои змеиные зенки от меня.

— Хорошо, будь по–твоему. Как добраться до Острова и что искать? — Спрашиваю взвинчено.

— Для этого я и перестроил свой Центр в лодку. На ней и отправимся, вместе…

Выйдя из бухты, по водам регектов мы пошли спокойно, набирая скорость, пока не показалось, что вообще летим над водой.

Метаморф стал менее разговорив, вообще ушёл в себя и свои панели, с которыми продолжил возиться, порой игнорируя мои глупые и не очень глупые вопросы.

Хотя мне вскоре стало не до его общества. Пусть мы и остались в рубке, но впечатлений от путешествия хоть отбавляй, потому что переборки вокруг сделались прозрачными. И теперь всё отлично видно с наступающим рассветом.

Миновав захваченные регектами острова, яхта понесла по водам либру вдоль архипелага. Сперва удавалось держаться в открытом море, но затем пришлось проходить между островами. Именно тогда ящер и взялся за выдвигающийся из пола штурвал. Уцепился в него и ощетинился.

— Ого, как всё серьёзно, — прокомментировал я, усаживаясь на кресло деловито.

Пришелец проигнорировал мой подкол, но едва заметно покривился.

А вон и римлянки с вытянутыми ошалелыми лицами… Первые мелкие клочки земли с укреплениями запоздало реагируют, девки выскакивают из укрытий и бесятся, как дикарки. Хотел помахать им рукой, но, похоже, снаружи наши стенки непрозрачны.

Пошли острова покрупнее с фортами, откуда даже стали пускать в нашу сторону снаряды баллист, что падают с плохим упреждением далеко позади.

И так продолжается около двух часов, пока впереди не появляются первые парусники, а вскоре и города на мощных побережьях.

Метаморф, держащий свою лодку поодаль, начинает заворачивать в сторону первого серьёзного кордона. Основной архипелаг Либру идёт полукругом, поэтому мы вынуждены проходить так. Если вначале нас боялись, а то и дивились нашему появлению. Но тут уже ждали!

С мощных башен, что по обе стороны, полетели большие синие лучи баллист и посыпались тучами стрелы из кассетных установок. Понятное дело, что метаморфу плевать на зубочистки, он начинает зигзагами водить лодку, чтоб не угодить под более серьёзное оружие его родных технологий.

Парусники пошли нам наперерез, выстреливая из энерго–баллист несмело. В небе показались первые планеры. И видно, как на горизонте уже несутся новые боевые звенья. И они поначалу смотрятся, как беременные тараканы, ибо лодка несётся под двести километров в час, рассекая на манёврах и создавая волны метров под пять!

Флот какой–то нарисовался, собирающийся сразу с трёх сторон. Кораблей сорок стали уплотняться. И полетели в нас палки да лучи. Метаморф дал резко вправо и под щедрым всплеском волны ушёл в сторону, поддав ещё. Пара лодок перевернулась к чертям, остальных волной отнесло.

— Хера се либру подготовились! Да они ждали! — Кричу, находясь под впечатлением.

— Это Нелли постаралась, — отвечает ящер, держась за штурвал сосредоточенно. — Потеря Титана — для них своего рода сигнал. Думаю, Омбер просчитал и эту комбинацию.

— Вот же идиоты, им кранты.

— У них нет выбора…

Прорвавшись через первый кордон, мы снова вышли в открытое море. И сосредоточенный прежде метаморф, наконец, обернулся ко мне, начав деловито, будто мы старые, добрые, закадычные друзья:

— Крис, попрошу внимания. Я вычислил примерное место, где находятся блоки…

Вывалилась схема на мониторе с подробным планом.

— А ты со мной не пойдёшь? — Уточняю.

— Нет, мне нужно контролировать этот блок, — ответил и протянул ошейник, походящий на тот, что носят спецназовки либру. — Возьми, это боевая корона высшего порядка, такая только у меня.

— Ого, и что она может? — Спрашиваю, живенько принимая.

— В первую очередь обеспечит нам связь друг с другом, когда я тебя высажу.

С опаской, но всё же одеваю эту хрень. В течение первых секунд происходит синхронизация с сознанием, где приходится большим усилием воли притормозить золотую броню, что решила изничтожить инородное. А затем я начинаю осознавать все свои новые возможности.

Броня четырёх степеней, оружие колюще–режущее, энерго–лук и незримость! А ещё двукратное ускорение тела. Ты только резерв короне подавай!

Минут десять идём по открытой воде спокойно, пока над нами не начинают кружить планеры! Сверху летит всё! Камни, палки, стрелы, лучи! В Общем дрянь всякая. В основном всё мимо, пока метаморф рулит удачно туда–сюда, влево–вправо, только и подскакиваем на волнах.

Но вот начинают сыпаться уже бомбы с антиматерией! Попадая в воду, они образуют за секунду целые ямы, куда тут же рвётся вода и затягивается всё, что на поверхности рядом. Ящер ведёт умело, уводя аппарат. Но периодически теряет контроль из–за таких ям.

— Крис! Нужна помощь! — Впервые попросил он беспокойно, когда почти над нами навис целый рой бомбардировщиков, угрожая уже шквально засыпать нас без шансов.

— А у тебя здесь нет лучемёта какого–нибудь? — Покривился я, не желая выходить наружу, где брызжет будь здоров.

— Нет, ничего нет! — Трясётся метаморф. — Скорее!! Я же дал корону!

Вышел в сторону на борт, чуть ветром не сдуло! Ухх!! Брызги воды в рожу шальную ударились, аж дыхание перехватило. Надо было так и ехать, а не в изолированной от ветра рубке.

Цель в небе! Целая эскадра планеров несётся клином. Вторая с другой стороны чуть отстаёт. Только энерго–лук явил, едва не вылетел за борт от очередного манёвра, ибо обе руки заняты, держаться не за что.

— Полегче там! — Кричу ящеру.

— Я стараюсь, — слышу в ухе вроде как спокойное. Хм, вот как это работает.

Золотой бронёй присасываюсь к палубе, как могу, и снова вскидываю лук. Оттягиваю тетиву, являя первую энерго–стрелу и чуя, как вытягивается ноль один процент моего резерва! Прицеливаюсь, стреляю! Луч уносится будто в никуда, пропадая в небе. Так… мимо.

С третьего раза вроде как сбиваю одну птичку, что отделяется от стаи и пикирует в воду.

— Крис, — слышу сварливое в ухе.

— Да, да, сейчас, — бурчу и начинаю живенько работать из лука, тратя на выстрел пару секунд. А вскоре и вовсе перейдя на автоматную очередь в боевой трансформации.

Понеслись сбитые птички вниз, как миленькие, посыпались, недолетая. Некоторые прямо в воздухе разваливаясь. Появились даже парашюты, запоздало раскрытые почти у самой воды.

Другая стая начала разлетаться, рассредотачиваясь. Стало сложнее по ним попадать. Но вскоре и здесь я наловчился.

Всех не стал сбивать, некогда возиться. Проделав брешь в воздушной волне, мы в неё и нырнули, оставляя с носом другие эскадры.

Показались дирижабли на горизонте! Целых три штуки нависли над проливом, через который мы должны прошмыгнуть.

— Ничего себе дают! — Кричу, делясь впечатлением.

— Это секретная разработка Омбера, — слышу комментарий от ящера. — Раз он вывел их, значит, понимает всю серьёзность.

— Так а что её не понимать? Когда Титан ожил да полетел на Гра, — посмеиваюсь, прицеливаясь в первое газовое тело, что как на ладони.

Метров четыреста до цели, и стремительно сокращается. Стреляю! Синий луч уходит к цели, истончается и пропадает на фоне серебристого овала. Не понял⁈ Ничего не произошло, как висел, так и висит.

— Полагаю, там энерго–защита, — слышу комментарий ящера. — Их надо сбить, иначе попадём под ковровую бомбардировку.

— Так, не проблема, — говорю и являю копьё Гелака!

Кидаю его с размаха, да посильнее. Летит миленькое! Вот только и мы летим навстречу. Взлетаю, перекинувшись в летающего человека, и на турбинах уношусь вручную их добивать. Как раз цель поражена копьём. И оно летит обратно. Ловлю на лету, как виртуоз. Хотя сомневался, если честно.

С клинками набрасываюсь на второе газовое тело. Синей вспышкой встречает энергоброня, но увы, тут металл. Прошиваю тела, кромсаю. Медленно, сука, снижается!

С рубки третьего дирижабля, что выше поднялся, в меня полетели лучи, как из шестиствольного пулемёта!!

Как раз первый дирижабль в воду бабахнулся с мощнейшим всплеском, второй на снижение пошёл. Взлетев резко, бросаю в последний метеорит, который ударяясь о тело, распространяется по нему и через пару мгновений съедает оборочку!

Ха! Вот, что надо было сразу сделать. Третий падает даже быстрее второго, буквально обрушиваясь вместе с ретивыми бабами.

— Сетка! — Кричит впервые так бешено ящер в ухе.

Мля!! Либру сетку из цепей подняли почти в самый последний момент, куда катер вот–вот врубится. Ему приходится даже резко тормозить у тонущих обломков первого дирижабля.

Лечу к сетке и клинками рублю. Сам отлетаю в воду по дурости, но слышу, как посыпались обрубки со всплеском. Катер проносится прямо надо мной. Пока погружаюсь в оболочке, которую мне состряпала боевая корона, вижу, как медленно, но верно идут ко дну оглушённые девки вместе с обломками. Как некоторые отчаянно борются, запутанные в канатах. Бьются из последних сил, как рыбёшки.

— Крис! — Кричит в ухе. И я перебарываю порыв им помочь. Будто опомнившись, даю тяги на полную, вырываюсь из воды и несусь за ускоряющимся катером.

Войдя в основную водную зону либру, мы напряглись ещё больше. Потому что гражданские лодки и даже планеры теперь заполонили всё пространство. И неизвестно, откуда ждать подвоха. А на всех сил уж точно не хватит.

Ящер старается не приближаться к лодкам и уходит с траектории планеров. Вскоре появляются новые группы в воздухе, идущие клином. Позади за нами несутся и остатки первой волны. Ещё и лодки, похоже, пытаются замкнуть круг окружения.

Но мы рвёмся дальше! Ибо у нас билет в один конец. В принципе, так и есть.

Вдоль мирного побережья, где совсем недавно прохлаждался я, мы проносимся, сшибая мелкие лодочки. Воздух зажимает нас, военные не жалеют сил. Они не считаются с потерями гражданских, поливая нас бомбами с антиматерией, под которые попадают и простые суда.

Отстреливаюсь, как могу. А вскоре решаю вообще вылететь сам и покромсать их в воздухе, ибо рука лук держать устала. Хватает меня на пару эскадр, затем я возвращаюсь на катер, куда не так просто приземлиться, когда он в движении.

Остров Ящеров — некогда обычный остров средней величины, куда угодил корабль метаморфа. И не просто разбился. А как–то он вгрызся туда на глубину уже обломками. А ещё образовал водный кратер, который ныне является закрытой бухтой.

Весь остров перерыт, местами ведутся глубинные раскопки. Вокруг такая оборона, что сам Монолит позавидует. Да и ясно теперь, что Сердце Либру не там, а здесь. Где останки символа их рабства. И по иронии ныне — источник силы.

На подходе встречает новый рой летунов и целых шесть дирижаблей стягивается! Флот встаёт стеной, осыпая нас кассетами из обычных стрел. И лучами из энерго–луков. Уже более точно летят снаряды баллист. От синих лучей ящер уводит лодку, попадая под град всего прочего дерьма.

Которое бьётся и об мой выставленный щит!

Я бы залез в салон передохнуть. Но приходится разматывать вражескую авиацию. Пускаю метеориты и в крупные корабли на пути.

Под шквалом огня, врываемся прямо в строй, разнося в щепки деревянные лодки, скачем на досках от разбившихся планеров. По бабским головам идём!

Береговая оборона встречает ещё теплее. Мне приходится врываться на своих турбинах и гасить установки вдоль всей линии. Пускаю в ход магию огня и ветра, резерв разматывается за милую душу. Копьё Гелака хреначит во все стороны почти одновременно. Уже и мне достаётся периодически, щит спасает, броня едва–едва. Разок прилетает прямо в лоб! Теряюсь на миг, перекатываюсь по песку и снова мчу в атаку.

Метаморф загоняет лодку прямо на берег! И херачит дальше уже на синем поле, как на воздушной подушке. Пропахав двести метров по руинам и солдаткам, лодка падает в искусственное озеро, которое походит на длинную кляксу. И мы у её хвоста. Вода тут грязная и непроглядная, местами стоят целые надстройки, как нефтяные платформы на море. Габариты немалые.

— Левая дальняя установка! — Кричит мне метаморф. — Блок там! Его первый подключим.

— Ага, — отвечаю спокойно, паря над ним. Я уже знаю, что делать. Просто нажать пару кнопок. При касании боевая корона всё сделает сама. А точнее метаморф через неё подаст нужные сигналы.

— За меня не беспокойся! — Слышу в ухе. — Я сделаю статику. Ещё хватит на сорок три минуты. Поспеши!

Сперва я не понял, о чём он. Но затем увидел, как вставшая вдруг лодка, покрывается тонким слоем синего поля, что масла. По ней начинают прилетать синие лучи, которые отскакивают, как о стену горох. Хм, всё предусмотрел, зараза такая.

Но у меня сорок минут на всё про всё!! Со всех сторон стягивается мощь всей Либру. Они готовы положить всех, чтоб остановить нас.

Врываюсь на установку! Мне нужно пройти до самой глубины и только по её тоннелям, как убедил мой союзник.

Оказавшись на платформе, спускаюсь вниз. Зачуханные работяги смотрят ошалело и шарахаются в стороны. Но вот появляются первые спецназовки! И не простые, а как в тюрьме тогда были. Матёрые и бешеные бабы в сплошной броне и шлемах, что роботы. Этих я не щажу!!

Зная их возможности, гашу сразу метеоритами, закатываю в ледышки. Рублю на куски в максимальной боевой трансформации, как комбайн. Широкие отсеки и пространства сменяются коридорами, где передо мной просто ложатся трупами, вероятно, зная, куда иду.

— К чёрту вас всех! — Начинаю нервничать, когда на меня уже ползут поражённые, хватают за ноги, когда перешагиваю поверженных. Запах смерти вновь преследует меня. И я, будто снова на той войне.

Ящер на связи, комментирует путь, указывая направление. Его голос дико бесит, будто это он заставляет меня убивать. Но мы знаем оба. Нужно прибыть на Гра раньше Нелли, встретить её. И всё обсудить.

Небольшой перерыв идёт мне на пользу. Иду на спуск по лестнице, не трогая лифт, где меня заблокируют за милую душу.

Новый большой отсек уже под толщей воды. Идут спешные работы по завариванию дверей. Шесть девок трудятся со сваркой, искры летят. На охране всего несколько лучниц. Одна сразу выхватывает от меня лучом в голову, вторая переходя в незримость, получает шквал ледышек. Падает ошарашенная вместе с работягами, и я добиваю её уже клинком ящера, каких можно вызвать целых двенадцать видов. Но я предпочитаю классический обоюдоострый меч.

Новый спуск. Выхожу в частично затопленную большую пещеру, где гудят какие–то устройства. Огромное тело, отблёскивающее тёмно–зелёным перламутром торчит из породы, а вокруг всё закатано бетоном и замазано известью. Чтобы работать с этой штукой на глубине, либру создали здесь пространство и постоянно выкачивают воду.

Ещё издали я увидел, что у блока целое предприятие: станки, краны, небольшой палаточный городок. Вход в блок частично раскурочен.

В данный момент здесь уже пусто, и вода быстро пребывает. Похоже, решили законсервировать. Но не успели.

— Они не должны были проникнуть вовнутрь, — слышу от ящера. — Поспеши. Меня уже начали бомбардировать.

Подхожу к поломанному шлюзу. Первый люк выгрызен, второй ещё держится.

Прислоняю руку к области, как инструктировал ящер. Металл реагирует нехотя, но что–то видоизменяется, высасывая из меня энергию. Немного, но ощутимо. Затем створка щёлкает и со скрипом открывается.

А позади уже погоня! Лучи синие в спину полетели. Отстрелявшись, врываюсь в оживающий коридор и мчу к каюте сопряжения. Шлюз закатывается обратно, всё, тишина и спокойствие.

По большому счёту это кусок корабля, который, по словам ящера, постепенно восстановился по прошествии времени. Резервный реактор.

Каюта здесь одна, не ошибёшься. А вот с панелями управления беда. Ящер несёт всякую пургу уже дрожащим голосом. А я туплю, не совсем понимая, что от меня требуется. Но вскоре мы приходим к пониманию. Тыкаю, где надо и начинается процесс.

Блок дрожит всё сильнее. Вибрация по полу и переборкам такая, что удержаться на ногах невозможно. Упав, я получаю неприятное раздражение, пробирающее до костей, даже через броню. Но процесс продолжается. Блок бахает мощными импульсами вокруг себя, разрушая заковавшую его породу, и вырывается из воды на поверхность.

Дальше всё, как по маслу. Лодка уже подходит, мы стыкуемся, а точнее присасываемся. И всё под градом авиации и прибывающей пехоты. Они даже лодки умудрились сюда загнать с кассетами. Ещё и баллисты долбят с уцелевшей части периметра.

Перехожу в лодку к ошалелому ящеру, у которого щёлки в значках уже, как у человека со страха. Ржу ему в ящерскую рожу нервно и вырываюсь уже за вторым блоком.

Снаружи попутно бросаю несколько метеоритов в газовые тела, которые почти подступили. Проношусь метров семьсот, ощущая, что лодка с реактором тащится за мной. И под обстрелом врываюсь на раскопки.

— Ещё тридцать минут! — Слышу, как подгоняет ящер.

— Я вроде дольше возился с первым?

— Реактор подпитывает, но слабо.

Кратер раскопали, как на добыче алмазов. Мне в самый вниз и надо, но из–за обилия навесов приходиться спускаться и двигаться по спиралевидной дороге добытчиков. Ширина метров десять, местами вагончики и навалы, пещеры с ответвлениями. Местами боевые точки, с которых лупят по мне, горячо встречая. Отвечаю уже, не задумываясь, снося идиоток имеющимися средствами и экономя силы. Потому что они на исходе!

Лунка раскопок резко сужается примерно с середины. Навскидку, нужный блок, до которого дорыли, на глубине метров в двести. Пробую перелететь по навесам, минуя отряды. Уже и римлянок сюда нагнали, дураки. А они просто штабелями ложатся, бесстрашные, будто обкурились или чего хуже.

Здесь блок почти обнажили, он походит на изъеденную сосиску, хотя и отсвечивает тем же перламутром. Раскурочили его знатно, похоже, вошли.

— У меня плохие новости, — кричу, приближаясь к пробоине.

— Не страшно! Четверти потенциала достаточно для полёта. Входи! Жду луча сопряжения, чтобы завершить процесс.

Я бы с удовольствием. Но путь преграждают девушки в боевых костюмах ящеров, которых у меня рука не поднимается трогать.

От увиденного я даже опешил. Твою же ж мать…

— Омбер, что ж ты за ублюдок такой, — стону, наблюдая всю свою спецгруппу из рыженьких девчонок, которые совсем недавно смотрели на меня, как на боженьку. А теперь на их решительных лицах я читаю презрение. У всех энерго–луки, все вскидывают их, чтобы остановить меня. Без колебаний.

Во главе дурочек сама Николь, экипированная, как спецназовка высшего разряда.

— Остановись, владыка! — Кричит глава спецкурса. — Ящер задурил тебе голову! Остановись, во имя Сферы! Титан ожил, и он грозит разрушить твои миры! Но ты ещё успеешь…

— Он полетел к вашей Сфере, — отвечаю и продолжаю движение, покрываясь поверх своей брони ещё и чешуёй боевой короны.

— Что такое? — Слышу от ящера. — Крис? Что случилось? Почему замедлился⁈

— Я разберусь, не переживай, — отвечаю ему хищно, чувствуя, как позади по серпантину сюда мчит огромная толпа бойцов.

Мои бывшие ученицы без шлемов. Похоже, Омбер специально решил подавить на жалость. Но он прогадал. По исказившимся лицам я понимаю, насколько им противен. Понимаю, что всё это был фарс. Направленный на то, чтобы занять меня чем–то излюбленным, а заодно отвлечь и главное — получить энергию для пробуждения Титана.

Но они не угадали.

— Атакуй!! — Визжит Николь и стреляет первой.

Выставляю щит и рвусь на неё, сшибая с ног. Одни девки успевают даже выстрелить, другие летят на меня с мечами, переходя в незримость. Раскидываю всех, стараясь не сильно покалечить. Просто не могу.

Из–за этого теряю драгоценное время, психую. Прикладываю одну башкой о проём, куда прорываюсь. Либру разлетаются в стороны, но снова лезут. Просачиваются следом, выталкиваю ногой, запоздало закатываю пробоину льдом! Но чую, что есть ещё.

— Запускай!! — Визжит ящер тоненько. Похоже, ему так скоро трындец наступит.

Первые две панели на пути раскурочены, третья реагирует на касание. Мчу по коридору, загорается свет. Гудит запускающийся блок. На пути к каюте сопряжения стоит Цадель. Увидев меня, летит с мечом бесстрашно и улетает в нокдаун о кулака. Кажется, сломал, челюсть. Чёрт с ней.

Шлюз каюты тоже ковыряли, но не до конца. Кое–как со скрипом, открывается, и я запускаю процесс!!

— Отлично! — Слышу от ящера радостное и дальше уже сварливое: — на борту четыре живых либру, разберись с ними.

— А что они сделают? — Огрызаюсь, получая неприятные мощнейшие вибрации. Блок начинает рушить конструкции, в которые частично запаян, и выходить наружу. На экранах вижу, как его тяговое поле стирает в пепел всех, кто внизу. Всех, кто примчал со мной драться. Сотни шальных девок. И моих милых учениц.

Жаль, очень жаль.

Только выдохнул, на меня набросилась Дафна, взявшаяся невесть откуда! Командир группы, как полоумная и бешеная сука полезла даже кусаться. Только откинул её, выскочила Эрика с ногой в полёте, за которую я ухватил и долбанул о переборку башкой.

Сорвал у обеих боевые ошейники, ломая их когтями. Цедаль очухалась, ползёт в мою сторону.

— Всё, хватит, нет смысла, — говорю ей и срываю с неё корону.

Ящер сказал, четыре. А кто четвёртая⁈

Только подумал, энерго–стрела бахает прямо мне в грудь, прошибая до костей и откидывая к панелям. Снаряд оказался сильнее обычного!! Больно, чёрт! Глотаю воздух, как рыба. Спесь вся сошла на нет!

— Крис, прости. Но ты зашёл слишком далеко, — слышу голос Айлин!

И не верю своим ушам. Втягиваю шлем, чтобы рассмотреть получше.

Все три девки уже в нижнем белье накидываются на меня и пытаются держать. Силы куда–то ушли, когда они коснулись моего обнажённого на ране тела и шеи.

— Почему? — Спрашиваю с хрипом, стремительно слабея.

— Хребтовая кость регекта–пятипала в особой обработке — это лишь уловка. Иллюзия твоей защиты, дурачок. Знающие особую технику вампиры, обходят её легко, — посмеивается Айлин с торжествующим очаровательным лицом, нависающим надо мной.

Получается, они всё равно могут сосать из меня энергию. Мдя. Но это не самое обидное сейчас.

— Я не об этом, — говорю через зубы, сжимая челюсть от невыносимой боли.

— Ах да, любовь? Или как вы там земляне это называете? Может, преданность? — Кривится Апельсинка и бросает брезгливо:

— Лицемер. Тебе всё это чуждо. Ты ищешь свою Нелли, каждодневно предавая её любовь. Знаешь, как мне было противно все те дни, что я провела на острове с тобой?

— Ой да ладно, стонала и извивалась, как изголодавшаяся сука, — шиплю в ответ.

— Крис⁈ — Слышу ящера. — Что случилось⁈

Айлин резко прикладывает палец к моим губам. А Цедаль завязывает мне глаза, вероятно, чтоб я не сотворил контур. Они и об этом знают⁇

— Я знаю все твои приёмы и уловки, — шепчет Айлин, закрыв рукой область моей короны, вероятно, через которую и идёт связь. — А теперь ты скажешь метаморфу, что всё хорошо. И он успешно соединит этот блок со своим кораблём.

Отрицательно мотаю головой, больше не чувствуя тела.

— На это тебе сил ещё осталось, — слышу голос подлой стервы. — Я всё чувствую, ты меня не обманешь.

А блок уже вырвался из кратера, но завис, будто ящер почуял неладное.

— Крис⁈ — Слышу от него, когда Айлин убирает руку. — Крис⁈ Всё в порядке? У нас пара минут. Поле не выдержит дольше, нужна ещё энергия для старта! Скорее!!

— Скажи ему, — раздаётся коварный шёпот в ухо.

Только теперь я понимаю, что Омбер переиграл нас всех. Да, он отдал Титана воинственной и прямолинейной Нелли, и якобы отдал два блока. Но теперь у него будет рабочий корабль Ящера. Думаю, Айлин сумеет справиться и с метаморфом. На раз–два.

— Всё хорошо, — отвечаю ему.

— Отлично!! — Говорит он с торжеством, явно не подозревая проблемы.

— Ну вот и всё, — посмеивается Цедаль.

— Молодец, девочка моя, — хвалит её Айлин.

— Спасибо, наставница, — отвечает та счастливо, хотя смешной голос у неё, лыка не вяжет.

— Да здравствует Гра, — снова шепчет в ухо Айлин. Да с таким смаком…

От этой фразы мурашки по телу. Вот и приплыли. Боевая корона аккуратно снимается с меня.

— Вот это чудо, — слышу, как восторгается Цедаль сипло.

В наступающей черноте в глазах из последних сил, я подаю импульс на броню, которую втягиваю в тело. И этим живенько пользуются враги. С меня слетает кулон Акелдама и вся прочая магическая утварь. Из обмякшего тела вытягиваются звенья. Одно за другим. Вся моя живая броня высыпается на пол.

Если ящер впустит их, если впустит… всё пропало.

Неимоверным усилием воли вывожу из кожи свой самый главный браслет. И дёргаюсь к нему, чтоб дурочки заметили.

— А! Какой хитрый, — слышу злорадное от Айлин, но затем раздаётся опасливое: — не трогай!

Однако уже поздно, цепкие лапки одной из учениц ухватили и потянули его. Ещё секунда, и… Всё.

Силы вновь наполняют меня. А звериная жажда изламывает до невыносимой боли. Мне сложно контролировать первые порывы. Хотя отчаянно борюсь с монстром, вырывающимся изнутри. Но тщетно. Неистовая злость заполоняет моё сознание.

Одно мгновение решает всё. Первая жертва — это Цедаль, подвернувшаяся под левую руку, в шею которой я вгрызаюсь, как в сочный гранат, доставая зубами до позвонков. Дальше пробиваю грудную клетку Эрике и жру её сердце уже на глазах ошалелой Айлин. Дафна бесстрашно лезет драться. И я раздавливаю её череп, как сырое яйцо, вообще без колебаний.

Айлин убегает прочь из каюты с визгом:

— Исчадие мглы! Тварь поганая!! Когда ж ты сдохнешь уже!!

Она пытается сбежать. Но от высшего вампира в замкнутом пространстве деться уже некуда…

— Омбер и это предусмотрел, а, потаскуха? — Говорю ей и медленно иду следом. Эта власть над жизнью существа такая сладостная. Эйфория вседозволенности и безнаказанности. Наслаждение от предвкушения.

— Придурок! Какой же ты придурок! — Огрызается ещё из–за угла.

— Всё это время ты играла свою роль так искусно, — говорю издевательски радостно. — Интересно, какая ты настоящая?

— И как ты проверишь, дубина? — Рычит. Слышу, как активирует стрелу в луке. Что–то там возится.

— Зверь в тебе обнажит твоё нутро, — говорю, неминуемо приближаясь.

— Тварь паршивая, как же ненавижу тебя, — хнычет. Искры синие, сыплющиеся на пол, говорят о том, что у неё там что–то не вышло. Похоже, корона барахлит.

— Иди сюда, моя хорошая.

И вот он самый сладкий визг. Такой протяжный и беспомощный. Визг разочарования, отчаяния. Он настоящий…

Блоки состыкованы! Мы набираем высоту, уходя из–под обстрела.

Дрожащими руками кое–как раскопав в крови и ошмётках браслет, я успеваю сказать метаморфу:

— Не открывай проход, есть проблема.

А точнее две.

— Принято, — отвечает ящер холодно и добавляет деловито: — Решаемая?

— Надеюсь, — шепчу, сползая на пол уже простым слабым и беспомощным человеком. Доконали, суки такие.

А с этими что делать, я пока и не знаю.

Но теперь меня беспокоит другое. И я взываю к напарнику с надеждой:

— Метаморф, ты здесь?

— Да, Крис? — Откликается через ошейник.

— Ты ведь меня не обманешь? — Спрашиваю, поглядывая на последствия побоища. И двух дёргающихся в агонии рыжих вампирок. Которые пробудятся ещё не скоро.

Пауза длится, что целая вечность. Но проходит всего–то пара секунд.

— Нет, я верен слову, — отвечает мой союзник. — Корабль сформирован. Мы летим на Гра спасать Нелли, как я и обещал.

Ну вот и замечательно.

Продолжение следует!

Но с перерывом…

Сейчас готовлю новую историю, которую начал ещё осенью того года (попаданец в магическую Русь). Прошу прощения, что не могу пока продолжать о приключениях Кристиана Везучего. Мне нужен перерыв, чтобы всё обдумать. Для меня «В теле пацана» — очень непростая работа.

Релиз другой истории 7.02.2025! Спешу поделиться новой идеей, миром и интересными героями.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

В теле пацана (книга 7)

Content

В теле пацана (книга 7)

Глава 1 А где, собственно, Все⁈

Глава 2 Мой первый визит к старой подруге

Глава 3 Миссия Айлин

Глава 4 В гостях у Шейлы

Глава 5 Старая добрая Фелисия

Глава 6 Кошачьи страсти

Глава 7 Дела в королевстве

Глава 8 Отправляемся в путь⁈

Глава 9 Земли вампиров

Глава 10 Заповедник номер семь

Глава 11 Вот тебе и артефакты

Глава 12 Гостеприимство Либру

Глава 13 Экскурсия Омбера

Глава 14 Долина Титана

Глава 15 Откуда ноги растут!

Глава 16 Спецшкола либру

Глава 17 Либру против регектов

Глава 18 Битва с рыжими сучками

Глава 19 Моя месть… мне

Глава 20 Прогулки по пляжу

Глава 21 Так и кто мне даст ответ?

Глава 22 Сами напросились

Глава 23 Истинные мотивы

Глава 24 Все силы Либру

Nota bene