Черный Маг Императора 14

Глава 1

Теперь я уже шел по знакомой части архива, которую знал практически как свои пять пальцев. На встречу мне то и дело попадались ученики и преподаватели, которые при виде меня понимающе улыбались. Сто процентов каждый из них был уверен, что я здесь отбываю наказание.

Какой третьекурсник будет корпеть вечером в архиве по собственной воле? Вариантов немного, или он наказан, или он заучка-ботаник, а таких в «Китеже» было немного. Во всяком случае, я в их ряды уж точно не входил.

— Ненадолго тебя хватило, — хмыкнул тощий очкарик, отмечая в журнале время моего выхода из архива. — Такими темпами ты до конца жизни будешь свою научную работу писать.

— Тебе-то какое дело? — спросил я и вышел на улицу.

Всегда любил этот момент. После душных коридоров архива свежий воздух казался просто каким-то чудом. Несколько минут хотелось просто постоять и насладиться им.

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

Чертков!

Я покрутил головой по сторонам и не сразу заметил в темноте наставника, который топал по школьной дорожке. Наконец вечерний фонарь осветил его угловатую фигуру. Он неуклюже ковылял по дорожке, помогая себе тростью, а в руке был его чемоданчик, с которым он никогда не расставался, когда отправлялся в путешествия.

Решив, что как-нибудь переживу очередную взбучку от Щекина, я рванул навстречу наставнику, чтобы помочь ему с чемоданом. Уж кто-кто, а я отлично знал, каких трудов ему стоит дотащить его до своей комнаты.

Услышав шаги, он остановился и посмотрел в мою сторону:

— Какого черта ты здесь делаешь, Темников? — поприветствовал он меня. — Или пока меня не было, в «Китеже» ввели новое правило, всем оболтусам типа тебя нужно патрулировать школьный парк?

— И вам добрый вечер, Александр Григорьевич, — с улыбкой сказал я и протянул руку к его чемоданчику. — Специально вас караулю, чтобы помочь дойти до комнаты. Второй день уже стою, чтобы не пропустить ненароком.

— Да? — на его лице появилось то, что я считал улыбкой. — Похвально. Тогда бери чемодан, чего стоишь как столб.

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

— Что у нас новенького? — прохрипел он, когда мы с ним прошли половину пути до жилого корпуса преподавателей.

— Да так… Ничего особо… — ответил я. — Через две недели осенний бал решили устроить.

— Все бы им скакать и кренделя выделывать… — недовольно пробурчал Чертков. — Ты-то сам плясать умеешь?

— Не особо, — признался я. — Я вообще такие мероприятия не очень люблю, но хожу… Сами понимаете…

— Понимаю, не дурак, — ответил он.

Мы прошли еще немного, затем он остановился, чтобы немного передохнуть. Вытащил платок из кармана, вытер пот с лица и спросил:

— Ты куда шел?

— К Щекину. У меня с ним сегодня занятия в «Аркануме».

— Так иди. Какого черта ты со мной возишься, болван малолетний? — спросил он и неожиданно сильно выхватил у меня из рук чемодан. — Давно лягушек в четыре утра не собирал?

— А вы откуда знаете? — удивленно спросил я.

— Тебя что, тростью треснуть, чтобы ты вопросов меньше задавал?

Вот это Александр Григорьевич вполне мог сделать, поэтому я решил не рисковать и помчался в общагу. Перед тем как бежать в лабораторию Компонента, нужно было обязательно заскочить за своей Бездонной Сумкой и инструментами. Щекин терпеть не мог, когда ученики являются к нему несобранными.

От общаги до главного корпуса я несся со скоростью урагана, лишь каким-то чудом не споткнувшись по дороге и не переломав себе ноги. Перед дверью лаборатории я остановился, чтобы немного отдышаться и посмотрел на часы. В принципе не такой уж и плохой результат. Опоздал всего на двенадцать минут. Все равно хреново, конечно…

Я осторожно приоткрыл дверь и спросил:

— Прошу прощения, Борис Алексеевич. У меня небольшой форс-мажор по дороге произошел… Разрешите войти?

Компонент в этот момент сидел ко мне спиной и что-то рассказывал ребятам. Оборачиваться в мою сторону он не стал.

— Уверен, что это было нечто невероятное. Разразился магический шторм и ты вынужден был сражаться с полчищами тварей из Искажений, — сказал он.

— Что-то типа того…

— Подожди меня за дверью, Темников.

Эх… Вот это уже хреново… Ладно бы еще правда лягушек собирать отправит, как Чертков говорил, а то ведь и вовсе из «Арканума» погнать может. Кто его знает, что у Щекина на уме?

Прошло томительных пять минут ожидания, прежде чем Компонент наконец вышел из своей лаборатории, окинул меня строгим взглядом и сказал:

— За опоздание будешь строго наказан. Сейчас ты отправишься в подземную оранжерею, — он посмотрел на свои механические часы, которые носил на правой руке. — Я даю тебе три часа на приготовление любого составного зелья второго порядка, и горе тебе, Темников, если ты не справишься с этим заданием.

Он еще не закончил говорить, а я уже начал прикидывать за какое бы зелье попроще мне взяться, чтобы убить двух зайцев. Во-первых, по времени успеть, а во-вторых, оно ведь работать должно. Составные зелья обычно быстро не делаются.

— Что за странный взгляд? — нахмурился Компонент. — Если ты сейчас скажешь, что не знаешь ни одного рецепта, я тебя прямо сейчас отправлю в общежитие.

— Знаю конечно, Борис Алексеевич! — воскликнул я. — Просто думаю!

— Я бы на твоем месте думал по дороге, — сказал он и показал мне свои часы. — Время, между прочим, уже идет, а ты до сих пор стоишь здесь и со мной лясы точишь.

Да что же за день сегодня такой, что я все время бегаю! Вот опять лечу! Надул меня, между прочим, Компонент! Три часа, говорит, у тебя, Темников… Какие на хрен три часа, если я пока до оранжереи добегу, пока все разогрею, пока компоненты приготовлю, уже как минимум час пройдет!

Ну и какой составной эликсир второго порядка я ему за два часа приготовлю? Ставит какие-то задачи невыполнимые! Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что…

Стоп! А если приготовить слабенький Эликсир Силы? Если его недолго настаивать, то вполне можно уложиться в два часа. Да что там, даже раньше справиться можно, часика полтора, не больше. Правда у него эффективность будет не максимальная, но речи об этом не было, верно? Работать будет, а это самое главное.

С этой мыслью я припустил еще быстрее и вскоре уже был на месте. Само собой, сегодня я был без сменной обуви. Кто знал, что придется топать в подземную оранжерею? Так что пришлось вновь надевать туфли на каблуках с блестящими пряжками. Жесть конечно… Как они в них все время ходили раньше, я понять не могу?

Надо будет здесь навсегда свои сменные туфли оставить, а то у меня одни и те же для школы и для оранжереи. Неудобно получается туда-сюда их таскать все время. Тем более, когда вот такие ситуации возникают.

В подземной оранжерее я уже понемногу освоился и чувствовал себя здесь достаточно комфортно. Еще не совсем, конечно, но уже не так, как в самом начале, когда я прислушивался к каждому незнакомому звуку и думал, что бы это такое могло быть?

По крайней мере, я уже успел немного изучить растения, которые здесь росли, и понять логику, по которой они были расположены в различных залах. Большинство из них я видел впервые, но благодаря книге, которой снабдил меня Щекин, успел уже выучить больше половины.

Сложное дело, между прочим. Ладно бы еще нужно было просто запомнить, как они выглядят, но Бориса Алексеевича такие знания не устраивали. Если он спрашивал про какой-нибудь компонент, то он хотел узнать про него абсолютно все.

Где растет, когда и как нужно собирать, как правильно применять, нюансы обработки… В общем, все детали, которые только можно было, а иначе никак. С другой стороны, у меня и вариантов-то других не было. Если я хотел получить глаз бури, то должен был выучить книгу до Нового Года, такой у нас был уговор.

Мне нравилось работать в подземной оранжерее. Здесь всегда было тихо и слышно лишь как где-то в глубине пещеры капает вода. Можно работать спокойно, с полной уверенностью, что тебя вообще никто не потревожит в этом месте.

Ну а кроме этого, это место приводило меня в некоторый трепет и внушало уважение. Само понимание того, что до меня здесь работали десятки самых лучших в Империи алхимиков, как-то само по себе заставляет все делать как можно лучше.

— Интересно, что бы ты сказал, если бы оказался в лаборатории моего замка, — спросил меня Дориан, когда я смешивал масло огненного цветка со спиртом. — Стенам которой многие тысячи лет. Никто даже приблизительно не знает сколько.

— Угу, как же… Даже приблизительно… Ври больше…

В этот момент я услышал протяжный гул, от которого дрогнула земля под моими ногами. Моя рука дернулась от неожиданности, и я плеснул на несколько капель масла больше, чем следовало. В результате эликсир вспыхнул, разорвав пузырек на мелкие осколки.

— Тьфу, ты черт! — выругался я, выключил горелку и прислушался. — Дориан, ты слышал? Что это был за звук?

Угухх… гухх… Кщщщыыть! Хррртьь!

Резкий удар, будто разряд молнии. Затем еще несколько таких же. Я замер с открытым ртом, пытаясь понять, что за хреновина здесь творится? То, что это происходило в оранжерее, у меня даже сомнений никаких не было, вот только объяснить происхождение звуков я пока не мог…

Поэтому я на всякий случай активировал оба своих энергетических меча, повесил на себя несколько защитных аур и проверил, работает ли сейчас Смертельная Тень…

Хотя, в последнем особого смысла не было. Скорее просто привычка. Рядом со мной сейчас никого из людей не было, а на дальние расстояния это заклинание не работало. Кстати, надо будет сказать Люфику, чтобы он поразмыслил, как исправить эту недоработку. Почему я раньше об этом не подумал?

Тем временем звуки стихли и вновь наступила тишина. Мне показалось, что они шли откуда-то со стороны лунного зала, а если так… Это вполне могли быть сработавшие ловушки. Если так, то нужно проверить и сказать об этом Щекину. Ну что же, по крайней мере, у меня есть уважительная причина, по которой я не приготовил эликсир.

— Макс, я бы на твоем месте не стал ничего проверять, — сказал Дориан, когда я осторожно двинулся в сторону лунного зала. — Мне кажется, это может быть слишком опасно. Ты же помнишь про тварей, о которых рассказывал Компонент? Кто знает, вдруг одна из них просочилась через ловушку?

— То есть ты предлагаешь просто свалить отсюда? — спросил я. — Прибежать к Щекину и сказать, что там что-то треснуло, поэтому я наложил в штаны и убежал, чтобы сказать вам об этом. Даже не посмотрел, что там такое с перепугу. Так нужно, да, Дориан?

— Именно так, черт бы тебя побрал! — недовольно прорычал Мор. — Береженого Боги берегут, есть такая пословица в вашем мире?

— Угу, — ответил я, переходя в лунный зал. — Не нервничай ты так. Я же не враг самому себе. Если что — будем драпать. К тому же, может быть, это и не ловушки совсем, как знать?

Однако, едва я вошел в зал, уже было понятно, что скорее всего это именно ловушки… В воздухе отчетливо слышался мерзкий запах горелого мяса и шерсти. Судя по всему, здесь только что кого-то хорошенько поджарили…

— Воняет паленой шерстью? — вдруг заорал он. — Макс, ты идиот? Бегом вали отсюда, я тебе сказал!

Вот зараза… Хоть я и старался об этом не думать, а все-таки проскочила мыслишка, которую не удалось спрятать от Мора…

— Я просто посмотрю, — сказал я и сжал мечи покрепче. — Ты бы лучше помолчал, чтобы меня не отвлекать… Все равно проверю…

Как я и ожидал, мою просьбу Дориан пропустил мимо ушей. Вместо этого он требовал, чтобы я немедленно ушел отсюда, иначе мы враги на всю жизнь. Но это мне слушать не впервой…

Осторожно, шаг за шагом, я приближался ко входу в тоннель. Меня интересовал всего лишь один вопрос — сколько целых ловушек там осталось? Грохотало сильно, я думаю, большая их часть точно сработала. Будет хорошо, если хотя бы две-три остались. Если, конечно, это были именно ловушки…

Я заглянул в тоннель… и не увидел ни одной. Вообще ни одной. Вместо этого лежало несколько изувеченных кусков мяса, которые раньше, наверное, были тварями, о которых говорил Щекин.

Трудно было сказать, как именно они выглядели раньше, по крайней мере, сейчас это были просто обезображенные и обгорелые тела. Воняло от них будь здоров.

— Уходи в некрослой, — строго сказал мне Дориан.

На этот раз я его послушал и сразу же активировал некросимвол. Наверное, потому что в этот момент наши мысли сошлись и я тоже подумал, что это будет очень правильным решением.

Во-первых, я хотел посмотреть, не осталось ли от этих тварей шаров некротической энергии после их смерти. Я очень надеялся, что они были, причем достаточно большие, чтобы сделать меня сильнее.

Во-вторых, если ловушки прикончили не всех тварей, то находиться в некрослое мне сейчас было попросту безопаснее. Никакого желания сталкиваться с ними у меня не было.

Был только один момент, который меня несколько тревожил — сладковатый запах крови, от которого меня уже мутило. Кровь, это именно то, что может привлечь внимание других жителей некрослоя. Будем надеяться, что их в этой пещере немного. Правда мне пока не известно, насколько глубоко простираются эти тоннели…

Шары некротической силы были. Причем далеко не один. Похоже, я наткнулся на целые залежи! Ну ясное дело! Ведь ловушки уже давным-давно убивают здесь тварей, понятно, что некротической энергии накопилось в этом месте порядком. Никогда не видел ничего подобного!

Я поглощал шары один за другим и вскоре от полученной энергии у меня начала даже кружиться голова. Нужно было немного передохнуть. Я остановился и посмотрел по сторонам — вдруг обнаружу на стенах какие-то живые растения или что-нибудь подобное? Любая неосторожность может мне очень дорого обойтись.

Но вроде бы ничего подозрительного не было и это было как-то странно. Обычно растения встречались довольно часто, а здесь все чисто, как будто их кто-то специально уничтожил подчистую.

Когда голова перестала кружиться, я вновь двинулся вперед. Мысль о том, что я с каждой минутой, проведенной в этом месте, становлюсь все сильнее и сильнее, будоражила мой мозг. Просто невиданная удача! Столько энергии за просто так! Даже не нужно ни с кем сражаться ради нее, разве такое вообще возможно? Сказать Черткову, так точно не поверит!

Но этого я делать, конечно же, не собирался. Не думаю, что меня ждет нечто хорошее, после того как он узнает, что я болтался в некрослое без его ведома, да еще в таком необычном месте.

— Куда ты опять поперся? — нервно спросил у меня Дориан.

— Щекин говорил, что там есть какое-то подземное озеро, я хочу посмотреть, — ответил я. — Вон оно, я его уже вижу.

— Какое к чертям озеро, Макс? — проворчал Мор. — Тебе что, школьного мало?

— Ну чего ты нервничаешь? Я ведь в некрослое! Здесь никого нет… Тем более, смотри сколько там еще шаров с некросилой! — сказал я и показал ему в сторону темной неподвижной воды, возле которой и правда была целая светящаяся поляна из шаров.

Озеро выглядело очень круто. Оно было похоже на огромную неподвижную черную тарелку, которая застыла навсегда. Так странно…

— Смотри, Дориан, эта вода…

Я не успел договорить, как вдруг со дна озера начало подниматься толстое светящееся змееподобное тело. Большущее… Толщиной с пассажирский вагон… Некротварь! При виде ее у меня по спине мурашки пробежались. До этого я еще ни разу не видел таких огромных змеев! Он был как длинный поезд!

Не теряя ни секунды, он скользнул в мою сторону. Я почувствовал шум в голове, а затем возникло ощущение, будто меня что-то ударило внутри, пригвоздив к земле, и мой мозг обожгло кипятком.

Как же быстро он несется ко мне, падла… О том, чтобы убежать от него, не могло быть и речи… Я даже пошевелиться не мог… Еще несколько секунд, и он будет рядом…

Единственным выходом для себя я видел попробовать применить Слово-Врата и попробовать открыть выход из некрослоя прямо здесь. Правда Чертков говорил, что это может быть смертельно опасно…

— Давай, Макс! Потом будешь рассуждать! — закричал Дориан.

Пытаясь не обращать внимания на обжигающий мозг кипяток, я начертил некросимвол, а затем мне в лицо ударила ледяная волна, исходящая от разрываемого мной пространства.

Я буквально чувствовал, как силы стремительно покидают меня. Никогда раньше это не происходило так быстро. Буквально за несколько секунд я лишился их практически полностью и даже не мог сделать шаг до открывшегося передо мной портала.

Единственное, что я мог попытаться сделать, это дотянуться до него рукой. Я заорал и протянул вперед руку, кончиками пальцев коснувшись вибрирующей поверхности портала… Затем меня окутало тьмой…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных!:)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

💖 Еще раз благодарю вас за поддержку! 💖

Глава 2

Блин, как же голова трещит… Просто какой-то караул…

— Если она болит, это уже неплохо, мальчик мой, — с неожиданной радостью в голосе поделился своим мнением Дориан.

— Ты чего радостный такой? — спросил я и попытался открыть глаза.

Ох! Голову пронзил резкий приступ боли! Как молнией ударило!

Зараза такая… Как же больно-то… Чему радовался Мор, вообще непонятно… Вот же странный тип… Временами мне кажется, что он явно не в себе и, скорее всего, так оно и есть на самом деле… Даже страшно подумать, что во мне столько лет живет психопат… Я ведь так и ножичком кого-нибудь пырнуть могу…

— Кто из нас двоих психопат — это еще спорный вопрос, между прочим! — сказал Дориан таким тоном, что у меня зубы свело. — Какого хрена ты поперся к этому озеру? Мне иногда кажется, что у тебя хлебушек вместо мозгов! Хотя нет, там просто пустота!

— Отстань, и без тебя тошно… — сказал я и предпринял еще одну попытку открыть глаза.

На этот раз я решил раскрывать веки не так быстро, может быть, поэтому все получилось. Ага, понятно, значит я в медицинском блоке… Это хорошая новость. Некротвари через порталы ходить не умеют, так что надеюсь, на змея это правило тоже распространяется, и меня нашли там одного.

Ситуация почему-то показалась мне забавной… Если в первый год моего обучения в «Китеже» медицинский блок казался мне не самым приятным местом в школе и попадать в него не очень хотелось, то сейчас он мне стал практически родным. Так часто я здесь оказывался, что отлично знал всех целителей, которые работали в этом месте.

— Да, действительно удивительно… — пробурчал Дориан. — Тебе исключительно везет, что все это время ты оказывался именно здесь, а не в своей родовой усыпальнице.

— У нас нет родовой усыпальницы… — сказал я, хотя Мор об этом и сам прекрасно знал. — Интересно, а сколько сейчас времени?

Я несколько раз моргнул и посмотрел по сторонам. Кроме моей, рядом было еще пара пустых коек. На одной из стен я заметил настенные часы, которые показывали, что сейчас девять часов. Хм. Утра или вечера? Скорее всего утра. Не мог же я здесь оказаться мгновенно, а Щекин давал мне на приготовление эликсира три часа.

Хотя… Это вполне может быть и девять часов вечера, если предположить, что я провалялся в постели около суток. Очень даже возможно, учитывая то, сколько сил высосало из меня Слово-Врата.

Чертков был прав, этот некросимвол и в самом деле оказался очень опасной штукой, которая меня чуть не прикончила и одновременно с этим спасла меня. Как интересно временами складывается жизнь…

Я думаю, что смог выжить только потому, что перед этим поглотил такое большое количество некротической энергии. Если бы не это обстоятельство, то я бы не смог дотянуться до портала и стал бы добычей того огромного змея.

Любопытно, что бы сказал мой наставник, если бы узнал, что я решил испытать действие этого некросимвола без него? Он так хотел быть в этот момент рядом со мной.

— Сказал бы, что только такой идиот как ты, мог отправиться к озеру, — уверенно сообщил мой друг.

— Нет, все-таки скорее всего сейчас утро, — сказал я Мору, не обращая внимания на его бурчание. — Смотри как серо за окном… О! Гляди-ка, дверь, видишь?

— Дверь, как дверь, что в ней особенного? — недовольно спросил он. — Или ты стал видеть нечто такое, что мне недоступно?

— Видишь, что на ней написано? «Вход строго воспрещен!». Я думаю, там хранится наша парочка братьев, — я прислушался к своим ощущениям и понял, что при желании вполне себе смогу встать, и кроме сильной головной боли меня больше ничего особо не беспокоит. Да и голова понемногу начинала отпускать. — Пойдем посмотрим?

— Зачем?

— Ну интересно же как они там, — улыбнулся я. — Спорим на поджопник, что они их в ведрах хранят?

— Делать больше нечего…

В этот момент дверь палаты открылась и в комнату заглянул хмурый Веригин.

— Угу, значит уже проснулся? — спросил он, затем закрыл за собой дверь и подошел ко мне поближе. — Как себя чувствуешь?

— Голова болит, Дементий Брониславович, — пожаловался я. — И есть охота. Мяса хочется. И побольше.

— Обойдешься, — сказал он и приложил руку к моему лбу. — Сегодня на завтрак манная каша с клубничным джемом, Темников. Если угодно — двойная порция.

— Жалко, конечно… — вздохнул я. — Ну хоть какао-то можно?

— Посмотрим на твое поведение. Для этого нужно рассказать, что с тобой случилось, — сказал целитель и сел на край моей кровати. — Ты почему в обморок упал?

Я немного помолчал, прикидывая, посвящен ли Веригин в тайну подземной оранжереи, и когда решил, что скорее всего да, ответил:

— Ослаб. Внезапно.

Немного помолчали.

— Понятно. Больше ничего добавить не хочешь? — на всякий случай спросил Дементий Брониславович.

— Так вы все и сами, наверное, знаете. Я спокойно работал и готовил эликсир. Потом услышал, как сработали ловушки в тоннелях. Пошел посмотреть что там и как, увидел кучу дохлых тварей и внезапно почувствовал слабость в теле, — рассказал я все, что смог. Не рассказывать же ему истинную причину своей потери сознания.

— Ясно… — сказал он и хлопнул себя по тощим коленям. — Ладно, отдыхай. Сейчас тебе принесут завтрак.

— Спасибо, Дементий Брониславович.

Не знаю, были ли до меня еще ученики в «Китеже», кому манную кашу с клубничным джемом приносили таким мощным составом, от которого даже мне захотелось почтительно вскочить с постели. Делегацию из трех человек возглавлял Орлов, следом за ним шел Компонент, с подносом в руках, а последним был Громов, который возвышался позади всех как мачта.

— Ешь, пока теплая, — посоветовал мне Иван Федорович, взял тарелку из рук Щекина и протянул мне. — Если захочешь добавки, в приемной есть еще.

Дважды просить себя я не заставил, поэтому с большим аппетитом принялся за еду. Я уминал кашу за обе щеки, а взрослые все это время молча смотрели на меня. Из всех троих улыбался только Орлов, которому похоже нравилось то, что он видел.

Из всех манных каш, которые мне приходилось пробовать в своей жизни, эта оказалась самой вкусной, поэтому, разделавшись с первой тарелкой, я попросил вторую. Я бы слопал и третью, но мне ее просто не дали. Зато выдали стакан какао, который тоже был очень хорош.

После того как я наелся каши и запил ее горячим какао, у меня даже головная боль прошла. Я почувствовал себя настолько хорошо, что с удовольствием повторил историю, которую не так давно уже рассказал Веригину.

Когда я закончил, Орлов успокоил меня, сказав, что все уже в полном порядке. Ловушки на своих местах и теперь их даже больше, чем было раньше. Тварей убрали, так что я могу спокойно дальше заниматься своей работой с Борисом Алексеевичем и ни о чем не беспокоиться.

Мою внезапную слабость, по общему мнению, решено было объяснить необычной энергетикой самой подземной оранжереи. Плюс ко всему еще ни разу не было случая, чтобы за один раз сработало столько ловушек сразу.

Очень мощный всплеск магический энергии в одном месте мог привести к непредсказуемым последствиям. Так что, потеря сознания, в моем случае это еще не самое худшее, что могло со мной произойти. В общем, закончилась вся эта история для меня, можно сказать, очень даже неплохо.

Я остался цел и невредим, поглотил большое количество некротической энергии и стал сильнее, испытал некросимвол и теперь понимал, о какой опасности говорил Чертков, а кроме того, знаю про змея, который живет в подземной оранжерее. Гадина такая…

Выяснилось, что очнулся я довольно быстро, и сейчас и в самом деле было всего лишь утро следующего дня. Здорово, что я не провалялся без сознания несколько дней. Терпеть не могу терять время просто так. Но самое главное не это…

Орлов дал мне выходные до конца этой недели, чтобы я пришел в себя! Ну круто же! С учетом того, что сегодня утро четверга, это получается я прямо сейчас могу вставать с постели и ехать в Белозерск! Стоп… Придется приехать в субботу на занятие с Чертковым… Там он задачи повышенной сложности обещал… Я сказал об этом директору, но и здесь он продолжил меня дальше радовать.

— Не придется, — усмехнулся Орлов. — Мы этот вопрос уже уладили с Александром Григорьевичем. Он сказал, что перед балом спустит с тебя шкуру.

После этих слов Иван Федорович и Громов вышли, а Щекин ненадолго задержался, чтобы кое-что мне сообщить на прощание:

— Кстати, Темников… То, что ты свалился в обморок, ничего не значит. Эликсир ты так и не приготовил, а значит за тобой должок.

— Я понял, на следующей неделе с меня составной эликсир второго порядка, — кивнул я. — Времени на приготовление — три часа.

— Ты хотел сказать два составных эликсира второго порядка и четыре часа времени, — поправил меня Компонент и улыбнулся. — Обстоятельства изменились. Я решил, что один эликсир для парня, который разгромил лабораторию в подземной оранжерее и сломал все оборудование, это слишком мелко.

— В каком смысле? — у меня даже рот открылся от удивления. — Там пузырек взорвался-то всего лишь…

— На следующей неделе жду тебя в среду, Темников. Постарайся не опаздывать.

Да ну блин, так не честно! Два составных эликсира за четыре часа — это в принципе уже задачка со звездочкой, а чтобы второго порядка… Надо будет хорошенько мозгами пораскинуть… Вот все-таки хитрый гад Компонент… Не стал при Орлове мне про наказание говорить, дождался пока директор уйдет, а потом уже начал…

— Думаешь? — хмыкнул Дориан. — Мне кажется, что он и при Орлове запросто мог тебе то же самое вкатать.

— В принципе да… — вздохнул я, откинулся на подушку и сложил руки за головой. — Ладно, придумаю что-нибудь. Не в первый раз.

— Вот это уж точно, — согласился Мор. — Может быть, уже в общагу за вещами пойдешь и в Белозерск, чего зря бока отлеживать?

Мысль хорошая, вот только сразу меня из палаты не выпустили. Как оказалось, Орлов дал распоряжение, чтобы меня продержали как минимум до полудня. Поэтому пришлось еще немного помаяться в палате. За это время я успел пообедать порцией куриного супа и проверить ту самую дверь, которая не давала мне покоя.

К моему сожалению, она оказалась закрыта, поэтому выяснить, Лизуновы за ней или нет, у меня не получилось, а жаль. Как же хотелось показать им обоим кукиш, а заодно проверить, начали бы они булькать от злости или нет?

Приятно было оказаться в школьном парке после медицинского блока. Особенно зная о том, что все сейчас парятся на уроках, а ты можешь не спеша собрать свои вещички и со спокойной душой отправляться в Белозерск. Ведь у тебя мини-каникулы на целых четыре дня!

Вот только перед этим я все-таки решил заглянуть на школьное озеро. Во-первых, по традиции навестить своих друзей перед поездкой в город на выходные, а во-вторых, я хотел кое о чем попросить Эмеренту.

В тот момент, когда я был в палате, мне казалось, что со мной полный порядок, но пока спускался на первый этаж и выходил из главного корпуса понял, что не все так хорошо, как мне казалось. Будет очень здорово, если живое дерево согласится восстановить мои силы. Не думаю, что существует какой-нибудь эликсир, который справится с этим лучше, чем ее магия.

Как я и наделся, Эмерента не отказала в моей просьбе. Ей хватило буквально полчаса, чтобы поставить меня на ноги. Мне кажется, что после ее целебных процедур я чувствовал себя даже лучше, чем до того момента, когда оказался в некрослое.

На прощание я поблагодарил ее за помощь, а вот Бориса с Теретеем не застал. С тех пор, как я попросил конструкта присматривать за этим маленьким шалопаем, эти двое все время болтались где-то по территории «Китежа». То тут, то там раздавались звучное: «Буррым… Буррарр… Теретей…» Бориса, который был отличной нянькой.

Такси должно было подъехать лишь через полчаса, так что я успел даже немного прогуляться по школьному парку, наслаждаясь своей одиночной прогулкой. Заодно набрал Ибрагима, чтобы узнать, где он сейчас находится?

Оказалось, что призрак был в офисе нашего наемного отряда, поэтому я сказал ему, что через пару часов приеду на базу «Теней» и попросил приехать для разговора.

Я собирался переговорить с ним насчет ближайшего воскресенья. Да и вообще, хотел навестить ребят, которых давненько не видел и уже порядком по ним соскучился. Мне нравилось проводить время в их компании. Выпить чаю, послушать как мило они ругаются между собой и рассказывают о последних приключениях. Разве может быть что-то лучше, тем более, когда у тебя вдруг образовывается несколько свободных дней ни с того, ни с сего?

* * *

Вот уже четвертый урок подряд время от времени Шуйский с мрачным видом смотрел на пустой стол, за которым обычно сидел Темников. Поговаривали, что этот придурок валяется в медицинском блоке со вчерашнего вечера. Вроде бы как с ним случилось нечто серьезное, вот знать бы еще что…

Мишка надеялся, что-нибудь такое, отчего его заклятый враг переедет на кладбище. Ну или превратится в бесполезную развалину, на худой конец, как старший братец Нарышкина. Такой расклад его тоже устроит. Лучше всего, если он еще и спятит при этом. Будет забавно смотреть, как этот дурачок начнет пускать слюни, пытаясь что-нибудь сказать.

Только вряд ли нечто подобное сбудется. Этот маленький сукин сын был поразительно везучим. Что касается Шуйского, то лично он считал подобное везение чистым стечением обстоятельств, которое не может продолжаться бесконечно долго. Рано или поздно всему наступает конец. Вот же урод…

Мишка даже не сомневался, что происшествие с Лизуновыми — это дело рук Темникова. Только такие кретины как он и Нарышкин могли придумать нечто подобное, это и ослу понятно. Скорее всего, в отместку из-за того дебильного дерева, которое нужно было вообще спалить дотла. Ну ничего… Еще получит по роже и один, и второй…

Козлы долбаные… Еще и девчонок по щелчку пальцев отхватили себе приличных. Ладно этот княжич, придурок длинноволосый… Ходит всем улыбается, а за ним целое стадо баб вечно таскается, ну а этот дрыщ? Говорят, что на осенний бал с Урусовой собрался. Сучонок…

Мелкий, а хитрый, знает в какую сторону глаз свой бросать. Свою дуру Цветкову бросил почему-то, как только стал подниматься немного по жизни. Понимает, что к чему… Теперь вот и с княжной можно поплясать. Хотя с этим, дружочек, тебе еще рано. Рылом не вышел. Тебе бы графиню какую… Или это он на перспективу смотрит? Кто его знает… Хрен их уродов поймешь…

А все-таки… Какого черта его нет в классе, и что с ним случилось? Шуйский пытался выяснить это через своих знакомых в медицинском блоке и даже пообещал дать списать кое-кому на зимнем экзамене, но не помогло.

Веригин никого не пускал в палату к Темникову. Кроме того, ее охраняли даже не старшеклассники, а сотрудники медицинского блока. Этих за списать не пробьешь и связями не продавишь. Так что узнать ничего не получалось. Оставалось просто ждать.

— Смотрите, Максим! — вдруг услышал Мишка звонкий голос Ульяны Араповой, которая бесила его лишь немногим меньше Темникова. — Живой и здоровый!

От последних слов у Шуйского свело зубы и застучало в висках от злости. Он вскочил, чтобы лично убедиться в том, что там действительно его враг в целости и сохранности, но вдруг передумал.

Стоп… Зачем ему сейчас смотреть на этого идиота, если у него есть и более важные дела? Какой может быть Темников, если до сих пор мир незнаком с теорией гадания на селедке?

Мишка вытащил из кармана мобильник, посмотрел в каком классе сейчас ведет урок Ева Денисовна Бирюкова, затем встал и решительно пошел вон из кабинета.

— Шуйский! Стой! Ты куда⁈ — окликнул его Золотов, который как раз собирался рассказать интересный случай из своей магической практики, но Мишка его не слышал.

Какой там Золотов, если жизнь может сложиться так, что никто и никогда не узнает о теории гадания на селедке?

* * *

Дорогие мои читатели! Сегодня подводим итог выбора названия для сокровищницы и места отдыха Макса ! В результате ожесточенной борьбы победило название «Берлога»!

Честно говоря, когда я ставил на голосование этот вариант, то раздумывал между Берлогой и Логовом. В чем-то они созвучны и близки по смыслу. Так и получилось, что многим читателям больше приглянулся вариант Логова. Однако, лично мне Берлога нравится больше, и поэтому на голосование попал именно этот вариант. Собственный писательский блат, сами понимаете)

Спасибо вам всем огромное за участие и поддержку! Вы самые классные!

Глава 3

Я уже почти добрался до Белозерска, когда меня набрал Нарышкин. Даже не сомневался, что княжич будет мне звонить.

— Макс, ну ты где пропал? В медицинском блоке сказали тебя уже отпустили, в комнате тебя нет, на школьном озере тоже, — с обидой в голосе сказал он, а я услышал в трубке голос конструкта.

— Ну так, а чего ты по школе шастаешь? Нельзя было сразу позвонить? — хохотнул я.

— Да черт его знает… Думал — где тебе еще быть? Вот, не нашел нигде и звоню теперь.

— Технически я в такси и уже практически в Белозерске. Орлов отправил меня на каникулы аж до понедельника, — сказал я и услышал сдавленный Лешкин стон в динамике.

— За какие это заслуги, интересно знать? Ты что, спас «Китеж» от нашествия тварей из Искажений, или я чего-то не знаю?

— Гораздо круче, особа приближенная к Императору. Я просто потерял сознание, когда варил эликсир, — совершенно честно ответил я. — Что по сравнению с этим какое-то нашествие тварей?

— Все шутишь…

— Честное некромантское слово, — сказал я. — Ты думаешь меня почему в медицинский блок упекли? Утром пришел в себя и меня отправили отдохнуть пару дней. Дрянью какой-то надышался, наверное. Думал голова лопнет от боли. В общем, можешь считать, что меня на больничный отпустили по факту несчастного случая на школьном производстве.

— Понятно, — расстроенным голосом сказал княжич. — Везет тебе. Я бы тоже хотел где-нибудь в обморок хлопнуться, чтобы меня на пару дней домой отпустили, да где тут…

— Да ладно тебе, не расстраивайся. Зато у тебя девчонка новая есть, симпатичная, — подбодрил я его.

— О, кстати! Ты со своим больничным такое пропустил! Шуйский снова к Бирюковой в гости наведался со своей новой теорией, прикинь! — возбужденно поделился со мной новостью Нарышкин. — Прямо на урок к ней заявился! Орал так, что на все этажи было слышно. Его опять в палату увезли.

Я слушал Лешку, представлял себе эту картину и улыбался. По правде говоря, я бы с большим удовольствием понаблюдал бы за плодами своих трудов. Каждый раз, когда я представлял себе как эти козлы пытаются уничтожить моего Бродягу, у меня от злости зубы сводило.

— Мне кажется, он точно кукухой поедет! — отвлек меня от моих мыслей княжич.

— Не поедет, — заверил я его. — Он парень крепкий, выдержит.

Этот раз был последним представлением. Новых откровений я для Шуйского не планировал. Несмотря на мою обиду, я считал, что этого урока будет вполне достаточно для всех троих. Если у них есть головы на плечах, очень надеюсь, что они сделают из этого всего правильные выводы. В следующий раз мои шалости могут быть гораздо опаснее. Пусть еще скажут спасибо Рябининой и Щекину, которые смогли мой дуб вылечить, иначе так легко бы не отделались.

— Тебе виднее, — сказал Нарышкин. — Но все равно жаль, что тебя сейчас нет. Здесь только об этом и говорят. Думаю, тебе интересно было бы послушать.

— Знаешь, с большим удовольствием я сегодня вечером с Софьей в парке погуляю и в кафе пирожные поем, чем школьные сплетни послушаю, — от души рассмеялся.

— Вот ты гад, Темников! Еще и издеваешься! — засопел Лешка.

— Ладно, вечером созвонимся, я уже приехал к нам на базу, — сказал я и отключился.

Так оно практически и было. Еще каких-то несколько минут и я вышел возле огромных металлических ворот, за которые проезд такси был запрещен. Нечего там было делать посторонним.

Ибрагим меня встретил сразу же за проходной в компании Громобоя, который каким-то чудом за это время умудрился стать еще больше, хотя этого просто не могло быть. Мертвые не могут увеличиваться в размерах после своей смерти, это и ослу понятно… Хотя вот же, пример… По-моему, он и говорить стал еще громче…

— Вам так кажется, — не подтвердил моих опасений Турок, глядя в спину Федору, который шел впереди нас и громко хохотал. — Какие у вас планы, мой господин?

— Для начала, хочу со всеми увидеться, а потом переговорим с глазу на глаз.

За что я любил Ибрагима, так это за отсутствие лишних вопросов. Все коротко и по делу. Даже когда по нему было видно, что ему не терпится их задать, всегда хватало выдержки дождаться своего времени. Вот как сейчас, например.

Я очень любил встречаться с ребятами из нашего призрачного отряда и жалел, что в последнее время это происходило не так часто, как мне бы того хотелось. Когда я оказывался в окружении этих шестерых призраков с чашкой горячего какао в руке, мне становилось так уютно… Как будто вокруг меня сидели мои близкие друзья. Хотя… Честно говоря, где-то так оно и было.

Еще накатывали воспоминания, когда мы вместе с ними выбирались на самые первые задания. Тогда еще это было очень волнительно и как-то по-особенному цепляло. Сегодня все это уже выглядело совсем не так. Сейчас все это почему-то казалось далеким…

Иногда бывают события, о которых вспоминаешь и думаешь, будто это случилось совсем недавно, а в этом случае все происходило совершенно наоборот. Не знаю почему так.

Я пил какао, с улыбкой смотрел на призраков, которые рассказывали мне истории о своих последних похождениях и пытался понять, жалею я о прошлых временах или нет? Мне было хорошо сейчас, и я с удивлением для себя обнаружил, что скорее всего не жалею.

Да, все это было весело и все такое… Мы знакомились друг с другом, притирались, и все казалось в новинку, но сейчас появилось кое-что другое. За это время призраки успели стать не просто командой, а чем-то большим. Может быть, друзьями?

— Ты хочешь сказать, что у призраков есть чувства, мой мальчик? — спросил Дориан. — Если так, то ты меня конечно извини, но…

— Согласен, звучит по-дурацки, — не стал я спорить со своим другом, глядя на лысого Болотникова, который, как всегда, был молчалив и слушал остальных с гаденькой улыбкой на лице. — Тогда как ты можешь все это объяснить? Только не говори, что ничего такого не заметил и все они ведут себя точно так же как и раньше.

— Я и не говорю… Просто думаю, что они не хотят вновь превратиться в никому ненужные бесплотные создания и влачат хоть какое-то подобие прежней жизни, — сказал Мор. — Пусть даже такое жалкое. Если они не смогут найти между собой общий язык, то они станут тебе не нужны, вот им и приходится пытаться как-то это делать.

Звучало логично, но слишком цинично. Как и многие другие вещи, которые говорил мой друг. Лично мне хотелось думать, что все обстоит не так. Или не совсем так. Пусть у призраков не может быть чувств и всякое такое, но мне кажется, что они между собой пусть и не друзья, а как минимум приятели.

— И вот представляешь, бегу я за этим шестиногом по пещере, — вернулся я к разговору и прислушался к тому, что говорил Ткач. — Хватаю его за ноги, а он меня — цап! Ну я его за загривок…

— Да это я ему поджопник отвесил, амиго, — блеснул зубами Кастанеда. — И первому, карамба… И второмбу, карамба…

— И двадцать третьему… — подсказала Серебро.

— Браво, сеньора, — расплылся в улыбке Педро.

Следом за этой последовали еще несколько историй, а затем мы плавно перешли к делу. Я рассказал призракам о своей встрече с Данко Херцегом, а также о том, что мне понадобится их помощь в ближайшее воскресенье.

— Я планирую отправиться в «Мельницу» на рассвете, — поделился я своими планами на этот счет. — Самое лучшее время для разборок со всякими темными силами. Так что, если у кого-то из вас имеются личные планы на это время, я бы попросил их отложить.

Призраки дружно посмотрели на Ибрагима, который был старшим и единственным в отряде, кто владел информацией об их расписании на ближайшее время. По большому счету этим пятерым было абсолютно все равно куда нужно будет отправляться.

Они готовы были в любой момент ехать куда скажет Турок. Единственным из всех, кто не очень любил путешествовать, был Пиявка. Но тут такое дело, я думаю, в этом мире вообще существовало не так уж много вещей, которые нравились Болотникову.

— На завтра у нас небольшое дельце рядом с Липиным Бором, — сказал Ибрагим. — Но к утру субботы мы все будем в полном вашем распоряжении, Максим Александрович. Если нужно, то и завтрашнее дело можно перенести на другой день.

— Думаю это не обязательно, — отмахнулся я. — Субботы вам вполне хватит. Я бы хотел, чтобы вы осмотрелись возле «Мельницы» и проверили, что там и как. Особенно меня интересует не сам постоялый двор, а озеро позади него. Там еще какое-то разваленное здание стоит. Снаружи здания, внутри него, под ним, в воде, под водой… В общем, разберетесь без меня, что мне вас учить…

— Не переживайте, все сделаем как нужно, — заверил меня Турок. — Может быть, даже сразу и покончим с теми темными делами, про которые вы рассказали.

— Вот это как раз не требуется, — сказал я. — Пока мне нужна только разведка. Уж слишком подозрительно выглядит вся эта история. Она мне очень не нравится, и я боюсь, что вы можете что-нибудь испортить. Если все так, как рассказывает этот Мистик, то слишком долго она тянется.

— Все понял, — кивнул Ибрагим. — Никого не трогать, просто посмотреть и разведать. В субботу вечером доложу.

На том и порешили. Мы посидели еще немного вместе, а затем призраки разошлись, оставив нас с Ибрагимом вдвоем.

— Ты мне когда помощника найдешь? — спросил я у него, когда он в нетерпении уставился на меня. — Я же без призрака, как без рук. Даже списывать перестал на уроках, все самому учить приходится.

— Занимаюсь, мой господин… — мрачно ответил Турок. — Я ведь вам не могу кого попало подсунуть, а порядочного призрака в наше время попробуй найди. Одни проходимцы и подлецы вокруг.

— Да ладно! Ну этих же пятерых ты как-то нашел, правильно?

— Так вы же сказали вам желательно из Убийц Чудовищ призрак нужен, а они все, как правило, с гадким характером, — пожаловался на сложности поиска Турок.

— Ты давай, не юли… Или хочешь, чтобы я к тебе в твоем мире присоединился? — спросил я. — Если не поторопишься, это обязательно случится.

— Сделаю, мой повелитель, — пообещал Ибрагим.

Вот так, за разговорами незаметно и пролетел практически весь день. Я и сам не заметил, как за окнами стемнело, а к тому времени, как я оказался дома у деда, уже было шесть часов вечера.

Мне хотелось сделать для них с Софьей какой-нибудь приятный сюрприз в этот вечер. Все-таки не каждый четверг я вдруг оказываюсь у деда в гостях. Поэтому, для начала, по пути к нему я заехал и купил тортик. На этот раз его любимый «Наполеон».

Ну а потом я намеревался приготовить сегодня ужин. Что-то серьезное и вкусное вроде говядины в красном вине. Дориан обещал подсказать мне один классный фамильный рецепт, которому его научила бабка.

Я знал, что после занятий с преподавателями Софья всегда уезжает в «Волшебный Базар», чтобы помочь деду в лавке, поэтому кроме котов и Гонана-Иллюзорного дома никого не было. При виде меня Пират начал орать как потерпевший и делать вид, что его никто не кормил еще с прошлого года.

Быстренько раздевшись, я вымыл руки и взялся за дело. Вообще-то, я не первый раз пытался что-то приготовить, но вот хорошим поваром я себя явно не считал. Если что и стряпал, то только с помощью интернета и исключительно по часам.

Слава Богу, что на современных печках можно выставить нужные программы, время и вообще сделать всякие такие полезные штуки, благодаря которым даже у меня получалось нечто съедобное. Например, я мог даже спокойно запечь для себя курицу.

Правда, иногда она почему-то получалась с кровью внутри и в такие моменты мой мозг отказывался понимать, как это работает. Вроде бы все делал точно так же, и время ставил такое же, а результат был другим. Просто поразительно. Как хорошо, что с магией все не так. Если правильно начертил формулу, то и сработает она как нужно, если неправильно, то сам виноват.

По итогу я придумал как избегать подобных казусов и стал держать куриц в духовке на десять минут дольше. Так даже вкуснее получалось. У них после этого корочка еще больше хрустела, хотя деду меньше нравилось.

— Макс, нельзя заменять вино виноградным соком, — ругал меня Дориан, когда я наводил финальные штрихи и готовился ставить мясо в духовку. — Я тебе в пятый раз говорю!

— Вино кислое и вонючее, — сказал я и это было чистой правдой. Пару раз я его пробовал, редкая гадость. — С соком будет вкуснее.

— Получится ерунда, а не говядина! — возмущался Мор.

— Ты же говорил, что нет ничего вкуснее на свете? — напомнил я ему. — Опять наврал?

— При условии, что ты будешь соблюдать традиционный рецепт! Традиционный! Ты понимаешь, что это значит? — разнервничался мой друг. — Нельзя накидать на противень все, что тебе попадется под руку, вылить на него половину пакета виноградного сока и ждать кулинарного шедевра! Так это не работает!

— О! Чувствуешь? Пахнет уже неплохо… — сказал я, делая вид, что чувствую какой-то запах из духовки. — Пошли дождемся деда с Софьей…

Они приехали примерно через час. Оба были так рады моему внезапному приезду, как будто с нашей последней встречи прошло несколько месяцев, а не несколько дней. Да что там, я и сам был очень рад их видеть.

Кстати говоря, несмотря на причитания Дориана, получилось неплохо. Не знаю, насколько это тянуло на самую вкусную вещь, которую я пробовал в своей жизни, но вполне себе ничего. К тому же, изжоги у меня не было, так что будем считать с его фамильным рецептом я справился успешно.

После ужина дед занялся своим любимым занятием — засел с журналом про мотоциклы перед телевизором, а мы с Софьей пошли в ее комнату. Я хотел сказать ей, что, пользуясь образовавшимися выходными, намерен предложить исследовать зеркало из башни колдуна. Ну и заодно сказать пару слов про осенний бал.

Как всегда, мы устроились с ней на ковре, прямо посередине ее комнаты. Не знаю почему, но там нам всегда было удобнее всего разговаривать.

Про зеркало далось мне легко. От радости она захлопала в ладоши, а ее черные глазищи заблестели как звезды.

— Когда пойдем? — нетерпеливо спросила она.

— Да хоть сейчас, — сказал я, глядя на нее. — Подождем пока дед спать ляжет, чтобы он ненароком все не испортил и пойдем.

— Отлично! Максим, ты чего какой-то мрачный? За ужином вроде бы веселее был… Живот разболелся? — участливо спросила Воронова.

— Да нет, живот здесь ни при чем… — сказал я и почесал затылок. — Слушай, тут такое дело… У нас в следующее воскресенье в школе осенний бал будет. Танцы, праздничный ужин, всякое-такое.

— О! Здорово! — улыбнулась она. — Я бы тоже сходила на бал. Страсть как люблю танцевать. Ты пойдешь, я так думаю?

— Угу… Меня девчонка одна пригласила… — вздохнул я и посмотрел на Воронову.

Она закусила нижнюю губу, прищурилась, наклонила голову набок и спросила:

— Кто такая? Я ее знаю?

— Урусова Прасковья. Я с ней недавно познакомился. Оказывается, она тоже в «Змеином Ордене» вместе со мной состоит, — ответил я. — Нас Костя Собакин познакомил. Он решил в этом году общие смотрины всем сделать, чтобы мы друг друга знали.

— А-а… Понятно… — усмехнулась она.

— Ты не думай, там ничего такого. Это вроде как по-дружески получается. Мы с ней и не общаемся толком. Просто она не хотела, чтобы к ней другие липли, — попытался объяснить я.

— А почему я должна что-то подумать? — с улыбкой спросила Воронова. — Или ты меня не позвал бы, если бы я училась в «Китеже»?

— Обязательно позвал бы! Вот поэтому и говорю, чтобы ничего такого не думала! — воскликнул я.

Она помолчала немного, как-то странно посмотрела на меня, а потом выдала, как кипятком ошпарила:

— Слушай, Темников, а ты когда-нибудь с девчонкой целовался?

— Конечно! — соврал я, чувствуя, как мое лицо начинает пылать, а в груди появляется целый табун резвых мурашек. — Много раз!

— В щечку? — спросила она и к мурашкам в груди добавился еще один табун в животе.

Она положила руки мне на плечи, обняла за шею и прошептала:

— Иди сюда…

— Ну как? — спросила она, после того как наши губы разомкнулись. — Так ты целовался до этого?

— Нет, это было по-другому, — признался я и на этот раз уже сам обнял ее и притянул к себе.

Второй поцелуй длился чуть дольше. Я даже не сидел как истукан с вытаращенными от удивления глазами, а пытался что-то делать в этот момент. Понятия не имею как именно должен был действовать, но я изо всех сил старался не ударить в грязь лицом. Вот только удалось мне это или нет, я даже понятия не имею.

— Погоди, Макс, хватит… — сказала Софья и освободилась из моих объятий. — Для первого раза хватит, а то ты меня съешь…

— Извини… — смущенно ответил я. По-моему, она догадалась, что насчет своей опытности в поцелуях я ей соврал.

— Конечно догадалась! — тут же влез не в свое дело Дориан. — Ты же как теленок целуешься!

— Тебе-то откуда знать? — огрызнулся я.

— Я так думаю… — ответил этот гад.

— Ты, кажется, обещал мне что-то насчет зеркала, — с улыбкой напомнила мне Воронова. — Или уже забыл, пока целовались?

* * *

Дорогие мои читатели!

31 декабря и 1 января я беру выходные, чтобы провести эти праздничные дни в кругу своих родных и близких. Нужно обязательно заглянуть под елочку, чтобы найти свой подарочек, съесть немного «Оливье», раздать всем своим подарки… Столько всяких хлопот, сами ведь знаете…

Поэтому эта глава последняя в этом году, можно считать Новогодняя! Следующая выйдет 2 января в 00:15, ну а дальше все по графику.

Хочу поздравить вас всех с наступающим Новым Годом! Пожелать крепкого здоровья и удачи вам и вашим близким! Пусть этот год будет для вас легким, интересным и спокойным. Ну а еще… Всегда верьте в чудеса и волшебство, дорогие мои читатели! Желания обязательно должны исполнятся!

💖 Благодарю вас за ежедневную теплую поддержку, и до встречи в новом году! И не забывайте, вы самые классные) 💖

Глава 4

— Ну как? — спросила она, после того как наши губы разомкнулись. — Так ты целовался до этого?

— Нет, это было по-другому, — признался я и на этот раз уже сам обнял ее и притянул к себе.

Второй поцелуй длился чуть дольше. Я даже не сидел как истукан с вытаращенными от удивления глазами, а пытался что-то делать в этот момент. Понятия не имею, как именно должен был действовать, но я изо всех сил старался не ударить в грязь лицом. Вот только удалось мне это или нет, я не был уверен.

— Погоди, Макс, хватит… — сказала Софья и освободилась из моих объятий. — Для первого раза хватит, а то ты меня съешь…

— Извини… — смущенно ответил я. По-моему, она догадалась, что насчет своей опытности в поцелуях я ей соврал.

— Конечно догадалась! — тут же влез не в свое дело Дориан. — Ты же как теленок целуешься!

— Тебе-то откуда знать? — огрызнулся я.

— Я так думаю… — ответил этот гад.

— Ты, кажется, обещал мне что-то насчет зеркала, — с улыбкой напомнила мне Воронова. — Или уже забыл, пока целовались?

Я посмотрел на дверь и прислушался.

— Ты думаешь дед за пару минут заснул?

— Вообще-то, я еще хотела искупаться и настроиться, а ты, наверное, надеть свою броню и артефакты…

Блин, это она так мягко намекает, что с поцелуями на сегодня хватит. Жалко, конечно. Я бы еще не отказался полчасика на ковре посидеть. Облом…

— Привыкай, мой мальчик, девчонки любят заниматься такими штуками, — поделился со мной житейской мудростью Дориан, когда я шел по коридору в свою комнату. — У них это что-то вроде хобби. Причем такого, к которому они интерес на всю жизнь сохраняют.

— Кошмар какой…

— Сто процентов, — хмыкнул Мор. — Некоторые прямо фанатки. Но я думаю, со временем ты и сам это все узнаешь.

— Думаешь? — спросил я, вытаскивая из чемоданчика свою броню, которая, по-моему, с каждым днем становилась все меньше и меньше.

— Уверен, Макс. Поверь, здесь исключений не бывает. Правило работает для всех, — заверил меня мой друг.

— Ну для всех, значит для всех… Поживем, увидим… — вздохнул я и дотронулся рукой до своих губ.

Они еще были горячими после поцелуя Софьи… И на них остался ее запах… Целоваться, оказывается, очень круто… Почему я раньше этого не делал?

— Повода не было подходящего, — помог с ответом Дориан. — Не с Цветковой же тебе было целоваться.

— Почему бы и не с ней? — удивленно спросил я. — Между прочим, она вполне себе симпатичная девчонка.

— Вредная только и кровь у тебя пила каждый день, — напомнил Мор. — Как вампирша.

— С вредной девчонкой тоже можно целоваться… — рассудил я.

— О! А ты далеко пойдешь, мой мальчик! — обрадовался Дориан. — Чувствую, нас с тобой ждут очень увлекательные любовные приключения!

— Чего? Какие-какие приключения? — спросил я, натягивая левую штанину магической брони. — Ничего подобного… Надо будет вообще поговорить с Бобоедовым, чтобы он еще сильнее мой Барьер усовершенствовал.

— Это еще зачем? — мне показалось, я услышал в голосе своего друга тревогу.

— Чтобы ты за мной не подглядывал и не говорил, что я целуюсь как теленок, — сказал я.

— Стоп! Погоди-ка, так нечестно! — возмутился Мор. — То есть, когда в твоей жизни начинается что-то хоть немного интересное, ты решил усовершенствовать Барьер? По-твоему, это справедливо?

— Вполне. Вмешиваться в мою личную жизнь тоже такое себе…

— Раньше ты что-то не особо жаловался, — пробурчал он.

— Это совсем личное, понимаешь?

— Макс, ты что, на теленка обиделся? Так это я пошутил. Чего не скажешь в дружеском разговоре? — решил пойти другим путем мой друг.

— Нет, так тоже не прокатит, — с улыбкой ответил я ему. — Ты же сам все понимаешь, так что проехали.

Дориан еще немного обиженно посопел, но больше ничего говорить не стал. Уверен, что он не оставил этот разговор насовсем, а просто решил взять небольшую паузу и вернуться к нему как-нибудь в другой раз. Когда для этого наступит более подходящий момент.

До того момента, пока снизу послышался тихий храп деда, который означал, что он так и заснул в своем любимом кресле с журналом в руках, прошло часа полтора. Хотя по моим ощущениям это длилось гораздо дольше. К этому времени, я уже давным-давно успел натянуть на себя броню, нацепить все артефакты и сидел в кресле, то и дело выглядывая в коридор прислушиваясь к звукам снизу.

— Ты чего улыбаешься? — спросил я у Софьи, которая зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— В этой броне ты выглядишь так, как будто одежду себе в «Детском мире» покупаешь, — ответила она.

— Там такую не продают, — усмехнулся я, прекрасно понимая, как в ней выгляжу. Но пока так, что делать. Уж лучше я буду немного глупо выглядеть, чем отправляться в опасное путешествие без брони. — Только давай мы с тобой сегодня будем стоя в зазеркалье перемещаться, хорошо? Я в ней на ковер не сяду просто.

— Не сядешь? Да она у тебя по швам лопнет! — прыснула со смеха Воронова.

— Ага, как же… Это же змееткань… Скорее я по швам лопну, а не она…

— И колечко свое новое не забыл? — спросила она и красноречиво посмотрела на Кольцо Потерянных Душ, которое я тоже надел на всякий случай и теперь усиленно блокировал его ругань.

Вообще-то, Дориан считал, что я напрасно с собой его тащу. Судя по тому, что я видел в зазеркалье в прошлый раз, ни одно из встретившихся мне существ не могло представлять интерес для Фреи. Откуда душа у бронзовой птички или стеклянного дерева? Но кто знает, когда я шел к Тибериусу, то тоже не думал, что оно мне пригодится.

— Да так, взял на всякий случай, — ответил я. — Мало ли…

— Иди сюда, — подозвала меня Софья, и поставила перед собой руки с зеркалом. — Ты знаешь, что тебе нужно делать.

Я знал. Обнял ее за талию и на этот раз у меня почему-то возникли совсем другие чувства при этом… Я сразу же ощутил ее тепло под руками… Даже запах от ее волос был другим…

— Глаза закрыл? — услышал я ее голос.

— Угу…

Понемногу замедлил дыхание, чтобы приспособиться к ней.

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

На этот раз я приноровился гораздо быстрее. Не прошло и минуты, как меня накрыло горячей волной, а следом за ней меня окутала знакомая вязкая темнота. Сначала медленно, а затем резко, как мощный водоворот, меня потянуло куда-то вниз.

Недолгий и прекрасный миг полета, который был у меня всего лишь третьим за все время моих путешествий с Софьей, но я уже успел полюбить эти моменты. Жаль только, что они длились так недолго. Затем резкое, но в то же время плавное замедление и вот мы с ней повисли в воздухе. Настал тот самый момент, когда можно наконец немного осмотреться и попробовать понять, где мы с ней оказались.

При перемещении в зазеркалье мне очень нравился этот момент, и я очень жалел, что в некрослое нет вот такой пограничной зоны. Когда есть шанс хорошенько подумать, прежде чем принять окончательное решение, переноситься сюда или лучше будет остаться в своем мире.

Вот как сейчас это делала Воронова, например. Парила в воздухе и внимательно осматривала, что нас окружает. Местечко было, кстати говоря, довольно-таки примечательное.

Я пока не могу назвать себя опытным путешественником по зазеркалью, но у меня начинало складываться впечатление, что каждое зеркало по-своему уникальное, как и мирок внутри него. Если, конечно, его можно было так назвать.

Первое зеркало было совершенно не похоже на второе, и оба они отличались от того, что мы видели сейчас. Там внизу, под нашими ногами, было две стеклянных дорожки, которые, на первый взгляд, выглядели совершенно одинаково.

Под ними была пропасть. Обычно про такие говорят, что они бездонные, и это, по сути, так и было. Одинаковые стеклянные дорожки уходили куда-то вдаль, где виднелись переливающиеся площадки. На них что-то стояло, но с такого расстояния невозможно было рассмотреть в подробностях что именно.

Помня о том, что здесь не обязательно разговаривать друг с другом и можно обмениваться мыслями, я решил узнать у Софьи, почему мы до сих пор в приграничном измерении? Неужели она думает, что есть разница, на какую из двух дорожек нам следует опуститься?

— Даже уверена в этом, — ответила она. — Одна из них совершенно точно является зеркальной иллюзией.

— Я могу попытаться бросить какое-нибудь заклинание в них по очереди и проверить, — предложил я, на мой взгляд, самый простой путь.

— Не можешь. В приграничной зоне не работают заклинания, — ответила Воронова.

— Жаль…

— Сделаем по-другому. Я сейчас плавно опущу нас на одну из них и если ты увидишь, что я выбрала неправильную дорожку, сразу же левитируешь нас на другую. Сможешь? — спросила Софья.

— Без проблем, — ответил я, хотя на самом деле проблема была.

Нет, дар Дона-Нефрита здесь можно было использовать, в этом я убедился на собственном опыте, когда мы были в зазеркалье в прошлый раз. Вот только беда была в том, что его нельзя было использовать бесконечно…

Тем временем девушка начала плавно опускаться вниз… Точнее я первым начал опускаться вниз, так как был тяжелее ее, а она уже вслед за мной. Концепция стремительно менялась и, оказывается, работала немного иначе. Воронова выбирала дорожку, а вот опускался на нее почему-то я… Интересный способ…

— К этому я бы тебе тоже посоветовал привыкнуть как можно скорее. Сэкономишь себе кучу лишних нервов, — посоветовал мне Дориан. — Для девчонок это вполне обычное дело.

Да… Похоже впереди меня еще ждет столько всяких сюрпризов…

Мои ноги опускались все ниже, пока не коснулись… Стоп… Они вообще не коснулись, а просто пролетели сквозь выбранную Софьей стеклянную дорожку… Судя по всему она выбрала неправильную…

Едва я подумал об этом, как вся правая часть картинки перед нами начала рассыпаться на маленькие мерцающие кубики, которые с хрустальным звоном стали падать в черную пропасть. Само собой мы полетели следом, но это длилось недолго.

Очень скоро дар Дона-Нефрита помог нам сначала замереть на месте, а затем мы понемногу начали подниматься вверх. Совсем скоро мы опустились на твердую стеклянную дорожку и оказались в полной безопасности. По крайней мере, я на это очень надеялся. Зазеркалье было как раз тем измерением, которое у меня абсолютно не вызывало доверия.

Не сговариваясь, мы пошли вперед, к видневшейся стеклянной площадке. Быстро идти не получалось, так как дорожка немного раскачивалась под ногами, и это порядком нервировало. Не то, чтобы был риск свалиться с нее или что-то такое — для этого она была слишком широкой. Но «раздражало» будет весьма подходящим словом.

Тем более, что картинка перед глазами была только с левой стороны. Вместо правой была сплошь темнота. Выглядело это, прямо скажу, жутковато. Даже в доменах у демонов хаоса я не видел ничего подобного, хотя всяких странностей там было хоть отбавляй.

— Странно… — пробормотал я, пытаясь понять на чем вообще держится эта стеклянная дорожка?

— Ты о чем? — уточнила Софья.

— Пытаюсь понять, какие законы физики работают, когда стеклянные дорожки висят просто в воздухе. Ты случайно не знаешь? — спросил я. — Просто магической энергии вокруг я не чувствую…

— Я не сильна в точных науках, Макс. Предпочитаю вообще не заморачиваться над такими вещами, — ответила Воронова. — Висит и висит себе, тебе какая разница?

Ох уж эти девочки…

Стеклянная платформа оказалась весьма внушительной. Гораздо больше, чем казалась нам издалека. В самом центре платформы была расположена небольшая площадь, от которой в разные стороны шли три разных дорожки, каждая из которых упиралась в дерево.

Все деревья были одинаковыми и на стволе каждого из них было золотое женское лицо. От точно такого же мы в прошлый раз спасались с Софьей бегством. Хотя нет, одно отличие от прошлой тетки у этих дамочек все-таки было… Глаза у этих трех уже были открыты, а на их губах замерли улыбки.

Я сказал об этом Софье, и она добавила еще кое-какие детали, которые я сразу почему-то не заметил. Позади деревьев протянулась округлая стеклянная стена, и на ней было три двери. По одной за каждым из деревьев.

— Что-то не нравится мне это все, — честно признался я. — Может не будем связываться с этими деревьями и пойдем домой? Ты же помнишь, что было в прошлый раз? Еле удрали…

— Подожди, Макс, еще же ничего ведь не происходит, — сказала Воронова и медленно пошла к деревьям, а под ее ногами неприятно захрустели стеклянные крошки. — Вон, смотри как они нам улыбаются.

Да блин… Софья…

— Макс, смотри-ка! Здесь ключи! — воскликнула она, после того как тщательно осмотрела лица на деревьях. — Иди сюда!

Похоже не получится у меня уговорить ее свалить отсюда подобру-поздорову. Ладно, чего уж тут. Сам предложил зеркало исследовать, значит придется помочь.

— Тем более, еще и за это поцелуй сорвал в результате… — торжественно напомнил мне Дориан.

— Сорвал поцелуй… Надо же… Где ты таких слов понабрался… — проворчал я, шагая к Вороновой и слушая мерзкий скрип стеклянной крошки под ботинками. — И почему обязательно за это?

Я подошел поближе, посмотрел на лица и сразу заметил, на что она хотела обратить мое внимание. Да, точно, под каждым лицом и правда имелась замочная скважина, в которой торчал ключ. Все было сделано из стекла, само собой. Разве могло быть как-то иначе?

Пока я с любопытством разглядывал золотые женские лица, которые в этот раз казались мне еще омерзительнее чем в прошлый, Софья метнулась к дверям на стене и примчалась обратно.

— В дверях тоже есть замочные скважины! — радостно поделилась она со мной своими наблюдениями. — По-моему, они тоже совершенно одинаковые!

— Ты думаешь, они работают по принципу стеклянных дорожек, только выбирать нужно не из двух, а из трех вариантов? — предположил я.

— Точно! Я тоже об этом подумала! Нужно вытащить ключ из дерева и войти в правильную дверь, — сказала она.

— Ну и какие у тебя соображения насчет этих подружек? Какая из них правильная?

Судя по лицу Вороновой, пока никаких догадок на этот счет у нее не было. Поэтому мы с ней занялись осмотром. Довольно быстро выяснилось, что никаких различий между деревьями и дверьми нет. Причем совершенно. Они были абсолютно одинаковыми. Причем, на этот раз обошлось без иллюзий. Все были сделаны из настоящего зазеркального стекла самого высшего качества.

Когда Софья уже совсем расстроилась и решила выбрать ключ методом ее любимой считалочки, я подумал, что это уже перебор. Для начала правильнее всего будет применить дар Вагассо и попросить его помочь нам отыскать нужную дверь.

Для него это оказалось несложно. Едва я закончил говорить, как от моих ног по стеклянному полу побежала знакомая ярко-синяя дорожка. Сначала к одному из деревьев, а затем к двери.

— Самое правое дерево от нас и средняя дверь, — сказал я Софье, с таким видом, как будто знал это с самого начала.

— Уверен? — прищурилась девушка.

— Пфф…

Я подошел к дереву и начал вытаскивать из него стеклянный ключ. Несмотря на то, что я был уверен в успехе, действовать я старался как можно осторожнее. Стекло все-таки. В любой момент могло треснуть, а чем это могло закончиться, я даже думать не хочу. Сама мысль о том, что на нас могли одновременно напасть сразу три дерева, заставляла меня нервничать.

С мелодичным звоном ключ покинул свое ложе в дереве и оказался у меня в руке. В этот момент мы с Вороновой инстинктивно замерли, однако ничего не произошло. Впрочем, этого следовало ожидать.

— Прошу, — сказал я и протянул ей ключ. — Только не ошибись, средняя дверь.

Пока она шла к двери, я активировал защитные ауры, которыми окружил ее и себя. Следующими на очереди были энергетические мечи. Мне еще ни разу не приходилось применять их в зазеркалье, но я очень надеялся, что они работают точно таким же образом, как и должны.

Просто сам клинок, который по идее должен был выглядеть ровным струящимся потоком чистой энергии, здесь как бы не совсем струился… Он будто состоял из крохотных кубиков, которые все время перемещались с бешеной скоростью, и меня это несколько смущало.

По большому счету, кроме зазеркального стекла и обитающих в этом мире существ, вся магия из моего мира здесь почему-то была из кубиков и как она действовала — большой вопрос. Светящийся Огонек вроде бы светил, это факт, а вот все остальное… Пока непонятно…

Щелк…

Тем временем Софья открыла дверь, я попросил ее отойти в сторонку и вошел в огромный зеркальный зал. По сути, это был большущий купол, который собрали из бессчетного количества зеркал и из каждого на нас смотрел Темников и Воронова. Больше ничего в этом зале не было. Он был абсолютно пуст.

Ну и что это все значит, интересно знать?

* * *

Дорогие читатели!

Некоторым покажется, что начало этой главы вы уже читали в конце прошлой и вот почему… В связи с тем, что финал третьей главы вышел неоднозначным, пришлось включить в ней часть четвертой, чтобы некоторые читатели не придумывали себе всякую ерунду. Однако, к тому моменту, когда это было сделано, почти половина читателей уже прочитали главу в ее изначальном виде. Выходит так, что если не вставить эту часть текста в главу, то они вовсе будут лишены возможности прочитать его. Разумеется, это нечестно. Именно поэтому он здесь. Всем приятного чтения, дорогие мои читатели!

Глава 5

— Как ты думаешь, Софья, зачем здесь этот купол? — спросил я у нее.

Вот все-таки странное дело, даже с учетом того, что в этом измерении мы запросто могли общаться между собой мысленно, я все время говорил. Как сейчас, например. Мои слова громким эхом разнеслись по куполу и унеслись под самый его верх.

— Понятия не имею, — ответила она.

— И почему мы вдруг оказались в самом его центре, хотя еще не сделали ни шагу, ты тоже естественно не знаешь? — хотя об этом можно было не спрашивать.

Наверное, по ее логике, здесь работало точно такое же правило, как и со стеклянными дорожками, которые висели в пустоте без всякого рационального объяснения.

— Не-а, — улыбнулась она. — Прикольно, правда?

В ответ я лишь покачал головой. Вот такое я не любил. Забраться в какой-нибудь чулан и выяснить куда он ведет, это одно дело. Понятно, что это интересно. Совсем другое всякие странности, которые не поддавались разумному объяснению. Такое мне не очень нравилось.

Я снова посмотрел на зеркальный потолок и оттуда на меня уставилось несколько тысяч Темниковых. Лица некоторых из них были искажены довольно забавным образом, а кое-где я выглядел просто как полный урод.

— Смотри, Макс, на той стороне купола тоже дверь, видишь? — спросила Воронова и указала рукой вдаль.

Да, точно, там была еле заметная дверь. Странно как Софья вообще смогла увидеть ее с такого большого расстояния. Не могу сказать точно, но мне кажется, она как будто слегка переливалась и это было единственным, что отличало ее от двери, через которую мы попали внутрь этого огромного купола. Не сговариваясь, мы с Вороновой пошли к ней. По сути, других вариантов у нас и не было.

Мы шли-шли и вскоре обратили внимание на одну странность…

— Знаешь, обычно чем дольше я иду, тем ближе становится моя цель, — сказал я, глядя на радужную дверь, которая с каждым нашим шагом становилась от нас все дальше. — Здесь, по-моему, так не работает.

В этот момент Софья остановилась и обернулась:

— О! Смотри, Максим! Зато мы практически вплотную подошли к двери, из которой вышли! — воскликнула она и к моему удивлению, это оказалось правдой.

Да блин… Ну что за ерунда здесь происходит…

— Значит, если мы хотим попасть туда, — Воронова ткнула в сторону радужной двери, — нам нужно идти в ту сторону, откуда мы пришли. Все ясно-понятно.

— Мне как раз ничего не понятно… — вздохнул я и мы потопали в обратную сторону.

На этот раз сработало именно так, как и предсказывала Софья. Мы бодро шли в сторону двери, из которой вышли, и довольно быстро оказались у противоположной. Просто фантастическая хреновина какая-то здесь происходит…

За дверью был какой-то неприятный металлический звук. Пока из всех измерений зазеркалье было для меня самым непонятным и занимало первое место по звукам, которые мне очень и очень не нравились.

Я не любил звуки, когда скребут стеклом по стеклу, которые здесь были повсюду… Не любил всякие внезапные трели и звонки… Такие вот металлические звуки тоже не любил… Пилят там что-то, или как?

Идти мне туда совсем не хотелось, и судя по лицу Софьи, она тоже раздумывала как быть. Хорошо, что специально для таких случаев есть у меня один толковый парень, который может выяснить что там и как…

ВЖУХ!

Перед нами появился Жрец Смерти, который состоял из крохотных кубиков, само собой. Выглядел он забавно. Особенно в тот момент, когда двигался, и кубики перемещались.

— Ролло? — предположил я.

— Мое имя, Педер, повелитель, — представился он.

— Как он сказал? — вскинула брови Софья.

— Не удивляйся, там у них всякие есть и это еще не самое странное имя, — сказал я ей. — Поначалу я тоже удивлялся, но сейчас привык.

Тем временем Жрец Смерти с интересом осматривался вокруг и в конце концов остановил свой задумчивый взгляд на зеркальном потолке, с которого на него в ответ смотрели сотни мрачных Педеров.

— Кто заточил вас в это проклятое место, повелитель? — равнодушно спросил он, как будто интересовался, какой хлеб мне больше нравится — черный или белый.

— Сам пришел. Гуляли вместе со своей дамой сердца и забрели, — ответил я. — Ну а раз уже очутились в этом месте, не отказали себе в удовольствии хорошенько здесь осмотреться.

— Понятно, — сказал Жрец и вопросительно уставился на меня в ожидании указаний.

— Мы очень хотим попасть за эту дверь, а там какой-то странный звук… Слышишь?

— Угу…

— Сходи, посмотри, что там и как, — попросил я его. — По возможности возвращайся обратно с информацией. Ну а дальше видно будет. Вроде бы не сложно?

— Не сложно, — кивнул Педер, затем открыл дверь и вышел из купола.

Мы с Софьей подошли поближе к двери и прислонили к ней уши. Сначала все было без изменений, затем мерзкий металлический звук усилился, что-то бахнуло, треснуло и все стало по-прежнему. На все про все ушло не больше пары минут.

Педер не вернулся. Мы подождали еще немного, но особой пользы это не принесло. Жреца Смерти будто корова языком слизала. Хм…

— Что-то его долго нет, — сказала Воронова. — Может быть, стоит отправить ему на помощь еще кого-нибудь?

— Не думаю, что в этом есть особый смысл, — сказал я. — Мне кажется, со всеми остальными произойдет примерно то же самое и мы их не дождемся.

— Значит нужно отсюда уходить, — нахмурилась она и взяла меня за руку. — Пошли, Макс. Эксперимента с твоим Жрецом Смерти будет вполне достаточно.

— Погоди-ка! Не ты ли совсем недавно говорила мне, что тебе здесь страсть как интересно? — пришел уже мой черед удивляться.

— Ты не понимаешь. Одно дело — когда это просто исследовательский интерес, и совсем другое — когда здесь становится слишком опасно, ясно?

Похоже в этом они очень сильно различались с Полиной, и Софья была более осмотрительной. Однако я оставался самим собой и по-прежнему был здесь, а значит…

Теперь уже я не хочу уходить отсюда, пока не выясню куда запропастился мой верный Жрец Смерти. Пусть даже он всего лишь призванное существо, но… Он мое существо! И я хочу знать, что с ним случилось!

— Мы никуда отсюда не уйдем, пока не выясним, что там за этой дверью, — сказал я.

Девушка замерла на месте, а затем вновь попыталась потащить меня за собой:

— Максим, я тебе серьезно говорю, здесь становится слишком опасно. Пойдем отсюда.

— Воронова, ты что, глухая? Я тебе сказал, не уйду, пока не узнаю, что случилось с моим Жрецом Смерти, — серьезно сказал я. — Я не шучу. Жди меня здесь.

— Темников! — крикнула она, но я даже оборачиваться не стал. Меня просто разбирало от злости.

Едва я оказался за дверью, как мерзкий металлический звук усилился настолько, что у меня заложило уши от него. Какое интересное местечко… Ровная стеклянная поляна, усыпанная стеклянной крошкой, которая была похожа на снег. В центре Педер, разрезанный на четыре ровные части…

Вокруг полянки — завораживающие взгляд стеклянные деревья, которые были очень похожие, на привычные ивы, а над Жрецом Смерти — застывшая парочка странных золотых существ, которые и издавали эти идиотские металлические звуки.

Выглядели они вот как. Метра три ростом, золотистого цвета, вместо ног колесо, вместо туловища овальная болванка, вместо головы тоже какая-то чушка непонятная, а руки им заменяла циркулярная пила, которая беспрерывно вращалась. Собственно говоря, именно она и визжала.

Одно из немногих, чем мне нравилось зазеркалье, это то, что голова здесь работала гораздо быстрее, чем в других мирах. Поэтому эти штуки еще только поворачивались в мою сторону, а я уже примерно понимал, что обычными заклинаниями их взять будет крайне сложно — технически они ведь мало того, что не живые, а даже не из плоти. Хотя их твердость проверить все же стоило…

Воспользовавшись даром Дона-Нефрита я совсем немного левитировал вверх, чтобы они не смогли достать меня своими пилами, и для начала проверил их крепость Стрелами Тьмы и Лучами Смерти. К сожалению, ни то, ни другое их не взяло.

Меня вообще взбесило, когда я увидел, как здесь работают мои заклинания. Они летели с такой скоростью, как будто их активировал темный маг недоучка, который случайно научился колдовать, когда нашел у деда книжку в чулане. Просто какой-то позор… Наверное, со стороны это выглядело унизительно…

Затем я решил проверить, что будет, если попробовать испытать на этих механизмах науку Эмира Михайловича. С криомантией получалось у меня неплохо, а лед, по идее, не самая полезная штука для этих пилорам на колесах.

Надо же, со льдом вышло получше. Эти двое застыли на месте, как парочка золотых истуканов. В такие минуты понимаешь, что даже тишина иногда может оказаться настоящим блаженством.

Пока механизмы были в заморозке, я попытался их разбить Морозными Шарами, но их силы оказалось недостаточно для этого. Единственное на что их хватило — свалить золотых истуканов на стеклянный пол и поселить во мне надежду, что даже после того, как они придут в себя, подняться они уже не смогут.

Очнулись они довольно быстро. Не прошло и пары минут, как все вокруг вновь наполнилось мерзкими звуками их пил. Ну и встали они на колеса без проблем. Я глазам своим не поверил, насколько легко им это удалось. Просто поднялись и все.

Пришлось срочно их снова замораживать и придумывать какой-нибудь новый вариант, и он у меня был. Если силы Морозного Шара не хватало, чтобы их разбить, то в моем арсенале имелось Отродье Дракона, у которого дури было хоть отбавляй.

Поэтому едва мои Ледяные Стрелы вновь заставили золотые пилорамы затихнуть, я призвал Дракона и попросил его от души врезать этой парочке хвостом. На этот раз получилось как нужно. Только винтики вокруг разлетелись.

— Надо было еще немного подумать… — с жалостью в голосе сказал Дориан, пока я с улыбкой наслаждался звоном деталек по стеклянному полу.

— Зачем это? — честно говоря, я не сразу понял, чем может быть вызвана печаль моего друга.

— Может быть, они правда из настоящего золота? — спросил он. — Представляешь сколько добра можно было бы за один раз отсюда вынести?

— Кто о чем, а ты о золоте…

— Фу, какая низость… — недовольно проворчала Фрея. — Давненько мне не пытались подсунуть бесполезную пустышку под видом чего-то стоящего. Подумать только, а ведь совсем недавно я стала менять свое мнение о тебе в лучшую сторону.

— Помолчи, — посоветовал я Кольцу Потерянных Душ. — Никто тебе ничего не подсовывал. Кто виноват, что здесь живут такие твари, у которых нет души?

— Такого не бывает! У всех есть душа! — возразила она. — По крайней мере до тех пор, пока ее не забрали!

— Как видишь, бывают исключения, — ответил я и заблокировал артефакт, не желая тратить время на бессмысленные разговоры.

Зато теперь я буду знать, что нет никакого смысла брать с собой Кольцо Потерянных Душ в зазеркалье. Пользы ему от пребывания в этом измерении абсолютно никакой.

Тем временем звуки разлетающихся механизмов стихли, стеклянные листья, которые падали с деревьев, потревоженные в результате всей этой истории, тоже перестали сыпаться, и наступила тишина. Мне казалось, что вокруг даже слишком тихо.

Зато теперь можно было без особой спешки осмотреться, чем я и занялся. Софья мне говорила, что в зазеркалье встречаются своеобразные местечки-тупики, в которых нет абсолютно ничего интересного. Вроде первого зеркала, которое она мне показывала. Но я надеялся, что на этот раз будет иначе. Не зря же я с этими двумя пилорамами сражался, в конце концов?

И тут я увидел что хотел. По крайней мере, я думаю, что это именно так. Между деревьями стояла небольшая статуя, которая тоже была похожа на небольшую иву, но лишь похожа. Даже издалека угадывалось, что еще сильнее она походила на молодую девушку.

Вот так издалека, на первый взгляд, особой угрозы она не представляла, поэтому на всякий случай я решил сходить за Софьей и с ней уже посмотреть, что там такое. Пусть ненамного, но все-таки у нее опыта побольше в этих делах, вдруг ей что-то подобное попадалось.

— Ой! — вскрикнула Воронова и упала прямо на меня.

— Ты что тут? Подслушиваешь? — подмигнул я ей.

— Подслушиваю! Я уже тут вся извелась! — нервно ответила она. — То визги, то крики, то рычит кто-то, то звенит! А потом вообще тишина! Я уже думала с тобой что-то случилось!

— Да что со мной может случиться? — пожал я плечами. — Как видишь, жив-здоров, все враги повержены, виновные наказаны, а секреты найдены.

— Какие секреты? — оживилась Софья.

— Пойдем покажу.

К этому времени я уже естественно очистил поляну от расчлененного Жреца Смерти, который с большим интересом наблюдал за моим поединком с этими механическими штуками на колесах. Не то чтобы он забирал у меня слишком много энергии на его поддержку, но зачем смущать девушку подобным зрелищем?

Я привел ее к статуе, которая и в самом деле очень напоминала девушку. Если бы меня спросили, как по моему мнению должна была выглядеть дриада, я бы сказал, что именно так. Только дриады по идее были зелеными, а эта из зеркального стекла.

— Какая прелесть… — восхищенно прошептала Софья.

— Ну да, красивая штука, — согласился я и это было чистой правдой.

— Смотри, мы в ней отражаемся, видишь? — улыбнулась Воронова и протянула к ней руку. — Как живая просто…

Едва она дотронулась до нее, как статуя пришла в движение, и мы инстинктивно сделали несколько шагов назад, завороженно наблюдая за ней. Зеркальная девушка протянула к нам руки, в которых лежала стеклянная палочка размером с карандаш.

— Как думаешь, что она хочет? — спросила у меня Софья. — Чтобы мы это взяли?

— Почему бы и нет? — спросил я и на всякий случай проверил ауру от этой штуки. — Никаких проклятий на ней я не чувствую, темной энергии тоже, так что бери смело. Она твоя.

— Наша, — поправила меня Воронова.

— Твоя. Я ведь зеркало тебе подарил, значит она твоя, — сказал я. — Я просто помог тебе ее получить. Так что бери без лишних разговоров.

Она протянула руку и осторожно взяла палочку. Едва это произошло, как зеркальная девушка спрятала руки обратно в дерево.

— Как ты думаешь, что это такое? — спросила Софья и покрутила в руках стеклянную палочку. — Может быть, магический жезл? Почему ты смеешься?

— Я думаю, это просто очень красивая штучка, не больше того. Хрустальная пустышка, — сказал я и пожал плечами. — Никакой магии я в ней не почувствовал. Я думаю, ее там просто нет, если хочешь знать мое мнение.

— Мне кажется, ты ошибаешься, — сказала она, затем осторожно навела палочку на иву. — Как раз в ней ощущается что-то такое…

В этот момент что-то блеснуло и иву насквозь пронзило тонкое копье из зеркального стекла. Выглядело это странно. Ствол дерева был в десятки раз толще этого копья и по идее оно должно было просто разлететься на мелкие осколки, однако, почему-то все получилось ровно наоборот. Копье прошло через иву как нож через масло. Мне даже стало интересно, смогло бы оно пробить тех золотых истуканов?

— Магический жезл! — радостно воскликнула Софья. — Я же тебе говорила, что чувствую магию! Здесь просто немного другая магическая энергия.

Кстати говоря, это тоже любопытный момент… Я абсолютно точно ничего не чувствовал, я в этом уверен, хотя мои обычные заклинания у меня получались.

Если так, то это означало, что Воронова обладала уникальными способностями! Она могла не только перемещаться в зазеркалье, но и чувствовала особую энергию этого места, которая была для меня чужой.

— Ты обратил внимание, что это копье состояло не из кубиков? — как бы между прочим спросил Дориан.

— Софья, разреши взглянуть на твою прелесть, — попросил я и протянул руку.

Она отдала мне магический жезл, а я попытался еще раз попробовать хоть что-нибудь ощутить. Даже глаза закрыл для большего эффекта. Не помогло. Я попытался пальнуть из него в дерево, но с таким же успехом я мог стрелять из своего ботинка.

— Похоже у тебя появилось первое оружие, с которым ты будешь справляться явно лучше, чем с энергетическим мечом, — сказал я и вернул ей магический жезл. — А ты хотела домой возвращаться.

— Спасибо, Макс! — радостно сказала она, любуясь своим новым приобретением. — Дома я закажу для него специальный чехол.

— Ну нет, спасибо ты не отделаешься… Мне кажется, сегодня я заслужил что-то получше, как думаешь?

* * *

Великое Московское Княжество.

Имение князя Голицына.

Часы показывали половину первого ночи, но так рано Василий Юрьевич никогда не ложился. Ночью он спал всего три часа с трех ночи до шести утра. Потом еще один час сразу после обеда и, если получалось, полчаса вечером. Вынужденный режим, выработанный годами.

Хотя все это больше условности. Единственный сон, на который он мог рассчитывать с более-менее высокой степенью вероятности, это ночной. Все остальное — как повезет. Обычно не везло.

Перед ним лежала стопка бумаг, которые нужно было обязательно прочитать до сна. Те, с которыми он по каким-то причинам не успел ознакомиться днем, а должен был. Всякая ерунда на этот стол не попадала, у него хватало людей, кто следил за этим. Голицын не любил, когда его время тратилось понапрасну и мог строго спросить за это.

Он разворачивал очередной документ, когда зажужжал мобильник. Звонил майор Роман Иванович Воробьев из Белозерска. Каждый раз, когда это происходило, глава тайной канцелярии нервничал и на то были причины.

— Слушаю, майор.

— Доброй ночи, ваше сиятельство.

— Давай ближе к делу, хорош расшаркиваться.

— Шесть часов назад в Личине нашли мертвую Одаренную… — сказал полицейский. — Из нее душу выпили. Вы просили вам сразу же докладывать о таких случаях.

— Так я сказал сразу же, а ты шесть часов сиськи мял!

— Пока разобрались… Что да как… — замямлил Воробьев.

— Кто такая выяснили? — спросил Голицын и откинулся в кресле.

— Местная предсказательница, Щукина Варвара. От нее род отказался, когда она кукушкой тронулась, — ответил майор. — Она тогда на последнем курсе «Китежа» училась. Вот с тех пор в Личине и жила. Где ей еще жить, ваше сиятельство?

— Щукина… Щукина… — задумчиво пробормотал Дракон, размышляя о чем-то своем. — Ладно, спасибо, майор. Когда ты уже этих душеловов поймаешь, дармоед?

— Работаем, ваше сиятельство, сами ведь знаете…

— Знаю я, как вы работаете.

Василий Юрьевич сбросил майора, вздохнул, потер виски и начал набирать телефонный номер.

Глава 6

Какое прекрасное чувство проснуться утром в пятницу и понять, что тебе не нужно идти ни на какие уроки. Да и вообще, просыпаться было не обязательно, а можно было с чистой совестью дрыхнуть, сколько вздумается. Разве может быть что-то прекраснее кроме сна, особенно если ты знаешь, что в этот момент все твои одноклассники корпят над учебниками?

Однако надолго меня не хватило. Как всегда, в такие моменты почему-то работало и другое правило. Когда знаешь, что спать можно сколько угодно, почему-то хочется встать и чем-нибудь заняться. Наверное, в этом мире существует какой-нибудь могучий архимаг, который может объяснить, почему все это работает именно таким образом. Если мне вдруг случится его повстречать, нужно будет обязательно его расспросить об этом.

Несмотря на мой выходной, у Софьи сегодня был вполне себе обычный учебный день. Без всяких скидок на мой неожиданный визит. Поэтому мне пришлось завтрак себе готовить самому, да еще стараться при этом не слишком сильно шуметь.

Покончив с домашними делами, я поехал в «Волшебный Базар», где уже сто лет не был. Надо же, с момента как мы открыли здесь новый магазин, прошло всего ничего времени, а оказывается мы уже и здесь помещались практически впритык.

— Если так и дальше пойдет, то после Нового Года придется затевать строительство собственного торгового центра, — поделился я с дедом своими мыслями, когда он показывал мне последние изменения.

— С чего ты взял, что мы над этим не думаем? — спросил он и подмигнул.

— Вот это да… — покачал я головой, удивляясь деловой хватке князя Нарышкина. — Сто процентов князь придумал! Не успели сюда перебраться, как он уже на несколько шагов вперед смотрит.

— Угадал, его идея. Только разговор об этом еще перед переездом сюда шел, — продолжил удивлять меня дед. — Главная проблема — место подходящее выбрать. Его и сейчас нет. Сам же знаешь как в Мороке со свободными площадями… Яблоку негде упасть.

Тем временем мы решили немного передохнуть и выпить по чашке чая с вишневым пирогом и разместились в небольшой комнатушке. Единственное, что мы могли выделить для себя, чтобы не отбирать у торговых площадей лишнее пространство. Пока занимались мелкими делами по магазину, я и не заметил, как пролетело время обеда.

— Князь Нарышкин хотел построить рядом с Белозерском еще один Морок, представляешь? — продолжил начатый разговор дед, прихлебывая чай с пирогом. — Да и хочет, чего уж тут…

— Как это? — не сразу понял я задумки князя.

— Да вот так. В прямом смысле слова. Несколько торговых центров, лавки, рестораны… В общем все, что в таких случаях полагается, — ответил он. — Николай Федорович считает, что одного торгового района для Белозерска очень мало. Он давно уже нуждается в расширении. Вот и решил взять эту тяжелую ношу на себя.

— Он думает, что район будет пользоваться таким же спросом?

— Уверен. Почему бы и нет? Сам подумай, внучек, — дед обвел рукой вокруг. — По сути, кроме нас и еще нескольких фамилий, на улицах Морока за последние годы никаких новых родов не появилось.

— Конкуренция?

— Она самая и отсутствие места.

— Если князь так уверен в своей затее, почему не стал ее реализовывать? — спросил я. — Не получилось?

— Угу, — кивнул дед и стряхнул с бороды крошки пирога. — Какие-то сложности там у него. Сказал, что как только он про этот проект Императору рассказал, а тот его на обсуждение выдвинул, столько всяких проблем появилось. В общем, Жемчужников занимается этим вопросом. Сам же знаешь, Николай Федорович особо не разговорчивый, больше по делу. Значит пока сказать нечего.

Немного помолчали, пока дед думал о чем-то своем.

— Там ведь еще и исследовательский центр наш должен быть, — выдал он свои мысли, чем вновь удивил меня.

Я ведь когда был в некрослое, тоже как-то раз задумывался об идее собственного исследовательского центра. Видимо мысли у нас с дедом в этом направлении сходились.

— Что смотришь? — усмехнулся он. — Думаешь не по Сеньке шапка? Не Темниковым об этом думать?

— Да нет, почему… — я допил чай и вытер руки салфеткой после пирога. — Как раз я считаю, что почему бы и нет? Раз мы уже в «Волшебном базаре» не помещаемся.

— Молодец, внучек, — одобрительно хмыкнул дед. — Вот бы только мне дожить до этого момента. Большего мне в жизни и не нужно, наверное. Считай, все что хотел, сделал. Даже сверх меры.

— Дед, терпеть не могу вот эти твои разговоры… — сказал я и встал с кресла. — Пойду лучше Лазаревых проведаю. Как они там, интересно. Тоже, наверное, артефакты ставить некуда.

— Нравится или нет, а от этих разговоров никуда не деться, — сказал мне вслед дед, но я лишь ускорил шаг.

Сколько раз обещал держать себя в руках и каждый раз не мог ничего поделать. Все равно злился все время, когда дед начинал говорить о собственной смерти. Терпеть не могу когда он об этом заводит беседу. Почему нельзя без этого обойтись?

— А, Максим! Проходи, дорогой! — радостно встретил меня Савва Дмитриевич, который сегодня встречал гостей вместе со своим помощником.

Невольно я обратил внимание, что с того момента, когда я увидел его впервые, он тоже порядком сдал. Хотя не так сильно, как мой дед. В этот момент у меня непроизвольно сжались кулаки от нетерпения. Интересно, что там разнюхает завтра моя призрачная команда?

— Ты чем-то расстроен? — спросил Лазарев.

Видимо мои мрачные мысли отразились на лице.

— Да так… Ерунда всякая…

— Понятно, — кивнул он и решил на этом больше меня не трогать. — Ты, наверное, к Полине? Она в мастерской. Проходи, если хочешь.

Одно из немногих, но очень важных изменений, которые произошли за время нашего знакомства с семейством Лазаревых. Артефактная мастерская — это, можно сказать, запретная зона, доступ в которую разрешен лишь самым близким. Мне было приятно, что я был одним из них.

В тот момент, когда я вошел в мастерскую, Полина как раз рассматривала два практически одинаковых на вид розовых магических кристалла, которые лежали перед ней. На правом глазу у нее был надет какой-то оптический прибор, который светился и жужжал как шмель.

— Вот и сладенький пожаловал, — с улыбкой сказала она, не отрывая взгляда от кристаллов. — Сегодня вроде бы пятница, или нет?

— Пятница, все правильно, — сказал я и подошел поближе.

— Ага, значит тебя все-таки выперли из «Китежа», — она сняла с глаза прибор, и он сам по себе отключился. — Что ты такого натворил? Наконец-то взорвал лабораторию Компонента? Если так, то твое имя останется в веках. Благодарные ученики тебя никогда не забудут.

— Мне дали выходной, — улыбнулся я. — К тому же, лаборатория Щекина — это последнее, что бы я взорвал в нашей школе.

— Жаль, — пожала плечами Полина. — Ты чего такой кислый?

— Да так, ерунда. С непривычки все эти дела магазинные… — соврал я.

— А-а, понимаю, — усмехнулась она. — У меня от них временами тоже голова пухнет. Хочешь я тебя немного отвлеку?

— Попробуй.

— Взгляни на эти два магических кристалла, что ты можешь о них сказать? — спросила она и пододвинула кристаллы поближе ко мне.

Сделав лицо поумнее, я с видом опытного специалиста уставился на кристаллы, но понять, чего именно от меня хотела Лазарева, не смог. Как по мне, они были совершенно одинаковыми. Просто как две капли воды.

— Они отличаются? — спросил я у нее.

— Еще и как, — ответила она и я почувствовал себя полным тупицей.

Можно было, конечно, попросить у нее ту штуку, которую она надевала себе на глаз, но не думаю, что мне это сильно помогло бы. Даже наоборот, с ней я бы выглядел еще глупее.

— Сто процентов, мой мальчик. Я тоже терпеть не могу всякие непонятные приборы, — сказал Дориан.

— Может быть, ты знаешь, чем они отличаются? — спросил я у него.

— По-моему, это очевидно… — важно ответил Мор. — Но ты должен прийти к этому сам…

— Все с тобой ясно, — вздохнул я и попробовал их перевернуть.

— Ну что? — отвлекла меня от созерцания Полина. — Есть какие-то мысли?

— Вообще никаких. Они очень похожи. По-моему, между ними вообще нет никаких отличий.

— За исключением одного, — сказала она и взяла со стола один из кристаллов. — Вот этот чистой воды подделка.

— Да ладно! — удивленно воскликнул я. — Ну-ка, дай посмотреть!

Если Лазарева права, а у меня не было совершенно никаких оснований ей не доверять, то магический кристалл в моей руке был поддельным. Я впервые видел такую штуку и сам бы никогда не смог отличить его от настоящего.

— Блин… Круто, конечно… — восхищенно сказал я. — Выглядит прямо как настоящий…

— Согласна, очень качественная работа. Даже мне пришлось потрудиться, чтобы их различить, — улыбнулась девушка и подмигнула мне. — Но тем не менее подделка.

— Тебе кто-то хочет продать его? — спросил я и вернул ей кристалл.

— Мне? — от удивления ее глаза стали в два раза больше. — Каким нужно быть наглым ослом, чтобы притащить мне на продажу подделку? Нет, Макс, таких дураков я давно уже не встречала. Последнего подобного придурка по моей просьбе забрали ваши ребята из «Теней», с тех пор желающие перевелись. Но я оказываю услуги по оценке магических кристаллов. Обычная работа для артефакторов. Занимает совсем мало времени, но приносит очень хорошую прибыль.

— Понятно…

— Ну рассказывай, что новенького в «Китеже»? — спросила Полина, затем вытащила из пачки влажную салфетку и вытерла руки. — Островская говорит там у вас бал намечается? Я надеюсь, ты уже разучил зажигательный танец по этому случаю?

— Угу, скорее ритуальный…

— Тоже неплохо, — одобрила Лазарева. — Как раз в духе темного мага.

— Тебе Виктория Артемовна случайно про книгу ничего не говорила? — спросил я.

— Про какую именно? Так-то мы с ней все время о каких-то книгах разговариваем. Давай поконкретнее.

— Она сказала, что для расшифровки дневника Грача-Невидимки ей нужна какая-то книга, — сказал я и сел на соседний стул. — Которая хранится в секретном отделе школьного архива.

— Ого! Хорошенькое дело! — поерзала на стуле Полина и погладила шею. — Она что, каким-то образом раздобыла туда доступ?

— Нет, — сказал я и многозначительно посмотрел на Лазареву.

— Подожди-ка, Макс… Не хочешь ли ты сказать, что она предложила тебе…

— Как раз ничего такого она мне не предлагала, — прервал я ее на полуслове. — Даже наоборот. Стала отговаривать и сказала, чтобы я этого не делал, потому что за это меня точно исключат из школы.

— Совершенно правильно она тебе сказала, — тряхнула рыжими кудрями девушка. — Как пить дать выгонят.

— Если поймают.

— Не дури, Темников, — усмехнулась Полина. — Это не шутки. Бывают вещи, на которые лучше забить до поры до времени. Кстати, почему нужно лезть именно в секретный отдел? Разве нет каких-нибудь вариантов попроще?

— Виктория Артемовна сказала, что нет. Точнее она просто не знает мест, где еще могут быть такие книги, — ответил я. — Они какие-то запрещенные. Там расшифровка языка, на котором говорил Темный Бог, или что-то такое.

— А-а… Вон оно что… — вздохнула Лазарева. — Поняла, о чем идет речь. Тогда да, таких книг точно не много. Я даже не знаю, откуда она вообще узнала, что один экземпляр имеется в «Китеже». Хотя, все верно… Почему бы ему там и не быть?

— Угу, — кивнул я.

— Тем не менее, я тоже считаю, что тебе нечего туда соваться, Темников, — нахмурилась Полина. — Значит не судьба нам с тобой узнать, что там в дневнике написано. Ну или позже узнаем как-нибудь.

— Как, интересно знать?

— Неважно, — сказала она. — Лучше свой танец ритуальный оттачивай. Пользы больше будет. Ты, кстати, с кем на бал идешь?

— С Прасковьей Урусовой, — кисло ответил я.

— Урусовы… Урусовы… — прищурилась девушка. — О! Так она княжна, получается? Смотри осторожнее, сладенький, знаешь какие вредины эти княжеские дочки? Привыкли чуть что ножками топать.

— Эта вроде нормальная… Да ладно, я же с ней только на бал собираюсь…

В этот момент дверь открылась и в мастерскую заглянул Савва Дмитриевич.

— Девочки-мальчики, там вас Софья зовет, — сказал он. — Я ее приглашаю, а она стесняется. Говорит в торговом зале вас подождет.

Я вытащил из кармана мобильник и посмотрел на часы. Половина пятого.

— Полина, не хочешь с нами прогуляться? — предложил я. — Мы в парк намылились, потом поужинаем где-нибудь. Может быть, Нарышкин подъедет с Аней Кречетниковой. Она пальцы может в узел завязывать, прикинь?

Лазарева вздохнула и с грустью посмотрела на заваленный всяким артефактным хламом стол.

— Нет, Макс, сегодня не могу. Я и так уже пару заказов завалила, клиентов несколько дней завтраками кормлю. Давайте в другой раз как-нибудь.

— Ладно, удачи тогда, — сказал я, махнул рукой на прощание и вышел из мастерской в торговый зал, где меня дожидалась Софья.

В тот момент, когда я вышел, она как раз выбирала подходящий футляр для своего нового приобретения. Насколько я понял, она остановилась на двух, которые сейчас лежали перед ней. Один был обтянут черной змеиной кожей, а второй тоже был черным, матовым, из какого-то приятного материала, немного мягкого наощупь.

— Тебе какой больше нравится? — спросила она, поочередно складывая магический жезл то в один, то в другой. — Из змеиной кожи вроде бы интереснее смотрится. Хотя и этот вроде бы ничего… Слушай, а может быть, вон тот, темно-коричневый?

— Выбирай любой и пошли, — сказал я. — Если примешь решение меньше чем за минуту, я заплачу.

У Вороновой было достаточно и собственных денег, которых дед выделял ей еженедельно, однако какая девчонка откажется от подарка?

— Тогда возьму из змеиной кожи. Я на него сразу обратила внимание, — улыбнулась Софья. — Спасибо!

Ради приличия мы, конечно, спросили у деда не нужна ли ему наша помощь, но он отправил нас восвояси и сказал, что за день от меня устал и хочет немного отдохнуть.

Для начала я хотел зайти куда-нибудь перекусить, но едва я об этом подумал, как мне позвонил Нарышкин, который сказал, чтобы мы даже не думали ужинать без них. Вроде бы у него какая-то исключительно важная секретная информация, в честь которой он еще и готов оплатить ужин. Прямо интересно стало, чем он таким собрался удивлять.

Что же, придется потерпеть ради такого дела… Теперь я уже жалел, что не слопал несколько кусков пирога, когда мы пили чай с дедом. Сейчас я бы не отказался еще хотя бы от одного.

В итоге никуда мы не пошли, однако решили, что это не значит, что нужно отказывать себе прямо во всем. Поэтому решили съесть в парке по хот-догу и запить их горячим кофе. На холоде они оказались такими ароматными и вкусными, что по одному нам оказалось мало.

Мы взяли еще по одному и лишь после этого решили остановиться. Все-таки нужно было оставить место для ужина. Тем более, если Лешка собирался закатить праздничный ужин по какому-то поводу, то нужно было оставить для него место.

По моим примерным расчетам до приезда княжича оставалось около часа, поэтому мы решили провести их с пользой и проверить как будет работать артефакт из зазеркалья в нашем мире. Учитывая, что он был у Софьи с собой, мы просто обязаны были его испытать.

Для этого мы забрались в самый конец Приозерного бульвара, где кроме нас практически никого не было. Так, лишь несколько обнявшихся парочек, которые забрались сюда подальше от всех, чтобы никто не мешал им целоваться спокойно.

— Ну все, хватит, — сказал я, когда мы прошли еще немного дальше. — Даже если кто-то и увидит, все равно не разберет чем мы с тобой здесь занимаемся.

Под пальто у Вороновой, на поясе, теперь болталась парочка футляров. В одном из них был энергетический меч, в другом — магический жезл. Вооружена по полной программе, даже не скажешь, что девчонка.

— Можно я первый? — спросил я, когда она вытащила артефакт из футляра.

— Пожалуйста.

Я надеялся, что может в нашем мире произойдут какие-то изменения, и мне удастся почувствовать хоть какую-то магическую энергию от него, однако хрена с два. Ничего. Причем абсолютно ничего.

— Бесполезно, — сказал я и вернул ей жезл. — Проверь, может быть, и у тебя не работает?

ХРЯСЬ!!!

У нее работало. Причем очень хорошо работало. Толстое дерево, в которое она целилась, пробило насквозь, и теперь с двух сторон из него торчала зеркальная спица.

Угу… Понятно… Ну так, значит так… Теперь нужно выяснить пробивную способность этого жезла…

Глава 7

Лешкин лимузин прикатил примерно на двадцать минут позже того времени, по которому должен был быть по моим расчетам. Видимо что-то задержало княжича в дороге. Нарышкин выбрался из него с таким важным видом и вел Кречетникову под руку, закинув подбородок так высоко, что я даже испугался, уж не решил ли он часом сообщить нам о своей внезапной женитьбе. Это меня очень сильно удивило бы.

Для встречи с нами Лешка выбрал «Самовар», самое пафосное место в Белозерске, где заранее забронировал столик и прошелся по меню, выбрав оттуда все самое лучшее.

Пока официанты расставляли перед нами тарелки и заставляли стол разнообразными блюдами, все дружно занялись подготовительными делами. Девчонки шептались о чем-то своем, а я между делом спросил у княжича почему он так долго сюда добирался, стараясь не смотреть на стол и блюда, один вид которых заставлял мой рот наполняться слюной.

— Колесо пробили, — отмахнулся Нарышкин. — Пока поменяли, туда-сюда…

— Понятно. А что у тебя с лицом?

— В каком смысле? — спросил Лешка и схватился за подбородок, видимо испугавшись, что большей его части теперь у него нет. — Вроде нормально все было.

— Да у тебя такая рожа была пока ты от машины шел, как будто тебя директором школы выбрали или временно исполняющим обязанности Романова, — сказал я.

В этот момент сервировка закончилась и я наконец услышал долгожданный голос официанта:

— Если что-нибудь понадобится, вот звонок. Приятного отдыха, дамы и господа, — сказал он и вышел из арендованного Нарышкиным отдельного кабинета.

Как только за ним закрылась дверь, мы с Софьей вопросительно уставились на Лешку, в надежде получить ответ на вопрос, который нас с ней мучил уже последние пару часов. Однако, он решил, что спешить нам некуда.

— Для начала предлагаю разделаться хотя бы с салатами, — сказал он. — Судя по глазам Темникова, он сожрет меня раньше, чем я успею рассказать, зачем мы здесь все собрались.

Согласен, тоже неплохой вариант. Возможно, так будет даже лучше. После прогулок на свежем воздухе мы с Вороновой и правда чертовски хотели есть. Поэтому спорить с княжичем никто не стал и все молча принялись за дело.

Вот что было хорошо в «Самоваре», так это еда, которая была здесь просто очень вкусной. Бывают заведения, где дорого просто потому, что так сложилось по каким-то причинам. Например, оно какое-то модное или что-то еще. К счастью, «Самовар» был не из тех. Здесь было очень дорого, но и очень вкусно.

Как только мы закончили с салатами и закусками, княжич вызвал официанта и сказал ему, что пришло время подавать горячее, а сам между тем перешел к делу. Оказалось вот что…

— Аня уже в курсе изменений, которые произойдут в «Китеже» после осенних каникул, но кроме нее из учеников пока об этом больше не знает никто, — начал он и посмотрел на меня.

— Это ты намекаешь, что я буду вторым? — спросил я, не удержался и взял с тарелки еще одну корзинку с крабами. Уж очень они были вкусными. — Какая честь, дружище… Давай не томи, а то я уже весь вспотел от волнения.

Я сунул корзинку в рот, а княжич между тем набрал в грудь воздуха и сказал:

— В школе будет создана элитная группа целителей, в которой будут состоять исключительно лучшие ученики «Китежа», — с гордым видом сообщил он. — После несчастного случая с Москвиным, было принято решение, что это будет не лишним. Даже очень полезным.

— Кружок какой-то? — спросила Воронова, за что получила в ответ взгляд-молнию от Нарышкина.

— Кружок… — скривился он и приосанился. — Я бы назвал это скорее секретным орденом. Курировать его деятельность будет лично Дементий Брониславович Веригин, так что, я думаю, вы понимаете всю серьезность этого объединения.

— Еще бы, — кивнул я и посмотрел на тарелку с корзинками, размышляя не взять ли мне еще одну. — Насколько я понял, тебя туда взяли как одного из самых лучших учеников?

В том, что это именно так и было, я даже не сомневался. В этом нужно отдать Лешке должное. Он хоть и проводил много времени со своими девчонками, про уроки княжич не забывал никогда.

Если вставал вопрос, что выбрать — прогулку в школьном парке или учебу, обычно он предпочитал второй вариант. Честно говоря, этим он меня время от времени порядком раздражал. Ботаник, блин…

— Бери выше, Макс. Я согласился взять на себя должность председателя. Только даже не думай мне что-нибудь говорить по этому поводу, — предупредил он, глядя на меня и видя, что я как раз открыл рот, собираясь прокомментировать его назначение. — Веригин мне сам предложил, и я не сразу согласился, между прочим.

— Вообще-то, я собирался сказать, что ты молодец, — улыбнулся я. — Так что зря ерепенишься. Должен же быть какой-то толк от того, что ты просиживаешь до утра над своими учебниками. Я вообще считаю, что «Китеж» перед тобой в большом долгу! Так что поздравляю, Леха!

Я поднял вверх стакан с апельсиновым соком, который решил пить в этот вечер. Нарышкин еще несколько секунд подозрительно смотрел на меня, ожидая еще какого-то дополнения с моей стороны, но так как его не последовало, то тоже взял в руку свой стакан

— Стоп! Погодите-ка! — сказал я, как только девчонки последовали нашему примеру. — А название? У каждого приличного школьного кружка должно быть свое название! Вы уже над этим подумали?

— Само собой, Макс, — расплылся в улыбке Нарышкин. — Он будет называться «Медика»! Как тебе?

— Круто! — одобрил я. — Ты придумал?

— Ну… Скажем так, я тоже принимал в этом участие… — уклонился он от прямого ответа.

— Вот теперь совсем другое дело! Поздравляем председателя «Медики» с новым назначением! — крикнул я, а затем мы с громким звоном и смехом треснулись нашими стаканами. — Надеюсь оно не захиреет под Лешкиным началом!

Княжич на всякий случай три раза постучал по деревянному столу и в этот момент нам принесли горячее. Ужин постепенно перешел в свою самую интересную фазу. На горячее Нарышкин выбрал запеченную лопатку козленка, которую я еще ни разу не ел, как оказалось.

Чтобы ничего не успело остыть, мы вновь занялись едой, а затем опять разговаривали… Потом нам снова приносили еще какие-то блюда, названия которых почему-то вылетели у меня из головы. Затем еще…

В общем, к тому времени, когда мы закончили праздничный ужин, часы уже показывали почти половину двенадцатого. Судя по тишине, которая стояла в «Самоваре», когда мы выходили из него, мы были одними из немногих, кто засиделся до такого позднего времени. Может быть, даже и вовсе единственными.

Едва оказавшись дома, уставшие, но довольные отлично проведенным днем, мы с Софьей расползлись по своим комнатам. Проснулся я уже ближе к одиннадцати, считай, что до обеда продрых. Потянулся в кровати, заложил руки за голову и уставился в потолок, размышляя, чем бы таким заняться.

Сегодня мой призрачный отряд должен наведаться в «Мельницу» и разведать обстановку. Мысль об этом еще со вчера не давала мне покоя, но до вечера я вряд ли узнаю о результатах, так что нечего пока об этом думать.

Часа в три можно будет поехать с Софьей на базу наемного отряда, чтобы провести ряд экспериментов с ее магическим жезлом и его возможностями. Нам с ней было очень интересно, насколько это мощная штука и что он еще умеет пробивать? Неужели все подряд? Ну и заодно там можно будет дождаться Ибрагима с ребятами.

Но это часа в три, а что делать до этого? Махнуть в «Волшебный базар» и поболтаться в магазине или смотаться в торговый центр и купить себе наконец еще одни нормальные туфли. Нужно оставить в подземной оранжерее собственную пару навсегда, раз уж я там буду частым гостем.

В этот момент меня шарахнуло мыслью, от которой я вскочил с кровати как ужаленный:

— Портал! Твою мать! Я же забыл закрыть за собой портал в некрослой, через который вошел в него!

Я схватил брюки и начал торопливо натягивать их на себя.

— Ты чего так переполошился, мальчик мой? — сонным голосом спросил у меня Дориан.

— Как это чего, Мор? Та долбаная же ты штанина, почему не натягиваешься! — отругал я джинсы, которые всегда в такие моменты становились слишком узкими. — Ты что, не помнишь, что говорил Чертков? Пока я не вернусь в наш мир, портал будет работать!

— Ну ты же вернулся, разве нет? Значит он исчез, чего ты волнуешься?

— Вряд ли, — покачал я головой, наконец-то справившись с джинсами. — Я-то вернулся через другой портал, понимаешь? Как первый портал мог закрыться? Я думаю, он до сих пор активирован. Его просто никто не видит, потому что кроме меня и Черткова больше нет магов-некротиков.

— Думаешь? — зевнул мой друг. — Ну не знаю… Впрочем, может быть, ты и прав, кто знает. Все равно не вижу причин вот так волноваться. Во-первых, старик говорил, что некротвари не могут выбираться в этот мир через порталы. Во-вторых…

— Что замолчал? — спросил я, натягивая свитер.

— Даже если портал открыт, что ты будешь с ним делать? Как собираешься закрывать? — спросил Дориан. — Опять пойдешь в некрослой проведать змея? Думаю, он будет очень рад тебя видеть.

Я на секунду замер, задумавшись над вопросом Мора. Нет, в гости к змею я, конечно же, не пойду. В таком случае расскажу Черткову всю эту историю. Должен же быть какой-то выход. Но когда все время открыт портал, по-моему, это тоже как-то не очень правильно.

— Слава Богам, что ты не собираешься лезть туда, — в голосе Дориана послышалось облегчение. — В таком случае, смотайся, раз уж тебе все равно делать нечего.

Ничего толком не объяснив Вороновой, я сказал, что мне срочно нужно смотаться в «Китеж», и пообещал все рассказать потом, когда вернусь, и мы вместе с ней поедем на базу «Теней» тестировать ее артефакт.

Как всегда бывает в такие моменты, всю дорогу пока мы ехали, мне казалось, что автомобиль такси еле тащится. Все время хотелось попросить водителя, чтобы он немного поднажал. Однако спидометр показывал, что мы и без того ехали практически с максимально допустимой скоростью. Ехать быстрее по такому гололеду было просто опасно.

Охранники проводили меня подозрительными взглядами и один из них даже воспользовался рацией, чтобы что-то сказать в нее. Наверное, предупредил нашего мастера-смотрителя о моем прибытии. Зараза… Судя по всему, мое волнение было написано у меня на лице. Если так, то на всякий случай лучше перестраховаться и не сразу бежать в подземную оранжерею.

Так я и сделал. Для начала отправился в общагу и зашел в свою комнату, где проторчал десять минут. Теперь, если дежурным начнут задавать вопросы, они будут давать на них правильные ответы — Темников был в общаге и заходил в свою комнату. Именно то, что мне и нужно.

С чистой совестью я пошел в подземную оранжерею. По пути заглянул на озеро, где провел несколько минут в компании деревьев и Бориса, а затем уже потопал на конечный пункт моего путешествия.

Сгорая от нетерпения, я едва не бежал по ступенькам, которые вели к оранжерее. Мне казалось, что я даже чувствую в воздухе некротическую энергию, которой успело все здесь наполниться за то время, пока портал был открыт.

Я петлял между аккуратными клумбами, стараясь не задеть ни одно из растений, которые были здесь высажены, и думал только о том, как бы поскорее добраться до портала.

— Слушай, Макс, а если они активировали ловушки на том самом месте, где открыт портал, что тогда будешь делать? — спросил Дориан, подкинув еще одну головную боль.

— Сейчас узнаем…

Влетев в лунный зал, я замедлил шаг, осторожно приблизился к тоннелям, заглянул внутрь и увидел там множество свежих активированных ловушек, которые мерцали разноцветными огнями. Все на этом. Портала в некрослой не было.

Странное дело… Должен же быть портал…

— Как думаешь, Дориан, может быть, чтобы я открыл его немного дальше? — спросил я у своего друга и показал в сторону ловушек. — Там, за ними?

— Не может, Макс. Ты открывал портал примерно на этом самом месте, — напомнил мне Мор. — А там, где сейчас стоят ловушки, лежали дохлые твари, помнишь? В твоем возрасте я был менее забывчивым.

— Да помню я… — огрызнулся я. — Но портал же куда-то делся?

— Спроси у Черткова, — посоветовал Дориан. — Я думаю, он точно должен знать.

— Не давай тупых советов, — пробурчал я. — Как я у него спрошу? И расскажу про все остальное?

— Тогда не задавай «тупых» вопросов, как ты говоришь. Портала нет и это самое главное. Сам ты ответа на этот вопрос не найдешь, — вполне логично заметил Мор. — Поехали в Белозерск.

Вполне разумная мысль. Именно так я и сделал. Обратно я уже возвращался совсем с другими мыслями. Первую половину дороги я еще думал, куда бы мог исчезнуть портал и даже пытался придумывать этому всякие объяснения. Однако Дориан всякий раз разбивал мои версии в пух и прах. В результате я перестал этим заниматься и просто наслаждался поездкой.

Оказавшись в Белозерске, я заехал за Софьей, и мы вместе с ней отправились на базу «Теней», где со всей серьезностью взялись за дело. Нас ждали эксперименты с магическим жезлом. Благо материалов, на которых можно было испытать его пробивные способности, на базе была масса. Всякой брони на любой вкус. Нашелся даже кусок змееткани.

Жезл пробивал все. Без исключений. Никакие бронежилеты не могли защитить от тонкой стеклянной спицы, которая с одинаковым успехом протыкала насквозь и змееткань, и бронежилет, и лист брони.

Кстати говоря, моя защитная аура, которая должна была оберегать меня от физического урона, против артефакта из зазеркалья тоже оказалась совершенно бесполезна. Стеклянное копье, которое выпускал магический жезл, пронзало Святой Щит так же легко, как и все остальное. Просто уникальная штука какая-то, не иначе!

Самое обидное, что в моих руках эта дурацкая хреновина по-прежнему отказывалась работать, чем бесила меня больше всего. Как-то это было неправильно, на мой взгляд.

Ближе к вечеру прибыл Ибрагим с нашей призрачной командой. К этому моменту мы с Софьей успели изрядно проголодаться и заказали себе пиццу на базу, которую привезли практически одновременно с прибытием Турка. Так что его рассказ о приключениях на «Мельнице» я слушал, уминая за обе щеки горячую сырную пиццу, которую запивал колой.

Местечко оказалось весьма любопытным, если не сказать больше. Там и в самом деле когда-то давно стояла мельница, как и ходили слухи. Сейчас она была развалена и частично затоплена, вот только был один интересный момент…

Похоже мельница-то как раз к этой всей истории вообще не имела никакого отношения. Более странную находку ребята нашли под водой, рядом с мельницей. Затопленный комплекс родовых склепов, которые принадлежали Градовским.

— Все до одного? — уточнил я у Ибрагима.

— Да, Максим Александрович, — кивнул он. — Других фамилий на склепах нет. Скорее всего это родовая гробница. Причем она находится сравнительно неглубоко. Такое ощущение, что кто-то специально затопил весь этот комплекс.

Интересно…

— Кто такие эти Градовские, ты случайно не выяснил? — спросил я, без особой надежды на успех, однако я недооценивал призрака.

— Род, который когда-то владел «Мельницей», — удивил меня Турок. — Именно у них род Данко выкупил заведение.

— Какая-то непонятная история, — сказал я и откусил кусок пиццы. — Если Градовские продали им «Мельницу», разве это повод забросить собственную родовую гробницу? Почему наследники перестали заботиться о ней и допустили, чтобы ее затопило?

Лично я это не очень понимал, я еще не мог взять в толк, откуда появилась темная энергия, которую я там ощущал, если там только безобидные мертвецы?

— Вот этого я не знаю, — покачал головой Ибрагим. — Но зато мы выяснили еще кое-что! Из родовой гробницы под «Мельницу» прорыт подземный ход, представляете? Мы с ребятами думаем, что он секретный!

— Само собой! — пробасил Громобой. — Какой же еще?

— И куда он ведет? — с интересом спросил я.

— В пустую комнату, из которой нет выхода, — радостно сообщил призрак. — Лишь какой-то хлам на полу лежит.

— Погоди-ка… Давай еще раз, может быть, я просто неправильно тебя понял, — сказал я и вытер руки салфеткой. — Есть секретный ход, который ведет в пустую комнату, из которой нет никакого выхода, и в самой комнате тоже ничего нет, правильно?

— Вроде да… — кивнул Турок.

— Тогда какой в нем смысл? — спросил я, пытаясь понять логику моих призрачных друзей.

— Но ведь зачем-то он есть, — пожал плечами Ибрагим. — Мне кажется, вам будет интересно в этом разобраться.

Пока Дориан ржал как конь, я посмотрел на призраков, которые смотрели на меня с чувством выполненного долга, затем на улыбающуюся Софью, и взял себе еще кусок пиццы.

— Как это верно, Ибрагим. Разве может быть что-то интереснее, чем разбираться с такими загадками?

— Мы вам поможем, само собой, — сказал он и я кивнул в ответ.

На самом деле, в этот момент меня уже занимала другая мысль, почему же призраки все-таки там вообще никого не увидели? Может быть, там никого и не было, а источником темной силы был какой-нибудь проклятый артефакт?

Дело ясное, что дело темное, вот что я скажу…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика:)

Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956

Глава 8

Я попросил призраков дать мне немного времени подумать, и они оставили меня вдвоем с Ибрагимом. Хотелось собраться с мыслями и еще раз хорошенько обдумать услышанное. С каждой минутой эта история нравилась мне все меньше.

Хотя Воронова была не осведомлена про Дориана, однако ей было прекрасно известно, что временами на меня находит и мне нужно побыть одному. Она считала, что у меня это вроде безобидной причуды.

Вот и сейчас Софья с остальными призраками без лишних разговоров покинули нас, тем более им было чем заняться. Демонстрация удивительных способностей артефакта, который мы притащили из зазеркалья, увлекла их не на шутку.

Судя по предложениям, которые посыпались на девушку, к тому моменту, когда придет время покидать базу, они продырявят все что смогут. Некоторые из идей меня всерьез насторожили.

Например, у Громобоя проскочило в разговоре, что как-то раз он видел на территории полицейского участка броневик. Судя по всему, его надлежало использовать в каких-то особых случаях. Так что я очень надеялся, что им не придет в голову его угнать. Даже не представляю каких трудов будет стоить Жемчужникову потом этот вопрос уладить, если что.

Пока я размышлял, Ибрагим рассказывал мне про гробницу. Я попросил его припомнить побольше деталей и оказалось, что он многое упустил в своем первом рассказе. По его мнению, это было неинтересно, а я вот так не считал. Например, мне было непонятно, зачем гробницу разграничили на две части. Причем, по словам Турка, стена, из которой была сделана перегородка, была явно свежее остальной кладки.

Было и еще кое-что, но ясно одно — там явно придется потрудиться. Если призраки никого не нашли, то делишки и правда очень темные и означают только одно — то, что там живет, просто не реагирует на мертвых.

— Хорошая мысль, мой мальчик, — одобрил Дориан. — Меня радует, что с каждым разом ты соображаешь все быстрее. Я бы на твоем месте еще запасся Эликсирами Водного Дыхания.

— Вот я без тебя бы, конечно, сам до этого никогда не додумался, — ответил я.

— Кто его знает. Ты меня временами знатно удивляешь своими выходками, — сказал Мор. — Наверное трудный возраст сказывается. Кстати, еще лучше, справился бы у Лазаревой насчет артефакта с эффектом подводного дыхания. Куда как лучше эликсиров. Может быть, она даст тебе такой на время.

— Угу, согласен. Это можно. Как это я не подумал?

— Не подумал… — пробурчал мой друг. — Самому пора бы уже такой купить. Вечно побираешься, как какой-то оборванец. Тем более, уже даже место есть, куда все добро складывать можно.

— Вот и будем ее постепенно наполнять, — пообещал я ему.

— Кого «ее»? — уточнил Дориан.

— Нашу с тобой Берлогу. По-моему, отличное название, что скажешь?

— Ну… Неплохо, в принципе… Немного грубовато как по мне, но так вообще… Почему бы и нет?

— Рад, что тебе нравится, — сказал я и достал мобильник. — Ладно, узнаем у Полины, что там у нее с артефактами…

К сожалению, ничего похожего у Лазаревой в наличии не было. Оказалось, что такие артефакты изготавливают только под заказ, так как они очень дорого стоят, и не каждый может позволить себе такое удовольствие. Единственное, что мне могла предложить Полина, это Амулет Хождения По Воде, но это было не совсем то, что мне нужно. По правде говоря, даже совсем не то… С такой штукой я глубоко не нырну…

Договорившись с призраками, что они заедут за мной с таким расчетом, чтобы на «Мельнице» мы оказались ближе к рассвету, мы с Вороновой заскочили в Морок за нужными мне эликсирами, а затем поехали домой. Всю дорогу она мне восторженно рассказывала, что именно они с призраками проткнули магическим жезлом.

— Я решила назвать его — Шип! — сказала она и погладила рукой футляр, в котором лежал артефакт. — Катя Серебро название предложила. Тебе нравится?

— Нормально, — кивнул я. — Ничем не хуже прочих.

— Вот и отлично. Завтра возьму его с собой!

— Куда это ты собралась? — настороженно спросил я.

— Как это куда? С вами на «Мельницу», само собой, куда же еще? — ответила она с таким видом, как будто это было само собой разумеющимся.

— Никуда ты не пойдешь, — отрезал я. — Даже не думай об этом.

Не хватало мне еще за Воронову там переживать! Да и какой от нее прок с ее Шипом? Живых там нет, иначе призраки однозначно нашли бы кого-нибудь, а против нежити это зеркальное копье вообще бесполезная штуковина.

— Что значит не пойду? — нахмурила брови Софья. — Как это?

Я бросил взгляд на таксиста, который с большим интересом начал прислушиваться к нашему разговору. По-моему, у него даже уши в два раза больше стали, чтобы все слышать и ничего не пропустить…

— Давай дома, хорошо? — предложил я и обломал водителю весь кайф.

Однако до дома Вороновой не хватило. Едва мы с ней вошли во двор, как она тут же начала возмущаться, что это несправедливо не брать ее с собой. Потому что она не отказывает мне в походах в зазеркалье, а я поступаю нечестно. Как-то так.

Единственное, что меня радовало, так это слова Дориана, который говорил, что у Софьи мозгов побольше, чем у Цветковой. После того, как она высказала все что думала по этому поводу, мне удалось достучаться до ее разума.

Было непросто, но у меня получилось донести до нее мысль, что зазеркалье и завтрашняя история — это абсолютно разные вещи, и помочь она мне ничем не сможет. Скорее наоборот, лишь навредит. На том мы и остановились.

Правда мне пришлось пообещать, что буду брать ее с собой всякий раз, когда путешествия будут не столь опасными, но это такое. Почему бы не пообещать? Это ведь не значит сделать… К тому же, у меня редко случаются безопасные путешествия… Разве что путь из кровати в ванную в моей школьной комнате…

Никогда мне не удавалось слинять из дома так, чтобы дед не услышал, как я собираюсь. Даже если это было рано утром, и я не издавал абсолютно никаких звуков. Сегодняшний день не стал исключением. Правда, обычно он вставал пораньше, чтобы задать мне множество вопросов, но сейчас было не так.

Я рос, а с возрастом менялись и правила. Вопросов становилось все меньше. Теперь дед смотрел, что я беру с собой, а также уточнял только лишь самые важные детали — куда я иду, с кем и взял ли я с собой все необходимое.

Если я не рассказывал о целях похода, сам он не спрашивал, за что я его очень уважал. Это избавляло меня от необходимости врать, а он тем самым не вынуждал меня так поступать. Мы с ним поступали честно — он не спрашивал лишнего, а я со своей стороны рассказывал все, что считал нужным.

Услышав, что на этот раз меня в делах сопровождает призрачный отряд в полном сборе, мне показалось, напряженное лицо деда немного смягчилось.

— Будь осторожнее, внучек, — сказал он на прощание, растрепал мне волосы и пробурчал. — Сколько раз тебе говорить, что вредно не завтракать по утрам?

Ну а что поделать, если так рано в меня ничего кроме горячего чая не лезет? Ничего, разберусь с делами, там в «Мельнице» и позавтракаю, если что. Там вкусно кормят. Не многим хуже, чем в «Самоваре».

Кроме Ибрагима вся остальная компания призраков была в дематериализованном виде и дружно разместилась на заднем сидении внедорожника. Каждый раз, когда я видел эту картину, меня разбирал смех.

Довольный Громобой, из живота которого торчит кислая физиономия Болотникова, рядом с которым сидит скалящий зубы Кастанеда — это зрелище для сильных духом, скажу вам. А когда еще эта куча переплетенных между собой призраков все переругивается между собой, вообще жесть. Так что до «Мельницы» добирались весело.

Само собой, Турок не стал использовать обычный заезд, а свернул с дороги гораздо дальше. Привычка не привлекать к себе лишнего внимания, которая за несколько лет выработалась у призраков уже довольно четко.

Так что до озера, рядом с которым находилось нужное нам место, мы добирались пешком, но так даже лучше. Слишком веселой получилась наша поездка сюда, поэтому будет не лишним немного собраться и настроиться на работу.

По крайней мере, это касается меня. К призракам это относится в меньшей мере, так как они к этому всему вообще по-другому относились. Оно и понятно… Какой смысл лишний раз беспокоиться о своей жизни, если ты и без того уже мертв?

Воздух отдавал приятным утренним морозцем, а под нашими ногами хрустела хвоя, которой как ковром была полностью укрыта земля в этих местах. К этому моменту я уже активировал артефакты материализации у призраков и теперь шел немного позади них. Густой еловый лес стоял стеной и наполнял все вокруг приятной свежестью.

Мы подходили к озеру с непривычной стороны, поэтому ощущения были немного необычными. Вроде бы знакомый лес, а такое впечатление, будто я здесь впервые. Спустя несколько минут я почувствовал знакомую темную энергию, которая начала приятно покалывать мою левую ладонь.

Щелкнула застежка одного из футляров, и я на всякий случай активировал основной энергетический меч. Следом за ним пришел черед защитных аур, которые окутали меня разноцветным свечением.

Надо же, только сейчас заметил, что как будто их свет стал более бледным… Или мне так только кажется?

— Не кажется, — ответил на мой вопрос Дориан. — Когда ты достигнешь более высокой степени мастерства, их и вовсе не будет видно. Лишь только по количеству магической энергии можно будет определить, что ты под защитой. К тому же, далеко не каждый сможет это сделать.

Тем временем покалывание заметно усилилось, а вскоре мы вышли к озеру. К этому времени уже немного посветлело и сломанная старая мельница выглядела как ворона на берегу. Сейчас до нее оставалось шагов триста, а в той стороне, где располагался постоялый двор, был виден свет.

Мы шли вдоль поросшего камышом берега до того момента, пока не уперлись в груду камней. Некоторые из них были просто огромными, причем явно их сюда привезли. Откуда бы им взяться среди елок? Камнями была покрыта довольно большая территория, размером с несколько баскетбольных площадок.

— Гробница прямо под нами, Максим Александрович, — сказал Ибрагим и указал в сторону реки. — Вот с той стороны поступает вода внутрь гробницы. Мне кажется, кто-то специально позаботился о том, чтобы вода попала внутрь, как я вчера и сказал. Так-то вообще, озеро от него далеко, но под землей разрыли небольшой тоннель и теперь внизу плавают рыбы.

— Угу, камни тоже не отсюда, как ты видишь, — сказал я и посмотрел на Турка. — Хочешь еще кое-что из серии «любопытные факты»? Вчера я у тебя спрашивал, почему бывшие владельцы «Мельницы» довели свою родовую гробницу до такого жалкого состояния… Так вот, Градовских больше нет. Все до одного лежат здесь. Последний приказал долго жить вскоре после того, как продал постоялый двор роду Данко. Такая вот печальная история. Вчера, в качестве сказки на ночь, я ознакомился с историей их рода.

— Чего-то такого я и ожидал, — процедил Болотников. — Вляпались в какую-то дрянь, а теперь гадят. Сто процентов демонопоклонники какие-нибудь!

— Не факт, — отозвалась Катя, подняла с земли камушек и метнула его в озеро. — Я вчера видела этого паренька в шляпе с бубенцами… Странный он какой-то…

— Нормальный пацан, — постановил Громобой. — Они сейчас все немного с придурью. Тем более, он вроде как и не пацан вовсе. Постарше выглядит… Черт их знает, иностранцев этих.

— Ладно, будем разбираться, дамы и господа, — сказал я и почесал левую руку, которую к этому моменту кололо уже довольно ощутимо. — Где тут вход в эту гробницу?

— Вон там будет удобнее всего, — сказал Турок и показал в сторону разваленной мельницы. — В том месте и вход был, прежде чем его основательно засыпали. Но это не проблема, сейчас Федор его расчистит. Пара заклинаний Воздушного Потока и доступ будет открыт.

Оказалось, все это время мы были на небольшой возвышенности и чем ближе мы подходили к нужному нам месту, тем сильнее был уклон вниз. Вскоре дошли до места, в котором между камнями показалась вода.

— Я сейчас! — пробасил Громобой и взялся за дело.

Из-под воды один за другим начали вылетать камни самых разных размеров, которые он тут же укладывал в кучу. Вскоре неподалеку от нас начала образовываться пирамида. Сначала небольшая, однако постепенно она превратилась в довольно высокую горку.

Солидно… А я хотел Формой Камня попробовать вход открыть. Долго бы я копался со своим заклинанием, если Громобой уже почти пирамиду Хеопса рядом с нами выстроил.

Наконец над водой показалось радостное лицо Кастанеды, который все это время был внизу и морально поддерживал Федора в его архитектурных начинаниях.

— Перфекто! — сказал он и показал нам большой палец.

Ну что же, самое время принимать Эликсиры Подводного Дыхания. Мне нужно выпить сразу три штуки. Этого должно хватить как минимум на полтора часа. За это время я надеялся справиться с нашим делом. Больше не стоило. Слишком опасно для здоровья.

Даже три эликсира за один раз для неподготовленного человека было больше, чем нужно, и я мог позволить себе подобное лишь потому, что был опытным алхимиком. Все-таки это мой родовой дар и за свою жизнь я выпил столько эликсиров, что некоторые из них на меня даже не действовали в своей обычной дозе. Мой дед в шутку называл это родовой особенностью организма Темниковых.

Я погрузился в воду и вспомнил тот день, когда мы с Лешкой ныряли в озеро в гидрокостюмах. Ох и неудобная же штука! Кто его только придумал? Хорошо, что теперь у меня был Святой Щит!

Прекрасная аура, которая прекрасно защищала в том числе и от температурного воздействия. Мне было настолько комфортно, как будто я плавал в теплом бассейне, а не в озере с мутной водой, в которой вообще ничего не было видно. Не помогало даже мое ночное зрение. Чтобы хоть что-то рассмотреть, я активировал Светящийся Огонек и придал ему немного яркости. Отчасти это спасло, хотя и не так сильно, как мне бы того хотелось.

Вот зараза… Кто бы мог подумать, что на ровном месте дело осложнится таким нелепым образом! Ограниченная видимость — самое последнее, чего бы мне сейчас хотелось… Мимо меня проплыла какая-то большущая рыба, которая тоже решила глянуть своими рыбьими глазами, что там внутри этой родовой гробницы.

Как только мы заплыли внутрь, вода стала намного чище. Судя по всему, большая часть мути была поднята со дна в результате активной деятельности Громобоя, который устроил тут основательные подводные работы. Видимость заметно улучшилась, и я даже смог рассмотреть что нас окружает. Правда видно было все равно не особо далеко, но достаточно.

Кстати говоря, посмотреть было на что. Разбросанные под водой склепы и поросшие водорослями каменные кресты, выглядели довольно мрачно. Как и подобает приличной родовой гробнице. Завораживающее зрелище…

Хоть в моем распоряжении было не так много времени и часики тикали, я пока держался возле входа. Картинка вокруг выглядела слишком мирной и это в корне отличалось от моих ощущений. Темной энергии вокруг было столько, что мое тело буквально прошивало насквозь уколами тысяч тонких острых игл.

Я смотрел на призраков, которые медленно расплывались в разные стороны, слушал стук своего сердца и ждал. Мое предчувствие подсказывало мне, что еще несколько мгновений, и владелец энергии проявит себя, кто бы он ни был…

В этот момент Ибрагим остановился перед самым большим крестом, опустился чуть ниже и прочитал на надгробной плите кто покоится в этой могиле. Затем обернулся ко мне, махнул рукой и что-то прокричал.

Ничего не слышно, понятное дело… Разве можно что-нибудь разобрать под водой? Дурацкое место… Не нравится оно мне…

— Спокойно, мой мальчик, возьми себя в руки, — сказал Мор. — Не самая вонючая дыра, в которой нам с тобой приходилось бывать.

— Дориан…

— Что?

— Крест за спиной Ибрагима… По-моему, он начал шататься…

Глава 9

Крест пошатнулся сначала в одну сторону, затем в другую, а потом начал заваливаться назад. Медленно, как будто нехотя. То же самое происходило вокруг одновременно со всеми остальными крестами. Все они начала падать. А еще звук… Глухой и протяжный… С таким камни ударяются друг об друга, когда падают на дно.

Спустя еще немного времени вокруг началось нечто невообразимое. Повсюду раскалывались саркофаги, из которых выбирались скелеты и иссохшие мумии в каких-то лохмотьях. Я сразу же попытался подчинить их себе, однако, к моему удивлению, мне это не удалось. Более того, ими кто-то уже руководил, причем этот кто-то был довольно сильным.

Неизвестный попытался ответить на мою попытку перехватить инициативу своим ментальным ударом, которым он вдруг решил подчинить меня себе, чем изрядно удивил. Да, он был сильным, конечно, но не настолько, чтобы пробить мой Барьер.

Мне не составило никакого труда защититься от его атаки, однако сама попытка уже вызывала уважение. Вот только от кого исходила эта угроза, я пока понять не мог и смотрел по сторонам, пытаясь его отыскать.

Со всех сторон ко мне плыли десятки мертвецов, а моя призрачная команда изо всех сил старалась делать так, чтобы их становилось все меньше и меньше.

Им это вполне удавалось, так что мне пока не было никакой необходимости вступать в битву, поэтому я предпочел наблюдать и анализировать. Пока я не сомневался лишь в одном — явно все эти ребята из рода Градовских, и они хотели выпотрошить меня.

— Мой господин, клянусь Аллахом! Вчера из могил никто не вылезал! — кричал мне Ибрагим, который стоял рядом со мной и решил, что если кто-то подойдет, он станет последней стеной обороны.

Как удобно, когда артефакты материализации настроены на меня, и можно общаться с призраками ментально. Под водой это просто незаменимая вещь.

— Не переживай, мертвые не реагируют на мертвых, это нормально. С чего бы им вылезать, если вы все, по сути, трупы? — успокоил я его.

Тем временем под водой творилось черт знает что. Толщу воды пронзали разноцветные заклинания, которые использовали призраки. Ткач размахивал своими мечами, превращая мертвецов в черные лохмотья, которые плавно опускались на дно. Серебро вообще сегодня удивила.

Судя по всему, один из склепов был полностью из металла, потому что Катя то и дело переделывала его в сотни острых копий, которыми буквально уничтожала очередного мертвеца, а затем возвращались обратно. Так продолжалось вновь и вновь. Зачем копья нужно было снова переделывать в склеп — понятия не имею. Наверное, как-то так работала ее магия.

По сути, в деле не участвовали лишь мы с Ибрагимом и Кастанеда. Последнему просто не было смысла превращаться в кого-то из мертвецов. Особой пользы это не принесло бы, а вот дополнительной неразберихи добавило бы точно. Поди разбери, кто там из них наш Педро.

Примерно через четверть часа все закончилось. Никого из Градовских больше не осталось. Лишь только куски истлевшей плоти, кости и отрубленные конечности медленно кружились в воде, которая вновь стала мутной.

В этом помещении больше не осталось ни одной закрытой гробницы или склепа, хранившего внутри себя мертвеца. Никто больше не хотел прикончить меня. Вот только самое забавное было в том, что темная энергия по-прежнему неприятно колола мое тело.

После уничтожения десятков мертвецов, она не ослабла ни насколько. Мне кажется, даже усиливалась по мере того, как я приближался к стене. Той самой, которая зачем-то разделяла эту гробницу.

— Эти ребятки были стражами к чему-то более интересному, Макс, — поделился своей мыслью Дориан.

— Стражами? Не смеши меня. Стражи для них — это слишком громко сказано, — хмыкнул я, припомнив змея в некрослое. Вот такие твари как он, по моему мнению, должны называться настоящими стражами, а не какие-то полудохлые скелеты.

— Для кого как, мой мальчик. Представь, что они сделали бы с каким-нибудь стихийником, который кроме огненных или молниевых заклинаний больше никаких других не знает, — сказал Мор. — Кстати, не все владеют Барьером так же хорошо, как и ты, не забывай об этом. Я бы на твоем месте Бобоедову бутылку коньяка хорошего подарил на Новый Год.

— Интересная мысль, кстати… Спасибо, Дориан…

Тем временем я подплыл к призракам, которые стояли напротив стены.

— Ломай, чего ждешь? — спросил я у Громобоя.

— Не получается, — ответил он. — Сам не пойму в чем дело. Такое ощущение, что она невидимым магическим барьером защищена.

Если так, то и правда странно. Никакого магического барьера я не чувствовал.

— Можно попробовать выбраться наружу и пробраться на ту половину с другой стороны. Может быть, там стена будет другой, — предложила Катя. — Секретный проход под «Мельницу» ведет из той комнаты.

— А что там еще интересного? — спросил я.

— Да так, ничего особо, — ответил Ибрагим. — Еще парочка гробниц и все. Маленькая и большая. Так что, Максим Александрович, обойдем с другой стороны? У вас же время идет…

— Пока нет, сейчас я еще одно средство попробую. Есть у меня в запасе прием против хитрых дверей с винтом, — сказал я. — Где гробницы стоят, помнишь?

— Конечно, вот здесь. Обе рядышком, — показал на стену Турок.

— Отлично, — сказал я и начал активацию Формы Камня, чтобы попытаться открыть проход на другой стороне стены.

* * *

Белозерск.

Заводской район.

База наемного отряда «Рычащие львы».

Так уж складывалась жизнь Григория Васильевича Волкова, что в последнее время ему нечасто приходилось бывать в Белозерске. Если брать в расчет этот год, так он был здесь вообще всего несколько раз, да и то подолгу не задерживался — решал свои дела и сразу же уезжал.

Ну а что ему здесь делать? Деловых интересов у его патрона графа Строганова в этом городе не было, так… Лишь небольшие отдельные сделки, которые он должен был контролировать. Вот именно это он и делал всякий раз, когда наведывался сюда.

Работенка непыльная, без особого риска. Какой там риск? Он и нужен-то был скорее лишь в качестве свадебного генерала. Чтобы все видели его грозную физиономию и не думали шутить с его хозяином. В его обязанности входило злобно зыркать по сторонам и важно надувать щеки, когда того потребует ситуация.

Виконт Волков любил подобного рода поездки и относился к ним скорее как к развлекательным командировкам. Его сюзерен Аникей Федорович Строганов обладал достаточной репутацией, чтобы иметь возможность вести свои дела спокойно. Не опасаясь, что какой-нибудь идиот вздумает его обмануть.

Кстати говоря, произошло это благодаря в том числе непосредственным стараниям Григория Васильевича, который тоже приложил к этому руку. Особенно тяжело было лет десять-пятнадцать назад. Когда приходилось проявлять свой горячий характер чуть ли не ежедневно.

Сейчас он стал немного мягче, у него появилась масса помощников, которые делали самую грязную работу вместо него, да и надобность в этом отпала. Со временем виконт понял, что лучше всего, когда каштаны из огня таскает кто-то другой, а не он или его люди.

Это очень удобно, если ты можешь позволить себе оплатить подобную услугу. Особенно, если это какие-нибудь грязные каштаны… С душком… Вот, например, как история с этим пацаном, похищение которого запланировал его босс. После недолгого обсуждения с графом, Волков легко получил разрешение от него, что на начальном этапе лучше не светиться самому, а поручить это дело кому-нибудь другому.

Собственно говоря, с поиска этого самого «кого-нибудь другого» Григорий Васильевич и начал пару дней назад, когда прибыл в Белозерск. Как всегда в деловых путешествиях, он расположился в «Зодиаке», самом лучшем отеле, который мог предложить этот город. Пообедал в «Самоваре» и принялся за работу.

К своему удивлению, он сразу же столкнулся с неудачей и его первый разговор закончился ничем. Это его неприятно удивило и расстроило. Как человек опытный, он давно уже понял, что из хреновой рыбки всегда выходит неважная уха, поэтому никогда не следует экономить на действительно важных для тебя моментах.

Если он правильно понял своего босса, а виконт в этом обладал хорошим чутьем, то вопрос с Темниковым был для Строганова очень важным. Хотя он не до конца понимал почему. Граф несколько раз ему объяснял, однако при этом что-то явно недоговаривал. Без этого «чего-то» был не до конца понятен его мотив.

Впрочем, дело Волкова — не думать, его задача — выполнять свою работу, чем он и занимался. Причем привык он это делать очень хорошо. Именно поэтому для начала он решил обратиться к самым лучшим наемникам из тех, с которыми у него были хорошие отношения — отряду «Кленовый лист».

Он разговаривал с главой отряда несколько вальяжно, с высоты заказчика, который платит большие деньги. Ему нравились такие моменты. Пусть эти деньги принадлежали не ему, а графу Строганову, но разве это что-то меняло? Конечно нет. От этого заискивающий взгляд собеседника никуда не пропадал.

Вот и сейчас он медленно, с чувством и расстановкой начал рассказывать, какой пустяк требуется от «Кленовых листьев», и сколько денег за это готов отвалить Аникей Федорович. Однако, как только глава наемного отряда услышал фамилию мальчишки, которого нужно будет похитить, то как-то сразу сник и потерял интерес к дальнейшей беседе.

Более того, сделался вдруг неразговорчивым и поспешил избавиться от Волкова, чем порядком удивил виконта. Давненько с ним такого не происходило. По правде говоря, он даже не мог припомнить, когда в последний раз его вот так бесцеремонно выставляли за дверь, а по сути, так оно и было.

Он стоял на холодной осенней улице и чувствовал себя так, будто на него только что вылили ведро помоев. Вроде бы никто ему и слова плохого не сказал, наоборот, глава «Кленовых листьев» улыбался гаденькой улыбкой… Но она стала такой холодной, что ею можно было запросто заморозить.

Бред какой-то… Может быть, он не в себе, этот тип? Иначе как можно объяснить такое странное поведение? Выставить посланника Строганова за дверь — это просто верх идиотизма. Настолько недальновидный поступок мог совершить только полный кретин, и вот это как раз виконту и не нравилось больше всего. Глава «Кленовых листьев» не был кретином, вот в чем дело.

Волков еще немного подумал над этой ситуацией, а потом его вдруг охватил приступ ярости, как это часто с ним бывает. Он даже хотел было вернуться, чтобы сначала разнести эту долбаную контору к чертовой матери, а потом спалить здесь все к ядреной фене. Но потом все-таки смог сдержать себя.

Да пошли они… Может быть, у этого идиота и правда что-то с головой, а он сейчас наломает дров на пустом месте. В конце концов никаких оскорблений ни ему, ни Строганову никто не нанес. Ну а то, что отказал… Пусть пеняет на себя… В Белозерске еще много наемных отрядов, которые глотку друг другу перегрызут за возможность работать с графом. Вот хотя бы «Черные волки».

Туда Григорий Васильевич и направился. Это был второй по значимости наемный отряд из тех, с которыми ему приходилось пересекаться.

Однако и там случилось нечто похожее. Едва прозвучала фамилия Темникова, как от Волкова вновь поспешили избавиться, как будто он притащил в офис уважаемого наемного отряда какую-то заразную инфекцию.

«Титаны» тоже не проявили никакого интереса к предложению виконта, как и «Могучие вепри». Глава последних даже вискарем поперхнулся, когда Григорий Васильевич фамилию парнишки назвал. Хотя кто его знает… Там и виски паршивый был, может быть, и напиток не зашел…

Одним словом, когда виконт ужинал поздним вечером в ресторане «Зодиака», он пришел к выводу, что на этот раз все как-то странно складывалось. Совсем не так, как он привык. Обычно в это время он уже сидел за накрытым столом и думал — идти после ужина спать или закатиться в баню?

Сейчас он тоже сидел за столом, вот только мысли его были совсем о другом. Что он будет докладывать утром графу? Но это бы ладно. Еще больше его интересовал другой вопрос — что не так с этим долбаным мальчишкой? Явно ведь дело в нем.

В результате он решил, что утром ничего толком не скажет Строганову. Работает, мол. По сути, ведь так оно и есть. Кстати говоря, именно работать он завтра и планировал. Волков не собирался бросать начатое на половине. Это было не в его правилах.

Он будет искать того, кто ему поможет до тех пор, пока не найдет. Если же таких в этом городе нет… Значит виконт сделает это сам со своими людьми. Правда перед этим узнает, какого черта эти дураки шарахаются, как малые дети, когда слышат фамилию Темников.

Однако самому браться за дело не пришлось. Пусть не на следующий, а спустя еще один день, но Волков, похоже, нашел нужных ему людей. Пока еще ни о чем не договорились, но зато они хотя бы согласились слушать виконта даже после того, как услышали злосчастную фамилию.

Теперь осталось узнать еще кое-что. Или он дошел до таких низов, где просто ничего не знают об этом парне, или ему и правда посчастливилось отыскать людей, для которых золото не пустой звук. Если так, то это хорошо. Хоть кто-то еще помнит, чем на самом деле должны заниматься наемники.

Правда надежда на это была слабая… Скорее он просто пытался себя уговорить… Расположение офиса в заводском районе Белозерска говорило само за себя. Наемные отряды с именем предпочитают районы посолиднее. Вряд ли он сам оказался бы здесь, если бы этих людей не посоветовал ему один из его приятелей, у которого он попросил совета.

Да и офисом это помещение изначально не являлось. Когда-то давно в этом помещении была биллиардная, а сейчас рядом с вывеской «Дуплет» появилась еще одна — «Рычащие львы». Вот с одним из этих «львов» Григорий Васильевич в данный момент и разговаривал, с самым старшим из них. Его звали Макар Щербаков.

Он внимательно выслушал виконта, потер поросшую щетиной щеку и достал откуда-то из-под стола бутылку коньяка. Хоть на нем и красовалось пять звезд, виконт не знал такой марки. Щербаков открутил пробку и комнату наполнил резкий аромат сивухи.

— Хотите? — спросил Макар, и от одной мысли, что эта жидкость может оказаться у него внутри, Волкову сделалось плохо.

— Нет, спасибо, — ответил он.

— Как хотите, — пожал плечами наемник. — Хороший коньяк. Мне его привозят по дешевке. Три ящика по цене двух. Всегда открываю новую бутылку, когда пахнет выгодным дельцем. Вот как это, например.

— Разве я уже назвал цену? — удивленно спросил Григорий Васильевич, пытаясь казаться хозяином ситуации, как он и привык. — Может быть, она вас не устроит?

— А вы хотите, чтобы я ввязался в это дерьмо за три рубля? — спросил Макар и отхлебнул темно-коричневой жидкости, которую считал коньяком.

— Прошу прощения? — виконт сделал вид, что не совсем понимает собеседника.

— Бросьте, — вытер губы тыльной стороной ладони Щербаков. — Давайте не будем делать дураков друг из друга и тогда разговор у нас пойдет легче и приятнее для нас обоих. Вы что, думаете я не понимаю, почему вы ко мне пришли, Григорий Васильевич? Я, может быть, и не выгляжу как глава самого известного в Белозерске наемного отряда, но я не дурачок. Просто кто-то не любит пачкать руки, виконт…

— А вы?

— Я? Я люблю деньги, сударь. Просто мне пока везет меньше, чем им, — сказал Макар и махнул рукой в сторону центра города. — Но все ведь меняется в этой жизни рано или поздно. Вот и тот самый Темников, который вам нужен, раньше никем не был, виконт. Почему бы нам с ним не поменяться местами? Я отдам его вам, а сам сниму офис где-нибудь в центре Белозерска и прикуплю себе приличный костюм?

— Отличный план, господин Щербаков, — одобрил Волков. — Может быть, вы мне скажете, почему никто не хочет связываться с этим мальчишкой? Неужели из-за его дружбы с Нарышкиным? Я, конечно, уже навел кое-какие справки…

— И что вы слышали? — посмотрел на него Макар и запил вопрос своим спиртным напитком. — Просто интересно послушать.

Виконт рассказал. И про «Волшебный базар»… И про собственный наемный отряд «Тени»… И про несколько уничтоженных наемных отрядов… И еще много-много всяких прочих слухов, в которых звучала фамилия Темников… Вот только выглядело все это так по-идиотски, что было даже забавно.

Волков с улыбкой смотрел на Щербакова, ожидая, что тот рассмеется после его рассказа, однако тот, к его удивлению, кивнул:

— Плюс-минус все так. Сколько в этом правды я не знаю, — сказал он и вздохнул. — Однако, половина, думаю, есть точно. Поэтому меньше чем за миллион я за это дело не возьмусь.

— Сколько? — от неожиданности виконт аж подпрыгнул на старом скрипучем стуле. — Держите себя в руках!

— Не меньше, — покачал головой Макар. — Понятия не имею, что вы хотите делать с мальчишкой, но если вас возьмут за яйца, я хочу быть подальше отсюда и меньше миллиона меня не устроит.

— Да ну? А как же офис в центре Белозерска о котором вы только что говорили? — язвительно спросил Григорий Васильевич и прищурился. — И новый костюм за сто рублей?

— Насчет офиса я передумал, — осклабился Щербаков. — Да и костюм тоже пошел в задницу. Думаю, мне больше подойдут белые шорты и шлепки.

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо вам огромное! Благодарю за поддержку! 💖

Глава 10

Проход я открывал естественно подальше от того места, где находились последние две гробницы. Судя по темной энергии, которая никуда не исчезла, за этой стеной находилось самое опасное существо этого места. Можно даже сказать — хозяин гробницы.

Кстати говоря, эта энергия стала другой. Не знаю, как это можно объяснить, но я в прямом смысле слова чувствовал вложенную в нее ненависть ко мне и кое-что еще. Например, злость от того, что у того, кто пытается это сделать, ничего не выходит.

Эти новые для меня ощущения проносились в моей голове, а я пытался дать им мгновенную оценку и понять, что это такое. Раньше ничего подобного не происходило.

— Теперь будет, — сказал Дориан. — Ты начнешь считывать эмоции существ, которые являются источниками близкой для тебя энергии, а не только чувствовать их.

— Всех? — решил уточнить я, глядя на часть стены, которая с глухим звуком начала уходить вглубь.

— Тех, которые слабее или равны тебе, — объяснил он. — Не обращай внимание на это, со временем привыкнешь.

— Можно сказать, я уже привык, — ответил я. — Жаль, что я раньше так не умел. Когда знаешь, что впереди кто-то ненамного круче тебя, это очень успокаивает.

— Всему свое время, Макс, — включил свой менторский тон мой друг. — Ты почему проход до сих пор не открыл? Или у тебя в запасе бесконечность?

— Так он не открывается! — удивленно ответил я, и это было правдой.

Не знаю почему, но с того момента, как кусок стены сдвинулся ненамного, он на том и остановился. Словно застрял. Я попробовал еще раз. Снова глухой вибрирующий звук, волна от которого была настолько сильной, что я даже почувствовал ее под водой.

— Громобой! — махнул я рукой Громобою, в очередной раз отметив удобство общения под водой через настроенные на меня артефакты материализации. — Давай вместе попробуем. На счет три!

Два раза Федору повторять не нужно было. Особенно, если требовалось что-нибудь разрушить. В таких вопросах Громобой понимал с полуслова.

Вот и сейчас, едва я только начал кричать «ТРИ!», как под водой прокатился мощнейший воздушный поток его заклинания, который соединился с моей Формой Камня. На этот раз все получилось.

Часть стены еще какое-то время раздумывала, что ей делать, а затем будто нехотя ровным квадратом вылетела из каменной кладки. Вслед за этим я почувстовал новую атаку, и вновь Барьер выдержал, однако с этим делом пора заканчивать.

Эта попытка была намного сильнее всех предыдущих и если так пойдет и дальше, то ничем хорошим это не закончится. Там за стеной меня ждал явно сильный противник.

Однако Дориан учит во всем видеть хорошее и если попытаться делать это сейчас, то можно сделать вывод — получается, что я тоже не подарок. Я ведь могу считывать его эмоции, а значит, как минимум, не хуже.

Тем временем призраки один за другим проникали в образовавшийся в стене проем, а я решил немного подождать. Там у меня полный набор. Есть кому мечом помахать, есть кому в перестрелке заклинаниями поучаствовать, а ментальных заклинаний вообще никто не боится, так что дам им немного времени осмотреться, что к чему.

— Бабах! — громыхнуло за стеной, спустя некоторое время еще один раз, а затем еще раз.

Последний был громче всех. Явно дело рук Громобоя. Мне показалось, что даже стена немного выгнулась в мою сторону, хотя вполне мог присутствовать оптический обман. Светящийся Огонек хоть и работал на всю катушку, а все равно видимость была так себе.

Звуки от разрыва заклинаний были непривычными. Какими-то растянутыми во времени. Еще казалось, будто все это происходит где-то далеко отсюда, а не за стеной.

В этот момент в стенном проеме блеснуло несколько ярких зеленых вспышек. Так работали кислотные заклинания Болотникова. Интересно, была ли от них хоть какая-то польза, после того как они смешивались с водой?

И еще один вопрос меня занимал — не пора ли мне подключаться? Что-то надолго затянулись боевые действия за стеной. Время под водой текло несколько иначе, да и обстановка нервная, но по моим ощущениям прошло уже минут пять, а ничего пока не изменилось. Вспышки, грохот…

А нет… Кое-что все-таки изменилось… Из проема в стене медленно выплыла голова в шляпе. Не знаю, кто там за стеной, но эта скотина снесла голову Кастанеде! Видимо пора узнать, что там за дрянь такая затаилась!

— Он каналья, амиго! — предупредила меня покачивающаяся в воде голова Педро. — Гранде каналья!

Не желая повторить судьбу своего мексиканского друга, я обвесил себя защитными аурами, призвал Небесный Гром и приготовился применить Темный Омут, как только увижу противника. Первое, что я собирался сделать — лишить его части магической энергии. Думаю, после этого прыти у него поубавится.

За стеной послышались гулкие раскаты, от которых гробница начала дрожать. Наверное, это мой Небесный Гром начал работать. Под водой не поймешь толком. Все звуки странным образом искажаются. По идее, сейчас мое заклинание должно воодушевить и придать сил моей верной призрачной команде.

Стараясь соблюдать максимальную осторожность, я заплыл в стенной проем и сразу же бросил взгляд в ту сторону, где по словам Ибрагима, должны были стоять гробницы. Все верно. Именно там они и были. Маленькая и большая. Самая большая из всех, что были в этом комплексе.

Та, которая была поменьше, стояла на своем месте в целости и сохранности, а вот от большой гробницы осталась только нижняя часть. Вся верхняя часть валялась рядом с ней, разломанная на куски, а из самой могилы вверх поднималась «гранде каналья», о которой мне говорил Кастанеда.

Что это было? Скорее кто… Когда-то давно наверняка оно было человеком. Это существо и сейчас напоминало его, но лишь весьма отдаленно.

Ростом метров в десять оно заняло собой почти половину комнаты… Непропорционально длинное тело, такие же вытянутые тощие руки, белесая голова под потолком… Трудно было говорить наверняка, но мне кажется, что его тело было уже лишено некоторых частей плоти.

Однако, чем это может навредить некроманту? Теперь я уже не сомневался, что это именно так. Он — некромант. Хозяин этого места. Скорее всего именно он был последним из Градовских.

Я собирался уничтожить его другим способом, поэтому едва наши взгляды встретились, мы ударили с ним друг друга одновременно. Я лишил его части сил Темным Омутом, а он попытался убить меня. На этот раз тип предпочел не ментальное заклинание, а решил действовать по классике.

Некромант против некроманта — прекрасный бой, почему бы и нет? Тем более, что у меня есть отличное преимущество перед ним, заклинание Темный Омут, которым я могу понемногу делать его слабее. Вряд ли среди его друзей был Йорик, который мог обучить его чему-то подобному.

Некромант взмахнул рукой и в тот же момент в мою сторону бросился Ибрагим, который находился ко мне ближе всех. Разумеется, Турок пытался меня прикрыть от его атаки и, может быть, даже успел бы, будь мы не под водой. Здесь же все это выглядело как в замедленной съемке.

Вообще странно было видеть, что все наши движения были несколько заторможенны, а при этом заклинания работали с обычной для них скоростью. Как будто совершенно в другом мире находились. Вот и сейчас я интуитивно попытался уйти в сторону от атаки некроманта, однако не успел.

Насколько я понимаю, он попытался атаковать меня чем-то вроде моей Стрелы Тьмы. Только в его исполнении это выглядело менее эффектно, а еще она правда летела чуть медленнее моих заклинаний. Тем не менее ему удалось достать меня.

Заклинание врезалось в Лунный Доспех, и я почувствовал, как мое тело обдало жаром. Вокруг меня разлетелись сотни крохотных огоньков, которые плавно растворились в воде. Интересный эффект. Это аура, которой научил меня Асмодей. Первый раз вижу в реальной боевой обстановке как защитное заклинание паладина работает против заклинания некроманта. Выглядит впечатляюще.

— Что ты такое? — услышал я в этот момент, а затем некромант начал быстро выбираться из своей гробницы.

Ого! Да он, оказывается, еще и разговаривать со мной пытается!

— Скажи ему что-нибудь пафосное! — посоветовал Дориан. — Пусть не думает, что он тут самый главный!

— Меня зовут Максим Темников! — мысленно ответил я некроманту, а затем использовал Темный Омут, чтобы забрать у него еще часть магической энергии.

— Ааахххррр… — отозвался он и поплыл в мою сторону. — Что ты такое, Темников…? Что ты такое…?

Его хрип отзывался в моей голове, однако с каждым новым словом становился слабее. Все то время, пока он пытался добраться до меня, призраки не давали ему покоя, поэтому он становился все меньше. От его тела отлетали новые куски и так продолжалось до тех пор, пока от некроманта не осталась одна лишь голова.

Не знаю почему, но с ней они ничего не могли поделать. Поэтому я просто стоял и смотрел, как она плывет в мою сторону, а когда до нее оставалось примерно шагов десять, на всякий случай предупредил:

— Подберешься поближе, я тебя уничтожу… — глядя на неудачные попытки призраков, я не был в этом уверен до конца, и даже больше скажу, пока не очень понимал, почему у них ничего не получается. Но надеялся, что если сильно захочу, то смогу что-нибудь придумать, чтобы разделаться с головой некроманта.

— Не сможешь, — сказала голова, но все-таки остановилась. Видимо, кое-какие сомнения мне удалось в ней посеять.

БАБАХ!

Это Громобой не оставлял надежд все же разделаться с врагом и решил воспользовался моментом, пока голова замерла на месте.

БАБАХ!

Еще одна попытка…

— Успокойся, Федор, — сказал я здоровяку, уже настроившись на беседу с некромантом. — Ты что, не видишь, что не причиняешь ей никакого вреда?

— Рано или поздно она обязательно взорвется, — не сдавался он. — Я думаю, еще пара-тройка хороших Огненных Шаров, и она разлетится к чертям собачьим.

— Подожди, дайте мне с ней поговорить пару минут, — сказал я им всем сразу.

В голове послышался нестройный рой голосов призраков, которые были немного удивлены тем, что я слышу этого парня. Минуты три спорили так это или нет, пока Ибрагим не велел всем закрыть рты.

— Что ты такое, Максим Темников…? — все время слышал я на фоне голосов призраков и наконец получил возможность дать ответ, когда все остальные замолчали.

— Наверное, ты хочешь спросить не «что», а «кто», правильно? Где тебя воспитывали? — спросил я, рассматривая белую лысую голову, которая напоминала череп, обтянутый гладкой блестящей кожей.

Голова молча смотрела на меня, как будто чего-то ждала.

— Слушай, Дориан, может быть, он хочет рассказать мне как ему удается так быстро плавать без рук и ног? Чего он так странно пялится на меня?

— Ну да, плавает неплохо… — согласился Мор. — Я бы сказал, что у него второй взрослый разряд по гребле ушами.

— У него нет ушей, ты что, не видишь?

— Нет, по-моему, есть… Присмотрись хорошенько…

Дориан еще что-то говорил, но я решил спросить череп о другом:

— Ты, я так понимаю, кто-то из Градовских, верно? Скорее всего, последний из них.

Какое-то время голова молчала, а потом у нее вдруг открылись веки. Вот только глазницы были совершенно пустыми, а вместо глаз — просто черные дыры. Некоторое время ничего не происходило, затем веки закрылись, а голова вспыхнула зеленым пламенем и расхохоталась.

— Что смешного? — спросил я и немного занервничал. Даже если эта лысая белая башка и не Градовский, то особых поводов для веселья я пока не видел.

Вволю нахохотавшись, некромант наконец заткнулся и спросил:

— Зачем ты пришел сюда, Темников?

— Ты последний из рода Градовских? — ответил я вопросом на вопрос, решив для себя выяснить это, прежде чем мы пойдем дальше.

— Вообще-то, последний из рода Градовских лежит вон в той маленькой гробнице, — ответил он. — Я это так… Петр Карлович… Его дед… Я не способен к продолжению рода…

— Ну это неважно. Технически получается, что последний Градовский — это ты, — сказал я. — Значит ты мне и нужен, Градовский. У меня к тебе разговор насчет «Мельницы».

— Насчет «Мельницы»… Вот оно что… Значит тебя сюда послал кто-то из Данко… Будь они прокляты… Ааагггрррххх…

— Точно, — кивнул я. — Херцег.

В этот момент голова стала гореть еще сильнее, а к зеленым всполохам добавились синие.

— Максим Александрович, вы уверены, что я не должен шарахнуть по этой лысой башке Огненным Шаром? — на всякий случай уточнил Громобой, глядя на это.

— Нет, не нужно, — успокоил я его. — У нас нормальный некромантский разговор, все хорошо.

— Значит Данко нашли денег, чтобы нанять приличного паладина и решили, что это им как-то поможет? — тем временем рассуждал Градовский.

— Я не паладин, а чистой воды темный маг, — возмутился я таким наглым сравнением. — Прошу не путать.

— Да? — от удивления голова на несколько секунд даже гореть перестала. — А мне показалось… Впрочем неважно… Все равно ты дурак, Темников. Твой наниматель — тварь. Можешь ему так и передать. Ему не избавиться от проклятия. Да что там… Он бессилен даже против меня…

Голова подплыла немного ближе ко мне и издевательски расхохоталась:

— Что ты можешь сделать против меня, некромант-паладин Максим Темников?

Глава 11

Как быстро все меняется, когда на поверхность всплывают новые подробности. Оказывается, эта история не так проста, как кажется, и, насколько я понял, Градовские имеют с родом Данко довольно продолжительный опыт взаимоотношений. Причем не самый приятный опыт.

Пусть мой жизненный багаж и не был слишком большим, но даже он подсказывал мне, что в такого рода делах бывает столько всяких подводных камней… Даже сейчас дворяне при случае не упускают повод, чтобы устроить между собой очередную разборку, а в прежние времена для этого и повода не требовалось.

Несколько смущало только одно — почему Данко не посчитал нужным мне сказать об этом? Это наводит на некоторые неприятные размышления, а еще… Еще именно поэтому я бы очень хотел послушать историю, которую мне мог бы рассказать этот некромант.

Вот о чем я думал, когда его пылающая зеленым пламенем голова висела перед моим лицом, и мы смотрели друг на друга. О чем в этот момент размышлял он я не знаю.

— Что молчишь? Тебе нечего мне сказать? — ехидно спросил он и поддал синих огоньков.

— Если ты и правда думаешь, что я ничего не смогу тебе сделать, то ты сильно ошибаешься, Градовский… — пригрозил я ему для профилактики. — Так что следи за своим языком, Петр Карлович, а то как бы не пришлось пожалеть…

— Да неужели? Ты никак грозишься, паладин-некромант?

— Правильно понимаешь. Но если ты расскажешь мне, что там у вас случилось, может быть, я придумаю как сделать так, чтобы все остались при своих, — сказал я ему. — Наверное, интересная история.

— Черта лысого тебе, а не историю, понял⁈ — впервые за все время языки пламени стали черными, а мой Барьер отразил последнюю попытку некроманта нанести мне ментальный удар.

В тот же миг я выставил перед собой энергетический меч и направил его на череп.

— Ну давай, попробуй, щенок… — недовольно прошипел он. — Ты маленький кусок дерьма… Ничего не сможешь сделать со мной…

Честно говоря, этот издевательский тон меня достал. Я парень, конечно, терпеливый, но не железный, поэтому попытался проверить правдивость слов некроманта о его неуязвимости своим Лучом Смерти. Благо Люфик позаботился о его прокачке, да и я мог подкачать его дополнительной магической энергией.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, что этот сукин сын Градовский оказался прав… Череп окутало яркое зеленое свечение, точно такого же цвета, как и пламя, которым он постоянно горел и… Все на этом. Больше ничего с ним не случилось.

— Ну как, получилось? — спросил он и его тон в этот момент стал еще более издевательским. Что же, имел полное право, гад такой.

— Пока нет, но я обязательно что-нибудь придумаю, вот увидишь, — пообещал я ему. — Я пацан упертый.

— Ага, давай придумывай, — расхохотался Петр Карлович и поплыл к своей гробнице, причитая по пути: — Такое тело мне испортил, паршивец малолетний… Где ты взялся на мою голову… Херцег прислал, говорит, сучонок…

Мы с призраками смотрели ему вслед, а я усиленно шевелил мозговыми шестеренками. Часики тикают. Время действия эликсира не бесконечно, а примерно половину времени я уже потратил. Конечно, у меня в запасе еще есть несколько пузырьков, но… Не хотелось бы. Потом эти откаты… Голова трещит так, что хочется умереть в прямом смысле слова.

— Максим Александрович, что вам сказал этот лысый шакал? — спросил у меня Турок. — Разрешите я догоню этого ишака…

— В этом нет необходимости, Ибрагим, — сказал я. — Дай мне минутку.

Насколько мне помнится, этот Градовский что-то говорил о проклятии, от которого, по его мнению, не сможет избавиться Данко. Как он там сказал?

— Что Херцег бессилен даже против черепа, не то что против проклятья, — подсказал Дориан.

— И что это означает? — спросил я. — Что этот лысый парень недооценил меня. Я ведь не только паладин-некромант, как он сказал, есть еще кое-что. И если это то, о чем я думаю… Ты знаешь, мне кажется, нам нужно срочно осмотреть тот ход, который ведет под «Мельницу».

— Давно пора, Макс, — сказал Мор. — Я вот все жду, когда ты до этого додумаешься. Уже даже собирался сделать тебе пару подсказок. Мне начало казаться, что вода давит тебе на мозги и мешает соображать.

— Ибрагим, где тот секретный ход, о котором ты говорил?

Проход был завален камнями и заилен. Вокруг него все густо поросло бурыми водорослями. Такое ощущение, будто их здесь умышленно так густо насадили. Однако Громобою понадобилось не больше пары минут, чтобы справиться с этой проблемой и немного расчистить путь.

Теперь я мог хотя бы плыть вслед за ним, по не самому широкому в мире тоннелю, который он старательно расчищал передо мной. В основном здесь были водоросли. Черт его знает, откуда они здесь взялись.

К тому моменту, когда мы проделали примерно треть пути, я услышал в голове голос Ткача, который плыл последним:

— Черепок приплыл… Гнида горящая…

Вот это очень хороший знак! От нечего делать он бы точно не приплыл. Значит мы движемся в правильном направлении.

Прошло еще немного времени и подземный проход начал круто уходить вверх. Всего какая-то минута и я почувствовал, как мои легкие наполняются воздухом. Настоящим воздухом! Может быть, из комнаты, куда ведет этот проход и нет выхода, но воздух сюда как-то поступает. Что же, это меняет дело. Честно говоря, я уже начинал чувствовать себя какой-то малой подводной лодкой-убийцей класса «Темников 001».

— Куда это ты собрался, негодник? — услышал я рядом с собой голос Петра Карловича.

Надо же, под водой Градовский звучит совсем иначе. Как-то более внушительно. Сейчас же его голос больше походил на классический вредный стариковский…

Кстати, на нашего Барсукова похож. Препода по рунологии. Тот тоже, когда очередное физическое замечание делал за некрасивую руну, любил что-то на таком же вот приговаривать…

— Не твоего ума дело, — ответил я. — Ты же сказал, что я бесполезный, вот и вали в свою гробницу.

— Ты как со старшими разговариваешь? Совсем совесть потерял! Пришел! Все порушил! Дерзит!

— Между прочим, это ты со мной разговариваешь, а не я с тобой, — обратил я его внимание на вполне достоверный факт. — Вот вечно у вас, престарелых некромантов, память отшибает временами. Я бы тебе, может, и притащил какой-нибудь эликсирчик от провалов в памяти, но чувствую, не понадобится он тебе.

— Это еще почему?

— Скоро узнаешь. Но я же сказал — если страшно, можешь валить в свою гробницу.

Черепок замолчал и лишь недовольно сменил несколько зеленых языков пламени на синие. Однако сваливать никуда не стал, а молча парил рядом с моим Светящимся Огоньком.

Вскоре мы оказались в той самой комнате, о которой мне говорил Ибрагим. Ошибиться было невозможно. Хотя бы потому, что дальше идти было просто некуда.

Так… Ну и что мы здесь имеем?

Комната была сравнительно небольшой. Примерно двадцать на тридцать шагов. Семь каменных чаш… Судя по всему, здесь проводили какой-то ритуал. Ну да… Точно… До сих пор сохранилась зола…

— Дориан, тебе это что-то говорит? Лично мне — нет, — честно признался я своему другу.

— Ну… Насколько я разбираюсь в демонологии… Кто-то провел здесь обряд обмена, — ответил он. — Если доступнее, продал свою душу какому-то демону в обмен на услугу.

— Ты что, продался демонам, Градовский? — спросил я у черепа. — Только не ври мне и не говори, что это не ты проводил здесь ритуал.

Череп посмотрел на меня, немного снизился, пару раз щелкнул челюстями, будто хотел что-то сказать, но не решался. Наконец выпалил:

— По-твоему, я должен был молча смотреть как эти ублюдки Данко забирают у нас «Мельницу» и топят Градовских в крови?

Ага, кажется, я кое-что начинаю понимать…

— Стоп… Погоди-ка… Если ты сейчас со мной разговариваешь и смог стать некромантом, то значит и душой ты расплатился не своей, правильно? — догадался я. — Получается, последний Градовский, который лежит в маленькой гробнице… Ну ты и сволочь, Петр Карлович.

— Вот это уже не твоего ума дело, паладин-некромант, — ответил он. — Ему все равно было ничем не помочь, ясно?

— Угу, — кивнул я. — Так я и думал, что сюда только влезь, устанешь от грязи ботинки очищать.

— Так и не лезь, кто просит? — прорычал он.

— Больно надо. Я так… Для дела выясняю кое-что. Вот ответь, ты почему своим проклятьем не уничтожил род Данко, а вместо этого гибнут другие? — спросил я. — Как-то это нечестно. Вы же личные счеты сводили. Остальные вроде бы как ни при чем.

— Да там такая штука получилась… — в этот момент среди зеленых языков пламени на голове некроманта появился даже один алый. — С этими демонами никогда нельзя договариваться наверняка. По договору предполагалось, что умирать будут и те, и другие. «Мельница» должна была стать гиблым заброшенным местом. Он меня обманул. Сказал, что это получается два желания, а так не положено.

— Видишь, мой мальчик, вот тебе живой пример! Сколько раз я говорил, что никогда нельзя верить демонам, — наставительно сказал Дориан. — Перед твоими глазами лишнее тому подтверждение. Точнее то, что от него осталось. Жалкое зрелище, правда?

Череп медленно облетел комнату, как будто о чем-то вспоминал, а затем стремительно спикировал ко мне, заставив Ибрагима заслонить меня.

— Но и черт с ним! Я все равно не жалею, что принял такое решение! — сказал он и улыбнулся. — Пусть эти Данко подавятся нашей «Мельницей», а все равно им радости от нее не будет, ясно тебе?

На самом деле мне было ничего не ясно. Из того, что я видел за все время, что бывал в «Мельнице», я видел одно — постоялый двор пользовался неизменным успехом. Не думаю, что это доставляло Данко невыразимые страдания.

Еще я понял, что когда-то давно эти два семейства крепко досаждали друг другу. Настолько крепко, что этот долбанутый старик даже не пожалел собственного внука, чтобы свести счеты со своими кровниками, и продал его душу демонам. Вот только те его кинули, как водится.

Черт ногу сломит во всей этой истории…

Посмотрим, чем оно все обернется, но вот в чем я совершенно точно уверен, что из-за проклятия Градовского, которое наложено на постоялый двор, гибнут вполне себе мирные люди. Они вообще не имеют отношения к разборкам этих семейств, а значит это нужно срочно прекратить.

Тем более, что это совпадает с моими прямыми интересами. Перо Цикаваца мне ведь другим путем все равно не получить. Кстати… Интересно… Что мне потом скажет Данко, если у меня получится разобраться с этой проблемой? Что ответит, когда я задам ему вопрос про эти «очень темные» делишки?

От мысли, что сейчас нужно будет идти в некрослой, мне стало немного не по себе. За все время первый раз со мной такое.

— Еще бы, после встречи со змеем, и я бы на твоем месте опасался, — сказал Дориан. — Но это даже хорошо. Будешь соблюдать дополнительную осторожность, а это еще никому не мешало. Так что не трусь.

Да я не то чтобы трусил… Просто мне было немного не по себе, вот и все. Это ведь другое совсем…

На всякий случай я еще раз проверил, все ли у меня с собой для путешествия в некрослой. Особенно меня интересовали Эликсиры Восстановления и дар Тибериуса, который открывал мне путь в Берлогу. Последней была переливающаяся сабля, которую я вытащил из специального чехла под удивленные взгляды призраков.

Пока я еще не пробовал перемещаться в нее из некрослоя, но почему-то я был уверен, что это возможно. Почему бы и нет? Если я могу попадать в Берлогу из своего мира и доменов Хаоса, значит и из остальных измерений тоже получится. При случае попробую обязательно.

— Что ты намерен делать, щенок паладин-некромант? — вдруг спросил у меня Градовский, глядя на мои приготовления.

Вот хамло невоспитанное! Я даже ответом его удостаивать не стал. Пусть сначала разговаривать научится. Башка с припеком…

Ну что, вроде бы все. Можно идти. Я быстро начертил некросимвол и открыл проход в некрослой.

— Что это за хреновина? — спросила Катя, удивленно глядя на портал.

— Так, особая магия, что-то типа невидимости. — соврал я. — Слишком долго объяснять. В общем, я скоро. Не скучайте тут без меня.

Едва меня окутала знакомая приятная прохлада некрослоя, как тревога сразу ушла. Я быстро осмотрел комнату и не увидел ничего, кроме небольшого бесхозного шара некросилы и растения на стене с очень длинными ветвями.

Судя по всему, он лежит здесь давным-давно и остался еще с тех самых пор, как Градовский принес в жертву своего внука. Мерзость какая… Ну ладно, поглощу, что делать… Не пропадать же ему даром…

В этот момент висящее на стене растение потянуло ко мне свои ветви, которые я не раздумывая срубил одним ударом сабли. Этого оказалось достаточно для того, чтобы оставшиеся отростки оно поспешило смотать в клубки и спрятать.

Нужно выбираться отсюда, нечего стоять на одном месте. Если я правильно понял Ибрагима, прямо над нами погреб «Мельницы», и если так, то это было бы весьма подходящим местом для проклятия, чтобы там с комфортом разместиться.

Ну а что? Очень удобно! Уютно, места много, людишки постоянно под боком шастают… Сейчас я эту теорию проверю. Мне достаточно подпрыгнуть, чтобы там оказаться. Для большего эффекта я рванул к стене, на которой заметил небольшой выступ, оттолкнулся от него и полетел вверх.

УХ!!!

Опа-па-па! А здесь уже поинтереснее! Знакомые пушистые червяки повсюду лазают, вон падальщик в дальнем углу сидит… А, нет, не просто сидит… Это его какое-то растение, по-моему, жрет… Или падальщик его… Как-то они там сложно переплелись… Хотя, если посмотреть с другого ракурса… Да ну нет, пусть сами разбираются!

Меня больше вон та белая тварюка интересует, которая очень похожа на креветку. Вот только креветка эта почему-то вымахала размером с очень жирного сенбернара и заимела себе пару десятков щупалец, которые у нее тянулись на верхние этажи.

Уверен, я даже знаю куда именно. Догадаться не сложно — в комнаты к жильцам. Эта скотина присасывалась к очередной жертве и потихоньку пила из нее жизненные силы, предпочитая тех постояльцев, которые выбирали «Мельницу» своим временным пристанищем.

Я смотрел на ее сокращающиеся полупрозрачные щупальца-кишки, внутри которых текла серебристая жидкость… Жизненная сила… Одна из таких тварей чуть не прикончила Лешкиного брата…

Долго смотреть на эту картину я не мог, одна мысль о том, что для кого-то лишняя секунда может стать последней, просто бесила меня, поэтому я взялся за дело.

Начать я решил со Слова-Огонь и Слова-Гниль. Первое должно было ее хорошенько подпалить, а второе лишить энергии, которую оно в теории могло против меня использовать.

То ли проклятие было не самое эффективное, и демон на нем тоже обдурил Градовского, то ли за столько лет оно отвыкло от мысли, что даже в теории ему может что-то угрожать… Но к тому моменту, когда проклятие прекратило чвакать своими щупальцами-кишками, нескольких из них у него уже не было, а под жирной тушей начала образовываться серебристая лужа.

Оно перекатилось на бок, выставило вперед свои усики и начало шевелить ими в разные стороны… Еще минус четыре щупальца-кишки… Вот оно увидело меня и полезло… Нет, скорее попыталось… Еще одна попытка…

Так, а проклятия, оказывается, довольно быстро вспоминают, что нужно делать в минуты смертельной опасности. Теперь оно уже не похоже само на себя и несется на меня со скоростью маленького паровоза. Правда шансов у него уже нет. Все это нужно было делать раньше, когда хотя бы все щупальца были на месте, а теперь…

Чтобы исключить всякие случайности, я придал себе дополнительное ускорение Словом-Скорость, дождался нужного мне момента и заработал своей серебряной саблей. В каждый удар я вкладывал столько злости, что от проклятья только клочья летели в разные стороны и остановился я лишь после того, как услышал крик Дориана:

— Ты вообще обалдел? — орал он. — С каких это пор ты у нас стал берсерком? Я тебе десять раз сказал, что оно сдохло! Ты что, не почувствовал, как поглотил его энергию?

— Не почувствовал… — ответил я, растерянно глядя на мокрые серебряные пятна, которые остались после проклятья. — Что-то я задумался…

— Пойдем домой. Ты меня пугаешь. Мне кажется, тебе нужно выпить горячего чая с мятой и в постель, — заботливо сказал Дориан, как будто опасался, что я снова впаду в боевой раж.

— Погоди, сейчас я к Данко смотаюсь, — свирепо сказал я.

— Макс! Мальчик мой, я думаю, сейчас не самое лучшее время! — с тревогой в голосе начал Мор.

— Да ладно, я пошутил… — усмехнулся я. — Пойдем домой. Насчет чая, это ты хорошо придумал.

Стараясь держаться подальше от червяков, я спустился вниз, затем в портал и вернулся к ребятам, которые стояли в комнате с раскрытыми ртами от удивления и смотрели на череп. Да, забавно… Он был тоже в призрачной форме…

— Дориан, это что получается, после того, как я разрушил проклятье, с которым ритуалом был связан Градовский, я его тоже уничтожил? — спросил я у своего друга, с улыбкой глядя на пылающий череп.

— Выходит так, Макс, — усмехнулся мой друг. — В следующий раз будет знать, как с тобой шутки шутить.

— Максим Александрович, он вдруг взорвался… — растерянно сказал Ибрагим. — Этот шайтан… Чтобы его кишки пожрали ящерицы…

— Вот видишь, Градовский, а ты говорил, что я не смогу с тобой ничего сделать, — сказал я черепу и начал прятать саблю в чехол.

— Твою мать… Что это было? Почему я могу летать сквозь этих дуралеев? Я что, теперь призрак, получается? Охренеть, твою мать!

— Не ругайся, Петр Карлович, тебе не идет, — с улыбкой сказал я, довольный произведенным эффектом. — Пойдемте, ребята. Нас там Кастанеда дожидается.

Блин, все-таки придется еще Эликсиры Подводного Дыхания пить, а значит головной боли завтра не избежать. Зараза такая…

— Эй! Паладин-некромант Максим Темников! Что мне теперь здесь делать? — услышал я жалобный голос Градовского за своей спиной. — Все мне здесь разломал, меня тоже, можно сказать, убил на ровном месте, а теперь бросаешь? Так нечестно! Ты — некромант, я — некромант, правильно? Приятели так друг с другом не поступают, между прочим!

Вот только мне еще черепа летающего в приятелях не хватало… Да еще Петра Карловича, блин…

Глава 12

— Все равно не понимаю, почему было не заглянуть в «Мельницу» прямо сейчас, пока мы были рядом? — спросил я у Дориана и с грустью посмотрел в зеркало заднего вида. — Зачем тащиться сюда снова?

— Я тебе в пятый раз отвечаю — его может не быть на постоялом дворе, — нервно ответил Мор. — Ты собрался его дожидаться? Как будто зависишь от него? Макс, временами ты меня просто поражаешь своей неискушенной простотой… Как ты не понимаешь, что в таких случаях нужно действовать наверняка?

— Между прочим, я и собирался действовать наверняка, — мысленно сообщил я своему другу. — Ты же умеешь читать мои мысли, сам знаешь.

— Угу, только делать это нужно немного иначе, мой мальчик, — сказал Дориан. — Когда не выглядишь как жалкий, насквозь промокший оборванец, да еще грозишься при этом… В общем, ты меня понимаешь. Так что послушай пожалуйста моего совета и сделай так, как я тебе говорю.

— Хорошо, — согласился я и махнул рукой. — Пусть будет по-твоему. Если ты думаешь, что лучше через Лазареву, то я попрошу Полину связаться с Херцегом, чтобы она сама назначила ему встречу на вечер.

— Главное, чтобы в разговоре она обозначила — это время, удобное для тебя, понимаешь, мой мальчик? — напомнил мне Мор.

— Да помню…

Я вытащил из кармана водонепроницаемый чехол и начал вытаскивать из него мобильник. На этот раз мне повезло. Вечно у меня с этими чехлами история! То дырявый попадется, то порвется некстати, то почему-то в последний момент выясняется, что он меньше, чем нужно. Но этот, на удивление, был в полном порядке.

Пока включался телефон я бросил усталый взгляд в окно и мне показалось, что между деревьев я увидел знакомую белую голову, над которой развевалось зеленое пламя. Она мелькнула всего на несколько секунд, а затем сразу же исчезла. Я несколько раз моргнул, однако голова больше не появилась.

Собственно говоря, вариантов ровно два. Или я настолько устал и насмотрелся на Градовского, что у меня уже начались глюки от этого вредного старикана. Или он все-таки не послушался и увязался следом за мной.

Телефон подал сигнал о том, что он успешно включился и готов к работе, поэтому я отложил Петра Карловича на потом и набрал Полину. Несмотря на воскресный день, Лазарева уже была в мастерской. Не задавая лишних вопросов, она молча выслушала мою просьбу и лишь после того как я закончил, с досадой сказала:

— Жаль. Я-то думала мы вечерком сходим куда-нибудь вместе с тобой и Софьей, а ты к Данко намылился, — вздохнула она. — У меня утром такая успешная сделка была — закачаешься. Самая лучшая за последний месяц.

— Да ну? — усмехнулся я. — Ты уже выбрала место, где собираешься вырыть подземный бункер, чтобы хранить там свои накопления и чахнуть над златом?

— Пока еще нет, но я работаю в этом направлении, — рассмеялась Полина. — Вот как раз хотела с тобой вечером посоветоваться, а ты занят.

— Ну извини… Слушай, сходите с Софьей, а? — предложил я. — Как тебе такой вариант? Я все равно вечером в «Китеж» мотану, а вам как раз будет чем заняться.

— Что еще остается делать девочкам, когда вокруг такие безответственные парни. Приглашу ее, конечно, она девушка веселая, — сказала Лазарева. — Кстати, в отличие от тебя, еще и работящая. Они с дедом уже как часа два в «Волшебном базаре», пока ты неизвестно где шастаешь.

Вот это Полина прямо меня порадовала… Очень круто, что я сейчас окажусь дома совершенно один. Я себя чувствовал как выжатый лимон, поэтому мне просто необходим был отдых. Не думаю, что в таком состоянии я был бы очень полезен деду в качестве помощника, а вот привести себя в порядок перед встречей с Херцегом будет не лишним.

Надеюсь, часа, максимум двух, проведенных в Берлоге, мне должно хватить с головой. Кстати, заодно и узнаю, насколько быстро я восстанавливаю силы в моей личной здравнице, которая по совместительству является еще и сокровищницей. Заодно и проверю, что там изменилось с момента моего последнего посещения.

— Что молчишь? — отвлекла меня от моих мыслей Лазарева. — Ты сам-то приедешь?

— Вообще-то, не собирался… Устал, понимаешь…

— Конечно понимаю, опять дурака будешь валять. Ты это дело любишь, — усмехнулась она. — Ладно, я шучу. Наверное, хлопотное утречко выдалось, несладко пришлось.

— Бывало и лучше, — признался я, вспоминая мерзкое проклятие.

— Так на сколько ты говоришь мне с Херцегом договариваться? — еще раз уточнила она.

— На шесть часов вечера нормально будет, — сказал я, выбрав для себя наиболее удобное время.

К этому моменту я собирался уже выкупаться как следует, пару часиков поспать и пообедать, если захочется. Пока вот что-то особого аппетита у меня не было. Давненько мне не попадалось таких мерзких проклятий, при одной мысли о которых, желудок грозил вывернуться наизнанку.

Плюс ко всему, у меня очень сильно болела голова после передозировки Эликсиров Подводного Дыхания. Пусть я выпил всего на один больше, чем следовало, но этого было вполне достаточно, чтобы сейчас думать о чем угодно, только не о еде. Очень хотелось горячего шоколада. Вот это было бы здорово. Только чтобы поароматнее и очень-очень сладкого…

— Максим… Ты уверен, что, если я ему скажу про привет от Градовских, он обязательно согласится на любое время? Он ведь чудной, — уточнила напоследок Лазарева. — Видишь ли, я давно знаю Херцега и насколько мне известно…

— Полина, ты меня тоже давно знаешь, я тебя хоть раз обманул? — прервал я ее на полуслове. — Поверь, согласится. Еще и уточнит правильно ли он тебя расслышал.

— Да? Ну ладно тогда… Если ты так говоришь… Но все равно плохо, что вечером ты с ним встречаешься! — добавила она после небольшой паузы.

— Можешь считать, что я тебя на расстоянии поздравляю с удачной сделкой, — сказал я. — С меня тортик. Выбери любой, какой нравится, а счет пришлешь мне.

— Надо же, какой деловой стал! — рассмеялась она. — Ухаживаешь прямо как профессионал! Ну спасибо, сладенький мой! Я тогда еще шампанского бутылочку попрошу бантом перевязать, годится?

— Хоть две…

В этот момент на параллельной линии появился дед, так что я поспешил распрощаться с Полиной и переключился на него. Мне толком и говорить ничего не пришлось. Дед сам каким-то чудесным образом всегда определял по голосу состояние моего здоровья. Дулю обманешь! Даже если специально радостным голосом с ним разговаривать.

Вот и сейчас, едва он услышал мой голос, сразу же спросил, как я себя чувствую. Узнав, что все в порядке, рассказал, что дома имеется из съестного, велел принять душ и лечь отдохнуть до поездки в «Китеж». Ну а они с Вороновой ближе к вечеру подъедут. Как будто мои мысли читал! Именно то, что мне сейчас и нужно…

Прощаясь с призраками, я посмотрел на голову Кастанеды, которая продолжала улыбаться как ни в чем не бывало:

— Не унывай, амиго! Надеюсь, Кайсаров тебя починит и через пару дней будешь как новенький, — сказал я и помахал ему рукой.

Черный внедорожник «Теней» покатил на базу, а я потопал к дому. Ноги вообще шевелиться не хотели. Такое ощущение, что они топали как-то сами по себе.

Когда я подходил к двери дома, я вновь увидел краем глаза, как будто надо мной промелькнул яркий зеленый росчерк. Теперь я уже был уверен, что это не глюки после тяжелой битвы. Петр Карлович все-таки решил пойти следом за мной и попытать удачу еще раз. Упертый…

Я не спеша снял ботинки, затем повесил пальто и потопал на второй этаж, где обнаружил Пирата и Фауста, которые сидели прямо напротив двери моей комнаты. С чего бы вдруг?

А, ну да… Наверное, они увидели объятую зеленым пламенем призрачную голову и теперь горели желанием познакомиться с ней. У них для этого был свой кошачий ритуал, насколько мне помнится. Интересно, как этот тип сходу определил, что именно это моя комната?

Я открыл дверь и бросил рюкзак на кресло. Коты тем временем не раздумывая бросились под кровать выяснить, кто это вломился к нам в дом? Вскоре из-под кровати послышалась возня, а я начал снимать с себя грязную одежду.

— Да ладно… — недовольно шипел Градовский… — Как вы смеете это делать прямо на меня? Нет-нет-нет… Так нельзя… Это невозможно… Ах вы мерзкие твари… Что это за исчадие ада? Кот-скелет⁈

Ну пусть он пока развлекается, а у меня нет времени сейчас с ним беседовать. Оставим разговор на потом. Для начала я хотел немного отдохнуть.

Не знаю, чем меня встретит Берлога на этот раз, поэтому кое-какие вещи я решил с собой взять. Самое необходимое. Нижнее белье, полотенце, халат… В прошлый раз там все это было, но вдруг сейчас не будет. Я пока там всего несколько раз оказывался, поэтому не был до конца уверен, как именно она работает.

ВЖУХ!!!

В белом банном халате, шлепках и парой полотенец под мышкой я появился в своей родной Берлоге. Которая вновь изменилась, само собой… Кто бы в этом сомневался.

Теперь она стала еще немного больше и была из двух комнат. Если раньше была просто одна общая площадь с небольшим озером и плетеным шкафом, то сейчас кое-что изменилось.

Для начала, зона с озером стала чуть дальше от того места, где я обычно появляюсь, когда прихожу в Берлогу, и скорее напоминала крохотный сад в восточном стиле. Рядом с деревом появились несколько покрытых мхом камней, из которых вытекал ручей.

Надо же, как круто придумано… Всегда любил такие штуки. Самое главное, чтобы теперь в моем озере по-прежнему нашлось место для меня. Знаю я, как оно бывает в приличных местах… Стоит чуть отвлечься, как его уже разноцветные караси с черепахами заняли… Гони их потом…

— О! Смотри, Дориан! Так оно не одно! Справа от него еще одно появилось, видишь? — спросил я у своего друга и указал ему на небольшой водоем, который слегка бурлил. — Там пузырики!

— Угу… Я в ванной тоже любил пузырики… — отозвался Мор. — Забавно было, забавно…

— И Шкатулку кто-то перетащил, ты видишь? Как это такое может быть?

Вопрос был настолько интересный, что даже Дориан не нашел на него ответа. Хотя, чтобы не ронять авторитет, пытался бормотать что-то невнятное насчет того, как теоретически это могло произойти. Вот только вряд ли так оно и было.

Я думаю, он был в такой же растерянности, как и я. Из всех, наиболее логичной была мысль, что моего демоненка кто-то переставил, но одновременно с этим… Она была ничем не лучше прочих. Как-то же здесь все двигалось и перемещалось само по себе, а думать о том, что здесь есть еще кто-то кроме меня, совсем не хотелось.

Ладно, с этим я разберусь чуть позже. Просто спрошу об этом Люфика, если эта наглая синяя рожа не продрыхла этот важный момент. Пока продолжим осмотр. Вот, например, что у нас здесь? Это ведь что-то вроде второй комнаты?

Так… Кровать… Твердая, как я люблю… Плетеный шкаф никуда не делся и это замечательно. Внутри шкафа тоже все на своих местах. Конфетки, кусочек вишневого шоколадного тортика… Да ладно! Вот это да! У меня даже голова болеть перестала от таких приятных сюрпризов.

— Дориан, как думаешь, он свежий? — спросил я и взял в руку небольшую тарелку, на которой лежал кусочек торта.

— Сам-то как думаешь?

Да… Можно было не спрашивать, тут мой друг был абсолютно прав. Одного внешнего вида и запаха было достаточно, чтобы понять — это был самый лучший шоколадный торт с вишнями, который мне предстоит попробовать. Я осторожно откусил кусочек, затем еще один, и сам не заметил, как съел все.

Это и правда был наивкуснейший шоколадный торт в моей жизни. Жаль, что его было так мало… Эх, Берлога… Могла бы и пару кусочков положить…

— Много сладкого вредно, обжора! — проворчал Дориан. — Как к стоматологу идти, это тебя не заставишь, а как шоколадные торты лопать, тут он первый.

— Кусочек могли бы и положить… Ладно, компенсируем конфеткой, — я с сожалением поставил пустую тарелку обратно в шкаф и принялся за дальнейший осмотр.

Кресло появилось. Удобное, интересно? Сейчас опробуем… Ну да, удобное, кто бы сомневался… Ой… Похоже у него спинка вибрирует немного… Обалдеть… Гляди-ка, с виду оно не казалось таким большим, а я в нем практически утонул уже…

Я поймал себя на мысли, что понемногу начинаю засыпать и заставил себя встать. Все-таки хотелось посмотреть, что еще интересного здесь появилось. По-моему, рядом с кроватью я заметил небольшой проход в стене. Или это просто тень так странно падала?

Ух ты… Нет, не тень… Вот это уже была полноценная комната. Без всяких извивающихся стен со светящимися прожилками, а ровная прямоугольная, темно-красная комната. Я провел рукой по стене, которая была покрыта чем-то очень приятным на ощупь. Какой-то материал вроде бархата, а, может быть, это он и есть.

Несколько оружейных стоек, а также застекленных стеллажей под артефакты. Пустой книжный шкаф, кресло с высокой спинкой, а напротив него камин, в котором…

— Дориан, в камине горит огонь… — удивленно сказал я и показал на него пальцем.

— Ну и что с того? Чему ты так удивляешься, мой мальчик? — спросил он, как будто я сообщил ему, что вода мокрая. — Для этого обычно и делают камины, чтобы потом разжигать в них огонь.

— Да блин…

Я ходил по комнате и с восхищением рассматривал ее. Она была просто классной! Не знаю почему, но если до этого момента я относился к идее собственной сокровищницы просто как к месту, где буду хранить свое барахло, чтобы оно не валялось у меня в комнате и его кто-нибудь не спер ненароком, то теперь… Мне даже хотелось что-то положить в эти стеллажи.

— Что значит «что-то»? — удивленно спросил мой друг. — Ты только давай не прибедняйся. У тебя навалом вещей, которые найдут здесь свое место.

— Это да… — улыбнулся я и провел рукой по очередной стойке, на которой уже запланировал разместить свои волшебные кольца. — Вот только пока не очень понимаю, зачем мне здесь книжный шкаф? Книг у меня вроде бы никаких нет. Или это мне Берлога таким образом на что-то намекает, как думаешь?

— Ясное дело намекает. На то, что ты остолоп, — сразу же нашелся Мор. — Это она тебе говорит, что было бы неплохо почитать что-нибудь на досуге. Раньше все время книжки читал, помнится.

— Да ладно, отвали… — огрызнулся я. — Был бы у меня еще этот досуг…

Походив еще несколько минут по сокровищнице, я решил пойти немного вздремнуть в бурлящий бассейн. Я же все-таки за этим сюда пришел, а осмотреть повнимательнее Берлогу я смогу и в другой день. Завтра вечером, например, после уроков. Кстати, там и Люфик обещал наконец-то разобраться с книгой, так что совместим приятное с полезным.

Я устроился в бассейне, вода в котором оказалась просто идеальной температуры, и сразу почувствовал, как мое тело начинает расслабляться. Ощущения были очень схожими с теми, которые я испытывал, когда свои восстановительные сеансы со мной проводила Эмерента. Только в ее случае это было как-то слишком интенсивно, даже голова кружилась. Здесь же… Дозировано… Ровно… Просто так как нужно…

Я посмотрел на Шкатулку, из которой доносился храп Люфика и брызнул на нее водой. Храп прекратился.

— Как всегда спишь, рожа наглая? — спросил я.

— Ох ты, жираф тошнотный! Хозяин! — воскликнул он.

— Опять врать будешь, что работал в поте лица?

— Не-а… — удивил меня демоненок. — Спал я. Имею право, между прочим. Дело сделал, так что имею право урвать минутку отдыха.

— Ага, бедный ты несчастный горемыка, прямо уходили тебя, — усмехнулся я. — Завтра проверю, что ты там напереводил.

— Вот так всегда, напильник полированный… — засопел Люфицер. — Ночами не спишь, чтобы поскорее работу сделать, а оказывается, она и не нужна никому. Спрашивается, зачем тогда…

— Не причитай, сказал же, завтра, — пообещал я ему. — Чувствую я себя плохо, все равно не пойму ничего. Голова трещит как арбуз. Так что не пойдет мне твоя наука впрок. Вот видишь, лежу, откисаю после тяжелых подвигов. Ты мне лучше скажи, кто тебя с места на место переставил? Я же тебя под деревом оставлял, а сейчас ты совсем в другом месте находишься.

— Да? — удивленно спросил Люфик, будто не заметил, что с тех пор, как мы с ним последний раз виделись, вокруг него что-то изменилось. — Хозяин, ты так не шути, я на том же самом месте и нахожусь, где ты меня оставил. Никто меня не переносил, сельдь под клумбой…

— Как это? — теперь уже пришел мой черед удивляться.

— Вот так. Я как был на своем месте, там и нахожусь, — ответил демоненок. — Просто здесь временами само по себе все вокруг меняется почему-то. Только привык к одному, а оно раз и поменялось… Раздражает временами, жабья сиська… А так, вообще, аура здесь хорошая, хозяин. Ты меня отсюда никуда не забирай, ладно?

— Договорились, — пообещал я Люфику, затем закрыл глаза и расслабился.

Даже мысль о том, как работает Берлога, выкинул из головы, хотя она пыталась туда забраться. Что над ней думать, все равно ведь не разберусь. Тем более, сейчас мне было чем заняться… Балдеть от пузыриков… Жаль только, что я мобильник с собой не взял… Вот кто меня разбудит через пару часов?

— Макс… — услышал я голос Дориана где-то там далеко.

— Чего тебе?

— Ты правильно подумал — кто тебя разбудит? — спросил он. — Вдруг проспишь?

— Вот ты и разбудишь. Ты же сам говорил, что, если тебе сильно нужно, можешь проснуться в любое время без будильника, — напомнил я ему. — Раз десять, кстати, говорил.

— Погоди, Макс, я не совсем это имел в виду. Это когда экстренные обстоятельства, а не вот это вот.

— Можешь считать, что это как раз они и есть, супер-пупер «экстренные обстоятельства».

Он говорил еще что-то, но я это уже толком не слышал. Меня буквально унесло в мир сновидений, из которого я вынырнул полностью отдохнувшим, расслабленным и… Я лежал на мягком полотенце рядом с бассейном.

Дориан, спал, понятное дело. Это тот, который должен был меня разбудить! Судя по моим ощущениям, я проспал гораздо больше двух часов, поэтому я, не раздумывая, перенесся к себе в комнату и первым делом начал вспоминать, куда я задевал свой мобильник. Как всегда, в таких случаях на видном месте его не оказалось.

Под кроватью по-прежнему продолжалась возня Градовского с котами, который ругал их на чем свет стоит и грозил всеми смертными карами. Стоп… Одну минуточку… То есть Петр Карлович несколько часов воюет с Пиратом и Фаустом, вместо того, чтобы просто удрать от них? Какого черта? Быть такого не может!

В этот момент я увидел мобильник, который выглядывал из-под лежащих на кровати джинсов, взял его в руку и обалдел.

— Дориан… Ты это видишь? Судя по всему, с того момента, как мы оказались в Берлоге, не прошло и минуты…

— Да, вот это действительно любопытно, мой мальчик, — удивленно сказал мой друг. — Умываю руки. Вынужден признать — такое даже я вижу впервые. Ведь в прошлый раз время в Берлоге текло обычным образом.

— Подожди-ка… — сказал я и сел на кровать. — Но в прошлый раз я ни о чем таком и не просил Берлогу, а сегодня… Когда я лег в бассейн, то подумал, что было бы здорово, чтобы валяться здесь и не считать времени, помнишь?

— Честно говоря… — смутился Мор.

— Еще бы тебе помнить, если ты заснул раньше меня! — усмехнулся я. — но это сейчас неважно. Получается, время внутри Берлоги течет так, как мне нужно, так что ли?

В этот момент под кроватью раздалось кошачье мяуканье и об матрац что-то громко треснулось. Вот заразы такие! Я вскочил с кровати и встал на четвереньки. Под кроватью естественно был Петр Карлович, который забился в угол комнаты и проклинал наступающих на него с разных сторон котов.

— Градовский! — требовательно сказал я. — А ну-ка вылезай оттуда! Устроили мне здесь побоище на ровном месте!

— Они хотели надо мной надругаться! — пожаловался призрак, языки пламени которого давно уже от возмущения сменили цвет с зеленого на ярко-красный.

— Да знаю я. Нашел чем удивить. Нечего было за мной шастать без разрешения, — напомнил я ему о своем предупреждении. — Давай вылезай, говорю, побеседуем, раз уж ты здесь. А вы двое брысь отсюда… Тигры полосатые…

Глава 13

Белозерск.

Отель «Зодиак».

Номер Григория Васильевича Волкова.

После того как Щербаков выкатил за свои услуги непомерную сумму в один миллион рублей, разговор затянулся еще на час. Даже с учетом того, что этот тип был единственным, кто не отказал Волку в помощи, цифра все равно была слишком внушительной. Он же не сына князя Нарышкина просил похитить в конце концов, а всего лишь какого-то Темникова. Пусть даже его фамилия и на слуху в местных кругах.

С каждой минутой и глотком коричневого напитка, который Макар называл коньяком, наемник хмелел все сильнее и становился сговорчивее. Последние тридцать минут они вовсе не разговаривали о самом деле, а все больше о перспективах, которые открывались перед Щербаковым после того, как все будет сделано.

В конце концов сошлись на половине от первоначальной суммы. К этому моменту Макар уже хорошенько окосел, однако по-прежнему соображал. Судя по его довольной физиономии, он знал, что торгов не избежать, поэтому изначально запросил намного больше. Очень может быть, что его устроила бы и гораздо меньшая цифра, но точку поставили на пятистах.

Все детали и прочие мелочи решили согласовать чуть позже, через несколько дней. Когда будет принято окончательное решение и выплачен задаток Макару. Пока же стороны ограничились рукопожатием и разошлись как в море корабли. Настроение у них при этом было разным.

Что касается Щербакова, то здесь все было очень предсказуемо. Едва Волков покинул офис «Рычащих львов», как глава наемного отряда, к удивлению своих подопечных, исполнил зажигательный танец с рядом сложных акробатических элементов.

Учитывая, что Макар разговаривал с Григорием Васильевичем в отдельном кабинете, никто из отряда не знал о чем шел разговор. Так что истинную причину радости Щербакова понимал лишь он сам.

Все остальные смотрели на него с улыбкой и пребывали в хорошем настроении просто от того, что шефу хорошо. Ну а если ему хорошо, значит переговоры с этим важным гусем, который брезгливо осматривался вокруг, прошли весьма успешно. Что это значит? Правильно, это значит, что и им перепадет пара рубликов.

Рассуждая примерно таким образом, они начали подбадривать шефа хлопками в ладоши, и вскоре хмельной Макар отплясывал под дружные аплодисменты. Примерно через четверть часа он выдохся, весь взмок и без сил упал на изодранный темно-зеленый ковролин бывшей биллиардной.

Немного отдышавшись, он уселся на задницу, обвел свою дружную команду пьяным взглядом и махнул рукой:

— Сегодня все гуляем, господа! Тащите ящики из моего кабинета! Будем пить до упора…

«Господа» заулыбались и переглянулись между собой.

— По какому поводу, босс? — осторожно спросил самый смелый из них.

— Потом, парни… Все потом… — пообещал Макар и тряхнул головой. — Тащите ящики, я вам говорю!

Тем временем настроение Волкова было чуть иным… Хотя, чего скрывать, из офиса «Рычащих львов» он тоже поначалу вышел легкой и бодрой походкой. С приятным чувством облегчения, которое приходит после выполненной работы.

Теперь уже можно и Строганову смело звонить и говорить, что он нашел наемников, которые готовы взяться за дело. Заодно и доложить свои соображения насчет всей этой истории. Виконт провел здесь несколько дней и успел кое о чем поразмыслить.

Правда он и считал, что по большей части все было на уровне местных сплетен, которые наемники пересказывали друг другу от нечего делать. Они почему-то считали, что наемные отряды, прекратившие свое существование, как-то связаны с Темниковым.

Хотя сам виконт скорее полагал, что это просто желание князя Нарышкина и мальчишка здесь совершенно ни при чем. Откуда только берутся такие дурацкие слухи? Одним словом — провинция!

Однако, так уж сложилось, что думать Волков не привык и не любил этого делать. Если уж он и занимался всякими размышлениями, то делал это лишь в самом крайнем случае. Когда не было другого выхода.

Так что сегодня часть его хорошего настроения заключалась еще и в том, что наконец-то это сложное дело можно будет перекинуть на Аникея Федоровича Строганова. У графа голова светлая, вот пусть он и думает. Он свое дело сделал — наемников нашел, а все остальное — не его забота.

Вот только разве что обо всех его злоключениях и местных сплетнях ему рассказать обязательно нужно. Пусть даже Строганов знает, что делает, и влиятельные покровители у него наверняка имеются, но лишним не будет. Мало ли что… Кому информация в этом мире мешала?

С этими мыслями Волков добрался до номера, разделся, открыл себе бутылку холодного пива и уселся в кресло. Как же хорошо после тяжелого денечка вот так спокойно посидеть с бутылкой пива в руке и немного отдышаться. Покончив с первой, Григорий Васильевич открыл вторую бутылку и лишь после этого набрал Строганова.

Граф не имел привычки названивать виконту и знал, что, когда тот справится, он наберет сам. Вот и сейчас, Аникей Федорович лишь побурчал для порядка, что его вассал слишком долго копался, прежде чем набрал его. Учитывая, что в Москве Волк даже обижался на графа, что тот поручает ему такое плевое дело, он должен был справиться за пару часов.

— Я тоже удивился, ваше сиятельство… Тут вот какая штука получается, — вздохнул виконт и рассказал Строганову историю про свои злоключения в Белозерске за последние дни.

После его рассказа, Аникей Федорович взял небольшую паузу на раздумья, а виконт ему не мешал. Лишь молча пил холодное пиво, стараясь при этом не особо булькать, чтобы не быть уличенным в неуважении к боссу. Все годы до этого ему удавалось…

А граф между тем думал… Как раз он-то, в отличие от Волкова, делал это довольно часто и любил этим заниматься, а именно сейчас было над чем пораскинуть мозгами. То, что сейчас рассказал ему виконт, определенно заслуживало интереса. Вот только насколько серьезно стоит к этому относиться?

Сам по себе этот парень явно не мог быть угрозой, это понятно и ежу. Просто все эти балбесы, к которым обращался Волков, не захотели связываться с Нарышкиным, это тоже ясно как дважды два. Зря, наверное, виконт совершил такой большой вояж по наемным отрядам…

Хотя… С другой стороны, не собственными силами же это делать? Это еще хуже. Если уж и пойдет что-то не так, и полиция возьмет за задницу, так пусть берет не его, а кого-нибудь другого. Вот хоть этого, как там его кличка, Щербатый, что ли?

А насчет обращения Волкова ко всем остальным — пустой звук. Брешут завистники, Нарышкиным проплаченные. Все это нужно еще доказать. Можно об этом не думать. И все же беспокойство Волкова отчасти передалось графу…

На мгновение в голове даже промелькнула мысль — может быть, зря он затеял эту историю с похищением мальчишки? Не поздно еще все переиграть. Если вернуться к первоначальным условиям соглашения с Курбатовым и просто хлопнуть пацана, то что бы ни случилось, тот его точно прикроет.

Для этого и никакие наемники ему не нужны будут. Потом доказывай, что он каким-то боком имеет к этому отношение. Слова Волкова и визиты к ним можно ведь по-разному трактовать. Можно сказать, что Темников ему нужен был для деловых переговоров и речь шла не о похищении, а о об ужине.

Похищение — это так… Что-то вроде игры… Хотел переманить от Нарышкиных к себе. Даже если до Москвы дойдет, вполне себе сгодится отговорка. Каждая собака знает, что они с Нарышкиным как кошка с собакой.

В общем, все это мелочи жизни. Если что-то пойдет не так, всегда найдется что сказать. Не в первый раз. Просто нужно решить, что делать, вот и все. Сказать последнее слово…

Строганов вытер пот со лба и зарычал от злости. Вот почему все, что несколько минут назад казалось таким простым и давно уже решенным, вновь начинает казаться сложным! Все этот идиот Волков со своими страхами! Да и ночь в придачу! Ночью ведь вечно в голову всякая хреновина лезет…

Нет, все-таки жизненный опыт подсказывал Аникею Федоровичу, что нужно опираться на собственную интуицию и решение, которое он принял первым. Если начинаешь сомневаться, то что-то обязательно пойдет не так. Значит нужно действовать так, как он решил.

Сначала узнать секрет Темникова, потом его убить. Все. Вопрос закрыт. Даже если сам по себе пацан что-то из себя и представляет, то целый наемный отряд с ним точно справится. В качестве подстраховки можно дать им парочку атакующих артефактов помощнее и заодно что-нибудь такое, что сразу вырубит Темникова. По этой части пусть виконт разбирается.

— Волков, ты что там, пиво хлещешь? — спросил он, услышав тихое бульканье.

— Ахраг… бульк… кха…. кха… кхах… Нет, ваше сиятельство… — уверенно соврал Григорий Васильевич.

— Ну да, расскажешь ты мне. Слушай сюда…

* * *

— Они точно ушли? — с опаской спросил Градовский, прежде чем выйти из своего убежища.

— Точно, — ответил я, поднялся с пола и сел в кресло. — Давай вылезай.

Голова медленно начала подниматься вверх, проплыла сквозь матрац и зависла над кроватью.

— Просто исчадия ада какие-то, а не коты… — пожаловался он. — Особенно тот, который на скелета похож… Как такое существо может вообще существовать?

В этот момент я впервые обратил внимание, что с того момента, как Петр Карлович стал призраком, его голос немного изменился. Теперь он стал чуть более грубым и шел ему куда больше, чем капризный стариковский голосок, который меня раздражал.

— Ничего странного, он ведь некрокот, — сказал я и пожал плечами. — Я ведь темный маг, какие у меня еще коты должны быть.

— Ты его сам создал? — спросил он, постепенно успокаиваясь и меняя цвет собственного пламени с алого, на свой естественный, зеленый.

— Почти. Я его призвал из мертвых.

— А-а… Понятно… Ты странный молодой человек, вот что я скажу. Пока я летел за тобой, то все время думал об этом, — в этот момент Градовский подлетел немного поближе. — Ты можешь видеть призраков… Знаешь заклинания, на которых в мое время знались волшебники света, зовущиеся паладинами… Кроме того еще и некромант… В моей голове это не укладывается. Как-то слишком много странностей для одного паренька. Каким счастливым узором сложились звезды для рода Данко, когда Херцег повстречал тебя?

— Каков наглец! — хмыкнул Дориан. — Вместо того, чтобы оправдываться и объяснять, почему он полетел за тобой, несмотря на твой запрет, эта зеленая головешка решила начать с собственных вопросов… Какой старый и избитый прием…

— Слишком много вопросов, Градовский. Ты мне для начала вот что скажи — за каким чертом ты за мной полетел, если я пообещал тебя развеять? — спросил я у Петра Карловича, который тем временем подлетел еще ближе. — Неужели ты сомневаешься в моих словах?

— Чтобы получить ответы на свои вопросы, разумеется. Раз уж судьба свела меня с таким интересным человеком как ты, не могу же я упустить такой шанс? — не раздумывая ответил он, чем сразу же меня подкупил. Почему-то мне показалось, что он ответил честно.

— Так он еще и подлиза! Развей его, Макс, — посоветовал мне Мор. — По-моему, этот тип собрал в себе слишком много пороков для одного.

— Подожди, Дориан. С этим торопиться не стоит. Развеять я его всегда успею, — ответил я и устроился в кресле поудобнее. — Раз уж так случилось, что он поперся следом за мной, у меня к нему тоже есть несколько вопросиков.

Тем временем за дверью послышалось жалобное мяуканье Пирата, который просился ко мне в комнату на встречу с призраком. Судя по всему, ритуал приветствия не был закончен должным образом и это очень расстраивало котов.

— Не переживай, пока мы разговариваем, я их точно сюда не пущу, — пообещал я Градовскому, который вновь поспешил убраться под кровать. — Давай-ка начнем с моих вопросов. Ответь мне для начала, как так получилось, что ты овладел заклинаниями некромантии? Я знакомился с историей твоего рода, у вас не было темного дара, вы всегда специализировались на предсказаниях.

— Все верно, Максим Темников. Темный дар для моего рода чужд и ненавистен, — сказал Петр Карлович и среди его языков пламени появилось несколько синих. — Всему виной эти Данко. Если бы ты знал, каких трудов мне стоило учить эти заклинания… Через что пришлось переступить и какие злодеяния совершить… Но мне нужно было быть сильным, чтобы как-то противостоять этим… Этим! Этим!!!

Призрак задохнулся от злости и даже не смог продолжить, но мысль была понятна.

— Что-то у тебя за что ни возьмись, они виноваты, — улыбнулся я. — Ну через что пришлось переступить, можешь мне особо не рассказывать. Мне твоего ритуала вполне достаточно. Общую суть я уловил. Примерно понятно, что откуда взялось.

— Если хочешь, я могу показать тебе что-нибудь из своих навыков… — с тоской в голосе предложил он. — По части заклинаний некромантии, я имею в виду…

— В этом нет необходимости, — успокоил я его. — Не думаю, что ты меня чем-то удивишь. Никаким новым заклинаниям ты меня научить не сможешь, так что…

— Зато ты был самым сильным волшебником из всех, которых ко мне присылали эти подонки! — сообщил мне Петр Карлович. — Даже каким-то образом смог уничтожить мое проклятие, насколько я понял.

— Правильно понял, иначе ты бы не от котов здесь прятался, а по-прежнему был бы хозяином своей родовой гробницы, — сказал я. — Каким образом я это сделал, тебе знать не нужно, ясное дело.

— Жаль, что так вышло, Максим Темников… — грустно сказал Градовский. — Выходит все, что я положил на чашу весов пошло прахом…

— Так иногда бывает, — вздохнул я. — Мне нужна одна редкая вещь и путь к ней из всех моих знакомых может указать только Херцег. Взамен он попросил избавить «Мельницу» от проклятия, вот и все… Ничего личного, Градовский… Последнее, что меня интересует во всей этой истории — ваши личные родовые разборки.

— Вот так просто… Могу я узнать, что это за вещь, или это тайна?

— Перо Цикаваца.

— Впервые слышу о таком… Что это за штука такая?

— Долго объяснять, — отмахнулся я. — Может быть, как-нибудь в другой раз.

Я посмотрел на часы, которые показывали, что через полчаса уже нужно будет собираться на встречу с Херцегом. Лазарева не звонит, значит все в порядке. Мы с ней так договаривались. Если бы что-то пошло не так, она бы меня набрала, а значит, пароль «привет от Градовского» сработал. Как я и предполагал.

— Знаешь, Градовский, я не стану тебе врать и скажу, как есть. У меня есть несколько друзей среди призраков и как раз сейчас я подыскиваю еще одного, — в этот момент я прямо почувствовал заинтересованность призрака, который парил над кроватью в метре от меня. — Он мне необходим в качестве личного помощника, которого я планирую использовать как свои глаза и уши. Однако есть одно небольшое «но»… Пока я не очень понимаю, чем ты мне можешь быть полезен кроме этого?

— Эм… эм… ам…

— Видишь ли, я хоть и учусь в «Китеже» на третьем курсе, но как ты заметил, в свободное от уроков время занимаюсь еще всякими вещами, — сказал я, пока голова задумчиво мычала. — Беру, так сказать, на себя разнообразные дополнительные нагрузки, понимаешь?

— Ходишь по кладбищам? — уточнил Градовский.

— Всякое бывает, — кивнул я. — Но в основном артефакты разные ищу. Поэтому, если мой помощник обладает еще какими-нибудь навыками, то это сразу же является дополнительными преимуществами перед остальными кандидатами.

— Кандидатами? — напрягся Петр Карлович. — То есть, получается, их много у тебя?

Я сделал вид, как будто вспоминаю и боюсь ошибиться, загнул пять пальцев:

— Ты шестой. Так что соображай быстрее. Мне скоро нужно будет уезжать.

— Помнишь про заклинания темной магии…

— Неинтересно, я же тебе сказал. Попробуй еще раз.

— Я хороший специалист по предсказаниям! Мы были одним из самых сильных родов в этом направлении!

Вот это уже ближе к делу. Призрак не врал. Когда я знакомился с историей рода Градовских, там об этом говорилось. Кстати говоря, изначально «Мельница» являлась их поместьем, в которое съезжались всякие предсказатели со всей Российской Империи. Это уже потом оно постепенно стало чем-то средним между поместьем и постоялым двором.

— Допустим, — сказал я и загнул один палец. — Что еще?

— Я могу предсказывать по старшим арканам!

— Что-то такое… — сказал я, почесал затылок и загнул второй палец. — Мутное-смутное, но предположим — два. Продолжай. Не хватает чего-нибудь еще… Такого что сразу даст тебе козырь над всеми остальными…

— Ты сказал, что интересуешься артефактами? Я знаю, где лежат несколько! — радостно сказал он, как будто вдруг о чем-то вспомнил.

— Ну вот, это уже кое-что… — сказал я и кивнул. — Я думаю, мы можем договориться о трехмесячном испытательном сроке, если ты не надоешь мне раньше.

— Я рад, что мы стали друзьями! — поделился своими чувствами Градовский и его пламя впервые за все время нашего с ним знакомства вдруг стало серебристым.

— Скорее сподвижниками… — поправил я его. — Перед этим я тебя отправлю на денек к Ибрагиму, чтобы он провел с тобой воспитательную работу и рассказал о твоих правилах поведения. Тебе будет полезно о них узнать, если планируешь составить мне компанию на долгое время.

— Ммм?

— Ибрагим — это твой предшественник, который провел рядом со мной много времени. Сейчас он повышен и возглавляет свой собственный наемный отряд, — объяснил я как смог, но судя по физиономии Градовского, понятнее ему не стало. — Ладно, потом. Поехали к Херцегу.

— К Данко? — возбудился Петр Карлович. — Ты спросишь у него про путь к своему перу, а затем, разумеется, прикончишь этого ублюдка?

— Конечно нет. Я же тебе уже сказал один раз и больше повторять не буду — мне плевать на ваши разборки, — я встал с кресла и потянулся. — Скажи спасибо, что я вообще согласился с тобой работать. Если разобраться, так-то ты неприятный тип… Детоубийца… Продал душу демонам… Столько народа ни в чем неповинного погубил… Может быть, все-таки стоит тебя развеять?

— Как это? — не на шутку встревожился Градовский. — Это ведь когда было?

— Вот и помалкивай тогда, — посоветовал я ему. — Обойдусь без твоих советов…

— Точно, — пробурчал Дориан. — Лезут тут всякие куда их не просят…

Глава 14

Несмотря на то, что я был уверен в положительном исходе разговора Лазаревой с Херцегом, перед выездом я все-таки решил уточнить. Мало ли, кто их знает, этих иностранцев… Оказалось, что в этот момент Полина с Софьей были у нас в лавке и выбирали место, куда они отправятся этим вечером, и заодно обсуждали меню.

Мои опасения оказались напрасными. Поначалу Данко сказал, что для него это слишком раннее время для встречи, но едва услышал заветный пароль, его настроение резко изменилось. Он без лишних разговоров согласился на мое время.

— Кто такой Градовский? — спросила Полина на прощание. — Ты меня с ним познакомишь при случае?

— Обязательно, — пообещал я, глядя на призрака, который расположился со мной в такси и с интересом смотрел в окно.

Еще бы. Столько лет прошло с момента его физической смерти. Было чему удивляться. Кстати говоря, Петр Карлович держался до последнего и смог найти в себе силы, чтобы хранить молчание практически до самой «Мельницы». Лишь когда такси уже свернуло с основной дороги к постоялому двору, он вдруг спросил:

— Максим… Я вот все думаю… Если я такой плохой, то почему ты вообще согласился взять меня к себе в помощники?

В его голосе явно чувствовалась вина. Видимо за все эти годы я был первым, кто сказал ему, что раньше он был не самым милым парнем в этом мире.

— Что за вопросы, Градовский? — шепотом ответил я, стараясь не привлекать внимание водителя такси. — Я ведь тоже вроде как некромант. Кто, по-твоему, должен быть у меня помощником? Маленькая розовая фея, которая пукает фиалками? Не бери в голову. Она у тебя и так постоянно пылает. Кстати… Что за странный эффект? Тебе что, так лучше думается, когда мысли текут «с огоньком»?

— Понятия не имею. Это оно само так получилось, после того как с демонами связался. Будь они прокляты… Вместе с Данко…

Херцег встречал меня в той же комнате, в которой мы с ним виделись и в прошлый раз. Ничего не изменилось с тех пор. Здесь по-прежнему было также душно, пахло благовониями, а в комнате царил желто-оранжевый полумрак.

Едва Градовский увидел своего ненавистного врага, то завыл так, что у меня заложило уши, а затем начал крыть Мистика самыми отборными ругательствами. Все это сопровождалось пируэтами вокруг полуголого хозяина постоялого двора, который молча курил свою длинную трубку и поглядывал на меня из-под шляпы со странной улыбкой.

Наконец призрак устал и остановился на одном месте. В тот же момент произошла вот какая штука… Как это и раньше бывало с Данко, он вдруг замер и уставился в одну точку. Вот только на этот раз он выбрал именно то место, где находился Градовский.

Голова подплыла к нему поближе и остановилась всего в полуметре от лица Херцега. Не знаю почему, но я был уверен, что в этот момент они оба видят друг друга. И если с моим новым помощником все было понятно, то что касается Мистика…

Атмосфера в комнате стала такой напряженной, что казалось, стоит сейчас зажечь спичку, и весь постоялый двор взлетит на воздух. Я подумал, что следовало ее немного разрядить, поэтому просто щелкнул пальцами, привлекая внимание к своей скромной персоне.

Сработало…

Данко скрутило в диком приступе кашля и колокольчики на его шляпе весело зазвенели, а Градовский бурча грязные ругательства медленно поплыл в мою сторону. В конце концов он расположился над моим правым плечом и к тому времени, как Херцег пришел в себя, совсем затих.

Однако чувствовалось, что невидимые потрескивающие молнии, протянувшиеся от призрака к Мистику, никуда не делись. Еще бы, после того, что произошло между этими двумя родами… Было бы удивительно, если бы было как-то иначе…

— Приветствую тебя, Максим Темников, — сказал Данко и поклонился мне. — Ты оказал мне большую услугу. Гораздо большую, чем награда, о которой просил. С этого дня род Данко в большом долгу перед тобой.

— Да, — кивнул я и устроился в то же самое кресло, в котором сидел в прошлый раз. — У тебя здесь творились очень темные делишки, это правда. Откуда ты узнал, что я с ними покончил?

— Я стал легче дышать, — сказал он, затем вскинул руки к потолку и несколько раз глубоко вздохнул. — Чувствуешь, каким чистым стал воздух в моем постоялом дворе? Так что я все знаю и без твоих слов.

— В его постоялом дворе… Сукин сын… — недовольно пробурчал над моим ухом призрак.

Нет, все-таки нужно срочно отвезти его к Ибрагиму на воспитание, чтобы тот обучил его правилам поведения верного помощника. Умению держать рот на замке до тех пор, пока тебя не спросят — одно из них. Причем далеко не самое последнее по важности.

— Ты хотел передать мне привет от Градовского? — заинтересованно спросил Херцег.

— Да. Он был очень недоволен, когда я уничтожал нависшее над «Мельницей» проклятие, — сказал я. — Не раз вспоминал тебя горячими словами.

Лицо Мистика скривилось в злобной улыбке.

— Могу ответить ему теми же словами и добавить кое-что от себя. Кровь за кровь. Хочешь послушать настоящую историю, Максим Темников? — спросил он и начал набивать свою трубку табаком.

Интересно, почему эти двое так настаивают, чтобы я узнал кто из них самый главный негодяй? Может быть, все-таки узнать, что там между ними произошло?

— Давай не сейчас, Херцег, — покачал я головой. — У меня не так много времени. Кое о чем я и так догадываюсь. Оба рода имели сильнейший Дар в предсказаниях. На почве этого конкурировали и дошли до момента, когда было уже слишком поздно что-то менять.

— Ты умный парень, Максим Темников, — кивнул Данко и раскурил свою трубку. — Я правильно сделал, что связался с тобой. Таких как ты нужно иметь в друзьях. Недаром люди так много говорят о тебе. Надеюсь, ты найдешь время, чтобы все-таки послушать меня. Даже мне иногда хочется выговориться.

— Обязательно, — пообещал я ему.

— Мне тоже, — тут же напомнил о себе Градовский. — Если ты решил выслушать этого мерзавца, то я тоже имею право на свою версию. Уверен они будут отличаться.

Почему-то я даже в этом не сомневался.

— У меня есть еще одна трубка. Я предлагаю ее только своим лучшим друзьям, хочешь покурить? — спросил Мистик.

— Нет, спасибо. Давай лучше про Цикаваца поговорим, — попросил я. — Время позднее, а у меня еще на сегодня дела кое-какие. Ты обещал, что расскажешь мне про путь в Серый Мир.

Херцег несколько раз глубоко затянулся, поднял голову к потолку и с шумом выпустил клубы дыма. Мне показалось, что на этот раз табак был с яблочным ароматом.

— Данко всегда держат свое слово, — сказал он и над ухом призрак вновь что-то пробурчал. — Слушай, что ты будешь делать. В Серый Мир можно попасть только через тайные тропы, Максим Темников. Они находятся лишь в определенных местах и просто так увидеть их нельзя.

— Надеюсь, сейчас ты мне дашь верное средство, которое поможет мне это сделать, — предположил я.

— Вот, возьми, — сказал он и взял со стола тонкую деревянную штуку, которую я сначала принял за одну из его палочек благовоний, которая была просто чуть больше остальных.

— Что это?

— Дудочка, разумеется, — ответил Мистик.

— В смысле?

— Она станет твоим ключом в Серый Мир, Максим Темников, — сказал Херцег. — Когда ты начнешь играть на ней, тайные тропы в Серый Мир откроются. Разумеется, это нужно делать в правильном месте, иначе у тебя ничего не получится.

— Ну блин… Обалдеть просто… — сказал я, рассматривая тонкий деревянный инструмент. — Но я не умею играть на дудочке! Я и на бубне-то не очень, если что…

— Особого умения от тебя не требуется, — успокоил меня Данко. — Это же необычная вещь. Тебе будет достаточно подуть в нее, а все остальное она сделает сама. Так что не переживай об этом.

— Это меняет дело, — сказал я. — А что делать потом? Где мне искать Цикаваца?

— Вообще-то, когда мы с тобой договаривались, мы говорили лишь о том, что я расскажу тебе только про путь… — сказал Мистик. — Но мы же с тобой уже друзья. Поэтому я расскажу дальше.

Он прямо меня осчастливил сейчас… Интересно, сам-то он знает, что, если бы он решил поиграть со мной в такие игры, то проклятие Градовского могло показаться ему детским садом по сравнению с тем, что я мог ему устроить. Жаль только, что после этого «Мельница» вряд ли уже была бы таким милым местом… Но чего не сделаешь ради восстановления справедливости…

Тем временем Мистик сунул руку в карман и вытащил из него небольшую коробочку, которую протянул мне.

— Возьми, Максим Темников. Вот здесь зуб фиолетовой стрекозы, — сказал он. — Они водятся в Сером Мире. Я специально приобрел его для тебя.

— У нас торгуют компонентами из Серого Мира? — спросил я, с удивлением рассматривая коробочку. — Что-то я раньше ни о чем таком не слышал.

Еще бы мне не удивляться. Совсем недавно я не знал, что он вообще существует, а теперь, оказывается, у нас можно достать еще и компоненты оттуда. Где они используются, интересно знать?

— Многих вещей ты не знаешь, потому что они не входят в круг твоих интересов… Многих вещей, которые известны тебе, не знаю я… — сказал Мистик. — Каждому свое, Максим Темников.

— Ладно, допустим… — согласился я. — И что мне нужно делать с этим зубом?

— Когда окажешься в Сером Мире, ты должен будешь сжечь его. Цикавац почувствует дым и сам придет к тебе, — объяснил Херцег. — Дам тебе один совет. Не стоит сразу выдергивать из него перья. Предупреди, что это ты позвал его и скажи для чего. Так вы быстрее найдете общий язык между собой.

— Спасибо за совет, — сказал я и спрятал коробочку в карман. — Что с местом? Ты сказал, тайные тропы есть только в особых местах. Где-нибудь рядом с Белозерском есть такое?

— Ты что-нибудь слышал про Чарозеро, Максим Темников? — спросил Данко, затем выколотил пепел из своей трубки и начал набивать ее заново.

— Угу, — кивнул я, припомнив, что пройдет еще немного времени, и как только снег перестанет таять, то придет пора отправляться туда за прахом кашалота. — Оно находится недалеко от Липиного Бора.

— Правильно, — сказал Мистик и разжег трубку, теперь аромат был вишневым. — В километре от него есть Хрустальная Поляна, на которой стоит три больших белых камня. Они похожи на куски соли. Вот они тебе и нужны. Тебе придется сыграть на дудочке рядом с одним из камней, чтобы увидеть тайную тропу.

Вот оно что… Значит рядом с Чарозером еще и путь в Серый Мир находится. Может быть, именно поэтому оно такое? С особенной энергией и необычными растениями вокруг? Скорее всего именно так и есть.

— Скажи, Херцег… А этими тропами можем пользоваться только мы? Или существа из Серого Мира тоже пользуются ими? — спросил я и покрутил в руках дудочку, только сейчас заметив, что по всей ее длине тянутся тонкие узоры.

Вполне возможно, что это даже неизвестная мне вязь. Интересно, что скажет Люфик на этот счет? Если демоненок не врет, то он как раз закончил с моим прошлым заданием. Так что у него сейчас куча свободного времени.

— Тропы — это путь в две стороны, Максим Темников. Думаю, тебе понятен мой ответ, — сказал Данко, выпуская клубы ароматного дыма. — Постарайся до Нового Года решить свою проблему, а потом верни мне дудочку. Мне она может понадобиться на Рождество.

— Договорились, — сказал я и встал с кресла. — Мне нужно знать что-нибудь еще?

— Никогда не спи в Сером Мире, останешься там навсегда, — предупредил меня Херцег и опустил голову, спрятав лицо под шляпой.

Судя по всему, таким образом он дал понять, что наш разговор окончен. Очень хорошо, между прочим. Мы и так с ним слишком долго разговаривали, а мне еще на базу «Теней» заскочить нужно было, а потом еще к деду за своими вещами. Так и в «Китеж» опоздать недолго.

Сказать, что ребята удивились Градовскому, это было бы очень мягко. Они просто были в полном шоке, когда я притащил к ним призрака, да еще представил его как кандидата в свои новые помощники.

Ну еще бы… Только утром они сражались с Петром Карловичем, а спустя несколько часов он уже вновь стоит перед ними как ни в чем не бывало, да еще я прошу их забыть все былое. Тут даже Болотников, которого трудно было чем-то удивить, смотрел на Петра Карловича выкатив глаза от удивления.

— Он встал на путь исправления, — сказал я, после того как уже во второй раз рассказал призрачному отряду, как так вышло, что голова Градовского сейчас парит перед ними. — Поэтому я оставлю его здесь до конца недели, чтобы за это время вы познакомились и стали ближе.

Судя по хмурым лицам, я не был уверен, что этого времени хватит… Но ничего, как-нибудь притрутся. Поначалу они и сами притирались друг к другу довольно долго, так что всему свое время.

Оставив Градовского с остальными, я отозвал в сторонку Турка и попросил его проводить меня до такси.

— Ибрагим, к тебе у меня будет отдельная просьба…

— Слушаю, мой господин.

— Научи этого демонопоклонника правильно вести себя, хорошо? Как дикарь, честно слово… По сравнению с тобой, просто варвар!

— Благодарю вас, мой господин, — по голосу Турка было слышно, что ему приятно. — Была бы моя воля, я бы вновь вернулся в старые добрые времена.

Немного помолчали…

— Почему вы не дождались, пока я вам подыщу более подходящего помощника? — спросил Ибрагим. — Вы же хотели кого-нибудь из бывших Убийц Чудовищ. Зачем вам сдалась эта бесполезная черепушка?

— Во-первых, ты слишком долго искал. Я понимаю, что ты хотел как лучше и просто подыскивал мне наиболее достойного из всех, но всему есть предел, — сказал я и это было правдой. С того момента, как я впервые попросил об этом Турка, прошло уже достаточно много времени. — Во-вторых, не такой уж он и бесполезный, как ты говоришь. Градовский обладает некоторыми уникальными талантами… Спорными, конечно, но уникальными… Мне будет интересно посмотреть, что из этого выйдет.

— Ну если вы так говорите, мой господин…

— Да, именно так. Я намерен дать ему несколько месяцев испытательного срока, после которых приму окончательное решение, — сказал я. — Поэтому сделай пожалуйста то, о чем я тебя прошу. Я сказал Градовскому, что существуют некие правила поведения, которым ты его научишь. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Разумеется, мой господин. Сделать из него нормального… кхм… призрака.

— Верно. Чтобы не орал, когда его не просят и спал по ночам.

Тем временем мы подошли к воротам. Я поблагодарил Ибрагима за помощь и поехал к деду за своими вещами. На мою удачу, Софьи не было, она еще не вернулась со встречи с Полиной. Иначе мне пришлось бы рассказывать про свои приключения, и потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы выехать в «Китеж». А так уже через несколько минут я снова был в машине и махал деду рукой на прощание.

Оказавшись в машине, я выдохнул и посмотрел на время. По идее успеваю. Вот это выходные… Завтра понедельник и последняя неделя перед каникулами… Круто же… О, нет… Это же репетиции танца начнутся… Кто их вообще придумал, я понять не могу?

* * *

Великое Московское Княжество.

Москва.

Имение барона Жемчужникова.

В кои веки выдался вечер, когда Игнатий Михайлович сидел в своем любимом кресле и спокойно спал. Причем крепко так спал. Такое нечасто ему удавалось. Все какие-то дела… Хлопоты… Так что моментом он пользовался с полной самоотдачей, отчего даже похрапывал. Судя по улыбке на лице барона, снилось ему что-то хорошее.

Пытаясь улечься еще удобнее, он поерзал в кресле, и в этот момент один из его телефонов зажужжал. Это был не тот аппарат, на который ему стал бы звонить, например, князь, однако Жемчужников имел привычку отвечать на все звонки. Вот даже на незнакомые, такие как этот.

Он положил телефон перед собой, хрустнул плечами, растянув руки в стороны, и лишь потом ответил на звонок:

— Слушаю…

— Добрый вечер, Игнатий Михайлович, — поприветствовал его незнакомец.

Голос был спокойным, твердым, судя по всему, его собеседнику было чуть больше сорока или что-то около того. Отвечать барон не стал и ждал продолжения. С какой стати ему это делать, собственно говоря? Звонившему известно его имя, а он пока не имеет понятия с кем говорит.

— Меня зовут Давид Олегович Астахов… — представился собеседник. — Возможно мое имя вам ничего не говорит…

— Вы глава наемного отряда «Кленовый лист» в Белозерске, — прошипел барон.

Жемчужникову показалось, что в динамике что-то скрипнуло.

— Надо же… Вы поразительно информированы, господин барон, — сказал Астахов.

— Давайте к делу. Что вам угодно от меня?

— Игнатий Михайлович, у меня для вас есть очень важная информация. Мне кажется, она вас заинтересует.

— Вы хотите ее продать?

— Что вы, и в мыслях не было… Я тешу себя надеждой, что, возможно, между нашими наемными отрядами найдутся точки, по которым мы могли бы сотрудничать… — робко предположил Давид Олегович. — Вдруг… Может быть…

— Выкладывайте, что там у вас. Потом видно будет, — сказал Жемчужников и потер шею.

Интуиция подсказывала ему, что больше поспать в этот вечер не удастся.

Глава 15

Судя по оживлению в столовой во время завтрака, даже не скажешь, что сегодня было утро понедельника. То, что я видел больше походило на пятницу. Обычно в начале новой учебной недели все происходило не так оживленно. Однако всему есть свои объяснения, были они и для этого.

Для начала, в столовке после продолжительного больничного наконец-то появились братья Лизуновы. Они сидели за своим столом и с глуповатыми улыбками смотрели по сторонам. На первый взгляд ничего не поменялось. Они всегда выглядели так, как будто в детстве им не подвезли немного мозгов. Но если присмотреться повнимательнее…

— Леха, тебе не кажется, что братишки как-то не очень понимают где находятся? — спросил я у Нарышкина, который почему-то выглядел так, будто всю ночь глаз не сомкнул.

— Что-то такое есть… — кивнул княжич и пожал плечами. — Может быть, это они так от болезни отходят?

— Думаешь? Возможно… — сказал я, глядя на немного помятых братьев. — Надеюсь, они не станут еще тупее, а то придется от них подальше держаться. Могут и ножичком пырнуть при случае, что с них взять.

Как бы там ни было, а появление Лизуновых вызвало очень бурную реакцию учеников. Некоторые подходили к ним, чтобы подбодрить и похлопать по плечу, кто-то приветливо махал рукой, но хватало и тех, кто изображал из себя кусок таящего желе. В общем, было весело, и появление братьев незамеченным не прошло.

Собственно говоря, как и исчезновение Шуйского, который сменил их на посту моих врагов в медицинском блоке. После пятничного происшествия Мишку в очередной раз упекли туда, чтобы разобраться что к чему. Не находится ли бедолага под воздействием каких-либо чар.

Понятное дело, что никто и ничего не установит. Хотя бы потому, что уже и в самом деле не находится. Да и пользуюсь я не чарами, а проклятьями… Как выяснить, кто их на него наложил?

Эту новость тоже, само собой, обсуждали весьма оживленно. Лешка вчера приехал в школу раньше меня, так что знал кое-какие подробности. Впрочем, я бы не удивился, что Нарышкин знал бы массу подробностей по этому делу, даже если бы прикатил в школу пару минут назад.

Понятия не имею, как ему удавалось добывать информацию. Я подозревал, что у него на каждом курсе имеется как минимум пара-тройка шпионов, которые докладывают ему обо всяких делишках, которые происходят в школе.

Кстати, это не шутка. Дориан тоже склонялся к тому же мнению и считал, что княжич очень правильно делает, если и в самом деле заводит себе осведомителей. По его мнению, информация — это одна из немногих вещей, за которую никогда не жаль отдать денег. Даже если это всего лишь сплетня.

Так вот, Лешка рассказал, что, оказывается, вчера в «Китеж» приезжали родители Шуйского. Наверное, хотели забрать своего юного гения домой, но уехали без него. Видимо Мишка горел желанием во что бы то ни стало сплясать на осеннем балу. Собственно говоря, это была последняя и самая главная новость, которая не давала всем спокойно завтракать.

Бал же не только был праздником сам по себе, он ведь еще означал, что началась последняя учебная неделя перед каникулами. Это значит, что задавать будут меньше… Спрашивать будут меньше… Да и вообще круто! Каникулы же! Тем более самые первые, а их дожидаешься больше всего. Первые школьные месяцы всегда такие нудные…

— Ты сам-то, чего кислый такой? — спросил я у Нарышкина, когда он пытался привести себя в порядок уже третьей чашкой кофе подряд. — Такое ощущение, что всю ночь не спал.

— Почему же, спал… Два часа, по-моему… — ответил он и зевнул. — Занят был, Макс. Я же теперь председатель «Медики» все-таки, сам понимаешь…

— И что с того? Или в вашей могучей организации принято не спать по ночам? — спросил я, осмотрел кекс с клюквой и откусил с той стороны, где было побольше ягод. — Рассказывай, какие там у вас еще забубоны?

— Отвали, Макс, — усмехнулся Нарышкин. — Просто я же председатель. Я сказал, что до среды придумаю логотип и девиз, понимаешь?

— А-а… Ну да, дело серьезное… — кивнул я. — Без девиза что за жизнь? Так, мучение одно… А без логотипа вообще, хоть сразу в петлю…

— Макс, вообще-то я серьезно с тобой разговариваю! — нахмурился Нарышкин.

— Да ладно, не злись, я шучу, — сказал я и запил кекс какао. — Так поручи логотип дизайнерам каким-нибудь вашим. Ну тем, которые нам по новому магазину в «Волшебном Базаре» все делали. Они тебе логотип в два счета нарисуют. Тоже придумал, из-за такой ерунды ночами не спать.

— Кстати неплохая мысль… — в уставших глазах княжича появились радостные искорки. — Вообще-то, я хотел сам, но ты прав. Почему бы не обратиться к профессионалам?

— Вот и я тебе о чем, — сказал я и сунул остатки кекса в рот. — Ты бы лучше придумал, как сделать так, чтобы на осеннем балу танцы каким-нибудь концертом заменили.

— Что это тогда за бал получится? — хмыкнул Нарышкин и посмотрел в сторону стола, за которым сидела его ненаглядная Кречетникова со своими подружками. — Макс, танец, это же почти фехтование. Только с небольшими нюансами.

— Ну да, скажешь тоже… С небольшими…

Чтобы справиться с охватившим меня волнением, я решил расправиться с еще парочкой кексов, а княжич тем временем рассказывал кто и с кем пойдет на бал. По его мнению, на некоторые пары следовало обратить внимание. Лешка считал, что они не случайны, и вопрос об их будущем браке фактически уже можно считать решенным.

Не знаю, как ему удавалось запоминать все эти хитрые переплетения, но он легко с этим справлялся. Обращал мое внимание на некоторые из них с тем, чтобы я их запомнил, как наиболее удачные и советовал иметь их в виду.

Понятия не имею, зачем мне сейчас нужна была эта информация. Ладно бы еще в будущем, но они еще даже не женились… Мне кажется, Нарышкин иногда перегибал палку со своей страстью запоминать все это множество родословных, от которых голова пухнет.

После бессонной ночи аппетит у княжича был не очень, так что он ушел немного раньше меня. Зато у меня денек вчера выдался что надо. Толком я не ужинал, так что после пары кексов решил слопать еще один и заполировать все это дело желе. Так, чтобы наверняка.

Едва я поставил поднос на стол и собирался сесть, как увидел на своем стуле лист бумаги, сложенный в несколько раз. Записка, надо же… Наверное Собакин решил собрание Змеиного Ордена устроить, что-то давненько его не было.

Однако я ошибся. В записке шла речь не о собрании. Вот что там было написано:

«В девять часов вечера, возле зеленого лабиринта. Если не зассышь».

Я посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать взглядом того, кто мог бы ее оставить, однако никого подозрительного не увидел. На первый взгляд все занимались своими делами, и никто на меня не пялился, а из моих прямых врагов в столовке вообще никого не было.

Странно… Кексов мне что-то перехотелось, и я решил ограничиться одним желе.

Вообще-то, волнительно, на самом деле. Возле лабиринта назначали встречи те, кто хотел выяснить между собой отношения. Обычно там происходил какой-нибудь серьезный разговор или мордобой. Причем дело гораздо серьезнее, чем обычная драка в школьном парке или что-нибудь в этом роде. Так вот, меня на подобные мероприятия еще пока никто не приглашал.

— Интересно, кому это захотелось пригласить меня на обстоятельную беседу? Лизуновым, что ли? — спросил я у Дориана, собирая ложкой желе со стенок креманки.

— Ну ты даешь, Макс, — усмехнулся мой друг. — Я думаю, что с задачами такой сложности ни один мудрец во Вселенной не справится, не то что я. Невозможно угадать, кому в «Китеже» вздумалось выяснить с тобой отношения. Так что не забивай себе голову, мой мальчик. Вечером узнаем.

Легко сказать, но трудно сделать… Как о таком можно забыть? Мысль о предстоящей встрече возле лабиринта не выходила у меня из головы до самого вечера. Пришлось даже Лешке сказать, что у меня голова болит, когда он в очередной раз упрекнул меня за ужином, будто я его не слушаю. Так оно и было. Волнение, смешанное с любопытством, просто переполняли меня.

С трудом дождавшись нужного времени, я пошел в сторону лабиринта. Хотя мне это и стоило определенных трудов, я пытался идти не слишком быстро, но и не медлить особо. Сложное дело. Так обычно идешь и идешь, а тут еще думай, как оно со стороны выглядит…

Лабиринт был немного в стороне от школьного парка и в это время года не особо пользовался популярностью. Лавочек здесь было раз-два и обчелся, фонарей тоже немного… Мрачноватое местечко. Самое то, чтобы набить кому-нибудь морду без особых свидетелей.

Тут даже небольшая площадка имелась, которая будто специально для этих целей была сделана. Небольшой круг шагов десять в диаметре, вокруг которого весной и летом цвели красивые ярко-синие цветы, а в центре стоял деревянный щит с гербом «Китежа». Если щит убрать, то получался отличный ринг.

Несмотря на кажущуюся простоту текста записки, Дориан считал, что вся эта встреча могла быть какой-нибудь хитроумной ловушкой. Правда он не знал, кто мог ее мне подстроить, но был уверен, что на всякий случай я был обязан надеть магическую броню. Я решил обойтись без нее. Однако ауры на себя повесил.

В одном он все же прав… Гадать особого смысла не было, но кроме моих старых школьных врагов не было никого, кто мог бы назначить мне встречу возле лабиринта. Ну а если это так, то ауры против них не помешают. Эти способны на любую подлость.

Вскоре я услышал голоса. Это заставило меня немного напрячься. На всякий случай я расстегнул куртку, чтобы если что-то пойдет не так, мне было удобнее доставать мечи. Клацнул защелками футляров…

Вообще-то, днем у меня была мысль сказать о записке Лешке и взять его с собой на всякий случай, но я решил, что это будет как-то нечестно. Почему-то из текста записки я понял, что со мной хотят поговорить один на один. Теперь же я чувствовал себя так, как будто пришел с ножом на перестрелку. Не то чтобы я сомневался в своих силах… Просто ощущение какой-то несправедливости, что ли. Как-то это было несерьезно.

— Пацаны, вон он идет…

Ох ты, а судя по голосам, ребята-то постарше меня будут. Да и ростом повыше. Неужели я кому-то из старшекурсников не угодил? Кстати говоря, голос одного из них мне показался смутно знакомым. По-моему, я его где-то слышал…

Парней было трое. Когда до них оставалось несколько шагов, двое из отошли в сторону, оставив меня один на один с самым высоким из них, который при ближайшем рассмотрении оказался… Артемием Огибаловым! Мы познакомились с ним, когда Костя Собакин представлял членов Змеиного Ордена друг другу.

Ну и какого черта ему надо, интересно знать? Что-то я не помню, чтобы мы с ним хоть как-то еще пересекались на школьных дорожках.

— Привет, Темников, — поздоровался он, однако руки не протянул. Значит все-таки где-то я ему наступил на больную мозоль. Даже интересно…

— И тебе не болеть, Огибалов. Что это тебе по ночам не спится? — спросил я и посмотрел на двоих парней, которые стояли неподалеку.

С того расстояния, где я стоял, их лиц не было видно. Однако то, что Артемий пришел со мной на встречу не один, говорило о том, что он меня побаивался. Не знаю, о чем пойдет дальше наш разговор, но этот факт придал мне дополнительной уверенности в себе. Хотя не могу сказать, что и до этого я сильно переживал. Волновался, не более того.

— Не спится значит… — процедил он.

— Сам не спишь и другим не даешь? — спросил я. — Дружков своих за собой водишь… Или у них тоже бессонница?

— Слушай, я бы на твоем месте не нарывался, Темников… Как бы чего не случилось…

— Без советов твоих обойдусь, — сказал я и на всякий случай проверил, на мне ли сейчас Смертельная Тень. — Выкладывай, зачем звал, или я обратно в общагу потопал.

Артемий помолчал немного, окинул меня взглядом с ног до головы и презрительно скривился:

— Значит ты у нас решил переквалифицироваться в школьного Казанову?

— Огибалов… Я что-то не пойму… Ты как чувствуешь себя? — пока я вообще не понимал, о чем идет речь, хотя мыслей в моей голове носилось достаточно.

— Темников, ты в дурака-то не наряжайся. Решил свои ручонки к молодой княжне протянуть? — спросил Артемий и издевательски подмигнул. — Ну как же, сам Темников! Молодая звезда Российской Империи! Друг Нарышкина и все такое! Решил, что можешь теперь и к Урусовой шары подкатить, да? На бал ее пригласить… То да се… А там, глядишь, и свой род получится с княжеским связать, да, Максимка?

Ах вот оно в чем дело! Так этот осел подумал, что я к Прасковье решил клеиться? Вот идиот… Нет, ну правда… Стоп… Это если он меня пригласил для этого разговора, значит он сам на нее виды имеет, так, что ли? Это не про него ли Урусова говорила, что приглашает Темникова на бал, чтобы к ней всякие придурки не клеились?

— Ты чего ржешь? — с угрозой в голосе спросил Огибалов. — По-твоему я сказал что-то смешное?

— Не твоего ума дело, — ответил я. — Вот я только у тебя забыл спросить, смеяться мне или нет.

После того, как я понял, что здесь происходит Артемий резко начал меня бесить. К Прасковье я, конечно же, был абсолютно равнодушен. С таким же успехом я мог пойти на осенний бал с Эмерентой. Возможно, это было бы даже веселее. Однако, сам факт того, что кто-то пытался указывать мне, что я должен делать… Внутри меня все просто клокотало от бешенства.

Огибалов подошел ко мне на шаг. Он был выше на голову, поэтому я смотрел на него снизу вверх. Наверное, со стороны это выглядело так, как будто взрослый парень решил наподдать малолетке. Впрочем, так оно и было, вот только имелся один нюанс… Желания не всегда совпадают с возможностями.

Он не решился сделать решающий шаг, хотя где-то в глубине души я очень хотел, чтобы Артемий оказался посмелее.

— В общем, я тебя предупреждаю, Темников… Не уберешь свои ручонки от Урусовой, я из тебя их выдерну, понял?

— Хотелось бы на это посмотреть, — ответил я.

Мы еще немного посверлили друг друга взглядами, а затем мне это надоело. Я развернулся и пошел обратно в общагу. Шагая по школьной дорожке, я поймал себя на странной мысли…

Сейчас мне хотелось не только попасть на осенний бал, но и разучить какой-нибудь танец. Причем не самый простой. Какой-нибудь такой, от которого у Огибалова начнется нервная изжога.

Вот завтра Нарышкин лопнет со смеху, когда я ему расскажу эту сложную любовную историю. Жаль только одного, что Артемий вместе с нами в Змеином Ордене… Теперь наше совместное пребывание там делалось несколько сложнее. Во всяком случае, совместные операции так совершенно точно.

После встречи возле лабиринта я немного продрог, поэтому, как только вернулся в свою комнату, решил сходить в ванную и немного согреться. Что же, в общем и целом, можно сказать, вечер удался. По крайней мере, меня впервые пригласили на беседу к лабиринту. Приятно…

Однако это была лишь часть вечера. Я надеялся, что вторая его часть будет еще приятнее. Самое время, проверить как там Люфик справился с книгами, и что такое этот самый аракт.

Как следует выкупавшись, я надел свежую одежду, подумал над тем, что был бы не против найти в плетеном шкафу Берлоги еще один кусочек шоколадного торта и уже собрался туда отправиться, как вдруг мне на глаза попалась дудочка.

Не знаю почему, но в этот момент мне захотелось ее испробовать. Один раз. Чисто ради эксперимента. В течение дня я несколько раз думал о том, как должна звучать мелодия, которая открывает тайные тропы, и меня просто разбирало от любопытства услышать ее.

Из-за событий последних нескольких часов, я о ней забыл, но после того, как она попалась мне на глаза, и речи не могло быть о том, чтобы я отправился в Берлогу, не узнав таинственной мелодии. Тем более, что я все равно собирался взять ее с собой и отдать на изучение Люфику.

Осторожно, стараясь ненароком не повредить изящный деревянный инструмент, я уселся на кровати поудобнее. Сконцентрировался, чтобы не пропустить ни одного чудесного звука ненароком, набрал в легкие воздуха и слегка подул в дудочку…

Раздался оглушающий рев, наподобие тех, которые издает теплоход, когда заходит в порт. Несколько раз мне приходилось слышать, как это происходит… Хотя нет, теплоход по сравнению с этим просто ребенок, здесь же…

Я смотрел на треснувшие стекла на окнах своей комнаты и слушал звон в ушах, пока эхо гуляло по всему общежитию. Лишь через несколько минут я услышал, как в мою дверь кто-то тарабанит. И в стену тоже… И в пол… И по потолку, по-моему, кто-то стучит…

Так… Надо сдаваться, пока мне дверь не выломали к чертям собачьим. Я осторожно спрятал дудочку в ящик стола и открыл дверь, за которой стояли злобные дежурные и еще человек десять учеников.

— Темников, ты что, совсем охренел? — спросил один из дежурных, у которого от злости слюна летела во все стороны. — Игра на музыкальных инструментах после восьми вечера запрещена! Тем более на трубах! Половину общежития перебудил!

— Да я и не играл… — уверенно соврал я и распахнул дверь пошире, чтобы всем было видно. — И трубы у меня никакой нет…

Глава 16

Я подождал несколько минут, пока дежурные осмотрят мою комнату. В этот момент они были похожи на жирафов, которые вытянули шеи и с любопытством рассматривали все вокруг. Самое интересное, что войти в нее никто из них не рискнул, хотя если бы кто-то из них попросил, я бы не отказал — пусть смотрят.

— Странно… Звук явно шел из твоей комнаты… — озадаченно сказал один из них и посмотрел на меня с таким видом, как будто я был самым большим лгуном «Китежа» за всю историю его существования. — Только не говори, что все мы здесь дураки.

— Я и не говорю, — пожал я плечами и обвел взглядом хмурые лица, по некоторым из которых явно было видно, что перед тем, как они здесь оказались, ребята уже собирались лечь спать. — Я просто сказал, что не играл на музыкальных инструментах и никакой трубы у меня нет. Просто я решил провести небольшой эксперимент с заклинанием звуковой магии, а он сработал чуть громче, чем я рассчитывал, вот и все.

— Звуковой магии? — недоверчиво спросил дежурный и прищурился, а за его спиной послышались недовольные шепотки. — Никакой звуковой магии не существует, что это за хреновина такая?

— Раньше, может быть, и не существовало, а сейчас уже, можно сказать, существует. Ты же сам слышал одно из заклинаний совсем недавно, — сказал я и посмотрел на учеников, толпящихся в коридоре. — Вот и ребята подтвердят.

Примерно на минуту все замолчали и молча переглядывались. Нужно было чем-то заполнить затянувшуюся паузу и я решил всем сообщить вот что:

— Можете меня поздравить, сегодня вы все стали свидетелями рождения нового вида магии — звуковой! Я стал на путь познаний и добился грандиозного успеха! — гордо сообщил я и для придания большей эпичности моменту, поставил одну ногу на стул. — Сделан первый шаг и преодолена первая ступень, но я не буду на этом останавливаться! С сегодняшнего дня я намерен ежеминутно заниматься звуковой магией и посвятить ей все свое свободное время!

Судя по кислым лицам ребят, эта новость стала для них очень неприятной неожиданностью. Я думаю, каждый из них сейчас думал лишь об одном — как же хорошо, что скоро каникулы. Ну и надеялись, что за время каникул эта идея выветрится из моей головы. Надо лишить их всякой надежды…

— Я намерен не бросать своих занятий и на каникулах, — торжественно сообщил я. — И сразу же после их окончания я продемонстрирую вам свои успехи! Думаю, это будет нечто грандиозное!

Мне показалось, я услышал тихие сдавленные стоны в задних рядах учеников, которых заметно прибавилось за последние несколько минут.

— Нельзя шуметь в неурочное время… — растерянно сказал дежурный, не припомнив никаких запрещающих пунктов насчет звуковой магии. — Сказано же, нельзя в неурочное! Я завтра на тебя докладную напишу!

— Сколько угодно. Такие дуболомы как ты, всегда стоят на пути развития магической науки! — сказал я и с негодованием захлопнул дверь.

— Это было очень сильно, мой мальчик! — похвалил меня Дориан, пока я прислонил ухо к двери и с интересом прислушивался, что там происходит. — Твоя речь меня настолько вдохновила, что я и правда подумал, а не заняться ли нам с тобой какой-нибудь научной работой?

— Тоже мне, придумал…

— Ну а что? — не сдавался Мор. — Помнишь, Рябинина тебе что-то такое предлагала? Напишешь одну статейку про этого шалопая Теретея… Потом вторую… Что-нибудь легенькое… Например: «Методы воспитания живых деревьев при помощи кнута и пряника». Или что-нибудь такое: «Гармонизация отношений между конструктами и живыми деревьями, как норма современного магического общества». Там, глядишь, на конференцию какую позовут…

— Не мешай, Дориан. Дай послушать, о чем там в коридоре говорят. Пристал с конференциями своими…

К сожалению, ничего интересного в коридоре не происходило. Народ о чем-то переговаривался между собой, но о чем именно, разобрать было сложно. Слишком тихо они говорили. Эх… Жаль, конечно…

Зато я с довольно большой вероятностью мог предположить, что в ближайшее время меня точно никто трогать не будет и можно спокойно отправляться в Берлогу. Никто не захочет меня лишний раз беспокоить, чтобы я вдруг снова не надумал экспериментировать со звуковой магией.

Было и еще кое-что, в чем я был более-менее уверен… Скорее всего, завтра меня ждет встреча с Орловым. Думаю, Ивану Федоровичу будет интересно позадавать мне вопросы насчет моих изысканий. Ну и новая сплетня в «Китеже» появится, как без нее?

Но это все завтра, а на сегодня у меня еще планы.

Теперь я относился к дудочке более уважительно и старался брать ее как можно бережнее. Если она еще раз извергнет из себя подобный звук, то стекла в моей комнате вылетят все до одного. Сейчас, мне кажется, половина из них все же осталась без трещин.

ВЖУХ!!!

На этот раз я был практически уверен в том, что с моего последнего визита сюда, внешне Берлога никак не поменялась. Все осталось на своих местах. Никаких новых прудов, ручейков или чего-то в этом роде. Даже Шкатулка Люфицера стояла на своем месте.

Пока еще я только начинал постигать законы, по которым работает это измерение, поэтому каждая мелочь была для меня важна. Сейчас я отметил для себя, что, по крайней мере иногда, Берлога остается стабильной и не меняется. Это хорошо. Самое время отметить это открытие шоколадным тортиком, кусочек которого я заказывал перед прибытием сюда.

Я подошел к плетеному шкафу, распахнул его и уставился на пустое место, где в прошлый раз стояла тарелка с тортом. Хм… Ни торта, ни тарелки… Значит не такой уж стабильной, как я думал.

Да и конфет, по-моему, стало немного меньше. Странно, конечно. Кто слопал мои «Мишки на Севере», интересно знать? Не Люфик же? Не могли же они сами по себе исчезнуть… Или могли? Хороший вопрос, между прочим.

— Кстати, Макс, смотри — светящиеся прожилки на стенах пещеры как будто немного потускнели, — обратил мое внимание Дориан.

Я подошел поближе и провел по стене пещеры рукой. Похоже, мой друг прав. Они и в самом деле стали менее яркими, и если так, тогда что это значит?

— Мне кажется, Берлога обладает какой-то собственной энергией, которую она тратит каждый раз, когда выполняет твои желания, — сказал Мор. — Например, перестроить здесь все под твои хотелки.

— Угу, — согласился я. — Может быть, не только на это. Но еще и на то, чтобы восстановить мои силы. Кстати… Хотелки не только мои, если что… По-моему, кто-то совсем недавно заказывал сокровищницу высшей категории, ты случайно не помнишь кто?

— А кто-то останавливал время… — мстительно напомнил мне мой друг о последнем эксперименте. — Так что не надо тут с больной головы на здоровую перекладывать. Оба хороши.

— Согласен… — сказал я и взял пару конфет, пока они полностью куда-нибудь не исчезли. — Будем считать, что все оказалось не так радужно. Однако, не все так плохо, правильно? Смотри, сокровищница никуда не делась… Сад с водоемами тоже на своих местах… Просто теперь Берлоге нужно будет подкопить немного энергии, а нам нужно всего лишь выяснить — как быстро она это делает.

— Смотри-ка, ты начинаешь правильно мыслить, мой мальчик! Как приятно видеть, что мои уроки не проходят даром, — обрадовался Дориан. — Теперь остается надеяться, что ты и в самом деле окажешься прав!

— Разве может быть иначе? — напрягся я.

— Конечно! Запросто может случиться так, что энергия Берлоги не подлежит восстановлению! — радостно сообщил мне Мор, затем выждал немного и дополнил. — Но это вряд ли, конечно. Лично я очень сомневаюсь в этом. Просто хотелось немного пошутить…

— Тоже мне, шутник нашелся…

Я сунул в рот конфету и пошел к Шкатулке, где меня дожидался Люфик. Удивительно, но на этот раз демоненок не спал, а что-то там бормотал. Надо же… Оказывается, он и правда иногда все-таки работал, а не валял дурака или дрых как сурок. Едва я присел рядом с его красивым домиком, как он вдруг недовольно спросил:

— Что ты мне принес, гайка треугольная?

— Во-первых, для начала здороваются, — напомнил я ему.

В ответ демоненок шмыгнул носом и промолчал. Что-то новенькое…

— Так и будем молчать? — спросил я. — Бунт?

Некоторое время в Шкатулке ничего не происходило, затем послышалась какая-то возня, сопение и вновь обиженный голос Люфицера.

— Ты не держишь своего обещания, хозяин…

— Да говори ты толком, что случилось?

— У меня сегодня день рождения, козявка с плесенью… А ты мне какую неделю вкусненькое обещаешь? — засопел он. — Жопа жадная… Только работать заставляешь…

— Вот, держи, — сказал я и протянул ему конфету. — Мои любимые. Я правда не знаю, ешь ты такое или нет, но мне нравятся.

Из Шкатулки вылезла маленькая синяя ручонка, схватила конфету и утащила ее внутрь. Через несколько секунд послышались чавкающие звуки. Судя по всему, Люфик сожрал ее прямо с бумажкой. Еще через пару секунд чавканье прекратилось.

— Ну вот, совсем другое дело. Вкусная штучка, — одобрил демоненок. — Как называется?

— «Мишка на Севере», — с улыбкой сказал я, довольный тем, что вовремя подоспел с угощением. — С днем рождения тебя.

— Это еще успеешь, бобрики-домики. У меня день рождения через две недели, так что еще такую штучку принесешь.

— Ты что, опух, демон синезадый? Как это через две недели⁈ –я схватил Шкатулку и только каким-то чудом не запустил ее в пруд. — Получается ты меня просто надул!

— Погоди-ка, не кипятись! — пищал он. — Что значит, «просто надул»? Совсем непросто. Ты же мне давно обещал что-то вкусненькое!

— Макс, ну чисто технически он прав, — осторожно сказал Дориан. — Как ни крути, а на конфету он точно заработал. Он же не виноват, что у тебя проблемы с памятью…

Я еще какое-то время смотрел на домик демоненка, который недовольно сопел внутри и наконец сдался. Черт с ним… Насчет дня рождения он меня, конечно, обманул, что и говорить, но так-то Дориан прав. Я давно обещал Люфику что-нибудь вкусненькое принести.

— Значит через две недели хрен тебе, а не «Мишка на Севере», понял? — спросил я у него и поставил Шкатулку на камень. — Это будет тебе уроком за обман.

— Договорились, хозяин, — с облегчением сказал демоненок. — Новые указания будут?

Вот хитрый жук!

— Само собой. Будешь мне теперь конфету отрабатывать.

— А как же аракт? — напомнил мне Люфицер. — Вы говорили, вам срочно, хозяин. У меня все готово.

— На «вы» перешел… Блин, Люфик… Даже не знаю, как с тобой разговаривать… Был бы ты сейчас здесь рядом, с каким бы удовольствием я тебе поджопник прописал… — с чувством сказал я.

Все-таки не получалось у меня быстро сменить гнев на милость в отношении этой наглой синей рожи!

— Так что ты там говорил насчет новых указаний, хозяин? С радостью готов за них взяться!

Ладно… Сейчас мы посмотрим, у кого из нас с чувством юмора получше.

— Вот, держи, — я вытащил дудочку и протянул Люфику. — Смотри какая штука. Это музыкальный инструмент. Очень хрупкий, так что поосторожнее с ним пожалуйста.

Демоненок высунул ручонку, забрал инструмент и спрятал его в Шкатулке. Я заткнул пальцами уши, а спустя секунд десять раздался звук. Даже через зажатые уши он был достаточно громким, а что там происходило внутри домика… В общем, я думаю, мы с Люфицером поквитались в полной мере.

— Ну как? — спросил я, ожидая услышать в свой адрес не самые приятные слова. — Если, конечно, демоненок вообще уже пришел в себя после этого. Представляю какой шок он испытал!

— Тоскливая мелодия какая-то… — ответил Люфик. — Где ты такую дудку раздобыл? Пищалка…

После этих слов у меня задергался правый глаз. Вот гаденыш маленький… Ничем его не взять! Хоть в пушку засовывай и на Луну отправляй прямой наводкой!

— Это тоже будет бесполезно, мой мальчик. Ты что, забыл с кем имеешь дело? — усмехнулся Дориан. — Решил с демоном потягаться? Если так, то тогда еще рано.

В ответ я лишь скрипнул зубами от злости…

— Ничего, Макс, всему свое время, — решил утешить меня Мор. — Дойдем мы и до них.

— Ну и что мне с ней делать? — отвлек меня от разговора с другом демоненок. — Если в качестве подарка, то я к дудкам равнодушен. Мне бы демоницу какую-нибудь посочнее. Желательно с четвертым размером, рогами и чтобы…

— Перебьешься, — сказал я. — И дудочка — это не подарок. Мне ее нужно будет вернуть.

— Понятно. Нужно будет вернуть, а ты не хочешь, — пропищал он. — Обычное дело, елки-моталки. Хочешь, чтобы я тебе такую сделал. Ничего не получится. Я ведь такими артефактами не занимаюсь. Если бы книга какая, свиток или картина, тогда пожалуйста, а так… Не мой профиль, хозяин. Честное демоническое слово.

— Примерно так я и думал… А узор, который тянется вдоль нее? Это же вязь? — спросил я. — Ее расшифровать сможешь?

— Так-с… Сейчас посмотрим, что тут у нас… Котока… Рыда… Эбчюц… Угу. Понятно… Если вот так…

В этот момент внутри Шкатулки одна за другой несколько раз вспыхнули яркие зеленые вспышки. Следом за ними оранжевая, потом розовая, а затем опять две зеленые.

— Нет, хозяин. Не получится, — из домика демоненка вылезла синяя ручонка, которая сжимала дудочку. — Ты смог удивить меня и поразить до глубины души. Пути твои таинственны и загадочны. Ты ходишь по мирам, которые неизвестны даже мне, демону по имени Люфицер. Ты должен гордиться этим, крошка-картошка.

— Угу, спасибо за комплимент. Прямо сейчас и начну, — сказал я и осторожно забрал у него дудочку.

— Это вязь, ты правильно говоришь, но написана языком, которого демоны не знают. Если без расшифровки надписи эта штука бесполезна, то можешь выбросить ее прямо сейчас, — посоветовал мне Люфик. — Если я не справился с этим, то никто не сможет помочь тебе.

— По крайней мере, ты попытался. Давай теперь к нашим старым баранам, что там с арактом?

— Вот, держи.

Хлоп… Хлоп…

Передо мной появились два мешка.

— Как ты и просил, хозяин. В одном из них все книги, которые ты мне принес, а в другом — весь материал в том виде, в котором ты сможешь его понять, — пояснил Люфик. — С транскрипцией, красивым шрифтом и даже пояснительными разноцветными рисунками. Это я тебе от себя, в качестве бонуса.

— В каком смысле? — удивился я. — Как это «от себя»? Ты хочешь сказать, что разобрался в этой магии камневиков и сам мне по своему разумению туда рисунков всяких вставил?

— А что там разбираться? Тоже мне, бином Ньютона… Между прочим, я тебе ее даже немного усовершенствовал, чтобы проще разбираться было, — сказал демоненок. — Нагородили с три короба. Если все лишнее откинуть, то считай, что от всего начального текста четверть останется.

Только сейчас я обратил внимание, что один из мешков и в самом деле намного меньше другого. Честно говоря, поначалу меня это немного насторожило. Однако с каждым словом Люфицера я приходил к выводу, что волноваться не о чем.

Хоть Люфик у меня был хитрым и изобретательным демоненком, по профессиональной части он меня не обманывал никогда. Если говорил, что усовершенствовал что-то, значит стоит ему верить. Другое дело, что доработанное им заклинание иногда получало новый, весьма неожиданный эффект, но это был уже совсем другой вопрос.

Поэтому… Если ему верить, то в моем распоряжении теперь появились учебники по пробуждению энергии драгоценных камней, которые не только написаны на доступном мне языке, но и гораздо эффективнее оригинальной магии. Той, которой владеют те самые камневики, которых держат от меня в секрете.

Как интересно… Прямо не терпится заняться изучением. Хотя бы просто взглянуть одним глазком, что это такое.

— Надеюсь, ты не в Берлоге собрался это делать? — спросил у меня Дориан, в тот момент, когда я уже полез в мешок за книжкой.

— А что не так? — не сразу сообразил я.

— Энергия, Макс, ты забыл? Когда ты шел сюда, ты снова попросил Берлогу притормозить время! — напомнил он мне. — Мне кажется, тебе лучше полистать эти книжки в Тенедоме для разнообразия…

Точно! Блин, как же я мог забыть! Я ведь и правда собирался остаться здесь надолго, чтобы заняться арактом. Дориан прав, на этот раз я, пожалуй, погрызу гранит науки в Тенедоме.

Кстати, может быть, так даже лучше. Если мне понадобятся драгоценные камни, можно будет взять у Лакримозы несколько на время.

— Взять? У Лакри? — удивленно спросил Мор. — Извини, Макс, ты мой друг и все такое… Но иногда ты меня просто поражаешь своей чудовищной наивностью…

Глава 17

— Дориан, как думаешь, сколько времени я провел в Берлоге, пока разговаривал с Люфиком? — спросил я у своего друга, глядя на оставленный на столе мобильник.

— Полчаса, — ответил он не задумываясь. — У меня очень точные внутренние часы. Я могу безошибочно…

— Погоди, я сейчас не об этом. Мне тоже кажется, что где-то около того, а значит, на этот раз Берлога почему-то не остановила время, — сказал я. — Но замедлила его в два раза. Совсем ненамного. Забавно, правда?

— Мне кажется, она просто сделала все что могла, — высказал свое мнение Мор. — Берлога умеет экономить энергию. Очень даже может быть, что она обладает неким своеобразным разумом.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился я его предположению.

— Ты видел светящиеся прожилки на ее стенах? Думаю, это своего рода энергетические потоки.

— Ну это и так понятно, — хмыкнул я. — Ты как всегда в своем репертуаре, Дориан. Надо будет у Лазаревой для тебя несколько орденов заказать «За Очевидную-очевидность» в трех степенях. Считай, что первый ты уже заработал. Носить нужно с бантами на шее, если что.

— Макс, ты сначала дослушай. Что за привычка дурная все время куда-то торопиться? — недовольно пробормотал он. — Я хочу сказать, что когда мы только что были в Берлоге, то ты наверняка заметил, что потоки немного потускнели…

— Ну?

— Однако все равно светились! — радостно воскликнул Мор, будто совершил какое-то открытие. — Значит она не стала иссушать себя до конца, чтобы выполнить твою просьбу, посчитав ее неопасной для твоей жизни. Ясно тебе, что я имею в виду?

— Думаешь? Ну не знаю… Может быть, это просто инстинкт самосохранения, и Берлога таким образом заботится о себе? — предположил я. — Кстати, вполне себе вариант.

— Если не считать, что это твой подарок, Макс, — ответил мой друг. — Как бы там ни было, но Тибериус отдал тебе это измерение, а значит оно должно заботиться в первую очередь о тебе, а не о себе.

— Да? Что-то не сильно Люфик обо мне заботится… Сожрал мою конфету, гад такой… — припомнил я досадный факт. — С оберткой причем…

— Согласен, тот еще паршивец, — усмехнулся Мор. — Я тебе всегда говорил, что с демонами нужно быть осторожнее. Однако подлостей он тебе никогда не делал, разве нет? Так что Тибериус не стал бы дарить тебе пустышку, поверь.

— Допустим, — согласился я. — Но это еще не значит, что у Берлоги есть собственные мозги, как ты говоришь.

— Это всего лишь предположение, — не стал спорить Дориан. — Может быть, это не совсем мозги, как мы это понимаем. Она же все-таки пещера. Честно говоря, я не очень большой специалист по интеллекту пещер и всяких таких штук. Просто мне кажется, что она как-то смогла понять, что в данный момент не обязательно иссушать себя, чтобы выполнить твою просьбу.

Я немного поразмыслил над словами своего друга и пришел к выводу, что, возможно, в чем-то он был прав. Определенная логика в его словах присутствовала. Должно же это было как-то объясняться. Хотя, с другой стороны, кое-какие вопросы у меня оставались.

— В таком случае, зачем Берлога вообще замедляла время? Ты сказал, она сделала все что могла, но я вот сомневаюсь…

— Ну хорошо, допустим не все что могла, разумеется, — согласился Мор. — Здесь я с тобой спорить не буду. Скорее всего причина в другом. Видимо, она просто не может совсем отказать твоим просьбам, которые, по сути, являются для нее приказом.

— Ага, а как же тортик? — напомнил я ему о пустой полке в плетеном шкафу. — Лучше бы Берлога заменила им эти пятнадцать минут.

— Она рассудила иначе и очень правильно, между прочим, сделала, — сказал Дориан. — Пещера решила, что лучше подарить тебе лишние пятнадцать минут, чем накормить шоколадным тортом. Это лишний раз подтверждает, что у нее мозгов больше, чем у тебя.

— Ну ты не перегибай… Шоколадный торт с вишнями, это особая тема… — попытался оправдаться я и взял в руки мешки с книгами. — Ладно, хватит трепаться. Пора отправляться в Тенедом, а то мы так с тобой до утра будем способности пещеры обсуждать.

ВЖУХ!!!

— Спаситель пришел! — услышал я вопль, едва оказался на знакомой полянке.

— Ох ты е-мое! — воскликнул я и даже мешки выронил от неожиданности.

Передо мной распласталась пара воинов, один из которых был подданым Лаламура, второй — Бабаша.

— Вы какого черта здесь делаете! — спросил я у них, пытаясь придать побольше строгости своему голосу. — Я же, кажется, запретил встречать меня на поляне!

— Особое распоряжение Лакримозы, Спаситель! — хором ответили они, не отрываясь от земли. — Велено доложить о вашем прибытии сразу же!

— Ну так бегите докладывайте, чего лежите? — спросил я и воинов как корова языком слизала.

— Наверное, что-то случилось, — предположил Дориан, пока я тащил мешки к дому.

Я тоже так думал, только вот знать бы еще что именно?

В Тенедоме было раннее утро. Я нечасто оказывался здесь в это время дня, хотя очень любил его. Тишина, покой… В последнее время Тенедом превратился в довольно оживленное место, и бывали моменты, когда я скучал по нашему прежнему уютному спокойному домику…

Однако это чувство довольно быстро проходило. Стоило мне провести немного времени в одиночестве где-нибудь на берегу реки, как все становилось на свои места. Мне вновь начинало не хватать шума и уютной суеты нового Тенедома, который жил совсем в ином ритме.

«Ведьмин Котел», без которого я уже не представлял себе это место, посольства наших иномирцев, даже новенькую пирамиду «Дома Торговли», возвышающуюся…

— Кстати, Дориан, ты видишь? Они выкрасили ее в золотой цвет! — сказал я, глядя на яркое острие блестящей пирамиды. — Зачем, как ты думаешь?

— Чтобы было дорого-богато, зачем еще? Ты же сам им притащил пособия и объяснял на пальцах, как это должно работать, — хохотнул Мор. — Так что теперь пожинай плоды. Способные ученики, правда?

— Даже очень.

Мелодично звякнул дверной колокольчик, когда я вошел в дом, однако, судя по царившей здесь тишине, никого не было. Ну да, так и есть… Странно…

Впрочем, отсутствие Лакримозы можно было легко объяснить. Для нее было вполне нормальным явлением болтаться ночами по лесу и собирать какие-нибудь компоненты. Тем более, рассвет — это вообще золотая пора для алхимиков и прочих волшебников, которые так или иначе связаны с зельеварением. Как и закат, собственно говоря.

Вот только тогда не совсем понятно куда подевались воины. Насколько я понял, это Лакри их оставила возле поляны, а значит именно ее они побежали ставить в известность о моем прибытии. Не по лесу же они бегают в ее поисках?

Мешок с книгами Джабара я оставил внизу — все равно его там никто не возьмет, а тащить его наверх у меня никакого желания не было. Оказавшись в своей комнате, я на всякий случай проверил Книгу Тысячи Мест, но новая страница пока хранила свои тайны. Лишь в некоторых местах обозначились слабые контуры нового домена, в который я технически смогу попасть, если до этого момента не случится ничего экстраординарного.

В этот момент внизу послышались знакомые голоса. Это была Лакримоза и Хорнборн. Хмм… Почему вместе ранним утром? Ох, чувствую я, что-то странное здесь происходит…

— Макс-Дориан! — ревел снизу гном и тут меня осенило…

Ну конечно же! Сто процентов у нашего гномика родился ребенок! Других причин для подобной суеты я просто не видел. Разве что еще война с Лаламуром или Бабашем, но для этого события вероятность была слишком мала.

Для войны просто не было причин, кроме желания Тахоса Проклятого или Танутамона взять Лакриомозу в жены против ее воли. По моим сведениям, такие предложения от них поступали. Но почему-то я думаю, что если бы кому-то из них взбрела в голову подобная мысль, она была бы для них последней.

К тому же, рев Хорнборна был скорее радостным, чем грозным. С того момента, как я первый раз попал в Тенедом и прятался от гнома на дереве, я прекрасно знаю, чем отличаются оба эти крика.

— Макс-Дориан! — снова донеслось снизу, пока по лестнице цокали каблучки, а еще через мгновение в мою комнату впорхнула изящная ведьма.

Сегодня она была одета в полупрозрачную черную ткань, отчего была похожа на огромную черную бабочку. Первый раз видел ее в таком странном наряде.

— Я знала, что ты придешь вовремя, сладенький мой! — сказала она, затем подошла поближе, крепко обняла меня и прошептала на ухо. — Поздравляю тебя, милый, мы с тобой скоро станем родственниками… Мррр… Что ты думаешь на этот счет?

Блин… Всегда знал, что я гораздо хуже соображаю, когда по моей спине бегают мурашки… Вот и на этот раз я вообще не понял, что она хотела мне этим сказать…

— В смысле родственниками?

— Скоро узнаешь…

Я освободился из объятий Лакри и поспешил к Хорнборну, пока он не разнес дверной проем. Расширять его было уже некуда, а гном вымахал настолько, что при всем своем желании не мог протиснуться через него.

Из-за распахнутой настежь двери на меня смотрела его довольная раскрасневшаяся физиономия. Теперь у меня окончательно отпали всякие сомнения насчет случившегося, так как таким счастливым я его не видел еще ни разу.

— Макс-Дориан… У меня родилась дочь… — радостно сообщил Хорнборн, затем шмыгнул носом и утерся бородой. — Дочь, представляешь? Я назову ее Валькирией! Нравится? Валькирия — дочь Хорнборна! Звучит?

— Еще бы! — улыбнулся я, обрадовавшись тому, что у гнома родилась дочь и он не разнес Тенедом по этому случаю. Почему-то мне показалось, что если Нарцисса не подарит ему сына, то быть беде. — Самое лучшее имя из всех, что мне доводилось слышать!

— Неужели? — проворковала ведьма, которая стояла прямо за моей спиной. — Тогда будем считать, что я не зря участвовала в выборе имени для девочки. Все-таки мое мнение считалось решающим…

— Почему именно твое? — шепотом спросил я у нее, не переставая улыбаться и радовать счастливого отца.

— Наверное потому, что именно я принимала роды у Нарциссы, — сказала Лакри и больно ущипнула меня за зад. — Я же ведьма, надеюсь, ты еще не забыл об этом? Обычно нас учат заниматься подобными вещами.

— А-а…

— Ты, конечно же, будешь духовным отцом для моей ненаглядной красавицы, Макс-Дориан? — спросил у меня Хорнборн, не давая мне опомниться.

— Что? В смысле, духовным отцом? — растерялся я, от такого внезапного предложения.

— А я буду ее духовной матерью, — сказала Лакримоза. — С нежностью возьму под свое крыло юную деву. Именно об этом я тебя и спрашивала, милый… Ты готов стать мне родственником?

— Дориан, а ты чего ржешь, я понять не могу? — спросил я у Мора, который заливался от смеха.

— Да так, ничего… Получается, если бы вы крестили Валькирию, то вы бы с Лакри стали бы кумовьями…

— Но мы же ее не крестим! — справедливо заметил я ему, глядя на Хорнборна, который ждал моего ответа. — Мы просто станем с ней духовным родственниками. Это совсем другое…

— Вот я и говорю, — он чуть не рыдал со смеху. — Не можешь же ты отказать Хорнборну, правильно?

— Пока единственная умная вещь, что ты сказал за последние пять минут, — ответил я ему.

— Макс-Дориан? — вопросительно посмотрел на меня гном.

Я подошел к нему поближе и хлопнул по плечу:

— Разумеется я согласен, Хорнборн, какие могут быть вопросы? Для меня будет великая честь стать духовным отцом для твоей красавицы-дочери!

* * *

К моменту моего появления в Тенедоме, Валькирии уже исполнилось шесть полноценных дней и на седьмой день как раз должен был состояться обряд знакомства с духовными родителями. То есть я появился как раз вовремя, что Хорнборн расценил как знак свыше и волю его гномьих Богов. Ну ясное дело, кто бы в этом сомневался…

Хотя, конечно, это в самом деле выглядело несколько странно. Оказаться в Тенедоме в самый канун торжественного обряда, где тебя ждут как его непосредственного участника… В такие моменты и в самом деле можно поверить в провидение свыше.

Кстати говоря, странный наряд Лакри тоже объясняется именно рождением дочери Хорнборна. Оказывается, это традиционная одежда ведьм после того, как роды прошли удачно. Они должны несколько дней читать заклинания, которые сопровождаются сложными ритуалами. Делается это ради будущего здоровья новорожденного ребеночка.

Не знаю, повлияли ли каким-то образом ритуалы ведьмы на Валькирию, но девчушка выглядела вполне себе здоровенькой. Когда я протянул к ней руку, чтобы поиграть немного, малышка ухватила меня за палец и крутанула его так, что у меня из глаз брызнули слезы.

Мне потребовалось собраться с духом, чтобы не завыть на весь Тенедом от боли и не рухнуть на колени перед деревянной люлькой, в которой лежало дитя. Тем временем Хорнборн, глядя на это, заливался слезами умиления и все время вытирал слезы бородой.

В конце концов мне кое-как удалось вырвать свой палец целым и невредимым, и в качестве награды я пообещал привезти Валькирии какую-нибудь игрушку. Вот только я пока понятия не имел, что бы ей такого подарить, что она не сможет разломать в первую же секунду игры. Рельсу разве что… Так я ее не дотащу… Хотя, если попробовать ее левитировать…

Надо будет посоветоваться на этот счет с Лазаревой. Должны же быть какие-нибудь особо крепкие сплавы, которые невозможно никак разрушить. Сделать из него Валькирии пупсика или там щеночка. С чем там девчонки играют в этом возрасте.

Обряд должен был пройти вечером, на закате. Поэтому оказалось, что в моем распоряжении был целый день, и это было очень кстати. Я намеревался целиком и полностью посвятить его изучению книг, ради которых, собственного говоря, здесь и очутился.

Для этой цели я заперся в своей комнате и попросил Лакри не беспокоить меня до того момента, пока не начнется таинство, на котором без меня не обойтись.

Закрыл окна, приготовил себе целый кувшин холодного чая, притащил блюдо печенек, чтобы не умереть от голода, и начал разбирать книги. Для начала нужно было выяснить с какой из них нужно начать. Их хоть намного меньше, чем оригиналов, однако все равно хватало. Было над чем поработать…

Поначалу было не очень понятно. Настолько «не очень», что я начал злиться и даже закрыл окно в своей комнате, чтобы шум с улицы не мешал мне сосредоточиться. Однако, понемногу все начало становиться на свои места.

Где-то догадывался сам, где-то мне помогал Дориан, но система начала проясняться. По крайней мере, стало понятно, с чего нужно начинать, и какая из этих частей является вводной, так как их почему-то было несколько.

Оказалось, что просто в этой необычной магии пробуждения энергии драгоценных камней существует несколько ступеней и для каждой из них своя вводная часть.

После того как первая и самая сложная задача была решена, я вздохнул с облегчением. Что же, на первую задачку у меня ушло всего часа три, а это значит, что до вечера еще куча времени! Вполне может быть, что мне удастся даже что-нибудь попробовать сделать! Какой-то эксперимент с камнем…

От нахлынувшего на меня радостного возбуждения я наскоро проглотил пару печений, открыл книжку и вдруг снизу снова послышался какой-то шум. По-моему, я услышал голоса Джабара и Шапура. Да и не только их! Судя по всему, там целая делегация собралась. Человек двадцать, не меньше.

Я захлопнул книгу и рванул вниз, намереваясь выпереть их всех из дома и сказать, что я имею право провести в своей комнате хотя бы один день! Совсем не обязательно вламываться ко мне, если я сам не желаю выходить!

Да, я не ошибся, внизу и правда собралось много народу. Никак не меньше тридцати человек. Под предводительством Джабара и Шапура они смотрели на меня с довольным видом, все как один с гордо поднятыми подбородками.

— Извини, котик, — сказала Лакри, которая загородила собой лестницу на второй этаж. — Они очень хотели похвастать своими нарядами.

Да… Согласен… Редкие красавцы… В белоснежных жреческих одеждах и кожаных сандалиях на босу ногу… На шее каждого из них болталась золотая цепь с кулоном в виде пирамиды и черные галстуки.

— Ну как вам наряды? — спросил Шапур, не выдержав тишины.

— Гениально, — сказал я, изо всех сил стараясь не рассмеяться. — А галстуки на шее им зачем?

— Вот эти черные штуки? — уточнил он. — Ну как же… Вот в книге…

Он вытащил из недр своей мантии одно из пособий, которые я им привозил, и показал мне улыбающегося торгового агента в черном деловом костюме и темных очках.

— Только я не знаю, что у него на глазах, — с сожалением в голосе сказал Джабар. — Привезете нам такие же? Очень красивые…

— Обязательно, — пообещал я и посмотрел на ведьму. — Лакри, у меня к тебе просьба. Попроси Хорнборна сделать так, чтобы сюда больше никто не попал до вечера.

— Само собой, сладенький мой… — улыбнулась она. — Проси о чем хочешь, мы же с тобой почти родственники…

Глава 18

Гном не стал лично охранять подходы к нашему дому, что было вполне логично, учитывая важность сегодняшнего дня для него. Нужно же успеть приготовить все необходимое к планируемому обряду и всякое такое. В этом ему помогала Лакри, которая целый день провела вместе с ним и его Нарциссой.

Однако Хорнборн придумал гораздо лучшее решение и возложил патрулирование на Бормотуна, которому поручил охранять дом. Само собой, при этом разрешил слопать всякого, кто осмелится приблизиться к дому ближе, чем на десять шагов.

Просто гениальное решение. Ничего более умного и придумать нельзя было. За нашим милым Бормотуном закрепился тот самый авторитет, благодаря которому от него шарахались как от демона. Вот и сейчас, услышав за окнами успокаивающее и размеренное:

— Бормот… Бормот… Бормот…

Можно было спокойно заниматься своими заботами, не опасаясь, что в любой момент снова вломится очередной желающий видеть меня по какому-нибудь сверхважному делу. Что я, собственно говоря, и делал, после того как выпроводил будущих жрецов торговли и поприветствовал Бормотуна.

Наука камневиков оказалась сложным делом… Крайне сложным. Даже не знаю, как бы я вообще справился со всем этим, если бы до этого над книгами не поработал Люфик. После всего того, что он сделал, я даже был готов простить ему обман с конфетой. Теперь это мне казалось просто безвинной шалостью.

Уверен, что без его сокращений и разъяснений у меня бы не вышло разобраться в магии камневиков, будь я даже асом в аракте. Просто манера излагать свои мысли у этих мудрецов была настолько странная, что иногда мне приходилось несколько раз перечитывать текст, чтобы уловить смысл.

Но все это мелочи. В какой-то момент я понял как устроена система, а все остальное было делом техники и встало на свои места довольно быстро. Если до этого все эти идиотские буквы меня порядком раздражали и временами я ловил себя на мысли, что с удовольствием треснул бы Джабара по башке одной из этих книжек, то после того как начал все понимать, наступил обратный эффект.

Я перелистывал одну страницу за другой и с интересом рассматривал пояснительные рисунки Люфицера, которые довольно точно передавали смысл написанного. Постепенно я приходил к выводу, что магическая система у камневиков очень изящная. Мне она очень понравилась.

Не знаю, насколько она рабочая, все нужно проверять, но по структуре выглядит интересно. По крайней мере, сделать в ней первые шаги будет несложно, а вот там уже как пойдет. Представляю насколько тяжело камневикам на последних ступенях…

Итак, насколько я понял, в классической системе тайной магии Бабаша присутствует тридцать камней. Их названия мне вообще ни о чем не говорили, так как в этом мире они совсем не совпадали с привычными мне.

Вот интересно, знал ли мой демоненок об этом, когда делал собственные цветные рисунки для каждого из камней? Причем для многих их было несколько, в разных ракурсах. В оригинальных книгах тоже были подробные описания и даже имелись рисунки, вот только все они были черно-белыми.

— Конечно знал, мой мальчик, ты еще сомневаешься? — уверенно сказал Дориан. — Когда ты уже наконец поймешь, что он демон, Макс. Это существо не человек, он совсем иного порядка и устроен гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— Ага, особенно когда слопал конфету вместе с фантиком, — напомнил я Мору.

— Откуда нам знать, как у них работают желудки? — справедливо заметил мой друг. — Один мой знакомый демон при случае сожрал корабль и ничего, даже не поморщился.

В общем, как бы там ни было, а хоть названий камней я и не знал, но благодаря Люфику примерно понимал, о чем идет речь. Большинство из них были мне знакомы. Алмаз, изумруд, вот этот скорее всего рубин, а может быть, гранат… Потом еще сапфир, по-моему…

По большому счету Люфик мог еще больше упростить мне задачу и перевести названия камней на привычный мне язык, но он почему-то не стал этого делать. Оставил в оригинале, как и прочие термины, которые так или иначе относились к магии.

Я думаю, это было не просто так. К этому моменту я уже был далек от мысли, что Люфик мог сделать что-то не подумав. Скорее всего, демоненок решил, что, возможно, в правильном произношении названия этих камней есть какой-то смысл.

Поэтому не стал забивать мне голову лишней информацией в виде привычных мне названий. Что же, возможно, он и прав. В любом случае, я думаю, что ему не составит труда сделать мне перевод, если я попрошу его об этом. Для него это работа на пару секунд.

Итак… Все тридцать камней, которые использовались камневиками, хранили в себе некую силу, которую можно было пробудить. Точнее говоря, почти все. Три камня имели вспомогательную функцию и назывались помощниками. Они нужны были лишь один раз. Когда впервые пробуждался камень, то помощник наделял их особой дополнительной силой от себя.

Поначалу я не очень понимал, как это работает, все выглядело слишком уж запутанно. Однако понемногу разобрался. При ближайшем рассмотрении все оказалось очень любопытным.

Каждый обычный камень хранил в себе некую энергию. Вот, например, тот, который, судя по рисункам моего демоненка, был похож на рубин, хранит в себе энергию огня. То есть его можно пробудить и использовать энергию в своих интересах. Как это работало, мне еще предстоит узнать, но принцип такой.

Для чего же нужны камни-помощники в момент пробуждения? Вот здесь любопытный момент… Оказывается, каждый из трех камней-помощников обладал собственным уникальным эффектом. Один давал пробудившемуся камню усиление, другой делал его эффект более длительным, а вот последний был единственным, который давал двойной эффект.

Третий камень-помощник усиливал энергию пробужденного камня, однако делал это не так сильно, как первый. Помимо этого, он обладал эффектом противодействия и ослаблял аналогичную энергию, если ее направляют на тебя. Своего рода щит получался.

Что касается основных камней, то здесь было на что обратить внимание. По большей части всякая ерунда, которая меня не особо интересовала. Вот тот же огонь, например, или еще какие-то стихийные вещи.

Однако были и интересные экземпляры, к которым стоило присмотреться повнимательнее. Особенно меня заинтересовали те из них, которые давали силы, в моем мире подвластные лишь тем, кто имеет соответствующий дар.

Я имею в виду, чтобы можно было применять их с достаточной степенью свободы и уверенности в результате, а не просто пытаться что-то там сделать. С такой же легкостью, как я могу поднять мертвеца из могилы. Причем камешков таких здесь хватало… Вот, паралич, например… Слепота… Невидимость…

Последнее, правда, требовало последней ступени мастерства, но я ведь никуда не спешу. Времени у меня хоть отбавляй, учись сколько влезет… Так что книжечки эти мне однозначно придутся очень кстати. Ну а за что из них взяться, я потом подумаю. Главное, чтобы у меня в принципе хоть что-то получалось.

Заканчивая разделы с камнями-помощниками, я с сожалением узнал, что все три одновременно использовать никак не получится. Поэтому при пробуждении применяется лишь один из них, иначе есть риск все испортить и вовсе не получить никакого эффекта. Во всяком случае, наделить пробуждаемый камень сразу несколькими, точно не получится.

Ладно… Это все от меня еще очень далеко. Мне бы для начала хотя бы просто научиться камни пробуждать. Стабильно и без ошибок использовать в работе камень-помощник, это уже считается у камневиков очень сложным делом.

Но это всего лишь одна часть работы камней после их пробуждения. Есть еще и вторая, ради которой их пробуждают едва ли не чаще. Оказывается, после активации камни начинают заботиться о здоровье своих владельцев, либо приобретают другие полезные свойства.

Довольно любопытно, но это тоже напрямую зависит от камня-помощника, который используют на второй стадии пробуждения. Любопытная схема, в результате которой получается очень много вариантов.

Вот, например, если взять все тот же рубин, оттолкнуться от него и проследить всю цепочку возможных вариантов, то получится примерно такая схема.

Допустим, мы пробудим в нем энергию огня при помощи камня-помощника, который будет делать получаемые эффекты более длительными. Хотя при этом могли бы взять любого другого помощника и получить совсем иной рубин.

Далее мы начинаем вторую стадию пробуждения, на которой применяем другой камень-помощник и наделяем наш рубин свойством улучшения памяти. Но если бы мы использовали прежнего помощника, то могли бы избежать болей в животе и получить в награду здоровый кишечник. Во всяком случае, так говорилось в книге…

Выглядело все это очень любопытно, хотя и немного странно, конечно. Я впервые сталкивался с чем-то подобным и, если верить Дориану, ему тоже ничего подобного видеть не приходилось. Здесь даже имелась целая книга с многочисленными таблицами, в которых были перечислены всевозможные варианты пробуждения камней и использования помощников.

— Как много всего… — сказал я Мору, листая страницу за страницей. — Ты знаешь, я начинаю понимать, почему камневики никуда не выходят и все время сидят взаперти. Ты представляешь, все это выучить?

— Макс, ты же читал, не обязательно использовать камни-помощники при пробуждении, — напомнил мне Дориан. — Основная энергия в камне и так проснется.

— Зато дополнительное магическое свойство нет, — сказал я, а именно так это работало. — Вторая стадия пробуждения без камня-помощника не работала.

— Знаешь, глядя на этих жрецов-торговцев, уверен, что об этом в Бабаше знают лишь избранные, — усмехнулся мой друг и по большому счету я был с ним согласен. — Все остальные довольствуются тем, что ему дадут волшебный камень. Представляю, сколько здесь стоят подобные вещи.

Тем временем за окном моей комнаты стемнело. Казалось, что несколько часов пролетели как пара минут, так сильно увлекли меня книги. Конечно, это лишь основные моменты магии камней и нюансов было еще очень много.

Например, как и в случае с магическими кристаллами, на силу пробуждаемой энергии влияла чистота камней. Это было вполне логично, конечно же, а вот что касается их размера, здесь все было не так очевидно. Оказывается, после определенного момента было все равно насколько они большие, мощнее от этого камни не становились.

Все эти детали мне еще только предстояло узнать. Как и что мне со всем этим делать, если мои испытания, которые я запланировал на ближайшее время, пройдут удачно. Как быть?

Открывать еще одно направление в бизнесе и делать это новым родовым даром Темниковых? Или наоборот, хранить в тайне и использовать свои навыки скрытно, посвятив в это только лишь деда и Воронову? На эти вопросы я пока не знал ответов, но с ними можно и подождать. Не горит.

Ну а книги можно вернуть Джабару, мне они больше без надобности. Что касается моих экземпляров, то при первой возможности я их отнесу в Берлогу. Понемногу начнем заполнять мои книжные шкафы в сокровищнице.

Услышав на лестнице каблучки Лакри, я аккуратно сложил свои книги в мешок, и к тому моменту, когда она вошла в комнату, уже был готов к выходу. В приглушенном свете Светящегося Огонька она выглядела в своем черном наряде как вампирша, летящая на крыльях ночи. Развевающаяся полупрозрачная мантия, ярко-красные губы и неотразимая улыбка на лице…

— Пора, сладенький мой, — сказала она и многозначительно посмотрела на пустую тарелку, в которой раньше были печенья. — Только не говори, что ты не обедал и не ужинал. Даже не знаю, что там за книжки ты прячешь в своих мешках, чтобы ради них отказываться от еды… Наверное что-то про любовь?

— Про драгоценные камни в основном, — честно ответил я. — Решил увлечься собирательством.

— Да? — удивленно вскинула бровь ведьма. — Это хорошее дело, одобряю. Если что, бери меня с собой, я страсть как люблю всякие цацки. Правда у меня всего маленькая шкатулочка…

— Угу, как же, шкатулочка, — хмыкнул Дориан. — Нормальные люди такие штуки вообще-то сундуками называют.

Выяснилось, что уже даже позднее, чем мне казалось. Дело шло к полуночи. Над Тенедомом стояла тишина и весь он был погружен в темноту. Лишь только в доме Хорнборна горел свет, а рядом с домом топталось несколько людей. Небольшая компания тех, кто был приглашен на этот важный обряд.

Разумеется, незнакомцев для меня здесь не было. Хмельников, Йорик, Асмодей, Джабар с Шапуром, куда без них, а еще была Селеста. Когда-то давно она была старостой еще у первого набора девчонок в «Ведьмин котел», но теперь осталась работать там в качестве помощницы Нарциссы. Вот и вся наша компания. Ну и я с Лакримозой в качестве самых почетных гостей и духовных родителей, само собой, куда же без нас.

Чувствовалось, что сегодняшний день для Хорнборна особенный. Куда делся взволнованный и немного растерянный гном, которого я видел в нашем доме еще утром? Сейчас он был совсем другим. Серьезный, хмурый, с заправленной за ремень бородой…

Даже Нарцисса, в присутствии которой обычно гном делался кротким как ягненок, сейчас больше походила на маленькую хрупкую девочку, которая во всем отдавала первенство своему мужу. Она молча стояла в сторонке, пока Хорнборн начал проводить обряд знакомства с духовными родителями, который считался у гномов одним из самых важных в жизни.

Сложное дело, как оказалось. Так-то, вообще, я не особо большой специалист по всяким гномьим обрядам и ритуалам, но мне почему-то подумалось, что Хорнборн сегодня совместил сразу несколько. Например, к сегодняшнему он добавил обряд вступления во взрослую жизнь. Так мне показалось, во всяком случае.

Начал он с того, что переложил Валькирию из люльки на круглый металлический щит. Судя по черепу на нем, ему принес его кто-то из подданных Тахоса Проклятого. Рядом с малышкой вскоре начали появляться разные виды оружия. Глядя на их размеры, я решил, что он их достал там же, где и щит.

Здесь была пара мечей — обычный и двуручный. Последний был с меня размером. Не представляю себе каким ростом должен был обладать человек, чтобы управляться такой железякой. Следом за мечами на пол дома легла секира, молот, ну и так, по мелочи… Пара увенчанных шипами палиц, булава, топор и вилы.

Следом за этим Хорнборн затянул песню. Не то чтобы грустную… Скорее заунывную. Как и все подобного рода песни, она оказалась на удивление длинной.

Один тоскливый куплет сменялся другим, за ним шел следующий и, если бы Лакри не пихала меня в бок своим острым локотком, то боюсь, что я бы, к стыду своему, заснул на лавочке под однообразное завывание гнома.

Наконец он замолчал и начал поочередно омывать Валькирию из трех кувшинов. Сначала вином, потом пивом, а в заключении медом. После всех этих издевательств Нарциссе было разрешено забрать малышку, чтобы выкупать ее в теплой воде.

К чести дочери Хорнборна, выдержала она все это ни разу не пискнув. Даже попыталась утащить с собой булаву, когда Нарцисса поднимала ее со щита, чем приятно порадовала своего папашу. Гном посчитал, что это хороший знак.

Ну а когда девчушку вернули обратно, пришел наш черед с Лакримозой. Мы поочередно пообещали стать для нее отличными духовными родителями и по возможности присматривать за ней в будущем, что бы не случилось с ее настоящими отцом и матерью.

Лакри со своей стороны сказала, что как только девочка подрастет и возьмется за ум, то она обучит ее всяким ведьмовским штукам. Ну а я сказал, что разучу с ней пару интересных заклинаний и развивающих игр со скелетами. Может быть, даже подарю ей зомби в качестве живой игрушки, если не будет огорчать своих родителей.

Лишь после этого, польщенный нашими словами Хорнборн, наконец позволил себе дать слабину и пустил первую за этот вечер слезинку. Затем крепко обнял нас вместе с Лакримозой, заставив наши тела трещать как сухие ветки.

— Макс-Дориан… Лакри… Друзья мои…

Эта часть стала финалом задуманного Хорнборном обряда, после которого Валькирию вместе с люлькой унесли в дальнюю комнату, а мы всей нашей дружной компанией расположились на свежем воздухе. Здесь заранее был подготовлен стол к вечернему угощению.

Чарующие ароматы давно уже манили собравшихся, так что за стол усаживались с большим воодушевлением. Как водится, пожелали Валькирии прекрасного здоровья, а ее родителям терпения, и принялись за дело. Никто не жалел себя, поэтому блюда и бочонки пустели с поразительной быстротой.

Уставший и осоловевший от сытного ужина, к себе в общагу я попал, когда до подъема оставалась всего пара часов. Уронив тяжелую голову на подушку, я закрыл глаза с одной мыслью — в моем распоряжении еще целых два часа!

Что же, не будем их терять… Спать… Срочно спать…

Глава 19

Великое Московское Княжество.

Москва.

Императорский дворец.

— Разрешите, Ваше Императорское Величество? — спросил Голицын, осторожно закрыв за собой дверь рабочего кабинета Романова.

— Какого черта вы еще спрашиваете, Василий Юрьевич, — вздохнул Император и устало потянулся. — Половина первого ночи… Знаете же, что вас сижу жду…

Дракон сделал несколько шагов по мягкому ковру и замер перед столом, ожидая разрешения присесть. Судя по хмурому лицу Александра Николаевича, настроение у него было не очень хорошим, а приятных новостей Голицын ему не принес.

В такие моменты Василий Юрьевич предпочитал соблюдать протокол до мелочей и не давать Императору лишних поводов еще больше нервничать. Ну и Романов, само собой, прекрасно понимал, что значит, если начальник тайной канцелярии стоит перед ним навытяжку, будто штык проглотил.

— Присаживайтесь, Василий Юрьевич… — сказал он и потер красные от недосыпа глаза.

Вообще-то, в течение дня Император использовал капли, чтобы подданные не видели его уставшим, но Дракон был одним из немногих, кто видел Романова в разных состояниях. Даже когда тот не спал несколько суток подряд, поддерживая себя лишь эликсирами, отчего потом выглядел не самым лучшим образом.

— Хотите? — спросил у него Александр Николаевич и достал тяжелую глиняную бутылку из ящика стола, который он использовал под мини-бар. — Вчера целители приперли. Какой-то древний рецепт из Карелии. Если не врут, бутылке не одна сотня лет.

— Не откажусь, Ваше Императорское Величество, — кивнул Дракон, что было вполне ожидаемо. Нужно быть полным идиотом, чтобы отказать Романову в такой мелочи, как распить с ним по рюмочке. Тем более в такой щекотливой ситуации.

Вскоре по кабинету разнесся насыщенный аромат трав, кореньев и ягод. Угадать их в отдельности не представлялось возможным, но запах был просто каким-то сумасшедшим. Голицын отлично знал, что хотя Романов и говорил, будто его заставляют пить бальзамы целители, сам Император был большим их любителем.

Под коллекцию Александра Николаевича в его загородном имении было выстроено отдельное помещение. В нем были соблюдены все требования, чтобы напитки лучше сохранялись, и выдержаны все условия.

Да и вообще, вряд ли существовал лучший подарок для Романова, чем бутылочка редкого бальзама, которого у него не было в коллекции. Правда достать такой было сложно, но возможно… Дракону это было хорошо известно. Время от времени ему удавалось удивлять Императора достойным экземпляром, чтобы тот пополнил свою коллекцию.

— Вроде бы ничего, — довольно крякнул Романов, пригубив немного напитка. — Может быть, даже и не сильно соврали насчет его возраста. Как вам?

Вообще-то, Голицын не очень разбирался в таких вещах, а если уж и пил, то предпочитал что-то другое. Водку, например, или коньяк. Бальзамы и всякие ликеры на травах он не очень любил. Разве что только за компанию с Императором их и пил несколько раз в год.

— Неплохо, — соврал он и поставил рюмку на стол. Одного глотка ему было вполне достаточно.

— Ладно, не томите, Василий Юрьевич, я вижу вам не терпится начать, — Александр Николаевич убрал со стола глиняную бутылку и откинулся в кресле. — Глядя на вас, не скажешь, что вы принесли мне хорошие вести на ночь глядя.

— Так и есть, Ваше Императорское Величество, за что заранее прошу меня извинить, — сразу же признался в своих грехах Дракон. — Мы сделали все, что было в наших силах, но… Все равно не успели. Такое ощущение, что мы состязались по скорости с самим чертом.

Какое-то время в императорском кабинете стояла тишина. Голицын со скорбным видом в тысячный раз разглядывал малахитовый набор, а Романов о чем-то думал. Так продолжалось примерно четверть часа, которые Дракону показались целой вечностью.

— Рассказывайте, Василий Григорьевич… Только не слишком долго. Если спешить нам уже некуда, это еще не значит, что спать сегодня я не планирую, — сказал Александр Николаевич и отпил еще немного бальзама. — Да и вам не мешало бы выспаться. Война войной, а отдыхать иногда нужно даже главе тайной канцелярии.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, выспаться я еще успею, — нахмурился Голицын. — С чего вы хотите, чтобы я начал, Александр Николаевич? Лишний раз забирать ваше время в такой поздний час…

— Давай с того момента, как тебе позвонил князь Нарышкин и рассказал об информации, которую ему передал Жемчужников, — ответил Романов.

Василий Юрьевич уже один раз рассказывал Романову примерную хронологию событий, но все как-то на бегу, в рабочей горячке… Это был первый раз за последние несколько дней, когда они с Императором могли спокойно и обстоятельно обо всем поговорить. Когда все допросы были окончены, а все, кто так или иначе мог иметь отношение к этому делу, сидят в застенках.

— Как только мои люди оказались в Белозерске, мы нагрянули в «Зодиак», и Волков был уже мертв, — сказал Дракон и посмотрел на Романова. — Параллельно с этим мы навестили Строганова. Все делалось одновременно с операцией по Волкову, минута в минуту. Я лично участвовал в этом деле и хотел побеседовать с графом, но кто-то опередил нас совсем не намного. Его труп был еще теплым, когда мы нашли его. Самое удивительное…

— Что никаких следов магии не нашли, — закончил за него Романов. — Я знаю об этом. Ни ваши, ни мои черные маги ничего не нашли… А как вам картинка с камер видеонаблюдения? Его просто как будто кто-то вывернул наизнанку прямо среди ночи. Прямо как с Волковым. Как вам, Василий Юрьевич?

— По роду службы я вообще довольно часто замечаю, что жизнь полна сюрпризов, Ваше Императорское Величество, — ответил Голицын.

— Да, хорошенький сюрприз. Лежишь себе лежишь, снится тебе, предположим, что-нибудь приятное, и вдруг по чьей-нибудь воле тебя выворачивает наизнанку, — усмехнулся Император. — Не самая приятная неожиданность. Как думаешь, может быть, так совпало, что им обоим приснился один и тот же… Скажем так — страшный сон, от которого их раскорячило? Вряд ли это могло быть обычным совпадением…

— Я вот тоже о чем-то таком подумал, Александр Николаевич, — кивнул Дракон. — Что, если попросить Максима или кого-нибудь из ваших черных магов спросить их об этом? Это ведь в их силах. Правда у Темникова это ловчее почему-то получается…

— Умеют, — кивнул Романов и глубоко вздохнул. — Но в данном случае ничего не выйдет. Они прощупали трупы сразу, же как только их доставили в Москву и обнаружили, что над ними хорошенько поработали.

Император потянулся в своем кресле, отчего в его спине что-то хрустнуло.

— То, что этих двоих разорвало как грелки, стало результатом очень мощного магического воздействия. Причем не однократного. Их не просто убили, — впервые за сегодняшний вечер Романов усмехнулся. — Кто-то проявил большую фантазию. Помимо этого, из них вытащили души, а также уничтожили все воспоминания подчистую, превратив в бесполезные куски плоти. Поэтому никакой пользы от разговора с Максимом не будет. Тот, кто это сделал, был прекрасно осведомлен о том, что их воспоминания могут выплыть наружу, и очень этого не хотел. Точно так же, как с тем мальчишкой в «Китеже», которого кто-то снабдил гидрами, и удалил часть воспоминаний об этом. Мы ведь тоже его прощупали на этот счет…

Да… По тому случаю Голицыну тоже нечего было сказать… Его ведомством были получены видеоматериалы со всех камер наблюдения, которые были установлены на территории школы, однако это мало чем помогло.

Вопрос даже не в том, что его людям не удалось выяснить, кто из гостей был лишним на этом родительском воскресенье, и кто, чисто теоретически, мог по каким-то причинам захотеть устроить панику в «Китеже».

Как раз в этом-то особых проблем не было. Прошло совсем не много времени, как на стол Василия Юрьевича легла пухлая папка с пачкой фотографий и соответствующими комментариями. Оставалось только пришпилить их все к пробковым доскам, с которыми он любил работать, и протянуть разноцветные ниточки между фотографиями.

Сразу становилось ясно, кто здесь вассал, кто просто друг семьи, а кто вообще непонятно зачем оказался на этом школьном празднике жизни. Все это так… Вот только даже имея эту информацию, Дракон все равно упирался в тупик. Уж очень много здесь было людей, которые по тем или иным причинам могли всучить Ване Москвину этих гидр, а ни одного кадра, на котором это можно было бы видеть, на камерах не было.

Теперь вот и Волкова со Строгановым убили, уничтожив вместе с ними все возможные следы и информацию. Здесь явно дело рук сильного мага. Возможно, он даже не магистр, а архимаг. Если так, то будет непросто… Ой как непросто…

— Что остальные вассалы Строганова? — спросил Романов. — Уверен, они понятия не имеют, кто такой Темников.

— Так и есть, Ваше Императорское Величество, — кивнул Голицын, припомнив допросы еще двоих вассалов графа, которые сейчас сидели в подвале его ведомства и мучались вопросом, что с ними будет дальше, и как так вышло, что вместо теплой постели своих домов они вдруг оказались на холодном каменном полу тайной канцелярии.

— Наверное, много интересного рассказывают? — предположил Император.

— В основном про всякие аферы графа, — ответил Дракон. — Они думают, что их в связи с этим в тайную канцелярию и доставили. Насколько я понял, барон Беляев у Строганова в основном финансовыми шалостями занимался, а Савинов — большой специалист по судебным делам. Сами ведь знаете этот род…

— Да, те еще сутяги… — кивнул Александр Николаевич.

— Но к Максиму они не причастны, это совершенно точно, — уверенно сказал Василий Юрьевич. — Наши с ними особо не церемонились. Перед разговором обоим сыворотку вкололи, так что за правдивость информации ручаюсь. Нарышкина тоже на всякий случай проверили, мало ли… Все-таки не первый год они со Строгановым глотки друг другу грызут, сами знаете…

— Проверить стоило конечно, но не думаю, что это в стиле Николая Федоровича, — покачал головой Романов. — Если бы он захотел подставить графа, то нашел бы более изящный способ. Действовать через Темникова — слишком грубо.

— Вы правы, по нашим данным он здесь ни при чем, — кивнул Дракон. — Инициатива по похищению Максима принадлежала Строганову и, скорее всего, тому, кто расправился с ним и Волковым. Сейчас проверяем все контакты графа, но пока ничего интересного. Так… По мелочи…

— Что за люди? Стоит подыскать себе ко двору толкового молодого человека с хорошими способностями, как его тут же хотят спереть? Всем подавай готовенькое… — спросил Романов, и это был второй раз, когда он позволил себе улыбнуться сегодня. — Ну а что Щербаков? Где сейчас глава грозных «Рычащих львов»?

— Там, где и все остальные, в нашем подвале, — пожал плечами Голицын. — Все застенки нам провонял своим перегаром, скотина… Что он такого пил, я понять не могу? На него даже эликсиры похмельные поначалу не действовали.

— Счастливчик, можно сказать! — усмехнулся Александр Николаевич. — Единственный, кто остался в живых из участников этой истории.

— Само собой, взять-то с него нечего, — пожал плечами Дракон. — Кроме самого факта согласия во всем этом участвовать, разумеется. Но этого достаточно, чтобы он задержался у нас надолго.

— И все-таки жаль, что вам не удалось побеседовать с кем-нибудь из них, — с досадой щелкнул пальцами Романов. — Как же мне хочется узнать, за каким чертом Строганову понадобился Темников! И кому еще, кроме него!

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество… — вздохнул Голицын. — В следующий раз…

— Сплюнь, князь… Что за мысли? Какой «следующий раз»? Думай о чем-нибудь поприятнее, — посоветовал Император.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.

— Как там, кстати, мальчишка? — усмехнулся Александр Николаевич — «Китеж» не взорвал еще?

* * *

Школа магии «Китеж».

Кабинет директора.

— Одна… Две… Три… В общей сложности семнадцать докладных за один день. Солидно! Выходишь на новый уровень, Максим Александрович! Тебя же уже по имени отчеству нужно называть, правильно я понимаю? — сказал Орлов и потряс пачкой бумаг, которые держал в руке. — Просто «Максим» — это когда одна жалоба или две, а тут смотри сколько сразу! Еще немного, и докладные не тебя мне будут доставлять на особой тележке. Я ее специально для таких случаев заведу. Как мы ее с тобой назовем? Предлагаю «Черный экспресс»! Что скажешь? Или лучше «Темный экспресс»? Как тебе больше нравится?

— Второй вариант интереснее звучит, — честно сказал я, потому как считал, что врать в таких мелочах это просто не мой уровень. — С моей фамилией созвучнее…

Немного помолчали. Разъяренный Иван Федорович смотрел на меня из-за своих темных очков и сжимал в руке пачку докладных, а я слушал, как урчит мой живот. Меня-то прямо перед столовой дежурные к директору отправили, даже не дали стакан какао с булочкой выпить. Я еще и не выспался толком, голова болит… Поспал-то всего несколько часов, по сути.

— Черт знает что такое… — пробурчал Орлов и бросил пачку бумаг на стол. — Присаживайся где тебе удобно, чего стоишь столбом.

Я не стал менять устоявшихся традиций и сел на тот же самый стул, на котором сидел обычно, когда оказывался в директорском кабинете. Положил руки на стол и посмотрел на Ивана Федоровича, ожидая продолжения разговора.

Кстати говоря, директор уже не выглядел таким злым, каким был, когда я только вошел, и это была одна из черт характера, которая мне в нем нравилась. Орлов совершенно не умел долго злиться.

— Ну! Чего молчишь? Рассказывай, что ты там учудил вчера на ночь глядя? — спросил он. — Ты что, не знаешь правил общежития? Вот пишут, что на каких-то музыкальных инструментах играл… Что-то раньше не замечал за тобой особой страсти к музыке. Максим, ты случайно адресом не ошибся? Может быть, тебе не в «Китеж», а в консерваторию нужно было поступать? Пиликал бы там сейчас на скрипке… Или на чем ты там вчера играл…

— Иван Федорович, оно само так получилось. Случайно. Я с заклинаниями из учебника по бытовой магии экспериментировал и что-то пошло не так, — вот здесь я уже решил немного приврать. Это ведь совсем другое дело было.

— Ой, что-то мне не верится… Темников, держащий в руках учебник по бытовой магии, это прямо-таки самая лучшая шутка в этом месяце, — усмехнулся Орлов. — Неужели ты думаешь, что я в нее поверю?

Вообще-то он прав… Бытовая магия, это был один из самых скучных предметов в мире, по которому хорошие оценки умудрялись получать только девчонки… Понятия не имею как они это делали…

— Я решил попробовать и окончательно понял, что это не мое, — вновь соврал я. — Просто хотел оценки к каникулам исправить немного.

— Да ну? — директор вытащил из пачки одну из докладных и показал мне. — А вот здесь говорится о какой-то звуковой магии, которую ты якобы изобрел. Не поделишься тайной открытия? Давай, мне, если что, можно. Даю честное дворянское слово, что сохраню это втайне.

— Это я так пошутил, Иван Федорович… — сказал я и придал своему лицу скорбное выражение.

— Неужели? — со сомнением в голосе спросил Орлов.

Мне кажется, он все-таки не был в этом уверен и где-то в глубине души предполагал, что я вполне мог придумать какую-нибудь такую штуку.

— Честное слово, — я хлопнул себя кулаком по груди. — Не мог же я признаться ребятам, что просто не смог колдонуть элементарное заклинание. Просто неудачная шутка.

Вновь немного помолчали и, кажется, директор мне поверил. Он перестал барабанить пальцами по столу и сложил руки перед собой.

— Если тебя это утешит, я тоже в свое время не очень ладил с бытовой магией, — поделился со мной Орлов. — Так что нельзя знать абсолютно все, ясно тебе?

— Прямо от сердца отлегло, Иван Федорович, — сказал я и увидел, что он из последних сил сдерживается, чтобы не рассмеяться сейчас.

— Бегом на урок! — процедил он и я не стал заставлять просить себя дважды.

Он еще не успел договорить, а я уже выходил из директорского кабинета и осторожно закрывал за собой дверь. Как всегда в такие моменты, я бросил взгляд на Нику Львовну и в очередной раз покачал головой:

— Пока еще нет… — сказал я и пожал плечами. — Там делов на копейку…

Чувствуя, как ее острый взгляд буравит мне спину, я вышел в коридор и в этот момент мне показалось, что я услышал чей-то громкий хохот. Хм… По-моему, это заливался Орлов в своем кабинете, или мне показалось?

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить Лайк 💖 , если нравится произведение)

Благодарю вас за поддержку!

Глава 20

— Макс, ты меня, конечно, извини, но я иногда от тебя просто в шоке. Как ты умудряешься за такое короткое время находить на свою голову столько всего? Просто удивительно… — поделился со мной Нарышкин своими впечатлениями, после того как я ему рассказал во время прогулки после школы обо всех своих приключениях за последнее время.

Ну как обо всех… О той части, о которой я мог ему рассказать. Если бы он узнал, что кроме этого всего есть масса вещей, про которые он не знает… Могу себе представить, как сильно он бы удивился.

Начал я с истории про «Мельницу», о которой не собирался ему говорить до того момента, пока у меня не получится добыть все компоненты для эликсира. Я вообще не люблю раньше времени делиться своими планами, если они касаются чего-то личного, а создание Эликсира Жизни как раз подпадает под эту категорию.

В теории, появление Градовского на базе «Теней» можно было объяснить Лешке как угодно. Вариантов хоть отбавляй. Для начала я мог просто сказать ему, что этого парня привел мне Ибрагим в качестве помощника. Княжич знает, что я давно уже прошу Турка об этом, а он все никак не может подыскать мне подходящую кандидатуру.

Однако я решил, что не случится ничего страшного, если Нарышкин будет знать часть правды. Поэтому сказал ему, что помог владельцу «Мельницы» в одном важном деле. В результате получил в помощники Петра Карловича Градовского, волшебную дудочку и надеюсь раздобыть кое-что еще. Вот об этом последнем я решил умолчать и попросил княжича не задавать больше вопросов.

— Теперь я понимаю, что за странные вопросы мне вчера дядя Игнат задавал… — усмехнулся Лешка. — Типа, не рассказывал ли ты мне что-то новенькое про призрачный отряд? Теперь я понимаю к чему он об этом спрашивал. Наверное, про Градовского твоего хотел узнать.

— Так сам бы позвонил и спросил, — ответил я. — Секретов нет, это мой новый помощник. Проходит ускоренный курс специальной подготовки молодого бойца по методу заслуженного призрака Ибрагима.

— Ты же знаешь Жемчужникова, — пожал плечами Лешка. — Он не будет лезть не в свое дело, пока ты сам ему не скажешь. Если бы кого другого касалось…

Да, княжич дело говорил. В этом плане дядя Игнат был очень деликатен и никуда не лез, считая, что когда будет нужно — я сам обо всем ему скажу. По крайней мере, в той части вопросов, которая касалась призраков.

Честно говоря, и в остальном он предпочитал вмешиваться в нашу с Нарышкиным жизнь лишь в самом крайнем случае, когда считал это необходимым, либо если мы обращались к нему за помощью. Хотя в том, что он присматривал за нами, я был абсолютно уверен. За княжичем максимально, за мной намного меньше, но все-таки его внимание временами чувствовалось.

— Я ему расскажу, — пообещал я Лешке. — Сегодня или завтра. Как только время свободное появится.

— Бурррымм… Бомм…. Темников… Бадым… Нарышкин…

Мимо нас прошагал конструкт, впереди которого бежал Теретей, и мы приветственно помахали ему руками. Судя по скорости молодого дерева, он драпал от Бориса, а тот его догонял. Представляю, сколько всего интересного я бы выслушал от конструкта, будь он живым человеком… Присматривать за подрастающим живым деревом, это поступок, требующий самоотречения…

Хорошо, что Борису в этом плане нет особой разницы, чем заниматься. Если ему поручить за кем-нибудь присматривать, то все равно за кем именно. Что за Теретеем, что за утками на школьном озере… У него будет одинаково ответственный подход ко всему.

— Насчет Огибалова ты не волнуйся, — сказал Лешка, как только конструкт с живодревом ушли в сторону главного корпуса. — Он же пятикурсник, как-никак. Тем более, ты в «Китеж» попал на два года раньше положенного времени. Не думаю, что у него ума хватит на тебя кидаться. Мне кажется, он и на встречу к лабиринту тебя позвал просто для того, чтобы немного попугать и проинформировать заодно. Так сказать, наглядно дать понять, кто именно за Урусовой увивается, и если ты на нее виды имеешь, то лучше тебе убраться с его дороги. Я так думаю, во всяком случае.

— С чего ты взял, что я волнуюсь? — удивленно посмотрел я на своего друга. — Пусть лучше он за себя переживает. Меня разница в возрасте не особо пугает, если что. Он сам ссытся со страху, даже дружков своих притащил.

— Это на всякий случай, — усмехнулся княжич. — Вдруг ты сам идти испугаешься и тоже с собой приведешь кого-нибудь. Я думаю, он не ожидал, что ты один придешь.

— Не ожидал… — хмыкнул я. — Кстати, мне его Урусова вообще не нравится, если что. Даже жалко. Если бы нравилась, хрена с два я бы с его дороги убрался.

— Я надеюсь, ты идти с ней на бал не передумал? — спросил Нарышкин и скосил на меня взгляд.

— Передумал? Черта с два! Даже раньше приду! — ответил я и почесал затылок. — Вот только танцевать я не умею… Хреново, конечно… Хочется так сплясать, чтобы у Огибалова рожу от злости свело. Не стану же я Урусову просить, чтобы она меня научила. Как-то неудобно…

— Не обязательно об этом просить Урусову. Других вариантов что ли нет?

— Например? Я хотел с Софьей поговорить, но потом передумал. За день она меня все равно не научит, а каждый день в Белозерск не накатаешься, — поделился я своими соображениями. — Да и некогда мне туда каждый вечер ездить. Вот сегодня артефакторика, завтра зелья составные Компоненту делать нужно.

— При желании всегда время можно найти, — отмахнулся Лешка. — Устраиваешь проблемы на ровном месте. После уроков можно часик выделить, перед сном времени хоть отбавляй. Если разрешение у Орлова выпросить, можно даже позже назначенного времени в общагу приходить, если по факту ты на территории школы находишься. Главное захотеть, а остальное детали.

— Ну допустим… С кем же мне здесь учиться прикажешь?

— Да вот хотя бы с моей Кречетниковой, — ответил он. — Танцует она очень хорошо, это я тебе со знанием дела говорю. Тебе она не откажет, сам знаешь, так что…

Хмм… А ведь это мысль! Почему бы мне и правда не попросить о помощи Аню? Княжич дело говорит, она мне сто процентов поможет.

— К тому же, характер у нее очень подходящий для этого, — вставил свои пять копеек Дориан.

— Это еще почему? — решил узнать я.

— Потому что она очень терпеливая девушка. Ты ведь танцуешь примерно как гиря, по-любому все ноги ей оттопчешь, бедняжке, — с радостью пояснил Мор. — Как бы она тебя вообще не прибила после того, как ваши уроки закончатся. Я думаю, размер ноги у нее как минимум раза в два увеличится…

— Слушай, Леха, а это ты хорошо придумал! Давай к ней сегодня подойдем перед моей артефакторикой? — попросил я его. — Мне одному не очень удобно. Она ведь все-таки твоя девушка. Да и вообще… Просьба какая-то странная. Как это со стороны будет выглядеть? Аня, привет, научи меня танцевать?

— И что здесь такого? Нормальная просьба, — пожал плечами Нарышкин. — Хорошо, сейчас найдем ее и поговорим. Было бы неплохо еще место придумать, где вам можно заниматься спокойно, чтобы лишних глаз поменьше…

— На чердаке основного корпуса можно, — предложил я. — Помнишь, нам его Орлов еще два года назад отдал?

— Нет, так не пойдет, — покачал головой княжич. — На чердаке вы с ней ничем заниматься не будете… Там мыши… Да и вообще… Придумал же… У меня есть идея получше. Мне кажется, что наш малый актовый зал для этого больше подойдет, чем чердак. Там можно до позднего вечера заниматься.

— Кто нас туда пустит? Ты же сам знаешь, когда нет уроков, в главный корпус только по разрешению преподавателей…

— Завтра утром вместе пойдем к Орлову и все объясним, — уверенно сказал Лешка. — После вчерашнего происшествия тебе он вряд ли пропуск выдаст, а мне Иван Федорович не откажет. Скажу, что под мою личную ответственность.

— Договорились.

На обратном пути мы вдоволь нахохотались, вспоминая вчерашний случай с волшебной дудочкой. Княжич сказал, что сразу понял, чьих это рук дело. Правда он подумал, что это не труба, а паровоз, который я каким-то образом телепортировал во двор «Китежа».

Выглянул в окно, никакого паровоза там не обнаружил, но услышав какой кавардак начался в общаге, решил мне лишний раз не звонить. Подумал, что сейчас мне не до него и, если будет нужно, я сам наберу. Так оно, собственно говоря, и было, чего уж тут…

Увидев Лешку перед дверью своей комнаты, Кречетникова сначала улыбнулась, затем заметила меня и ее брови тут же удивленно взметнулись вверх:

— Максим?

— Угу, — кивнул я, подтверждая, что так оно и есть. — Привет Ань, мы тут это…

— Разреши нам войти? — спросил Лешка и девушка впустила нас в комнату.

Мы еще только заходили, как она успела пулей пролететь по всей комнате, убрать какие-то вещи с кровати и кресел. Даже с пола что-то, по-моему. Не знаю… Мне кажется, везде и так был полный порядок. Но девчонки они такие, насчет этого дела со странностями…

— Что-то случилось? — несколько взволнованно спросила она, но по мере того, как Нарышкин продвигался в своем недолгом рассказе, тревога на ее лице сменилась улыбкой.

Княжич опустил некоторые существенные детали в виде Огибалова и объяснил мое желание коротко и ясно:

— Сама подумай, парню скоро пятнадцать лет, виконт, а не знает ни одного бального танца… Совершенно легкомысленное отношение к таким важным вещам! — в этот момент я сделал вид, что сам в шоке от того, что так вышло. — Помоги ему выучить хотя бы парочку.

— Парочку⁈ — в один голос спросили мы с Кречетниковой.

Мы с ней переглянулись, и она покачала головой.

— Нет, Леша, так не пойдет. Даже если он вундеркинд, обучить его за несколько дней двум танцам я не смогу, — сказала она. — Во всяком случае, чтобы это выглядело пристойно. Давайте остановимся на чем-нибудь одном, так будет больше толка.

— Наверное, ты права, — согласился с ней княжич. — Два сразу это перебор. Как вспомню… Раз-два-три… Раз-два-три… Жуткое дело…

— Не слушай его, Максим, это он тебя просто пугает, — отмахнулась Аня от давящегося слезами Лешки. — Ничего там особо сложного нет. Просто немного внимания и все. Ты парень стройный, гибкий… Так что все получится. Тебе какой танец больше нравится?

— Может быть, вальс? — предложил я единственный из тех, которые вертелись в памяти.

— Отличный выбор, — одобрила Кречетникова. — Тем более, что этот танец обязательно будет. Ни один бал без него не обходится, ты уж мне поверь. Что же, я согласна. С завтрашнего дня и начнем. Посмотрим на что ты способен.

— Спасибо, — поблагодарил я ее, еще не до конца понимая, что меня ждет.

— Пока еще не за что. Место, где заниматься будем, уже нашли? — спросила она и посмотрела на княжича. — Желательно, чтобы зевак не было. Мне-то все равно, а Темников стесняться будет. Мало пользы ему от таких занятий будет.

— Завтра с утра мы с Максом как раз этим вопросом будем заниматься, — ответил Лешка. — Надеюсь, получится малый актовый зал выбить под ваши пляски. С личного разрешения Орлова, само собой.

За всеми этими разговорами время пролетело незаметно и пришла пора отправляться на ужин, а затем меня ждал «Артефакториум». Я сказал ребятам, что догоню их, а сам пошел к себе в комнату, так как еще собирался сегодня позвонить Софье.

Кто знает, до скольки затянутся мои занятия с Островской, а у меня была срочная просьба к Вороновой. Я хотел попросить ее, чтобы она купила для меня в Белозерске драгоценный камень для начала занятий с магией камневиков. Я решил начать с небольшого сапфира. По моему представлению он лучше всего подходил для первых опытов.

Однако телефон Софьи не отвечал… Я набрал ее несколько раз, подождал, сколько это было возможно, но нет… Терпеть не могу такие моменты! Всякое может случиться, это понятно, просто обычно она всего отвечает на звонки. Даже если ради того, чтобы просто сказать, что не может сейчас говорить и перезвонит позже.

На всякий случай я набрал деда, который сказал мне, что у нее снова разболелась голова и она уехала домой. Наверное, спит и поэтому не отвечает на звонки. Зараза… Опять эти долбаные приступы, которые меня порядком раздражали… Ничего с ними нельзя было поделать…

Еще больше меня злили слова Киприана Фельда, который сказал, что с ней происходит нечто странное. Но об этом я не хотел думать, и каждый раз, когда воспоминания о том дне приходили ко мне в голову, я гнал их прочь. Обычно мне это с легкостью удавалось, потому что приступы у Софьи больше не повторялись. До сегодняшнего дня…

Я очень надеялся, что каким-то образом ситуацию сможет изменить Эликсир Жизни. По моим расчетам, он должен был избавить Воронову от этой напасти. Не знаю как, но должен!

— Макс… — услышал я тихий голос Дориана.

— Только не говори мне сейчас, что я делаю на него слишком большую ставку! — предупредил я его.

— Я и не собирался… Просто хотел сказать, что не стоит повторять вчерашних ошибок, пока ты не на месте… — сказал он.

В этот момент я обратил внимание на свою ладонь и с удивлением обнаружил, что сжимаю в ней волшебную дудочку. Понятия не имею, когда я успел вытащить ее из ящика стола. С мыслью о том, что нужно как можно скорее отправляться в Серый Мир, я положил ее обратно и набрал Лазареву.

Судя по голосу Полины, я ее разбудил. В ее случае я даже удивляться не стал. Она запросто может несколько суток подряд работать, если срочный заказ, а потом отсыпаться целый день.

Все-таки она уникальная девушка. Если когда и задавала лишние вопросы, так только из вредности характера, когда настроение соответствующее было. Обычно все коротко и по делу. Вот как сейчас, например.

Даже не спросила зачем мне сапфир и почему я именно к ней с такой просьбой обратился. Молча выслушала, промычала что-то неразборчивое насчет того, что завтра все будет, и отключилась.

За камень можно было не беспокоиться. В том, что завтра он окажется у меня, я не сомневался. Меня больше волновала Софья. Тут я ничего поделать не мог и оставалось надеяться, что она поправится так же быстро, как и в прошлый раз, а, может быть, даже быстрее.

На ужин я пришел немного расстроенный новостями из Белозерска. Я легко переживаю всякие проблемы в школе и все-такое, но есть вещи, от которых просто так не отмахнешься… Терпеть не могу, когда кому-то из моих близких плохо. Особенно, когда у них что-то болит, и я никак не могу им помочь. По крайней мере мгновенно. Это ужасно бесит.

Покончив с едой раньше обычного, я вышел из главного корпуса и потопал в сторону артефактной мастерской Островской, где заседал «Артефакториум». Прохладный вечерний воздух немного освежал голову, поэтому я выбрал маршрут подлиннее, чтобы проветриться как следует.

Я пришел как раз в тот момент, когда проходили очередные испытания Почтовых Свитков, над которыми работала Люба Охотникова. Судя по радостным крикам ребят, на этот раз дело обстояло не так плохо, как в прошлый.

Чтобы им не мешать, я помахал всем рукой и тихонько сел за стол, который обычно занимала для наших уроков Островская. Новый восторженный крик сотряс мастерскую, и все начали дружно аплодировать в ладоши. Я, естественно, подключился к общему движению.

Раскрасневшаяся Охотникова раскланивалась и прижимала к груди маленькую деревянную табличку Почтового Свитка с таким видом, как будто это было самое дорогое, что у нее есть.

— Макс, у меня получилось! — крикнула она и помахала мне рукой, а я в ответ показал ей большой палец.

В этот момент в моем правом кармане завибрировал телефон. Вот блин… Обычно я всегда отключал звук и виброзвонок перед уроками, а сейчас забыл. Я вытащил телефон из кармана, бросил взгляд на экран и меня бросило в пот. Звонил дед.

— Максим, ты куда? — услышал я крик Островской, когда выбегал из мастерской.

— Что случилось, деда? — спросил я, как только оказался на улице.

— Внучек… Только ты не волнуйся… — услышал я в трубке его взволнованный голос. — Софья сейчас в своей комнате и, по-моему, она превратилась в ворона… Слышишь?

Вот это нормальные такие новости…

— Максим? Что будем делать?

— Жди меня, деда, ничего не делай. Я скоро буду.

Я отключился и набрал номер Ибрагима.

— Да, мой господин, — вот уж кто точно никогда не спит и берет телефон практически сразу.

— Привет, Ибрагим! Машину в «Китеж» срочно!

— Сейчас сделаем, мой господин…

Глава 21

В машине нас было четверо. Ибрагим, который сидел за рулем и закладывал такие виражи, от которых у меня живот сводило. Громобой, которого Турок частенько брал с собой в качестве компаньона на всякого рода мероприятия, когда нужно было прошвырнуться в город.

Как правило, одного вида Федора было достаточно, чтобы народ от них шарахался в разные стороны. Это помогало избежать разного рода ненужных вопросов и многих конфликтных ситуаций, которые затухали в самом зародыше. Даже если у кого-то был повод за что-то обижаться на призраков.

Четвертым был Градовский, увязавшийся за Ибрагимом на правах моего будущего помощника. Петр Карлович сказал, что он имеет на это полное право и уже сейчас должен понемногу вникать в мои дела, чтобы к тому моменту, как Турок сдаст его мне, Градовский смог мне быть максимально полезен.

По правде говоря, Ибрагим запретил ему ехать, но как избавиться от призрачной головы, спрятавшейся в багажнике? Раскрыл себя Петр Карлович, когда призраки уже были на стоянке «Китежа», так что прогонять его было уже поздно. Да я и не против, пусть едет… Помощник все-таки…

Это была одна из самых быстрых и опасных поездок в Белозерск за все время, пока я учился в школе. Даже Дориан предпочел отмолчаться, когда я спросил его — по-прежнему ли он уверен, что машина лучше, чем мой мопед или квадроцикл.

— Ибрагим, ждите меня здесь, — сказал я Турку, затем вылетел из машины и помчался в дом.

Дед дожидался меня в гостиной. В тот момент, когда я вошел он стоял посреди комнаты, сложив руки за спиной. Он так довольно часто делал, когда сильно нервничал. Мерял шагами комнату расхаживая туда-сюда, время от времени замирал обдумывая какую-нибудь мысль, а потом вновь продолжал ходить. Кстати говоря, мне его привычка тоже передалась, вот только у меня комната в общаге для этого была слишком маленькой, поэтому я предпочитал прогулки на свежем воздухе.

— Быстро ты, — сказал дед и многозначительно посмотрел на потолок. — Я к ней не заходил, но сейчас там тихо.

— А как было до этого? — спросил я. — С чего ты взял, что он превратилась в ворона?

— Когда она была вороном и жила в твоей комнате, я часто слышал подобные звуки, — ответил он. — Уверен, я отличу хлопанье крыльев и звуки, которые издает эта птица, от прочих. Тем более, что иногда она жила здесь по несколько недель.

Вполне логично. Кому, как не деду знать об этом.

— Я хотел войти внутрь… Мало ли, что с ней могло случиться… — говорил он, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж. — Но дверь оказалась заперта изнутри. Не ломать же ее…

Я посмотрел по сторонам в поисках Гонана-Иллюзорного, может быть, он уже побывал у Вороновой в комнате? Но этого болвана нигде не было видно. Обычное дело для него. Вообще непонятно, зачем мы его держим? Все время болтается по округе с какими-то своими призрачными друзьями и подружками… Обормот…

Стараясь ступать как можно тише, мы подошли к двери Софьи и прислушались, затаив дыхание. Внутри комнаты было тихо. Вообще ни звука. Я многозначительно посмотрел на Градовского, который торчал перед дверью возле нас, и если бы рядом со мной в данный момент не было деда, то Петр Карлович сейчас услышал бы от меня пару ласковых. Однако вполне хватило одного взгляда.

Голова, объятая зеленым пламенем, исчезла за дверью и вскоре вернулась назад с докладом:

— Девушка сидит на кровати, а в комнате открыто окно, — сказал он.

Ну вот и первая выгода от Градовского. Я уже и забыл, как это здорово, когда у тебя есть в помощниках призрак, которого можно отправить куда вздумается. Я облегченно вздохнул и осторожно постучал в дверь:

— Софья, открой… Я знаю, что ты не спишь… — сказал я, чем вызвал удивленный взгляд деда. Пришлось сделать вид, что я этого не заметил…

Какое-то время в комнате было по-прежнему тихо. Однако вскоре раздались шаги, а затем несколько раз щелкнул дверной замок. Я подождал еще немного и открыл дверь. Девушка сидела на кровати, обняв колени руками и смотрела на нас. Из-за открытого окна в комнате было очень холодно.

— Привет, Макс, как дела? — спросила Воронова и на ее бледном лице появилась улыбка. — Что-то поздновато ты сегодня…

Пока дед закрывал окно, я сел на кровать и заглянул ей в глаза, пытаясь понять, как она себя чувствует. Если нашла в себе силы улыбнуться, думаю, не все так плохо. Когда у нее был приступ в прошлый раз, она и ходила-то с трудом, не то что улыбалась.

— Да вот… Услышал краем уха, что у тебя голова разболелась, решил зайти проведать, — сказал я и взял ее за руку, которая была просто ледяной на ощупь. — Ты как себя чувствуешь?

— Уже лучше… — ответила она и убрала с лица прядь волос.

— Я пойду пока чайник поставлю, — сказал дед и осторожно закрыл за собой дверь.

— Если что, я под кроватью, — сообщил Градовский. — Вдруг какая помощь нужна будет, ну и вообще…

— Отправляйся ты тоже на кухню, Петр Карлович, мы здесь без тебя разберемся, — сказал я. — Можешь считать, что обряд посвящения в помощники ты прошел успешно.

— Петр Карлович? — удивленно подняла бровь Софья.

— Потом расскажу… Мой новый знакомый с того света… — ответил я, наблюдая, как объятая зеленым пламенем голова медленно проплыла сквозь дверь.

— По-моему, у тебя знакомых «там», больше, чем в обычном мире, — усмехнулась она и попыталась сжать мою руку чуть сильнее, но вышло у нее это не очень.

— Я же некромант все-таки, как иначе?

В этот момент на кровать упало что-то тяжелое и я увидел Вороний Амулет, блеснувший холодным черным металлом на белой простыне.

— Софья… Дедушка сказал… Ну ему показалось…

— Как будто в моей комнате вновь поселился ворон? — спросила она, не дождавшись пока я закончу. — Так оно и есть, Макс. Я ненадолго превращалась в птицу. Всего на несколько минут… В какой-то момент я почувствовала, что мне это необходимо, и другого выхода у меня нет…

— Объяснишь, что это значит? — честно говоря, пока я не очень понимал, о чем она говорит.

— У тебя когда-нибудь возникало чувство, будто у тебя ломаются все косточки изнутри? Все до одной, без исключения. Причем происходит это постоянно, каждую секунду…

Я попытался припомнить, происходило ли со мной хоть раз нечто подобное. Нет, ничего такого не было.

— Ты говорила, что тебя мучают головные боли, разве нет? — спросил я. — По-моему, мы об этом говорили, когда раньше тебе становилось так же плохо.

— И головные боли тоже, Макс… — кивнула она. — А потом, что ты хотел, чтобы я тебе сказала? Что в такие минуты я все время думаю о том, чтобы стать вороном? По-твоему, я глупее тебя и не понимаю, что это ненормально? Я и так держалась сколько могла!

— Давай чуть тише, дед услышит… — напомнил я ей, что сейчас почти ночь, и в доме любой звук гораздо громче чем днем.

Софья открыла было рот, чтобы еще что-то добавить, но вместо этого разревелась. Я сел ближе, обнял ее и прижал посильнее. Пусть плачет сколько ей вздумается. После слов, которые она мне сказала… Бегать, улыбаться и делать вид, что с тобой ничего не происходит, это очень непросто. Такое не всякому взрослому под силу, что уж говорить о девчонке.

Рубашка на моем правом плече пропитывалась горячими слезами, а я тем временем размышлял над ее словами. Теперь вся эта ситуация повернулась ко мне другой стороной и мне это совсем не нравилось. После того, что сказала Воронова, слова Киприана Фельда звучали совсем иначе.

Слишком много времени она провела в теле ворона, вот в чем штука. Для меня это было ясно как день, и никакая помощь биомагов, чтобы это разъяснить, мне не требовалась. Я вообще не уверен, что в Империи существуют маги, которые имеют опыт работы с подобными случаями.

— Если так, то кто ей должен помочь? — спросил у меня Дориан.

— Для начала я сам, — ответил я и погладил девушку по голове, заметив, что ее волосы были холодными и мокрыми. — Потом будет видно.

— Теперь ты понял, почему я никогда не разрешал надеть тебе Волчье Кольцо, которое уже несколько лет валяется в твоей коллекции? Трансформация — это очень опасная игрушка, мой мальчик, — в сотый раз завел свою пластинку Мор. — Как видишь…

— Ладно хватит, Дориан, сколько можно? Я же тебе сказал, пока я это кольцо не продам. Пусть валяется. Есть оно не просит, а места много не занимает.

В этот момент Воронова особенно громко шмыгнула носом и глубоко вздохнула. Хороший знак, который означал, что девушка понемногу успокаивается.

— Ну и как, помогло? — спросил я, дождавшись, когда ее дыхание станет ровным. — Чувствуешь себя лучше?

— Намного, Макс, — сказала она, затем подняла голову, посмотрела на меня и обняла. — Такое чувство, как будто заново родилась, представляешь?

Вот это очень хреново, что и говорить… Прямо хуже некуда… Если ей становится легче, после того как она превращается в ворона, значит Софья будет пользоваться Амулетом всякий раз, когда у нее будет возникать подобный приступ.

Теперь возникает вопрос — что будет с этими дебильными приступами на этом фоне? Они станут происходить реже, или наоборот, чаще? Как на это будет влиять артефакт? В конце концов, каким образом подействует на все это Эликсир Жизни, если у меня получится его приготовить?

— Не представляю, конечно же, — улыбнулся я и протянул руку к артефакту, намереваясь его забрать. — Ты не против…

Я намеревался раздобыть перо Цикаваца в самое ближайшее время, а пока хотел, чтобы Вороний Амулет побыл у меня. Честно говоря, я переживал за Воронову. Тем более, что было абсолютно непонятно каким образом сейчас на нее действуют все эти превращения.

Вполне может быть, что все эти приступы — это своего рода какая-нибудь трансформационная ломка или что-то вроде этого. Почему бы и нет? Есть же зависимость от некоторых эликсиров… Нужно будет покопаться в интернете или в нашей школьной библиотеке. Вдруг удастся раздобыть что-нибудь интересное на этот счет?

— Я буду против, Макс… — твердо сказала Воронова, сжав мою руку с артефактом. Причем сжала до того сильно, что крылья ворона довольно болезненно впились мне в руку.

— Вообще-то, я хотел взять его, чтобы подкачать энергией, — соврал я. — Наверняка ты его опустошила своей трансформацией.

Разумеется, это было не так. По моим ощущениям, в Амулете еще оставалась как минимум треть заряда, а может быть, даже больше.

— Не делай из меня дуру пожалуйста… Ты меня этим оскорбляешь… — сказала Софья, затем медленно вытащила артефакт из моей руки и надела себе на шею. — Думаешь я не понимаю, зачем ты хочешь его забрать? Не переживай, я не буду его использовать от нечего делать. Не глупей тебя, вроде бы…

В этот момент раздался тихий стук в дверь.

— Ребятки, там чай давно остыл. Вы идете на ночное чаепитие, или до утра здесь сидеть собираетесь? — спросил дед.

— Иди, Макс, я сейчас… Приведу себя немного в порядок, а то выгляжу как кикимора болотная…

— Неправда, ты всегда красавица, — улыбнулся я, поцеловал ее в холодные губы и встал с кровати.

Пока пили чай, Софья окончательно пришла в себя. На бледном лице появился легкий румянец, а натянутая поначалу улыбка понемногу превратилась в естественную. Видя, что Воронова резко пошла на поправку, дед радовался как ребенок. Я тоже отпускал шуточки в том смысле, что мой приезд работает как волшебное лекарство, и усиленно делал вид, что все хорошо. Так оно и было… Если не считать одного нюанса…

Обратно в «Китеж» мы уже ехали не так быстро. В отличие от призраков, я бессмертием не страдал, так что был против без особой надобности закладывать виражи, от которых у Дориана делались припадки.

Около четырех часов ночи наша машина остановилась на школьной парковке, я попрощался с призраками и отдал охранникам бумагу, которую выписал мне дед перед моим отъездом.

— «По семейным обстоятельствам»… — подвел итог прочитанному один из них. — Угу, понятно… А почему на ночь в Белозерске не остался? Ехал бы уже утром в школу.

— Вам-то какая разница? — спросил я.

— Нам никакой, о твоем здоровье заботимся, Темников, — сказал охранник. — Днем по дорогам безопаснее ездить, чем ночью. Записку твою утром мастеру-смотрителю передадим, чтобы информацию проверил.

— Это пожалуйста, — кивнул я и повесил над собой Светящийся Огонек, чтобы подсвечивать дорогу. С ним как-то веселее, чем с одним Колечком Ночного Зрения. Почти как днем топаешь.

Подходя к общежитию, мне вдруг показалось, что я увидел в одном из окон на этаже первокурсников свет. Странно… Обычно они все дрыхнут в это время без задних ног… Стоп! Это же комната одного из братьев Лизуновых, по-моему? Ну тогда это меняет дело! У меня даже настроение улучшилось, когда я представил как они там сейчас веселятся…

* * *

Школа магии «Китеж».

Общежитие учеников.

Комната Федора Лизунова.

В Федькиной комнате сидели трое. Братья Лизуновы Петр и Федя, а также их самый близкий друг Мишка Шуйский, которого только перед ужином выписали из медицинского блока. Парни сидели в засаде.

Изначально предполагалось, что прятаться будут за спинкой кровати. Однако довольно быстро выяснилось, что все трое за спинкой кровати не помещались. По правде говоря, за ней не удалось разместиться никому кроме Петьки, который из всех троих обладал самыми внушительными габаритами.

В результате Федор лежал на кровати, а княжичу Шуйскому пришлось засесть под кроватью. Он бы с удовольствием поменялся с Федькой местами, но очень быстро выяснилось, что под кровать Лизунов просто не помещался. У него даже нога под нее не пролазила, что говорить о нем самом.

Соблюдая строгую секретность, втайне от дежурных, Михаил прибыл в комнату Лизуновых около трех часов ночи. Насколько он понял из разговора, который состоялся у него с братьями после ужина, дело касалась тайного призыва некоего волшебного существа.

Поэтому нужно было соблюдать крайнюю осторожность, чтобы никто не пронюхал об этом деле. Все детали и подробности братья должны были сообщить ему позже, а пока же из их сбивчивых разъяснений он мало что понял.

Вот уже час, как Шуйский лежал под кроватью Федора, дышал гадостной пылью, которая безжалостно лезла ему в нос и ждал… С минуты на минуту должно было произойти нечто такое, что он запомнит на всю свою жизнь. Насколько он понял Лизуновых, случиться это должно ровно в четыре часа ночи.

Все его тело давно уже занемело, но он боялся пошевелиться и нарушить ритуал, которого так ждали его приятели. Уж очень серьезно они к нему относились и так настойчиво упрашивали княжича поучаствовать. Было неправильно все испортить в самый последний момент.

По его прикидкам, это должно было случиться с минуты на минуту… Возможно даже сейчас… И в этот момент в комнате раздался громкий храп, а затем протяжный досадный стон.

— Федька! Бегемот ты толстожопый! — простонал Петр. — Опять ты все испортил!

В комнате вспыхнул яркий фонарик мобильного телефона, а затем раздался испуганный голос Федора:

— Я не спал! Честно! Я не спал!

Шуйский медленно выбрался из-под кровати, отряхнул пыль со своей одежды, затем разочарованно вздохнул и включил фонарик на своем телефоне. Посветил в разные стороны и увидел довольно странную картину…

От спинки кровати к ножке стула была протянута веревка. Она была привязана к большой черной гире, на которой были выбиты цифры «16». К гире липкой лентой была примотана конфета «Мишка на Севере».

Увиденное поразило Михаила настолько глубоко, что у княжича сам по себе раскрылся рот и найти силы для вопроса он смог лишь через несколько минут:

— Что это за хреновина? — выдавил он из себя.

— Волшебный портал, — шепотом поделился с ним тайной Федор. — Через него должен был прийти Гибралтар, чтобы выполнить наши желания. Это приманка для него.

— И он бы пришел, если бы ты, бегемот толстожопый, его не спугнул! — строго посмотрел на брата Петр.

— Кто должен был прийти? — переспросил Шуйский, не веря собственным ушам.

— Гибралтар. Волшебный гномик, которого можно вызывать по ночам, — сказал Федя. — Он забирает конфету, а потом исполняет любое твое желание. Мы его каждую ночь пытаемся вызвать, с тех пор как из медицинского блока выписались. Но все что-то не выходит.

— Только конфету именно эту нужно цеплять, — поделился секретом Петр. — Иначе ничего не получится. Завтра еще раз попробуем. Кстати… Может быть, вообще две конфеты лучше прицепить? Миша, как думаешь?

— Ох… — простонал Шуйский и без сил опустился на кровать.

Он выключил фонарик на телефоне и посмотрел на луну за окном. Темников, падла… Гибралтар, значит? Ну погоди… Будет еще праздник и на моей улице…

Глава 22

— Не переживай, успеете, — решил успокоить меня Лешка, который почему-то решил, что тревога на моем лице связана с предстоящим осенним балом. — Еще несколько дней впереди. Аня сказала, что сделает из тебя первоклассного танцора.

На самом деле, это самое меньшее, о чем я переживал. Гораздо больше меня беспокоило ночное происшествие с Софьей и ее поведение в тот момент, когда я хотел забрать у нее Вороний Амулет.

Плюс к этому всему еще и Дориан перед сном мыслишек подкинул. Ему, видите ли, показалось, что перед тем, как мы отъезжали от дома деда, он снова заметил чей-то подозрительный силуэт на темной улице, хотя я ничего такого не видел. Честно говоря, я вообще думал, что Мор спит. Когда только он его успел рассмотреть, понять не могу?

Может быть, уже пришла пора перебираться из этого съемного дома? Лешка давно уже говорит, что пора бы нам своим собственным обзавестись. Было бы неплохо поселиться в районе рядом с Нарышкиными. Он выглядит гораздо привлекательнее с точки зрения безопасности.

Просто так туда не попадешь, сначала нужно будет пересечь шлагбаум, через который каждый желающий проехать не сможет. Для этого нужно быть жителем этого района или о твоем приезде хозяевам следовало предупредить охрану заранее.

Такие новшества там ввели всего год назад, благодаря хлопотам Жемчужникова. В тот момент я посчитал это лишней блажью, которая взбрела жителям самого респектабельного райончика в Белозерске, однако сейчас я так не думал. Когда время от времени видишь всякие непонятные силуэты, начинаешь рассуждать немного иначе.

С этими мыслями я намазывал себе на тост клубничный джем и время от времени поглядывал на Шуйского, который смотрел на меня так, будто его только-что, по моей вине лишили всех титулов и пригрозили сослать в Сибирь, если он будет возмущаться. Судя по мрачным рожам его остальных друзей, меня явно в чем-то подозревали. Наверное, в Мишкиных прозрениях, которые время от времени его одолевали.

Лизуновы о чем-то оживленно перешептывались между собой, искоса поглядывая по сторонам. Переживают, как бы кто-нибудь не услышал про их тайну. Еще бы! Вдруг кому-нибудь удастся вызвать волшебного гномика раньше их! Кстати говоря, у них осталось еще две попытки. В пятницу я намеревался покончить с этим делом, а пока пусть себе повеселятся.

Когда Лешка узнал про гномика по имени Гибралтар, которого братья усиленно хотели видеть, он ржал так, что половина столовой на него смотрела как на умалишенного. Я даже пожалел, что решил рассказать ему об этом за завтраком. Уверен, что теперь весь «Китеж» будет гадать, что это такого мы с ним задумали? Ясно ведь, что этот смех неспроста…

— Кстати, тебе привет от Собакина, — сказал Нарышкин, после того как мы с ним нахохотались вволю и почти закончили с завтраком. — Сегодня в половине десятого сбор, первый в этом году.

— Проснулся наконец-то, — сказал я и отхлебнул горячего кофе, который после тяжелой ночи бодрил гораздо лучше, чем какао. — Кто еще будет?

— Понятия не имею, — пожал плечами княжич. — Попросил нас прийти, а об остальных не докладывал. Мы с утра перед завтраком парой слов перекинулись. Тебе-то что? Об Огибалове думаешь?

— Ты сегодня поразительно догадлив, особа, приближенная к Императору, — хмыкнул я.

— Вряд ли будет такое совпадение, — пожал плечами Лешка. — Да и потом… Какая разница? Дело есть дело, я так считаю. Пусть свои эмоции себе в задницу засунет, Ромео хренов.

Веселенький денек у меня вырисовывается, что и говорить! Танцы с Кречетниковой, составные зелья для Щекина, а в заключение собрание Змеиного Ордена. Весьма насыщенная программа. Хорошо, что с уроками и домашними заданиями нас сейчас практически не напрягают. Все-таки последняя неделя, уже толком и не учится никто.

Конечно, все это при условии, что княжич сможет договориться с Орловым про малый актовый зал. Я почему-то не был уверен, что ему удастся так легко это сделать, как он считал. Однако я ошибся. После первого урока Лешка нашел меня, чтобы торжественно сообщить:

— Иван Федорович сказал, что актовый зал в вашем распоряжении, — сказал он и на всякий случай добавил. — Но я поручился за него своей головой, Макс, так что имей в виду. Я пообещал, что зал будет использоваться исключительно для танцев и останется ровно таким же, какой он сейчас.

— Ты же меня знаешь, Леха… — возмутился я.

— Само собой, поэтому и предупреждаю, — не стал слушать Нарышкин. — Орлов сказал, что предупредит всех, кого нужно. Теперь дело за тобой. Мы с директором в тебя верим!

— Вот спасибо… — сказал я в тот момент, когда княжич хлопал меня по плечу. — Я прямо заробел после таких слов…

Чтобы попробовать сделать свой вечер хоть немного проще, я решил рискнуть и попросить у Компонента разрешения приготовить составные зелья днем. У нас сегодня по расписанию сразу два его урока, на которых мне абсолютно нечего было делать, вдруг разрешит?

Вот только причину нужно придумать какую-нибудь подходящую, для чего мне вечер освободить требуется, иначе не отпустит. Просто так подойти и отпроситься в подземную оранжерею, потому что я эту часть школьной программы уже давным-давно знаю, такое себе решение. Можно запросто до конца года на отработках прописаться.

Я решил, что с Борисом Алексеевичем нужно идти самым сложным и трудным путем, поэтому сказал правду.

— Вальс, Темников? — удивленно поднял бровь Компонент. — Я правильно тебя услышал? Кречетникова будет учить тебя танцевать вальс?

— Даже если вы меня не отпустите, это строго между нами, Борис Алексеевич, — на всякий случай предупредил я Щекина.

— Само собой, — кивнул он. — Что же, хорошо. Я ценю твою честность. Так уж и быть, топай в подземную оранжерею и готовь составные зелья. Пусть это будет тебе от меня небольшим подарком.

— Спасибо вам, Борис Алексеевич! — сказал я, обрадовавшись такой невиданной удаче.

Какой же все-таки Компонент удивительный и отзывчивый человек! Всегда готов прийти на помощь в трудную минуту.

— Темников, погоди… — остановил он меня, когда я с улыбкой на лице пошагал на выход из его лаборатории. — Предупреждаю сразу, если не научишься плясать и вдруг окажется, что ты пропустил мои уроки без толку… Будешь делать для меня составные эликсиры до конца учебного года, ясно?

Ясно, чего уж здесь неясного? Вот и третий человек прибавился, который будет за меня на балу переживать, кроме Нарышкина с Орловым. Даже мотивацию мне подкинул. Если дело так и дальше пойдет, то к концу недели у меня и вариантов других не будет, как стать самым большим специалистом по вальсу в «Китеже».

По пути в подземную оранжерею я переговорил с Вороновой, которая, судя по голосу, полностью пришла в себя. Выходит, вчерашнее превращение в ворона поставило ее на ноги буквально за несколько часов. Обычно она выходила из таких состояний чуть дольше и не заливалась смехом, как будто не она совсем недавно сидела на кровати бледная как смерть.

Эх… Не нравится мне это… Очень не нравится…

Оказавшись в подземной оранжерее, я первым делом проверил наличие ловушек в тоннеле. Трудно заниматься приготовлением составных эликсиров, когда все время думаешь о том, что из тоннеля может выбраться какая-нибудь тварь.

Все ловушки оказались на своих местах, что меня порадовало. Думаю, теперь для меня это станет нерушимой традицией, без которой я просто не смогу спокойно находиться в этом месте. Лишь убедившись, что все на своих местах и мне ничего не угрожает, я вновь почувстовал приятную и уникальную атмосферу этого места, которая мне так нравилась.

После уроков Щекина был обед, поэтому, по большому счету, я мог никуда не спешить и заложиться по времени еще и на него. Остаться голодным было бы, конечно, не очень хорошо, но переживу как-нибудь.

Кстати, даже если я закончу вовремя, все равно после обеда в комнате мне делать будет нечего. Как раз в это время сегодня должны будут менять стекла, которые треснули в момент моих экспериментов с волшебной дудочкой. Так что, почему бы мне не повозиться?

Справился я быстро. Гораздо раньше, чем предполагал. Урок еще не закончился, когда я, довольный собой, топал в главный корпус, а в моей Бездонной Сумке лежала парочка составных эликсиров второго порядка. Мне потребовалось на это чуть больше двух часов, что было рекордом. Даже Дориан, который любил покритиковать меня в минуты триумфа, согласился с тем, что сегодня я был просто в ударе.

— Похоже еженощное недосыпание идет тебе на пользу, мой мальчик, — сказал он. — Я вот думаю… Может быть, стоит подключить к этому обливание ледяной водой на рассвете? Ты мог бы это делать после пробежки к школьному озеру, например. Мне кажется, после такого твои мозги стали бы работать еще лучше.

— Перебьешься, — обрубил я на корню его наставнические мысли. — Ты меня своими идеями в могилу сведешь раньше времени. Сам-то, наверное, не сильно ледяной водой обливался.

— Ты зря сомневаешься, Макс. У меня была особая ледяная купель, в которой вода была холодней, чем на Роковой Горе. Каждую свободную минуту…

— Дальше можешь не продолжать, — сказал я, с удовлетворением обнаружив, что в столовой кроме меня лишь несколько человек.

Одна из самых приятных вещей в школе, оказаться в столовке в самом начале обеда в то время, когда там еще нет очереди. Такое бывает крайне редко, но все-таки случается. Вот как сейчас, например. Лучше могут быть только те моменты, когда вам отменяют несколько последних уроков и отпускают в общагу пораньше. Правда такое счастье, это что-то невероятное.

Вторая половина дня пролетела незаметно, и я сам не заметил, как подошло время моего первого урока с Кречетниковой. К этому моменту стекла уже поменяли, сапфир от Лазаревой доставили, так что в малый актовый зал я отправился, покончив со всеми делами на сегодня, и с настроением весь вечер посвятить обучению. По крайней мере, все то время, которое у меня есть до собрания Змеиного Ордена.

Кроме нас двоих в актовом зале был еще Нарышкин, который решил понаблюдать за моими потугами. Меня это вообще не смущало, тем более, что он дал мне обещание не ржать, если что, и помалкивать. Кречетниковой он тоже пообещал, что не будет лезть в образовательный процесс. Кстати, он надеялся и сам чему-нибудь научиться, танцевала-то она лучше него.

Аня оказалась довольно терпеливой наставницей. Начала с небольшой вводной лекции, в ходе которой я узнал, что мой выбор танца оказался довольно верным. Так что интуиция меня в очередной раз не подвела.

— Интуиция… — хмыкнул Мор. — Что бы ты без меня делал? Сколько раз тебе объяснять, что это я тебе время от времени делаю мысленный посыл, который ты по ошибке трактуешь как собственные мысли. Если бы не я, учила бы она тебя сейчас какой-нибудь кадрили…

— Отвали, Дориан, какой кадрили? Я и слова-то такого не знаю, — мысленно ответил я своему другу, внимательно слушая Кречетникову.

— Максим, что с лицом? — вдруг спросила у меня Анна.

— А что с ним не так? — на всякий случай я ощупал лицо, но вроде бы все самое важное, включая нос, губы и подбородок, было на месте.

— У тебя такой вид, как будто ты готовишься к дуэли со мной, а не к танцу, — сказала она и я посмотрел в сторону темного зала, откуда донесся смешок княжича, обещавшего сидеть тихо как мышь. — Расслабься. Есть я тебя не собираюсь… Услышь меня — самое сложное для тебя, это выучить квадратный шаг, все остальное — это уже мелочи.

— Остальное? — сдавленно пискнул я.

Пара слов «квадратный шаг» уже выглядела как-то сложно, а оказывается, было еще и «остальное». Похоже сражаться придется не на шутку.

— Ну а как же? Кружение, поворот… Самые базовые вещи… — с улыбкой ответила она. — Не стоит вот так округлять глаза, поверь. Давай-ка сюда свою руку. Ты не против, если я у тебя пока буду ведущей? Потом мы с тобой поменяемся.

— Не-а… — помотал я головой и в этот момент в зале зазвучала музыка.

Она играла не слишком громко, как раз так, чтобы можно было слушать ее и то, что говорит мне Кречетникова.

— Макс, расслабь руку пожалуйста, что ты в меня вцепился… — попросила девушка. — Ты мне синяки оставишь… Слушай меня внимательно. Сейчас я начну двигаться. Для начала правой ногой вперед… Ты в этот момент левой назад…

Вот так и начались мои уроки с Аней. Поначалу дело шло плохо. Танцевальная наука давалась мне с большим трудом. Я скорее просто запоминал, что мне нужно делать и в какой момент куда шагать. Однако постепенно процесс пошел.

Когда я первый раз понял, что сделал несколько шагов интуитивно, не пытаясь контролировать каждый свой шаг, я наконец облегченно вздохнул и понял, что при должном усердии смогу добиться определенных успехов к воскресенью. За звание короля-осень, конечно, не поборюсь, но и топтаться возле подоконника не буду.

От этой мысли я почувствовал себя уверенно, отчего начал шагать быстрее и вскоре наступил Кречетниковой на ногу с такой силой, что бедняга взвизгнула на весь зал. Нарышкин как сокол подлетел к своей даме сердца, чтобы возложить на нее какое-нибудь целебное заклятье, пока у несчастной синяк не вскочил.

На этом мы сегодняшний урок решили закончить. Вымотались мы с Кречетниковой порядком. Да и время уже было позднее. Пора было отправляться на собрание Змеиного Ордена. Поблагодарив Аню за помощь и извинившись за свою неловкость, мы с Нарышкиным пошли в сторону старой конюшни.

— Слушай, Леха, ты заметил, что каждый раз, как у нас собрание Змеиного Ордена проводится, обязательно погода хреновая? — спросил я, кутаясь в куртку и пытаясь защититься от ледяного ветра, который разыгрался к вечеру. — Того и гляди сейчас еще дождь пойдет со снегом!

В этот момент ветер рванул куртку и бросил в лицо горсть снежной крупы. Ну вот, еще лучше…

— Накаркал… — пробурчал Нарышкин. — Вот ты теленок, Макс. Как так можно вальс танцевать? У нашего Громобоя и то лучше бы получилось. Все ноги бедняжечке оттоптал…

— Да ладно, не ной, я же не специально. Вылечишь как-нибудь. Ты же у нас все-таки председатель «Медики»… — сказал я, пытаясь перекричать ветер. — Тем более, мне показалось, вам там понравилось друг возле друга возиться. Болит ножка? Ай-яй-яй… А сейчас не болит? Ой-ей-ей…

Княжич что-то пробурчал в ответ, но что именно, из-за ветра я не расслышал. Наверное попросил, чтобы я и завтра ей на ногу наступил, чтобы он мог ее полечить. Только не так сильно, как сегодня.

Тем временем мы подошли к конюшне, в которой хоть и сквозил ветер, но все равно было намного тише, чем снаружи. Запах бы этот неприятный еще убрать из нее куда-нибудь и вообще было бы здорово. Вот интересно, почему он не выветривается из нее, если она вся дырявая как решето? Такое ощущение, что он навсегда в доски въелся.

Мы пришли не первыми. В том самом стойле, которое давным-давно уже было переделано под комнату сбора Змеиного Ордена, горел свет. Еще оттуда доносился смех, и голоса были явно мужскими. Судя по всему, девчонок сегодня не будет, или они еще не пришли. До назначенного времени еще было около четверти часа, так что все могло случиться.

Лешка шел первым. Он распахнул дверь, и я увидел улыбающихся Костю и Огибалова. Увидев меня, Артемий перестал смеяться и посмотрел на Собакина.

— А Темников какого черта здесь делает? — недовольно спросил он, пока мы с Нарышкиным рассаживались за столом.

— В каком смысле? — удивленно спросил Костя, растерянно глядя на него. — Вообще-то, Макс член Змеиного Ордена, если ты забыл. Точно такой же, как я или ты, а что за странный вопрос?

— Ты хочешь сказать, что я пойду вместе с ним на операцию? — спросил Огибалов и на его лице появилась противная улыбочка, как будто ему предложили нечто отвратительное.

— Послушай, Артемий, может быть, ты объяснишь, что здесь происходит? — спросил Собакин и положил руки на стол. — Нарышкин и Темников мои друзья и до этого ты вроде бы не был против того, что кто-то из них состоит в Ордене. Как они не были против тебя.

— Раньше не был, а сейчас против, — пожал он плечами. — Кое-что изменилось. В тот момент я не знал, что он окажется… В общем, я никуда с ним не пойду. Да и вообще, я не хочу иметь с ним ничего общего. Тем более состоять в одном Ордене. Против Нарышкина я ничего не имею, а с этим человеком даже рядом сидеть не хочу. Поэтому давай, Костя, решай — или я, или он.

— Артемий… Ты ничего не попутал? — спросил у него Собакин и в его голосе послышалась сталь. — По-моему ты выбрал не то место и не ту компанию, где можно разговаривать языком ультиматумов.

— В таком случае, счастливо оставаться! Уйду я! Кому вообще нужно все это дерьмо…

Огибалов вскочил со своего места как ужаленный и вылетел из комнатушки, громко хлопнув за собой дверью. Однако, когда выходил, постарался протиснуться между мной и стеной таким образом, чтобы случайно не задеть меня.

Жаль… Я надеялся, что зацепит… Хотя ладно, пусть себе бежит. Было бы некстати устроить здесь драку в присутствии Собакина.

— Какая муха его укусила? — спросил Костя, удивленно глядя вслед убежавшему Артемию.

— Говорят, сегодня на солнце вспышки какие-то, — сказал я и вытащил из кармана плоскую банку леденцов, которые в последнее время любил таскать с собой. — Магнитные бури и все такое…

В этот момент дверь в комнатушку открылась, и мы увидели закутанную в воротник из песцового меха Ольгу Гагарину, которая смотрела на нас широко раскрытыми глазами:

— Привет, мальчики. Чего это Огибалов такой злой от вас убежал? Чуть с ног меня не сбил.

— А это мы его в леденцах ограничили, чтобы лицо не посыпало. Он их горстями в рот тащит, — сказал я и протянул ей банку. — Хочешь? Кисленькие, с лимончиком…

Глава 23

После выходки Огибалова настроение у всех было явно испорчено. Нам-то с Лешкой ладно, мы хотя бы понимали в чем заключалась причина такого странного поведения Артемия, который обычно не отличался вспыльчивостью характера. А вот Собакин, конечно, сильно расстроился, что и говорить.

Еще бы ему не расстроиться. Во-первых, просто некрасиво вышло. Во-вторых, ему, как главе Ордена, все это было вдвойне неприятно. Насколько мы поняли, Огибалов ушел навсегда и возвращаться не собирался, а нас и без того было немного. Мне, конечно, плевать, но Костю понять было можно.

Однако, нужно отдать ему должное, при всем этом никаких вопросов он нам так и не задал. Хотя по его лицу было видно, что ему очень этого хотелось. Обстановку немного разрядила Ольга Гагарина, которая не присутствовала при случившемся, а потому вела себя легко и свободно.

Вскоре мы тоже чуть-чуть расслабились и даже начали делать вид, будто ничего не случилось. Так как без этого в последнее время не обходился ни один разговор, естественно начали с бала. Точнее говоря, Ольга с него начала. Решила, что нам нужно срочно узнать последние слухи насчет пар, которые собираются бороться за титул короля и королевы-осень.

Есть такие вещи, которым лучше дать случиться, чем пытаться предотвратить. Монолог Гагариной про бал как раз был одной из таких вещей. Поэтому мы терпеливо выслушали ее соображения насчет участников, а когда она выдохлась, Собакин перешел к делу.

По его словам, неподалеку от Медового Родника завелся тролль, который в последнее время совсем оборзел. Раньше пожирал животных, которые приходили напиться воды из родника, а теперь вот и людьми не брезгует. Вроде бы как одного из Приозерного слопал, а бабуле из Липиного Бора руку откусил.

— Что это ее из Липиного Бора к нам сюда за водой принесло? — удивленно спросил я. — Поближе родников с чистой водой, что ли не нашлось?

— Черт его знает, — пожал плечами Собакин. — В Медовом Роднике она особая какая-то. Лечебная, вроде бы.

— Так и есть, — подтвердила Ольга. — В том роднике вода необычная. Ее наши девчонки даже для гаданий используют. Когда выясняют, как суженого звать будут.

Мы втроем дружно посмотрели на Гагарину.

— Что? — спросила она. — Ну правду вам говорю. Оттуда воду берут.

— Ну… В общем как-то так… — сказал Костя после небольшой паузы. — Сами все слышали. От старосты Приозерного есть большая просьба избавить их от тролля. Они из-за этого обормота убытки большие терпят. Народ ехать перестал, а местные из-за этого страдают. Приезжие часто у них на ночлег останавливались с полным пансионом. Какая-никакая копеечка.

— Почему к ратникам не обратились? — спросил Нарышкин. — Тролль, это не шуточки. Или староста, жучара хитрый, на всем сэкономить хочет?

— Обращались, — ответил Костя. — Даже бумаги и чеки оплаченные мне показывал. Два раза ратников вызывали, но те никого не нашли.

— Такого не бывает, — фыркнул княжич. — Как это не нашли? Терлецкий говорил, что тролли не склонны к бродяжничеству. Если там и правда тролль, то значит он живет неподалеку. Может быть, там кто-то другой?

— Староста думает, что именно тролль. Просто какой-нибудь необычный, — сказал Собакин. — С отклонениями.

— Невидимый, что ли? — предположил я.

— Угу, вроде того, — кивнул он. — Так что предлагаю помочь бедолаге. Денег особых там не будет, но жалко мне его. Посерел весь… Ратники больше ехать к нему отказываются, полицейские кидают стрелки на ратников. В общем, все как обычно.

— Надо, значит надо. Лично я не против поучаствовать, — вздохнул Лешка. — Вот только когда? Осенний бал, а потом каникулы. Все разъедутся.

Мы с Гагариной переглянулись и посмотрели на Костю, ожидая его предложений по срокам.

— Предлагаю повременить денек ради такого случая, — сказал он. — В воскресенье попляшем, рано утром в понедельник сгоняем на Медовый Родник и, если все пойдет как нужно, то к вечеру тоже поедем по домам. Задержимся ненадолго, а людям доброе дело сделаем. Потом и отдыхать можно со спокойной душой.

Отдыхать? Ну не знаю… Лично для меня на этих каникулах никакого отдыха не планируется. Если понедельник у меня начнется с тролля, то этим он не закончится. Потом я планировал собрать свои вещички и поехать в Липин Бор, а уж оттуда добираться до Хрустальной Поляны, навстречу с Цикавацем. И все это лишь первые дни моего заслуженного учебного отдыха…

— Чего молчим? — спросил Собакин и только сейчас я заметил, что Ольга в ожидании смотрит на меня.

— Едем! — кивнул я.

— Тогда я как большинство, — сказала она. — Только как мы его найдем, если он и правда невидимый?

— Об этом ты не переживай, — усмехнулся Нарышкин и хлопнул меня по плечу. — У нас для этого есть особое секретное оружие, которое находит даже невидимых врагов.

— А-а… Тогда ладно… — улыбнулась она.

Затем Костя перешел к некоторым деталям, которые касались троллей вообще. Их слабостям, особенностям поведения и прочим нюансам. Но это меня уже интересовало постольку-поскольку. Всю необходимую мне информацию о тролле я намеревался выяснить у Ибрагима, который наверняка знает об этом гораздо больше Собакина.

— Ну а еще у меня для вас одна приятная новость на сон грядущим, — сказал Костя после того, как закончил с троллем. — Я думаю, в следующий раз мы с вами будем собираться уже в другом месте. Мне удалось подыскать кое-что гораздо лучше старой конюшни.

— Наконец-то! — радостно воскликнула Гагарина. — А то после наших собраний у меня всегда такое ощущение, как будто от меня конским навозом на километр тянет. Приходится все вещи в прачечную сдавать.

— Что за место? — спросил Нарышкин.

Собакин наклонился над столом и прошептал, как будто кто-то мог нас здесь услышать:

— Старая библиотека.

— Да ладно? — нахмурился Лешка. — Там ни окон, ни дверей… Крыша протекает… По-моему, там еще хуже, чем здесь.

— Вообще-то, там еще подвал есть, — подмигнул Костя. — Там вполне себе ничего и даже тепло.

Вот это было возможно. Мы с княжичем много всяких зданий облазили в «Китеже», были и в старой библиотеке, но до ее подвала не добрались. Здание снаружи выглядело настолько древним и разваленным, что подозревать его в наличии хорошо сохранившегося подвала было просто неприлично.

Но учитывая то, что оно находилось недалеко от нашего Бункера, который отапливался, вполне могло быть, что подвальная система отопления там до сих пор сохранилась каким-то чудом, и ее просто не стали ломать, так как она сообщалась с другими зданиями.

— Предлагаю всем желающим на досуге заглянуть туда и самим посмотреть, что и как, — подытожил Костя, встал со своего места и улыбнулся. — Результаты можете сообщить мне в письменном виде. Я же все-таки глава Ордена, а не просто так.

— В «письменном» это как? — растерялась Гагарина.

— В телеге ему напишешь, — помог Нарышкин. — Так мол и так, наш дорогой, свет Константин Собакин… Благодарствую за заботу твою и блага…

— Не слушай его, Оля, это княжичу делать не хрен просто. Я пошутил насчет письменной формы, — поспешно сказал Костя.

Видимо начал переживать, что Гагарина и правда нечто подобное учудит. Насколько я успел понять за то время, что был с ней знаком, она была девушка доверчивая и к нашим шуткам непривычная. Вполне могла подумать, что Лешка говорит серьезно.

К тому моменту, когда мы вышли из старой конюшни, ветер немного стих. Снежная крупа тоже перестала сыпаться. Оказалось, что мы проговорили почти час. Я и сам не заметил, как быстро время пролетело. Я думаю, это Гагарина нас спасла своей болтовней. Пока она трещала про бал, мы успели прийти в себя после не самого лучшего начала этого собрания.

Расходились мы по двое. Собакин составил компанию Ольге по пути в общагу, а мы с Нарышкиным решили заглянуть в столовку и выпить по кружечке чего-нибудь горячего перед сном. В этот вечер мы оба выбрали какао. Я сжимал руками чашку, вдыхал вкусный аромат и размышлял над словами Огибалова, которые он бросил напоследок.

— Судя по твоему лицу, ты планируешь с завтрашнего дня начать порабощать этот мир? — спросил у меня Нарышкин. — Если что, я тоже в деле. Какой у нас план?

— Леха, ответь мне на один вопрос… Почему ты в Змеином Ордене?

Нарышкин удивленно посмотрел на меня, как будто я попросил его показать гербовую бумагу от Императора, что он не верблюд.

— В каком смысле? — спросил он и отпил какао. — Макс, ты давай-ка, выражай свои мысли яснее. Я же не могу догадываться, о чем ты хочешь спросить на самом деле.

— Вот Огибалов сказал, что мы занимаемся дерьмом, а ты что думаешь? — я посмотрел на княжича и тоже отхлебнул немного какао. — Деньги у тебя есть… О подвигах никто не узнает… Зачем тебе рисковать лишний раз?

— При чем здесь деньги? — ответил он и улыбнулся. — Не все же в них заключается… Ты слышал, что сегодня Собакин сказал насчет этого старосты из Приозерного? Кто ему еще поможет, кроме нас? Ратники морозятся, полиция тоже… Если разобраться, здесь все дела такие же, как с этим троллем.

Мы немного помолчали. Пили какао и думали о своем.

— Ну а ты что думаешь? — спросил он, когда дело подходило к концу и пора было двигать в общагу.

— Я думаю, что Огибалов придурок, вот что, — сказал я и мы отсалютовали друг другу чашками с какао. — Так-то я с тобой согласен, деньги здесь ни при чем. Только ты забыл еще про один момент.

— Это про какой же?

— Интересно еще, вот про какой.

* * *

По странной традиции, которая сложилась за последние несколько дней, половину этой ночи я тоже не спал. Что поделать, если у меня все время какие-то неотложные дела, которые никак нельзя перенести. Вот и в эту ночь я нашел чем заняться.

Для начала наконец-то занялся переносом в Берлогу своего волшебного имущества, которое успел скопить за пару лет трудов и скитаний по всяким подземельям, пещерам и прочим подозрительным местам.

— Какое жалкое зрелище… Такое впечатление, что нас обнесли воры… — сказал Дориан, после того как я закончил все перетаскивать.

По правде говоря, мой друг был прав. Что-то такое и в самом деле было. Всяких стеллажей, постаментов, полок и прочих мест для хранения артефактов у нас в сокровищнице было сделано с большим запасом. Мне удалось заполнить лишь самую малость.

Однако выбирать место для каждого из артефактов это было отдельным, ни с чем не сравнимым удовольствием. Заново вспоминать моменты, когда я их добывал, было очень здорово.

Особо эффектно выглядел книжный стеллаж, после того как на нем оказались мои книги с магией камневиков. Это стало заключительным шагом в расстановке моего имущества, а затем я взялся за дело. Не зря же я попросил Лазареву заказать для меня сапфир, мысль о котором время от времени на протяжении дня приходила мне в голову.

Понятное дело, что ни о каком камне-помощнике в самом начале моих экспериментов даже речи не могло идти. Пока я хотел просто проверить свои способности в произношении текста на аракте и посмотреть, что из этого выйдет.

Я выбрал сапфир не случайно. Не то чтобы там был какой-то простой текст — пока что он везде для меня выглядел одинаково сложно. Просто мне показалось, что в случае с этим камнем, для его пробуждения используется самое короткое заклинание. Да и эффект левитации, энергия которой должна пробудиться в камне, будет мне чрезвычайно полезна.

Решив, что лучше всего мне будет под деревом, я решил устроиться возле воды. Рядышком со Шкатулкой Люфицера. Едва я раскрыл книгу и положил рядом с собой сапфир, как услышал тихое похрапывание демоненка, который как обычно дрых без задних ног.

Вот же… А мне потом будет рассказывать, что с ног валится от усталости… Ладно, пусть спит. Над книгами он поработал очень хорошо, так что отдых заслужил, а я пока займусь делом. Я взял сапфир в руку и начал читать заклинание…

Поначалу получалось не очень. Я вообще не понимал, правильно я читаю или нет. Раз десять прочитал этот дурацкий текст, который должен был пробудить энергию камня, однако за это время не произошло ничего интересного. Вот вообще.

В тот момент, когда у меня начал заплетаться язык, а Люфик стал раздражать своим храпом, наконец кое-что произошло. Камень в моей руке вдруг стал горячим и мне показалось, будто я приподнялся над землей на несколько сантиметров… Еще на несколько сантиметров…

Я закрыл глаза, сложил руки перед собой и представил, что со стороны я выгляжу как великий архимаг, который силой мысли может поднять свое тело над землей, а затем…

ХЛОП!

В этот момент я шлепнулся на задницу… Зараза… Больно так шлепнулся… Прямо на камень какой-то… Откуда он здесь взялся, я понять не могу? Трава же была… Мягенькая такая… Да и сейчас трава, а упал я вроде бы на камень…

Ну все, хватит с меня на сегодня магии камневиков. Что-то туго идет. Это, наверное, от недосыпа. Я прислушался к Шкатулке, потому что мне показалось, что храп демоненка подозрительно напоминает хихиканье, но нет… Похоже храпит. Вот демон!

Падение немного огорчило радость от моего первого эксперимента, но после недолгого обсуждения с Дорианом, было решено считать его удачным. Основная цель достигнута — у меня получилось. Пусть с некоторыми нюансами, однако ценность первой победы это не снижает.

Теперь осталось дело техники, научиться правильно читать текст, и дело в шляпе. Правда времени мне для этого потребуется немало, это было понятно уже сейчас. Но даже когда я выучу обычное пробуждение, это ведь только первый маленький шажок… Чтобы сапфир работал эффективнее, мне нужно воспользоваться камнем-помощником… Его тоже нужно активировать… А потом еще и вторая стадия…

Только сейчас я понял, насколько это сложная и тяжелая наука. В теории все это выглядело гораздо проще. Размышляя об этом, я и заснул, чтобы утром вновь проснуться с легкой усталостью, которая преследовала меня третий день.

Даже несмотря на то, что работалось мне в Берлоге довольно легко, организм все равно намекал мне, что не мешало бы выспаться как следует. Так уж и быть, если не случится ничего экстраординарного, эту ночь торжественно клянусь посвятить исключительно сну.

Закончив водные процедуры, я надел форму, проверил по расписанию правильно ли я сложил учебники, и в этот момент в мою дверь постучали. Наверное Нарышкин, больше некому. Как обычно хочет составить компанию по пути на завтрак.

Я распахнул дверь и с удивлением уставился на улыбающуюся Рябинину, рядом с которой стоял хмурый Щекин. Блин… Хорошо, что я оделся к этому моменту… Так-то я и в трусах мог дверь открыть, обычно ко мне с утра преподаватели в гости не приходят.

— Здравствуйте, — несколько растерявшись сказал я. — Вы ко мне?

— А что, к тебе кого-то подселили? — спросил Борис Алексеевич. — Обычно у нас по одному ученики живут. Хотя в твоем случае могли сделать исключение и решить, что за тобой круглосуточный присмотр нужен.

— К тебе, Максим, — не переставая улыбаться, сказала Яна Владимировна. — Разрешишь войти?

— Пожалуйста… — я отошел в сторону, пропуская их внутрь.

Они вошли, осмотрелись, и в этот момент я заметил, что у Щекина под мышкой сумка, в которой он обычно носит компоненты и эликсиры.

— Садись, — сказал он. — Тебе спешить некуда, на сегодня мы тебя отпросили.

Я плюхнулся на кровать и в тот же момент почувстовал тревожные предчувствия. Тем временем Рябинина села в единственное кресло, которое было в комнате, а Компонент занял стул, на котором я делал уроки. Затем он начал раскрывать свою сумку.

— Помнишь тот цветок, который ты отдал нам с Яной Владимировной, когда вломился ко мне в оранжерею? — спросил он и вытащил маленькую стеклянную баночку.

— Угу… — кивнул я.

С чего бы мне забыть тот нежный цветок, который я прихватил в Искажении вместо мерцающих змеевиков? Дориан мне за них все уши прожужжал.

— Сейчас я тебе кое-что покажу, — сказал Борис Алексеевич и достал из сумки футляр с тонким ножом. — Подержи сумку и открой банку с мазью.

Он вытащил нож и провел им по внутренней стороне левой ладони. Из тонкого пореза показалась кровь. Затем он взял кончиком пальца из банки мазь, провел по ране, и она исчезла прямо на глазах.

— Что скажешь, Темников? — спросил он, показывая мне гладкую ладонь, на которой и следа от раны не осталось. — Эта мазь приготовлена с добавлением порошка из твоего цветка.

— Просто офигенно, Борис Алексеевич! — выдохнул я.

— Вот мы тоже так подумали, поэтому решили устроить тебе сегодня небольшой выходной и отправиться на прогулку, — сказал он и начал складывать свое имущество обратно в сумку. — Так где ты, говоришь, нашел цветок?

Глава 24

Ну и что мне делать? Я же не могу сказать, что нашел цветок в одном из Искажений?

— Это как раз тот случай, когда лучше всего сразу соврать, — посоветовал Дориан, и в общем-то я был с ним согласен

В любом случае, хорошего решения здесь не было и говорить правду особого смысла не имело. Скажу я про Искажение, и что дальше? Щекин с Рябининой просто подумают, что я их дурачу и на самом деле не хочу показывать место, где нашел цветок.

— Ты что завис, Темников? — спросил Щекин. — Обычно ты более сообразителен. Только не говори, что мне нужно повторить еще раз, чтобы до тебя дошло.

— Не нужно, Борис Алексеевич, просто думаю, хватит нам одного дня, чтобы туда и обратно смотаться или нет, — сказал я и напустил на себя задумчивый вид.

— Неужели так далеко? — удивленно спросила Яна Владимировна.

— Все относительно, — пожал я плечами. — Это недалеко от Сосновой Берлоги, за Белозерском.

Чтобы не выглядеть полным идиотом и не таскать преподавателей по округе без всякого смысла, я решил отвести их на место, в котором уже был. Туда, где когда-то раздобыл алый шипоцвет. Думаю, будет выглядеть вполне правдоподобно, когда я буду уверенно шагать по лесу в каком-то конкретном направлении. Как будто я здесь уже был.

Есть только один момент… Насколько я помню слова Ибрагима, он говорил, будто согласно старой народной мудрости, там, где растет шипоцвет, всегда живет шипозверь… Но это не точно. В конце концов, алый шипоцвет считается очень редким цветком и еще не факт, что на том самом месте успел вырасти новый. Тем более, зима на носу, какие цветы?

Ну а чтобы совсем наверняка, можно вообще не доходить до того самого места, где я отыскал цветок, и не рисковать лишний раз. Да, так, пожалуй, будет лучше всего. Не буду подвергать преподавателей лишней опасности. Еще получится, что сам их в пасть шипозверю привел…

— Сосновой Берлоги? — удивился Щекин. — Далековато тебя заносит в твоих прогулках. Что ты там делал, если не секрет?

— Как это? Там же экологический парк очень крутой! Я поехал посмотреть! Потом решил вокруг пройтись… Немного заплутал… — объяснял я как оно так вышло. — Шел-шел…

— И нашел… — подсказал Борис Алексеевич.

— Примерно так, — кивнул я. — Но место запомнил хорошо. Я ведь обратно вышел.

— Ладно, поехали, — сказал он и хлопнул себя по толстым ляжкам. — Мы на машине, так что за день легко справимся.

Судя по выражению его лица, не очень-то он мне поверил насчет экологического парка.

— Я еще слышал, что там шипозвери могут водиться… — на всякий случай предупредил я его.

— Разберемся, — ответил он. — Давай поторапливайся, позавтракаешь в дороге.

Под завтраком имелся ввиду сухой паек, который взяли с собой в школьный микроавтобус Щекин с Рябининой. Видимо они имели большой опыт в такого рода путешествиях, так как запас продуктов здесь был довольно большой и явно не для одного лишь завтрака.

Однако есть в машине я не захотел и ограничился чашкой чая с кексом. Съесть что-нибудь поплотнее я решил, когда приедем на место. Яна Владимировна эту идею поддержала, решив, что будет просто здорово устроить небольшой утренний завтрак на свежем воздухе.

Я ехал на заднем сидении и всю дорогу меня никто не трогал, что было весьма кстати. Не став упускать такого случая, я благополучно часик проспал, проснувшись лишь в тот момент, когда мы как раз проезжали Белозерск.

Написал Софье несколько сообщений с вопросом: как у нее дела? И оказалось, что все уже в полном порядке. Настолько хорошо, что этой ночью Воронова со скуки полезла обратно в зеркало, которое мы с ней исследовали в прошлый раз! Ну что за девчонка!

Сейчас мы ей напишем:

— Какого черта тебя туда понесло?

— Забрала кусок от тех истуканов, помнишь? Хочу проверить — это настоящее золото или нет.

— Зачем?: (((

— Не тупи, Макс, если настоящее, его нужно вытащить оттуда и продать. Представляешь, сколько там денег?

— Тебе делать нечего?

— Ночью было совсем нечего. Не переживай, у меня же есть Шип! 💖

Я начал было ей писать, чтобы она больше никуда не лезла, пока окончательно не придет в себя, но она уже была не в сети. С другой стороны… Если ей и в самом деле уже хорошо, то, может быть, даже ее вылазки в зазеркалье к лучшему. Никаких угроз там для нее вроде бы нет, если не будет лезть куда не нужно. Пусть развлекается.

Парковка возле Сосновой Берлоги пустовала. Впрочем, для этого места это было вполне обычным явлением. Деревенька не пользовалось особым спросом у туристов. Здесь и летом особого движения не наблюдалось, а накануне зимы сюда и вовсе не ездили. Разве что охотники, или вот как мы, по какому-нибудь делу.

Перекусив бутербродами с разнообразными начинками, мы оставили автомобиль на стоянке под присмотром школьного водителя и отправились в лес на поиски цветка. Я шагал бодро и уверенно, всем своим видом демонстрируя, что отлично помню о своем последнем пребывании в этих местах. Дело ведь совсем недавно было.

Помня о том, что места здесь и в самом деле опасные, на всякий случай я вытащил из футляра свой основной энергетический меч и держал его в руках. В какой-то момент я даже подумал, что, может быть, зря я выбрал именно это место? Стоило ли забираться в такую глухомань?

Но с другой стороны… Я же не мог привести их в рощу рядом с Дубравино и сказать, что это было здесь. Кто мне поверит? Рябинина с Щекиным точно нет. Уж они-то наверняка знают одно из главных неписаных свойств ценных компонентов — они всегда растут, в каких-нибудь дебрях, вроде тех, в которые мы уже забрели.

Кстати, хватит уже идти. По-моему, и так уже достаточно далеко зашли. Еще немного и правда дойдем до того места, где мы с ребятами в прошлый раз с шипозверем дрались. Наверное, будет лучше свернуть чуть левее, от греха подальше.

Мы бродили уже несколько часов, когда наконец нам попался дуб, очень похожий на тот, под которым в прошлый раз я нашел алый шипоцвет. Только тот был особенный, его листья будто искрились золотом, а этот просто огромный.

— Вот здесь, — торжественно сказал я. — Видите какой дуб большой? Я его ориентиром выбрал, когда заблудился. Подошел поближе и услышал странный звук. Как будто что-то звенит. Ну вы помните звук, который тот цветок издавал. Походил вокруг, прислушался получше, а потом нашел его.

— Уверен? — спросил Компонент. — Представляю, каких трудов тебе стоило донести цветок в целости и сохранности до «Китежа», учитывая его нежную структуру.

— Борис Алексеевич, я же алхимик. Какой алхимик отправляется в путь без своей дорожной сумки для компонентов? — спросил я. — Уж точно не я.

— Правда, чего вы к нему пристали? — встала на мою защиту Яна Владимировна. — Уверена, что Максим не стал бы нас обманывать. С чего бы ему это делать? Давайте лучше займемся поисками.

Мы и занялись… На поиски несуществующих в нашем мире цветов у нас ушло минут тридцать, пока нами не были тщательно осмотрены все заслуживающие внимания дубы, стоявшие рядом с указанным мной местом.

За это время Рябининой удалось найти несколько довольно интересных компонентов, однако цветов не было. Вполне ожидаемо. К моему облегчению, шипозверя тоже не было.

— По крайней мере, мы теперь можем составить довольно точное описание места произрастания этого цветка, — сказала Рябинина, когда мы двинулись в обратный путь. — И на основании этого можно выдвинуть предположения, где можно было бы попробовать поискать…

— Тише! — сказал вдруг Щекин и замер. — Слышите?

Мы замерли на месте и прислушались. Борис Алексеевич оказался прав, звук и в самом деле был. Чей-то писк, что ли…

— Как будто кто-то скулит… — добавил Компонент.

В этот момент у меня как-то сам собой в руке оказался энергетический меч, который я тут же активировал, чем вызвал удивленный взгляд Рябининой.

— Молодец, Темников, похоже, ты и правда умеешь правильно ходить в лес за компонентами, — хмыкнул Щекин, с уважением глядя на мой меч, и я заметил, как по его правой руке пробежался электрический разряд. — Стойте здесь, я сам посмотрю, что там такое.

Глядя как осторожно шагает Компонент, я с удивлением отметил, что когда того требуют обстоятельства, этот пухляш может весьма ловко красться. Вскоре он исчез из нашего поля зрения, а еще через некоторое время мы услышали его крик:

— Глядите-ка, что я здесь нашел!

Мы с Рябининой бодрым шагом поспешили к нему и первым делом я увидел дуб, ствол которого искрился легким золотым свечением. Разумеется, в этот момент на ум мне пришла мысль об алом шипоцвете. Тот цветок мы ведь тоже нашли возле похожего дерева. В таком случае, где же шипозверь?

Ответ на свой вопрос я получил довольно быстро.

— Ой! Максим, смотри какой милый! — услышал я голос Яны Владимировны, а затем увидел маленькое существо с синим мехом, которое она сжимала в своих руках.

Что-то мне не очень верится, что этот малыш гуляет здесь сам по себе… Меня в таком возрасте самого бы никуда не отпустили.

— Что, Темников, ищешь его родителей? — спросил у меня Щекин, будто мысли мои читал. — Вон туда посмотри. По-моему, там ты найдешь ответы на свои вопросы.

Шагах в тридцати от нас лежало выпотрошенное потемневшее тело, из которого торчали кости. Вот и взрослый шипозверь нашелся… Разумеется шкуру с него содрали, чтобы обработать и продать в артефактную мастерскую, головы у зверя тоже не было. Насколько я помню, в прошлый раз Ибрагим очень жалел, что ее сильно повредили. Видимо там внутри тоже были какие-то ценные штуки.

Пока Рябинина возилась с детенышем шипозверя, мы с Борисом Алексеевичем тщательно осматривали местность вокруг дуба. Раз уж все так сходилось, то значит вполне вероятно, что где-то здесь мог быть и цветок алого шипоцвета.

— А вот и он! — победоносно сообщил Компонент и показал мне на еле заметный миниатюрный аленький цветок, пробивавшийся сквозь густую почти сгнившую листву.

— Всего один… — с тоской в голосе сказал я, пока он надевал алхимические перчатки и доставал из своей сумки банку для сбора компонентов.

— Угу, — прогудел он. — Что тоже неплохо. Я вот думаю… Как это тебя так далеко занесло от Сосновой Берлоги, что ты в этих местах заблудился, Темников? Прямо беда у тебя с топографией. Может быть, тебе еще на кружок по спортивному ориентированию записаться? Ты же все-таки алхимик… Пойдешь как-нибудь за компонентами в лес, и с концами. Столько лет на тебя впустую потратил.

— Обойдусь как-нибудь.

— Как знаешь, мое дело предложить, — Щекин встал и посмотрел на ядовитый цветок в банке. — Ну вот и все. Можно считать, не зря съездили.

— Борис Алексеевич, а что с этим будем делать? — спросила Рябинина и посмотрела на зверька, который согрелся у нее на груди и затих. — Может быть, в «Китеж» заберем? Пусть пока поживет рядом с вашим барсуком и лисицей.

— Яна Владимировна, шипозверь — это не хорек. Его нельзя держать в школе магии. Через пару месяцев он подрастет и сожрет вас в тот самый момент, когда вы придете его кормить, — заверил ее Компонент.

— Вы предлагаете отдать его в «Черный Плющ»? — нахмурилась Рябинина. — Чтобы эти живодеры выкормили его, а потом разделали на компоненты?

— Для таких случаев есть специальная процедура. На обратном пути сдадим его ратникам, а они уже пусть сами с ним разбираются, — ответил ей Борис Алексеевич. — Мы в любом случае должны поставить их в известность, что нашли труп взрослого шипозверя со снятой шкурой и без головы. Случайно.

В этот момент он бросил на меня красноречивый взгляд и добавил:

— Когда заблудились в паре километров от Сосновой Берлоги. Вот они пусть сами дальше и разбираются, если потребуется. С полицией, с наемниками…

Подобное решение вопроса Яну Владимировну устроило, и мы двинулись в обратный путь. Находка заметно улучшила настроение Щекина, который до этого ходил по лесу мрачный, как туча. Я тоже был доволен тем, что день прошел не зря — прогулка по лесу в любом случае гораздо интереснее скучного дня в школе, тем более, прямо перед каникулами.

Пока мы бродили по лесу в поисках цветка, все порядком замерзли, так что от обеда на свежем воздухе отказались. Единогласно решили поесть в машине, что никак не сказалось на нашем аппетите. Это лишний раз подтвердило, что прогулки на свежем воздухе идут на пользу организму.

Кстати, маленький шипозверь оказался тем еще проглотом. Не знаю, как в него столько всего вместилось, но мне показалось, что он умудрился слопать раза в три больше своего веса. Вообще, ему крупно повезло, что его не нашли, иначе его тоже не ждало бы ничего хорошего.

В одном случае с ним разделались бы прямо там на месте, без особых раздумий. В другом — забрали бы, чтобы немного подрастить и прикончить потом, когда его шкура станет больше и ценнее. Я часто разговаривал с Ибрагимом об этом и знал много чего про то, что происходит на черном рынке наемников и Убийц Чудовищ. Как говорил Херцег, всякие темные делишки, вот что…

Каким-то чудом мне удалось попасть в «Китеж» не слишком поздно. Как раз в тот момент, когда закончился ужин. Есть я особо не хотел, так что с чистым сердцем отправился на урок к Кречетниковой.

Кстати, после поездки Щекин меня еще и снабдил небольшим пузырьком заживляющей мази, которая была приготовлена из моего цветка. Преподаватели сказали, что я как никто имею на него полное право. Полезная вещь! Уверен, что он мне обязательно пригодится.

После прошлого раза у меня были опасения, что она мне откажет и пожалеет свои ноги, но Анна оказалась упрямой девушкой и решила довести дело до конца. А может быть, она не врала и у меня в самом деле стало получаться намного лучше.

Как бы там ни было, а всю оставшуюся часть вечера я посвятил вальсу. В моем распоряжении оставалось всего несколько дней, однако даже мне было понятно, что я делал заметные успехи. Теперь меня уже не раздражали, все эти:

— Раз-два-три… раз-два-три… — которые шептала мне на ухо Кречетова, чтобы я не сбивался с шага.

Ну а кроме того поймал себя еще на одной мысли… К моему удивлению, мне стал нравиться сам танец. Этот самый вальс.

— Согласен, он как-то расслабляет, — поддержал меня Дориан, когда я делал очередной шаг. — Чувствуешь себя будто в полете. Да еще рядом с прекрасной дамой… Уверен, когда Урусова будет в вечернем платье, а ты в смокинге…

— В каком еще смокинге? — мысленно спросил я у него, лишь каким-то чудом, не наступив на ногу Кречетниковой, сбившись с шага.

— В черном, я так думаю, — ответил Мор. — На балы ходят в смокингах, Макс. Ты же не на рыбалку с Хорнборном собрался. Это совсем другая тема, понимаешь? Там свои правила, порядки… Можешь спросить у Нарышкина, если мне не веришь. Туфли приличные тоже не мешало бы прикупить…

Блин, спецодежда бальная… Я и забыл совсем про нее… Вот черт! Точно же, смокинг нужен…

— Ну или просто черный костюм, на худой конец, — сказал Дориан. — Я тебе давно говорил, что пора хотя бы одну приличную вещь купить. Где это видано, ходишь в гости к Императору, а в доме ни одного смокинга. Тебе Волшебное Зеркало об этом все время талдычит…

— Что с тобой, Макс? — спросила Аня и в этот момент я услышал, что музыка больше не играет. — По-моему, ты куда-то вдруг улетел далеко-далеко. Устал?

— Ну так, совсем немного… — сказал я и почувстовал тяжесть в ногах. — Думаю, если будем продолжать, то снова начну тебе на ноги наступать.

— О нет, в таком случае, будем заканчивать, — улыбнулась Кречетникова и кивнула. — Не будем портить впечатление об этом уроке. Должна сказать, что сегодня ты меня просто удивил.

— Шутишь?

— Нет, — ответила она. — Только когда я делаю поворот, не нужно так высоко поднимать руку, хорошо? А то у меня такое ощущение, что я баскетболистка какая-то, и со стороны это выглядит смешно.

— Это я чтобы прическу не задеть, — честно ответил я. — Вы же себе на бал любите накрутить на голове всякие штуки.

— Я поняла, — кивнула Анна. — Только Урусова ниже меня на голову, так что не переживай, не заденешь.

— Хорошо, постараюсь, — пообещал я и мы пошли в общагу.

Лешка сегодня не караулил Кречетникову. Несмотря на последние учебные дни, ему там на завтра какую-то сложную контрольную поставили по основам телекинеза. Он мне как-то жаловался, что это для него такой же темный лес, как для меня предсказания. Вот и пытается хоть что-нибудь выучить. Поэтому до общаги мы с Аней шли вместе.

Несмотря на поздний вечер, на лавочках кое-где сидели компании ребят, которые проводили нас заинтересованными взглядами. Что поделать, так уж это работает, что, если парень идет рядом с девчонкой поздно вечером, то значит это не просто так. Как минимум, нужно принять эту информацию к сведению.

Честно говоря, меня эти вещи вообще не беспокоили. Сейчас меня другой вопрос больше волновал почему-то — смокинг. Если предположить, что в субботу Чертков обещал устроить мне двойную нагрузку, то завтра — последний день, когда мне можно купить себе костюм.

— И туфли, Макс, — напомнил мне Дориан. — Не знаю, почему ты все время про них забываешь. Запомни, мой мальчик, никогда не стоит недооценивать в своем гардеробе туфли! Девушки всегда обращают внимание на обувь!

Глава 25

Начиная со следующего дня про школу, по-моему, вообще все забыли. Преподавателей даже никто особо и не слушал. Все только и разговаривали, что про предстоящий бал. На уроках это происходило либо шепотом, либо путем обмена записками, отчего по классу то и дело пролетали сложенные бумажки.

Тут ведь такое дело, одними сообщениями в телефонах не ограничишься, девчонки обменивались приблизительными рисунками платьев, которые у них будут. В общем, на словах не объяснишь…

Время от времени записки перехватывались учителями, и виновные наказывались, но особого результата это не приносило. Перестрелки посланиями продолжались.

Когда вокруг тебя происходит такое активное движение и суета, как-то поневоле заражаешься общим настроением. Поэтому едва у нас закончился последний урок, как мы с Нарышкиным отправились в Белозерск, чтобы прикупить мне подходящий смокинг.

Честно говоря, меня грызли сомнения, что не успею все сделать до воскресенья. Я впервые покупал нечто подобное, однако знал, что Лешка к таким покупкам относится довольно серьезно и может торчать в магазине целый день, пока с него там снимают мерки.

— Не переживай, Макс, все успеем, — успокаивал меня Нарышкин по дороге.

— Угу, как же… Вдруг я непропорциональный какой-нибудь? Не будет же магазин ради меня до девяти вечера работать. Ты-то сам часами на примерках своих торчишь.

— Будет работать и до полуночи, если нужно будет, — сказал Лешка и рассмеялся. — У них костюмы почти как твоя броня стоит.

— Да ладно? Они что, из морозной ткани, что ли, делаются? — удивился я.

— Почти, — кивнул он. — Просто хорошие костюмы. Очень прочные, красивые и дорогие. Эти господа уже не одну сотню лет их делают. «Торговый Дом Савенко» называется, слышал?

— Не-а.

— Ясное дело, ты же вообще первый смокинг в своей жизни покупаешь, — хмыкнул княжич. — Тем более у них. Привыкай, Макс. Лучше них никто костюмов не шьет и одеваться там не каждый дворянин себе позволить может. Ну это так, просто к твоему сведению.

— Угу, понятно, — кивнул я. — А туфли у них там есть?

— Конечно.

— Это хорошо. Не придется по разным магазинам колесить.

Нарышкина в магазине знали хорошо, и как только мы вошли, к нам тут же подлетели два человека. Причем на такой скорости, как будто у них в туфлях были реактивные двигатели. Удивительно, но меня они тоже знали, хотя я здесь был впервые. Странное дело…

— Максим Александрович, как мы рады видеть вас в нашем магазине, — щебетал один из молодых людей, помогая мне снять куртку. — В «Китеже» вот-вот состоится бал… Мы вас так ждали и вот, наконец, имеем честь видеть собственной персоной.

Все это время Лешка с улыбкой смотрел на меня, а я даже растерялся от удивления.

— Почему вы думали, что я приду именно к вам? — спросил я, с любопытством осматриваясь по сторонам.

— Мы на это очень надеялись, прошу вас вот сюда… — сказал он и передал мою одежду еще одному парню помоложе, который специально для этой цели вдруг появился как будто из ниоткуда. — Что вам угодно, Максим Александрович?

— Ему угодно полный комплект для вечернего бала, — пришел на помощь Лешка, пока я думал с чего нужно начинать в таких случаях.

— И туфли, — сказал я.

— Отлично! — просиял молодой человек. — В таком случае, для начала несколько уточняющих вопросов, чтобы мне было проще понять ваши желания. Вы предпочитаете лацканы из атласа или шелка? Смокинг двубортный или однобортный? Подтяжки или все же лучше пояс?

Да блин…

— Дориан, ты какого черта молчишь? — мысленно спросил я у своего друга.

Прошло несколько секунд, и я уже ожидал, что он как обычно начнет придумывать отговорки, но нет, на этот раз Мор меня удивил:

— Мне кажется, в твоем случае лучше выбрать однобортный, — уверенно сказал он. — Лацканы не принципиально — выбирай любые, и я бы предпочел пояс. Хотя с твоим теловычитанием брюки, боюсь, спадут…

— Ну вот, это уже что-то… Спасибо, дружище, — поблагодарил я его и мы принялись за дело.

Справились мы с ним довольно быстро, за час. Однако за это время я вымотался так, будто целый день безвылазно проторчал в торговом центре. Теперь я ехал в машине княжича, развалившись на заднем сидении и с удовольствием попивая прохладную водичку из холодильника, который был у него в машине.

У меня даже не было особо сил возмущаться, когда пришло сообщение от Софьи, что золото оказалось настоящим, и этой ночью она намерена заняться разделкой истуканов на куски. Вот же непоседливая девчонка! Такое ощущение, что у нее шило в заднице!

По моим примерным прикидкам, мы приедем в школу около девяти вечера, а это значит, что я еще как минимум час смогу потренироваться с Кречетниковой, если она мне не откажет. Но не должна… По крайней мере, перед нашим отъездом обещала.

— Леха, как думаешь, до завтра успеют смокинг подогнать как обещали? — я отхлебнул еще немного воды и начал проверять, что из сладких запасов есть у княжича в машине. О! Шоколадка… Годится…

— Само собой. Даже не сомневайся, — успокоил он меня. — Ты меня удивил, Макс. Так хорошо разбираться в смокингах, не имея ни одного… У тебя новые таланты прямо каждый день открываются.

— Это я вчера на ночь в интернете начитался на всякий случай, — соврал я и откусил солидный кусок шоколада. — Вдруг бы ты не смог со мной поехать, как бы я тогда?

— Тоже верно, — кивнул Нарышкин. — Молодец, соображаешь.

— Но вообще, это конечно тяжелый труд. Торчать в магазинах и целыми днями мерять костюмы, это для сильных духом, — сказал я и откусил еще кусок шоколадки, которая оказалась на редкость вкусной. — Как тебе это удается, просто удивительно.

— Поверь, привыкнешь, когда начнешь по разным приемам ходить, — сказал княжич.

— Вообще-то, я не любитель…

— Знаешь, Макс, есть такие приемы, когда у тебя никто и не спрашивает хочешь ты туда идти или нет, — хмыкнул Лешка. — Есть такое слово «надо» и вот с ним ты будешь очень часто сталкиваться. Гораздо чаще, чем тебе хотелось бы.

— Мне казалось, тебе нравится посещать всякие подобные мероприятия, — сказал я, зная любовь Нарышкина ко всяким интригам и полезным знакомствам.

— Не всегда, — ответил он. — Приехали… Выходи…

Аня сдержала свое обещание и все-таки немного потанцевала со мной. По ходу танца я пришел в себя, однако на всякий случай решил все-таки лечь сегодня пораньше. Завтра занятия с Чертковым. Лучше не рисковать. Кречетникова и Нарышкин решили задержаться в актовом зале, чтобы немного потанцевать перед сном, а я отправился спать, оставив их вдвоем.

На следующий день, без четверти восемь утра я ждал Черткова перед дверью в подвал. Я встал пораньше, выкупался и вообще всем своим видом готов был показать ему, что настроен выдержать любые тренировки. Он обещал спустить с меня три шкуры за пропуски… Да хоть все десять!

Однако Александр Григорьевич не спешил на встречу со мной. В восемь он не пришел. Не услышал я знакомого стука трости по полу ни в пять минут девятого, ни в десять…

Обычно принято считать опозданием пятнадцать минут, и когда прошло это время, я вытащил телефон из кармана, чтобы набрать его, и вдруг услышал шаги. Ко мне шел Орлов. В этот момент по спине пробежал холодок, а в горле застыл ком…

— Привет, Максим, — сказал директор. — Он сегодня не придет. Можешь возвращаться в свою комнату. У тебя сегодня выходной.

Какого черта? Мне не нужен выходной!

— Иван Федорович, с ним что-то случилось? — спросил я и посмотрел на чехол, в котором были наши сабли для некрослоя. — Он жив?

— Ты что, глухой, Темников? — спросил он и нахмурился. — Разве я сказал, что он умер? По-моему, я сказал, что сегодня он не придет. Это совсем разные вещи. До завтра.

После этих слов Орлов быстрой походкой стал удаляться от меня. Как будто боялся, что я начну задавать ему еще какие-нибудь странные вопросы.

— Он хоть в школе? — крикнул я вслед директору, но он не обернулся, чтобы мне ответить.

Тогда я решил проверить сам. Мне будет спокойнее, если я услышу его голос, даже если он просто пошлет меня ко всем чертям. Однако телефон был выключен. Ну ладно… По крайней мере, он жив. Это уже хорошо.

Вернувшись обратно в комнату, я не придумал ничего лучшего, как отправиться в Берлогу и заняться изучением книг камневиков. Для всех у меня занятия с Чертковым, так что никто искать не будет. А за учебой у меня лучше всего получалось привести мысли в порядок и немного отвлечься.

Почти целый день я провел в Берлоге. Не могу сказать, что смог достичь больших успехов в работе с сапфиром, но мне кажется, я стал подниматься в воздухе чуть выше. По крайней мере, падать мне стало больнее.

Зато с Люфиком мы наработались вволю. Демоненок улучшил практически все заклинания, до которых у меня руки не доходили. Усовершенствовал мне Святой Знак, чтобы он теперь работал практически постоянно. Доработал Смертельную Тень, увеличив радиус ее действия в несколько десятков раз. Еще раз прошелся по моим аурам…

В общем Люфицер однозначно был сегодня просто в ударе. Ради такого случая я его похвалил и выдал ему конфету, которую синекожий сегодня честно заработал. Мне кажется, это Берлога влияла на него положительным образом, делая его еще сильнее.

Кстати говоря, мне показалось, что с того момента, когда я был здесь последний раз, светящиеся прожилки на ее стенах стали совсем яркими и практически вернулись к своему изначальному состоянию. Это значит, что при желании можно было что-нибудь добавить в интерьер, но так как меня пока все устраивало, я решил оставить как есть.

После ужина и финальной репетиции, на которой Кречетникова заверила меня, что я полностью готов, заснуть я не мог еще долго. Софья подкинула мыслей на ночь, сообщив, что завтра будет смотреть, как я буду выплясывать.

Оказывается, завтра в новостях обещали репортаж про наш бал показать. Тоже мне важное дело… Надеюсь, что как раз меня не покажут… Терпеть не могу себя по телеку смотреть…

С этими мыслями я заснул, а проснулся, когда на часах уже было десять. Да и то, меня Нарышкин разбудил, чтобы на завтрак идти. Ох и суета вокруг была, просто не передать. Не знаю, когда успели украсить главный корпус и наш холл, но ощущения были такими, как будто мы попали в осень.

Только не в такую холодную, ветренную и со снежной крупой, как за окнами школы, а совсем в другую. В настоящую сказочную осень, как в детских сказках. С желто-красными листьями, которые кружатся повсюду, но исчезают до того, как упасть на пол… Лучами солнца, пробивающимися прямо из потолка… Что и говорить, преподаватели поработали на славу. Уверен, что ради этого им пришлось сегодня встать ни свет, ни заря.

Прямо в центре холла стоял стол, рядом с которым были урны для голосования. Можно было отдать свой голос за королеву-осень и короля-осень. Рядом с урнами стояли щиты со списками участников. Сам-то я не участвовал и свои голоса отдал за Кречетникову и Нарышкина. Посмотрим, что из этого получится.

Сегодня был один из тех дней, когда время летело со скоростью экспресса. Едва мы успели позавтракать, как пришла пора отправляться на обед, а вскоре уже стукнуло пять часов вечера. Через полчаса пора уже идти за Урусовой!

Нарядившись в смокинг, я стоял перед зеркалом и вертелся перед ним то так, то эдак. В таком виде я себя видел впервые, и от волнения мои ладони слегка вспотели.

— Вроде ничего… — сказал я, в очередной раз повернувшись к зеркалу правым боком.

— Просто красавчик! — одобрил Мор. — Даже не сомневайся! Женская половина «Китежа» сдохнет от ревности, когда увидит тебя с Урусовой.

— Ага, как же… Как будто они не знают, с кем я приду… — сказал я. — Слушай, Дориан, только вот туфли лакированные… Это точно обязательно? Почему нельзя просто в черных?

— Крайне желательно, мой мальчик, я тебе уже объяснял, — занервничал мой друг. — Не начинай заново.

Ну ладно, погнали!

Когда Прасковья увидела меня на пороге своей комнаты, у нее от удивления чуть челюсть на пол не упала.

— Темников, это ты? Поверить не могу! — она окинула меня взглядом с ног до головы и мне стало как-то неловко. — Слушай… Ты знаешь, что тебе до чертиков идет смокинг?

— Нет, — сказал я, но решил не говорить, что первый раз надел смокинг. Кому оно надо?

Кстати, сама Прасковья тоже выглядела вполне себе ничего. В бальном платье и короткой норковой шубке она почему-то выглядела горазда старше своих лет.

Мы вышли из общаги и влились в общую черно-белую реку, которая текла к главному корпусу, где будет проходить бал. По ходу движения все осматривали друг друга, отвешивали приятелям комплименты или наоборот, одаривали уничижительными взглядами врагов.

Лично мне доставалось и то, и другое. Однако Дориан оказался прав, заинтересованных женских взглядов было много. Никогда бы не подумал, что могу вызывать такой интерес у девчонок.

Несмотря на то, что к смокингу я более-менее привык, чувствовал я себя все равно некомфортно. Эта одежда была для меня непривычной, что и говорить. Поэтому мне все время казалось, что со стороны это заметно, и все обращают на меня внимание еще и поэтому.

Успокоился я лишь после того, как мы оказались внутри и начались танцы. Перед этим я предупредил Урусову, что вальс оставляю за собой, а остальными танцами она может распоряжаться как хочет, если пожелает. Наврал, что немного болит нога и не смогу танцевать все время.

Однако не думаю, что Прасковья из-за этого сильно расстроилась. Ни один из танцев она не скучала. Кавалеры записывались в очередь и особенно настойчивым был Огибалов, который танцевал с ней раза три, а то и все четыре.

Затем был небольшой перерыв, на котором устроили праздничный ужин, после которого состоялось одно из главных событий этого вечера. Выборы короля и королевы. Лешка на этот раз пролетел, а вот Аня выиграла главный приз и стала королевой-осень!

В тот момент, когда он помогал ей спуститься с подиума, Нарышкин выглядел довольным как слон. Его можно понять, он встречался с самой красивой девушкой «Китежа», разве это не повод для гордости?

Ну а вслед за этим наконец последовал вальс и даже не один, а несколько подряд. Я с честью выдержал первый, второй и когда дошла очередь до третьего, рядом с нашим столиком вдруг нарисовался Огибалов. Это случилось как раз в тот момент, когда Лешка с Кречетниковой отошли в сторону и мы с Прасковьей сидели за столом вдвоем.

— Извини, Артемий, но последний танец за Максимом, — сказала Урусова, получив приглашение от Огибалова.

Он постоял немного возле нашего стола, потоптался, а затем посмотрел на меня и усмехнулся.

— Уверен, Темников отдаст мне этот танец, — довольно громко сказал он.

— С чего вдруг? — удивленно спросил я. — Ты что, княжич, в кустах водки с друзьями выпил?

— Жаль, что у тебя еще молоко на губах не обсохло, так бы я тебя поучил вежливости без всякой магии. Но бить ребенка не в моих правилах, — это специально было сказано так, чтобы слышали столики рядом с нами. Этот урод хотел показать, что без магии я ничего из себя не представляю…

— Макс, он старше тебя на пять лет, — на всякий случай напомнил мне Дориан.

— Ну так я могу встать вместо него, — услышал я за спиной знакомый голос Нарышкина, который незаметно подошел пока мы выясняли отношения с Огибаловым. — Надеюсь, моя кандидатура тебя не смутит?

— Без магии и оружия, на кулаках, прямо сейчас, — процедил Артемий.

— Запросто, — ответил Лешка.

Под громко играющую музыку мы двинулись к выходу из холла. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, выходить планировалось через боковой вход, которым редко пользовались, однако это не помогло. Едва мы вышли на свежий воздух, как вскоре вслед за нами из двери выскочили еще несколько ребят.

Я успел разглядеть лишь нескольких. Точно помню был Костя Собакин, вроде бы Желтухина видел, кого-то из Лизуновых, Рахманинова, Пашку Медникова… Еще кто-то… Шуйский с Вильсоном, что ли… Ну конечно, как без них… В общем, каким-то чудом про драку в одно мгновение узнало довольно много народа.

Мы отошли шагов на сорок от ступенек, Нарышкин стянул свои длинные черные волосы в хвост и перетянул их резинкой. Затем снял пиджак, запонки, сунул их в карман и закатал рукава белоснежной рубашки.

Тем же самым занимался в этот момент Огибалов, который был выше Лешки на полголовы и пошире в плечах. Однако за своего друга я не переживал. Дядя Игнат с детства занимался его подготовкой по боевым искусствам, так что постоять княжич за себя мог. Правда я не знаю способностей Артемия…

— Как деремся? — спросил Нарышкин. — До первой крови?

Я сжал смокинг, который передал мне Лешка, и в этот момент кто-то сильно ударил меня по затылку.

БАМ!!!

Вот это нормально так прилетело… От неожиданности я рухнул на колени, прямо в грязь, а в моей голове взорвался тяжелый колокол… Однако второго удара не последовало. Вместо этого я услышал чей-то знакомый голос, который крикнул:

— Ах ты падла! — а вслед за этим раздался смачный звук удара.

Пытаясь прийти в себя, я несколько раз моргнул, затем бросил смокинг на траву и попытался встать на ноги. Вокруг меня тем временем уже была хорошая такая драка! На пять баллов! Вот бы еще разобраться где тут наши…

В этот момент из кучи-малы вынырнула белобрысая голова Вильсона и я не раздумывая влепил ему прямо в челюсть. Вот уж кому на меня везет, так это Христофору! Года не проходит, чтобы я ему по роже не съездил!

— Макс! — услышал я Лешкин голос, обернулся и увидел Петьку Лизунова, который летел на меня, растопырив руки.

Разбираться кто это был из них двоих я не стал, а просто попытался перекатиться в сторону, но в моих лаковых туфлях получилось так себе. Спасло только то, что Лизунов тоже был в таких же и растянулся в грязи так до меня и не добежав.

А затем в небе над нами разорвался фейерверк, осветив всю нашу праздничную драку. Выглядело эффектно! Оказалось, что народа здесь было гораздо больше, чем я думал. Человек тридцать точно. Все в смокингах. Очень солидная драка получилась.

Вот только едва нас осветило ярким огнем, как все дружно бросились врассыпную. Несмотря на то, что всем хотелось дать врагам пару тумаков, ни у кого не было особого желания получить наказание прямо перед каникулами. Кто знает, что там Орлов придумает?

Лично мы с Лешкой пролезли в общагу через окно, которое нам открыла Кречетникова. Она же отвлекла дежурных, чтобы мы смогли спокойно прошмыгнуть в свои комнаты. Ей это было несложно, королева-осень все-таки…

Вид у нас был еще тот. Оба грязные как черти, смокинги испорченные… Нарышкину еще кто-то губу разбил, у меня голова до сих пор гудела и костяшки пальцев счесаны об голову Вильсона, как всегда… Чугунная она у него, что ли?

Довольные, что нас не поймали, мы разошлись по своим комнатам, надеясь завтра рано утром свалить из «Китежа» до того, как начнут разбираться, что и как здесь случилось. У нас же дело Змеиного Ордена все-таки. Ну а потом… Да кто потом будет выяснять? Мало ли из-за чего подрались?

Я лежал в горячей ванной с закрытыми глазами и улыбался. Все-таки классный денек выдался. Вальс удался, драка тоже получилась на славу…

— Вот только смокинг, — пробормотал Дориан.

— Что с ним не так? — спросил я и зачерпнул горсть пены из ванной.

— Лешка говорил, что он должен был быть каким-то особо крепким, а он порвался как обычный костюм, — с досадой в голосе сказал Мор. — Придется новый теперь покупать. Опять растраты.

— Да ладно тебе. Завтра первый день каникул, вот о чем думать надо, а ты все убытки подсчитываешь. Ты лучше скажи, когда я танцевал, на меня хоть смотрели? — спросил я и начал намыливать голову. — А то я от волнения по сторонам не особо смотрел.

— Не особо… Скорее отворачивались… Некоторые несчастные даже выкололи себе глаза из-за того, что им пришлось увидеть это жуткое зрелище… — пробурчал Дориан.

— Ну раз так, тогда я себе три смокинга куплю. Будешь целыми днями убытки подсчитывать, — пригрозил я ему. — Или вообще четыре.

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

На этом месте заканчивается четырнадцатый том приключений Максима Темникова. Надеюсь, вы с удовольствием следили за ними.

Еще раз хочу поблагодарить вас от всего сердца! Сказать вам огромное спасибо за оказанную поддержку, вашу теплоту, лайки, покупки, награды, стихи, картинки и добрые слова — поверьте, для меня это очень важно и приятно.

В такие моменты вижу и понимаю, что делаю эту историю не зря, и это придает дополнительных сил и вдохновения в работе. Спасибо вам!

Кому все понравилось, но про лайк он забыл — ставьте прямо сейчас! Так уж работает механика сайта, когда лайки для автора — это не только сигнал о том, что вам все понравилось, но и двигатель книги вверх!

Делитесь впечатлениями в комментариях насчет финала четырнадцатого тома и не забывайте — ВЫ САМЫЕ ЛУЧШИЕ! Я же, в свою очередь, постараюсь радовать вас продолжением этой истории и делать ее как можно интереснее!

Ну а теперь, прошу в путь! Пятнадцатый том и новые приключения Максима Темникова ждут вас прямо сейчас! Там, как всегда, будет много всего интересного, это я вам обещаю)

Для тех читателей, кто пользуется приложением «Автор Тудей» не обновляя его, специально прикладываю ссылку на новый том:

Вот она: https://author.today/work/418797

Ну а для всех остальных внизу появится соответствующая кнопка.

ЖМИТЕ!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Черный Маг Императора 14

Content

Черный Маг Императора 14

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene