Архераил Звёздная Кровь Книга-3. Теория невероятности

Глава 1

Раджеп Мадарасп

Тархан, Упрямый как Трава на Ветру, стукнул кулаком по столу. Хотел в экран, транслирующий праздник Смены Сезонов, но экран здесь ни при чём, но нервам надо было дать выход. Да, лучшего кандидата, чем разлетевшаяся о стену кружка не было. Все остальные предметы на столе были нужны и заменить их будет непросто.

— Твари. Тупое старичьё, — рычал он, словно настоящий хищник.

Выжившие из ума старики, занявшие тёплые места в малом совете, собирались вечно сидеть за великой стеной и копить руны, всё больше забывая зачем нужна наука. Великий учитель завещал идти вперед, идти вдаль, и плевать, что он погиб. Любой может погибнуть, но он не сидел за стеной, а изучал мир и копил знания, а не значки в скрижали. Как же его раздражало. Они должны гнать молодых на освоение нового, чтобы работали мозги, а не бояться за себя. Они, их дети, дети их детей, и ещё много поколений будут получать всё лучшее. А как же остальные? А как же заветы древних?

Из ярости вывел запрос соединения. По закрытому каналу с ним связывался высший служитель. Один из тех, кто постоянно говорил, что нужно выходить за стены и идти дальше, но его мнение давили большинством голосов. А потом нужно было исполнять принятое советом решение.

— Мой маленький и ласковый телёнок опять в ярости? — услышал он знакомый голос и увидел уважаемого старика, который для него всегда был мудрым учителем и даже больше, чем родной отец.

Лицо, с выжженными отметками служения, образующими сложный узор, было добро, а взгляд весел и внимателен.

— Приветствую тебя Третий высший служитель, — учтиво склонил голову.

— Оставь церемонии для этих. Твоя теория о нестабильных вероятностях похоже себя оправдала. Мой телёнок рассчитал миллиардную процента.

Сердце в груди молодого служителя дёрнулось.

— Две миллиардных, — поправил он старика.

Ему кивнули:

— Невероятно, так оно и есть. Он существует. Мы засекли его. Твои две миллиардных. Даже оракулы молчат.

— Как молчат?

— Две миллиардных процента, — улыбнулся старик. — Неопознанный корабль, точно такой, как ты рассчитал, скоро коснётся круга Серебряных Копыт. Возьми мой Пронзающий Рог. Для вылета личного транспорта высшего служителя разрешения Стены не требуется.

— У тебя могут быть неприятности.

— Расковыряй эту кучу навоза. Не все плохие, они просто не знают, что надо делать, а мои неприятности пусть тебя не беспокоят, — и с экрана добро, но грустно улыбнулись.

Уже через три минуты Тархан нёс в руке лётный шлем и шёл по гулкому коридору к площадке.

* * *

Лампочка с красной сменила цвет на зеленую, руку назад, коробочка, криптор в зубы, Дефендер в руку, щемящее чувство потерянных двух секунд на снятие с предохранителя и досылание патрона. Как всегда, никто никогда не догадается взвести и снять пистолет с предохранителя. Зачем экономить пружины, если все равно он будет лежать в экстрамерности и никогда не выстрелит? А это секунды. Ещё секунда и нож в руку. Пять, десять, двадцать секунд. Никто не отрывал крышку капсулы, не стучал в пластсталь.

На краю зрения мигнул красный маркер доступного объекта, который почувствовал мой Симбионт и тут же стал зеленым. Пришёл контроль-запрос и я дал ответ. Многоцелевой корвет, «Пронзающий Рог» передал мне права капитана, и выдал информацию о техническом состоянии, которое было так-себе, но боевой корабль списывать было пока рано. На борту один член экипажа, ранен и находится в состоянии стабилизационного медикаментозного сна. С остальными членами экипажа связь потеряна. Оставшиеся шесть процентов универсальных модулей защиты ведут огонь на подавление нападающего противника.

Похоже, в этот раз я остался без питомца, думал я, давая команду на открытие капсулы и выскакивая, готовясь увидеть снаружи всё, что угодно и очень зло ругая создателей проекта Космо, которые позаботились обо всём, кроме того, чтобы упавший с неба колонист мог посмотреть на окружающий его мир не открывая крышку из пласт стали. А вдруг вокруг тебя стая животных или ты на глубине?

Я пробирался осторожно, закладывая дугу, внимательно прислушиваясь и наблюдая. Имея в руках только Дефендер, и помня о том, какие опасности здесь бывают, я осознавал, что, резко выскочив и открыв огонь из пистолета, вряд ли смогу обеспечить перевес в сражении упавшего космического корабля, пусть даже имеющего всего шесть процентов огневой мощи. Да, это был именно космический корабль, вернее «заатмосферник», если можно обозначить полёты в Единстве над кругами в безвоздушном пространстве и разряженном воздухе чёрных земель.

Вначале нужно было понять хотя бы, что такое местный корвет, откуда взялся, почему отлично общается с Симбионтом через систему контроль-запросов и с какого перепуга назначил меня капитаном, даже не заморачиваясь на моё мнение по этому поводу? Ещё хотелось бы знать, почему он лежит на грунте, и кто тот, кто напал и смог снести остальные девяносто четыре процента штатных систем обороны?

В моём понимании, корвет уже серьёзный корабль. Пусть по размерам он и не сильно перешагнул представителей москитного флота, и относиться к классу малых кораблей, но огневая мощь подобных бортов сопоставима с залпом эсминцев. По крайней мере в моем мире подобные корабли представляли грозную силу.

Это были черви. Они драли корабль, бросались на автоматически турели. Похожий модульный принцип использовали все технологические цивилизации, как люди, так и нелюди. Кто то, как мы, заменяли контейнеры. Если небольшая система ПВО выходила из строя, то проще было сбросить контейнер с поломанной и вывести на корпус новый, чем пытаться в бою починить небольшое скорострельное орудие. Нелюди делали почти то же самое, только вылуплялись боевые посты из коконов или отправляли в виде паучков с ножками, которые потом трансформировались в нужный блок.

Лежавший на боку корабль, время от времени открывал бронированный люк, из него высовывался, контейнер со скорострельным нечто, наносил сокрушительный урон копошившимся везде червям, но вызывал ответную агрессию и через минуту огневая точка разносилась инсектоидами. Затем черви, немного успокоившись, возвращались к мерному колупанию корпуса. Металл корабля пока держался, но местами были довольно серьёзные повреждения.

Это был не фантазийный, похожий на напыщенную птицу корабль, с которыми сталкивался раньше, а нормальный. Конструкторская школа была иная, но всё было логично, расположено по классической схеме, аэродинамические обводы и все остальные признаки, что его делали те, кто читал умные книжки и знает, что такое сопротивление воздуха. Нос, корма, небольшой грузовой, он-же десантный отсек, навесное оборудование и внешние приборы. Небольшие крылышки для атмосферы и обожжённые пятна дюз, как маневровых по корпусу, так и маршевых. Системы стыковок не было, но, возможно, и не надо, зато была продвинутая система вертикального взлёта и посадки, позволявшая кораблю садиться в очень неподготовленных местах. На мой взгляд, нормальная машина.

Мне, наверное, пока ничего делать было не надо. Твари были не маленькие. Лежащей на боку корвет наколотил огромное количество трупов и некоторые из них содержали звездную кровь. Дразнить червей, покрытых хитином и размером с четверть тауро из Дефендера смысла не имело. Даже самый мелкий из здесь присутствующих вряд ли, был бы мне по зубам, даже будь у меня штурмовой комплекс и пяток гранат. Я в каждом круге получал задание от наблюдателя, в котором говорилось о том, что мне, как Восходящему, необходимо уничтожать червей, где бы я их не встретил и в любых количествах. Если меня снова назначат Восходящим, то наверняка получу и в этом. Понятно, что чем больше я их набью, тем больше будет моя награда, слава и прочие хорошие вещи, но в данном случае если что-то и мог сделать, то только дождаться утра, попытаться найти единственного выжившего члена экипажа, находящегося в коме и попытаться поднять борт.

Потерпеть пришлось недолго. С рассветом черви покинули территорию, и я смог выползти из своего наблюдательного поста. Дал команду открыть небольшой люк и влез внутрь. Открывать аппарель категорически не хотел. Не известно в каком тут всё реальном состоянии и часто бывает, что открыть можно, а закрыть уже не получиться. Не хватало ещё оставить на распашку огромную дырку.

Раненного я нашёл без проблем. Он был на месте второго пилота. Сюда его кто-то затащил, и он был пристегнут к креслу. Что с ним понять было сложно. Наверняка были переломы и виднелось несколько ранений. Из рваных дыр скафандра торчала густая плотная пена, перемешанная с кровью. Обычное дело. Почти все скафандры моего мира имели медицинскую пену, которая блокировала боль, включала регенерацию, дезинфицировала и останавливала кровь, заодно обеспечивала герметичность, закрывая дыры, если скафандр находился в космическом вакууме.

Всё было сделано по местным технологиям с применением азур. Это я почувствовал просто так. Не знаю почему, но даже не надо было смотреть на А-индикатор на крипторе, на который я тоже, конечно, посмотрел и проверил свое вновь возникшее чувство, но копаться в разукрашенном рюшечками интерфейсе восхождения совсем не стал. Приборы пульта были не знакомы от слова совсем никогда ничего подобного не видел. Это была совсем другая конструкторская школа и кроме подобия штурвала я не понял ни одной рукоятки и индикатора, но мне это не требовалось. Мой капитанский имплант отлично договорился со всем управлением, тем более корабль не сопротивлялся и сам передал мне полный доступ. Это плохо, когда у тебя всего один способ работы с техникой, и если что-то случится, то не будет возможности перейти на ручное управление штурвалом, но всё равно других вариантов не было. В том, что с наступлением темноты черви вернутся, чтобы доколупать зливший их столько времени корабль, у меня сомнений не было.

Перед рассветом, уходя, черви уволокли несколько трупов экипажа, находившихся около потерпевшего крушение борта, и собрали звёздную кровь со своих убитых товарищей. Было очень обидно, но на поживу сильно и не рассчитывал. Тупые работяги могли бросить столь ценный для меня трофей, но скорее всего на корабль нападали и несколько вполне себе развитых, имеющих звёздную кровь существ, которые не поленились перед рассветом пробежаться и собрать ценности.

Раненный был восходящим. Скорее всего ещё несколько членов экипажа могли иметь стигматы, но их тела утащили черви и единственное что я мог сделать, это отметить район поисков. Пока светло, нужно было попробовать привести в порядок корабль. В привычном мне понимании ремонтных дронов в виде суетящихся металлических паучков не оказалось, зато была медуза одна из положенных восемнадцати по штату на корабле малого класса. Вспомнился разговор с Цаем, моим бессменным командиром оружейных комплексов. Я тогда не жаловался, а просто бурчал:

— Если я умею чувствовать тварей Грани, чего нас совать везде?

Цай тогда ответил:

— Поэтому и пихают, потому что можешь чувствовать. Вот такой замкнутый круг. Единство возможностей и последствий.

Оставалось усмехнуться. Первым кораблем, на котором мне удалось побывать ещё и получить управление в другом мире могло быть всё что угодно, но я получил именно корабль малого класса. Не мой любимый тральщик, но и капитаном корвета я был не раз, хотя тральщики я люблю больше.

Медуза, содержащая звездную кровь и выполняющая все ремонтные функции была универсальна и весьма неспешна. Она могла залепить составом из своего тела дырки в обшивке, создать токопроводящий элемент, заменить провод, заодно вокруг сделать изоляцию, а ещё имела возможность вырастить любую деталь к любому механизму, находящемуся на борту. Всех остальных медуз выгребли черви, когда неспешные создания отправлялись чинить внешние модули, а эта задержалась над ремонтом внутри и поэтому осталась цела.

Какая-же она не спешная и педантичная. Доделав критическое повреждение, она проползла на пять сантиметров и принялась чинить царапину на стене, оставленную на декоративном покрытии. Она чинила не то, что нужно, а всё подряд.

— Вот же червяк вывернутый! Корабль, отчёт о критических повреждениях, классификация, расположение, схема! — громко скомандовал я.

Говорить голосом не требовалось, а просто хотел выплеснуть эмоции. Через секунду я видел все точки критических повреждений, а Симбионт отфильтровал только те места, от которых зависела возможность взлететь, расставив по приоритету и проигнорировав всё остальное. Дольше я отлеплял медузу, переносил на проблемный узел и ждал неспешного ремонта. Когда Симбионт говорил, что модуль заработал достаточно, то не дожидаясь завершения полной починки, перетаскивал кусок слизи к следующему. Весь корабль был сделан так, чтобы медуза могла просочиться в любую точку, но она делала это столь размеренно, что порой мне было быстрее оторвать решётки с помощью мультиключа из криптора, сунув туда склизкое тело ремонтника, чем ждать, пока она просочиться, а потом выползет обратно.

За это время болезный два раза выходил из комы, впадая в горячку и бредя на незнакомом языке. Я пытался наладить контакт, но вся его рожа была запенена медицинской пеной и единственно что удавалось, это влить несколько глотков воды, а на вопросы кто он такой и откуда, отвечал: «Раджеп Мадарасп». В наборе космо было пару бутылок с водой. Не всегда капсула могла упасть в место, где можно было набрать воды, поэтому создатели озаботились и этим вопросом. Очень похвалил предусмотрительность. В прошлые разы у меня всегда было полно воды и было время пополнить запасы, а в этот раз всё бегом-бегом, но бутылочка пригодилась. Мне удалось буквально влить несколько глотков в раненого. Спросил на Едином:

— Тебя как зовут? Кто ты?

— Раджеп Мадарасп, — прошептали в ответ, а потом отключились.

— Ладно, Раджеп Мадарасп, а меня зовут Архераил, — легко согласился я, закрыв бутылку и оставив её около сидения с лежавшим телом, чтобы потом не суетиться, и не выхватывать из криптера.

Оставаться к ночи в корабле я не собирался. Если не смогу поднять корвет перед наступлением темноты, закрою вход и уйду, оставив медузу чинить повреждения.

Световое пятно сползало и свет затухал, когда включились двигатели и корвет поднялся в воздух. Чувствовалось, что корабль скорее бы полежал, чем полетел, но только из-за моего тупого упрямства и кипучей жажды деятельности он позволил с собой это сделать и готов немного полетать. Всё исключительно, чтобы мой энтузиазм не ронять.

Хлопнул по плечу беспамятное тело:

— Ну что Раджеп Мадарасп, ещё полетаем, — сообщил я на Едином.

— Ммммм… Неопределённо простонали в ответ из-под слоя кровавой пены.

Пилот знал Единый, потому что реагировал на слова, поворачивая голову и пытаясь что-то шептать, но его пока хватало не на долго. Корабль был местной поделкой из смеси рунных технологий и технологий высокоразвитой цивилизации. Почему сделали именно так пока выяснять было некогда, да и неукого. Симбионт раскопал полётное задание и электронные карты круга. Пополнить знанием местности мою карту восходящего не получилось, но житель головы прекрасно давал навигацию основываясь на направлении света дерева и показаниям бортовых приборов. В этом круге было немало бесполётных зон, но они были обозначены на картах. Ни о каких манёврах я даже и не думал, а просто полете. Решил добираться не до точки вылета, а до ближайшего пункта, где по данным приборов были посадочные полосы и куда уже летал этот борт. Не так что бы далеко. Если ничего не отвалиться, то нормально.

Мы подлетали. Всё было необычное, но вполне узнаваемое. Жилые строения, огороженные забором, посадочные площадки, промышленные ангары. Небольшой военный городок, а может и просто воинственное поселение. Сразу вспомнились слова мальчишки, когда в первый раз дочку Маханта вытаскивал: «А почему ты думаешь, что все народы Единства пользуются только рунами и палками?». Приборы дали связь, а я передавал на общем канале:

— Аварийная посадка. Капитан Архераил. Со мной Раджеп Мадарасп. Прошу посадочный коридор.

— Принято. Второй коридор. Поясните про Раджеп Мадарасп, — как-то неуверенно ответили.

Если честно, я не понял чего они от меня ещё хотят, но имплант указал траекторию снижения, подсветив контуром дополненной реальности, беспощадно исковерканным интерфейсом Восхождения. Я это видел тысячи раз, сажая тральщик в брюхо несущих линкоров и авианосцев, но украшенная бесконечным количеством рюшечек и завиточков глиссада бесила. Уже перед самой посадочной площадкой я почувствовал неладное. Теперь я понял, что мне казалось странным. Черви драли жёсткий корпус, раздавили одну из створок грузового отсека, раздвинули, но не сорвали. Повредили ремонтных медуз, но не всех, а корабль оставался условно на ходу. Такое ощущение, что был умнейший командир, который знал, что рано или поздно владельцы корабля заберут его, отремонтируют, подымут и перетащат к себе на базу. Наверное, мои мысли слишком открыты для мироздания и меня поняли, а я почувствовал червя.

Удар! Жуткий по своей силе ментальный импульс, а я рванул корабль вверх свечой и немного в сторону, закладывая разворот. Просто услышал стон ведущего оператора в наушниках. Такой удар по площадям был предназначен не только мне, а должен был накрыть целое немаленькое пятно.

— У меня на борту червь. У меня червь! Огонь на себя. Капитан Архераил и Раджеп Мадарасп. Огонь на себя! — орал я на открытом канале и выжимал из покалеченного корвета всё что можно.

Уводил в бок, и рвал вверх на сколько можно. Если начнём падать, то пусть упадём как можно дальше от строений и посадочных модулей, и как можно больнее. Я уводил корабль вверх, а рядом с кораблем, на километровой высоте открылся портал, и оттуда посыпались черви. Падая с огромной высоты, часть тварей наверняка разбилась, но точно не все. В брюхе корабля вопил червяк, пытаясь выжечь мне мозги и заставить либо сесть, либо обрушить корабль вниз.

По падающим червям заработали системы ПВО, вполне узнаваемые роторы и энергетика, которую дополняли рунами. На мгновение показалось, что к месту портала рванулась какая-то наземная техника. Это была ловушка. Её делали, разумеется, не тупые фуражиры, скребущие по корпусу и отрывающие контейнеры со скоростными турелями, а вот такие управляющие. По мозгам резанул ещё один страшный удар, жесткий, направленный, созданный мощнейшей тварью Грани, который был предназначен именно мне.

Я понимал с чем столкнулись. Сам червь по размерам был небольшой, но его сила не в этом. Это из тех, которые берут не размерами, а скоростью, силой и чудовищной мощью ментального воздействия. Хитрый, со своей чудовищной логикой диверсант убийца может уничтожить целый город. Я знал историю, когда выжигали целый сектор орбитального кольца для того, чтобы уничтожить подобную зверюгу. Прямо вместе с жителями и уничтожали. Я по привычке сбросил мыслеобраз на пункт связи, по широкополосному каналу, просто сообщить о происходящем. На удивление, на той стороне меня отлично поняли и приняли информацию. В ответ имплант принял ответное сообщение и перевели на голосовой канал. Я услышал на Едином:

— Командующий вторым сектором. Отставить огонь на себя. Можете классифицировать червя? Кто вы?

Если про червя вопрос был понятен, то что говорить про меня? С какого перепуга я на их корвете прилетел?

— Червь — мимикрид, скорее всего класс нергал или меньший, по вашей классификации имаго командир. Я капитан Архераил, корабль передал мне управление и раненый Раджеп Мадарасп.

На той стороне задумались на пару секунд, пока я набирал высоту, а потом мне пришли новые координаты.

— Дотяните? — сообщил задумчивый голос.

Я глянул на исковерканный Восхождением интерфейс лётного управления. Новая точка посадки находилась недалеко. Меня отправляли не просто куда- то, а в конкретное место. Огромное плато, окруженное горными массивами, находилось на самой границе тёмных земель, где свет игг-древа только цеплял своими проблесками за почти непроходящие сумерки.

— Так точно. Что делать с Раджеп Мадараспом?

Ещё через небольшую паузу мне ответили:

— Раджеп Мадарасп — это ругательство. Имя раненного вы найдёте на шевроне. Он на груди, плече и на задней стороне шлема. На плече дублировано на Едином.

Я прочитал:

— Тархан.

— Принято. Садитесь и сразу уходите. Спасательная группа будет через двое суток. В бой не вступать, ваша задача просто остаться в живых до прихода помощи.

— Так точно, подтвердил я, — хотя совсем не был уверен, что червяк даст нам спокойно отсиживаться столько времени.

Связь была рваная, через раз, а потом совсем пропала. Я уводил корабль, а тварь грани пыталась рвать моё сознание. Раненый начал приходить в себя, но я выхватил из криптора инектор и влупил болезному дозу снотворного, не скупясь на количества. Моя персона — это отдельный разговор, но если раненый придёт в себя, пока у нас в трюме беситься червяк, то ему мозги выжжет наверняка. Он всё равно по моим прикидкам пока не ходячий. Так и так, с телом таскаться.

Из какой-то пещеры вылетел червь. Здоровая и быстрая штука. Для корвета, когда он в нормальном состоянии — это лёгкая добыча, но не для нашей потрёпанной посудины. Внешнего вооружения я не чинил, рассчитывая или взлететь, или бросить корабль. Ни при каких обстоятельствах не собирался вступать в воздушный бой. Тварь неслась к нам, и я прямо догадался кто её позвал. Когда крылатая зверюга была совсем близко, я дёрнул корабль, уходя от столкновения, а из облаков метнулось что-то огромное и здоровое, разодрав крылатого червяка. Не уверен, но может это был небесный змей. Я таких видел над малым древом честнейших. Они постоянно летали в кроне, греясь в свете, но этот был совсем здоровый.

Светящемуся исполину, сожравшему червяка, было плевать на металлического жука с изодранным корпусом. На нас никто не собирался охотиться, но и проблемы жука летающую громадину мало волновали. Нас пихнули и всё стало не так. Корвет ещё держался в воздухе на истинном чуде и моих воплях: «Раджеп Мадарасп!». Раз они тут так ругаются, то и я буду, тем более располагало…

Мы падали и уходили вбок, оказываясь совсем не в том районе, куда мне дали точку, где нас будет искать спасатели. Осталось надеяться, что из-за червяка здесь не образовалась бесполетная зона, и нас быстро найдут с воздуха, а не придётся прочёсывать местность пешком. После шлепка змея, вышла из строя часть дюз, уменьшив и без того драную манёвренность, а ещё мы теряли тягу. Только благодаря запасу мощности скоростного корабля и могучим математическим возможностям моего жителя головы, мы ещё как-то держались в воздухе, но летели — куда летели. Помогала возможность импланта лезть в прямое управление, подключая модули, которые для корабля значились как потерянные, но радикально это ситуацию не выправляло. Симбионт открыто говорил, что он постарается, но точно не долго и следует как можно быстрее подыскать что ни будь для посадки. При этом слова: «подходящее место» — пропускал. Сам знаю, что не до подходящего, и судорожно подыскивал хоть что, но вокруг были скалы, вода, а потом скала, опять обрыв и пропасть с подозрительным туманом.

Вот-же Раджеп Мадарасп. Если бы не крылатая матка червей, о которых мне тоже рассказывали, то мы бы уже сели и нас бы уже искали. Это конечно наш червяк ей приказал пойти в самоубийственную атаку и ещё не известно, что бы было, не перехвати её небесный змей. Тварь не унималась и долбила из трюма во всю мощь ментальных сил, надеясь меня достать и всеми способами сделать гадость, раз я испортил его диверсионный план.

Я уводил корвет. Мы уже отклонились километров на двести, не меньше, а потом пошла сплошная вода. Посадить на воду реально, но не конкретно этот набор запасных и не очень работающих деталей. Житель головы сразу об этом сказал, что при посадке на скалы у нас шансов больше. А затем я увидел здоровенный остров. Это уже были мои традиционные места обитания. Здесь начинались теневые земли. Это ещё не была глубокая тень, но уже и не нажористые обильные места основного круга.

Камни, камни, камни и отличная поляна с высокой, в рост человека травой. Симбионт мне перекинул мыслеобраз и я рванул вверх, поняв свою ошибку. Вот же червь! Не просто червь, а конкретно этот Раджеп Мадарасп, притаившийся у нас в трюме. Может быть это от того, что к моей душе кусок твари Грани прилип, или сработало что-то из моего вопросительного дерева ментальности в двести разветвлений, но я понял и осознал ошибку. Червяк выправлял данные приборов, и только благодаря моему Симбионту, который без конца лез в прямое управление, я получил истинное изображение и смог увидеть. Шептали не мне, а шептали навигационной системе, половина которой сделана с использованием звёздной крови. Будь здесь нормальный искин, у червя шансов просто не было бы.

Вместо огромной поляны, которую я видел с воздуха, всё пространство состояло из разломов метра в два и поросших травой плоских площадок метров по пять. Более неудачного места для приземления найти невозможно, а самое главное, уже начинался рассвет и червяк сразу сможет уйти в темноту глубоких трещин, а потом отлично нападать из темноты.

Управляющие контуры вырубило, но имплант схватил управление напрямую, просто давая тягу и пытаясь довернуть дюзами, а потом двигатель замолчал, но мы нашли компромисс. Корабль рухнул посреди небольшого леса, на краю изрезанной трещинами поляны. Я специально вывернул корпус так, чтобы корвет грохнуло на грузовой отсек. Темнота.

Глава 2

Обладатель уникальной коллекции

Последнее, что я помнил, как мы рухнули на грузовой отсек, в надежде прибить нелегального пассажира. Всё было неплохо. Мне удалось продержать корабль в воздухе почти до рассвета. Приглушило не только меня, но и имаго командиру досталось неслабо. Когда червяк начал приходить в себя, древо уже светило в полную мощь и он просто сбежал в глубокую расщелину, прячась от света. Всё это я понял по показаниям Симбионта, который продолжал расхваливать антиперегрузочное кресло, смягчившее удар. Мои капитанские модификации на защиту от перегрузок и подобных сотрясений, житель головы вырастить пока не успел.

Источник злого ментального фона в трюме отключался почти на полтора часа, но потом включился, но рассвет уже вступил в свои права и червяк сбежал. Расстояние точно определить нельзя, но не очень далеко, зато направление было отлично известно. А потом воздействие прекратилось.

— Понятно! — сообщил я вслух мирозданию.

Прибить затаившегося в трюме червяка высших форм развития не так просто, даже если прихлопнуть корветом, но оглушить удалось. Это нас и спасло. Переборки между грузовым отсеком и нами я заблокировал сразу, как только понял о нелегале. Добраться до нас можно было только снаружи, выйдя наружу из корабля и зайдя в люк главной рубки. Других вариантов просто не было. При свете игг-древа у твари просто небыло столько времени, чтобы расковырять наше убежище, но он вернется, я не сомневался. Червь был разумный, а подобные твари Грани были очень злопамятны и обидчивыми. Это была их сущность.

Пока лежал в отключке, всё уже произошло. Меня назначили Восходящим, традиционно обозвали мерзостью и грязью. Лишили славы и опозорили. Потом объявили, что Восходящий Архераил убил мерзкую тварь Архераил, дали бронзовую награду на выбор и традиционные пол сотни очков славы. Но я обнаружил и кое-что другое. Наблюдатель предлагал выбрать имя, ждал почти десять миллисекунд, пока Симбионт сканировал моё состояние, а потом мой житель головы отозвался как Архераил, с чем Наблюдатель и согласился. При выборе имени была пауза почти в десять миллисекунд, но тогда почему меня в прошлый раз никто не спросил, или тогда тоже Симбионт отвечал? Может и в прошлый раз был вопрос, но скорее всего я ответил на него неосознанно. Если всё так, значит я новый Архераил, но тогда почему со мной мои руны и карта?

Ах, да, карта и счётчик времени. Раджеп Мадарасп! Симбионт тоже был вне времени, пока мы подыскивали себе новое тело, он не знал, сколько моя душа болталась в пространстве. Если Гадюка правильно определила технологии переноса сознания, то деньков в этот раз минуло немало, а энергетический кораблик, в который прячется моё сознание, умеет неплохо летать. Прошло больше полугода и все мои чудесные способности стали снова работоспособны. Я оказался не в пяти или десяти кругах, а на другой стороне сферы Единства. Если хочу взглянуть на свои предыдущие деревья, мне нужно просто поднять голову и посмотреть на звёздное небо.

Пробежался взглядом по своему рунному имуществу: Чёрная руна была на месте и теперь описание поменялось на три применения из одиннадцати. Почему-то я был уверен, что она обязательно будет со мной. Корзинка удовольствий. Махант дарил от чистого сердца, поэтому прилипла так, что уже не отдерёшь. Некомплектный, без искина и боевого вычислителя Тарантул — подарок Гадюки. Тоже по любви, от души подарили. Руна телесной эфемерности. В этот раз её решили не отбирать, раз с таким трудом подпихнули мне её обратно. Илиумовый Коготь. Он и по описанию привязывается к душе. Ошейник изничтожения, не смотря на приписку, что самовосстанавливающийся, по-прежнему значился как поломанный, со знаками вопроса. Термическая смарт-граната на палке с верёвкой. Кристалл полигона. Руна мгновенного уродливого роста. Это, наверное, взбодренный чёрной руной амулет Нимфей переродился в совсем ни на что не похожее, и по традиции нашел себе самого подходящего владельца. Даже не буду указывать пальцем на кого.

Снежного вихря, который оставил мне Туг, не было. Я им не пользовался, значит, решили, что он мне и не нужен. Пусть достанется какому-то другому Восходящему, который всё-таки будет заниматься своим ростом и развивать руны. Осталось только улыбаться, читая свой коллекционный список дефектных редкостей, собранных мной в настоящую коллекцию с разных кругов. Единственным огорчающим моментом было то, что у владельца столь впечатляющей коллекции не было ни одной капли звёздной крови.

Ко всему этому была бронзовая награда Наблюдателя, которую мне надо было в очередной раз тщательно выбрать из бесконечных трёх вариантов. Неожиданно заработал и начал считать счётчик уничтоженных мной червей. Это, наверное, мне засчитали тех, кто разбился, падая с высоты. Неплохо порезвился. Мне начислили деревянную награду. Теперь мне нужно было забрать целых две руны у Наблюдателя, но вначале насущное.

Проверил болезного. Всё стабильно. Выполз под свет древа. До ближайших разломов было неблизко, и если червь решить выскочить посреди дня, что они, кстати, вполне могут сделать, то у меня будет возможность спрятаться. Я, между прочим, его прекрасно чувствовал и буду реагировать раньше, чем он попадёт в прямую видимость. Хотя он притих и совсем не теребил ментальное поле, но моё чувство капитана малого тральщика отлично давало информацию, где он находиться, и что тихо ждёт своей очереди.

Корабль лежал на каменном завале, подмяв под себя немного сломанных деревьев, и даже сотни ремонтных медуз не хватит, чтобы он взлетел к наступлению темноты. А именно к этому времени обещался зайти в гости один очень сильно обиженный товарищ, с которым я недавно совсем нехорошо поступил. С первым осмотром было понятно. Ещё было плохо, что сторона, на которой сохранилось два орудия, из которых корвет уничтожал рабочих червей, была подмята, а на верхней стороне все средства поражения были поломаны ещё до меня. Обидно. Где-то в душе, я рассчитывал на несколько подлых выстрелов в червячью голову, но не срослось.

Перед тем как выползти, я вколол регенератор, антидот и добавил снотворного раненому. Судя по тому, что зафиксировали тело серьёзно, вытащив специальные упоры, скорее всего были повреждения позвоночника и либо сильные повреждения конечностей. Тот, кто укладывал Тархана в кресло, наверняка знал больше о его состоянии. В голову пришла замечательная идея и приволок медузу. Снял разбитую, с кусками лечебно-герметизирующей пены перчатку с руки. Пальцам досталось прилично, но вроде без переломов. Материал, похожий на нашу пластсталь деформировался, где-то треснул, но защитил кисть руки. М, да. Летуны у них очень крепкие ребята. Может штурмовики из десанта? Кулак Тархана был в полтора раза больше моего, да и ростом он был под два метра. Я сразу обратил внимание, что все кресла были габаритные, и чтобы отрегулировать под себя, я просто сдёрнул всё настройки на минимумы.

Медуза оказалось полным универсалом. Она начала объедать лечебную пену, растворяя в себе, затягивала несколько царапин от вмятых кусков металла, прилаживая к месту и приживляя два вывернутых ногтя. Как обычно, делала она это неспешно. Ещё немного понаблюдал, и убедившись, что занимаются именно лечением, а не растворяют беспамятное тело, решил заниматься своими делами.

Снова отправился наружу. Червяк был там-же, тихо сидел и наверняка был уверен, что я не знаю где он. И я буду поступать аналогично. Под высокой травой росли целые поля мелких разрывников. Малыши с ноготок прятались при моём приближении, исчезая под землёй. Можно было-бы попробовать запустить руну мгновенного уродливого роста на разрывник, и если всё пройдёт нормально, то злой куст может задержать червя. Но вначале надо было добыть звёздной крови, которой у меня не было совсем.

Огляделся. Когда не надо, то на тебя сыплют изобилием, но где мне взять звёздной крови до вечера? У меня ещё была руна с термической гранатой, сразу с палкой и верёвкой. Готовая растяжка, которая наверняка взбодрит червя, и я даже был готов применить кристалл полигона. Если червяк ничего не боится, и будут только мои страхи, то ему изрядно придётся побегать за метающей говно одноглазой клоунессой. Оставалось только вздохнуть. Ноль из нуля, столь ценного ресурса. Самое интересное, что руны при смене тела оставили, а звёздную кровь забрали полностью.

Решил вернуться к цивилизации и распотрошить криптор. Традиционный набор из Дефендера, палатки, лодки, запасного белья и набора пищевых концентратов я пробежал глазами. Из разного был Суворов, десять магазинов, две коробки отдельно и запечатанный ящик патронов. Гранат не было. А жаль. Наверное, моё тело принадлежало военмеду. Было два расширенных операционных дрона, вроде компактных автомедов, и целая залежь бинтов, пластырей, и лекарств. Был целый ящик блоков к инектору, причём в расширенном ассортименте. Это не личный запас. Одному человеку надо каждый день все ноги и руки ломать, чтобы использовать хотя бы половину из увесистого ящика лечебной химии. Всё это было вместо традиционных репликационных схем и батарей. Но мои проблемы, даже наличие Суворова не решало.

Червяк был непрост, и я начал готовить великую засаду. К кораблю вело три разлома, а остальные разломы начинались гораздо дальше. В те два, которые по бокам, я целый день таскал ветки. Летающие машины — это такая штука, которая наполнена кучей жидкостей, от обычного хладагента из систем кондиционирования до сжиженных и очень горючих газов. Есть масла из гидравлических смесей для сервоприводов и даже там, где большую часть устройства занимает энергетическое поле, не факт, что не будет корпуса, в котором циркулирует горючая жидкость. Когда падает корабль, то всё это капает, стекает, а если расковырять в нужном месте, то отлично сливается в импровизированные вёдра, которые я устроил из пары пластиковых мешков, связав и разрезав в нужных местах.

С корабля удалось слить немало горючих жидкостей, которыми я щедро поливал дрова. В одном проходе, с пролитыми горючим дровами сделал растяжку из ракетницы, а во второй установил выдранный с корвета прибор. Он имел источник энергии, и если зацепить провода, то они включаться, раскаляться и огонь вспыхнет. Всё тщательно и демонстративно показательно замаскировал.

Оставался центральный и самый ближний к кораблю проход. Около прохода раскидал блоки пищевого концентрата и уложил их дорожкой метра через два. Дорожка из еды вела к грузовому трюму. Использовав веревку и пару палок, организовал блок, и приподнял кусок разбитой обшивки, соорудив отличный проход под вывернутой дюзой. Достал из криптора свой запасной комбинезон. Набил его мусором, создав чучело, одел тактические очки и разместил внутри дырки. Получилось, как будто я бежал, а по пути ронял блоки пищевого концентрата, а теперь сижу внутри дырки, за приподнятым большой палкой куском металла.

Затем к палке, придерживающей лист металла, привязал веревку. Если дернуть, то проход закроется. Отошёл метров на пятьдесят и спрятался за камнем, держа в руках веревку. Я чувствовал, как червяк вначале пошел к одному обходному проходу, потом к другому, но подойдя к моим залежам дров, облитых горючими жидкостями, и растяжкам из ракетницы и прибора, дальше двигаться не стал. Вернулся к самому удобному и свободному выходу из разлома. Очень осторожно высунулся. Долго смотрел на мою дорожку из блоков пищевого концентрата и дырку, подпертую палкой, с веревкой, в которой просматривались очертания моего запасного комбинезона.

Червь довольно долго рассматривал мои приготовления, а потом, что-то для себя решив, начал действовать. Червяк медленно двигался по дорожке из пищевых концентратов, подошёл, и почти просунулся в дырку, а потом резко обернулся в мою сторону, издав пронзительный чирикающий звук.

— Сам идиот! — чирикнул я в ответ на универсальном ксено.

Этот язык в обязательном порядке вкладывали в симбионты всем, кто имел контрабордажные команды из нелюдей. Моя модификация, у кого, были на борту пауки и богомолы, содержало наречие именно этих рас, но и остальные понимали большую часть, что я чирикнул.

Немая сцена. Червяк ожидал всего что угодно, кроме вот этого. А потом сработала ловушка. Но не железка с палкой, а я дал команду, и вывернутая дюза включилась, опаляя сотню метров поляны вокруг, как раз над головой червя. Всё было как я люблю, неправильно и максимально бессистемно. Если по правилам, то корабль должен дать команду, сработать системы накачки, системы компенсации и ещё много чего, и только потом контур управления подаст горючее и вспыхнет огнём факел дюзы. А можно как мой Симбионт, используя резервный бак напрямую, просто сразу запалив горючее и полыхнув факелом огня.

Пламя вылетело толстой струёй, обжигая червя. И опять. Только и оставалось подумать — Раджеп Мадарасп! Силище у червяка была эпическая. Поляна оказалась залита огнём, но червяк устоял, прыгнул, а потом скатился на небольшую площадку в узкой трещине. Бежать ему было некуда, сгорающее топливо ревело над ним, тваре тьмы было очень некомфортно, но это не то, на что я рассчитывал. Любой бы другой червь однозначно вспыхнул от такого огненного сюрприза, а этот неплохо подпалился, но оставался вполне дееспособным. Было предположение, что этого червя готовили как диверсанта, а зная, что самое опасное для них — огонь, наделили немалым количеством защиты. Но гадать бесполезно.

Червяк, опаленный из заработавшей дюзы, по-прежнему сидел на небольшой площадке под каменным уступом. Я даже не предполагал, что обожженный огнем червяк будет такой резвый. Он никуда не мог двинуться, но и пламя не доставало. Его опаливало, но не убивало. Он всем своим видом показывал, что у него терпения гораздо больше, чем топлива в резервном баке. Наверняка имаго-командир понимал, что болтающаяся на соплях железяка, не сможет долго извергать щедрые потоки огня, покрывая сотню метров. И я понимал. Создавалась патовая ситуация. В ловушку для идиотов я его поймал, а вот что мне теперь с ним делать?

Все пространство заросло мелкими, с ноготь размером, разрывниками. Они были и на площадке с червяком. На эти растения постоянно указывал Симбионт, выделив их в особую касту и отыскивая повсюду. Архераил, ты тупой? Я же уже так делал в храме Говорящей Головы! Открыть задание наблюдателя и забрать награды. Схватил первые попавшиеся руны и сломал. Пять капель звёздной крови. Меня этому Говорящая Голова научил. Руна — амулет мгновенного уродливого роста и отправить искорку в крошечный кустик разрывника.

Растение сразу стало огромным, а ветви куста, с кусачими колючками, впивались в шкуру извивающегося червя. Разрывники всегда выглядели недобро, и я особых отличий обычного от взращённого уродливым ростом не увидел. Как по мне, милый кустик, когда от него подальше находишься. Ветви дернулись в разные стороны, а колючки всё больше и больше впивались в тёмную тварь, врезаясь намертво. Куст старался разорвать свою жертву, но червь выдержал, пытаясь вырваться. Ветви, вцепившиеся в тело, держали намертво, но не убили. Я почувствовал, как воздух наполняется мощнейшим ментальным импульсом. Мне страшно захотелось взять нож и разрезать побеги, а потом последовал большой список желаний, связанный с отпусканием имаго командира из ловушки и простецкие просьбы — головой об камень убиться.

У меня было оружие, но я даже не пытался стрелять. Симбионт сразу предупредил, что возможности червя гораздо более широкие, чем кажутся, и если я вздумаю высунуть руку или голову, то тут меня и прикопают без той части тела, что я высунул. Да уж, нашёл себе развлечение в виде отловленной твари, а потом я заржал.

— Капитан Архераил, ты тупой? — сам у себя спросил и тут-же подтвердил.

— Так точно. Тупой.

В жизни многие вещи идут не по плану, как это. Вместо сжечь, я только поймал червя, но если к нему не придёт помощь в виде другого теневого чудовища, то мне надо просто подождать всего несколько часов. Я посмотрел в сторону ночного силуэта игг-древа. Первые проблески уже начинали вытеснять свет ночной иглы, заменяя синеватый оттенок золотым свечением. Оставалось только не обращать внимание на навязчивый шёпот в голове, который совсем мне не мешал, хотя раздражал и упрямо требовал бросить всё и прийти на выручку схваченному разрывником червяку.

Шум от борьбы твари и милого кустика был гораздо сильнее, чем ментальное давление на мозг от пойманного червя. Я прислонился к борту и прикрыл глаза. К возможному появлению других червей я отнёсся философски. Тварь так вопила на всех мозговых диапазонах, что все обычные хищники давно обгадились и разбежались, а с моим автоматом из аварийного набора от пришедших на помощь червей, если они здесь есть, не отбиться.

Червь бился и орал. Жуткие вопли в ментальном поле сотрясали всю округу. Сжигаемое игг-светом чудовище не церемонилось. От нас врассыпную бежали звери, стараясь как можно быстрее покинуть страшное место. Многие падали и бились в конвульсиях, некоторые просто валялись, возможно погибнув или пребывая в беспамятстве. Не мудрено, что может оглушило таким миндальным воплем. Симбионт сообщил, что в моё ментальное дерево с вопросами добавилось параметров, но прочитать не может, зато способен показать, где это место. Прямо здесь и сейчас узнавать такие ценнейшие сведения я не хотел, и от меня отстали.

Под всё это сам не заметил, как заснул. Проснулся, когда было уже совсем светло. Заглянув в разлом, увидел остатки выгоревшей сороконожки и тут-же получил сообщение от наблюдателя: «Ваша слава повышена на пять. Задание — уничтожение червя командира — один из десяти — выполнено».

Меня немного похвалили за сложность, а потом добавили ещё одну единичку славы за то, что червяк был не из простых. Осторожно высунулся за край камня, посмотреть на площадку. Ещё одна недокументированная возможность. На площадке было два мертвеца — червяк и теневой разрывник. Теневые твари погибают от игг-света, но гораздо менее чувствительны к действию древа. И червь и растение сгорели под игг-светом, но вначале червяк, а потом теневой разрывник. Судя по всему, растение забрало звёздную кровь у имаго командира, и только потом издохло само.

Не уверен, но может уродливый рост и заключается в приставке теневой? Теневые хищники всегда силнее таких-же, только без приставки теневые, но страдают от света древ и стараются жить подальше от центра круга.

От червя почти ничего не осталось. Такое ощущение, он горел, словно труп сжигали в крематории. Нашлось всего несколько небольших чешуек и интерфейс опознал небольшой гранёный камешек. Дар превосходящего червя, чёрный предмет, может содержать чёрную руну, а дальше шли вопросы. Наверняка что-то редкое, но прикасаться не хотелось. Я аккуратно подобрал две палочки, переложил штуковину в полиэтиленовый пакет, а затем зашвырнул в ячейку криптора. Там безвременье, и, если штука ядовитая, радиоактивная или содержит ещё какую гадость, прекрасно полежит в экстамерности. Таскать подобную вещицу в кармане не хотелось абсолютно. Ещё немного покопав палочкой в остатках разложившегося монстра, обнаружил неприметную тончайшую цепочку, покрытую зеленым налетом. На ней висел крошечный кулончик с маленьким зеленым камушком.

Кусочек иллиума — на цепочке из иллиума. И всё. Ни вопросов, не свойств — ничего. В дальнейшем интерфейс Восхождения полностью проигнорировал предмет. Это тоже наверняка штука ценная, но я не очень понимаю во всех этих украшениях. Не зря же его червяк таскал? Или просто съел кого-то нарядного, а кулончик за почку зацепился и остался в желудке? Для меня еда, броня и оружие — вот настоящие ценности, а всё остальное придумали торгаши на отсталых планетах. С предметом я поступил точно так же. Положил в полиэтиленовый пакет и зашвырнул в хранилище.

Над выжженым разрывником висело несколько искорок. Червь одарил меня двумя проклятыми рунами с классификацией мерзость. Это наверняка с него. Было ещё двадцать две капли звёздной крови, которые я забрал у кустика. Возможно, не будь двойной перекладки от червя к растению, мои трофеи были бы гораздо больше, но тоже неплохо.

Задание наблюдателя обновилось. Теперь мне предстояло убить десять, а потом и сотню таких червяков. Как я понял, их тут кишмя-кишело и они не переводились. Жаль, что не было доступа к моему другу Говорящей Голове. У меня появилась куча конкретных вопросов, на которые мне наверняка бы ответили, раз рассказали о всех тайнах мироздания, но не всегда знаешь, что надо спрашивать, когда перед тобой нужный собеседник, а многие вопросы появляются уже после беседы.

Потрёпанный, но довольный, я вполз в корабль. Главного врага придушили, даже трофеи собрали, ещё и от Наблюдателя похвалы получили. За время моей славной охоты, медуза растеклась по всему телу больного, слизала лечебную пену и во всю лечила раненного. «Раджеп Мадарасп!» — само вырвалось у меня. Привязанный к креслу, закованный в потрёпанный лётный доспех, лежал настоящий тавр.

Глава 3

Теория невероятности

Рухнувший корабль был отличным домом. Все основные модули во время падения и наших мытарств в воздухе давным-давно вышли из строя, но Симбионт нащупывал отдельные приборы, и брал их под управление. В корабле было светло, работала вентиляция, а в углу командной рубки, после того как мой житель головы принудительно заблокировал автоматическую систему пожаротушения, я развёл костёр. В корпусе было немало дырок, и по техническим каналам, под пульт дул приличный сквозняк, давая неплохую тягу. Нужно только было выломать ценные приборы и натаскать немного камней, засунуть пару листов металла, организовав место для приготовления еды. В этих местах было прохладно и дополнительный источник тепла тоже был совсем не лишним.

Во время удара жёсткость корвета повело и корпус во многих местах пошёл небольшими трещинами и разрывами обшивки. Кое-где выдавило технические лючки или просто вывернуло немало навесного оборудования. Грузовой отсек был заблокирован, а через мелкие дырки в обшивке, крупные хищники к нам пролезть не могли. Зато мелочевка, привлечённая запахами людей, с удовольствием пролезала через множество растрескавшихся и вывернутых от удара плит корпуса. Потом мелкие животные расползались по техническим каналам, шурша по всему внутреннему пространству. Около меня крутилась целая стая небольших и любопытных тинехватов. Они сновали то там, то там, и старались не попадаться под свет светильников, но очень заинтересовались моей кулинарией.

Совсем недалеко протекал ручей, где воды было буквально по щиколотку, а прямо по нему плыли рыбины. Водные обитатели оказались традиционно зубастые и крайне агрессивные. Не такие огромные, которых я ловил с Кусем, но и не мелочёвка, а килограмма по три-четыре. Подобных рыб я уже добывал, но размером чуть побольше. Всё сделал без заморочек. Просто вытащил мачете, проткнул тушу, отбросив на берег, а потом добил камнем, пока меня самого не покусали. Выброшенная на берег животина клацала пастью, и пыталась меня укусить, но я заранее присмотрел удобный булыжник. Потом сунуть в криптор и повторил ещё два раза.

Когда вернулся на корабль, костерок, сделанный посреди разбитого пульта, горел, дымок выносило наружу сквозняком, угли уже были готовы, и оставалось только начать готовить рыбу. Вокруг бегали небольшие тенехваты, попискивали и ждали угощения. Оставлять раненого одного я не боялся. Крупняк сюда не пролезет. В рубке было несколько камер, в которые я поглядывал через имплант, а когда включали свет на полную яркость, то теневые тварюшки убегали в темноту технических каналов и не высовывались. Когда возвращался, то приглушал освещение и честно делился. Целая стайка тенехватов с визгом и клёкотом дралась за небольшие кусочки рыбы, выясняя, кому есть первым. Дрались не насмерть, а только распределяя последовательность кормления.

У меня было полно дел, кроме того, как тенехватов прикармливать, но и этому занятию я находил минутку. В этом у меня был сугубо практический интерес. Все животные с приставкой — теневые, как я убедился, имели гораздо больший интеллект, чем все остальные, а ещё имели целый набор расширенных чувств. Они двигались быстрее и почти всегда бесшумно. Как я пойму, что сюда пришёл кто-то опаснее мелких многоногих? В случае, если сюда будет пробираться кто-то страшный и ужасный, то моё зверье почувствует реальную опасность. Я, конечно, и не думал, что они заступятся за капитана малого тральщика, но смогу увидеть суету, и у меня будет больше времени отреагировать, чем, если бы я просто нос к носу столкнулся с уже зашедшим на мою территорию теневым хищником. Они-то наверняка старших товарищей отслеживают.

Выполнив родительские обязанности по кормлению малышей, отправился осмотреть и попробовать напоить болезного. С медузой было и хорошо, и не очень. Она отлично лечила все внешние повреждения, зализывала раны на коже, стягивала ошмётки плоти, вправляла вывернутые ногти и всё, что касалось внешних повреждений. Зато чудо биотехники и рунной мысли внутренние повреждения не лечила категорически. Надежд на то, что ситуация как то поправится — совершенно не было.

Вернулся к очагу. Все-таки за это время я уже привык к еде не из пищевого синтезатора. У меня ещё оставалась корзинка Удовольствий, и теперь я ей мог воспользоваться, но решил приберечь звёздную кровь для экстренных ситуаций. Непонятно как дело обернется дальше. Нужно было осмотреться. Может быть за нами прилетят через несколько часов и нас просто заберут, а если выбираться самим, то тогда что делать? Проблема была в раненом тавре. Судя по тому, что кресло было специальным образом подогнано, выдвинуты дополнительные упоры, а ноги и грудь дополнительно стянута страховочными ремнями, с нестандартной фиксацией, то внутренние повреждения были наверняка. Надо было понять, что с ним и как его тащить. Прекрасно знаю, что если кто-то получил перелом позвоночника или бедра, то поднять его на ноги и сказать, что всё будет хорошо — это не лучшая идея. Гораздо правильнее зафиксировать тело, даже если нужно немного в грязи полежать, и дождаться тех, кто реально умеет помощь оказывать.

Уже вторые сутки раненный провёл в отключке. Накачал я его очень здорово. За это время удалось пару раз попоить его по несколько глотков, по крайней мере его жизни ничего не угрожало. Была идея использовать автодок из моего комплекта военмеда, но пока он не придет в себя, делать это было нельзя. Повреждения были внутренние и вначале нужно было адаптировать пауков. Анатомия разумного тавра была почти такая же, как у людей. Практическое отличие было только в копытах и в слегка коровоподобной морде. Рогов у Тархана не было, и он носил нормальный сферический лётный шлем. Поэтому я даже и не думал, что он бык, а не человек. На ноги не обратил внимания. У многих скафандров ботинки больше напоминают копыта. Внизу размещают магнитные подошвы, дополнительные системы подвижности или просто тяжёлые элементы экипировки, смещая центр тяжести вниз. Опуская критические элементы как можно ниже, можно убрать с линии огня энергоблоки, резервный БК и ещё масса причин.

Пока решил не суетиться. Куда бежать я просто не знал. Корвет точно всё, но ещё мог послужить в качестве трупа. Многие бронеплиты расслоились и образовали множество мелких дырок, через которые пробирались небольшие теневые животные, зато крупных не было. Большую часть времени была ночь, но если сюда придут черви, то лучше обороняться изнутри, чем бегать по тёмным расщелинам с бесчувственным телом на руках.

За это время, помимо костра посреди пульта управления, удалось организовать некое подобие обороны. Под чутким руководством импланта, я смог отколупать, перетащить, укрепить, а потом выпустив ремонтную медузу, ещё и активировать непонятно каким чудом оставшийся последний боевой модуль. Это был гибрид энергетики и гаусс орудия на основе рунных технологий. Что это конкретно и чем стреляло понять было невозможно, но мощь этих штук я видел. Просто внутри корпуса остался ещё один неиспользованный контейнер, который я и переволок, установив за вывороченной створкой грузового отсека и подключив с помощью медузы. Теперь у нас была закрыта задняя полусфера, а просто так прыгнуть на орудие не получиться. Проход к нему перегораживало целое сплетение покорёженного металла. Часть сектора обстрела перекрывалась железяками, зато и в один самоубийственный прыжок снести огневую точку не удастся.

Всё это время думал о происходящем. По традиции, в первые секунды прибывания в новом круге я получал теневого хищника, а после женщину из рыбообразных с великой идеей. В этот раз теневые хищники дружить со мной хотели только издали, в стаю не брали, хотя в округе подобного зверья было немало. Взамен мне выдали драный корвет и потрепанного тавра. Может, где-то в душе даже был и рад тому, что в этот раз началось не с теневого хищника.

— Раджеп Мадарасп, — было первым, что я услышал от раненого.

Тархан внимательно смотрел на меня, грязного, в потрёпанном, но вполне современном синтетическом комбинезоне, колдующего у огня, разведенного прямо посреди управляющего пульта. На обломанных железках, которые я использовал как шампуры, жарилась рыба. Я их срезал мульти ключом из набора Космо и получил отличные приспособления для кухни. Видя, что тавр приходит в себя, кивнул:

— Точно. Раджеп Мадарасп. Скажи, тавры только солому едят или рыбу тоже будут? Если что, у меня есть овощные сублиматы и галеты.

Он, слегка приподняв голову, осматривал обстановку. После литров химии, которую я щедро влил в болезного, приходил в себя тавр медленно. Знаю, что был перебор со снотворным, но ментальное давление червяка было таким, что девяносто девять и шесть девяток после запятой давал Симбионт на вероятность, что ему мозги выжгут и остальные доли процентов оставил на случайность. Вероятность, что у него есть дерево ментальности вроде моего, располагалась дальше ещё на шесть знаков после запятой, обозначаясь в триллиардный долях процента. Я мог предполагать, что это будет тавр, но если бы под пеной скрывали людей леса, воды и даже кел, то воспринял бы это с меньшим удивлением.

В моём понимании тавры всегда были полуразумными дикарями с дубинами, и никогда не летали на многоцелевых корветах, сделанных по гибридным технологиям. Я никогда не слышал о том, чтобы человеко-быки были разумны, хотя логика подсказывала, что ничего в этом такого и нет. Были разумны, а потом одичали. Мало ли таких ситуаций в жизни происходит? Был я на одном орбитале по добыче не очень нужного астероидного пояса. Там народ жил столетиями, занимаясь межродственными браками, тупея и злоупотребляя спиртным такого качества, что порой примесей в нём было больше, чем самого спирта. Сюда никто не хотел ехать, а если и удавалось как-то кровь разбавить, то, только когда на разработки привозили преступников на вечное поселение, заменив смертную казнь на пожизненное. Вот там народ реально дичал и зверел, а то, что носили штаны, никакой разницы. Дикие тавры со своими мордами выглядели более интеллигентно, чем пьяные и обдолбанные химией рожи населения орбитала.

— Кто ты? — немного собравшись с силами сказал раненный.

— Давай я расскажу тебе, что здесь произошло, и было бы интересно услышать твое мнение, — ответил Тархану, улыбнувшись во всю рожу.

Я, конечно, не стал мучать угадайками ещё не до конца пришедшего в себя человеко-быка, поэтому вкратце рассказал Тархану, кто мы, чего мы и где мы. Без подробностей и пока без рассказа о прошлых кругах. Просто капитан космического тральщика с гвоздём в голове, а потом передал слово:

— А теперь, уважаемый парнокопытный, готов выслушать ваши предложения, что нам делать?

К моему удивлению, бычара улыбнулся во всю рожу и воскликнул:

— Раджеп Мадарасп! Моя теория верна! Теперь я могу спокойно умереть. То, что мы с тобой встретились — это всего две миллиардные процента.

— Умереть просто так не дам. По крайней мере пару стейков срезать обязан, а самое главное, почему именно две миллиардных? И что это за две миллиардных? — уточнил я.

— Я посчитал площадь Единства, и ещё более сотни тысяч параметров. Мы следили за той стороной почти тридцать лет и собирали информацию. Я рассчитал, что закрытой зоне летает гигантский корабль на недоступных высотах, а потом до нас начали доходить слухи, что с неба падает целый народ. Вероятность того, что ты будешь в нашем круге, это две миллиардные, но это по классической теории, но есть и другая. Я разрабатывал теорию нестабильных вероятностей. К математике надо добавить звёздную кровь, желания высших сил и незримые приметы. Есть несбыточные события с точки зрения расчётов. Сможет ли под твоим окном пройти сама Творящая? Вероятность, пятьдесят на пятьдесят. Либо сможет, либо нет. По факту, вероятность события ноль, но если ты начнёшь убивать мир, договорившись с червями, или спасёшь всё Единство от жуткой угрозы, или придумаешь как создавать новых животных, лучше прежних, то возможно, под твоим окном и промелькнёт силуэт Творящей.

— А какова вероятность пройти тот-же путь и совершить те-же дела, оказавшись случайно в другом круге? — уточнил я.

Разговор прямо в интересную сторону свернул.

— Если сам этого хочешь, то почти нулевая, если кто-то хочет, то пополам, а если круг выбран неслучайно, то почти сто процентов. Мало данных, но в том и смысл, чтобы звёздную кровь смешать с математикой.

Слова тавра заставляли задуматься. Я всеми ногами и руками брыкался, скакал в стороны не хуже Куся, но меня протащили словно вагон монорельса по предначертанной судьбе, и заставили замкнуть цепь событий. Симбионт, получив столь заманчивую информацию, жаждал узнать больше и посчитать всё это. По его прикидкам, с учётом движения Хельги по заданному маршруту, площади сбросов и количеству капсул, оказывающихся на поверхности, поделенных на площадь Единства и коэффициент удалённости, вероятность выходила намного меньше. Но Тархан рассчитал моё появление и реально ждал, почти угадав с местом и временем. Теперь Симбионт жаждал всех подробностей, и желал непременно ознакомиться со всеми тонкостями этой теории.

Сам Тархан был очень неслабым начальником в должности младший служитель. Слово младший не означало — мальчик на побегушках. Тавры не болели тщеславием и скромное название не принижало возможности моего быка. Он был учёным, воином и командиром.

— Ошибся на один круг и полгода, — сокрушался он.

Хотя, как по мне, угадать что Хельга прыгает через порталы на другую сторону единства, ещё и меня выпасти — это очень неслабо. В голову пришёл вопрос. Хорошо, тавр просчитал вероятности появления обычного колониста, а какова вероятность появления именно меня? Тархан выражал свои пламенные чувства, что он теперь знает, что он прав. Да, он сейчас скорее мёртв, чем жив, будучи привязан к креслу и отдаёт себе отчёт, что без серьёзной помощи, он долго не протянет, но как восторженно знать, что ты ткнул мордой в навоз целую кучу недоумков, которые вместо науки занимаются собиранием рун и занудными проповедями о ценности рогов.

Про рога я тоже уточнил. Оказалось, тавры были разделены по роговому принципу.

— Староверы, ортодоксы — как угодно. У прародителя рогов не было, потому что он носил лётный шлем. А эти оставляют рага. Для чего? А от ветра голову не поворачивает? Придурки. Всю боевую экипировку для них приходится переделывать. Шлемы, как кастрюли. С другого края круга видно, — возмущался Тархан.

— А я думал рога только военные удаляют.

— Да нет, многие удаляют. Есть, конечно, те, кто не хочет, но это гражданские. Им не надо, а эти принципиально. Даже историю придумали о том, что прародитель по кругам летал и искал способ обратно себе рога вернуть. Придурки. Он знания искал.

Тархану становилось всё лучше и лучше. Я уколол ему палец ножом, и притронулся локтем к капле крови. Симбионт сообщил, что химия и генетика у людей и тавров отличается минимально, по крайней мере все лекарства в моей аптечке будут работать правильно и я могу спокойно добавить антидота и кормить не только сеном. Чем я и занялся. После пары препаратов, из моей расширенной аптечки, раненный совсем пришёл в себя и много пил, а потом не отказался и от еды. Давал ему пока понемногу. Всё-таки несколько суток совсем без еды, и надо было поберечься.

Когда я сидел около разведенного костерка, к нам выполз тенехват размером с пару ладоней. Я отрезал кусочек рыбы и протянул зверьку. Очень быстрым движением схватил угощение, отскочил метра на три и начал быстро жрать. Это было хорошо. Пока спокойно бегаем мелочь, нет постоянных крупных хищников. По крайней мере прямо сейчас. У теневых зверей совершенно другие чувства и принципы взаимодействия и если сюда направиться кто-то покрупнее, то мелочь сразу разбежится.

Я прекрасно чувствовал червей, по сути, первородных тварей Грани, которыми, собственно, они и являлись, просто это был один из миллиардов вариантов, что водились за разрывом пространства. Как говорила Гадюка, теневые животные прихватили часть генокода червей, но, по сути, были обычными животными, и я их почти не чувствовал. В любом случае, моих ощущений точно недостаточно, чтобы гарантированно понять о приближении подобного зверюги, а не тогда, когда на спину прыгнут. Я, конечно, тоже не был чужим. Просто знаю, что на меня эти не нападут, и тоже благодаря чувствам, а вот на Тархана напали-бы обязательно.

Заботливая мамочка в виде капитана космического тральщика нарезала ещё несколько кусочков рыбы, кинув так, чтобы каждому досталось, и дети не дрались. Без злых писков и стрекотаний не обошлось, но всем досталось, и никто еду у товарища не отобрал.

Мы с Тарханом ели только спину, а голова, плавники, брюхо и костяной хребет с щедрыми кусками мяса, подкидывал суетящейся мелочи. Иногда возникала драка, но беззлобно, зато с громкими писками и угрозами в виде поднятых лап и клацанья пастью. Выясняя отношения не в полный контакт, а просто расставляя приоритеты, кто за кем и чего будет есть. Еды хватало. Насмерть, собственно как и принято у теневых хищников, никто не сцеплялся.

Тархан наблюдал за этим всем. Когда очередной зверёныш выхватил из пальцев кусок рыбы и убежал, тавр сказал:

— Это теневая тварь. Это очень опасно. Почему они не укусили?

— Наверное любят. Меня тут многие животные любят.

— Они же могут и руку отхватить?

— Могут, но меня не кусают, — легко согласился я и протянул ещё один кусочек.

Тенехват подскочил, выхватил у меня из пальцев еду и шмыгнул в сторону, чтобы у него товарищи добычу изо рта не вытащили. Бычара только усмехнулся:

— Что-то ты не договариваешь?

— Договариваешь, но всё так сразу не объяснить, — и начал выкладывать следующий круг правды.

Тавры были в курсе устройства Единства, собирали об этом информацию со всех возможных источников и были в курсе, что в легендах описывались иные звёзды и существует ещё много чего, что вне нашего мира.

— А тараканы космические есть? — удивлённо воскликнул Тархан.

— Нет никаких тараканов. Есть пауки, богомолы, сколопендры и жуки.

— А муравьи?

— Муравьи — этот пауки. Если лапы к телу и брюшко — это все паукообразные, а если тело ровно посередине и лапы мелкие, то это жуки. Только всё равно всех пауками называют. Так проще. Почти все дроны и биоботы — это тело с несколькими ножками и их все пауками называют. От миллиметровых паучков-наблюдателей до двадцати четырёх нагих ударных танков — которые размером, что в трюм линкора еле пролазят — всё пауки. Правильнее было бы сказать жуки, но так повелось. Богомолы — они почти как люди, только лапы от 4 до 6, а вместо рук ударные лапы и могут укусить. Сколопендры — это длинное, и когда много ног.

— Совсем как наши черви, — поддержал товарищ. — А летающие? Есть ведь?

— Есть. Мухи, стрекозы, бабочки, паруса.

— А паруса это что?

— Огромная тряпка, почти всегда в космосе живёт. Есть такие существа, которые между галактиками по много миллионов лет летают, на звёздный ветер опираясь.

— Разумные?

— Есть и разумные. У нелюдей на одной планете может быть сотни тысяч видов разумных. Вариации разумных тоже отличаются. Есть высшие, бойцы, разумные, хранители, полуразумные, неразумные. Только у пауков восемь видов разумности. Мне это не надо. Я в этом не разбирался.

— Сколько всего мы ещё не знаем, — вдохнул Тархан.

Он расспрашивал меня обо всём, словно ребёнок. И также восторгался. Рассказал и таврах:

— Те, кто создал наш народ, смеялись над нами. Мы были тупы, безмозглы и агрессивны. Они разбросали Народ Тавров по множеству кругов, превратив нас в животных, которые должны жрать травы со звездной кровью, накапливать и отдавать со своей смертью. Но пришла та, что Творит, и возмутилась, и сказала, что нельзя людей превращать в животных и дала нам разум, но она коснулась не всех, и теперь Народ Тавров разделён на животных и тех кто помнит. Мы обязаны сохранить дар, должны творить, учиться и быть умными. Тысячи поколений мы храним и развиваем технологии, хотя давно могли всё заменить рунами, но тогда мы утратим дар и станем как большинство народов кругов, забившиеся под свет игг-древа. А дальше будут руны, хижины и костяные ножи, которыми одинаково удобно охотиться и выкапывать из земли съедобные коренья.

— Так серьёзно? А мы вроде как произошли от обезьян сами по себе. Выходит, вы специально технологии держите, но можете обойтись рунами?

— Вы от обезьян произошли и вам плевать будут у вас руны или наука, а мы не можем. Наш народ создали, как и многие народы Единства. Творящая дала нам разум, и мы специально всё, что можем, делаем без рун, стараясь использовать руны по минимум. Но, наверное, скоро придёт конец нашей цивилизации. Старики всё больше и больше хотят видеть рунах перспективу. Безмозглые придурки! Наши рунные технологии развиваются также, как и остальные и наши Восходящие не слабее других, но в совмещении двух технологий сила тавров. Наш прародитель всегда говорил о том, что техника нужна не потому, что мы без неё не можем обойтись, а для того, что без неё не могут обойтись наши мозги. И как только мы перестанем строить боевые корабли, то начнём драться дубинами, как наши родственники, которые за стеной пасутся. В рунах быстрая сила, но долгая и неумолимая смерть для мозга. Пока мы не найдём истоки технологии создания рун, то для нас они будут отупляющей игрушкой и закончим, как и другие народы, копьями и топорами.

Оставалось только восхищаться. Просто сильно. Космо, пришедшим из другого мира — это очевидно и земляне активно пользуются совмещением технологий. Но сколько надо бычьего тупого упрямства, чтобы сотни тысяч лет создавать электронику и чинить поломанные моторы, сохраняя науку, десятилетиями учить детей в школах и высших училищах, а не пульнуть из рунного кружка искорку и решить проблему.

Глава 4

Бегом-бегом

Местные человеко-коровы были людьми не меньше, чем волосатые Люди Леса или моя Склизкая, с чешуёй, перепонками и жабрами. Основатели расы заложили неплохой старт, а при рунных возможностях смогли сохранить и технологическую ветвь развития, не опустившись до своих полуразумных сородичей. Кстати, дикие тавры тут тоже водились в изобилии. Огромные, клыкастые, рогастые и совершенно тупые животные здесь были настоящим бедствием для остальных народов, но высокотехнологичные тавры их убивали только в том случае, если шла прямая агрессия их поселениям, предпочитая отгонять рунами и слезоточивым газом. Полуразумные родственники быстро научились не подходить к городам разумных человеко-коров и практически не беспокоили, зато отрывались на других народах круга.

Быт налаживался. Каждый вечер, когда гас свет древа, я ходил ловить несколько рыб. Мои глаза отлично видели в темноте, а рыбы плыли медленнее, поэтому становились лёгкой добычей. Тархан замечательно ел рыбу, мясо и вообще всё, что дали, не перебирая. За мной увязывалась пара тенехватов. Эти были посмелее, постоянно лезли под руку и всегда получали самый лучший кусочек. Они носились по берегу, создавая невероятную суету, наблюдая за моей рыбалкой и вожделея своей доли. Я много времени на берегу не проводил, опасаясь того, что если долго задержаться на одном месте, то на меня могут обратить внимание те, кто посильнее. Добыв две-три рыбы, выдавал долю сопровождавшим, раз уж вместе ходим на рыбалку, совал в тушки в криптор и возвращался на корвет.

С Тарханом всё было относительно неплохо и плохо. Как обычно это бывает у меня, всё идет комплектом. Позвоночник был цел, а самая большая опасность была именно в этом. Боли, при повреждении позвоночного столба, очень тяжело блокировать. Особенно плохо, если они вызваны разрывами нервных окончаний. Тут нужно либо полностью отключать сознание, либо давать бешеные дозы обезболивающих. На этом хорошее заканчивалось.

У товарища была повреждены бедренные и тазовые кости. Там были даже не кости, а суповой набор, хоть сейчас гуляш из говядины вари. И как это всё лечить? Ничего хорошего, но это уже гораздо легче блокируется препаратами, а самое главное, что верхняя половина тела не нуждалась практически ни в каком лечении, руки и голова были в относительном порядке. Ни о какой транспортировке в ближайшее время говорить не приходилось, а ещё очень хорошо, что анатомия людей и разумных тавров очень близка.

Пришла идея. Я же теперь, вроде как доктор. Выволок лечебные машинки из своего комплекта, а Симбионт отлично оживил паучков. Автомеды не задавались никакими вопросами, а просто определили необходимую геометрию кости, спросили у меня подтверждение, не померещились ли им такие огромные костищи. За это время, пока паучки диагностировали повреждения, мы содрали часть скафандра с Тархана, при помощи мультиключа, мудрых советов человеко-быка и возгласов про Раджеп Мадарасп. Удалось освободить неплохое операционное поле. Автомеды были рассчитаны на работу в походных условиях и было не обязательно снимать всю броню и создавать стерильные условия. Достаточно было дать доступ к ране, а всё остальное пауки делали сами.

Как только организовали доступ к телу, машинки принялись прокалывать, шить, сверлить и бурить. Как оказалось, у меня была целая куча дополнительных деталей для моих врачебных механизмов. Я вначале думал, что это просто комплект для выживания. В экстрамерности лежали целые коробки небольших саморезов, гвоздиков, винтов и штифтов. Но оказалось, что это тоже для моих паучков. Космо решили собрать в кучу все необходимые расходники и не распылять возможности криптора медика. Кости Тархана обзавелись целый горстью титановых вставок, зато теперь ничего не болталось и стало на своё место. Комплект был достаточно продвинутый, и мне только оставалось говорить. Да, да, да и делать, делать, а паучки уже сами ковырялись, вкручивали, сверлили и стягивали.

Почти всё время Тархан проводил в отключке, находясь под действием обезболивающих препаратов и снотворного. Операцию, по совету искусственного интеллекта автомедов пришлось разделить на два этапа. Я и близко не думал о том, что после того, как поработают автодоки, болезный поскачет бодрым козликом, но завинтили быка основательно. Оставалось только ждать пока схватятся кости и начнут восстанавливаться ткани. Всё время мучал вопрос. А какова вероятность получить вот такой медицинский криптор, и какова вероятность, что он попадёт к тебе именно тогда, когда у тебя будет поломанный тавр? А самое главное, на сколько сильно цифры будут отличаться в обычной математической теории и теории Тархана на звёздной крови?

Когда в очередной раз кормил больного, после операционного сна спросил, не дававший мне покоя вопрос.

— Скажи, а что такое Раджеп Мадарасп.

Тархан задумался и медленно ответил:

— Это такое существо, совсем не похожее на тавра. Оно не плохое, но там, где оно появляется, — и опять задумался, подбирая объяснение, — всем окружающим становиться непредсказуемо. Да, наверное, так самое правильное. Именно непредсказуемо. Наше общество живет порядком, а где появляется Раджеп Мадарасп, там заканчивается логика, порядок, перемешиваются все планы и становиться непредсказуемо.

— Отличное слово! Прямо как у нас сейчас.

В ответ Тархан только согласно кивнул.

Несколько дней вроде было всё нормально, но по как обычно, хорошо, но мало. Ещё не успело дерево как следует погаснуть, мои тенехваты нервно зачирикали, отказались от еды и явно куда-то меня звали. А потом зверьки сбежали. Я выполз из брони и увидел как сотни теневых зверей выползали изо всех щелей и шли в сторону огромной горы, возвышавшейся на той стороне здоровенного острова. Свет древа только погас. Обычно звери выходят позже, но в этот раз они решили пойти, как только свет игг-древа перестал жечь им шкуры настолько, чтобы можно было выжить.

Заполз внутрь и сообщил быку, что вижу.

— Понаблюдай ещё минут десять, — предложил он, и я вернулся к люку, но ничего не менялось.

Тархан прям зарядил мне идею смотреть на всё через призму его теории невероятности. С одной стороны, всё было как нельзя не вовремя, а с другой стороны нам, если это всё должно и было произойти, дали нормально отлежаться, привести себя в чувство, и потерпели десяток древодней. Судя по всему, нужно будет срочно уходить, но ругать судьбу тоже не стоило. У нас был отличный дом, очаг, даже кое-как наладили частичную систему обороны. Тавр шёл на выздоровление. И даже дали немного времени, чтобы собранные по частям кости начали между собой схватываться. А потом вот это всё.

Все теневые животные, включая моих тенехватов уходили в другую часть острова. Почему теневые твари двинулись уже с последними отблесками света древа, как только смогли выползти? Им было совсем не комфортно, но они упрямо шли, через боль. Это было неестественно и абсолютно непонятно. Я несколько раз выглядывал наружу и видел одно и тоже. Мелкие и большие теневые животные брели в другую часть острова. Остальные животные, которые были без приставки теневые, удивленно смотрели на передвижение своих ночных собратьев и не чувствовали никакой опасности. Невдалеке видел большую стаю травоядных, которые мирно паслись и никуда не собирались. Обычные и тёмные звери всегда были намешаны на краю света игг-древа и в этом ничего такого необычного не было. Только конкретно сейчас теневые уходили, а простые никуда не спешили, и спокойно занимались своими делами.

Капитаны малых тральщиков, к которым прилип кусок тёмной души, доверяют тем, у кого есть немного генетического кода от азур чудовищ — гораздо больше. Надо было срочно выдвигаться. Пусть лучше паника будет напрасной, и все просто собрались на ту сторону острова на концерт исключительно для теневых хищников. Придём, и я увижу сидящих в рядок медвегрызов и найтволков, аплодирующих артистам, и буду себя ругать за излишнюю осторожность, чем потом окажусь не прав. Симбионт просчитал вероятность концерта как две стотысячных процента. Оценить математический этюд не было возможности, поэтому приступил к насущному.

— Ну что? — первым делом спросил меня Тархан, когда я вернулся внутрь корабля.

— То же самое. Ну ты бычара и здоровый. И как тебя волочить?

Тархан улыбнулся:

— Бросай Архераил.

— Да нет, хотелось бы утащить.

— А мне как хотелось, но я только буду обузой. Это очень далеко. Ты должен выжить и рассказать, что здесь произошло. Ты не сможешь.

И действительно. По сравнению с одичавшими родственниками местные тавры были мелкие, почти как люди, но по габаритам были равны или превосходили Людей Моря. Человеко-быки были массивнее. Если жирняки с обрюзглыми рожами с нажористых орбиталов любили оправдывать свой экстремальный вес тем, что у них кость широкая, то у человеко-быков кости действительно были широкие. Веса добавляли массивные копыта, а толщина конечностей была именно габаритней человеческой, как за счёт кости, так и мышц. В Тархане было около двух метров роста и килограмм под сто шестьдесят живого веса, но снять полностью лётную броню было нереально, не разодрав раны после операции. А это уже все двести, а ещё надо было как-то аккуратно, не тревожа только собранные кости.

— Проще съесть чем таскать, — подтвердил я итог прикидок по весу.

Вытащить его из бокового люка было вполне реальным. Я пользовался верхним, а боковой не открывал из соображений безопасности. На разбитых кораблях открыть можно, а вот обратно закрыть удается далеко не всегда, но, когда мы покидали корабль в экстренной ситуации, это было вполне приемлемо. В этот люк можно было протащить лежанку человеко-быка, не тревожа его только-только начинающие заживать суставы.

— У тебя сколько звездной крови? — осведомился я, но, наверное, запас звездной крови это была интимная информация.

Во многих народах такие вопросы считались дурным тоном и узнать о том, когда его жена будет дома одна, считалось меньшей бестактностью, чем вот так в лоб спросить о запасе.

— Тебе зачем? — спросил тавр.

Да, наверное, вопрос надо ставить по-другому.

— Мне нужно сто пятьдесят капель, — решил я уже уточнить.

Тархан кивнул и немного подумав, ответил:

— У меня почти четыре с половиной тысячи.

— Ого!

— Я младший служитель и моя звёздная кровь, это не моё достояние, а достояние всего народа. Просто она у меня хранится.

Я перекинул ему руну поломанного Тарантула. Тархан читал описание руны подаренной Гадюкой. Он был технически грамотный и понял суть описания сразу.

— А точно нужно именно сейчас вот на это тратить полторы сотни капель звёздной крови? Его сомнения понятны. Он тоже был ребенком технической цивилизации, поэтому сразу всё понял, но не учитывал мои недокументированные возможности. Без управляющего модуля металлический паучара будет красивой, но бесполезной штуковиной.

Я утвердительно кивнул:

— Только чуть попозже, на улице. Когда мы тебя вытащим, — а дальше я почти час откручивал, отламывал и разбирал куски кресла, стараясь не дёргать раненного.

А затем, используя физическую силу рук Тархана и несколько железок, мы сняли верхнюю часть сиденья. Пришлось помучиться, чтобы доволочить до бокового выхода. Размеры малых кораблей не подразумевают, что будут таскать крупногабаритные предметы, но упрямство всегда побеждало технические неудобства. Открыть примятую дверь не получилось, но Симбионт подсказал другой вариант. Имплант дал команду и несколько пиропатронов отстрелили входной блок, вместе с дверью. Проход получился даже больше, зато обратно всунуть дверь уже точно не удастся.

Тархан выпустил Тарантула около корабля, а я носился между оторванным сидением с раненым и металлическим пауком, создавая целую упряжь из тросов комплекта колониста и того, что смог подходящего отодрать от корвета. Симбионт доложил, что энергетические блоки в порядке, мозгов, как и положено — нет. Если что, у нас есть гаусс орудие, весьма недурной мощности и он готов порулить вверенным механизмом. Дальше было всё проще. Выволочить Тархана, придержав, чтоб не грохнуть, а металлический паук тянул волокушу в ту сторону, куда двигались все звери.

Приходилось заранее выбирать дорогу, высматривая менее каменистую местность. Было видно, что Тархану не так, всё это просто дается и, несмотря на обколотые обезболивающим раны, все равно существовало множество фантомных болей и общее самочувствие. Но он молчал и наблюдал по сторонам. Рядом с нами мирно шли звери такой силы, что напади они, у нас бы не было никаких шансов. Мы шли на легке. Всё необходимое я сунул в криптор, и единственный багаж был в виде ремонтной медузы. Пришлось прилепить её к Тархану. Она не совалась в экстрамерность, зато спокойно сидела и подлечивала шрамы после работы автомедов.

Всё звери двигались на край острова. Мелкие и крупные брели вместе, никто никого не ждал, но и не трогал. Единственной обязанностью тех, кто помельче, заботиться о том, чтобы на тебя не наступили. В обязанности габаритных теневых зверей смотреть под ноги не входило. Кого только не было. Разнообразие теневых тварей было огромно, просто они старались на глаза не показываться, пока тебя есть не начнут. Думаю, именно поэтому обычных зверей увидеть в разы легче, а теперь всё разнообразие предстало в полной красе. Видел несколько медвегрызов, найтволков и ещё пару знакомых видов. Вездесущие тенехваты сновали туда-сюда. Встретили тройку тенехватов такого размера, что как тауро можно запрягать.

Все шли, и мы тоже. Не сильно то мы из общей массы и выделялись. Разнообразие было таким, что драный космо и металлический паук, тянущий волокушу с потрёпанным тавром, не выглядели как-то особенно. Меня однозначно принимали как своего, а мою стаю в виде Тарантула и тавра терпели. Не уверен, что в другой бы раз не напали, но вовремя массового перехода порыкивали, но не трогали. Больше всего рыкали на паука, как на самого здорового, но он сохранял полное спокойствие, флегматично таща груз с раненым. Я постоянно прислушивался к своим чувствам, пытаясь поймать ощущения. Они были, но ментальной связи как с Кусем и Плешивым точно не будет. Теневые твари воспринимали меня далеко ни как обычного космо, который годится только в еду, но обратной связи у меня не получалось.

Мы поднялись на гору. Все главные события происходят всегда так, чтобы я на них мог насмотреться и насладиться. Вышли на большую и плоскую вершину. Почти по середине торчал монолит, словно кто-то гигантское многогранное копьё в гору воткнул. Каменный кристалл торчал, а я улыбался во всю рожу. Вокруг него рассаживались звери, образуя большие круги, и слушали. Я теперь тоже понял, что слышу перезвон. Неслышимый, но ощутимый звук шёл от камня. Просто я столько набегался за это время и в моей голове так шумели, что лёгкую мелодию даже не заметил. Никто не дрался, все теневые зверюги шли именно сюда.

— А какова вероятность по твоей теории, что это будет концерт? — сообщил я Тархану, указывая на рассевшихся кругами зверей.

— Или на каменную проповедь, — как-то недобро буркнул мой товарищ, выгибая голову со своей лежанки и оглядывая происходящее.

А потом с неба пришёл росчерк в место, где мы бросили корабль. Поляна с трещинами и окружающая территория, почти до самой воды, разлилась огненной лавиной. Пламя поднималось и бурлило, покрывая территорию в несколько десятков квадратных километров, вытекала на берег и горело на воде. То, что звало животных перестало работать, мелкие тварюшки прыснули в стороны, а те, которые покрупнее, чисто формально порыкивали, делая вид, что охотятся, но давали мелочевке разбежаться.

— Кто-то очень любит теневых зверей и знал, что туда упадет руна. Но почему только теневых? — спросил я на смотрящего на огонь Тархана.

Бык пожевал губами и молчал, а потом внимательно на меня посмотрел:

— Любит. Но не теневых, а тебя. Это не совсем руна. Только четыре корабля обладают таким оружием, но ни один из них не должен быть в этом круге. Мы создали их для защиты от червей, перед тем как высадить второе малое игг-древо. Первое мы не спасли, но у нас было два семени. Построили четыре корабля, чтобы выжигать идущих в темноте тварей тьмы, но они не летают просто так. Чтобы дать команду нанести удар, должно быть единогласное решение малого совета. Тавры никогда не станут применять это оружие внутри круга.

Половина острова просто горела. Огонь вытекал на воду и растекался огромным пятном.

— А может, у кого-то ещё есть подобное оружие? Пока делали четыре корабля, например создали прототип и по-тихому умыкнули?

Тархан вздохнул:

— Знаешь, мой друг Архераил, теперь я и правда думаю, а надо ли мне прямо сейчас возвращаться?

Слова Тархана заставляли задуматься. Если существует всего четыре корабля с столь приметным оружием и так тяжело получить разрешение на вылет, то какова вероятность, что это был именно этот корабль? Не уволочи меня оттуда тот, кто приглядывает за мной, то наверняка нас бы уже сожгли. Мысленно поблагодарил за помощь. Иногда пихают тебя прям некстати, но в этот раз спасибо. Симбионт, основываясь на объяснениях Тархана и пробуя моделировать свою теорию нестабильных вероятностей выдал, что девяносто девять и девять процента, ни один из четвёрки кораблей своё расположение не менял.

Точку ещё одного корабля, нарядного и пышного до невозможности, увидел издалека и указал Тархану. Это был тот самый, с оборванцами. Бык сделал удивленную морду. Корабль пролетел над нами на огромной скорости, на секунду мазнув по нам широкополосным сканером. Наверняка нас заметили гораздо раньше, просто хотели точно убедиться до миллиметра, что этот ободранный космо и есть тот, кто надо. Наверняка знали, что это я, но не спрашивайте как. Корабль унесся в сторону тёмных земель. Симбионт с вероятностью девяносто девять и пять девяток доложил, что по обоим теориям удар наносил не этот корабль.

— Видел? — спросил я у Тархана.

— Да. Это Нилли.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— А они то, что забыли? — искренне удивился бык.

Совершенно очевидно, что контакты с этой цивилизацией у них есть, но что-то было не так и человеко-быки не видели в них каких-то конкурентов или опасностей. Наверное, пришла очередь мне рассказать очередной круг правды о моём опыте общения с этими летающими аппаратами. Но вначале надо было сбежать с открытого пространства, вдруг сюда ещё кто-то прилетит, и из тех, кто реальное отношение в огненному морю имеет. Даже если заряд подобного оружия было всего один, то на любом корабле есть масса других замечательных способов прибить команду из полуживого, неходячего быка, дефектного Тарантула и грязного космо. Присмотрел отличную пещеру. Скоро был рассвет и здесь был аншлаг.

Много мест для ночёвки, которые использовали теневые животные было потерянно, поэтому звери набились целой толпой. Возможно, в следующие несколько дней каждый присмотрит себе отдельную уютную норку и соседей уже не потерпит, но это после. Своим ночным зрением я отлично видел несколько крупных хищников и множество мелочёвки. Мы зашли и на нас отреагировали снисходительно, только слегка рыкнув, обозначая, что мы тут не одни. Нам не нужно было прятаться от света, поэтому заняли самое ближайшее ко входу место, только чтобы снаружи нас не было видно. То, что сегодня никто не нападёт, я просто знал. Звери порыкивали, предупреждая, кто здесь самый главный папочка, но ничего против расположившихся почти на свету диковинных и странно пахнущих животных не имели.

Пока осматривал раны, после перехода и немного покормил тавра, то расспрашивал о прочих летунах этих мест. Корабли тавров действительно были хороши, а вот на технику Нилли Тархан только фыркнул, что это не боевые борта, а пародия на аэродинамику и они летают только потому, что очень далеко от круга тавров. Человеко-быки могут перебить их в любой момент, но смысла в этом никакого не было. Нилли не представляют для них угрозу и пусть себе летают между кругами Единства, на своих жалких лоханках. Самым странным товарищу показался рассказ о том, как они преследовали меня и что появлялись в местах массовой гибели людей. Бык откровенно не понимал, почему они сцепились с червями, и кто такие оборванцы. Рассказал о том, как лично видел, как они сбрасывали реагент, через десять минут после того, как ядовитой руной отравили огромный лес тоже вызвал удивление.

— Очень непохоже. Они не беззащитны, но если есть хотя бы один шанс из миллиона уйти от драки, то Нилли обязательно им воспользуются. Они даже чрезмерно расплодившихся хищников не убивают, а отлавливают и отвозят в другие круги, где много корма для зверей, а истребляют только тех животных, на которых выдаёт задание Наблюдатель.

— Я не видел, кто пускал руну, но они уже через десять минут были там и сбросили реагент. Они точно были в этом секторе за ранее иначе просто бы не успели прилететь и если это и случайность, то что тогда делала куча реагента в грузовом отсеке? Тоже совпадение? — ещё раз объяснил я, свои наблюдения.

— Глаза говорят, но мой разум в это верить отказывается. Архераил, у меня нет ответа. Это очень непредсказуемо.

— Раджеп Мадарасп, — кивнул я.

Но разговор не завершился, а ещё раз вильнул в сторону и опять принял интересный оборот.

О причинах крушения Тархан вначале не хотел говорить, но я догадывался. Немножко разобравшись с менталитетом человеко-быков, я сразу понял, что для него это была тяжёлая тема и ему было стыдно это признавать, даже если я не бык, а произошёл от обезьян. Я добросовестно молчал, не желая дёргать неприятные мысли, но тавр сам начал разговор:

— Архераил, мне надо тебе обязательно сказать. Такие вещи должны знать все члены экипажа. Мне стыдно, но Пронзающий Рог упал не сам по себе.

— Не переживай. Я обо всём догадался, сразу как увидел корабль и получил отчёт о состоянии корабля.

Для меня совсем не стало удивлением, что это была диверсия. Самое настоящее подлое предательство, причем предательство на уровне не просто мелких пакостников, а кто-то самый большой и наделенный возможностями предатель, или даже сам руководит предателями. Корабль, который взял Тархан, принадлежал какому-то ещё большему начальнику, члену малого совета.

У тавров было два совета. В большой входили почти пол тысячи самых уважаемых и заслуженных быков и там обсуждали, говорили и предлагали, а реальные решения принимали на малом. В него входили двенадцать, четырнадцать или шестнадцать самых правильных и проверенных. Почему количество было четным? Потому что любое решение принимается большинством, а если половина за, а половина против, то это не решение, и надо над ним ещё подумать, а если сделать нечетное количество, то всего лишь один голос будет решающим. Разумным свойственно ошибаться, а вдруг именно этот тавр ошибся? Поэтому решение может быть принято исключительно уверенным большинством, и только когда голосов больше на два, остальные безропотно подчиняться и выполнят одобренное без сомнений.

На текущий момент это и был один из двенадцати. В малый совет ещё допускали несколько перспективных служителей, но они только слушали, набираясь опыта и размещались на приставных скромных стульчиках. Один из таких стульчиков обещали и Тархану, но он был безрогий, а всеми делами сейчас заправляли те, кто видел ценность в рогах и сохранении, по утверждению товарища, глупых традиций. Политика — одним словом.

Никто не мог знать куда полетит корабль одного из руководителей всей цивилизации разумных тавров. Только Тархан знал заранее предполагаемые координаты, но ему их дали буквально за несколько часов, а о том, что он полетит не на своём положенном корабле, а получит корвет высшего служителя, сам Тархан узнал за три минуты до взлёта. Никто не знал, где появиться гигантский корабль, и даже координаты появились буквально за несколько часов до вылета и были огромным секретом. Но в точке, куда он направился, корабль ждали, связь в этом месте не работала. Кстати, я обратил внимание, что в этом месте, где валялся корвет, связи с Наблюдателем не было. И во многих местах, над которыми мы пролетали в этом районе, тоже неоднократно прерывалась.

Любой корабль, и тем более борт члена малого совета, оснащали дополнительными системами связи и слежения. Это не потому, что все хотят знать куда он полетел. Нет, это очень закрытая и секретная информация. Просто все должны знать, что если происходит плохое, то нужно понимать, сколькими голосами принимать решение, от которого зависит существование всего народа тавров. В Единстве полно опасностей и всё это очень серьёзно.

Связь пропала мгновенно, многие системы не сработали, корабль ждали, а черви напали очень бодро. На этом моменте рассказа мне пришло осознание. Я им тут всё Раджеп Мадараспнул с ног на голову. Вспомнил разговор с Гадюкой. Она мне рассказывала про параметры ментальности. Говорила, что те, у кого два десятка — это монстры, а если вдруг был-бы тот, у кого оказалось пол сотни параметров, то его проще с пяти километров из Вдовы по-тихому пристрелить, чем держать около себя непредсказуемое чудовище. Большей конкретикой со старшим сотрудником научного отдела по поводу ментального развития не занимался, решив оставить эту тему, и не давать повода для беспокойства. Я не такой, и даже не собирался, но лучше пусть все спят спокойно, чем косо на меня поглядывают и надевают фольгу на голову, узнав о моём дереве развития.

Есть такое дурацкое суеверие, что фольга на голове защищает от ментальных ударов тварей Грани. Легенда, которую берегут люди, ведь каждому хочется иметь надежду. Фольга, конечно, не спасает, а защиту дают только симбионты, когиторы и специализированные воксы. Я часто бывал на орбиталах после ударов тварей Грани и видел немало трупов гражданских с фольгой на голове.

И тут я опять понял. Фольга на голову! Ни я, ни Тархан им не нужен. Наверняка на место крушения корабля любимого телёнка прилетит высший служитель. Да, он будет в сопровождении нескольких боевых кораблей и с отличной охраной. В случае нападения сотен червей они их легко раскидают. А сможет ли выдержать разум старика ментальный импульс червяка, который притаился в трюме? Поэтому червяк меня постоянно пытался уронить. Ему нужно было место крушения, куда прилетит высший служитель, и плевать, где оно будет. Ему просто попался такой как я, у которого мозги бетонные и дерево ментальности курчавое и ветвистое до невозможности. А от того, что оно знаками вопроса, и я прочитать не могу, то это не значит, что мои возможности не работают. Я прекрасно чувствовал, как червяк свалил первым мозговым ударом половину диспетчерской и народ на посадочных площадках. Площадь удара была огромная.

Оставалось рассказать Тархану свои соображения. Он был умным быком, учёным и наверняка отчасти политиком, который умеет просчитывать множество вариантов. Он такой вариант не продумал, не понимая с какой тварью мы столкнулись, без моих дополнительных пояснений. Скорее да, именно так всё обстоит, и тем угрюмее была ситуация. Конкретно я, вот такой, с гвоздем в голове и непонятно какими возможностями, выдержал удар, а те, кто сюда пришёл бы с высшим служителем, наверняка нет.

У Тархана тоже была развита ментальность. Младший служитель не может не обладать подобными атрибутами. Они развиваются очень тяжело, невероятно долго и нужно делать что-то нереальное, чтобы поднять каждую единицу. Он мог с пристрастием спросить, говорят ли ему правду, защититься от внушений и не бояться много чего. Этот атрибут был на слабом серебре, имел несколько субатрибутов и десяток навыков. Наверное, это было похоже на мои разветвления, но я свои прочитать и сравнить всё равно не мог, поэтому не стал развивать тему. Если предположить, что он младший служитель, член большого совета и ему пророчили место в малом, то это много. Пусть у высшего будет вдвое больше, все двадцать, и даже тридцать, но это на порядок меньше моего.

Оставалось задуматься. Я про свои не сказал, конечно, просто пояснив, что гвоздь в голове — это и есть главная защита. Кстати, симбионт, который сам по себе защита, считается отдельно, или его возможности уже учтены в ветвистом вопросительном дереве? Может и не учтены. В то время, когда я не слышал ни о какой ментальности и был ещё деревянным при деревянным Восходящем, я не раз попадал под ментальные удары, которые отлично отражал без всяких параметров. Жаль, что спросить не получиться.

Нужно было поспать. Я уселся на пол пещеры и привалился спиной к каменной стене, прикрыв глаза спросил:

— Знаешь Тархан, скорее всего, кому-то нужно место в малом совете.

— Я тоже так думаю. Может и хорошо, что у нас нет никакой связи и если Нилли не разболтают, то теперь все думают, что от нас даже пепла не осталось.

Я мысленно согласился и начал проваливаться в сон. Надо было пользоваться уютной норкой для отдыха. Свои не тронут, а чужие обгадятся сюда подходить.

Глава 5

Путь

Надо бы определяться с дальнейшими движениями, исходя из появившихся новых обстоятельств. Логичнее было бы как можно быстрее сбежать, попытаться переплыть узкий пролив между островом и большой частью круга, где начиналась континентальная часть, поросшая невысокой зеленью и порезанная каменистыми образованиями. Был абсолютно дурной и нелогичный вариант, который, под дружное: «Раджеп Мадарасп», мы приняли как единственный. Нужно было вернуться в выжженное пятно, но не подходить к самому корпусу корвета и понаблюдать. Если там, конечно, что-то сохранилось, то это захотят проконтролировать и обязательно будут проверять, а не сдрыснули ли мы? Причин может быть много, и как пример, просто захотелось пройтись, посмотреть округу, или на концерт собрались. Не всё же в бескультурье сидеть?

Огонь сжег всё, что возможно, но он был специализированный. Что касалось биологических форм жизни, а особенно форм жизни, имеющих приставку теневую, тем более самих червей — выжигалось беспощадно. Зато камни и древесина горели весьма неохотно. Осталось множество корявых остовов толстых деревьев. Сами ветки обгорели и опали, а вот чёрные, выжженные стволы растений сохранились. Оружие не было классической зажигательной смесью, а огонь был специальным энергетическим составом на химии и звёздной крови, которая должна была выжигать червей, затаившихся не только на поверхности, но и просочиться в каждую щель, залиться в каждую дырочку. Именно этим и объяснялась такая текучесть огня, и то, что большая его часть вытекла на водное пространство, образовав пылающее море.

Бояться, что там, кто-то сохранился из живых существ было совершенно не надо, а вот выжженный корпус корвета сохранился отлично, и это было совсем плохо. Лучше-бы фугасом долбануло, чтобы среди искорёженных кусков Раджеп Мадарасп поймёшь кто осёл, а кто козёл, и чьи куски среди вывернутых железяк запрессовало. А вот в нашем случае можно отлично понять, снимая пепел по миллиметровым слоям и проводя нормальные научные анализы, что пары кучек пепла от драного космо и тавра не хватает.

Оставалось подумать, как нам пройти по выжженной земле, не оставив следов, но и тут нашли компромисс. Решили затаится около самой кромки выжженной территории. Здесь металось полно всякого зверья. Все эти звери топтали следы, жрали растительность, охотились и разводили нереальную суету, пытаясь обживать места, появившиеся после катаклизма, вызванного ударом оружия тавров. Затеряться среди постоянно передвигающихся животных было лучшей идеей, заодно мы не будем терять из видимости эпицентр удара.

Пауку не требовал никакого вмешательства, и ещё несколько дней он мог быть отличным тягловым устройством для Тархана. У меня в крипторе было полно еды, а воспользовавшись предыдущим опытом, когда проходили мимо быстрого и чистого ручья, достал несколько полиэтиленовых пакетов, набрал воды и сунул также в экстрамерность, обеспечивая нас запасом воды на много дней. Теперь не стоило переживать вообще ни за что и можно было просто залезть в пещеру и просидеть там пару недель ни разу не выходя наружу. Оставалось подобрать удобный наблюдательный пункт, который не просматривался бы с воздуха, зато мы видели местные окрестности, и желательно так, чтобы это все было из глубины, и нам самим не приходилось выползать наружу.

В расколотой, помятой и забросанной различной дефрагментированности камнями, скалами и вырванными целыми пластами местности, покрытой густой растительностью, найти подходящую пещеру не представлялось проблемой. Спустились буквально на пару километров вниз, и под колючими лианами обнаружили отличную пещеру. Пещера глубокая, дно ровное, а высота свода позволяла ходить в полный рост. Загнали паука, затащив кресло Тархана. Я аккуратно прошелся, посмотрел, чтобы максимально замаскировать следы от нашего присутствия и погрузились в молчаливое ожидание. Быт налаживался. Как обычно, прикармливал тенехватов, очень обрадованных халявным пищевым изобилием. Я их держал с той же целью, чтобы составить компанию, а в случае приближения крупных хищников, по улепетывающим зверькам, понять, что появился кто-то более мощный и сильный.

Тарантул имел огромную огневую мощь, мог вовремя среагировать. Гадюка говорила, что несколько стволов имеют неправильную геометрию и заряды уже на двести метров летят куда хотят, но вблизи это все равно будет шквал огня и такой разлет даже в плюс, когда нужно вести огонь по стремительным теневым хищникам. Но не пришлось. Ко второму вечеру тенехваты зачирикали и побежали к Тарантулу, очевидно, решив, что он на них очень похож, является старшим собратом, и сможет защитить, а к нам в пещеру сунулись гости. Скорее всего, после столь сокрушительного удара оружия тавров, мест для днёвки не хватало, и звери пускали на побывку гостей. Я просто чувствовал, хотя у меня не было чёткого понятия. К нам явилась тройка найтволков. Хищники рыкнули, глянули мне в глаза, а я отошёл к стене пещеры, пропуская в глубину зверей. Волчары заняли место в самой глубине длинной пещеры, и даже я, со своим ночным зрением видел только контуры. Кормить гостей не стал. Непонятно как они отреагируют на кусок жратвы, и не захотят ли они добавки в виде космо и ста шестидесяти килограммового куска говядины?

Вечером звери ушли, а мы ждали. Тархану становилось всё лучше и лучше с каждым часом. Растрясенные переходом кости немного поныли, но потом, согласно докладу автодоков, начали усиленно срастаться. Всё было хорошо, и нужно было просто некоторое время спокойно полежать и никуда не скакать. Одним словом — покой, как автоматический доктор прописал.

Пока тихо отсиживались в пещере, пытались немного разобраться со странностями. Я показал Тархану добычу с червя. Один предмет оказался с той стороны Восхождения, что, собственно, не удивительно. Добыл я его с неслабого червяка, а вот второй предмет оказался и простой, и очень непростой. Он был как Раджеп Мадарасп. Кусочек Иллиума на цепочке из иллиума. И всё. Тархан ещё раз внимательно просмотрел. Служитель, даже в статусе младший телёнок обладает множеством разных знаний и умений, и обязательная часть программы — это определение гадостей, но ничего больше ему обнаружить не удалось.

— Странное и неожиданное изделие. Иллиум нейтрален к рунам, как и сам не является носителем рун, за исключением изделий, где он содержит что-то, что содержит действующий элемент. Можно сделать посох из иллиума с огненным существом, чтобы удерживать тварь и направлять её энергию куда надо. Можно просто соорудить ящик из иллиума, чтобы хранить опасные вещи. Создают руны из изменённого иллиума, но просто кусочек? Я не вижу ни одной причины, зачем червяку его таскать. Если бы это было лезвие или игла, то им можно убить Восходящего, проткнув средоточие энергии, но почему просто кусочек?

— У меня такое-же мнение. Лучше суну его в криптор, — сообщил я, под одобрительный кивок товарища.

Ещё хотел подсунуть для определения ошейник, что снял со Златоглазки, но решил, что эти вещи точно лишний раз светить не надо. Тут либо разобраться самому, либо пусть оно лежит. Чем меньше людей об этом будет знать, тем спокойней спят окружающие и капитаны малых тральщиков в их присутствии.

— А почему я не могу сам определять?

— Наверное нужно вложить куда нибудь звёзды развития, и у тебя, скорее всего, не открыты нужные атрибуты или нету навыков. Всё очень просто. Если хочешь, нарисуй своё дерево развития, и я подумаю куда можно приложить атрибуты. Попробуем. Возможно, получится прочитать часть параметров.

— Спасибо большое, — искренне согласился я, но при этом решил, что, наверно, тоже с этим повременю.

Ещё не хватало мне тут крону ветвистого исполина нарисовать под стать главному древу круга, особенно в навыках ментальности. И будут от меня окружающие в панике разбегаться, или притопят по-тихому из антиматериального снайперского комплекса.

Всё было хорошо ещё сутки. Тавр с интересом рассматривал мой комплект колониста, замечая для себя некоторые технологические тонкости. Пробовал еду из пищевых концентратов. Съели и распили Корзинку Удовольствий Маханта. Я передавал руну быку, а он её активировал, раз у него запас звёздной крови почти бездонный. Разумный коров с интересом рассматривал расписной кувшинчик с длинным и тонким горлышком. Этот предмет нравился всем, столько труда и необоснованной ювелирной работы было вложено в сей сосуд. Отдохнуть дали, но недолго. Ещё через день, глядя в даль через прибор, Тархан говорил:

— Обезьяны всегда такие злопамятные и подозрительные?

Он рассматривал через мой бинокль зависшую над выплавленным корветом пару небольших кораблей.

— Может друзья прилетели, помочь хотят? — ёрничал я.

— Раджеп Мадарасп знает, что они хотят. Скромные они очень, тайно хотят помочь, и наверняка не один раз, если поймают, — произносил тавр, рассматривая корабли в полученный от меня оптический прибор.

Компактное устройство давало двадцатикратный оптический и пятисоткратный цифровой зум. Обзору больше мешала постоянно висящая муть от мельчайшего пепла, поднимаемого ветром, чем расстояние. Но это было и хорошо. Если на кораблях есть серьезное оптическое оборудование, вроде широкополосного сканера, то в этой муляке разглядеть мелкие детали и наши следы будет непросто.

— Совсем не добро? — просто поддержал разговор я, понимая, что не добро, но хотелось понять размер происходящего.

— Два разведывательных корабля без бортовых номеров и знаков приписки.

— Ну и что? — удивился я. — Для разведки нормально, чтобы тихи и незаметно.

Тархан был умён и понял моё удивление, просчитав ситуацию за меня.

— Архераил, вы дерётесь не только с тварями Грани, и у вас есть множество миров, в которых вы воюете с людьми и не людьми. Ты сам говорил. Вам иногда нужно хранить секрет, чей это корабль. У нас Единство. Около нас летают Нилли, есть ещё две цивилизации, которые залетают раз в год и просто пролетают. Теперь вы, но на другой стороне сферы. Здесь только корабли тавров. Нам не от кого прятаться, а корабли делают сразу для конкретных подразделений и сразу на производстве наносят опознавательные знаки, как символику круга, так и бортовой номер. Эти корабли были сделаны без опознавательных знаков. Понимаешь, знаки не спрятали, а их изначально не было, — сообщал Тархан, а я видел ещё кое-что.

Как я понял из разговоров с товарищем, мыслеобразы были в ходу у человеко-быков, и они отлично умели пользоваться этой технологией, но делали это не напрямую, как я, через Симбионт. У них для этого было специальное стационарное оборудование. Они прекрасно формировали мыслеобраз, отправляли его, а потом получали уже расшифрованы данные. Думаю, именно поэтому перевели голосовой канал, когда червяк над военной базой хотел корвет ронять. Тавры получили пакет моих данных, поняли, увидели ситуацию о имаго-командире, а дальше перешли на голосовой канал. Он самый незащищенный, зато самый надежный.

Мыслеобраз я скинуть Тархану не мог, зато в комплекте космо был обычный блокнот с белыми листками пластика и маркер. Очень удобно. Многие, даже имея десятки экранов и виртуальный интерфейс вокса, держали около себя листок и маркер для записей. В небе был ещё кто-то. Глазами я это не видел, но Симбионт просчитал искривления света, видимые моим ночным и дневным зрением, добавил к этому неправильные тени и странности преломления игг-света, проходившего через пылевую взвесь. Для того чтобы это разглядеть, нужен настоящий математический искин, работающий с изображениями или вот такой житель головы. Имплант спроецировал в дополненной реальности контуры корабля на листок, а я аккуратно обвёл маркером.

По местным меркам корабль был огромный. До наших, стокилометровых линкоров-призраков и трёхсоткилометровых баз флота, и даже до Хельги, ему было ещё расти и расти, а вот габаритами с тяжёлым крейсером он мог потягаться. Обводы были логичные, в стиле нормальной технологической школы, без крыльев и напыщенных хвостов как у Нилли. Я протянул бумажку товарищу. Тархан внимательно смотрел на рисунок, а я осведомился:

— Ну что думает бык по поводу обезьяньей картинки?

— Это откуда ты взял? — уточнил Тархан, отвечая вопросом на вопрос.

— Я хотел бы услышать твои предположения. Как по мне, крейсер тяжёлого класса. Вот прямо сейчас он в невидимости висит. Глазами не разглядеть. Это мой гвоздь в голове просчитал.

— Это Крейсер Верховного. Но он не летает сам по себе. У главы совета есть другой корабль, а этот применяется только для официальных визитов, и в качестве командного пункта, когда приходит опасность всей цивилизации. Верховный на нём летает только в составе больших делегаций, а в бою мы его использовали последний раз, лет десять назад. Тогда высаживали малое древо в круге Серебряных Копыт. Всё остальное время он стоит у центрального храма Прародителя и его используют в качестве музея истории. Туда каждый день приходят сотни тавров и приводят своих детей.

— Ммм, да. Ну не знаю. Кораблик приметный, но что есть, то и нарисовал. А эти два? — и указал на суетящиеся около места падения корвета борта.

— Брат, мой, у меня нет ответа. Эти корабли — обычные малые разведчики, но на них нет бортовых номеров. У тавров никто никогда не прячется. Мы, если с кем-то воюем, то ведём бой открыто, и у нас всегда есть опознавательные знаки на кораблях. Для чужака они ничего не скажут, а свои должны знать кто ты.

Осталось только пожать плечами. Тархан примерно понял, где висел корабль. Дальше, сделав несколько кругов над нашим островом, но видимо ничего не обнаружив, пара разведчиков скользнули в небо, и замерцав, исчезли под маскирующим полем исполина. Симбионт доложился, что большой корабль поднялся вверх и ушел в сторону теневых земель. Всё, что мне докладывал житель головы, я синхронно дублировал быку. По недоумевающей морде товарища было понятно, что это было крайне удивительно, неправильно, а в правдивом менталитете человеко-коров — практически невозможно.

Корабли тавров были не сравнимы по размерам с нашими, но по местным меркам борт Верховного являлся аналогом нашего линкора. Если всё хорошо, то корабль главы человеко-быков выполнял представительские функции, был музеем и предметом гордости. Но когда приходило время оборонять росток очередного малого древа или спасать соседний круг от нашествия червей, то борт поднимали и вводили в бой без оглядки на принадлежность.

Мы черпали из Грани триллионы и триллионы тонн брахмы, а корабли строили миллионами. Тоже-самое делали ксеносы, но только создавая основу, и доращивая всё остальное. Нелюди использовали всё туже брахму, но мы из неё детали делали, а они на её основе органику, из которой слепляли корпуса своих бортов, от москитов, до огромных маток роя. Я это к чему? Даже при таких масштабных производствах, корабли построенные по одному и тому-же проекту, уже через пару месяцем могли прилично отличатся. То добавили блоки ракет, то дополнили эмиттеры силовых полей, то на корпус вывели пару надстроек подавителя. Нелюди, так вообще ничего одинакового не выращивали. Корабли сверх тяжёлых классов всегда строились штучно и каждый корабль чем-то отличался. Возможно, я на листике не передал тонкости, и Тархан ошибся, но вероятность такой ошибки была небольшая. Подобных кораблей было всего шесть. Таврам просто незачем было строить такие громадины. За исключением массового прихода червей, для них просто не было целей, а в случае с тварями тьмы, большие борта было легко заменить роем малых кораблей.

И очередная странность. Даже если это и был другой корабль, то и на его вылет нужно разрешений не многим меньше. Капитан может принять решение и единолично отдать приказ о вылете, но тогда он предстанет перед малым советом и должен обосновать своё решение. В любом случае — секретиков не получиться.

А ещё, такой корабль нельзя собрать, даже имея все чертежи и умыкнув по тихому пару конструкторов и несколько мастеров, занятых над изготовлением корабля. Просто у себя в мастерской, находящейся на окраине заброшенного астероидного пояса, такие вещи не делаются. Здесь нужны ресурсы всей цивилизации. Можно ли было сделать такой же корабль незаметно для цивилизации Тавров? Или это действительно был именно тот самый корабль Верховного? Тогда вставал ещё один вопрос. Это что за такая важность, что сам Верховный рискнул и улетел на своём корабле в столь неоднозначное и скандальное место? В чём хотели убедиться самолично, и я тут при чём?

Предположить, что сам Верховный главный предатель? Но тогда зачем? Кому он предался и что ему могли пообещать больше, чем владеть всей цивилизацией разумных быков? Да, был малый совет, но власть главного быка была эпической и распространялась на три внутренних круга внутри стены и почти десяток близлежащих. Судя по моей информации, даже кинг людей центрального древа не мог похвастаться подобными возможностями. Что ещё надо? Тавры вели неспешную экспансию, и того и гляди, пяток-другой лет, и ещё присоединят пару кругов. Своим пытливым и подозрительным умом я загнал Тархана в самое дно тёмных мыслей. Вот люблю я малые тральщики, и даже не буду говорить за что.

Похоже, и в этот раз мои чувства не подвели. Тархан по-простецки предлагал бежать и прятаться, но то, что я увидел, показывало, что мой вариант был получше. Место, где валялся корвет, было выжжено посильнее, но остов корабля был вполне наблюдаем. Звери пытались идти в свои любимые места и потихонечку обживать выгоревшие зоны, но побродив по бесплодной пустыне, возвращались. Везде было натоптано, нахожено и натаскано куча следов и грязи. Теперь, среди всей этой суеты обнаружить борозды от волочения сидушки будет очень непросто. Я старался как можно меньше оставлять следов, помня про сканеры Нилли. У тавров тоже могли быть подобные устройства.

Чтобы не натаптывать отпечатков подошв, я обмотал башками тряпками, разорвав покрывало из набора колониста, а следы Тарантула были похожи на когтистые вмятины от крупных тенехватов и ещё нескольких насекомоподобных животных, которые тут водились, но я их видел только издали. Тяжелее было со следами волочения лежанки Тархана, но и тут я старался выбирать твёрдую почву или двигаться так, чтобы можно было замаскировать след.

Расстраивало только то, что в корвет никто из теневых зверей не лез, а хотелось бы. У человеко-быков точно есть специальные приборы, которые могут по молекулярному составу пепла определить, а были ли на борту те самые герои? А может быть им удалось сбежать до удара? Скорее всего наблюдали с воздуха, потому что захотели сохранить тайну большого корабля и пары разведчиков без опознавательных знаков. Для любого исследования нужно брать образцы, а это означало ковырять и оставлять следы.

Я поделился своими мыслями. Тавр кивнул:

— Да, наверняка не хотели. Если в этом замешан кто-то из высшего совета, то место нашего крушения могут найти случайно, потом прилетят сюда нормальные корабли и возьмут все пробы. А гадёныши, все это устроившие, наверняка получат результаты одними из первых.

— И тогда можно нас поискать уже по-тихому, зная, что мы сбежали. Даже на земле официально объявить поисковую экспедицию. А может просто найдут наши следы.

Товарищ поддержал:

— Потом поищут-поищут, объявят пропавшими и свернут экспедицию.

— И тогда нас будут искать совсем другие ребята, о которых мы догадываемся, а добропорядочные и честные члены совета даже и не предполагают, — завершил я мысль.

— Раждеп Мадарасп, — согласно кивнул бык.

Следопыты наверняка обнаружат наше присутствие, просто надо спуститься на поверхность. Путь волочения лежанки Тархана и следы паука увидит любой абориген. Местные всегда неплохо выслеживали добычу и достаточно сюда выпустить пару человек из Народа Леса, как они всё о нас расскажут без всяких сканеров и газоанализаторов. Теперь оставался всего один вариант — это сбежать с острова, но как?

То, что меня любят — я никогда не сомневался. Остров оказался почти полуостровом, или не знаю, как это правильно назвать. Обширная отмель, на глубине всего несколько метров, пересекала расстояние от нашего, наверное, всё-таки острова, до континентальной части. Дальше земля уходила в сторону теневых земель, а вправо и влево тянулась вода. Были участки, где глубина оказалась совсем небольшая, от полуметра и чуть больше. Течения были не сильные, по крайней мере сейчас, и на мелководье нанесло обломки деревьев и груды водорослей. Возможно, потом ветра и усилившиеся воды разгонят мусор, но пока это была почти дорога, которую можно на треть пройти пешком. Все это перемежалось выступающими из воды камнями. Практически, отличный мост, если уметь нырять.

Прямой дороги по суше не было, но одно дело переплывать на лодке бурлящий пролив с мощным течением, а другое, проволочиться среди мусора и завалов топляка, пройдя треть пути и вовсе пешком. Отмель заросла пятнами мерно колышущихся водорослей, среди которых сновали целые косяки небольших рыб. Возможно, через несколько тысячелетий здесь действительно появится новая суша, но пока, нам, и так годилось.

План был прост. В комплекте колониста традиционно была лодка. Я специально очень фанатично собрал на корвете за собой все предметы из набора космо, забрав в криптор даже пустые пластиковые упаковки от еды. Моя капсула, в которой я упал, была пуста, я нигде не оставлял гильз, стреляя в хищников и собрал весь мусор. Если не знать про криптор, то не было ни одного подтверждения, что у меня есть с собой хоть что-то, кроме комбинезона и нательного белья. А потом я такой — хоп, и выхватываю из кармана двухместную надувную лодку. Осталось взять и сделать.

Если присмотреться с высоты, то можно было неплохо сориентироваться. Сутки посвятил наблюдениям. Я прекрасно помнил огромных стокилограммовых рыбин, которых ловил Кусь. Они приплывали только ночью. Почти все активные хищники имеют суточный цикл. Если в этом болоте из дров и водных растений есть кто покрупнее, то в течении дня он себя покажет. Это конечно не факт, но хотя-бы минимальная осторожность не повредит. Отлично помнил труднопроизносимого водяного хищника, которого боялась Нимфея и свирепых монстров, охотящихся на Ледоколы, и не обязательно для этого нужны черные глубины, а вполне подойдёт теплое нажористое мелководье.

Крупная живность была, но не смертельно опасная. Достойный трофей, килограмм на двадцать, спокойно плавали, жрали друг друга, ковырялись в песочке, и прятались в густой растительности, но ничего крупнее пока мною замечено не было. Особенно внимательно старался вглядываться в воду ночью. Но нет, практически ничего не поменялось. Нужно было действовать прямо сейчас.

Шли последние часы, после которых Тарантул уйдёт на многодневный откат. Нужно было что-то делать. Было удобно, когда паук таскает Тархана. Товарищ уже начал немного самостоятельно ворочаться, но автомеды рекомендовали ещё хотя-бы неделю-две на ноги не вставать. Если есть возможность, чтобы тавр полежал, лучше пусть полежит.

План был прост, осталось убедиться, что он получиться. Я не был уверен, что для такой туши, какой обладали человеко-коровы, хватит резиновой лодки. Она была рассчитана на два человека, а тавр, даже без скафандра — это уже полтора, и часть лётного скафандра в наших условиях снять нереально, не потеребив раны. У меня был второй комбинезон, выполнявший роль полуброни и неплохо державший воду, и он был отличной защитой от холода.

Перед тем, как покидать корвет, я порылся в ценном имуществе. Оружия тавров не было. Даже у Тархана его штатный пистолет и все запасные магазины были вытащены. Команда вела бой и затащив, и зафиксировав раненного командира, отправилась воевать с червями. Видимо там все стволы и остались. На малом корабле, если его специально не готовят к десантной операции, запас оружия ограничивается личным арсеналом команды. Исключения составляют только бои с тварями Грани, как у нас на флоте. Чудовища изнанки постоянно прыгают внутрь бортов через порталы и тогда нужна контрабрдажная команда из ксеносов, а каждый человеческий член экипажа — это боец ближнего боя. Подобной ситуации на корабле тавров быть не могло, поэтому резервной оружейной или развешанных, как у нас, по стенам штурмовых комплексов не было. А жаль.

Но, огорчения по поводу оружия не помешали мне быть вдумчивым и внимательным мародёром. Я прилично обнёс имущество разбитого корабля. Добыл четыре самоспаса. Очень полезная и удобная штука. Как и в моём мире — это практически безразмерные пластиковые мешки с руками и ногами, маской на голову и блоком регенеративных патронов для дыхания. Кстати, у тавров, вместо небольшого головного колпака, который обычно применяют у нас, сразу решая проблему маски, обзора и заменяя шлем, был огромный прозрачный пластиковый мешок. Это для того, чтобы могли спасать не только боевых человеко-быков, у которых удалены рога, но и обычных гражданских, с кастрюлей на голове. Зато была пара пластиковых стяжек и если у тебя нет рогов, то достаточно затянуть на затылке, и получался мягкий шлем. Во всех мирах такие вещи, как самоспас, шлюз, страховочный карабин — были придуманы миллионы лет назад. Все эти вещи получились очень похожи и почти не поменялись с тех времён. Подобными предметами можно пользоваться интуитивно и у меня вопросов не было.

Ещё, с разбитого корвета натаскал расходных материалов. Провода, тросы, как металлические, так и пластиковые, отодрал несколько плоских металлических панелей и всего по мелочи. Сгрёб запасы еды длительного хранения, наподобие наших брикетов и что-то в пластиковых прямоугольных бутылках. Потом расспрошу, но это было в ящике с едой, а значит и мне подойдёт.

Очень не хотелось выдавать свое присутствие. Наш следы обязательно найдут, но лучше, чтобы это сделали немного позже. На песке отмели, в зоне прибоя, где постоянно были небольшие волны, я выбрал штук пятнадцать разного калибра брёвен. Брать из завалов, находящихся на берегу, не решился, потому что наверняка, когда буду тащить, оставлю слишком много следов, а здесь следы смываются волной. Сам Тархан весил килограмм сто шестьдесят плюс броня, и ещё, наверное, столько-же сидение, на котором он возлежал. Отрывал не просто саму сидушку, а с ребрами жесткости, чтобы удерживать раненого. Итого, уверенные три человека по весу, плюс лёгкое волнение.

Из брёвен смотал небольшой плот, использовав провода и тросы с корвета. Использовал только то, что надёргал с корабля. Свои запасы походного оборудования, согласно хитрому плану, светить было нельзя. Затем Тарантул втащил сидение с Тарханом на моё плавсредство, а потом боевая машина втянула в воду загруженный плот. Мне бы потребовалось немало усилий, чтобы это сделать без помощи паука. Успел буквально на последних секундах, перед тем как руна ушла на перезарядку. В воду упала упряжь, которой я оплёл паука, соединив с креслом Тархана. Всё тщательно проверил и засунул упряжь от паука в криптор. Она на половину состояла из верёвок набора космо и была нашим секретом.

Я свой комбинезон одел давно, и стоял по пояс в воде, придерживая плот, чтобы он не сел на мель опять. Выдал быку самоспас. Затем немного пыхтения, и болезный был успешно засунут в пластиковый мешок с ручками и ножками. Осталось собрать упряжь и замаскировать следы волочения. А потом, подталкивая тяжёлые, просоленные брёвна, направить плот к противоположному берегу.

Переплывали самую широкую и глубокую часть перехода. Здесь глубина достигала метров трёх. Тархан гордо восседал на троне, а я плыл сзади, подгребая ногами и толкая плот.

— Копытный готов поплавать? — спросил я у Тархана.

— Да, брат обезьяна. Готов, — и фиксирующие ремни расстегнулись.

Время пришло, и я осуществил свой подлый план. Самоспас — хорошая штука. Не зря прихватил, пожертвовав другими, на мой взгляд, не менее полезными вещами. Тавр оказался в ледяной воде, но не промок. Согласен, прохладно, но это не нырнуть голяком. Если ты не из племени рыбообразных, то время жизни в воде такой температуры минут десять. Специально наплёл целый пучок узлов и обмотал брёвна так, чтобы выглядело как можно надёжней, но по факту получилось, что где-то зубами не оторвать, а где-то на соплях крепче будет. Ну что могли наплести два пилота, один из которых ранен, а второй непойми кто? Если окружающим ничего не известно о моих морских походах в Единстве, и о том, что я несколько лет провёл на вольном выпасе, среди дикой природы на планете торгашей, то всё по красоте. Специально вязал, чтобы плот одним куском был, и чтобы сразу понятно, что забраться на расползающиеся брёвна не получиться, а только уцепившись за древесину плыть.

Плот развалился, сидение из-под тавра ушло на дно, заодно прихватив внушительный продуктовый запас. Вместе с сидушкой на дно утащило несколько мешков с едой, которую я прихватил на корвете, и сделал это сознательно. Мешки и продукты были только местные, не космо, и должны были показать, что всё пропало, и наша тщательная подготовка на дне морском, а мы, уцепившись за скользкие брёвна, уплываем на волю морских течений. Немного проводили взглядом удаляющийся в открытое море плот, отлично утопленную сидушку. Подплыло несколько неспешных рыб, решивших проверить, что это за новое такое им с поверхности намусорили? Теперь коронный выход. Вытащил из криптора лодку, подсунул под дрейфующего быка и надул.

Никто в этом круге, кроме моего копытного друга, не знает, что у меня есть двухместная резиновая лодка. Пока сидел на берегу, наблюдая за водой на перешейке, из палок и куска металла, который отодрал от обшивки корвета, сделал три отличных весла. Большие, ухватистые, аккуратно вырезанные с помощью мультиключа. Два нам и одно запасное. У меня было ещё два, из набора космо, но по сравнению с моими, они смотрелись невнятно.

Лодка всплыла из-под воды, поднимая Тархана. Товарищ был восхищён, что как такое можно придумать и осуществить за столь короткий срок? Я ему вскользь говорил о своих водных путешествиях, но, чтобы передать весь размер происходящего тогда, надо было этому целый день посвятить. Сюда наверняка скоро прилетят официальные корабли, вначале обнаружат, что наших тушек в выгоревшем корвете нет, и с особым рвением начнут рыть каждый камень. Обязательно обнаружат следы нашего присутствия, утопленное кресло, а затем, где-то далеко — плот. Утонуть он не сможет, и обязательно найдут. Будет либо само разлезшееся плавсредство, либо набор брёвен для плота с комплектов проводов и тросов для связывания. Даже если нас не посчитают утонувшими, то будут искать по течению, а не против. В случае кораблекрушения, обычно люди плывут по прямой к берегу, или дрейфуют на обломках.

Всунулся в лодку, и подтянул ноги. Плавсредство под нами было почти затоплено, но поддерживало нас в состоянии, около нейтральной плавучести. Пришлось изогнуться и свернуться калачиком, чтобы не тревожить кости тавра. Из такого положения грести было неудобно, но и не потребовалось. Я выдал сидящему по пояс в воде человеко-быку подогреваемую стельку из набора колониста, а вторую сунул себе за пазуху, а потом достал два весла. Тархан презрительно хрюкнул, и я убрал второе обратно. У меня было крепкое тело космо, а бык был на сильной бронзе, и вроде как у него какой-то серебряный атрибут был открыт. Некогда было в подробности вдаваться, и я объяснений Тархана так и не понял. Хотя, нижняя половина ещё не срослась, зато места, которыми весло держат, отлично работали.

Прямо ух! Мы уверенно поплыли против течения. Логичней было-бы мне волочиться, буксируемый лодкой, но я не хотел привлекать местных подводных обитателей своей тушкой. Лучше пусть будет непонятный и крупный оранжевый овал, с хлюпами, чем вкусно волокущийся над глубинами космо. Не смотря на явный перегруз, лодка шла бодро, и даже немного всплыла, когда я понемногу вычерпал из неё воду.

Плыли пятый день. Тавры очень крепкие ребята, а когда попадаются накормленные Восходящие на сильной бронзе, даже почти серебро, то лучшего движителя для надувного плавсредства не существует. Еды и воды было полно, к берегу не подходили, и не останавливались. Я почти всё время спал, или разговаривал с машущим веслом подельником. Когда тавру нужно было отдохнуть, брал весло, и моей задачей было просто, чтобы нас обратно не снесло. С тёплой стелькой за пазухой и в сухой лодке, мне ничего не оставалось делать, как мило общаться, пока другие работают.

— Отлично гребёшь! Скажи, а если женщину зовут Гадюка, и у неё на голове вместо волос змеи, то она водоплавающая?

Тархан задумался.

— Змеи, даже если они сухопутные, никогда не откажутся от возможности поплавать.

— Да я всё считаю по твоей теории невероятности. У меня было две водоплавающие жены и одна змея, в компаньонах два разбойника, один водяной, а один ночной. Про тебя думаю. Какова вероятность получить водоплавающего тавра, не из разбойников?

Тархан думал пару минут, не прекращая мерно грести, а потом легко подняв весло, указал на берег. За скальным свалом была видна бухта, а в ней довольно большое поселение с пристанью, у которой стояло несколько парусных кораблей:

— Архераил, а эти какие по твоему мнению? Они уже ночные или ещё водяные разбойники? Мне с тобой придётся теорию пересматривать.

Это были Люди Моря. Морские бродяги, пираты и искатели приключений разом, обосновались в тихой и незаметной бухте. Мы были хорошо за кромкой ночных земель. Большую часть года здесь вода ледяная, но ещё не замёрзала, а свет древа приходит всего на несколько часов. Неожиданно. Обычно они обитают, где потеплее.

Глава 6

На абордаж

Цивилизация разумных тавров занимала немало кругов. В главном был великий храм, основные производства и огромные залежи сырья. Центральное древо располагалось на руинах древнего гиперполиса, но не вплавленного в камень, а вполне сохранившегося. Работала развитая сеть порталов, было несколько стрел, в том числе две вели в соседние круги. Тавры развивали науку, жили себе спокойно и высадили полный комплект малых древ, расширив свои круги по максимуму.

География тавров была интересна. Три главных круга располагались внутри древней стены высотой с пол километра и шириной в пять. После высадки малых игг-древ, большая часть стены попала в теневые земли и была пригодна для жизни при наличии тёплой одежды. Небольшая часть стены осталась в землях ночи, но недалеко и там можно было обходиться только тёплой одеждой и лицевой маской с кристаллом оксидиана. Чтобы совсем обезопасить себя от нашествий червей, приспособили древнюю стену, обеспечив её системой ПВО от летающих маток. Почти всё пространство центральных кругов занимали мегаполисы, производства и заповедники, где берегли природу. Это и была так называемая большая стена.

Разумные быки заселили немало менее цивилизованных кругов. В них проживало много разных народов, в основном люди. Те, которые из традиционных народов прекрасно сосуществовали. Разумные человеко-быки в дела местных народностей не лезли, в случае опасностей помогали, но могли и по голове настучать, если кто-то сильно наглел. Фактически, для тавров соседние круги были источником ресурсов и местом обитания тех, кто решил поселиться не в городе. Мы сейчас были в одном из таких кругов, за пределами великой стены.

Кстати, всюду водились и дикие родственники. Они везде присутствовали. Целенаправленной охоты разумные человеко-быки не одобряли, но и не мешали, осознавая, что их одичавшая родня представляет угрозу, даже большую, чем обычные хищники. Гадюка мне говорила, что существует немало похожих существ, предназначение которых гонять и бодрить местное население, помогая развиваться и становиться сильнее. В воде есть аналоги диких тавров. Я их раньше никогда не встречал, наверное, просто не пришлось, но имелись полуразумные человеко-жабы, что-то летающее и даже животные роющие ходы в земле. Просто в тех кругах, где я бывал, преобладали именно дикие тавры.

Пришвартовал лодку к причалу и выпустил автодоков. Ещё пять дней на воде наверняка пошли на пользу. Да, пошли. Тархану было разрешено вставать, но с условием опоры, в качестве которой я решительно выступил.

Мы шли по небольшому посёлку Людей Моря. Они больших поселений не любили, и проводили почти всю жизнь на корабле. Единственным крупным местом проживания, которые я видел — был порт Хастров, из которого мы выплывали со Штормом. Но, думаю, проект делали торговцы, а не морские волки, просто бухта и торговые здания стали центром сбора отдельных семей и кланов, а не местом постоянного жительства. Порой, верфь на которой строили корабли, была больше, чем сам поселок и просто на момент строительства корабля приезжали мастера, делали корабль, а потом разбредались по своим морским делам.

Местное население разумные человеко-быки очень жёстко приучили, что если вскроется случай, когда Тавра взяли в трели, то техногенной цивилизации будет плевать, кто прав, а кто виноват. Все места, в которых был совершён проступок получат по голове, и даже если кто-то просто рядом стоял, то и ему влетит. Нас никто не трогал, тем более, мы были не безоружны. На плечо я повесил Суворов, да и Тархан был неслабым восходящим. В Трели нас не брали, но и помогать по первому требованию никто не обязан.

Рожи у большинства Людей Моря были традиционно пиратские. На меня с интересом смотрели. Мои черты лица резко отличались от тех, которые здесь были приняты, но ажиотажа не вызывали. Мало ли народа бродит по кругам Единства? Местные встречались с техникой тавров, и автомат удивления не вызвал. Скорее высматривали, чего-бы спереть, чем были обеспокоены видом раненного и оружия. Зашли в просторный сарай, выполнявший роль культурного центра посёлка и питейного заведения одновременно. Я подошёл к хозяину харчевни. Это было видно сразу. Он специально вышел встретить нас, вернее поглазеть. Вокруг суетились сбитые девки, подносящие еду и напитки, но я решил самолично подойти к стойке.

— Покормишь? И нам нужен корабль, — спросил я у хозяина кабака.

У меня было полно жратвы, но вопрос был не в еде, а в налаживании отношений.

Мне хмыкнули, а я вытащил маленький керамический нож, который был в проекте Космо. Для выживания он не столь удобен, как штатный, и у меня оставалось ещё мачете, и у тархана был свой, из комплекта скафандра, но зато на кухне, для готовки, это лезвие будет очень удобно. Керамика не тупилась и могла служить в дикарских условиях практически вечно, если не пытаться резать древние артефакты. Достал из криптора скатерть и пустой кувшинчик. Я помнил, как Туг прихватывал расписной длинногорлый кувшинчик, чтобы порадовать семью, вот и я решил кинуть в криптор после того, как угощал Тархана из Корзинки Удовольствий. Предполагал, что ценность пригодится для обмена. Держатель питейного заведения с интересом глянул на шедевры керамики и вышивального искусства, но вида не показал. Я просто почувствовал, что нравиться, но набить цену — дело святое.

— Проходите. Садитесь, — показал он на зал, где было немало пустых столов и сгрёб имущество под стойку.

Никто не спрашивал, что мы хотим, а просто приносили еду и напитки в деревянных кружках. Я помог усесться Тархану. Он ещё плохо двигался, хотя основную часть проблем уже подлатали, и сейчас просто шла фаза заживления и просто нужно было время для того, чтобы всё срослось. Сами кости уже были в относительном порядке, а вот окружавшие их сухожилия и мышцы должны были ещё прийти в норму.

Еду просто приносили, заменяя блюда и сменяя кружки с пенным напитком на зерновой основе. По традиции нас задирали, говорили гадости, в основном мне. Если не заморачиваться на вербальные подначки, то милое место. К Тархану лезли по минимуму, но и ему тоже прилетало. Бык только хмыкал, жуя кусок мяса и с удовольствием слушая про некомплектный навоз и переизбыток сена, в исполнении местных мореходов.

Когда одна из девок сменяла кружки, то шепнула на ухо:

— Хозяин сказал, что из наших никто вас не возьмёт. Могут взять тебя, но тавра нет. За тем столом сидит Крюк на Мачте. Он не из наших. Уходит с утра, но договариваться хозяин с ним не будет, — и она показала на здоровенного мужика, сидевшего за дальним столом.

Он никого не задирал, не вопил, как тут принято, не произносил гадостей, а был занят какими-то своими раздумьями и мирно ел, не обращая внимания на вопли и подначки окружающих. Пока девка говорила, Тархан поводил ухом и точно услышал, что сказала девица. Бык щёлкнул небольшой коробочкой на бедре своего скафандра и достал пять небольших палочек, протянул под столешницей девице.

— Одна тебе, а четыре хозяину. Скажи спасибо. Тархан, Упрямый как Трава на Ветру не забывает хорошего.

Девица заграбастала предложенное, мгновенно сунув свою долю в бездонное декольте и проскользнув за стойку, передала остальное хозяину. Мужчина моргнул, что получил оплату, и на этом свою работу он завершил.

— Чтоэто? — уточнил я у Тархана.

— Мы тут как деньги используем. Это Хрумки. Каждая на пополнение пяти капель звёздной крови мгновенно, но не расширяет запас. Тебе не давал. У тебя запас полный, просто маленький. Ломаешь или раскусываешь. Они тут в ходу. Хранятся практически вечно, побочных эффектов не имеют. Местные их очень любят. В комплект скафандров обязательно несколько штук входит. Даже самые упрямые устоять не могут.

Оставалось кивнуть. Тавры ввели местную валюту, и вполне разумно, что использовали звездную кровь. Это реальная ценность и запас в виде пары палочек не повредит.

Сделать Тавра трелем или беспричинно убить — это означало получить очень большие неприятности. Если такой факт всплывал, то человеко-быки были непримиримы. А вот отказать тавру в ночлеге, оставив под проливным дождем, не продать еды, отказать в перевозке, или пройти мимо, когда его будут резать — местные народы были вправе. Трелем и убить нельзя, а остальное — договаривайтесь, как хотите. Большинство народов видело в разумных человеко-коровах только плюсы. Выгодно обменять много рыбы и мяса на отличные ножи, всегда можно попросить о помощи с нереально разожравшимися хищниками, нашествием червей и когда случился ваал. А вот именно с Народом Моря был нюанс.

Само так получилось, или древние кел специально создали Людей Моря с дефектами, но изначально в менталитете морских разбойников было непреодолимое желание пограбить. Даже если можно не грабить, то из двух вариантов выберут, никогда не угадаете какой, с обязательным грабежом. Существовал целый кодекс — кто, кого, когда, а потом за сколько кого и что выкупать. Я всё это прекрасно знал. Даже Шторм, увлеченный идеей отомстить за семью и полностью погруженный в процесс, оставался настоящим морским разбойником. И как следствие, именно поэтому от технологичных тавров Людям Моря влетало чаще других. Пираты откровенно недоумевали, за что им регулярно давали по голове и что они такого делали? Исходя из этого, именно тавров, и именно морские бродяги не любили больше остальных, но были вынуждены терпеть, даже за хорошую оплату. Меня были готовы везти куда угодно, а товарища — нет.

Забрал у Тархана ещё десяток палочек с пополнением звёздной крови и сказал, чтобы он сидел и ничего не делал. Что бы не происходило, и как бы странно не выглядело, его дело просто ждать.

— Надеюсь, ты знаешь что делаешь? — напутствовали меня, и я двинулся.

Я подошёл к столику, где сидел задумчивый капитан, положил палочки на стол и протянул руку:

— Приветствую тебя Крюк на Мачте! Это останется у тебя в любом случае. Если продержусь, то возьмёшь меня с тавром в рейс. Нам плевать куда плыть.

Специально сказал именно продержусь, учитывая предыдущий опыт. Я наверняка смогу его вырубить, но пусть это останется нашей тайной. Окружающие не должны сомневаться в мощи капитана, но иногда бывает, что у некоторых парней просто деревянная голова от рождения. Так я не стану ронять самооценку мореходу и сделаю что мне нужно.

— Да простит меня Творящая за отбитые мозги этого парня, — на мой взгляд, вполне искренне сказал морской волк и протянул руку в ответ.

Наивный. Нельзя быть таким доверчивым. Нам начали связывать руки. Оставалось мысленно поблагодарить создателя местных, за их бесхитростный быт и очень удобные традиции. Если у тебя, конечно, есть амортизация мозга и дублирующая кровеносная система.

Бам, и мне по роже прилетела увесистая оплеуха, ладонью с половину моей головы. Крюк мне сразу понравился. В прошлый раз, когда я устраивал поединок с Хитрым Гарпуном, даже при всей его хитрости, на мой взгляд он допустил очень грубую ошибку. Лоцман недооценил соперника и не проверил. Это хорошо, что его природная хитрожопость позволила выйти из поединка с полным достоинством, и мне нужен был лоцман, а не в навоз мордой его тыкать. Симбионт сразу доложил, что по его примерным прикидкам, и с учётом опыта предыдущих поединков, Крюк на Мачте уменьшил возможность своего удара процентов на двадцать. Он был крупнее Гарпуна, но ударил значительно слабее. Наверняка мог дать и посильнее, но прощупывал возможности, и это было очень хорошо.

Бам, ответил я, сделав силу удара примерно сопоставимую. На секунду, на невозмутимом лице морского капитана мелькнуло удивление. Возможно, его пониженный уровень удара был связан просто с тем, что он не хотел убивать тупого идиота, решившего, что поединок на оплеухах доступен всем кому не лень. Бам, получил я следующий удар процентов на пять сильнее предыдущего, но опять точно не в полную мощь. Может и меня жалко, но сейчас точно прощупывает мои возможности. Бам, увеличил я силу своего удара, повысив ровно настолько, как это сделал капитан, не форсируя ситуацию. Бам, бам, и два удара прошли на равных. Народ шумел и вопил, фантазируя и предвкушая, воображая себе, как у меня из головы скоро глазные яблоки выпадут, но поединок продолжался и ничего из глаз, как и из других мест, на стол не падало. Бам, бам, прошла очередная серия.

Привычные к подобным вещам, Люди Моря были гораздо крупнее и за долгие годы выработали иммунитет к битью по роже, а я нет. Мордочка космо, ещё не успевшего обзавестись усилениями вроде твёрдой кожи, прекрасно принимала всю мощь ударов, покрываясь гематомами и припухлостями. Бам, бам. Крюк принял мой удар с достоинством, и я с достоинством, только моя морда добавила к предыдущему объёму процентов десять, а глаз окончательно заплыл и перестал открываться. Симбионт хотел подлечить, но я запретил. Зрелище должно быть максимально пафосным.

Крюк на Мачте давно был согласен забрать мои палочки со звёздной кровью и взять меня на борт, даже вместе с тавром, но просто так прекратить битву, на созерцание которой сползлись даже с ближайших пирсов, побросав работу, было невозможно. Бам, бам, и ещё бам, бам.

Капитан давно понял, что именно я даю ему возможность остаться гордым, и не улететь под стол от следующей оплеухи, но народ был уверен, что убивали именно меня. Бам, бам и окружающие опять одобрительно загудели, увидев, что скоро мне придётся на ощупь бить, когда второй глаз окончательно заплывёт. Тархан, наверняка знавший местные традиции, с изумлением наблюдал на буйство толпы, собравшейся на эпическую битву.

Трактирщик, он хороший парень и добросовестно отрабатывал то, что ему очень щедро заплатили. К нашему столу подошла девка. Они все были здесь крупные, с объемными формами, но у этой размер был просто катастрофический. Хозяин кабака наверняка специально именно её подослал. Платье было сшито из добротной парусины, только поэтому верхнюю половину не разрывало в клочья от распирающего объёма. К нам на стол поставили две огромные кружки с пенным напитком, больше похожи на ведра.

— Не хотите передохнуть? — предложила она, и стрельнула глазами, одновременно покрыв застенчивым взглядом почти всех собравшихся вокруг нашего стола мужиков.

Крюк взял кружку, и двигая кадыком, отпил чуть ли не половину из безразмерного ведра, со стуком поставил посуду на стол.

— А тут и думать нечего. Продолжать не будем. Я беру этого парня в команду. Если утоплю молоток, и нужно будет срочно забить в палубу гвоздь, то мне нужна будет его голова! — и он протянул мне свободную руку.

Я скрепил приглашение на корабль крепким рукопожатием, улыбаясь вовсю покрытую синюшными гематомами рожу, а народ взорвался громкими воплями и требовал и им по такой же кружке.

Утром выползли грузиться на борт. С кораблём не произошло никаких удивлений. Это было небольшое, скоростное двухмачтовое судно, с традиционными косыми парусами сложной формы. Точно такие же паруса использовали Люди Моря в моём первом круге и корабль с похожими ппарусами стоял в сухом доке колонии Вепря. Помещений было всего четыре. Кормовая и носовая надстройка, и трюм, грузовой и вторая половина, где было ещё немного грузов, хранили припасы и жила команда.

Сборы на корабль были очень простыми. Кроме нас самих не надо было ничего больше собирать. Когда я вытащил Тавра и ставил на ноги, то лодку сдул и сунул в криптор. Перед отплытием зашли в кабак на пару минут. Перекинул руну Корзинки Удовольствий Тархану, и он материализовал набитую жратвой увесистую тару. Вытащил оттуда брикеты сублимата, переложив в криптор. Мне не жалко, но это лишняя информация для тех, кто обязательно найдёт это заведение. Пусть лучше всё будет местное и незатейливое.

Подарили трактирщику уже полный кувшин, ещё одну скатерть и диковинные фрукты, которые здесь были большой редкостью. Даже сама корзинка, сплетенная мастерами азио с безумным вдохновением, вызвали у хозяина заведения бурю положительных эмоций. Нам отгрузили простецкой, зато добротной и вкусной еды, в количестве — огромный мешок на лямках. Попрощались и двинули к отплытию.

Отдельной каюты на корабле просто не было. Все жили в половине трюма, где были и товары, и гамаки для экипажа. Гамаки использовали не случайно. На море бывает качка, и вместо того, чтобы кататься по прикрученной к полу кровати, лучше пережидать такое время спокойно болтаясь в верёвочной кровати, подвешенной к балке.

Такелаж так и остался для меня загадочным плетением, в котором понимали только те, кто родился пауком или пиратом, но, если надо было просто подержать или потянуть, то вполне мог выполнить нехитрую работу. Даже если мне занятия не находилось, то я предпочитал оставаться на палубе, наблюдая за работой моряков, ведущих корабль сквозь темные и холодные воды, чуть поодаль от берега. Тархан тоже почти всё время проводил на палубе, сидя в большом, грубо сплетённом кресле, которое не пойми откуда притащили. Он расхаживал ноги, но пока долго ему это было делать нельзя. Мебель была прям как для тавра, массивная и прочная. Всё было нормально. Мы были уже далеко и через два дня должны оказаться в небольшом порту, где собирались поменять корабль, а после переплыть на сторону, ближе к древу. Уже там поискать связь с таврами на кораблях которых имелись опознавательные знаки.

Мореходы пользовались рунами, просматривая мели, подгоняли паруса, создавая попутный ветер и отгоняли крупных рыбин, которые превосходили размерами наш корабль, но испуганные рунными всплесками, уходили с нашего пути. Тархан, чтобы ускорить процесс, забрал пару несложных рун у Восходящих команды и несколько раз запускал, используя свой запас звёздной крови. О размере его возможностей он не уточнял, но и без цифр было понятно, что много.

Всё было слишком хорошо, а это плохо. Я просто почувствовал и заорал:

— Воздух! — ткнув пальцем в низкую облачность.

— Лежать! На палубу! — заорал Тархан, высвечивая скрижаль и запуская вспыхнувшую вокруг корабля сферу.

А через секунду, расплёскивая искры от попаданий о защитный барьер, вызванный быком, из облаков прилетели трассеры из ротора. Над нами прошёл корабль, а Симбионт доложил, что один из тех самых, которые без опознавательных знаков. В воду упала небольшая штуковина и понеслась к кораблю, заходя с кормы. Я выхватил Суворов, открыв огонь, но скорее показывая, что надо делать, а не надеясь уничтожить опасность. Пули при попадании в воду теряют энергию через полметра, а вот рунный тюлень, брошенный за борт одним из моряков, оказался очень ничего. Что-то небольшое натолкнулось на тушу зверя и разорвалось. Через корму захлестнуло фонтаном воды от взрыва, вперемешку с кишками разодранного зверя. И ещё через секунду, все плюхнулись на палубу. С неба пришёл гул роторов и удар плазмы. Враги делали второй заход.

Стрел пираты не применяли, но в идущий корабль полетели руны, не дав расстрелять нас в упор. Борт вильнул, уходя от удара, но вести по нам огонь не перестал. Это не крейсер, а всего разведчик, и даже несильные руны могут нанести повреждения и лучше до этого не доводить. Щит Тархана был крепок, но не абсолютен. Он поглотил почти всю очередь из ротора и почти всю плазму, но у нас вспыхнул парус на одной из мачт, и остаток очереди ударил в кормовую надстройку, пробивая деревянный корпус. От попаданий оставались дыры размером с кулак. Крюк открыл скрижаль, и видимость упала почти до нуля, а вокруг нас образовалось огромное дымовое облако. Но через десяток секунд, в нос и горевшую мачту прилетел ещё один сгусток энергии, а корпус получил ещё десяток дырок от чуть ушедшей в бок очереди.

— Тархан, таплак! — заорал я, просто сообщая обстановку, что ориентируются через прицел на тепло от горящей мачты, но товарищ отреагировал.

Бык заморозил горевшую мачту, а из скрижали вылетела небольшая огненная медуза и стала медленно отлетать от корабля. Следующая щедрая очередь из ротора разнесла водяную гладь чуть в стороне от корпуса. Значит в тумане они нас оптикой не видят и стреляли по неспешно плывущей по воздуху руне.

Наречия Людей Моря я не понимал, но по тону было понятно, что сильно ругались и было с чего. Нас несло к берегу на скалы, из парусов обрывки на второй мачте, а обстрел кормовой надстройки заклинил руль и теперь корабль просто бревно с пассажирами. И ещё, место похоже выбрали не случайно. Здесь сходилось несколько течений, и без хорошего корабля и опытной команды сюда вообще соваться не следовало. Про нас молчу.

Дымовая завеса по-прежнему нависала над кораблём и с воздуха нас пока не беспокоили. Холодная вода имела отличную прозрачность и можно было прекрасно видеть дно и острые скалы под днищем корабля, которые становились всё ближе. Собирали ценные вещи и каждый себе присматривал что ни будь плавучее. Тархан негромко говорил с Крюком, что-то обсуждая, а потом тавр открыл скрижаль и подул резкий боковой ветер, снося туман.

Корабль, цепляясь за порывы ветра остатками парусов второй мачты, резко повернул в бок, прошёл между двух скал и почти выпрыгнул на небольшую мель около огромной скалы, стукнув носом. Мы намертво припарковали судно. Под килем были камни, а борта вжало между двух, слегка выступающих из воды каменных глыб. Зато нос касался береговой скалы и можно было прямо с корабля лезть на мокрые камни, а не прыгать в ледяную воду. Крюк и его ребята тут наверняка бывали не один раз и отлично знали как берег, так и рельеф дна, о чём говорила лихая парковка раздолбанного корабля.

Скалы, лес и опять скалы. Именно так я бы охарактеризовал местность нашего кораблекрушения. Мы выползли на небольшую изломанную гряду, поросшую огромными деревьями. Пираты лихо выбрались из воды, попутно втащив и меня с тавром, а вот разведчику сесть было негде. При попытке подлететь и примоститься на скалах, чуть выше, я отбил магазин из Суворова, пользуясь целеуказаниями Симбионта, и довольно неплохо попал в маневрирующий корабль. Тархан запустил несколько ледяных рун, и пару огненных росчерков. Запас, в четыре с половиной тысячи капель звёздной крови, всегда аргумент. Корабль был оснащён парой крупнокалиберных роторов, энергетикой и я видел четыре блока ракет на подвесах, но если бы нас хотели прибить, то потопили бы подальше от берега, а не давали выползти из воды. Одного наглого космо и его копытного товарища явно хотели взять живыми.

Разведчик — это всегда лёгкий корпус, а его броня — это незаметность и скорость — как бы мощно он не был бы вооружён. Наверняка есть силовые щиты и обшивка из отличной брони, но его защита никогда не будет сравнима даже с корветом. Рисковать, попадая под пули и руны явно не хотели. Это разумно. Немного отлетели и сели недалеко. Теперь нас отделял пролив, метров в сто шириной, а сам корабль сел, уйдя из прямой видимости за небольшую скалу. Скорее всего, там была подходящая площадка. Забравшись чуть выше, наша банда расположилась за камнями, в тени небольших, но толстых и крючковатых деревьев. Мы видели часть корабля, но, чтобы пройти по суше, нужно обойти вдававшуюся в глубь берега резкую бухту. Это, наверное, километров пять по обрывистым скалам, или была более удобная дорога, но гораздо длиннее.

Вытащив бинокль, Тархан немного понаблюдал и передал мне. Я тоже понаблюдал. Пираты, они такие. Они повсюду. На воде, в космосе и даже в пустыне ухитряются захватывать и обворовывать колесные караваны. Я глянул на корабль, около места нашего крушения.

— Крюк на Мачте, извини, что втянул тебя во всё это. Скажи, ты пират или так, помореходствовать немного? Не хочешь размяться?

Капитан покосился в сторону Тархана. Ну да, тавры неплохо воспитали местных мореходов, пытаясь вбить в упрямые головы, что грабить это нехорошо. Но в этот раз мой бычара просто одобрительно кивнул:

— Тебе построят корабль такой, как ты захочешь, и я поставлю на него металлический движитель. Он сможет плавать без парусов против ветра. Слово младшего служителя Тархана, Упрямого как Трава на Ветру. Если доживём, конечно, — и тавр хмыкнул.

Больше сомнений у капитана и его банды не было. Команда, это всегда семья, поэтому наш разговор слышали ещё несколько выбравшихся на берег парней, а остальным передали по цепочке. Если тавры не против, ещё и с подарочком, то отказаться невозможно. Но только как? Наступила моя очередь объяснять. План был предельно прост…

Крюк на Мачте слушал с хитрым прищуром. Он прекрасно знал, что младший служитель — это очень даже не маленький теленок, который только реликвии во время песнопений держит. Не смотря на скромное звание, морские волки отлично понимали, что Тархан наделён очень большой властью и возможностями. Лезть в драку тавров пирату совсем не хотелось, но и обещания человеко-быки выполняют свято, и если будем живы, то у нашего капитана с сотоварищами будет самый превосходный корабль в этих водах. Прям чувствовалось, как словно в лучших примерах культуры азио, боролись противоречивые чувства, но тёмная сторона давно победила, просто добивала свою светлую оппонентку неспешно, давая сопернице насладиться ситуацией. С желанием пограбить и получить за это корабль, бороться невозможно.

Перед тем как разошлись, Тархан протянул пирату звёздочку руны.

— Это сага, она будет открыта только для Третьего высшего служителя. Никому не говори, что тебе нужна встреча с Третьим верховным, пока вокруг тебя не будет много тавров и твои слова не смогут сделать секретом. Скажи, что у тебя послание от младшего служителя Тархана, Упрямого как Трава на Ветру. А когда встретишься с Третьим, то отдай ему руну сагу. В ней есть и про твой корабль.

Пират кивнул. Видя мой взгляд, товарищ пояснил:

— Любой младший служитель умеет создавать руны. Наше предназначение — это даровать народу истину и знания. Иногда проще показать, чем рассказывать.

Я тоже понял о чём он говорит. Я такую руну уже подбирал, но она образовалась из вождя-предателя, который хотел свою деревню отравить. Видимо, служители тавров умели сами такие руны формировать. На самом деле удобно, как замена мыслеобразов. Сразу текст, изображение, личные ощущения и пояснения. Проще перекинуть мыслеобраз о состоянии корабля технику ремонтной палубы, и мгновенно доложить о всех дырках и пробоинах, чем два часа неисправности голосом перечислять. Служители много общаются, и такая возможность точно будет не лишняя.

Пираты должны были разводить костры и имитировать стационарный лагерь, пока я шёл на дело. Как оказалось, пиратствовать не такое уж сложное занятие, когда у тебя есть для этого подходящие приспособления. Первым оказалась лодка, которая отлично выхватывалась из криптора и позволила переплыть залив напрямую за несколько минут, а подправив настройки и изменив размер ячеек, сунуть лодку в криптор обратно, не сдувая. Я так уже делал, и было очень удобно. Аккуратно поднялся по скале, не выползая в зону видимости камер корабля, но так, чтобы приспособление номер два, смогло сделать свою работу. Боевые кодировки тавров были неплохие, но им не приходилось сталкиваться с тварями Грани. Большую часть защит люди разрабатывали именно для этого. Когда появляются разумные твари, с поистине огромными возможностями, то защищено должно быть всё, иначе может сработать самоподрыв корабля, зенитный ротор ударит по своим, а кофейник будет пытаться облить кипятком.

Симбионт взял управление кораблём непринуждённо. Даже не думал, что я являюсь обладателем таких возможностей. Прямо император воздушных пиратов. Корабль я под управление взял, но пока об этом знали я с имплантом и сам корабль. Все было просто, и очень не просто. Тавры народ очень организованный. Даже если это корабль без опознавательных знаков, то и у них обязательно есть порядок, уставы и дисциплина. Разведчик имел два обитаемых отсека, разделённых переборкой. Это боевой отсек, он-же командная рубка и кабина. Второй отсек был трюмом, а по совместительству десантным отсеком. Корабль был небольшой, и всё было скромно. На борту было два пилота, три десантника в доспехах, вроде кидо и пять Козерогов. Тавры были быкообразными, поэтому все названия давали от рогов и копыт.

Это были металлические пауки, очень похожие на Тарантула. Таже многоногая система, роторные орудия и энергетика на смеси физических принципов и рунных технологий. Был силовой щит и пара манипуляторов для ближнего боя. Машины имели свой разум, вроде боевого искина, позволяющий драться в автономе. Группа выдвинулась в сторону, где у берега лежал выброшенный на мель корабль и разгорались несколько дымов костров. Пилоты-же, закрыв десантный люк, остались в корабле. Всё правильно. Если группе потребуется помощь, то корабль может взлететь в любую секунду и помочь с воздуха. Мы так и предполагали, что корабль посадят в стороне, а за нами пойдут специально обученные ребята.

Дождавшись, пока группа уйдет, я сообщил, что пора паниковать. Специально ждавший сигнала, наблюдатель, который был чуть в стороне, начал вопить и орать, а затем побежал к лагерю. Бойцы явно не рассчитывали, что их так быстро заметят. До лагеря потерпевших кораблекрушение было ещё очень далеко. Они старались двигаться как можно быстрее, но пираты уже бодро трусили, унося носилки с Тарханом. Люди Моря отлично знали эти берега и тропки, а тавры — нет. Завязалась эпическая погоня. Попытка быстро отослать одного из козерогов на перехват, привела к тому, что машина сорвалась на осыпающихся камнях и упала в провал, а потом скатилась и ушла под воду. Мореходы в этих местах двигались не медленнее бойцов, хотя наверняка уступали в боевой моще.

Теперь моё соло. Над кораблём висел небольшой беспилотник и пара рунных птиц. Я осторожно полз. Руна невидимости, которую на меня напустил Тархан, размывала мои контуры, покрывая рябью воздуха, вроде наноткани маскировочных плащей разведчиков, а от теплового зрения я пытался прикрыться термоодеялом из комплекта колониста. Зрение бывает разное и хотел скрыть и тепловую сигнатуру. Двинулся к кораблю. Нужно было как-то высадить оставшихся членов экипажа. Идей было много, но вначале нужно попробовать взять в плен. Эти то точно осведомлены, почему на кораблях бортовых номеров нет.

Бум, и сработали датчики противопожарной системы. Пульты взвыли. Завопила тревога, обнаружив страшный пожар в трюме. Симбионт включил систему чего-то противопожарного, выпустив целое облако тумана. Я приготовил Суворов, желая ноги парням прострелить. Мешать им говорить пара дырок не будет. Это на тот случай, если они покинут корабль, решив доверить тушение автоматике, но нет. Видимо, захотели тушить, якобы пылающий грузовой отсек изнутри, самостоятельно. Переборка открылась, и схватив со стен какие-то штуки, видимо огнетушители, они засунулись в трюм, наполненный туманом. При нулевой видимости, в заполненном противопожарным газом помещении, обнаружить источник огня было непросто. А потом переборка закрылась, и открытая аппарель захлопнулась, а передо мной открылся люк в рубку.

Я метнулся к открывающемуся проходу в кабину, а поняв свою ошибку, двое пилотов пытались открыть створку грузового отсека. Кто бы им позволил? Они были заблокированы, а Симбионт поставил им статус, что они находятся в стабилизирующей медикаментозной коме. Теперь корабль их принимал как членов экипажа, зато команды игнорировал по состоянию здоровья. Убрать живых бойцов из состава команды было невозможно, но обозначить ранеными — вполне. Корабль был упрямый. Капитана я не получил, а вот исполняющими обязанности второго пилота меня назначили.

Я не имел возможности добраться до связи, поэтому мой Симбионт её просто заблокировал. Лучше пусть ни туда ни сюда, чем этот вопрос выйдет из-под контроля. Управлять боевыми модулями и летать я мог, а большего и не надо. Взлёт, попасть в видимость убегающих пиратов, два раза припал на правый борт, чтобы Тархан увидел, что у меня всё получилось. Дальше сесть и открыть люк в командную рубку.

Примазавшиеся к гордому званию пирата тавра и капитана космического тральщика, дружно поздравляли всей бандой, когда впихивали человеко-быка в небольшой люк. Сделали быстро, аккуратно, зато с огромным количеством ругательств. Приходилось буквальном смысле слова сидеть на головах, пока затащили товарища и усадили в пилотский ложемент. Затем я на взлёт, а пираты разбежались по норам. Скорее всего, увидев, что мы сбежали, остальных пиратов искать не будут. Парни отлично знали местность, а без ста шестидесяти килограммового, и условно ходячего тавра, они разбежались на третьей космической. Найти их без знания местности силами трёх десантников и нескольких пауков будет нереально. Бойцы были заточены на бой, а не на то, чтобы аборигенов по щелям гонять.

Симбионт доложил, что перехватил запрос на самоуничтожение борта. Конечно, ничего не сработало, но некоторое время на той стороне будут думать, что мы погибли. Это разуметься, если мы не находимся в видимости радаров или хуже, в прямой видимости. Я рванул корабль вдоль берега, потом ушёл в поворот, уходя в сторону открытого моря, а потом, зайдя в облако, пошёл в сторону теневых земель. Прямой безгоризонтный обзор позволял видеть корабль почти на любом расстоянии, и единственным укрытием были складки местности и облака.

— И что об этом всём думаешь? — задал я вопрос погружённому в свои мысли Тархану.

— Да простит меня прародитель, что с обезьянами связался, но кому-то сегодня очень хорошо между рогов прилетело. Я доволен.

Глава 7

А я себя уже дарила?

Выйдя опять над берегом, летел как можно ниже. Пару раз зашёл в огромные ущелья, пролетая между почти отвесных скал, облепленных дрейками. Зверюги нервничали, но понимали произошедшее только после того, как я проносился мимо. Мне приходилось много работать на атмосферниках, высаживая десант, проходя между башен гиперполисов и доставляя парней в самые странные и сложные местах. Не раз летал между скал и даже один раз был на планете, с деревьями под километр высотой, и толщиной ствола в сотню метров. Это, конечно, не местные светящиеся исполины до стратосферы, но те растения были выше многих виденных мною домов.

Всё это я делал, чтобы вовремя понять, если за нами пошлют погоню. Нет, не так. Пошлют обязательно, но, чтобы понять, что нас нашли. Если лететь по прямой, не теряясь из вида, то можно спокойно пристроиться подальше и следить за нами издали, дожидаясь подмоги, а вот если я постоянно буду дёргаться, куда-то деваться и менять направления, то скорее всего занервничают и попытаются что-то сделать здесь и сейчас.

Существовала опасность, что управление перехватят, а ручного у меня не было, но тут куда выкатит. Симбион уверял, что следит, и если нет механического устройства, вроде таймера подрыва на шестерёнках, то за электронику мне волноваться не стоит. Больше всего боялся за Тархана. Я, судя по всему, появлюсь в виде очередного ксенобиолога или военмеда, а вот Тархан мог погибнуть. Если мы раскопали такие секреты, то его гвоздь очень долго не будут нести в храм Вечности.

Я шёл на сверхмалых, протирая брюхом деревья. Если всё так легко получилось, то потом обязательно выползет какая ни будь гадость. Лучшим вариантом было уходить к землям тени, возможно, даже нырнуть в места абсолютной ночи. Там огромные пространства, и чем менее они обжитые, тем меньше вероятность попасться кому-нибудь на глаза или засветиться на системах слежения другого корабля. Случайно встретить затерявшийся средь бескрайних ночных просторов борт, будет в разы тяжелее, чем это сделать посреди обитаемого круга, обжитого техногенной цивилизацией. Злодеи наверняка имели отношение к таврам и очень неслабое. Почти наверняка в их распоряжении были и другие технические средства. Человеко-быки постоянно отслеживали небо над своими и соседними кругами, регулярно производили дальнюю разведку и летали над землями ночи, как патрулируя опасные участки, так и выискивая и добывая ценные ресурсы.

Недооценил возможности местных негодяев, или что-то я не понимаю. Слишком много ассоциаций, но пока не могу понять, да и голова забита иным. Разведывательный корабль — это маленькое юркое судно. Только навыки командира тральщика, который вытаскивает на себя весь навоз Грани разом, помогли уйти от первого удара и увернуться. Я просто чувствовал, как всё ментальное поле наполнилось негодованием и искренним удивлением, как я это ухитрился сделать? Нечто, в виде чёрного наездника, сидевшего на гибриде стрекозы, червя и рглуусгла нанесло удар в пустоту, когда я увёл корабль в резкий манёвр. Ему не хватило доли секунды, чтобы нас уничтожить. Всадник, на диковинной зверюге искренне не понимал, а что, так тоже можно было?

За нами гналось Раджеп Мадарасп знает что. Здоровая, похожая одновременно на огромную птицу, насекомое и рептилию, со всадником на хребте догоняло. Руны и сгустки огня летели нам в след. Имплант отлично давал точки коррекции, основываясь на скорости и динамике рунных плевков в нашу сторону. Зверюга была странная, но ничего удивительного в этом не было. Разнообразие тварей Грани в моём мире просто запредельное и в бою могло встретиться всё что угодно, поэтому разницы, рунами в нас кидали или энергетикой с кокона долбанули, почти не было. Я, словно в прошлую жизнь окунулся, управляя кораблём и учитывая траектории предполагаемых ударов и уклонений, выдаваемых моим Симбионтом.

Тархан, словно мелкий и наивный телёнок, сидел с удивлённой мордой, восторженно следя за тем, что может выжать из корабля капитан тральщика, когда жить хочется. Желания и восторги — это одно, но реальность — это другое. Житель головы давал сто процентов на то, что нас должны догнать, и вопрос только в том, сколько за нами бегать будут. Все вероятности чудесного спасения, от того, что к нам на выручку придёт эскадра тавров, или за нас впишутся Нилли, он определил отдельными расчётами, не смешивая одни события с другими. Получались не сильно впечатляющие вероятности, но я давно привык к тому, что размер вероятности не имеет значения, главное, что-бы подобная возможность была.

Тот, кто хотел оставить в секрете наши похождения, имеет большие связи не только под светом игг-древа, но где потемнее. Такая тварь точно бы не прошла мимо радаров дальнего обнаружения цивилизации, занимавшейся полетами на заатмосферных кораблях и имевшую целую сеть станций обнаружения. Тавры отлично отслеживали полёты Нилли и ещё пары цивилизаций, имевших летательные аппараты, наблюдали вылеты маток червей и систематизировали всех летающих животных, как в кругах, так и в землях ночи. Об этом существе Тархан не знал ничего, а он интересовался темой и был в курсе много чего.

«Раджеп Мадарасп», — заорали мы синхронно, и в очередной раз ушли в свал-разворот, совершая противоракетный маневр. Мимо пронеслось нечто, не успев за рывком моего корабля, и грохнуло где-то вдали о грунт, вспыхнув ледяным пламенем. Твари Грани часто пользовались похожими штуками. Никаких ракет с двигателем и искином у чудовищ изнанки не было, зато они часто использовали сгустки энергии и вполне физические штуковины, объятые пламенем азур, здоровые и вытянутые, очень напоминающий ракеты или торпеды. Что это было сейчас понять нереально, но очень похоже, и оно имело массу и инерцию. Системы уклонения как с нашей стороны, так и со стороны коконов тварей Грани, были очень схожими. И сейчас отлично пригодились. Ещё свал, и рывок. Целая цепь рун ушла по левому борту.

Нас нагоняли. Пока, единственным плюсом было то, что рунные технологии по своей дальности очень сильно уступали обычным, основанным на электронике и разгонных орудиях. Имей Руны, которые пускал всадник, бортовой модуль коррекции и наведения, валяться бы нам на грунте уже давно.

— Тархан, а что у тебя вообще есть, что можно за борт выбросить? И на какой тебе, Раджеп Мадарасп, четыре с половиной тысячи капель звёздной крови? — искренне и чистосердечно возмущался я.

Ещё раз швырнул корабль в непредсказуемый манёвр, уходя от очередного рунного подарка, отправленного нам в след. Хотя предыдущие хозяева разведчика без опознавательных знаков были мерзавцами, но стоило их похвалить за предусмотрительность. Борт имел очень мощный двигатель, скорее всего с нестандартной мощностью. Избыток был такой, что здесь не малый разведчик, а целый фрегат можно было запитать. Немного поманеврировали, поругались, провопили, а потом человеко-бык сказал:

— У меня есть аспект. Я могу его за бортом вызвать.

— Это что такое?

— Это то, что дают восходящему, когда он открывает первый серебряный атрибут. У меня это стальная корова. Движущаяся статуя из металла.

«Какая прелесть!» — говорила изумительная красотка, затейливая подруга и хозяйка РЭБ моего тральщика, когда Красавчик Чам и его команда из богомолов в контрабордажной модификации потрошила тварей Грани после очередной попытки проникнуть на борт. К нам на тральщик через порталы часто прыгали твари изнанки, но натыкались на нелюдей. В большинстве случаев это заканчивалось вывернутыми по стенам кишками пришедших. Красавчик Чам и его подчинённые дрались жёстко, в рукопашную, а после боя вырезали лучшие кусочки и относили в трюм под обшивкой, где был космический холод, и они хранили деликатесы с азур фактором. После отбоя тревоги, если на регенерацию не улетали, мы всегда стояли в сторонке и смотрели на то, как наши ксеносы вырезали лакомые куски своими острейшими лапами и оттаскивали нарезку из трупов созданий Грани в трюм. Узнав о бронированной корове, первым порывом было сказать — «Какая прелесть!»

— Подходит. За борт точно сможешь бросить?

— Да. — не задумываясь ответил Тархан.

Корова для воздушного боя — так себе приспособа, но тоже сгодиться, раз другого нет. Лучше было бы птицу или дракона получить, но Тархан копытный, что у него может быть? Сбрасывать неуправляемые бомбы мне приходилось. Огромные дуры в виде цилиндров из керамики, оснащенные многотонным зарядом сбрасывали с огромной высоты, просто ориентируясь на расчёт импланта. Заряд был такой, что отклонение в полсотни метров не сильно влияло на результат. Внизу стоял такой азур фон, что все модули коррекции выходили из строя, и первые удары мы наносили, вываливаясь из стратосферы, скидывая заряд и уходя от агрессии снующих по всюду азур чудовищ. Туши бомб пробивали несколько уровней нижних этажей гиперполиса, и подрывались мощнейшими объёмными взрывами, очищая поверхность и нижние уровни от всего, что имело физическую структуру.

Я дал свечу вверх. Всадник рванул за нами.

— Пускай! — заорал я, а тавр вызвал свой аспект.

В нескольких сантиметрах над обшивкой материализовался огромный бычара.

— Мы тоже умеем звёздной кровью пользоваться, — злобно промычал Тархан.

Это был именно бык, очень похожий на тауро, а не на тавра. Туша была массивная, и если считать на мясо, то тонны две, а в металле все пять. У животного были огромные рога и развитая мускулатура. Металл словно тёк, будучи и прочным, и подвижным. Я не рассчитывал попасть, просто хотел удивить висевшего уже почти на хвосте чёрного наездника. Бык со всей яростью бил копытами пустоту и мотал башкой с огромными рогами. Всадник рванул своё летающее насекомое в сторону, но немного не успел, и летающая животина, на которой он был, получила неплохой росчерк рогами и удар копытами. Вспыхнули защиты, разнося металлическую корову. Тархан ойкнул, а преследователя отбросило инерцией в сторону. Особых повреждений мы не нанесли, но помимо рунных чудес, в этим мире отлично работала физика, и пятитонная корова, принятая на грудь, не могла не вызвать отклонения курса, а я рванул в очередной свал и вбок, разрывая дистанцию.

Через несколько секунд всадник на своём летающем черве выровнял ситуацию, но получилось крайне удачно, и разрыв, который он сокращал последние минут десять, мы снова восстановили. Вот ещё одна уязвимость рунных технологий. У Тархана было почти четыре с половиной тысячи капель звёздной крови и только аспект можно было запускать за пределами космического корабля. Младший теленок, даже будучи ученым и воином не озаботился тем, чтобы иметь руны, которые можно запускать из корпуса корабля, не высовываясь из люка. Возможно, такие руны были у бойцов, которые были с ним в экипаже, но сам командир этого не мог.

Штатные системы обороны работали не переставая. Я уже сбросил два отработанных контейнера в кормовой зоне, но достать наездника не получалось. Сброс металлической коровы дал нам больше, чем отстрелянный блок защиты. Тот, кто за нами увязался был не слаб. Пока оставалось только маневрировать. Я покачал головой. Если всё правильно понял, корова не имела времени отката и могла вызываться сколько угодно много раз, но эта штука в нашем случае была одноразовая и больше под мою свечку никто подставляться не будет. Хотя тема весьма интересная, и можно использовать корову Тархана для орбитальной бомбардировки. Пять тонн металла, прилетевшего с неба, пробьют дыру даже в двадцатиэтажном бетонном здании обычного дома.

С правого борта проскочил корабль Нилли. Он пронёсся на огромной скорости, сделал вполне себе боевой разворот, обдавая нашего преследователя рунами. Защита наездника была великолепна и руны попали, произведя множество визуальных эффектов, расплескались искрами пламени и льда, но как-то повлиять на всадника и его летающее насекомое не смогли. Тогда с корабля стартовали вполне себе ракеты, в количестве больше десятка. Сделаны были боеприпасы по современным технологиям, наверняка не без рун, но принципы были именно научные, а не волшебные. Три из них подорвалось рядом, по ходу полёта чёрного, создав целое облако поражающих элементов, а остальные ракеты зашли снизу и сбоку. Первые три взорвались чуть раньше, а остальные синхронно, но с небольшим опозданием от первых.

Обычная практика перегрузки силовых щитов. Самый сильный — это фронтальный и в него ударило множеством мощных кинетических элементов, а затем, когда энергию перебросят на восстановление утраченной мощности, ударить с боков, где будет недостаток подпитки и щит не такой прочный. Всё отлично сработало, но наездник на летающем черве был слишком жирный для корабля Нилли. У него была защита не хуже, чем ставят на корветах и торпедоносцах. Ракеты с рунами его не впечатлили, а вот по птицеобразному кораблю в ответ полетело немало гадостей, зато в нас их стало лететь намного меньше.

От мощных рун мне удавалось уворачиваться, но чёрный наездник бил по нам и менее сильными, зато по площадям. Часть из них, как руны молнии и целое облако огненных звёздочек, перехватил силовой щит, а вот обширные кислотные плевки и просто какая-то гадость, прошла, и всё-таки попала на корпус. Аналог нашей пластали поддавался неохотно, и возможно, гадкой субстанции не хватит сил разъесть обшивку, но она расползалась по корпусу и портила приборы, а кое-где и прошла внутрь, грозя наделать совсем нехороших последствий. Что-то я зачастил с аварийными посадками. Это уже второй корабль, который придётся ронять.

С летающим всадником, на невероятном звере, пышный корабль сцепился отчаянно. Летающая тварь чёрного была очень мощная, защищённая, маневренная, а арсенал у седока обширен. Нилли явно не вывозили. Получив пару хороших ударов, они ещё держались, а я решил воспользоваться моментом, раз мне давали возможность хоть как-то укрыться. Рванул борт, разворачиваясь в бок и уходя за горный хребет, но почувствовал усиление ментального поля, направленное в нашу сторону. Просто, ничего не говоря, перегнулся, выхватил инектор и вколол снотворное Тархану. Тавр не сопротивлялся. Наверное, тоже поняв, что происходит. Через секунду бык начал отключаться, а я вернулся к поиску места, где мне будет удобнее разведчик приземлить, и чтобы подальше, и чтобы ещё сами летели, а не упали. Да червь их! Опять эти мозголомы. Сколько можно? Пусть лучше младший служитель в отключке побудет, так хоть какой-то шанс, а если окажется в сознании, то наверняка мозги выжгут.

Нилли дрались упрямо, используя обширный арсенал рун, но им явно не хватало. Окончательно решив избавиться от наглого и назойливого раздражителя и закрыть вопрос радикально, всадник запустил очень взрослую Руну. Перед их кораблем открылся огромный портал. Птицеподобный борт маневрировал отчаянно, уходя от разверзнувшейся в воздухе дырки, и почти смог, но инерция не дала завершить манёвр. Будь у корабля резервные аварийные дюзы, с упругим пламенем, наверняка-бы смогли. Он ударился в край портала. Основная часть корпуса провалилась внутрь, а несколько надстроек, похожих на пышные перья, разлетелись и начали падать вниз. Было похоже, как будто птицу в воздухе подстрелили из чего-то очень мощного. Значит у наездника были и такие руны, но по нам их не применяли. Либо потому что хотели увидеть наши трупы своими глазами, либо взять живыми, что наверняка ещё хуже.

Наблюдал, а параллельно выискивал место для посадки, а вернее, пытался нас уронить с меньшими повреждениями. Удар! Ещё один и ещё. Брюхо поскребло по мелкому песку. Как для нас насыпали дорожку метров в триста и шириной метров двадцать. Если под рыхлым грунтом не прячется толпа ночных разрывников, то присели очень неплохо. Наездник прошёл над нами на огромной скорости, но увидев, что мы пока полежим, и никуда не денемся, сделал разворот, уходя на широкий круг. А потом в небе появился эсминец. Нормальный такой, привычный эсминец. Если бы это было не в Единстве, то я бы принял как должное, но здесь то откуда и как? Немного с доработками, но знакомый проект, который был очень прост в своей основе, выпускали тысячи лет почти без изменений. Классическая компоновка, и за тысячи лет и миллиарды построенных бортов, меняли только вооружение и некоторые модули на более современные.

В садящегося около нас летающего наездника полетели руны, охватывая зверюгу светящимся коконом, а потом ударили вполне знакомые роторы и энергетика. Зверя разметало, а всадник, окутанный силовым полем, которое не пробивали ни руны, ударявшиеся в защитную сферу, ни сотни попаданий ротора, упал на камни, вскочил и метнулся в сторону моего разведчика. Мощь ментала давила и рвала. Даже я ощущал силу, а потом всё оборвалось. Из портала шагнула человеческая фигура в силовом кидо, очень похожим на абордажную модификацию, с руками цилиндрами, и ногами тумбами.

В руке мелькнуло копьё, и тонкое лезвие на длинной рукояти пробило чёрного. Как мне показалось, он мгновенно погиб, а ментальное давление словно оборвалось. Копьё прошло, совсем не заметив силового щита, который ещё секунд десять покрывал мёртвое тело, а потом отблеск защитного сияния исчез. Воин коснулся тела, наверное, забирая руны и звёздную кровь. Открылось ещё несколько порталов, с бойцами в разнообразной броне. Это уже были местные поделки, не вызывавшие у меня никаких ассоциаций. Всё было разношёрстное, но подобий кидо и скафандров больше не встретилось.

В этой зоне темноты воздух был сильно разряжен и стоял почти настоящий космический холод. Прежде чем выползти, я достал комплекты самоспаса. Это безразмерный и очень удобный скафандр. На всякий случай засунул Тархана, и включил регенеративный патрон. Куда пойдёт дело неясно, но пусть лучше бык поспит с воздухом, чем без. Затем оделся сам. Перед выходом глянул, что творится в грузовом отсеке, где я заблокировал двух пилотов. Тела были живы, а вот судя по лицам, разум им чёрный выжег. Подлости со спины ждать было не надо, и я открыл дверь крошечного шлюза. Корабли тавров летали не только внутри кругов. В землях полной ночи воздух почти отсутствовал. Не космический вакуум, но температура и давление были не сильно и далеки.

Черный валялся метров в ста от нас и как-то быстро разлагался. Броня и тело шипело, словно кислотой разъедало. Я слышал, что есть целый арсенал рун связанных с мертвечиной, от ускоренного гниения, до мутаций плоти, и в основном ими пользуются черви, но было странно. Чёрного вроде копьём убили, или не только? А может у него такой защитный механизм, на случай уничтожения, чтобы его доспех и вещи врагам не достались?

Воин в штурмовом кидо запустил руну, и вокруг корабля появилась сфера, а пространство наполнилась теплом, светом и воздухом. Пар шёл от мерзлой земли. Круг был приличный, метров в сто в диаметре. Я стянул шлем самоспаса. Боец, в современном доспехе подошёл ко мне. Было понятно, что это создавали в Единстве, но очень было всё знакомо. Я видел, что многие детали брони были сделаны скорее всего с помощью рун, или приспособлены от других доспехов, но сама конструкция была правильная, устроенная по стандартной схеме. Бросалось в глаза множество разных артефактов. Они просто болтались на цепочках и верёвках, повешенных на шею и запястья, некоторые оказались приделаны к броневым пластинам, как это делали земляне, с помощью сварки и болтов.

Шлем откинулся. На меня смотрела Златоглазка, только вместо одного глаза у неё был встроен энергет, как у Альто Канавереса.

— Привет! — улыбнулись мне, со всей радостью и искренностью.

— Ты? — удивился я, а мне в ответ засмеялись и заинтересованно спросили.

— Уже дарила себя? Да, я такая, люблю это дело. Совсем плохая стану? Хоть что-то ценное получил?

— Ну да, — уклончиво ответил я, не зная, о чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.

— Значит, ты меня всё-таки спас. Отец, наверное, сильно ругался. А я его о водяных ведьмах предупреждала, — вздохнула она и прикрыла глаз, а потом тихо сказала. — С тобой хотят поговорить.

По ехидной ухмылке и прищуру, сразу понятно кто со мной разговаривает. Конечно, это был Говорящая Голова. Он осмотрел меня с ног до головы. Скользнул взглядом на самоспас, разбитый корпус корабля и мёртвое тело наездника. Широко улыбнулся.

— Архераил, а ты неплохо устроился.

— Ну не знаю, тебе виднее, — пожал я плечами.

— Мы пытались узнать про Нилли, и чего они так в разных кругах разбушевались. Цивилизация умеет хранить свои секреты и обладает очень большими возможностями. Тавры зря их недооценивают, но Нилли совершенно безопасны. Мы спрашивали, нам не ответили, но очень сильно удивились. Они не воюют и никогда не отвечают. Что знает один Нилли, то помнят все. Нам ничего не сказали, но почти наверняка они не знают об этом.

— А как же вот это? — показал я вдаль, на разлетевшееся обломки.

— У меня нет ответа.

Было ещё много вопросов и того, что хотелось рассказать моему покровителю и советчику. Я приоткрыл сознание. Говорящая Голова прихватил ниточку мыслеобраза и начал смотреть, разбирая по секундам мои приключения. Опять чувствовалось, что хотели смотреть космос, но пока занимались делами текущими. Я показывал, что произошло во втором круге, утаив только момент, когда мы вытаскивали скорпиона из затопленной пещеры, где я встречался с командующим шестым флотом. Златоглазка говорила об этом, но Альто говорил никому не рассказывать, вот я и не стану. Если они что-то знают, то пусть информация не от меня придёт. Особенно внимательно просмотрел те места, где Леонид рассказывал о том, как их сопровождали космические корабли Нилли, защитив от Народа Разлома, и то место, где вместо храма я нашёл выплавленную полоску камня длиной в двадцать километров. Как отчаянно задрался птицеобразный корабль с огромной армией червей, и как без раздумий уничтожил себя и огромные толпы червей самоподрывом.

Я прямо чувствовал, как Голова искренне удивлён. Информация была очевидная, наверняка он и его банда уже всё знали, но просто одно дело посмотреть последствия, а другое от первого лица. Кто таки оборванцы, кстати, ответа тоже не было. Судя по количеству оборванцев, выпрыгнувших с аппарели — это были не единичные уникальные существа, иногда попадающиеся в древних рунах, а вполне серийное производство или целый народ. Но бойцы такой живучести и силы нигде больше не встречались, хотя могли быть достойным аргументом в любом конфликте и многие риксы были бы готовы щедро платить за таких воинов. Единственным местом обитания подобных существ были неадекватные корабли Нилли.

Было очень интересно узнать, что же я сделал не так, когда покидал очередной круг. Голова почувствовал мой интерес и просто перебросил мыслеобраз. Да, похоже мои предположения оказались верны. Под действием чёрной руны амулет быстрого роста, который я забрал у Нимфеи, отработал некорректно. Это было непредсказуемо. Игг-дерево выросло теневым. Оно было более агрессивно к червям, но не трогало тех, у кого в генокоде только часть от представителей ночных а-тварей.

Казалось, вся мегафауна Единства собралась под светом теневого древа. Я видел подобных животных раньше, но старался смотреть на них с максимального удаления. Среди них было немало травоядных, да таких, которые можно всем племенем три месяца есть, если удастся добыть. Было немало хищников. Найтволки и медвегрызы — это далеко не самые большие представители. Даже тигрексы были котятами, по сравнению с огнезубами, а водные хищники всегда были крупнее своих сухопутных собратьев.

Свет теневого древа накрыл и область обитания землян, дотянувшись почти до разломников. Сейчас в этих местах жизнь кишела, всё пространство поросло самой диковинной растительностью, а животные формы не поддавались исчислениям. Вот чего раньше нигде не было, так это теневых растений. Растительные формы не могли произрастать в землях абсолютной ночи, но выжигались, при приближении к свету центрального древа. Компромисса между сгореть под светом игг-древа или замёрзнуть в холоде тьмы не было, а теперь он появился. Дерево мы сажали практически на грани света центрального светила круга и до этого места преобладала обычная растительность, изредка перемежаясь с теневыми формами, а вот дальше, в сторону ночи, куда почти не доставал свет главного дерева, зато доставал свет теневого, творилось нереальное. Раджеп Мадарасп — самое лучшее определение.

Если вы хотите описать и систематизировать животных, а особенно растения, то это нереально. Если фауна как-то обтесалась за многие миллионы лет, с местными животными и была похожа на что-то, то растения, похоже, ждали своего часа и были теми самыми первородными мутантными формами, появившимися в далёкую войну противостояния червей и кел. Если в вашу пьяную голову пришло что-то, чего не может быть никогда, и ещё чего с подвывертом, то это оно самое…

Огромная территория ожила, отхватив приличный кусок неизведанный ранее земли вечной ночи. Там тоже продолжались руины гиперполиса. Но в этой области таких разрушений не было. Непонятно чем не угодил врагам именно кусок застройки под поселением землян, что его вплавили в камень, а вот открывшиеся новые руины имели незначительные разрушения. Величественные шпили и огромные города стояли вполне сохранившимися строениями, просто подверглись испытанию временем и холодом вечной ночи.

Кстати, я видел много руин времён кел, но такого, что-бы сносили до основания, выжигая на полкилометра вглубь, больше не встречал, и даже не слышал о таком. Теперь у землян и прилегающих народов появилось увлекательнейшее занятие, и целые толпы шастали по теневому лесу, к разрушенному городу в надежде откопать чего ценного. И не безуспешно. Кел покидали город спешно и было много брошенных и очень ценных предметов.

Я с удивлением смотрел на то, что устроил. Даже не предполагал такой эффект, рассчитывая только ускорить рост дерева, чтобы прикрыть игг-светом Нимфею. Мелькнул и образ самой рыбообразной, ставшей хозяйкой дерева и Плешивого, и даже видел Туга. Я за него беспокоился, но здоровяк выжил, несмотря на жуткие травмы. В шрамах, отличной экипировке и бионическим протезом вместо одной ноги, он орал на группу молодых людей, самоотверженно ползущих в грязи, передавая свой опыт выживания в суровых землях. Тем, кто недостаточно распластался, помогал исправить ошибки, вдавливая в грязевое месиво той самой пластиковой ногой. Голова умилялся, следя за ментальным полем моей реакции, и перехватывая моё недоумение. Вот это я порезвился!

Из ментального общения вывел голос одного из бойцов. Пока девушка организовывала сеанс связи, другие уже сходили к дохлому зверю, изрядно его распотрошив и ободрали истлевшие остатки чёрного воина. Подошёл мужчина в броне, не могу описать, но нарядно. Он вертел в руках стигмат и протянул его Златоглазке.

— И что нам теперь делать?

Видя, что я тоже навострил уши, мне пояснили:

— Они используют технологию младших народов. Теперь они знают о нас и если гвоздь найдут и отнесут в Храм вечности, то этот появится в бассейне душ. Это далеко, ты пока не поймёшь, но тогда весь мир будет знать, на кого охотиться. Поганый Светоч будет орать на всё Единство, раздавая задания, но Восходящие это не проблема, но сюда могут прийти другие. Разрушить гвоздь быстро не удастся. Для этого нужны специальные вещи и знания. И это особый гвоздь. Этот стигмат имеет метку отверженного. Когда он у хозяина, то он невидим Наблюдателю, а прямо сейчас гадкий Светоч орёт на пол Единства, раздавая задания и показывая, где нас искать.

— Это не проблема. Это у вас не ломается, а у нас всё ломается, если надо — сказал я и самым наглым образом взял предмет.

На первый взгляд — обычный стигмат, но им виднее. Как я понял, что стоит отнести его в храм Вечности, то оттуда выскочит вот этот, и всё разболтает. Снял с руки криптор, вывалил всё содержимое под ноги, сунул в него гвоздь. Затем отнёс метров на тридцать в сторону и положил за массивный камень. Вернулся и показал в сторону браслета.

— Испепелить сможешь?

Сверкнула скрижаль и что-то тёмное, и очень быстрое ударило в криптор, а потом нормально так хлопнуло и блеснуло яркой белой вспышкой. Эту проблему так и не решили. Если резко сломать экстрамерность, то складка пространства схлопывается, разрушая материю внутри и выделяя энергию. Техническая вселенная перестала существовать, а вместе с ней и гвоздь.

— У нас мало времени, — улыбнулась Златоглазка, и открыла сознание.

Куда-же без этого. Банда Говорящей Головы хотела смотреть космос.

Было странно. На просмотр развлекательной программы в этот раз отвели совсем немного времени. Перед отлётом мне отдали ошейник, который сняли с чёрного и неопределённо махнули кистью руки, мол сам разберёшься, просто сказав, что это Торк. Корабль взмыл в высоту, а потом пространство подернулось на секунду, и борт ушел во внутрисистемный прыжок. Будь я в своем мире, даже бы взгляд не поднял, а тут впечатлился, и немножко впал в ступор. Голова и его подельники явно не просто сидели по своим норам, а что-то мутили. Если у них корабли имеют возможности внутрисистемных прыжков, то это уже совсем другой уровень. Не думаю, что они от меня имеют секреты, просто пока эта информация будет для меня лишней. Большинство серьезных вопросов переводили в шутку или сменяли тему. Немного странно, что по одним моментам они выдавали полный список и даже больше, а по другим секретничали, но, наверное, так надо.

Оставалось навести порядок в своём хлеву. Ментальные удары были такой силы, что шансов выжить просто не было. Разумеется, кроме меня, и Тархана, которому я вовремя подсуетился прыснуть снотворного, спасая от ментального удар. А вот находившиеся в трюме были мертвы. Причем самое плохое было именно в том, что мертво сознание. Тела вполне нормально дышали и осуществляли обмен веществ, а сознание погибло. Жаль, хотелось бы иметь пленных и возможность вообще расспросить ребят, управлявших кораблем без опознавательных знаков. Даже план номер ноль — прибить, выдрать стигматы, отнести в храм Вечности и отправить на допрос к риксам тавров, шёл отдалённым астероидным поясом.

Надо было подумать, что делать дальше. Воздушный колпак пока работал, светил и согревал, но насколько его хватит? Ещё, я угробил криптор. Знаю, что с пользой, но на земле валялась целая груда хлама, а в трюме бессознательное тело Тархана. Решил пока ничего не делать. Бросать тавра я не стану, а тащить нереально. Как очнётся и начнёт сам ходить, так и буду думать. С быком было всё в порядке, только он спал под действием снотворного. Был вариант вколоть ему химии и разбудить, но это на крайний случай, без побочных эффектов такое пробуждение не проходит. Решил, что пока снаружи тепло и есть воздух, надо перетащить валявшееся ценное имущество внутрь корабля, пока я могу открыть люк, а не протискиваться через крошечный шлюз.

Только вышел, с неба ударил лучи прожекторов, загудел рёв моторов, а метрах в ста от меня, лязгнув псевдоупорами, упали на грунт два корабля. Я бы их классифицировал как малые десантные. Бронированные, вооружённые и с большим трюмом, они были самым массовым классом, используемым в атмосфере и ближнем космосе. Универсалы, с множеством недостатков, зато подходили практически для любой ситуации. Обходя меня кругом, разбежались бойцы в отличной броне, грамотно перекрывая сектора обстрела. В экипировке было полно рунных элементов, но всё-таки это было боевое подразделение, а не банда Восходящих, нахватавшихся всего понемногу.

— Руки поднять! Не двигаться! — приказывали мне на Едином.

Удерживая меня на линии огня, ко мне подбежала пара бойцов. За стеклом шлема просматривалась коровья морда. Я не мог прочитать надписи, но на этих кораблях бортовые номера были в наличии.

Глава 8

Старый друг

Тархан? — удивленно произнес боец, а через секунду я оказался поднятый за шкирку.

К моей груди приставили техноклинок. Вполне себе узнаваемый аналог наших, которые часто применяли десантники для контактного боя. В мои глаза серьёзно посмотрели и зло спросили:

— Что ты с ним сделал?

Я заржал, а чуть успокоившись ответил:

— Усы сплёл.

Вспомнилось как начальник охраны Маханта меня так-же над полом держал, решая как бы меня притопить по тихому, когда я ему усы бантиком связал. Мою реакцию не поняли, но и выпускать кишки не спешили. Ни в одном уставе не сказано, что делать со ржущим неадеквато-сумасшедшими, когда ты его над полом за воротник поднял. Тавры ребята крепкие и полминуты просто ждали, держа на весу, пока я немного успокоился и сказал:

— С ним всё нормально. Он под снотворным. Так надо. Тархан очнётся и сам всё расскажет.

Боец, осматривающий младшего служителя, перебросил информацию державшему меня за шкирку бойцу. На руках у них были штуки вроде браскома. Я по-прежнему спокойно висел и не сопротивлялся. В люк протиснулся ещё один, принеся часть моих вещей. Он держал в руках Суворов, вокс, который был в наборе колониста и полиэтиленовый пакет, где лежала штука, которую я с убитого червяка добыл, та, что с чёрной руной. На меня вопросительно посмотрели. Я отрицательно покачал головой.

— Секреты не мои. Тархан всё расскажет.

В Единстве очень много полезных рун и этим всем можно и нужно пользоваться, только хорошо бы, чтобы кто-то тебе это все рассказал и научил способам работы. Метод «научного тыка», применяемый во многих кругах, где я был, мне не нравился. Тебе могло попадаться всё что угодно и ненужное тебе. Секретики и хитрости шли в ногу с лестницей Восхождения, не позволяя собрать нормальную информацию и систематизировать. Может быть мне нужно поменять десять бронзовых рун на одну деревянную, которая мне нужна. Но откуда же ты будешь знать, что она такая есть?

У бойца, аналога военмеда, которым и я сейчас являлся, была очень мощная руна детоксикации. Внимательно изучив состояние младшего служителя, он просто запустил звездочку и через несколько секунд Тархан пришёл в себя и наши взгляды встретились. Увидев скромного Архераила, поднятого за шкирку и морду быка, держащего меня, он выкрикнул:

— Отставить! Трэм! Братишка! — а затем вскочил и кинулся обнимать бойца, который меня выпустил, а я успешно приземлился.

Хорошая руна у местного лекаря. Снотворного я влил в моего быка прям от щедрой души, но медик лихо поднял младшего служителя. Реально отлично, и похоже, совсем без последствий. Надо потом расспросить. Если честно, мне опять Восхождением заниматься просто некогда.

Какова вероятность, что за несколько кругов от Великой Стены, в тот момент, когда мы оказались на раздолбанном разведчике посреди земель ночи, к нам прилетит родной брат моего быка? Родственник давным-давно уехал в другой круг, жил своей жизнью и занимался своими делами. Он лишь на праздники посылал послания с поздравлениями и воевал не в этом круге, около которого мы упали, а совсем далеко. Сюда прибыл в гости к своему другу. Он был очень сильным Восходящим, и когда объявили боевую тревогу, то решил, что будет не лишним и составил компанию своему товарищу. Честно скажу, я совсем не удивился очередным миллиардным процента на такое совпадение, которые предоставил мой Симбионт.

Несмотря на всю свою несговорчивость, кое-что из корабля мне всё-таки удалось выудить. Это было относительно недалеко. Если полететь прямо отсюда и прямо сейчас, то возможно успеем. Корабль передавал координаты нашего нахождения и был специальный сигнал на эвакуацию чего-то. Умная машинка поняла, что я не тот, за кого себе выдаю, но мощь Симбионта настолько превосходила электронные возможности тавров, что корабль просто ничего не мог сделать, и искин подчинился. Он то подчинился, но гадости сделал. Часть маршрутов он стёр безвозвратно, а о тех, что не стёр, сообщил по резервной системе связи. Мест было три. Два очень и очень далеко, и одно поблизости. Скорее всего негодяи уже знают и сейчас бросились подчищать хвосты.

Если мы быстро, прямо всё бросив полетим, то через пару часов будем на месте. Была немаленькая вероятность, что окажемся там раньше негодяев.

— Прародитель бы мне в лицо плюнул, если бы я не полетел по своей воле, но у меня приказ возвращаться, — заявил командир пары кораблей, прилетевших выяснять что тут за воздушный бой был.

Брат Тархана кивнул, а мой человеко-бык поднялся, расправил плечи и промычал:

— Я, младший служитель Тархан, Упрямый как Трава на Ветру, беру командование вашим подразделением. И помните, что всю ответственность я беру на себя.

Быки довольно улыбнулись. Бойцы очень хотели глянуть на место, где летал этот борт и теперь, освобождённые от прежнего приказа, ждали нового.

Прямо сию секунду не вылетели. Бросить борт без опознавательных знаков посреди пустоты можно было только в том случае, если бы о нём не знали злодеи, но они знали. Был ещё дохлый летун и обломки корабля Нилли. Попробовал ещё раз поковырять электронные мозги разведчика. Наверно, большего узнать мы и не сможем, а ещё через пять минут мы вылетали.

К нам прилетело ещё два борта и начали готовить корабль негодяев к транспортировке. Его нужно было транспортировать на базу, где ошивался брательник Тархана, и тщательно оберегать. Именем младшего служителя, Тархан дал личное распоряжение, что никто, кроме Третьего высшего служителя подходить к этому кораблю не может и отменить приказ тоже. Конечно, любой из высших служителей имел право отменить приказ Тархана, но тогда на каждом углу простые бойцы будут докладывать встречным и поперечным командирам о том, что был корабль без опознавательных знаков, а такой-то — такой-то, отменил и забрал, ещё и клятву о неразглашении наложил, и он, простой боец, о корабле без опознавательных знаков, который самолично из тёмных земель вытащил, рассказать не может.

Пока злодеи будут думать, как тут всё по-тихому примять, доверенные парни из бригады, которые нас нашли, потихоньку станут ковырять железяки, пытаясь накопать как можно больше информации. Просто исчезнуть и забыть теперь было невозможно. Злодеям придётся очень сильно извернуться, чтобы всё это на тормоза спустить. На всякий случай, ели вдруг здесь всё опять выжгут ударом огненного моря, всю доступную информацию, которую смог раскопать Симбионт в электронике корабля, аккуратно собрал в мыслеобраз и отправил в ретранслятор, которым пользуются тавры.

Перед тем как задействовать устройство, Тархан отключил его от общей сети. Потом, после расшифровки моих данных бык слепил несколько рун саг, которые мог открыть только Третий высший. Очень плохо, что Тавры не могли пользоваться такой удобной штукой, как мыслеобразы напрямую, без дополнительных устройств, но больше никак. Чтобы вообще не было никаких вопросов, младший служитель самолично раздолбал небольшую коробочку, не забыв разбить все электронные блоки и распылить рунные детали устройства. У меня всегда была своя личная копия полной информации с корабля без бортовых номеров, но об этом знал только Тархан.

Если честно, то с кораблём было странно. Машина изначально была запрограммирована на паранойю и тупое упрямство. Даже имея такой мощный ресурс, как имплант, этот кораблик не дался мне в полную власть и не позволил сделать себя капитаном. Чисто для эксперимента я попробовал подключиться к десантным бортам, на которых прилетели парни, поднятые по тревоге. Корабли, имевшие бортовые номера, легко назначали меня капитаном, а потом я вернул бразды правления обратно. При этом никто даже не заметил, что борта попадали на десяток миллисекунд под мой контроль.

Значит, кто-то предполагал, что эти машинки могут попасть куда не следует, и в случае потери, никто не должен влезть в электронное нутро. Наверное, всё так. Даже мой житель головы не смог до конца доковырять информацию из летательного аппарата. Кодировки тавров были откровенно слабы по сравнению с нашими, что использовались на флоте объединённых рас, а вот интересно откуда создатель этого кораблика взял такие, что даже мой житель головы не смог доломать всё до конца? Если бы тавры обладали такими знаниями, то они бы их использовали и на других кораблях, но разница возможностей была в несколько порядков.

Всё это думалось, пока летели. Два десантных борта с полными копьями закованных в кидо бойцов — это реальная сила. На каждом борту были и боевые пауки. Меня с Тарханом разместили в десантном отделении. Комплект снаряжения нашёлся и нам. Из оружия я взял свой Суворов, который вывалил из криптора, а поверх моего комбинезона парни подобрали лёгкий комплект брони. Модификация была для людей и отлично подошла по размеру. Броня защищала от ударов копья, стрел и топоров, была легка и сделана из аналога нашей пластали. Запасного кидо не было и быть не могло, но товарища одели в стандартный комплект, положенный десанту и выдали внушительную пушку. Тавры крупные, поэтому и в обычном доспехе выглядело внушительно.

Пока летели болтали. Показал Тархану ошейник, который вручила мне Златоглазка перед отлётом. Тавр аж хрюкнул и морду вытянул:

— Это откуда?

— Спать меньше надо. Так чего это за штука?

— Это Торк.

— Я знаю как называется, делает он чего?

— Это абсолютная защита на двадцать ударов сердца. В нём пять зарядов.

— Тогда это надевают на копытных и не спорь. Я наверняка появлюсь в виде очередного ксенобиолога, а с тобой беда будет если нас прибьют, — и одел ошейник на возмущённо мычащего младшего служителя.

Потом рассказал, как прилетел эсминец, прибили чёрного, и как мне подарили этот предмет. Тархан только удивлённо покачал головой:

— Архераил, я не знаю кто те милые обезьянки, что у тебя в друзьях, но Торк — это абсолютная защита. Я не понимаю, как можно кого-то убить, когда на нём такие артефакты.

Мы подлетали. Я простой, живой человек, поэтому каждый раз неподдельно удивляюсь. Ух ты! Как же так? Вот это совпадение, а Симбионт последнее время приспособился выдавать сразу несколько вариантов вероятностей, как по теории на звёздной крови, так и по стандартной классической и даже, как я понял, пытался разрабатывать ещё и свою с учётом первых двух. Это был подземный храм, из которого ящик со светящимся яйцом и черной руной я вместе с Нимфеей отрыл. Сооружение внешне выглядело нетронутым. Изображения пока не было, но приборы, следившие за поверхностью, давали отличную картинку. Навигационная система отлично рисовала контуры и у меня сомнений не было. Около храма и находилась одна из точек, куда летал разведчик.

Если ларец не утащили через технические порталы раньше, то я даже знал, что нам надо найти и где это находиться. Парни решили не садиться близко, а мы высаживались с тросов. Корабль решили отогнать подальше. Пусть время реакции будет не столь молниеносно, зато мы не оставим никаких следов. Я честно сказал Тархану и брату, что если сюда явится сам Капюшон, то на этом приключение и закончится. Брат кивнул, а Тархан сказал, что тогда у него будет что рассказать при встрече прародителем, а не опускать глаза за свою трусость. На этом этот вопрос был решён, а всё остальные будем решать по факту.

Первое что сделал — это проверил ящик. Если он пуст, то всё остальное смысла не имело. Он был полон, но чёрных рун и семян древа не оказалось. Ларец содержал всего одну обычную руну ранга дерево и называлась она Ключ. Описание гласило, что это Ключ, активация одна капля звёздной крови, время действия нет, время перезарядки нет. Похоже кто-то просто хранил ключ в руне, чтобы в кармане не таскать. Перебросил Тархану. Он только пожал плечами. Обычная метка, которые на половине дверей тавров используют, только в руну засунули, что тоже не редкость.

Значит придут. Мы готовили засаду. Парни рассредоточились для ведения кинжального огня, ломали хрумки, пополняя запасы звёздной крови и рассылали металлических пауков. Раскинули сеть видеокамер, чтобы просматривать почти все помещения храма. А потом всё стихло.

Хозяин явился, но это был не Капюшон. Из ниоткуда появился силуэт, покрытый блестящей защитой, над которой сияло несколько энергетических куполов. Рунные защиты — это хорошо, но высокотехнологические изделия тоже не плохо, даже если половину деталей делали не на репликаторах, а с помощью звёздной крови. Четыре плазмомёта, категории ротной поддержки и восемь «Козерогов», почти аналогов земным «Тарантулам», грохнули одновременно. «Козероги» были паукообразными ботами, расположенные по потолку, и мы их специально снарядили разным типом вооружения. К нашим энергетическим стационарам добавились разгонные турели и антиматериальные крупнокалиберные комплексы. Кроме этого в пришельца полетели и руны. Технологии и руны лучше, чем просто руны. В открытый портал один из штурмовиков зашвырнул «Копыто мертвеца». Это устройство было аналогом нашего Смертника, только несколько грамм расщепляющихся изотопов здесь от взрыва удерживало не силовое поле, а специальная руна, но принцип тот же. Шторм на Палубе был прав, поставив на высокотехнологичное оружие Землян. По крайней мере, на его уровне рунного развития решение было правильным и себя полностью оправдало.

«Козерогов» делили на «Крепыш» и «Рогач». Основной задачей Крепыша было удержание силовых щитов и защита идущих за ним бойцов, при этом боевая машина не была беззащитна и несла тяжёлый комплекс вооружений. Рогач исполнял функции тяжёлого дрона прорыва и должен продавливать направление мощью своего оружия. «Крепыш» спрыгнул с потолка, поцокал лапами и открыл силовой щит напротив портала, а два Рогача пристроились рядом, ожидая, прихода группы поддержки из портала, но вместо этого пришла вспышка и столб пламени, вырвавшейся из дыры пространства.

Струя огня ударила в защиту, но энергетический щит, сделанный на помеси высоких технологий и местных рун удержался. Машину, скрипнувшую по камням пола металлическими лапами сдвинуло почти на полметра, а вокруг разлился ярчайший свет, заставив зажмуриться.

Один из парней швырнул в портал небольшую коробочку с прибором, привязанную на металлическую цепь, но она отпала, вывалившись куском раскаленного металла. Скорее всего помощи со стороны прохода не будет. Судя по всему, на той стороне температура была такая, что металлическая цепь отгорела почти мгновенно. На всякий случай присматривать за проходом спрыгнул ещё один «Козерог», тоже раскрыв силовой щит и направив ствол скоростной турели.

Боевые машины уже перестали вести огонь и сейчас работали только бойцы, подавляя появляющуюся защиту пришельца и не давая опомниться. Затем Тархан открыл рунный круг и на полу появилась массивная тренога с металлической коробкой, а затем по пространству прошёл глухой удар, оглушив негодяя. Мы бросились к беспамятному телу.

— Жаль, — прорычал Тархан. — Наверняка у него есть руны связи и координаты. А может целый портал. Зараза! Вот же Раджеп Мадарасп и Козлорогое говно. Из трупа выпадает процентов десять рун и звёздной крови и наверняка самый мусор.

Товарищ вытащил техноклинок и собирался прирезать пришедшего порталом, чтобы попытать счастья. Вдруг из трупа выпадет какая-то полезная руна. Всё было понятно по глазам. Пришелец удержал шквал рун и плазмы, но увидев, что его обязательно схватят, что-то применил на себя и выжег сознание. Тело было живо, а разум мёртв. Тут мне пришла в голову идея. Я вспомнил как носился со Штормом на Палубе, когда ему руку из Тарантула отстрелил. Тогда от Наблюдателя я получил странное задание, о котором нельзя было никому рассказывать. Мне нужно было вернуть живой гвоздь. Если носитель, у которого вырвали гвоздь, оставался жив, то мне обещали чуть ли не половину всех рун и звёздной крови из стигмата, если я доставлю его в Храм Вечности. Единственным условием была полная анонимность. Шторм мне тогда объяснил это тем, что наблюдатель не хочет раскрывать такой отличный способ получать не десять процентов рун, а половину.

Если у негодяя есть руны координат в стигмате, то вероятность получить их из половины в разы больше, чем при десяти процентах. Тархан уже хотел прирезать и поиграть в рулетку удачи, но я заорал:

— Тархан фу! — скомандовал как Кусю.

Бык остановился, по-прежнему удерживая предателя и техноклинок.

— Так надо, — сказал я, и вколол наищедрейшую дозу снотворного, регенератора и обезболивающего в тело гавнюка.

— Зачем? — удивился мой товарищ.

— Мы из него всё равно ничего не выудим. Просто ничего не спрашивай.

Потом давал команды, и бойцы перетащили его к нам на борт. Скотина, скорее всего выжгла себе сознание, но пытать безмозглую тушку смысла не было. Разместили, зафиксировали, а я запустил автомедов и подключил систему жизнеобеспечения. Восходящий должен быть жив, пока я не доставлю гвоздь в храм Вечности. Перетянул жгутом руку со стигматом и взяв у ближайшего бойца техноклинок, отрубил. Ампутацию прекрасно могли провести и пауки автомедов, но я боялся, что тогда Наблюдатель может не дать задание мне.

Всё было нормально. Я был обязан рассказать о живом гвозде только владельцу руки, а потом отнести в храм. Наклонился над безруким, беспамятным и подключенным к системе жизнеобеспечения телу. Показал, что у нас конфиденциальный разговор и Тархн накинул на меня и болезного полог тишины, а я шёпотом сообщил:

— Твои руны можно вернуть обратно, нужно только вставить гвоздь. Наблюдатель мне дал задание, я должен тебе сказать, что если именно ты вернёшь его в храм Вечности, то половину звёздной крови и рун тебе отдадут.

Ничего не произошло, задание так и висело. Я сделал самое удивленное лицо и произнес в воздух:

— Э, а где моя звёздная монета? В задании написано только то, что я расскажу хозяину стигмата, и ни слова не написано о том, что он должен быть в сознании.

Бам. Мне прилетела звездная монета, и наверняка, если вдруг, когда-то потом, мне захочется ещё кому ни будь что ни будь отрубить, отделив стигмат, то в задании будет приписка о том, что этот кто-то должен быть в сознании и произнести клятву о том, что меня понял. Ещё и выделят отдельной жирной строкой.

Собственно всё. Теперь очень щепетильный момент. Если что-то и было в стигмате, то мы можем получить только добравшись до храма Вечности, а вот негодяя могут прибить. Как всё это время его охранять, с учётом немалых возможностей тех, кто в сохранении жизни этого милого человека не заинтересован?

Чем закончилась прошлая история с подобным гвоздём я не знал, потому что задание само собой закрылось. Разумеется, стигмат я сразу отдал Шторму на Палубе, а Хастры приживили ему руку, думаю, что на ближайшем тинге стигмат ему обратно вставили. Задание у меня пропало само собой, никаких наград я не получил, просто было задание, а потом Наблюдатель сообщил, что теперь делать ничего не нужно и можно забыть. Я и забыл, а вот сейчас вспомнил. Тархан был умный и догадался, что у меня есть какой-то способ получить больше, если я буду с отрезанной рукой таскаться.

— Тархан, слушай, я бы хотел в храм Вечности сходить, — и почесал кистью отрезанной руки себе затылок.

— Ну раз ты так хочешь, то есть тут недалеко один круг, — поддержал секретность товарищ.

Именем младшего служителя было отдано ещё одно распоряжение. Одному кораблю следовало выбрать себе ущелье поспокойней, спрятаться там, поддерживая жизнь в теле и два месяца соблюдать режим радиомолчания. Есть ли в тайное ущелье случайно не залетит корабль Верховного, то передатчики парни включат только через пару месяцев, а случайно натолкнуться на присевший десантный бот в глубине каменных разломов, ещё и включивший маскировку и при полном радиомолчании очень непросто. Закончив раздавать приказы, Тархан церемонно завершил:

— И помните, всю ответственность я беру на себя.

Парни громко стукнули себя бронированными кулаками в грудной доспех и проорали в ответ:

— Подчиняемся воле служителя и народа!

На этом вопрос с сохранением секретности был завершён.

Потом началась последняя подготовка. Я отдал парню военмеду целую груду картриджей и весь комплект штифтов и шурупов для лечения. У быков были свои подобные системы, но раз уже начали моей пользоваться, то лучше ничего не менять. Вопросов по использованию лечебных пауков не было. Симбионт сбросил на искин корабля пару мыслеобразов, которые бортовой вычислительный комплекс отлично преобразовал в инструкции. Пауки сплели паутину из трубок, которые питали организм, поддерживали сердцебиение и обеспечивали долгие и счастливые годы пребывания в медикаментозном сне. Надеюсь, годы нам не понадобятся, но пара недель наверняка пригодится. Два месяца брали с запасом, но вокруг твориться такой Раджеп Мадарасп, что не знаешь где вылезет.

В каждом экипаже ходили руны с пищевыми концентратами и бутылками с водой. Очень похоже на мою Корзинку Удовольствий. У любой группы была такая руна. Тавры их делали стандартно и все боевые копья имели подобную возможность, но на всякий случай перетащили дополнительные запасы еды и пополнили боекомплект уходящему в автоном кораблю.

Вроде всё. Наш десантный бот в одну сторону, а выключивший связь и навигационные огни второй борт в другую.

Глава 9

Хвост рикса

— Тархан, а зачем нам другой храм Вечности, и почему мы не можем его отнести в ваш главный? — искренне удивился я. — Если там такие противные обезьяны, которые со всех дань требуют, то не проще нам к нормальному древу сходить?

— Понимаешь, Архераил, наши три круга внутри стены. Здесь были страшные войны и были уничтожены почти все народы, даже внутри круга. Мы были избраны спасённым Игг-древом, а все остальные народы стали народом тавров, просто не от коров, а от обезьян. Сильнейшие тавры стали хранителями древа. Они пожертвовали собой, навсегда объединив себя с деревом. Во всех других кругах есть народ древа. Они как обезьяны, лазят по веткам, распределяют ресурсы, руководят остальными народами на тинге. У нас этим занимаются Высшие служители, отдавшие себя древу. Это очень развитые золотые Восходящие. Они будут до последнего защищать древо и народ тавров, не раздумывая, придут на помощь в случае опасности, не думая о своей жизни. Но их нельзя попросить промолчать. Они не будут хранить ничью тайну. Вопрос с предательством нам надо решать самим. Они следят за Игг-древом, даруют ценнейшие ресурсы, но если мы припремся туда вот с таким гвоздём, то будут вопросы. Если мы захотим войти в храм Вечности, нам не откажут, но это не будет секретом.

— Понятно, — легко согласился я.

Действительно, аргументы Тавра были весомыми. Нужно будет попробовать договориться с хитро сделанными обезьянками, мутящими воду около центрального древа в другом круге. Если о том, что у нас живой гвоздь, будут знать хранители от народа человеко-быков, то об этом будут знать и все заинтересованные лица. Скорее всего, подобная штука привлечет внимание и меня о ней обязательно спросят. Я в очередной раз получил секретное задание от Наблюдателя, по поводу живого гвоздя, о котором не мог рассказывать никому, но явно представил громогласный диалог с золотым хранителем, стоящим у входа в храм Вечности:

— Куда ты идёшь Восходящий Архераил? Почему у тебя в руке гвоздь, вытащенный из живого Восходящего? Знаешь ли ты… И чего это вы ему руку отрезали?..

— Я иду в храм вечности. У меня задание от Наблюдателя, о котором не могу говорить.

— Проходи Архераил, несущий в храм гвоздь ещё живого Восходящего, вынутый из тела друга или врага, с согласия или без такового. Пусть прибудет с тобой удача в выполнении самого секретного из заданий Наблюдателя, о котором даже золотой хранитель дерева не должен знать….

Уф… Прямо в лицах представил. После этого, я, такой весь секретный, захожу в храм, и все дела. Думаю, Тархан об этом тоже подумал, и я был полностью согласен с товарищем.

Кстати, у предателей наверняка есть масса средств добывать информацию, и за космо, который везде таскается с младшим служителем, тоже будут приглядывать.

Даже если мы пройдём тихо, но припрёмся со странной штукой в храм Вечности под центральным деревом тавров, то этот факт с вероятностью девяносто девять и семь десятых процента, подсказал мой Симбионт, по обычной теории вероятностей и девяносто девять процентов по версии Тархана на звездной крови, будет известен заинтересованным лицам. Столь широкой известности не хотелось, поэтому бросок к дереву за великой стеной был логичен.

Десантный бот штука не скоростная, не манёвренная, зато бронированная, с избыточным резервными мощностями и отлично вооружённая. Заодно оснащённая и несколькими парнями в штурмовой броне. Импеллеры на рунных энергоблоках имели безграничный запас хода внутри кругов, а в землях ночи, где воздух был разряжён, был запас рабочего тела в баллонах и рунная штука, вырабатывающая горячий газ, если резервы корабля закончились. Именно такие машины прилетели по тревоге на земли ночи.

С выбором Тархана был согласен. Его считали погибшим, и мы были должны сделать всё быстро, пока не поднялся шум и информация не дошла до негодяев. Если мы избежали проблем на Великой стене разумных быков, то натолкнулись на стену наглости и жадности вокруг игг-дерева этого удалённого круга. Парни нас высадили недалеко от древа, и мы отправились к храму Вечности пешком, но видно местные обезьянки решили срубить немного ценного имущества. Встречала нас целая толпа Народа Древа. Нам пытались объяснять, что без оплаты нам никогда не пройти сквозь полчища хищников и страшных растений, но были посланы Тарханом. Упрямый бык сказал, что доступ к древу свободен и не вам тут решать. Тогда явилась сама рикс местного племени. С каждой стороны света центральное дерево контролировал свой народ обезьянок, а управлял всем кинг. Ничего не обычного, но в моих кругах Народ Древа дани не требовал.

— Вы не можете пройти к дереву, — сообщила явившаяся на шум предводительница.

На Центральном дереве, которое контролировало подход с этой стороны. Была вторым по значимости местным человеком, если так правильно сказать. С приматами у неё было большее сходство чем с людьми. Даже волосатые лесовики были людьми с волосами, а не обезьянами. Как по мне, даже тавры больше люди чем вот эти обнаглевшие, которым золотые ветки вверили.

Злоба и чувство несправедливости охватило меня. Эти волосатые обезьяны, пользуясь тем, что они живут около древа, решили собрать дань. Конечно, не явно. Вместо того, чтобы очистить дорогу, что бы любой мог пройти и заниматься положенными делами, за что их Наблюдатель и поставил в самое лучшее место круга, они решили заработать. Очередной народ торгашей. Тархан предлагал сделать огромный круг в несколько сотен километров, чтобы обойти дерево с другой стороны, но я сам виноват. Меня же предупреждали, что эти обезьяны постоянно что ни будь придумывают и пытаются заполучить ценности, но я думал, что пара одиноких путников не привлечёт внимание и всё это относиться только к большим караванам.

— Я хочу говорить с кингом, — произнёс я, не особо рассчитывая и угадал.

— Кинг не будет с тобой говорить.

— К древу проход свободен для всех. Это закон. — повторил я слова моего быка.

— А я и не говорила, что нарушаю закон. Вы можете пройти к дереву без нашей охраны. Всюду очень много диких зверей. Они здесь живут и были всегда.

— Тархан, дай торк, — и я протянул руку к тавру.

Сидевшая на ветке предводительша местного племени усмехнулась:

— В нём пять зарядов по двадцать ударов сердца. Если задумал драться, то я убью тебя на сто первом ударе.

Тархан шепнул мне на ухо:

— Младший телёнок всегда с тобой, что бы ни случилось.

Говорил он тихо, но у волосатой наверняка была куча атрибутов золотого тела, и она услышала, но комментировать не стала, а просто снисходительно хмыкнула.

— Не заставляй меня пройти через труп, — рыкнул я, застегнув ошейник Торка.

Тархан обомлел, и казалось, всё вокруг замерло.

— Это оскорбление, — зло прошипела обезьяна.

Девка, возомнившая себя великим руководителем местной полянки, была в бешенстве. Симбионт уже всё просчитал и доложил полные параметры геометрии тела местных обезьянок. Выручало то, что они были изящны. Хотя она была даже слегка выше меня, но я бы сказал, что Люди Древа были тонкокостные, с длинными хвостами, гибкими и цепкими пальцами.

— Восходящий с гвоздем в голове, я бы вызвала тебя на фионтар за такое оскорбление, но в тебе слишком мало силы.

— А что нужно сказать, чтобы ты это сделала, и никто больше под ногами до самого дерева не путался. Я хочу проход к храму Вечности здесь и сейчас и не надо меня запугивать вашими зверушками, которых вы сами и прикормили. Лезть на свое дерево и не мешай ходить. А ещё, — задумался я, сделав самое сосредоточенное лицо и изображая, что придумываю гадость, произнёс. — Я тебе хвост отрежу.

Наблюдатель сообщил что вызов принят. В меня с ленцой швырнули руной. Просто чем-то незначительным, чтобы сбить заряды с моего защитного ошейника. Торк открыл непроницаемое поле, а я дал команду Симбионту и тут же заснул. Понял, что нахожусь во сне. В сновидениях у меня всегда здорово получалось взлететь и я полетел вперёд, к сидевшей на ветке хозяйке местного леса, выставив руку. «Музыкальные пальцы это не всегда хорошо», — говорил здоровяк Хэнди, сжимая кулачище с половину моей головы, словно у него на руке колбаски к пенному напитку росли, но здесь и сейчас длинные пальцы были хороши. Симбионт посчитал геометрию волосатой тётки, возомнившей себя великим риксом. Моя половина мизинца была ровно на миллиметр длиннее, чем расстояние до средоточия энергии в теле, когда грудная клетка была на вздохе, и на целый сантиметр больше, когда обезьянья женщина выдыхала.

Главное, было точно попасть в район солнечного сплетения, и не уйти в сторону. Я активировал руну иллюмового когтя и часть моего мизинца превратилась в острый шип из зеленоватого металла. Мой имплант рассчитал всё идеально. Я ткнул на выдохе, и как только острие преображённого пальца коснулась средоточия, смерть наступила мгновенно. Мой житель головы даже толщину волосяного покрова просчитал.

Я уже понял, что попал. На всякий случай дёрнул когтем вверх, разрезая грудину, рассекая подбородок, а затем пройдя по черепу, задел мозг, вышел на затылок и опустился дальше, провёл вдоль спины, разрезал позвоночник до поясницы, и в одно движение подрезал пушистый хвост. Коготь не ощущал никакого сопротивления словно резал туман, а не кости рикса с золотыми атрибутами.

Толчок в нос вывел меня из сна. Я упал носом на землю, приподнял голову и увидел, как с ветки рухнуло брызжущее кровью тело. Из всего длинного разреза, начинавшегося от солнечного сплетения, прошедшего через голову и завершавшегося у хвоста, хлестала кровь. Я сам был заляпан кровью. Поднялся и осознал, что держу в руке пушистый хвост. Над рухнувшей тушкой сверкнули искорки звёздной крови. Тычок в средоточие убил её мгновенно, и похоже, она даже не поняла, как умерла. Помимо подстраховки, всё остальные повреждения я нанёс с целью маскировки. Описание руны Иллумового Когтя строжайше предупреждало, что никому никогда не говорить, и тебя будут бояться. Теперь я понял, чего бояться и стало очень интересно откуда у речных тварюшек могут быть такие руны? Все стояли замерев. Никто не ожидал поединка в виде засыпающего на ходу Космо и располосованной в куски золотой Восходящей.

С высоты веток дерева к нам летели десятки светящихся стрекоз с наездницами. Открылся портал, из которого вышла похожая обезьяна, только слегка покрупнее. На меня грозно посмотрели, но очнулся Наблюдатель и окончательно закрыл юридические вопросы. На имплант пришло сообщение, что мне засчитали победу в честном поединке и никто не смеет мне препятствовать ходить под деревом, когда вздумается и куда вздумается.

Я пошёл под полное молчание окружающих. Кинг Народы Древа требовательно протянула руку. Я отдал ей хвост, и мы с Тарханом пошли дальше.

— Руны, — спокойно, но отрывисто выплюнула главная обезьяна, мне в спину и указала на труп с искорками.

— Мне от вас ничего не надо. Я просто хотел пройти к дереву, как мне пообещал Наблюдатель. Очень плохо, что не все понимают для чего они появились в этом мире, и допущены к золотым веткам, — и пошёл дальше, даже не думая смотреть в сторону тела мёртвого рикса, над которым блестели искорки звёздной крови.

Я не стал оборачиваться, но чувствовал, что мне ещё очень долго и очень зло смотрели в затылок.

Тархан шёл и бурчал, качая головой:

— Что-то вы, обезьяны, очень недобрые.

— Это от того, что всеядные. Вообще всего жалко, потому что всё надо и всё можем сожрать. Жадность к еде — это не подавляемый инстинкт. Мне так одна умница из научного отдела объясняла. Я там на много дней застрял. Корабль в одну дрянь влез, и нас научникам на неделю отдали на анализы. Она целую теорию разработала. У маленьких собачек коэффициент агрессивности в разы больше, чем у огромных, потому что огромные так сожрать могут, а маленьким страшно обидно. Мозги у них работают одинаково, только массы не хватает, то же самое и про людей говорила. Агрессия — это производная от всеядности. Вы, тавры, от травоядных, хотя жрать всё можете, вот поэтому у вас и нет всеобъемлющей жадности и агрессии, соответственно, а только на сено.

Тархан внимательно меня оглядывал, и по морде было видно, что зарядил я его как минимум ещё на одно большое исследование, а то и целую научную теорию.

— Архераил, а почему ты не взял звездную кровь и золотые руны с восходящей? Мне просто интересно.

— Это всё равно не наше, и нас бы потом обязательно нашли и наказали. Поединок был справедливым, но не честным. Я точно знал, что буду убивать нахальную обезьянку и у меня даже не было возможности её просто ранить.

— Я тоже так думаю. Ты, брат, правильно сделал.

Дальше шли молча. Подходя к самому храму Вечности, Тархан спросил:

— Знаешь что делать?

— Да.

Говорить про задание Наблюдателя было нельзя, хотя тавр давно догадался, но одно дело догадки, другое дело разболтать великие секреты. На меня сыпались подсказки из интерфейса восхождения и что делать было понятно. У меня был вопрос про мой гвоздь в голове, но похоже у других это не выглядело проблемой. Прошёл в зал и лёг в странный ложемент, обозначенный как «Саркофаг вечного сна».

Я очутился совсем в другом месте. Вокруг сновали полупрозрачные силуэты людей человекообразных животных и совсем непонятных существ, но судя по нарядной одежде и украшениям, вполне разумных. В прозрачных окнах раскинулась панорама на огромный город с остроконечными шпилями. Всё было пафосно и пышно. Сквозь меня проходили силуэты, занятые своими проблемами. Какой-то вид экстрамерности, который засунули один в другой? Каждый из пришедших был здесь и в своём мире одновременно.

Ко мне подошёл человек в капюшоне с наполненными золотом глазами. По затенённому наполовину лицу, было сложно определить мужчина это или женщина. Узкие черты лица, неестественно длинные пальцы и щуплая фигура, а в то же время мощь, смотрящая на тебя из тени накидки золотым светом. Рядом возник другой силуэт, светящейся аурой небесного цвета:

— Живой гвоздь? Очень редкий предмет. Я сам всё сделаю.

Золотоглазый кивнул и растворился, а одетый в самый блестящий и нарядный балахон владелец голубых глаз протянул ко мне руку, а я отдал ему гвоздь, и мы оказались на берегу огромного водопада, срывающегося миллионами тонн воды в многокилометровую пропасть. Рядом возвышался лес из деревьев, уходящих на высоту в километр, а сзади утёс, теряющийся в облаках.

Капюшон откинулся. Это был мужчина с заостренными, как и у всех чертами лица, но взгляд притягивали глаза неестественного голубого отблеска с лёгким свечением. Одежда теперь была в виде обычного балахона из грубой ткани. Никаких украшений, никаких нарядных вышивок не стало, исчезли и другие украшения в виде перстней на каждом пальце и нескольких цепей на шее с массивными медальонами. Он заговорил:

— Это мой мир, который я храню внутри себя. Здесь нет времени и нас никто не увидит и не услышит. Никогда и никому не рассказывай об этом разговоре, пока ты сам не поймешь кому и что можно оговорить. Будь осторожен Восходящий Архераил. Хотя, никакой ты не Восходящий, а глупый Наблюдатель просто не знает как тебя называть.

— А как меня называть? — решил я полюбопытствовать.

— На эти вопросы здесь ответа ты не найдешь. Тебе их следует задавать тем, кто ровня тебе, — и перевёл тему. — Порадовал. Сколько же мне не приходилось улыбаться? Давно следовало отрезать хвост нахальной низшей обезьяне, возомнившей себя вершительницей судеб и забывшей, что её место сидеть на ветке Игг-древа и выполнять свою работу. Всегда надо помнить за что ты получаешь самые вкусные фрукты с великого древа. Давно хотелось её наказать, но я не должен этого делать.

— Меня же не из-за хвоста зарвавшейся волосатой сюда позвали? — уточнил я.

— Нет. Я не могу тебе помочь и излишне наградить. Перед взором Наблюдателя всё должно быть правильно и точно. Поганый Светоч считает каждый вздох, каждую каплю звёздной крови и если у тебя окажется хотя бы на одну звёздную монету больше, чем положено, то последствия могут быть очень плохими.

Я вздрогнул, а он ещё раз улыбнулся:

— Знакомые слова? Можешь не отвечать. И мой и их путь вёл в никуда. У тебя есть возможность пройти свой путь. Гадкий Светоч считает тебя простым Восходящим. Ты пришёл за руной перемещения, но она бесполезна, если не знаешь, откуда её применяли, — и ко мне перешла звёздочка. — Выбери остальные руны, что находятся в гвозде.

— Я пришёл только за этой.

— Тогда я тебе помогу.

Симбионт сообщил о том, что в мою скрижаль сбросили ещё несколько, помимо той руны, которую мы с Тарханом хотели заполучить. Смотреть на полученное не стал. Человек с голубыми глазами наверняка лучше меня разбирался во всех этих козявках на кружке. Сейчас меня заманивали либо в какую-то невероятную ловушку, либо я ввязался в очередную гадость, в которые по своему обыкновению ввязываюсь постоянно. Мой запас звездной крови дополнительно пополнился, и он повернулся ко мне, ещё раз улыбнувшись.

Симбионт взвыл и доложил об открытом контроль-запросе.

— Покажи. Мне это надо, — пронеслось у меня в голове и предо мной открылся огромный разум, наполненный космической мощью. Именно так просил Говорящая Голова. Удивляться можно и одновременно делая что-то полезное. Я открылся, показывая космос, лётное училище, базы флота и корабли, уходящие в гиперпространственный переход. Показывал бои с тварями Грани, транспорты, идущие между галактиками и всё это время слышал шёпот множества голосов: «Да, да, это нам надо…» Всё это время Симбионт считал вариантов, как нам при таком доступе могут мозги выжечь и готов сбросить мне мыслеобраз в котором несколько триллионов вариантов, как это можно сделать. Я отказался и снова и снова показывал бескрайнее пространство, наполненное звёздами.

Потом всё резко оборвалось. Передо мной снова стоял он, только теперь в нарядном балахоне и множестве украшений. Из-под тени капюшона безразлично смотрели светящиеся голубым глаза, и он безэмоционально произнёс:

— Ты получил свою награду. Половина принадлежит тебе по праву, а стигмат вернётся в великий круг, чтобы следующие Восходящие смогли обрести вечную, неумирающую душу. Храм благодарит тебя, — и лёгким движением ладони меня вернули ко входу, под моим деревом.

Под деревом располагались огромные торговые ряды, где можно было обменять, продать за звёздные монеты или купить почти всё. Торговцы то-же были самые разные. Одни важно сидели среди груды ценного имущества, другим, торгующим рунами, хватало небольшого раскладного стульчика, но было немало и тех, что носились между толпой со своим товаром, предполагая, что ценность сама себя не продаст.

Ко мне подбежал невысокий мужчина с зеленоватой кожей и неприметными чертами лица. Это был уже и не вспомню какой торговец, который обрывал руки и предлагал купить у него полезные и нужные вещи, словно на моём лбу было написано, что у меня немного звёздных монет завелось. Торговец как торговец, только от него пахло Лик-цу. Этот азиатский суп Цай обожал, а тарелка этого варева всегда поедалась с пластинкой сублимированного чеснока. После обеда от моего оружейника так воняло, что когда он разговаривал, то прикрывал рот рукой, а потом мы ввели день, где все в экипаже ели этот суп, и тогда никого уже запахи не беспокоили. Специи были столь особенными, а запах изо рта при разговоре столь необычный и резкий, что я сразу понял, что это именно он, но здесь? Откуда? Архераил ты тупой, в очередной раз задал себе риторический вопрос? Так точно, тупой, сам же мысленно ответил.

Изумления не показал, а остановился и с самым скучающим лицом решил выслушать предложение, чтобы не обижать. Таких тут было много. Они сновали повсюду и торговали всякой разной ерундой. За звездные монеты можно было купить деревянные руны, обменять имущество со звездной кровью и подобрать себе амулет или снаряжение.

— Эй, Восходящий, у меня много хорошего товара. Купи пять мешков взахарата. Всего десять монет. Вот руна, там координаты. Тяжело было тащить. Здесь недалеко.

— Десять монет? — безразмерно удивился я, хотя что такое взахарат не имел ни малейшего представления.

— Да разве это цена? Здесь меньше двадцати не просят, — и на мой прищур добавил. — Я тебе ещё медальон кипения дам. Огня разводить не надо, в котелок кинул и всё.

Я задумался, а меня продолжили обхаживать, с самым преданным видом:

— Пять монет! Это бесплатно! Честный Глаз ещё никого не обманул. У любого спроси, каждый подтвердит, что у меня всегда всё правильно и все довольны. Пять мешков и медальон. Он сам заряжается. Вот такой котёл может вскипятит каждый день, — и он максимально раскинул руки и ещё и на цыпочки привстал.

— Возьму, — согласился я.

Самый Честный Глаз сделал грустное лицо, как будто его развели на монеты, а не меня, и растворился в толпе, оставив мне медальон и перебросив искорку руны, не забыв получить положенное. Нашел Тархана, который тоже ходил по рядам, высматривая интересные вещи. Рассказал с восторгом о своём приобретении, и мы ушли от дерева. Пока шли, Тархан объяснял, что кинули меня с ценой, конечно, но не сильно. Товарищ посмотрел координаты, которые передал мне торговец, только тогда, когда мы дошли до нашего корабля. Затем взлетели и покинули зону обитания золотых восходящих центрального дерева.

— Тархан, тут совсем не далеко, — начал я и перекинул координаты в интерфейс восхождения напарнику.

— Это ты правильно сделал, что под древом смотреть не стал. После того, как ты рикса выпотрошил, за нами наверняка следят, и нечего им о наших мешках знать, — поддержал меня товарищ.

Через полчаса упоры коснулись грунта, и мы вышли около неприметной скалы, такой-же как и другие. Дальше был вариант использовать руны, рыть с помощью кирки или использовать высокие технологии в виде направленного взрыва. Тархан с помочью рун прожог пару отверстий в камне, а парни засунули по несколько трубочек со взрывчаткой и подсоединили взрыватели. Через десять минут, пять из которых мы ждали пока пыль осядет, стали обладателями тех самых мешков, которые и перетащили в грузовой отсек. Затем испытали мой медальон кипения, сварив суп из сублиматов, поели и стали готовиться к вылету. Когда вернулись в пилотскую кабину, а парни сопровождения пристегнулись к антиперегрузочным креслам в десантном отсеке то начали раздавать команды. Каждое действие мы с Тарханом проговаривали вслух на Едином. В этот раз я выполнял роль второго пилота и отчитывался перед командиром.

— Дополнительные системы — норма, тяга — норма, — и включил громкую связь в десантный отсек. — Парни, приготовились, взлетаем, руны наблюдения отзываем, а то порвёт. Включаю систему защиты.

Подавители, установленные на корпусе, включились, а Симбионт зафиксировал, что какая-то бестелесная тварь разложилась под действием поля и я стал обладателем ещё одной капли звёздной крови.

— Ну как? Сработало? Волосатая обезьяна наверняка что-то подсадила, — немного выждав спросил Тархан.

Он согласно кивнул. После того, как мы прибили её подчинённую, за нами наверняка будут следить. Склизкая мне рассказывала о бестелесных тварях, которые прилепляются к тебе или кружат где-то рядом, подслушивая и подглядывая, передавая своему хозяину твои секреты. Выдавать торговца, наверняка подосланного голубоглазым, точно не хотелось. Знать об этом волосатой руководительнице дерева не следовало, поэтому мы и забрали мешки, ещё и супчик на амулете испробовали, сварив на овощах из запасов парней и брикетов пищевого сублимата из пайка Тавров.

То, что она золотая кингесса, это мало помешает таврам дать ей щелбана под хвост, если они узнают, что древесная тётка обижала их младшего теленка. Мощь цивилизации человеко-быков была такая, что, если мы официально доложим Третьему высшему служителю о том, что у нас был конфликт с обезьянами у дерева вне стены, и нас необоснованно обидели, то какими бы местечковыми кингами они бы небыли, прилетит всем. Даже не боялись гадостей, если вдруг неожиданно начнем умирать от поноса или какая странная руна прилетит и случайно отрубит нам голову. Тогда Народу Древа очень долго придется доказывать таврам, что они тут ни при чем и упаси Творящая, если они будут не столь убедительны.

Мы опасались не этого, а того, что информация от обезьянок о нашем посещении может перейти заинтересованным лицам и быть систематизирована, а потом на неё посмотрят совершенно другие, сведущие о иных вещах глаза. Нас немного выдавал бой, где я выпотрошил одного из риксов, но в Единстве может быть всё что угодно, включая уникальные и чудовищные по разрушительности руны, а в остальном мы сделали всё довольно чисто. О захвате негодяя, с которого мы гвозди выдернули, информация у главных есть, но наверняка только догадки. На той стороне портала мы так грохнули местным Смертником, что с той стороны могло и не остаться свидетелей. В любом случае полного объёма данных у посторонних не имелось.

Для остальных история была вполне логична и прозрачна, поэтому мы старались как можно сильнее притвориться тупыми идиотами. Смешанный отряд людей и тавров добыл где-то немного гвоздей, а потом полетел под ближайшее древо и поменял стигматы в храме на чистые и звёздные монеты. На мне, кстати, был стандартный комплект брони, который тавры делали для людей, служащих в их войсках. По пути попалось выгодное предложение и решили прихватить немного взахарата, раз уж подвернулась такая возможность. Надо будет у Тархана спросить, что это такое? А вдруг придётся говорить чистую правду, а я даже не имею представления что у нас в этих пяти мешках, кроме названия.

Когда я активировал одноразовую руну торговца, то ожидаемо получил координаты хранения ценностей и дополнительно возник мыслеобраз, который сразу попал на имплант и координаты ещё трёх точек. На интерфейсе Восхождения эти данные не отразились. Это были три места, с которых пользовались руной перемещения. Данные сразу перешли в Симбионт и определить источник этих сведений без моего согласия будет нереально. Небесный здорово подстраховался. Выудить информацию из Восходящего наверняка возможно, а вот добыть из Симбионта практически невозможно. Если мой житель головы почувствует, что уже всё, и мы не сможем сохранить наш разум, он не задумываясь уничтожит себя и меня.

Высокие технологии, которые развивали тавры — это хорошо. Я ввел координаты всех трёх точек, которые мне передал голубоглазый в личный браском Тархана, который он предварительно отключил от бортовой сети.

— Козлобородое говно!.. — Было только начальной фразой, у не особо мудрёно ругающихся местных аборигенов.

Одна точка находилась на огромном удалении, чуть ли не в четверть сферы Единства и добраться до нее было очень, очень сложно. В любом случае, просто так полететь на первом попавшемся корабле точно не получится. Переход через множество деревьев и огромную зону чёрных земель требовал сложнейшей подготовки и очень серьёзной экспедиции. Вторая точка была словно размазана по всем кругам тавров, будто кто-то водил карандашом, замазывая почти всю территорию чёрных земель и несколько раз мазнув внутри стены. Но большинство штрихов проходило между кругами, которые находились за стеной, где обитали разумные тавры. Штрихи охватывали сотни тысяч километров теневых земель и земель ночи вокруг цивилизации разумных человеко-быков. А вот координаты третьей точки Тархан отлично знал и её и обозначил её как: «Раджеп Мадарасп, да что это за козлобородое говно?»

За разминочной фразой в длинном списке эпитетов следовало объяснение. Если две точки находились непойми где, одна за несколько кругов, а вторая в землях вечной тьмы, то последняя была Тархану очень знакома. Третья точка, откуда переходили, пользуясь руной, была расположена что ни на есть в центральном храме, и не где ни будь, а в зале Большого Совета. Храм был огромен и делился фактически на две зоны. Первая была доступна для всех, а вторая, где находился Большой совет, оказалась настоящим проходным двором. Огромное помещение было расположено посредине всех остальных пристроек и имело проход к учебному заведению, местам жительства служителей, залу приёмов и целому комплексу личных кабинетов служителей. Все старались пользоваться именно этим удобным проходом.

У тавров не было принято запирать двери в бытовые помещения. Под замком держали только представляющие опасность для случайных посетителей, вроде блоков передачи энергии или производственных зданий. Под замком держали оружие и опасную химию. Были ограничения в доступе к реликвиям, и то, все могли зайти, посмотреть, потрогать, а охрана следила только за тем, чтобы никто не смел причинять вред артефактам, при этом больше избегали случайного повреждения, чем рассчитывали на сознательную диверсию.

Тархан ругался не зря. В этом зале постоянно кто ни будь пользовался перемещениями, открывались и закрывались порталы, а несколько порталов держались постоянно открытыми и использовались для сообщения с ещё двумя крупными храмами в других поселениях и одним соседним кругом, тоже обживаемом таврами. Больше того, рунные мастера местных храмовников приспособились делать стандартную руну портал, которая отправляла не куда-то там, а угадайте куда? Да, именно в этот зал, являющийся удобнейшим проходом и центром всего храмового комплекса.

Только на время проведения Большого совета, проходящие в этом зале, порталы отводили в соседние помещения с помощью специальной руны и прекращали свободный проход, поставив у дверей охрану. Малый совет проходил совсем в другом помещении и всегда за закрытыми дверями.

И как теперь искать злодея? — задал я вопрос, на который и у моего товарища наверняка ответа пока не было.

Глава 10

Безмозглый

Все руны, которые мне выделил Голубоглазый, оказались серебряными. Очень ценные и редкие. Мы грохнули кого-то невероятно жирного. Запас моей звёздной крови у меня повысился весьма прилично и перешагнул полтысячи, но руны требовали для активации практически весь запас звездной крови и специального развития. Как я понял, промышлял гадёныш стихиями и непотребствами. Две руны, одна с ураганом, а вторая с ледяной глыбой, требовали для активации не только больше трёхсот капель каждая, но и специальных атрибутов тела. Поэтому я всё перекинул Тархану. Тавры в долгу не останутся, но конкретно сейчас руны для меня бесполезны.

Мой человеко-бык сказал, что обязательно мной займётся. У быков были целые университеты и школы, где меня могут немножко научить уму разуму и подберут мне то, чем я действительно смогу пользоваться. Если честно, то не видел необходимости удерживать у себя какие-то великие сокровища, тем более руны были очень специфичные. Хотя они не были помечены как мерзость, но ураган разжижал плоть, а ледяная глыба при таянии имела эффект удушающего испарения и расщепления сознания. Тархан сказал, что тот, кого мы прибили, скорее всего занимался очень недобрыми вещами.

Мне, с моим развитием, больше бы подошёл немудрёный огненный шар или несколько летящих гарпунов, вроде тех, которые использовала Нимфея. Электрические руны, я бы пока не брал. Когда охотился на летающих наездниц при помощи Облачной молнии, то глушил рыбу и вздыбливал волосы всему экипажу корабля, при этом не причинил ни малейшего беспокойства, носящимся над нами теткам.

Все было отлично. Мы летели к Великой стене. Очень интересное сооружение высотой в полкилометра и шириной в пять. Здесь была обустроена сплошная зона обороны. Системы ПВО, против летающих червей, каменные доты и отличные дороги, по которым передвигались как упряжки тауро и всадники на кархах, так и вполне обычные для технологичной цивилизации грузовики. Были видны небольшие укрепления, вроде автономных башен с огневыми точками и многочисленные посадочные площадки. Две трети стены находилась в Землях Тени и здесь было вполне комфортно, если одеться потеплее. Треть стены, проходившая совсем в Землях Ночи, тоже была нормально обустроена, а все находившиеся там бойцы имели соответствующую экипировку.

Мы подлетели к Великой стене со стороны ночи, но нам дали посадку километрах в ста, где стена была уже в землях тени. Вполне логично. Вместо того, чтобы ходить в скафандрах и выползать через крохотный шлюз, было проще отлететь на сотню километров, и тогда будет достаточно одеть комбинезоны потеплее и пользоваться аппарелью. Мы перелетели стену, чтобы попасть во внутренний безопасный периметр и летели вдоль огромного древнего сооружения. Было интересно. Всё было отлично видно. Человеко-коровы действительно тут нагородили эпично. Посадочные площадки и дороги для тяжелой техники были повсюду. Тавры использовали массивную колесную и гусеничную технику с мощными системами вроде наших РСЗО. Конечно, не обошлось без рун при изготовлении, но и в металловедении и химии копытные понимали отлично. Разумные человеко-быки давным-давно посчитали, что при таком количестве полезных ископаемых, которые можно просто лопатой копать, нет смысла переводить столь ценный ресурс как звёздная кровь на вот это.

Летящая на несколько километров и начинённая парой тонн взрывчатки ракета сама по себе, а звёздную кровь лучше отдать Восходящим, которые быстро получат развитие и в скором времени сами смогут с этим РСЗО соревноваться. Я согласен. Именно так поступали в колонии Вепря. Как можно большему количеству бойцов всовывали стигматы, чтобы подключить возможности Восхождения, но именно развитием занимались по плану, вливая все ресурсы в определённых людей, создавая восходящих опережающими темпами.

Это было прямо сейчас и прямо здесь. Огромные каньоны и многокилометровые разрывы уходили вниз, а где-то там шли тоннели. В этот раз черви решили пройти под стеной, где-то невообразимо внизу. Упоры коснулись посадочной площадки, находившийся на стене, когда моё чувство капитана малого тральщика взвыло. Черви были прямо под нами и так глубоко, что я их еле чувствовал. Сядь мы на соседней площадке в пару километров, я бы ничего не заметил.

— Тархан! Это не Раджеп Мадрасп — это козлорогое говно, — начал я всеобъемлющей фразой свой доклад о текущей обстановке.

Такой возможности нет и не было ни у кого в Единстве из мне известных. Может только какие-нибудь очень сильно золотые Восходящие, но они все жили в Вечности, а вот чувство капитана малого тральщика подсказало. Тысячи лет черви нападали на Великую Стену и всё это время они рыли проход где-то там, очень глубоко. Расстояние, на котором я могу почувствовать тварей Грани в пустоте космоса огромные. Но это в пустоте и вакууме, а в Единстве всё залито звёздной кровью. Это по факту закапсулированный азур. Почувствовать кого-то среди моря азурической энергии ой как непросто, и надо быть мной, чтобы так сделать. Ещё надо учитывать километры камня, а под ним иллиум.

— Связь с командиром сектора! Открытый канал! — потребовал мой младший телёнок, включив передатчик нашего корабля.

— Приветствую младшего служителя! Командующий тридцать восьмым сектором, — раздалось в ответ.

— Я, младший служитель Тархан, Упрямый как Трава на Ветру, беру командование вашим сектором стены на себя и помните, всю ответственность я беру на себя.

— Подчиняемся воле служителя и народа! — произнесли на той стороне, а потом озабоченно добавили. — Совсем плохо, раз к нам самого младшего служителя прислали?

— Ещё хуже, я сам прилетел и случайно здесь оказался, — выдохнул мой бык.

А дальше понеслось, прямо как для меня. Я просто знал. Скинул мыслеобразы на искин нашего корабля, который потом их успешно перебросил командиру сектора разобрав на отдельную информацию. Мои вопли не подтверждались никакими приборами и рунным поиском. У тавров были могучие руны и они, конечно, следили, но даже срочно переброшенный по тревоге восходящий, который был заточен именно на это, не смог оперативно ничего увидеть.

Быки соображают быстро и действуют также. Да, мои вводные были странные, но это не означало, что их надо игнорировать. «Боевая тревога! Боевая тревога!» — неслось по стене. В языке тавров было много слов из единого, и я неплохо приловчился понимать. Некоторые тонкости мне лучше объяснять на едином, но общий смысл был отлично понятен. Вначале наш борт хотели перегнать прямо на командный пункт, но как только мы опять взлетели, я потерял своё чувство. После небольшого объяснения командиру сектора, он вернул нас на место, там, где я чувствую врагов, и прилетел к нам сам. У тавров были аналоги наших штабных машин и мобильный командный пункт был логичным решением. Это был стандартный десантный корабль, как у нас, просто специально оборудованный. Девяносто процентов летающего были именно малыми десантными.

К нам шёл командир сектора и его парни. Чувствовалась разительное отличие боевого подразделения от тылового, где всё по штату и руны здесь ни при чём. Очень напоминало бойцов из планетарного десанта, которые шли на заражённые азур планеты, во второй волне, после автоматизированных боевых систем. Помимо стандартных боевых схем очень часто применялись защиты, сделанные на основе остатков азур тварей. Целый арсенал клыков, чешуи, кристаллов и самых неведомых предметов, являющихся носителями азур свойств, размещались на силовых кидо бойцов. Всё было наверняка просчитано искинами и опробовано опытом, но выглядело, словно дикий воин каким-то образом ухитрился влезть в скафандр, а потом надел все свои ожерелья из клыков и черепов разом.

Помимо ожерелий, браслетов и приклеенных по всему скафандру кусочков черепов и костей, планетарную броню разрисовывали узорами из азур материалов, создавая системы защиты. Я такого раньше в Единстве не видел. Я знал, что по хитрым узорам на пластали быков циркулировали потоки энергии, создавая дополнительные защитные контуры, а краска была сделана из специальных материалов. Пришла мысль, что возможно, это и есть прототип руны? А что? Рисунок закачанный азур вполне работал, и может тавры на пороге истоков технологии рунного искусства. Такой сущности как руна в моём мире не было, но азур узоры и сборки из кусков азурических материалов практиковали повсеместно и были вполне научные исследования и технологические инструкции как это делать.

Поговорили немного. Особых вариантов не было. Если черви рыли сотни, а может и тысячи лет проходы, то такие прорывы дежурной мобильной группой не закрывают. И если всё так серьезно, то, скорее всего, это будет уже не боевая тревога сектора, а общая тревога всей цивилизации разумных человеко-быков. Возможно, это просто одиночные лазутчики, которые нашли небольшой проход и пробирались сделать скромные, но неприятные гадости. Имелось всего два, но радикально крайних варианта. Либо там огромные армии червей, и они уже зашли внутрь периметра стены, и только ждут команду, либо это только первые цветочки, и тогда мы сможем прикрыть это всё силами, которые есть в распоряжении бойцов сектора.

Тварей Грани не стоит недооценивать. В Единстве они имеют аналог Восхождения, а по моему прошлому опыту они дрались вполне организованно и имели возможности ничуть не хуже, чем флот Объединенных Рас. Бои с чудовищами, пришедшими с изнанки мира, не выглядели как истребление миллионов червей с помощью бравых бойцов, которые расстреливали их из роторов тысячами и миллионами. Вовсе нет. Если бы не система регенерации, позволявшая человечеству раз за разом возвращать бойцов, то люди и даже активно размножающиеся ксеносы из негуманоидных рас давно бы закончились. Главное оружие боевого флота — это именно система регенерации. А второе оружие это огромное добывающие платформы, спускающиеся в грань и поднимающие триллионы тонн брахмаматерии, из которой делали боевые корабли и практически всё, что есть на нашем флоте. Возможно, человечество совсем бы не разрабатывало астероидные пояса и не выращивало бы животных и растения для еды, делая всё из брахмы. Проблема была только в расстояниях. Люди расселились по огромной территории в нескольких галактиках, и просто не было смысла таскать в такую даль, если можно наковырять минералов на месте.

И самый главный момент. Среди разумных тварей Грани потери были не столь велики. Тысячи и миллионы червей, выбиваемых нашим флотом — это всего лишь безмозглые биоботы и аналог нашей техники. Те-же самые дроны прорыва и летающие стазы сродни нашим металлическим паукам и москитному флоту человечества. Сила людей была в регенерации. Мы раз за разом вводили в сражение бойцов, обладающих опытом тысяч боёв, как например я или моя контрабордажная команда богомолов во главе с Красавчиком Чамом. Твари Грани тоже наверняка могли возвращаться, но, судя по всему, очень редко. Самое сложное было — это выявить умников и уничтожить. Как только разрушалось управление, добить просто отдельных чудовищ изнанки уже было делом техники и материальных затрат.

И вариантов больше не было. Надо было спускаться вниз и смотреть. Дальше мы занимались подготовкой, определяя кто и что делает, сколько времени нас ждут и через сколько времени боевая тревога участка стены перерастет в боевую тревогу всей цивилизации, если мы не вернёмся.

Бойцы на стене были не только таврами. Основу ударной мощи составляли конечно быки, закованные в кидо и тяжелые доспехи. Они таскали очень большие пушки, но людей было не меньше. Это и понятно. Такое внушительное оружие простому человеку никогда не поднять, а Восходящий с такой штукой смог бы управиться, только имея должные атрибуты развития в своем теле. Но была ещё масса другого вооружения, от боевой техники до просто крупного калибра на станке, где силы простого человека вполне хватало. Больше половины бойцов на стене были не быками, хотя считали себя Народом Тавров, просто произошли не от быков, а от кел, или от обезьян, как я шутил. Поэтому экипировка на меня нашлась без проблем.

Всё что я вышвырнул из криптора мы забрали с собой, и в качестве оружия я взял «Суворов». Оружие, которое мне предложили тавры было немного убойней, но не радикально, и к нему надо было привыкать. Пусть я в чем-то буду немного уступать, зато у меня будет в руках обычное и привычное. Мой плотный комбинезон, выполнявший роль полуброни и отлично защищавший во время холодных заплывов, для этой операции явно не годился. Одежда могла защитить от колючек и когтей небольших животных, и возможно грудное и спинное уплотнение могло выдержать попадание стрелы, но этого явно недостаточно для червей. Ещё отсутствовала система защиты дыхания и нужно иметь нормальную лицевую маску для защиты глаз, а у меня были только мои очки, по традиции переделанные в маску для подводного плавания.

Быки мне выдали лёгкую броню своего производства. Она была в разы прочнее, чем мой комбинезон, и имела систему дыхания, как фильтрующий модуль, так и замкнутый контур на кристалле оксидина. По удобству не сильно уступало комбинезону. Скорее непривычно, чем неудобно. Теперь я был обладателем прям большого запаса звёздной крови. Мои руны — это отдельная тема, а серебряные, требующие особых атрибутов тела я отдал Тархану. Но никто не собирался бросать меня в бой не дав дополнительных возможностей. Я получил руну Слюдяной Щит. Полупрозрачный прямоугольник закрывал меня почти с ног до головы, и по заверениям товарища мог выдержать очередь из автоматического оружия и удар неслабой руны. При этом сам щит был полупрозрачный и можно было вести огонь из «Суворова», выставив только оружие. Если тебе не нужно вести прицельный огонь издалека, то весьма неплохо.

Ещё дали Огненный Шар и Руну Свистящего Камня. Несколько крупных кусков камней летела во врага, да так быстро, что воздух свистел. Эти камни метались метров на двадцать и были здоровыми и мощными кусками. Наверняка каменюки имели прекрасный останавливающий эффект. Получил руну Детоксикации, Светляк и Молнию. Если у меня ночное зрение — это не значит, что и другие видят в темноте, а молнию бери, положено для нанесения группового удара, но пользовать никто не заставляет. Раз положено, то взял, но помнил, как глушил электричеством всех, кто под руку попался, кроме тех, кого надо.

Получил целый набор обычных гранат. Эти были сделаны под руку человека. Тавры выпускали два типа боеприпасов. Для всех и потяжелее, для тавров. Дополнили мой арсенал техноклинком. Он был тоже в модификации для людей, поменьше, но по утверждению Тархана вспарывал инсектоидов и диких зверей не хуже бычей версии. А ещё получил Руну Короткого Копья с широким лезвием. По утверждению Тархана, рубило копьё не хуже, но вызывалось всего на пять минут и уходило на суточную перезарядку. Техноклинок можно потерять, а руна всегда с тобой. За пять минут много не навоюешь, но подобные руны не были бестолковыми, а имелись почти у каждого бойца в качестве экстренного аргумента.

Командующий сектором стены с нами вниз конечно же, не пошел. Это правильно. Командир должен быть на своём месте. Нам выделили два копья из парней, что прибыли с руководителем сектора. Каждое состояло из двенадцати бойцов. Все они были Восходящими. В качестве поддержки выделили ещё одного носителя стигмата с позывным Светильник. Его задача была поддержка группы лечением, и решение сложных вопросов. А потом я увидел ещё одну интересную штуку, с которой уже сталкивался. Оказалось, что Светильник — это стандартный позывной для рейдовой группы, дающийся Восходящему с расширенными возможностями, остальные бойцы, чтобы не запоминать по именам два десятка тавров, добавили себе на броню, затылок и плечо по небольшому цветовому лоскутку на липучке. Сразу вспомнил искателей Хастров. Торговцы много ходят по округам и, наверное, присмотрели не мало полезного у развитых народов Единства.

Очень удобно. Тебе могут дать в подчинение копьё, и время на подготовку час. За это время запомнить двенадцать бойцов просто нереально, тем более этот час ты будешь наверняка занят не только запоминанием. Командиром и заместителем были белый и оранжевый. То же самое было и у искателей торговцев. Скорее всего подобный способ бродит по многим кругам.

Вначале нас спускали на лифтах, потом проводник, который тут знал все проходы вёл своими путями, а потом мы сами. Разделились и начали исследовать тоннели. Ниже никто до этого не спускался и считалось, что рыть подкоп на глубине в пару километром смысла не имело. По показаниям приборов дальше был почти сплошной монолит с расщелинами, а до глубины, к которой вело моё чувство, проборы человеко-быков не доставали, как, впрочем, и руны.

Спуск на верёвках и поиск проходов занял ещё сутки. Если кто-то упорный, то обязательно найдёт, особенно когда это неприятности на все положенные по списку точки. Оставив Тархана и Светильника искать ещё проходы, подбежал ко второй группе. Парни куда-то влезли и вели бой. Как я понял пока огневая поддержка не требовалась, но посмотреть мне стоило. Меня вдернули внутрь каменной трещины, чуть меньше роста человека. На дне лежали тавры. Синий, с явным восторгом проорал сквозь нарастающий гул:

— По нам долбит червь!

— Не понял, — проорал в ответ я, — и хотел посмотреть, но меня придержали.

— Готовься, сейчас плюнет! Сейчас! — прокричали в ответ и над нашим каменным укрытием пронёсся сгусток красно-зелёного огня.

С потолка и стен посыпались небольшие камешки, а где-то вдалеке грохнула целая глыба. Огонь срезал несколько сантиметров породы….

«Ээээхехей!», — радостно заорали быки и встав на ноги, открыли шквальный огонь по находящемуся в глубине тоннеля огромному червю.

Потом резкий звук дёрнул тоннель и с той стороны понёсся светящейся сгусток. Больше посмотреть мне не дали, а опять сдёрнули и придавили лицом в канаву, а через секунду пронеслась огненная лавина. Как только уровень огня чуть-чуть упал, парни заорали восторженные вопли, подняли штурмовые комплексы и дали хороший залп в сторону источника огня, а я вглядывался в темноту тоннеля своим ночным зрением.

На доли секунды, я увидел странное существо. Асимметричная, лап в двадцать многоножка была скручена петлёй, и направляла в нас то ли рот, то ли задницу. Невозможно понять какое место у этого существа применялось для метания огненных, наполненных энергией зарядов. И ещё неясно происхождение этой субстанции. Это был не огонь в привычном понимании. Температура повышалась незначительно, но камень с каждым разом словно растворялся и исчезал. Поверхность пещеры была уже идеально вырезанная и превратилась почти в полный круг. Из укрытий оставалась только наша дырка, но с каждым ударом и она становилась всё меньше и меньше. Посланные вперёд козероги с раскрытыми силовыми щитами выдержали всего один удар, а потом были пожраны энергией второго выстрела.

Горная порода стен тоже исчезала, а оставались только неприметные кристаллы. Я один такой поднял. Он не опознавался, но содержал звёздную кровь. Собственно, ничего необычного. Многие камни в Единстве содержали азур. Скорее всего они были прочнее и не растворялись.

— Иллиум есть? — задал я вопрос парням.

— Нож, — показал небольшой клинок Синий.

— Годиться.

Я такие клинки уже видел. К когтю небесного воина Наблюдателя приделали рукоятку и получили удобный, функциональный и неразрушимый инструмент. Я выщелкнул патрон и показал, что делать. Патрон и нож легли на край нашего укрытия. Прошла волна. Лезвие из иллума осталось неизменным, а вот рукоять съело пламенем. От патрона осталась только тонкая иголочка истончившегося сердечника пули из вольфрамо-керамики. Следующим импульсом сердечник пули растворило и добило рукоятку ножа, тоже сделанную из очень прочного материала. Наверное, всё зависело от прочности материала, а может и от звёздной крови, внутри камней.

Всё это время тавры вели шквальный огонь, но на мой взгляд это не причиняло никакого ущерба. И ещё одна волна пронеслась над нашим укрытием, сняв очередные несколько сантиметров породы. У твари была эпическая защита. Я подобные существа видел, но не в пещерах. Твари грани часто использовали подобных плевателей в качестве дальней ПВО, иногда засаживая подобными существами всю поверхность планетоидов, вываливающихся из разрывов пространства. Уничтожить подобную животину было непросто, особенно когда половина космоса светилась от их зарядов. Были подобные создания и у ксеносов, но применялись крайне редко. Негумоноиды предпочитали пользоваться более бронированными существами, выращивая их под обшивкой корабля и выводя на корпус только метательную часть брюшка.

Наше убежище становилось всё мельче, а дырка, прожигаемая червём больше. Наверное, пришло время покидать отличную позицию для ведения огня. Используя паузы в огненных сгустках, выскакивали в боковой проход. Странно. После того как мы ушли, червь не успокоился, а продолжал долбить проход, расширяя отверстия. Твёрдые камни сыпались со стен и потолка, а остальная порода растворялась.

Ещё два Козерога ждали в проходе. Потеряв сразу двух пауков, бойцы их перегнали в боковое ответвление, куда не доставало пламя, и вели огонь из расщелины сами. Боевые пауки туда просто не влезали, поэтому вторая пара участия в боевых действиях не принимала. Бойцы уже прошли вперёд и наш отход прикрывали машины. Не знаю что меня дёрнуло, но я решил сделать пару шагов назад, к дырке, где продолжали лететь сгустки энергии. Две боевые машины сделали шаг назад и замерли.

— Стоять! — словно Капюшон, заорал я шёпотом, когда ушедшие вперёд тавры хотели бросится мне на помощь.

Всё копьё замерло и напружинилось, ища противника, а оба Козерога превратились в простые металлические статуи. Словно почувствовав, что здесь будет происходить самое интересное, за спинами замерших бойцов появился Тархан и остальные тавры.

— Это что? — искренне удивился младший служитель.

— Это то самое, — кивнул я.

Я стоял около двух пауков с выжженой электроникой, а вокруг меня раскинулась целая куча еле мерцающих плёнок. Кто-то их только-что установил. Я рассказывал Тархану о том, как под куполом пряталась тварь ворующая детей и о кладовых Гадюки, прикрытых подобными плёнками. Похоже, кто-то решил перекрыть тоннель и включил защиту. Подруга предполагала, что подобные барьеры не были редкостью и по её мнению использовались повсеместно древней цивилизацией, а возможность пропускать теневых тварей и червей, это просто изъян системы. Кел могли об этом и не знать, просто не на ком было проверять.

— Уходите отсюда и ждите меня. Не вздумайте возвращаться. Тархан, так надо. Вы всё равно ничего не сможете сделать. Ждите сутки, а потом уходите.

— Архераил, ты уверен?

— Если что, ты знаешь как просчитать моё следующее появление, — улыбнулся я и пошёл к туннелю.

В голову шли разные мысли. Я просто наблюдал, сидя в своём проходе. Ещё час плевали огнём, пока массивная часть потолка не обвалилась в проход. За это время червяк выжег в камне дырку в диаметре метров десять и длиной в километр. Всё содрогнулось и все места заполнило пылью. У моей брони была маска и система дыхания, но их надо одевать, но всё произошло так быстро, что я просто не успел, а потом подо мной провалился кусок породы и я вывалился в тоннель.

На меня нёсся огромный червь. Этот был не тот который плевал, а кто-то другой и здоровый. Камни, которые были со звёздной кровью немного светились и моему ночному зрению вполне хватало, чтобы отлично видеть контур, выскочивший на меня из пыли. Я просто ничего не успевал сделать. Шесть быстрых ног были прилеплены к плоскому телу, а на спине, удерживаемые цепкими щупальцами удерживались штук двадцать огромных камней. Удар, и я взлетел к потолку. Меня буквально выхватили из под лап разогнавшегося огромного насекомого. Я традиционно повис, удерживаемый за шкирку.

Перед моим лицом оказались пара фасеточных глаз и жвала, а меня удерживали две лапы здоровенного богомола. Меня держали на весу, встряхнули и сердито зачирикали. Мой ксено был базовый и не уверен, что мне сказали конкретно, но что обо мне думают я кажется догадался. Зачирикал в ответ. Ксено решил использовать подсознательно, и искренне отругал себя, готовясь уже выхватывать коробочку из-за спинки кресла, очнувшись в теле очередного ксенобиолога. В ответ на злое чириканье, ответил, пожав плечами.

— Я придурок безмозглый, — сообщил, удерживающему меня негуманоиду.

Меня ещё раз встряхнули и поставили обратно в мою нишу, откуда я выпал. Ещё раз чирикнули:

— Иди работай, безмозглый. Займись своим делом, безмозглый. Не мешай всем, безмозглый, — а потом существо побежало по потолку, опять недобро возмущаясь, заметив очередного криворукого.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Безмозглыми у ксеносов назывались молодые особи. Они рождались сразу взрослыми со знанием профессии, но не имели опыта. Я, кажется, начал догадываться что тут происходит, осталось проверить. Вокруг бегали сотни червей и таскали камни со звёздной кровью. Это были не черви. Да, они, как и я имели азур мутации, но это были нелюди, но не черви. Связь с Наблюдателем работала отлично, несмотря на глубину, все они в интерфейсе восхождения виделись как существо, знаки вопроса — содержит звёздную кровь, но задания на уничтожение я не получил.

Набежала реальная толпа самых неведомых инсектоидов, и что надо делать, чтобы на тебя никто не обратил внимание, я тоже знал. Взял камень килограмма на два и поволок в сторону, откуда плевались огнём, пока не обвалили свод. Теперь таким камнем был засыпан весь пол, и все таскали светящиеся куски кудо-то. Туда потащил и я. Нужно было всё увидеть своими глазами, и чем больше я увижу, тем понятнее станет как поступать.

Зверюгу, плевавшую огнём, уже переместили к другому проходу и похоже кормили, готовя к работе. Всё стало ясно. Это не был боевой отряд, и никто не собирался уничтожать тавров. Здесь нахватавшиеся азур мутаций ксеносы добывали содержащий звёздную кровь минерал. А эта штука, с которой сцепились тавры, был горнопроходческий комбайн и он похоже даже не заметил, что вёл жестокий бой с человеко-коровами. В огромном зале, из которого выходило ещё несколько проходов, был открыто с десяток порталов, через которые проходили как насекомоподобные, так и люди. По середине зала был ещё один портал, расположенный прямо на полу, в который камни и швыряли.

Вот поэтому я и не понял ошибку, пока меня за шкирку не вздёрнули в очередной раз. Ксеносы часто получали азур мутации и делали это гораздо чаще чем люди и даже передавали по наследству. Подлетая к базе, я часто чувствовал червей, но знал, что это не твари Грани, а в том отсеке находиться бойцы из негуманоидов и многие из них имеют азур-мутации.

Видел вдалеке и несколько людей. Они тоже таскали камни, но подходить не стал. Как говорил Цай, что азио видят между собой сотни различий, и могут определять по одному взгляду с какой планеты именно этот представитель, зато для других мы все одинаковые. Наверное, и здесь работал тоже принцип. Для ксеносов люди были все одинаковые, а вот заподозрить во мне чужака люди могли вполне.

Всё что нужно я увидел. Потом честно работал, уходя за камнями всё дальше и дальше, пока не нырнул в свой проход. Осторожно подключившись Симбионтом к замершим паукам, так, как я управлял своим скорпионом во время великой осады. Вытащил через плёнку и потопал к условленному месту. У Козерогов был уничтожен искин и модуль управления, а Симбионт работал с машинами, управляя каждым сервомотором по отдельности. Сами пауки мне были не нужны, я не хотел оставлять следы. Не нужно давать повод нервничать добывающим минералы нелюдям. Если оставить такие машины за плёнкой, то это может вызвать нехорошую реакцию.

Меня ждали, сильно нервничали и переживали. Пока тискали мою тушку, выражая радость, другие быки копались в приведённых мной машинах.

— Ты посмотри. Они же с выгоревшими модулями управления, а тебя слушаются. У них электроника совсем битая. И как это так? — искренне удивлялся один из бойцов, изучавший состояние паука.

— Новая технология. Все вопросы к младшему служителю. Я их до верха доведу, а потом сами, — перевёл я все вопросы на Тархана.

Информация о теневых ксеносах, занимающихся добычей полезных ископаемых, была нова и неожиданна. Они копали на глубине нескольких километров прямо под стеной тавров. Что это за камни Тархан и Светляк понять не могли, но самый главный вопрос мы решили. Здесь не было червей, готовящихся к нападению на цивилизацию тавров. Всё остальное могло спокойно потерпеть. Инсектоиды могли копать минералы, судя по масштабам, сотни и даже тысячи лет. Всё это в состоянии потерпеть ещё несколько дней, пока разумные человеко-быки будут решать, что вообще с этим всем делать.

Выйдя на поверхность, я улыбнулся. Всё небо было в боевых кораблях, а Тархана встречал сам Третий Высший служитель. Никогда не думал, что ещё когда ни будь увижу в небе десятки зависших боевых бортов.

Глава 11

Храм тавров

Вначале была встреча с Третьим, а потом с самим Верховным. Приходя в совет, быки приходили навсегда и теряли прошлое имя. Высшие служители назывались по номерам своего голоса, а Верховный в голосовании не участвовал, но имел права на определённые приказы и к его мнению прислушивались. Он так и назывался, теряя имя при назначении.

В наших приключениях и моих словах никто не сомневался, а сам процесс изъятия координат из руны был моим секретом, связанным с Наблюдателем. О подробностях не расспрашивали, но в информацию, которую нам удалось выудить сомнению не подвергали. Было много нестыковок и загадок. Негодяй вроде как открывал портал прямо в храме Тавров, но как оказалось, всё было не просто. В Восхождении я был безграмотный и мне было некогда этим заниматься, а вот быки в этом разбирались отлично, даже включали связь с некоторыми важными старыми таврами, умудренными опытом и специалистами именно в этой проблеме.

Все порталы имели определенные метки. Просто безликого портала не существует. Можно не знать, что за портал, кто и откуда, но тогда это будет чужой неопознанный портал. Всё, что открывалось в здании храма имело обозначение свой-чужой. Все переходы фиксировались, а в случае открытия постороннего прохода, срабатывала сигнализация. Здесь стояла целая рунно-электронная система. Черви постоянно пытались прыгать в здание святилища тавров, поэтому повсюду были системы оповещения и охрана в броне высших классов защиты. Тварей тьмы человеко-быки бесили со своей мощью, и полными комплектами малых древ. Червяки постоянно хотели делать гадости, а быки этому мешали.

Сам Верховный больше полугода находился в храме. Была буквально пара выездов, но он не покидал центрального круга, а когда пару раз перемещался порталами, то это было в составе большой делегации для проведения торжественных служб. А там каждая секунда расписана и постоянно на виду. В резиденции, где жил руководитель народа тоже стояла система сигнализации. Даже если поставить метку своего портала, то точка открытия сохранится, но особенность была в том, что искомой точки в записях охранной системы не было.

Вопрос, почему вторая точка размыта, вверг всех экспертов в ступор, а третья точка была на четверть смещения сферы Единства. Это было очень далеко. Тавры туда никогда не летали и имели весьма смутное представления, что там вообще происходит. С кораблём Верховного, как и самим Верховным, все было понятно. Борт тоже никуда не улетал уже второй год, отлично исполняя функции музея. Для того, чтобы такой корабль поднялся в воздух, и никто не пострадал, дают боевую тревогу, а народ разбегается. Когда взлетают такие здоровяки, то сносит находящиеся недалеко зелёные насаждения, и по тихому туда-сюда совсем никак.

Это был тупик. Оставалось только пожать плечами. Пока Тархан забрал меня жить к себе. Семья Тархана была немаленькая. У быка было две жены и целое стадо телят. Младшему служителю полагалось довольно большое жильё. Мой бык не заморачивался украшательством. Всё было скромно, но функционально. Многокомнатный жилой блок очень похожий на те, в которых жили на Претории. Кухня с универсальным автоповаром, вроде нашего пищевого синтезатора, где можно заказать что-нибудь по-быстрому, плита и духовой шкаф, для тех, кто желает сам готовить. Кроме кухни было немало спален, кабинет и гостевая, в которую я и поселился. Был общий обеденный зал, где очень редко, когда главу семейства не разрывали дела, можно было встретиться всей семьей.

Несмотря на то, что мы пронеслись вихрем по всем этим событиям, негодяям как-то удалось скрыться и замести следы. Сейчас, наверное, ничего не нужно было делать. Уже объявился корабль, отправленный на двухмесячный карантин, а специалисты быков занимались пленным, но скорее всего ничего не получится. Корабль, который без опознавательных знаков тоже не дал результата. Самым большим объёмом данных, которые удалось выудить, оказалась информация с моего симбионта. Возможно, что-то бы сказали парни, которых я в трюме прикрыл, но их разум тоже был утерян.

Разборка корабля без бортовых номеров тоже ничего не дала. Тавры изначально были народом честным и даже на дверях замки держали на случай опасности, но в обычной жизни никогда не запирали. Серийные номера на оружие и модули не наносили, а ставили только номер модели. Это на случай того, что, если деталь с одной серии отличается от детали с другой. Где конкретно, кем и в какое время произведена эта железяка понять было почти невозможно. Что дальше я не знал. Оставалось только наслаждаться жизнью, смотреть на чудеса цивилизации помешанной на истовой вере и высочайших технологиях.

Сегодня мы шли к храму Тавров по широкой дороге. Она была пешеходной. Вдоль неё стояли огромные статуи, изображавшие тавров в разной одежде. Встречались статуи людей. В кругах жило немало разумных кроме человеко-быков, от волосатых людей леса до крепышей из людей моря. Быки постоянно контактировали с другими нациями и зачастую дрались бок о бок, совершали научные открытия и просто откапывали неизвестные артефакты. Обезьяны, вроде меня здесь диковинкой не были. Может быть, именно круглолицых космо не было, но были волосатые лесовики, желтолицые Люди Гор и непойми ещё кто, с почти красным цветом кожи и белыми волосами.

Храм тавров располагался совсем рядом с центральным деревом и был весьма популярным и почитаемым местом. Его построили не под самой кроной центрального Игг-древа, но всего в нескольких сотнях километров. Удаление, по сравнению с огромным исполином центра круга было совсем небольшое. Тут тоже были свои особенности. Весьма небольшой и скромный храм Вечности, расположенный почти у ствола, откровенно терялся на фоне религиозного комплекса копытных.

Святыня быков взметнула свой шпиль на километр с небольшим вверх и занимала огромную площадь. Здесь не только молились, а это был целый город. Тут заседал Малый и Большой совет, находилось множество высших учебных заведений и просто школ для талантливых телят. В этом месте хранили науку, изучали рунное мастерство и берегли традиции. Восходящие Тавров были невероятно сильны, и тому свидетельствовали запасы звёздной крови Тархана. Мне прямо никто не говорил, но точно знаю, что четыре с половиной тысячи капель — это аномальное количество для моих прошлых кругов. На мой взгляд, таким запасом мог похвастаться только Махант и думаю, некоторые космо из лаборатории Гадюки. Это из тех, кого я лично знал.

Тавры поступали так же как и земляне из колонии Вепря. Руны обменивались, задания выполнялись сообща, а специальные Восходящие, которые умели создавать звезды для переброски Звездной Крови, исполняли в рейдах роль вёдер для сбора ценного ресурса, чтобы потом отдать тем, кому это наиболее необходимо. Это была самая настоящая технология по развитию и систематизации Восходящих, которую применяли копытные, а не местечковые секретики, с которыми я постоянно сталкивался.

Проследил за взглядом товарища, который рассматривал нарядно одетую молодую коровью даму.

— Эй, бычара, а классная тёлка, — слегка ткнул кулаком в плечо, ехидно прищурившись.

— Ага, завидуешь обезьяна, — беззлобно огрызнувшись, Тархан продолжил рассказывать:

— Я считаю, что надо выбираться из-за наших стен, иначе мы все отупеем. Здесь полностью безопасно, но по краям творится всякая дрянь. Мы даже нормально выйти за пределы Великой Стены не можем. Именно на наши круги постоянно нападают армии червей и причину мы найти не можем. А что будет если стена падёт? Я знаю, что были огромные потери и мы долго восстанавливались после войн, но прошло уже полсотни лет, у нас появились новые корабли, новые руны и выросло целое поколение бойцов, таких, которых раньше не было. Если не развиваться, то воины деградируют, но мозги у этого старичья из Малого совета остались те же самые. Они все такие. Нужны колонии и надо навести порядок в теневых землях. А если мы не устоим и стену прорвут? Нам нужен ещё один дом, а лучше несколько, — активно жестикулировал и эмоционально рассказывал бык.

Три основных круга, освоенные таврами, окружала огромная стена, тянущаяся посреди земель ночи. Очень много раз за историю существования цивилизации приходили огромные армии червей и пытались уничтожить человеко-быков. Почему они нападали осталось загадкой, но основной удар был сдержан на той самой древней стене, на которой были установлены укрепления. При поддержке флота и целой армии воинов, пользующихся как рунами, так и современным оружием, удавалось остановить врага, но! В головах ортодоксов возникла гениальнейшая идея, что нападения связаны с экспансией человеко-коров в соседние круги и древняя стена — это и есть предел развития цивилизации тавров. Научных доказательств не было, но кому они нужны, когда так хочется.

Самым странным казалось другое. Круги, где жили тавры за пределами стены существовали спокойно, никого не трогали и их никто не трогал, а все неприятности происходили в самое неподходящее время и как раз тогда, когда простые тавры начинали массово удалять рога, чтобы спокойно носить лётные шлемы, а не кастрюли с дырками. При этом, стариканам удалось пробить решение, по которому технологичные производства оставались внутри стены, а за пределы можно было вытаскивать только готовые изделия.

Тархан продолжал пояснять ситуацию с местным управлением:

— У них всё нарочно делается медленно. У простого здравомыслящего тавра жизни не хватит дождаться, пока решения принимать будут. Меня вот давно должны были наблюдателем в Малый совет взять, но постоянно отговорки и причины. Сейчас хотят всё про крушение «Пронзающего Рога» понять. А сколько они будут выяснять? Они всё тщательно должны понять и разобраться. Так и говорят, что Тархан, это к тебе отношения не имеет, но у вошедшего в Малый совет не должно быть секретов от своих братьев. Вот скажи Архераил, ты тоже думаешь, что это только повод? Вот если хотите расспрашивать, расспрашивайте, я ничего не скрываю, и всё что знал рассказал, что ещё надо? О чём ещё они хотят меня спросить? Старичьё просто тянет время. Так и я состарюсь.

— Говнюки? — уточнил я.

— Да простит меня прародитель — говнюки, — согласился мой товарищ.

Мы шли к огромному храму под Игг-древом.

В циклопическом сооружении находилось множество тавров. Они молились, просили удачи, здоровья, всего хорошего для тех, кто ушёл в Вечность и тех, кто умер, не став Восходящим. Обычное дело и ничего такого. Местными богами были создатели Единства, с чем я полностью был согласен, и древний прародитель, который был с ними многие тысячи лет, а потом неожиданно ушёл. Всё это было отражено в скульптурной композиции. Огромные, весьма сюрреалистичные статуи создателей мира, словно ребёнка держали за руки предка разумных человеко-быков, который сидел в кресле космического корабля.

У народа, не утерявшего технологии имелось немало кораблей для полётов в высоте над Единством и для путешествий между кругами. Корабль великого из величайших тавров имел возможность проходить сквозь полчища страшных тварей, выжигающих мозги и совершать полёты, облетая всё Единство. Он был великим исследователем, приносил карты неизведанных кругов, загадочные предметы и невероятные руны и артефакты. Эти вещи действительно держали на плаву и поднимали цивилизацию тавров.

В анатомии человеко-быков и людей была небольшая разница. Радикально отличались только три вещи: это общий рост, копыта и рога. Пилоты и почти все бойцы рога удаляли и не видели в этом ничего зазорного. Вместо того, чтобы таскать всю жизнь на голове огромные кастрюли, проще было убрать рога, и пользоваться сферическим шлемом, компактным, лёгким, прочным и герметичным. У их предка рога, тоже, кстати, были удалены. Наверное, всё. У обычных травоядных все зубы были жевательными для перетирания травы, но разумные коровы были всеядны и имели совсем небольшие, практически человеческие клыки. Сам череп был очень похож на людской, а черты лица напоминали анимированные рисунки коров, в сериалах для детей. Тавры, скорее были людьми с элементами коровы, чем реальными коровами. По сравнению с дикими родственниками, разница была колоссальна, там морды были очень близко к коровьим, но клыки тоже имелись и дикие тавры так же были всеядны.

Теперь всё было понятно, но какого такого он там делал и что с ним произошло? Одна триллионная процента по теории Тархана и десять в минус двадцать шестой степени по классической теории вероятности, выдал значения Симбионт. Это был именно он. Там, на болоте с водяными ведьмами я откапывал именно прародителя всех тавров. Когда рыл со дна останки древнего пилота на реке с водяными ведьмами, то обратил внимание, что череп был немного крупноват, да и кости были большие. Ногам внимание не предал. Удар был сокрушительный, шейные позвонки и часть черепа разнесло о позвоночник, а кости ног вдавило в пол, образовав мелкое крошево. Если честно, то не сильно и копал, а просто вытащил железяки, не заморачиваясь анатомией.

Вот кто мог таскать доспехи, где только железяки весили больше пятидесяти килограмм и ростом он был почти как все мужчины человеко-быков где-то два — два десять. Я улыбнулся, и понял кто украл нижнее бельё из-под доспехов. Это была руна предмет — противоперегрузочный костюм. На ППК, были спроецированы голограммы железяк, которые я откопал, а руки, за которые великие создатели держали прародителя тавров были одеты в перчатки, которые мне так найти и не удалось.

— Тархан, скажи, а что будет, если вернуть в храм остальные доспехи?

— Ты решил вернуть нам прародителя? — усмехнулся мой товарищ.

— Предка не обещаю, но я знаю, где есть доспехи. Мне нужен совет вождей и обязательным условием будет то, что тебя примут в этот совет, пусть даже на условиях самого младшего теленка. Иначе я ничего не скажу. Если мне не пообещают, что с твоим мнением начнут считаться на равных, то пусть все идут в зелёные насаждения забытого Богом орбитала на окраине Галактики, и больше ничего у меня не спрашивают.

Человеко-бык аж хрюкнул возмущенно.

— Архераил, всё что касается нашего прародителя не может быть предметом торга.

— Это у вас не может, а я произошёл от тупой и упрямой обезьяны. Либо я расскажу, где находится остальные доспехи, если конечно всё правильно увидел, либо наш разговор завершён.

— Архераил, ты в храме и должен понимать, что сейчас говоришь плохие вещи. Только то, что ты не являешься тавром может тебя оправдать.

— Давай сюда ваших главарей, будем торговаться по поводу тебя, если хотите узнать, где взять остальные доспехи вашего великого предка, — и самым наглым образом ткнул на голографическую картинку корабля с быком в перчатках.

У меня пока сомнений не было. Все обводы совпадали с очертаниями знакомого мне корабля, с троном сидушкой, являющейся частью корпуса. Я спокойно сказал:

— Я сам откапывал его тело, и возможно, даже сохранились кости, но в этом я не уверен, а вот корпус корабля и шестигранная штуковина скорее всего, там же и лежат. Доспехи я доверил честнейшему и величайшему вождю того круга, из которого пришёл, и он будет их хранить и отдаст только мне или тому, кому я разрешу.

Храм был непрост. Скорее всего существовала очень продвинутая система лексического анализа и прослушки. Это совсем неудивительно для высокоразвитой цивилизации, не сильно уступающей нашей и строящей космические корабли. Я как-то говорил с одним служителем веры в очень мощной и развитой системе. Он мне рассказал, по большому секрету, как преторианцу с бессмертной душой, что они прослушивали молитвы прихожан. Если кто-то просил о простом, мирском, то были специальные люди, которые тайно помогали выполнить просьбы прихожан. Нет проблем переложить безнадёжного больного в лучшую регенеративную капсулу и вылечить, даже если для этого придётся задействовать связи и попросить к орбиталу пригнать военный регенеративный крейсер с клон телами. Вдруг, после искренней молитвы, глава поселения неожиданно заметит, что жилой модуль уже почти развалился и жильцов переселят в новый. Как это он неожиданно всё обнаружил и почему столько лет не замечал, для всех оставалось загадкой. Вот что творит правильная молитва, и то, что можно решить на местах, не надо отправлять в божественные кущи, оставив высшим созданиям действительно просьбы о чудесах. Думаю, что подобная система была и тут. Лично я в этом ничего плохого не видел и сам бы поступил подобным образом.

Рядом с нами материализовались два служителя, сияющие серебряными отблесками в глазах, с выжженной вязью узоров на лицах и накопытниках из зеленоватого металла. Тархан, как и все присутствующие, опустился на колени, кроме меня безбожника, разумеется. Я стоял ещё минут двадцать и смотрел как пара появившихся из ниоткуда тавров в нарядной одежде обходили тех, кто был в храме, перебрасывались несколькими словами со стоявшими на коленях. Иногда мелькали скрижали и звёздочки соскальзывали на коленопреклонённых верующих прихожан. Обойдя всех, они вернулись ко мне и Тархану. Подо мной и товарищем сверкнула руна, и мы очутились в просторном зале, с ещё десятком таких-же нарядных и серьёзных человеко-быков.

Один из них сказал:

— Тархан, Упрямый как Трава на Ветру, подойди ко мне. Начни свой узор. Мы давно смотрим на тебя, но нельзя бесконечно противиться тому, что предначертано. Встань с колен.

Он поднялся, и прямо смотря в глаза говорившего замер. Нарядный протянул руку в сторону, и ему подали раскалённое до красна металлическое клеймо, а затем приложил к лицу моего товарища. В воздухе запахло горелым мясом, но Тархан даже не шелохнулся, когда на лице остался небольшой узор выгоревшей кожи. Нарядный повернулся ко мне.

— Архераил, мы сделали то, о чём ты просил. Младший служитель Тархан, был достоин войти в Малый совет на правах наблюдателя, и мы готовили его к этому, но видно пришло время сделать это раньше. Мы хотим тебя выслушать. В твоих словах нет лжи, но ты можешь ошибаться. Расскажи нам без страха. Мы хотим услышать правду. В ошибках нет зла, а твои слова останутся в наших сердцах и не покинут порога Малого совета старейшин.

Я приготовился рассказывать. Мне принесли нарядный стул, показывая, что в ногах правды нет, и они хотят всё услышать в самых мельчайших подробностях и чем более подробный рассказ будет, тем будет лучше. Тархан теперь восседал с краю и немного в стороне от самых главных главарей. Ему тоже выдали нарядную накидку. Немного попроще чем у остальных, но вполне гордого вида. Общество тавров я бы назвал развитой техно-теократией. Поклонение создателям и ушедшему прародителю не мешало им строить боевые машины, космические корабли и пользоваться рунами. То, что Тархан вошёл в список пусть пока и Большого совета с правом посидеть и послушать происходящее на Малом, уже было величайшим достижением. Сюда попадали те, кто действительно достоин и такие как я, отмороженные на всю голову и лезущие не в свои дела капитаны малого флота. Если честно, я бы с удовольствием от этой чести отказался и мне плевать на пакости, которые происходят в Единстве, но капюшоны тронули моих друзей, а это уже совсем другое.

Я рассказывал о водяных ведьмах, что в том круге мою капсулу выкинуло совсем рядом с зоной, где прерывалась связь с Наблюдателем. Строил предположения, а была ли это случайность, что в этом круге ситуация повторилась? Рассказал о том, как откапывал из воды останки, и честно сказал, что поступал с реликвией весьма по-варварски, мало заморачиваясь костями, а как простой дикарь вытащил железяки, обобрал сундук и сунул ценности в экстрамерность. На эту часть рассказа отреагировали совершенно спокойно. Другого и не ожидали. Хорошо, что грызть не пытался, а то и такое бывает. Утешил, что за содержимое бояться не надо. Махант, на руке которого был криптор, скорее сломает штуковину с экстрамерностью, чем отдаст кому-то чужому. Нужно было придумать как добраться туда и заполучить доспехи великого прародителя, ещё и весточку передать. Корабли человеко-быков летали очень далеко, но круги были на той стороне сферы и стоило поломать голову, как туда добраться.

Всё сходилось. Больше тысячи лет назад корабль пропал, а перчатки и противоперегрузочный костюм, он-же руна, вернулись обратно. Всё было заморочено. Перчатки и ППК были навечно привязаны к душе главного хранителя, который сейчас лежит в криокапсуле и просыпается на один день в году. Он материализовал руну-предмет, а предок тавров отлично пользовался имуществом, дополнив герметичный и защищённый комбинезон, который был сам по себе броня, ещё и древними непробиваемыми железяками, служившими раньше бронёй небесного воина. Вот поэтому я нашёл пластины, которые нельзя было превратить в руну, а порванный комбинезон и перчатки оказались в скрижали хранителя, которые он снова воплотил и отдал храму. Меня удивил только срок хранения, но мне возразили, сказав, что тело было со множеством рунных усилений, а ремни, которые развалились тленом, были сделаны лучшими мастерами и засыпанные донными отложениями останки отлично могли пролежать.

Рассказ про походный алтарь и мужчину водяных ведьм ввёл всех в ступор. Это была новая информация и о подобном даже не слышали. Зато я получил ответ, почему кресло намертво приварили к корпусу и как к этому относятся окружающие. Относились, как и я, видя все риски жёсткой посадки, но вариантов не было. Это был подарок от кого очень возвышенного. При каких обстоятельствах прародитель его получил осталось тайной. Корабль с креслом-троном был единственный, который мог не облетать Единство по дуге, обтирая брюхом стратосферу около игг-древ, а проходить на прямую, лишь-бы в чёрную дыру в центре не влететь. Там, очень высоко, полно разных нехороших бестелесных сущностей, которые не прочь выжечь мозги и пожрать душу. Что это за дрянь никто не знал, но пока тавры видели в живую всего три высотных корабля, которые плевали на жутких обитателей чёрной высоты. Это были предположительно корабли Кел, которые очень редко появлялись и также исчезали, не вступая в контакт, корабль прародителя и теперь человеческий ковчег — «Хельга».

— Ну да, — вспомнил я информацию своего тела. — Там весь корабль покрыт полем подавителем азур излучения. Внутри не то-что войдов порвёт, там даже червей будет разрывать не хуже, чем под Игг-древом. Думаю, что и снаружи защита есть.

Мне согласно и задумчиво кивнули. Тархан просчитал возможность появления Хельги над кругами тавров и это само по себе чудо, но то что из ковчега вывалиться космо, который до этого кости прародителя отрыл, было просто взрывом мозга, не укладывающимся уже не в какие теории вероятности, даже с учётом Звёздной Крови. Наверное, тут уже работала судьба на нерасчётных величинах.

А мне пришла в голову ещё одна мысль и я сказал:

— Я, кажется, знаю почему выжигают мозги и что с этим делать.

Две недели мы прыгали и бегали по производствам и ни на что не похожим рунным мастерским. Электронные микроскопы и спектрометры перемежались с конструкторами из Звёздной Крови, в которых бронеплитам придавали волшебные свойства, закачивая Звёздную Кровь и превращая в уникальные артефакты и просто штуки, которые работали с азур материалами, очень напоминали обычное промышленное оборудование и служили, например для переработки ядер сущности.

Это был мой научный бенефис. Когда я рассказал, что шестиугольник, который был встроен в корпус корабля прародителя — это не невероятное чудо рунных технологий, а обычная железяка. Быки захотели подробностей. Объяснил, что мы такие миллиардами штампуем, а младший телёнок, принятый в Малый совет наблюдателем, тут же получил очень научное и интересное задание сделать и таврам таких же и побольше. Шестиугольники мы только для малого флота и внутри кораблей используем. Снаружи кораблей тяжелого класса, совсем другие схемы, но я их повторить не могу, они индивидуально рассчитываются от плоскости корпуса. Принцип тот-же, просто математику схемы не знаю.

Моя идея была в том, что в любом месте, где полно азур, есть куча бестелесных тварей вроде наших войдов, или призраков по-местному. Свет Игг-древ в кругах и черви в землях тьмы отлично сгоняют эфемерную живность вверх. И чем выше, тем больше опасность нарваться на подобных существ. Именно поэтому тавры летали не столь высоко, а если подняться повыше, то начинались загадочные проблемы. Зато их прародитель летал через Единство по прямой, лишь бы Вечность не протаранить. Над этим мы с копытным и работали.

Решив не обременять Тархана, я выпросил себе отдельное жильё. Поселили в многоэтажном жилом здании, совсем недалеко от храмового комплекса, рядом с научными производствами, где мы и разрабатывали новинку. Тут был целый городок, утопающий в зелени с ухоженными дорожками и многочисленным признаками цивилизации. Сидел в своей комнате, когда вернулся Тархан с лётных испытаний. Бык был взъерошенный и возбуждённый.

— Корабли с шестиугольниками забили осужденными на смерть и отправили повыше. Видно, слабоваты многоугольники для самого верха, но те, кто поднимался не так высоко, прекрасно перенесли.

— Похоже на правду. Внизу свет деревьев, а в центре Вечность, вот вся бестелесная дрянь и забилась повыше и чем больше, тем выше. Мне кажется, что самые большие будут на середине между корпусом и Вечностью, — предположил я.

— Возможно, но проверить пока не можем, всем смертникам мозги гораздо раньше выжигает.

Как я понял, получилось хорошо. Тархан продолжал рассказывать:

— Время полёта практически к любой точке Единства у нас за счет этого на треть сокращается. Раньше мы низко летали и облетали все Игг-древа. Хранители всегда плохо на наши корабли реагировали, и мы должны были петлять и каждое дерево облетать, а теперь мы гораздо выше поднимаемся и проходим по прямой. Уже попробовали. Хранители нервничают немного, но на борта не кидаются. И ещё, меня младшим достойнейшим назначили. Так скоро и голос дадут.

— Младший теленок среди старших? — ухмыльнулся я.

— Да, примерно так это должность и называется. Угадай чего нам с тобой поручили?

Я расплылся в улыбке. Гадать было не надо. Конечно же возвращение реликвии. В обществе, являющимся технологической-теократией нет ничего важнее возвращения реликвий, ведь это и есть основа сплочённости и выживания социума. Но на этом сюрпризы не закончились:

— Открывай Скрижаль, обезьяна, у меня для тебя подарок, — гордо произнёс тавр и появилась звёздочка.

— И чем копытный решил меня порадовать?

— Сейчас сам увидишь, — и мне в скрижаль скользнула Руна.

Руна-предмет. Набор шестиугольников из рук Великого Мастера — звучало гордое название. Статус бронза, активация пятнадцать капель звёздной крови, время действия нет, энергия заряда шесть часов, перезарядка пять древодней, радиус действия десять шагов. Описание гласило: злое и беспощадное устройство мучительно убивает все бестелесные сущности ввергая в панику. Только самые сильные могут устоять, но даже они ощутят боль.

У человеко-быков всё называлось максимально гордо, чтобы можно было при каждом слове задирать морду. В руках у меня оказалось мобильная версия подавителя, точно выполненная по схеме, которую я нарисовал. Как и положено, в этом мире все предметы были в цветочках и завитушках, а каждая грань была произведением искусства. Это сколько они вот это все выпиливали?

— Архираил, ты не представляешь. Сам ходил в руины. Призраки вначале набросились, а когда достал штуку, их на куски рвать стало, а остальные разбежались, словно и не было. Я потом ещё два часа по руинам лазил, чувствовал, как они на меня взгляды косят, по пятам ходят, сквозь стены поглядывают, но приближаться бояться. Руны и амулеты неплохо защищают, но просто отгоняют, а тут настоящая паника.

— Неудивительно. Штука очень своеобразная и ультимативная. Мы эту технологию от ксеносов получили. Она работает по принципу калечить до смерти. Энергетическую составляющую войдов, призраков ваших, она по кусочкам разрывает и каждый кусочек по отдельности выжигает. Не знаю, что они чувствуют, но всегда бегут в рассыпную. На эту штуку не реагируют только те черви, кто имеет тело, — подтвердил я.

— Только мне кажется, что наши работают слабее чем у нашего прародителя. Или у него не такой же?

— Такой же. Тархан, я не помню цифру, но в районе три в сорок третей или даже сорок седьмой степеней свободы вариантов настроек размещения шестиугольников у этого прибора. Основную базу получаешь довольно быстро, только буквально шестиугольники вложил и немножко покрутил, а дальше точная настройка. У нас этим занимаются искусственные разумы. Чтобы они не тратили много времени, им дают по нескольку секунд на расчеты и эксперименты, а дальше как получилось, так и получилось. Главное, чтобы параметры были не меньше заданных. Если не получается быстро настроить, то в утиль на переработку и выдают новый. Иначе с точными настройками можно тысячелетие возиться. Если получается сильно лучше, то такие приборы отправляют в особую партию для научных кораблей и платформ, что погружаются в Грань. Думаю, что у вашего предводителя был шестиугольник, который настраивали долго и особым образом и он, конечно, будет лучше обычного серийного подавителя, хотя сделан из обычных деталей. Штучная работа, но вы не заморачивайтесь. Проще десяток новых наклепать, чем с одним заниматься.

Тархан кивнул. Хотя тавры были и технологичны, но уникальность рунных технологий давила. Наштамповать сто, выбрать десять лучших, а остальные на корм репликатору. Это расточительство для Звёздной Крови, но норма для промышленно цивилизации.

Глава 12

Исполняющий обязанности

Парней из десанта очень часто сажали в кусок разбитого корпуса корабля. Применяли часть трюма десантного бота, грузовое отделение эсминца или просто раздолбанный выжженный флаинг! А потом сбрасывали с многометровой высоты, а внизу мог быть каменный склон, вода, грязь, а иногда поджигали горючие жидкости. Порой даже выпускали тварей Грани. Полет, удар, перекат, вода из всех щелей, а сверху растекается огонь. Всё это для того, чтобы выработать инстинкт. Вопрос не в том, что не хватит реакции и силы, а именно в том, ты знаешь как в этой ситуации поступать и не просто мозг, а именно тело. Важна именно память тела. Сколько бы ты не перечитывал инструкцию о том, как группироваться, когда борта корабля бьются о скалы и способы сохранения хладнокровия, когда внутрь хлещет вода, перемешанная с пылающей огнесмесью, твоя скорость реакции будет ниже того, кто это уже делал раньше.

Есть ещё очень важный момент — это привычки и инстинкты. Я, как тот, кто обычно идет впереди эскадры, получал тысячи абордажей тварей Грани. Чудовища впрыгивали к нам на корабль через порталы. Мы всегда были ближе всех и моему кораблю перепадало в первую очередь. Я много раз ловил себя на том, что когда шёл по коридору, то старался прижиматься плечом к стене или находиться в углу комнаты. Это инстинкт. Открыть портал посреди твердого предмета в тысячи раз сложнее, чем в пустом месте. Просто привык, что портал может открыться в любую секунду, в любом месте. Идешь в туалет, занимаешься любовью или созерцаешь окрестности с вершины горы, подсознание ждёт прорыва и нападения из пустоты.

Тархан был сильнейшая бронза, со всеми положенными атрибутами, и даже имел один серебряный. Не знаю, как это правильно считать, но развитие и реакция быка была на высоте, но даже ему потребовались доли секунды, чтобы понять, что происходит. Мне тоже потребовалось, но у меня были инстинкты, которые уже сработали. Звёздочка руны и термическая смарт граната на палке полетела внутрь открывшегося в метре от меня портала. Дёрнул за шнур. Граната была установлена без замедления, но можно было отбросить и дёрнуть за верёвку.

Если это кто-то из друзей решил зайти или это глупая шутка, то потом извинюсь, а пока зажмурился и прямо почувствовал, как подпаливаются брови и волосы от вспыхнувшей растяжки, а у меня в руке дымиться кусок оплавленного синтетического шнура. На той стороне орали, и я почти сбежал, вскочив и рванув от портала, но пламя внутри резко угасло и кто-то невидимый, с размытым контуром, дёрнул меня и втащил внутрь. Уже пролетая через дырку, я видел, как вскакивал Тархан, раскрывая скрижаль. Вот она разница реакции того, кто знает и того, кто знает в теории.

Пространственное окно схлопнулось, а моё левое запястье придавили к шее, на которой уже защелкнулся ошейник, и теперь левая рука оказалась в наручнике, на двадцатисантиметровой цепочке от шеи. Сила воина была огромна. Зафиксировав мою левую руку, он взял правую, совершенно не замечая моего сопротивления. Удар! Размытую фигуру Восходящего снесло с меня и грохнуло об стену. Металлические листы обшивки вмялись, но боец выстоял, и отскочил в сторону, так и не успев зафиксировать в кандалах мне правую руку.

За долю секунды до того, как Скрижаль погасла, я успел запустить ещё одну. Я не про конкретно сейчас, но обычно запас Звёздной Крови у меня всегда был мелкий. Зато моя отличная коллекция никогда не требовала больших цен активации. За это я платил непредсказуемым результатом и кучей условий. Маскировка спала, но лицо бойца было скрыто маской, и силищи в нём было просто много. Когда меня втягивали, я успел активировать Руну Полигона. У моего неудавшегося пленителя были свои страхи, так что голой клоунессой с одним глазом отделаться не удалось. Можно было себя смело поздравить с ещё одним удачным Раджеп Мадараспом.

Вот это фу! Полупрозрачный был эстетом и загадал себе жирную тётко-жабу. Она ещё раз ударила лапой и невидимка, растеряв свою скрытность, полетел к другой части комнаты. Он был очень непрост, перекувырнулся, швырнул ножи, бросил Руны, но в ответ получил щупальцем, выросшим из уха обрюзглого лица. В существе перемешалась жаба и жирная женщина, причём лепили пятнами. Половина человеческого лица с заплывшими щёлками глаз, завершалось пастью в метр, а тело было со смешно прилепленными ручками и ножками. Почти шарик в два метра диаметром имел кожу как от людей, с жировыми складками, так и покрытые слизью участки с характерными бородавками. Человеческая и жабья кожа чередовалась наползающими кусками.

Раскрыв огромный рот, чудовище отрыгнуло пару корявых палок и использовав их как костыли, очень бодро начало гоняться за воином. Валялись припалённые тела ещё нескольких человек. Это наверно я их гранатой прижёг, а потом невидимый погасил пламя с помощью Руны. До этого они стонали, но когда раненых касалось тело жабы, то орали, так как будто у них до этого было всё хорошо, а сейчас реально припалило.

Раздался жуткий отрыгивающий звук, и я краем глаза увидел, как плотная струя блевотины изо рта монстра прошлась по стене, а воин, словно обладатель крыльев, прыгнул с пола на стену, оттолкнулся от потолка и по инерции прошел на другую стену, уходя от размашистого, вонючего и наверняка кислотного и ядовитого выброса. Воющие, обожженные тела, которых касались брызги, начинали вопить намного сильнее чем от прикосновения жабо-тётки.

Мне надо было точно на выход. Хорошо хоть к шее вторую руку не успели пристегнуть. Стартовав из положения лёжа на четвереньки, я выскочил в металлический коридор, рывок, поворот, броситься в нишу, пропуская бегущих к месту схватки бойцов в боевой броне. Это были тавры в кидо тяжёлой модификации. Меня не заметили, и мы разминулись чудом. Смотреть на поединок такого замечательного страха и невидимого воина, лучше издалека и находясь в другом помещении.

Дёрнул рукой. Решил просто проверить. Цепочки были очень тонкие, но, зная местные материалы, я даже не пытался порвать. Жаль Иллиумовый Коготь Сна был на откате. Можно было попробовать дать команду Симбионту усыпить себя на минутку и попробовать разрезать кандалы, как я уже освобождал Златоглазку. Была вероятность, что во сне скрижаль не будет блокирована, но нет-так нет.

Я несся по коридорам. Корабль был огромный. Симбионт уверенно прокладывал дорогу, чтобы вероятность с кем-то столкнуться была как можно меньше. Корабль либо висел неподвижно, либо дрейфовал. Я просто знал и чувствовал это. Я узнал этот борт сразу. Это был тот самый корабль Верховного, а вернее его двойник. Жабу вызывали в зале экспозиции, которая рассказывала о выращивании третьего и четвёртого малого древа. Тавры их посадили по разные стороны круга одновременно и жгли червей с высоты, растаскивая тварей тьмы на огромные расстояния. Битва длилась больше года и этому был посвящён целый зал музея. Когда мы посетили храм человеко-быков и решили все вопросы с доспехом прародителя, то Тархан первым делом потащил меня на корабль-музей Верховного. Он самолично провёл экскурсию, показывая и рассказывая просто захватывающие истории из цивилизации разумных быков. Сам корабль Верховного никуда не улетал уже много месяцев, но я теперь отлично понимал, что за борт мы видели над островом.

Я отлично знал этот корабль. Мы с Тарханом, пока он вёл экскурсию, облазили весь корабль, прошлись по всем доступным залам для обычных посетителей и недоступным помещениям, в которые смог зайти младший служитель, имеющий право на приставной стульчик в Малом Совете. Найти следов и не надеялись, просто было интересно. Для меня всё было в новинку от компоновки, до назначения некоторых устройств, вроде дополнительной откидной верхней планки на двери. Это было для того, чтобы во время церемоний рогатые быки шли в полный рост и косяки дверей вверху не цепляли.

Я и план корабля со всем подробностями у Тархана взял. Устройство судна секретом не было, а мне интересно. Очень предусмотрительно. Уже через пару коридоров Симбионт давал на совпадение помещений и всего остального девяносто девять процентов вероятности по всем теориям сразу, а я нёсся, уходя в глубь и стараясь затеряться.

Корпус корабля, жесткость и переборки — это всего лишь десять процентов от общего объема, который нужно проделать, чтобы корабль стал боевой летающей машиной. У Верховного, конечно, был доступ к материалам и умыкнуть несколько дополнительных железок, которые, кстати тавры делали в виде универсальных модулей, было не проблемой. Такие, как блоки обшивка и детали несущей конструкции были взаимозаменяемы и имели несколько типов, для больших и малых кораблей. Нужен корабль тяжёлого класса, берёшь, те, что побольше, если корвет или разведчик, поменьше.

Скорее всего, корабль Верховного был принят за основу, потому что все отлично знали этот борт и возможно его и проектировали сразу с учётом строительства двойника. А дальше поднять с помощью рун, создать маскировку на основе Звёздной Крови и обустроить по своему желанию. Делать это с помощью материалов Восхождения — страшно дорого и неэффективно, но кто же из негодяев считает Звездную Кровь, которая является достоянием всего народа, если использует её в личных целях?

Получилась отличная база, летающая и невидимая. Информация о зонах покрытия радаров и маршрутах патрулирования тоже была в наличии, а с такими данными, оставаясь незамеченным, летать одно удовольствие. Всё необходимое можно хранить в доменах, не занимая полезное пространство корабля. Единство огромно и даже в рамках Великой Стены тавров, места чёрных земель распространялись на сотни тысяч квадратных километров. А расстояние между внешними кругами совсем большие, и здесь можно было чувствовать себя вольготно, особенно если у тебя в друзьях червяки, которые тебя не трогают.

Двойник собирали по другим принципам. Если внутреннее убранство оригинала было пышно и нарядно, а каждый квадратный сантиметр использовался для украшений, то здесь вместо исторических панно на стенах, не было даже декоративной обшивки и полимерного окрашивания. Где можно, не озаботились даже элементарными решётками на технических каналах. В дырках и вдоль стен лежали на подвесах провода и шли трубы, никаких тебе кожухов, если этого не требовали температурные условия или необходимость экранировать. Всё по минимуму.

Скорее всего были и отличия. Как просчитал имплант, часть агрегатов наверняка была сделана на Звёздной Крови и по другим принципам и возможно, вместо одного наполнения отсека мы увидим там светящуюся сферу или упряжку прозрачных лошадей, вращающих вал транспортёра. Всё это было привычно и понятно. На флоте строили корабли точно так-же, делая декоративную отделку только в жилых модулях орбиталов и базах флота. На боевом корабле, особенно на малом флоте просто смысла не было тратить ресурсы на красоту. Иногда, время существования тральщика может быть всего несколько часов, а то и минут. А потом ты получаешь новое тело и новый корабль. То, что внутри железяки даже не покрашены — да плевать!

Здесь, конечно, мотив был другой. Время жизни этого корабля рассчитывали побольше, чем несколько минут, но думаю, что идея похожа. Нужен был функциональный борт, на котором можно было решать свои вопросы. Если кому-то нужна будет эстетика, то это всегда можно сделать в своей небольшой каюте частным порядком. Но это уже мои додумки. Я пока представления не имел, кто здесь обитал.

Судя по тому, что было страшно воину, втащившему меня в портал, не сказал бы, что он тяготел к прекрасному. Народ Разлома боялся золотого механического паука, Народ Тени голых девок с серпами, даже Нимфея боялась своего водяного чудовища, которое выглядело просто как водяная рептилия, но не блевотная жаба с приросшей к ней жирной тёткой, которая для перемещения костыли отрыгивает.

На корабле малого класса, как правило всего три помещения. Командная рубка, длинный проход от носа до кормы, где нишами расположены жилые и технические отсеки и служебная зона корабля с небольшим трюмом. Либо там, либо там, открывались порталы, где Красавчик Чам и его пара богомолов встречали непрошеных гостей. Тут всё понятно. А вот если открывались мелкие порталы с небольшими тварюшками из Грани, то на корабле начинался настоящий Раджеп Мадарасп. Эта дрянь не вступала в бой с богомолами, и если их не прибить сразу на выходе, то расползалась по техническим каналам, портили проводку, разрывала трубопроводы и мешала работе оборудования. Пар и реагент из испорченных систем охлаждения заполнял всё пространство, приборы отключались и включались, когда им вздумается. А выколупать небольших поганцев из узких щелей было практически невозможно. Вот и я буду поступать так же. Корабль был побольше и здесь было полно мест, где я смогу спокойно перемещаться. Я отлично знал куда бегу. Рядом должна была быть комната, из которой расходилось больше десятка отличных технических лазов.

Впереди появился щуплый человек, судя по сероватому лицу и слегка раскосым глазам, скорее похож на Народ Гор или разломников, но те покрупнее обычно. Размышлять было некогда. Я побежал на него. В меня пустили Руну. Запущенная с пары шагов звездочка просто не оставила мне шансов, но подлетев, впиталась в ошейник. Ого! Если не померещилось, а в меня кинули боевую Руну, а не руну Хорового Пения, то мои кандалы были с секретом. Моя Скрижаль была заблокирована, разумеется, кроме черной, но пока применять её не хотел, а вот свойства ошейника прямо впечатлили.

Левую руку приходилось держать у шеи, зато ноги были свободны. С модификациями, который уже добавил мой симбионт, отлично пробил в голову с разворота, а потом прямой ногой в шею. Награда в виде звёздочек Рун и капель Звёздной Крови ушла в ошейник. Вот-же! И ещё одна прилетевшая сбоку Руна впиталась в мои кандалы. Обернулся. В дверях стоял старый бык, одетый в комбинезон, вроде которых носят в лабораториях с химией и заразой. Увидев, что в рукапашке я силён, а Руны на меня не действуют, захлопнул дверь и я услышал, что что-то дёргают и двигают. Выколупывать старого тавра не стал, не до этого, а побежал дальше.

Корабль делали из расчета, что сюда в принципе никто попасть не может, тем более чужой, ещё и знать схемы корабля, и тем более заниматься тем, чем занимались твари Грани у нас на кораблях. Если конкретно, то расползаться по всем щелям и делать максимальное количество гадостей. Очень выручало, что тавры вместо ремонтных дронов использовали неспешных медуз. Куски слизи занимались своим делом и никак не реагировали на проползающего меня. Будь это наши ремонтные дроны, они бы обязательно напали на непрошенного гостя и попытались прижечь плазменным резаком, ткнуть отвёрткой из мультиключа или дать электрический разряд сварки. Окажись я на крейсере нашего флота, то жить мне минуты две, пока не набегут ремонтники.

Но медузы на меня не охотились и сейчас я был единственным исполняющим обязанности азур-тварей Грани. Как и положено любому азурическому чудовищу, я собирался заняться гадостями. Несмотря на иную конструкторскую школу, радикальных отличий не было. Это было создано мозгами пусть и тавров, но очень человекоподобных существ, которые думаю очень похоже и делают почти из того-же материала. Окажись я на корабле ксеносов, было бы гораздо сложнее. Я, конечно, знаю базовые схемы их кораблей, но проплыть по кишке, подающей коконы с кислотой к клоаке главного калибра — это не одно и тоже, что пробежаться по транспортёру подачи болванок к разгонной шахте линкора.

Единственным неудобством было моё трёхногое ползанье. Хорошо, что не успели защелкнуть ошейник на обе руки. Левой рукой можно было помогать, но двадцатисантиметровый поводок от шеи — это совсем немного. Напоминал трехногую собаку. В гиперполисах Претории держали и бездомных животных. Бродячие коты и собаки встречались на разных этажах. Они были привиты и никогда не содержали больше двух-трёх животных, чтобы они не сбивались в стаю и это не приводило к несчастному случаю. Дети играли с дикими зверями и могли проявить заботу, принеся из дома угощение. Бродячие собаки с удовольствием составляли компанию домашним питомцам на прогулке и доставляли приятные эмоции людям.

Помню одну псину. Она была полностью здорова и где этому научилась не знаю. Стоило на неё шикнуть, если она слишком сильно лезла под ноги, то она начинала скулить, поджимала одну ногу и самым жалостливым видом, хромая на все остальные убегала. Когда выпрашивала еду, поступала также, подходя на трёх ногах и с умоляющим взглядом. Никогда не думал, что почувствую себя трехногой собакой, ползучей по техническим каналам огромного боевого корабля.

Невозможно представить, в каких минусовых степенях давал вероятности мой Симбионт на то, что все это происходит, но ошейник отлично работал. Это ещё одна уязвимость рунных технологий. На меня налетела целая стая разных рунных животных, пока полз в одном не слишком габаритном канале. Кандалы впитывали всё что подлетало. Хотели меня с помощью Рун выколупать, но пока не получалось. На моём флоте разрабатывали всё, от мельчайших паучков в миллиметр для наблюдения, до огромных двадцатилапах шагающих танков прорыва, которые сносили всё на своём пути и нередко сбрасывали на планетоиды тварей Грани. У тавров была дырка. Имелись отличные боевые машины размером с Тарантула, которые Тавры называли Козерогами и более крупные, а вот мелочевку заменяли рунами. Всё это впитывалось в мой ошейник. Если бы я притащил такую штуку и о ней не знали, тогда ещё понятно, но это была вещь из рунного арсенала экипажа корабля. Или они не осведомлены о таких возможностях?

Поняв, что мелкими рунами мою персону не достать, решили догнать по-простому, послав гонца. За мной гнались, пытаясь понять, куда я в следующий раз сбегу. Я полез вверх, а ползущий за мной щуплый абориген, не из быков, а наверное, привлечённый по случаю из персонала корабля, очень сильно заорал. Думал, если тонкий и звонкий, значит исполняющего обязанности азур чудовища легко догонит? Природная гуттаперчевость тут не поможет. Есть правило, что если азурическая животина скрылась из вида над тобой, то тебе на голову полетит что-то тяжёлое и корявое, либо тебе прыгнут в рожу, когда твоя голова над полом верхнего этажа покажется. Работает почти без исключений.

Конкретно сейчас я поднялся по техническому люку и использовав железяку в качестве рычага, отодрал небольшое соединение очень скромной трубы. Оно было нереально холодное, и переохлаждённый реагент, под огромным давление пошёл вниз. Мне даже не надо было додавливать полностью. Небольшой залом в правильную сторону. Удивил? Вспомнил слова Леонида: — «Неужели не слышал, как орали, что удивил?». Температура была такая, что чувствовалось, как металл трещал. Ну да, неприятно, когда на тебя вот такое льется, а особенно обидно, когда трёхлапая тупая обезьяна опять куда-то уползла и не пойми где её искать. Знали бы вы, что вытворяют настоящие твари Грани, созданные специально для этого и порожденные с единственной целью — вот таким заниматься, а не дилетанты, как я. Прямо ощущались ругательства, произносимые в пол голоса и сминающие ментальную метрику пространства. Значит я делаю всё правильно.

Многие путают десант, штурмовиков и бойцов контрабордажной команды. Десант сродни танкам прорыва, рвет и давит, штурмовики — это острие меча десанта. А вот контрабордажники — это искусство. Далеко не всегда и не все азур чудовища выпрыгивают на тебя и ведут бой. Как правило, расползаются по всему кораблю, занимают технические каналы, двигаются по потолку, под полом и выжидая возможности удара, а самое плохое, когда попадаются умники. Вот такие, прямо как я, которые понимают, где они и отлично знают, что нужно делать. От них гораздо больше гадости чем от здоровяков, пытающихся порвать облаченного в штурмовой скафандр богомола или выпотрошить специально подготовленного быстрого и длинноногого паука.

Гораздо эффективней перегрызть трубопровод, перебить провода или что ни будь сломать в реакторном отсеке, и конечно в самый неподходящий момент. А потом ещё испортить маневровую или маршевую дюзу. Все это причинит намного больше проблем, чем зрелищный бой с богомолом посреди грузового трюма. Вот и приходится контрабордажной команде развивать природное чутье и проявлять настоящее искусство, чтобы найти, а потом ещё и выколупать таких умников. Ещё и успеть не дать гадостей сделать. Когда на тебя из порталов валятся тупые, но здоровые — это самое лёгкое и с этим справится любой боец ближнего боя. Я сам не раз участвовал в контрабордажных операциях, поэтому отлично знал, что надо делать, чтобы раздражать нереально и при этом выколупать меня было ой как непросто. Моя самооценка, как исполняющего обязанности а-твари — высока. Интересно будет узнать, насколько сильно я смогу опустить самооценку местных контрабордажников.

Чёрную Руну пока пускать не собирался. Предполагаю, с вероятностью больше девяносто процентов, что и подтвердил Симбионт, что всех моих рисков — это оказаться в теле очередного ксенобиолога. Если поймают, то и буду думать. По крайней мере всегда был способ умереть окончательно, вместе с жителем моей головы или попытаться забыть как дышать и вырваться в виде космического корабля, если Гадюка так хорошо расхваливала мой способ регенерации. Ещё можно было синтезировать в голове взрывчатку, остановить сердце, пустить кровь к голове или наоборот откачать. Меня можно захватить в виде заснувшего бессознательного тела, но как только я опять окажусь в сознании, то почти наверняка сбегу. Был вариант, что такого как я Раджеп Мадараспа просто хотят оглушить и сунуть в холодильник на сохранение. Это если им нужно только прекратить мои гадости, и не о чём не спрашивать. Но тогда зачем они хотели меня сюда притащить?

Тавры строили корабль под себя. Они были крупнее людей, поэтому там, где в техническом канале тавр только пролазил, трёхногая космо-собака пробегала не останавливаясь. Не имею представления куда делся тот Восходящий, которому я тётко-жабу подсадил. Он бы наверняка меня быстро догнал, но, наверное, был занять победой над страхами. Все охранники были именно из тавров, причем девяносто процентов имели мощные рога. Скорее всего их набирали из преданных ортодоксов, верных принципам рогатости. Они ещё и в броне были. В тех местах, где я протискивался, они никогда бы не пролезли.

У человеко-быков всё ремонтировали медузы и это тоже наложило отпечаток. Склизкие тела пролезут везде и нужны были только магистральные каналы для коммуникаций, что бы проложить провода и трассы с рабочими жидкостями, и небольшие ответвления, где стояло оборудование. Здесь вполне мог пролезть некрупный тавр и оставалось немного места, чтобы произвести ремонт без помощи ремонтной медузы или просто проползти, чтобы вручную перетащить слизень ремонтника на нужное место. Я перемещался стремительно, но поодаль паслись несколько Рун, не приближаясь к моему ошейнику и наблюдая. По коридорам, пытаясь меня перехватить, бежали несколько групп бойцов.

Пищевые синтезаторы и прочие кофейники — это всегда была больная беда. Бытовые устройства редко имели защиты. Если на больших кораблях они засовывались в отдельные комнаты, то на малых кораблях они оставались в проходе от носа до кормы и обязательно подвергались нападению азурических чудовищ, если такие появлялись на борту. Пищевые синтезаторы, роботы уборщики и прочая бытовая мелкота как правило мутировали и экипаж всегда внимательно на них поглядывал. Даже в последнем бою мне пришлось пристрелить пищевой синтезатор. Он отрастил клешни с лапами и прыгнул, пытаясь меня убить. У него шансов не было, но тогда я здорово улыбнулся. Сидел гад, и ждал до последнего.

У меня таких возможностей не было, превратить стоявший в проходе аппарат по выдачи еды в монстра с клешнями, но была возможность перехватить управление. Раскачал до максимума ёмкость с горячей водой, заблокировав систему контроля и создав десяток литров перегретого пара градусов под двести пятьдесят и пока притих. Через минуту по проходу, через бытовой отсек, где с интервалом метров в десять стояли такие-же автоматы, вбежали бойцы в броне. Это они меня ловили.

При приближении парней, кофейник застучал и зло выплюнул порцию еды, разбрызгав на пол, явно угрожая. Вначале парни пытались обойти ненормальный прибор по другой стороне прохода, взяв его на прицел, но он резко шикнул, выпустив облако пара. Реакция у бойцов отменная. Они открыли огонь, разумеется попали в ёмкость с водой, а потом последовал выброс пара. Избыточное давление довершило работу, расшвыряв железяки. Десять литров воды в двести пятьдесят градусов — это не шутки. Грохнуло, пространство заволокло раскалённым паром.

Отличная реакция, но очень глупая. Кто же так делает? Это они с настоящими подлецами из изнанки пространства не встречались. Скорее всего, доспех был разработан для защиты от пуль и Рун, но не был герметичным. Я это прекрасно по интонации понял.

В длинном коридоре жилого модуля стояло ещё пять подобных аппаратов. Команда корабля была немаленькая, работала практически круглосуточно, и такие места выдачи еды были обычным делом. Во втором аппарате я ничего не успел подготовить, даже вода была слегка тёплая. После ошпаривания парни снова двинулись. Когда они подходили, то Симбионт включил второй аппарат и застучал узлом подачи. Корпус прибора завибрировал. Вояки не стали испытывать судьбу, а зашвырнули гранату.

Сильно, но глупо. В небольших помещениях корабля, если не стоит вопрос жизни и смерти, гранаты швыряли с оглядкой. Осколки гранаты переборки жилмода пробивали уверенно. Тавры разрабатывали гранаты наверняка не для того, чтобы швырять внутри собственных кораблей. Все пространство заволокло газом из какого-то перебитого трубопровода. Не берусь сказать, что именно, но очень плотная и липкая взвесь мельчайших капель заполнила всё пространство. У двоих парней был доспех без системы защиты дыхания, поэтому ещё двое вышли из гонки на моё выживание. Я имею ввиду двое без защиты и ещё двое, потому что их кто-то должен уволакивать. У остальных бойцов что-то было, или Руны, или маски.

А потом я сделал обидное и переполз поверху, забравшись на параллельный проход, а бычью пришлось пол корабля оббегать. Энергетические силовые установки несовместимы с солёной водой. Но я не собирался создавать мостик из соленой воды сверху до установки, находящийся внизу. Пришлось отползти обратно и отодрать отличный кусок металла. Он был мягкий, чуть плотнее фольги и прекрасно гнулся. Немного загнуть, придавая форму бортиков, наполнить. Кстати, железка, добавленная к соленой воде, может быть очень хорошей добавкой. Аккуратно спихнуть вниз, постаравшись за время, пока летит диверсионное приспособление, отползти как можно дальше. Бум! Главное вовремя зажмуриться, чтобы от вспышки только волосы подгорели, а глаза не выпарило. Между прочим, уже второй раз за сегодня, и как можно быстрее уползти от разгорающейся электрической дуги размером с два моих роста.

Корабль был таким же параноиком, как и разведчик, но зато существовали разные системы поглупее. Универсальные противопожарные датчики и камеры наблюдения легко давались в объятия моему импланту, позволяя использовать себя как он пожелает. Ко мне прилетел интереснейший мыслеобраз. Третий всё держал в тайне и подробности нашей операции докладывал только Верховному, но если Верховный и есть самый главный предатель, то, конечно же, он был в курсе всех наших дел. Сам глава тавров, в сопровождении нескольких старых быков сосредоточенно управлял неким процессом. Чем они занимались сказать было сложно, но, на мой взгляд, они из гвоздя вытаскивали руны и звёздную кровь. Стигмат вращался, зависнув в воздухе над узорчатым кубом, потом высвечивались искорки рун и звёздной крови, которые прыгали в другой куб, и уже оттуда быки их вынимали.

Может я ошибся, но надо срочно показать Тархану. Теперь всё понятно. Просто главному быку было удобно сделать такой-же корабль, как и у него, а может и сразу проектировали оба корабля с учётом вот этого. Интересно было проверить ещё одну догадку. Я вылез в небольшом коридоре и вбежал в огромный зал.

Вот и ответ на мой вопрос. Здесь была установка, которой выжгли наш с Тарханом остров. Конечно прототип, скорее всего, официально он был уничтожен, но по факту находился на корабле-двойнике. Любимое слово одного из моих знакомых техников было — сопли. Боевое оружие — это компактная, защищенная и закрытая коробка универсального модуля. Здесь были именно сопли в максимальном количестве. Провода жгуты, шланги и железяки, прикрученные проволокой, прихваченные болтами и подваренные точками сварки занимали целый зал. Задача прототипа только стрельнуть разок, чтобы хотя бы понять, вообще будет оно стрелять или надо где-то подкручивать? Занимать такое пространство внутри боевого корабля — непозволительная роскошь и огромная уязвимость. Это было, конечно, не боевое оружие, а именно прототип, который спёрли, когда создавали остальные четыре боевых корабля. Вот уверен, что реальное устройство раз в двадцать меньше.

Любая железяка, сорвавшаяся с места, может вывести из строя всю установку, просто порвав пучок проводов. Вот, например, как выдернутая мной штуковина, которой я набегу пару раз долбанул по чему-то, разрывая провода и разбивая какой-то небольшой и на вид очень хрупкий ящик. А потом воткнул в клубок проводов, которые заискрили и дружно принялись подгорать. Один космо с тяжёлой и корявой железкой выведет главный калибр целого линкора. У нас этим постоянно занимались твари грани, прыгающие через порталы внутрь корпуса и устраивающие диверсии. Они старались испортить всё, что не имела защит, будь то транспортёр подачи болванок к разгонным шахтам или попавшийся под щупальца кофейник. Выходит, теперь и я этим уже пол дня занимаюсь. В душе, кстати, я тоже теперь причастен, раз имею азур мутацию и на половину считаюсь порождением тьмы. Осталось дождаться контрабордажной команды. Я, конечно, не стал, пусть побегают, а пронёсся в другой отсек, но не срослось.

Панели подо мной провалились, и я грохнулся в огромный зал. Открылся портал и из него шагнула знакомая фигура. Набычившись, исподлобья на меня смотрел сам Верховный. Во всех книгах и фильмах, перед тем как сделать гадость, негодяям обязательно надо выговориться. Даже изгои, которые вязали меня в первом круге и держали в шатре, обязательно должны были сказать о своём величии. Очень надеялся, что он будет поступать также, а я попытаюсь сбежать во время пламенной речи, но в меня молча и сразу полетела руна.

Жаль, что Иллиумовый Коготь на откате и мои поглощающие кандалы останутся здесь. Поломай я их, они бы наверняка прилипли ко мне. Хорошая штука, но попользоваться больше не получиться. Это была последняя мысль. Я просто знал, что руна главного человеко-быка моими наручниками не поглотиться.

Глава 13

Фионтар

Ощутил себя в полете от удара мощного копыта в грудь. Передо мной промелькнуло оскаленная пасть с клыками и получеловеческое то ли морда, то ли лицо. Увидеть кошкообразное существо было неожиданно. Человеческие черты, переходили в кошачий нос, прижатые длинные заострённые уши, теряющиеся в свалявшейся грязной гриве нечёсаных волос. А вокруг такие же люди с мордами кошки? Мужчины обладали массивной гривой, а женщины были помельче и почти не имели шерсти. Обезьяны, живущие под центральным деревом, были животными больше, чем эти кошки, но всё равно необычно. Даже длинные руки с когтями выглядели почти нормально и единственным диссонансом были ноги, завершающиеся копытами. У тавров тоже были копыта, но они от коров, а у кошек откуда, или в этом мире есть кошки с копытами?

Симбионт доложил, что в моём новом теле есть целых двенадцать капель звёздной крови, обозначил, что ногу занесли для решающего удара, чтобы раскроить мне череп и привычно дорисовывал вероятности удара и наиболее удобные траектории уклонения. Он предугадывал возможные удары на основе секундного наблюдения за напавшим и беснующейся, орущей толпой, определяя моторику тел и скоростные характеристики, как устроены суставы и углы обзора глаз. Опыта было мало. Это был совершенно новый вид, который мы здесь встретили, а информации было пока всего пара секунд.

Из толпы орали, чтобы меня добили. Всё тело отдалось болью, но житель головы заблокировал большую часть нервных окончаний. Удар копытом, а потом два удара когтистыми лапами я отвёл и вывернувшись, ударил из положения лежа в разворот ногой, пытаясь достать до головы. Этот приём давался непросто и требовал многих часов растяжек, но новое тело было словно собрано из резиновых жгутов, к которым привешены копыта и когти, так оно гнулось. В этом ударе задействованы две ноги, но мне никогда не удавалось достать противника дважды. Хотя-бы одна нога встречала блок, а чаще просто парировали или отводили первый удар, отходя от траектории второй ноги.

Бам, бам, почувствовал я единение моих копыт с головой лохматого. Будь на месте его человек или тавр, убил-бы, но он был кот с гривой. Ухо и густой мех смягчили удар, хотя вся морда залилась кровью, а ухо оторвало почти до основания. Голове тоже досталось, череп сотрясло, но не раскололо. А хотелось-бы. Продолжая экспромт, ударил кулаком в нос. Попал и сам чуть не потерял сознание от боли. Когти на сжатых в кулак пальцах подвернулись и пробили мне ладонь. Резко разжал кисть, выдёргивая окровавленные когти. Симбионт пытался остановить кровотечение, и пытался блокировать боль. Нервные окончания находились только в самом начале развития и пока мой житель головы мог управлять только основными нервными узлами понижая общую чувствительность, но не точечно.

Множество часов я провел на тренировках по рукопашному бою. Это дань традиции Преторианцев. Умение драться на кулаках никогда не пригодится космическому бойцу, но оно укрепляет тело, а самое главное дух. Здоровяк отпрянул, замотав головой, но устоял на ногах. Он был огромный и прилично превосходил меня по размеру. Народ вокруг притих. Будь на его месте кто-то поменьше, наверняка бы отправил на отдых.

— Зря. Надо было быстро сдохнуть, теперь быстро не получиться, — прорычал он, и сверкнула руна.

Плотный удар воздуха ударил меня в грудь. Пока летел, Симбионт перекинул мыслеобраз, что у меня в запястье вставлен гвоздь, он не имеет ни малейшего представления как им пользоваться и для чего он нам нужен. Кроме декоративной функции он для нас совершенно бесполезен. К общению мыслеобразами надо привыкать, и я прекрасно понял, что хотел сказать мой житель головы. Рунами тоже можно. Пришедший удар, который отправил меня полетать, скорее всего, вызвал надкол пары рёбер, но общая жесткость грудной клетки была в норме, хотя дыхание сбилось. Перекувырнулся через голову и ушёл из-под двух размашистых ударов когтистых лап. Имплант уже подтвердил, что дрались насмерть, а вернее, меня убивали. Ещё раз скользнул под руку, оказавшись сзади. Ударил копытом, стараясь попасть в коленный сустав. Попал. Здоровяк присел, на одну ногу, а я отскочил от удара когтей назад.

В меня полетела Руна с ментальной гадостью, но что это такое я не понял, и не ощутил никакого влияния. Судя по тому, как неспешно гривастый вставал на подломленную конечность, расправлял плечи, разводил руки, поигрывал когтями, шевеля пальцами, то Руна была аргументом. Разумеется, для котят, а не для обладателя симбионта, который только и делал, что со всеми возможными и невозможными мозголомами Единства сцепился.

У меня в руках оказалась Корзинка Удовольствий, подаренная Махантом. Поставил, взял расписной кувшинчик вина за изящное и длинное горлышко, а в другую скатерть. Посмотрел в глаза удивлённому гривастому и поддев ногой, швырнул продуктовый набор в его сторону. Он легко отбил увесистую корзину, но в следующую секунду его накрыла красивейшая скатерть из лучшей ткани, которую азио с особой любовью уложили в набор для пикника. Ткань была не только красива, но и прочна. Когти легко проткнули, но предмет сервировки рвался с неохотой.

Я ударил кувшином по своему копыту, и у меня в руках оказалось острое, длинное и удобное горлышко с острейшими краями. Удар. И оно воткнулось, занятому сниманием тряпки льву под подбородок. Горлышко прошло вдоль шейных позвонков, разрывая горло, а я упёр основание ладони и надавил вверх, загоняя обломок сосуда ещё дальше, полностью погружая остатки кувшина в глубину черепа. Тело начало заваливаться назад и упало всей плоскостью, окатывая всё вокруг струями крови. Из обломка керамического сосуда бил настоящий фонтан. Над телом появились звездочки. Тронул, и ко мне перешли несколько рун и капель звёздной крови.

Подбежала самка или женщина? Как правильно? Лицо было почти человеческое, с небольшими кошачьими чертами, но логика создателей этих людей мне пока была не понятна. Неужели это очередной эксперимент Творящей или кто-то после неё решил позабавиться, создав столь необъяснимый вид людей?

Она ощупывала меня и ругала за то, что я ввязался в это дело и как обычно был придурком, и то, что меня не убили, было чудом, но она самолично готова это исправить, если я возьмусь за старое. Ещё раз присмотрелся к окружающим. Тело вполне человеческое, чуть больше волос, но не шерсть, а просто лёгкий пушок из мягкого, почти невидимого волоса, ближе к подшёрстку. Морда да, похожа на кошачью, с длинными ушами, руки вполне себе, только пальцы чуть подлиннее, завершавшиеся внушительными когтями. Главное, по привычки в носу не начать ковырять, чтобы мозг не проткнуть, а то руку я себе уже повредил, привычно сжав кулак. Поэтому здоровяк и не понял, что я буду прямой в нос бить, потому, что я тут один «кулакастый», а другие свои руки берегут. Копыта. Ноги как у людей, просто вместо лодыжки добавлен подвижный сустав и ещё одна кость, превращающаяся в копыто. Тело очень гибкое и пластичное. На моей памяти, так изгибаться не могла даже Склизкая, а она была действительно пластична.

Народ гудел и даже устроил небольшие, но тихие драки по поводу жратвы, которая разлетелась из корзинки. Я глянул на вцепившуюся в кусок мяса парочку. Они смутились, с неохотой протянули мне кусок, но я просто махнул, что мне на это плевать и делёж продолжился. Женщина, которая меня ругала, пыталась было отнять жратву, очевидно решив, что я такой добренький, потому что сильно пришибленный, но я придержал:

— У нас полно еды, — и поднял с земли пакеты сублимата.

Местные делили натуральные продукты, зло рыча и шипя, жрали с пола, но на брикеты пищевого концентрата внимания не обращали. Сублиматы в армейской упаковке лежали совершенно спокойно, и никто даже не пытался поднять эти трофеи.

— Ты это собрался есть? — и моя львица скривила морду.

— Да. А что не так?

— Тебя так сильно ударили? Зачем ты отдаешь еду? Они её съедят, — начала очевидничать она.

— Ну и пусть. У нас еда не хуже. Где достать воды? Есть огонь?

От копытного кошачьего я получил язык и моторику, отлично дополненные моим Симбионтом. Приобрёл общую память, когда точно знаешь, какие места надо избегать трогать и как кусать при рукопожатии. Зато личную память я не получил совсем. Не представляю где я, кто я, и что это за дама, которая обо мне явно беспокоилась, но при этом отругала не хуже Склизкой, когда я предложил поискать сокровища водяных ведьм. Ещё, хорошо бы выяснить что это за место. Этой информации у меня в голове не оказалось абсолютно. При попадании в человеческое тело я неплохо знал большую часть из того, что знал предыдущий хозяин тушки, может быть, без каких-то мелких подробностей, но в целом понимал очень неплохо.

Здесь всё было сокращено до минимума. Даже многие предметы, которые наверняка являлись обычной частью быта, у меня не вызывали никаких ассоциаций.

Слегка отодвинув зализывающую меня кошку, я уточнил:

— Я сейчас буду задавать странный вопрос, только ничего не подумай. Ты вообще кто?

Реакция у котов отменная, даже если они с копытами. Мой командирский имплант за это время очень неплохо нарастил нервные окончания, отдав этому все возможные приоритеты, посчитав, что это наиболее важное, если нам вдруг опять с кем то, где-то придется подраться. Я легко уклонился от пролетевших мимо моего лица когтей. Симбионт сообщил, что убивать не хотели, а вот мордочку подпортить очень даже. Второй удар тоже прорезал воздух, не причинив мне никакого вреда, а потом меня заинтересованно спросили, слегка прижав уши:

— А почему ты спрашиваешь?

Поставил себе жирную галочку, что надо разобраться с местным менталитетом.

Симбионт выдал распределение вероятностей: жена 85 %, сестра 10 %, дочка 2 %, а остальное распределил ещё на семь тысяч двести вариантов. С интересом пробежал часть списка, сброшенного мыслеобразом, где были домоправительницы, наставницы хороших манер, личный тренер по прыжкам в длину и восторженная поклонница, которая обожает ваши стихи и убеждена, что если она знает все ваши произведения, то это дает ей право требовать от вас особого отношения вплоть до сильно интимного. Были варианты — личный телохранитель и учительница музыки, с вероятностями одна миллионная процента.

А затем кися разрыдалась и уткнулась в грудь, размазывая слёзы:

— Я знаю все твои стихи, и ты говорил, что восхищен мной и будешь любить меня всегда. Ты будешь посвящать мне песни и никогда не откажешься.

Выходит, я тут стихи пишу, а это моя поклонница и скорее всего любовница, но точно не жена и сестра. Симбионт мне услужливо подсунул цифру, где на вариант с обиженной фанаткой ставил две семидесяти пяти тысячных процента. Судя по всему, надо было пересмотреть вообще всю механику вероятности в этом мире. Все события, в которые я был втянут, шли чередой и имели вероятности в неисчислимые доли процента, но я всегда оказывался в самом центре движения и собирал все возможные гадости разом.

— Не надо так, я просто хотел тебя попросить помочь мне, — прошептал я, поглаживая мягкую шёрстку.

— Что ты от меня хочешь? — продолжили всхлипывать.

Я придвинулся к уху и прошептал:

— Я не просто так победил и дрался. Меня сильно ранили. Я сейчас ничего не помню. Это плохая Руна, но никому нельзя об этом говорить. Пусть эта тайна останется только в моей голове и его Стигмате. Ты должна мне помочь всё вспомнить. Если узнают о этой Руне, то всех нас не ждёт ничего хорошего, — решил я наврать, заодно сразу убрав кучу вопросов.

На меня озабоченно и восторженно посмотрели. Я только кивнул, и по взгляду почувствовал, что если вовремя не остановить, то любовь сокрушит все преграды, и плевать на окружающих. Конкретно в этот раз готовы были дотерпеть максимум до входа в наше жилище, но за спиной зарычали:

— Драный котёнок! Ты посмел! Мой Сын! Ты его убил!

— Фионтар! — заорал я, отодвигая кошку и указывая когтями на небольшого, но очень косматого и возрастного львищу.

Всё было крайне серьёзно, и окружающие начали потихоньку расползаться, стараясь быть дальше от назревающего конфликта.

— Ты убил моего сына.

— Я убил придурка, и буду это делать столько, сколько надо для очищения кошачьей крови от грязи! — проорал я.

Пришло сообщение от наблюдателя, что вызов принят,

— Фионтар, — злобно зашипели, и презрительно скривили морду.

— Фионтар! — заорал я, и тут же получил удар всей мощью ментала.

Чудовищная, жуткая мощь, должна была разорвать и снести моё сознание, наверное, так задумывали, для котиков, но для меня, обладателя Симбионта, капитана космического тральщика, с прилипшим к душе куском а-твари, того, кого ломал Капюшон, и того, кто прошёл через ментальное подавление имаго-командира, всё выглядело более чем скромно. Страшный удар, способный смести и поломать любого в этой деревне, не причинил никакого дискомфорта, а я выхватил из пылающего костра горящую деревяшку, которая уже разгорелась, но была ещё прочна, не превратившись в угли. Рывок, и воткнул в глаз старому котяре. Не знаю, чего местных кисок так тянули ментальные ухищрения, но и у первого и второго котяры были именно такие возможности, но конкретно сейчас — совсем мимо.

Длинная и обгоревшая, словно клин палка, вышла с другой стороны черепа. Моя реакция и скорость настолько превосходила, что даже не успели отвести голову. Нарочно деревяшку схватил левой рукой. Я-то правша, и позже будет удобней зализывать неведущую руку. Всё делал по красоте. Хватал за пламя, чтобы рука горела, вонь шла на всю округу, а древесина гасла и шипела в глазнице котяры. Ко мне перешли руны и немного звёздной крови. Симбионт блокировал нервные окончания и боли я не чувствовал, да и рука не сильно прогорела, больше видимости. В развитие ментальных способностей вложились, а в тело не очень. Я выдернул из глаза горящую деревяшку.

Такой мир! Надо, не надо, жена не расположена — фионтар! Если не знаешь как поступать, косо посмотрели, настроение не задалось — фионтар! Может просто погода не радует или вдохновение не идёт — фионтар! Я ходил, и указывал дымящейся деревяшкой на всех, кто попадался на глаза и орал: «Фионтар!» Не Восходящие сразу вскидывали лапки и показывали, что я не по адресу, и стигмата у них нет, а Восходящие, как-то неожиданно перехотели со мной связываться.

Лапа горела, но Симбионт блокировал болевые ощущения. Дым от пылающей кожи разносил едкий запах от прожаренной плоти. У котов нюх был отличный и горящая деревяшка в лапе, с которой стекали выдавленные мозги, явно смущала. Окружающие старались быть незаметнее, и не попадать в фокус моего взгляда.

Может я дебил, или так действовали изменения тела, но эта львица мне нравилась. Она подбежала и я получил несколько быстрых ударов по морде, слегка царапнув когтями. Мог увернуться, но не стал. Потом меня бросились расцеловывать и вылизывать, обнимали, рыдали и смеялись, сменяя настроение каждые пару секунд, а следом попытались сделать это прямо сейчас и прямо здесь. В моих силах было только дотащить разбушевавшуюся настроением подругу до ближайшего шатра. Мы ввалились внутрь жилища, которое оказалось ближе всех, а семейство, которому принадлежал шатёр, смылось на неописуемой скорости, когда к ним в дом прибыл властитель фионтаров — с подругой. Дотащить, обуянную страстью, обожательницу моего таланта до нашего шатра, в котором мы обитали, было нереально.

Я завалился, а она бросилась на меня, стучала в грудь, орала, а затем зацеловывала и облизывала, объясняя, что я вообще ненормальный, и меня могли за сегодня убить уже без счета какой раз, а затем попыталась страстно утешить, прямо здесь и сейчас. Тот, кто давал тело котам был ещё тем затейником и придурком. Аборигены были больше люди, чем коты. Создатели взяли за базу тело человека, добавили к конечностям возможности лап, гибкость, хвост, деформировал лицо в морду, добавил шерсть, копыта, а сверху пальцев, на мой взгляд совершенно неудобно прилепили и когти, оставив общую анатомию крайне похожей на человеческую. Пародия на кисок. В принципе, зная общие подходы, как это бывает у людей и рыбообразных, вопросов не возникло, и даже весьма неплохо получилось.

Драки, любовные порывы и немного математики, — думал я, засыпая и запуская лапу в шёрстку подруги. Симбионт доложил, что навык Осознанный сон, он же будильник, который был у меня всегда, работает отлично. Если сюда придут, то я мгновенно проснусь, и смогу отфионтарить кого угодно, если к нам опять полезут с менталом, а через несколько часов у меня уже будет так доработана нервная система, что на одной реакции буду иметь возможность затыкать горящей палкой кого угодно. Спасибо, мысленно поблагодарил мою неусыпную частичку души. Прямо устал, глаза сомкнулись, темнота.

Глава 14

Лапы, хвост и копыта

Я теперь знал главного гаденыша, но как об этом сообщить Тархану? Карта восходящего отлично открылась и показала, что я был со смещением всего на четверть сферы Единства. Я ещё мог строить некие планы вернуться обратно, с учетом заатмосферных космических кораблей Тавров, то с учётом неутомимых кошачьих копыт, на подобное путешествие надо отводить миллиона два лет.

Была ещё одна интересная особенность. В этот раз я провел в беспамятстве, только несколько часов. Такое ощущение, что кораблик двигался чуть ли не по прямой, почти точно зная, куда ему надо. Но как? Эти вопросы были, разумеется, выше моего понимания. Капитана малого тральщика никто в подобные тонкости посвящать не собирался, но согласно расчётам Симбионта, по классической теории вероятности такое совпадение будет близко к нулю, а по теории Тархана либо ноль, либо сто процентов, в зависимости от того, кто и сколько звёздной крови готов подкинуть в базовую формулу.

Вероятность случайного перехода была крайне мала, а вот если маршрут подготовили заранее, установив маяки, то Симбионт, конечно, первым делом пойдёт туда, где есть обозначенные точки для регенерации. С Рунами тоже было всё в порядке. Весь базовый набор был на месте. Традиционная Чёрная руна, Паук, Корзинка удовольствий, Коготь, Телесная эфемерность, Граната на палке, Кристалл полигона, Амулет мгновенного уродливого роста, шестиугольник и поломанный ошейник, который был по-прежнему поломан.

Вся моя коллекция странных рун была на месте и никуда не делась. Самый большой и защищённый корабль — это база флота, а серьёзные повреждения — редкость невероятная. Именно поэтому мы все свои личные вещи хранили на этом корабле, включая коллекции. Но даже такие гиганты принимают участие в боевых действиях, и чрезвычайно редко получают серьёзные повреждения. Это был уникальный азурический выброс и базой флота прикрыли цепь гражданских орбиталов.

Тогда остались в живых только те, кто был во внутрикорабельных скафандрах высших категорий защиты или на отдалённых палубах. Центральный жилой блок выгорел полностью, со всеми нашими вещами.

Вспомнил лицо Цая, увидевшего вместо гигантского диска корабля, бублик с рваной дыркой посередине, на месте наших жилых отсеков. Вместо охов, мудрый азиат сообщил, что настоящие коллекции не горят, и возвращаются к своему хозяину с небес в виде новых экземпляров, в которых надо только разглядеть реинкарнацию предыдущего любимого предмета. А потом, на первой-же стоянке в гражданском орбитале купил целую охапку изысканных трубок и здоровенный мешок сушёных растений, которые мы всем экипажем потом курили, сидя у вентилятора, которому я своим капитанским доступом отключил датчик задымления.

Всё остальное тоже было без фантазии. Пара деревянных рун, которые достались от тела. Имплант на них указывал, что они просто были. Небольшой набор рун и обломков скрижали, пришедших от котов. Я был деревянным Восходящим, а три Руны и два обломка Скрижали были бронзовые. Скорее всего, меня собирались прибить и наверняка сделали бы это. В обычных условиях шансов у деревянного Восходящего против двух подряд бронз не было. Личные шансы на победу капитана малого тральщика — это отдельная тема.

Молодого кота, пишущего стихи, скорее всего спровоцировали и решили пополнить запас звёздной крови за счёт горячих и не слишком умных мозгов. Думаю, его прибили на момент моего появления, или, по крайней мере, он был в беспамятном состоянии. Но тут припёрся мой Симбионт. Решил пользоваться традиционным и отлично работающим у меня планом — куда выкатит туда и выкатит. Надо было срочно сообщить Тархану, но как? Имей я передатчик, камень связи или хотя бы мощный лазер, то можно было бы помигать в сторону круга быков. Тавры вели наблюдение за небом и был немаленький шанс, что неадекватную световую активность заметят приборы наблюдения. Но в этом круге коты пользовались только рунами и палками. Именно так, как говорила страшная тварь, притворяющаяся мальчишкой. Изначально фраза была образной, но здесь она была абсолютно дословной, если добавить кости и камни.

После сна вышел пройтись. Подруга желала страстно вознаградить чемпиона фионтаров, поэтому мы впёрлись в чужой, первый попавшийся шатёр. Сбежавшие жильцы разместились в соседнем, и пережидали, пока я не покину их жилище и не уйду восвояси. Не зная местного менталитета, решил пока не извиняться, чтобы не приняли это за признак слабости, а просто направился к себе. Выясню порядок взаимоотношений, тогда и извинюсь.

Это был именно тот случаи, когда говорят, что каменный век. Большинство цивилизаций достаточно быстро переходила этот период. Человек, становясь разумным, всегда старается наблюдать за природой и очень быстро переходил от каменных и костяных ножей к вполне узнаваемому металлу, когда появлялся первый прецедент. Стоило найти кусок сплавленного метеоритного железа или медная руда попала в костёр и стала металлом, после этого прогресс было уже не удержать.

Исключения составляют только какие-нибудь народности, живущие на островах из осадочных пород, поднявшихся из океана под действием геологических процессов. Там просто до металла нельзя было добраться. Руда была на глубине тысяч метров, где плавали огромные водяные хищники, а камни на поверхности состояли из ракушечника. В этих местах всё делалось из костей рыб и дерева. Других материалов просто не было. Здесь были нормальные горы, и у котов были металлические ножи и немало предметов быта, сделанных другими цивилизациями.

Было странно. Я не слышал ни об одной цивилизации, где бы знали о металлах, но даже не пытались их добывать. Здесь, как и везде, встречались камнееды и сталь-жуки, оставлявшие металл практически в чистом виде. Оставалось только немного включить мозги, сплавить и сковать, но нет. Я видел, как пара мастеров сидели около камня, обтачивая кость и придавая форму лезвию, но почему не потратить это время на металл? У котов было много довольно искусных изделий из кости, ходило немного вполне нормального вида ножей из приличной стали, но они были сделаны не котами. Видел металлические наконечники стрел и копий, тоже явно принесенные извне, но сами коты жили именно в каменном веке. Придумок, с чем было это связано в моей голове не было.

Нужно было обживаться в этом мире. После столь успешной демонстрации своих возможностей к нам никто не лез, а по возможности старались обходить стороной. Поселение действительно жило по диким принципам и силу тут уважали. Лично у меня всегда было много денег. Я преторианец с планеты, где деньги не в ходу, но поступив на службу, мне, как и всем остальным начисляли денежное довольствие, платили боевые и были специальные коэффициенты, что попал на регенерацию. Я по привычке носил то, что давал флот, ел из пищевого синтезатора. Иногда на орбиталах и планетах, где мы отдыхали, мог потратить немного, но никогда не покупал пять кусков мяса, если смог съесть только один. В итоге, у меня всегда были огромные суммы, которые мне просто было некуда тратить. Иногда делал щедрые подарки, платил, не торгуясь, особенно в небольших лавках, где работали целыми семьями, а торговая точка была рабочим местом для добычи пропитания, а не способ жировать. Но в итоге денег всегда было много.

Я это к чему? На орбиталах, где ходили деньги, особенно на окраинах галактики, были свои жизненные принципы, устои и множество бандитов, жуликов, воров и прочих любителей поживы. Но они всегда обладали отличным чутьем. Узнав, что я не какой-нибудь капитан малого тральщика, а капитана малого тральщика с Претории, то сразу умеряли свой пыл. Обмануть или спереть ценное по-тихому пробовали постоянно, но зная отношение преторианцев к плохим поступкам, и нашу готовность драться до конца, всегда уступали дорогу. Самое интересное было в том, что я много раз замечал, жульё уходило с дороги, даже не зная обо мне ничего. У меня же на лбу не написано: «Я преторианец», — но отморозки это словно чувствовали.

Деревня кошачьих принадлежала изгоям. Да, да, самым настоящим изгоям. Причин было множество. Львы были ребятами недобрыми и драки были обыденным делом. Первый рыкнул, второй косо глянул, а третий не рассчитал силу справедливого удара и немного кишки выпустил. В итоге перебитое горло, выпотрошены кишки и котяру изгоняли, обозначая как изгоя. Практически, обычное дело, а это я ещё не упоминал про драки, где самку не поделили. Народу тут было немало. Судя по всему, я прибил вождя местных отморозков и его сыночка, который должен был сменить на посту главаря лагеря изгоев косматого льва. Я зафионтарил только самых главных, но те, кто помельче наверняка остались, решили присмотреться ко мне, и пока не показывались на глаза. В свою очередь и мне не нужно было менять местные устои, а стоило занялся своими делами.

Недалеко шли пути миграции огромных стад крупных травоядных и если решиться, и рискнуть жизнью, то можно добыть мяса, но последнее время шли какие-то совсем здоровые, и человеко-львы не рисковали. Ситуация была, мягко говоря, странная. Поселение голодало. Я помнил популярную фразу, что даже трели едят досыта, если не ленятся и нормально работают. Сейчас шли совсем здоровые травоядные, это ладно, но Единство было богатым миром и еды всегда много, особенно под светом древа. Даже в теневых землях невозможно умереть с голода, если ты этого сам не хочешь. Всегда было множество мелкой живности, растений и рыбы. Я прекрасно видел, как растащили жратву из Корзинки Удовольствий. Местные коты были всеядны, и одинаково хорошо съели как куски мяса, так и фрукты.

Раз у меня неожиданно образовалась семья, то её надо было кормить. В глазах моей кошки я совершал настоящее чудо, готовя из воды и прямоугольных камней пищевого концентрата нажористый мясной суп. Вокруг постоянно крутились неприглядные личности, внимательно наблюдающей за мной и косо посматривающие соседи, но из взрослых никто не подходил, видимо побаивались. Зато на запах еды сбежалась детвора. Пришлось делиться и варить вторую порцию. Подруга не один раз пыталась предупреждать, что крупные животные будут ещё долго идти и охотиться сможем не скоро, но я только отмахнулся и начал заваривать третий котелок.

Взрослые по-прежнему не подходили, а вот детвора на предложенную еду сбежалась молниеносно, организовав целую стаю шипящих котят. Пришлось властно рыкнуть к порядку. Мелкие отлично разобрались с субординацией, кто за кем и чего будет есть. Блоки армейского концентрата часто сравнивали по вкусу с ковриками от очистителей и душевыми занавесками, но это когда есть пищевой синтезатор на пол тысячи блюд или доступ к свежим продуктам. Местные котята так не считали и жратва разносилась молниеносно. Взрослые издалека наблюдали за массовым кормлением детворы, и не препятствовали, а я решил начать завтрашний день с осмотра территории, если, конечно, другие планы на меня не набросятся. Как я понял, вокруг было немало поселений изгоев. Здесь были огромные ничейные земли с множеством опасностей. Мелкие говорили, что есть большой город с главным главарём. Обо мне наверняка доложили, но никаких действий не предпринимали, вот и я не буду.

Вокруг моего шатра развилась бурная и активная деятельность. У нас оставалось ещё три блока пищевого концентрата, но вопрос со странными объяснениями, что кроме крупных животных есть нечего, меня очень сильно напрягли. В следующий раз можно варить суп пожиже, и была ещё корзинка удовольствий, но я её не использовал, потому что запас Звёздной Крови, хотя и прилично увеличен после драки, был совсем скудным. Непонятно, что мне пригодится из моего рунного хозяйства, пусть запасы будут побольше.

Утром я вышел из поселения и решил попробовать немного размяться. Занимался, пытаясь понять на что способен. Тело было очень гибкое, и давало множество возможностей. Будучи в человеческом теле, я бы никогда не смог сделать многие вещи, которые сейчас выполнял непринуждённо. Даже если долго и упорно тренироваться, всё равно ты не получишь такой моторики. Симбионт тоже увлечённо со мной тренировался, просчитывая вероятности нанести тот или иной удар, как по теории Тархана, так и по классической теории вероятности. Имплант проанализировал мой удар кулаком в нос. Это было аномально, но зато если бы я сразу узнал о когтях, то мог бы пробить раскрытой ладонью. Попробовал повторить свой удар копытами из положения лёжа. Всё получилось несколько раз, и тоже великолепно.

Это было странно. Такая мощная вещь как копыта обязательно должна использоваться как оружие, и была на мой взгляд гораздо эффективней когтей на руках. Коты дрались жёстко, опасно, используя когти и зубы, били копытами, но удары копытами были простыми. Почему это не стало основным оружием при такой гибкости тела? Умение драться ещё не оформилось в традицию и не стало искусством? Возможно, умение было когда-то, но было утрачено? Житель головы выдал множество вариантов, где был и такой, что совсем недавно у котов копыт вовсе не было с вероятностью два миллионных процента и они ещё не поняли, чем обладают. Что-то гадать было нереально. Чувствовал, что за мной внимательно наблюдают, но было интересно попробовать все возможности кошачьего тела с копытами. Оно было гибкое, сильное и очень быстрое.

Потом был завтрак, на который сбегалась окрестная детвора. Кися притащила огромный котёл, чтобы сварить на всех за один раз и не мучаться. К тому, что я опять буду делиться едой, отнеслись как к причудам пришибленного. Детвора следовала за мной повсюду. После еды решился на небольшой эксперимент. Провел несколько обучающих тренировок, показывая малым, как бить ладонью и копытом с разворота. Используя гибкость тела, как правильно делать подсечку, прыгнув под ноги, выбивая противника из равновесия. Показал, как брать удары в блок, и что делать, если противник стоит, а ты валяешься на земле.

Мелкие с восторгом принимали информацию, сцепляясь пушистыми клубками, пискливо рыча и визжа от восторга, но многое из того, что для меня было очевидно, и на мой взгляд должно быть естественным для копытных котов, оказывалось откровением и чудом. Малые пытались применять новые знания, при этом постоянно переходя на когти и клыки. Симбионт повысил вероятность того, что копыт у котов раньше не было ещё на две миллионных процента.

Завершив с тренировками, малые сводили меня посмотреть на места охоты, а потом на рыбалку. Ну что сказать? Недалеко был огромный лес, переполненный дичью и съедобными растениями, потом он обрывался бесплодной каменистой равниной. А по границе стояли огромные животные, ростом в полтора тауро. Покрытые бронёй, они неспешно перемещались, иногда срывали пару травинок и опять флегматично стояли, не обращая внимания ни на что и мерно двигая челюстями.

Мелкая живность в изобилии водившаяся в лесу, на каменистую, лишённую даже травы равнину не заходила. Просто незачем, а вот при попытке кошачьих охотников проскочить мимо огромных животных, они оказывались очень быстры, и если вовремя не сбежать, то это грозило смертью. При этом гиганты будут преследовать до тех пор, пока кот не выскочит обратно в каменную пустыню. Всё это мне рассказали мелкие, с удовольствием составившие мне компанию в опасном путешествии. У меня были свои мысли, но пока оставил их при себе.

Сходил и на рыбалку. Это был скорее крупный ручей с холодной, прозрачной и питьевой водой. Пришлось изобретать снасть. Послал гонца к себе в шатёр, пока осматривал место ловли. Рыбки были мелкие, в районе пальца, серебристые, крайне юркие. Детвора каждое утро выбегала к ручью и пыталась когтями нахватать мелкую рыбешку. Даже при скорости котов надо потратить немало усилий и иметь приличный запас удачи, чтобы поймать несколько рыбинок. Зато крупных рыб не было совсем. Сюда приплывала крупная рыба только тогда, когда уходили громадные травоядные, коты начинали охоту, запасаясь едой, рожали котят, и в это-же время приходили великие учителя, дарили металлические ножи и рассказывали народу мудрые истории.

Отложил себе ещё одну галочку, и занялся рыбалкой. Я прожил несколько лет в местах, где реки чередовались с болотами, и добыть рыбий крупняк не всегда удавалось. Но были и другие варианты. Сам так никогда не делал, но товарищи рассказывали. Они не раз воровали ткань у торгашей, используя её в качестве рыболовных приспособлений.

Использовав скатерть из Корзинки Удовольствий и пару палок, мы перекрыли часть течения, отведя струю на небольшую песчаную заводь, глубиной по щиколотку. В ней были дырки от когтей, но не думаю, что это сильно повлияет на процесс. Кися согласилась, что я отдал после поединка еду, забрав себе только глупые прямоугольные камни, которые есть собрался, но яркую скатерть из прекрасной ткани сразу забрала, очень недобро нашипев на наглых мародёров. Знала бы она, как мы её сейчас используем.

Я, конечно, больше с гарпуном люблю, но рыбалка удалась на славу. Мы практически перекрыли течение реки скатертью, а мелкие согнали мальков, пробежав по руслу ручья сверху, метров с двухсот, топая по воде и стуча палками. Целые косяки мелочи сворачивали в бок, натыкаясь на скатерть и заплывали в неглубокую лужу. Когда мелочёвки стало больше чем воды, то в заводь бросали плоские и большие камни, глуша рыбёшку. Можно было горстями собирать, а я перекрыл пути побега, закрыв вход в зарыбленную бухту.

Часть рыбы детвора съела, прям там же сырой, не заморачиваясь и не чистя. Я и сам попробовал. На кошачий, да и человечий вкус совсем неплохо. Рыба оказалась очень хорошей и вкусной. Для кошачьего тела это было вполне нормально. Не ощутил никакого дискомфорта, а оставшуюся часть мы вечером варили в двух котлах, один из которых пришлось позаимствовать у соседей.

Жизнь налаживалась. Я знал, что обязательно появятся серьезные разговоры, но пока местные изгои решили за мной просто понаблюдать. Никто больше меня не задирал, фиантаров не предлагал и кроме мелких, остальные старались держаться подальше. А я собирал информацию, и чем больше узнавал о этом месте, тем страннее и нелогичней выглядели многие привычные здесь вещи.

У нашего шатра всегда крутилось много кошачьих детей. Их устраивали любые варианты моих инициатив и способы кормления. Я уже забыл, про драки и занимался своими делами, но на пятый день около нашего шатра началось движение. Детвора прыснула в стороны, а к нам подошла целая свита. Огромный косматый лев внимательно осмотрел меня, потом показал раскрытой ладонью возмущённо шипевшей подруге замолчать и молча сделал жест, что мне и ему надо поговорить внутри шатра.

Я кивнул и зашёл, а потом зашёл львище. Кися вначале хотела возмущаться, но натолкнулась на взгляд льва и не стала пробовать. Вся его свита осталась снаружи, как и подруга. Он тщательно закрыл вход, и мы присели около очага. Вокруг нас появилась Сфера Тишины. Я, в свою очередь материализовал Корзинку Удовольствий, достал длинногорлый расписной кувшинчик и раскинув скатерть на небольшой плетёный коврик, с которого тут было принято есть, высыпал еду. Показал, приглашая гостя. Вместо стаканов и тарелок здесь использовали скорлупу от больших орехов и какие-то высушенные фрукты, но лев, немного покрутив в лапах кувшинчик и рассматривая роспись, не стал использовать посуду. Он просто выдернул пробку зубами и отпил несколько больших глотков. Протянул мне. Я тоже выпил.

Ещё немного помолчали:

— И кто ты такой, и куда певца дел? — спросили у меня, ухмыльнувшись уголком рта и обнажив клык.

— Не знаю. Скорее всего, я уже мертвое тело получил. Очнулся, когда летел на спину, а мне копытом хотели голову раскроить. В грудь так стукнули, что или убили, или сознание выбили. Наверное, погиб, а может в гвозде сидит.

Лев вопросительно глянул. Я пояснил:

— У меня свой. Он в голове. Невидимый и полностью из Звёздной Крови. А этот просто воткнутый. Я им не пользуюсь, — и показал запястье.

Мне кивнули.

— Расскажешь? Я туту вроде кинга изгоев, если так вообще правильно говорить, — произнёс лев.

— Не знаю, что тебе рассказать и надо ли тебе знать?

— Мне надо. Другим нет. Постарайся рассказать так, чтобы я понял.

— Хорошо. Знаешь, что такое небо? — и я постарался объяснить всё как есть.

Меня слушали внимательно. Может быть, что-то не поняли, но руководитель народа не случайно главный, даже если это изгои. У любого властителя такого уровня обязательно в голове есть некоторый объем нервных клеток, которые позволяют ему думать быстрее остальных. Какой бы ты сильный не был, но если в голове пусто, то скорее всего обязательно подловят на твоей тупости, и размер личной силы мало что решает. Не обязательно кричать: «Фионтар», а например, могут сыпануть яда в бутылку с вином или подослать красивую и податливую женщину, голую и страстную, которая будет нести смертельную болезнь, а потом сам не заметишь, как через несколько лет подохнешь в диких корчах, и никакие Руны не спасут. Да элементарно, деревенский дурачок может в печень случайно копьём ткнуть. Его накажут, все лапы и голову отрубят, но такое тоже бывает. Властителя делает свита и умение держать в узде дворцовые интриги. Кинг мне понравился. Если честно, то особого смысла прятаться не было. Про черную руну я, разумеется, не рассказал, а так, в общих чертах передал всё что мог, но большего от меня не требовали.

Львище слушал внимательно, почти не перебивал, задав всего пару наводящих вопросов.

— Надеюсь, своей кисе хватило ума не рассказать? — уточнили у меня.

— Хватило.

— Это ты правильно сделал. Женщины созданы, чтобы рожать котят и готовить еду. Не надо им знать больше, чем положено. Для них это благо. Завтра пойдешь со мной.

Тон был не приказной, но я просто чувствовал, что надо. Я ещё не окончательно разобрался с местным менталитетом, но не думаю, что самый главный котяра тратит на меня время, не имея на то веских причин.

— Хотел спросить про свою женщину, — уточнил я.

Мне хмыкнули:

— Твою? Уже успел? Можешь взять всех, кого ты считаешь нужным. Ни с кем больше не разговаривай. Просто собирай вещи, а с первым светом Древа будь готов.

Глава 15

Иллиум

Если кел или ученики Творящий, или кто там ещё извращались с расами, создавая что ни будь эдакое, то на стандарты транспорта им было плевать. Тауро и Кархи везде были одинаковые. Точно такие же, как я привык видеть в других кругах. Мне выделили повозку, запряжённую четырьмя тауро. Массивная, с большими походными колесами чуть ли не в половину корпуса, чтобы преодолевать кочки и рвы. Даже имелось некоторое подобие рессор, сделанных из мощных изогнутых стволов. Обитая шкурами и собранная из массивных брёвен, транспортное средство было не столько средством транспортировки грузов, сколько защитой этих самых грузов, коими мы и являлись.

Кинг изгоев был здесь. Никаких регалий и славы Наблюдатель не давал, но его власть чувствовалась в каждом движении. Лев хотел что-то рыкнуть, видя, что я не знаю, как пристроить свой скарб к телеге, но усмехнулся. Коты всегда резкие, но вспомнив, что он разговаривает не с певцом, который не успев получить стигмат, разругался с любимым племенем, и нарвался на фионтар с бронзовым Восходящим. Я был совсем другим существом, хотя тело и подружку стихоплёта использовал не стесняясь. Поэтому рыкнули не на меня, и мешки из моих лап чудесным образом изъяли и погрузили, сделав это почти мгновенно.

Ехали полдня, а потом кинг подъехал на кархе, а второго вёл на поводу.

— Ездил? — уточнили у меня.

— Нет. Я только на тауро.

— Научу, — и он рыкнул на недобро косящееся животное. Рык был властный, но без агрессии, зато однозначно показал, кто здесь папочка.

Всё прошло без проблем. Предупреждённый Карх по-прежнему злобно косился, но повиновался исключительно. Пока небольшой караван двигался, мы направились к краю небольшого каменного пустыря. Местность изначально не была богата растениями, а тут начиналось лысое поле. Посреди всего этого был завал из камней и корявых стволов. Если-бы не отдельные листочки, то я бы был уверен, что стволы мертвы. Лишённые коры, и покрытые колючками серые крючковатые брёвна были хаотично сплетены.

За нами было двинулись несколько воинов, но они двигались на приличном удалении. Ехали вдоль нагромождения камней и брёвен довольно долго. Переехали через холм, потом вышли на свободную территорию плато, прошли по подлеску, немного побродили по каменным тропкам и остановились на берегу обрыва. Внизу текла река, гремя бурными потоками, а сбоку, свисая с обрыва, опять оказалась стена тех самых деревьев, выросших на изломанных крупных камнях.

— Там мы добываем себе еду. Это самая безопасная дорога. В других местах будет ещё сложнее. Смотри под ноги. Голова не болит? — и котяра показал на завалы кривых деревьев, начинавшихся сразу после небольшого спуска и нависающими над водой.

— Не болит. Что надо делать?

— Лезть через деревья. Каждый сам выбирает куда. На той стороне покажу остальное. Под ноги смотри, чтобы не откусили.

Тропинка подходила к самым деревьям, а потом, судя по всему, каждый выбирал свой путь. Ментальное давление было очень серьезное. Разумеется, не для меня, а для любого, кто не занимался принудительным развитием своих атрибутов духа. Неподготовленные разумные тут наверняка бы потеряли сознание, либо совсем сдохли. Находиться долго в этом месте было бы очень и очень сложно. Теперь была понятна тяга котов к развитию ментальных способностей. Симбионт доложился, что тело кошачьих и нервная система больше подходят для скорости и реакции. Отделы мозга, отвечающие за ментальное сопротивление у человеко-котов, развиты немного меньше, чем у людей. Не радикально, но всё-же. Как по мне, хоть кот, хоть человек, без подготовки здесь просто сдохнут.

Пришлось применить гибкость кошачьего тела. Было не так сложно. Потом ветки слегка поменяли свое положение, а из-под камней скользнул резкий удар щупалец. Я успел уклониться от удара неожиданного противника. Осторожно глянул, но под корнями ничего не было. Всё просматривалось, но больше ничего обнаружить не удалось. Это было неестественно. В том месте, из которого только что ударило нечто гибкое и быстрое было пустое пространство. Пыль, грязь и даже паутина осталась нетронутой.

— Это появляется само по себе, из неоткуда, — пояснил котяра, лезущий рядом и тоже пару раз уже резко одёрнувшийся.

— Тут так всё время?

— Да, приходиться постоянно под копыта смотреть, а ещё и этот шум в голове.

Симбионт дал очень интересное заключение. Если эти щупальца здесь повсюду, то тут могут выжить только коты. Мой житель головы был уверен, что ни у какой обезьяны, которые не менее ловко перепрыгнули бы через все эти завалы и происходят от людей, не хватит реакции увернуться вот от этого. Только кот со своей реакцией и моторикой может уйти от внезапно появившегося из ниоткуда щупальца. Остальным прыгучим и лазящим по деревьям просто не выжить.

Значит, вопрос был не в том, чтобы скакать между изломами камней и завалами покорёженных стволов. Проблема была именно в том, чтобы избегать неожиданных опасностей. Что ж, тогда выбор базового животного вполне объяснялся. В моем мире коты превосходили по скорости реакции очень многих животных, включая собак и змей. Оставался вопрос про копыта. Когти рук отлично цеплялись за ветки, а вот копыта приходилось приспосабливать. Мне, у кого были человеческие ноги не привыкать, но лапы с когтями или пальцы-руки как у обезьян, были-бы удобнее. Увернувшись ещё от нескольких щупалец, выползли. Если у тавров копыта были просто копытами, то я сразу обратил внимание, что у котов они были сделаны, словно подошва планетарного скафандра.

Передо мной открылись огромные пространства, которые перемежались лесом, водой, травой и обычным ландшафтом, который я привык видеть в остальных местах Единства. За одним исключением. Пейзажи рассекались зелёными полосками неопределенной формы. Ширина полос могла быть от нескольких метров, до приличных пустошей, уходящих куда-то вдаль. Все эти полосы были усеяны кристаллами, от огромных, образующих целые горы завалов и утёсы, до совсем ровных насыпей.

— Это остатки древней Руны. Наследство далёкой войны. По приданиям, у нашего народа на ногах когда-то были когти, как у обычных котов, но зелёные кристаллы убивают всех, кто их коснется. Наш круг рассечён на множество частей и только птицы и рыбы могут не боятся проклятия. Много людей нашего народа плакало, не имея возможности воссоединиться со своей семьёй и племенем, стоя на краю полос. Тогда спустилась Творящая и подарила нашему народу возможность ходить по пустыням из зелёной отравы. Если ты упадешь или оступишься, или нога провалится в глубину, а может просто любой кристалл коснётся тебя, то ты умрёшь.

— Взять перчатки и швырять во врагов. Использовать как оружие? — предположил я, но чувствовал подвох.

Лев сделал пару шагов, зайдя на кристаллы, поддел копытом зелёный кусок и ловко швырнул в мою сторону. Я пытался увернуться, но на границе полоски камень разлетелся серебристой пылью.

— А теперь смотри.

Он взял лопату, достав из руны-хранилища, и начал грести разного размера полупрозрачные зелёные булыжники, швыряя на границу зоны. Они осыпались серебристыми искорками, а он всё швырял и швырял, а затем что-то звякнуло. Лев вышел из зелёной аномалии и воткнул лопату в землю. На ней оказалось множество глубоких царапин. Когда он её достал, то казалось, что она была новая, как только что из кузни. Это за пол минуты копания так железо об зелёные булыжники вытерло? Косматый что-то высматривал, а потом поднял зеленоватый кусочек металла.

— Иллиум? — удивился я.

Вначале он подозрительно прищурился, но вспомнив, что он разговаривает не с задиристым стихоплётом, утвердительно кивнул.

— Для нас он бесполезен. Мы с ним ничего не можем сделать, но мы им платим дань. Иллиума превеликое множество, из него сделан корпус Единства, но его невозможно разрушить. Есть всего несколько мест, где можно получить этот материал, но они как правило недоступны и находятся под охраной наблюдателя. Это наше богатство и проклятие. Я расскажу чуть позже, что мы с ним делаем, и свои мысли, а ты пока подумай. Возможно, у тебя будет что сказать самому.

Рикс изгоев явно что-то не договаривал, но, наверное, так надо. Скорее всего они продают эти кусочки тем, кто им приносит ножи. Мне обязательно дадут эту информацию, но решили услышать моё мнение. Я решил пока заняться текущим. У меня была руна Коготь сна из иллиума, но потрогать этот предмет я не мог. Он был руной, появлялся в определенных условиях и не самых подходящих для глубинного созерцания. По-настоящему, иллиум я держал в руках второй раз в жизни. Кроме кусочка на цепочке, который я добыл с червя, больше этот материал в чистом виде мне не встречался. Было много иллиума в древних артефактах, которые копали в колонии Вепря и я видел оружие из этого вещества, но всё это были готовые изделия, а не просто кусочки.

Попробовал поскрести по всем доступным предметам. Все, что попалось на глаза, от гранёного камня в украшении рикса, до ближайших камней — всё отлично царапалось, при этом сам кусочек металла не получал ни малейших повреждений. Более твердых материалов, вроде алмазов или композитной керамики у меня под рукой просто не было, но думаю, эффект был бы такой же. Говорящая голова упоминал иллиум как самый прочный материал во всём Единстве, который можно обрабатывать только с помощью специального рунного искусства. Кстати, в описании моей руны Когтя было написано практически то же самое.

Я крутил в руках кусочек металла, и чтобы рассмотреть повнимательнее, поднес к носу. Симбионт сообщил, что связь с наблюдателем прервалась. Пришла не оформившаяся мысль, которую досчитал и оформил мой кусочек души и страстный поклонник математики. Стоило отодвинуть камень на полметра, как связь с наблюдателем снова восстанавливалась. Если держать кусочек иллиума на вытянутой руке, то всё было отлично. Я стоял и думал. Странно. Иллиум должен быть нейтрален к рунам, из него сделан корпус Единства, и по массе это больше, чем всё остальное, что здесь есть. Если он даёт помехи для Наблюдателя, то местные искины вообще не смогли бы здесь работать. Ещё слышал, что из этого материала делали броню и оружие воинам Наблюдателя и сами Кел его часто использовали.

Скорее всего, тем кто обложил котов данью не нужен иллиум, а нужны именно эти камни. Может быть всё просто? В состав этого кусочка металла входят вкрапления этой зеленой гадости! Иллиум нейтрален и не даёт разложиться зелёным кристаллам за пределами полос, оставленных руной. Под удивленную морду львищи я скакал туда-сюда выбегал и вбегал в зелёные полоски. Затем час самозабвенно махал лопатой, вышвыривая зелёные кристаллы, пока не добыл ещё несколько кусочков. Потом опять бегал и перекладывал обломки иллиума в разных вариантах и на разном расстоянии. Выяснить экспериментальным путём удалось немало.

Некоторые кусочки просто крали у Наблюдателя некоторое пространство, перекрывая зону от нескольких сантиметров, до пары метров, но попался один кристалл, который делал меня невидимым для Наблюдателя, когда я его брал в руки или совал в пасть.

Как и в других кругах аборигены, конечно, этого не видели. Звездная кровь работает, карта восходящего тоже, руны запускаются. О какой потере связи с Наблюдателем ты говоришь? Это вообще что? Кстати, за час махания лопатой я её окончательно стёр об зеленые кристаллы. Действительно гадость. Металл словно сухая кислота разъедала. За то время пока я копал, старался вспомнить все разговоры о иллиуме. Начиная от рассказа Говорящий головы, преданий и историй, которые я слышал, до пьяного бреда в кабаке портового города Людей Моря, металл упоминался как неразрушимый и нейтральный.

— Знаю, знаю, — бурчал я, получая мыслеобразы от Симбионта пачками, по поводу всего этого и расчёты вероятностей встрять в подобное.

— Что? — спросил лев, услышав моё бормотание.

— Это я сам с собой обсуждаю, и думаю, как бы вождю изгоев всё правильно объяснить, — ответил я навострившему уши льву, который уже больше часа молча наблюдал за моей работой.

О чём там Капюшон говорил? Какая-то руна, или штуковина, которую разделили и рассовали по разным кругам? Может это для моего Симбионта маяк, чтобы знать где подыскивать тело для вселения? Возможно, это случайность, но уже второй раз я оказался на самом краю зоны с потерей связи с Наблюдателем. На самом деле и не такие большие территории, по сравнению со всей площадью светового пятна кругов, где я был. Попахивает на неслучайное совпадение. Сам Симбионт был уверен, что он здесь ни при чём. Выживание — есть высший приоритет, и первое что дали, туда и сунулся. Ни о какой возможности перебирать тушки речи не шло. Схватил ближайшее подошедшее по параметру возраста и пола тело. Тема закрыта.

Кто так удачно меня сюда подкинул было загадкой, зато другие загадки получили свои ответы. Кусочек Иллиума на цепочке из Иллиума. Конечно! Раджеп Мадарасп, и не иначе. Когда мы сидели с Тарханом в пещере и он рассматривал амулет с червя, серьёзно морща бычий лоб, и не понимая, что это за такое, и я тоже не мог этого понять. Это был бесполезный кусочек зеленоватого металла, если сидеть в месте, где нет связи с Наблюдателем. Я тогда заметил, но не придал этому значения. Весь остров, где потерпел крушение Пронзающий Рог находился в месте, где Наблюдатель не имел своей системы обнаружения, и именно поэтому я не понял для чего этот амулет на цепочке. А потом я сунул его в криптор. Это был камень для того, чтобы червя в воздухе не видели местные искины и не сбили Рунами. Вот именно для этого и предназначена подобная штука, и у меня есть подозрение, что выкопана она была кошачьими лапами. Наблюдатель уничтожал летающих маток червей. Иногда им удавалось долететь до теневых земель, когда древо гасло. Но любой червяк, летающий в кругах Игг-древ становился предметом атаки либо Рун Наблюдателя, либо существ вроде небесного змея.

Очень коротко и без подробностей рассказал Риксу о своих соображениях по поводу кусочков иллиума с включениями минерала для блокировки связи Наблюдателя. Вначале, конечно, пришлось объяснить концепцию потери связи. Лев стоял угрюмо молча. Выждав внушительную паузу, он нацарапал на земле когтем контур, а потом загрёб его лапой. Я утвердительно и медленно, по кошачьи моргнул глазами. Это был парящий контур Капюшона. Я прямо чувствовал скрытое в тени лицо, и то, как он зло шепчет ругательства в мою сторону. Чудовище сотни лет, а может и тысячи хранило секретики, а тут по всем кругам носиться неадеквато-сумашедший и разбалтывает случайным прохожим самое сокровенное. По морде Рикса было видно, что он не сомневался в моих словах, а самое главное, очень напрягся.

Я держал в руках кусочек иллиума. Именно ток кусок, который выключал связь с Наблюдателем, если его держать у тела, или в пасть положить.

— Кинг, скажи, а можно попробовать засунуть его в Руну? У меня есть корзинка со жратвой. Я видел много предметов. Есть одно соображение, но вначале надо попробовать.

— Это Иллиум. Очень, очень сложно, но у меня есть сильный мастер, который постарается.

Караван шёл своим ходом, а мы, весело попрыгав от щупалец, появляющихся в случайных местах, выбрались из густого и корявого сплетения стволов. Пока рыли зелёные полоски, парни охранники покормили Кархов, и снова отошли на расстояние. Оставалось только влезть в седло и двинуться в путь. Почти сутки мы провели в седле, пока не приблизились к руинам, некогда величественного города. Давно брошенные здания обжили коты изгои и создали свой архитектурный комплекс, используя стройматериалы с руин ушедшей цивилизации. Момент, почему вообще существует столько изгоев, для меня пока был загадкой, но бросалось в глаза, что отвергнутых племенем было огромное количество. Странно. Проще разрешить драки до полусмерти или как-то ввести правила, чем изгонять целыми семьями. Среди драчливых и агрессивных кошачьих поединки были нормой, и непонятно кто придумал выгонять кошаков за драки. У меня был кот, милый, ласковый и домашний. Даже мой пёс млел, когда его иногда мяли лапами. Но на этаже гиперполиса жило ещё несколько котов. Если-бы я его наказывал за каждый акт агрессии или драку с соседским питомцами, то его бы было проще сразу придушить. Это было неестественно для кошачьих.

Мы прошли по извилистым бессистемным улицам и вышли к небольшому дому, который был расположен у храма, где Львы встречались с некими учителями и приносили дары, в обмен на подарки в виде металлических ножей и мудрых историй. Нас встретил косматый и очень старый кот, сидящий на балке, которая проходила под потолком. Он точил нож и смотрел на нас сверху.

— Приветствую тебя, мудрый мастер Раур, — произнёс кинг и положил на край заваленного непонятными предметами стола свёрток, от которого пахло копчёным мясом.

— И что привело тебя в дом скромного мастера, великий глава проклятого народа? — сообщили из-под потолка.

— Опять точишь? Твой нож недостаточно острый?

— Он никогда не бывает достаточно острым, — ответили сверху и спрыгнули к нам, за мгновение до этого, убрав клинок в Руну.

— Расскажи ему всё, — попросил меня главный изгой.

Через много часов моего рассказа и попыток засунуть камушек в руну, старый мастер, мотнул гривой:

— Я не могу.

Кинг вертел в руках небольшой трёхгранный шип с деревянной ручкой, который у него появился из Руны. Это был коготь воина Наблюдателя, уничтоженного в далёкой древности, не пойми кем. Старинная семейная реликвия. Кинг использовал предмет в качестве шила или короткого, но острого ножа. Он был недостаточно большой, чтобы применять в качестве оружия, но в быту предмет был крайне удобен. Неразрушимым ножиком можно было одинаково удобно нарезать кусок мяса и расколупать дырку в камне. Откуда предки его выдрали уже никто и не помнил, а предмет передавался несколько поколений.

Иллиумовый ножик-шило в руках старого мастера прекрасно стала Руной. Ещё в Руну превратили заколку дочери кинга, которую она не без сожаления отдала отцу, осознавая важность тайного эксперимента родителя. В руну отлично превратился крюк и ещё какая-то штуковина из зеленоватого металла, тоже раньше бывшие частями небесных воинов Наблюдателя, а теперь используемые в качестве приспособ и оружия.

А вот с камушками была беда. Никакой разницы между ножом, крюком и заколкой рунный мастер не ощущал. Пыхтел весь день, вечер, а сейчас уже была глубокая ночь. Со всеми предметами получилось всё отлично, а вот камни не хотели становиться рунами. Объяснения у мудрого мастера не было. Львище занимался Рунами всю жизнь и имел гигантский опыт и такую-же гигантскую лабораторию. Даже наличествовал древний артефакт в виде целой комнаты из клеток и кристаллов, а старый котяра мог засунуть в Руну животное или даже разумного, но камешки, принесённые нами — ни как.

Теперь стало понятно, для чего котов заставляли собирать эти штуки. Никто другой, кроме копытных львов в эту зеленую гадость залезть не мог. Чтобы создать барьер от Наблюдателя нужно тысячи таких камней. Если немного прикопать, то они не будут ничем выделяться от множества других, а создать Руну и просто повторить сто тысяч таких камней по какой-то причине было нельзя. Нужно было именно накопать необходимое количество. Похоже, тот кто приглядывает за мной сунул меня в самую сокровищницу, я даже предполагаю кого. Или в самую, не буду говорить что.

Потом поели принесённые кингом припасы и Корзинку Удовольствий. Старый мастер прикрывал глаза, когда жевал диковинные фрукты и причмокивал, распивая вино. Рассказывал, как в молодости львы могли спокойно шастать по всему кругу, владеть самками, которые сами были не против наградить победителя драки, а риксы не выгоняли из племени, даже если кто-то остался без глаза или ему хвост откусили. Симбионт обсчитывал рассказы старого кота по теории невероятности Тархана, скидывая мыслеобразы, но я пока молчал.

Утром мы отправились в храм. Здесь было много котов, всех полов и возрастов, но старый котяра, одев специальную накидку служителя уверенно вёл по коридорам, раз за разом спускаясь всё ниже и ниже. Мы долго шли по пещере, украшенной надписями и каменными картинами, вырезанными в стенах. Было красиво, а с учётом того, что коты не пользовались металлом и всё было сделано резцами из расколотого камня, просто более твёрдого, то это выглядело ещё более эпично. На мой взгляд, труд — запредельный. Зодчим приходилось по миллиметру выскребать целые панорамы, а сами рисунки были сделаны в объеме, с пониманием перспективы.

А потом мы свернули несколько раз по небольшим проходам, сдвинули блок камня, который оказался не монолитом, а прикрывал проход и попали в просторный и длинный ход в два львиных роста высотой и шагов семь ширины. Проход извивался и ветвился и был тоже частью подземного комплекса на половину созданного природой, а на половину древними котами, которые тогда умели таскать каменные блоки весом по сто тонн.

С руки льва слетела звездочка и в воздухе повисла жирное светящееся насекомое, лениво дрейфующее по сквозняку. В стены были вставлены слегка светящиеся кристаллы и обычному коту вполне хватит освещения, чтобы ориентироваться. Коридор уходил вдаль, и там просматривалась комната. Моим обычным ночным зрением, которое было в этом теле и так и, возможно, есть у всех львов, я увидел несколько ящиков с грудой имущества, включая предметы из металла.

Теперь задумка мне была понятна. Зашли взяли и валите, если смогли найти этот проход. У счасливых кладоискателей просто времени не будет смотреть на стены. Лев не случайно запустил дополнительное освещение. Он наблюдал за моей реакцией, хотя я понял сразу. У меня было гораздо более развитое ночное зрение, а ещё Симбионт фанатично отслеживал окружающее пространство, и мимо него не могли пройти такие вещи, как исписанные тусклой краской стены. В неярком свете, излучаемым камнями любой кот отлично увидит контуры ценного имущества и будет иметь возможность пограбить. Но это только обманка. Настоящая ценность этого коридора была в надписях. Я сразу увидел эти рисунки, но без модификаций импланта, обычного ночного зрения льву не хватило бы.

Если в прошлом круге меня гнали, и я шёл по предначертанному пути, используя такое слово, как судьба, то сейчас всё делали с помощью математики. Я увидел цифры и довольно сложные расчеты. Симбиот без труда всё определил и пересчитал, но как обычно, не хватало пояснений про то, как Звёздную Кровь считать? Было сродни теории Тархана, но другой метод. Очень, очень давно, даже не берусь сказать когда, но, похоже, ещё в докопытную эпоху львов, кто-то очень умный сделал эти расчёты и предсказал моё появление. И не просто раскинул кости от съеденных животных и отрубленные пальцы врагов, а именно рассчитал на этих самых стенах, ещё и определил, когда, и даже круг лиц, за которыми следует присматривать. Сделано было на столько точно, что глава изгоев только из осторожности присматривался ко мне несколько дней, а не бросился обнимать присланного спасителя сразу после драки.

Расчёты делались несколько тысячелетий, а может миллион лет назад. Безошибочно понять, что где и когда случиться, на мой взгляд, без местных вывертов было невозможно. Мне дали насладиться всем великолепием, а потом лев заговорил:

— Это произошло сразу после того, как мы получили копыта. По легенде, коты не имели копыт, а потом, после катаклизма, пришла Творящая и дала нам копыта, чтобы мы смогли добывать зелёные камни и переходить плохие места, встречаясь с родными.

— А Творящая? — уточнил я.

— Думаю, что нет. И те, кто думает со мной также, очень часто погибают или загадочно пропадают. Но об этом нельзя говорить. Ты же понимаешь, что с тобой сделают, если выйти на площадь и произнесёшь подобное?

Вопрос был риторический и ответа не требовал, кинг изгоев просто уточнил.

Глава 16

Царь арены

Почти трое суток мы провели под землёй, пытаясь расшифровать древние тексты и собирая из рисунков послания. Было непросто и пока ничего конкретного, больше того, что накопали львы, мне узнать не удалось. Единственным моим озарением стало осознание странностей этого круга.

Ну, конечно! Изгоев Наблюдатель почти полностью игнорирует. Он не даёт им обычные задания, которые являются основой развития Восходящих. Изгои вне его интересов. Может по старой памяти выдать экспертное заключение по проведённому фионтару или пообещать награду за критические вещи, как возвращение стигмата и охота на червей, но тебе никогда не дадут задание на уничтожение обычного хищника и заботу о растениях. И как следствие, только изгои могут копаться в запрещённом иллиуме. Если простой Восходящий будет постоянно терять связь или таскать с собой такие штуки, то это точно привлечёт внимание сверхразумов, управляющих Единством. На изгоев великим искинам плевать, они вне лестницы Восхождения. О чём и сообщил кингу изгоев и сопровождавшему нас пожилому котяре. Оба согласно кивали, но было видно, что мои научные изыскания удовольствия не приносят.

Выйдя из храма, попали в водоворот событий. «Идут, идут! Учителя! Идут учителя!» — вопили повсюду. Пришлось развернуться и отправиться обратно. Именно в глубине сооружения происходило самое главное действие. К нашей компании, во главе с главным изгоем, набежала куча народа. Мы выпали на некоторое время из общего внимания, пока занимались тайными делами, но теперь оказались в самой гуще событий. Главный руководитель просто обязан участвовать во всех начинаниях.

— Странно, — тихо шепнул мне на ухо лев, — они обычно гораздо позже приходят.

— Значит где-то что-то пошло не по плану и срочно потребовался иллиум, — решил я пошутить, но наверное как-то неудачно и прямо в точку попал.

Лев хмыкнул, улыбнувшись уголком пасти, показав клык.

— Мало копаем. Риксы под деревом совсем озверели. К нам изгои идут и идут. Каждый день. Скоро совсем котят гнать начнут.

Мы и это обсуждали со львом. С другими кругами коты не общались, но даже они предполагали, что с изгоями у них явный перебор получился.

О своём приходе учителя предупреждали за несколько суток. Специальная рунная птица облетала окрестные деревни и со всех сторон к подземному храму шли голодные коты, неся мешки и корзины с зеленоватым металлом, чтобы подарить великим учителям и получить ответные подарки. Всё это произошло как раз, когда мы спускались в подземную часть комплекса. Мы три дня изучали древние рисунки и надписи, пока на верху все ждали прихода учителей.

Мы шли по гулким коридорам пирамиды и тащили корзины с камнями. Наверху была всего небольшая часть, высотой с двадцатиэтажный дом, а насколько строение уходило вниз угадать было невозможно. Штука выглядела инородно. Кел строили высокие шпили и любили всё округлое и гладкое, в то время как здесь были грани симметрии, причем симметрия нависающая, давящая и большие помещения были неуютными и давящими. Зашли в огромный зал. Сам процесс был очень простой. Нужно было поставить корзины, несколько раз постучать лбом о полированные плиты, забрать стальные ножи и идти ожидать сытого сезона.

Если всё хорошо, то скоро придут Учителя, которые расскажут нечто мудрое, запустят великие Руны, огромные травоядные уйдут, и львы снова смогут отжираться в нажористых лесах, где полных дичи, а в реки и ручьи вернётся крупная рыба. А потом действие Рун Великих Учителей закончатся, и снова придут флегматичные стражи в виде бронированных и мерно щиплющих травку зверюг. И все начнётся заново.

Вот и они. Что сказать? Для дикого человека, живущего в Единстве, выглядело нормально и логично. В полтора человеческих роста, закованные в массивную броню гуманоидные создания с множеством узоров и рисунков, в драных плащах на плечах, выносили здоровенные корзины, наполненные металлическими предметами. Там были ножи, наконечники стрел и копий, иглы и даже ножницы. Всё, что нужно котам в быту. Поставили с железками, затем легко взяли и подняли корзины с иллиумом. Замерли и начали петь песню. Коты, довольные, что получили подарки и их дар был принят, рассаживались, готовясь послушать мудрых учителей. А совсем скоро, крупные бронированные травоядные уйдут, открыв доступ к лесу, в реках будет полно рыбы, а коты будут сыты и радостно обновят новые наконечники из металла.

Здоровяки пели песни о том, что когда-то давно произошла страшная война и кто-то очень нехороший разделил земли котов ядовитыми полосами. Котов отделили от еды, разлучили семьи, разорвали народы. А потом пришла Творящая и дала копыта, которыми можно ходить по отраве. И самое главное, что доносили незатейливым аборигенам, что много поколений пройдёт, пока коты растворят яд, выбрасывая его за полосы, а зелёные кусочки, это и есть дар Творящей. И, разумеется, её верные слуги, тоже стараются дарить котам что-то хорошее и поют эту славную песню. Исполнение было очень долгим и пелась синхронно всеми участниками.

А теперь мое личное мнение. Приперлось с десяток складских погрузчиков, одетых в плащи и стилизованных под воинов в броне. Так не двигаются, ни люди, ни животные. Так двигаются машины. Погрузчики в плащах могли иметь автономные модули, но конкретно сейчас ими управляли. Выгрузили дикарям железяки, забрали то, что надо, а потом из динамиков проиграли запись. А потом, кто-то незаметный или отдаст команду бронированным травоядным уйти, или сгонит их руной, открыв дорогу котам к добыче.

Поющие посланники Великих Учителей, для дикаря из каменного века и Единства будут выглядеть нормально. Это мне сразу очевидно, но руководителям изгоев действительно надо было иметь массу ума, чтобы предположить то, что это искусственные существа и допустить мысль, что они никакого отношения к Творящей не имеют. Между прочим, за подобное, высказанное открыто, тебя свои могут порвать и плевать что ты тут кинг изгоев.

Гремя металлом, складские погрузчики удалились в раскрывшийся портал, а меня отшвырнуло, пронёсшимся мимо быстрым силуэтом. Сидевшего рядом со мной кинга подхватило и несколько львов сцепились в драке. Рикс или Кинг для обычного Восходящего — это слава, а тут только слово и личная сила. Несколько львов охранников, находившихся с нами рядом оказались парализованными Рунами. Это был заговор. Причин не знаю, но подождали, пока придут учителя, чтобы не сорвать сезон кормления и решили сменить власть. Может всё и не так, но именно такие мысли неслись в голове. Голодные коты сейчас хотят в лес, жратвы поймать, а не заниматься дворцовыми интригами под завывание голодного желудка. Если это переворот, то время очень правильное, как по мне.

Кинг был крепок, как и напавшие, поэтому на деревянного Восходящего, который стихи пишет, внимания не обратили. А зря. Симбионт всё это время упрямо доращивал мне нервные окончания, менял структуру мышц и укреплял кости, отдавая все возможные приоритеты скорости и реакции. После фионтаров и ползанья по искорёженным стволам с выскакивающими щупальцами, житель головы повысил вероятности нашего выживания в этом круге, если мы будем быстрее.

Главного льва убивали. Кто руководил бунтом понять было несложно. Я прыгнул и пронёсся ураганом. Бам, бам, бум. Два удара копытами с разворота и прямой раскрытой ладонью в нос, главному предателю. Меня схватили за гриву и подняли над полом:

— Фионтар. — зашипел я, выставив два пальца с когтями, держа их у глаз огромного льва.

Он прекрасно понял мою скорость, и то, что я успею ткнуть в глаза было очевидно. Есть руны лечения, и вытекшие глаза — это не проблема, но есть ли они у котов?

— Фионтар, — кивнули мне в ответ.

Я убрал руку, и мы несколько секунд играли в гляделки. Кровь текла от примятых моими ударами ушей и разбитого носа, но льва это не беспокоило. Он хмыкнул, как тут делали, обнажая один клык и отшвырнул меня в сторону. Я легко приземлился на ноги, но вокруг меня стали несколько особо здоровых и гривастых, показывая, что позорно сбежать мне уже не дадут. Кинг изгоев был прилично помят, но жив. Его не планировали оставлять в живых, но моё вмешательство не позволило его добить. Теперь все были заняты очередным поединком.

— Я не буду убивать тебя здесь, мы идём в нижний зал, — прорычал лев, и мы пошли по широкому, ломанному коридору.

Фионтар — это честный поединок до смерти, чтобы один раз и навсегда решить накопившиеся вопросы, но тут есть нюанс, и это стартовые условия. Да, меня не привязали всей толпой к стволу дерева и даже не отняли руны и небольшой костяной нож, висящий на поясе деревянного Восходящего, но и не предупредили. Этажом ниже оказался огромный зал с древней ареной. Мы зашли в круг и вокруг нас появился купол. Мою скрижаль заблокировало. Наверняка и скрижаль главного бунтаря тоже была закрыта, но тут ещё один нюанс. Под защитным куполом, в смертельном поединке сошлись серебряный изгой с огромным топором, метящий в главари народа, и деревянный певец с костяным ножом, хотя и аномально быстрый.

Гаденыш не стал изображать все хитрости мира, а просто ударил секирой и я понял, что сейчас разрубят моё тело. Скорость и сила серебряного восходящего была огромна и только неожиданность и наглость позволила мне его вызвать на фионтар. А потом я чуть не упал, увлекаемый несущимся здоровенным топором в моих руках. В глаза брызнул фонтан крови, и только природное чувство равновесия, свойственное всем котам, позволило не упасть на каменный пол. Что? Я теперь огромный, а в моей руке окровавленная рукоять? «Не могли ничего получше на складе подобрать, а опять выдали первое попавшееся тело?» — мысленно пошутил я.

Вот как, значит, работает мой Симбионт. Он могуч и силен. Имплант доложился, что представления не имеет, по какой логике функционирует космический корабль, переносящий наше сознание, но почти две миллисекунды он добросовестно, судя по времени, искал другого носителя, и не мог покинуть защитный барьер. Никого другого не нашлось, а потом вселился в кота. Имплант предоставил мыслеобраз, что новое тело ничем не хуже предыдущего, а о логике работы модуля переноса, может судить только по косвенным факторам. Сам житель головы в процессе работы этого блока не учувствует и находиться вне времени, но может мне предоставить целую кучу вероятностей, как это происходит, как по классической теории, так и по теории на Звёздной Крови. Произошедшее я понял, а остальное прямо не сейчас. Со мной согласились, но если я захочу увидеть цифры, то они уже посчитаны…

С морды стекали потоки крови, как разбрызганной из разрубленного тела певца, так и из собственного уха. Приложил я бунтаря копытами отлично. Через купол защиты не было слышно, но было видно, как бесновалась толпа, которая хотела побыстрее сменить власть и идти на охоту и пожрать чего. Ещё бы — такая красота! А главное, быстро то как. Чик и все могут заниматься своими делами.

Наши души порою проходят триллионы километров и хватаются за антенны регенеративных комплексов, которые мы развернули по окраинам Галактики. Иногда появляются те, кто погиб несколько тысячелетий назад и нёсся со скоростью света от места боя, а Симбионт корректировал направление, выискивая тончайшую проволоку антенн кораблей регенераторов. Значит древний купол энергетической защиты не выпускает душу, а житель головы добрался до ближайшего подходящего тела. Из всех, кого можно было найти, это был единственный вариант, и плевать, что тело в сознании. И действительно, зачем что-то выдумывать, если можно подгрести новое, ничуть не хуже?

Я раньше думал, что прихожу в мертвых колонистов, а выходит я или поглощал, или вытеснял их душу, не снабжённую системой симбиотического управления. Хмыкнул. Пожрал, прямо как высшая тварь грани. В грусть и уныние это меня не вогнало. Это их проблемы. Может быть, где-то есть корабли регенераторы, и они получат другое тело. Хельга то как-то оказалась внутри Единства, да и меня сюда притащило? Всё равно по-другому поступить не мог, мне просто не давали выбора.

Моя Скрижаль отяжелела. Это было гораздо больше, чем просто получить Руны с убитого. Я выгреб всё, до последней капли Звёздной Крови. Все мои Руны были со мной, а запас Звёздной Крови оказался больше тысячи. Было непривычно. Я уже второй раз получаю подобное количество, но попользоваться так и не получалось. Думал, что окажусь в теле очередного ксенобиолога, но видно ещё у меня дела в этом круге.

Теперь надо показать всю гордость мира, лицо посерьёзней, и я протянул руку и собрал немного не попавшей в гвоздь Звёздной Крови. Стоило признать, с наследством тут всё хорошо. Если всё это передают перешедшему в Вечность Восходящему, то потери не сильно и большие. Я не конкретно про этого, а в общем. Кстати, ещё один вопрос. Руны певца и те, что я получил с котов остались у прежнего тела, и отработали как и положено, а те, которые я таскаю с собой перешли сразу и полным составом. Все Руны, от Чёрной, до кристалла Полигона были на месте. И даже Руна — Набор шестиугольников из рук Великого Мастера, подаренная Тарханом, оказалась в наличии.

Материализовал Корзинку Удовольствий и посмотрев в глаза удерживаемому парой львов избитому кингу, выдернул зубами крышку и отпил глоток из горла. Всё сделал так, как делал он, когда мы в шатре встречались. Мне медленно, по-кошачьи моргнули обоими глазами. Я чувствовал удивление и даже испуг, но котяра всё понял. Да, я такой, и певец — это не предел моих возможностей. А ещё вместе с телом мне перешли кое-какие знания. Слишком догадливого кинга изгоев давно собирались убрать, и его научные изыскания совсем не радовали хозяев этого мероприятия. Часто слышал поговорку, что от большого ума тауро дохнут. Если заменить на коты, то получалось дословно.

Купол арены деактивировали, и ко мне подбежали несколько прихлебателей, а свергнутого кота собирались уже прирезать без изысков и только ждали меня, как главного бенефициара на получение рун и звёздной крови. Отдал бутылку и корзинку со жратвой крепким львам из команды бунтовщиков. Меня заваливали советами как лучше прирезать свергнутого котяру, но я, не говоря ни слова, взяв за гриву, приподнял раненного льва, запрокинув голову. Посмотрел в глаза. По размеру я сейчас был не меньше, и у раненного в бою шансов небыло. Взгляды встретились. Мне ещё раз медленно моргнули обоими глазами и хмыкнули, оскалив клык.

Затем я, так-де молча и без пиетета толкнул кинга к одному из проходов, а пошедших за мной следом воинов остановил жестом. Специально не сказал ни слова, чтобы не выдать себя, и, конечно, чтобы придать важности. Оставленные с длинногорлым расписным кувшинчиком и целой корзиной жратвы починные не чувствовали себя обделёнными. Я же в одиночестве увёл бывшего кинга в один из боковых проходов, грубо подпихивая, порыкивая и подбадривая пинками в спину, шевелить копытами побыстрее.

Мы пришли в огромный зал. Об этих проходах кинг народа не знал, зато знал главарь заговорщиков. Огромное, размером с пятиэтажный дом, отдающее золотым сиянием существо, рыло проход. Оно словно просачивалось сквозь камень. Для человеческого взгляда просто стояла на месте, но не для взгляда кота, усиленного Симбионтом. Весь пол был завален очень знакомым минералом, содержащим звёздную кровь. Именно такой рыли ксеносы под стеной тавров. Огромное нечто, с резкими гранями и множеством узоров находилось как-бы в другом пространстве. Там где оно проникало в камень, часть монолита наполнялась звёздной кровью и становилось минералом. Вокруг суетилось несколько котов, разбивая камни кирками и вынимая кусочки минерала.

Словно вылупляясь из внутренней части золотого тела выдвигались и большие кристаллы. Коты на эти штуки поглядывали, но не спешили. Симбионт посчитал, что если кристалл будет выдвигаться с таким же темпом, то выпадет дней через двадцать. Я такие тоже видел и инсектоиды их подхватывали в первую очередь.

Нас узнавали, приветственно рыкали, и не особо высказывали удивление, что я волоку за гриву главу народа. Скорее всего, тут копались только самые проверенные и они наверняка были в курсе того, что власть скоро сменят. Прошли ещё несколько коридоров и зашли в ещё один зал. Здесь стоял знакомый мне сундук, в котором обычно хранили чёрную руну и яйцо. Мы подошли со львом. Рикс изгоев с удивлением увидел, как я провёл рукой и крышка ларца растворилась. Он был пустой. На всякий случай решил сунуть руку внутрь. Если в этой экстрамерности ничего не лежит, то не факт, что и выужу ценности из второй, пятой или сто пятой. Стоило мне сунуть лапу, под нами открылся портал. Не думаю, что делали ловушку, а просто так удобнее. Подошёл, открыл ящик, сунул лапу тут же оказался в другом месте.

И кто бы сомневался? Это было со смещением ещё почти в четверть Единства, как раз в третьей точке, куда прыгал негодяй тавров. Это совершенно другие вероятности, но Симбионт добросовестно считал варианты и давал неисчислимые доли процента на нахождение нас именно в этой точке шара из иллиума. Именно сюда приходил гаденыш из центрального зала храма тавров и сюда никогда не долетали человеко-быки.

Огромный зал словно обрывался. Он был сделан в пещере, а потом скалу просто отрубили. Просто половина скалы исчезла и уходила в бездонную пропасть с туманом. Отсюда открывался вид на затянутое тёмными облаками небо и гигантскую чёрную пирамиду. Она пылала золотым огнём, словно Игг-древо, давая свет и тепло. Вокруг были древние руины цивилизации Кел, но пирамида была сродни Чёрным храмам, где я с Нимфеей сундуки находил, и построена кем-то другим, с чуждым разумом. Древние любили высокие шпили, округлые формы и множество узоров, а здесь была угрюмая геометрия. Сооружение строили очень давно, и оно прошло через многое. Ровные грани были всюду сколоты и оплавлены, были выбоины словно от орбитальной бомбардировки и опалённые места. Следы страшных войн и просто следы времени были повсюду, но это только царапины на сияющем исполине.

— Это священное место, — как то с иронией произнёс изгой.

— Ты здесь раньше был?

— Да. Так вот как мы сюда приходим. Нам всегда завязывали глаза. Я не всегда был кингом изгоев. Все риксы приходят сюда, говорить со старшим учителем. Не думал, что буду здесь снова.

Я ничего сказать не успел. Буквально через пару секунд начали появляться риксы других народов. Почти десяток огромных и гривастых котяр появилось в зале. Нереально огромные львы очутились буквально в нескольких метрах. Наверное, и я сейчас так со стороны смотрюсь. У каждого из львов на поводке, прицепленному к ошейнику, был Восходящий со связанными руками. Разумеется, тоже с повязкой на глазах. Я лихорадочно думал. Бежать было некуда. Моё тело принадлежало одному из заговорщиков, и было гораздо сильнее чем у певца, но нарываться на драку означало неминуемую смерть. Необходимо понять хотя бы что это за место. А как отнесутся другие кошаки к появлению изгоя? Вряд ли очень сильно обрадуются.

Сдёрнул кожаный ремешок, обматывающий мне запястья и перевязал себе на глаза. Пока сооружал повязку, бывший глава изгоев присел, выставив израненный бок и прислонился к моей ноге. Он был реально умный и соображал котяра быстрее меня. Мне оставалось только опустить руку и засунув пальцы в его гриву намотать пучок волос на кисть руки. Это конечно не связанные верёвкой лапы, но выглядело вполне гордо. Я был уже не в теле певца, а огромного львищи, поэтому по габаритам вполне нормально, тем более моё тело было серебряным, а это и без Рун немало. Если не вникать в тонкости вопросов, то первый этап маскировки мы прошли.

Львы сняли повязки и увидели меня стоящего посреди ящиков. Оскалились, рассматривая мою персону и раненного у моих ног. Ко мне агрессию не проявляли, а только кидали пренебрежительные взгляды на сидевшего на коленях. Я завязывал глаза с просветом и стянул повязку тогда, когда остальные риксы увидели меня, стоящего с завязанными глазами и держащего за гриву раненного кота. Мне в пол голоса хмыкнули:

— Кого привели? Сам кинг изгоев? Жертву могут не принять. Он отлучён от Наблюдателя.

— Значит, поймаю кого-то другого, — рыкнул я, и улыбнулся уголком рта, обнажив клык.

Мне оскалились в ответ, а затем засветился портал, и львы направились туда. Я уже хотел было пропустить их и открыв ближайший ящик прыгнуть в первый попавшийся переход, чтобы уйти куда угодно, но один из львов остановился, приглашая меня пройти первым и показывая, что он лично присмотрит, чтобы мой пленник не рыпнулся и в последнюю секунду не выскочил обратно. Что-то делать прямо здесь и сейчас было нереально. На секунду перехватил взгляд изгоя и увидел в глазах раненного кота уверенное одобрение. Пока надо делать так, как идёт и мы шагнули в переход.

Значит они воспринимают меня нормально и в курсе того, что теперь глава изгоев я и не удивились тому, что я прежнего за гриву приволок? Было очень странно. Допустим, власть сменилась, но какие дела могут быть у правильных риксов с кучей славы и тех, кто отлучён от древа? А потом сам себе задал любимый риторический вопрос: «Архераил, ты тупой?», — и ответил: «Так точно! Тупой!».

Это всё с котами устроено с одной единственной целью — добывать камни, скрывающие червей и целые куски кругов от Наблюдателя. Как и положено, в круге кошачьих были места, где связь с Наблюдателем обрывалась, но это были не обширные территории. Кроме нескольких мест каменистой пустоши и завалов, где коты иллиум копали, связь обрывалась пятнами в подземном храме, из которого мы шагнули. Пожалуй всё. То, что связи не будет в чёрной пирамиде, для меня было очевидно, но думаю, что этот объект специально для этого и оборудовали.

Такое количество изгоев среди котов потому, что риксов об этом попросили, и наверняка за вознаграждение. Упрямого и не сговорчивого кинга даже не пытались уговаривать, а просто свергли, отправив в изгнание. Он не знал, что происходит, иначе сказал бы об этом. Логика того, кто это делал была функциональна, а зря. Он не стал убивать сильные и работящие лапы, посчитав, что, став изгоем, лев будет не опасен, но он продолжил выяснять и тогда решили его убрать. Подобрали нового главу изгоев. Риксы всё прекрасно знали и даже не удивились, увидев именно этого кота.

Мы шли по коридорам очередной зал. Посреди него было огромное голографическое изображение круга и ещё знаки. Вдоль стен висели изображения сотен кругов и пирамид. В них тоже спроецированы другие древа и световые круги. Симбионт подсветил одну из схем. Два в минус десятой степени и больше десятка вариантов вероятностей дал мой Симбионт от бесконечно малых величин до почти ста процентов на вероятность этого события, в зависимости от Звёздной Крови в формуле. Похоже придётся переходить на теорию, по которой вероятность либо есть, либо нет, а цифры здесь значения не имеют.

Прямо перед собой, на полупрозрачной проекции был изображено три асимметричных круга внутри изгибающейся окружности. Круги были неровные, со своеобразными характерными выпуклостями. Симбионт давал чистые сто процентов на то, о чем я подумал, а вокруг была широкая и низкая полоска Великой Стены тавров. Это как раз те самые полкилометра высоты и пять ширины, которые обжили человеко-быки, установили ПВО и отражали бесконечные нашествия червей. Вокруг проекции висело множество закорючек и с вероятностью девяносто девять и жуткое количество девяток после, я видел проекцию кругов тавров и план нападения, и с вероятностью пять тысячных процента, именно отсюда нашествиями червей и управляли. А ещё, в землях ночи, буквально в шестистах километрах от стены быков, была такая-же пирамида, вкопанная в камень на пару километров. Если эти сооружения можно использовать как точки перемещения, то этим можно объяснить, то, что огромные армии червей всегда появлялись быстро и неожиданно, а все усилия тавров обнаружить нашествие заранее не приводили к результату.

Мы зашли и стали на колени. Открылся портал и я даже не удивился тому, кто шагнул из него, вернее, неспешно вылетел, с закрытым капюшоном лицом. Незримая ментальная рука проходилась по риксам котов, одного за другим одаривая наслаждением и удовольствием, разливаясь по телу теплом и ручейком Звёздной Крови. Словно домашние жирные коты, свирепые львы жмурились и за малым не мурчали. Бам! Удар стали о сталь. Словно ударный мех своими манипуляторами грохнул в переборку отсека, начиная пробивать проход для группы бойцов. Такой резкий, сильный и скрипучий звук возник у меня в голове, когда сознания коснулась невидимая ментальная рука. Я почувствовал изумление Капюшона. Было действительно непредсказуемо. Вот это я понимаю Раджеп Мадарасп. Чудовище было готово к чему угодно и где угодно, кроме как обнаружить мою персону в теле одного из риксов на другом краю сферы Единства. Я, со всей радостью мира в голосе зарычал:

— Я тебя нашёл! Ты мой!

— Кто ты? — пронеслось изумлённое, у меня в голове.

Реакция котов сама по себе фантастическая, а подкреплённая Симбионтом с мышечными и нервными усилениями на скорость, которые мой житель головы фанатично и постоянно совершенствовал после первого боя — это вообще нечто. Удар увидели и пытались отбить, но моторика тела кота быстрее. Когти скользнули по невидимой защите, распоров рваное тряпье, а ничем не примечательная, по-стариковски сухая рука ткнула меня в грудь, отбросив на другой край зала.

На пол сыпались зеленоватые кусочки иллиума, собранные в ожерелье, которое я распорол своими когтями вместе с внушительным куском тряпок. Страшная сила схватила мозг, давила и рвала сознание. Только мощность Симбионта, помешанная на моё огромное дерево ментальных возможностей не позволило порвать мое сознание за мгновение, но его держали и давили. Мой житель головы сжался, готовясь уничтожить наш разум, не дав захватить сознание, и готовясь нанести ответный последний удар.

Вспышка! Всех львов, по-прежнему стоящих на коленях, разбросало по всему залу. Мощный удар, сродни ядерному взрыву, был направлен не наружу, а вовнутрь. Иначе моё тело просто бы спалило, не оставив даже тени. Мне прилетело от ударной волны, который образовалась от схлопнувшегося вакуума. Голубая Руна сминала Капюшона, а потом схлопнулась в точку. Рассчитывал хотя бы увидеть того, кто так быстро подсуетился и прибил злодея, но на этом всё. Объяснять мне наверняка ничего не станут.

Неожиданно связь с Наблюдателем открылась и мне упали тысячи очков славы. Я теперь по праву мог быть риксом и даже кингом котов.

— Поклоняйтесь мне! Я хочу видеть ваши задницы выше уровня плеч. Жалкие котята! — заорал я, и услышал злое шипение, приходящих в себя риксов.

Быстрый взгляд в сторону лежащего израненного изгоя. Он мне медленно, по-кошачьи мигнул обоими глазами. За уничтожение Капюшона я получил от Наблюдателя очень жирный и нажористый кусок славы, а ещё эта пирамида стала видна главному искину Единства. Раненый изгой криво хмыкнул. Я прямо почувствовал, что он думал, а я осознал размер прилетевшего мне величия.

— Фионтар! Я ваш Кинг! Я самый главный ваш Кот! Подчиняйтесь мне! Целуйте мою лапу и вылизывайте задницу! Я величайший из величайших! На четыре лапы презренные котята! — заорал я, а Наблюдатель подтвердил моё право занимать высшие должности в местной иерархии кошачьих.

Мне пришло сообщение сразу от всех, что мой вызов принят. Кошачьи риксы понеслись в мою сторону одновременно. Огромные и косматые львы кинулись ко мне с яростным блеском серебра в глазах. Прямо читалось желание порвать меня на миллионы кусочков, но я был уже не тот, на всё наплевательский Архераил, а очень даже опытный эксплуатант Рун и местных возможностей. Прежде чем кинуть на себя Чёрную Руну, я потратил несколько капель Звездной Крови, и у меня в руке оказалось смарт граната на палке с веревкой. Взялся зубами за пластиковый жгут, взрыватель без замедления, привычно, Чёрная Руна на себя.

Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас звездной крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: три применения из одиннадцати.

Ещё раз глянул на раненого. Главный изгой лыбился, выставив клык. «Позор, грязь, мерзость!» — завопил Наблюдатель. Огромные туши, выпустив когти и оскалив клыки были уже в полёте, когда я дёрнул за верёвку, привязанную к запалу смарт гранаты, поставленной в режим без замедления.

* * *

Бум, бум, бум, бум, стучал бубен старого шамана. Котяра с выцветшей гривой седых волос и потрёпанной шкурой пел заунывно и монотонно. Копыта грели прогорающие угли костра, а детвора, завороженно слушала старого Восходящего умевшего видеть будущее и ещё лучше прошлое. Малые подкидывали небольшие веточки, чтобы было не только тепло, но и светло. Для кошачьих глаз и без костра света было больше, чем достаточно, но языки огня давали тёплый отблеск на шерсти и таинственный блеск в глазах. Старый кот учил детей выживать. Он, как и они был изгоем. У каждого был свой повод и глупая причина. Выгонять котят из народа за драки делая изгоями? У риксов явно что-то с головой. Он вспоминал как он в молодости дрался за женщин. Все коты ходили в шрамах, а клочки из грив валялись по всему посёлку. Никто даже и не думал, что за такое наказывают. Сейчас изгоев больше, чем простых котов, а что будет дальше?

Неожиданно он перестал быть изгоем. Ему дали двадцать очков славы и назначили простым Восходящим. Было странно. У сидевших около костра детей тоже всё поменялось. И котята перестали быть изгоями. Он видел это будущее, но знал, что если он об этом скажет раньше, чем это случиться, то и ему, и тому с кем он поделиться таким знанием узреть это своими глазами уже не удастся.

Перед взором Наблюдателя открылся круг, вернее истинное изображение круга. Умирающее древо, на которое он давно перестал тратить свои ресурсы, оказалось не таким уж и погибающим. Круг был заселён множеством разумных. Прямо сейчас, где-то очень далеко и неожиданно погибли все риксы народов, населявших вспыхнувшее новым светом игг-дерево. Словно сломались незримые барьеры и взору предстали целые города, населённые изгоями. Это всё неправильно, всё не так, но как правильно решить задачу и есть ли у этой проблемы решение? Наблюдатель решил и будет так.

Красные имена изгоев стали обычными. Все получили по двадцать очков славы. Этого совсем немного, и не хватит возвыситься, но каждый имеет право на ошибку. Были и те, кто скопил славы гораздо больше, и они её потеряли, но всегда могут пройти по лестнице Восхождения и получить её вновь.

* * *

Пара дрейков сидела на краю каменного уступа. Им было плевать на изгоев, Наблюдателя и всё, что не касалось их птичьих забот. Они только повернули головы, когда из чёрной пирамиды, со всех входов полыхнули плотные струи огня. Гигантская пирамида превратилась в пылающий факел. Но это было очень далеко и птицы продолжили жрать, а в глазах ещё долго играли отблески гигантского пожара.

Глава 17

Гимн наглости

* * *

Верховный шёл по лестнице на встречу с Древним и могучим существом. Он выполнил почти все условия. Не такие они были и большие. Нужно было всего лишь очистить пару совсем крошечных территорий в нескольких кругах, выселив оттуда небольшие племена. Все нужно было сделать по-тихому, а потом раскидать кусочки иллиума. Работа совсем не пыльная и не страшная. Почти никого не пришлось убивать, кроме десятка упрямцев, решивших жить на землях предков. Все остальные с удовольствием обменяли свои дремучие и холодные пустоши на новые дома и отличные охотничьи угодья вблизи центра кругов.

Сегодня он должен был получить последнюю часть прибора. Верные подчиненные уже освоились с древним артефактом, находящимся на его корабле. Разумеется, не в том, который стоял около храма, а в его, личном и по-настоящему только его, который сейчас был в нескольких кругах от этого места и висел в глубине гигантского разлома, расположенного в землях ночи. На борту этого судна царили его законы и его слово, и его власть, но время неумолимо. Даже тем, у кого много тысяч капель Звездной Крови и собраны тысячи лучших Рун суждено было уйти в Вечность.

Это была последняя часть устройства. Слуги Верховного давно научились вытаскивать из гвоздей все Руны и Звёздную Кровь до последней капли. Оставалось только научиться вынимать душу и пересаживать в специально выращенное молодое тело. Ещё до переселения души можно вставить специальные стигматы, которые примет Наблюдатель и не нужно относить в храм, а можно будет пересадить в молодое тело. Молодой Верховный вернётся и будет жить снова и снова, забирая себе полностью все свои Руны и весь запас Звёздной Крови.

Да, тавры его никогда не примут и не сделают снова своим главой. Ну и плевать. Не сильно то и хотелось. В своей жизни он давно перестал радоваться власти и много что видел, пережил тысячи интриг и сражений. Сейчас он хотел молодое тело и просто погрузиться в пучину удовольствий. И чтобы никакой ответственности. Пока ты глава народа, то обязан отвечать за всех этих. Надоело. Верховный вздрогнул.

Датчик! Поганый датчик. Он сработал. Черви часто пытались проникнуть на территорию тавров, особенно в храм, используя порталы. Встреча была назначена на высоте главной башни. Это очень-очень высоко и Верховный контролировал все датчики, показывающие чужие порталы в этом здании. Мелькнула скрижаль. «Поганые умники! Лезут куда не следует и придумываю и придумывают. Опять что-то подкрутили и настроили большую чувствительность» — пробурчал главный бык, глядя на замершего бойца.

На плече караульного, стоявшего у входа в главную лестницу, появился сигнал тревоги и оповещения о открытии чужого портала. Мобильный определитель был встроен в тяжёлый кидо. Это была новая модификация брони, а массивный скафандр максимального класса защиты был положен всем бойцам, стоящим на страже лестницы ведущей на самый верх башни. В следующую секунду он бы подал сигнал, включилась бы общая тревога. Сюда набежит куча народа, который захочет все выяснить и все проверить. Верховный знал, почему сработал сигнал, потому что там, высоко, на открытой площадке открылся портал. Датчики здесь не должны были работать, но этот был в скафандре.

Воин замер. Искорка Руны прошла все защиты и убила разум. Тело было живо и стояло у входа, замерев в карауле, но никто не подаст сигнал. Верховный глянул в глаза охранника. Крепкий тавр, закованный в броню высших классов защиты и бесконечно верный истинному предназначению что-то понял, но не успел. Тело осталось прежним, даже не потеряло равновесие, ведомое инстинктами, но разум погиб. Нельзя было допустить того, чтобы кто-то видел, что тут произошло. С системой видеофиксации всегда можно договориться, а с разумным нет. А теперь наверх, забрать последнюю деталь устройства и прыгнуть на свой личный корабль. Там его ждало молодое тело и очень много жизней. Ничего страшного, что потеряются атрибуты тела. При его возможностях и Звёздной Крови, которую он скопил с сотен Восходящих, это не будет долгой проблемой.

* * *

Я очнулся стоящим около входа в башню. У меня было огромное, непривычное тело тавра. Это я понял сразу. Он ещё стоял, даже не облокотившись на стену и не упав. Неужели Симбионт выжег мозги и решил заселяться в живое тело? Житель головы ответил, что подобными функциями обладает, а в экстренном случае сделает не раздумывая, и надо ставить личное выживание выше моральных принципов. Но в этот раз точно всё согласно инструкции и разум был мёртв.

На запрос, что тавр может только уснул на посту, и мы в него вселились, я почувствовал, как имплант только фыркнул, не удостоив меня объяснений. Сознание было мертво, а тело ещё даже не успело упасть. Это был вход в главную башню. Тут такие ребята, что они скорее сдохнут, чем нарушат устав. «Только истинные фанатики достойны стоять во страже», — помнил я слова Тархана. Точно не уснул на посту.

Услышал удаляющиеся шаги и увидел мелькнувшую фигуру. Я шагнул на лестницу. Это был Верховный служитель. Он обернулся, и явно удивился, увидев меня не рухнувшим на пол. Как-то непонятно хрюкнул, как делали все тавры в изумлении, и в меня полетела искорка Руны. В меня прилетел жуткий и страшный удар. Я почувствовал. Опять били менталом выжигая сознание. Наверное, бык подумал, что не выжег сознание охранника с первого раза и решил повторить. Значит вот кто тут резвится. Но меня не смог порвать червяк и сотни других воздействий. Об мою ментальную защиту даже споткнулся Капюшон. Но Верховный? Почему он решил убить охранника? Если он предатель, то уже ничего не боится? А что будет через час, когда парня придут сменить? Пришла в голову мысль, что ему не нужен никакой час. Всё будет решено прямо сейчас.

Увидев, что меня не проняло, он побежал, а я дал очередь вслед улепётывающему человеко-быку. Оружие почти полностью было сопоставимо с гаусс пулемётом, только с рунными модификациями. Разогнанные металлические стрелки наполовину использовали энергетический импульс и наполовину добирали мощью Рун. Не попал. Рикошеты цокнули по стене, но главного уже не было.

Бросился догонять. Хорошее тело и очень подготовленное, с большим запасом Звёздной Крови. Охранник был Восходящим с расширенной реакцией и скоростью. Меня словно выстрелили из разгонной шахты главного калибра. За стариканом начала закрываться бронированная дверь, опускающаяся сверху. Прыгнул, упал на живот, а тело проскользнуло по инерции внутрь, а вот бронированная дверь, выпавшая сверху, замедлилась буквально на доли секунды, чтобы пропустить меня. Металлическая плита застопорилась, корёжа и давя оружие. Я даже не понял на каких инстинктах успел подсунуть ствол под бронированную створку, закрывающую проход. Разгонник раздавило, лишив меня как вооружения, так и обратного прохода, но мне было плевать.

Я бежал вверх. Тавры обычные двери не закрывали принципиально, но были противопожарные двери, ворота на стене и прочие объекты, закрывающие свободный доступ. Держать запертыми двери электрического шкафа — это нормально. Туда случайно не залезут дети, а если кто-то из взрослых хочет увидеть правду, то можно позвать электрика, который всегда откроет помещение и покажет, что и у него нет секретов. Вот такие створки и были на главной башне. В случае нештатной ситуации они должны защитить, но их никогда не использовали для ограничения доступа, кроме этого раза, разумеется. Ещё раз прокатился по полу, проскочив за долю секунды до того, как массивная бронеплита упала, перегородив проход.

Верховный, несмотря на свой возраст, несся словно горный козёл. Я всё понял! Я теперь точно знал кто и куда прыгал неопознанными порталами из самого центра храма тавров. Точка может быть не только в плоскости, но и в объеме. Над всем огромным залом возвышался верхний купол с кабинетами, и именно над этим местом была надстройка и шпиль, уходящий высоко вверх, завершавшийся шарообразной смотровой площадкой. Это очень высоко и туда могли не доставать системы опознавания перемещений. В удалённой точке я был, а размытая — это и есть корабль-двойник Верховного. Да, это была именно та самая точка в центре зала. Просто мы с Тарханом смотрели в плоскости, а надо было смотреть в объеме. Портал находился вверху.

Я нёсся вверх. Симбионт перехватил управление системой пожарного оповещения и камерами видеонаблюдения. Где-то рядом был ещё прибор работающий с мыслеобразами. Я передавал всё что видел, когда меня гоняли по кораблю двойнику, что видел в горящей пирамиде и всё что хотел сказать Тархану. Тавры — они честны и справедливы и чем больше быков об этом будет знать, тем быстрее они наведут порядок. Будь это линкор, орбитальный жилой модуль или маленькая гадюшня на отдалённом орбитале, они оснащались камерами видеонаблюдения и пожарными датчиками.

Были подобные системы и у высокотехнологичной цивилизации тавров. Она не была защищена, а состояла из обычной говорилки, свистелки и датчиков, открывающих баллоны с тушащей смесью. К системе звука подключился мой Симбионт.

Из динамиков по всему храму заорало:

— Младший теленок! Точка вверху! Младший теленок! Точка вверху!

Когда я был уже почти наверху, ко мне пришёл мыслеобраз. Сотня боевых пауков неслись к храму. Оснащенные рунными артефактами и современным оружием бежали бойцы охраны, с разных сторон спешили десятки храмовников, готовясь к бою, покрываясь вязью рунных усилений. Сам Тархан с группой бойцов открывал рунный переход. Но это десятки минут, а счёт шёл на доли секунд. Я ворвался в помещение. По традиции почти никакие двери никогда не закрывались, а на многих дверях замков никогда не было.

Симбионт подключился к какой-то системе видеонаблюдения и просто транслировал картинку с моих глаз. Наверняка есть система сохранения изображения и потом Тархан увидит всё что здесь происходит. Житель головы несколько раз в секунду отправлял картинку. Рядом с Верховным висел Капюшон. Они были на самом краю площадки, нависающей на километровой высоте над главным зданием святилища разумных быков.

Я вбежал на площадку, а мне по мозгам резанул ментальный импульс и отдёрнулся от злого ответа Симбионта. Да, я теперь был совсем не тот, что раньше. Меня узнали, хотя я и был в теле бойца тавра. Я бросился вперед. Это был Капюшон. Он висел у края площадки, около открытого портала.

— Верховный, это он! Спасибо за службу! Ты показал! Ты будешь вознаграждён! — Крикнул я, повернув голову в сторону главного служителя.

В голове раздался знакомый шёпот:

— Отстань от меня! Зачем ты за мной охотишься? — а потом зашептали Верховному. — Ты привёл его. Ты показал ему дорогу. У нас больше нет договоренности, — и Капюшон растворился, портал исчез.

Тавр, даже если он говнюк и предатель, всё равно имел завышенный порог справедливости. Вот от такого Верховный аж взвыл от возмущения, открывая в ярости свою огромную скрижаль. «Да простит меня прародитель, что с обезьянами связался», — вспомнил я фразу Тархана, и бросился на предателя.

Симбионт сообщил, что он зафиксировал дополнение к вопросительному разветвлению навыка Наглость, а я прыгнул, сбивая Верховного с балкона, пока он не применил Руны. Тело бойца, который должен горой стоять за вход в священную башню, было больше, сильнее и быстрее моего, ещё и заковано в массивный кибернетический доспех высшего класса защиты. Но даже будучи разогнавшимся тавром, я словно об стальной цилиндр толщиной в метр стукнулся. Верховный без стеснений пользовался всеми преимуществами технологической цивилизации тавров. Под стариковской кожей был протезированный металл, рунные усиления и все технологические достижения. Старик начал отводить в сторону удар моего тела, но я схватил его и продолжил движение, вылетая за ограждение балкона на километровой высоте. Я уже так делал, сбрасывая дикаря со стрелы. Массы тела в тяжёлом кидо хватило, чтобы мы вместе полетели вниз. Я держал Верховного, подминая под себя. Старик улыбнулся и по его коже растекались рунные усиления.

— Глупец. И что будет, когда долетим?

Он даже не пытался сопротивляться, смотря мне в глаза и ожидая удара. Моя скрижаль была заблокирована. Все руны, кроме одной — Чёрной. Моё тело разнесет о каменные плиты, но я сам был оружием. Чёрная Руна на себя и прижаться шлемом к голове старейшины. Боец был из тех тавров, которые срезали рога, чтобы носить современные шлемы, а не из ортодоксов, у которых кастрюля на голове.

Вот интересно, что будет умножать на тысячу Чёрная Руна, точку приложения силы от прижатого к голове старика шлема или всю плоскость тела? Симбионт перекинул мне мыслеобраз, где посчитал сотню вариантов распределения импульса скорости, помноженный на массу в конце падения. Логику творящего проклятую Руну Тысячекратного Усиления понять было невозможно. Надо будет потом у Говорящей Головы спросить, как тут всё прошло, подумал я за мгновение, когда поверхность храмового двора стала совсем близко.

* * *

Весь храм содрогнулся от страшнейшего удара. Несколько каменных многоугольных плит размером в десяток шагов и толщиной в пол роста тавра, разнесло в куски. Находившиеся во дворе прихожане бросились врассыпную, а через минуту над балконом главной башни появилась голова Тархана. Он смотрел на два разорванных силой чудовищного удара тела, валявшихся посреди огромного кратера. Дыра была такая, словно туда не пара тавров упала, а из стратосферы тяжёлый крейсер сбросили.

Ещё через десять минут, гремя бронированными накопытниками по металлу палуб корабля двойника, шёл отряд из верных и лучших. Все двери перед ним открывались. Руна взятая с трупа Верховного была и ключом, и порталом. Тархан шёл впереди, двигаясь за металлическими пауками, рассредоточившимися по стенам, полу и потолку. По бокам и сзади шли бойцы, закованные в лучшие доспехи, которые имелись в распоряжении цивилизации человеко-быков. Козероги, раскрыв щиты, внимательно следили визорами камер за всеми перемещениями. Крупнокалиберные бронебойные комплексы, каждая пуля которых была усилена дополнительными Рунами, имела огромную мощь, но пока стрелять было не надо.

Специально обученные сотрудники уже дали ему предварительный отчёт с расшифровкой того, что тут произошло. «Бычара», — как его обзывал Архераил, был уверен, что более подробный разбор данных только даст подробности, но не изменит сути. Верховный оказался предателем, самым главным и большим гадёнышем и чуть не сгубил всю цивилизацию тавров. Две миллиардных процента, неуловимая даже оракулами вероятность пришла в виде Архераила из народа — потомков обезьян, и принесла его народу освобождение. Красотка танцовщица может не удалять рога, жизнь которой — нести телесную теплоту и радовать глаз, но воин и Высший служитель не могут носить на голове кастрюлю, вместо шлема. Так завещал их прародитель, первым удаливший рога, чтобы надеть противоперегрузочный скафандр и сферический шлем.

«На пол! Всем выйти! Руки за голову! Лицом в пол!» — говорил младший служитель, усиливая свой голос через динамики боевых пауков. Научники, охранники и техники выходили в коридор и ложились вдоль стен, он переступал через тела, а парни, идущие сзади, обездвиживали и надевали наручники. Руна ключ, взятая с Верховного, позволяла открыть любую дверь. Он был ученым и знал, что нельзя открывать все двери и все клетки там, где проводят страшные эксперименты, но ему и не надо было. Он чувствовал каждого, везде и во всех комнатах. Народ замирал, отходил от своих рабочих мест и ложился на пол, ожидая своей участи.

С каждым из них придется разобраться. Огромный лабораторный комплекс, размещённый на корабле и спрятанный в ночных землях, был напичкан знаниями. Наверняка не все из этих тавров и людей разных народов, находившихся здесь, представляли то, чем здесь действительно занимались. Но это потом. Для этого есть специально обученные тавры, которые знают, как докопаться до истины и умеет задавать очень правильные вопросы, а самое главное получать правильные ответы.

В одном из коридоров Тархана ждали два очень старых быка. Они были одеты в лабораторные костюмы и у них были знаки высшего командного состава. Тархан с ними поговорит позднее и поймёт, что они тут делали и чем конкретно занимались, но сейчас главное… Быки безропотно подчинились, открывая двери и идя по коридорам. Небольшая дверь и вошли в лабораторию, являющуюся сердцем и самым большим секретом этого летающего научного города негодяев.

Древняя установка Кел вынимала из стигмата душу, Руны и Звёздную Кровь. Руны и Звёздную Кровь можно было собрать, а душа погибала. Не хватало одной части, чтобы пересадить в новое, подготовленное тело. Здесь были и тела. Не сложно было понять, чьими молодыми копиями они являлись. Работники стояли, опустив морды. Всё они знают и понимают, но не обошлось без крови. Несколько быков пытались уйти, зная, что их ждёт суд и пришлось применить силу. О смертях тех, кто не сдался, Тархан совсем не жалел. Жаль, что таких оказалось не так много.

Старичьё, помешанное на рогах, собирало гвозди и оставляло себе реки Звёздной Крови и Руны. Но это в прошлом. Их время минуло. Упрямые быки, пришедшие вместе с младшим служителем, обязательно найдут способ переносить сознание, и Тархан за этим проследит. У каждого тавра будет шанс сохранить свой гвоздь и не уйти в Вечность, а продолжить здесь работать, исследовать и быть воином. Ну и что, что тело будет обычное? Утерю атрибутов Восхождения легко восстановить, имея ресурс всей цивилизации. Всегда можно сформировать звезду и передать Звёздную Кровь, а потом помочь Рунами.

Ещё через пять часов Тархан, раздувая ноздри от волнения, рассказывал всё немногочисленным членам Малого Совета. Те, кто присутствовал здесь были рогатые и безрогие. Это были те, чьи следы не нашли на корабле-двойнике Верховного. Остальных Тархан приказал убить, взяв всю ответственность на себя. Он был без брони, оружия, а его бойцы ждали за стеной Храма. Он просто рассказывал, чтобы члены Малого Совета знали о его поступках и знали правду. Рассказывал всё как есть, всё, что знал. Он упрямо стоял и смотрел, словно трава на ветру, сгибаясь под порывами ветра, но выпрямляясь.

Пятый Высший служитель, имевший на голове большие увесистый рога, всегда бывший сторонником того, что таврам не надо никуда идти, и у них и так всё есть, поднялся со своего кресла. Он встал и в его руках мелькнула скрижаль. Появился небольшой огненный комок, упавший в специальную церемониальную жаровню. Из-под своего кресла он достал небольшую коробочку. Тархан никогда не видел этого предмета не знал о содержимом. Пятый достал оттуда небольшую штуку, сделанную из иллиума. Это оказалось металлическое клеймо. Старый бык притронулся им к расплавленному камню и подошёл к Тархану, посмотрел в глаза и приложил раскалённую железку ко лбу младшего служителя. В воздухе запахло горелой кожей.

Все тавры Малого Совета встали и замычали. Пятый убрал от лица железку и поклонился:

— Верховный, прими от меня эту весть. Младший служитель Тархан Упрямый как Трава на Ветру умер, — и отошёл в сторону.

Подошёл Третий высший служитель. Его глаза были добры, а взгляд, не смотря на возраст, был пронзителен и цепок:

— Верховный, прими от меня эту весть. Младший служитель Тархан Упрямый как Трава на Ветру умер, — и тоже отошёл в сторону.

Один за одним подходили Высшие служители, сообщая Верховному весть. Многих цифр не было. Верховный прекрасно знал каких номеров не будет, ведь он сам приказал их уничтожить при штурме корабля-двойника. Это ничего, это не проблема. Достойных быков много и будет несложно подыскать замену из лучших. То, что творили старики — это мерзко и отвратительно, но Верховный должен думать о народе, а не мерзавцах. Древнее оборудование разберут по молекулам, поймут его принципы действия и, возможно, удастся вселять тавров в клон тела, не отпуская в Вечность. А если нет, пусть они уйдут в Вечность и будут там развиваться и учиться. Упрямые человеко-быки обязательно найдут способ вернуться или передать свои знания народу. А стигматы, которые были вытащены из Верховного и его шайки, будут разобраны. Слишком много звездной крови и ценнейших рун за многие годы накопила эта банда, чтобы достояние народа ушло в Вечность. А то, что их души развеются — это плевать. Они этого заслужили. Был ещё вариант отправиться на другую сторону Единства и договориться о технологии с космо. У них была технология регенерации, и они знали как восстановить тело, не теряя душу. У могучей цивилизации тавров будет чем заплатить.

Верховный был внешне серьёзен, но в душе улыбался. Его мысли открыты перед всем народом, и нет у него секретов, но если это не вредит никому, то и у него может быть маленькая личная тайна. Он теперь точно знал кто такой Раджеп Мадарасп и откуда он берётся.

* * *

Лампа с красного поменяла цвет на зелёный. Руку за сидение, нож, пистолет, снять предохранитель и взвести. Раджеп Мадарасп того, кто не позаботился о том, чтобы дослать патрон. И зачем в экстрамерности предохранитель? А это ещё две секунды. Капсула приоткрылась и огромный найтволк просунулся под крышку из пластстали, замазав мне всё лицо густыми слюнями. Я попытался вылезти, но мне на плечи положили лапы и собрались зализать до смерти. Длинный язык из фиолетовой пасти казалось просто заливал слюнями.

— Кусь, фу! Да что с тобой? — раздалось рядом, и краем зрения увидел стоящего в боевой экипировке Агея и знакомых парней из моего отряда.

Рядом валялись традиционные туши дохлых диких тавров. Это был мой первый круг, это были мои ребята из отряда Хастров, а огромный найтволк не кто иной как Кусь.

— Раджап Мадарасп, — вырвалось у меня само по себе, по привычке, когда зрение на секунду потерялось от большой капли слюны упавшей прямо в глаз из пасти зверя.

И в эту секунду я осознал, что за миллисекунду до этого был назначен Восходящим, а предупрежденный мной Симбионт не стал отвечать по поводу моего имени Наблюдателю и передал мне запрос на обработку. Оставалось только тихо застонать, когда со мной согласились и я был назначен Восходящим Раджеп Мадарасп. Зато я теперь точно знал, что каждый раз для Наблюдателей я был новым Архераилом. Пронеслось сообщение, что грязь и мерзость, позор, а потом умница и герой Восходящий Раджеп Мадарасп уничтожил мерзкую тварь — Архераил. Мне были начислены традиционные очки славы в размере пятидесяти штук и бронзовая награда.

Я хотел бы уже выкрикнуть радостные вопли, пообниматься с парнями и потискать волчару, получил мыслеобраз от Симбионта. Если с точки зрения простой математики вероятность подобного совпадения была на уровне нескольких миллионных процента, то если посчитать по теории вероятностей Тархана, то возможность такого события оказывалась почти в сто процентов, если предположить, что с выбором круга мне немного помогли. Рекомендации были помалкивать, и я внял, и заткнулся, изобразив тупого и непонимающего космо. Оставалось только найти объяснения, лихо выхваченному пистолету и ножу, которые держал в руках.

Конец третьей книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архераил Звездная Кровь Книга-3. Теория невероятности

Content

Архераил Звёздная Кровь Книга-3. Теория невероятности

Глава 1 Раджеп Мадарасп

Глава 2 Обладатель уникальной коллекции

Глава 3 Теория невероятности

Глава 4 Бегом-бегом

Глава 5 Путь

Глава 6 На абордаж

Глава 7 А я себя уже дарила?

Глава 8 Старый друг

Глава 9 Хвост рикса

Глава 10 Безмозглый

Глава 11 Храм тавров

Глава 12 Исполняющий обязанности

Глава 13 Фионтар

Глава 14 Лапы, хвост и копыта

Глава 15 Иллиум

Глава 16 Царь арены

Глава 17 Гимн наглости

Nota bene